Выжившая из Ходо. Эльфийский турнир

Глава 1. Снова золотая искра

Это второй том истории. Первая книга здесь.Я присела, и мощный шипастый хвост разнес ближайший крест в щепки.

«Мия, беги!» – прозвучал в моей голове голос Тьена.

Но вместо этого я засветила огненным шагом прямо в морду твари и выхватила катану духа. Крупный острый кусок дерева вонзился мне в шею сзади, и выступила кровь. Ночь снова наполнилась зеленоватыми отсветами, и я торопливо направила магию в клинок, стараясь нанести удар до того, как проснется золотая искра. Лезвие катаны вспыхнуло зеленью и рассекло грудь гигантской черной ящерицы. Тварь зашипела и отступила назад. Лунный свет отражался от гладких защитных пластин на ее боках и спине.

Из-за ближайшего надгробия выскочил пес. Огромный, черный, с рыжими подпалинами и висячими ушами, он бросился прямо на чудовище. Хисс снова замахнулся хвостом, и один из острых шипов, царапнул голубоватый магический доспех на теле пса. Я тут же ударила снова, отвлекая хисса от своего друга. Ящер распахнул пасть и попытался перехватить катану, но я была быстрее. Тьен не отставал – пес вцепился в подмышку зверя, между бронированными пластинами, которые защищали спину твари от магии.

Предательский золотой свет начал разгораться внутри меня, жар в легких быстро нарастал. Следующим ударом я отсекла твари лапу и едва увернулась от ее клыков. С другой стороны выскочил Винсент. Воздушное заклинание пятого ранга сорвалось с его пальцев. Я не успела понять, что это – внезапно у меня потемнело в глазах. Я рухнула на колени и выронила катану. Легкие словно были окутаны пламенем.

Пришла в себя я от прикосновений холодного языка. Тьен зализывал царапину на моей шее. Кровь больше не шла, и предательское жжение начало отступать. Я огляделась и увидела, что Винсент уже добил тварь, и теперь идет ко мне. Юноша присел на снег рядом и спросил, заглядывая в глаза:

— Шиясса, ты чего?

Пара снежинок упала на его светлые волосы, в глазах светилось беспокойство. За несколько месяцев, проведенных в этом теле, имя его прежней хозяйки стало привычным.

— Сама не знаю, – ответила я. - Проснулась золотая искра.

— Последне время она почти не мешала тебе пользоваться некромантией, – напомнил Вин.

— Но не сегодня.

Я прикрыла глаза и постаралась выровнять дыхание. Мой взгляд скользил по надгробиям. Большинство крестов здесь были относительно свежими. Два месяца назад на этом самом месте произошла знатная заварушка с моим участием, после которой городу пришлось выделить деньги на восстановление кладбища. Я медленно поднялась на ноги и почесала Тьена за ухом.

Винсент критически оглядел меня и спросил:

— Идти можешь? Ястер и Шон, должно быть, закончили. Пора доложить Стэндишу о наших успехах.

Я кивнула, и мы побрели по сугробам к выходу с кладбища.

Зима в Нуамьенне мне не нравилась. В Рибене снег выпадал очень редко. Я смахнула снежинки с белых волос и натянула капюшон, скрывая острые уши.

«Красивые уши», – добавил Тьен.

Если бы. Последнее, о чем я мечтала – оказаться в теле полуэльфийки. Но в момент смерти выбирать не приходилось, ведь проклятые Ода закрыли мне доступ к телу слуг. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и спрятала руки в карманы.

— Холодно? – понимающе спросил Винсент. – Ничего, скоро мы отправимся в Линьин. Говорят там царит вечное лето...

Я покачала головой:

— Слабо верится. Надеюсь, что там будет теплее, чем здесь. Да и чтобы попасть туда, сначала придется уговорить ректора.

Мы замолчали. Тьен шагал у моих ног и казался довольным жизнью. Кажется, демону холод и снег никак не досаждали.

Стэндиш прохаживался вдоль ворот, накинув капюшон плаща. Чуть в стороне переминался с ноги на ногу Шон. Братец вертел головой, выглядывая нас между крестов. Ястер  кутался в плащ.

Стоило нам приблизиться, как охотник остановился и смерил нас недовольным взглядом:

— Чего так долго? – спросил он. – Возитесь, как будто вчера в Академию поступили.

— Наша тварь была больше, – укорил его Винсент. – И там были хварры.

— Поэтому с вами был Тьен, – парировал Стэндиш.

Я посмотрела в холодные серые глаза и призналась:

— Меня подвела эльфийская магия.

Охотник обернулся ко мне и удивленно спросил:

—  Золотая искра? Ты довольно успешно справляешься с ней в последнее время.

— Довольно успешно подавляю, а не справляюсь, – поморщилась я. – Я понятия не имею, как ей пользоваться. И учить меня некому.

Стэндиш раздраженно ответил:

— Знаю. И это проблема. Надеюсь, остроухие за стеной тебе помогут.

— Сомневаюсь, - проворчал Шон. – Что-то за эти годы никто не попытался нас найти. Ли-Ин был нужен браслет, а не мы.

— Но Шияссе она помогла, – напомнил Святой. – Хватит переливать из пустого в порожнее. Ваша магическая практика на сегодня окончена. Отчет будет на столе Зайтена в понедельник. Постарайтесь быть паиньками и не навлечь за выходные никаких неприятностей на ваши бестолковые головы. Через неделю расскажете,что там решили с турниром. Надеюсь, меня с вами не отправят.

Я тихо фыркнула:

— Что, не соскучились по остроухим? Вы воевали на их стороне.

— Я воевал на той стороне, которую выбрал мой король, – отрезал охотник. – А скучать по остроухим у меня не получается уже месяца четыре С тех пор как вы свалились на мою голову.

Мы с Шоном переглянулись, а Ястер заметил:

— С тех пор как погибли Фиррем и Тайджу, они сидят тише воды, ниже травы.

Стэндиш не стал больше ничего говорить. Отвернулся и пошел прочь. Тьен догнал хозяина. Мы последовали за своим учителем в сторону города.

У ворот замка Святой сухо распрощался и пошел прочь. Привратник, ворча, распахнул калитку и впустил нас. А затем, к моему удивлению, вручил Шону помятый конверт.

— Что это? – нахмурился брат.

— Час назад курьер привез, – пожал плечами привратник.

Юноша отошел в сторону и зажег магический светлячок. Ястер и Винсент склонили головы над конвертом и начали рассматривать оттиск печати. На их лицах проступило недоверие. Шоннерт выругался и торопливо вскрыл конверт. Я подобралась поближе, чувствуя, что странное послание не принесет нам ничего хорошего.Дорогие читатели, добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Главы будут выходить ежедневно.

Глава 2. Письмо из прошлого

Винсент позволили мне подойти поближе и заглянуть Шону через плечо. Тот не стал меня гнать. Письмо было коротким. Мелкий убористый почерк контрастировал с размашистой подписью.

«Дорогие Шиясса и Шоннерт!

Поздравляю с поступлением в Академию Орджей. Наслышан о ваших проблемах. Три дня буду проездом в Лукаше, остановился в гостинице «Солнечная дева». Вы всегда можете обратиться ко мне. В память о моей любезной сестре сделаю все, что смогу.

Гвидо Гемхен.»

Я взглянула в мрачное лицо Шона. Юноша смотрел на листок в своих руках с таким видом, будто его сейчас стошнит.

— Дядя Гвидо, - процедил он, смял письмо и выбросил в снег. А затем выплел заклинание и прошептал:

— Кхи!

Небольшой огненный шар в считаные мгновения оставил от письма горстку пепла. Шоннерт растер ее носком сапога, сунул руки в карманы и направился к общежитию. Я молча поспешила за ним, начиная понимать, что происходит. Именно дядя выгнал пару бастардов из дома после смерти матери. Старый герцог любил дочь и баловал внуков, невзирая на острые уши. Замуж Амалия Гемхен так и не вышла, хотя предложения были несмотря на незаконнорожденных детей.

Но сначала умер дед, и власть над родом перешла к его старшему сыну. Тот никогда не любил племянников и считал пару полуэльфов повинными в том, что его сестра не смогла устроить свою жизни и обрести достойное место в обществе. И сразу после похорон Амалии, выставил ее детей из дома. Все это я знала по рассказам Винсента.

И теперь этот «замечательный» человек писал нам и предлагал решить какие-то проблемы. Уже у дверей общежития я рискнула заметить:

— Он писал о каких-то проблемах. Но у нас их нет. Все это очень подозрительно.

— Согласен, – поддержал меня Винсент. – Он же вас терпеть не мог, а теперь вдруг - приходите дети, я решу все ваши проблемы.

— Которых нет, – напомнила я. – Либо мы еще о чем-то не знаем, либо...

Я сделала выразительную паузу. По мрачным лицам товарищей было ясно, что они меня поняли. Шоннерт мрачно попросил:

— Будь осторожна, Шиясса. И держись поближе к нам.

Я мило улыбнулась в ответ и заверила Шона, что так и поступлю. Но, поднимаясь по лестнице на свой этаж, пыталась сообразить,откуда может прийти беда. Гуасин и Вальш притихли и почти оставили попытки нас отчислить. Зимний экзамен наша компания сдала вполне успешно. Все каникулы в опустевшем общежитии мы вели себя тише воды, ниже травы. Ильрем притих после того, как я спасала его на кладбище.

Фирремы? Оба продолжали учиться, а их старший брат принял власть над родом и баронство. Эти сверлили нас ненавидящими взглядами при каждой встрече. Но их род после выкрутасов отца был в опале. Отомстить они хотят, но есть ли у них средства для этого? Сомневаюсь. Тем более что теперь они замешаны в дипломатическом скандале с Рибеном, который обе стороны изо всех сил желали замять.

В комнате меня уже ждал Тьен. Пес растянулся на полу и зализывал царапину на лапе. Я рухнула на постель и спросила:

— Что там Стэндиш? Недоволен?

«Не вами», – ответил пес, не отрываясь от своего занятия.

— Кажется, нас ждут неприятности, – добавила я и коротко рассказала Тьену о письме.

Пес перебрался поближе и спросил:

«Что будешь делать?»

Я пожала плечами:

— Пока ничего. Но я уверена, что все это неспроста. И нам роют новую яму. Делаю ставку на Фирремов. Наверняка это месть.

«Вы скоро покинете Академию. Турнир приближается».

— Знаю. Сначала нужно будет убедить ректора,что мы достойны туда отправиться. Думаю, он будет не против избавиться от нашей четверки на месяц, а то и больше. Сколько отсюда до Великой стены?

«Две недели пути. Но внутри Линьина перемещаться можно с помощью Потока».

— Поток? – скривилась я. - Это привилегия остроухих. Людей они к нему не подпустят.

Тьен выразительно ткнулся холодным носом в острый кончик моего уха и ответил:

«А это что?»

— Я полукровка, это другое.

«Посмотрим».

Я рассеянно почесала пса за ухом, а затем спросила:

— Посмотрим? Ты так говоришь, будто поедешь с нами.

«Не исключено, что герцог Бейтан отправит кого-то присматривать за вами. Стэндиш в курсе вашей миссии. Назначать кого-то другого глупо».

Поразмыслив, я поняла, что в словах пса есть резон. Не исключено, что это и есть причина раздражения Святого. Охотник понимал все не хуже, чем его пес. И ему вовсе не улыбалось сопровождать нас к эльфам.

Оттолкнув черно-рыжую морду, я встала и отложила в сторону катану духа. Мешочек с окариной лег на стол рядом. После разделась, погасила свет и легла в постель. Несмотря на то что уже была глубокая ночь, спать не хотелось совсем. Я долго лежала в темноте и крутила в пальцах медальон в виде медного лепестка розы. Теперь на нем была выгравирована эльфийская буква. Я понятия не имела, что все это означает. О культуре остроухих мы знали чуть больше, чем ничего. Одно я знаала точно – каким-то образом это должно было помочь мне в Линьине. Я надеялась, что тот, кому я должна передать шкатулку с браслетом, сможет помочь найти отца Шияссы. Тогда я смогу выполнить свое обещание, и сделать еще один шаг к тому, чтобы заполучить это тело навсегда.

Я выпустила медальон и медленно размотала повязку. Затем нащупала царапины. Одна из них за прошедшие два месяца стала еще короче. Это подтверждало мои догадки о том, что первым желанием Шияссы было окончить курс Специальной боевой магии. Я надеялась, что стоит нам оказаться в Линьине, вторая царапина тоже уменьшиться, и это будет означать, что я на правильном пути.

Тьен прошелся языком по ранам, но это не произвело никакого эффекта.

«Не могу залечить их, – с сожалением заметил пес. – И кровь из них н пробуждает в тебе некромантию. Это магия вашего рода?»

— Вероятно. Царапины магически нейтральны, так как принадлежат не этому телу, а являются следствием переноса душ.

«Эльфы могут понять, что это, если увидят?»

Я нахмурилась. Эта мысль не приходила мне в голову. Я судорожно начала вспоминать, какие из артефактов рода Ходо использовались в Рибено-Линьинской войне. Наконец, я мотнула головой:

— Не должны. Там мне придется всеми силами скрывать некромантию. Учитывая, что мы отправляемся участвовать в магическом турнире... Это будет проблематично.

«Если бы у тебя был магический доспех, как у меня..."- нала было Тьен.

Но я покачала головой:

— Мы уже обсуждали это. Слишком затратно и массивно. Я сильно теряю в скорости. Это тело не такое сильное, как твое.

«И не такое сильное, как мое прошлое», – мысленно добавила я. Но больше ничего не сказала. Отвернулась к стене и под мрачные мысли погрузилась в сон.

Магическую практику специально ставили в ночь с пятницы на субботу, чтобы студенты могли отдохнуть после охоты на нежить. Но на этот раз выспаться мне не удалось. Я проснулась от тихого, но отчетливого стука в дверь. Открыла глаза и обнаружила, что Тьена со мной уже нет, а за окном темно. Наскоро сотворенный магический светлячок осветил циферблат часов. Они показывали пять.

Стук повторился. Пришлось крикнуть:

— Иду!

Затем я торопливо влезла в халат и распахнула дверь. Я ожидала увидеть кого угодно – Шона, Винсента, кого-то из прислуги с сообщением, что случился пожар, потоп, нашествие демонов или нас вызывают к ректору.

Но за порогом стояла одна из двух моих однокурсниц, черноволосая и черноглазая Агата. Фамилия девушки благополучно вылетела из моей головы, я помнила только, что ее род владеет небольшим куском земли, на котором в избытке плодится всякая нежить. Поэтому на уроках она показала себя упорной и целеустремленной.

Вот только сейчас на ее лице не был и следа былого спокойствия. Магический светлячок выхватывал темные круги под глазами, стиснутые зубы и нахмуренные брови. Однокурсница старательно смотрела куда-то мне за спину.

Глава 3. Неприятный сюрприз

Я озадаченно посмотрела на однокурсницу и спросила:

— Что случилось?

— Это я тебя хочу спросить. Что за грохот?

— Грохот? – переспросила я. – Не было никакого грохота.

Девушка так старательно тянула шею, пытаясь рассмотреть что-то у меня за спиной, что я не выдержала и оглянулась. Тьена и след простыл. Одна из створок окна была приоткрыта. На столе лежала катана духа, рядом с ней мешочек с окариной.

— А почему окно открыто? – подозрительно спросила Агата.

— Люблю холод, – отрезала я. – И до твоего приходя мне прекрасно спалось, грохота не слышала. Спроси у Игнесс.

С этими словами я решительно закрыла дверь прямо перед ее носом. Затем направилась к окну, чтобы закрыть его. Но в комнату проскользнул Тьен.

«Что ей было нужно?» – спросил пес.

— Сама не знаю, – призналась я. – Такое чувство, будто убедиться, что я не привожу к себе кавалеров. Но с чего вдруг?

«Может, это обещанные неприятности?»

— Маловероятно.

«Испорченная репутация для девушки – это плохо».

Только нравоучений от собаки, которая половину ночей проводит в моей постели, мне и не хватало. Я легла и отвернулась к стене:

— Да какая там репутация. Лучше проверь, не принесла ли она на себе сюрпризов. И сделай так, чтобы тебя не видели, когда ты попадаешь в мою комнату.

«Я осторожен».

С этими словами пес отправился к порогу и стал что-то вынюхивать там. Я уже начала засыпать, когда Тьен негромко окликнул меня:

«Мия. Иди сюда».

В его голосе прозвучала нотка тревоги. Сон как рукой сняло. Я торопливо сбросила одеяло, подошла к входу и щелком пальцев зажгла магический светлячок. Сотворила пару разных заклинаний, определяющих чужую магию, но ничего не увидела. В моей голове снова зазвучал извиняющийся голос Тьена:

«Ты не увидишь этого без некромантии. Тебе придется себя поранить».

Я быстро подошла к столу, достала кинжал из ножен и проколола палец. После того, что случилось на кладбище, пользоваться некромантией снова не хотелось. Я еще помнила, как едва не потеряла сознания из-за того, что проснулась золотая искра.

Ночь снова окрасилась в зелёный цвет. Я снова видела нити, которые связывали духов с нашим миром. Золотая искра и не подумала проснуться. Золотой свет внутри едва всколыхнулся в ответ на рану, жжения в груди я не чувствовала. Осторожно, боясь спугнуть необычайно хорошее самочувствие, я развернулась и медленно подошла к двери. Сначала я ничего не увидела. Также медленно и осторожно выплела заклинание поиска и тогда...

Это больше всего напоминало безобразную черную кляксу. Она пульсировала и переливалась на пороге, в самом углу. Не было сомнений в том, что это принесла моя гостья.

«Что будешь делать?» – спросил Тьен.

Вместо ответа, я торопливо начала плести заклинание. Зеленые нити вокруг пульсировали и медленно отдавали мне силу. С окариной я смогла бы сделать это быстрее, но так – надежнее. Я выложилась по полной. Конструкция, которую я сплела, относилась уже к пятому рангу. Заклинание начало медленно и неумолимо поглощать черную кляксу.

Я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Тщательно осмотрела все вокруг и убедилась, что снаружи нет других сюрпризов, а затем вернулась в комнату. Холодный язык Тьена коснулся моего пальца, залечивая царапинку. Я легла в постель и откинулась на подушки, устремив взгляд в темноту. Тьен свернулся рядом и положил голову на мой живот. Спихивать его было лень.

«Она не могла создать это сама», – сказал пес.

— Знаю. У нас завелся интересный доброжелатель. И я все еще ставлю на Фирремов и артефакты, украденные у моего рода.

Я не сразу поняла, что вцепилась в шкуру пса. Должно быть, ему было больно, но Тьен даже не шевельнулся. Я вздохнула и почесала его за ухом. Мои мысли снова устремились в прошлое.

— Интересно, кто сейчас живет в Сакуратэншу? – задумчиво сказала я. – Айсабуро сказал, что они не сожгли замок. И что они сделали с телами моей семьи...

«Узнаешь, когда вернешься в Рибен», – сказал пес, и в его голосе я услышала непоколебимую уверенность. Это неожиданно придало сил. Я слабо улыбнулась, зная, что он прекрасно видит меня в темноте, и закрыла глаза. Следовало выспаться после ночной охоты на нежить. Похоже, нас ожидают новые неприятности.

После завтрака мы с Винсентом укрылись от ветра в одном из уголков парка. Я рассказала ему об утреннем происшествии.

— Агата Веньян? – задумчиво произнес он. – Чем ты ей помешала?

Я вспомнила напряженное лицо соседки по этажу и ответила:

— Не думаю, что именно ей. Простой студентке неоткуда взять подобную дрянь.

— Кстати, ты так и не рассказала, что это было за заклинание.

Я огляделась и зашептала ему на ухо:

— Не совсем заклинание. Это тень духа, которая врастает в стену, а затем медленно начинает питаться чувствами людей, вытягивать их силу. Опасная, если дать ей вырасти. Я нашла ее вовремя. Но Агата не могла создать это. Только другой некромант.

— Артефакты твоего рода? – понятливо сказал Вин. – Думаешь, снова Фирремы?

— Ни у кого больше нет повода нас ненавидеть. Их род в опале из-за меня. Из-за всех нас.

Мы немного помолчали, и юноша спросил:

— Почему рассказываешь это только мне, а не всем?

— Потому что Шиясса Гемхен, даже с учетом владения некромантией, не может знать о ловушках столь высокого уровня. И тем более не стоит светить то, что я уже поднялась до пятого ранга.

— Ты и в светлой магии уже получила четвертый ранг. Знать бы еще, как развить твою золотую искру...

Только в этот момент я осознала, что вчера искра не просыпалась. Наверное, чувства отразились на моем лице, потому что Винсент тут же спросил:

— Что такое?

— Вчера на кладбище золотая искра помешала мне пользоваться некромантией. А позже, когда я обезвреживала духа, получилось наоборот. Она даже не проснулась несмотря на то, что я использовала много силы, долго создавала сложное заклинание. Все это странно.

— Возможно, твой уровень эльфийской магии тоже растет.

Эта мысль меня совсем не порадовала. За прошедшие месяцы я только начала приспосабливаться к сочетанию трех видов магии. Непредсказуемость золотой искры могла создать мне большие проблемы.

— Жаль, что Ли-Ин не успела тебя ничему научить, – сказал Винсент.

— Мне тоже.При воспоминаниях о смерти эльфийки я почувствовала горечь. Никогда бы не подумала, что меня может расстроить смерть кого-то из остроухих. На ее похоронах я не плакала. Я потеряла слишком много, чтобы плакать. Но мне было жаль, что я не успела ее спасти. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания.  Юноша сжал мое плечо и добавил:

— Но мы скоро отправимся за Великую стену, и там будет много эльфов. Не исключено, что кто-то будет к тебе благосклонен. Кроме того, ты можешь потребовать награду за доставку шкатулки в виде обучения.

Эта мысль мне понравилась. Отправляться к остроухим и учиться у них мне совсем не хотелось. Но вернуться в Рибен и отомстить Тайджу с неуправляемой магией не получится. Значит, придется использовать любой шанс получить знания о магии эльфов.

Я улыбнулась Винсенту и сказала:

— Наверное, я так и поступлю. Но сначала придется уговорить ректора на эту поездку.

Мы медленно направились к зданию общежития. Правда, дойти до него нам не дали. На полпути дорогу мне преградил юный герцог Ильрем. Он старался выглядеть равнодушным, но я ощущала его волнение и досаду. Смотрел он только на меня. Я ответила однокурснику холодным взглядом и замерла, ожидая, что он первый начнет разговор.

Глава 4. Разговор с ректором

Ильрем еще раз смерил меня взглядом и через силу выдавил из себя:

— Почаще оглядывайся, Шиясса.

После этого он развернулся и ушел. Его рыжего приятеля на этот раз не было рядом. Винсент проводил нашего однокурсника задумчивым взглядом и спросил:

— И что это было? Предупреждение?

— Похоже, – кивнула я. – Герцог расщедрился на благодарность за то, что мы не дали Фиррему его убить.

— И его слова лишний раз подтверждают то, что тебе снова грозит опасность.

— Похоже, – повторила я и продолжила путь.

Происходящее нравилось мне все меньше. Но предупреждение Ильрема было кстати – теперь можно было рассказать о нем Шону и Ястеру, не касаясь утреннего визита Агаты.

Выходные прошли на удивление тихо. Мы все сидели как на иголках. То, что дядя Гвидо собирался пробыть в городе три дня, указывало на то, что неприятности стоило ожидать в скором времени. Дух, которого подсадила Агата, не должен был вырасти так быстро. И это наводило на мысль о том, что проблемы еще впереди. И, вполне возможно, они вовсе не связаны с местью Фирремов.

К ректору я отправилась в понедельник после обеда. Точнее, мы отправились – со мной пошел Винсент. Ему предстояло быть убедительным, а мне – хлопать глазами и напоминать о том, как сильно всем учителям мозолит глаза пара остроухих бастардов в Академии, сколько неприятностей мы доставили учебному заведению и ректору лично.

По пути Винсент напомнил мне, что нынешнего главу Академии звали господин Дуэй. Я припомнила карту Нуамьенна и поняла, что графство Дуэй лежит довольно далеко отсюда. Когда я удивилась этому вслух, Вин пояснил:

— Господин Дуэй не ценитель деревенских просторов. Графство находится вдоль южной границы Нуамьенна, постоянно терпит набеги кочевников и живет довольно скромно. Уже пару десятков лет ам правит толковый наместник – военачальник, а граф занят делами светскими.

Наш разговор оборвался, потому что мы, наконец, дошли до кабинета. Ректор, похоже, меньше всего ожидал увидеть нас. На лице сухопарого седого мужчины проскользнуло удивление, но он быстро взял себя в руки. Пока мой взгляд скользил по алому бархату и позолоте, которыми был в избытке наполнен кабинет, Винсент спокойно обратился к нему:

— Господин Дуэй. Мы с друзьями по рекомендации герцога Бейтана желаем принять участие в Турнире Эльфийской Академии Магии в Лиансине.

Брови графа поползли вверх.

— Лиансин? Эльфийский турнир? Академия Орджей ни разу на моей памяти в этом не участвовала. Это прерогатива столичной Академии, отправлять туда студентов.

Винсент продолжил мягко настаивать:

— С позволения герцога Бейтана я ознакомился с правилами турнира. Любая Академия Наумьенна имеет право выставить своих студентов, если считает их достойными. Победить там сложно, но и почетно. Мы можем принести вверенному вам учебному заведению славу.

— А можете покрыть позором, – категорично заявил Дуэй. – Вы – достойный студент и показываете блестящие результаты, но ваши товарищи...

— Шиясса перешла на четвертый ранг, Шон и Ястер тоже, – пошел в атаку Вин. – У меня имеются рекомендации от господина Стэндиша. Он доволен теми результатами, что мы показываем на магической практике.

Ректор снисходительно пояснил:

— Результаты практики это одно, а Турнир – несколько другое. Там вы должны будете показать не только работу с нежитью и существами иного мира, но и боевую магию. И бои там довольно жестоки. А Гуасин не очень хорошо отзывается о способностях некоторых из вас...

При этом он многозначительно посмотрел на меня. Винсент тоже бросил взгляд в мою сторону и предложил:

— Испытайте нас сами. Я напоминаю, что участие в Турнире рекомендовал нам герцог Бейтан. Как хозяин этих земель, он больше всех заинтересован в возвышении Академии. Думаю, его рекомендация и отзыв лучшего из охотников юго-западных провинций чего-то да стоят, верно, господин Дуэй? Соберите комиссию. Если нас не сочтут достойными, я отступлюсь.

Ректор нахмурился и сказал:

— Конечно, в ваших словах есть резон, молодой человек, но хочу напомнить, что принимаю решения здесь я и только я.

— Разумеется, господин Дуэй. И я думаю, что выгоды моего предложения для вас достаточно очевидны. Я могу рассчитывать на то, что вы назначите испытания.

Размышлял старик долго. Я успела пересчитать все позолоченные светильники в кабинете по три раза, когда он, наконец, сказал:

— Что ж, будь по-вашему. На закате через два дня я соберу комиссию, которая решит, достойны ли вы представлять Академию Орджей на эльфийском турнире.

Удовлетворенные этим решением, мы торопливо распрощались и ушли.

— Дело за малым – показать себя хорошо, – сказал Винсент, пока мы шли на плац для тренировки по боевой магии.

Я вспомнила выражение лица, с которым Гуасин встречал на своем уроке любой мой успех и любую неудачу, и покачала головой:

— Я бы не рассчитывала, что это будет просто. Нужно поговорить со Стэндишем. Пусть подбивает герцога Бейтана пристутствовать на испытаниях. Иначе за их честность я не дам и ломаного гроша. И Гуасин, и Вальш утопят нас с большим удовольствием. Первый, как мне кажется, подозревает, кто по-настоящему подменил шкатулку в его кабинете. И с радостью создаст нам новые проблемы.

— Или избавится от нас на месяц-другой. Будем надеяться, что это желание будет сильнее.

— Слабо верится, – призналась я, распахивая тяжелую дверь и делая шаг в заметенный снегом двор.

Смотрела я при этом на своего друга, и это было ошибкой. Я тут же врезалась в чью-то широкую грудь и подняла взгляд. Извинения застыли у меня на губах, когда я натолкнулась на улыбку, которую совсем не ожидала здесь увидеть.

Глава 5. Встреча

Высокий, коротко стриженный блондин сверлил меня холодными серыми глазами. На его губах играла лёгкая улыбка, а золотистая пряжка, скрепляющая чёрный, подбитый мехом плащ, изображала крест. Я тут же отшатнулась и врезалась спиной в грудь Винсента. Ривай Аккеро, а это был именно он, глядя мне в глаза, произнёс:

— Вот мы и встретились, леди Гемхен. Как я и обещал.

Тяжёлая рука Винсента легла на моё плечо, и я услышала над собой его голос:

— У вас какие-то вопросы к леди?

В этих словах прозвучал вызов. Аккеро нехотя поднял взгляд на моего товарища и медленно сказал:

— Наши личные дела вас не касаются, герцог Файпер.

После этого он снова посмотрел на меня и добавил:

— Сейчас меня ждут. Но завтра я буду рад увидеть вас снова, леди.

С этими словами он обогнул нас и вошёл в замок.

— Вернулся, - процедил Винсент ему вслед.

— Вернулся по мою душу, - тихо поправила его я, чувствуя, что по коже ползут мурашки.

Меня раздражала собственная реакция на этого мужчину. Но здесь у него было все,чего у меня не было в этом теле. У него была сила. У него была власть. Шиясса Гемхен пока не обладала ни тем ни другим. Я скрипнула зубами и решительно направилась в сторону плаца, на котором нас ждал Гуасин.

Наш учитель боевой магии сегодня был зол. Это было видно невооружённым взглядом. Как только наш курс построился перед ним на плацу, он стал оглядывать студентов в поисках жертвы. И, как часто бывало в таких случаях, выбор пал на меня.

Губы учителя растянулись в ядовитой усмешке, и он потребовал:

— Леди Гемхен, шаг вперёд! Поможете мне объяснить новую тему.

Эту фразу в сочетании с собственным именем не любил никто из студентов. Потому что означал она только то, что именно на нем сегодня преподаватель будет показывать действие нового боевого заклинания. А порой и срывать своё плохое настроение.

Я почувствовала, как рядом напрягся Шон, а от Винсента недовольство шло ещё с момента нашей встречи с Аккеро. Но на моем лице не дрогнула ни одна жилка. Я вышла из строя и покорно встала напротив Гуасина. На лице учителя промелькнуло удовлетворение и он начал объяснять:

— Сегодня нам предстоит изучить заклинание более высокого уровня. Для него вам придется использовать сразу несколько стихий и достаточно большое количество магии. Плетение довольно сложное в исполнении, требует точности. Но если вы его освоите, то сможете получить в бою преимущество. Это заклинание называется «тройной стихийный захват». Его задача - обездвижить противника и ограничить его в применении магии. Сначала я покажу его в действии при помощи леди Гемхен...

После этого он повернулся ко мне и приказал:

— Атакуйте, леди.

Достать Гуасина очень хотелось, но я на это не рассчитывала. Но все равно создала одно из самых мощных заклинаний, на которые была способна. Плетение вспыхнуло, превратилось в острый клинок и понеслось к Гуасину. В полете лезвие разделилось ещё на десяток острых лезвий. А затем учитель выплел что-то быстрое. От силы, которую он вложил в заклинание, свело зубы. Лезвия рассыпались в воздухе, с двух сторон от меня взметнулись две стены магии. А затем они сошлись, пытаясь раздавить меня.

При всем желании я не могла поверить, что это пятый ранг. Пришлось выставить самый мощный из щитов, которые я могла создать, но все безуспешно. Стены чужой силы давили, я не могла шевельнуться, и, казалось, что мои кости сейчас рассыпятся в прах. Я понимала, что Гуасин вот-вот отзовёт заклинание. Но после волнений предыдущих дней и встречи с Аккеро внутри меня вспыхнула злость, и следом за ней резко пробудилась спящая внутри меня сила. Золотая искра вспыхнула и раскрылась, подобно цветку. Эльфийская магия сплела вокруг меня кокон, ослабляя давление чужой магии и успокаивая боль. У Гуасина хватило ума развеять заклинание. В тот же миг погас и золотой свет.

Я огляделась и обнаружила, что стою в круге обнажённой земли, снег с которой будто испарился. И вокруг моих ног проклюнулись десяток коротких бамбуковых ростков. Я вспомнила, как они пронзили найгов и разрушили чёрный купол над кладбищем, и поёжилась. Устраивать подобное в Академии не стоило.

Над плацем на несколько мгновений воцарилась тишина. Затем Гуасин многозначительно прокашлялся и сказал:

— Что ж, думаю, вам все ясно. Вернитесь в строй, леди Гемхен.

Под напряжёнными взглядами однокурсников я заняла своё место между Винсентом и Шоном. Мне показалось, что на губах Ястера мелькнула улыбка.

Гуасин начал показывать нам, как плести заклинания. Я старательно повторяла за ним и старалась запомнить все движения пальцев. Наполнить силой это заклинание оказалось очень сложно. К концу урока с этим не справился ни один с нашего курса. Лучше всех, как обычно, получалось у Винсента. После вспышки эльфийской магии Гуасин не выдал ни одной придирки, только мрачно смотрел на мои потуги повторить его действия.

Когда мы возвращались в общежитие, за нашей спиной слышались шепотки одноклассников. До этого они еще не видели эльфийскую магию в действии.

— По-моему, получилось здорово, - покосился на меня Ястер. - С эльфийской магией. Ты не рада?

Я вздохнула:

— Я не рада, что не могу ее контролировать.

— Но это не мешает ей спасать тебя.

В словах Ястера был резон. Я уже хотела ему ответить, когда увидела, что от ворот ко мне несется Тьен. Пес резко затормозил перед моими ногами, схватил за рукав и потянул за собой.

Глава 6. Испытание ч.1

Я позволила Тьену вести меня к воротам. Юноши шагали следом. За спиной я слышала недовольное пыхтение Шона. Мрачный Стэндиш прохаживался вдоль одной из аллей. Стоило нам приблизиться, как он огляделся и поманил нас прочь. Мы послушно прошли за охотником в укромный уголок парка. Там он приблизился ко мне и тихо заговорил:

— Во что вы снова вляпались?

Я мысленно перебрала все свои грехи последних дней и честно ответила:

— Ни во что. А в чем дело?

— Угадайте, кто меня сегодня навестил.Его голос не предвещал ничего хорошего.

— Гвидо Гемхен? – прозорливо спросил Шон.

— Именно. Очень дотошно расспрашивал меня о том, как вы устроились в Академии и о ваших способностях. Еле отделался от него. Хорошо, что он не любит потусторонние сущности, а в моем доме кое-кто из них обитает.

Я тут же вспомнила странный взгляд, который ощутила в тот единственный раз, когда мы ужинали в доме Святого. Тогда я первый раз услышала голос Тьена. Правда, сначала я не знала, что со мной говорит Тьен. Его кровь пробудила во мне темную магию и дала способность говорить с демоном.

— Он нам письмо прислал, – нехотя признался Шон. – Просил обращаться, если понадобится, и что он три дня будет здесь. Сегодня он должен уехать, а неприятности все еще не наступили, даже странно...

— Что ему нужно от нас? – спросила я. – Это же он нас из дома выставил.

— Вот именно, – поддержал брат. – Он всю жизнь объяснял,что от нас одни проблемы. Теперь то ему что от нас нужно?

— Браслет, – напомнил Ястер.

Стэндиш покачал головой:

— Ваша мать носила его всю жизнь. И многие считали, что Фиррем купил его, как и вы. Но барон мертв. И не только он. Все, кто охотились за браслетом, мертвы.

— Гуасин, – напомнила я. – Он знал, что браслет в шкатулке, просто не смог ее открыть.

— Но он не знает, что его украла ты, – напомнил Святой.

Я скрипнула зубами и призналась:

— Аккеро знает. Он нашел следы моей магии, но не дал делу ход.

Винсент добавил:

— И сегодня он вернулся в город.

Стэндиш мрачно зыркнул на него:

— Откуда знаешь?

— Мы с Шияссой встретили его в Академии. Это именно те личные дела, о которых он говорил?

Последние слова были обращены ко мне. Я отвела взгляд и кивнула. Своим товарищам об угрозах Аккеро я не рассказывала. Надеялась, что следователь не вернется, или я успею покинуть город до его возвращения. Ястер словно прочитал мои мысли:

— Нужно убираться из города, пока Аккеро не сдал ее Гуасину, или не запросил чего-нибудь за свою помощь.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним. Уж я-то знала, что он запросит за помощь. Аккеро – единственный человек, который с первой встречи видит во мне в первую очередь красивую женщину... То есть, красивую девушку. Которая перед ним теперь в долгу.

Стэндиш смерил меня раздраженным взглядом, но ничего не сказал. Тьен толкнул носом мою ладонь, и я рассеянно почесала пса за ухом. Охотник скользнул взглядом по довольной морде питомца и перевел разговор на другую тему:

— Вы говорили с ректором?

Мы с Винсентом переглянулись, и юноша коротко пересказал Святому разговор с господином Дуэем. Охотник ругнулся сквозь зубы.

— Я поехал к Бейтану, – сказал он. – Доложу ему о происходящем. К вашему дяде надо бы приставить слежку. Впрочем, возможно, он уже сделал это. Сидите тихо, не высовывайтесь в город, готовьтесь к испытанию. Я постараюсь присутствовать.

После этого он ушел. Тьен прошелся холодным языком по моим пальцам на прощание и потрусил вслед за хозяином. Только тогда я поняла, что мы не рассказали Стэндишу о предупреждении Ильрема.

За два дня весть о том, что мы желаем участвовать в эльфийском турнире, облетела Академию. Большая часть студентов считали нас идиотами, которые решили проглотить слишком большой кусок. Хотя Линьин традиционно приглашал к участию все Академии Нуамьенна, обычно участвовала только Академия Тадеас из столицы.

В ночь перед испытанием ко мне снова пришел Тьен. Я уже легла в постель и пыталась уснуть, когда окно распахнулось, и в комнату проскользнул пес. Я поморщилась, ощутив порыв ледяного ветра с улицы. Демон носом подтолкнул створку обратно и забрался ко мне в постель. Я наблюдала за ним сквозь прикрытые ресницы.

На боках пса медленно затягивались длинные царапины, а в холке торчала игла тяруги. Я протянула руку и осторожно вытащила ее. Вставать было лень, и я отбросила ее в сторону с мыслью, что избавлюсь от орудия нежити утром. Тьен благодарно прищурил умные зеленые глаза и спросил:

«Почему не спишь?»

Я повела плечом и тихо ответила:

— Волнуюсь. Завтра испытание. Дядя Гвидо уехал, меня не искал Аккеро. Предупреждение Ильрема не сбылось. Все это очень подозрительно.

«Согласен. Тебе нужно быть осторожнее».

— Моя осторожность на пределе с прошлой пятницы. Завтра на закате испытание, а золотая искра стала выдавать сюрпризы.

«Не позволяй себя ранить, и все будет в порядке».

— Легко сказать – не позволяй себя ранить. Не сомневаюсь, что испытание будет сложным. Скорее всего, бой с кем-то из учителей. Пусть не в полную силу. Но придется попотеть.

«Справишься. Я буду рядом».

Я распахнула глаза и с интересом взглянула на пса.

— Ты? Стэндишу разрешили присутствовать?

«Надеюсь, что не только присутствовать. Завтра все узнаешь. Спи».

После этого холодный язык прошелся по моему лицу. Я поморщилась и оттолкнула морду Тьена. Возможно, он использовал на мне какую-то магию в этот раз. Стоило закрыть глаза, как я тут же провалилась в сон. Несмотря на то что последние слова пса вызвали желание задать множество вопросов.

Когда я проснулась, Тьена в комнате уже не было. Только стальная игла с коркой засохшей темной крови говорила о том, что я провела ночь не в одиночестве. За завтраком я торопливо забрасывала в себя еду. Винсент какое-то время наблюдал за мной, а затем спросил:

— Волнуешься?

Я огляделась и понизила голос:

— Не знаю, как себя будет вести золотая искра.

Шон помрачнел, а Ястер хмыкнул:

— Последний раз она была тебе очень полезна.

Я не стала говорить о том, как едва не потеряла сознание во время последней учебной практики. Ситуация, когда золотая искра не проснулась, тревожила меня куда меньше. Нет магии - нет проблем. А неуправляемая магия могла стать большой проблемой.

К обеду у меня появилось чувство, что все учителя сговорились и решили вымотать нас до передела. На каждом уроке нас ждала контрольная или штурмовой опрос. Вальш заставил каждого из нашей четверки пересказать по три темы, в то время как остальным студентам с нашего курса досталось по одному легкому вопросу. В столовую мы шли под недоуменные шепотки однокурсников.

На закате мы вчетвером отправились на тренировочный плац. К большому разочарованию любопытствующих, над ним сиял непрозрачный голубоватый купол. Пытаются скрыть результаты испытаний? Но для чего?

Около купола нас ждал мрачный Гуасин. С помощью сложного заклинания мы прошли вслед за ним через голубоватую пленку, и оказались на площадке. Я ожидала увидеть ректора и Зайтена. Но внутри оказались еще пара незнакомых мне преподавателей и, к большому удивлению и облегчению, герцог Бейтан собственной персоной. Рядом с ним стоял Стэндиш. Тьен развалился у ног хозяина, вывалив из пасти язык. Мы отвесили подобающие поклоны и пробормотали приветствия. Гуасин холодно ухмыльнулся и вышел в центр плаца.

— Что ж, сказал он. - Начнем, пожалуй? Сегодня вашим противником буду я.

Глава 7. Испытание ч.2

Гуасин смотрел на нас холодными голубыми глазами, губы его сужались в тонкую ниточку. Ничего хорошего нам это взгляд не предвещал.

— Я буду первым, – быстро сказал Винсент и шагнул вперед.

— Нет, – отрезал герцог Зайтен. – Первой будет леди Гемхен.

Ректор согласно кивнул. Я развернулась, чтобы выйти на плац, но за спиной услышала голос Стэндиша:

— Одну минуту, Шия.

Я недоуменно повернулась к Святому. Герцог Бейтан обратился к Дуэю:

— Вы прочли мое предложение? Думаю, эту возможность стоит использовать.

Ректор, поколебавшись, ответил:

— Да, разумеется... Это хорошая лазейка в правилах. Но вы уверены, что леди для этого подойдет?

Стэндиш уверенно заявил:

— Разумеется. Она работает в паре с Тьеном постоянно.

Я недоуменно оглядела их и спросила:

— Подойду для чего?

Герцог Бейтан терпеливо пояснил:

— Правила эльфийского турнира допускают к участию команды по пять человек, либо команды по четыре человека. Во втором случае правила разрешают использовать магическое существо-помощника.

Я перевела взгляд на пса, начиная понимать, что он вчера имел в виду. Стэндиш подтвердил мою догадку:

— Вы с Тьеном хорошо работаете в паре. В случае успеха на этом испытании, я отправлюсь в Линьин с вами.

— Вашего пса там знают, – напомнила я. – И эльфы не любят некромантию.

Он пожал плечами:

— Не все. Они разрешали мне использовать Тьена в войне с Рибеном. Значит, с турниром тоже проблем не будет. В правилах нет ограничений по магическим существам.

— Их нет, потому что ни одному эльфу не придет в голову приручить нежить, – напомнила я. – А уж тем более...

Я замолчала и выразительно посмотрела на пса. Герцог Зайтен выразительно прокашлялся и сказал:

— Я тоже не возражаю. Пусть пробует.

Стэндиш сделал шаг вперед и протянул мне амулет. Я невольно затаила дыхание. Не верилось, что сейчас в моих руках окажется то, с помощью чего он управляет Тьеном. Пытаясь скрыть предательскую дрожь в пальцах, я взяла шероховатый круглый камешек кирпичного цвета. Увы, меня тут же ждало разочарование. На камне был выбит иероглиф, обозначающий «говорить». Я подняла взгляд на Святого. Тот усмехнулся и сказал:

— Амулет позволит тебе говорить с моим псом и отдавать ему простые команды.

Мне показалось, он понял, что я разочарована. Наверное, ждать, что мне доверят полное управление, было глупо. Стэндиш и Бейтан больше не задавали мне вопросов, но явно не верили в прирождённый дар некромантии Шияссы Гемхен.

«Для тебя это не имеет значения, – напомнил Тьен. – Нам не нужна эта вещь, чтобы разговаривать. И приказы твои я исполню и так».

Я молча кивнула и спрятала амулет за пазуху. Постаралась изобразить на своем лице удивление, будто первый раз услышала мысленную речь пса. А затем спокойно развернулась и направилась к центру поля. Спиной я чувствовала настороженные взгляды своих товарищей. Тьен вскочил на ноги, встряхнулся и потрусил за мной.

Несмотря на то что на моем теле не было ни единой царапины, амулет я чувствовала. И, благодаря ему, я начала ощущать демоническую сущность Тьена. Не так ярко, как при использовании темной искры. Но это все придавало уверенности.

Гуасин был зол. Я видела по его лицу, что больше всего он хотел проучить меня. И пес был помехой. Тьен угрожающе зарычал, и я опустила ладонь на его голову, не отрывая взгляд от своего учителя. Я не сомневалась, что теперь он будет сражаться в полную силу.

«Защищайся, – бросил мне Тьен. – Атаковать буду я».

Но сначала мне пришлось защищать его. Пес бросился вперед, магический доспех окутал его тело голубоватым светом. Гуасин ударил чем-то водным. Эта стихия давалась мне хуже всего сейчас. Я сбила прицел его заклинания шестью огненными шарами и тут же создала блуждающий щит. Учителя это не остановило. Этому заклинанию я научилась недавно, и пока пользовалась им плохо. Следующее заклинание ударило в край щита и зацепило Тьена. Пес отпрыгнул в сторону, поджимая лапу, и я попыталась перейти в наступление.

Огненный серп вспыхнул прямо передо мной. Я направила заклинание в сторону Гуасина, но учитель создал «искажающий покров воздуха» – его фигура смазалась, плотная стена тумана заволокла пространство перед ним. Я промахнулась, а вот нюх Тьена ему обмануть не удалось. Пес прыгнул в сторону, и завеса рассеялась. Гуасин снова ударил чем-то водным и мощным – пса отбросило прочь и закрутило в потоке воды, ломая кости.

Я понимала, что мой четвертый ранг против шестого-седьмого – это очень слабо. Но нужна была хотя бы относительная победа. Новое заклинание уже неслось в мою сторону. Я вспомнила занятие прошлой недели и выставила «малый щит Феникса» – самое мощное из защитных заклинаний, на которые была способна. Воздух и огонь сложились в причудливый узор и погасили очередное водное заклинание. Меня окутал пар, и в этот момент в моей голове  зазвучал голос Тьена:

«Мия, берегись!»

Я прыгнула в сторону раньше, чем поняла, что делаю, но это меня не спасло. Темно-коричненвая сеть пригвоздила меня к земле и быстро начала  отвердевать. Пар и туман рассеялись, и я увидела в глазах стремительно приближающегося Гуасина торжество.

Глава 8. Испытание ч.3

Я быстро оценила ситуацию. Тьен лежал чуть в стороне, и я видела, как медленно встают на место кости и начинают затягиваться раны. Беспокоиться о демоне не стоило. Гуасин шел ко мне, и лицо его было довольным до отвращения, а каменные путы не давали мне создать заклинание. Я трепыхнулась, пытаясь сбросить стремительно затвердевшие оковы и сложить пальцы, чтобы выдавить хоть каплю силы. Но пошевелиться было невозможно. И также невозможно было показать некромантию.

В моей голове раздался голос Тьена:

«Задержи его! Я скоро восстановлюсь и смогу атаковать. Воспользуйся золотой искрой. Ты сможешь, нужно просто захотеть!»

Захотеть? Магия внутри меня опасна, она убила сотни людей на моих глазах, и я не контролирую ее. Легко сказать!

Гуасин навис надо мной и протянул руку. Я скрипнула зубами и впилась в него яростным взглядом. Больше всего мне сейчас хотелось замедлить время хоть на миг, чтобы дать возможность Тьену атаковать, а затем разрушить свои путы. И золото внутри меня проснулось.

Первый раз в жизни оно показалось теплым, а не обжигающим. Искра раскрылась подобно цветку. Золотой свет больше не был неукротимым фонтаном силы. Поток тепла сбежал по моим пальцам, в одно мгновение окутал каменную сеть и тело Гуасина. Учитель замер, его глаза удивленно расширились. Я поняла, что он не может пошевелиться.

В тот же момент Тьен прыгнул. Пес не успел залечить одну из лап, она все еще торчала вбок. Но ему хватило трех. Тьен сбил Гуасина с ног, и в тот же миг с хрустом осыпались мои оковы. На земле рядом со мной учитель отчаянно боролся с трехногим демоническим псом. Магу удавалось держать клыки на расстоянии, при этом он наносил кинжалом удар за ударом, а затем точным движением выбил только вставшую на место лапу. Это взбесило меня больше, чем злорадные взгляды.

Я и сама не помнила, как сотворила заклинание – каким-то чудом светлое. Стихия земли в последнее время стала даваться мне легче, и я сотворила «малую топь». Почва под учителем превратилась в скользкую жижу. Тьен отскочил в сторону. Прежде чем Гуасин успел ответить или выбраться, я наложила «глубокую заморозку». Это заклинание у меня получалось через раз, и земля просто застыла, вместо того, чтобы превратиться в лед. Мне хватило и этого. Следом я выплела множественные «серпы льда». Кромка лезвий сверкнула на солнце, а над плацем на минуту воцарилась тишина.

Тьен торопливо подполз к наполовину погруженному в застывшую землю Гуасином и зарычал, приблизив клыки к его горлу. Надо отдать ему должное, учитель не дрогнул. Только холодно посмотрел на меня и процедил:

— Неплохо. Ваша взяла.

Зайтен торопливо приказал:

— Отзовите тварь и снимите заклинания.

Я отпустила свою магию, позволяя заклинаниям рассыпаться, и подошла к Тьену. Пес сел и начал зализывать раны. Не обращая внимания на выбирающегося из земли учителя, я опустилась рядом с демоном и положила ладонь на черную холку. В моей голове прозвучал голос Тьена:

«Это было красиво».

Самое главное, что сработало. Хотя выражения лиц присутствующих радовали. Герцог Бейтан и Стэндиш смотрели одобрительно и шептались о чем-то. Зайтен явно был удивлен. Ректор хмурился. Наверное, прикидывал, чего больше я принесу в его родную Академию – славы или суеты.

Тьен похромал к Стэндишу. Я поднялась на ноги и последовала за ним. Шероховатый камешек за пазухой холодил кожу. «Разговор»... Наивно было думать, что мне дадут «управление». Похоже, Стэндиш проник в тайны рода Мисуто гораздо больше, чем я думала. Он не только с помощью артефакта привязал демона к телу пса, но и смог создать амулет. отдельный, чтобы давать возможность другим людям приказывать Тьену. От мысли, что пса сдают внаем, как прокатную лошадь, стало не по себе.

Тьен оглянулся на меня, голос пса прозвучал равнодушно:

«Не думай о моей участи. Мы справились. Твои друзья справятся тоже».

Пес снова растянулся у ног Святого и начал зализывать поврежденную лапу. Я подняла глаза. На лице охотника была холодная усмешка.

— Неплохо, – сказал он. – Когда ты научилась так владеть эльфийской магией?

Я покосилась на Шоннерта и Ястера, которым предстояло быть следующими, и тихо ответила:

— Не знаю. Само получилось.

— Да, – согласился Стэндиш. – Каждый раз, когда я вижу магию эльфов, не могу понять, как она действует. Со стороны, и правда, кажется, что "оно само".

Я дернула плечом и сказала, стараясь выглядеть равнодушной:

— Вы жили среди них. Неужели вам ничего не рассказывали?

— «Жили среди них» и «дружили» – это разные вещи, Шия, - терпеливо пояснил он. - Я видел, что эльфы проводят дни в медитациях и созерцании природы Но не знаю, как это помогает им пользоваться магией.

Нам пришлось замолчать, потому что начался бой. Ястер и Шон засыпали учителя самыми мощными заклинаниями, на которые были способны. Щиты Гуасина стойко перенесли удар, а затем учитель пошел в атаку. Со смесью досады и восхищения я наблюдала за юношами. Кажется, их Гуасин решил взять измором – защищался будто лениво, и тут же атаковал – но тоже слабо. Помнилось, что меня он старался победить с куда большим энтузиазмом. А в парнях как будто не сомневался. Или не пустить на турнир хотели только меня?Наконец, Шону и Ястеру удалось захватить Гуасина. Учитель признал поражение с улыбкой и повернулся к Винсенту.

Эта битва была стремительной. Вин вкладывал много магии в каждый удар. По лицу Гуасина я видела, что он удивлен. Причем, скорее, приятно. Несколько минут учитель и ученик обменивались мощными атакующими заклинаниями, а затем Винсенту удалось обездвижить его тем самым заклинанием, которое он показал нам на днях. Победа друга меня порадовала. Я присоединилась к товарищам, которые теперь стояли напротив ректора и смиренно ждали его вердикта. Винсент протянул мне руку, но отвеить тем же я не успела. Между нами втиснулся Тьен. Пес оттолкнул Вина и подсунул под мою ладонь свою голову. Я не стала возражать и почесала его за ухом.

Господин Дуэй в этот момент прокашлялся и степенно заговорил:

— Что ж, вы показали себя. Сейчас мои коллеги выскажут свое мнение.

Первым заговорил Гуасин:

— Леди Гемхен в одиночку ничего из себя не представляет. Если бы не пес, она не смогла бы справиться.Почему-то я не сомневалась, что победа не поможет мне вырасти в его глазах.

— Если бы не эльфийская магия, – вмешался в разговор герцог Бейтан. – Бороться с эльфами их же оружием – разве это не восхитительно? Вы только представьте лица высоких лиц Линьина, когда они обнаружат, что в команде Академии Орджей полуэльфийка. И какая - с открытой искрой! Мне кажется, только ради этого стоит отправить леди Гемхен в Лиансин.

Зайтен нахмурился и пожевал губами, но герцога поддержал:

— Да, это было впечатляюще. Не думал, что полуэльфы могут овладеть этой силой.

Если бы я еще ей владела. Но говорить об этом не стоило. Поэтому я только мило улыбнулась, как будто все это было хитрым планом.

Ректор задумчиво оглядел учителей, а затем вынес свой вердикт:

— Что ж, не вижу причин отказать вам, молодые люди. Не думаю, что вы вернетесь с победой. Но, надеюсь, сможете достойно представить нашу Академию в Лиансине. Теперь придется организовать вам отправку в Линьин...В его голосе прозвчало отвращение. Кажется, господин Дуэй был готов отказать нам только из-за бумажной волокиты, которая сопровождает отправку сутеднтов за Великую стену.

— Я готов поучаствовать, – улыбнулся герцог Бейтан. – С ними отправится Стэндиш, отряд моей охраны и представитель Ордена Святого Альбана. Документы будут готовы через два дня.

Ректор довольно кивнул и щелчком пальцев снял купол, который ограждал нас от любопытных взглядов. После этого он махнул рукой, разрешая нам удалиться. Мы торопливо откланялись. Разочарованная толпа уже разошлась, с неба медленно падал снег. Я поморщилась и накинула капюшон. Больше всего мне хотелось скорее оказаться в тепле. Желтоватый свет фонаря над входом в общежитие манил,  обещая сон и отдых.

Наверное, поэтому я не сразу заметила, что у входа стоит человек. Ривай Аккеро смерил нас ледяным взглядом и любезно улыбнулся мне. А затем тоном, не терпящим возражений, сказал:

— Мне нужно перемолвиться парой слов с вашей сестрой, господин Гемхен. Вы можете подождать ее внутри.

— Что случилось? -  настороженно спросил Винсент.

— Ничего, – спокойно ответил Аккеро. – Я задержу леди всего на пару минут. Не заставляйте меня использовать служебные полномочия. Подождите леди в холле.

Юноши смерили представителя Ордена недовольными взглядами, но послушались. Мы остались вдвоем. Я поежилась под порывом ветра и спросила:

— Что вы хотели?

Аккеро снова улыбнулся и мягко сказал:

— Всего лишь пригласить вас завтра на ужин.

Чего-то подобного я и ожидала. Но попытаться отказаться стоило, и я поспешно ответила:

— Завтра пятница, у меня магическая практика.В голосе Аккеро прозвучала железная уверненность в том, что будет так, как он пожелает:

— Она будет после ужина. И лучше, если вы придете на него по доброй воле.

Я посмотрела на него и спросила прямо:

— Я могу отказаться?Он удивленно вскинул бровь:

— Разумеется, леди. Можете. Но учитывая то, что я прикрываю некоторые ваши... Особенности, это будет очень недальновидно. Тем более, учитывая то, что темой нашего разговора станет еще одна досадная неприятность, от которой мне пришлось вас избавить.

Я тут же напряглась:

— Неприятность? Какая неприятность?

Аккеро осторожно заправил мне за ухо выбившийся из-под капюшона белый волос. При этом его пальцы на мгновение коснулись острого кончика. Это оказалось очень неприятно, если не сказать омерзительно, но я сдержала дрожь. Следователь холодно сказал:

— Завтра, шесть вечера, в том же месте, где мы с вами уже обедали. Приходите одна, иначе вы ничего не узнаете.

После этого он развернулся и ушел. Я стояла в растерянности, слушая затихающий скрип снега под его сапогами, и пыталась понять, во что меня снова втянули. И что делать с приглашением?

Глава 9. Вечер начинается с ужина

В холле общежития меня встретил озабоченный Шоннерт. Лицо Винсента было непроницаемым, но я чувствовала его недовольство. Ястер о чем-то сосредоточенно думал, в мою сторону он почти не глядел.

