Михаил Михеев

Наставник. Шагнуть за порог

© Михаил Михеев, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

– Опять дрыхнешь, скотина?

Звучало сказанное беззлобно – это, можно сказать, был ритуал, повторяющийся каждое утро. Яран это знал и не обижался. Да и вообще, какой смысл обижаться-то? Не в его положении, как говорится.

– Дрыхну, хозяин.

Это тоже была часть ритуала, демонстративное смирение и безразличие. Граф, стоящий на пороге выделенной Ярану кельи (монахи, узнай они, как называются его апартаменты, удавились бы от зависти), немного печально хмыкнул:

– Хоть кто-то в этом замке мне не врет. Пошли завтракать, что ли.

Яран, кряхтя, вылез из-под невероятно теплого и столь же тяжелого одеяла, зевнул – уже не демонстративно, а по-настоящему, все же и впрямь проснулся буквально за пару минут до появления этого самоходного будильника – и потопал к умывальнику, на ходу почесывая успевший изрядно зарасти густыми черными волосами затылок. Стоило побрить голову, конечно, в нынешней ипостаси растительность на теле доставляла определенные хлопоты. Стоило, но – лень.

Каменные ступени, по которым пришлось спускаться, выглядели изрядно потертыми. Ну да замку не одна сотня лет, чего уж там. Конечно, его капитально перестроили, и теперь вместо подслеповатых бойниц он смотрел на мир широкими окнами, а серый камень стен изнутри покрылся богатой отделкой, на которой чужеродно выглядели почти добела выцветшие от времени традиционные гобелены. В результате все здесь стало ярким и светлым, хотя и малопригодным для обороны. Но полы… Вынимать и менять плиты дорого и сложно, замазывать мелкие повреждения цементом убого. Вот и остались потертости, которые скоро можно будет начать именовать ямами. И кое-какую лепту в их создание внес и сам Яран – чай, давненько уже здесь ходит.

Завтрак прошел как всегда – вначале слуги занесли и расставили посуду и еду, выставив все в идеальном, геометрически выверенном порядке. Потом сели взрослые. А затем примчались дети графа, и начался бардак.

Визги, писки, мелкое хулиганство… Яран с тоской и ностальгией вспомнил старые добрые времена, когда детей, вне зависимости от пола, возраста и социального происхождения, воспитывали поркой на конюшне. Затем нравы смягчились – вначале перешли с розг на вожжи, потом на ремень… Помнится, он своего воспитанника, который сейчас во главе стола устроился и с умилением наблюдает за отпрысками, как раз ремнем и порол. И все под бдительным присмотром его покойного батюшки, одобрительно кивающего на каждый особо звонкий шлепок.

А ныне что? Крайний случай маразма, вот что. Как говорил один знакомый псарь: «Собака-то пятнистая. Просто белое пятно размером во всю собаку». Ударились люди, как им это свойственно, в другую крайность. В дворянской среде драть наследников (а также кидать в них подвернувшимися под руку предметами, лупить палкой и проводить иные воспитательные процедуры) стало вообще не принято. Как дальше жить будем? Нет, все-таки простолюдины с их куда более приземленным мышлением в этом плане умнее и от классических методов отказываться не спешат. И что прикажете делать Ярану? Ему же и этих субчиков еще на путь истинный наставлять как-то придется.

– Яран, – вывел его из раздумий голос графа. – Скажи мне, что ты думаешь о своем будущем?

– Мое будущее – служить вам, монсеньор.

– Не сомневаюсь. Пока не закончит действовать заклятие. Но вот представим, что его нет. Что дальше?

Вопрос застал Ярана врасплох. Что-то с утра потянуло хозяина на философию – не к добру это. Ни его предки, ни он сам ранее в подобных, носящих, скорее, теоретический интерес, вопросах замечены не были.

– Вы знаете условие, монсеньор. Заклятие, гарантирующее мои верность и службу, исчезнет только после того, как не останется прямой мужской линии вашего рода. А он, – кивок в сторону расхулиганившейся малышни, – пресекаться что-то не жаждет. Да и, откровенно говоря, ваша жена на втором месяце, у нее будет мальчик.

– И ты молчал?!!

– Вы не спрашивали, монсеньор, – злорадно усмехнулся Яран. Наложенные на него чары уже почти двести лет удерживали его возле семьи графа, но не заставляли угадывать желания хозяина, так что можно было изображать тупого служаку хоть до посинения. Кстати, защищать его, случись нужда, они тоже не требовали – такой вот то ли прокол, то ли намеренная лазейка, оставленная накладывающим заклятие магом с какими-то ему одному ведомыми целями. Впрочем, тот маг давно умер, его уже не спросишь.

Между тем граф вскочил и расхаживал по столовой, будто лев. Разве что хвостом себя по бокам не хлестал, и то лишь из-за отсутствия такового. Графиня сидела на своем месте и тихо пунцовела. Яран же видел не только ее состояние, но и кое-что еще, вот только говорить не собирался. Пока, во всяком случае. А потом… Кто знает, что будет потом, но информация всегда может пригодиться. Имел возможность убедиться на собственном горьком опыте.

Между тем граф внезапно остановился, буркнул жене что-то вроде «С тобой я потом разберусь» и решительно уселся на свое место. Все правильно, война войной, а завтрак по расписанию. Однако по тому, с какой скоростью граф ел, было видно – ему не терпится поговорить с супругой тет-а-тет. Что же, его право…

Разговор неожиданно продолжился вечером, за ужином. На сей раз присутствовали только сам граф и Яран – детей отправили спать (хрен они заснут, конечно, наверняка продолжат буйствовать или вовсе сбегут в парк – в привидения играть), а жена на сей раз не пришла. Ну да, небось, перевели ее на особый режим, чтоб проблем у будущего младенца не возникло. Зря она, что ли, предпочитала молчать? Так что ужинали мужчины в гордом одиночестве, и это придавало обстановке некоторую толику спокойствия.

– Яран.

– Да, монсеньор?

– Ты думаешь, я тебя утром просто так спросил?

– Нет, разумеется, – спорить или прикидываться, что не понимает, о чем речь, не было смысла. Если граф захотел поговорить о чем-то, значит, разговор состоится. Да и, честно говоря, самому было любопытно. Эту черту характера, несмотря на то, что она не раз доставляла проблемы, Яран так и не смог изжить.

– Это хорошо, – задумчиво протянул граф. Яран лишь плечами пожал – дурацкий человеческий жест, прилипший, словно вторая кожа. Чего тут хорошего, он не знал, однако и спорить не собирался. – Тогда слушай внимательно.

– Разумеется, монсеньор.

– У меня много врагов.

– Кто бы спорил. – Яран проворчал это себе под нос, однако граф услышал. И, что характерно, не обиделся. Лишь вздохнул:

– Да уж, предки мои постарались…

И с этим тоже не было смысла спорить. Предки графа (да и он сам, если честно) славились неуживчивым характером, не умели держать язык за зубами и с восторгом нарывались на дуэли. Последнее обстоятельство, на взгляд Ярана, было глупостью несусветной, однако с комментариями он не лез – каждый строит жизнь так, как считает нужным. Вот только каждый убитый враг добавляет роду кровников. Учитывая же, что эту семейку уже не одно поколение учил сам Яран, ставя им технику боя, далеко превосходящую все то, что было известно местным любителям подержаться за эфес, трупов накопилось немало.

На взгляд самого Ярана, проблема решалась элементарным вырезанием недовольных до седьмого колена. Увы, и сам граф, и его предки, страдали вредным для здоровья уважением к рыцарскому кодексу. То есть не убивали детей, женщин и вообще непричастных, да и в спину почему-то стрелять брезговали. Хотя сами то и дело получали в нее гостинцы, когда свинцовые, а когда и стальные.

– В общем, Яран, – прервал неприлично затянувшуюся паузу граф, – я хочу, чтобы, если со мной что-то случится, ты позаботился о моих детях.

Вот теперь пришло время удивляться, но Яран предпочел лишь вопросительно заломить бровь. Как показывал его опыт, этот энергетически малозатратный прием частенько заменял кучу вопросов, которые требовалось вначале сформулировать. Что, к слову, не так-то и просто, особенно когда понятия не имеешь, с чего начинать, да и вообще о чем спрашивать. Сработало и в этот раз – граф вздохнул и озвучил детали проблемы.

Большая часть этих деталей (да и проблемы в целом) ничем Ярана удивить не могла. И впрямь, много врагов скопила в коллекции семья графа, чересчур много. Вот только назвать это по-настоящему серьезной проблемой язык не поворачивался. Богатство вкупе с весом при дворе и неписаными дуэльными традициями ограждали их род, к слову, один из старейших в стране, от мести с эффективностью каменного забора.

Опасения вызывал, пожалуй, лишь тот факт, что в последнее время непонятные поползновения шли со стороны королевского двора. Именно что непонятные – вроде бы ничего конкретного, однако некие странные реверансы в сторону самых непримиримых врагов граф как-то отметил. И вдобавок очень уж многие воспрянули духом. В общем, дело ясное, что дело темное.

Яран с трудом удержался от того, чтобы сплюнуть прямо на тщательно натертый слугами пол. Его воспитанник всегда отличался мнительностью, но на этот раз он, похоже, ухитрился переплюнуть сам себя. Такие вот неясные слухи возникали с завидной периодичностью, и было это всего лишь отзвуком никак не иссякающих дворцовых интриг. Король просто обязан раздавать своим сторонникам авансы, пускай даже словесные. Ну, один дурак сказал, второй подхватил, третий неправильно понял – ерунда какая.

Примерно в этом ключе Яран и ответил, после чего разговор свернулся и больше не возобновлялся. Граф успокоился вроде бы. И все равно Ярану казалось, что он его до конца так и не убедил.