— Что ему было нужно? – требовательно спросил брат.

Я стянула капюшон и неохотно ответила:

— Пригласил на ужин завтра. Придется идти.

Брови моих друзей взлетели вверх.

— Пригласил на ужин? – переспросил Шон. – И все?

— Ну... да, – пожала плечами я.

— Ты согласилась, – сразу понял Винсент.

Я молча кивнула и выразительно посмотрела на него. Ястер задумчиво сказал:

— Интересно, что ему нужно?

— Завтра узнаем, - постаралась как можно беззаботнее ответить я.

— Я пойду с тобой, – решительно сказал Шон. – Подожду неподалеку.

— Мы все пойдем с тобой, – поддержал его Винсент.

Я покачала головой:

— Не стоит. Это следователь Ордена Святого Альбана. И в прошлый раз он помог мне.

— Вот именно, – наставительно поднял палец Шон. – Наверняка в этот раз предъявит счет.

— И что? – иронично спросила я. – То, что вы трое будете мерзнуть за углом, меня от этого спасет?

Со стороны лестницы донеслись голоса. Винсент огляделся и тихо сказал:

— Здесь не место для этого разговора. Утром решим, что делать. Шиясса права.

После этого мы разошлись по комнатам.

Я с облегчением сбросила куртку и отправилась в ванную. Долго плескалась в чане с горячей водой, пытаясь смыть с себя события этого вечера, а затем села за домашнюю работу.

Тьен пришел, когда я уже заканчивала писать конспект по магической истории. На очереди лежал один из пухлый сборник межгосударственных актов, который мне предстояло проштудировать. Пес запрыгнул в комнату, обдав меня ледяным ветром с улицы, и поспешно закрыл окно. Его лапы были снова испрещены медленно заживающими ранами.

— Совсем Стэндиш не щадит тебя, – сказала я и поставила в конспекте жирную точку.

Пес вытянулся у стола и ответил:

«А должен? Я пленный демон, а не его любимая собака».

Я отложила перо, подперла голову рукой и посмотрела на пса сквозь полуопущенные ресницы.

— Ты так и не рассказал мне, как стал пленником Святого.

«Ты и сама об этом догадываешься, верно? Ты знаешь, с помощью чего он пленил меня».

Я подняла со стола шероховатый камешек с иероглифом «говорить» и признала:

— Да, примерно представляю. В деталях, к сожалению, не разбираюсь, но именно в них, как говорят местные, и кроется дьявол.

«Они не важны. Способ привязать к себе демона без Договора тебе известен. Рэйман использовал его, и с тех пор мы вместе».

— «Мы вместе»... – задумчиво повторила я, но расспрашивать дальше не стала.

Тьен сказал мне достаточно. Интересно, он сам это понял?

Подхватив сборник межгосударственных актов, я пересела на кровать. Раны демона уже затянулись, и пес не замедлил перебраться ко мне. Постель прогнулась под его весом, и тяжелая голова легла мне на колени. Я распахнула книгу и одной рукой рассеянно погладила пса.

«В этой книге что-то важное?» – спросил он.

— Да. Соглашения между Линьином и Нуамьенном. Их я совсем не знаю, приходится учить наравне со всеми.

«Ложись спать, завтра магическая практика».

— Сначала меня ждет ужин с Аккеро, – вздохнула я.

Пес напрягся:

«Ужин с Аккеро? Сейчас?»

— Завтра.

«Он был здесь? – продолжил спрашивать пес. – Что ему нужно?»

Я прикрыла книгу и призналась:

— Похоже, я ему интересна. Точнее, ему интересна Шиясса.

«Он видел темную искру и то, как ты используешь некромантию. Так что интересна ему именно ты».

Я поспешила перевести разговор на другую тему:

— Он сказал, что в очередной раз прикрыл меня от чего-то. И расскажет об этом только при личной встрече.

«За ужином?»

— Да. Так что придется идти. Радует одно – задержаться не получится, потому что вечером магическая практика.

«Этот человек опасен».

Я вспомнила взгляд Аккеро  и согласилась:

— Ты прав. Он силен, родовит, наделен полномочиями. Но при этом, меня не выдал и не выдает. Так что с ним придется дружить. Хотя совсем не хочется.

Тьен закрыл глаза и ответил:

«Не думаю, что дружба с Риваем Аккеро – это хорошая идея».

Больше пес ничего не стал говорить, и я вернулась к учебнику. После того, как я заучила основные положения кодексов, которые мы разбирали на уроке. Тьен, внезапно, встряхнулся, спрыгнул с кровати и потрусил к окну.

— Ты куда? – спросила я.

Если пес приходил, то, обычно, оставался до утра.

«Дело есть. Увидимся на практике. Спи».

На мгновение вокруг тела пса вспыхнул зеленый ореол. Задвижка окна поднялась сама, и створка распахнулась. Меня снова обдало волной холодного воздуха, и Тьен скрылся. Окно точно так же закрылось за ним. Я пожала плечами, погасила магическую лампу и легла в постель.

Следующий день пролетел незаметно. Академию быстро облетела новость о том, что мы отправляемся на турнир в Лиансин. Утаить такое было невозможно. За обедом в толовой нас сверлили ненавидящими взглядами Фирремы. Рядом с ними терся рыжий приятель Ильрема, и это мне не понравилось. Я еще помнила, как они мутузили друг друга осенью. Так просто это не забывается. Так что после смерти главы рода у Фирремов наверняка появилась причина держаться поближе к могущественным родам. Чтобы отомстить нам. И на эту месть у них оставались считанные дни.

Все это не прибавляло спокойствия ни мне, ни моим товарищам. Винсент старался выглядеть невозмутимым, но я замечала, что он не сводил с меня глаз и все время ненавязчиво держался рядом.

С большим трудом я уговорила своих товарищей не провожать меня на встречу с Аккеро. Катана духа была при мне, окарина тоже. Давать в обиду я себя не собиралась, было еще не поздно, улицы города полны народа. Кроме того, Винсент высказал мысль, что Аккеро не последний человек из Ордена. И, вероятно, его люди присмотрят за мной в городе, раз он просил меня быть одной. Поэтому товарищи проводили меня только до города. У ворот Шон стиснул меня в объятиях на прощание, и мы расстались.

На улицах горели фонари, и было людно. До того трактира, где мы с Аккеро были в прошлый раз, я дошла быстро. Тот уже ждал меня неподалеку от входа, и на лице его была маска невозмутимости.

Он любезно приветствовал меня и предложил руку. Но я отступила на шаг, настороженно глядя ему в глаза. Настаивать следователь не стал. Тогда он распахнул дверь и сделал приглашающий жест.

Я первой вошла в людный зал, полный дивных ароматов еды. Расторопный слуга снова проводил нас в ту же комнатку, где уже был накрыт стол на двоих. Я оценила количество снеди и спросила:

— Вы хотите, чтобы на магической практике я не могла пошевелиться?

Аккеро отодвинул стул, пригашая меня сесть, и улыбнулся:

— Хочу, чтобы вы могли выбрать себе блюдо по душе и насладиться едой.

Я сбросила куртку и послушно опустилась на стул. Аккеро сел напротив и бросил на меня долгий взгляд, полный откровенного любования. Я нервно накрутила на палец белую прядь, не глядя ткнула вилкой в какую-то из закусок и перешла сразу к делу:

— Так о чем вы хотели мне рассказать?

Следователь пригубил вино из своего кубка. Он все еще смотрел только на меня. Больше всего хотелось встать и уйти, но приходилось сидеть и терпеливо ждать его ответа. Аккеро мастерски тянул время. Я не скрывала своего нетерпенияи ерзала на стуле, наблюдая за тем, как он накладывает в свою тарелку деликатесы. Наконец, он откинулся на спинку стула и заговорил:

— Думаю, вам уже известно, что на прошлых выходных здесь гостил некто Гвидо Гемхен.

— Разумеется, – бесстрастно ответила я.

На всякий случай, о письме я говорить не стала. Но Аккеро тут же спросил:

— Дядя как-то связывался с вами?Я нехотя ответила:

— Прислал письмо. Шон сжег его сразу, как только прочел.

— И не поделился с вами его содержанием?

В голосе орденца проскользнули нотки недоверия.

— Сказал, что дядя в городе и предлагает встретиться.

Взгляд Аккеро стал задумчивым. Он сделал еще один глоток вина и сказал:

— Что ж, брат солгал вам, леди. Ваш дядя не просил о встрече, а предлагал вам обратитсья к нему, в случае неприятностей. И как вы, думаю, догадались, эти неприятности он создал сам.

С этими словами следователь достал из кармана небольшой сверток. Осторожно опустил комок белого шелка на стол передо мной и бесстрастно приказал:

— Разворачивайте.

Ничего не понимая, я взялась за уголок свертка и потянула за него. Узел развязался, и смогла рассмотреть то, что принес мой сегодняшний спутник. Это оказался крупный топаз в вычурной серебристой оправе, внутри которого переливались нити заклинания. Я прикрыла глаза и уверенно заявила:

— Артефакт шестого ранга, с уклоном в стихию воздуха.

Мои познания приятно удивили Аккеро. Он вскинул бровь и подтвердил:

— Вы совершенно правы, леди. А теперь переверните этот предмет.

Я послушно взяла в руки камень, и увидела на обратной  стороне знакомую гравировку.

— Род Фиррем, – тихо сказал я.

— Верно. Это должны были найти у вас. Думаю, не нужно рассказывать, кто должен был вам это подбросить и когда.

Я отложила вилку и нахмурилась:

— Получается, роды Гемхен и Фиррем действуют заодно. Дядя Гвидо сговорился с Фирремами, чтобы подставить меня. Но зачем?

— Этого мы уже не узнаем,  – с сожалением сказал Аккеро. – Я перехватил курьера, и он поведал мне о плане своих господ, но цели их не были ясны простому посыльному.

Несколько минут я молчала, собираясь с мыслями. Он не торопил меня, продолжая наслаждаться ужином. Наконец, я подняла на него взгляд и задала самый важный вопрос:

— Вы в очередной раз спасаете меня от больших неприятностей. Зачем вы это делаете? Что хотите взамен?

Аккеро усмехнулся:

— Чего хочу? Пока что поужинать с вами в приятном месте и отпраздновать ваше благополучное избавление от проблем. А дальше... посмотрим.

Ответить я не успела. В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Тьен. Зеленые глаза пса сверкали, а в зубах он держал белый конверт.

Глава 10. Вечер продолжается

В первый момент я испытала облегчение. Появление пса обещало избавление от общества Аккеро. Но в тот же миг оно сменилось тревогой. Я не сомневалась, что Тьен пришел не просто так. Если он решился прервать ужин, значит, что-то случилось.

К моему удивлению, пес потрусил не ко мне, а к моему спутнику. Аккеро нехотя взял из его пасти белый конверт. Пока следователь, хмурясь, читал письмо, Тьен сел возле меня и положил голову мне на колени. Выглядел он при этом очень довольным.

«Все хорошо, – сказал пес. – Сейчас мы уйдем отсюда».

Уйдем отсюда? Что он имеет в виду?

Аккеро смял письмо в руке, и на его лице появилось неудовольствие. Он с досадой посмотрел на пса, но быстро справился с собой. Перевел взгляд на меня и улыбнулся:

— Ваш... Руководитель практики требует, чтобы вы срочно прибыли к городским воротам.

Я оттолкнула пса и вскочила со стула.

— Тогда мне нужно идти! Может быть, что-то случилось.

Аккеро поднялся следом и тут же оказался рядом со мной. Я вскинула голову, заглядывая в серые глаза. Он негромко сказал:

— В конюшне Ордена стоит мой конь. Я довезу вас, так будет быстрее.

— Не стоит, – отказалась я. - Вы можете дать мне лошадь. Думаю, стражники с удовольствием приведут коня обратно.

Аккеро ответил тоном, не терпящим возражений:

— Поедем вместе. С учетом того, что творится вокруг, отпускать вас одну небезопасно.

Я  открыто взглянула ему в глаза и сказала:

— Думаю, вам есть чем заняться, кроме как провожать простую студентку.

— С учетом того, что я собирался посвятить этой простой студентке вечер? – иронично спросил он. – Шиясса, ты едешь со мной, и это не обсуждается.

Мне много чего хотелось ему сказать, но пришлось подчиниться. Время шло. Я торопливо накинула куртку и вышла на улицу следом за Аккеро. Я ожидала, что мы направимся к воротам того здания с крестами, где находилась Обитель Ордена Святого Альбана. Но к моему удивлению, следователь свернул в переулок и пошел вдоль высокого забора. Вскоре в ней обнаружилась неприметная калитка. Мой спутник отворил ее с помощью заклинания и отошел в сторону, пропуская меня. Тьен первым нырнул в проем, я шагнула следом. Мы оказались на дворе все того же здания, в котором находилось представительство Ордена.

Аккеро запер калитку и решительно направился к конюшне. Мальчишка-конюх в рубахе с вышитым крестом быстро оседлал крупного саврасого жеребца. Конь косил на меня глазом и храпел. Тьен сидел у моих ног, вывалив из пасти язык, и наблюдал за сборами. Аккеро не обращал на него никакого внимания. Следователь погладил коня по морде и что-то шепнул ему. Затем помог мне забраться в седло, и сам сел за моей спиной. Мы выехали со двора и помчались по улицам. Тьен бежал рядом.

Я молча смотрела вперед, зажатая с двух сторон сильными руками Аккеро. Стараясь выкинуть из головы неудобное положение, в котором оказалась, я думала о том, что же произошло.

«Ничего, – внезапно ответил Тьен. – Вас ждет практика. Я сказал Стэндишу, будто подслушал твой разговор с Аккеро. Дальше он все сделал сам».

Я бросила недоверчивый взгляд на демона. Он что, решил избавить меня от общества представителя Ордена Святого Альбана?

«Тебе он не нравится, – спокойно подтвердил пес. – И Рэйману - тоже».

Он, конечно, был прав, но мысль о том, что Святой и его пес придумали эту затею с письмом только для того, чтобы мне не пришлось целый час провести вместе с Аккеро, не укладывалась в голове.

Наконец, мы подъехали к воротам. Там меня ждали обеспокоенные друзья и мрачный Святой. Орденец спешился первым и подал мне руку. Я не обратила на нее внимания и спрыгнула с лошади сама. Стэндиш холодно сказал:

— Благодарю за то, что помогли моей ученице добраться, господин Аккеро.

— Не стоит благодарности, всегда рад помочь леди Гемхен, – так же холодно ответил тот.

Две пары серых глаз несколько мгновений сверлили друг друга. Затем оба нехотя отвернулись и сделали шаг ко мне. Я сама не поняла, как оказалась рядом с Винсентом, вцепилась в его руку, и одарила Святого и Аккеро своей самой милой улыбкой. На лице обоих явственно промелькнула досада. Но оба быстро справились с собой. Стэндиш равнодушно отвернулся, а следователь многообещающе проговорил:

— Доброй ночи, леди Гемхен, и удачной охоты. Продолжим наш ужин в другой день.

С этими словами он вскочил на коня и поехал прочь. Вслед за охотником мы вышли за ворота, и я спросила:

— Что происходит? Зачем вы меня вызвали?

Святой пожал плечами:

— Раньше начнем - раньше закончим. Он успел тебе рассказать, что хотел?

Я кивнула и вспомнила про артефакт:

— Похоже, Фирремы хотели меня подставить, подбросив родовой артефакт. Аккеро каким-то образом узнал об этом и забрал его раньше. А дядя Гвидо ждал, что мы прибежим к нему, чтобы просить помощи.

— Кажется, один из родственников его жены вступил в Орден Святого Альбана,  – припомнил Шон и сжал кулаки. – Вот гады! Гемхенам-то что от нас стало нужно?

— То же, что нужно было остальным, – пожал плечами Святой. – По официальной версии браслет все еще не найден. Все, кто его искали, уже в ином мире. Но если Фиррем успел проболтаться кому-то еще...

— Или это сделали Фирремы младшие, – добавила я. – Они спят и видят, как поквитаться за отца.

Тропа повернула к кладбищу, и я замолчала. Мерзкий ветер швырял в лицо хлопья снега.

К тому времени, как мы дошли до ворот, я была согласна даже на компанию остроухих – лишь бы покинуть это царство холода. Хотя мысль о том, что я окажусь на земле своих врагов, внушала тревогу.

На этот раз заходить на кладбище мы не стали. Стэндиш остановился в нескольких шагах от ворот и развернулся к нам.

— Сегодня мы охотится не будем, – объявил он.

Святой с видимым удовольствием оглядел наши удивленные лица и снисходительно добавил:

— Будем ставить ловушку на плитраса.

— Плитраса? – переспросила я, вспоминая, как эту нежить звали в Рибене.

— Да. Судя по всему, по ночам он выходит подпитываться энергией мертвых. Если тварь подрастет – уйдет в город, а там они прячутся еще искуснее.

— Значит, сейчас мы будем искать его следы, чтобы поставить ловушку? – спросил Шон.\

— Именно, – кивнул Святой. - Это дело долгое. Обычно. Но у нас есть определенное преимущество.

Он выразительно посмотрел на меня. Я вздохнула и начала стягивать перчатки. Шон недовольно спросил:

— Это обязательно?

Юноши уже знали, что я пробуждаю свой дар, только когда проливается кровь. Я достала кинжал и быстро проколола палец. Ночь окрасилась в зеленый, а воздух наполнили запахи. Даже через снег я чувствовала кружащий голову сладковатый аромат тления, к которому примешивалась лёгкая цветочная нота.

— Он уже выходил сегодня, – сообщила я взглянула на небо. Тучи скрывали луну, и было невозможно понять, сколько времени.

— Рановато, – будто прочел мои мысли Стэндиш.

Я развела руками:

— Как есть. Возможно, ловушка не понадобится.

— Если вылезет – не подходите, – предупредил Стэндиш. – Это работа для меня и Тьена. Разделяться не будем. Будьте начеку. Веди, Шиясса.

Я вытянула вперед палец, с которого капала кровь и шумно втянула носом воздух. Зеленые нити вибрировали, сила струилась вокруг меня. Да, где-то впереди ходит ахато. Плитрас, как его здесь звали. Хитрая тварь, которая напитывалась сидой мертвых тел, а затем уходила в город, чтобы резать живых.

Я пошла вперед между крестов, по цепочке одной мне видимых следов и цветочного запаха. Тварь уже была здесь и собрала силу. Тьен бежал чуть в стороне, а за моей спиной шагал Стэндиш с мечом на изготовку.

На небольшом пятачке между сгнившим крестом и почти новым я замерла. Запах обрывался.

— Что такое? – спросил Святой.

— Похоже, он насытился и залег снова, – медленно сказала я. – Ставьте ловушку здесь.

Охотник удовлетворенно кивнул. Я отошла в сторону, чтобы дать ему место. И в этот момент тварь напала. Черная крысоподобная тень вылетела из тени ближайшего креста и вцепилась в ту рук, на которой был порез. Тьен не терял времени даром. Пес почти сразу  оказался рядом и оторвал от меня тварь. Почти сразу...

Место укуса стало ледяным, и холод стремительно бежал по моему телу. Я, как подкошенная, рухнула в снег. Последним, что я увидела, был странный камень, который был на шее твари, и черные клыки с красной каемкой. Мы застали финальную стадию перерождения. Плитрас собрал силу и выпустил свой первый яд.

Глава 11. Утро с проблемами

Мне снился холод. Снег и лед были повсюду. Я отчаянно пыталась сотворить заклинание огня, но руки не слушались и ничего не выходило. Все тело было до ужаса тяжелым. И мне не оставалось ничего, кроме как, парить в ледяной тьме.

Из мрака меня выдернуло прикосновение собачьего языка, которое на этот раз казалось теплым. И голоса:

— Убери от нее свою тварь.

— Эта тварь ей нравится.

— Демону не место в госпитале.

— Герцог Бейтан разрешил. Он хозяин этих земель.

— Лекари здесь служат Церкви. Именно они, а не герцог Бейтан, спасли ей жизнь. И то, что я не уехал, а пошел следом за вами.

— Это еще вопрос, для чего вы это сделали.

Тьен еще раз лизнул меня в лицо и тихо позвал:

«Мия?»

Я распахнула глаза и обнаружила, что лежу в просторной, светлой комнате. Солнце ярко светило за окном. Аккеро стоял, оперевшись на подоконник. Тьен сидел прямо передо мной на полу, а его хозяин примостился на стуле рядом с моей постелью. Если в палате был кто-то еще, то я их не видела, потому что по-прежнему чувствовала тяжесть во всем теле. Я попробовала шевельнуться, но тело не слушалось.

Только в этот момент мужчины поняли, что я пришла в себя. Аккеро впился взглядом в мое лицо, а Стэндиш спросил:

— Как себя чувствуешь, Шия?

Я с трудом разлепила губы и пробормотала:

— Что случилось?

— Тебя укусил плитрас. Первый яд – самый сильный. Мы едва успели тебя спасти.

Аккеро холодно напомнил:

— Вы и не смогли бы ее спасти. Моя магия помогла ей протянуть до госпиталя.

— Потому что в кровь попало мало еда. Тьен отодрал от нее эту тварь раньше, чем я сообразил, что происходит.

Я прикрыла глаза и застонала в голос. Мужчины тут же замолчали. Аккеро участливо сказал:

— Раз ты очнулась, скоро действие яда закончится, Шия. Тебе чего-нибудь хочется?

Я снова открыла глаза и выдавила из себя:

— Да.

— Чего же? – спросил он.

Я обвела взглядом мужчин и призналась:

— Чтобы вы оба ушли.

После этого я, наконец, смогла вытащить из-под одеяла руку и обвить ей шею Тьена. На несколько мгновений и Аккеро, и Святой потеряли дар речи. Я уткнулась лицом в черную шерсть. Стэндиш деликатно спросил:

— А кого тогда ты хочешь видеть?

— Тьена, – глухо сообщила я.

— И все?

— И все.

Открывать глаза ужасно не хотелось. Тело ломило, на языке разливалась противная горечь, пошевелиться было невозможно. Холод медленно отступал. Я услышала, как хлопнула входная дверь, и вздохнула с облегчением. В моей голове снова зазвучал голос пса:

«Как ты?»

— Плохо. Что со мной было?

«Тебя укусил плитрас. Ахато. Не помнишь?»

Я хотела уже мотнуть головой, но в памяти медленно начали всплывать картины вечера. Ужин с Аккеро, кладбище, охота на тварь, укус... И камень у нее на шее.

— Амулет, – пробормотала я. – У плитраса был амулет, который не дал ей уснуть до следующей ночи. Кто-то позаботился о том, чтобы тварь напала именно этой ночью. Когда проходит магическая практика.

«Верно, – подтвердил мои догадки пес. – Если бы не Аккеро и одна из местных монашек, ты бы умерла. Хотя, если бы не Аккеро, тебя не взяли бы сюда, вы Шоном некрещеные полуэльфы, а в городском госпитале нет противоядия».

— А это что за госпиталь?

«При монастыре Святой Марты».

Я поняла, что не помню, что такое монастырь. Кажется, это как-то связано с местной верой... Словно в ответ на мои мысли, дверь отворилась, и в палату вошла девушка в черном балахоне, из которого торчало только лицо. Более нелепой одежды я еще в жизни не видела. На миловидном лице с яркими зелеными глазами расцвела улыбка.

— Как я рада, что вы проснулись, - затараторила она. – Когда господин Аккеро принес вас, я думала, что уже не успею.

— Не успеете что? – не поняла я.

— Спасти вас, – любезно пояснила девушка. – Меня Руола зовут. Я здесь специалист по ядам всех видов. Лечить полуэльфов мне не доводилось. Я так боялась, что господин Аккеро не уговорит мать-настоятельницу. Но он убедил ее принять вас. Раз вы пришли в себя, волноваться не о чем. Сейчас я дал вам еще одну дозу противоядия, и уже завтра вам станет легче.

Руола помогла мне сесть и протянула лекарства. Сначала горькую микстуру, а затем – легкий травяной отвар. Я послушно выпила все. Девушка улыбнулась:

— Ну вот. Сейчас станет легче. Юношам сюда входить нельзя, но ваш брат и друзья приходят к воротам каждый день,

Только после этих слов я поняла, что принесли меня сюда отнюдь не этой ночью.

— Сколько дней я здесь нахожусь? – встревоженно спросила я, почесывая за ухом Тьена, которого моя новая знакомая совсем не боялась.

— Сегодня четвертый, - сообщила девушка.

Я пересчитала дни и схватилась за голову:

— Мне нужно уходить. Мы должны ехать в Линьин, иначе опоздаем на турнир.

Руола покачала головой:

— Это невозможно. Вам придется провести в постели не меньше недели. Вы едва не простились с жизнью, какое путешествие!

Я не стала с ней спорить, а крепко задумалась.

До конца дня я не видела никого, кроме монашки. Тьен, как мог, разъяснил мне, что такое монастырь. Теперь на Руолу я смотрела со смесью восхищения и сочувствия. Наконец, наступила ночь. Руола погасила лампу и ушла. К этому времени я почувствовала себя лучше. Выждав, пока в коридоре наступит тишина, я осторожно сползла с постели. Тьен встрепенулся и спросил:

«Что ты делаешь?»

Я торопливо сбросила больничную рубаху и начала натягивать свою одежду, которая обнаружилась на стуле, вычищенная и отглаженная. Тут же рядом висела куртка. Застегивая сапоги, я пробурчала:

— Собираюсь бежать отсюда, что же еще?

«Ты больна», – возразил пес.

— Турнир в Линьине ждать не будет. Вылечусь по дороге. К тому же не нравится мне это место. Не могу объяснить, почему, но оставаться здесь мучительно.

«Церковь потому что. Таких, как ты, здесь не любят».

— Вот пусть и дальше не любят, а я не буду любить их. На расстоянии.

Больше пес не пытался меня отговорить. Уходить через дверь я не рискнула. Ничего не оставалось, кроме как, подойти к окну и распахнуть створки. На улице стоял мороз. Я поежилась и посмотрела вниз. На мое счастье, здесь было невысоко. Я прикинула, что по барельефу смогу приблизиться к раскидистому вязу, и залезла на подоконник. В этот момент за моей спиной раздалось деликатное покашливание.

Я резко обернулась и увидела, что на пороге стоит Руола, а над головой девушки летает тусклый магический светлячок.

Глава 12. Побег

Я оглядела девушку с ног до головы и предупредила:

— Не подходи. Я все равно уйду.

Монашка вошла в комнату и тихо притворила дверь. Магический светлячок вспыхнул ярче. Руола с сожалением покачала головой:

— Это плохо для вашего здоровья.

— Убить меня пытались в Лукаше. Так что для моего здоровья полезнее покинуть этот гостеприимный край и отправиться к остроухим.

Несколько мгновений девушка смотрела на меня со странным выражением лица, а затем напряженно спросила:

— Значит, это правда? Вы собираетесь за Великую Стену?

— Да, разумеется. Мы едем на турнир в Лиансине.

Руола резко приблизилась и проникновенно сказала:

— Я помогу вам выбраться отсюда, если вы исполните одну мою просьбу.

Я не смогла сдержать удивления:

— Просьбу? Какую просьбу?

Девушка торопливо достала из своего необъятного балахона конверт.

— Передайте это письмо эльфу. Он живет в Лиансине на улице Пятого Лепестка Зари. Его зовут Кианфан Сиа-Лун.

Я продолжала настороженно смотреть на нее:

— И что же в этом письме?

— Последние слова моей сестры Иоланты. Она была влюблена в эльфа. Онн оставил ей свое имя и адрес прежде, чем улетел за стену. Иоланта умерла, рожая его бастарда... Ребенок тоже погиб. Я записала ее последние слова и поклялась передать их. Но отец и слышать об этом не хочет, а я не могу покинуть монастырь.

Отчего-то я сразу поверила ей. На ее лице лежала тень утраты. Тьен подошел к монашке и тщательно обнюхал конверт.

«Враждебной магии нет, – сообщил пес. – Никакой нет. Просто бумага».

Становиться вестницей несчастья мне хотелось меньше всего, но в этот момент у меня в голове вспыхнул план, как извлечь выгоду из ситуации. Я торопливо сунула конверт за пазуху и сказала:

— Идет. А теперь не мешай мне.

Руола улыбнулась и сообщила:

— Задняя калитка в течение получаса будет не заперта, барахлит запирающий амулет. Не используйте во дворе магию – иначе вас схватит охрана. И вот, возьми снадобья.

С этими словами она протянула мне мешочек, в котором глухо звякнуло стекло.

— Эликсиры для восстановления после яда, – пояснила монашка. – Поклянись именем Господа, что исполнишь мою просьбу.

— Клянусь богом, что доставлю твое письмо, – торопливо сказала я, привязывая к поясу мешочек с лекарствами.

На этом мы распрощались. Монашка ушла. А я, следуя своему плану, начала спускаться.

Барельеф, изображающий деяния каких-то местных святых, оказался очень удобным. Опираясь на выпуклые части камней, я перебралась на дерево и спустилась во двор. Меня слегка пошатывало, но, скрываясь в тени, я довольно быстро добралась до калитки позади громады монастыря. С охраной здесь было плохо. Но сегодня это было мне на руку. Как и обещала Руола, калитка оказалась не заперта. Мы с Тьеном беспрепятственно покинули монастырь и ушли в морозную ночь.

Через час я всей душой ненавидела Нуамьенн и местную зиму. Вместе с псом мы брели по сугробам, стоял мороз, ночь была безлунная, с неба медленно падали хлопья снега. Я снова чувствовала наползающий изнутри холод и слабость. Ладони я засунула в рукава куртки, мои перчатки остались там, на кладбище.

В тот момент, когда я почувствовала, что уже едва могу идти, Тьен ткнулся мне в колени лбом и сказал:

«Отдохни. Я вызвал Рэймана, он скоро будет».

Я покачала головой:

— Если остановлюсь, точно замерзну. Ты не человек и не настоящая собака, и не сможешь меня согреть.

Он опустил голову и позволил мне идти дальше. К счастью, долго ждать не пришлось. Вскоре на дороге появился всадник. Им оказался Стэндиш. Святой спешился и остановился рядом со мной, заглядывая в мои уставшие глаза.

— Зря, – коротко сказал он.

Но отчитывать не стал. Вместо этого, подвел мне лошадь и помог вскарабкаться на нее, а сам сел сзади. Я чувствовала себя ужасно, но нашла силы заявить:

— Нам надо на кладбище.

Над моим ухом прозвучал удивленный голос Святого:

— Зачем?

Пришлось пояснить:

— Заберем шкатулку из тайника. Нужно завтра же отправиться в Лиансин. Иначе мы опоздаем на турнир.

Я ждала суровой отповеди, но охотник снова меня удивил. Он не произнес ни слова, только подстегнул коня. Я уже ждала, что охотник также молча увезет меня туда, куда надо ему. Но не нашла в себе сил сопротивляться.

К моей несказанной радости, вскоре впереди замаячили кресты. У ворот кладбища Стэндиш спешился и протянул мне руку. На этот раз мне пришлось ей воспользоваться. Я кое-как сползла с лошади, снова спрятала ладони в рукава и пошла вперед.

— Погоди, – окликнул меня Стэндиш.

Я непонимающе оглянулась. Охотник протянул мне варежки:

— Возьми. Ледяными руками много не сделаешь. Тебе понадобится темная магия, верно?

Отказываться я не стала. Поблагодарила и торопливо натянула меховые рукавицы. Мы бодро прошли по кладбищу до одного из склепов, печально знакомому Стэндишу по битве с Фирремом. Именно там он с моими друзьями прятался в тот раз.

— Здесь? – удивленно спросил охотник.

Я пожала плечами:

— А что такого? Я использовала «покров мертвых», никто из местных неспособен распознать это заклинание.

— Даже Аккеро?

— Даже Аккеро. Надеюсь, он скоро вернется в столицу.

— Не совсем, – уклончиво ответил Святой.

Я стянула одну из варежек, и охотник подал мне кинжал. Слабость накатывала волнами, и я дрожащей рукой чиркнула себе по ладони. Стэндиш ругнулся и сказал:

— Ну почему не палец?

— По нему еще попасть надо, – огрызнулась я и вдохнула запах тления.

Цветочные нотки в нем исчезли. Я долго разглядывала зеленоватые нити, которые связывали наш мир с миром духов, но ничего подозрительного в итоге не увидела. Опустилась на колени перед склепом и легким жестом развеяла свое же заклинание.

Затем сунула руку в снег по локоть, и достала черную узкую шкатулку. Я неспешно убрала ее за пазуху и поднялась на ноги. Стэндиш проводил ее глазами и спросил:

— Как ты собираешься прятать ее в путешествии? С нами будет представитель Ордена Святого Альбана.

Я пожала плечами:

— Пока не знаю. Придумаю что-нибудь.

Святой нахмурился, а Тьен подошел и начал зализывать порез на моей ладони. В молчании мы дошли до ворот, и охотник снова помог мне вскарабкаться на лошадь. Кажется, на обратном пути я задремала. А когда открыла глаза, то перед нами темнел замок герцога Бейтана.

— Переночуешь здесь, – приказал Святой, спешиваясь первым. – Утром пошлю за твоими друзьями. На городских воротах слишком много лишних глаз. Будет лучше, если враги будут думать, что ты еще в монастыре.

С помощью Стэндиша я снова сползла с лошади и вслед за ним направилась к замку. Расторопный слуга принял наши плащи и куртки.  Несмотря на глубокую ночь, оказалось, что герцог Бейтан не спит. Другой слуга проводил нас в просторную гостиную. Пламя в камине потрескивало. Я с удовольствием вдохнула сухое тепло и оглядела комнату. Пробежала глазами по головам животных на стенах и растянутой на полу медвежьей шкуре.

Хенман Бейтан был мрачен. Брови его сошлись на переносице, в руках он крутил бокал с вином. Перед ним на низком столике лежала пачка бумаг. На этот раз герцог был не один. Напротив него в кресле застыл Ривай Аккеро. Представитель Ордена не сводил хищный взгляд с Бейтана. Стоило нам войти в комнату, как мужчины повернулись к нам. Аккеро хищно улыбнулся, а герцог нахмурился еще сильнее. Похоже, обсуждали нас. Точнее, меня.

Глава 13. В дорогу

Гергоц Бейтан заговорил первым:

— Что случилось, Рэйман? Что здесь делает леди Гемхен?

Стэндиш выразительно посмотрел на меня и вздохнул:

— Леди сбежала из госпиталя, чтобы скорее отправиться в Линьин. Хорошо, что с ней был Тьен. Он позвал меня.

Аккеро презрительно посмотрел на пса, и тот ответил ему негромким ворчанием. Я погладила его по голове, и Тьен затих.

— Нам нужно спешить, иначе мы опоздаем на турнир,– подтвердила я. – Лекарства при мне. Утром можно забрать вещи из Академии и ехать.

— Это так, согласился герцог. – Но ваше здоровье важнее. Вы не сможете сражаться в полную силу.

Аккеро отставил бокал, поднялся с кресла и подошел ко мне. В серых глазах светилось понимание и легкая насмешка.

— Есть еще причины для побега, верно? Не понравился монастырь? Темная искра, даже спящая, должна доставлять вам неудобство на святой земле.

Мне показалось, что он собирается протянуть ко мне руку, и я отступила на шаг. В моих глазах светилось предостережение. Я заметила, что Стэндиш напряженно наблюдает за нами.

Герцог Бейтан резко сказал:

— Не думаю, что это хорошая идея.

Аккеро отвернулся от меня и направился к креслу.

— Это единственный вариант, который позволит сохранить ее тайну. Вы же понимаете, что любое нападение, бой, что угодно... Если она использует темную магию, мои коллеги заметят это. И по возвращению леди Гемхен ждет полный контроль и заключение в монастыре для измерения силы.

При одной мысли об этом меня передернуло. Следователь заметил это и добавил:

— А если с вами буду я, проблем не будет.

Тут-то я и поняла, почему в такой час он здесь. Просится в нашу компанию. Интересно, герцог Бейтан может ему запретить?

— Я против, – холодно сказал Святой. – Это вызывает подозрения.

Аккеро снова взял в руки бокал и спросил:

— Какие подозрения, господин Стэндиш? Вы будете там не одни. Еще команда из столичной Академии. По статусу им положено нечто большее, чем рядовой сотрудник Ордена.

— Лучший охотник на некромантов отправляется в Линьин, где их убивают и без него? – иронично спросил Святой. – Да, конечно, ни разу не подозрительно.

— Это мои проблемы, – жестко ответил Аккеро. – У меня есть связи, чтобы прикрывать вашу подопечную. У вас их нет. Лучше нам скорее прийти к согласию и сделать то, чего хочет Шиясса – отправиться в Лиансин завтра. Точнее, уже сегодня утром.

Я смотрела в его холодное лицо и с тоской думала о том, что следователь прав. Как бы я ни относилась к Аккеро, он меня прикрывает. Я вовсе не хотела оказаться под наблюдением Ордена Святого Альбана. Но охотник на некромантов, который покрывает некромантку – какая горькая ирония!

Стэндиш хмурился и молчал. Наверняка понимал все. Герцог Бейтан макнул перо в чернильницу и вывел подпись. Аккеро с видимым удовольствием взял бумаги и откланялся. Стэндиш проводил его мрачным взглядом и тут же сказал:

— Надеюсь, твои слуги устроят леди как следует, Хенман. Идем, Тьен.

С этими словами он вышел. Пес лизнул мои пальцы на прощание и поспешил за хозяином. Когда за ними закрылась дверь, я повернулась к герцогу Бейтану.

Тот указал мне на кресло, и я послушно села на то место, где только что сидел Аккеро. Рядом на столе стоял полупустой бокал. Герцог поднял свой и вздохнул:

— Мне жаль, что все это происходит с вами на моей земле, леди Гемхен. Но я должен признаться, что рад вашему отбытию. Может, тогда недоброжелатели притихнут. Вот только меня беспокоит этот Аккеро. Неспроста он покрывает вас, и неспроста увязался в Лиансин.

Он немного помолчал, а потом добавил:

— Даже не знаю, как вас и предупредить, и не напугать.

Я вскинула голову и потребовала:

— Говорите.

Он внимательно изучил мое лицо и усмехнулся:

— Впрочем, какое напугать. Вы разумны не по годам, так что должны понимать, чего от вас хочет Аккеро. Я не советую соглашаться, что бы он вам не предложил. Конечно, это только слухи. Но злые языки говорят, что господин следователь падок на красивых девушек. Но ни одна из них при нем не осталась. И отбыли они.. Далековато. По разным причинам. Он выразительно посмотрел на меня.

Я молча кивнула и подавила зевок. Герцог тут же спохватился:

— Сейчас мои люди устроят вас. Ложитесь спать и ни о чем не беспокойтесь. Я пошлю за вашими вещами. Постараемся сделать вид будто вы еще в монастыре и уехать раньше, чем поднимется шум.

На пороге тут же появился расторопный слуга. Пока я шла за ним по коридорам замка, моя голова был пуста, несмотря на последние события. Очень хотелось спать. А об Аккеро и всех остальных можно подумать завтра.

Снился мне Рибен. Зарево пожара над Тамакато, золотое сияние эльфийской магии над полем боя, ночь, погоня и поспешное отступление. Я проснулась в холодном поту, во рту снова разливалась противная горечь, онемение и холод медленно отпускали тело. В ребра упиралось что-то твердое, и я не сразу вспомнила, что, за неимением тайника, взяла шкатулку с браслетом с собой в постель.

Стоило мне сесть на постели, как в комнате появились служанки. Завтракать мне пришлось вместе с герцогом Бейтаном. Это оказалось неожиданно легко. Он не смотрел на меня свысока и поддерживал светскую беседу.

Как только я вышла из столовой, как от входа в замок до меня донеслись знакомые голоса.

— Руководителя отряда назначит герцог Бейтан, – запальчиво сказал Шон.

— Только вашего отряда, – холодно напомнил ему Аккеро. – У отряда из столицы будет свой руководитель. И напоминаю, что орден Святого Альбана подчиняется только Церкви и королю. Так что не думайте, что сможете приказывать мне.

Я пошла на звук голосов. Стэндиш и Аккеро снова сверлили друг друга упрямыми взглядами. Рядом с ними стояли мои друзья. Шон осунулся, Винсент был привычно невозмутим, а Ястер с интересом наблюдал за перепалкой Святого с орденцем.

Стоило им увидеть меня, как лица моих друзей озарила радость. Шон подлетел ко мне и стиснул в объятиях. Над ухом я услышала его взволнованный шепот:

— Я так боялся, что монахи не примут тебя или не сумеют спасти.

— Все хорошо, – заверила я брата.

Правда, хорошо я себя не чувствовала. Противная слабость не отпускала, хотелось снова упасть и уснуть, а не садиться на лошадь и куда-то скакать. Но медлить было нельзя. Я подошла к товарищам, и Винсент с улыбкой протянул мне катану и мешочек с окариной. Получить свое оружие назад я была рада несказанно.

Прощание надолго не затянулось. Ехать нам предстояло верхом, под охраной гвардейцев герцога. У стены мы должны были встретиться с отрядом из столицы. Герцог Бейтан на прощание сказал мне:

— Помните о нашем вчерашнем разговоре и берегите себя, леди.

Я молча кивнула и забралась в седло. Винсент с интересом взглянул на меня. Ему точно стоит рассказать о предупреждении герцога. Будет бдить и это мне на руку. В Академии мы уже два месяца успешно изображали парочку, и это было на руку нам обоим. Правда, на балу в честь окончания полугодия, скрип зубов старшего герцога Файпера, кажется, был слышен даже в Линьине.

Я надеялась, что тщательно создаваемая видимость отношений немного охладит пыл Аккеро. Винсент был достаточно высокороден и с ним старались не связываться. Насколько я поняла. Аккеро, как и Стэндиш, мог похвастаться личными заслугами перед короной, а не древностью рода и высоким положением в Нуамьенне.

Несмотря на поклажу и нескольких вьючных лошадей, отряд продвигался достаточно быстро. К обеду впереди показался поворот на королевский тракт с Лукашского. Но выехать на большую дорогу мы не успели. Из ближайшей рощи показался отряд из десятка всадников в темно-серых мундирах. Они недвусмысленно перегородили нам путь.

Вперед выехал Стэндиш. Он придержал коня и обратился к командиру незнакомцев – черноволосому мужчине с кудлатой бородой:

— Что вам нужно, господа? У нас подорожные герцога Бейтана.

Незнакомцы переглянулись, но бумаги смотреть не стали. Вместо этого, командир спросил:

— Кто из вас господин Ястер Тонми?

Я невольно покосилась на товарища. Судя по тому, что с его лица сбежала вся краска, эти людей он знал.

Глава 14. Тайны Ястера ч.1

Стэндиш холодно ответил:

— Допустим, он среди нас. Что дальше?

Командир незнакомцев с легкой улыбкой произнес:

— Боюсь, тогда нам придется попросить вашего товарища покинуть отряд и поехать с нами.

— На каком основании? – нахмурился Святой. – Он студент Специального курса боевой магии Академии Орджей. Мы едем на турнир в Лиансине, и я отвечаю за них.

Аккеро выехал вперед и вмешался:

— А вы, господа, кем приходитесь господину Тонми?

Мужчина в седле приосанился и заявил:

— Отряд особого назначения горного округа Тонмен. У меня приказ вернуть Ястера Тонми  в отчий дом.

Я покосилась на бледного Ястера. Неужели он сбежал из дома? Почему? В моей голове роились вопросы, но по лицам моих товарищей я поняла, что и Винсент, и Шоннерт в курсе, зачем этим ребятам Яс. Оба остановили коней по бокам от друга и упрямо смотрели на бородатого, который требовал его выдать. Ох, ничем хорошим это, похоже, не кончится.

В это время Стэндиш заявил:

— Я отвечаю за этих молодых людей перед герцогом Бейтаном. И не имею права отпустить с вами господина Тонми. Если ваше дело такое срочное, отправляйтесь к герцогу и просите разрешения у него.

Бородач усмехнулся:

— Не сомневайтесь, наш человек уже должен прибыть в замок Герцога Бейтана. Возможно, через час-другой разрешение будет у нас. Не думаю, что Его Светлость захочет ссориться с родом Тонми.

Аккеро холодно ответил:

— Возможно, вы правы. Но до появления у вас соответствующих документов, нам надлежит следовать навстречу отряду из столицы. И я не советую препятствовать. Если вы помешаете нашему продвижению, у вас будут большие проблемы.

Незнакомец пожевал губами и упрямо сказал:

— Тогда боюсь, мы должны будем следовать за вами, пока не получим ответ герцога.

— Ни в коем случае не собираюсь вам мешать, – снисходительно заявил Аккеро.

Горный отряд нехотя расступился и позволил нам проехать. Гвардейцы герцога Бейтона сомкнули строй вокруг нас. Чужаки поехали следом.

Но не через час, ни через два нас никто не догнал. Стэндиш подстегивал коня, заставляя отряд двигаться быстрее. Мне казалось, что он пытался уйти от погони, сделать так, чтобы никакой гонец не нашел нас. Но я понимала, что скрыться не выйдет. Винсент и Шон были мрачны, а белое лицо Ястера говорило о том, что разыскивают его не зря. Вернуть в отчий дом... Что же натворил мой таинственный друг? Я все еще помнила его магию похожую на маленькое солнце. Этот юноша был полон загадок. Но сейчас, похоже, нуждался в помощи.

До обеда мы продолжали путь. На привале Стэндиш поманил Ястера за собой и отвел в сторону. Охотник долго водил его по сугробам в стороне от стоянки и что-то втолковывал. Преследователи остановились чуть подальше и внимательно наблюдали за ними.

Я тихо спросила у Винсента:

— Что натворил Ястер?

Но он делиться сведениями не пожелал. Только поморщился:

— Долгая история. Не думаю, что герцог Бейтан будет его покрывать. Это не в его интересах.

Больше я вопросов не задавала. Очень хотелось расспросить Ястера также как это сейчас делал Стэндиш. Правда, не было гарантий, что и с ним юноша откровенен. И, возможно, Святой потом поделится сведениями... Интересно, потребует ли что-то взамен?

Тут я заметила, что Тьен сидит чуть в стороне, насторожив уши. Похоже, пес подслушивал. Вот кто расскажет мне все, и ничего не потребует взамен.

«Потребую, – заверил меня пес. – Не спихивать меня с кровати по ночам».

Можно подумать, я это делаю...

«Сегодня точно собиралась прогнать».

В его словах прозвучал упрек. Я неопределённо пожала плечами. Не могу сказать, что спать в одной постели с демонической собакой это то, что мои спутники посчитают нормальным. Особенно учитывая тот факт, что официально Тьен питомец Стэндиша.

«На время турнира я твой питомец».

Я ничего не ответила. Он был прав. И эта мысль почему-то грела. Но настало время продолжать путь.

К вечеру пошел снег. Крупные хлопья сыпались с неба. Я натянула капюшон и сгорбилась в седле, проклиная Нуамьенн с его отвратительной погодой. Поэтому я не сразу поняла, почему мы остановились. Оглянувшись, я увидела, что нас снова нагнали чужаки. И на этот раз один из них протягивал Стэндишу какие-то бумаги. Я подъехала поближе и услышала, как охотник процедил сквозь зубы:

— У меня нет причин, чтобы помешать выполнению вашей миссии.

Незнакомцы окружили Ястера. Он не пытался сопротивляться. Я смотрела за тем, как он едет среди чужаков, опустив голову. Когда небольшой отряд скрылся в метели, я повернулась в Святому и требовательно спросила:

— Что происходит? Почему вы отпустили его?

— Приказ герцога Бейтана, – с сожалением развел руками охотник. – Он не захотел ссориться с Тонми. Точнее, с более влиятельным родом, который тоже оказался замешан. Так что нам придется смириться с тем, что Ястер нас покинул.

— И теперь у нас есть проблема, – мрачно сказал Шон. – Для участия в турнире нам не хватает одного человека. Одного студента Академии, если быть точным.

— Подорожная Ястера при мне, – нехотя сказал Стэндиш. – Мы можем найти кого-то по пути, и выдать его за студента Академии.

— А если не найдем? – скептически  покачал головой Винсент. – Мало кто согласится на такую авантюру.

Аккеро покосился на меня и оборвал юношу:

— Обсудим это на постоялом дворе. До него совсем не долго. Иначе леди околеет в сугробе раньше, чем вы примете решение.

Наш отряд двинулся дальше. Но настроение в нем уже царило подавленное. Потеря Ястера оказалась слишком неожиданной. Еще утром ничего не предвещало такого поворота событий.

К тому времени, как мы въехали на постоялый двор, метель усилилась. Я с наслаждением вошла в теплый обеденный зал. Еда оказалась вкусной, а постель выглядела чистой, так что я отдала должное ужину и поднялась к себе. Меня снова одолевала слабость после укуса твари.

Мне выделили отдельную комнату. Я села на постель в ожидании Тьена и задумалась. Мысли вертелись вокруг отъезда Ястера. Мне хотелось скорее расспросить пса о том, что он слышал. И для этого нужно было не спать, когда демон придет. А спать хотелось сильно.

Долго ждать не пришлось. Но из размышлений меня вырвало не появление Тьена, а тихий стук в дверь. Я никого не ждала. Поэтому взяла кинжал и пошла открывать. В комнату ужом проскользнул Аккеро. Я невольно сделала пару шагов назад, разрывая дистанцию. Сердце колотилось как бешеное. Что ему нужно?

Но на это  раз его интересовала не я. Следователь запер дверь и с усмешкой посмотрел на оружие в моей руке. Затем он примирительно подял руки и  сказал:

— Я по делу.

— По какому еще делу? – настороженно спросила я.

— По тому, которое будет выгодно нам обоим, – улыбнулся Аккеро. – Предлагаю вернуть господина Тонми. У меня есть план.

Я удивленно хлопнула глазами. Предложение оказалось неожиданным. Вот только, почему именно я?

Глава 15. Тайны Ястера ч.2

Я вернула кинжал в ножны и подозрительно спросила:

— Почему именно я? И как вы собираетесь это сделать, если у них документы в порядке?

Аккеро пояснил:

— Пока на улице метель, они далеко не уедут. Кроме того, вероятно, отряд попытается обогнуть Лукаш, чтобы избежать новых проблем с Академией. А значит, свернет на тракт до Калейна. Что же касается того, как...

Он скользнул взглядом по моей фигуре, затем резко приблизился. Я невольно отшатнулась, но Аккеро не пытался мне помешать, только заглянул в глаза и проникновенно спросил:

— Ты же сумеешь создать подделку?

Я не поверила своим ушам. Нервно накрутила на палец белую прядь и медленно произнесла, склонив голову к плечу:

— Я не ослышалась? Вы предлагаете мне воспользоваться некромантией пятого ранга и создать «мертвую копию» человека?

— Именно, – довольно подтвердил Аккеро. – У поворота на Калейн есть старый погост, на котором недавно хоронили какого-то околевшего бедолагу. Так что тело нужной свежести имеется, как и соответствующее место. Дело за малым – призвать сильного духа и создать оболочку. Ястер – парень упертый, гордое молчание не вызовет вопросов. А через пару дней, когда подделка естественным  образом разрушится, мы будем уже далеко. Да и не подумают они на нас. Видно же, что магия темная. А разве некромант может путешествовать в компании одного из лучших следователей Ордена Святого Альбана?

Выражение лица его при этом было необычайно довольным. Мне показалось, что его самого забавляет ситуация, что он покрывает некромантку. Аккеро явно считал, что он и только он способен спасти меня от всех бед. И я непременно это оценю. Ну да, как же. Когда-нибудь.

Хотя, если бы я, и правда, была невинной девицей, наверное, купилась бы на это все. Девушка в беде, а тут сильный, облеченный властью защитник. Который, к тому же не сальные взгляды в мою сторону бросал, а откровенно любовался каждым движением и жестом. Любовался всеми эльфийскими прелестями – длинными распущенными волосами, острыми ушами, огромными синими глазами Шияссы. То есть, теперь моими.

Вот только я не невинная восемнадцатилетняя дева, и меня этим не купить. Так что придется Аккеро потерпеть. Главное, продержаться до окончания Академии, а там и в Рибен можно будет сбежать. Туда он за мной точно не сунется. В то, что Аккеро увлечется кем-нибудь еще, мне слабо верилось. Судя по всему, моя тройная магия привлекала его не меньше, чем все остальное. Торкнуло орденца именно в тот момент, когда он проверял мои искры.

Из размышлений меня вырвал голос Аккеро.

— Ну что, ты согласна? – с напором спросил он.

Я выпустила прядь волос и вздохнула:

— Как будто у нас есть выбор. Без Ястера не попасть на турнир.

А попасть на него придется, мне же нужно отыскать того, кто ждет шкатулку с браслетом. Точнее, Ли-Ин сказала, что он сам меня найдет. И когда это случится – неизвестно.

Следователь деловито спросил:

— Через окно уйти сможешь? У тебя второй этаж, немного магии, и я тебя поймаю.

— Обойдусь без вашей помощи, - фыркнула я. – Ждите на конюшне. Надеюсь, заплатить за молчание конюхов вы в состоянии.

Аккеро усмехнулся и выскользнул за дверь. Я начала снова натягивать куртку. Выходить на мороз не хотелось совсем, но другого варианта я не видела. Поэтому задула свечу и распахнула окно стараясь, чтобы рамы не скрипнули. Спуститься по стене было уже не так сложно. Я перебралась на крышу сарая, а оттуда уже спрыгнула в снег. Аккеро ждал меня в воротах конюшни, как и условились. В поводу он держал двух лошадей. Проворный служка выпустил нас и запер ворота. Я поглубже надвинула капюшон и направила своего коня сквозь ночь следом за орденцем.

До кладбища пришлось скакать около часа. Стоило нам оказаться у ограды, как метель начала ослабевать. Снег вокруг кружился все медленнее. Я спешилась следом за Аккеро и спросила:

— Как будем искать тело?

— Я так понимаю, пробуждать свою искру раньше времени ты не хочешь? – прозорливо сказал он.

Я молча кивнула. Он пожал плечами:

— Я выспросил у трактирщика, какой крест на могиле того бедняги. Новых могил не много, найдем.

С этими словами он пошел вперед. Я шагала следом за ним. По сугробам след в след. Наконец, он остановился и указал на невысокое надгробие из свежих досок. Я встала рядом, сняла перчатки и достала кинжал. Аккеро ни с того, ни с сего попытался поймать мою руку, но я тут же отшатнулась и настороженно посмотрела на него.

Следователь спокойно сказал:

— Вам следует больше доверять мне, леди.

— Говорят, девушки, которые вам доверяют, долго не живут, – парировала я.

Аккеро помрачнел, в его взгляде появилась досада:

— Уже донесли? Некоторые герцоги болтливей торговок на рынке, и не уступают им любовью к распространению сплетен.

Я иронично спросила:

— Хотите сказать, не было никаких девушек?

— Были, – нехотя признался орденец. – Но их участь... Не такая, как многие думают. А эти слухи – происки моих врагов.

Я скептически хмыкнула и повернулась к могиле, продолжая краем глаза наблюдать за ним. Никаких поползновений в мою сторону сделано не было, так что я спокойно вытащила кинжал и воткнула его в свою ладонь. Магии нужно много. А значит, и крови.

Больше всего я боялась, что золотая искра снова развернется и не даст мне создать заклинание. Но мои опасения в очередной раз оказались напрасными. Золотое сияние колыхнулось где-то внутри и застыло, не думая мешать. Я вдохнула запах тления, сырого дерева и пепла – магов под рукой не оказалось, и чтобы вырыть могилу сначала жгли костер, разогревая замерзшую землю. Зеленые нити призывно колыхались вокруг меня. Несмотря на то что золотая искра спала, трогать их я не рискнула. Вместо этого, на помощь пришла окарина.

Я осторожно коснулась губами прохладной поверхности и выдула первые звуки мелодии. Аккеро слушал внимательно, поглядывая по сторонам. Наверняка он чувствовал, как откликается мир духов, как земля отдает мне свою силу. И трескается. Снег осыпался внутрь ямы, пока из нее выбиралось поднятое мной тело. Дух, призванный мной, оказался старым и сильным. Новое вместилище пришлось ему по нраву, и теперь он смотрел на меня преданными зеленоватыми глазами. Я заиграла быстрее, и вокруг него заструилась сила, превращая почти нетронутую плоть в полную копию Ястера.

Я оборвала мелодию и спросила:

— Куда теперь?

Но Аккеро  не спешил мне отвечать. Несколько мгновений он со смесью восторга и отвращения осматривал созданную мной «мертвую копию», а затем резко обернулся и спросил:

— Шиясса, мы еще не говорили об этом. Но все же, кто учил тебя владеть силой?

Взгляд серых глаз стал холодным, и я замерла, лихорадочно придумывая ответ.\

Глава 16. Тайны Ястера ч.3

У Аккеро было гораздо меньше предпосылок, чтобы сделать нужные выводы, чем у Стэндиша или герцога Бейтана. Но интуиция подсказывала мне, что с ним нужно быть очень и очень осторожной. Следователь совершенно не боялся «мертвую копию» Ястера. Хотя и продолжал стоять так, чтобы видеть перемещения ожившего мертвеца. И это говорило о том, что Аккеро силен. Создание некромантии пятого ранга он победить может. И судя по его уверенному виду, без особого труда. Интересно, какой у него ранг?

Я торопливо сунула окарину в снег, смывая с инструмента кровь. Затем стряхнула с нее налипшие снежинки и убрала в мешочек. Аккеро протянул мне чистый платок и взглядом указал на ладонь, из которой продолжала течь кровь. Разлитая в воздухе и под моими ногами магия одуряла. Мне остро не хватало Тьена, который мог залечить рану. Возможно, стоило взять его с собой.