Граф оказался прав. И понял это Яран через два дня, когда ранним утром был вытряхнут из своей кровати мощным взрывом. Громыхнуло так, что содрогнулся, казалось, весь замок, и стекла посыпались из окон мелкой, сверкающей на солнце пылью.

– Твою ж налево! – прокомментировал Яран, вставая с пола. – Что это было?

Вопрос получился риторическим. Хотя бы потому, что в ушах звенело, и даже собственный голос звучал, как через толстый слой ваты. И это притом, что Яран был куда менее восприимчив к внешним воздействиям, чем прочие обитатели замка. Впрочем, для того, чтобы разобраться в происходящем, достаточно оказалось выглянуть в окно. И зрелище, которое открылось перед ним, впечатляло.

Внушительная стена, сложенная еще в незапамятные времена из массивных каменных глыб, выглядела целой. Почти. Там, где раньше были ворота, клубилось облако пыли – кто бы ни был виновником этого, постарался он на славу. И не только постарался, но и перестарался – взрыв получился избыточно мощным, и каменный свод привратной арки, не выдержав сотрясения, рухнул, завалив проход. Закупорился он даже лучше, чем это делали сами ворота. Иной разговор, что теперь высота преграды уменьшилась, и через образовавшуюся на месте прикрывающей ворота башни груду камней вполне можно было перебраться. Вот только получалось это у многочисленных, одетых кто во что горазд людей не слишком быстро.

– Вот сволочи, – выдал Яран второй комментарий. – Такую красоту сгубить…

Действительно, башня впечатляла суровой законченностью и простотой форм. Увы, даже если захотят ее восстановить, так, как раньше, уже не получится.

Оделся Яран быстро. Уж чему-чему, а этому великому искусству его научили еще дома. Точнее, сам научился, впечатленный палкой сержанта на военных сборах – тот просто обожал лупить ею отстающих по жирным задницам. Даже самые тупые и ленивые сдавали норматив максимум через неделю. Сейчас навыки пригодились – и оделся, и даже произвел кое-какие необходимые манипуляции с организмом. Так что из комнаты он вышел как всегда, сверкая белоснежной улыбкой (да-да, почистить зубы Яран тоже успел), застегнутый на все пуговицы, элегантный…

Жаль только, что все его усилия пропали зря – те два олуха, что встретились Ярану на лестнице, изящную завершенность образа не оценили. Вместо этого они бросились на него, размахивая один шпагой, а другой устрашающего вида и сомнительной эффективности абордажным тесаком. И, наверное, очень удивились, когда разряженный хлыщ выкинул обоих в окно вместе с их железками.

Вторая группа, числом вдвое большая, повела себя ничуть не умнее. Похоже, у этих имбецилов осознание численного перевеса могло вызвать лишь реакцию атаки, на большее их мозги были не способны. Правда, у них было еще и огнестрельное оружие, но его слабым местом в этих краях по-прежнему оставалась долгая перезарядка. На долю Ярана пришлось лишь изящно уклониться, полюбоваться удивлением на лицах нахалов и отправить их в окно следом за первой группой. Летели красиво, а вот пятна на камнях, которыми был выложен двор, получились неэстетичные. Впрочем, то не было виной Ярана, это они зачем-то в полете крутились да конечностями размахивали.

Размышляя о падении нравов и быстром снижении поголовья людей с художественным вкусом, Яран все так же неспешно прошел к спальне графа и обнаружил ее хозяина, лежащего в луже собственной крови. Трупов вокруг хватало – граф не зря считался мастером клинка, и жизнь свою продал дорого. А еще, по всему выходило, что напали на него еще до, так сказать, официального штурма замка – те, кто лез через стены, вполне могли успеть сюда добежать. В конце концов, отправленные Яраном в свободный полет добежали, хотя и выглядели запыхавшимися и потными. Но вот на хорошую драку времени им уже не хватило бы. Равно как и на то, чтобы обшарить спальню, хорошенько вычистить ящики шкафов (какую резьбу при этом исцарапали, сволочи!) и убраться отсюда, прихватив раненых. По сути, здесь и сейчас находилось всего два человека, Ярану совершенно незнакомых. И стояли они над трупом… О-па! А ведь граф-то еще дышал! Слабо, но все же вполне заметно, и кровь пузырилась на губах при каждом вдохе.

Они начали поворачиваться к Ярану, хвататься за оружие, раскрывать рты… Все это выглядело в искусственно подстегнутом восприятии настолько медлительно и натужно, что Яран с трудом удержался от смеха. Два быстрых шага вперед – и столкнувшиеся лбы незваных гостей издали звук, подобный бильярдным шарам. Один треснул, забрызгав все вокруг пеной из крови и мозгов, второй, более прочный, остался цел. Ненадолго – Яран тюкнул его по темечку кулаком, а затем толкнул в сторону двери. О косяк твердолобый и приложился – виском, что характерно. Насмерть.

Яран склонился над графом, подумал секунду… Из смерти этих двоих он смог извлечь маленькую толику силы. Увы, очень маленькую – не был Яран профессиональным некромантом, да и энергия этих людей принадлежала не совсем его стихии. Конечно, если провести ритуал по всем правилам, то результат можно получить куда лучше, но откуда было взять мел, свечи, а главное, время? Пентаграмму ведь рисовать – это целое искусство! Но все же мало – лучше, чем ничего. Оставалось лишь отдать ее графу.

Он это умел. Не очень хорошо, во многом уступая профессиональным целителям, с большой потерей сил, но умел. И потому, когда граф едва заметно шевельнулся и застонал, приходя в себя, это было ожидаемо.

– Яран…

При каждом слове изо рта графа выкатывались крошечные сгустки крови, и это было плохо. Нет, что спасти раненого не удастся, Яран знал сразу – сил для этого требовалось на два порядка больше, чем он мог дать. Ни один целитель не справится, разве что накопителями обвешается с ног до головы. И то не факт, что поможет. Некромант мог бы что-то придумать, но, опять же, не просто так – будут требоваться жертвы и время. Однако спасти и улучшить состояние – две разные вещи. Здесь и сейчас сил не хватило даже на то, чтобы купировать наиболее опасные повреждения, так что улучшение будет коротким. Яран это знал. И граф, несмотря ни на что, все понимал.

Понимал, но – держался. В глазах не было даже намека на страх, лишь усталость. И все равно взгляд был требовательным. Противиться такому сложно. Яран вновь склонился над умирающим:

– Я слушаю вас, монсеньор.

– Яран, – шепот был тихим, но четко различимым. – Дети. Позаботься о них – и ты получишь свободу.

– Вот как? – О том, что заклятие может быть снято так просто, волевым решением главы рода, Яран не знал и даже не догадывался. С другой стороны, может, проще сесть и не мешать? Те, кто вломился в замок, прирежут наследника – и, в принципе, на том все и закончится. Заклятие исчезнет само собой.

– Так, – голос звучал все тише, а крови вытекало все больше. – Спаси их, Яран. Хотя бы выведи из замка – и ты свободен…

Последние слова вырвали из графа остаток сил. Тело еще недавно сильного мужчины разом обмякло. Все, теперь это была лишь пустая, никого не интересующая оболочка. Душа же отправилась… Куда? Этого Яран не знал и знать не хотел. Пускай этот секрет уйдет в вечность. Оставалось лишь выполнить просьбу графа. Не потому, что последняя воля умирающего священна – просто он был не самым худшим воспитанником. И, когда вырос, его было за что уважать.

Детские спальни располагались в соседнем крыле. Не то чтобы далеко, все же замок – это не город. Тем не менее успел Яран с трудом. У дверей в детскую уже собралась небольшая толпа, громко обсуждающая, как бы половчее эти самые двери вышибить. Судя по накалу спора, к консенсусу незваные гости прийти никак не могли.

Поубивать их было вполне реально, хоть шпагой, хоть голыми руками. Но – зачем? Яран открыл прихваченную по дороге у одного незадачливого вояки сумку – там, помимо всякой полезной мелочовки, неплохо поместилась сдернутая с того же трупа перевязь. На ней, словно наливные яблочки, висели круглые железные шарики гранат. Как раз то, что нужно.

Щелчок пальцами – и крошечный язычок огня затрепетал на сквозняке, не торопясь, впрочем, потухать. Простенькое заклинание, детям очень нравится. Для того, чья стихия огонь, в плане затрат сил вообще ничтожное. Огонек коснулся фитиля, с легким шипением побежал к гранате… Яран выждал почти до конца, после чего отправил ее в толпу, которая оживилась настолько, что просто не замечала окружающих. А зря!

Пока железный шарик летел, огонек проскочил, мерцая искрами, по фитилю и нырнул внутрь, где его уже ждала начинка из довольно паршивого черного пороха. Сам по себе порох не взрывается, просто активно горит, выделяя массу газов. Но если он при этом оказывается в закрытом объеме… В общем, громыхнуло знатно, осколки тоже ударили неплохо. Оставалось выйти из-за угла и добить раненых и контуженых, так и не успевших сообразить, что происходит, врагов. Минутное дело. И, в отличие от рукопашной, практически безопасное.

– Тук-тук! – Яран слегка побарабанил кончиками пальцев по дверному косяку. Пальцы у него были жесткие, словно гвозди, поэтому звук получился негромкий, но четко различимый. – Кто-кто в теремочке живет? Кто-кто в высоком живет?

– Яран?

Ну надо же, узнал! Все же наследник у графа, хоть и совсем еще малец, сумел не потерять головы и сохранил ясность мышления. Молодец!

– Я, конечно.

– Какой краской ты волосы красишь?

– Я их стараюсь брить наголо.

За дверью раздался облегченный вздох, и запор с лязгом открылся. Яран вошел, мысленно поблагодарил того, кто, несмотря на все ремонты и переделки в замке, предусмотрительно сохранил и прочные двери, и совершенно не вписывающуюся в интерьер толстую стальную пластину засова.