Аккеро надоело смотреть, как я мучаюсь, пытаясь перевязать ладонь одной рукой. Он шагнул вперед и протянул ко мне руки. Я отшатнулась, и орденец с досадой сказал:

— Я ничего тебе не сделаю. Не хочешь сдавать мне своего учителя? Понимаю...

Перед глазами снова пронеслись картины прошлого. Заклинание Святого, которое врезалось в грудь Соджи Мисуто. Вонзившийся в то же место обоюдоострый нуамьеннский клинок.

Я подняла глаза на своего спутника и с горькой улыбкой ответила:

— Мой учитель уже мертв. И больше никому не передаст свои знания. Мне поклясться кровью и магией?

С этими словами я с готовностью вскинула ладонь. Он поморщился и мотнул головой:

— Нет. Но я хотел бы знать, как мы упустили столь талантливого некроманта. Ты делала все с таким искусством, как будто родилась с этим даром.

Нет, но мне тридцать один, а не восемнадцать. И у меня девятый ранг. Был. Впрочем, об этом никто из них не узнает – ни Аккеро, ни Стэндиш, ни герцог Бейтан.

Я мило улыбнулась и пожала плечами. А затем поманила за собой «мертвую копию». И невольно залюбовалась своей работой. Подделка была неотличима от моего товарища. Жесты, взгляд. И,самое главное - дыхание. Наградить им мертвеца очень сложно. Сейчас, правда, это не играло мне на руку. Я понимала, что следователь в первую очередь видит самое главное – искусство, с которым я создала замену для Ястера, очень велико.

Пока мы шли к выходу с кладбища, я косилась на Аккеро. У самых ворот я не выдержала и спросила:

— А какой у вас ранг?

Он усмехнулся и предложил:

— Откровенность за откровенность?

Я сложила руки на груди и покачала головой. Узнать, конечно, хотелось. Но не такой ценой. Следователь огляделся и сообщил:

— Коней оставим здесь под магическим щитом. Они должны были разбить лагерь чуть в стороне, там есть роща, в которой можно укрыться от ветра. Подкрадемся. Отвлечешь их. А я сделаю так, чтобы никто не заметил подмены.

Обсудив детали плана, мы медленно двинулись вперед. Как только впереди замаячила искомая роща, я сразу поняла, что Аккеро прав – среди деревьев мелькал огонек костра. Следователь с усмешкой покосился на меня и сложил руки, создавая невидимость. Я стиснула зубы. Заклинание восьмого ранга укрыло нас обоих, и нашего неживого спутника. Следом упало такое же сложное заклинание, отсекающее звуки. Вот и ответ... Только от него не радостно, а страшно. Пока мне с орденцем не тягаться.

Ястер сидел у костра в окружении солдат. На вертеле жарилась тушка зайца. Капитан старательно втолковывал юноше:

— Не дело это, господин мой, не дело. Вы же наследник младшей ветви. Брак с родом Хейн укрепит положение вашего отца.

Юноша равнодушно ответил:

— Укрепит, если она войдет в наш род. А становиться комнатной собакой на привязи старшего рода я не собираюсь. Как и жениться на Антониде. С детства терпеть не могу эту выскочку. Прожить с ней всю жизнь? Не уж, увольте...Его продолжали увещевать:

— Это в вас молодость говорит, и горячность. Отец ваш знает лучше...Но Ястер мотнул головой и торопливо заговорил:

— Отец хочет прислуживать Хейнам. А я нет! Мы не сможем обойти старшую ветвь благодаря этому браку, как бы ему это не хотелось. Ему следует думать о том, чтобы исполнять уже имеющуюся вассальную клятву, а не брать новую в обход закона! Если я женюсь на Антониде Хейн, будет война. И разменной монетой будут жизни моих друзей и товарищей. На род ляжет клеймо позора.

— Или мы покроем себя славой, а ваш отец станет главой всей провинции.

В глазах солдата светилась уверенность. Ястер с досадой махнул рукой и замолчал. Видимо, спор был далеко не первым. Занятно... Оказывается, юный Тонми не согласен с политикой отца. И удрал, чтобы не вступать в нежеланный для него самого брак, и не втягивать род в приграничную стычку. Почему же его так долго не искали? Ждали, что отпрыск нагуляется и вернется сам? А тут оказалось, что блудный сын прибился к нашей компании и поступил в Академию Орджей. Так и до королевской службы недалеко. Попробуй потом выцарапай его из столицы.

Я оглядела мирно спящих солдат. Капитан, похоже, собирался караулить пленника до утра. Неподалеку раздавались шаги караульного. Я огляделась. Рядом пульсировала толстая зеленая нить, но трогать ее я побоялась. Осторожно потянулась через «мертвую копию» и позвала духа. Тот откликнулся на зов старшего собрата и легко согласился помочь. Чуть в стороне раздался шорох. Капитан поднялся, толкнул одного из своих подопечных и бросился на звук.

А дальше мы с Аккеро сработали чисто. Он бросил какое-то сложное заклинание, и глаза разбуженного солдата тут же закрылись. Я высунулась из-под невидимости и молча поманила Ястера к нам. Стоило юноше оказаться под заклинанием, как я выпустила копию. Мой товарищ изумленно провожал глазами самого себя, который теперь несся в чистое поле. Разумеется, в противоположном от нас направлении. Аккеро, похоже, отпустил солдата и позволил ему проснуться. Тот сразу же вскочил на постели и закричал, поднимая тревогу.

В это время уже тянула за рукав настоящего Ястера. Как только роща скрылась из виду, он спросил:

— Что вы здесь делаете? И... Что это было?

— Некромантия, – пояснила я. – Ты нам нужен, так что пришлось отправиться следом.

— Не могу сказать ,что я не рад, но у вас будут проблемы, - проворчал он. – Снег, следы...

— Где? – снисходительно спросил Аккеро.

Только после этого я обнаружила, что нас не только не слышно и  не видно, но мы еще и следов не оставляем. Сразу видно закаленного зимами нуамьеннца. Мне это в голову не пришло несмотря на то, что меня все еще донимал местный холод. Я успокоила друга:

— И кто поймет, что это мы? Спишут на некромантов. У нас-то некромантов нет.

С этими словами я выразительно посмотрела на Аккеро.

— Никаких, – серьезно подтвердил он.

Слегка ошалевший Ястер дошел до лошадей вместе с нами. Аккеро поймал повод своего коня и протянул мне руку:

— Идем, Шия. Поедешь со мной.

Я отступила за спину товарища и заупрямилась:

— Я поеду с Ястером.

— Твой конь не снесет двоих, – нахмурился он.

— Тогда отдайте нам вашего, – с вызовом предложил мой друг.

Кажется, я расслышала скрип зубов Аккеро. Но больше он не произнёс ни слова. Развеял заклинание, смахнул пот со лба и вскочил на коня. Я торопливо влезла на свою лошадь. Ястер сел за моей спиной, и мы тронулись по направлению к постоялому двору.

К тому времени, как мы вернулись под крышу, стояла глубокая ночь, а силы были на исходе. Предоставив мужчинам самим объясняться со Стэндишем и нашей охраной, я отправилась в свою комнату. Стоило мне запереть дверь и зажечь свет, как я обнаружила, что на моей постели лежит Тьен. Пес смотрел на меня укоризненным взглядом, а на полу перед ним лежало мертвое тело.

Глава 17. Подмена

Рана все еще не закрылась до конца, несмотря на повязку, и я чувствовала ауру мертвого тела. Дух еще не ушел далеко, и я сделала вывод, что незнакомца убил пес. Точнее, демон. Приблизившись, я ощутила его темную энергию в ранах.

— Ну и что здесь случилось? – спросила я у пса.

«Это я тебя должен спросить, - с упреком сказал Тьен. – Я пришел, тебя нет. Куда ушла – не сказала. В комнате следы Аккеро. Что я должен был подумать?»

— Что леди Гемхен пустилась в авантюры, – вздохнула я, сбрасывая куртку и опускаясь на стул.

Тьен в этот момент заметил пропитанный кровью платок на моей ладони и одним прыжком оказался рядом. Я оттолкнула его морду и покачала головой:

— Магия мне еще понадобится. Хочу расспросить мертвеца.

Пес положил голову мне на колени и начал рассказывать:

«Я пришел через окно и обнаружил ,что комната пуста. Проследил вас до ворот и понял, что ты уехала с Аккеро. Запаха страха или борьбы не было – значит, ты сделала это добровольно. Поэтому вернулся и лег в постель, чтобы дождаться твоего возвращения. И что? Этот тип залез через окно, очень тихо и профессионально. И вонзил здоровенный нож мне прямо в бок. Не простой, а смазанный какой-то дрянью. Вон он, под кровать откатился».

Я посмотрела в указанную сторону и увидела край лезвия, покрытого желтоватой пленкой. Яд? Да уж, убить хотели наверняка. Неужели снова Фирремы? Пытаются  не дать мне увезти браслет?

Я со вздохом попросила:

— Зови Стэндиша. Лучше бы Винсента. Но ты с ним говорить не сможешь.

«Смогу привести, – ответил пес. – Винсента тогда?»

Поколебавшись, я ответила:

— Попробуй.

Тьен выскользнул за дверь, открыв ее с помощью своей демонической магии. Долго ждать он себя не заставил. Через десять минут на пороге стоял ничего не понимающий настороженный Винсент. Он сразу же заметил труп на полу и запер за собой дверь.

— Что случилось? - спросил юноша, присаживаясь около тела.

Я призналась:

— Пока я ездила выручать Ястера, меня пытались убить. Благодаря бдительности Тьена мы имеем труп. Хочу разговорить его, пока дух далеко не ушел в иной мир.

Юноша с интересом посмотрел на меня.

— И при чем тут я?

— Создай мне заклинание, отсекающее звуки. На всякий случай.

Уговаривать его не пришлось. Мой друг сразу сплел заклинание. Я проводила глазами белые линии, которые впитывались в стены комнаты. Винсент отсек звуки во всей комнате, а не куполом ,как это делали обычно. Талантливый парень. Даже хорошо, что мы едем на турнир. Покажет остроухим, что и люди на что-то способны.

Винсент повернулся ко мне. В его взгляде был неподдельный интерес. Я не обманула его ожиданий. Сорвала с ладони повязку, достала окарину и поднесла ее к губам. Потусторонние звуки наполнили комнату. Воздух вокруг меня вибрировал. Я звала духа вернуться на время в свое пристанище, и другие духи помогали мне. Звали, плакали, уговаривали. Мелодия окрепла и обрела силу.

«Служи мне. Отвечай мне», – пела окарина.

И дух подчинился. Ткань мироздания расступилась, и зеленый сгусток угнездился в груди мертвеца. Когда тот резко сел на земле, Винсент не дрогнул. Он во все глаза наблюдал за происходящим.

Я опустила окарину и задала вопрос мертвецу:

— Кто ты? Зачем ты пришел сюда.

Сведенные судорогой челюсти еле ворочались, и звук шел будто отовсюду:

— Пришка. Гильдия убийц Лукаша. За твою  голову дали золото. Много.

— Кто?

— Не знаю. Заказ пришел от посредника.

Я с сожалением покачала головой. Гильдия убийц – это плохо. Стоит черкнуть письмо герцогу Бейтану, чтобы прижал трущобы. Где вырастает эта гниль. Или сразу Аккеро пожаловаться? Преступность у них в ведении Ордена. Я отогнала лишние мысли и задала следующий вопрос:

— Нужно привезти голову?

— Нет. Только показать, через амулет.

— Давай его сюда, – потребовала я.

Мертвец сунул руку в карман и достал желтоватый камень в серебристой оправе. Мы с Винсентом обменялись изумленными взглядами. Такие амулеты были огромной редкостью и стоили баснословных денег. Кто-то не поскупился... Что ж. Тогда они получат что хотели.

Кажется, последнюю фразу я случайно произнесла вслух. На лице Винсента появилось недоумение.

— Сможешь им воспользоваться? – спросила я у юноши.

Тот осторожно вытащил камень из пальцев мертвеца и повертел его в руках.

— Попробую, – ответил он. – Что ты хочешь сделать.

— Кое-что не очень приятное, – сообщила я. - Надеюсь на твою силу духа.

Юноша настороженно наблюдал за тем, как я достаю катану. Я не стала наполнять клинок силой. Сталь перерубила шейные позвонки и нить, которая связывала душу с телом. Мертвец упал , а голова его откатилась в сторону. Затем я вложила клинок в ножны и снова взяла окарину.

Винсент какое-то время смотрел на меня, не понимая, чего ждать. Это было ошибкой. Потому что когда  его взгляд упал на тело убийцы, юноша отчетливо вздрогнул.  Перед ним на полу лежала отрубленная голова. И это больше не была голова мужчины неопределенного возраста. Белые волосы, острые уши, закатившиеся синие глаза. Только тот, кто видит меня каждый день, мог отличить подделку.

Объяснять Вину свой план мне не пришлось. Он понял меня без слов. Тьен отступил в дальний угол, и я последовала за ним. Винсент забросил на мертвое тело мою куртку, походил вокруг, выбирая нужный ракурс, а затем пробудил амулет. Камень вспыхнул, золотой свет осветил поддельную голову, и тут же погас – заряд был маленький. Остатки амулета пылью осыпались к ногам Винсента.

— И что теперь? – напряженно спросил он.

— Надеюсь, этого будет достаточно для того, чтобы на какое-то время нас оставили в покое, – вздохнула я. – Ему показали голову. Пока до Лукаша не дойдут наши успехи на турнире, если таковые будут, пусть считают меня мертвой.

Винсент задумчиво кивнул и развеял заклинание, отсекающие звуки. Я собралась убрать окарину в мешочек. Но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Стэндиш. Первым, на что упал его взгляд, было мертвое тело на полу.

Глава 18. Заметая следы

На несколько мгновений охотник потерял дар речи, пытаясь совместить две картины в голове - живую, здоровую меня и отрубленную голову. Мне показалось, Тьен что-то сказал ему мысленно. Стэндиш резко подобрал отвисшую челюсть, шагнул в комнату и запер дверь. И я вспомнила, что Винсент ее тоже запирал.

– Мне кажется, - вкрадчиво начала я, - что вламываться в комнату леди без стука все-таки дурной тон.

Святой хмуро глянул на меня и отрезал:

– У меня к тебе важный разговор. А вот юношам в комнате леди ночью точно делать нечего.

С этими словами он выразительно посмотрел на Вина. Тот не дрогнул и спокойно ответил:

– Шия позвала меня на помощь.

— Но вы пришли вовремя, – подхватила я. – Дальше нам вдвоем не справиться, теперь надо прятать тело.

Какое-то время Стэндиш сверлил меня возмущенным взглядом. Потом он решительно отодвинул стул, сел и потребовал:

— Рассказывай все по порядку. И начни, пожалуйста, с того момента, как в этой комнате появился чертов Аккеро, чтоб его демоны сожрали.

Винсент встал за спиной охотника, скрестил руки на груди и с интересом посмотрел на меня. Я опустилась на постель. Тьен тут же оказался рядом и начал зализывать мою раненую ладонь. Немного подумав, я коротко пересказала все произошедшее, опустив вопросы об учителе, которые мне задал Аккеро. После того как я завершила свой рассказ, Стэндиш покосился на Винсента и приказал:

— Отправляйся в комнату. Дальше я сам разберусь.

Юноша не стал возражать и послушно вышел. Стэндиш сплел запирающее заклинание седьмого ранга и навесил его на дверь. А затем повернулся ко мне. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза.

— Ты понимаешь, что от тебя хочет Аккеро? – спросил он. – Ястер нам нужен. А Нуамьенну не нужны войны и склоки благородных. Но сегодня ты ему показала уровень своих умений. Это некромантия пятого ранга. Ты сама даешь ему в руки оружие против себя.

Я пожала плечами:

— Пока он не спешит им пользоваться.

— Ривай Аккеро – не тот, кто щедро раздает милостыню и помогает сирым и убогим. Как только он поймет, что не сможет получить желаемое... Он выставит тебе такой счет, что у тебя жизни не хватит, чтобы заплатить. Или без зазрения совести сдаст Ордену Святого Альбана.

— Знаю, – заверила я Стэндиша. – И сдать он меня может в любую минуту. Поэтому пока с ним придется дружить.

Охотник скривился и опустил взгляд на Тьена. Пес как раз закончил зализывать мою рану. На ладони остался едва заметный след.

— А еще я не могу понять, что в твоей комнате делал пес?

Я непонимающе посмотрела на Святого:

— Охранял меня по вашему приказу.

— Вот только для этого ему не нужно было показываться тебе на глаза.

Он сурово посмотрел на демона. Тьен повесил голову. Получается, он приходил ко мне по своей воле, хозяин велел ему охранять издалека? Я притянула к себе пса и заявила:

— Ну и что? Он мне не мешает. Не ругайте его.

— Он должен в точности исполнять мои приказы, – мрачно сказал Стэндиш.

Я ощутила, что большой треугольный камень на ошейнике пса начал нагреваться, и тут же угрожающе занесла кинжал над своей ладонью.

— Не наказывайте его, – потребовала я. – Иначе мне придется применить свою магию.

Охотник холодно усмехнулся:

— Не сможешь. Он у меня в подчинении. Я могу сделать с ним все, что пожелаю.

Я не выдержала и процедила:

— Это незаконно.

— Это не по законам Рибена, ты хотела сказать? – с улыбкой поправил меня Святой. – Верно. Но я не заключал с ним договор, и не обязан соблюдать эти глупые законы. Тьен будет служить мне, пока я жив.

Я молчала. Он был прав, хоть это ужасно злило.

«Ты ничего не можешь изменить», – сказал Тьен.

Сейчас не могу. Но это не навсегда. Я покосилась на треугольный камень. Если бы я могла разрушить связывающую печать...

Стэндиш резко поднялся и достал из кармана какую-то фляжку. Затем он снял с тела мою куртку и бросил ее на стол. Жидкость оросила тело убийцы. Щелчок пальцев – и белое пламя начало пожирать останки. Я с интересом разглядывала его магию. Пса он оставил в покое. Если и накажет, то не при мне. Осталось сделать так, чтобы Тьен остался хотя бы сейчас.

Святой обернулся ко мне и вздохнул:

— Надеюсь, это последняя твоя неприятность на сегодня. На то, что с вашей компанией это последняя неприятность до Великой Стены, я даже надеяться не смею.

Я ожидала, что он уйдет. Но вместо этого он встал и подошел ко мне. Я медленно поднлась и заглянула ему в глаза.

— Будь осторожна, – сказал охотник.

После этого он развернулся и ушел. На меня навалилась усталость. Я поспешно погасила свет и забралась под одеяло. Завтра предстоял долгий путь, до утра нужно было хотя бы попытаться отдохнуть. Как Тьен вспрыгнул на мою постель я почувствовала уже сквозь сон.

Утро выдалось солнечным и морозным. Мы выехали с постоялого двора еще на рассвете, кутаясь в плащи. Возвращение Ястера подняло дух отряда. Да и на лице самого юноши было написано облегчение. После завтрака он степенно поблагодарил меня еще раз и серьезно сказал:

— Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь – в стороне не останусь.

А я смотрела в его лицо и думала о том, что, вероятно, в памятном разговоре у костра были озвучены далеко не все причины, по которым Ястер Тонми удрал из дома. Но своими подозрениями я делиться ни с кем не стала.

Мы гнали коней до самого заката и дальше, изо дня в день. В Сайонеке нас ждал королевский курьер. Оказалось, что отряд из столичной Академии уже ушел. Встретиться с ними нам предстояло уже за Стеной. Вопреки мрачным предсказаниям Стэндиша, больше нас никто не преследовал. Чем спокойней шло наше путешествие, тем больше расслаблялись мои друзья, и тем больше все происходящее беспокоило меня. Скоро на горизонте замаячили горы. Дорога начала виться между отрогов. И, наконец, однажды утром дорогу нам преградила она – Великая Стена.

Об одном из величайших творений эльфийской магии я только слышала. Она, и правда, была огромной и простиралась во все стороны, насколько хватало глаз. Гладкие камни манили, и я осторожно коснулась рукой поверхности, которая оказалась неожиданно теплой.

Шон покрутил головой и мрачно спросил:

— Ну и где эти ваши... Эльфы?

— Не наши, а ваши любезные родственники, – усмехнулся Аккеро.

Братец побелел от злости, но ума не связываться с орденцем у него хватало, слава местному богу и духам предков. Правда, теперь мы вступаем во владения, где славят Мать Жизни.

Стэндиш терпеливо пояснил:

— У них наблюдательные посты и магия вдоль всей стены. Скоро к нам спустится стражник и спросит, что нам нужно.

Так и вышло. Появление представителя остроухих не заставило себя ждать. Темноволосый эльф в сверкающей броне спустился с небес. Я рассматривала каштановые пряди, ниспадающие до талии, острые уши и надменное лицо, а моя рука сама тянулась к катане за поясом. Сколько таких я убила? Сколько моих родичей и друзей убили они? Интересно, а он когда-нибудь был в Рибене?

Тьен лизнул мои пальцы и вырвал из мрачных воспоминаний. Стэндиш в это время вручил наши подорожные остроухому. Тот сначала посмотрел на моих товарищей, потом на сидящего у моих ног Тьена. И лишь после этого поднял взгляд на мое лицо.

Надменное выражение слетело с него в один миг. Первый раз в жизни я увидела, как эльф вытаращил глаза и в изумлении открыл рот. При этом он продолжал смотреть только на меня, забыв об остальных. Что ему нужно?Друзья, к сожалению, автор не бодр((( Выпаду из жизни на пару дней по состоянию здоровья. Вернусь к вам с продами в воскресение. Всех люблю!

Глава 19. Граница

Молчание затягивалось. Эльф не отрывал от меня взгляда, а я с долей удовольствия рассматривала прекрасное лицо, которое выглядело сейчас донельзя растерянным и глупым. Кажется, ни разу при мне ни один из эльфов не выглядел столь нелепо, даже когда младшие Мисуто прогнали пленника голышом через весь район Тодай. Тот остроухий выглядел несломленным, и его хотелось уважать.

Стэндиш многозначительно прокашлялся. Эльф вздрогнул. Я ожидала, что он спохватится и вернется к своим обязанностям. Но единственное, на что оказался способен остроухий, это выпалить:

— Кто вы?

Я нервно повела плечами и ответила:

— М... Шиясса Гемхен.

Судя по озадаченному выражению лица стража, это ему ни о чем не говорило.

— Гемхен, Гемхен... – забормотал он.

Шон встал рядом со мной, недовольно посмотрел на него и спросил:

— А что?

Эльф пришел в замешательство. Окинул взглядом моих товарищей, словно в поисках спасения. Понял, что он теряет лицо среди  презренных людишек. И, наконец, взял себя в руки и снова стал невозмутимым.

— Документы в порядке, – заявил эльф, стараясь не смотреть на меня. – Встаньте ближе друг к другу, чтобы я мог применить к вам магию.

Я была очень рада, что он перестал меня разглядывать, и с готовностью встала рядом с Винсентом. Гвардейцы герцога Бейтана отошли в стороны – им ход в Линьин был заказан. На время турнира эльфы обязались самостоятельно оберегать и защищать нас на своей территории. Остальные сгрудились возле Стэндиша, даже Аккеро подошел поближе.

Наш провожатый улыбнулся, и вокруг него начало разливаться золотое сияние. Оно окружило тело эльфа, а затем и наш отряд. Я почувствовала себя легкой, будто пушинка. Магия оторвала нас от земли и вознесла в воздух. С высоты птичьего полета и горы, и широкая стена выглядели прекрасными. Я заметила еще несколько эльфов на шикорой каменной площадке, но мы летели не к ним. Золотой свет нес нас дальше. Воздух по ту сторону Стены стал немного теплее. Но нас все еще окружали снег и горные пики. Я была слегка разочарована. По слухам, в стране эльфов царило вечное лето, и я надеялась на избавление от мерзкой нуамьеннской зимы. Возможно, сначала нам нужно спуститься с гор?

Я думала, что проверка закончена. Но оказалось, досмотр еще впереди. Приземлились мы на плоскую голую поляну на плече горы. Ее окружало полтора десятка лучников. Как только наши ноги коснулись земли, а золотое сияние погасло, вперед шагнул еще один эльф, с русыми волосами. Судя по всему, из более северного рода. В руках его была пухлая ведомость.

Он уже открыл рот, чтобы заговорить, когда его взгляд упал на меня.

Картина повторилась в точности - вытаращенные глаза, отвисшая челюсть. Остроухий шагнул в мою сторону и остановился, будто налетел на стену. Кажется, он вытаращил глаза еще сильнее. Эльф поднял руку и наставил на меня дрожащий палец:

— Он... Она... У нее...

Теперь точно также на меня смотрели все его товарищи. У одного эльфа, самого юного, даже стрела с тетивы слетела. Шон фыркнул от смеха. А я, наконец, поняла, что впечатлило остроухих. Золотая искра внутри меня проснулась, и сила плескалась, заманивала, требуя воспользоваться ей. Я усилием воли отвлеклась от своей магии и спросила:

— Что?

Русоволосый тут же подобрался и потребовал ответа:

— Кто вы?

Стэндиш шагнул вперед и протянул ему бумаги:

— Леди Шиясса Гемхен прибыла на турнир в Лиансине. Я отвечаю за нее в вашей стране.

Эльф мельком проглядел бумаги и решительно сказал:

— Я сожалею, господин Стэндиш, но при всем уважении к вам, не могу допустить леди на территорию Линьина. Искра в состоянии лепестка. Магия подобного уровня должна быть засвидетельствована эльфом не младше пяти цветков. Таков закон.

Святой нахмурился, а меня осенило. Я вытянула из-за пазухи медный розовый лепесток на золотой цепочке, на котором все еще красовался странный знак, и протянула его эльфу со словами:

— Вы имеете в виду это?

Поляну облетел удивленный шепот. Кажется, эта вещь удивила их не меньше золотой искры внутри меня. Остроухие обменялись несколькими фразами на своем языке, из знакомых сочетаний я смогла разобрать слова «роза» и «полночь». Русоволосый осмотрел медальон со всех сторон и вернул его мне. Затем он быстро черкнул что-то в бумагах и торжественно произнес:

— Гемхен Шиясса, эльфийка половинной крови, искра на стадии первого лепестка, свидетель пробуждения – Люйлен Ли-Ин, свидетель присутствия – Сианлинг Лю-Тин. Сейчас моя схао осмотрит ваши вещи, не стоит бояться.

О схао я только слышала. Говорили, что это могущественные духи, которые охраняют край эльфов и способны поглотить любую враждебную магию. Но они тесно связаны с землей, и поэтому остроухие не смогли взять их в Рибен. Я ожидала увидеть кого-то огромного и грозного. Поэтому когда эльф протянул вперед ладонь, и на ней появилась маленькая полупрозрачная ящерка, мои брови поползли вверх.

Эльф обошел наш отряд по кругу, держа на ладони переливающееся создание. Ящерка внимательно оглядывала нас глазками-бусинками и раздувала ноздри, принюхиваясь.

Я чувствовала, как гулко стучит мое сердце. Шкатулка с браслетом была спрятана во внутреннем кармане жилетки, и я одновременно боялась, что ее обнаружат. И с другой стороны, надеялась поскорее избавиться от браслета, из-за которого меня столько раз пытались убить.

Но искристое существо ничего не обнаружило. Только при взгляде на Тьена схао сердито фыркнула. Но, похоже, с демонической сущностью пса здесь были готовы мириться. Интересно, много ли связей в Линьине сохранилось у Стэндиша? Возможно, в этом путешествии он сможет помочь мне больше, чем Аккеро. И последнему это очень не понравится.

Тьен подсунул голову под мою ладонь и сказал:

«Здесь тебя прикрывать буду я, а не Аккеро. Присутствие темной магии эльфы чуют не хуже орденцев, и только на меня можно списать следы некромантии».

Я рассеянно почесала пса за ухом. Он был прав, и отчего-то это радовало. А еще мне казалось, что Тьен и сам очень доволен своей миссией. И тем, что на турнире нам предстояло сражаться бок о бок.

Досмотр был закончен. Русоволосый эльф выдал Стэндишу официального вида бумагу с печатью. Каждому из отряда полагалось носить серебряный браслет с биркой в виде ромба. На ней был оттиск печати того поста, через который мы вошли в Линьин. Вручая мне браслет, остроухий добавил:

— Советую вам держать медальон на виду, пока вы в Линьине. Это облегчит вам жизнь. Я понятливо кивнула и оставила медный лепесток болтаться на виду. Стэндиш одобрительно скользнул по мне взглядом и направился вниз по тропе следом за нашим провожатым. Я поспешила за ним. Рядом со мной трусил Тьен. Краем глаза я отметила, как холодно блеснули глаза Аккеро. Мне казалось, что орденца уже начало раздражать отсутствие связей в Линьине и то, что он вынужден держться на вторых ролях. Но меня это только радовало.

Утоптанная, очищенная от снега тропа плавно спускалась вниз. Идти было удобно и легко – главное, не зазеваться, любуясь видами. Винсент шагал за моей спиной. Аккеро замыкал наше шествие. Молодой эльф проводил нас в небольшой деревянный дом у подножия горы.

— Располагайтесь, – сказал он. – Отряд, который будет сопровождать вас в Лиансин, немного задерживается. Духи лавин разбушевались.  Здесь вы можете отдохнуть с дороги.

Домик оказался маленьким и уютным. Несмотря на отсутствие очага, он был полон тепла и запахов вкусной еды. Мы сбросили плащи и поклажу. За длинным столом в просторной кухне уже были расставлены тарелки, и темноволосая эльфийка со льдисто-голубыми глазами разливала суп.

Я первая села за стол. Рука эльфийки дрогнула, когда она ставила передо мной тарелку. Я подняла глаза и увидела на ее лице изумление, сквозь которое просвечивала вековая мудрость. Она обратилась ко мне на эльфийском, но большая часть слов была мне незнакома. К моему удивлению, Стэндиш опустился за стол по правую руку от меня и ответил служанке на том же языке. Она выслушала охотника, склонив голову набок, смерила меня заинтересованным взглядом и на мгновение приложила ладонь к правому плечу. Смотрела она при этом мне в глаза. У эльфов жест означал что-то вроде «приятно познакомиться» или «рад вас видеть», только по отношению к ребенку. Впрочем, восемнадцатилетняя Шиясса для этой эльфийки, которой, по моим прикидкам, было не меньше трехсот-четырехсот лет, ребенком и была. Я сделал вид, что ничего не знаю о местных обычаях. Эльфийка мне отчего-то нравилась, но мило общаться с теми, кто несколько лет подряд целенаправленно уничтожал моих соплеменников? Увольте.

К счастью, остроухая накрыла стол и ушла. Суп был горячий и сытны, с длинной белой лапшой и набором неизвестных приправ. После него подали паровые булочки и чай. Как только сытная еда исчезла с тарелок, мы расположились в гостиной. Большая комната без камина, в которой было тепло, вызывала странные чувства. Я подошла к окну и стала разглядывать горные пики на горизонте.

Ястер попытался завести светский разговор, но его никто не поддержал. Шон был недоволен тем, что оказался среди эльфов, которых считал своими врагами. Аккеро и Стэндиш мрачно косились друг на друга. Кажется, между этими двумя произошло что-то еще, и мне об этом никто не сказал. И судя по тому, как старательно отводили от них глаза все остальные, не в курсе была только я.

Над горой парила какая-то крупная птица странных очертаний, и я невольно начал следить за ней взглядом. В этот момент за моей спиной раздался едва слышный скрип открывающейся двери. Приятный мужской голос произнес:

— Прошу прощения, что заставил вас ждать, господа.

На мгновение мне стало трудно дышать, а пальцы впились в подоконник так, что побелели костяшки. Я резко обернулась.

Необычайно красивое, даже для эльфа, лицо. Легкая улыбка на губах, карие глаза, волосы цвета бронзы. У правого виска они были собраны в тонкую косу, в которую были вплетены золотистые нити, усыпанные мелкими рубинами. Этого эльфа я знала.

Глава 20. Бывший враг

Он совсем не изменился с тех пор, как я видела его последний раз. Тьен ткнулся мордой мне в колени, и я присела, дрожащими пальцами почесывая его за ухом. Вторая рука помимо воли вцепилась в ошейник пса. В зеленых глазах светилось сочувствие:

«Он не узнает тебя».

Да, не узнает. Вот только я узнала его... Именно он разорил Мисутонару. Говорят, за эту победу роду Ян-Лин позволили снова войти в Малый круг после трехсот лет лишения привилегий. Эльф в это время представился:

— Мое имя Цинтун Ян-Лин, и на меня возложена миссия сопровождать ваш отряд в Лиансин.

Говорил на языке Нуамьенна он чисто, без акцента. Словно издалека я услышала голос Стэндиша:— Не ожидал увидеть вас здесь, господин Ян-Лин.

— Как и я - вас. Неужели вы подались в наставники?

— Нет, – проворчал Святой. – Провинился, герцог на целый год приписал меня к Академии Орджей. Руковожу магической практикой у этой четверки.

Эльф скользнул взглядом по лицам моих товарищей, а затем посмотрел на Тьена. Я поспешно поднялась на ноги, продолжая одной рукой держать пса за ошейник. Карие глаза изумленно распахнулись, стоило остроухому увидеть мое лицо. Он мгновенно оказался рядом. Я вскинула голову и встретила его взгляд. На мгновение меня окатило липким страхом – отголоском тех чувств, которые я испытала при первой встрече. Затем внутри начала подниматься злость. Я хотела опустить глаза, но тонкие сильные пальцы взяли меня за подбородок и заставили снова посмотреть на своего хозяина, который в прошлом был моим врагом.

Господин Ян-Лин вскинул бровь и спросил:

— Кто ты такая?

Я решительно оттолкнула его руку и сделала шаг назад. Тьен глухо заворчал, но эльф не обратил на демона никакого внимания. Он, наконец, заметил медный розовый лепесток на моей груди. А затем его взгляд метнулся  к браслету, выданному на границе.

Аккеро мгновенно оказался за моим плечом и сказал:

— Леди Гемхен – студентка курса Специальной боевой магии и прибыла для участия в турнире.

— Это меня не интересует, – в тон ему ответил эльф и снова повернулся к Стэндишу. – Собирайтесь, нас ждет дорога.

С этими словами остроухий вышел из комнаты. Я постаралась придать лицу бесстрастное выражение и торопливо подошла к Винсенту. Он понятливо протянул мне руку, в которую я с облегчением вцепилась. И только тогда заметила, что все еще держусь другой рукой за ошейник Тьена. Стэндиш бросил на пса недовольный взгляд и направился следом за нашим провожатым.

За порогом домика нас ждали кони. Пока я пристраивала свою поклажу, то заметила, что десяток вооруженных эльфов из отряда Ян-Лина смотрят на меня вытаращенными глазами и с трудом удерживают челюсти на месте. Стоило мне посмотреть в их сторону, как они торопливо отвернулись и начали перешептываться, бросая на меня странные взгляды из-за плеча. Да что такое с этими остроухими?

По горам кони шли друг за другом, и это радовало. Я пристроилась в середине цепочки, и теперь никто не донимал меня любопытными взглядами. Можно было спокойно подумать и оценить ситуацию. Точнее, думать об эльфах не хотелось совсем. Слишком много тягостных воспоминаний тянулись следом.

Поэтому я старалась отвлечься и любовалась пейзажами. А посмотреть было на что – заснеженные пики, пронзительно-голубое небо и яркое солнце. По мере спуска с гор становилось немного теплее, но «страну вечного лета» Линьин пока не напоминал. Скоро закат окрасил склоны в оттенки розового и оранжевого. Местность становилась все более пологой, и на ночлег мы остановились в ложбинке между холмов, чтобы спрятаться от ветра.

Эльфы развели костер и приготовили походный ужин. Снова вкус незнакомых специй, но в этот раз хотя бы подали рис. Сорт напоминал тот, что рос в Рибене, и свою порцию я проглотила в один миг, забыв о том, что это еда моих врагов. Пока остальные поддерживали светский разговор о природе, погоде и ценах на хлеб, я незаметно ускользнула за пределы освещенного круга. Тьен шел следом, и я надеялась, что меня никто не будет искать.

Я поднялась на скалу неподалеку. Села прямо в снег, обхватив колени и глядя в темноту. Тьен положил голову мне на плечо. Мы долго сидели молча. Я думала о том, что с тех пор, как я попала в тело Шияссы, меня преследуют не только неприятности, но и горькая насмешка судьбы. С первого дня, нет, даже с первого часа пребывания в Нуамьенне, я обязана жизнью убийце моего учителя. Мой темный дар покрывает следователь Ордена Святого Альбана. А теперь жизнь свела меня с еще одним врагом. Тем, кто стер с лица земли гнездо рода Мисуто. С тем, кто однажды чудом не убил меня...

Внезапно тишину прорезало истошное конское ржание. Другие кони подхватили испуганный клич. Я вскочила, но направиться к лагерю мне не дали. Мощный хвост, украшенный шипастым гребнем, отбросил меня в сторону. Ребра предательски хрустнули, когда я влетела спиной в скалу, но боли я не почувствовала. Инстинкт заставил меня упасть на землю. Над моей головой снова просвистел хвост. На мгновение шипы объяло зеленоватое пламя, и они оставили в скале глубокую борозду. Я торопливо перекатилась на живот. Следующий удар пришелся совсем рядом с тем местом, где я лежала. В лицо полетел снег, и я торопливо отползла в сторону, вытирая его рукавом.

Передо мной мелькнул свет. Проморгавшись, я поняла, что это Тьен. Тело пса окружал голубоватый магический доспех. Он то наскакивал, то отступал, пытаясь достать клыками нападающего. Кто это был, я не могла понять. Ясно было одно – он большой. Передо мной ворочалась темная гора, посреди которой светились два зеленых глаза. Демон? Нежить? Я торопливо сплела огненный серп и бросила его вперед. Не задену, так хоть пойму, что за тварь передо мной.

«Не надо!» – крикнул Тьен.

Но рыжий бумеранг уже осветил черную чешуйчатую спину, два таких же кожистых пятна по бокам и зубастую пасть. Голова твари напоминала ящерицу, вдоль спины шел костистый гребень, а по бокам... Это что, крылья?!

Призрачный дракон распахнул пасть и зашипел. Огненное заклинание впиталось в его чешую, а я торопливо отправила следом три водных. На что-то сильное и атакующее меня не хватит, пришлось использовать оковы воды. Но этого оказалось мало, чтобы остановить такую громадину. Огромные крылья разнесли заклинания в клочья, а затем нас снова атаковал непропорционально длинный шипастый хвост.

Я попыталась увернуться, но на пути стоял камень высотой со взрослого человека. Сбоку мелькнула зубастая пасть, и мне ничего не оставалось, кроме как, прижаться к камню и выставить самый мощный из щитов, который я была способна создать. Дракон моментально уничтожил его, уйти от удара я уже не успевала.

Тьен кинулся наперерез твари. Я так и не поняла – то ли пес промахнулся, то ли не успевал вцепиться в гибкий хвост и закрыл меня собой. Шипы вспыхнули зеленью, прошли через магический доспех, как нож через масло, и пригвоздили пса к земле. Я снова атаковала водой, пытаясь отвлечь тварь. Дракон, и правда, сбросил недвижного пса с шипов, и снова ударил меня. Чешуя звякнула о сталь – я отбила удар катаной духа. Оружие, созданное для борьбы с нежитью, твари не понравилось. Дракон яростно зашипел и распахнул пасть. К своему ужасу, я увидела, как в его глотке набирает силу зеленоватый пылающий заряд. Это было результатом моей ошибки - я позволила ему впитать свое огненное заклинание. И магия нежити ни в коем случае не должна была нас коснуться.

Я упала в снег, пропуская шар зеленого пламени над головой. Когда я снова оказалась на ногах, в меня уже летел следующий. Он был совсем рядом. В этот момент Тьен подобрался и прыгнул на меня. Удар лап пришелся прямо в ребра, вышибая из легких воздух. Тело пронзила боль. Я инстинктивно обхватила руками шею пса, зеленый огонь пронесся над нашими головами, и мы рухнули с обрыва в темную холодную ночь.

Глава 21. Союзники

Над нами мелькнул гибкий драконий хвост. Я вцепилась в шею Тьена, понимая, что не могу сделать ничего, а демон тоже не в состоянии отрастить крылья. Но прежде чем я успела проститься с жизнью, нас окутало золотое сияние. И это была не моя магия.Чужая рука обхватила меня за талию, а над ухом раздался знакомый голос:— Жива?От неожиданности я попыталась заехать локтем в живот нашему спасителю, но тот ловко перехватил мой локоть и немного удивленно сказал:— Я же тебе помогаю!Мы мягко приземлились на снег. Я выпустила шею Тьена, и пес встал на все четыре лапы. Только тут я обнаружила, что все еще сжимаю в одной руке катану духа. И она тут же пригодилась.Дракон камнем упал на нас с неба. Передо мной оказались сверкающие зеленые глаза и огромные ноздри. Я рубанула катаной наискосок, вспарывая черную плоть. Дракон этого почти не заметил. Чтобы достать его, нужна была моя настоящая сила. Но показать ее при эльфе я не могла.В тот же миг меня бесцеремонно выдернули в сторону. Ребра снова отозвались болью. Золотой свет вспыхнул, из земли потянулись длинные плети, напоминающие плющ. Они попытались спеленать  тварь. В это время, повинуясь все тому же золотому свету, снег уплотнялся и превращался в иглы, которые успешно пробивали толстую шкуру дракона. Правда, это не причинило твари большого вреда, только замедлило.— Бежим! — крикнул эльф и потянул меня за собой.Я вбросила катану в ножны и побежала следом. Я слышала хруст снега под лапами Тьена. Пес был ранен, и я попыталась обернуться, но эльф дернул меня за руку:— Не оглядывайся! Беги! Здесь мне не хватит места, чтобы уничтожить его.Вслед за эльфом я влетела в ущелье. Над головой раздавался шелест крыльев и скрежет когтей по камню. Я потеряла счет времени. Мы бежали вперед, и как только ущелье расширялось, тварь пыталась нас достать. Эльф успешно отмахивался с помощью своей искры "творящей жизнь". Золото внутри меня, как назло, и не думало просыпаться, светлой магией я владела хуже. И, самое главное, я не могла воспользоваться некромантией. А еще Тьен...«Со мной все хорошо, – ответил пес. – Не думай о ранах, я же демон. Беги».Мне показалось, что в его голосе прозвучала глухая досада. Стены ущелья резко разошлись в стороны. Эльф выругался на своем языке, толкнул меня к стене и прижал к холодному, сырому камню. Я дернулась, пытаясь вывернуться из объятий остроухого, но в этот момент огромный коготь вспорол его плечо. Он что, защищает меня? Меня?!Тьен прыгнул и повис на лапе дракона. Пока тварь пыталась стряхнуть с себя демона, Ян-Лин развернулся и снова потащил меня за собой:— Быстрее! На берегу я смогу с ним сражаться.Через несколько шагов мы выскочили на плоскую темную площадку. Рядом шумела бурная река. Снега на берегу уже не было, и воздух как будто стал теплее. Ян-Лин обернулся и выпустил мою руку. Я  бросила взгляд на выход из ущелья и увидела, что Тьен догоняет нас на трех лапах. Вывернутые кости левой задней с хрустом возвращались на место прямо на бегу. На тонком слое снега, который лежал в ущелье, оставалась цепочка капель темной демонической крови.Дракона нигде не было видно, эльф схватил меня за плечо и развернул к себе:— Слушай внимательно. Ты знаешь, как убить призрачного дракона?— Белая полоса на горле, прямо на стыке с нижней челюстью, – отрапортовала я прежде, чем успела сообразить, что студентка Академии Орджей не должна была знать подобных вещей.Но остроухого это не смутило.— Отлично, - сказал он. – Я задержу его и постараюсь сделать так, чтобы дракон откинул голову. У тебя будет пара мгновений. Используй свою самую сильную магию и бей в одну точку.Я даже не успела кивнуть ему. Черная тень закрыла звезды. Ян-Лин оттолкнул меня в сторону, и острые когти только скользнули по моему плечу, разрывая куртку. Тьен пытался зайти сзади и поймать зубами вездесущий шипастый хвост. Эльф припал к земле, уворачиваясь от удара второй когтистой лапы, а затем вокруг него вспыхнул свет. Весь берег оделся в золото. Из земли вырастали толстые побеги плюща, их было много. Они обвивали крылья дракона, не давая ему взлететь. И столько бы тварь не срывала их с себя, из земли вырастали все новые плети.Остроухий продолжал сидеть на коленях. Он даже не смотрел в сторону дракона – все его силы уходили на управление магией. Весь берег продолжал сиять. Золото перекинулось на воду. Река вскипела и начала подниматься вверх. На мгновение я замерла. Перед глазами снова стоял тот день, когда такая же волна смела целый квартал в Мисутонару. Из воспоминаний меня вырвал Тьен. Пес прикусил мою руку и крикнул:«Мия, не спи!»С ужасом я поняла, что как раз в этот момент дракон откинул шею. Всего на миг я увидела крохотную белую полосу на его горле. И тут же ему удалось вырвать голову из цепких объятий плюща. Вода медленно закручивалась вокруг лап дракона, пытаясь сдавить, перемолоть исполинские кости нежити. Но это произойдет нескоро. Нужно было снова сделать так, чтобы зверь откинул голову и попасть.А еще я точно знала, что светлая магия мне не поможет. Я не могу наводить  заклинания с такой точностью. Эльф все еще не смотрел на меня, и я рискнула. Занесла клинок, но Тьен остановил меня:«Лучше я».Острые клыки сжались на моем запястье, один из них проколол кожу, и ночь окрасилась в оттенки зеленого. Я бросилась вперед, катана теперь тоже сияла зеленью. Тьен первым взбежал по опутанному плющом крылу твари, и я бросилась следом. Дракон развернул ко мне огромную голову и распахнул пасть. Но пес, цепляясь когтями, уже вскарабкался по его шее. А затем вцепился клыками в место на лбу, где заканчивался костяной гребень. Демон распластался на морде дракона, закрывая ему глаза. И тогда нежить, наконец, сделала то, что мне нужно. Голова твари откинулась назад, и заветная белая полоса в палец толщиной и длиной не больше ладони, оказалась передо мной. Лезвие катаны вспороло слабое место призрачного дракона. На мгновение тварь замерла, а затем начала медленно оседать на землю.  ... Рассвет я встретила, сидя на берегу реки. Тьен торопливо зализывал царапину, нанесенную одним из его клыков. Темная кровь капала с боков пса прямо на мои брюки, но было уже все равно. Катана лежала рядом. Обитающий в ней дух уснул тут же, как только выполнил свою миссию. Оставалось надеяться, что Ян-Лин этого не видел. Иначе я не уйду отсюда.На мои колени упала тень эльфа. Я вскинула голову и посмотрела в уставшее прекрасное лицо. Мой враг слегка поморщился и спросил:— Тебе не противно?— Не противно что? – не поняла я.Внутри меня все замерло. Если он все-таки видел...— Ты вся в крови демона, – пояснил Ян-Лин. – Неужели тебе не противно?Я пожала плечами и призналась:— Нет. А должно? Он мой напарник на турнире в Лиасине.— Знаю, – коротко кивнул эльф. — А еще у тебя ребра сломаны. Почему не лечишь себя?Тут я обнаружила, что в прорехе на плече его куртки уже виднеется только тонкий белый шрам. Я отвернулась и буркнула:— Если бы я умела.— Неужели Люйлен Ли-Ин ничему не научила тебя?— Не успела, – ответила я и погладила пса.Теперь эльф смотрел на меня с интересом. Он сел рядом со мной и прищурился. Под его взглядом золотой свет окутал мою одежду, уничтожая грязь и пятна крови. Затем он срастил прорехи и с сожалением сказал:— Лечить других не умею. Так что тут тебе придется подождать лекаря. Держи.Он вложил в мои руки моток бинтов, поднялся и демонстративно отвернулся. Вокруг меня взметнулись к небу гибкие побеги.— Наложи тугую повязку, – бросил через плечо остроухий. – Я покараулю.С бинтами помог Тьен. Я торопливо натянула рубашку и жилет. Шкатулка с браслетом была на месте, как и письмо, которое мне дала Руола. Тьен принес в зубах мою куртку. После того как она была застегнута на все пуговицы, я раздвинула тонкие ветви и вышла к эльфу.Ян-Лин стоял по колено в бурном потоке. Быстрая река неслась по камням с большой скоростью, каким-то чудом огибая его. Точнее, не чудом. Магией. Похоже, вода была любимой стихией остроухого. Смертоносной в его руках...Перед глазами снова встала исполинская волна, а в ушах зазвучал крик Энджи Мисуто: «Мия, беги! Унеси Рико!» Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Рико я тогда спасла. Точнее, мы с ним спаслись. Вдвоем.Эльф, наконец, заметил меня и с сожалением вышел из воды. Мокрые сапоги не смущали его. Он остановился напротив меня и спросил:— Чему Ли-Ин успела научить тебя?Поколебавшись, я призналась:— Ничему.Эльф удивленно вскинул бровь и начал обходить меня по кругу. Я попыталась проследить за ним взглядом, но он резко приказал:— Не крутись и не бойся. Больно не будет.Его ладонь легла мне между лопаток, и я напряглась, не понимая, что он хочет сделать.

Глава 22. Союзники ч 2.

Эльф миролюбиво повторил:

— Не бойся, я проверю твою искру и все.

Я нервно повела плечами. Надеюсь, этот остроухий не в состоянии разглядеть темную? Иначе у меня большие проблемы. Некромантов здесь убивают сразу и без разговоров.

Чужая ладонь между лопаток раздражала ровно до того момента, пока внутри меня не вспыхнул золотой свет. Искра медленно раскрылась, магия плескалась вокруг, и первый раз не желала вырваться из-под контроля. Каким-то образом я чувствовала, что внутри эльфа находится огромный сгусток такого же золотого света. Наконец, он убрал руку, и я резко обернулась. Ян-Лин посмотрел мне в глаза и спросил:

— Она давала тебе яохей?

— Яохей? – не поняла я.

— Лекарство, чтобы подстегнуть рост твоей магии, – спокойно пояснил эльф.

Я вспомнила пузырек, который передал мне герцог Бейтан перед поездкой в Нижний Томаш. И который я честно опустошила.

— Да, какое-то снадобье было, – подтвердила я.

Эльф медленно обошел меня по кругу и задумчиво сказал:

— Самое главное Ли-Ин сделала. Но твоя сила нестабильна.

— Знаю.

Всю дорогу искра продолжала вести себя странно. То спала в моменты опасности, то просыпалась при малейшем пробуждении некромантии.

Несколько минут мы молчали. Ян-Лин рассматривал меня сквозь полуприкрытые ресницы, а я глядела в розовеющее небо и рассеянно почесывала за ухом Тьена.

— Зачем ты приехала в Линьин, Шия? – внезапно спросил он. – Исключая турнир. Академия Орджей первый раз участвует.

Я постаралась ответить как можно равнодушнее:

— У меня поручение от Ли-Инг. Посмертное. И я хотела бы найти отца.

— И где же он живет?

— Понятия не имею, – честно призналась я.

Ян-Лин фыркнул. А я задала самый насущный в этот момент вопрос:

— Где все остальные?

Отсутствие товарищей беспокоило меня все сильнее. Я слышала ржание лошадей, а призрачные драконы живут группами. Так что, с большой вероятностью, на стоянку тоже напали.

— С ними эльфы, – махнул рукой Ян-Лин. – Справятся. А нам придется идти к посту, чтобы доложить о драконах. И воспользоваться Потоком, чтобы добраться до Лиансина.

— Потоком? – недоверчиво переспросила я. – Разве людям можно им пользоваться?

— Ты эльфийка половинной крови, — ответил остроухий, – а не человек.

Я иронично спросила:

— Моего брата эльфом вы не считаете, верно?

— Верно, – не стал кривить душой Ян-Лин. – Эльфом тебя делают не форма ушей, и не твоя кровь, а золотая искра «творящая жизнь».

Я невольно коснулась медного лепестка на своей шее и с сожалением сказала:

— Я не умею ей пользоваться.

— Это вопрос времени.

Голос эльфа ничего не выражал.

— Вы меня научите? – с интересом спросила я.

Я была уверена, что он откажет. Но эльф неожиданно улыбнулся:

— Возможно, попробую. Но я не наставник.

Стараясь скрыть свое удивление, я поспешно сказала:

— Стэндиш тоже так всегда говорит. Его вы уважаете.

Эльф рассеянно кивнул и осмотрелся. Я проследила взглядом за бронзовой косой, перевитой рубиновыми нитями. Затем Ян-Лин снова повернулся ко мне и согласился:

— Рэйман показал себя на войне против некромантов. Мы даже смирились с тем, что он пленил демона. Только благодаря заслугам Святого твой четвероногий друг сможет участвовать в турнире.

Война с некромантами? Это он о чем? Я подозрительно спросила:

— Вы имеете в виду Рибено-Линьинскую кампанию?

— Разумеется.

Я тряхнула головой, в очередной раз отгоняя воспоминания. Услужливая память старательно подбрасывала особенно запомнившиеся и кровавые моменты тех времен. В моей голове прозвучал голос Тьена:

«Все уже закончилось, Мия».

Я ухватилась за его ошейник и поспешила перевести разговор на другую тему:

— Мы могли бы вернуться и убедиться, что с остальными все в порядке.

— Мы узнаем это, как только найдем следующий наблюдательный пост, – уверенно сказал эльф. – Прости, но командовать буду я. Идем.

Я нехотя пошла за ним по тропе вдоль берега реки. Все, что сейчас произошло, настолько не вязалось с привычным образом эльфов, что я чувствовала себя сбитой с толку. Особенно этого эльфа. Остроухий сказал «прости»? Человеку? Да еще и беседовал так непринужденно, обещал помочь.

«Ты не человек», – напомнил Тьен.

Пес бежал рядом со мной. Раны на его боках почти зажили, последние рубцы медленно затягивались. Он был прав. Но учитывая, что эльфы никогда не признавали своих бастардов, это все равно было странно.

Внезапно Ян-Лин замер и выругался на эльфийском. Я непонимающе посмотрела на своего спутника.

Он махнул рукой вперед, и я увидела на склоне след исполинской лапы.

— Ночью здесь был призрачный дракон, – пояснил эльф. - Расплодились они в этом году. Придется собирать отряд зачистки, а мне нужно в Лиансин. Плохо.

Я не удержалась и заметила:

— В Рибене давно истребили этих тварей.

Эльф равнодушно пожал плечами:

— Расплодились другие.

Он был неправ, но я прикусила язык. Не стала говорить, что те самые некроманты, которых они так ненавидели, которых так стремились уничтожить, давно вывели в Рибене всю ту нечисть, которая не давала им житья в горах. И ту, с которой так отчаянно боролись в Нуамьенне. Тьма – часть этого мира. И когда темной силы мало среди людей, на ее место приходят твари. Так когда-то объяснял мне дедушка Окубо.

Пока эльф тщательно осматривал след, я бдительно оглядывалась по сторонам. Солнце поднималось все выше. Наконец, эльф подвел итог:

— Кажется, это след одного из тех драконов, что напали на стоянку. Днем они будут спать. Нужно добраться до поста раньше, чем сядет солнце. Если все сложится удачно, твои друзья будут ждать нас там.

Ян-Лин свернул с тропы и пошел прочь от реки. Я хотела отправиться следом. Но внезапно Тьен поймал меня зубами за рукав и потянул на себя. В моей голове раздался его голос:

«Стой!» – предупредил пес.

Я послушно замерла и огляделась, выискивая новую опасность.

Глава 23. Находка

А вот мой спутник опасности не чувствовал. Ян-Лин как ни в чем не бывало шагал по тропе, и отчего-то мне очень хотелось его остановить. Поэтому я крикнула:

— Подождите!

Эльф недоуменно обернулся и обнаружил, что я не сдвинулась с места.

— В чем дело? – нахмурился он.

— Мне здесь не нравится. И Тьену тоже, –заявила я. – Есть другая дорога?

Какое-то время Ян-Лин смотрел на меня.

— Другой дороги нет, - наконец, выговорил он.  - Что может быть не так? Сейчас день. И если мы не будем рассиживаться, то до заката успеем добраться до следующего поста.

Я нехотя ступила на тропу и пошла за ним следом. Тьен шел рядом со мной.

«Глупец, – проворчал пес. – Дальше своего носа не видит».

Я тоже ничего не видела, но в свою интуицию верила крепко. Как и в то,что Тьен мог почувствовать опасность. Но эльфу это было не объяснить, поэтому я шла по тропе вслед за моим остроухим недругом и пыталась понять, что происходит. Снега на тропе уже не было ,как и вокруг нее. Голые камни, пожухлая трава... Длинную светлую прожилку чуть в стороне от дороги я заметила сразу, но останавливаться не стала. Предостережение Тена оказалось мне полезно, хоть и не так, как он хотел. Я шла медленно и озиралась под предлогом поиска неведомой опасности. Но искать мне уже было ничего не нужно. Стоило подготовиться и взять себе пару козырей на случай, если упрямство остроухих все же навлечет беду.

Когда желтоватый кусочек поменьше мелькнул в кустах, я сделал вид, что мне в сапог попал камушек. Присела на гладкий валун, сняла сапог, старательно потрясла его. А когда надела его, в моих руках уже был твердый ромбовидный кусочек кости. Я сунула его за голенище и поспешила догнать своего спутника.

Тьен повеселел:

«Умно. Но как ты сделаешь привязку? Вокруг эльфы».

Пес снова был прав, но об этом я уже не думала. Если Стэндиш и Аккеро живы, прикроют меня как-ниубудь. Если это решит проснуться и наведаться по наши души, пригодится любая помощь.

Мы шли весь день. Ребра с каждым шагом болели все сильнее. У нас не было ни еды, ни припасов. Напиться вы успевали во встречных ручейках. На закате мы оказались перед еще одним небольшим домиком. В окнах горел свет, изнутри доносились раздраженные голоса.

В маленькой прихожей мы застали ссору:

— Так выполняйте свои обязанности, – ядовито говорил Аккеро. – Девушка пропала, а вы...

Но в этот момент на пороге появились мы с Ян-Лином. Тьен, помахивая хвостом, подбежал к хозяину. Охотник взглянул в глаза Аккеро и холодно сказал:

— Вот поэтому я и просил не торопиться. Демон слышит меня где угодно, – напомнил он.

Орденец больше на него не смотрел. Все взгляды наполнились облегчением, и теперь были пркованы ко мне. Шон первым шагнул вперед и заключил меня в объятия:

— Ты снова заставила меня волноваться, – с упреком сказал брат. – Почему ты ушла от стоянки?

Я пожала плечами и мило улыбнулась:

— Любовалась звездами, Шон. Прости... Я так волновалась за всех вас.

Он принялся ругать меня. Аккеро смотрел мрачно, Стэндиш только усмехался. Его оборвал Ян-Лин.

— Леди была весь день в дороге без еды, – напомнил он.

Друзья тут же суетливо расступились, пропуская меня на кухню. Там суетилась юная эльфийка с золотыми волосами. Стоило ей увидеть меня, как она уронила поварешку и открыла рот. Ян-Лин сказал ей пару слов, и служанка отмерла – начала сноровисто накрывать нам на стол. Пока мы обедали, Винсент сидел рядом со мной. Остальные отправились в постель. Один из подчиненных Ян-Лина докладывал ему о произошедшем. Я слушала, навострив уши.

Оказалось, на лагерь напала пятерка драконов. Один ушёл в мою сторону. Надеялся, что у него на ужин будет невинная дева,но не вышло. Другие четверо атаковали нашу стоянку. За мной отправился Ян-Лин. Остальным удалось прикончить всех тварей и продолжить путь. Лошади были потерян, но сейчас никого это не волновало. Всех беспокоил только один вопрос – как нам быстрее попасть в Лиансин.

Когда Ян-Лин объявил моим спутникам, что завтра нам предстоит перенестись в Лиансин с помощью Потока, ему поверили не сразу. О том, что эльфы берегут секрет своего способа перемещения, и не подпускают к нему чужестранцев, было известно всем. Мне казалось, что даже Шон заинтересовался. Хотя он с первой минуты за стеной делал вид ,что ему ничего здесь не интересно. Но в глубине души, как мне казалось, он тоже был рад посмотреть на эльфийские чудеса.

За день я устала так, что валилась с ног. Но засыпать было нельзя. Ночевать нам предстояло в одной большой комнате, напоминающей казарму. Мою постель отгородили ширмой, а отряд эльфов расположился в соседней комнате. Но все равно то, что я собиралаь сделать, было очень рискованно.

Как только дыхание моих друзей стало ровным, я опустила руку с кровати и погладила Тьена. Пес понятливо вспрыгнул ко мне на постель. Я протянула ему палец, и он нехотя прикусил его. Выступила кровь. Ночь окрасилась зеленым. Отгоняя сонливость и дурноту, я извлекла из-под подушки то, что подняла на тропе у реки – желтоватый осколок исполинской кости. Медленно, очень медленно я начертила кровью на ней знак, который делала кость моим орудием. Затем я сунула руку под прохладный бок Тьена.

«Постель в крови будет», – напомнил пес.

Сил что-то менять уже не было. Мне нужно было сделать так, чтобы до утра открытая ранка соприкасалась с поверхностью осколка кости. Аура Тьена должна была скрыть все мои манипуляции, и я прикрыла глаза.

Я так и не поняла, успела я уснуть или нет. Но когда открыла глаза, в комнате еще было темно, а рядом с моей кроватью молча стоял Аккеро.

Глава 24. Находка ч.2

В темноте я не могла разглядеть выражение лица следователя. Он выплел заклинание, отсекающее звуки. Затем резко наклонился, схватил мою руку и попытался вытащить ее из-под бока Тьена.

— С ума сошла? Ты что делаешь?

Я воспротивилась, приподнялась на локте и зашипела ему в лицо:

— Я знаю, что делаю, уйдите!

Тьен глухо заворчал. Аккеро возмутился:

— Твоя магия накапливается. Сюда могут сбежаться эльфы. И что эта тварь делает в твоей постели?!

За его спиной раздался холодный голос Стэндиша:

— А меня интересует, что вы делаете в такой час у постели невинной девушки?

Он щелкнул пальцами, и над нашими головами вспыхнул тусклый направленный светлячок. Святой стоял в круге действия заклинания, отсекающего звуки, и слышали его только мы. Аккеро разжал пальцы на моей руке и медленно выпрямился.

— Она использует некромантию, – тихо и яростно ответил он. – Если эльфы что-то почувствуют, проблем не оберешься.

Стэндиш обернулся ко мне и требовательно спросил:

— Что ты делаешь?

Я торопливо обвила второй рукой шею Тьена. Ребра отозвались болью, и я прошипела:

— Не важно! Лучше бы лекаря нашли, чем ночью вокруг меня крутиться!

Мужчин эта тирада немного ошарашила.

— И причем тут лекарь? – недоуменно переспросил Аккеро. – Некромантия ничего не лечит! Зачем ты ее пробудила?

Стэндиш промолчал, но его взгляд мне не понравился. Я решила в очередной раз прикинуться дурочкой и закрепить успех:

— Лечит, не лечит – не важно. Дайте поспать!

Аккеро нахмурился, а Святой спокойно приказал:

— Тьен, на пол.

Пес виновато лизнул меня в лицо.

«Я не могу сопротивляться. Прости».

После этого он нехотя поднялся, выбрался из моих объятий, спрыгнул с постели и сел у ног Стэндиша. Я торопливо сунула руку под себя и со стоном перекатилась на живот. Затем повернула голову набок и сердито посмотрела на мужчин одним глазом.

Они переглянулись. Тьен не сводил с меня взгляда. После этого Стэндиш обратился к орденцу:

— Вы можете отправляться спать, господин Аккеро. Я сам разберусь со своей ученицей.

— Не думаю, что это хорошая идея, – холодно ответил следователь.

Я быстро оценила обстановку и поддержала охотника:

— Да, мы сами разберемся. Эльфы ничего не заметят. А если заметят, спишут все на Тьена.

Стэндиш тоже мог задать массу неудобных вопросов, но почему-то доверяла я ему больше, чем Аккеро. Представителю ордена Святого Альбана я и так была слишком многое должна. Не хотелось быть обязанной ему еще чем-то.

Наверное, он и сам это понял. На лице Аккеро на мгновение проступила досада, но он быстро справился с собой. Следователь сурово взглянул на Стэндиша и заявил:

— Тогда решите эту проблему как-то. Вы не хуже меня должны знать, что если хотя бы одна живая душа узнает об ее даре, разговаривать никто не будет. Убьют на месте.

А после этого он снял заклинание, отсекающее звуки, развернулся и ушел. Стэндиш парой ленивых пассов выплел свое и опустился на край моей постели. Я невольно отодвинулась. Святой миролюбиво спросил:

— Что ты хочешь сделать?

Поколебавшись, я призналась:

— Что-то вроде амулета.

— Почему сейчас?

— Потом будет поздно.

Вдаваться в подробности своей магии я не стала. Стэндиша это устроило. Он медленно кивнул и поманил к себе Тьена. Пес послушно приблизился. Охотник коснулся крупного треугольного камня на его ошейнике, и я отчетливее ощутила демоническую природу своего четвероногого друга.

— Спишешь все на Тьена, – повторил Святой. – Делай что нужно.

С этими словами он погасил магический светлячок и ушел. Заклинание, отсекающее звуки, осталось куполом висеть над моей кроватью.

Тьен вспрыгнул ко мне на постель, и я с удовольствием вдохнула его запах. Демоны чаще всего пахли пеплом, углем или серой. Но от шкуры Тьена шел аромат осени – он пах сырой землей, мокрой листвой и свежестью. Вокруг меня витала его темная энергия, и это странно успокаивало. Я снова сунула руку с зажатым в ней осколком кости ему под бок и тут же провалилась в сон.

Как и ожидалось, эльфы заметили. После завтрака к Стэндишу подошел Ян-Лин. Он мрачно покосился на пса и попросил:

— Рэйман, мы ценим твои былые заслуги и разрешаем тебе таскать с собой ручного демона. Но будь так добр, держи его в узде. В комнату же зайти невозможно.

Затем он повернулся ко мне. Несколько мгновений внимательно смотрел в глаза, а затем недоуменно спросил:

— Неужели тебе не противно держать при себе эту тварь? Почему твоя золотая искра не протестует?

Я пожала плечами в ответ:

— Возможно, она слишком мала.

Но эльф с сомнением покачал головой. Больше он ничего не сказал и отправился готовиться к отъезду.

Винсент наложил на меня еще пару лечебных заклинаний и с сожалением признался:

— Переломы и трещины – не мой конек. Будет полегче какое-то время. Но быстро залечить не смогу.

Я кивнула. Ян-Лин, который слышал наш разговор, добавил:

— В Лиансине есть те, кто умеет лечить других. Что поделать, у нас такие специалисты не пользуются спросом, каждый эльф умеет лечить себя.

К вечеру этого дня я должна была признать, что определенную эльфийскую живучесть мое тело унаследовало. Вместе с заклинаниями Ястера я почти не чувствовала боли весь день. На закате я поняла, что мы успешно одолели горы. Местность становилась все более пологой, и вскоре мы вышли на широкую утоптанную тропу, которая привела нас уже не к домику, а к настоящему военному посту, окруженному частоколом. Прежде чем наши лошади прошли через ворота, я оглянулась на горы и сжала у себя за пазухой принесенный оттуда осколок.

Тьен остановился у ног моего коня и спросил:

«Думаешь, они проснутся?»

Не знаю... Но если эльфы потревожат их покой, у нас будет хоть какая-то защита. Осталось правильно завершить ритуал. Правда, сделать это в окружении эльфов будет очень и очень непросто.

Аккеро остановил своего коня рядом и тихо сказал:

— Поторопимся.

Я согласно кивнула и направила лошадь к воротам. Пес трусил рядом.

Внутренний двор оказался довольно большим. Мы спешились, а лошадей увели. Пока я рассматривала конюшню и казармы, рядом со мной остановился Ян-Лин. Эльф как бы невзначай коснулся одного из вплетенных в косу рубинов и сообщил:

— Я хочу тебя кое с кем познакомить. Идем.

В его взгляде при этом я заметила странную настороженность. Неужели подозревает?

Друзья, у нас новый график выкладки. Главы будут выходить 6 дней в неделю, выходной - суббота. Завтра проды не будет, вернусь к вам в воскресение с продолжением истории.

Глава 25. Эльфийская искра

Я оглянулась на Винсента. Слов не требовалось. Юноша тут же оказался рядом. Ян-Лин смерил его взглядом и холодно сказал:

— Леди идет со мной.

— Я тоже иду, – в тон ему ответил юноша.

— Вас я не приглашал.

Мой товарищ скрестил руки на груди и заявил:

— Не нуждаюсь в вашем приглашении. Я иду с вами, или Шия не идет никуда.

Остроухий неспешно развернулся к юноше и смерил его снисходительным взглядом.

— Напоминаю, что вы в Линьине, господин Файпер, – не спеша заговорил эльф. - Несмотря на высокое положение вашего отца, здесь у вас нет власти.

— Но она есть у вас, верно? – осведомился Вин. – Мне казалось, вам поручили охранять нас.

Ян-Лин начал раздражаться:

— Именно этим я и занят. Напоминаю, что леди Гемхен выбралась из стычки с призрачным драконом благодаря мне.

За моей спиной возник Аккеро.

— Что происходит? – негромко спросил он.

Я не знала, куда смотреть. Подозрение, мелькнувшее в глазах эльфа, насторожило меня. Спрятанный за пазухой осколок кости я чувствовала даже без царапин. Об был полон моей магии, на нем стояла моя метка. Если здесь есть хоть кто-то, способный почувствовать это, мне несдобровать.

— Ничего не происходит, - отрезал Ян-Лин. – Напоминаю, что вы не в своей стране. И должны выполнять наши приказы. Слуги покажут вам комнаты. А леди Гемхен пойдет со мной.

— Почему именно она? – спросил Аккеро.

Остроухий бросил на него ледяной взгляд:

— Потому что она эльфийка половинной крови.

Затем он повернулся ко мне и уже спокойнее повторил:

— Пойдем со мной, Шиясса.

Я сдалась и постаралась придать своему лицо спокойное выражение. Улыбнулась Винсенту, покачала головой и пошла следом за эльфом, оставлял своих товарищей позади. Тьен преданно трусил у моих ног.

«Отдай мне то, что сделала ночью», – попросил пес.

Я не очень понимала, как Тьен собирается спрятать осколок, но послушалась. У дверей дома я остановилась и развернулась к демону. Я присела рядом, будто хотела ему что-то сказать, и заглянула в зеленые глаза. А затем постаралась как можно незаметнее сунуть руку за пазуху. Тьен ткнулся носом в распахнутый воротник моей куртки, и вытащил зубами осколок. Когда пес отстранился, созданный мной амулет остался в его пасти. Я потрепала Тьена по голове, поднялась и подошла к терпеливо ожидающему меня эльфу.

— Думаю, не стоит нервировать ваших товарищей присутствием демона, – мило улыбнулась я. Ответная улыбка застала меня врасплох. Я никак не могла привыкнуть, что мой бывший враг теперь считает меня своей. Я молча прошла вслед за остроухим по темному коридору. Он остановился перед ничем не примечательной дверью и деликатно постучал.

Я ожидала увидеть кабинет одного из местных начальников. Каково же было мое удивление, когда из-за двери Ян-Лину ответил женский голос. Он толкнул дверь и первым вошел в комнату. Я шагнула следом за остроухим, и остановилась в замешательстве. Увитая рубинам и бронзовая коса моего спутника качнулась, когда он отвесил почтительный поклон той, к кому мы пришли.

Комната оказалась большой и светлой. В кресле у окна сидела прекрасная эльфийка. Белокожая, с очень светлыми, почти белыми волосами, в зеленом струящемся платье, она взирала на меня с интересом. Похоже, эта из северных родов. Я не понимала, что она делает в этом доме, и почему меня привели именно к ней.

Ян-Лин выпрямился и представил меня:

— Это леди Гемхен. Я о ней тебе рассказывал.

Вот это да, когда он успел?

— Поняла, – лучезарно улыбнулась незнакомка и поманила меня к себе.

Я осторожно подошла. Внешне она не делала ничего, но я почувствовала, что меня каким-то образом изучают. Наконец, остроухая изрекла:

— Ты прав, на ее теле много следов темной магии - как свежих, так и застарелых. Пусть Святой проверит сдерживающие печати. Вероятно, тварь пытается вырваться и расшатывает их. Ему стоит быть внимательнее со своим псом.

— А ее искра? – спросил Ян-Лин.

Эльфийка медленно поднялась. Она двигалась... Странно. Очень медленно, будто каждый шаг давался ей с трудом. Когда она остановилась совсем рядом, мне захотелось отшатнуться, но я сдержалась. Ярко-зеленые глаза несколько мгновений смотрели только на меня, а затем она попросила:

— Пробуди свою магию.

— Вы имеете в виду золотую искру? – уточнила я.

— Разумеется.

Пришлось признаться:

— Я не умею.

— Но ты уже пользовалась своей магией, – нахмурилась эльфийка.

— Каждый раз это происходило случайно. Она пробуждалась сама в момент опасности.

Теперь оба эльфа с удивлением смотрели на меня.

— Почему ты считаешь, что в момент опасности она пробуждалась случайно? – недоуменно спросил меня Ян-Лин. – Разумеется, она пробуждалась потому, что ты хотела защититься.

— Но я не управляла ей. Все происходило само собой. Я даже не знаю, какие заклинания использовала.

Эльфы переглянулись, а затем незнакомка терпеливо пояснила:

— Тебе не нужны никакие заклинания, чтобы пользоваться магией. Не нужно управлять потоком силы, или чем-то еще. Твоя магия – часть тебя, часть твоей природы. Пользоваться золотой искрой для эльфа также естественно, как дышать. Как твои руки и ноги послушны твоему желанию, так и магия послушна тебе самой. Тебя ограничивает только стадия развития твоей искры.

Я лихорадочно пыталась усвоить новые сведения.

— Тогда что мне нужно сделать, чтобы воспользоваться ей сейчас?

— Просто пожелать, – спокойно ответил Ян-Лин.

Наверное, на моем лице отражалась вся степень моего недоверия. Эльф предложил:

— Попробуй.

— Попробовать что?

— Используй свою магию.

Я нервно рассмеялась и спросила:

— Как это должно выглядеть?

Эльфы снова недоуменно переглянулись, а затем незнакомка вздохнула:

— Да, тут все сложно. Удачи тебе, Цинтун.

Остроухий скривился:

— Из меня выйдет плохой наставник.

— Другого у нее пока нет, – пожала плечами эльфийка.

После этого она отвернулась и направилась к своему месту, показывая, что разговор окончен. Эльф отвесил еще один почтительный поклон и направился к выходу. В коридоре он посоветовал:

— Отправляйся спать сразу после ужина. Завтра на рассвете попробую объяснить тебе, что к чему.

— Вы правда будете учить меня? – недоверчиво спросила я.

— Больше ничего не остается, – развел руками Ян-Лин.

Несколько мгновений я боролась с собой. Ненависть ко всем эльфам заставляла промолчать, но приличия требовали другое. Я вздохнула и выдавила из себя:

— Благодарю за заботу, господин Ян-Лин.

Знал бы он, чего мне стоило произнести это. Эльф только отмахнулся и бросил:

— Зови меня Цинтун.

Я не нашлась с ответом. То, что мой враг, остроухий, тот, что стер с лица земли Мисутонару, разрешает мне называть его по имени, не укладывалось у меня в голове. Мы вышли в другой коридор, и эльф поручил меня такому же остроухому слуге с гривой темно-каштановых волос.

На этот раз мне выделили отдельную комнату. То ли потому что я была единственной девушкой, то ли потому, что эльфийкой. Тьен уже ждал меня там. Стоило мне запереть дверь, как пес подошел и торопливо выплюнул мне на ладонь осколок кости.

«Я постарался оградить его от своей магии», – сообщил пес.

— Кто-нибудь заметил?

«Нет. Мне не нужно открывать пасть, чтобы говорить с Рэйманом, а больше ничего делать не пришлось. Он приказал быть с тобой». Я поспешно засунула осколок во внутренний карман кожаного жилета и отправилась на ужин. Он проходил в большой столовой. И наши охранники, и солдаты гарнизона ели там же. Несмотря на голод и усталость, я вяло ковырялась в своей тарелке. Шон не выдержал и тихо спросил:

— Ты чего?

— Все в порядке, – прошептала я.

Винсент скептически хмыкнул, но расспрашивать меня за столом не стал. Аккеро и Стэндиш тоже бросали на меня подозрительные взгляды. А я... Не могла избавиться от чувства, что я в логове врага. Вокруг было много остроухих, я не видела стольких с самой войны. И тогда каждый из них мог принести мне смерть, или я была его смертью. А теперь мне приходилось сидеть с ними за одним столом и убеждать себя, что все в порядке. Вот только внутреннее напряжение не отпускало.

Наконец, ужин закончился. Ястер снова использовал на мне свою лечебную магию. Затем я поспешно ушла в свою комнату, отговорившись усталостью. Я и в самом деле ужасно хотела спать – несколько дней в окружении бывших врагов вымотали меня, а ребра все еще побаливали.

Но этой ночью мне очень нужно было завершить начатый ритуал. И сделать это так, чтобы не заметили эльфы. Поэтому я торопливо разделась и попросила Тьена:

— Разбуди меня, когда все уснут. Можешь даже укусить – все равно придется пользоваться некромантией.

«Хорошо», – ответил пес и лег рядом с моей постелью. Несколько минут я лежала с закрытыми глазами, но сон не шел. Я поворочалась и нашла положение, в котором не болели ребра.Но снова не смогла уснуть. Я открыла глаза и посмотрела на Тьена, который с грустным видом лежал рядом с моей кроватью. Не выдержав, я спросила:

— А ты почему сюда не идешь?

«Стэндиш запретил мне спать в твоей постели, – бесстрастно ответил пес. – Я не могу его ослушаться».

Наверное, этого стоило ожидать. Я придвинулась ближе к краю, опустила ладонь на холку Тьена и повторила:

— Разбуди, когда все уснут.

Заснуть до конца мне не удалось. Несколько раз я проваливалась в дремоту. Наконец, Тьен прихватил мою ладонь зубами и сообщил:

«Кажется, тихо. Но здесь есть охрана. Как ты собираешься провернуть это?»

Я села на постели и ответила:

— Разумеется, под твоим прикрытием.

Я торопливо оделась, не зажигая свет, а затем подошла к окну. Осторожно подняла щеколду, распахнула его и прислушалась. Во дворе царила тишина. Я уже перекинула ногу через подоконник, когда на мое плечо легла чужая рука.

Глава 26. Завершение Ритуала

Рука сама легла на рукоять катаны, которую я предусмотрительно сунула за пояс. Лезвие покинуло ножны уже наполовину, когда голос Стэндиша привел меня в чувство:

— Что ты собираешься сделать?

Я резко обернулась. Глаза охотника блестели в темноте совсем рядом. Я отодвинулась и прошептала:

— Не важно. Как вы сюда попали?

— Очень тихо, – ухмыльнулся он, и я заметила, как тают остатки заклинания невидимости.

В моей голове прозвучал виноватый голос Тьена:

«Прости. Он приказал молчать. Я не могу ослушаться прямого приказа».

Я смерила взглядом пса, а затем укоризненно посмотрела на Стэндиша. Он повторил свой вопрос:

— Так что ты хочешь сделать, Шия?

Несколько мгновений я молчала. Затем нехотя ответила:

— Мне нужно завершить ритуал.

— С ума сошла? Ты в эльфийском военном гарнизоне!

— Поэтому место нужно выбирать тщательно, - согласилась я, перекинула вторую ногу через подоконник и спрыгнула раньше, чем охотник успел поймать меня за локоть.

Стэндиш едва слышно ругнулся и выбрался из комнаты следом за мной. Тьен не отставал. Охотник нагнал меня уже около угла казармы. Его пальцы сжались на моем запястье. Я оглянулась и тихо вздохнула. Мне совсем не хотелось, чтобы он видел то, что я собиралась делать. Но отвязаться уже не получится, а тянуть с ритуалом больше нельзя. Кажется, Святой уловил мои сомнения и решительно прошептал:

— Я иду с тобой.

Толпа из двух людей и демонической собаки была достаточно приметной, и я мысленно обругала охотника, которому не спалось в такой час. Но возражать не стала. Только выдернула свою руку из его хватки, приблизилась и прошипела ему в лицо:

— Тогда не шумите.

Святой покладисто кивнул и выплел заклинание. Точнее, два заклинания. Невидимость и то, что отсекает звуки. Я невольно залюбовалась четкими движениями пальцев, из-под которых выходила магия восьмого уровня. У него все-таки восьмой! Опасный противник, очень опасный...

Внутри меня всколыхнулась глухая тоска. Полноценной некромантии мне не хватало. Я отвела взгляд от Святого и пошла вперед под прикрытием его магии. Тьен шагал рядом со мной, и я положила ладонь на его холку.

Скрыться от глаз эльфов у нас вышло, а вот найти место для ритуала оказалось сложнее. У ворот стоял вооруженный патруль, часовые у главного здания и казармы тоже не зевали. Мы несколько раз обошли по кругу двор, прежде чем я приняла решение и направилась к дальнему от ворот и казармы углу частокола, где торчали голые ветки какого-то куста.

Я постаралась встать так, чтобы Стэндиш не видел того, что я делаю. -- Покараульте, раз уж пошли со мной, – мстительно бросила я охотнику и отвернулась. Тьен сел рядом, но сегодня его помощь не была мне нужна. Я осторожно расстегнула куртку, а следом и рубашку, обнажая гладкую белую кожу под ключицами. Затем вытащила кинжал и сделала несколько надрезов. Это полагалось делать с зеркалом или водой для надежности, но я не нуждалась в этом, чтобы начертить нужный знак.

Кровь хлынула ручьем, мелькнула мысль, что рубашку придется выкинуть. Ночь снова стал зеленой. Я не могла играть здесь, призывая духов, поэтому приходилось идти другим путем. Осколок кости обжег холодом, когда я накрыла им рану на груди. Дальше нужно было слово, и я тихо повторяла выученное еще в юности заклинание, чувствуя, как в груди начинает разгораться пожар. Эльфийская магия в это раз отойти в сторону не пожелала, золотая искра бунтовала против некромантии. Преодолевая боль, я продолжала произносить слова на древнем наречии Рибена и надеялась, что Стэндиш ничего не поймет.

Наконец, все закончилось. Моя сила пульсировала внутри осколка. Золотой свет внутри начал утихать. Я спрятала его за пазуху и опустилась на колени, позволяя Тьену залечить мою рану. Святой стоял вполоборота ко мне и косился на нас.

Когда я поднялась на ноги и запахнула пропитанную кровью рубашку, то обнаружила, что он смотрит на меня странным взглядом.

— Жалеешь его? – спросил охотник, кивая на демона.

Поколебавшись, я ответила:

— Жалею. И что? Демоны не должны служить людям... Так.

Святой улыбнулся:

— Неужели ты не понимаешь, что эта жалость выдает тебя больше, чем все остальное? Нуамьеннцы с детства ненавидят и боятся все , что связано с той стороной. Некромантия для них – грязная магия, а демоны – богомерзкие твари. Как и для эльфов, впрочем. Есть только один народ, который относится к ним иначе.

Я медленно пожала плечами и сказала:

— Вы же знаете, что я интересуюсь культурой Рибена.

Он резко приблизился и прошептал, глядя мне в глаза:

— Нет, Шия. Ты не интересуешься этой культурой. Ты слишком хорошо ее знаешь. Слишком хорошо владеешь этой магией. В Нуамьенне нет и не было никогда некромантов такого уровня, которые могли бы научить тебя. Аккеро спрашивал тебя об этом верно? Он жаждет узнать, кто передал тебе эти знания.

Сердце колотилось в моей груди, но я ответила ему спокойно:

— Кто передал, того уже нет в живых. Все это не имеет значения.

Он смерил меня взглядом и бросил:

— Не доверяешь мне? Зря.

После этого охотник развернулся и выбрался из-за куста. Я последовала за ним. Мне все еще не верилось, что у меня получилось провести ритуал под носом у эльфов. Несмотря на то что рана перестала кровоточить, я все еще ощущала вокруг себя силу духов и чувствовала зов иного мира. Только поэтому я ощутила и это.

Чувство было на удивление знакомым, и сначала я не поверила. Невольно замерла и вытянула руку в сторону, а затем пошла к частоколу. Стэндиш не задавал вопросов и не отставал. Наконец, я коснулась толстых бревен рукой. Сомнений больше не было. Я повернулась к охотнику и прошептала:

— Нужно поднять гарнизон по тревоге. Вы же сможете сказать, что опасность почуял Тьен?

Охотник удивленно вскинул брови и спросил:

— Что происходит?

Я серьезно ответила:

— Расскажу по дороге. Солдаты должны быть на стенах до того, как он нападет.

На мгновение мне показалось, что он не согласится. Но к счастью, Святой развернулся и направился в сторону казарм.

Глава 27. Нападение

По пути Святой спросил меня:

— Что ты чувствуешь? На что это похоже?

Я покачала головой:

— Не знаю. Оно опасное и большое. И стена не будет ему преградой.

Конечно, же, я знала, кто попытается атаковать крепость совсем скоро. Но мне было известно только рибенское название этой твари. И сообщить его Стэндишу значило подтвердить все его стройные теории. Он слишком умен... Или слышал об артефакте моего рода.

В моей голове прозвучал голос Тьена:

«Что ты собираешься делать? Кого ты почувствовала?»

В Рибене их звали рономори. А как рассказать об этом Святому... Вопрос.

Надо отдать должное эльфам, гарнизон подняли по тревоге мгновенно. Часовой у казармы даже не стал разбираться, чье пристутствие мог ощутить демон. Тревожный звук рога разнесся по двору, и через минуту одевающиеся на ходу солдаты уже строились во дворе. Чуть позже к ним присоединились мои товарищи, сонно хлопающие глазами.Командиром оказался черноволосый эльф с темными глазами. Ян-Лин перемолвился с ним парой слов и направился к нам. Я думала, что он будет говорить со Стэндишем. Но остроухий обратился ко мне:

— Похоже, учиться придется в бою. Ты идешь со мной, Шия.

Я на всякий случай вцепилась в ошейник Тьена, но никто и не подумал нас разлучать. Стэндиш не сказал ни слова, когда пес ушел след за мной, да и эльф не возражал против его присутствия. Вот только шли мы в противоположную от твари сторону.

— Куда мы идем? – не выдержала я.

— Просить помощи, – ответил он. – И ты хотела увидеть силу эльфов.

Мы подошли к той самой комнате, в которой я уже была днем. Незнакомка отозвалась почти сразу же, и Ян-Лин вошел. Мне ничего не оставалось, кроме как зайти следом. Только переступив порог, я поняла, что мои пальцы все еще сжимают ошейник Тьена.

Эльфийка сидела в том же кресле, на ней было то же самое платье. На пса она даже не посмотрела. Ян-Лин склонился в почтительном поклоне и сообщил:

— Пленный демон Святого почуял опасность. Хотелось бы знать, что это.

— Зачем привел ее? – спросила эльфийка, кивая на меня.

— Показать магию, которой она не видела.

Эльфийка улыбнулась. Вокруг нее вспыхнул золотой свет. Мне казалось, что она делает все нарочито медленно, чтобы я могла рассмотреть каждую деталь. Самое удивительное, что теперь я действительно видела.

Золото утекло в землю, и я каким-то недоступным до этого момента чувством вдруг ощутила, как магия эльфийки становится частью земли, как золотой свет сплетается с силами природы и те послушно откликаются. Магия резво бежала вперед, охватывая огромную территорию разом, и уходила туда, где я не могла ощутить ее.

Я невольно отшатнулась и уперлась спиной в грудь Ян-Лина. Каким-то образом эльф оказался позади меня и шепнул:

— Не бойся. Смотри.

Я хотела уже ответить, что не боюсь, но вовремя прикусила язык. Надо хотя бы попытаться поддержать образ наивной девицы. Я отодвинулась от остроухого и во все глаза уставилась на эльфийку, которую снова начал окутывать золотой свет. Незнакомка нахмурилась и медленно произнесла:

— Не совсем понимаю, что это. Похоже на туйлепа. Он один, подкрадывается, так что придется быть начеку.

Я почувствовала, как сразу напрягся Ян-Лин. Он вышел вперед и молча отвесил своей соплеменнице почтительный поклон, а затем вышел из комнаты, жестом приказывая следовать за ним.

— Кто она? – не выдержала я в коридоре.

— Глаза и уши эльфов этого региона, – ответил он.

Понятнее не стало. Но сила эльфийки меня впечатлила.

— Ты видела, как работает ее магия? – спросил меня эльф.

— Почти. Я ничего не поняла.

— Понимать не нужно, - уверенно сказал Ян-Лин. Нужно желать всем сердцем, всем своим существом. И сила подчинится. Не отходи от меня. Во дворе я увидела, как в казармы заходят мои товарищи. Кажется, они не были довольны этим. А вот мой спутник удовлетворенно кивнул:

— Отлично. Люди не будут путаться под ногами.

— Они могут помочь – возразила я.

— Не могут, – серьезно ответил эльф. - И ты сама увидишь, почему.

Солдаты в это время распределились по двору ровной сетью и замерли. Ян-Лин занял свое место. По иронии судьбы оно располагалось неподалеку от того куста, над которым я только что творила магию. Взгляд эльфа задержался там. Но прежде чем он успел задуматься и присмотреться, я поспешила отвлечь его внимание и спросила:

— Что нужно делать?

Остроухий коротко улыбнулся:

— Смотреть. Повторять, если сможешь. Помни, Шия. Твоя магия с тобой всегда. И она уже тебе послушно. Тебе нужно захотеть ей воспользоваться.

Захотеть воспользоваться эльфийской магией? Это не так просто...

«Забудь о том, что они твои враги», – душевно посоветвал Тьен.

Но сказать было проще, чем сделать. От чувства опасности, которое посещало меня в присутствии эльфов, отвлекало только то, что я еще смутно ощущала за стеной. Оно ждало возможности, шанса... Кажется, нападать не собиралось.

Каким-то образом эльфы это поняли. По двору пронеслась резкая команда, и золотой свет разлился по округе. Я пыталась наблюдать за манипуляциями Ян-лина. Свет вокруг него волнами уходил в землю. Я не сразу поняла, что он делает. А когда поняла, было поздно мешать им. Земля дрогнула, и на верхушке частокола показалась огромная ящероподобная тень. Золотой свет устремился к ней, принимая разные формы.

Эльфы не умели отгонять этих тварей. Они приманивали их и убивали. Вот же самоубийцы!

Я вздрогнула, когда черный воротник распахнулся вокруг шеи гигантской ящерицы. Рой белых костяных игл накрыл часть двора. Каждая из них несла смерть, дыхание мрака. Я попыталась выхватить катану, но Ян-Лин надавил на мою руку, заставляя вогнать оружие в ножны.

— Нет, Шия, - терпеливо сказал он. – Защищайся. Для этого нужно просто пожелать.

К счастью, в этот раз нас зацепило только краем, и магия Ян-Лина уничтожила несколько единичных костяных игл. Второй залп накрыл наш угол. Золотое сияние вспыхнуло, оставляя мне пространство для маневра. Тошнота подкатила к горлу, когда я ощутила внутри приближающихся игл ауру иного мира. Рана на груди начала болезненно пульсировать. Нужно было уворачиваться, но я, как зачарованная, смотрела на приближающиеся иглы.

«Мия!» – взволнованно окликнул меня Тьен и прыгнул, в очередной раз пытаясь закрыть меня собой. И в этот момент золото внутри меня, наконец, проснулось.

Глава 28. Нападение ч.2

Рана затянулась, но некромантия еще не уснула окончательно, поэтому пробуждение золотой искры вышло очень болезненным. Казалось, мне под дых воткнули нож и медленно его прокручивают. Но в этот раз я осталась в сознании. И ощущения были другие. Контроля мне все-таки не хватало. Стебли бамбука вырастали из земли, закрывая бросившегося вперед Тьена от игл. Пес присел на задние лапы, наблюдая за этим. Ян-Лин рядом со мной удивленно хмыкнул, и его магия осторожно разрушила мою бамбуковую рощицу.

— Ты тратишь слишком много силы, – шепнул он. – Не забывай убирать то, что создала. Верни силу земле.

Все это выглядело настолько странно и настолько странно звучало, что я не нашлась с ответом. Тем временем другие эльфы пытались атаковать тварь, которая засела на гребне стены, но пока безуспешно. Я не выдержала и прижала ладонь к груди, чувствуя через куртку болезненную пульсацию раны. Все еще мокрая от крови рубашка неприятно холодила тело.

Ян-Лин был рядом. Следующий залп снова был в нашу сторону:

— Защищайся, – повторил он.

И золотой свет внутри меня снова вспыхнул, рассекая летящие иглы, создавая стену из зеленых стеблей. На этот раз стебли сами осыпались снопом золотых искр, стоило им поглотить иглы. Следующий залп полностью приняла на себя магия Ян-Лина, и его спокойствие, и его ободряющий взгляд приводили меня в замешательство. Внутри все кричало об опасности, но теперь я была на одной стороне со своими исконными врагами. Мне нужно было выжить. И я знала, что с этой тварью нужно сражаться не так.

Я могла бы справиться с ней сама. Катана духа была у меня за поясом, как и мешочек с окариной. Единственное, что мне было нужно – это чтобы меня никто не видел. Но это было невозможно. Поэтому я должна была попытаться овладеть эльфийской магией. И ни в коем случае не выдавать того, что я владею некромантией. Для этого придется снова прикидываться дурочкой... И смотреть, как погибают мои враги.

Да, тактика эльфов была опасной. Большая часть отошла, в том числе и мы с Ян-Лином. Остроухий увлек меня в сторону от злополучного куста. И я вздохнула с облегчением. Если он найдет следы моей истинной магии, проблем не оберешься. Для того чтобы вернуться в Рибен, я должна найти отца Шияссы. И выйти из этой битвы живой. А для этого приманка должна быть получше, чем то, что они предоставили.

Малая часть гарнизона осталась на виду у твари. А она была голодна – я чувствовала, что нежить жаждет проглотить остроухих и насытиться их магией и силой. Но она терпела, сдерживалась и атаковала беззащитный отряд издалека. Безумная тактика, среди оставшихся уже хватало раненых. После очередного залпа я решилась.

«Не надо», – попросил Тьен, но я не послушала его. Как только тварь замерла, чтобы сформировать в капюшоне вокург головы еще один рой смертоносных игл, я бросилась вперед. Ян-Лин не ожидал от меня подобного и не успел ничего сделать. Тьен бежал рядом я чувствовала недовольство пса. Я неслась по направлению к эльфам, которые стали приманкой, потому что знала одну деталь, похоже, неизвестную моим врагам. Больше всего эти существа любят юных девушек.

Мой расчет оказался верным. Тварь прыгнула, стоило мне приблизиться к ней. Земля дрогнула, когда огромная ящерица оказалась во дворе, всего в паре шагов от меня. Тьен метнулся вперед и вцепился клыками в лапу, которая уже собиралась схватить меня. Когти мазнули совсем рядом, но благодаря псу я успела увернуться и бросилась прочь, к Ян-Лину. Эльф уже мчался мне навстречу, со всех сторон подтягивались остальные.

Я быстро оказалась за его спиной и обернулась, чтобы увидеть, как огромные челюсти сомкнулись на теле моего четвероногого защитника. Конечно же, демон не был подходящей пищей для монстра, а пес не показывал, что ему больно. Но от вида пронзающихся в его плоть клыков что-то во мне перевернулось, и золото вспыхнуло внутри с новой силой. Я чувствовала, как живущая внутри меня магия уходит в землю и прорастает сотней острых бамбуковых стеблей, пронзая зверя, заставляя выпустить моего товарища, помогая остальным эльфам, которые сейчас шпиговали тварь заклинаниями. Золото затопило все вокруг, от этой силы кружилась голова и на какое-то время я потеряла ориентацию в пространстве...

... В чувство меня привели знакомые голоса.

Ян-Лин с усмешкой сказал:

— Да уж, обижать любимых собачек леди точно не стоит.

— Вы не должны были брать ее с собой, – холодно возразил Аккеро.

Я вскинула голову и обнаружила, что сижу на траве у стены казармы. В моих руках подрагивала кружка с незнакомым отваром. Руки эльфа обхватывали мои ладони, помогая удерживать ее. Он посмотрел на меня и спросил:

— Лучше?

Я оторопело кивнула и попыталась вырваться, но он приказал:

— Пей, сейчас все пройдет.

— Тьен? – прохрипела я.

Ян-Лин посмотрел в сторону, и я увидела, что пес лежит в двух шагах от меня и зализывает раны на боках.

«Со мной все хорошо, – сообщил демон. – Это не стоит твоего беспокойства».

Я, наконец, сделала глоток эльфийского снадобья и перестала трястись.

— Что случилось? – спросила я.

— Ты успешно помогла нам справиться с тейлупом, – ответил Ян-Лин.

За его спиной появился черноволосый командир эльфов. Он одобрительно посмотрел на меня и добавил:

— Только в следующий раз управляй своей магией, а не жди, пока она иссякнет сама.

— Она не эльфийка, откуда ей знать, как это делается! – запальчиво возразил Шон.

Остроухий бросил на него холодный взгляд и сказал:

— Она как раз эльфийка. Половинной крови, но это ничего не меняет.

— Что же тогда наш отец и не подумал ее забрать?

Эльфы обменялись странными взглядами и Ян-Лин отрезал:

— Это не твое дело, мальчик. Возвращайтесь в комнаты. Твою сестру я провожу сам.

Винсент уже открыл рот, чтобы возразить, но я бросила на него предупреждающий взгляд и кротко ответила:

— Хорошо.

Шон поперхнулся от возмущения, но замолчал. Стэндиш и Аккеро сверлили меня совершенно одинаковыми недовольными взглядами, и на мгновение мне даже стало смешно от этого. Я фыркнула в кружку, залпом допила отвар и вручила ее Ян-Лину. Тот первым поднялся на ноги и подал мне руку. Проигнорировать ее я не решилась.

Остроухий повел меня в комнату, оставив за спиной мой отряд. Тьен шагал следом, роняя капли темной крови. Эльф оглянулся на него и поморщился:

— Может, ему лучше ночевать здесь?

Я мотнула головой, и он не стал спорить. Ян-Лин довел меня до комнаты и сказал:

— Постарайся отдохнуть, договорились?

Я торопливо кивнула и вошла. Тьен проковылял к постели, вытянулся рядом с ней на полу и стал зализывать раны. Я торопливо переоделась, затолкала окровавленную рубашку на дно вещмешка и приготовила на завтра чистую. Рана постепенно затягивалась под воздействием магии Тьена, амулет набирал силу. И это было хорошо. С чувством выполненного долга я забралась в постель и уснула тут же, стоило моей голове коснуться подушки.

Проснулась я от настойчивого стука в дверь. Из-за нее донесся голос Стэндиша:

— Просыпайся, Шия.

Я с трудом продрала глаза и обнаружила, что небо за окном едва подернулось розовым. Что ему нужно в такую рань?

Глава 29. Поток

Вставать совсем не хотелось, но я нашла в себе силы, чтобы сползти с кровати. Состояние после использования эльфийской магии было странным. Меня шатало, а внутри царила какая-то блаженная пустота. Тьен поднял голову, и я попросила:

— Скажи ему, что я встала и сейчас открою.

«Он ждет, – через несколько мгновений сообщил пес. – Куртку надевай».

Все так же пошатываясь, я торопливо натянула брюки, чистую рубашку и жилет. Проверила, что в карманах на месте шкатулка, письмо и осколок кости. Тьен подал мне куртку, застегивала я ее уже на ходу, другой рукой открывая дверь.

Стэндиш ждал меня в коридоре. Охотник критически оглядел меня и жестом приказал следовать за ним. Мы вышли во двор и направились к воротам. Он перебросился несколькими фразами со стражей, и через калитку нас выпустили наружу. При этом эльфы продолжали удивленно таращиться на меня и шептаться. Я вдохнула морозный воздух и поежилась. А затем перевела взгляд на стремительно розовеющее на востоке небо.

— Идем, – поторопил Стэндиш. – Обойдем частокол по кругу, нам нужно поговорить без лишних острых ушей.

Как только мы отошли подальше от частокола, я напряглась в ожидании новой серии расспросов о моем прошлом. Но охотник заговорил совсем не об этом.

— Сегодня мы окажемся в Лиансине, – начал Святой. - Там тебе придется быть предельно осторожной. Твоя магия слишком высокого уровня, и на ослабление сдерживающего артефакта у Тьена ее списать уже будет невозможно. Ян-Лин по какой-то причине благоволит тебе. Воспользуйся этим сполна.

— Мне он не нравится, – отрезала я.

Остроухий вызывал двойственные чувства. Я одновременно помнила его своим врагом. Помнила смерть, которую он принес в Мисутонару. И при этом сейчас он защищал меня, помогал, и с этим приходилось считаться. Искреннее участие подкупало. Отчего-то мне казалось, что он делает это по доброте душевной, а не потому, что так положено по обычаю. И это все осложняло.

Стэндиш хмыкнул и пожал плечами:

— Разве это имеет значение? Больше никто не готов с тобой возиться и учить. Он пытался натаскать тебя вчера, верно?

— Верно, – нехотя подтвердила я.

— Ну так и пользуйся. Тебя ждет эльфийский турнир. Нужно дождаться того, кому нужно передать шкатулку и не уронить честь Нуамьенна. И Академии Орджей. Не сомневайся, если мы вернемся, как побитые собаки, ректор спустит с вас шкуры. А с меня – герцог Бейтан.

— Интересно, будут ли Ястера ждать в Лукаше? – задумчиво спросила я.

— Ты не о Ястере думай, а о себе, – с досадой сказал Святой. – Если хоть кто-то почует твою некромантию, разговаривать не будут.

Я серьезно ответила:

— Знаю. Вы подняли меня с утра пораньше ради того, чтобы сообщить то,что мне прекрасно известно?

— Нет. Чтобы предупредить об Аккеро.

Я удивленно покосилась на своего спутника.

— А что Аккеро?

— Там у него будет больше власти, чем у меня. Мы объединимся с отрядом из столичной Академии. Он будет главным над ними, и я вынужден буду подчиняться.

А вот эта новость меня не порадовала. В повышенном внимании Ян-Лина была своя прелесть, и заключалась она именно в том, что  вокруг меня перестал ходить Аккеро. В том, что он не отступит и попытается получить свое, я не сомневалась. Даже в Линьин за мной поехал.

Я подняла глаза на небо и с тоской посмотрела на восток. Больше всего мне сейчас хотелось оказаться подальше и от представителя ордена Святого Альбана, и от эльфов. Где-то там меня ждал Рибен. Проклятые Тайджу, одного из которых я уже убила. Ода, которые помогали им. Император, которого я клялась защищать. И нежить, истреблять которую стало гораздо сложнее без нас. Мисуто теперь слишком слабы. Стерегущие Грань уже не те. А Ходо больше нет.

«Мия...» – тихонько воззвал Тьен, и я ощутила, что вонзила ногти в ладони.

Пришлось сделать над собой усилие и медленно разжать кулаки. Святой внимательно наблюдал за мной. Затем он серьезно сказал:

— Я твой друг, Шиясса. Я могу помочь тебе.

— Чем? – грустно улыбнулась я.

— А что тебе нужно? – тут же ухватился он за мой вопрос.

— Выиграть турнир в Лиансине, избавиться от письма, браслета, найти отца и вернуться в школу, – бодро отрапортовала я.

Стэндиш, кажется, не ожидал такого ответа. Он немного оторопело посмотрел на меня, а затем покачал головой:

— Я имел в виду не это. Если передумаешь и решишь довериться – я всегда к твоим услугам.

После этого он развернулся и направился обратно к воротам. Больше никто из нас не произнес ни слова.  Конечно же, я не собиралась ничего рассказывать охотнику, несмотря на его заверения и догадки. Слишком опасно.

Я ожидала, что после завтрака мы двинемся дальше, но Ян-Лин собрал нас всех во дворе. Эльф оглядел наш маленький отряд и сообщил:

— Лошадей придется оставить здесь. Отсюда мы попадем сразу в Лиансин. Мы проведем вас через поток. Не выпускайте своего сопровождающего и ничего не бойтесь. Иначе можете потеряться. Если вас выбросит в месте стихийного выхода силы, мы не сможем вас найти. Вещи тоже держите крепче.

Мои друзья серьезно кивнули. Эльфы повели нас в подвал. У двери, на которой был изображен цветок лотоса, стояла стража. Нас пропустили только после того, как Ян-Лин предъявил официальную бумагу с печатью. Стражники расступились и позволили эльфу распахнуть высокие двустворчатые двери. Мы прошли следом за остроухими.

Я не сдеражла восхищенный вздох. Это, и правда, было красиво. Посреди зала, выложенного зеленоватым мрамором, переливался всеми оттенками розового сгусток яркого света. От него шло ощущение силы, тепла и какого-то невероятного умиротворения. Но, кажетсЯ, его ощущала только я, потому что товарищи косились на эльфийское чудо с опаской. Даже невозмутимый Винсент хмурился.

Ян-Лин протянул мне руку. Я осторожно вложила свои пальцы в его раскрытую ладонь, не в силах оторвать взгляд от розового света.

— Все будет хорошо, – тихо сказал он. – Не отпускай меня.

Я кивнула и следом за ним шагнула прямо в сверкающее розовое нечто.

Это было ни на что не похоже. Мое тело как будто несла бурная река, и при этом сжигало ослепительное солнце. Золотая искра внутри купалась в его лучах, а вот темную искру я ощутила необычайно отчетливо. ОСтавалось надеяться, что мой спутник не в состоянии ее почувствовать.

Эльф выдернул меня за собой, и я поспешно огляделась. Сначала я увидела уже ставшую привычной картину массового отвисания челюстей у всех присутствующих. Несколько эльфов с пачками бумаг в руках не могли оторвать от меня взгляда. Вид у них был глупый донельзя, и я отвернулась, пряча улыбку. У моих товарищей, которых эльфы одного за другим выводили из такого же розового сгустка света, вид был потрепанный. Лицо Ястера было зеленым, Шон хмурился, Винсента слегка пошатывало. Стэндиш крепко держал за ошейник Тьена, и, кажется, сам нетвердо стоял на ногах.

Оказалось, все эти остроухие стояли здесь не зря, а по прибытии в Лиансин нам предстояло заполнить целую кипу документов. Когда я в последний раз расписалась в неизвестно какой по счету бумажке и вытерла пот со лба, Ян-Лин удовлетворенно кивнул. Я и не знала, что эльфы такие крючкотворы.

«Они всегда такими были, – подтвердил Тьен. – На войне тоже носились с документами».

Наконец, мы вышли из зала и начали подниматься по лестнице. Во дворе какого-то здания нам дали коней. Правда, сначала меня ждала еще одна немая сцена, когда конюхи увидели мое лицо. Я не выдержала. Стоило нам оказаться на улице, как я подъехала к Ян-Лину и требовательно спросила:

— Почему на меня все здесь так смотрят?

Тот с жалостью улыбнулся.

— Ты красивая, вот и все, – был ответ.

Меня он не устроил, но расспрашивать эльфа дальше я не стала. Пришлось покорно занять место в строю и двинуться по улицам эльфийского города.

На нас глазели. Точнее, не то слово, как глазели. Наш отряд провожали взглядами, выпученные глаза и открытые рты превращались в шепоток за спиной. Я уже хотела повторить свой вопрос, когда увидела, что дорогу нам перегородил конный отряд эльфов. Все в легкой броне и при оружии. Светловолосый капитан степенно поклонился и сообщил:

— Стража внутреннего города. Досмотр на запрещенные к ввозу артефакты. Следуйте за нами.

Я стиснула поводья своего коня. Запрещенные артефакты? Кажется, у меня их при себе слишком много.

Глава 30. Город Лиансин

И в этот момент капитан стражников заметил за спиной Ян-Лина меня. Кажется, положение эльфов в иерархии родов можно было определять по степени их удивления. Брови остроухого неумолимо поползли вверх, но он быстро одернул себя, чего нельзя сказать о его товарищах. Лица стражи вытянулись.

Ян-Лин поспешно сообщил:

— Леди Гемхен прибыла на турнир из Нуамьенна.

Светловолосый степенно кивнул и развернул коня. Его отряд окружил нас. К счастью, отделение местной стражи оказалось за углом. Мы завели лошадей во двор большого трехэтажного дома, украшенного затейливой резьбой. На его крыше расправляли крылья фигуры каких-то птицеподобных существ.

Я лихорадочно соображала, что из моих вещей может вызвать подозрение. Кажется, все было при мне, и я совершенно не представляла , что и как прятать. Тьен сказал:

«Спокойно. Рэйман прикроет тебя. Аккеро тоже здесь».

Я спешилась вслед за своими товарищами и сделала шаг к псу. Но дорогу мне преградил светловолосый капитан остроухих. Он вежливо, но непреклонно попросил:

— Пройдемте со мной, леди.

Кажется, я удостоилась самой высокой чести. Оставалось только мило улыбнуться и отойти в сторону следом за ним. Золотой свет вспыхнул вокруг меня. Сияние тут же стало неровным. Эльф невозмутимо указал на траву и сказал:

— Будьте так добры выложить сюда все, что у вас есть с собой.

Я кивнула и нарочито медленно начала вытаскивать из-за пояса катану. Неспешно положила ее на землю. За ней последовал мешочек с окариной, конверт, который передала мне Руола, и шкатулка с браслетом. Я надеялась, что злополучный предмет отвлечет эльфов, но, как ни странно, остроухие не обратили на шкатулку никакого внимания. Поколебавшись, я выложила следом осколок кости. Золотой свет окружил то, что я достала, и начал пульсировать вокруг катаны, окарины и осколка.

Остроухий присел на корточки и начал рассматривать мои вещи. Сначала он осторожно взял в руки катану и тщательно осмотрел ее. Ян-Лин встал за спиной своего соплеменника и негромко сказал:

— Катана Соджи Мисуто. Трофей Святого.

Светловолосый поднял на меня взгляд и спросил:

— Почему вы носите это оружие?

— Я его выиграла,  – с вызовом ответила я. – Теперь она моя. А что?

Тот покачал головой:

— Темная магия. Это не универсальная катана, а вместилище для призванного духа, и оно заполнено. Сейчас дух в нем спит и пробудить ты его не сможешь.

Я едва не заскрипела зубами от досады. Остроухий хорошо знал свое дело. Он видел то, чего не понял никто в Нуамьенне. Я заметила, что Стэндиш прислушивается к нашему разговору, пока еще один эльф проверяет печати на ошейнике пса. Чем мне это аукнется, не хотелось даже думать.  Хорошо, что хотя бы Аккеро сейчас занят. Его досматривали не менее тщательно, чем меня.

Я постаралась как можно беззаботнее пожать плечами:

— Это хорошее оружие, а спящие там духи мне без надобности.

Эльф укоризненно покачал головой и положил катану на траву. Теперь в его руках была окарина. Он осторожно вытряхнул ее из мешочка и покрутил в пальцах. Теперь хмурились оба эльфа. Я чувствовала, как по спине бежит холодок. Наконец, капитан стражи поднял глаза и спросил:

— Что это?

Святой торопливо подошел к нам и сказал:

— Леди Гемхен увлечена культурой Рибена. Я подарил ей несколько трофеев времен войны.

Эльфы странно посмотрели на него и переглянулись. Я начала смутно припоминать, что у остроухих есть какой-то обычай, при котором дарят боевые трофеи, но от волнения не смогла вспомнить, какой. Но эльфа ответ Стэндиша удовлетворил, и он отложил окарину в сторону. Я думала, что после этого его заинтересует шкатулку. Но он спокойно отодвинул ее в сторону и взял в руки осколок. Тут нахмурились уже оба эльфа. Капитан поднялся на ноги и махнул рукой одному из своих подчиненных, с черными волосами.

Три головы – светлая, темная и бронзовая – склонились над осколком кости. Эльфы переговаривались на своем языке. Я прислушивалась, пытаясь уловить знакомые слова. Одно я различила точно - «артефакт». И это было плохо. Наконец, все трое подняли головы, и капитан стражи напряженно спросил:

— Откуда это у вас? Это артефакт Ходо пятого-шестого ранга. И он сделан не так давно, чтобы быть боевым трофеем.

Поколебавшись, я ответила:

— Это... Еще один выигрыш.

— Выигрыш? - удивился он. - И у кого же вы его выиграли, леди Гемхен?

Я напустила в голос побольше уверенности:

— У ныне покойного Айсабуро Тайджу.

Эльфы удивленно переглянулись, и подоспевший Аккеро любезно пояснил:

— Господин Тайджу гостил у герцога Бейтана этим летом. Леди имела честь схлестнуться с ним в сёги и выиграть.

А он откуда об этом знает? Его же тогда не было в городе.

— Это нужно уничтожить, – уверенно заявил черноволосый.

Я тут же выхватила осколок из рук остроухого и прижала к груди со словами:

— Ну уж нет! Это тоже боевой трофей для меня, и я его никому не отдам.

Ян-Лин принялся меня увещевать:

— Шия, ты не сможешь им пользоваться. Никто не сможет. Слава благоразумию родов Тайджу и Ода, этих мерзких демоновых выродков Ходо стерли с лица земли.

К этому моменту вокруг собрались уже все мои товарищи, и Ястер заинтересованно переспросил:

— Демоновых выродков... Кого?

— Род некромантов Рибена, Ходо, – с готовностью пояснил черноволосый эльф. – Мерзкие существа. Земля вздохнула свободно, когда их не стало. Мисуто – тоже некроманты, но хотя бы не демоново отродье.

— В каком смысле – демоново отродье? – полюбопытствовал Винсент.

— В прямом, – снисходительно пояснил Ян-Лин. – Основатель рода Ходо призвал демоницу и согрешил с ней. А затем, вопреки всем законам земным и небесным, назвал тварь из иного мира своей женой. Она родила ему детей, каждый из которых владел темной искрой невероятной мощи. Так появился сильнейший род некромантов Рибена.

Я не удержалась и фыркнула:

— Это же сказки. Ни один уважающий себя человек в это не поверит.

— Ты не человек, – напомнил мне остроухий, качнув бронзовой косой. – Эльфы сами были тому свидетелями. Память людей слишком коротка.

Я продолжала недоверчиво смотреть на него и прижимать осколок к груди. Запретить распространять бредовые слухи о моем роде я не могла, но и созданный артефакт отдавать не собиралась. Возможно, от него здесь будет зависеть моя жизнь. И жизни товарищей.

Черноволосый двинулся ко мне, но путь ему преградил Аккеро. Следователь заслонил меня и спокойно заговорил:

— Зачем отбирать у леди столь дорогую ее сердцу безделушку? Вы же сами сказали, что никто из присутствующих не сможет ей воспользоваться. Орден Святого Альбана разрешил ввезти эту вещь в Нуамьенн. Как видите, ничего страшного не произошло. В Линьине нет ни одного некроманта. Как и среди нашей группы, за что я могу поручиться. Так чего же вы боитесь, господа? Что случится, если леди Гемхен будет хранить эту вещь?

Его спокойная речь произвела нужное впечатление. Посовещавшись, остроухие оставили нас в покое. Больше ничего предосудительного в вещах не нашли. Поэтому вскоре нам разрешили сесть на коней и отправиться туда, где предстояло жить участникам турнира.