Позади раздался топот множества бегущих ног, однако Яран даже не ускорился, захлопнув двери аккурат перед носом тех, кто стремился сюда попасть. Мощный удар вызвал сотрясение, подобное тому, что случается, когда начинает действовать средних размеров вулкан, но этим реакция двери и ограничилась.

На несколько секунд в воздухе повисла тишина, а затем в дверь с чувством забарабанили. Яран повернулся и, хотя его не могли увидеть с другой стороны, высокомерно изогнул бровь:

– Кого там принесло?

– Открывай!

– Уйди, противный, ты не в моем вкусе.

По ту сторону двери несколько секунд переваривали услышанное, а затем раздался вопль, и в двери застучали с удвоенным энтузиазмом. Впрочем, Яран к чужой ругани прислушиваться даже не пытался – он умел лучше, и чужие жалкие потуги его мало интересовали. А вот дети, находившиеся в комнате, представляли сейчас куда больший интерес.

Мальчишка двенадцати лет от роду со шпагой в руках смотрелся более комично, нежели грозно. Тем не менее Яран готов был в том поклясться, кое-кого он бы с собой забрать успел. Зря он его учил, что ли?

Сестра замерла за спиной брата. Для десятилетней испуганной девочки она вела себя на удивление адекватно. Не истерила, только лицо побелело. И руки нашла чем занять – толстая старая кошка, любимица многих слуг, пришлась как нельзя кстати. Яран окинул их взглядом, неторопливо кивнул:

– Ребята, ваш отец погиб. Он просил вытащить вас отсюда. Берите, что надо, и…

Договаривать не потребовалось. Мальчишка коротко и зло кивнул и сразу полез в ящик стола. Сестра его побледнела еще больше и осталась на месте.

– Тебе что-то надо?

– Матильда! – девочка прижала кошку к груди, всем видом показывая, что никуда без нее не пойдет. И не пойдет ведь – упорная! Яран прикинул, как половчее, чтобы случайно не сломать им что-нибудь, подхватил обеих – что ему лишний вес.

Именно этот момент выбрала дверь, чтобы, не выдержав очередного удара, рухнуть. Сама-то она, может, и выдержала бы, как-никак не новомодная поделка, скорее красивая, чем надежная, а работа старых мастеров. Дуб, грубый, но крепкий – ее ставили еще во времена, когда замок был не просто жильем, но крепостью. Потому она, в принципе, столько и держалась, стоически игнорируя удары, но слабым местом оказались штыри, на которых крепился косяк. За пару столетий, что прошли от их установки, железо успело изрядно проржаветь, оказавшись менее стойким, чем плотное дерево. Лопаясь и изгибаясь, штыри вылетели из пазов, после чего вся конструкция с грохотом обрушилась на пол.

Это оказалось неожиданным для обеих сторон. Нападающие, похоже, уже так привыкли долбиться лбом в неуступчивые деревяшки, что смирились с мыслью: это надолго, и как следует набить шишки они еще успеют. Яран же был слишком занят, чтобы отслеживать, что там творится в глубине камня. Теоретически чуткий слух мог ему это позволить, но тратить время и силы на интерпретацию оттенков гнусного скрежета ему и в голову не пришло.

Тем не менее из секундного замешательства он вышел на мгновение раньше атакующих и сделал, пожалуй, единственное, что ему оставалось. Сгреб детей в охапку и развернулся спиной к неприятелю, закрывая их своим телом. Громыхнуло, да так, что заложило уши, и в спину будто поленом врезали. Мушкет – штука внушительная, и Ярану оставалось лишь порадоваться, что, наплевав на маскировку, успел сменить облик. И не только уплотнил кожу и нарастил чешую, но и поддел легкую, по специальному заказу сработанную кирасу, иначе последствия могли бы оказаться весьма печальными.

Еще несколько шлепков – это уже пистолеты, отвратительный «звяк» – похоже, кто-то притащил с собой пошлый арбалет. И пауза – оружие требует перезарядки. Что же, теперь его очередь!

Яран круто развернулся и продемонстрировал всем свою фирменную улыбку. Даже удивительно, как быстро некоторые люди ухитряются бледнеть. Впрочем, это было последнее, что они успели сделать в своей никчемной жизни.

Шаг вперед, широкий взмах – и тяжелая лапа задевает шею ближайшего врага. Самым кончиком одного-единственного когтя на среднем пальце. Этого как раз хватает, чтобы перерубить шею вместе с позвоночником, и голова, держащаяся лишь на полоске кожи, откидывается назад. Кровь в потолок веером… А теперь удар с левой! Какой-то незадачливый герой отлетает к стене и уже там судорожно пытается удержать вываливающиеся из распоротого живота кишки. Шаг вперед…

Это была бойня. На самом-то деле, остановить Ярана у этих людей шансы имелись. Не такой уж он и неуязвимый. Но это надо не потерять головы, бить в уязвимые точки… Или просто открыть плотный огонь – хоть одна пуля из сотни да найдет, куда ударить. Но для победы надо проявить стойкость, дисциплину, готовность умереть, задерживая атакующее чудовище на те секунды, что нужны товарищу для перезарядки оружия. На подобное способна регулярная армия, но не шайка головорезов без внятной иерархии, помноженной на палками вбитой дисциплину. И пока Яран рвал на куски оказавшихся впереди, задние уже развернулись и побежали, завывая от ужаса.

– Всех убью! – проревел он вслед. Больше для острастки – исполнить-то угрозу он мог, вот только времени на то, чтобы гоняться за этими трусами, сейчас решительно не было. В любой момент к ним могло прийти подкрепление, а толпой завалить можно кого угодно.

Сбросить кирасу – сейчас она будет только мешать. Вся спина в дырках, арбалетный болт торчит… Но свою задачу неуклюжая железяка выполнила, ослабив удары пуль как раз настолько, чтобы их могла выдержать чешуя.

Следом за кирасой отправилась рубаха – изорванная, бесполезная. Спина ощутимо ныла – пули не пробили естественную защиту Ярана, но ушибли изрядно. Плевать! Развернулись могучие кожистые крылья, до того скрытые одеждой от чужих глаз. Яран прикинул ширину окна – нормально, не помешает. Брызнули осколками вышибаемые стекла – табуретка, которой воспользовался Яран, пришлась очень кстати. Аккуратно, чтобы не смахнуть ненароком подопечных ставшим огромным телом, Яран шагнул к детям:

– Ничего не бойтесь, ясно?

– Ясно, – оба закивали. – А мы полетим?

– Да. Когда-то я обещал вас покатать – придется исполнять обещание сейчас. Держитесь!

Когда очередная толпа чужаков ввалилась в комнату, там никого не было. Лишь ветер развевал занавески. Демон исчез, улетел в неизвестность, унося с собой наследника графства.

Несколько лет спустя

Девушка сидела на скамейке и читала книгу. На коленях у нее свернулась калачиком пушистая кошка. Девушка не замечала ее, и не было в том ничего удивительного. Люди вообще редко могут видеть призраков, а именно им кошка и была. Она умерла уже больше года назад. Просто от старости. Но хозяйку оставить так и не смогла, а потому вместо того, чтобы отправиться в свой кошачий рай, осталась рядом с ней, приглядывать и защищать. В крошечных мозгах не хватало разума, чтобы понять, сколь бессмысленным было это занятие. И все равно такая верность стоила уважения.

Впрочем, единственный, кто мог бы оценить картину, сейчас был занят. Очень занят – гром металла, разносящийся над округой, говорил об этом лучше всяких глашатаев. Те, кому не повезло жить по соседству, кривились, но молчали – во-первых, кузнец и так, не пытаясь отстаивать свои права, расположился на отшибе, у реки. А во-вторых, когда ему надоедали жалобы и угрозы, он начинал бить морды, и получалось у него это просто шикарно.

Причина грохота, куда более звонкого и громкого (а заодно непрерывного и размеренно-однообразного), чем в обычной кузнице, была проста. Вместо подмастерья с его ограничениями по физической силе и времени использования, здесь работал водяной молот. Речушка, у которой стояла кузница, была невелика, но хозяин сделал запруду, установил колесо на манер мельничного, а от него уже, через хитрую систему шестерней, привел в движение тяжелую железную болванку, плющащую металл быстрее и эффективнее обычных молотов.

Разумеется, годилась она только для черновой обработки, доводить изделия до ума приходилось уже вручную, но все равно результат получался куда быстрее, чем у конкурентов. Те злились, грозя намылить изобретателю шею, а реку и вовсе пустить в другое русло, но пока что этим дело и ограничивалось. Во-первых, кто кому намылит – это вопрос, а во-вторых, с протекающей по выдолбленному за века в скале желобу рекой так просто не совладать. Ну и еще один маленький нюанс – продукция этой кузницы не только делалась быстрее, но и качеством заметно превосходила грубоватые поделки соседей. И вот этого факта не мог отрицать никто в округе, почему и уходили мастеру наиболее «вкусные» заказы от местных дворян, жаждущих иметь не просто кирасу, шпагу или нож, а что-то выдающееся.

Вот и сейчас мастер заканчивал очередную поделку, сердито ворча под нос. Вот неймется человеку – вбил себе в голову, что сталь должна быть непременно узорчатой. Мол, и крепче, и рубит лучше, и… Перечислять то, что вбил в голову считающий себя знатоком толстяк, можно было долго. Проще кивнуть, сделать, что он просит, тем более платит честно и весьма щедро. Любой каприз за ваши деньги – и кому интересно, что того же результата можно добиться, используя не столь уж большой набор присадок и грамотную закалку?