Я ожидала увидеть гостиницу, но эльфы расщедрились и выделили для гостей большой дом. Сейчас он пустовал – слуги сообщили, что представители столичной академии отправились на тренировку. Моя комната оказалась небольшой, но светлой и уютной. Раскладывать вещи не хотелось. Поэтому я ограничилась тем, что сняла с пояса катану и окарину, бросила сумки рядом со шкафом и рухнула на постель. Но полежать спокойно мне не дали. Раздался стук в дверь. Я нехотя поднялась и пошла открывать.

На пороге стоял Стэндиш.

— Мне нужно проверить амулет Тьена, – сообщил он.

Я отошла в сторону, пропуская охотника. Пес, вместо того, чтобы подойти к хозяину, нехотя растянулся на полу. А Святой бросил на дверь запирающее заклинание, взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Значит, все-таки Ходо? – спросил он, и мое сердце ухнуло вниз.

Этого я боялась с того самого момента, как эльф взял в руки осколок кости.

Глава 31. Стэндиш в поисках истины

На мгновение я замерла, а затем решительно оттолкнула его руку.

— В каком смысле «все-таки Ходо»?

Мой голос не дрогнул. Я сделала шаг назад, но Стэндиш последовал за мной. Я лихорадочно соображала, как буду отпираться.

— В самом прямом, – не отступал Святой. – Ты создала артефакт пятого-шестого уровня за две ночи. Растешь, девочка... Хотя это еще неизвестно, кто ты на самом деле.

— Обычная некромантия, – пожала плечами я. – Причем здесь Ходо? Это домыслы эльфов.

Охотник покачал головой:

— Нет. Ян-Лин был в Рибене. А ты вчера использовала свою кровь в ритуале.

— И это кровь полуэльфийки. Что вы хотите от меня?

Я уперлась спиной в стену и затравленно огляделась. Стэндиш на этот раз не собирался отступать, я видела яростный блеск в зеленых глазах Тьена. Святой то ли почувствовал взгляд демона, то ли пес не удержался и что-то сказал ему. Но он обернулся и насмешливо сообщил:

— Да ничего я ей не сделаю, успокойся.

Я посмотрела на напряженную фигуру пса и увидела, что его лапы подрагивают. Он бы сорвался на мою защиту, но приказ держал демона на месте. Незаконно плененного демона... Стэндиш снова повернулся ко мне и заговорил:

— Чего я хочу? Признания. Я тебе не враг.

— Признания в чем? – фыркнула я.

Святой продолжал сверлить меня внимательным взглядом:

— Ты – не Шиясса Гемхен. И я хочу знать, кто ты и как оказалась в ее теле.

— Вы знаете способ менять тела? Я – нет.

— Слухи, что у Ходо был артефакт для обмена душ, ходили в Рибене.

— Слухи иногда – просто слухи.

Он с улыбкой покачал головой:

— Не в твоем случае. В тот день, на кладбище, когда проснулся твой некромантсикй дар... Ты совершенно точно не знала того, как в Нуамьенне хоронят мертвых. И знала Закон Духов, который блюли только Ходо и Мисуто. Ты была испугана. У тебя некромантия высокого ранга. У восемнадцатилетней девчонки такая может быть только в том случае, если она родилась в роду, который передает чистую темную искру. Но никак не у полукровки. Тебя обожает демон, которого я пленил в Рибене. Ты прекрасно владеешь катаной духа, много усилий приложила для того, чтобы добыть оружие Соджи Мисуто. Ты обыграла Тайджу в сёги... Есть смысл продолжать?

Он сделал еще один шаг вперед, и я предупредила:

— Не подходите.

Святой примирительно поднял руки и повторил:

— Я ничего тебе не сделаю. Официально ты полуэльфийка и студентка Академии. Но мне будет легче помогать тебе, если я буду знать правду.

— Мне не нужна ваша помощь.

— То есть ты создавала артефакт, рискуя быть обнаруженной, только для того, чтобы развлечься?

— Нет. Но я предпочту, если он мне не понадобится.

Несколько минут мы молчали, глядя друг другу в глаза. Наконец, я спросила:

— Зачем вам это?

— Помогать тебе?

— Нет. Помогать вы мне можете, не задавая вопросов.

— Ты так усердствуешь в сохранении своей тайны, что это наводит на определенные мысли, – признался охотник.

— Какие?

— Мы встречались до этого, верно?

Я не выдержала и перевела взгляд на Тьена. Пес молчал. Очевидно, совет «не признавайся» мне уже не поможет. Стэндиш был умен и понял, что к чему. Воспоминания нахлынули снова. Я бросила на него короткий и яростный взгляд, стиснула зубы и уставилась в пол. Стэндиш ничего не больше не говорил, и я нехотя процедила сквозь зубы:

— Если вы так считаете, почему не убьете меня?

— У нас с Рибеном сейчас мир. И официально ты студентка, за жизнь которой я отвечаю головой.

— То есть интересуетесь на будущее, – усмехнулась я.

Охотник не выдержал и поймал меня за запястье.

— Да что же ты такая упертая? – рыкнул он. – Не трону я тебя! Чем поклясться, чтобы ты успокоилась и начала мне доверять? Я отдал тебе катану Мисуто Соджи, я сделал так, что герцог Бейтан не стал интересоваться твоим прошлым. Что еще нужно, чтобы заслужить твое доверие?

Я вырвала руку из его хватки и спросила, глядя в глаза:

— Зачем вам оно, мое доверие? Хотите помочь – держите свои предположения при себе и не задавайте лишних вопросов.

— Хочу говорить с тобой без масок.

— Я и говорю с вами без масок. Только имя мое вам ни к чему.

Святой тут же ухватился за мои слова:

— О, значит то, что ты из Ходо, уже не отрицаешь. Отлично. Я покрываю тебя с того дня, на кладбище. Полагаю, я заслужил немного откровенности.

— Полагаю, не заслужили.

Я скрестила руки на груди и перевела взгляд на окно. Сердце гулко стучало, пальцы подрагивали. Стэндиш стоял в шаге от меня. Тьен заскулил от нетерпения. Я резко бросила:

— Собаку отпустите.

Стэндиш не произнес ни слова, но Тьен будто отмер. Вскочил на ноги, торопливо подбежал ко мне и ткнулся лбом в колени. Я опустила руку и рассеянно почесала пса за ухом. В моей голове снова зазвучал его голос:

«Я не могу защитить тебя. Прости».

Но я и не ждала этого. Тьен и так защищал меня слишком много раз... Через боль и страдания. Уж я-то знаю, что демоны чувствуют боль. Только умереть не могут. Я медленно подняла взгляд на Святого. Было видно, что он старается усмирить свое раздражение. Он многозначительно взглянул на пса.

Я развернулась и отошла к окну, задев грудь Стэндиша плечом. Он сделал несколько шагов следом и остановился за моей спиной. Слава духам предков, приближаться он не стал. Внутри меня кипела вся ненависть к этому человеку, которая копилась годами, вся боль и отчаяние, которую я чувствовала все это время и старательно подавляла. Сначала Святой, убийца моего учителя. Потом Аккеро, охотник на некромантов. Теперь этот Цинтун Ян-Лин, который уничтожил без счета моих соплеменников. Больше всего хотелось закричать: «За что?!»

Но это было невозможно, поэтому я смотрела на залитый солнцем двор эльфийского дома и молчала. Охотник продолжал стоять за спиной, он тоже ничего не говорил, но и не уходил, позволяя почувствовать неотвратимость того, что мне все равно придется иметь с ним дело.

Язык Тьена осторожно коснулся моей щеки. Я покосилась на пса и увидела, что он поставил лапы на подоконник и теперь его серьезные зелёные глаза находились напротив моих. И во взгляде демона была безысходность. Тоска. Бессилие. Может быть, именно это стало последней каплей.

Я резко развернулась, вскинула голову и посмотрела на Святого. А затем негромко произнесла:

— Когда-то меня звали Мия Ходо.

Брови Стэндиша медленно поползли вверх, и он раздельно повторил:

— Ми-я Хо-до... Старшая дочь. Твой муж – последний из рода. Он убил ваших детей и открыл ворота солдатам Тайджу.

Я не смогла сдержать своего удивления:

— Откуда вы знаете?

— Имел возможность расспросить ныне покойного Айсабуро о делах его рода. Видимо, не зря. Как ты оказалась в этом теле?

Я снова отвернулась и бросила через плечо:

— Вы уже сами все сказали. Артефакт рода. Обмен душ. Шиясса откликнулась, и мы заключили Договор.

— Почему ты осталась в Академии? – продолжал расспрашивать он. - Могла скрыться, вернуться в Рибен...

Я с горечью ответила:

— Не могла. По договору я должна выполнить два желания Шияссы. Одно из них – закончить спецкурс боевой магии, а второе — найти отца.

— Так вот почему...

Договорить он не успел. Раздался настойчивый стук, а затем дверь распахнулась. На пороге стоял Аккеро. Он смерил подозрительным взглядом сначала меня, а затем Стэндиша и сообщил:

— Отряд из столицы здесь. Пришло время для знакомства.

Я постаралась придать лицу невозмутимое выражение и кивнула. Выдавливать из себя улыбку не было сил. Несколько дней в стане врагов, перелом ребер, который кое-как лечил Ястер, отданная для ритуала кровь – все это подточило меня. И сейчас больше всего хотелось упасть лицом в подушку и проспать до утра. Но пришлось спускаться вниз и присоединяться к товарищам.

В большом зале нас ждали шестеро. Я безразлично скользила взглядом по высокомерным лицам соотечественников. Один из них показался мне смутно знакомым. И  с того момента, как я появилась в комнате, он не отрывал от меня взгляд.

Глава 32. Долгий день в Лиансине

Этот человек мне не понравился сразу. Он был значительно старше остальных. Мне показалось, что ему лет сорок. Черты лица были смутно знакомыми, но я не могла понять, где могла его видеть. Возможно, мы встречались на приеме у герцога Бейтана? Больше я не могла припомнить поводов.

Я была на взводе после разговора со Стэндишем, Аккеро стоял за моим плечом, и это тоже внушало чувство опасности. Ян-Лин отвернулся от незнакомца и ободряюще посмотрел на меня. В голове прозвучал голос Тьена:

«Очнись, Мия. Сегодня ты уже проявила слабость. Больше нельзя».

Он был прав. Хотя скрывать все от Святого больше не было смысла. Оставалось надеяться, что он поможет мне держаться подальше от Аккеро. По взглядам орденца в последние дни я понимала, что скоро его терпение кончится. Мне удавалось благополучно избегать разговоров с тех пор, как мы пересекли Стену. И это ему явно не нравилось. А Ривай Аккеро был не из тех, кто был готов терпеть то, что ему не нравится.

За этими размышлениями я благополучно прослушала имена пяти лощеных столичных хлыщей, бок о бок с которыми нам предстояло жить во время турнира. И очнулась я как раз в тот момент, когда Ян-Лин представлял того самого мужчину, который не сводил с меня глаз.

— ... Сопровождает господин Эммерт Годжен.

Эммерт Годжен. Родственник покойного Ритто Годжена, который был готов купить браслет за баснословные деньги? Сомневаюсь, что он сюда приехал просто так. Судя по тому, как он на меня смотрит, браслет его все еще интересует. И он намерен помешать мне вернуть его эльфам.

Я одарила его улыбкой. Милой она не получилась. Да и показывать слабость не хотелось. Ко мне вернулось присутствие духа. Один из пятерки вышел вперед. Я скользнула взглядом по лицу высокого юноши, золотистые локоны которого были собраны в хвост. Он с хищной улыбкой заявил:

— Не ожидал, что в этом году за приз и досрочное окончание Академии придется бороться еще и с соотечественниками.

Я тут же ухватилась за его слова и переспросила:

— Досрочное окончание Академии?

Наверное, наши лица были достаточно красноречивы, потому что блондин обвел нас изумленным взглядом и спросил:

— Вы что, правда не знаете? По указу короля победа в эльфийском турнире приравнивается к выпускным экзаменам. Тот, кто сможет обойти эльфов и выиграть, по возвращении сразу же получает на руки диплом об окончании Академии.

— Правда, последний раз команде нашей Академии это удалось сделать семьдесят лет назад, - добавил русоволосый крепыш в коричневом камзоле.

Я переглянулась с Винсентом, и поняла, что мы подумали об одном и том же. Я почувствовала, как под повязкой на руке зачесалась рана. Дальнейший обмен любезностями я почти не слушала. В моей голове осталась только одна мысль – из Линьина ходят корабли в Рибен. Если я найду отца Шияссы и выиграю турнир, то смогу вернуться домой. Но для этого нужно скорее расквитаться с делами.

Когда все начали снова расходиться по комнатам, я намеренно задержалась и подошла к Ян-Лину. Шон нахмурился, но Винсент утащил братца прочь. Стэндиш и Аккеро метнули в мою сторону одинаково подозрительные взгляды, но не нашли подходящих предлогов, чтобы задержаться. Я дождалась, пока они выйдут из зала, и повернулась к эльфу. Тот смотрел на меня с улыбкой, склонив голову на тот бок, где болталась перевитая рубинами косица. На этот раз мне удалось выжать из себя милую улыбку.

— Мне разрешено покидать дом? – спросила я.

— Разумеется, Шия. Но будет лучше, если у тебя будет сопровождающий из местных.

Я быстро оценила ситуацию:

— Вы можете меня сопровождать сегодня, господин Ян-Лин?

Эльф поднял бровь и мягко напомнил:

— Ты можешь звать меня Цинтун. Да, могу, но чуть позже. Я освобожусь примерно через час и буду готов показать тебе город.

Я задумчиво посмотрела на него, а затем решилась и спросила:

— Ты отведешь меня на улицу Пятого Лепестка Зари... Цинтун?

Эльф удивился, но согласно кивнул. Мы условились, что остроухий найдет меня сам. Я поспешно вышла из зала, и едва не столкнулась нос к носу с Аккеро. Я огляделась и убедилась, что рядом нет Стэндиша, а затем предложила:

— Прогуляемся по саду? У меня есть пара вопросов.

Аккеро хищно улыбнулся, оглядел меня с ног до головы и с видимым удовольствием ответил:

— Идем, Шия.

Тьен потрусил у моих ног.

«Ты уже одному себя выдала, зачем идешь с этим?» – ворчал пес.

Он был прав. Но сейчас мне нужны были сведения, и Аккеро наверняка знал больше Стэндиша.

В эльфийском городе оказалось значительно теплее, чем в предгорьях, и это меня порадовало. Набросив плащ, я вышла на улицу. Аккеро шагал рядом, и то, что он доволен происходящим, было видно невооруженным взглядом. Выложенная крупными камнями дорожка петляла между зацветающих розовых кустов. Я остановилась под деревом неизвестной мне породы и повернулась к своему спутнику.

На мое счастье, Аккеро продолжал выдерживать дистанцию. Он не подошел ко мне ближе положенного, и в его взгляде пока скользило только откровенное любование. Я мило улыбнулась следователю, но тут же посерьезнела.

— Хотела что-то спросить? – улыбнулся в ответ Аккеро и создал вокруг нас заклинание, отсекающее звуки.

Следом улетело слабое сигнально заклинание. Если кто-то попытается подкрасться и подслушать разговор, мы узнаем. А господин следователь умен, в этом ему не откажешь.

— Да, – ответила я. – господин Годжен...

— Брат Ритто Годжена, убитого в Лукаше, – кивнул он. – Ты умеешь чуять проблемы, Шия.

— Он попал в Лиансин не случайно?

— Верно. В последний день герцог Лукиан Штрайп, который неизменно сопровождает студентов к месту проведения турнира, слег с неизвестной болезнью. И вместо него отправился Годжен. Заплатить герцогу за то, чтобы ему уступили место, у Годжена средств не хватит, а вот отравить мог. Так что не сомневайся – он здесь по твою душу.Я холодно усмехнулась:

— Предполагаю, что моя душа интересует его в последнюю очередь. А в первую – шкатулка с браслетом.

— Вероятно, - легко согласился Аккеро. – Что ж придется следить за ним своими методами. Надежных людей в Лиансине у моего ордена нет.

Тьен предупредил меня:

«Думай, что говоришь. Он воспользуется любым случаем, чтобы ты снова была ему обязана».

Я и так обязана ему до самых кончиков своих острых ушей. И делать вид, что это не так, глупо. Я отвела взгляд и негромко сказала:

— Благодарю за то, что вступились за меня на досмотре эльфов.

Я ожидала всего, начиная от новых вопросов, до того, что мне наконец, предъявят счет, но орденец скупо улыбнулся и серьезно ответил:

— Надеюсь, этот амулет или артефакт нам пригодится, раз ты пошла на такой риск, чтобы создать его и тащить с собой.

— Молитесь, чтобы не пригодился, – покачала головой я.

— Расскажешь, для чего он? – во взгляде Аккеро появился интерес.

— Знаете, в деревнях в таких случаях говорят – не будите лиха, пока оно тихо.

Он не стал меня расспрашивать. Развеял заклинание, и мы продолжили путь, обсуждая уже безобидные вещи. Я молча радовалась тому, что путешествие в Нижний Томаш обогатило мой лексикон не только местными ругательствами, но и парой народных мудростей. Поговорка пришлась к месту.

Уже когда мы подходили к дому, Аккеро прокашлялся и предельно вежливо спросил:

— Могу ли я рассчитывать на первый танец на сегодняшнем балу?

— На балу? – переспросила я.

— Нас представят Большому Кругу эльфийских фамилий, – сообщил он. - По этому поводу будет торжественный прием.

Немного подумав, я согласилась. У дверей дома мы распрощались. Пока я шла в комнату, Тьен сказал:

«Нужно было отказать ему. Тебе же он неприятен».

— Придется потерпеть, ответила я, - открывая дверь в свои покои. - Он, и правда, много раз помогал мне. Оставлять его ни с чем на приеме глупо.

Пес не стал спорить, только со скорбным видом растянулся рядом с кроватью.

На улицу Пятого Лепестка Зари мы отправились уже после обеда. Меня сопровождал спокойный и довольный жизнью Ян-Лин. Пропасть между смертельным оружием, каким он был на поле боя, и тем, как он держался рядом со мной, становилась все больше. И от этого, наверное, мне было легче. Я поймала себя на том, что думаю о нем, как о человеке с определенным складом характера, а не о враге.

«Сейчас он не твой враг», – заметил Тьен.

Но это ничего не меняло. Стоит ему узнать, кто я – и он первый схватится за оружие. И убьет меня без сожалений.

«Если сможет», – бесстрастно заметил пес.

Но я не сомневалась, что сможет. Мне с ним пока не тягаться. Даже если моя эльфийская магия достаточно сильная – а в сражении с тейлупом я поняла, что это так – опыта у Ян-лина гораздо больше, как и навыков управления золотой искрой.

Но пока остроухий шагал рядом со мной и даже был готов терпеть присутствие Тьена, который не отходил от меня ни на шаг. Я не сомневалась, что Святой пользуется своей властью над псом, чтобы узнавать, чем я занята. Но забывала расспросить демона о том, может ли он врать своему хозяину, или талантливо недоговаривает.

Наконец, мы свернули на оживленную улочку с аккуратными домами, первые этажи которых были заняты лавками. Ян-Лин взмахнул рукой и сказал:

— Мы пришли. Улица Пятого Лепестка Зари. Какая лавка тебе нужна?

Я оглядела вывески и сообщила:

— Мне нужен Кианфан Сиа-Лун, – ответила я.

Остроухий удивленно вскинул бровь, но тут же указал на крупную вывеску с драгоценным камнем:

— Мастер украшений. Точнее, Кианфан – его сын.

Род деятельности адресата меня не интересовал, так что я молча кивнула и заспешила в указанном направлении. Ян-Лин догнал меня и заинтересованно спросил:

— А зачем тебе он? И откуда ты его знаешь?

Я покосилась на эльфа и нехотя произнесла:

— Я – не знаю. Меня попросили передать ему письмо. Из Лукаша.

Остроухий не на шутку удивился:

— Письмо? Из Лукаша?

Я не удержалась и фыркнула:

— Чему ты удивляешься? Сколько разбитых сердец и детей оставили твои соотечественники за Стеной? Хоть один догадался адрес оставить.

Кажется, после этих слов Ян-Лин хотел остановить меня, но я уже вошла в лавку и закрыла за собой дверь, оставляя его на улице.

За прилавком стоял эльф. Самый обычный для Линьина золотоволосый красавчик. По глазам я поняла, что он еще довольно юн. Он заговорил было со мной на эльфийском, но слова замерли у него на губах, когда мастер украшений увидел мое лицо. Несколько мгновений я наблюдала еще одну пару вытаращенных глаз и отпавшую челюсть, а затем без лишних расшаркиваний перешла сразу к делу:

— Вы Кианфун Сиа-Лун?

Остроухий удивленно захлопал глазами и, помедлив, ответил на языке Нуамьенна:

— Все верно. Чем могу помочь?

— Уже ничем, – скорбно сообщила я и протянула ему конверт. – Но у меня для вас послание от некой Иоланты. Ныне покойной.

Меньше всего я ожидала, что эльф смертельно побледнеет и тяжело рухнет на стул. Но случилось именно это, и теперь он переводил взгляд с моего лица на конверт и обратно, не в силах вымолвить ни слова. Наконец,он дрожащими пальцами взял письмо и выдавил:

— Что с ней случилось?

Я равнодушно ответила:

— Она умерла, рожая вашего бастарда. А чего вы ожидали?

Он ничего не ответил мне, но на лице остроухого появилось выражение невыразимого горя. В изумлении я наблюдала за тем, как юный эльф торопливо вскрывает конверт, а по его щекам неудержимо бегут слезы. Это настолько поразило меня, что я не могла найти ни слов, ни сил, чтобы развернуться и уйти. Кроме того, меня держало еще одно дело. Поэтому я положила ладонь на голову псу и ждала, когда остроухий прочтет послание своей погибшей возлюбленной.

Тьен тоже наблюдал за Кианфуном. В моей голове зазвучал его задумчивый голос:

«Надо же. Он, и правда, любил ее? Но почему тогда оставил?»

— Не знаю, – вслух ответила я.

Эльф поднял на меня глаза, и пришлось торопливо спросить:

— Если ты любил ее – почему ушел?

— Таков обычай, таков долг, – прошептал он. – Кто ты?

— Шиясса Гемхен, – представилась я. – Приехала на турнир из Нуамьенна.

— Из.. Нуамьенна?..

Кажется, от удивления эльф на несколько мгновений забыл о своем горе. Я продолжила ковать железо, пока горячо:

— Да. Мой отец тоже оставил мать когда-то. И теперь я хочу найти его. Ты был за Стеной. Скажи, как отыскать тех, кто также, как и ты, бывал в Нуамьенне? Возможно, у вас есть какие-то хроники, ведется какой-то учет тех, кто приходит и возвращается?

Он медленно покачал головой:

— Ты ищешь не там. Твой отец... Я попробую помочь тебе, поговорю со своим отцом. А пока...

Он поднялся и достал из ящика брошь с крупным сапфиром.

— Это амулет, – сообщил он. – Помогает управлять эльфийской магией. Я сделал его сам. Возьми в благодарность за то, что ты сделала. Это все, что я могу сделать для тебя сейчас.

Я взяла брошь из его рук, и эльф поспешно удалился вглубь лавки. Оставалось только с досадой сунуть амулет в карман и выйти наружу. Яне узнала того, чего хотела. а бурная реакция эльфа на письмо привела меня в смятение. На улице меня ждал Ян-Лин.

— Ну что, передала, что хотела? – невозмутимо спросил он.

Я медленно кивнула. Эльф поторопил меня:

— Пора возвращаться. Вечером тебя ждет торжественный прием в честь открытия турнира.

Но сначала меня ждало платье, о котором позаботился Ян-Лин. Синее с серебром удивительно шло к моей нынешней внешности, и после того, как служанка помогла мне в него облачиться и удалилась, я поняла, что по местным меркам, наверное, выгляжу прекрасно. Расшитый серебряными нитями корсаж подчеркивал фигуру, к платью полагались серебряные подвески и серьги с жемчугом. Я натянула шелковые перчатки. Тьен сказал:

«Потрясающе».

— Ты серьезно? – спросила я. – Парадное кимоно намного лучше. Даже к острым ушам бы подошло. А это...

Я брезгливо подняла подол и поморщилась. Но пришлось идти в том, что есть. И, самое печальное – на прием не полагалось брать оружия, и уж тем более никаких артефактов. Так что мне пришлось оставить все свои вещи в комнате. И заодно – Тьена, чтобы он их охранял. Ни ему, ни мне это решение не понравилось, но другого выхода не было.

Пока мы ехали в карете, я дремала на плече Винсента и вскользь думал о том, что к присутствию Тьена я настолько привыкла, что без него чувствовала какую-то пустоту внутри. О том, что будет, когда нам придётся вернуться в Академию, я предпочла не думать.

Путь в Лиансин настолько измотал меня, что больше всего я сейчас хотела отправиться в постель. Поэтому я почти не смотрела по сторонам, и все красоты дворца, в который нас привезли, прошли мимо меня. Перед глазами мелькали изумруды, позолота и белые стены. Ян-Лин в алом парадном облачении вел нас вперед. Эммерт Годжен был тут как тут, сверлил взглядом мне затылок. Я пользовалась своим привилегированным положением и шла рядом с эльфом. По дороге в бальный зал он сообщил нам:

— Сейчас вас представят Большому кругу эльфийских фамилий и его главе, владетелю этих земель Юнфуну Дэ-Хой. После этого вы сможете познакомиться с другими студентами и местной знатью.

Я кивала и шла дальше. За моей спиной недовольно сопел Стэндиш. Это он еще не знал, что я пообещала первый танец Аккеро. Я чувствовала, что это не понравится ни Святому, ни Винсенту, ни Шону.

Мы вошли в огромный богато украшенный зал. Его заполняли эльфы в парадных костюмах, и прекрасные эльфийки. Ян-Лин сразу направился к группе эльфов в самом дальнем конце зала. Наверное, это и были представители Большого Круга. Я настолько устала, что не сразу заметила, как все остроухие, стоило им увидеть мое лицо, замолкают. К тому моменту, когда мы подошли к владетелю этих земель, в зале воцарилась гробовая тишина.

Высокий эльф с очень светлыми волосами в темно-синем облачении, расшитом серебром, повернулся и обратил на нас царственный взор. Наверное, в этот момент я выглядела примерно так же, как те несчастные, что встречали меня на границе. Потому что его холодное лицо с синими глазами до боли напоминало то, которое я каждый день видела в зеркале. Мы были похожи как две капли воды. Или... Как отец и дочь?

Глава 33. Долгожданная встреча

Рядом судорожно вздохнул Шон. Я не глядя поймала и сжала его запястье. У этого хватит ума начать выяснение отношений прямо здесь. Глава Большого круга смотрел на меня, и на лице его сквозь маску холодного равнодушия медленно проступало недоумение. Нужно было отвести взгляд, но сделать этого я была просто не в силах. Было так странно видеть свои черты в лице эльфа, что я не сразу заметила, что мой цвет платья гармонирует с его костюмом. И меня запоздало осенило, что Ян-Лин прекрасно знал, кого и куда везет. Может быть, этим и объясняется его радушие?

Винсент придвинулся ко мне, а остроухий перевел взгляд на лицо Шона. Теперь он позволил себе вскинуть бровь. Я покосилась на братца и увидела, что он впился в лицо своего вероятного отца ненавидящим взглядом.

Ян-Лин деликатно кашлянул и торжественно объявил:

— Позвольте представить вам наших гостей из Нуамьенна...

Эльф начал называть имена. Первыми, разумеется, были представлены наши сопровождающие начиная с Годжена. Затем пришел черед столичных хлыщей. Нас с Шоннертом представили в последнюю очередь. Наши имена прозвучали в полной тишине. Эльф обвел взглядом всю делегацию, и спокойно ответил:

— Рад приветствовать вас в Лиансине. Надеюсь, вам понравится наш город. Послезавтра вам предстоит представлять Нуамьенн на турнирном поле. Так что сегодня веселитесь, отдыхайте, и знакомьтесь с соперниками. Хочу заметить также, что король был приятно удивлен количеством смельчаков, которые решили потягаться с эльфами в этом году.

Он говорил вежливо, но с легким оттенком снисхождения. Я поняла, что люди здесь – еще один элемент игры, антуража. Никто всерьез не рассчитывал на то, что один из нас выиграет турнир. От желания показать им, что магией хорошо владеют не только эльфы, зачесались ладони. Я рассеянно погладила медный лепесток на моей шее. Он совсем не подходил к платью, но Ян-Лин настоял на том, чтобы я его надела.

И вот тут самообладание, наконец, изменило Юнфуну Дэ-Хой, главе Большого круга эльфийских фамилий и владельцу этих земель. Его брови взлетели вверх. Остроухий шагнул ко мне и дотронулся до медного лепестка. Казалось, он не верит своим глазам. Несколько мгновений эльф смотрел на странный символ, оставленный Ли-Ин. Затем он поймал мой напряженный взгляд и нехотя разжал пальцы.

— Что ж, – сказал он, – я буду с интересом следить за вашими успехами, леди Гемхен.

С этими словами эльф развернулся и направился к возвышению неподалеку. По взмаху его руки заиграла музыка, а слуги принялись разносить угощения и напитки. Вокруг нас начал медленно возобновляться гомон. Шон дернулся, но я с силой стиснула его запястье. А затем наклонилась к острому уху и прошептала:

— Не вздумай! Не смотри на него, не разговаривай с ним, и даже не думай о нем!

Брат изумленно ответил:

— Я думал, ты рада. Ты же мечтала об этом, разве нет?

Его вопрос застал меня врасплох. Легкий зуд под рукавом оповестил меня об исчезновении одной из ран. Одно дело сделано. Я нашла отца Шияссы. И, похоже, девушка больше ничего не хотела – только хотя бы одним глазком взглянуть на остроухого, который подарил ей жизнь. Вот только никакого облегчения я не чувствовала. А еще мне до ужаса не хватало Тьена. Мелькнула мысль, что бесстрастный голос пса в голове сейчас мог бы меня успокоить.

Судьба подбросила мне очередную гадость. Стэндиш смотрел на меня, и в его взгляде было сочувствие. Теперь он знал мою тайну. И то, что значило для меня имя Юнфун Дэ-Хой. Остроухий демон,что начал войну между Линьином и Рибеном, утопив в крови Тамакато. И в своей новой жизни я – его дочь.

Я меделенно разжала пальцы на запястье Шона. Кажется, он понял, что со мной что-то не так.

— Шия? – негромко спросил он, глядя мне в глаза. – Все хорошо?

Я дала себе мысленную оплеуху и поспешно кивнула:

— Да, разумеется. Только это немного неожиданно, и теперь я не знаю, что делать.

Кажется, моя вымученная улыбка оказалась убедительной. Шон процедил:

— Наконец-то я посмотрел в глаза этой сволочи...

Наш разговор был прерван появлением Аккеро. Следователь отвесил мне поклон и протянул руку со словами:

— Первый танец, Шия. Ты обещала.

Я бросила Шону:

— Без глупостей, ладно?

Тот нехотя кивнул. После этого я безропотно позволила Аккеро увлечь меня в толпу кружащихся в танце эльфов.

Представитель Ордена Святого Альбана открыто наслаждался происходящим. Он не позволил себе ни одного лишнего жеста. Но казалось, что ему доставляет искреннее удовольствие кружиться со мной в танце и ловить на себе мрачные взгляды Стэндиша, Винсента, Шона... И Ян-Лина. К остроухому у меня было столько вопросов, что стоило большого труда подавить желание подойти и задать их в лоб. Да и Аккеро, ожидаемо, и не подумал выпустить мою ладонь после танца. Вместо этого он отвел меня в сторону и задал тот же вопрос, что и Шон:

— Ты не рада? Ваше сходство несомненно. Твой отец – один из самых влиятельных людей Линьина.

Я пожала плечами и призналась:

— Сама не знаю. Не ожидала... Такого.

— Но ты же хотела найти отца, разве нет? – напомнил Аккеро.

— Хотела... Вот только не думала, что он...

Я покачала головой. Я надеялась, что моя растерянность выглядит естественной, и ее можно списать на молодость и неопытность. Я снова с тоской подумала о том, что возможность хотя бы мысленно обсудить все произошедшее с Тьеном была бы очень кстати. Но пес охранял мои сокровища в комнате. Оставалось надеяться, что никто не попытается украсть их, и нам не придется прятать еще один труп.

На мою удачу, девица Гемхен здесь интересовала не только Аккеро. Краем глаза я отметила, что Эммерт Годжен движется в мою сторону. Винсент шагнул было ему наперерез, но не успел. Тот уже склонился передо мной и любезно произнес:

— Разрешите пригласить вас на танец, леди.

Я заколебалась. Танцевать с ним совсем не хотелось, но как отказать?

Глава 34. Предупреждение

Аккеро холодно оглядел Годжена и сжал мою ладонь. Я подобралась и мило улыбнулась ему в ответ:

— С удовольствием, господин Годжен.

Меня снова закружили в танце. И снова человек, с которым я танцевать не желала. Аккеро хотя бы не скрывал своих намерений и пока не делал подлостей. О том, что нужно было этому змею, оставалось только гадать. Я была напряжена, как струна и ждала подвоха. При этом нужно было держать лицо – быть милой и приветливой. А неприятно в этом человеке мне было все – его взгляд, его манера держаться, то, как он сжимал мою ладонь.

Как я и ожидала, Годжен заговорил первым:

— Не ожидал увидеть вас здесь, леди Гемхен. Не мог даже предполагать, что вы хотите участвовать в турнире.

Я заглянула ему в глаза. Врет и не краснеет. Что ж, нужно было как-то его обдурить.

— На самом деле, турнир лишь повод, — сообщила я.

Годжен подался ко мне в ожидании откровений. Я  с милой улыбкой добавила:

— Всю жизнь мечтала побывать на родине отца. И даже не мечтала его встретить. Кажется, эта поездка для меня будет удачной. Может, и турнир удастся выиграть.

Я старательно хлопала ресницами, изображая наивную дурочку. Годжен задумчиво посмотрел на меня и спросил:

— Почему вы в таком случае не носите браслет своей матери. Его сила могла бы помочь вам выиграть турнир.

Поколебавшись, я горестно вздохнула:

— Он исчез. Думаю, кто-то забрал браслет после ее смерти. Не исключено, что это сделал дядя. Но он выгнал нас из дома, и теперь Академия Орджей – единственный шанс устроить свою жизнь для нас с братом...

Я начала разливаться соловьем о том, как  мне нравится учиться, и какое достойное образование мы получаем. Мой спутник слушал вполуха. Но отвлечь его от темы надолго не удалось. Этот мужчина точно знал чего хочет и зачем он пришел сюда сегодня. И видимо, зачем он приехал в Линьин. На очередном развороте он прижал меня к себе чуть крепче, чем позволяли приличия, нагнулся к заостренному уху и сообщил:

— Кстати, о вашем дяде... Я должен предупредить вас кое о чем, леди Гемхен.

— Предупредить? – удивленно спросила я. – И о чем же?

— Точнее, это предупреждение для вашего брата. В Нуамьенн ему лучше не возвращаться. Там его ждут большие проблемы.

Я невольно оглянулась на Шона и задала следующий вопрос:

— Проблемы? Какого рода?Годжен слащаво улыбнулся:

— А вот этого я вам пока не скажу. Моим людям стоило большого труда выяснить это. Я не разбрасываюсь такими сведениями просто так.

Я вспомнила о баснословной сумме, которую предлагал его родственник за браслет, и пробормотала:

— Узнаю деловую хватку вашего рода.

Он усмехнулся в ответ:

— Да, власть и влияние не упали на нас с неба. Каждое новое поколение возносит наш род еще выше.

— И что же вы хотите получить в обмен на эти сведения? – осторожно спросила я.

Взгляд Годжена стал жестким, а пальцы сжали мою ладонь до хруста.

— Где браслет? – холодно спросил он. – Только не надо баек, которые вы скормили следствию. Шкатулка исчезла из кабинета Гуасина, вы были в числе тех, кто посещал его.

Я старалась сохранить удивленное и наивное лицо. Пришлось снова мило улыбнуться ему:

— Я вам все уже сказала, господин Годжен.

Он с досадой произнес:

— Не хотите говорить? Ладно... Только помните одно – эта вещь не должна попасть к эльфам. Обычно такие как вы ненавидят остроухих, особенно своих отцов. Так что если хотите насолить дражайшему родителю – верните его мне, и ничего не случится.

Нахмурилась и отвела взгляд от его лица. Годжен откуда-то знал, что именно я украла шкатулку. Возможно, это всего лишь предположение. А, возможно, они с Гуасином были заодно сразу. В любом случае теперь у меня прибавилось беспокойства. Мне очень не хотелось верить в то, что он говорил. Отдавать в руки своих врагов в то, что могло стать оружием, я не желала. Даже в теле Шияссы.

После этого мы оба замолчали. Когда музыка стихла на минуту, знаменую окончание танца, я торопливо поклонилась к своему кавалеру и направилась к Винсенту. Но упасть в объятия друга мне сегодня было не суждено. Стоило мне отойти от Годжена на пару шагов, как мне протянул руку Ян-Лин. Больше всего мне хотелось отказать бронзововолосому красавцу. Но пришлось снова вернуться в центр зала. Эльф не сводил с меня глаз. Как только зазвучала тихая музыка, я не выдержала и уколола его:

— Вы разыграли прекрасное представление, господин Ян-Лин. Платье под цвет глаз, да? Моих или его?

Я указала взглядом в сторону отца.

— Зови меня Цинтун, - напомнил он. – Это не было представлением. Я не был уверен, что прав.

— Все эльфы видели это с того момента, как я ступила на землю вашей страны, Цинтун.

— Это слишком невероятно, чтобы вот так поверить, – терпеливо пояснил эльф. – Всем известно, что представители большого круга никогда не бывают за Стеной.

— Но этот эльф явно был за стеной.

— Да, – согласился Ян-Лин. – И, кажется, в ближайшие сто лет у королевского двора есть тема для обсуждения.

На этом мы закончили разговор, а чуть позже и танец. Приглашение Ян-Лина словно послужило сигналом другим эльфам. Остроухие всех возрастов и степени родовитости наперебой кинулись приглашать меня на танец. Они расспрашивали об учебе в Академии Орджей на достаточно чистом нуамьеннском и пожирали меня заинтересованными взглядами. Дэ-Хой в это время сидел в своём кресле на возвышении в конце зала. Я то и дело ловила на себе его взгляд, но сама старалась не смотреть в ту сторону. Винсент и Ястер совместными усилиями удерживали Шона от глупостей. В какой-то момент я увидела, что к ним присоединился Стэндиш.

Наконец, мне удалось удрать от остроухих кавалеров в объятия Ястера. Впервые за вечер я смогла расслабиться и даже получить удовольствие от танца. Затем мы удалились в сторону. Я торопливо схватила бокал с каким-то красным напитком, источающим дивный аромат ягод, и уткнулась в него. При этом Винсент все еще держал меня за руку и шагал рядом, гордо вскинув голову. Всем своим видом он давал понять, что мы вместе. И от его девушки стоит держаться подальше.

Меня, наконец, оставили в покое, эльфийские пирожные оказались вкусными, а от напитка меня начало неумолимо клонить в сон. За последний день на меня вылилось слишком много всего, и я жаждала скорее вернуться в свою комнату и поделиться мыслями с Тьеном. Когда мы отправились проститься с хозяином, я едва сдержала вздох облегчения. Наш  отряд вышел во двор и направился к карете. От свежего воздуха кружилась голова и очень хотелось спать...

Живот скрутило резко. Я согнулась, судорожно глотая воздух и пытаясь хоть как-то облегчить нарастающую боль. Винсент схватил меня за плечи и взволнованно спросил:

— Что с тобой, Шия?

Я хотела ответить ему, но смогла разлепить губы только для короткого стона. А затем ноги ослабели, и я мешком повалилась на землю.

Глава 35. Долгожданный разговор

Мне снились сны. Сумбурные, мутные, полные мечущихся теней и призраков. Золото мешалось с тьмой. И в этой тьме было очень холодно. Затем меня начало сжигать пламя, в горле пересохло. Сквозь череду странных видений до меня доносились голоса:

— Зачем ты притащил ее сюда?

— Это кто-то из ваших!

— Она что, совсем ничего не умеет?!

Затем я снова начала проваливаться в пустоту. Я попыталась позвать на помощь, но едва смогла разлепить сухие губы, чтобы тихо позвать:

— Тьен...

Совсем рядом раздался знакомый взволнованный голос:

— Почему она так кричит?

— Уйди, бесполезный мальчишка, – был ответ.

Окончательно меня привели в себя голоса Аккеро и Стэндиша. Оба были раздражены до предела. Я успевала улавливать только обрывки разговора:

— Вашими молитвами... — с издевкой произнес Святой

— Уж точно не вашими... – в тон ему что-то ответил следователь.

— Что же вы недоглядели?

— Если бы не я...

Концы фраз падали куда-то в бездну и совершенно не задерживались в моем сознании. Я начала ощущать под щекой мягкую подушку и теплое одеяло, которым была укрыта. Стэндиш и Аккеро продолжали собачиться и обвинять друг друга во всех смертных грехах. Наконец, я не выдержала и самым невежливым образом буркнула:

— Да заткнитесь вы.

Над головой прозвучал голос:

— Простите, что?

— Да заткнитесь уже! – повторила я, и только после этого поняла, что со мной говорил кто-то третий.

С большим трудом я разлепила глаза и от ужаса тут же снова их закрыла. Я лежала в незнакомой спальне, а в кресле передо мной сидел Юнфун Дэ-Хой. Именно ему я так любезно приказала заткнуться. А голоса Стэндиша и Аккеро, похоже, доносились из-за приоткрытой двери.

Не открывая глаз, я процедила:

— Извините, я не вам.

Раздался шорох, а затем – шаги. Эльф произнес что-то на своем языке. Наверное, Стэндиш понимал его, потому что оба мужчины тут же замолчали. До меня донеслись их поспешно удаляющиеся шаги. Затем дверь хлопнула, отрезая меня от звуков дома. Я слышала, что эльф прошагал обратно ко мне. Скрипнуло кресло.

Больше всего мне хотелось зарыться носом в подушку и сделать вид, что Дэ-Хоя не существует. Но пришлось снова открывать глаза. Владетель Лиансина смотрел на меня, и взгляд его был совершенно непроницаем. Я попыталась сесть на кровати, но даже шевельнуться получилось с трудом.

— Лежите, – холодно приказал эльф.

Но я титаническим усилием приподнялась и села на постели. Эльф невозмутимо подоткнул мне подушку. И от этого жеста заботы, выполненного с тем же совершенно непроницаемым лицом, меня накрыла волна бешенства. Наверное, настоящая Шиясса кинулась бы ему на шею, заливаясь слезами счастья. Но играть «настоящую Шияссу» уже не выходило. Через маску все больше проглядывала моя истинная сущность. И сущность эта уже полгода страдала в теле девушки, брошенной еще до рождения напыщенным хлыщом, который сидел сейчас передо мной.

Именно по вине этого эльфа за мной охотились, меня пытались убить, подкупить и теперь еще и отравить. На языке я все еще чувствовала горечь, а в желудке царила пустота. Я вспомнила все эльфийские замашки, которые так раздражали меня в прошлой жизни, тот взгляд, который он бросил на Шона, и теперь уже не могла остановиться. Боль и ярость превратились внутри меня в большой костер и требовали выхода. И некому было меня одернуть. Бедняга Тьен, наверное, до сих пор охраняет мое добро.

Эльф сменил позу и серьезно спросил:

— Где браслет?

Он перешел сразу к делу, ожидаемо. Я скрестила руки на груди и сердито фыркнула:

— Там, где вы его оставили.

— У тебя на шее отпечаток силы Люйлен Ли-ин. Амалия должна была передать его ей.

— Амалия умерла.

В его голосе не проскользнуло ни одной сочувственной нотки:

— Знаю.

Не знаю, чего я ждала. Наверное, после слез Кианфуна, который узнал о смерти Иоланты, я  надеялась увидеть хотя бы каплю чувств. Но, кажется, блудная дочь интересовала Дэ-Хоя исключительно как носительница искомого браслета. Я не выдержала и ядовито спросила:

— Это все, что вас интересует после восемнадцати лет разлуки?

— Какой разлуки? Я ни разу не видел вас.

— Видимо, не очень-то и хотелось.

— Видимо, это не твое дело. Так где браслет? Ты приехала сюда за этим, верно? Исполнить последнюю волю Ли-Ин, завершить ее миссию?

Я холодно посмотрела ему в глаза и ответила:

— Нет. Завершить свою. Найти вас.

Называть его на "ты" не поворачивался язык. Хотя я знала, что фамильярное обращение его заденет. И задеть его очень хотелось.

В ответ на мои слова Дэ-Хой только вскинул бровь и откинулся в кресле. Затем эльф уточнил:

— То есть браслет ты мне не отдашь?

— Отдам. Когда сама захочу.

Вот тут самообладание на миг изменило ему. В синих глазах полыхнула ярость:

— Да кто ты такая, чтобы указывать мне?!

— Ваша дочь.

Мой голос дрогнул. Больше всего на свете мне хотелось снести эту остроухую голову в отместку за все беды, что он причинил моему народу и своим детям. Но катаны под рукой не было. И думать о том, насколько его эльфийская магия сильнее, не хотелось.

Эльф закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и уже спокойнее сказал:

— Хорошо. Ты моя дочь. И тот белобрысый бестолковый щенок, который стоял рядом с тобой – мой сын. Довольна?

— Нет, – мстительно сообщила я.

— Чего еще ты хочешь? – терпеливо спросил остроухий. – Я должен объявить об этом на весь город?

— Было бы неплохо, – признала я.

— В этом нет нужды. Только полный идиот с первого взгляда не поймет, кто ты. Весь город знает. Точнее, знает весь город и три заставы. И это значит, что у меня будут большие проблемы. Ну что ж вам не сиделось в своем Нуамьенне?В его голосе прозвучала тоска.

— Кому мы там нужны? – спросила я и начала загибать пальцы. – Мать умерла, дядя выгнал из дома, из Академии пытаются отчислить, из-за этого браслета пытаются убить...

Эльф начал снова терять терпение:

— Ты приехала давить на жалость? Чего ты хочешь? О признании не может быть и речи.

— Нет. Я приехала выиграть ваш турнир.

— Его выиграют эльфы.

— Я тоже эльфийка.

— Половинной крови, – холодно напомнил он.

Я согласилась:

— Пусть так.

Дэ-хой резко поднялся и заявил:

— Леди, вы явно не в себе после отравления и несете чушь. Поговорим позже. Не советую пытаться уйти, если хотите завтра утром быть на открытии турнира. Вам нужен целитель и уход.

С этими словами он резко развернулся и ушел. Я устроилась поудобнее и закрыла глаза. Разговор порядком утомил. Кое-что в словах эльфа обеспокоило меня. У него будут большие проблемы из-за нас? Ян-Лин вез меня сюда специально, чтобы досадить  отцу? Кажется, теперь меня пытаются втянуть в интриги эльфийского двора. Только этого мне и не хватало!

С новой силой накатили слабость и тошнота. Я со стоном растянулась на постели и сунула руку под подушку. Мои пальцы тут же нащупали бумагу. Я вытащила сложенный вдвое листок и обнаружила, что на нем незнакомым почерком написано мое имя. Кто-то оставил мне послание.

Глава 36. В доме эльфа

Я приподнялась на локте и подавила очередной приступ тошноты. Интересно, чем меня пытались отравить, и кто? Годжен, который не хотел, чтобы браслет попал к эльфам? Или кому-то из местных уже не понравилось мое лицо, столь похожее на главу Большого круга?

С тяжелым вздохом я медленно развернула записку. На листке было всего несколько фраз:

«Леди Гемхен, у меня есть для вас деловое предложение. Уверен, для вас оно не будет затруднительным. И нам обоим оно принесет большую пользу. Если вам интересно, задержитесь после окончания первого боя у правого выхода, и я найду вас сам. С надеждой на взаимовыгодное сотрудничество...»

Вместо подписи был замысловатый знак, отдаленно напоминающий тот, который я уже привыкла видеть на медном розовом лепестке. Интересно, что он означает? Ян-Лин наверняка знает, но спрашивать его может быть опасно. Теперь я уже не была уверена, что эльф на моей стороне. Сложив листок пополам, я задумалась.

За этим занятием меня и застал Винсент. Юноша быстрым шагом вошёл в комнату и плотно притворил дверь. Затем он  критически осмотрел мое лицо.

— Ты плохо выглядишь, – бесстрастно сообщил Вин. – Как самочувствие?

— Отвратительное, – призналась я. – Что это была за дрянь?

— Аккеро предпологает, что это корень фихтопника. По эту сторону Стены он встречается чаще, чем в Нуамьенне. А еще он сказал, что мы бы не успели бы тебя спасти. если бы не магия твоего отца, ты бы умерла.

Я снова подоткнула подушку и с трудом села. Винсент опустился на край постели и негромко сказал:

— Я рад, что ты осталась жива.

— Где остальные? И почему пришёл ты.

— Господин Дэ-Хой так решил. Шона и Ястера отправили домой вместе со столичными. Стэндиш и Аккеро перегрызлись из-за того, кто должен пойти к тебе первым, и твой отец отправил меня.

Я поморщилась:

— Не называй его так, пожалуйста.

Винсент вздохнул и прикрыл глаза:

— Прости. Я забылся.

Я махнула рукой и спросила:

— Сколько прошло времени?

— Почти сутки. Завтра с утра открытие турнира.Я убрала от лица белую прядь волос и задумалась:

— Плохо. В таком состоянии я не смогу сражаться.

— Господин Де-Хой обещал поставить тебя на ноги. Только поэтому ты и осталась здесь.

— Он лечил меня?

В моем голосе прорезалось недоверие.

— Он лечил тебя лично, – подтвердил Винсент. – И по-моему, это о многом говорит.Я зло сказала:

— Ни о чем это не говорит. Ему нужен браслет, а не я. И уж тем более ему не нужен Шон.

Юноша сразу понял:

— Вы уже поговорили.

— Мы уже поругались, – поправила я. – А еще у нас есть проблема.

С этими словами я протянула записку Винсенту. Юноша изучил листок бумаги вдоль и поперек, даже понюхал.

— Что будешь делать? – спросил он.Я неопределенн опожала плечами:

— Пойду. Могу я рассчитывать, что ты меня прикроешь?

— Разумеется. Ты думаешь, кто-то решится напасть, пока при тебе пес Стэндиша?

Я тут же вспомнила о демоне и спросила:

— Где Тьен?

— Наверное, в твоей комнате, – пожал плечами Вин.

У меня вырвался вздох облегчения. Если бы кто-то попытался украсть шкатулку, пес наверняка сообщил бы Стэндишу. А раз Святой никуда не отлучался, и у него хватает сил собачиться с Аккеро – значит, там все в порядке.

Наш разговор был прерван возвращением Дэ-Хоя. Винсент торопливо сунул записку себе за пазуху, и я порадовалась находчивости своего друга. Затем юноша вскочил на ноги и отвесил поклон эльфу. Тот царственно взмахнул рукой:

— Вы можете идти, господин Файпер. И заберите ваших сопровождающих. Леди останется в доме до утра и отправится на турнир в составе моей свиты. За здоровьем вашей сокурсницы я присмотрю лично.

Винсенту ничего не оставалось, кроме как, отвесить ему еще один поклон и уйти. Я проводила юношу взглядом, а затем посмотрела в холодные синие глаза. Эльф опустился в кресло, закинул ногу на ногу и подпер рукой подбородок. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Затем он сказал:

— Что ж, леди... Начнем еще раз. Отвечай на мои вопросы правдиво. После этого я тебя вылечу. Итак, когда пробудилась твоя золотая искра и при каких обстоятельствах.

Я чуть помедлила с ответом. Но смысла скрывать эти сведения не было, поэтому пришлось сказать правду:

— Люйлен Ли-Ин пробудила ее при нашей первой встрече.Если эльф был удивлен, то он ничем этого не выдал.

— Как это было?

Хотелось ответить, что больно, но я постаралась припомнить подробности:

— Ну... Как будто она расцвела.

Эльф удовлетворенно кивнул и продолжил допрос:

— Она учила тебя управлять ей?

— Нет. Возможно, хотела, но не успела. Расписание в Аккдемии Орджей двольно плотное, да и мы получили командировку в качестве наказания.

— А снадобье?

Я сразу вспомнила пузырек и подтвердила:

— Было снадобье.

Дэ-Хой начал выспрашивать меня обо всем. Пришлось пересказать ему чуть ли не все случаи, когда мне удалось пробудить свою золотую искру. Наконец, он вынес вердикт:

— Все это странно.

— Что именно кажется вам странным? – предельно вежливо спросила я, заталкивая поглубже свое недовольство.

— Твоя золотая искра «творящая жизнь» работает странно, – пояснил эльф. – Я это понял еще в тот момент, когда тебя рвало кровью. И твое описание это подтверждает. Возможно, это следствие наличия человеческой искры. Но я пока не понимаю, почему она так влияет на тебя.

Рвало кровью?.. Меня прошиб холодный пот. Этого я не помнила вовсе. Но если была кровь, то могла пробудиться некромантия. Если он догадается... Не хотелось даже думать, что случится.

Но пока что у нас, похоже, установилось шаткое перемирие. Эльф критически оглядел меня и сказал:

— Повернись ко мне спиной.

— Зачем? – подозрительно спросила я.

— Буду тебя лечить. Ты же собираешься выиграть турнир.

По его губам скользнула усмешка. Я повернулась и обхватила руками колени. Между лопаток мне легла изящная ладонь.

— Не шевелись, – предупредил Де-Хой. – Ты ничего не почувствуешь.

Вокруг моего тела вспыхнул золотой свет. Я чувствовала, как медленно, но верно отступают тошнота и слабость. Через несколько минут свет погас, и эльф сделал шаг в сторону. Я обернулась и заглянула ему в глаза. Синий взгляд был непроницаем.

— Завтра поедешь в моей свите. Я распорядился, чтобы тебе привезли вещи.

С этими словами он развернулся и ушел. Я забралась под одеяло и задумалась. Уже завтра мне предстояло выдержать первые испытания. Я ничего не успела узнать о турнире и о тех, кто будет моими противниками. У меня не было времени на тренировки с Ян-Лином и очередную попытку воспользоваться эльфийской магией. И это было плохо.

Через несколько минут служанка принесла ужин. Я покорно съела все, что мне положили в тарелку, и выпила лекарство из маленького темного пузырька. Затем она помогла мне дойти до ванной. Несмотря на то что мое самочувствие улучшилось, сил еще было мало. Поэтому после ванны я завернулась в одеяло и мгновенно уснула.

Выспаться мне не дали. Та же служанка разбудила меня на рассвете. Вместо завтрака она вручила мне стакан еще одного снадобья. Меня уже ждали чистая рубашка и брюки. На ломаном нуамьеннском мне сообщили, что господин Де-Хой ожидает меня во дворе.

Я быстро оделась, поглядывая на розовеющее небо за окном, и вслед за эльфийкой вышла из комнаты. Мы спустились по огромной лестнице и пошли по коридору, на стене которого была огромная фреска. Взгляд скользил по рисунку. Мы уже почти дошли до выхода, когда я увиделана ней то, что заставило меня замереть.

Глава 7. В доме эльфа ч.2

Художник, который расписывал стену, без сомнения, был очень талантлив. Прямо передо мной клубилась тьма. Маленькие фигурки эльфов были окутаны золотым сиянием и залиты кровью. Но мое внимание привлекли не они. А те, кто их атаковали. Можно было сказать, что это три скелета огромных ящериц, если бы у каждого за спиной не топорщились костяные крылья.

Я рассматривала окутанные зеленым сиянием фигуры. От них веяло жутью. Больше всего мне хотелось нашарить спасительный осколок, но увы, он остался в комнате, под охраной Тьена. Надеюсь, пес догадается пронести его на турнир. Не сразу я заметила, что на шее каждой твари красовался металлический ошейник с обрывком цепи. Создавалось впечатление, что их пририсовали позже – широкие и грубые мазки не шли ни в какое сравнение с техникой, в которой было изображено все остальное. Я осторожно коснулась стены и провела пальцем по нарисованным звеньям. От них шло тепло, внутри меня шевельнулась золотая искра. Кажется, это не краска...

За моей спиной раздался голос:

— Понравился рисунок?

Я резко обернулась, и едва не уткнулась носом в грудь Дэ-Хоя. Я так увлеклась фреской, что не заметила, как он подошел. Синие глаза смотрели на меня с легким интересом.

— Он жуткий, — сообщила я. – Но красивый. Без сомнения, у его создателя был немалый талант. Непонятно только, зачем сверху намалевали это.

Я хотела ткнуть пальцем в цепь, но эльф перехватил мою руку. Я подняла на него вопросительный взгляд. С непроницаемым выражением лица Дэ-Хой произнес:

— Не стоит прикасаться к ним. Так было нужно. Идем. У нас с тобой сейчас короткий урок.

Я опустила пальцы и так же бесстрастно переспросила:

— Урок?

— Верно. Покажу тебе, как пользоваться искрой, раз уж Ян-Лин оказался плохим учителем.

Я смиренно пошла вслед за ним, мимо низко склонившейся служанки, к выходу во внутренний двор. Я ожидала увидеть что-то вроде красивого сада с фонтанами, но там оказался утоптанный и почти лишенный растительности плац, за которым начиналась стена цветущих деревьев. В воздухе плыл их аромат.