Отложив почти готовый клинок рапиры, кузнец вздохнул и повел широченными плечами, разгоняя кровь. Все, осталась полировка, и можно устанавливать эфес. Получится загляденье – это уже сейчас ясно, вот только и сил потрачено изрядно. Но доделывать оружие он будет завтра – хватит, устал, да и поздно уже. Солнце садится, и, несмотря на широкие окна, становится темно. Зачем портить зрение?

– Эй, Питер, заканчивай!

– Сейчас!

И действительно, уже через пару минут грохот, доносившийся из большой кирпичной пристройки, где, собственно, и располагался водяной молот, стих. Еще через минуту появился и виновник тишины – высокий парень с очень широкими, развитыми каждодневной нагрузкой плечами. Руки его были сплошь в мелких ожогах – брызги раскаленного металла летят иногда далеко. Впрочем, он давно привык к этому и воспринимал боль как нечто само собой разумеющееся. Широкий кожаный фартук в подпалинах и мокрые от пота волосы довершали картину.

– Хотел закончить, – пояснил ученик, хотя никто его не спрашивал.

Кузнец лишь кивнул:

– Молодец. Иди, шустренько искупайся, и ужинать.

Когда парень, то и дело встряхивая заросшей буйной юношеской шевелюрой головой, с которой во все стороны летели мелкие капли воды, поднялся от реки, Сара как раз заканчивала накрывать на стол. Не в доме, хотя кузнец отстроился, по меркам обычных мастеровых, неплохо – два этажа, широкие, застекленные (ох и дорогое удовольствие!) окна. Однако же как-то так повелось у них, что летом обедали во дворе, где была сооружена и небольшая печь, и аккуратная, покрытая незатейливой, но красивой резьбой беседка. Последнее все соседи считали блажью и господскими замашками, однако же про себя. Все по той же причине – советчиков кузнец невежливо посылал, а особо непонятливым запросто, с одного удара, исправлял прикус. Те злились и гадали, откуда в некрупном вроде бы человеке столько силы, но урок, однажды преподанный, усваивали быстро.

Сегодня их юная хозяйка превзошла сама себя. Впрочем, если бы у нее не получилось, тоже не беда. Все равно бы съели, нахваливая, ибо голод и физическая усталость – лучшие приправы. И неудивительно, что съели все махом.

Подмастерье управился быстрее всех, нетерпеливо поерзал, но дождался, когда наставник закончит, вальяжно откинется на высокую спинку скамьи и начнет задумчиво рассматривать сквозь толстые стенки не слишком ровно отлитого стакана перекатывающуюся внутри рубиновую жидкость. Вино кузнец пил самое простое и по чуть-чуть – так, чтобы немного расслабиться после тяжелого дня. Хозяин местного трактира его за это не слишком жаловал – на таком клиенте много не заработаешь. Кузнецу, однако, было плевать. Сейчас же он, скрывая за полуопущенными веками скачущий в глазах смех, наблюдал за все более нетерпеливо поглядывающим на калитку воспитанником.

– Да иди уж, – не выдержал он наконец. – Только переодеться не забудь.

Последнее сказано было уже в спину, вряд ли услышано и по большому счету не требовалось. Не тот человек Питер, чтоб умчаться к своей зазнобе в грязной рубахе и непричесанным. Так и получилось. Две минуты – и вот он, стоит на пороге. На ногах сапоги по последней деревенской моде, широкая рубаха с широким же поясом, штаны а-ля городской модник… Научить его стрелки наводить, что ли? Впрочем, к столь авангардному решению местное общество еще не готово. Ерунда. Главное, въевшаяся в кожу чуть не намертво копоть оттерта (ну, почти везде), а волосы не только уложены, но и перетянуты охватывающим голову плетеным кожаным шнурком. В общем, красавец-мужчина, укротитель женских сердец и вообще первый парень на деревне. Особенно учитывая, что это он с дамой сердца пузыри пускает, а сверстникам (да и кому постарше) дать в глаз может запросто, сил хватает.

– Не слишком долго, – с напускной суровостью прокомментировал увиденное кузнец. – А то будешь завтра с утра, как сонная муха, а у нас работы невпроворот.

Сара, активно обгладывающая куриную ножку, тихонько хихикнула. И закономерно поперхнулась и закашлялась. Кузнец повернулся к ней, состроил максимально грозную рожу, на которую только был способен:

– А ты вообще молчи. Не смущай человека. У него, может, судьба решается. Хотя не факт, что сегодня.

Это утверждение имело право на жизнь. Питер, конечно, молодец, но при общении с девушками терялся и мямлил, что в этом возрасте случается. Видел кузнец его зазнобу, как же. Пользуется моментом – в кои-то веки у девчонки есть возможность покомандовать парнем. А то у других она особой популярностью не пользуется – тем попышнее интересны, и чтобы вымя как у коровы. Эта же… Рядом с Сарой поставь – и разница будет разве что на лицо и цвет волос, а так даже рост почти одинаковый. Хотя, конечно, Сара еще растет.

Так вот, по меркам вчерашних крестьян далеко не красавица. А у Питера остатки воспитания в заднице играют, вот и запал. Впрочем, почему бы нет? В этом возрасте все влюбляются.

– Э-э-э…

– Деньги сам знаешь, где лежат. Много не бери.

– Я… не о том, – Питер зарделся, как красна девица. Кузнец и сам знал, что не о том, хотя бы потому, что и собственные деньги у парня имелись. Небольшие, конечно, однако честно заработанные – там забор подправит, там дрова наколет, а кому-то и нож скует да плуг починит. Нормальная практика для любого подмастерья, но надо же было как-то его расшевелить. – Я поговорить хотел.

– Говори.

– Без нее, – быстрый взгляд на сестру.

Ну вот, пошли мужские разговоры, что не для нежных детских ушек. Кузнец усмехнулся, кивнул:

– Ну, пойдем. А ты, – суровый взгляд в сторону Сары, – остаешься здесь. Сидишь, доедаешь и не подслушиваешь, а то выпорю.

Он мог, и угроза была отнюдь не пустым звуком. Девушка громко фыркнула, но перечить не посмела.

Правда, и разговор, состоявшийся за сараем, куда мужчины предусмотрительно отошли (слух у Сары был исключительно хорош), вначале развивался довольно вяло. Питер долго мямлил, не зная, с чего начать. Был такой недостаток у парня – вроде и силен, и храбр, и, когда надо, решителен, а вот в определенных вопросах телок телком. И лишь после грозного рыка, требующего вести себя, как мужчина, парень смог, наконец, выдавить из себя, что не знает, как подступиться к своей избраннице. Она ж красивая. У нее ж наверняка ухажеров куча. А еще они говорят, что когда… ну… это самое… В общем, она как бревно.

– Не расстраивайся. Если женщина красива, то в постели она не бревно, а как минимум калиброванный брус, – и еще качественная пила, способная выклевать мозги кому угодно, но это неоперившемуся юнцу знать пока не следовало, ибо опасно для неокрепшего сознания. Кузнец с трудом сдерживал смех. – И вообще, пошли их подальше. Как она сама послала, и можешь теми же словами. Какими именно, уточнишь сам в приватном разговоре.

– То есть…

– То есть никто из тех, кто тебе уши трет, с ней на сеновале не кувыркался. С ней вообще еще там никто не был. Думаю, она их всех отшила еще на этапе букетно-конфетного периода, вот и злятся теперь.

Питер безоговорочно ему поверил. Во-первых, потому, что верить хотел, а во-вторых, знал, что наставник не врет. Может что-то не сказать, но врать не будет точно. А кузнец лишь вздохнул. Ну, не объяснять же ему нюансы поведения человеческий женщины, а также изменения в ее запахе и прочие физиологические мелочи. Слишком многое они видят по-разному, вот и приходится иногда подсказывать, не объясняя.

– Ладно, иди. У тебя неплохие шансы… И да, вытащи ее на природу. У речки посидите, что ли, а то сдохнет она в этой пыли.

Питер кивнул, но как-то рассеянно – видимо, переваривал ранее полученную информацию и не особенно был способен воспринимать что-то еще. Кузнец вздохнул – жаль, девчонка ему в общем и целом нравилась. Но, увы, будучи дочкой сельского писаря, рисковала посадить зрение. Отец ее учил, что хорошо, но в полутемной избе, что плохо. И вдобавок понятие о санитарии здесь ограничивалось обустройством сортиров. Мытье рук – ну, туда-сюда. С банями уже сложнее, хотя и не совсем печально. Охрана труда и техника безопасности – это каждый сам для себя решает. А то, что пыль от стоящих как попало и бережно оберегаемых от любого стороннего прикосновения книг запросто вызывает, например, кучу аллергических реакций, от пошлого дерматита до астмы и воспаления легких, никто и подумать не мог.

Вот так. Заболеет «любовь всей жизни» – и что дальше? Питер своим унылым видом всю плешь проест, было уже. Пришлось тогда бросить все и помогать. А ведь излечить перелом куда проще, чем спасти от пневмонии. Особенно учитывая, что последние антибиотики из аптечки были использованы более восьмидесяти лет назад. В общем, та еще проблема.

За забором раздался смех, мелькнуло в щели что-то яркое, подозрительно ассоциирующееся с подолом платья. Все правильно, здешние модницы, подобно своим собратьям во всех странах и мирах, отчаянно стараются выделиться из общей массы. Кузнец усмехнулся. Может, оно и правильно, только есть один нюанс. Женщинам важно, что на них надето. А мужчинам куда важнее, что у них раздето. Впрочем, это извечная игра, начатая тысячелетия назад. Не мы начали – не нам и правила менять.

– Иди уж, – подтолкнул он Питера. – И помни: будешь мямлить – опоздаешь.

Подмастерье словно ветром сдуло. Что ж, удачи ему. Сам кузнец на волю чувств не полагался, предпочитая спокойствие и размеренность. Именно поэтому давным-давно сошелся с подходящей вдовушкой, в качестве основного критерия ставя покладистый характер и умение вести хозяйство. Неплохие внешние данные и молодость шли приятным довеском и не более того. О свадьбе речи не шло, зато дома чисто и опрятно, у нее какая-никакая уверенность в завтрашнем дне, ну и с физиологией проблемы решаются. А что кто-то за спиной зубоскалить пытался – так поголовье зубов сократить для кузнеца проблем нет.

– Подслушивала? – не оборачиваясь, спросил он.

– Ага, – Сара усмехнулась. Несмотря на формальную двухлетнюю разницу в возрасте, кое в чем она была заметно взрослее брата.

– Пусть так. Ладно, часа три у нас есть…

– Как бы не все четыре. А если братец начнет вести себя поумнее, то и до утра.

– И завтра весь день будет клевать носом, как студент на лекции, – закончил мысль кузнец. – А потом приложит себя молотом по пальцам. А мне опять лечить. Так что лучше пусть он еще немного побудет влюбленным пентюхом. Быстро приберись – и начнем.

Два раза упрашивать не требовалось, – уж что-что, а учиться мелкая любила. Особенно тому, что никто другой показать не мог. Вообще не мог – потому что не знал и не умел. И только наставник был в курсе, чего это ему стоило.

В самом деле, попробуй научи человека магии, когда сам ею владеешь на уровне пользователя. Ругали в свое время учителя его, ругали, говорили «учись, пригодится», а он только посмеивался. Один черт вся современная магия творится при помощи машин, сидят в лабораториях и пытаются ее развить немногочисленные энтузиасты. И вот результат – несмотря на хорошие задатки, умел он не так уж и много. Точнее, не так уж и мало, особенно по меркам этого мира, но уметь прочитать заклинание и знать в деталях, как и почему оно работает – две большие разницы. Разбирайся он в свое время в теоретической магии – и хрен бы удержало его тогда заклятье, наложенное местным колдуном. Среднего уровня поделка была, сломать такую можно без особых усилий. Главное, знать, как именно это сделать. А он не знал.

И вот, имея скудный багаж знаний, он теперь сам вынужден был выступать в роли учителя. Причем натаскивать существо не только иного (хотя и крайне близкого) биологического вида, но, до кучи, иного направления. Он-то классический огненный, а ученица – столь же типичная представительница другой стихии. Причем стихия девчонки – вода. Можно сказать, антиподы. И как ее, спрашивается, учить?

Хорошо еще сохранилось понимание, что базовая теория работы со стихиями едина. Магия подчиняется одним и тем же законам, что огненная, что воздушная, что земли или воды. Константы разные, но формулы-то одни! Нюансы узкой специализации начинаются позже. Вот до этого уровня он девочку и довел, а дальше пришлось разбираться совместно, копаясь в книгах. Еще хорошо, что накопитель, взятый из дому, за эти годы не сдох, и, помимо развлекательных программ, на него была закачана неплохая библиотека.

Смешно, но за эти годы он узнал о магии больше, чем за всю предыдущую жизнь. А Саре нравилось чувствовать себя отважным исследователем, открывающим новые горизонты. Пожалуй, сейчас она вполне смогла бы посоревноваться на равных с магом средней руки. Оставалось лишь гадать, в кого она пошла – в их роду магов не было уже лет двести.

И все равно женщина, даже столь юная и одаренная, остается женщиной. Ей только дай чего-нибудь замутить, особенно какое-нибудь жуткое непотребство. Неудивительно, что любимым предметом Сары был раздел предметной магии, научно обзываемый алхимией. Классические же маги, кривя губы, презрительно величали его зельеварением. Ну, их право, тем более цвет у того, что варила сегодня девушка, и впрямь получился изумрудно-зеленым. Как есть болотная тина, и запах соответствующий.

– Кхе! – не выдержал и закашлялся кузнец, когда из котла выскочил и поднялся к потолку очередной клуб вонючего дыма. – Кхе-кхе-кхе!

Сара еще энергичнее заработала длинной деревянной ложкой, перемешивая свежесваренную пакость. Затем капнула в котел немного уксуса и вновь помешала. Запах стал еще ядренее, а ложка растаяла на глазах. К подобному девушка оказалась не готова, однако моментально сориентировалась и выудила из-под стола железный половник. Он, как ни удивительно, оказался более устойчив к агрессивной среде и, хотя по матовой поверхности металла отчетливо прокатились цвета побежалости, будто от сильного нагрева, издевательство выдержал.

– Готово!

– И что это у нас получилось? – с осторожным интересом спросил кузнец, но прежде, чем Сара успела ответить, дверь распахнулась.

– Сара ли’Моран?

– Молодой человек, – кузнец выглядел ненамного старше незваного гостя, однако это не помешало ему говорить с истинно университетским апломбом. Так студент отчитывает школьника. – Вам никогда не говорили, что прежде, чем войти, надо стучаться? А то вдруг мы здесь всякими непотребствами занимаемся.

Сара моментально покраснела, то ли от смущения, то ли от душившего ее смеха. Возможных неприятностей она не боялась совершенно – тот, кто был с нею рядом, уже давно показал, как умеет откручивать головы. А вот ее наставнику было не до смеха. В отличие от девчонки, он успел неплохо разглядеть и того, кто говорил, и тех, кто стоял за его спиной. Наивные, они ведь наверняка искренне верили, что полумрак коридора не даст их рассмотреть. Для человека это и впрямь было бы препятствием. А вот кузнецу было все равно, какой там уровень освещенности, его глаза воспринимали картинку в мельчайших деталях. Надо отметить, увиденное ему совершенно не нравилось. И действовать он начал, не медля ни секунды.

То, что планировала сегодня сварить ученица, называлось трансмутатор и, если верить сборнику «Практическая алхимия для начинающих», позволяло воздействовать непосредственно на генетический код, превращая любое живое существо в некое подобие мифической ехидны. Судя по иллюстрациям, довольно жалкое, но все же. Не навсегда, сроком примерно на два-три часа Побочный эффект – жуткая слабость, вызванная большой потерей энергии, затрачиваемой на прямую и обратную трансформацию.

Но, как и ожидал строгий, но не очень квалифицированный преподаватель, результат серьезно отличался от теоретических выкладок. Когда отправленный мощным пинком в открытую дверь котел щедро окропил всех, кто стоял на пути, свежим варевом, никто не спешил мутировать. Зато попавшие под накрытие издали синхронный вопль боли. Мало того, что горшок был тяжелым и твердым, да еще и летел с приличной скоростью! К тому же и содержимое его было горячим – кипело оно, по прикидкам кузнеца, при температуре заметно выше ста градусов. Вдобавок еще и жглось, как смесь из дюжины кислот. Неудивительно, что попавшие под живительный душ на некоторое время оказались выключены из происходящего. А зря.

Прыжок вперед, прямо в гущу дезорганизованных врагов, передние ряды которых вопят от боли, а задние еще не поняли, что случилось. Коридоры дома просторные для сельского жилища, втроем развернуться можно, однако для хорошего размаха места уже нет. А когда в эту гущу влетает подбодренное мощным пинком тело, верещащее от боли и ужаса, не знающее, хвататься за обожженное лицо или отбитые гениталии… В общем, куча-мала наступает моментально.

Врагов было много. Человек десять, наверное – считать было некогда. И все неплохо вооружены. Вот только оружие не совсем подходило к ситуации. Где-нибудь во дворе длинные, тяжелые шпаги дали бы им какой-то намек на преимущество. И пистолеты, к слову, тоже смотрелись бы куда как уместнее. Когда возникает куча мала, клинковым оружием таких габаритов, что начинаешь подозревать его владельцев в наборе специфических комплексов, не размахнешься. А за кинжалы народ, более привычный именно к шпагам, схватиться не догадался. Чем кузнец моментально воспользовался самым бессовестным образом, благо его оружие, мощные, тяжелые кулаки и острейшие когти, доставать не требовалось.

Это было похоже на вихрь, кружащийся среди опавшей листвы. Противники разлетались сбитыми кеглями, не успев даже понять, что происходит. Грохнул выстрел – и вопль подтвердил, что в такой сумятице попасть можно в кого угодно, кроме собственно цели. Больше никто стрелять не пытался – да и не успел, честно говоря. Последнего из незваных визитеров, сообразившего, что надо делать ноги, и метнувшегося к двери, кузнец достал уже на пороге, одним ударом свернув незадачливому гостю шею. И наступила тишина…

– Кажется, я перестарался, – задумчиво пробормотал Яран, глядя на результат.

– Думаешь? – Сара подошла, присела на корточки. Движения у нее были плавные, невероятно завершенные – зря, что ли, каждый день под руководством Ярана вдали от чужих глаз занималась гимнастикой. Оно и для здоровья полезно, и дисциплинирует. А крови она и без того не боялась совершенно.

– Знаю. Надо было оставить хоть одного для допроса. А я… увлекся.

– Да уж, дядя Яран, ты у нас человек увлекающийся.

Кузнец хмыкнул, сдерживая смех. Пожалуй, он все же перестарался не только в отрывании голов. Манерой говорить и держаться воспитанница радикально отличалась от сверстниц. Но так уж получилось – вначале было не до нюансов воспитания, а потом… Ему так хотелось видеть рядом хоть кого-то, похожего на людей из оставленного в далеком прошлом родного мира! Регулярно, примерно раз в десять лет случающийся приступ ностальгии, чтоб его! И он воспитал девчонку так, как в детстве воспитывали его самого. Со старшим подобных вольностей допускать было нельзя – все же наследник (теоретически) графства, а вот Сара оказалась как раз к месту. Получилось оригинально. Правда, в будущем это может здорово попортить ей жизнь…

– Но, я думаю, ничего страшного, – улыбнулась девушка. – Что могут знать наемники?