Эльф вышел в центр поля и развернулся ко мне. Я остановилась в паре шагов от родителя и бросила на него подозрительный взгляд. Интересно, зачем он это делает? Хочет задобрить, чтобы я отдала ему шкатулку? Все равно придется отдать, мне эльфийские реликвии без надобности. Да и Ли-Ин я обещала.

Взгляд Дэ-Хоя по-прежнему был непроницаемым. Он убедился, что мы одни, и неспешно заговорил:

— Цинтун уже рассказывал тебе о том, как работает наша магия. Но судя по тому, что произошло в бою у заставы, ты так ничего и не поняла. Ты не управляешь своей магией, а действуешь спонтанно, когда тебя захлестывает чувствами. Хотя должен признать, что кое-кого ты смогла впечатлить.

— Например, кого?

— Начальника заставы. Да и от Цинтуна я не ожидал таких восторгов при обсуждении способностей восемнадцатилетней полукровки.

Я скривилась:

— А Цинтун говорил, что я эльфийка половинной крови.

— Слова ничего не меняют, – отрезал Дэ-Хой.

Земля под моими ногами вспыхнула золотом и дрогнула. А остроухий заговорил уже спокойнее:

— Внутри тебя живет золотая искра «творящая жизнь». Источник нашей магии не зря носит такое название. Он связан с силами природы и способен воздействовать на все, что тебя окружает. Стоит только захотеть, как сказал тебе Цинтун. Но все немного иначе.

— Иначе?

Я вся обратилась в слух. Не знаю, с чего он решил помочь блудной дочери. Сомневаюсь, что взыграли отцовские чувства. Но не упустить шанс научиться использовать золотую искру, как подобает, было глупо. Больше всего на свете я хотела выиграть эльфийский турнир и отправиться в Рибен сразу. Правда, на мне еще висело обещание, которое я дала Винсенту. Исполнить его в Линьине будет очень сложно. Но об это можно было подумать и после.

Дэ-Хой неторопливо продолжал:

— Видишь ли, Цинтун не учитывает одну деталь. Да, для эльфа пользоваться золотой искрой – также естественно, как дышать. Но что бы ты о себе ни думала, ты другая. Ты привыкла использовать в бою другую силу. Несколько лет в магической Академии Западного герцогства, потом Специальный курс в Академии Орджей... В тебя вбили совсем другие рефлексы, и твоему телу нужно время, чтобы перестроиться. В масштабах твоей жизни это существенно, пусть и не так много. Хорошая новость – это можно преодолеть.

Я опустила взгляд. Не так много? Нет... Я родилась с темной искрой, с пяти лет отец и дед учили меня, развивали дар некромантии. Больше двадцати лет практики в магии противоположной направленности. Судя по всему, проблема именно в этом, и преодолеть ее не будет просто.

— И что мне с этим делать? – осторожно спросила я. – Я смогу нормально пользоваться золотой искрой, когда пройдет еще несколько лет?

Дэ-Хой неожиданно улыбнулся и покачал головой:

— Нет. Но тебе придется думать, прежде чем использовать свою силу, чтоб направить ее точнее.

Эльф начал ходить по полю и рассуждать:

— Судя по всему, магии у тебя хоть отбавляй. Но первое – ты пользуешься ей только в крайнем случае, когда исчерпала все привычные способы атаки. И второе – ты не задаешь своей мысли конкретную цель.

— Например? – скептически спросила я.

— Например... У меня есть любимый жеребец. Предположим, я взял нового слугу и приказал ему привести мне коня. Как ты думаешь, приведет ли он мне нужного?

Я покачала головой, начиная потихоньку понимать, куда клонит эльф.

— Верно, – продолжил он. – Если другие слуги не подскажут ему, он приведет мне любого жеребца из конюшни, в которой их не один десяток. Так вот, твоя магия – новый слуга, которому пока нужны подсказки. Если ты не задашь ей ориентир, цель, то растратишь попусту. В момент опасности ты думаешь просто «защити меня», «убей его». Точнее, ты не думаешь - судя по тому, что я слышал, чувства накрывают тебя с головой. На начальном этапе тебе нужно задать искре более конкретную цель. Например, убей всех существ на пять шагов вокруг, убей вот эту тварь. И более конкретное – свяжи, останови, захвати, прегради путь... Думай, прежде чем трогать искру. Ясно?

Я с сомнением ответила:

— Ясно. Попробую.

Я ждала, что он попросит меня что-то сделать, но вместо этого эльф удовлетворенно кивнул и приблизился.

— Тогда осталась одна маленькая деталь, – сообщил он. – Не шевелись.

Я не успела даже пикнуть. Теплая ладонь Дэ-Хоя коснулась моего лба. Я так и не поняла, что он сделал. Наверное, использовал свою магию. Но то, что жило и спало внутри моего тела, откликнулось. И сделало это гораздо охотнее, чем в тот раз, когда звала Ли-Ин.

Моя золотая искра вспыхнула и начала раскрываться. А затем ее очертания потекли, и это было одновременно прекрасно и мучительно. Золотое сияние росло и разливалось внутри меня, все больше напоминая цветок. Но вместе с этим меня едва не выворачивало наизнанку. Мне хотелось согнуться, на ногах я осталась неимоверным усилием воли. И еще я понимала, что в тот момент, когда я решу пробудить некромантию... Этому телу теперь будет очень и очень плохо.

Наконец, эльф убрал руку и сделал шаг назад. Я сфокусировала взгляд на нем и прохрипела:

— Что вы сделали?

— Раскрыл твою искру, дурочка, — беззлобно ответил эльф. – Медальон где?

Я вытянула из-за пазухи медный лепесток. Дэ-хой сжал его пальцами. Золотое сияние окутало медальон. Его очертания начали меняться. А когда эльф убрал руку, на моей шее висела медно-рыжая лилия. На одном из лепестков красовался символ, который оставила Ли-Ин. А на втором – неизвестный мне знак.

— Искра в стадии лилии, – холодно улыбнулся эльф. – Совладай с ней сегодня.

Я медленно накрыла медальон ладонью и подозрительно посмотрела на него. Эльф отвернулся и бросил через плечо:

— Я буду наблюдать за тобой. Развлеки меня как следует на турнире, Шиясса. И я решу, стоит ли вкладывать в тебя свои силы.

Я медленно сжала медальон и отпустила взгляд, чтобы никто не увидел промелькнувшего в нем бешенства. Со мной снова играли. В этот момент я порадовалась, что я – не настоящая Шия. Девочку такое отношение папаши ранило бы. А я ... Отомщу. За все.

Дэ-Хой неспешно удалялся, и мне пришлось пойти за ним. Я молча шагала по бесконечным коридорам эльфийского дома. Наконец, мы оказались в другом дворике. Там меня ждал отряд. Тьен сидел у ног мрачного Стэндиша. Аккеро выглядел холодным и отстраненным. В глазах моих товарищей читалось облегчение. Шоннерт бросил на папашу недовольный взгляд и стиснул меня в объятиях. Стэндиш молча шагнул вперед и протянул катану. Я поблагодарила и приняла свое оружие. Но подвесить к поясу не успела. Меня остановил холодный голос Дэ-Хоя:

— Что это? Клинок Соджи Мисуто? Что ты собираешься с ним делать?

Я подняла глаза на эльфа и увидела в ответном взгляде бешенство.

Глава 38. Перед турниром

Я заглянула в холодные глаза Дэ-хоя и не дрогнув ответила:

— Сражаться.

— Это оружие некроманта, – ответил он.

В его голосе звучало нескрываемое омерзение.

— Теперь это мое оружие.

Несколько минут эльф сверлил меня яростным взглядом. Я не склонилась и не отвела глаз, а продолжала также упрямо смотреть на него.

Стэндиш выступил вперед и поклонился:

— Леди интересуется историей Рибена и выиграла у меня это оружие, это ее боевой трофей.

— У нее не будет таких боевых трофеев.

В голосе Дэ-Хоя звучала сталь. Я уверенно сунула катану за пояс и заявила:

— Я совершеннолетняя, могу делать все, что считаю нужным.

Затем я отступила еще на шаг, встала рядом с Шоном и уверенно закончила:

— Сначала признайте нас своими детьми, потом будете указывать. Сейчас мы подданные Нуамьенна и привезли на турнир то оружие, которым привыкли пользоваться. Я положила ладонь на рукоять катаны, а большой палец второй руки коснулся гарды, чтобы вытолкнуть клинок. Кажется, эльф узнал типичную позу готовящегося к атаке рибенца, и это взбесило его еще больше. Но волю своим чувствам он уже не дал. Молча развернулся и ушел. Несомненно, мой намек он понял.

Аккеро покачал головой:

— Зря. Эту железку стоило спрятать. Ты все равно не сможешь воспользоваться ей в полную силу.

Я вспомнила про фреску и мрачно ответила:

— Главное, чтобы мне не пришлось этого делать. Где мои вещи?

— У меня, – ответил Винсент. – Непонятный белый предмет – тоже. Пес сказал Стэндишу, что эта штука тебе нужна.

Я с благодарностью взглянула на Тьена, приблизилась к Винсенту и протянула раскрытую ладонь. Он осторожно сунул руку за пазуху, а затем накрыл мою ладонь своей, оставляя в ней осколок кости. Я торопливо сунула его во внутренний карман жилета и вздохнула с облегчением. Стэндиш протянул мне окарину. Ее присутствие приободрило меня еще больше. Теперь я чувствовала, что готова если не горы свернуть, то хотя б показать эльфам, чего стоят рибенские некроманты. Ну, то есть, конечно, нуамьеннские полуэльфийки.

Шон повернулся ко мне и серьезно спросил:

— Надерем задницы этим остроухим зазнайкам?

— И нуамьеннским снобам тоже, – улыбнулась я.

Уже когда друзья садились в седла, я подумала о том, что, вероятно, сделать это будет не так-то просто.

Несмотря на утреннюю ссору, мои товарищи отправились к месту проведения турнира без меня. Слуги подвели белоснежную кобылу, на которой мне предстояло ехать на турнир. Я покорно забралась в седло и заняла свое место в свите Дэ-Хоя. Не самое последнее место – от папаши меня отделяли спины пары эльфов – наверное, приближенных или советников. Я смутно припомнила, что у остроухих есть какое-то название для этой должности, но от волнения оно влетело из головы. Несмотря на мою непокорность и рибенское оружие за поясом, мое присутствие не пытались скрыть. Все кони были вороными как на подбор, и только жеребец Дэ-Хоя и моя кобыла были снежно-белыми, без единого пятна. Ворота распахнулись, и мы выехали на улицы города.

Когда мы ехали по Лиансину в первый раз, мне казалось, что на меня глазели. Но это были еще цветочки. Вот теперь на меня глазели по-настоящему. Эльфы на улицах кланялись хозяину города и этих земель. А затем замечали меня и замирали. Наверное, я хорошо выглядела по местным меркам – красивая беловолосая девушка на белой кобыле. Правда, рибенское оружие приводило их в замешательство. Пока мы неспешно продвигались по улицам в направлении к месту проведения турнира, я напряженно размышляла, пытаясь понять, во что меня, все-таки втянули.

Судя по тому, что бастардов эльфы не признают, а наше появление, по словам Ян-Лина, будут обсуждать при эльфийском дворе еще лет сто, связываться с людьми если не зазорно, то не поощряется. И при этом меня лечат, мне помогают вырастить магию, меня старательно показывают народу. Я не верила, что взять меня в свиту после ссоры из-за катаны Дэ-хоя заставила сентиментальность или взыгравшие отцовские чувства. А еще я отметила, что среди эльфов ни на балу, ни сейчас, не было ни одного хотя бы отдаленно напоминающего Дэ-Хоя. А рядом с ним не было ни одной женщины, то есть эльфийки. Все это складывалось в интересную картинку, но несколько деталек мне не хватало. И я решила непременно поговорить с Ян-Лином до турнира.

К счастью, такая возможность мне представилась. Мы подъехали к изящному серебристому строению, в котором лишь отдаленно угадывалась арена. Ее укрывал огромный ажурный купол. Вся нуамьеннская делегация ждала меня у входа, на лицах столичных я заметила тщательно скрываемую зависть. По краям поля находились входы в подземелья. А когда мы проходили мимо них по пути к отведенным для нас местам на трибунах, от количества темной энергии, которая там скрывалась, заныли зубы.

Тьен догнал меня и заметил:

«Судя по всему, внизу что-то очень опасное. Точнее, кто-то»

— И их довольно много, – пробормотала я в ответ.

Только в этот момент я заметила, что среди присутствующих нет Годжена. Я тут же догнала Аккеро и тихо спросила:

— Где Годжен?

Следователь покосился на меня и ответил:

— Ему нездоровится. Остался в доме. А ты думала, что мы просто так забрали твои вещи?

Я мрачно кивнула, и больше ничего не сказала, потому что увидела того, поговорить с кем хотела сейчас больше всего – Ян-Лина. Когда остальные студенты поднимались на трибуны, я намеренно задержалась, будто поправляя шнуровку на сапоге. Эльф с улыбкой теребил кончик бронзовой косы. Прежде я не замечала у него этого жеста.

После обмена приветствиями я не пошла вслед за товарищами, а приблизилась к эльфу и тихо спросила:

— Можно задать тебе вопрос, Цинтун?

— Разумеется, – бесстрастно ответил эльф.

Но мне показалось, что он внутренне подобрался.

— У господина Дэ-Хоя нет наследников, верно?

Остроухий усмехнулся, скрестил руки на груди, но отрицать не стал:

— Верно. А ты быстро сообразила.

— И это плохо сказывается на его репутации? – продолжала я. – Ему нужны наследники, чтобы сохранить свое место?

Ян-Лин долго думал, прежде чем мне ответить. Наконец, он осторожно сказал:

— Не совсем так. Но способность передать свою магию потомкам ...

Он не закончил фразу. В этот момент его взгляд упал на медальон в виде лилии, который я носила на виду. Брови эльфа взлетели вверх, и я договорила за него:

— Все-таки имеет значение?

Он молча кивнул, а затем быстро огляделся.

— Извини, – серьезно сказал он.

Затем его рука обвила мою талию, и эльф на несколько мгновений привлек меня к себе. Его губы едва не коснулись моего уха. Ян-Лин едва слышно прошептал:

— Помни, что магия всегда подчинится тебе. Даже если будет казаться, что это невозможно. Шар должен расти изнутри, тогда сила начнет падать.

После этого эльф резко отпустил меня и сделал шаг в сторону. В его взгляде светилось сочувствие. Мы сухо распрощались, и он ушел, а я поспешила догнать своих товарищей.

Сердце громко стучало в груди. Похоже, искра в стадии лепестка имеет свою подноготную, о которой мне, как водится, не рассказали. Придется быть предельно осторожной. Вот только... Справлюсь ли я?

Мне оставили место между Винсентом и Шоном, за что я была благодарна друзьям и Тьену, который растянулся под креслом, показывая, для кого оно предназначено. Стоило мне опуститься на сиденье, я тут же вцепилась в руку Винсента. Юноша придвинулся ближе и прошептал:

— У нас проблемы?

— Все это путешествие – одна сплошная проблема.

Поговорить мы не успели – Дэ-Хой поднялся на возвышение и произнес длинную высокопарную речь. Половину я благополучно пропустила мимо ушей. Винсент рядом со мной вслушивался в каждое слово. И я знала, что все важное он мне перескажет. Затем вместо Годжена на возвышение взошел самый родовитый из столичной команды и произнес не менее высокопарную ответную речь. Глядя за тем, как он поднимается к нам, я подумала, что этот наверняка хороший воин. По его движениям, по взгляду я отмечала то, чего пока не видели мои товарищи. Мальчишка тренируется с пеленок. Я присмотрелась к его лицу. Выглядел юноша не очень презентабельно. Долговязый, немного нескладный, даже в дорогих тряпках он напоминал взъерошенного волчонка – подростка. И вырвать победу из зубов этого волчонка будет сложно.

Дальше шло объяснение правил. Тут мне уже пришлось слушать внимательно. Сегодня всем командам, которых оказался десяток, предстояло пройти первое испытание. Спуститься в то самое подземелье и принести золотой цветок. Я поморщилась, услышав о цели путешествия. Впрочем, было наивно думать, что остроухие обойдутся без пафоса.

После короткой жеребьёвки оказалось, что честь спуститься в коридоры под ареной первыми выпала нам и команде Академии Лиансина. Студенты из столичной Акдемии пожелали нам удачи, и мы с друзьями спустились вниз. За нашими спинами по трибунам бежал шепоток. За поясом у меня по-прежнему висела катана, а у ног бежал Тьен. Полуэльфийка с пленным демоном и оружием рибенцев вызывала у местных смесь ужаса и недоумения.

Мы остановились у черного провала. Первым в темноту шагнул Вин. Я хотела пойти замыкающей, но юноши не позволили мне этого сделать. Пришлось идти сразу за Винсентом и слушать пыхтение Шона и Ястера у себя за спиной.

Мы одновременно сотворили четыре магических светлячка, и теперь они наперебой сияли, разгоняя тьму. На одной из ступенек я запнулась и оперлась о стену. Вместе с камнем я ощутила под своими пальцами нечто иное. Гладкая, слегка выпуклая поверхность с ровной бороздкой посередине обожгла холодом, и я едва удержалась от того, чтобы отпрянуть. Пугать друзей пока не стоило, поэтому я просто замерла и медленно отвела руку, рассматривая то, что меньше всего ожидала здесь увидеть.

Глава 39. Первое испытание

Больше всего мне хотелось кричать. Рвать на себе волосы от эльфийской тупости. Но вместо того, чтобы дать волю чувствам, я быстро рассмотрела желтоватую полоску в стене и поспешила следом за Винсентом. Если мои друзья и заметили мое замешательство, то вопросов задавать не стали. В голове прозвучал голос Тьена:

«Безумные»...

Да уж... Это еще мягко сказано. Зачем строить в таком месте эту арену? Зачем строить рядом с таким местом город? Судя по тому, что я видела в доме Дэ-Хоя, они полагаются на защиту какой-то магии. Но мне она не внушала доверия. Безумцы... Нет, безнадежные остроухие идиоты! А я еще удивлялась, что Ян-Лин тогда, на берегу, не понял, по чему он идет. Если след остался не только от него... Остается молиться.

«Мы справимся».

В голосе пса была железная уверенность, но я только грустно покачала головой. Конечно, я уже не маленькая девочка, которая, играя, пробудила древние кости в горах. Но не уверена, что совладаю.

«Если это произойдет, у нас не останется выбора».

Он был прав. Усилием воли я отогнала детские воспоминания и постаралась сосредоточиться на задании. Нам было бы проще найти нежить, если бы я пробудила некромантию, но делать это в Лиансине было равносильно самоубийству. Поэтому я осторожно шла следом за Винсентом и вслушивалась в тишину. Костей мы больше не встречали, и это радовало.

Под ногами стал ощущаться уклон. Мы спускались все ниже. Затем коридор стал закручиваться, мне казалось, что какое-то время мы двигались по спирали. Пока не вышли в зал. Где-то вдалеке капала вода. Винсент шевельнул пальцами, и светлячок взмыл вверх, обрисовывая колонны сталактитов. Потолок терялся во мраке. Других стен мы тоже не увидели.

Ястер тихо спросил:

— Здесь должен быть этот цветок?

Винсент покачал головой:

— Не уверен. Но придется все обшарить. И в этой пещере наверняка немало нежити. Разделяться нельзя.

Шон и Ястер мрачно кивнули. Я отвернулась от друзей и спросила Тьена:

— Что чуешь?

Пес втянул носом воздух и ответил:

«Нежить... Много. Эльфийская магия. Слева».

Я передала его слова товарищам. Мой братец теперь смотрел на пса с интересом. Винсент начертил несколько поисковых заклинаний. Белые линии растворились в темноте. Чуть погодя юноша сообщил:

— Пока рядом опасностей нет. Давайте пойдем в сторону эльфийской магии, которую учуял Тьен.

С этими словами юноша первым направился в темноту. Я шагала следом, на этот раз для того, чтобы прикрыть Винсента. Магический светлячок выхватывал бугристые бока колонн, покрытые плесенью и мхом. В пещере было достаточно сыро, и я снова удивилась тому, что в таком месте эльфы решили построить свою арену. Хотя чтобы устраивать испытания для студентов в этой темноте – места лучше не придумаешь.

Опасность почуял Тьен. Пес резко остановился и бросился назад. Я поспешно развернулась вслед за ним и вскинула руки, сплетая щит. Пара хварров врезались в него, а затем неуклюже спланировали на землю, расправляя кожистые куцые крылышки. Из острых клювов вырвался недовольный то ли лай, то ли клекот, и твари снова прыгнули.

Хварры были умеренно устойчивы к магии, поэтому Ястер выхватил меч. Я попыталась ударить второго по ногам «оковами воздуха», но получилось плохо – магия скользнула по его лапам и большей частью ушла в землю. Все-таки целилась я гораздо хуже своих товарищей. Шон добил его клинком. В моей голове прозвучало предупреждение Тьена:

«Сверху!»

Я ударила заклинанием не глядя. Кажется, у меня первый раз получилось направленное водяное колесо – сверкающий голубой круг четко ушел вверх и располосовал шкуры сразу нескольких тварей, которые прыгнули на нас с воздуха. Винсент сотворил щит трех стихий пятого ранга, и хварры по нему скатились на землю. Их было так много, что стая очень быстро взяла нас в кольцо. Тьен выскользнул из темноты и разорвал клыками ближайшего хварра. Магия действовала на них плохо, все вытащили клинки и встали спиной к спине. Катана порхала в моих руках, рассекая тварь за тварью, справва с неменьшим искусством крошил маленькие тушки Винсент.

На несколько минут пещеру заполнили предсмертные вопли хварров и скрип коротких крыльев. Стая была огромной, я никогда не видела столько существ сразу. Даже в годы войны, когда нежить расплодилась. Такое чувство, будто эльфы собирали их по всей стране для этого турнира. Наконец, клинок Винсента рассек последнюю тварь. Я стряхнула с катаны темную кровь нежити и обернулась к Шону. На плече юноши красовался короткий кровоточащий порез. Ястер вложил клинок в ножны и выплел какое-то лечебное заклинание. Кровь перестала сочиться из раны. Шоннерт пробормотал благодарность и бегло осмотрел меня.

— Никак не могу привыкнуть, что ты больше не маленькая сестренка, которую стоит оберегать, – улыбнулся он.

Я коротко улыбнулась в ответ. Тьен умчался в темноту – выискивать новую опасность. И тут мой брат увидел, что медальон на моей шее изменился.

— Что это? – нахмурился Шон и протянул руку.

Я сделал шаг назад и накрыла лилию ладонью. Пришлось пояснить:

— Это сделал Дэ-Хой. Он раскрыл мою золотую искру еще больше, а затем изменил лепесток. Кажется, теперь у меня искра в стадии лилии. Не знаю, что это значит.

На лице юноши промелькнула ярость. Он торопливо отвернулся. Я мягко сказала:

— Я знаю, что ты ненавидишь его. Но это может помочь нам выиграть.

— Не нужен нам этот выигрыш, - бросил Шон. – Отдай ему браслет и можно возвращаться.

— Ну уж нет, - возмутилась я. – Это же шанс досрочно получить диплом.

Все трое посмотрели на меня как-то странно. Во взгляде Шона появилось недоверие. В этот момент я снова услышала предупреждение Тьена:

«Опасность! Слева».

Я повторила его слова для друзей. Вовремя – из-за ближайшего сталактита на нас выпрыгнул тяруги. Точнее, глосс, как их здесь звали. Тварь взмахнула длинным хвостом, пытаясь достать нас ядовитыми иглами. Мы бросились врассыпную и попытались взять глосса в кольцо. Он зашипел и оскалился, когда четыре водных заклинания ударили его со всех сторон. Но этого убить было не так просто. Глосс издал протяжный крик. И ему ответили. Я стиснула зубы и обернуласьт к новой опасности. Тонкие стальные иглы лязгнули, встретившись с катаной духа.Одной он все-таки достал меня. Яд начал действовать почти сразу, накатила легкая слабость, и я на мгновение замешкалась. Если бы не Тьен, который напал на глосса со спины, я бы точно получила еще одну дозу яда. Пользуясь тем, что зверь отвлёкся на пса, а первого проворно добивают товарищи, я выдернула тонкую иглу из плеча, перехватила катану и одним ударом снесла твари голову.

«Они не одни, – предупредил Тьен. – Еще трое справа».

— Трое справа! - крикнула я друзьям, оборачиваясь навстречу новой опасности.

Мне тут же пришлось прикрывать Ястера, который замешкался и едва не получил иглу промеж глаз. Винсент не растерялся и ударил магией. Заклинания пятого ранга уже могли нанести этим тварям какой-никакой, но урон. Я прыгнула вперед и завертелась среди глоссов, пытаясь отсечь им лапы и хвосты. Тьен помогал мне – в нужный момент придерживал тварей, чтобы я могла снести очередную брыкающуюся конечность. Винсент насел на самого шустрого глосса с другой стороны, и мы слаженно порубили тварей на куски. Затем юноша пробормотла «Кхи» и щелкнул пальцами, поджигая останки. Этих нельзя было оставлять так – тела соберутся обратно, если не сразу, то за час – вполне.

Мы быстро осмотрели друг друга в поисках игл, а затем отправились вперед. Вокруг тела Тьена сверкал голубоватый магический доспех, из-под которого сочилась темная кровь.

— Почему ты не использовал его сразу и дал себя ранить? – обратилась я к псу.

Тот равнодушно ответил:

«Он мешает мне маскироваться».

Я покачала головой.

«Эти раны не стоят твоего внимания, – добавил пес. – Я демон. Меня ранили три сотни раз, и ранят еще три сотни. Боль проходит, раны заживают, смерть мне не грозит – я уже умер и превратился в потустороннее существо».

Он, конечно же, был прав. Но мне все равно это не нравилось.

Мы продолжали идти вперед, пока не увидели  впереди островок золотого света. Тьен вырвался вперед и сообщил:

«Это ваша цель. Нежити пока не вижу».

— Путь свободен, - негромко сообщила я Винсенту.

Юноша кивнул и быстрым шагом двинулся вперед. Мы уже увидели впереди постамент, на котором сияла золотистая роза. Но в этот момент над нашими головами что-то шевельнулось. Стая летучих мышей снялась с места. Я невольно присела и положила ладонь на рукоять меча. Ястер влетел мне в спину, и я оцарапала щеку об острый выступ сталактита. В таких случаях нужно радоваться, что остался цел глаз. Но струйка крови открыла путь некромантии. Мир засиял зеленоватыми нитями, которые связывали мир духов с нашим. И в тот же миг мои ноги подкосились. Я рухнула на землю, потому что в моей груди проснулась золотая искра. Как я и ожидала, это было очень больно. Невыносимо. И в тот же миг до моих ушей донесся протяжный переливчатый клич.

Глава 40. Первое испытание ч.2

Второй клич раздался чуть дальше. Каким-то шестым чувством я поняла, что тварей до этого сдерживала эльфийская магия. А теперь она рассеялась, как только мы заглотили наживку. Боль мешала думать. Нас сейчас окружат новые глоссы, а я...

Холодный язык коснулся моей щеки и слизнул кровь. Тьен старательно зализывал рану, и боль начала угасать. Совсем рядом лязгнула сталь – клинки моих друзей приняли на себя удар шипастых хвостов. Чавкающий звук раздался еще ближе. Тьен дернулся, но зализывать мою рану не прекратил. После того как звук повторился, я решительно отодвинула морду пса и открыла глаза.

В зеленом взгляде был укор. Но Тьен не стал терять время. Пес развернулся и грудью встретил атакующего глосса. Тварь обвила его тело хвостом, шипы вонзались в магический доспех, который в одном месте был пробит. Из узкой щели сочилась темная кровь демона. За спиной глосса виднелись второй, третий... Много.

Я рывком села. Сил подняться не было. Мои пальцы рассеянно коснулись щеки. На коже не осталось и следа. Нужно было подняться, но дурнота не отступала. А золотистый свет внутри меня продолжал призывно сиять. Меньше всего мне хотелось пользоваться им сейчас. Но я вспомнила наставления Дэ-Хоя, подумала и... Пожелала? Приказала?

Золотой свет вспыхнул вокруг моего тела и ушел в землю, прорастая десятком острых бамбуковых побегов. Глоссы забились на месте, пронзенные острыми зелеными стеблями. Мои друзья не растерялись и принялись сноровисто рубить тварей на куски. Затем Винсент сделал знак остальным отойти в сторону и создал огненное заклинание пятого ранга. Каким-то чудом он при этом не спалил золотой цветок. Я вдохнула пепел и закашлялась. Шон торопливо склонился ко мне:

— Как ты, Шия?

— Плохо, - процедила я, оглядывая выжженное пространство между колонн.

Золотой свет и магия огня должны были сжечь малейшие следы некромантии, даже если они остались.

«Не должны были, – заметил Тьен. – Я быстро залечил твою рану, и здесь слишком много следов моей крови».

Я скривилась и пробормотала:

— Остроухие, наверное, выжгут всю пещеру, чтобы от них избавиться.

С этими словами я потрепала пса по голове и попыталась подняться. Мне удалось это сделать только с помощью Шона. В глазах брата плескалось беспокойство. Винсент попытался приободрить меня:

— Ты использовала магию эльфов и осталась в сознании. Уже хорошо.

— Ничего хорошего, – мрачно ответила я. – Если так пойдет дальше, я не смогу пользоваться некромантией.

Ястер озадаченно сказал:

— Ну... Если Эльфийская магия будет сильнее твоей некромантии, разве не все равно?

Я бросила на него короткий взгляд и поспешно отвернулась. Разумеется, мне не было все равно. Нет, эльфийская магия отвратительна, да и пользуюсь я ей неумело...

«Может, поэтому и пользуешься неумело», – прозвучал в моей голове спокойный голос Тьена.

Я вопросительно посмотрела на пса, и он продолжил:

«Ты ненавидишь эльфов и все, что с ними связано. Не понимаешь нуамьеннцев. Ты в чужом теле, но не любишь ни свою новую внешность, ни свои новые способности. И даже не пытаешься их полюбить. Возможно, поэтому ты не можешь пользоваться ими, как подобает».

Я нахмурилась. Мне захотелось возразить псу, но я могла сделать это только мысленно. В этот момент Винсент взял с постамента золотистый цветок и сказал:

— Нужно выбираться, пока здесь не обнаружились еще какие-нибудь твари.

Я вспомнила свои ощущения и задумчиво сказала:

— Кажется, здесь была какая-то эльфийская ловушка. Маяк, который выпустил новых глоссов, стоило нам приблизиться к цветку.

— Откуда ты знаешь? – подозрительно спросил Шон.

— Почувствовала, - призналась я.

Он нахмурился, но больше ничего не сказал. Тьен умчался в темноту выискивать новую опасность. У меня все еще предательски дрожали колени, слабость накатывала волнами, вместе с тошнотой и ознобом. Мне пришлось идти, вцепившись в локоть Шоннерта. Как ни странно, моя беспомощность словно успокоила юношу. Он снова чувствовал себя в привычной роли старшего брата, опекающего сестру.

Кажется, тело Шияссы от новообретенной магии тоже не было в восторге. Или пока не могло к ней приспособиться.

«Это теперь твое тело», – напомнил скользящий в темноте Тьен.

Я стиснула зубы. Мне очень хотелось с ним поспорить, хотя бы мысленно. Но я понимала, что в его словах есть здравое зерно. Я, иправда, ненавидела новое тело и ту магию, которая лишила меня доступа к привычной некромантии. Именно поэтому я прибегала к ней только в крайнем случае. Но, похоже, больше я себе этого позволить не могу. Сегодня мне придется освоить то, что дал мне Дэ-Хой. Потому что этот турнир – первый шаг к возвращению в Рибен. И здесь у меня нет права на проигрыш.

Поэтому когда сверху на нас упала стая существ, которые напоминали тощих и лысых куриц с окованными сталью клювами, я не шевельнулась. Не попыталась выплести светлое заклинание или достать катану. Только позволила золотому свету, который пульсировал внутри меня, вырваться наружу и прорасти новыми побегами бамбука, на этот раз из сталактитов, нанизывая тушки нежити, как на вертел.

Эти твари оказались слабее – их моя магия сразу уничтожала. Как только последняя «курочка» обратилась в прах, меня скрутил новый приступ тошноты и слабости. Я выпустила локоть Шона и тяжело осела на землю. Какое-то время я пыталась унять взбунтовавшиеся внутренности. В чувство меня снова привел Тьен. Холодный язык коснулся моего лица. Перед глазами стоял туман, и я на ощупь обхватила шею пса и уткнулась лицом в гладкую шерсть.

«Все будет хорошо. Ты справишься. Ты научишься управлять этим».

Конечно, научусь. У меня нет выхода.

Я почувствовала на своих плечах руки товарищей.

— Шия, – тихо и обеспокоенно позвал Шон. – Ты в порядке?

— Нет, – процедила я. – Но скоро буду.

Винсент сжал мое плечо и предложил:

— Я могу понести тебя.

— Нет. Мы не знаем, что еще ждет нас в коридоре. Ты должен быть готов сражаться.

Мне показалось, что при этих словах тихо вздохнул Тьен.

До выхода я все же дошла на своих ногах. Слабость медленно отступала, но у выхода из туннеля я нашла в себе силы выпустить локоть Шона и, пошатываясь, выйти на поле следом за ним. Нас встретил рев трибун. Подоспевший слуга принял у нас золотой цветок, и на магическом табло  под гербом Академии Орджей загорелась цифра пятьдесят.

Судя по тому, что места под остальными гербами пустовали – мы вернулись первыми. Остроухие явно этого не ожидали. Пока мы шагали к своему месту на трибунах, я старательно пыталась понять, какой выход с поля считается правым. Я понадеялась, что именно тот, через который нам предстояло вернуться на свои места. Я никого там не видела, но, на всякий случай, задержалась. Облокотилась на ограждение, будто желала передохнуть, и махнула товарищам рукой, чтобы они поднимались без меня.

Винсент, похоже, рассказал всем о содержимом записки. Потому что ни Шон, ни Ястер не задали ни единого вопроса. В этот момент трибуны снова разразились овациями – второй отряд покидал подземелья. Я обернулась и прищурилась, пытаясь издали оценить состояние противников. Кажется, одного из эльфов едва не тащили, и его светлый наряд был залит кровью.

Больше ничего рассмотреть я не успела. Над ухом раздался шепот:

— Я очень рад, что вы приняли мое приглашение, леди Гемхен.

Я медленно обернулась и оглядела того, кто прислал мне записку.

Глава 41..Третья сторона

Волосы этого остроухого были черными, как вороново крыло. Это означало принадлежность к могущественному южному клану. Также, как светлые волосы моего отца показывали всем, что он глава самого могущественного северного рода. Я разглядывала темно зеленый, усыпанный драгоценностями наряд эльфа, и объяснения, зачем я ему понадобилась, были излишни. Борьба за власть между севером и югом в Линьине шла веками. Очевидно, сейчас меня будут перетягивать на свою сторону.

Я предельно вежливо приветствовала эльфа, и он ответил мне на нуамьеннском. Говорил остроухий почти без акцента, лишь иногда то растягивая, то глотая некоторые гласные.

— Леди Гемхен, мое имя Хэпин Юй-Лас. Не имел чести познакомиться с вами на балу...

Ну еще бы. Интересно, почему он назначил встречу здесь? Надеется позлить Дэ-Хоя? Я сложила руки и устремила взгляд на собеседника, всем своим видом изображая почтительное внимание. А эльф продолжал:

— Мой род в Линьине обладает не меньшей властью, чем род вашего отца. Вполне возможно, что мы могли бы сотрудничать...

— В чем? – спросила я, старательно изображая удивление.

— По моим сведениям, вы привезли из Нуамьенна некий давно исчезнувший предмет. И мы заинтересованы в том, чтобы получить его не меньше, чем Юнфун Дэ-Хой... Или Эммерт Годжен.

Я постаралась как можно равнодушнее пожать плечами:

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Понимаете, юная леди, прекрасно понимаете. Ли-Ин отправилась за Стену именно за этим. Вероятно, теперь эту миссию взяли на себя вы. Вот только вам не выгодно отдавать этот предмет роду Дэ-Хой. Юнфун – хитрый лис, он обманет вас. Я же...

— Вы тоже не можете мне ничего дать, – вздохнула я.

— А чего вы хотите? – тут же оживился Юй-Лас. – Озвучьте свое желание, и я подумаю о том, как его осуществить.

Несколько мгновений я с сомнением смотрела на эльфа, а затем резко приблизилась и прошептала в острое ухо:

— Я хочу выиграть турнир.

Отступив на шаг, я полюбовалась произведенным впечатлением. Брови эльфа сошлись на переносице. Неужели он, и правда, может сделать это? Я невзначай коснулась медальона в виде лилии. Юй-Лас скользнул по нему взглядом, посмотрел куда-то за мое плечо. А затем снова посмотрел на медальон. Брови эльфа неумолимо поползли вверх. Он произнес какой-то поток слов на эльфийском. Мне показалось, что это ругательства. Спохватившись, остроухий перешел на нуамьеннский:

— Подсуетился уже! Когда он это сделал? Вчера? Сегодня?

— Сегодня, – поколебавшись, ответила я.

Юй-Лас устремил взгляд в сторону трибун и пробормотал:

— Нет, я знал, что он жестокая и беспринципная скотина, но чтоб настолько...

С эльфа слетел весь лоск. Теперь он напоминал взъерошенного бойцовского пса. Темный взгляд остановился на мне.

— Кажется, у вас нет времени на раздумье, леди Гемхен, - сообщил эльф. - Если решите прибегнуть к помощи моего рода, то я к вашим услугам. Особняк с волком на флигеле, на улице Шестой Хризантемы. Завтра до полуночи я вам помогу. Позже... Сделка не состоится.

С этими словами он резко развернулся и ушел. Я едва не выругалась ему вслед. Что означает эта лилия? Почему она так пугала эльфов и, самое главное – почему они все молчали? И чем еще грозит мне «помощь» папаши?

К своему месту я подходила, сжимая и разжимая кулаки. Больше всего мне сейчас хотелось сомкнуть руки на горле своего так называемого «отца», но Дэ-Хой не покидал ложу. На поле выходили следующие отряды, которым предстояло спуститься, в подземелья. На этот раз мне оставили место между Аккеро и Святым. В мое отсутствие оба пикировались злобными взглядами. Винсент развел руками, показывая, что отказаться было невозможно. Я решительно опустилась в кресло, оглядела мужчин и сообщила:

— Кажется, у нас проблемы...

Оба подобрались, и я закончила:

— ...но расскажу я о них, когда вернемся в дом.

— Еще два испытания, – напомнил Стэндиш.

Затем он наклонился к моему уху и тихо спросил:

— Что случилось внизу? На тебе лица не было, когда ты вышла.

Я огляделась и также тихо ответила:

— Пришлось использовать эльфийскую магию.

Аккеро подался вперед, чтобы расслышать то, что я говорила Стэндишу. Я вздохнула и откинулась на спинку кресла. Тьен положил голову мне на колени, и я рассеянно почесала пса за ухом. Золотой свет внутри меня постепенно угасал, искра успокаивалась.

«Я буду рядом. Буду лечить твои раны», – сообщил Тьен.

Если бы он мог залечить все раны... Да и сама эльфийская магия доставляла множество неприятных ощущений. И судя по тому, как на меня смотрели остальные эльфы и словам самого Дэ-Хоя, справиться с ней будет очень сложно. Это станет настоящим испытанием для меня. Но ради победы... Ради Рибена... Ради мести Тайджу... Я согласна на все. Я обязательно покорю эту магию.

Я сделала вид, что наблюдаю за полем. Внутри меня начало кипеть раздражение. Ввязываться в разборки остроухих я хотела меньше всего. Но тут выходит, что браслет нужен уже трем сторонам. Да и предупреждения Годжена о том, что я пожалею, если отдам браслет эльфам, не шло у меня из головы.

«Годжен мог сказать это для того, чтобы ты не отдала браслет».

В словах пса было разумное зерно. Но пока ясно одно – как бы мне ни хотелось избежать этого, я влезла в местные интриги по уши. И теперь нужно попытаться вылезти их них без последствий для себя и своего отряда. А еще выиграть турнир и отправиться в Рибен. С такими чуткими наблюдателями, как Стэндиш и Аккеро, будет сложно. Хотя... Святому вроде нет резона меня останавливать.

Я бросила задумчивый взгляд на Стэндтиша. Тот покосился на меня, но ничего не стал говорить. Было в  его взгляде что-то новое. Появилось после моих откровений.Жалость? Сочувствие? Что бы это ни было, меня оно раздражало. Я отвернулась от охотника и наткнулась на взгляд Аккеро. Следователь развалился в кресле, закинув ногу на ногу, и снова откровенно любовался мной. Тьен прихватил зубами мою ладонь.

«Не смотри на него так. Ты юная леди восемнадцати лет от роду. И если уж не падаешь к его ногам, то хотя бы наивность почаще изображать не забывай».

Я послушно опустила взгляд, стала рассматривать гладкую черную шерсть пса и рыжие подпалины на морде.

Ждать было довольно скучно. Отряды не пробыли внизу долго, и я тщательно рассматривала гербы школ и пыталась их запомнить. Тут же я обнаружила, что пятьдесят очков получает только первая команда, которая вернулась из подземелий. Второй доставалось уже двадцать пять. Многие возвращались в крови. Отряд столичной академии тоже вернулся первым. Долговязый мальчишка был покрыт кровью с ног до головы, но уверенно шел впереди.

Я оглядела своих спутников. Аккеро столь открыто наслаждался возможностью быть рядом, что у меня пропало всякое желание к нему обращаться. Прежде чем я успела обернуться к Святому, Тьен сообщил:

«Его зовут Варието Рускас. Его отец – Первый советник короля».

Да, птичка высокого полета. Утереть нос этому будет трудно. В этот раз нам достался достойный противник. Мне показалось, что эльфы вокруг были слегка удивлены тем, что оба отряда из Нуамьенна вышли первыми в своей двойке. Пока остальные команды проходили испытание, слуги разнесли легкие закуски и прохладительные напитки. Свою порцию я на всякий случай сначала сунула под нос Тьену, и только потом отправила в рот. Аккеро усмехнулся:

— А ты осторожна.

— Травиться мне не понравилось, – с милой улыбкой сообщила ему я. – И последующее лечение - тоже.

— Эльфийская магия неприятна? – удивился он.

— Магия – нет. А вот носители этой магии...

Я брсоила многозначительный взгляд в сторону ложи Дэ-Хоя.

— Вижу, встреча с отцом не оправдала ваших ожиданий, – деликатно заметил следователь и отхлебнул из своего бокала.

— Не то слово, – призналась я.

Не то чтобы я идеализировала остроухих. Но встреча с Кианфуном показала, что у некоторых, все же, есть сердце.

«Юнфун Дэ-Хой оставил этот браслет твоей матери, – напомнил Тьен. – Возможно, у него тоже были благородные побуждения».

Мне в это верилось слабо. Но причин отдавать браслет я не видела. Кроме того судя по рассказам Шона и Винсента, Амалия Гемхен носила его на виду и даже не подозревала о ценности этого предмета.

Только тут я поняла, что с нами больше нет Ян-Лина. Это было странно, он должен был сопровождать нас. На этот раз я рискнула с милой улыбкой обратиться к Аккеро:

— Где господин Ян-Лин?

Тот неопределённо пожал плечами:

— Ушел. Ему, наверное, неинтересно быть нашей наседкой.

В этом я сомневалась, но пришлось смириться с тем, что мои вопросы и дальше останутся  без ответа.

«Ян-Лин не обязательно захочет на них ответить»

Тьен, как всегда, был прав. Но попробовать стоило.

Наконец, первое испытание завершили все команды. Дэ-Хой поднялся со своего места, и я увидела самую впечатляющую эльфийскую магию в моей жизни. Снчала дрогнула земля. Почва зашевелилась и медленно затянула проходы в подземелья. Я невольно вздохнула с облегчением. А затем золотой свет затопил поле. Из земли одно за другим вырастали  огромные деревья с толстыми стволами. Лианы обвивали их, кроны сплетались. Скоро все поле было заполнено лесом. Пока все восхищенно глазели на то, что сотворил Дэ-Хой, эльф махнул рукой кому-то внизу. Из-за деревьев шевеления я не увидела. Слуги пригласили команды спуститься, и я заторопилась вслед за юношами. Вскоре все студенты выстроились перед владельцем этих земель. Остроухий оглядел нас и сообщил:

— Что ж, теперь вас ждет испытание посерьезнее. В этом лесу есть только одно существо. И будет один победитель. Тот отряд, который первым уничтожит его. Мешать друг другу, сражаться с другими отрядами – можно и нужно. Победа и призовые пятьдесят очков достанутся сильнейшей команде.

Слуги повели нас вдоль кромки поля. Над нашими головами покачивались кроны деревьев. Нам предстояло стартовать по сигналу, когда другие студенты тоже займут свои места. Пятерки был и расположены на одинаковом расстоянии друг от друга, а тварь, предположительно, была в центре. Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, ожидая сигнала.

Слуга поднял руку, позволяя нам начать. Тьен бросился вперед первым, следом за ним бежал Винсент, а за ним – я. Но далеко зайти у нас не вышло. Ближайший куст внезапно оброс длинными шипами. Они пронзили тело Тьена насквозь и пригвоздили его к земле. Я одним прыжком обогнала Винсента и оказалась рядом со своим четвероногим другом. И в этот момент в двух шагах от меня раздался короткий смешок.

Глава 42. Эльфийская сила

Неподалеку стоял остроухий мальчишка, на вид ему было лет четырнадцать-пятнадцать. Грива русых волос растрепалась, в голубых глазах светилось презрение. Мне в глаза сразу бросилась точно такая же лилия на шее, как и у меня, и богато украшенные ножны его меча. Вокруг фигуры  эльфа медленно гасло золотое сияние. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то насмешливое и злое – все чувства были написаны на лице эльфеныша. Но я не дала ему возможности высказаться. Прежде, чем он успел произнести хоть слово, я выхватила катану и ударила.

Глаза этого паршивца изумленно распахнулись, но надо отдать ему должное – он успел разорвать дистанцию, и мой клинок только вспорол изысканный шелк его камзола. Кто пустил сюда этого расфуфыренного щенка? Я атаковала снова, но он и не подумал достать оружие. Земля передо мной вспыхнула золотом. Гибкие побеги попытались схватить меня, но я в мгновение ока порубила их на куски. Затем я отступила и следующим ударом рассекла колючую ветвь, которая удерживала Тьена. Точным пинком я отбросила ее прямо под ноги нападающему. Она тут же рассыпалась золотыми искрами, а моему противнику пришлось закрыться от заклинания Винсента. Друг не мелочился, и с двух сторон от эльфы взметнулись стены воды, которые попытались раздавить нахала.

— Брось его, Вин! – крикнула я. – Надо спешить.

Пока мальчишка боролся с заклинанием Винсента, мы пересекли поляну и нырнули в густой подлесок. Пес пробирался вперед, роняя на траву капли темной крови.

— Он не отстанет, – заметил Ястер. – Зачем мы бежим?

— Пусть догоняет, – бросила я. – Наша цель – нежить.

«Я не чувствую нежити, – бесстрастно сообщил Тьен. – Но в центре этого леса находится какое-то существо из иного мира».

Я передала его слова товарищам. Мы продолжали бежать вперед. Я шла первой, ныряя под ветви деревьев, ужом проскальзывая среди кустов вслед за демоном. Вскоре я поняла, что магии здесь было гораздо больше, чем я думала. Удивительным образом лес внутри был больше, чем снаружи. Мы могли бы уже пересечь поле, в то время как еще не достигли середины. На мгновение я почувствовала зависть к силе магии Дэ-Хоя.

Мы выскочили на лесную прогалину, но не успели уйти с нее. Тьен резко затормозил, когда кусты зашевелились и плотно сплели свои ветви. Я быстро обернулась. Против нас на этот раз было пятеро эльфов. Самым младшим выглядел тот мальчишка, который пытался захватить Тьена. Первым ударил Шоннерт. Заклинание воздуха четвёртого ранга должно было разорвать их в клочья, но те защититлись эльфийской магией. Глядя ,как оседают на землю ошметки ветвей, которые прикрыли эльфов от атаки, а вокруг наших противников гаснет золотой свет я поняла, что испытание организовано так, чтобы эльфам помогала сама природа.

Тьен не нуждался в моих приказах – было достаточно мысли. В атаку мы бросились одновременно. Я заходила слева, а пес справа. Шон и Ястер ударили заклинаниями земли – четко, как учил Гуасин. Эльфам пришлось закрыться своей магией от «каменного града». Деревья сплели ветви над головами остроухих, защищая от увесистых булыжников. Особо крупные экземпляры сумели проломить щит, а затем Винсент ударил огнем. Я так и не поняла, чьто это было – в пятом ранге я разбиралась плохо. То ли «цепь огней», то ли «огненное кольцо» – пламя вспыхнуло сразу с нескольких сторон, выжигая растительность вокруг наших противников. Я знала, что это не помешает им использовать свою магию.

Тьен добрался до эльфов первым. Пес проскользнул между ветвями и вырвал кусок рукава у золотоволосой эльфийки, оцарапав клыками ее руку. Дальше я не смотрела – передо мной снова был тот самый мальчишка. В глазах эльфеныша светилась ярость. Он бросил товарищам что-то на своем языке, и мы скрестили клинки. Похоже, он попросил остальных не трогать нас. Или мои товарищи успешно не позволяли другим остроухим вмешаться. Но какое-то время мы остервенело сражались. Учитывая, что у нас были совершенно разные клинки и школы, битва выглядела немного нелепой. Точнее, она и была бы нелепой, если бы вместо меня клинком махала восемнадцатилетняя девочка, а не рибенка, которая прошла войну.

Волна воспоминаний накрыла меня с головой. Тело, которое я неустанно тренировала эти месяцы, с готовностью исполняло все, что требовал разум. Бессчетное количество раз я скрещивалаа клинки с остроухими. Конечно, тогда в них жил дух. Пробужденный дух. Но оружие учителя Соджи верно служило мне и без этого. И сейчас я была в бешенстве, и я хотела мстить. За Тьена. За все проблемы, которые я получила из-за эльфийского браслета.

Схватка вышла яростной и короткой. Сначала он ухмылялся. Особенно в тот момент, когда я поддалась и кончик его меча слегка коснулся моей щеки. Он почти не оцарапал меня – зеленый свет лишь на мгновение окрасил мир. Боль была такой, будто мне под ребра вогнали клинок. И, вопреки ей, я успела самое главное – позвать спящего духа.

Возможно, у эльфов , и правда, быстрее заживают раны. Потому что ощущения тут же исчезли. Но дух, спящий внутри катаны, услышал и откликнулся. Лезвие наполнилось зеленоватым свечением, которое почти не было заметно при свете дня, но  хорошо ощущалось другими эльфами.

Три точных, сильных удара. Я выбила клинок из рук эльфеныша, и увидела, как презрение на его лице сменяется недоумением. Наверное, он здесь считался лучшим, и остроухому никогда еще не случалось получать по шее. А я была настолько зла, что совершенно не собиралась отступать. Дух, не получив подпитки моей силой, снова заснул. Дальше я могла полагаться только на другие виды магии.

Золотой свет затопил поляну, и вокруг меня из земли проклюнулись толстые шипастые побеги. Шипы росли на глазах, и это было по-настоящему опасно. Любая царапина могла выдать меня. Золотой свет в очередной раз проснулся сам. Я не успела и глазом моргнуть, как оказалась в кольце бамбуковых стеблей. Я рухнула на колени, слабость и тошнота снова накатывали волнами. Я чувствовала, что противостояние перешло на уровень чистой силы – шипастые ветви давили на бамбук снаружи. Я не могла подняться на ноги, но эльфийская магия продолжала оберегать меня. При этом мне было  так плохо, что в голове не осталось ни одной мысли. Нужно было атаковать, но как?

Совсем рядом раздался короткий рык, а затем ругательства моего противника. Я почувствовала, что давление шипов ослабло, и постаралась сдержать свою магию. Бамбуковые стебли начали медленно осыпаться золотыми искрами, и за ними я увидела, что Тьен повалил эльфеныша на землю. Острые клыки демона тянулись к горлу остроухого. Тот отчаянно сопротивлялся – шипастые ветви снова сдавили тело Тьена, но на этот раз на нем был голубоватый магический  доспех.

На солидное заклинание меня не хватило. На то, чтобы встать - тоже. Поэтому я подползла к увлеченному борьбой с демоном остроухому и просто ударила его по голове рукоятью катаны. Парень затих,а его магия рассеялась. Я обвела взглядом поляну и увидела, что девица, не обращая никакого внимания на нас, старательно лечит порванное клыками плечо. Вое ее товарищей были опутаны заклинанием Винсента. Водная сеть держала крепко.

Рядом со мной мгновенно оказался Шон. Брат с готовностью подставил мне плечо и помог подняться. Я поспешно отцепилась от него и .. Побежала.

Наверное, со стороны это выглядело ужасно. Голова кружилось ,казалось, что весь мир вокруг пустился вскачь. Я слышала за спиной дыхание товарищей, рядом трусил Тьен, его раны заживали на глазах. Иногда я с разбега влетала в кусты и только каким-то чудом избегала встречи с деревьями. Но духа я увидела первой. И тут же рухнула на колени, делая юношам знак остановиться.

Я, конечно, понимала, что эльфы жестоки, но такого не ожидала. Под бесформенной тушей распластался остроухий. Он показался мне странно знакомым. Жертва с трудом повернула голову на звук, и я узнала в нем Кианфана, которому отдавала письмо. Кровь запеклась на его губах, лицо было искажено страданием. Золотой свет внутри меня не собирался отступать, вызывая новые приступы дурноты. А на другом конце поляны появилась пятерка незнакомых эльфов, которые точно так же были  готовы биться за право убить духа.

Глава 43. Эльфийская сила ч2.

На короткий миг меня захлестнуло бешенство. Я не знала, почему жертвой выбрали именно его, но мысленно пообещала себе вытрясти эти сведения хоть из Ян-Лина, хоть из папаши. Ярость быстро уступила место холодному расчету. Я поймала Винсента за руку и четко произнесла:

— Тебе понадобится «очищение огня» или «ураган». Может, и то и другое. Я задержу остроухих. Спаси мальчишку. Он единственный нормальный по эту сторону Стены.

С этими словами я бросилась вперед. Тьен побежал за мной, но я приказала:

— Помоги Вину! Задержи ха...

Я оборвала себя. Как называются эти твари на языке Нуамьенна, я не помнила. Но псу разъяснения были не нужны. Он направился к духу. Тот не спешил убивать свою жертву. Я знала, что эти твари играют не менее часа, прежде чем вытягивают душу и жизненную силу. Поэтому Кианфан гарантированно останется в живых. Но все равно это было жестоко, отдавать туда одного из своих. Почему он? За что такие мучения?

Я быстро отмела эти мысли и обогнула тварь. Золотой свет вспыхнул вокруг меня. Сейчас я всеми силами желала только одного - не дать остроухим убить злобного духа раньше нас. Я знала, что Винсенту понадобится прикрытие, хадовари хитер и опасен, и с помощью некромантии я одолела бы его быстрее.

Но показывать темную искру нельзя. Поэтому сегодня мне предстояло выйти со своей новой силой против пятерых. Я не знала, в какой стадии были их искры, но твердо была намерена победить. И золотой свет внутри откликнулся на мое желание.

Ростки бамбука снова взметнулись к небу, окружая поляну плотным кольцом. Я чувствовала невероятное давление чужой силы – остроухие пытались прорваться сквозь создаваемый мною щит. В двух шагах от зеленой стены я рухнула на колени. Идти я больше не могла. Не могла пошевелить и пальцем.

Я ничего не видела вокруг. Внутри все затопил золотой свет, а снаружи напирала волна чужой силы. Боль начала впиваться в виски, и я обхватила голову руками. Сцепив зубы, я продолжала удерживать свою силу. Но скоро это стало тяжело. Эльфийская магия росла внутри меня, и в какой-то момент я ощутила, что сила вот вот раздавит меня, что золотого света так много, что он разорвет меня на кусочки. Голова болела так, что хотелось кричать, но я не могла ни шевельнуться, ни выдавить из себя ни звука.

Тогда я вспомнила слова Ян-Лина. «Магия всегда подчинится тебе, – предупреждал эльф. - Даже если будет казаться, что это невозможно. Шар должен расти изнутри, тогда сила начнет падать...» Шар?

Я заглянула внутрь себя и действительно увидела, что в центре золотой искры есть круглое ядро. Я не представляла, как управлять магией, которая теперь пыталась раздавить меня, поэтому изо всех сил пожелала, чтобы этот золотистый шар стал больше. И он начал расти. Сперва очень медленно, но я почти сразу почувствовала облегчение.

Затем постепенно рост набирал скорость. И, наконец, золотое свечение вокруг меня перетекло в шар и погасло.

...Кажется, я потеряла сознание. В чувство меня привело осторожное прикосновение холодных пальцев ко лбу. Я резко распахнула глаза и увидела над собой юного эльфа в темном костюме. На его шее висела медная лилия с рубином в центре, волосы отливали бронзой, а в карих глазах светилось тепло. Я попыталась ударить его, но тело не слушалось. Каково же было мое удивление, когда чужак обхватил меня за плечи и помог сесть. Затем он отвел от лица мои волосы и что-то произнес на эльфийском. Сообразив, что я его не понимаю, он торопливо перешел на язык Нуамьенна:

— Все уже хорошо. Ты справилась. Вы победили.

В его голосе звучала искренняя забота. Это сбило меня с толку, и я торопливо огляделась. Лучше не стало. Еще одна эльфийка с вьющимися волосами того же цвета, что и у остроухого, который сидел рядом со мной, торопливо перевязывала руку Шона. Брат хмурился, но терпел.  Винсент неторопливо разговаривал с одним из остроухих. Тьен зализывал раны у его ног. Ястер лечил Кианфана. Еще трое эльфов крутились вокруг раненого – подпирали плечами и  торопливо бинтовали правое предплечье, разорванное когтями духа. Мои представления об эльфах в очередной раз дали трещину. Я посмотрела в глаза тому остроухому, который сидел рядом, и спросила:

— Справилась... С чем?

— С потоком силы после раскрытия искры, конечно, – удивился эльф. – Когда приходит первая волна, всегда кажется, что эта сила тебя раздавит.

Я ухватилась за его слова и переспросила:

— Первая волна? Значит, будет и вторая?

Остроухий отвел взгляд и тихо, но уверенно ответил:

— Прости, я не могу об этом рассказывать. Все будет хорошо, не переживай.

В его голосе звучало ободрение. Я не нашла слов, чтобы ответить ему. Эльф помог мне подняться. Пошатываясь, я добрела до Винсента и упала в его объятия. Он прижал меня к себе и тихо спросил:

— Все хорошо?

— Вроде бы, – процедила я. – Давай выбираться.

Но лес вокруг нас начал исчезать. Через минуту мы уже стояли в центре поля. Мрачные и потрепанные команды оказались теперь поблизости. Столичные выглядели целее нас. Эльфеныш, которого я уделала в поединке, яростно сопел чуть в стороне.

Эльфы первыми направились к ложе Дэ-Хоя. Мы побрели следом. Я едва переставляла ноги. Винсент обнимал меня за плечи. Кианфан, пошатываясь, направился прочь.

Наконец, мы выстроились перед хозяином этих земель. Он скупо улыбнулся и заявил:

— Победила команда Академии Орджей из Нуамьенна. Его голос, усиленный магией, разнесся над полем. Трибуны ответили изумленным ревом. В это время взгляд эльфа остановился на мне. Уже тише он добавил:

— Поздравляю.

Я увидела в его глазах удовлетворение и потупилась, чтобы скрыть свою злость. Мне очень хотелось задать ему кучу вопросов, но оставалось молчать и принимать поздравления.

В ложе нас уже ждали прохладительные напитки, закуски и обеспокоенные взгляды Аккеро и Стэндиша. Снова сидеть между ними мне совсем не хотелось. На счастье, за моей спиной внезапно появился Ян-Лин. Эльф осторожно коснулся моего плеча и сообщил:

— Последнее испытание на сегодня начнется через час. Тебя ждет отец, Шиясса.

Тьен развернулся, чтобы пойти следом за мной, но Ян-Лин предупредил меня:

— Без демона.

Я скрипнула зубами, но пошла за эльфом. Тьен снова вытянулся под моим креслом.

Дэ-Хой был в ложе один. Он стоял у ограждения и смотрел на пустое поле. Вслед за Ян-Лином я зашла под навес. Бронзововолосый эльф отвесил поклон своему господину и удалился. «Отец» смерил меня взглядом и взмахом руки велел приблизиться. Я подошла и остановилась в шаге от него. По губам остроухого скользнула улыбка. Я опустила взгляд, но пальцы Дэ-Хоя сжали мой подбородок, заставляя снова поднять глаза на него. Я спокойно выдержала синий взгляд. Эльф еще раз улыбнулся и произнес:

— Ты молодец. Совладала со своей силой.

Затем он выпустил меня и коснулся рукояти катаны. На лице его появилось омерзение:

— Выброси эту дрянь. Моей дочери не пристало ходить с этим.

— Признайте сначала дочерью, - фыркнула я. – И моего брата – своим сыном.

— Ты слишком много хочешь. Правду говорят, что эту игрушку тебе подарил Стэндиш?

В памяти снова встрепенулось что-то, что касалось передаривания боевых трофеев у эльфов, и я торопливо сообщила:

— Нет, я выиграла ее у него.

— Интересно... Ян-Лин сказал, Святой преподнес тебе какой-то из своих боевых трофеев.

Я вспомнила про окарину и торопливо сообщила:

— Он человек. И я тоже.

Эльф рассмеялся:

— Человек, верно. И его род недостаточно знатен. Юный Файпер гораздо лучший выбор. А кто-то из эльфов малого круга – еще лучший.

Я едва не потеряла дар речи от возмущения. И тут же вспомнила Ян-Лина, который был вежлив, учил, помогал... А затем мрачно уточнила:

— То есть, признавать меня дочерью вы не желаете, но план, как выдать меня замуж с выгодой у вас уже есть?

Говорить этого не стоило. Глаза эльфа яростно блеснули:

— Есть. И я сделаю это.

Я вздернула подбородок и сообщила:

— Нет, спасибо. Мое нынешнее положение меня вполне устраивает. С удовольствием выиграю этот турнир и вернусь в Нуамьенн с победой. И без вашей помощи. А вот что теперь будут говорить о вас при  дворе...

На мгновение мне показалось, что он сейчас ударит меня. Но эльф сдержался. Только прошипел в ответ:

— Девчонка! Посмотрим, как ты заговоришь к вечеру. Пора знать свое место. Вон!

Я отвесила прощальный поклон и развернулась, чтобы выйти, но Дэ-Хой поймал меня за запястье. Я услышала над ухом его шепот:

— Помни, что во всем, что касается твоей золотой искры, помочь тебе смогу только я.

После этого эльф отпустил меня. Я ушла, не оглядываясь. Ян-Лин ждал чуть в стороне, чтобы отвести меня к своим. Он встретил меня улыбкой. Я заглянула в карие глаза эльфа и спросила:

— Ты рассказал ему про письмо, которое я отдала Кианфану, верно, Цинтун?

Я скрестила руки на груди и устремила на эльфа требовательный взгляд.

Глава 44. Эльфийская сила ч.3.

Он не стал ничего отрицать. Сделал шаг ко мне и негромко ответил:

— Да. Ты из-за него так расстроилась?

Я процедила:

— Не расстроилась. Я в бешенстве. Зачем ты это сделал?

— Мальчишка нарушил наши законы, – немного удивленно ответил он. – У вас разве не принято доносить страже. Если кто-то совершает преступление?

— Оставить адрес человеку – преступление?

— Это запрещено, и он это знает.

— Почему?

Ян-Лин немного помялся, а затем оСторожно взял меня за локоть и притянул к себе. Я настороженно смотрела на эльфа. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не сопротивляться. Память услужливо подбрасывала картины моей юности. Эльф зашептал мне на ухо:

— Потому что людям, как правило, нельзя передать магию.

— И что? – не поняла я.

Эльф, поколебавшись, продолжил:

— Думаю, ты уже догадалась, что здесь имеет значение – передал ли ты свою магию следующему поколению, или нет. Так вот – никто не запрещает на самом деле эльфам любить людей, встречаться с людьми... И даже привести женщину в дом и назвать своей женой, хоть чужаков и не любят здесь. Но если ты не смог передать магию потомкам это позор не только для тебя, но и для рода. Такие как ты – редкость, Шия. Третий или пятый случай пробуждения золотой искры у полуэльфийки за всю историю. Привести сюда жену – это поселить ее во враждебном обществе, самому стать отщепенцем и покрыть позором свой род. Как много ты знаешь тех, кто готов взять на себя такую ответственность?

Я не смогла найтись с ответом, и Ян-Лин снова зашептал:

— А этот Кианфан просто слабак. Не смог остаться, не смог забрать, но оставил надежду. А вот это наш закон строго запрещает. Не берешь в жены – значит, тебе не видеть и не воспитывать своих детей. Таково правило. Ты волен уйти к людям или вернуться, и если вернешься с женой – никто не погонит за порог...

— Но будут осуждать по гроб жизни? – фыркнула я. – Ну и законы у вас... Какими же великими и мудрыми вы хотите казаться, и как прогнил ваш Линьин на самом деле.

Ян-Лина немного обескуражила эта тирада. Он выпустил мой локоть и сказал уже чуть громче:

— Кианфан мог отказаться. Наказание – ссылка на два месяца или участие в качестве жертвы в турнире. Он выбрал свои мучения сам.

— Потому что вы задурили ему голову, – продолжала настаивать я.

Остроухий сдался и примирительно поднял руки:

— Хорошо, хорошо. Ты не понимаешь наших законов и культуры, я понял. Ничего привыкнешь, освоишься, а я тебе помогу.

От этих слов меня почему-то пробрал мороз по коже. Я вспомнила о предполагаемых планах папаши на мою будущую жизнь и обнаружила, что все еще стою слишком близко к эльфу. Больше всего мне хотелось убежать, но я позволила себе только отступить на шаг и попросить:

— Проводи меня обратно.

Эльф выполнил мою просьбу, продолжая развлекать меня по пути уже ничего не значащими разговорами. По дороге снова накатила дурнота и головная боль, так что к тому моменту, когда я добралась до своего кресла, мне уже было совершенно наплевать на то, что сидеть предстоит между Аккеро и Стэндишем. По моей просьбе Ястер сотворил какое-то лечебное заклинание, но оно почти не помогло. Так что на следующем испытании я была для своих друзей лишним грузом. К счастью, оно было рассчитано на то, что у нас почти не осталось сил. Каждую команду поместили в ловушку из ветвей, выращенных с помощью эльфийской магии. Разрушить ее можно было, только выяснив самую слабую точку конструкции, и обязательно одним ударом. Отдуваться на этот раз пришлось Ястеру. Тот, ворча, три раза обшарил каждый клочок мели и каждую веточку, пока не справился с заданием. Мы оказались пятыми и получили какое-то небольшое количество очков. После еще одной торжественной речи Дэ-Хоя и рассказа об испытаниях завтрашнего дня, наконец, настало время отправляться по домам.

К счастью, Винсент привел мне коня. И я была избавлена от необходимости снова тащиться через весь город на белой кобылице. Не успела я поставить ногу в стремя, как меня остановил Ян-Лин. Эльф заглянул мне в глаза и проникновенно сказал:

— Шия, тебе лучше вернуться в дом своего отца.

Я холодно ответила:

— Он меня дочерью не считает.

Эльф вздохнул, но ничего не ответил. Молча взлетел в седло, и я сделала то же самое. Когда мы отъехали от арены, он  придержал коня, и какое-то время ехал рядом со мной. Я косилась на Ян-Лина, ожидая новых увещеваний, но он сказал только:

— Если передумаешь, помни, что он примет тебя в любое время дня и ночи. И я всегда готов тебя проводить.

К этому времени у меня снова так болела голова, что я не стала ему отвечать. К счастью, стоило нам оказаться в доме, боль отступила. Годжен выглядел бледным и осунувшимся, а моя комната – нетронутой, так что у меня даже появилась мысль, что он оставался в доме не специально.

После плотного ужина я отправилась в ванную, а затем – в постель. Тьен вытянулся на полу. Меня клонило в сон. Но я успела соскучиться по псу, к присутвтию которого привыкла за время, проведенное в пути. Поэтому перекатилась набок и решила задать тот вопрос, который мучил меня давно.

— Тьен, – тихо позвала я.

«Что?» – тут же откликнулся пес.

— В то время, когда ты еще не был демоном... Ты жил в Рибене, верно?

Пес опустил голову на лапы и долго молчал. Я уже подумала,что не дождусь ответа. Но Тьен и сам, наверное, понял, что его молчание само по себе ответ.

«Да, – прозвучал в моей голове его бесстрастный голос. – Ты же давно догадалась?»

— В тот момент, когда мы со Святым тренировались на катанах.

«Почему спрашиваешь сейчас?»

Я пожала плечами:

— Хочу поговорить. А к какому роду ты принадлежал?

«Не важно. Его уже нет».

— А как ты умер? – продолжала допрашивать я.

Тьен поднял на меня зеленые глаза и ответил:

«Ты и сама прекрасно знаешь, что когда люди не становятся демонами, умирая от старости в своей постели. Моя жизнь была так же жестока, как и моя смерть. А те, кто сделал ее такой, заплатили за все, когда я переродился темной сущностью. В Рибене стало на два магических рода меньше. Но им уже все равно, как и мне».

С этими словами он снова опустил голову на лапы. Я перекатилась на спину и посмотрела в потолок. Я пыталась припомнить, какие роды истребили друг друга, но ни одна фамилия не шла на ум. Под эти размышления я провалилась в сон.

Проснулась я от невыносимого жара. Казалось, что все мое тело охвачено пламенем, легкие жгло на каждом вдохе, губы пересохли, а язык распух. Голова разболелась с новой силой. И отчего-то я знала, что всему виной золотая искра.

Я с трудом разлепила глаза и попыталась позвать Тьена. Но пса в комнате не было. Я закрыла глаза и провалилась в полудрему, полную боли и жара. Когда я снова открыла глаза, в комнате толпились мои заспанные товарищи. Шон сидел рядом и гладил мои волосы.

— Так помогите ей! – раздражённо рявкнул Святой.

Ян-Лин опустился на одно колено у моей постели и тихо сказал:

— Твой отец может помочь. Это из-за золотой искры. Я могу отвезти тебя. В его доме все станет хорошо.

Я с трудом разлепила пересохшие губы и спросила:

— А если не поеду – умру?

Остроухий на несколько секунд оторопел, а затем поспешно ответил:

— Нет, с чего ты взяла?

— Тогда мне и тут неплохо, – заявила я и отвернулась. – Уйдите.

Наверное, я снова провалилась в сон. Потому что, когда я открыла глаза, в комнате снова было темно. И присутствие Тьена я тоже не ощущала.

В этот момент я услышала подозрительный шорох. Звук повторился, и я поняла, что кто-то крадется по комнате. И движется он к тому стулу, на котором висел мой жилет с вещами.

Глава 45. Ночной посетитель

Жар все еще не отпустил меня, но пришлось действовать быстро. Я собралась с силами, вскочила с постели  и набросилась на ночного гостя. Мне удалось сбить его с ног и повалить на пол. Но он тоже оказался не промах – сильные пальцы тут же сомкнулись на моем горле.

Головная боль и жар продолжали терзать меня, мысли путались. Поэтому единственное, что я смогла сделать, это пробудить золотую искру.Так плохо мне еще никогда не было. Но золотой свет послушно вспыхнул и оплел моего противника побегами. Хватка на моей шее ослабла. Я откатилась в сторону и закашлялась, сжимая пальцами виски.

Но не смогла удержать свою магию. Золото погасло, путы развеялись. Мой противник поднялся на четвереньки и начал ощупывать карманы моего жилета. Осколок кости полетел на пол, а лунный свет упал на гладкий бок шкатулки. Это придало мне сил. На несколько мгновений я забыла о боли. Шкатулку я пока не собиралась отдавать никому.

Я снова набросилась на своего противника, попыталась вырвать шкатулку  у него из рук и упала на пол, увлекая его за собой. Мы отчаянно боролись. Мужчина прошипел:

— Отпусти ее, маленькая дрянь!

Я узнала голос Годжена, но в ответ из моего горла вырвался только яростный хрип. И вслед за ним от входа в комнату донеслось рычание. Над нашими головами вспыхнул свет. Годжен торопливо отпустил шкатулку, а я отползла к кровати и оперлась на нее спиной. Шкатулку я прижала к груди и торопливо натянула ночную сорочку на голые колени. Вид у меня был не самый пристойный.

Тьен мгновенно оказался рядом. Пес содрал с постели одеяло и бросил мне. Жар и головная боль навалились с новой силой, меня затрясло. Я торопливо завернулась в одеяло и устремила мрачный взгляд на Годжена.

От дверей донесся холодный голос Стэндиша:

— Что здесь происходит?

— Я пришел убедиться, что у леди все в порядке, а она набросилась на меня, – возмутился Годжен. – Вам не кажется, что ее стоит отстранить от турнира? Она явно не в себе.

Следом за Святым в комнате появился Аккеро. Он услышал ответ Годжена и нехорошо посмотрел на него. А затем хищно улыбнулся и сотворил какое-то неизвестное мне заклинание.

— Она использовала эльфийскую магию, – обвиняюще заявил Годжен.

— Вы меня чуть не задушили, – прохрипела я и откинула край одеяла, надеясь, что на шее остались если не синяки, то следы от его пальцев.

Взгляд Аккеро задержался на моей груди, и я торопливо замоталась в одеяло обратно. Но, похоже, высматривал орденец там не мои прелести, а шкатулку. В глазах следователя мелькнуло понимание. Он плотно притворил дверь и навесил на комнату заклинание, отсекающее звуки. А затем повернулся к Годжену и медленно заговорил:

— Пришли проведать девушку, значит? А может быть, ради того, чтобы проведать эту девушку вы и приехали в Линьин?

Годжен и глазом не моргнул:

— Какое мне дело до отвергнутой родом полуэльфийки?

— А какое вам дело до эльфийского турнира? – парировал Аккеро.

— Блюду интересы своего рода.

— Забираясь по ночам в комнату к безродным полуэльфийкам? – в голосе следователя звучала ирония. - Почему вы не использовали магию, когда она на вас напала? Это же на уровне рефлексов у каждого мага. И когда она использовала эльфийскую, вы тоже не стали защищаться.

Годжен презрительно фыркнул и отступил на шаг:

— Много чести! Способностей леди не хватит, чтобы причинить мне вред.

Следователь заговорил тихо и вкрадчиво:

— А может быть, вам не хотелось привлечь мое внимание?

— На что вы намекаете, господин Аккеро?

— Ни на что, господин Годжен, ни на что. Так уж вышло, что к этой леди у меня свой интерес. Поэтому будьте осторожны, когда продолжите "блюсти интересы своего рода".

Лицо Годжена побелело от злости

— Это угроза?

— Нет, что вы. Какие угрозы? Я следователь Ордена Святого Альбана, поэтому угрожаю обычно некромантам. Но так уж вышло, очень не люблю, когда досаждают девушкам, на которых я положил глаз.

Орденец допустил в свой голос всего капельку злости, но стало ясно, что он не шутит. Годжен скривился:

— Девчонка в каждом углу обжимается с Файпером. Его происхождение выше вашего.

Аккеро только многозначительно улыбнулся:

— Молодые девушки очень ветрены. Сегодня Файпер, а завтра они могут обратить внимание на кого-то более достойного. Того, кто может защитить их. Разве кто-то сделает это лучше тех, кто стоит на страже порядка?

— Я понял вас, герцог. – сухо ответил Годжен. - Что ж, думаю, мне стоит удалиться и оставить вас наедине со столь любезной вам леди.

Стэндиш все это время хмурился и молчал. Меня продолжало колотить, саднило пересохшее горло, а в легких словно пылал костер, несмотря на то,что некромантия внутри меня крепко спала.

Как только за Годженом закрылась дверь, Стэндиш повернулся к Аккеро и потребовал:

— Оставьте ее в покое.

— Это ей решать, а не вам, – высокомерно заявил следователь.

Больше всего мне хотелось,чтобы они оба ушли. Но после того как Аккеро в очередной раз прикрыл меня, выгнать их мне не хватило совести. А потом внутри вспыхнул золотой свет, и он начал окружать мое тело. Тьен невольно отступил в сторону, как будто моя магия могла причинить ему вред.

«Сейчас она жжется, – подтвердил пес. – Но я могу лечь рядом с тобой и потерпеть»,

Я упрямо мотнула головой.

В этот момент в комнату ворвался Ян-Лин. Он смерил меня обескураженным взглядом и встревоженно спросил:

— Ты что, пользовалась магией?

Я вымученно кивнула и застучала зубами. Эльф опустился на пол рядом и заглянул мне в глаза. Затем он проникновенно сказал:

— Шия, давай поедем к твоему отцу прямо сейчас. Он поможет тебе справиться с ростом твоей силы. Я отвезу тебя.

— Нет, - процедила я.

— Оставьте ее в покое, – буркнул Святой. – Она не маленькая и сама в состоянии решить, что ей нужно.

— К сожалению, она не знает, что ее ждет, – вздохнул Ян-Лин.

Немного помявшись, он протянул мне запечатанный конверт:

— Только что передали на ворота. Срочное письмо для тебя.

Я выпростала руку из-под одеяла и дрожащими пальцами взяла конверт. Знак на сургуче был не знаком.

— Ч-то эт-то з-за г-герб? – спросила я.

— Род Юй-Лас, – был ответ.

Я вспомнила черноволосого эльфа, который предлагал мне помощь в обмен на браслет, и быстро вскрыла конверт, прижимая к себе шкатулку локтем. Записка была короткой:

«Я могу избавить вас от страданий сейчас. И помогу выиграть турнир в обмен на артефакт рода Дэ-Хой, который Юнфун отдал вашей матери.

Хэпин Юй-Лас».

Я смяла листок в руке и устало закрыла глаза. Минуту в комнате стояла тишина. Боль и жар продолжали терзать меня.. Я ощущала нетерпение Тьена. Золотой свет обжигал его, он был готов приблизиться ко мне, несмотря на это. Но я мысленно приказала ему оставаться на месте. И он преданно ждал, переминаясь от нетерпения с лапы на лапу.

С усилием я разлепила веки и бросила взгляд на Аккеро и Стэндиша.

— Со мной все будет хорошо, – выдавила я. – Тьен присмотрит. Отправляйтесь спать.

Они долго сверлили меня недовольными взглядами, а затем нехотя развернулись и ушли. Ян-Лин ободряюще улыбнулся и протянул мне руку:

— Пойдем.

Но я покачала головой и спросила:

— Что со мной происходит, Цинтун?

Он немного поколебался, но все же ответил:

— Рост золотой искры. Обычно он идет медленнее. Но Ли-Ин пробудила твою магию слишком поздно, и у тебя не было учителя. Поэтому твой отец... Как бы это сказать... Немного ускорил процесс, чтобы ты могла сражаться на равных со сверстниками.

Я вспомнила реакцию Юй-Ласа и нахмурилась:

— Это запрещено?

— Нет. Но это довольно мучительно для тебя. У нас это считается жестокостью и применяется крайне редко. И, повторюсь, что отец может помочь тебе. Зачем страдать?

Я долго смотрела в глаза Ян-Лину, борясь со слабостью и жаром.

— Нет, - наконец, выдавила я. – Уйди, пожалуйста. Я справлюсь сама.

В его глазах был укор, но спорить остроухий не стал. Осторожно отвел с моего лба мокрые от пота белые волосы и сказал:

— Я оставлю слугу за дверью. Если передумаешь, он позовет меня.

После этого остроухий ушел. За дверью послышались голоса Аккеро и Стэндиша. Похоже, они насели на эльфа с вопросами. Я перебралась на постель, прижала к груди браслет и завернулась в одеяло. Тьен с укором сказал:

«Зря ты так. А если ты не вылечишься до завтра, что будешь делать?»

— Упаду с лошади прямо в объятия господина Дэ-Хой. Но я думаю, что к утру все пройдет.

«А до утра ты планируешь мучиться?»

Я отвернулась к стене и буркнула:

— В прошлой жизни я родила двоих детей. Ночь как-нибудь переживу.

Тьен не стал мне отвечать, но даже в его молчании чувствовался укор. Виски ломило со страшной силой, жжение не уходило из легких. Несмотря на это, я то проваливалась в дремоту, то выплывала из нее. Ян-Лин оставил включенной лампу, так что мне сложно было понять, скоро ли утро.

В очередной раз из дремоты меня выдернул громкий щелчок. Я разлепила веки и обнаружила, что вокруг моего тела снова разгорелось золотое сияние. И наверное, пробудилась магия. Потому что шкатулка открылась.

Браслет оказался красивым. Тонкие серебряные нити сплетались в невероятно изящный и причудливый узор. Центром каждого из звеньев был яркий синий камень. Любуясь им, я забыла о боли на какое-то время.

...Позже я так и не поняла, что заставило меня это сделать. Мое странное состояние, магия, интуиция? Но я вытащила браслет из шкатулки и надела себе на запястье.

Боль как рукой сняло. Дрожь отступила, огонь в груди погас. Я была настолько измучена событиями последних дней, что мгновенно уснула. Проснулась я от деликатного стука.

— Шия, вставай, – донесся из-за двери голос Ян-Лина.

Я резко открыла глаза и села на постели. Шкатулка упала на пол. Взгляд зацепился на браслет, который все еще был на моей руке. Нужно было вернуть реликвию на место прежде, чем Ян-Лин войдет в комнату. Но тут я обнаружила, что не могу его снять.

Глава 46. Браслет

Дверь распахнулась, и на пороге появился встревоженный Ян-Лин. Я проворно спрятала правую руку под одеяло. Но взгляд эльфа тут же упал на пустую шкатулку. Карие глаза изумленно распахнулись. Поколебавшись, он шагнул в комнату и плотно затворил дверь. Тьен поднял голову и оскалился, показывая остроухому, что не даст меня в обиду.

Ян-Лин с опаской посмотрел на пса и настороженно спросил:

— Что здесь произошло? Тебе лучше?

— Лучше, - поспешно ответила я, натягивая одеяло до шеи.

Тут я не врала – чувствовала я себя просто великолепно. Как будто не металась в бреду почти всю ночь и боролась с Годженом, а спала, как младенец. Эльф сделал шаг в мою сторону, и его глаза изумленно распахнулись. Он явно что-то почувствовал. Взгляд Ян-Лина снова упал на пустую шкатулку. Я вздохнула и откинулась на подушки.

— Шия... – осторожно начал эльф. – Покажи мне свою правую руку.

— Зачем? – обреченно спросила я.

— Ты... Не может быть, но ты... Он и правда все это время был в Нуамьенне? И ты его привезла? И... надела?

Продолжая смотреть в потолок, я молча вытащила руку и положила ее на одеяло, понимая, что это шило уже не утаить в мешке. Ян-Лин изумленно ахнул. Я покосилась на лицо эльфа. Тот какое-то время не отрывал взгляд от браслета. Я иронично спросила:

— Скажешь, что все будет хорошо?

— Хорошо, но не у нас, – обескураженно кивнул эльф. – Или у нас, но не сразу.

— А что будет сразу?

— Сразу будет скандал, – горестно вздохнул он.

Затем эльф начал ходить по комнате. Он возводил глаза к потолку и бормотал что-то на своем языке. Похоже, остроухий вопрошал своих богов о том, когда успел так провиниться перед ними, что ему досталась миссия сопровождать в Лиансине меня. Наконец, он вышел за дверь.

«Что будешь делать?» – спросил Тьен.

— Поищу рубашку с рукавами подлиннее, – вздохнула я.

Ян-Лин вернулся в тот момент, когда я крутилась перед зеркалом в черной рубашке с широкими манжетами. В его руках были бинт и длинный зеленый лист какого-то растения.

— Руку, – потребовал он.

Ничего не понимая, я протянула ему запястье. Эльф сноровисто обернул браслет листом и забинтовал мне руку от ладони до середины предплечья.

— Это зачем? – подозрительно спросила я.

— Скажешь, что порезалась, – невозмутимо приказал он. – А когда твой отец позовет тебя, чтобы залечить рану, признаешься ему во всем.

— Что мне за это будет?

Несколько мгновений эльф смотрел на меня и не находил слов, а потом развел руками.

— Я даже предположить не могу, что теперь будет, – честно сказал он.

— Чем так важен этот браслет?

Эльф бросил взгляд себе под ноги, а потом ответил:

— Об этом тебе расскажет отец...

— ...если захочет, – иронично закончила вместо него я. – Но разве глупым девочкам из Нуамьенна рассказывают то-то важное?

Ян-Лин снова вздохнул и заверил меня:

— Теперь придется. Только друзьям своим пока ничего не говори, ладно?

Я неуверенно кивнула.

Как и ожидалось, за завтраком все обратили внимание на мою забинтованную руку. Шон настороженно спросил:

— Что случилось?

— Ничего страшного, – улыбнулась я и многозначительно посмотрела на Винсента. – Порезалась. Думаю, господин Дэ-Хой вылечит.

Брат нахмурился:

— Ястер тоже мог бы тебе помочь.

— Думаю, будет правильным все же обратиться к господину Дэ-Хою, - сказал Винсент и ткнул Шона в бок.

Тот недоуменно обернулся к товарищу, но вопросов больше не задавал. Столичные мрачно смотрела на меня. Сейчас мы лидировали по очкам среди всех команд. И я видела в глазах долговязого Рускаса решимость. Сегодня он собирался отыграться. А я ни в коем случае не должна упустить победу.

Интересно только, эльфийский артефакт поможет мне или помешает? С момента пробуждения золотая искра была на удивление спокойна, и я прекрасно себя чувствовала. И это вызывало смутную тревогу, во всем был какой-то подвох. Ян-Лин за завтраком тоже был мрачен. Поэтому я готовилась к худшему.

За мной приехали раньше, чем настало время выезжать. У ворот эльфийского дома меня ждали два стражника и неизменная белая кобылица. Их заинтересованные взгляды скользнули по забинтованной руке. Я безропотно села в седло и отправилась к дому Дэ-Хоя.

На одной из улиц, по котором мы ехали, я заметила Юй-Ласа. Он держал в поводу черного жеребца и наблюдал за мной. Похоже, ожидал увидеть меня ослабленную ночной болезнью. Но не тут-то было.

Во двор мы въехали в тот момент, когда моему папаше подвели лошадь. Он вскочил в седло и нахмурился, когда увидел бинты на моей ладони.

— Что это? – спросил Дэ-Хой.

— Порезалась, – осторожно ответила я.

В его глазах сверкнуло недоверие. Я ожидала, что он поведет меня в дом или хотя бы заставит спешиться. Но эльф подъехал ко мне и схватил за запястье. Бинты осыпались золотыми искрами, и браслет оказался прямо под ладонью остроухого. Сказать, что он был потрясен – значит, ничего не сказать. Правда, Дэ-Хой быстро овладел лицом и почти бесстрастно спросил:

— Зачем. Ты. Это. Сделала?

При этом его ладонь до боли сжала мое запястье. Я вырвала руку и торопливо прижала к груди, прикрыв браслет широким манжетом. Остроухий выдержал мой предостерегающий взгляд и спрыгнул с лошади. Затем рывком стащил меня с белой кобылицы и повел в дом, не говоря ни слова. Там он втолкнул меня в ближайшую комнату и яростно прошипел:

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!

— Не понимаю, – честно ответила я.

На этот раз он не сдержался и замахнулся, чтобы ударить меня. Я перехватила его руку. Несколько минут мы смотрели друг другу в глаза. Затем Дэ-Хой отступил на шаг назад и сцепил ладони за спиной.

— Зачем ты его надела? – мрачно спросил он.

Пришлось признаться:

— Это вышло случайно. Ночью меня мучил жар. А шкатулку пытались украсть. Я взяла ее к себе в постель, и она открылась сама. Я надела браслет по наитию.

Эльф начал ходить по комнате, что-то бормоча себе под нос точно так же, как недавно Ян-Лин. Я настороженно наблюдала за ним, ожидая вердикта.

Наконец, он остановился напротив и снова устремил на меня мрачный взгляд.

— Вы поможете мне его снять? – осторожно спросила я.

Дэ-Хой скривился:

— Снять? Его нельзя снять. Ты будешь носить его до конца своих дней.

Мое сердце пустилось вскачь. Дрогнувшим голосом я спросила:

— И... Чем мне это грозит?

— Тебе? Возможно, ничем. А вот у меня будут проблемы. Как, возможно, и у остальных в этом городе. Но изменить ничего уже нельзя. Он выбрал тебя, хоть я и не понимаю почему.

Я посмотрела на браслет  и сообщила:

— Я ничего не чувствую. Это артефакт? Он поможет моей магии?

— Он уже помог твоей магии. Только неясно, как ты ей будешь пользоваться.

Эльф резко приблизился, и я уперлась лопатками в стену. Отступать было некуда. Но он не попытался ударить меня. Наоборот, с нежностью отвел от моего лица белую прядь волос и заправил за острое ухо. В этот момент, глядя ему в глаза, я была готова поверить, что Амалию Гемхен он любил. Но затем в его взгляде промелькнула тень. Когда эльф  заговорил, голос его звучал холоднее льда:

— Если ты не сможешь контролировать свою магию на турнире... Мне придется тебя убить. А еще раньше это попытаются сделать другие заинтересованные стороны. Потому что есть только один способ заполучить браслет, который выбрал хозяина – снять с трупа.

Глава 47. Браслет ч.2

От его тона по коже побежали мурашки. Я спросила:

— Другие это кто? Юй-Лас?

— Хэпин уже говорил с тобой, – догадался он. – Что предлагал взамен?

— Победу в турнире, – не стала скрывать я. – И помощь. Видимо, с тем, ради чего Цинтун так страстно желал увезти меня ночью в ваш дом.

Дэ-Хой кивнул:

— Да, я рассчитывал, что ты будешь искать избавления здесь. Кстати, почему ты отказала Ян-Лину? Судя по тому, как ты сражалась на турнире вчера, рост искры пошел так, как надо.

Я равнодушно пожала плечами:

— Боль я умею переносить. Кроме того, стоило мне надеть браслет, все как рукой сняло.

Брови эльфа взметнулись вверх:

— Ты хочешь сказать, что твое состояние и пробудило браслет?

— Вероятно, так и было. Я надела его по наитию, в бреду.

Эльф резко отвернулся и отошел к окну. Но, несмотря на это, я чувствовала, что он в бешенстве. Только злиться остроухому стоило на себя. Ведь это именно он что-то сделал с моей искрой.

Наконец, Дэ-Хой снова повернулся ко мне и сказал?

— Все это уже не имеет значения. Браслет выбрал тебя, его не снять. Листья хен, которые использовал Ян-Лин, не помогут, как только ты решишь воспользоваться эльфийской магией. А тебе придется ей воспользоваться сегодня, чтобы победить. Идем, Шиясса. Я отправилась вслед за ним к выходу из дома. По пути я постаралась все-таки прикрыть браслет рукавом. Светить свое новое украшение раньше времени мне не хотелось.

Охрана и свита Дэ-Хоя уже были в седлах. Кони нетерпеливо переминались с ноги на ногу и жевали удила. Я взлетела в седло белой кобылицы. эльф подобрал поводья своего коня и обернулся ко мне. А затем объявил:

— Шиясса. Ты едешь со мной.

Если его советники и были этим удивлены, то не подали виду. Я не стала возражать. Теперь наши кони шагали бок о бок по широким улицам Лиансина, а жители оборачивались нам вслед. На одной из улиц я увидела бледного, но живого Кианфана. Стоило эльфу поймать мой взгляд, как он склонился в глубоком поклоне. Я кивнула, принимая молчаливую благодарность. Глядя на мальчишку, я вспомнила взгляд Дэ-Хоя. Если он правда любил Амалию Гемхен... Я перебрала воспоминания. Все мое существо противилось той мысли, что остроухий мог любить и свою дочь, в теле которой я сейчас находилась. Точнее, я была всего в шаге от того, чтобы это тело навсегда стало моим.

Я постаралась выбросить из головы Дэ-Хоя и сосредоточиться на грядущей битве. Слова о том, что я могу не справиться с магией, пугали. Поэтому, немного подумав, я обратилась к эльфу:

— Мне можно спрашивать?

Он покосился за спину и сказал:

— Не здесь. И не сейчас. Сначала турнир. Потом вопросы.

В воздухе между нами повисло невысказанное: «Если ты его переживешь». Меня злило молчание эльфа и его нежелание ничего объяснять мне. А, может, он на такой исход и надеется? Что я умру на поле, а он получит браслет? Если Юй-Лас не подсуетится... Или Годжен. Я покосилась на бесстрастное лицо эльфа и стиснула зубы. Нет уж, не дождутся. Всего один шаг отделяет меня от свободы и возвращения в Рибен. Я выиграю этот турнир во что бы то ни стало.

У входа на трибуны меня ждал Ян-Лин. В карих глазах эльфа светилось беспокойство. Рубины на бронзовой косе были раскиданы в каком-то хаотичном порядке, будто заплеталась она в дикой спешке. Я с ног до головы осмотрела эльфа. А затем он протянул мне руку. Немного подумав, я осторожно вложила свои пальцы в его ладонь. Мелькнула мысль что, должно быть, сейчас я выгляжу в глазах эльфов довольно ветренной леди. Вчера обнималась с Винсентом, а сегодня уже степенно иду рядом с Ян-Лином. Но у меня был свой интерес, и это было важнее.

Я приблизилась к эльфу и заговорила, напустив в голос побольше тревоги:

— Отец ничего не объяснил мне, Цинтун. Что происходит? Почему я не могу снять этот браслет? И... – тут я приблизилась и зашептала в острое ухо. – Я, и правда, могу умереть? Мою актерскую игру он проглотил. Эльф быстро огляделся по сторонам, а затем резко подхватил меня под локоть и утянул в какой-то закуток под ближайшей лестницей. Там было довольно тесно, и эльф одной рукой прижал меня к себе. Я вскинула голову и заглянула ему в глаза. Сначала он долго молчал, и я уже хотела повторить свой вопрос, но Ян-Лин прижал палец к моим губам. А затем заговорил, быстро и тихо:

— Я не должен рассказывать это тебе, да и не знаю всех подробностей. Эти браслеты хранят нашу землю от зла. Изначально их было несколько. Но так вышло, что остался один. Для того чтобы сохранить положение рода Дэ-Хой, твой отец должен был надеть его. Я не знаю, почему артефакт выбрал тебя. Но он рассчитан на эльфа, который умеет хорошо управлять своей силой. Сегодня ночью у тебя завершился первый этап роста золотой искры. Браслет поможет тебе, усилит твою магию. Но у тебя слишком мало опыта...

Я убрала его руку и также тихо спросила:

— Что мне делать, чтобы удержать силу? Вчера твой совет был кстати.

— Сегодня твоя магия будет другой, – покачал головой эльф. – Будет казаться, что тебе подвластны силы всего мира, но чем меньше ты их возьмешь, тем лучше будешь сражаться. Помни, что это твоя магия. Твоя сила. Ты ее хозяйка.

От его слов совсем не становилось легче. Я чувствовала, что меня начинает потряхивать от волнения – запоздалая реакция тела глупой восемнадцатилетней девчонки, совсем не характерная для моего истинного «я». В глазах эльфа светилось понимание и сочувствие. Он не удержался и провел пальцами по моей щеке. Я тут же отпрянула и бросила на остроухого предостерегающий взгляд. Ян-Лин первым развернулся и пошел прочь.

Я поспешила за ним, чувствуя тревогу и облегчение одновременно. Мало мне было Аккеро, еще один свалился на мою голову. Наверное, по их понятиям, Шиясса и правда, красавица. Да еще и выгодный брак... И, похоже, папаша против не будет, сам готов подсунуть новообретенную дочь одному из своих соратников. Вот только у меня другие планы.

В мрачном расположении духа я подошла к своей ложе. Мне снова было предназначено пустое кресло между Аккеро и Стэндишем. Но теперь я подошла к Ястеру и с милой улыбкой попросила его поменяться со мной местами. Юноша согласился, и я заняла его кресло между Винсентом и Шоном. Брат нахмурился:

— Ты чего так долго? Уже жеребьёвка прошла. На этот раз каждой команде достанется своя тварь, а то, как мы с ним справился, оценят... Господин Дэ-Хой и его советники.

Он бросил полный ненависти взгляд в сторону ложи отца. Я в очередной раз поправила широкий манжет на рукаве рубашки и спросила:

— И кто выпал нам?

Винсент протянул мне сложенный вдвое листок и сообщил:

— А мы и сами не знаем, кто это. Господин Стэндиш сказал, что это какая-то редкая нежить, которая водится здесь и раньше водилась в Рибене.

Юноша бросил на меня многозначительный взгляд. Я быстро развернула листок и пробежала глазами по буквам. Перечитала еще раз. И еще, чтобы убедиться, что мне это не мерещится. Сердце ухнуло вниз. Я возвела глаза к небу и мысленно перечислила все ругательства и проклятия, известные мне, на двух языках. Легче не стало. Я снова скосила глаза на листок. На поле начался первый бой, но в моей голове была только одна мысль – как эти остроухие идиоты додумались посадить здесь такое?!

Глава 48. Испытание силой ч.1

Наверное, мое лицо было достаточно красноречиво, потому что Винсент уверенно сказал:

— Ты знаешь, что это.

Шон удивленно посмотрел на меня. Я нервно облизнула губы и сообщила:

— Читала в одной из тех книг про Рибен, которые ты давал.

Вин прикрыл глаза, показывая, что все понял. Мои знания были из прошлого. И это не стоило показывать. Но, кажется, Шон и  на этот раз ничего не заподозрил. Брат тут же спросил:

— И что ты о них помнишь? Как они выглядят?

Не отрывая взгляд от того, что происходило на поле, я начала рассказывать:

— Это злобный дух в виде растения. Обычно они вырастают на местах больших битв, если их не чистить. Вбирают в себя всю злобу и ярость.Я бросила взгляд на скрытые сейчас входы в подземелье и подумал, что этим "цветочкам" здесь совсем не место. Неужели эльфы не знают таких простых вещей?

— как их убить? – поинтересовался Винсент.

Я заглянула юноше в глаза и честно ответила:

— Вам – никак.

— В  каком смысле? – нахмурился Шон.

— Они неуязвимы для большинства заклинаний, – с тяжелым вздохом пояснила я. – Ваша магия не причинит им вреда.

— и что тогда делать? Как их убить? – спросил брат.

— Некромантия пятого ранга и выше – самый надежный способ.

Поколебавшись, Винсент спросил:

— А эльфийская магия?

Я развела руками:

— Думаю, что может. Но гарантий нет.

Шон выругался, а Вин успокаивающе сказал:

— Думаю они специально подбросили такого монстра, с которым не справиться с помощью нашей магии. Все сделано для того, чтобы Шия использовала эльфийскую. Наверное, господин Дэ-Хой подсуетился.

Я бросила взгляд в сторону ложи своего папаши и процедила:

— Не дождетесь. Я обязательно выиграю. И смогу обуздать свою силу.

Я отбросила волосы со лба и откинулась на спинку кресла. И в этот момент манжет рубашки обнажил мое тонкое запястье, на котором красовался изящный сине-серебристый браслет, который был так хорошо знаком Шону.

У него отвисла челюсть, а синие глаза стали круглыми, как плошки. Винсент понял все по его лицу и спросил:

— Зачем ты надела его?Я пожала плечами:

— Сама не знаю. Я сделала это в бреду.

Теперь на браслет уже смотрели не только мои друзья. Даже Аккеро и Стэндиш вытянули шеи, чтобы увидеть то, что привело моего братца в такое замешательство.

— Так, выходит, мы зря сюда тащились? – спросил Ястер. – Браслет был предназначен Шияссе?

Я неохотно произнесла:

— Думаю, нет. Браслет был предназначен отцу. По каким-то соображениям он оставил его матери. А теперь он стал ему нужен. Вот только... ночью Годжен пытался украсть шкатулку, и я уснула прижимая ее к груди. И в тот же день господин Дэ-Хой раскрыл мою искру. Наверное, браслет среагировал на мою магию. И... Каким-то образом выбрал меня.

— В каком смысле – выбрал тебя? – нахмурился Шон.

— Этого мне не объяснили  – с сожалением ответила я . - Вот только теперь мне его не снять.

Удивлению моих товарищей не было предела. Я выразительно подергала браслет на моей руке, но он не сдвинулся с места.  Шон нахмурился:

— Погоди... Но наша мать, совершенно точно снимала его. В конце концов, она же как-то сняла его и спрятала в эту шкатулку до своей смерти. Я не видел браслет  с ее последнего разговора с Фирремом и был уверен, что барон купил его.

Винсент задумчиво сказало:

— Похоже, он как-то связан с эльфийской магией. Не удивлюсь, если и Шия в детстве примеряла мамины украшения, как и все девочки. Вот только тогда ее золотая искра еще спала.

— И что теперь делать с браслетом? – спросил Стэндиш, который прислушивался к нашему разговору.

Я посмотрела на арену и скривилась:

— Будем надеяться, что после боя мне все это пояснят.

Рассказывать им о предупреждении  Дэ-Хоя я не стала. Незачем.

«Зря, – укоризненно сказал Тьен. – Тебе нужно больше доверять друзьям».

И это говорил мне тот, кто категорически не желал, чтобы я открывалась Стэндишу. Который, кстати, ни разу больше не заговорил со мной о прошлом.тТьен глухо заворчал:

« Я не предлагаю рассказывать им, кто ты на самом деле. Но расскажи об угрозах Дэ-хоя, они могли бы помочь тебе. В этом теле моих сил не хватает, чтобы защитить тебя».

Я протянула рук и почесала за ухом пса, который устроился под моим креслом. Прикрывая браслет широкой манжетой рубашки, я продолжила:

— Не знаю, что делать с этим браслетом. Но пока нам точно нужно победить. И утереть нос как и выскочками из столицы, так и остроухим.

Глаза Шона зло сверкнули. Он ненавидел своих ушастых сородичей, и сейчас это было мне на руку. Оставалось надеяться, что на следующих испытаниях сегодня мне понадобится чья-нибудь помощь.

Перспектива сражаться в одиночку меня не радовала. Я знала, что друзья попытаются помочь. Но, скорее всего, не смогут. Ян-Лин маячил в проходе. Я поежилась, вспоминая прикосновения эльфа. Еще один ухажер... Не знаю уж, насколько я ему на самом деле симпатична. Но быть зятем самого Дэ-Хоя он точно хотел.

Тьен напомнил:

«Он сразу помогал тебе и был добр. Но ты видишь в нем врага».

Я не стала спорить. На самом деле, мне  с каждым днем все труднее было видеть в эльфах врагов. Кианфан. Эльф, которые помогали ему на турнире. Кажется, среди них попадаются нормальные, только на войну таких не отправили.

«Ян-Лин там был».

Я скрипнула зубами. Пес старательно топтался на моих душевных ранах.

«Переживать о том, что не можешь ненавидеть бывшего врага, глупо»

Но Ян-Лин со своими соратниками стер с лица земли целый город. Я чудом спасла наследника Мисуто. Даже спустя много лет, этот город еще не вернул былую славу одного из красивейших мест Рибена...

Внезапно я затылком почувствовала взгляд. Хотелось резко обернуться, но вместо этого я наклонилась к Винсенту и прошептала на ухо другу:

— Не шевелись, за мной наблюдают. Хочу понять, кто.

Винсент кивнул, а я скосила глаза, пытаясь понять, кому же я так интересна.

Глава 49. Испытание силой ч.2

Мужчина был... Странный. Он стоял у прохода неподалеку. Совершенно незапоминающееся лицо, каких полно на улицах Нуамьенна. И при этом длинные распущенные волосы, как у эльфа, и типично эльфийский крой одежды. Стоило мне обратить на него внимание, как он тут же скрылся.

Я медленно повернулась и продолжила рассеянно смотреть, как эльфийская команда бьется со стаей арапеко. Винсент наклонился к моему уху и прошептал:

— Кто это был?

— Странный тип, – сообщила я. – Пойду поменяюсь местами с Ястером. Мне нужно задать пару вопросов господину следователю Ордена Святого Альбана.

В этот момент трибуны разразились приветственными криками – первая команда завершила бой. Я замерла, глядя на большое магическое табло. До этого мы лидировали, теперь же у каждой команды был шанс отыграться. Затем я попросила Ястера поменяться со мной местами. Юноша удивился, но не стал возражать. Стоило мне сесть в кресло, как Тьен устроился рядом, положив голову мне на колени, и устремил на Аккеро мрачный зеленый взгляд. Я наклонилась к следователю и прошептала:

— Надо поговорить.

— Что случилось? – сразу напрягся он.

Я торопливо пересказала ему то, что только что видела.

— Эльф, который не эльф... – медленно проговорил он.

— Разве кто-нибудь из людей мог пробраться на территорию Линьина?

— Только в составе столичной делегации, – задумчиво ответил орденец. – Хотя...

Он замолчал. Я смотрела на него, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику. Аккеро не спешил делиться своими размышлениями. Стук скоро надоел Стэндишу, и он прижал мою ладонь к полированному дереву.

— Прекрати, – мрачно сказал охотник. - Тебе нужно сосредоточиться перед испытанием.

Я вырвала руку и начала почесывать Тьена за ухом. Пес был напряжен, как струна. Святой недовольно покосился на демона и буркнул:

— Хватит тискать его.

Мое волнение искало выхода, поэтому я поддела охотника в ответ:

— Совсем не любите вы свою собачку.

— Это демон, – буркнул Святой.

— Вот и отпустили бы его.

— Еще не хватало.

Я полюбовалась мрачным лицом Стэндиша и меланхолично сообщила:

— В одной из книг, которые давал мне Винсент, говорилось о том, что рибенцы умеют заключать с демонами договор...

Охотник скривился и передернул плечами, будто я подсунула ему очень кислый лимон.

— Исключено, - буркнул он, – Вот рибенцы пусть и совершают свои мерзкие ритуалы.

— Богомерзкие, – рассеянно поправил его Аккеро.

«Он не отпустит меня, можешь не стараться», – печально сказал Тьен.

Я усмехнулась и повернулась к Аккеро, продолжая почесывать пса. Несмотря на демоническую сущность, Тьен явно млел от этого и постепенно расслаблялся.

Наконец, я не выдержала и осторожно прикоснулась к руке Аккеро, чтобы напомнить, что я все еще жду ответа. Мои пальцы каким-то образом тут же оказались в его ладони, но нужный эффект был достигнут – теперь следователь смотрел только на меня. Поколебавшись, и выдала свою самую обворожительную улыбку и спросила:

— Ну так что? Кто это был?

Он склонился к моему уху и прошептал:

— Вероятно, это по мою душу. Точнее, по твою.

Я отодвинулась и удивленно посмотрела на Аккеро. За моей спиной раздался холодный голос Стэндиша:

— Отпустите девушку.

Следователь бросил снисходительный взгляд на Святого и любезно ответил:

— Думаю, леди сама об этом попросит, если будет нужно. А вы, если уж на то пошло, ей не отец и даже не брат.

— Я отвечаю за нее перед герцогом Бейтаном, – мрачно ответил охотник. – А вашу последнюю пассию, помнится, так и не нашли. Ничего не нашли, кроме обрывка платья со следами крови. На следующее же утро после того, как леди видели в вашем обществе.

В глазах Аккеро мелькнуло бешенство. «Это по мою душу, – сказал он. – Точнее, по твою»... В моей голове будто вспыхнул свет. Слухи, которые мне принес герцог Бейтан. Слова Аккеро, что все не так однозначно. Это что, получается, стоило ему вчера открыто заявить Годжену о своем интересе ко мне, и от меня уже хотят избавиться? Вовремя, что уж сказать... Боюсь только неизвестному, маскирующемуся под эльфа, придется занять очередь.

«Это все очень серьезно, – мрачно одернул меня Тьен. – Если убийца как-то проник через Стену и эльфийских стражей границы...»

— Он мог прийти с отрядом из столицы, – сказала я вслух и осторожно высвободила руку из плена орденца.

Тот не пытался меня удержать. По его взгляду я поняла, что он услышал и сделал нужные выводы. Поэтому на миг я наклонилась к уху Аккеро и прошептала:

— Пока мы сражаемся... Разузнайте что-нибудь.

Я резко отстранилась. Аккеро молча кивнул и отвернулся. А я укоризненно посмотрела на Стэндиша. Тот явно был недоволен происходящим. Я одарила его милой улыбкой, но Святой нахмурился еще больше. Этого моей игрой не проведешь. Он понимает, на что способна Мия Ходо. Правда, своего прежнего уровня магии я пока не достигла. Оставалось надеяться, что на родной земле я смогу изыскать нужные средства, и вернуть себе свой седьмой ранг. Правда, сначала предстоит победить и оставить всех убийц с носом. И, кажется, у меня даже есть план...

«Они не согласятся», – сказал Тьен.

Я только хмыкнула в ответ. Значит, сделаем так, чтобы у них не осталось выбора.

Я лениво наблюдала за тем, как одна за другой на поле выходят команды эльфов. Надо отдать им должное – вся нежить была достаточно редкой. Мне стало интересно, где они ее ловили. Наверное, весь год собирали тварей к турниру. Но подлянку для нас явно рассчитывали тщательно и уже после того, как мы себя показали. Хотя при жеребьевке я не присутствовала, меня не покидала уверенность, что мой папаша подсуетился для того, чтобы мне пришлось сражаться в полную силу. Вот только на явление браслета он не рассчитывал. И, похоже, теперь мне придется пожинать плоды его недальновидности.

«Мог бы и рассказать тебе хоть что-то», – заметил Тьен.

А я была уверена в том, что подробности мне обязательно выдадут. Если пройду проверку на вшивость. То есть пригодность к использованию браслета, для чего бы он ни был нужен на самом деле.

Наконец, настала наша очередь выходить на поле. Пока мы спускались, я видела, как магия моего отца медленно меняет рельеф. У выхода нас ждал Ян-Лин.

— Подождите минуту, – вежливо попросил он. – Потребуется чуть больше времени для преобразования.

При этом сам эльф шагнул на траву, перегораживая нам путь.

Откуда появилась кровь, я так и не поняла. То ли Ян-Лина зацепила магия отца, то ли он оцарапал руку об ограждение. На тыльной стороне его ладони появился короткий прямой порез. Я тут же перехватила руку эльфа и втянула его на деревянный настил.

Остроухий слегка удивился и отнял руку.

— Все в порядке, - сообщил он, и я увидела, что порез стремительно затягивается. – Просто царапина. Возьми.

С этими словами он протянул мне белый шелковый платок. Я поблагодарила и вытерла от крови ладонь. В моей голове прозвучал голос Тьена:

«Зря. Если на нем метка, то она могла перейти на тебя через кровь. А значит, теперь не только его кровь не должна касаться этой земли, но и твоя».

Значит, не коснется. Мне все равно нельзя проливать здесь кровь, чтобы никто не заметил некромантию. И у меня есть тот, кто готов помочь, разве нет?

«Помогу. Буду рядом».

Я потрепала пса по голове. Золотой свет медленно покидал поле, оставляя за собой лабиринт черной растительности. Ян-Лин приблизился и шепнул:

— После боя тебя ждет отец. Удачи, Шия. Я в тебя верю.

Чего и следовало ожидать. Если я выживу, меня посвятят в эльфийские тайны, будь они неладны. Я одарила его одной из своих милых улыбок и первой шагнула вперед. От темной силы, которую я ощутила в земле, сводило зубы. Тьен догнал меня и сказал:

«Неужели они и правда не понимают, что творят?»

Я огляделась и поняла – остроухие ничего не знали. Иначе Дэ-Хоя можно было заподозрить в желании уничтожить весь город, а его жителей – в стремлении совершить массовое самоубийство. По трибунам пронесся недоуменный ропот. В нескольких шагах от меня кучерявилась черная растительность. И она делала совсем не то, чего от нее ждали эльфы. Тварь и не думала атаковать нас. Она пускала корни. В землю, в которой спали... Те самые кости.

Глава 50. Испытание силой ч.3

Я обернулась к своим товарищам и сказала:

— Не дайте ему укорениться! Все остальное я сделаю сама.

Я бросилась вперед. Земля под ногами дрогнула – мои товарищи применили заклинания одновременно. Оставалось молиться, чтобы эта дрянь не успела пустить корни глубоко.

В Рибене этих духов звали шибоку. Во время войны младших воинов к ним не подпускали. Но мне доводилось наблюдать, как их истребляли отец и учитель Соджи. Черные ветви, покрытые такими же черными кудрявыми листочками, потянулись ко мне. Катану я выхватила не раздумывая. Острое лезвие легко перерубило духа, но то была капля в море - папаша постарался, и этот шибоку заполнил все поле.

Я не могла избавиться от желания пробудить некромантский дар. Я знала, что с помощью окарины смогла бы усмирить духа, подчинить его. Искушение было велико. Я отсекла очередную ветвь, которая атаковала Тьена, и пес напомнил:

«Используй эльфийскую магию. Это тоже твоя сила».

Словно повинуясь моим мыслям золотой свет внутри вспыхнул и погас. Ветви тянулись ко мне со всех сторон, я чувствовала ярость шибоку и желание духа добраться до моих друзей, которые старательно мешали ему укорениться. Шибоку очень хотел слиться с темной силой, которая дремала в земле.

«Ну же!» – поторопил Тьен, вцепляясь зубами в черную ветвь.

Золото внутри на этот раз просыпалось неохотно. Искра медленно раскрывалась, лепесток за лепестком. Меня замутило сразу, и я пошатнулась, уже вяло отмахиваясь катаной. Тьен перехватил тянущуюся ко мне ветвь, а вторую снесло заклинание Винсента. Юноша успевал не только выполнять мою просьбу, сдерживая рвущиеся в землю корни, но и смог прикрыть. И это тоже придало мне сил. Борясь с дурнотой, я старалась думать о том, как уничтожить тварь. Но магия вела себя совсем не так, как раньше. Искра внутри меня уже напоминала не лилию. Скорее – огромный пион, который раскрывался лепесток за лепестком, освобождая все больше магии. И она грозилась раздавить меня своей силой.

Я помнила о совете Ян-Лина брать меньше магии и пожелала для начал уничтожить ближайшую ветвь. Я ожидала, что снова появятся бамбуковые стебли. Но наверное, я вышла на другой уровень. Потому что черные кудрявые листья начали осыпаться золотыми искрами сразу, а по полю разнесся возмущенный шелест.

Правда, чтобы уничтожить шибоку этого всего было мало. Ветви были повсюду, проклятая дурнота не отпускала, мы с Тьеном вертелись в окружении черных ветвей. Растение начало собираться вокруг. Пес только и делал, что обрывал сучья, которые тянулись ко мне.

«Мия! Забудь о некромантии. Брось катану духа. Ты должна победить эльфийской магией!»

Наверное, он бы укусил меня, чтобы привести в чувство, если бы это не пробуждало некромантию. Я сделала над собой усилие и сделала именно то, что говорил пес. Резким движением вернула клинок в ножны и потянулась за силой, которая жила во мне. Вот только к тому времени мне было так плохо, что о предупреждении Ян-Лина я забыла.