– Двойка за наблюдательность, – скривил губы Яран. – Кто ж будет нанимать для разовой акции исключительно дворян?

– Дворян?

– Ну разумеется, – Яран пожал плечами. – Это же сразу видно.

– Но… как?

– Замаскировались они неплохо, согласен, – кузнец брезгливо пошевелил носком сапога край изорванного и залитого уже начинающей темнеть кровью камзола, надетого на ближайшего покойника. – Одежда ношеная, сидела на них привычно – стало быть, перед нами обычная спецовка бретеров, не слишком озабоченных козырянием титулами. Скорее, наоборот – наверняка предпочитают, чтобы их не могли с ходу идентифицировать. Хотя, с другой стороны, дворянство дает право вызвать любого на дуэль и заколоть его практически на законных основаниях. Впрочем, сейчас не тот случай… Доспехи, на ком есть, тоже не блещут фамильными гербами. Скорее, прочные, чем красивые, рабочий инструмент. Оружие без гербов, неброское, но качественное, стоит намного дороже, чем может показаться с первого взгляда.

– И что? Я тоже это увидела. И оценила. Дорого, но хорошему наемнику вполне по карману.

Яран кивнул – столько лет живя в семье кузнеца, сложно не научиться разбираться в оружии и доспехах. Он брезгливо потыкал кончиком пальца в неестественно вывернутую и жутко обожженную алхимическим зельем, но все еще крепко сжимающую рукоять шпаги кисть одного из мертвецов:

– Обрати внимание. Держит привычно, умело. Весьма характерный для самой распространенной в этих местах школы фехтования хват. Такого не назовешь слабаком или неумехой. Но лезть с метровым дрыном в тесное помещение, где сложно развернуться, а драться удобнее кинжалом или абордажным тесаком, станет лишь тот, у кого понятие «оружие» ассоциируется исключительно со шпагой. И вон еще. У этого умника в руке дага[1], остальные взяли обычные ножи – и не попытались их достать. Для них нож на поясе с оружием не ассоциируется – так, инструмент, чтобы мясо порезать. То есть драться они привыкли в лучшем случае на дуэли, опытный солдат при нужде использует как оружие даже помойное ведро. А у этих мозги не сработали. И еще, они не умеют действовать в свалке. Один на один – пожалуйста, а вот навалиться толпой, да в тесноте… Как-то не вяжется это с наемниками.

Сара медленно кивнула, признавая свое поражение, потом вздрогнула, словно ее ударили палкой:

– Питер!

– А, проклятие! – Яран выпрямился так резко, что зацепил головой о косяк и едва не взвыл от боли. Не подумал он о мальчишке. Расслабился, идиот!

Сару кузнец догнал уже возле самых ворот. Хотел цыкнуть, чтобы спряталась в доме, но тут же остановился. Во-первых, неизвестно, где ей безопаснее. В свете нынешних событий пускай будет на виду. Во-вторых, не послушается, не то воспитание. Ну и, в-третьих, вокруг пальцев девушки мерцали синие искры – верный признак готового к удару заклятия, простенького, но эффективного. Воздух мерцал от напряжения, призрак кошки на плече выгнул спину и прижал уши, чувствуя возбуждение хозяйки. Что же, пусть будет – маг, с которым ты умеешь работать в паре, даже слабенький, в бою не повредит. Сара же хотя и недоучка, но отнюдь не слабосилок. Пригодится.

Сам Яран успел подхватить с пола две трофейные шпаги – он умел драться обеими руками, хотя, по меркам своего мира, фехтовальщиком был посредственным. Ну да кто ж виноват, что «тройка» дома кроет местных отличников, как слон мартышку?

Излюбленным местом прогулок деревенской молодежи был высокий берег реки. Не той, рядом с которой построил кузницу Яран, а другой, раз этак в двадцать шире. В принципе, речка, бегущая мимо их дома, была ее притоком. Бежать до местного аналога дискотеки (кое-кто из деревенских парней неплохо играл, и не только на дудочках – гитары здесь были в ходу) пришлось через всю деревню. Интересно, что подумали ее жители? Впрочем, неважно.

Яран мчался огромными, практически звериными прыжками, в одно движение перемахивая кочки, рытвины и воняющие навозом лужи. Сара не отставала. В отличие от наставника, она была босиком, но каких-либо неудобств девушке это не доставляло. Привыкла. То, что немыслимо для дочки графа в замке, вполне нормально здесь, где о ее прошлом никто не знает. Вихрем проскочив через всю деревню, они выбежали к обрыву, и сразу поняли – опоздали.

Здесь, на берегу, собралась немаленькая толпа. Человек с полсотни, не меньше – почти четверть взрослого населения деревни. Еще шуршала туда-сюда вездесущая ребятня, но как раз она Ярана волновала сейчас в последнюю очередь. Народ выглядел… охреневшим, иначе и не скажешь. И с раскладами вновь прибывших познакомили без каких-либо проволочек, хотя пробираться сквозь бесконечное выражение собственного мнения у мужчин, оханье и причитание женщин и уточняющие комментарии ото всех подряд само по себе было тем еще квестом. Впрочем, к такого рода особенностям сельского менталитета Яран уже давно привык и не пытался кого-то торопить – выслушать быстрее. Главное, уметь фильтровать информацию, но как раз с этим у него проблем не было.

Итак, отбрасывая ненужные подробности, все было очень быстро, жестко, но в то же время на удивление корректно. К берегу причалил небольшой корабль. Речных судов, перевозивших людей и грузы, туда-сюда плавало чуть больше, чем народу, на этой самой реке жившего. Как-никак, торговый путь, соединяющий сразу несколько стран и протянувшийся без малого от моря и до моря, купцы со всего мира пользуются. Так что ни появление корабля, ни его остановка здесь редкостью не были. В особенности вечером – торговать специально с деревенскими никто не станет, оборот маленький, а вот провести какую-нибудь попутную сделку – запросто. А заодно переночевать в относительном комфорте – трактир с небольшим постоялым двором имелся, и вполне приличный. Даже пара веселых девок при нем обитается.

В общем, и корабль, и высыпавшая на берег толпа мужчин лишнего внимания не привлекли. Разве что парни своих подруг отвели подальше – так, на всякий случай. Впрочем, было «понаехавших» немного, и вели они себя мирно. Одни пошли в трактир, другие куда-то в деревню. Зачем? Никто их не спрашивал, тем более что по манере держаться и специфическому оружию видно было сразу – благородные. Связываться с такими – себе дороже.

А где-то через час, аккурат когда пришли на берег Питер со своей кралей, и завертелось. Если проще, как только приезжие узнали, кто перед ними… Откуда узнали? Так спросили, где он живет, и местные доброхоты сразу пальцем ткнули – да вот же, тут и гуляет. И как только узнали – так сразу попытались Питера скрутить.

Дело это оказалось не таким простым. За что местные парни не любили Питера? Во-первых, за то, что он умел очень хорошо драться – что голыми руками, что ножом, что любыми подвернувшимися под руку предметами, от выдернутого из ограды дрына до шпаги. Яран мог гордиться парнем – это он его научил. Ну а во-вторых, Питер без особых усилий разгибал руками подкову, что для подмастерья кузнеца, в общем-то, невеликое достижение. Сейчас оба своих таланта он продемонстрировал заезжим наглецам. Разлетелись, будто кегли!

Однако же идиотами атакующие не были. Как понял из рассказа Яран (правда, для этого пришлось буквально продираться через сельский языковой барьер, фильтруя оханье, собственное мнение каждого и прочие неважные мелочи), парня явно хотели взять живым и желательно целым. Иначе как только в руке у него появилась шпага, которую Питер отнял у одного из нападавших, ему, к примеру, банально прострелили бы ноги. А так предпочли с завидной оперативностью реквизировать сушащуюся здесь же, на берегу, сеть, да и накинуть ее на мальчишку. Ну а уже после этого, тщательно спеленатого, утащили на свою посудину.

К слову, вступиться за Питера никто из местных то ли не рискнул, то ли не захотел. Моя хата с краю, особенно если под ударом оказался не местный, а «понаехавший», для селян абсолютно нормальный ход мыслей. Единственное исключение – девушка Питера, огревшая одного из нападающих веслом. С ней тоже не стали церемониться – дали по голове да и уволокли вместе с парнем. А остальным показали пистолет – и, в общем-то, все. После этого нападающие свалили, не дожидаясь возвращения ушедшей в деревню группы. Так дружно веслами работали, что сейчас уже скрылись за поворотом, а это километров пять, не меньше. Даже с учетом того, что уходил корабль вниз по течению, результат более чем приличный. Все это заставило Ярана и Сару понимающе переглянуться.

Очень похоже, что к тому моменту лихие люди уже знали о том, что решившим прогуляться товарищам наступил кирдык. Интересно, как? Был у них с собой маг? Или просто амулеты таскали? Или со стороны кто-то наблюдал? А может, просто не вернулись к назначенному сроку? Вопросов больше, чем ответов. Яран вздохнул:

– Сара, домой.

– Но…

– Домой, я сказал! – и уже шепотом: – Вещи собираем. Будем догонять.

Лодка была тяжелая, сшитая из досок внахлест, но шла ходко. Яран греблей в пору юности не увлекался, но, было дело, барышень возил и хорошо помнил, с каким усилием разгонялись вроде бы легкие дюралевые и пластиковые корыта, вышедшие с заводского конвейера. Здесь же форма корпуса была «вылизана» местными умельцами едва не до совершенства. Никаких гидродинамических расчетов и испытательных бассейнов, да и дипломами инженеров похвастаться не могли, все на голом опыте, а вот поди ж ты! Остроносая, как акула, узкая и длинная, лодка без усилий вспарывала волну, устойчиво держала курс, практически не раскачивалась, и, несмотря на вдвое больший по сравнению с поделками более развитых миров вес, грести было легко.

Увы, догнать корабль вряд ли получилось бы. Да Яран, честно говоря, на это и не рассчитывал. Главное, уйти из деревни обычно, без световых и прочих футуристических эффектов, которые местные просто не поймут. Зато доложат, куда надо, да и непрошеные гости могли оставить кого-то наблюдателем. Амулет связи же штука дорогая, но совсем не уникальная. Тот, кто позволил себе набрать для разовой (да хотя бы даже и регулярной) акции толпу дворян, можно не сомневаться, денег имеет в избытке. Так что пускай все думают: глупый кузнец отправился выручать своего подмастерья на лодке, и, хоть он и здоровый, как бык, попытка эта заранее обречена на провал. А Ярану требовалось уйти подальше от чужих глаз, после возможны варианты.

Хотя, конечно, все местные скажут, что он был взбешен и потому непредсказуем. Абсолютная правда. Эти визитеры фактически сломали налаженную, устоявшуюся за прошедшие годы спокойную жизнь. Похитили воспитанника – да за одно это стоило бы их всех четвертовать. К слову, мысль интересная и перспективная, надо будет ее обдумать на досуге. Ну и, для полноты ощущений, видимо, Яран в хлам разругался со своей пассией. Она не хотела, чтоб он мчался в погоню, и со свой провинциально женской точки зрения была совершенно права.

В общем, расплевались они качественно, после такого клеить отношения обратно… Да плевать, честно говоря! Не она первая, не она последняя, сколько их за невероятно долгую по здешним меркам жизнь уже было. Но все равно как-то мерзко на душе, и уезжая, Яран чувствовал себя так, словно мосты за спиной рухнули, а дороги перекопал антикварный бульдозер. Даже когда они из замка бежали, все как-то проще ощущалось. Обидно!

Размеренно, неторопливо и в то же время мощно взлетали весла. Яран греб так, как мог бы грести обычный, просто очень сильный человек. Можно было, конечно, слегка поднапрячься и разогнать лодку посильнее, но, опять же, конспирация. Да и поддерживать запредельный для местных темп долго вряд ли получилось бы. Как ни крути, Яран был живым существом, а не паровой машиной, которой все равно, сколько работать – хватило бы угля, воды и смазки. Взяв хороший темп, он выдохся бы за час-полтора. А поставить парус – так ветра нет. Давление высокое, аж виски ломит, вот и нет ветра. Да и потом, максимум через полчаса стемнеет…

Мысль об этом заставила кузнеца немного изменить планы. Прекратив на миг грести, он щелкнул пальцами, привлекая внимание Сары. Та, к слову, не нервничала совершенно, сидела на корме и периодически водила пальцами вдоль поверхности воды, иногда зачерпывая ее ладонью. Для нее, водного мага, такое обращение к родной стихии было приятно. И, повинуясь ее неосознанному желанию, зачерпнутая в ладошку вода начинала танцевать, как живая. Выглядело это завораживающе, но, увы, пришлось разрушить идиллию.

– Причаливаем. Ужинаем. Ждем. Обнови в памяти заклинание водной колыбели.

Девчонка молча кивнула – наверняка отнесется к сказанному со всей ответственностью. Все же женщины в этом плане дадут фору большинству мужчин. Хотя – в этом Яран был уверен – заклинание она и так помнила назубок. Мало того, что память у девчонки цепкая, как рыболовный крючок, так еще и одна из ее любимых формул! Хочешь, не хочешь, а знаешь так, что отработаешь на подсознательном уровне. И все равно – пускай немного подготовится, не стоит расслабляться.

Лодка ткнулась носом в невысокий песчаный берег. Яран хорошо знал это место – здесь хватало ям, в которых отлично клевал крупный окунь. Рыбалка же была одним из немногих удовольствий, которые не приелись ему за все годы пребывания в этом мире, и потому здесь он бывал не то чтобы регулярно, однако же достаточно часто. С воспитанниками, что характерно – оба вполне разделяли увлечение наставника.

О-ох, рыбалка… Привыкший к высокотехнологичной оснастке, Яран несколько лет не мог приспособиться к местной леске, плетенной из конского волоса. Потом ничего, привык, времени у него было, считай, вечность, но все равно – и грубо, и прочность не та. Хорошо еще, что недостаток удочек компенсировался количеством рыбы в здешних реках. Обычно в мирах со столь долгой историей наступает дисбаланс – людей много, грязи еще больше, а вот рыбы мало. Но тут особые условия. Уникальные, можно сказать. Жаль только, сейчас главным были не скользящие в темной глубине полосатые хищники, а то, что из-за низко свисающих ветвей плакучей ивы лодку не видно с реки. А тот факт, что на берегу при этом сухо и комфортно, шел приятным бонусом.

Кузнец вылез первым, осмотрелся и остался доволен. Никого вокруг по меньшей мере на полкилометра, во всяком случае, чуткий слух не тревожило ничто, кроме вполне обыденного фонового шума – плеска волн, щебетания птиц… Если знать как, определить в этих кажущихся беспорядочными колебаниях воздуха человеческие шаги или даже тщательно сдерживаемое дыхание вполне можно. Сейчас ничего чужого поблизости Яран не почувствовал. Можно было, конечно, попробовать кинуть магическую сеть-сканер, она и точнее, и работает на большей площади, но вот незадача, это заклинание Яран использовать не умел. Дома не выучил потому, что там на этот случай имелись соответствующие амулеты, а здесь освоить не сумел – не понимал, на каком принципе оно строится. И объяснить было некому.

Сара выпрыгнула легко, что для совсем юной и не имеющей лишнего веса девушки нормально. Местным деревенским красоткам такое чаще всего было недоступно. Во-первых, у крестьян традиционно в цене женщины внушительных пропорций. Крупная женщина – она и в поле работать может, и дюжину младенцев выносить, да и есть за что подержаться, как говорится… Жаль только, с таким подходом некоторые барышни уже годам к двадцати напоминали свиноматок. Ну а во-вторых, мешали им традиционно длинные, стесняющие движения юбки, напоминающие чехлы от дирижаблей.

К счастью, здесь оба вопроса не стояли. Сара пошла в отца и мать, а они были худощавыми, плюс ей все же привили какой-никакой вкус. Авось не разъестся. С одеждой же оказалось и того проще. Яран, как и любое дитя информационного мира, видел в жизни немало самых разных дизайнерских ухищрений, а также вариантов обойти традиции. Не интересовался специально, однако мозг запоминает огромное количество случайной вроде бы информации. Вот и пригодилась, оставалось лишь ее реализовать, благо никакого хайтэка здесь не было. Так что обычно щеголяла девчонка в штанах, покрой и ширина которых не давала человеку непосвященному возможности с ходу отличить их от этой самой юбки. Зато движения они почти не стесняли. Ну а когда требовалось, их можно было и вовсе утянуть специально подшитыми завязками, снижающими избыточную ширину, да заправить в сапоги. Что сейчас, в принципе, и наблюдалось.

К слову, местные деревенские модницы понемногу брали интересный покрой на вооружение. Пару раз Яран уже имел возможность наблюдать такие поделки, сшитые, кстати, очень качественно – все же женщины в эту эпоху умели вытворять с иглой и нитками самые настоящие чудеса. Получалось интересно. Даже супруга местного священнослужителя в таких штанах отметилась. Старшее поколение закономерно ворчало, но оно всегда ворчит, это его естественное состояние. Ворчало, как подозревал Яран, больше из зависти. Старухи потому, что самим походить в таком когда-то не довелось, а старики – что поглядеть в молодости не получилось. Хотя лиха беда начало, глядишь – и увидят здешние места когда-нибудь бабулек в лосинах. Главное, чтоб сам Яран до этого времени здесь не остался – страшное все же зрелище.

Но молодец, девчонка. Хоть и производит впечатление беззаботной соплюшки, а оружие держит под рукой. Самую настоящую, вполне боевую шпагу – Яран очень тщательно ее ковал, по грамму выверяя баланс и подгоняя размеры эфеса под изящную женскую кисть. Х-ха, пожалуй, кроме Сары этим клинком воспользоваться мало кто сможет – пропорции не те…

Да, сделал оружие. А потом долго учил Сару на пару с братом фехтовать, так что постоять за себя девушка сможет. Хотя бы несколько секунд продержится, а дальше уж подойдет наставник и оторвет обидчику голову. Так что девчонка молодец, но вслух об этом говорить не стоит – непедагогично. А вот чуть ворчливо попенять за что-нибудь… Увы, увы, это в последнее время тоже не срабатывало – девочка взрослела и неплохо понимала, когда действительно виновата, а когда ее гладят против шерсти так, для проформы.

Пятнадцать минут спустя они сидели и ели прихваченную запасливым Яраном снедь. Не разжигая костра, естественно – все же в темноте огонь виден далеко. Так что пришлось есть холодное мясо, запивая его разбавленным вином. Не пьянства ради а дезинфекции для – все же если нет возможности вскипятить воду, надо ее хоть как-то обеззаразить. Конечно, родник, из которого ее набирали, был прозрачен, как слеза, но – мало ли. У них рейд, и не хватало еще для полноты ощущений приземлиться на горшок в разгар, к примеру, хорошей драки.

Впрочем, оба были привычные и не давились брезгливо, как некоторые снобы, воротящие нос от всего, что не входит в категорию дворцовой кухни. Тем более что от волнений и физической нагрузки аппетит у обоих проснулся, забыв, что ели они вроде бы не так и давно. Оставалось жалеть лишь, что у Ярана нет с собой безразмерной сумы. Для местных это легендарный артефакт, у него дома – самый обычный хозяйственный предмет, основанный на создании пространственных карманов. В нее хоть поросенка жареного засунь, хоть арсенал холодного оружия, все поместится, и вес ощущаться не будет. Главное, чтобы в горловину пролезло. Но – увы, единственный экземпляр, бывший у Ярана с собой, когда он сдуру попал в этот мир, пришел в негодность сто лет назад, так что пришлось брать из дому самый обычный походный мешок, и припасов в него влезло не так уж и много. Впрочем, не страшно, если все пройдет нормально, то к утру они будут уже дома. Да и, откровенно говоря, перед боем нажираться – идея не из лучших, во всем надо соблюдать умеренность.