Внутри меня распустился огромный цветок и золотой свет затопил поле от края до края. Браслет сжался на моем запястье так сильно, что я испугалась – как бы не пошла кровь. Но после этого я посмотрела вниз, и мое новое зрение показало мне такое, что боль и дурнота были забыты сразу. Я рухнула на колени, зажав рот руками, чтобы не заорать от ужаса. Тьен прижался ко мне холодным боком и зарычал.

Теперь я видела все... И масштабы того, что я видела, поражали. Костей было много. Очень много. И держали их там только цепи. Серебристо-синие, их магия была такой же, как и магия браслета на моем запястье. Моя судьба - хранить их от этого? Я, которая могла справиться с ними с помощью некромантии, буду оберегать эльфийский город с помощью золотой искры? Меня едва не пробрал истерический хохот. Но Тьен осторожно сжал зубами мое ухо и напомнил:

«Приди в себя! Шибоку не исчез и сейчас очнется».

Словно в ответ на его слова черные ветви оплели мои руки. Но эльфийская магия давала мне преимущество – для того, что бы ей пользоваться, мне ничего не было нужно. Ни жесты. Ни слова. Только желание. И сила, наконец, подчинилась мне.

Черные плети начали осыпаться золотыми искрами. Я уничтожала сущность духа, вырывала корни, которые изо всех сил тянулись вниз и оплетали цепи, хранящие Лиансин. Вот только, когда шибоку был ничтожен и ни одного черного ростка не осталось в земле, моя сила не иссякла. Золотой свет продолжал сиять и даже расти, превращаясь в устремленный к небесам столп. Силы было столько, что ни о каком контроле не могло быть и речи, я даже представить не могла, как загнать это обратно. А по беспокойству на трибунах поняла, что загонять нужно.

Сквозь свою магию я видела, как медленно поднялся в своей ложе Дэ-Хой. В моих ушах снова звучали его слова: «Если ты не сможешь контролировать свою магию на турнире... Мне придется тебя убить». Я видела напряженную фигуру Ян-Лина у одного из проходов. За его спиной стоял черноволосый эльф – Юй-Лас. И чуть дальше – Годжен. Стервятники уже собрались, чтобы снять желанный артефакт с моего тела.

Наверное, в этот момент я должна была испытывать злость или страх, но чувства как будто унес поток света. Я равнодушно наблюдала за тем, как раскрывается искра моего отца – своим новым чудесным зрением я могла видеть и это. И в этот момент заскулил Тьен.

Я скосила глаза и увидела, что пес все еще рядом. Он отчаянно прижимался ко мне, и в зеленых глазах застыла боль. Меня словно окатило холодной водой. Должно быть, эльфийская магия жгла его с самого начала. Но он не уходил и стойко терпел. Помогал мне. В очередной раз. Я молча обвила руками шею пса и судорожно вздохнула. А затем изо всех сил потянула золотой свет обратно.

Столп дрогнул, и трибуны замерли. Медленно и неохотно магия начала возвращаться на место. Лепестки сияющего пиона внутри меня один за другим снова сворачивались в круглый золотистый бутон. Когда последний лепесток встал на место, я рухнула на спину, глотая воздух, как вытащенная рыба. Тьен все еще был рядом. Мои руки обвивали шею демона, а холодный язык облизывал мое лицо. Рукав рубашки задрался, обнажая запястье с браслетом, и я видела, что на нижних рядах эльфы привстают, пытаясь понять, что это.

Винсент первым оказался рядом. Он хотел было взять меня на руки, но я, наконец, смогла выпустить шею Тьена и встала сама. Меня пошатывало от усталости, и я с наслаждением повисла на локте друга. Шон приобнял меня за плечи, а Ястер встал за спиной. Таким составом в гробовом молчании мы вышли с поля. И только тогда, когда я ступила на дощатый настил лестницы, ведущей на трибуны, и заглянула в глаза улыбающегося Ян-Лина, эльфы словно очнулись. По рядам собравшихся прокатился восторженный рев.

Больше всего мне хотелось упасть в кресло, и было уже совершенно наплевать, что рядом будут Аккеро и Стэндиш. Но этой возможности мне не дали. Ян-Лин отвесил мне предельно вежливый и почтительный поклон и сообщил:

— Отец ждет вас в своей ложе, леди.

Я нехотя отпустила Винсента и пошла следом за эльфом, бросив предостерегающий взгляд на Шона. Юй-Ласа я больше не видела. Двое приближенных Дэ-Хоя готовили поле для следующей битвы. Ян-Лин довел меня до ложи и торопливо удалился. Я приблизилась к своему папаше и с вызовом посмотрела в синие глаза. Удивительно, но пенять мне за это не стали. Эльф махнул рукой, указывая на соседнее кресло. Я опустилась в него и села на краешек сиденья, неестественно выпрямив спину и сложив руки на коленях.

Дэ-Хой окинул меня удовлетворенным взглядом и сказал:

— Что ж, ты справилась. Пожалуй, настало время посвятить тебя в некоторые тайны этого города.

Я вспомнила цепи, которые видела внизу и невольно коснулась браслета.

— Вы о дважды убитых? – спросила я.

Остроухий вздрогнул и медленно оглядел меня с ног до головы. На его лице промелькнула тень

— Как ты их назвала? – медленно спросил он.

И только тогда я вспомнила, что понятия не имею, как этих тварей зовут здесь.

Глава 51. Эльфийская тайна

— А как их называют у вас? – спросила я, пытаясь потянуть время.

Но в глазах Дэ-Хоя светилась настороженность. Он не спешил отвечать и разглядывал меня с каким-то новым интересом. На мгновение я испугалась, что каким-то образом он сможет увидеть темную искру. Но поспешно отогнала эту мысль прочь и спросила, стараясь напустить в свой голос побольше беззаботности:

— Один из тех рибенцев, что приехал с Тайджу, рассказывал интересные байки о таких существах, но я не думала, что мне доведется их увидеть.

Какое-то время эльф продолжал сверлить меня недоверчивым взглядом, а затем медленно произнес:

— Байки? Да, для нуамьеннцев это байки. Эти твари никогда не водились по ту сторону стены. Только презренный Рибен страдает от этой напасти вместе с нами, да и там они появляются редко.

«Потому что их истребили некроманты, которых вы ненавидите». – очень хотела сказать я. Но продолжила молчать, преданно заглядывая в глаза своему отцу. Остроухий в это время начал неспешно рассказывать:

— Дважды убитые? Что ж, возможно, это имя им подходит. Когда-то на месте этого города было гнездо ночных драконов. Они напали на вас по пути сюда, ты их видела. Когда-то вся долина Лотосовой реки была заполнена этими тварями. Но один из моих великих предков истребил их. И построил на месте гнезда Лиансин.

Я испытала острое желание сжать в руке осколок и вознести молитву духам предков, но сдержалась. Следующим моим желанием было проклясть «великого предка», который был обычным остроухим идиотом, ничего не смыслящим в магии иного мира. И всех его потомков. Но теперь, к несчастью, я была одной из них.

Дэ-Хой в это время продолжал:

— Оказалось, что твари иногда способны возвращаться с того света и убивать эльфов. Поэтому в следующем поколении один из великих мастеров Лиансина создал три браслета, которые защищали город от возвращения тварей. Точнее, два из них охраняли город. Третий был создан на случай, если что-то случится с другими двумя. И до этого момента никакой силой он не обладал. А часть сведений была забыта и утеряна.

— Поэтому вы и подарили его моей матери? – догадалась я.

Эльф устремил взгляд в даль и медленно произнёс:

— Амалия... Самый большой грех, совершенный мной. Эльфы моего рода и положения не должны смешивать кровь. Да и обрекать ее на жизнь в чужом краю я не мог. Браслет достался мне по праву, но меня, как младшего, не посвящали в тайны рода. Я оставил браслет на память Амалии. Как оказалось, зря.

В его голосе прозвучала горечь.

— Отец и брат погибли, их браслеты сгинули. И только тогда я узнал, что по легенде должен проснуться следующий браслет-хранитель. Тот самый, который я оставил за Стеной. Мне пришлось отправить туда свою верную соратницу Люйлен Ли-Ин. Но сначала пришла весть о ее смерти. А затем вместо нее вернулась ты.

Эльф снова посмотрел на меня. Я отвернулась и сообщила:

— Если ты думаешь, что сейчас я буду растроганно рыдать, то не дождешься. Моя мать многое пережила. Да и мы с братом достаточно страдали из-за своего происхождения, а из-за вашей родовой побрякушки меня несколько раз чуть не убили. Больше всего я хотела бы вернуть ее.

— Это невозможно, – раздраженно сказал Дэ-Хой. – Поэтому, хочешь ты того, или нет – после турнира тебе придется остаться в Лиансине. Браслет будет питать цепи, которые не позволяют тварям вернуться с того света.

Я не удержалась от скептического взгляда. С того света? Неужели и правда ничего не знают? Драконам не нужно возвращаться с того света... Они построили город на костях. Они живут на кладбище дважды убитых драконов. А еще по их городу теперь ходит тот, кто прошел по второму кладбищу, в горах. И если он вынес оттуда метку... Нам не помогут никакие цепи.

Стоило мне вспомнить, сколько там, внизу, костей, по спине побежал холодок. Я позволила беспокойству прорваться наружу:

— Я восемнадцатилетняя полуэльфийка, которая толком не владеет золотой искрой. Не самая лучшая кандидатура на роль хранительницы города.

— Это уже не так, – холодно сказал Дэ-Хой и протянул руку. Тонкие пальцы сжали медальон в виде лилии, и медь снова потекла и начала меняться. Когда эльф, наконец, отпустил его, на моей шее висел медный пион. Я вспомнила то, как раскрывалась моя искра и нервно сглотнула.

— Искра в стадии пиона, – удовлетворенно произнес остроухий. – Хочешь-не хочешь, теперь ты одна из нас. Твою силу видели все. Как только турнир будет окончен... Думаю, ты понимаешь, что в победе теперь можно не сомневаться? Так вот, как только закончится турнир, я введу тебя в свой род как наследницу. Мы с тобой отправимся в столицу, в Запретный город Лугунь, чтобы король подтвердил твои права.

Я мрачно посмотрела на эльфа и спросила:

— А Шон?

Дэ-Хой удивленно посмотрел на меня, и в его голосе послышалось презрение:

— Мальчишка не эльф. У него ущербная искра, которая никогда не раскроется.

Мне должно было быть все равно. Но вместо равнощдушия пришла ярость. Я резко поднялась на ноги и заявила:

— Если хотите признать меня, признавайте и Шона. Без него мне ваши титулы не нужны.

Эльф медленно встал и угрожающе навис надо мной:

— Тебя никто не будет спрашивать, глупая девчонка. Браслет принадлежит моему роду, а ты не сможешь его снять. Значит, останешься здесь. Королю Нуамьенна нет надобности спорить со мной из-за какой-то пигалицы. Он выдаст тебя по первому требованию, не сомневайся.

— Пусть сначала найдет, - нагло ответила я. – Я согласна быть вашей дочерью, только если вы признаете Шона. Это мое условие.

С этими словами я резко развернулась и вышла. Останавливать меня эльф не стал. Пока Ян-Лин сопровождал меня к нашей ложе, я отчаянно думала. Разумеется, оставаться в Лиансине я не собиралась. Нужно понять, как вывести из-под удара моих товарищей и вернуться в Рибен. А остроухие пусть сами справляются со своими проблемами. Менять планы ради спасения своих врагов? Бред.

Наверное, по моему лицу было ясно, что разговор с отцом ничем хорошим не закончился. Но когда я подошла к своим друзьям, на меня не обратили внимания. Аккеро что-то выговаривал мрачному Шону, на коленях которого лежало развернутое письмо.

Глава 52. Тревожные вести

Я окинула взглядом своих товарищей и спросила:

— Что случилось?

Аккеро резко повернулся и оглядел меня с ног до головы. Шон раздраженно ответил:

— Ничего, это все полный бред.

Он хотел было смять листок, но следователь проворно вырвал его из рук юноши.

— Отмахнуться от этого не получится, мальчик, – снисходительно сказал он.

Стэндиш мрачно поддержал его:

— Хенман не из тех, кто будет раздувать проблему из ничего. Если он решился предупредить нас, значит, дело серьезное.

— Да что случилось? – спросила я, пытаясь заглянуть в листок.

Заметив мой интерес, Аккеро передал письмо мне.

— Да ерунда это все! – повторил Шон. – Ну какое убийство? Прошло полгода и он спохватился? Бред!

— Твоего мнения никто не спросит, мальчик, – холодно сказал орденец. – Гвидо Гемхен мог передать дело Ордену Святого Альбана. Главным у них старый крыс Вейтор. Полуэльфов он не любит, и с радостью упечет и тебя, и твою сестрицу в монастырь. И вместо окончания Академии будет у тебя несколько мучительных лет в холодной келье на хлебе и воде. А при попытках сбежать неугодных очень удобно убивать.

— Да кому я нужен? – продолжала возмущаться Шон.

— Пока твоя сестра носит этот браслет? Тебе огласить весь список?

В это время я пробежала глазами письмо и наконец, начала понимать, что происходит. Писал герцог Бейтан. Он сообщал, что из имения нашего дядюшки прибыли орденцы. Теперь Шона подозревали в каком-то странном убийстве полугодовой давности. Все это выглядело притянутым за уши. Но если герцог решил предупредить нас, то дело плохо. Я выразительно посмотрела на Ястера, и тот поспешно уступил мне место рядом с братом.

Я участливо погладила Шона по плечу и сказала:

— Мы что-нибудь придумаем.

Он притянул меня к себе. Положив голову на плечо брата, я задумалась. Ситуация становилась все более неприятной. Отец, скорее всего, не захочет признавать Шона. А если и решится на это – братец ненавидит остроухих едва ли не больше, чем я. А уж с папашей он хотел расквитаться в первую очередь. Ястеру возвращаться в Нуамьенн тоже не стоило...

«Ты же решила сбежать в Рибен, – напомнил Тьен. – Он тебе не брат. И сам разберется со своими проблемами».

Я скрипнула зубами. В словах демона был изрядная доля правды. Но все это время они были рядом со мной. Защищали и помогали, как умели. Бросить их на съедение дважды убитым в Лиансине, или позвоить уйти в Нуамьенн, где их ждет заключение  в монастыре, нежеланный брак, который может привести к войне на границах и... Я посмотрела на Винсента и вспомнила лицо его отца. Да, судя по всему, еще один нежеланный брак.

«Не маленькие. Сами разберутся».

В голосе Тьена промелькнула досада, и я скосила на него взгляд. Впервые я подумала о том, что нам с ним тоже придется расстаться. Он будет служить Святому, магия артефакта Мисуто будет удерживать пса. Тьен положил голову мне на колени, но больше не стал ничего говорить. Если бы я могла подняться всего на один уровень... Мой взгляд невольно скользнул по крупному треугольному камню на ошейнике. С некромантией шестого ранга я могла бы попытаться освободить демона.

Винсент попытался отвлечь нас и спокойно произнес:

— Сейчас нужно думать о турнире. Еще два испытания.

Я потеребила медальон в виде пиона на шее и нехотя сказала:

— Да, стоит думать о победе. Тогда и в Академию возвращаться не придется.

В глазах товарищей я видела сомнения. Никто из них не верил, что сможет досрочно завершить курс. Но я хотела выиграть. И Дэ-Хой считал, что победа у нас в кармане.

Остроухий не ошибся. С двумя последними испытаниями не возникло проблем. Мне не пришлось даже доставать катану – я справилась с помощью эльфийской магии. Когда мы выходили с последнего испытания, все поле от края до края заросло бамбуком. По трибунам разливалось ликование. А внутри меня грызли сомнения и страх. Больше всего я боялась оказаться запертой в золотой клетке до конца своих дней. Нужно было искать способ вернуть браслет эльфам.

Подведение итогов турнира должно было состояться на следующее утро. Еще ночь предстояло провести в неизвестности. К счастью, мне скучать и терзаться было некогда. На вечер у меня были далеко идущие планы. И к ним стоило подготовиться. Я наотрез отказалась ехать вместе с отцом, и мне милостиво позволили провести еще одну ночь с друзьями.

Тьен легко согласился передать мой план Стэндишу. Всю дорогу тот молчал, бросая на меня странные взгляды. Но когда мы подъехали к дому, пес сообщил, что охотник на все согласен. Но выражение неудовольствия на лице Святого ясно говорило мне о том, что от происходящего он мягко говоря, не в восторге.

После ужина я как бы невзначай подошла к Аккеро. Получить желаемое оказалось неожиданно легко. Я мило улыбнулась и предложила:

– Пройдемся по саду?

Следователь удивился, но упускать шанс остаться со мной наедине не стал. Мы вышли на крыльцо, и Аккеро галантно сотворил пару магических светлячков. Затем он оглянулся на дверь и спросил:

– Демон не будет вас сопровождать?

– Вы же его не любите,  - улыбнулась я. - Есть разговор, и не хочется, чтобы нам мешали. А Тьен все передал бы Стэндишу.

Аккеро первым спустился по ступенькам и галантно протянул мне руку. Поколебавшись, я оперлась на нее и позволила вести себя по саду. Несмотря на некоторую настороженность и опаску, следователь явно наслаждался моим обществом. Чего нельзя сказать обо мне. Сбежать хотелось неимоверно, как и вырвать руку. Но приходилось улыбаться, терпеть и вести светскую беседу.

Как только мы отошли от дома на достаточное расстояние, Аккеро сотворил вокруг нас подвижный купол, отсекающий звуки и спросил:

– Так о чем ты хотела побеседовать, Шия?

– Разумеется, о моем брате, - ответила я. - Ему, и правда, грозит монастырь? За что?

– Скорее всего, дело шито белыми нитками, - снисходительно пояснил мой спутник. - Но отделение Ордена Святого Альбана в том регионе не внушает мне доверия. Если у вашего дяди есть связи… Вашего братца упекут далеко и надолго, а во время расследования и жизни в монастыре бывает всякое. Я не шутил. Для вас обоих будет лучше, если Дэ-Хой признает вас.

Я процедила:

– Он не признает Шона.

– Значит, я прав. Юнфун Дэ-Хой готов назвать тебя дочерью и наследницей.

– Но я не собираюсь становиться наследницей без Шона.

Следователь крепче сжал мою ладонь и покачал головой:

– Это глупо. У вашего брата нет магии. Дэ-Хой никогда не признает его сыном. А эльфы не будут считать равным себе. Но я думаю, вы сможете оставить его при себе, если будете послушны отцу.

Я вспомнила жесткий взгляд эльфа и вздохнула:

– Думаю, что ни один из них не пойдет на это. Шон не станет служить отцу, которого ненавидит. Дэ-Хой не станет признавать полукровку без искры сыном. Ситуация патовая.

– Он может остаться и служить тебе, Шия.

В этот момент мы оказались неподалеку от раскидистого дерева. Я резко остановилась и повернулась к Аккеро. Он стоял совсем рядом и смотрел мне в глаза. Я прямо спросила:

– Вы могли бы помочь Шону выпутаться из этой истории в Нуамьенне?

Следователь снисходительно улыбнулся. Его пальцы коснулись моей щеки, и я сделала над собой усилие, чтобы не отшатнуться.  Аккеро медленно заговорил:

– Это зависит от того, что я получу взамен.

Его взгляд был красноречивее любых слов. К счастью, в этот момент в моей голове прозвучал голос Тьена:

“Нашел”.

Я призывно улыбнулась и сделала шаг назад. А затем скользнула под дерево. Аккеро тут же оказался рядом и прижал меня к стволу. Но я зажала ему рот ладонью и холодно сообщила:

– Не так быстро. Сначала вам придется выполнить еще одно мое условие.

После этого я медленно опустила руку, а следователь настороженно спросил:

– Какое?

– Возвращайтесь в дом сейчас.

В его глазах мелькнуло понимание.

– У тебя ничего не выйдет, - резко ответил Аккеро. - Думаешь, я не пытался?

– С вами не было демона, - сообщила я. - И это мое условие. Уйдите сейчас, или никаких договоренностей между нами не будет. Ничего не будет.

Он нехотя отстранился, но не спешил уходить. Пришлось сделать это самой. Я выскочила из-под раскидистых ветвей и понеслась в противоположную сторону сада. У меня не было ни времени, ни желания проверять, выполнил ли Аккеро мою просьбу. Оставалось надеяться на благоразумие следователя. И то, что он видел мою силу.

На другом конце сада я присела под одним из деревьев. Взволнованная молодая леди убежала от приставаний падкого на девичью красоту орденца… Надеюсь, тот, кого унюхал Тьен, думал именно так.

Долго ждать не пришлось. Скоро неподалеку послышался шорох. Я напряглась и потянулась к золотой искре. Но магия не понадобилась. Из кустов вышел мрачный Стэндиш.

– У нас есть труп, - сообщил он. - У него был сложный амулет для маскировки и яд для тебя. Если бы не Тьен, мы не смогли бы его найти. И к утру ты бы стала еще одной без вести пропавшей пассией этого орденского петуха.

Я поднялась на ноги и спросила:

– Где тело?

Но Святой отрезал:

– Возвращайся в комнату вместе с Тьеном. Дальше мы с Аккеро разберемся сами. У меня есть пару вопросов к Годжену и столичной делегации.

Я попыталась возразить, но охотник был непреклонен. Мы с Тьеном отправились в комнату. Стоило лечь спать пораньше. День был трудный. Но мне стало лень раздеваться, и я села на пол рядом с кроватью. Тьен сел около меня, и я обвила руками шею пса.

“Это было опасно”, - сказал он.

– Знаю, - серьезно ответила я.

Немного помолчав, пес осторожно спросил:

“Ты, и правда, собираешься дать Аккеро то, чего он хочет, в обмен на помощь Шону?”

Я вспомнила объятия орденца и меня передернуло. Пришлось нехотя признать:

– Это было бы хорошим выходом для всех. Но думаю, у Дэ-Хоя на мою невинность другие планы.

“Ян-Лин?”

– Вероятно.

“И что ты будешь делать?”

Я устало закрыла глаза и уткнулась в черную шерсть. А затем глухо ответила:

– Понятия не имею.

Наверное, я все-таки задремала. День был тяжелым. Испытание, новые обстоятельства, тревожные вести из Нуамьенна - все это сделало свое дело, и я уснула, склонив голову на холку Тьена.

Меня разбудил браслет. Он снова сжался на моей руке так сильно, будто хотел отрезать ее. Но на моей коже не появилось и капли крови. Следом я ощутила, как дрогнула земля. Тупая боль в солнечном сплетении напомнила детство. Я тут же вскочила на ноги и выскочила в коридор.

Слугу я нашла только в холле. Я торопливо схватила эльфа за руку и спросила:

– Где Ян-Лин?!

Остроухий устремил на меня недоуменный взгляд и ответил:

– Господин уехал час назад. Приводить в порядок турнирное поле перед награждением.

Я мысленно застонала, но сожалеть было некогда. Обнажила запястье, демонстрируя эльфу сияющий браслет, и тоном, не терпящим возражений, приказала:

– Подайте лошадь. Быстро!

Кажется, сегодня предстоит сбыться еще одному моему кошмару.

Глава 53. Битва на турнирном поле

Пока слуги седлали коня, я вернулась в комнату за окариной и катаной духа. С осколком я и так не расставалась. Тьен сказал:

«Это опасно. Нужно уходить».

— Поздно, – с сожалением вздохнула я. – У нас под ногами целое кладбище дважды убитых. Если цепи не выдержат, не уйдет никто. Эти твари сравняют Лиансин с землей.

«И это отличный шанс исчезнуть. Для тебя. Скачи в сторону гаваней Цианхая. Оттуда ходят корабли в Рибен. Драконы будут заняты жителями, тебя никто не хватится».

— Здесь останутся Винсент, Шон, Ястер... Ян-Лин, Кианфан, Стэндиш, Аккеро... – начала перечислять я.

«Последнему туда и дорога», – ввернул пес.

— ... И ты.

«Это не имеет значения. Если Стэндиш умрет, я буду свободен. За меня можешь быть спокойна».

— Нет, – отрезала я. – Я не могу оставить их на растерзание драконам.

«Тут несколько сотен твоих врагов. Дэ-Хой, который начал войну. Ян-Лин, который камня на камне не оставил от Мисутонару. Ты пряталась по лесам три дня, спасая юного наследника рода».

Он хотел напомнить мне о войне, но я вспомнила совсем другое. Слезы, бегущие по щекам Кианфана. Участливые взгляды юных эльфов после того, как я использовала золотую искру. И взгляд Дэ-Хоя. Не тот надменный и презрительный, которым он смотрел обычно. А тот единственный, в котором промелькнули совсем другие чувства.

Я вогнала ногти в ладони и на пару мгновений замерла, опустив голову и закрыв глаза. Затем резко упала на колени перед Тьеном и обняла его за шею. Пес вздрогнул от этого прикосновения.

— Все будет хорошо, – прошептала я в черное ухо.

После этого я заглянула в зеленые глаза и спросила:

— Ты пойдешь со мной?

«Я буду с тобой до конца».

Больше он ничего не сказал. Мы вышли из комнаты и направились к выходу из дома. Во дворе, к моему удивлению, для столь позднего часа оказалось неожиданно многолюдно. Аккеро и Стэндиш плечом к плечу стояли напротив Годжена и сверлили его суровыми взглядами. За его спиной сгрудились столичные. Мои друзья расположились чуть в стороне, над трупом, рядом с которым на траве распростерся светловолосый парик. Стоило мне появиться на крыльце, как расторопный мальчишка-эльф подвел коня.

Взгляды присутствующих обратились ко мне.

— Ты куда? – спросил Шон.

В этот момент земля снова дрогнула и я поспешно ответила:

— Спасать наши шкуры. Не ходите за мной.

С этими словами я взлетела в седло и подхлестнула коня. Соловый жеребец сорвался в галоп. Я неслась по темным, пустым улицам. Тьен бежал рядом. Больше он не предлагал мне уйти.

Дорогу к турнирному полю я помнила плохо, меня вел инстинкт. Наверное, поэтому через несколько улиц меня догнали. Я оглянулась, услышав конский топот за спиной. Стэндиш, Аккеро, Винсент, Ястер, Шон... Я скрипнула зубами, но не замедлила ход.

«Они могут помочь», – заметил Тьен.

И умереть тоже могут. Я не уверена, что от них будет толк. Спасет нас либо браслет, либо некромантия. Третьего не дано.

«Эльфы убьют тебя, если узнают, кто ты».

Поэтому я попытаюсь справиться с помощью своей новой силы и безделушки, которая выбрала меня. Будем надеяться, она сделала это не зря.

Нас никто не остановил, ажурные ворота, ведущие к полю были распахнуты. Над входом горели магические лампы. Стражи не было, и это был подозрительно. Я спрыгнула с лошади и в считаные мгновения преодолела коридор. У ограждения я была вынуждена остановиться. Браслет с новой силой сжал мою руку. А я, наконец, увидела стражу.

Оба эльфа застыли, пронзенные гигантскими костяными шипами, которые торчали из земли. Они были уже мертвы. В центре поля сидел Ян-Лин, медленно гасло золотое сияние. Земля вокруг него была усыпана осколками костей. Я быстро оценила «набор» и поняла, что ему удалось уничтожить самое меньшее, одну тварь. Но, похоже, он потратил на это все свои силы. Браслет на моей руке снова сжался, и я увидела, что одна из цепей лопнула. Теперь останки нежть шевелились под землей, желая вырваться наружу.

Золотая искра откликнулась сразу. Огромный пион внутри меня начал раскрываться лепесток за лепестком. Браслет жадно пил мою силу. И я видела, как она перетекает в цепи, как звенья незнакомой магии стараются стать толще, крепче, сомкнуться и удержать нежить, которая жаждала крови. Я шагнула вперед но Тьен перехватил меня за рукав и напомнил:

«Метка!»

Тогда я остановилась на краю дощатого настила и крикнула Ян-Лину:

— Иди сюда, пока я держу их!

Винсент шагнул вперед, чтобы помочь эльфу, но я вытянула руку, преграждая ему путь. — Ни шагу на поле! – предупредила я своих товарищей. – Если он и почуют еще живых, то дважды убитых будет сложнее удержать.

— Дважды убитых? – удивленно переспросил Шон.

— Дважды убитых ночных драконов, - процедила я. - Эти остроухие болваны построили город на кладбище нежити. И теперь она мстит.

— Но почему именно сейчас? – напряженно спросил Аккеро.

Я повернулась к Ян-Лину, который кое-как поднялся на ноги и сделал первый неуверенный шаг. А затем сообщила:

— Потому что там, в горах,когда на нас напали те драконы... Ян-Лин убил одного из них и прошел по такому же кладбищу. И теперь они будут мстить за собрата.

Я не стала говорить о том, что шла в этот момент следом за эльфом. И, возможно, на мне тоже стоит метка. Осколок в кармане наливался темной силой, чувствуя близость остальных костей. Но я все еще надеялась на браслет.

— Интересно только, откуда ты все это знаешь, Шия? – раздался позади меня холодный голос Дэ-Хоя.

Я не стала ни оборачиваться, ни отвечать ему. Раз он здесь, значит, почувствовал, что творится. Мои друзья расступились, пропуская отца, и эльф остановился за моей спиной. Сильные пальцы перехватили мое запястье. Над ухом раздался его спокойный голос:

— Больше магии. В тебе есть сила, сейчас не время придерживать ее.

— Я не могу ей управлять, – процедила я.

— Сможешь, – отрезал Дэ-Хой.

Вокруг него вспыхнул золотой свет. Сияние окутало тела стражников. С помощью своей маги и эльф снял их с торчащих из земли костей, а затем перенес на трибуны. Это было правильно – кровь давала твари, которая их убила, силу. Но исчезновение еды дракоов тоже не порадовало. Из-под земли взметнулся огромный хвост, а за спиной Ян-Лина из земли вылезла костяная лапа с огромными когтями.

Дэ-Хой выпустил мою руку и сказал:

— Продолжай, я помогу ему.

Его указания не требовались. Браслет жадно глотал мою силу и переправлял ее в цепи, но удерживать кости драконов легче не становилось. Золотой свет вспыхнул над полем, побеги неизвестного растения с бордовыми листьями оплели лапу и хвост, которые пытались добраться до Ян-Лина.

— Иди сюда, – отчаянно позвала я, но эльф едва переставлял ноги. Только тут я заметила, что с царапины на его предплечье капает кровь.

— Зажми рану! - крикнула я эльфу, и тот замер, пытаясь остановить кровь.

Твари внизу шевелились, пытаясь дорваться до того, кто убил их сородича. Магия отца сдерживала тех, которым удалось прорваться через лопнувшую цепь.

— Соедини оставшиеся звенья, – приказал Дэ-Хой. – И силу отдавай как следует! Цинтун, забудь об этой царапине, шевели ногами!

Но эльф шагнул вперед, продолжая зажимать рану. Это замедлило его продвижение. Я никогда не видела своего врага в таком жалком состоянии. Сколько драконов он уничтожил? Получается, не одного?

— Чем мы можем помочь? – спросил Винсент.

Я пропустила его вопрос мимо ушей. Все взгляды были прикованы к Ян-Лину, который медленнно, но верно приближался к нам. Дэ-Хой продолжал удерживать тварей, но рядом с одной лапой показалась уже вторая, а чуть в стороне от хвоста пробивалась на поверхность огромная костяная голова.

Ян- Лину оставалось всего пара шагов до края поля, и я протянула эльфу руку. Но в этот момент в его плечо вонзилась стрела. Удар отбросил эльфа назад и пригвоздил к земле. Кровь хлынула на траву, начала впитываться в землю. Я резко повернулась в ту сторону, откуда стреляли, и увидела, что в десятке шагов от меня стоит Юй-Лас. А за его спиной – отряд таких же черноволосых эльфов. Один из них уже снова натягивал тетиву.

Глава южного рода ухмылялся. Он нашел способ уничтожить Лиансин и род Дэ-Хой и без браслета. Я почувствовала, что нежить начинается с новой силой рваться вверх. Вторая стрела сорвалась с тетивы, но на этот раз ее остановило заклинание, пущенное Винсентом. Я обернулась и заглянула своему другу в глаза. А затем бросила многозначителный взгляд в сторону отряда черноволосых эльфов и холодно попросила:

— Убей их.

После этого я резко повернулась и бросилась к Ян-Лину. Это было рискованно. На мне тоже могла быть метка. Но сейчас тварей будоражила кровь намеченной жертвы. И пока эльф остается на поле, нам не избавиться от драконов.

Из-под земли показались новые лапы и хвосты. Они пытались схватить меня, не дать добраться до Ян-Лина. Но отбиваться не пришлось – Дэ-Хой перехватил все своей магией. Опутанные бордовой листвой кости дергались, пытаясь дотянуться до меня. Наконец, я упала на колени рядом с эльфом и схватила его за раненое плечо. за моим плечом Тьен пруыгнул и прижал к земел костяной хвост.

— Терпи, — предупредила я остроухого и обломала древко стрелы.А затем выверенным движением, которое мне приходилось совершать не один десяток раз за свою жизнь, выдернула наконечник из раны.

Эльф побелел, но сознания не потерял.

— Вставай, – попросила я.

Но в этот момент поняла, что и сама не могу сдвинуться с места. Браслет уже поглотил огромное количество моей силы, но цепи все равно не могли сдерживать тварей.

Дальше все произошло одновременно – острый коготь из-под земли воткнулся мне в ногу, а шипастый хвост - в бок.  Я зашипела от боли. Сила внутри меня продолжала утекать в цепи.  А затем, не выдержав нагрузки, серебристый браслет лопнул. Только тогда я поняла, почему сначала браслетов было два. Силы одного не хватило.

Глава 54. Защищая врагов

После этого в моих легких вспыхнуло пламя. Я прижала руки к груди и захрипела, пытаясь вдохнуть. Ночь стремительно окрашивалась в зеленый, некромантия просыпалась, а золотая искра пыталась подавить чуждую для нее силу. Кажется, я закричала.

Помог, как всегда, Тьен. Я пришла в себя от толчка. Пес опрокинул меня на землю и лизнул в лицо.

«Усыпи эльфийскую магию, твои раны мне не залечить, – сказал он. – Придется выбрать, чем сражаться».

Сквозь невыносимое жжение я вспомнила, как усыпила свою магию днем. И словно повинуясь моим мыслям, золотистый пион начал закрываться лепесток за лепестком. Жжение отступило, и я медленно села. Затем прикрыла глаза и за два вдоха погрузилась в некромантский транс, отключаясь от боли в ноге и боку, замедляя сердцебиение, чтобы лучше чувствовать нежить вокруг.

А чувствовать было что. Поле больше не держало драконов. Огромные скелеты один за другим вырывались на волю и взмывали в небо. Людишки их больше не интересовали. Тварей ждал целый город врагов, которые когда-то разрушили их гнездо. И теперь эльфов ждала расплата. Я резко распахнула глаза и огляделась.

Друзья уже стояли вокруг нас. Аккеро и Стэндиш помогли подняться Ян-Лину. Эльфу, кажется, в этот момент было наплевать на все. Он не мог оторвать от меня взгляд. Кровь из ран не прекращала течь, и ореол некромантии вокруг моего тела был ясно виден магическим зрением. Даже ребенок с первым уровнем сейчас понял бы, кто я.

Дэ-Хой остановился в нескольких шагах за спинами моих товарищей. Потрясение на его лице невозможно было передать словами.

— Что делать, Шия? – спросил меня Винсент.

Свой голос я услышала как будто со стороны:

— Вам – ничего. Я уведу их прочь.

— У тебя не хватит сил,чтобы уничтожить всех, – сказал Стэндиш. – И ты ранена.

Я равнодушно пожала плечами:

— Значит, вы должны догнать меня и добить их.

После этого я посмотрела в глаза обескураженному Ян-Лину и сказала:

— Я уведу их туда, где ты подцепил метку. На берег, где мы убили ночного дракона.

С этими словами я отступила на несколько шагов и обвела взглядом лица товарищей. За попытку спасти их придется заплатить своей тайной.

Я вытащила из кармана осколок кости и на несколько мгновений прижала его к ране на боку, позволяя амулету пропитаться моей кровью. А затем резким движением воткнула его в землю и поднесла к губам окарину. Потусторонние звуки заполняли турнирное поле и взлетали к небу.

«Приди ко мне, – требовала мелодия. – Служи мне. Защищай меня».

И небеса ответили. Раздался грохот, и на поле за моей спиной рухнул огромный драконий скелет. Я развернулась и посмотрела в пустые глазницы твари. Исполинская пасть распахнулась, и по полю прокатился голос:

— Кто ты такая и по какому праву призываешь меня?

На миг воцарилась гробовая тишина. Со стороны города слышался отдаленный грохот и крики. Я бросила короткий взгляд на друзей и эльфов, которые стояли за моей спиной, а затем громко и четко ответила:

— Я Мия, последняя из рода Ходо. Я призвала тебя по праву магии и крови. Служи мне. Защищай меня.

Больше я не оборачивалась. О том, что будет думать и чувствовать Шон, я знала и так. Дракон склонил ко мне огромный череп. Я вырвала из земли осколок и одним прыжком взлетела на огромную морду. Тьен последовал за мной. Наверное, это был приказ Стэндиша. Я не стала гнать пса. Мы вместе устроились на лбу твари. После этого дракон вскинул голову и пронзительно закричал. От резкого потустороннего звука содрогнулась земля. Затем мой новый слуга распахнул исполинские крылья и поднялся в небо.

Драконы, которые уже начали разрушать город, подняли головы и ответили на его зов. Я поднесла к губам окарину и начала играть, усиливая призыв. Один за другим дважды убитые поднимались в воздух и выстраивались в клин. Мелодия продолжала звучать, усиленная моей магией. Сейчас ее слышал каждый эльф в городе. Дракон подо мной закричал снова и направился туда, откуда прилетел – на место своего погребения в горах.

Я играла все время, пока с огромной скоростью стая неслась сквозь ночь. Даже если эльфы воспользуются потоком, они придут слишком поздно. И мне каким-то чудом нужно продержаться до их прихода в одиночку.

«Я с тобой», – спокойно напомнил Тьен.

Я почувствовала, что он старательно зализывает рану на моей ноге. Да, на берегу мне еще придется побегать, чтобы убить остальных. Уничтожить тварей можно двумя способами – раздробить кости на осколки, что и делал Ян-Лин. Или попасть в крохотную точку на внутренней поверхности первого шейного позвонка. Второе для меня было предпочтительней. Но учитывая раны, сделать это будет сложно.

Наконец, впереди показался берег горной речки. Дракон плавно опустился в центр холма, по которому вилась тропка. Всего несколько дней назад Ян-Лин беззаботно шагал здесь. И я шла вслед за врагом, который спас мне жизнь. А теперь я спасала его. Точнее, не только его. Своих друзей и целый эльфийский город. Горькая ирония судьбы продолжала меня преследовать.

Один за другим дважды убитые опускались на землю и окружали того дракона, на котором сидели мы с Тьеном. А из-под холма выбрались три новые твари. Несколько тягостных минут они слушали музыку. Но мои силы не были бесконечны. Поэтому я с сожалением отняла от губ окарину и убрала в мешочек. Дважды убитые только и ждали этого. Костяные челюсти со всех сторон вцепились в моего слугу и начали рвать его на части.

Я выхватила катану и пробудила духа. Лезвие оделось зеленым светом, и я прыгнула вперед, отсекая лапу ближайшей твари. Дальше все слилось в череду бесконечного хруста костей, свиста клинка и яростного клича дважды убитых. Я рубила и уворачивалась. Тьен помогал изо всех сил, вцепляясь в тянущиеся ко мне лапы, перехватывая гибкие длинные хвосты, которые пытались пронзить меня шипами. Какое-то время его защищал голубоватый магический доспех.

Но потом я увидела, как острый шип твари вонзился прямо в центр треугольного камня на ошейнике Тьена. Магический доспех погас, и у моего четвероногого друга не осталось защиты. Я изрубила на куски хвост твари, которая это сделала, но исправить уже ничего не могла. Никогда в своей жизни я не сражалась так отчаянно. Никогда еще катане Соджи Мисуто не приходилось столько рубить. Небо на востоке начало светлеть, когда я вонзила клинок в точку на шейном позвонке последнего дракона и тут же рухнула на землю без сил. Тьен подполз ко мне. На теле пса от ран не было живого места.

«Я уже давно мертв, Мия, – сказал он. – и боль не имеет значения. Пожалуйста, вставай. Тебе нужно уйти отсюда. Твоя кровь...»

Но было поздно. В тот же миг земля дрогнула, и в стороне раздался хруст. Я повернула голову и мысленно выругалась от бессилия. Моей крови здесь было пролито достаточно. Наверное, со стороны я выглядела не лучше Тьена, и только эльфийская живучесть  этого тела позволяла моему сердцу биться. И эта кровь пробудила того дракона, которого убили мы с Ян-Лином. На берегу поднимал голову еще один драконий скелет. А ни у меня, ни у Тьена больше не было сил, чтобы защищаться.

Я посмотрела в темное небо, а затем перевела взгляд на пса. Он пытался подняться на дрожащие лапы и скалил зубы. Прямо перед своим лицом я увидела треснувший треугольный камень. Теперь я могла рассмотреть зеленоватые линии заклинания. Оно не только создавало доспех, но и удерживало демоническую сущность в этом теле. И сейчас несколько нитей были порваны.

Я сплюнула кровь и криво улыбнулась:

— Если мне не суждено отомстить Тайджу и Ода... Хотя бы тебе помогу.

Собрав последние силы в кулак, я обхватила треугольный камень рукой. Земля дрожала под костяными лапами подбирающейся к нам твари, и в такт этому одна за другой лопались струны, которые удерживали в собачьем теле демона. В тот момент, когда огромная тень заслонила луну, камень под моими пальцами рассыпался. Моя рука бессильно рухнула на землю. Я наблюдала за тем, как тело пса окутывает зеленый свет. Сейчас он рассеется, и демон исчезнет, вернется в иной мир... И эта мысль наполняла мое сердце радостью.

Уши заложило от торжествующего рева твари, которая склонилась надо мной. И в тот же миг я поняла, что зеленый свет и не думает исчезать. Вместо этого он вытянулся, превращаясь в совсем другую фигуру.

— Нет! – закричала я. – Уходи!

Но было поздно. Зеленый свет погас. И пса на его месте уже не было. Передо мной на одном колене сидел юноша. На его теле был боевой доспех моего народа, темные раскосые глаза смотрели на меня, а длинные черные волосы были распущены.

— Уходи, - прохрипела я.

Но он только улыбнулся и поднял мою катану. Зеленое сияние погасло, я почувствовала, как рвется связь духа с клинком. А затем лезвие окутали черно-алые всполохи – демон наполнил меч своей силой.

Последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание, это был прыжок Тьена навстречу распахнутой пасти дважды убитого дракона...

... В чувство меня привела боль. Болело все. Я открыла глаза и закашлялась, горлом хлынула кровь. Каким-то чудом я все еще была жива. Тьен, все еще в своем истинном обличье, нес меня через строй вооруженных эльфов. Над его головой вставало солнце. Мы оба были с ног до головы залиты кровью друг друга.

Я скосила глаза и увидела, что впереди нас ждет мрачный как туча Дэ-Хой. Рядом с ним стоял сбитый с толку Ян-Лин и мои товарищи. Бледный Шон, холодный и отстраненный Винсент, обеспокоенный Ястер... Стэндиш и Акееро стояли с другой стороны от эльфа. Стоило демону приблизиться, как Святой сунул руку в карман. Когда он вскинул ладонь, в ней был зажат еще один треугольный камень.

Что?! Он хочет снова пленить Тьена, заставить его служить себе? Ну нет, я не для этого потратила свои последние силы!

Решение я приняла мгновенно. Мы были залиты кровью друг друга, так что эта часть ритуала была соблюдена. Мои пальцы вцепились в воротник демона. Линии заклинания Мисуто кружились вокруг его тела, пытаясь снова поработить. Тьен бросил на меня изумленный взгляд. Прежде чем кто-то успел меня остановить, я приблизила свое лицо к лицу демона и прошептала на рибенском, глядя ему в глаза, формулу Договора:

— Кровью и силой, до смерти или забвения.

А затем я впилась в его губы, скрепляя договор. Мой рот наполнился привкусом крови – ранение давало о себе знать. Алые капли стекали по подбородку. Я обвила руками шею демона, чтобы не дать ему отстраниться и снова стать рабом Святого, заключенным в собачьем теле. Ругань Стэндиша звучала для моих ушей сладкой музыкой. Заклинание из артефакта Мисуто смешалось с магией Договора и застыло.

Только убедившись, что смогла сохранить для Тьена его истинное обличье, я разорвала поцелуй и торжествующе посмотрела на Святого. После этого силы окончательно покинули меня. Я уронила голову на плечо теперь уже и моего демона и провалилась в темноту.

Глава 55. В путь

Из сна я выбиралась долго. То выплывала из мутного забытья, то снова проваливалась в него. Первый раз меня разбудила боль. Наверное, я застонала, потому что моего лба тут же коснулись холодные пальцы. Над головой я услышала голос Тьена:

— Потерпи немного. Скоро все будет хорошо.

В стороне раздался холодный голос Дэ-Хоя:

— Ты так в этом уверен, пес? Я еще ни на что не согласился.

— Но она спасла Лиансин, – возразил Ян-Лин. – И она ваша дочь.

— Это тело моей дочери, – сердито рявкнул его соплеменник. - И в нем душа некромантки, последней из рода, истреблению которого радовались все эльфы. Мерзкое демоново отродье...

Стэндиш резко сказал:

— Заниматься спасением души вас никто не просит. Вылечите тело своей дочери, а дальше мы сами разберемся...

Мне хотелось крикнуть, чтобы они не унижались перед Дэ-Хоем. Не стоит. Но губы едва шевельнулись. Похоже, содержимое моей головы все еще было доступно Тьену. Потому что он тихо, но уверенно произнес:

— Нужно. Стоит.

Я попыталась шевельнуться, и боль накрыла меня с головой, погружая в новое забытье...

В следующий раз меня привели в чувство крики. Возможно, юноши всего лишь разговаривали на повышенных тонах. Но у меня в голове каждый звук отдавался набатом.

— И что мне теперь делать, что?! Моей сестры больше нет, ее тело заняла эта... Она...

Это Шон. Меня кольнуло чувство вины. Винсент ответил ему спокойно:

— Шия отдала ей тело добровольно.

— Это она так говорит!

Больше я ничего не слышала, меня затянул водоворот из снов. Я снова видела Рибен. Кровь, стекающую на камни с клинка Харуто, сломанные ворота Сакуратэншу... На этот раз меня разбудила нестерпимая горечь во рту. Над головой раздался резкий голос Дэ-Хоя:

— Да держите вы ее!

— Ей больно, – упрекнул Тьен.

И только тогда я поняла, что мое тело сотрясают судороги, а две пары мужских рук прижимают меня к постели. Наверное, на запястьях и плечах останутся синяки...

— Делай свое дело, псина, – рыкнул Стэндиш. – Если она не проглотит еще лекарство, то умрет.

Сильные изящные пальцы разомкнули мне губы и начали вливать что–то противное на вкус, от чего мое тело снова содрогнулось. Откуда-то я знала, что это Дэ-Хой. Лечит меня? Почему? Ответа не было, а вкус отвара был настолько омерзителен, что я попыталась отдернуть голову. И волна боли, которая прокатилась по телу, снова утянула меня в забытье.

Мне снились тревожные сны, в которых я убегала от драконьих скелетов и почему-то глоссов. Сквозь череду видений иногда прорывалась реальность.

Один раз я видела, что Ян-Лин и Тьен сверлят друг друга недовольными взглядами, стоя рядом с кроватью, а их руки по-хозяйски лежат на моих плечах. Ни один из них не произнес ни слова, а когда я попыталась заговорить, то вместо этого уснула.

В следующий раз я обнаружила в комнате Стэндиша, который ходил вокруг Тьена и бесновался:

— Почему я так зол?! Потому что у меня увели очень полезного слугу! Ты поэтому к ней прицепился, да? Надеялся, что она пожалеет тебя и освободит? Доволен, тварь? Но ты не свободен до конца. Ты все еще мой раб. В той же мере, что и ее. А, может быть, тебе этого и хотелось – служить ей?

Демон растянул губы в усмешке:

— А может, тебе завидно, что она обнимается с твоим рабом в собачьей шкуре и даже не смотрит в твою сторону, Рэйман?

Происходящее показалось мне настолько бредовым, что я снова закрыла глаза.

Проснулась я на чужой постели в незнакомой комнате. И тут же услышала голос Тьена:

— Не шевелись. Обезболивающее еще не подействовало.

Демон появился в поле моего зрения. Вместо доспеха на нем были простые черные брюки и рубашка. С трудом разлепив губы, я прошептала:

— Где... мы?

Тьен остановился рядом с кроватью и доложил:

— На заставе в предгорьях.

Я сумела выдавить из себя еще один вопрос:

— Что... случилось?Он начал рассказывать:

— Ваша команда выиграла турнир и получила право на досрочное окончание Академии. Твой шрам уже пропал, я проверил. Теперь это тело принадлежит тебе навсегда.

— Если... выживу.

— Выживешь, – заверил демон. - Тебя лечил Дэ-Хой. Но раны, оставленные дважды убитыми, не заживут так просто.

Я прикрыла глаза, чувствуя, что каждый вдох отдается болью во всем теле. Но спать больше не хотелось, сознание понемногу прояснялось. Наверное, начинало действовать лекарство.

— Что с нами будет? – спросила я уже увереннее. - Где все?

Тьен вздохнул и признался:

— Не знаю. Этого никто не знает. Столичный отряд отбыл в Нуамьенн вчера. Стэндиш, Аккеро и твои друзья остались. Винсенту пришлось рассказать все Шону и остальным.

Я с тяжелым вздохом закрыла глаза.

— И ...как он принял эту новость?

— Ожидаемо, – коротко ответил Тьен. – Тебе не нужно сейчас думать об этом. Главное, что ты жива.

— Пока жива.

В то, что эльфы отпустят некроманта, своего исконного врага, я не верила.

В этот момент дверь резко распахнулась. На пороге появился Ян-Лин. Он наткнулся на мой напряженный взгляд и с облегчением выдохнул:

— Очнулась? Хорошо, так будет легче.

Затем он повернулся к демону и сказал, протягивая ему длинный сверток и сумки:

— Ее катана и вещи. Все лекарства я сложил, соблюдай дозировку, должно хватить. До Потока я понесу ее сам.

С этими словами эльф подошел к постели и легко поднял меня на руки. Прямо передо мной оказалась перевитая рубинами коса. Сопротивляться не было сил. Я склонила голову к груди Ян-Лина и дрогнувшим голосом спросила:

— Что происходит?

— Вы уходите, – сообщил эльф. – Винсент и демон сказали, что ты хотела вернуться в Рибен. Не знаю, что ты там собираешься делать с острыми ушами. Надеюсь, у тебя есть план. Я выведу вас через поток в гавань Цианхая. Через час корабль уйдет в Тамакато, места я уже выкупил.

— Он все-таки решил убить ее? – напряженно спросил Тьен.

— Не знаю, – мотнул головой эльф. – К сожалению, не господин Дэ-Хой будет это решать. Сейчас он отбыл ко двору короля. Боюсь, там ситуацию будут рассматривать в несколько ином свете.

Я нашла в себе силы поднять голову и спросила:

— Зачем ты помогаешь мне, Цинтун? В прошлой жизни я была твоим врагом

В его карих глазах промелькнуло смятение:

— Ты спасла меня и спасла Лиансин, несмотря на прошлое. Не в моих правилах оставаться в долгу.

Но в его взгляде было нечто большее, и это большее я меньше всего хотела там видеть. Эльф отвел взгляд и вынес меня из комнаты. Демон молча шагал следом.

Мы снова спустились в подвал. Стража перед дверью с лотосом расступилась. Ян-Лин толкнул дверь плечом и занес меня в уже знакомую комнату, выложенную зеленоватым мрамором. Розовый сгусток света все также переливался в центре зала. И меня ждали друзья. Аккеро и Стэндиш стояли чуть в стороне от юношей. Их одежда и сумки на плечах говорили о том, что они тоже собрались в дорогу.

— Готовы? – спросил их Ян-Лин.

— Погодите, – прохрипела я. - А вы что здесь делаете?

Стэндиш обвиняюще ткнул в меня пальцем и заявил:

— Ты украла у меня слугу, и я намерен вернуть его.

—Ты еще не выполнила свое обещание, и я намерен дождаться, пока ты не будешь в силах это сделать, – поддержал его Винсент.

Я перевела взгляд на Ястера. Тот пожал плечами и сказал:

— Ну... Жениться я не хочу. А посмотреть на Рибен будет интересно.

Шон бросил на меня злой взгляд и выпалил:

— Ты заняла тело моей сестры. И я намерен убедиться, что оно будет в целости и сохранности. А в Нуамьенне на меня вешают убийство.

Несколько мгновений я не находила слов и только изумленно хлопала ресницами. Они и правда идиоты, или хорошо притворяются? Я перевела взгляд на Аккеро и в моей голове вспыхнула идея. Следлователь все это время молчал. И в Рибене ему делать нечего. Я подняла глаза на Ян-Лина и попросила:

— Поставь меня на пол.

Поколебавшись, эльф выполнил мою просьбу. Я привалилась к стене тяжело дыша и накрыла руками раны на животе и боку. Тьен мгновенно оказался рядом, но я покачала головой и обратилась к Аккеро:

— У меня есть к вам деловое предложение.

В его глазах загорелся неподдельный интерес. Похоже, тот факт, что все это время общался с Мией Ходо, орденца никоим образом не смутил. Я обвела взглядом своих товарищей и сказала:

— Выйдите. Нам нужно переговорить с глазу на глаз.

... Разговор не продлился долго, и расстались мы довольные заключенным соглашением. Стоило Аккеро выйти за дверь, как в зал снова толпой ввалились мои друзья в сопровождении отряда эльфов. Ян-Лин подхватил меня на руки и приказал:

— Быстрее. Корабль скоро уйдет.

После этого он первым шагнул в сверкающее розовое ничто.

Вспышка боли снова на какое-то время погрузила меня в беспамятство. Очнулась я уже на руках у Тьена. Над головой светило солнце и кричали чайки. Запах соли и рыбы настойчиво лез в нос. Я огляделась и обнаружила, что демон поднимается по сходням на борт невзрачного парусного судна. Большая часть матросов были полукровками – детьми нуамьенсских преступников и сорвиголов, которые сбежали на край мира, и таких же отчаянных рибенцев. Я бросила прощальный взгляд на берег. Ян-Лин, закинув голову, смотрел в небо. Что он просил у богов? Хорошей дороги для корабля, или радовался избавлению от такой проблемы, как я? Этого мне уже не узнать.

Боль в ранах снова начала нарастать. Я определила, что сильнее всего повреждены живот, левый бок и левая же нога. Правое плечо ныло, но рана там заживала лучше остальных. Тьен сказал:

— У меня есть лекарства. Через неделю-другую будем в Рибене. Все будет хорошо.

Я закрыла глаза и склонила голову ему на плечо. Демон перебросился парой фраз с капитаном и спустился в каюту. Меня с большой осторожностью устроили на узкой койке. После этого Тьен вышел за дверь. Корабль медленно покачивался на волнах. Лежать было неудобно, но я боялась шевелиться и тревожить раны. Не хотелось даже думать о том, какой обузой я буду в этом путешествии. Как и о том, зачем за мной увязались все остальные.

Несмотря на все произошедшее, я улыбнулась. Рибен, жди меня. Скоро Тайджу и Ода потеряют спокойный сон. Мия Ходо возвращается.Дорогие читатели! На этом вторая часть истории Выжившей из Ходо закончена. Следующая и заключительная книга серии уже ждет вас здесь!

Content

Выжившая из Ходо. Эльфийский турнир

Глава 1. Снова золотая искра

Глава 2. Письмо из прошлого

Глава 3. Неприятный сюрприз

Глава 4. Разговор с ректором

Глава 5. Встреча

Глава 6. Испытание ч.1

Глава 7. Испытание ч.2

Глава 8. Испытание ч.3

Глава 9. Вечер начинается с ужина

Глава 10. Вечер продолжается

Глава 11. Утро с проблемами

Глава 12. Побег

Глава 13. В дорогу

Глава 14. Тайны Ястера ч.1

Глава 15. Тайны Ястера ч.2

Глава 16. Тайны Ястера ч.3

Глава 17. Подмена

Глава 18. Заметая следы

Глава 19. Граница

Глава 20. Бывший враг

Глава 21. Союзники

Глава 22. Союзники ч 2.

Глава 23. Находка

Глава 24. Находка ч.2

Глава 25. Эльфийская искра

Глава 26. Завершение Ритуала

Глава 27. Нападение

Глава 28. Нападение ч.2

Глава 29. Поток

Глава 30. Город Лиансин

Глава 31. Стэндиш в поисках истины

Глава 32. Долгий день в Лиансине

Глава 33. Долгожданная встреча

Глава 34. Предупреждение

Глава 35. Долгожданный разговор

Глава 36. В доме эльфа

Глава 7. В доме эльфа ч.2

Глава 38. Перед турниром

Глава 39. Первое испытание

Глава 40. Первое испытание ч.2

Глава 41..Третья сторона

Глава 42. Эльфийская сила

Глава 43. Эльфийская сила ч2.

Глава 44. Эльфийская сила ч.3.

Глава 45. Ночной посетитель

Глава 46. Браслет

Глава 47. Браслет ч.2

Глава 48. Испытание силой ч.1

Глава 49. Испытание силой ч.2

Глава 50. Испытание силой ч.3

Глава 51. Эльфийская тайна

Глава 52. Тревожные вести

Глава 53. Битва на турнирном поле

Глава 54. Защищая врагов

Глава 55. В путь