Темнело сегодня довольно быстро. Закаты в этих широтах чаще всего долгие, растягиваются порой на часы, но сейчас небо подернуто наползшими буквально в последний час низкими, густыми тучами. Дождем такие не прольются, однако свет глушат намертво. Что же, безлунное небо и темнота – это хорошо. А вот окончательно стихший ветер и гладкая, без намека на рябь, поверхность воды, наоборот, плохо. Не самый худший расклад, и не самый лучший, да и плевать по большому счету. Играть в любом случае придется с теми картами, что есть на руках.

Жаль, что нельзя разжечь костер, думал Яран, лежа на мягкой траве. Его дым неплохо отпугивает комаров, особенно если кинуть в него пару хитрых травок… Нет, конечно, можно добиться того же результата магией или соответствующими репеллентами, но, увы, заклинания школы жизни, пускай и такие слабые, очень сильно «фонят». Даже слабенький маг способен почувствовать их за километр-два. В этом плане стихийная магия удобнее, там заклинания легко инкапсулируются, и уже в паре сотен метров ощутить их сложно. Здесь же – одна сплошная проблема. И кто сказал, что у противника нет при себе мага?

С репеллентами тоже не особо весело. То, что сварила ученица под его, Ярана, чутким руководством, конечно, работало, но, откровенно говоря, так себе. Не димитилфталат, а жаль… В общем, в комплексе с костром вышло бы лучше, но – увы. А к кровососам выходец из куда более развитого мира привыкнуть за все время пребывания здесь так и не смог.

Зато Саре, похоже, все равно, есть в воздухе кровососы или нет их. Она воспринимает их как данность, и не парится. Тем более что густые волосы защищают голову не хуже шлема, свою мазь она наносит исключительно на лицо и кисти рук. Другие и без этого обходятся – и ничего, не стонут.

Вот и сейчас она привалилась спиной к торчащему из земли сухому корню и с интересом разглядывала себя в зеркало. Выражение лица у нее было такое, словно девушка пыталась загипнотизировать свое изображение. Яран хмыкнул:

– Что, прыщик на лбу вскочил?

– Ага…

Ну, надо же, угадал. Яран поморщился:

– Выдавливать не вздумай, заразу мигом занесешь.

Учитывая, что фразу эту он повторял достаточно регулярно, и Сара давно знала ее наизусть, она только кивнула:

– Не волнуйся, не буду. Эх, ну почему зеркало разговаривать не умеет!

– Что, хочешь поговорить с единственной, кто тебя понимает? Сама с собой?

– Вот еще! – фыркнула девушка. – Просто так можно было бы спросить, как я выгляжу, и получить честный ответ.

На взгляд Ярана, выглядела Сара очень неплохо. Особой красавицей не назовешь, но и породу не спрячешь. Такая ни в какой толпе подруг не затеряется. Особенно если хоть немного знает толк в косметике. Увы, как раз с этим в образовании Сары зиял огромный провал. Сам Яран в косметике не разбирался совершенно, а деревенские умели разве что щеки свеклой намазать да брови сажей подвести. Зрелище в своей сюрреалистичности получалось жуткое.

– Сделать такое зеркало несложно. Вот только я не думаю, что это хорошая идея.

– Почему? – тут же оживилась Сара. Казалось, ее ушки сейчас полезут вверх от любопытства.

Яран пожал плечами:

– Во-первых, умом такие артефакты не отличаются, – усмехнулся Яран. – А во-вторых… Как рассказывал один весьма небесталанный охотник за чудовищами, с которым я имел сомнительную честь пересечься, когда путешествовал по измерениям во время школьных каникул, говорящие зеркала делятся на льстивые и разбитые. Ты знаешь, он был прав.

– А как вы с ним познакомились? – интерес к приключениям и людям, которые делают их своей профессией, превалировал у Сары над магическими побрякушками.

Яран улыбнулся:

– Ну, как… Путешествовали, остановились передохнуть, смотрим – бежит на нас чучело с железякой наперевес.

– И…

– Что и? Не переживай, все живы остались. Вовремя прибежал сопровождающий нашу группу учитель и отнял у него меч. Чтоб не порезал кого-нибудь и сам тоже не порезался.

Девушка вздохнула. Рассказы наставника о путешествиях по разным мирам будоражили ее воображение. Притом, что Сара отлично понимала: ей увидеть то, что довелось Ярану, не светит в принципе. Обычной, не имеющей ее воспитания женщине этого понимания хватило бы, чтоб смириться и больше не задумываться о несбыточном. И это было правильно! Вот только бунтарка по характеру, воспитанная демоном, очень тяжело воспринимала слово «невозможно». В раздражении она потерла лоб…

– Я кому сказал, не выдавливай, – строго повторил Яран. – Впрочем, поздно. На вот, прижги.

В отличие от местных, умеющих делать разве что относительно легкое вино, Яран почти сразу же, как обосновался в этом мире, «изобрел» самогонный аппарат. Полученная в процессе его использования субстанция отчаянно воняла сивухой, имела отвратительный вкус, но прекрасно горела. Стало быть, и крепость имела вполне пригодную для того, чтобы считаться дезинфицирующим средством. А что некоторые слуги в замке графа повадились ее потреблять в качестве аперитива перед трапезой (или даже вместо нее) – так это уже их проблемы. Тем более что со временем Яран потихоньку довел техпроцесс до совершенства и получал на выходе приемлемый результат, не грозящий излишним похмельем. Естественно, перебравшись в эти места, он довольно быстро восстановил оборудование и получил и дезинфицирующую жидкость, и универсальную валюту для обмена с местными мужиками. И уж, конечно, взять с собой в поход флягу с самогоном он не забыл. Пригодилось вот.

Закончив процедуру и аккуратно закрутив крышку, Яран посмотрел на небо. Увы, часы окончательно сломались лет полтораста назад, и отремонтировать их с той убогой станочной базой, которую можно было найти в этих местах, было нереально. Впрочем, неважно, можно сориентироваться и без них, а плюс-минус полчаса – да какая разница?

– Подремли немного.

– А ты?

– Мне пока не надо, сама знаешь.

Сара кивнула с очень серьезным видом. И впрямь знала. Поспать Яран любил, но при нужде легко мог бодрствовать несколько суток. Точно так же, без особых проблем для организма, мог наедаться впрок и терпеть голод и жажду, хотя не любил ни обжорство, ни пост. Но – мог, спасибо физиологии, заточенной под большие нагрузки.

Сара послушно завернулась в длинный теплый плащ наставника, но тут же высунула нос и спросила:

– Яран, а кто это был?

– Не знаю, могу только предположить.

– И?..

– Но не буду. Лучше мы их догоним и спросим.

– А они скажут?

– Да куда ж они денутся? – Яран выдал самую зловещую улыбку из своей коллекции. По идее, она должна была пугать все живое в радиусе ста метров, но на Сару почему-то не подействовала. Впрочем, как всегда.

– А мы Питера вытащим?

– И его вытащим, и девушку. Если они еще живы, значит, таковыми их будут стараться сохранить до последнего момента. Твоего брата – так уж наверняка. Иначе пришибли бы еще там, в деревне. А это будет вносить ограничения в применяемые ими силы и средства. Ну а я стесняться не собираюсь, убью всех – и делу конец.

– А кого допрашивать будем?

– Попрактикуюсь в некромантии, – улыбнулся Яран. На сей раз получилось достаточно зловеще, даже Сара вздрогнула… Увы, поток вопросов при этом не прервала.

– А скажи… Вот Изольда – она тебе как?

– Я не имею ничего против ее общения с твоим братом. Кроме разве что имени – пышновато оно для селянки.

– Это точно, – хихикнула Сара. – Главное, чтобы дело не зашло чересчур далеко.

– Цинизм – вот что тебя отличает от сверстниц.

– А я думала, мой непревзойденный ум и несравненная красота.

– Не отбирай мои лавры. Касаемо же твоего брата… Давай так сформулируем. Если он захочет уединиться со своей дамой сердца на сеновале, я не вижу в том никакой беды. Даже если в результате появится бастард – ничего страшного, дело, в общем-то, житейское. Иное дело, чего-то официального я не желаю. И на то есть простой аргумент.

– Происхождение? – Сара моментально посерьезнела.

– Именно. Слишком много проблем и ни единого плюса.

– Думаешь?

– Знаю. Все же рано или поздно твой брат вернет себе положение в обществе, по праву рождения принадлежащее вашему роду. Подозреваю, что нынешнее приключение с этим и связано. Впрочем, пока это неважно. Так вот, когда это произойдет, жена-простолюдинка изрядно подпортит ему репутацию. Бывали прецеденты. Со своей стороны же что она даст? Да ничего. Будь это обычная селянка, добавилась бы еще разница в воспитании. Твоему брату очень быстро стало бы скучно, а следующим шагом он ее возненавидел бы из-за этого. Или начал презирать, что еще хуже…

– Хватит, – вздохнула Сара. – И это ты называешь меня циничной?

– Да. Я, в отличие от тебя, свое отношение к жизни опираю на жизненный опыт, а у тебя цинизм ради цинизма. Впрочем, для твоего возраста это нормально.

– Каждый мужчина рано или поздно должен жениться. В конце концов, счастье не самое главное в жизни…

– Успокойся, я не против. Но помнишь, я тебе рассказывал про структуры общества? Так вот, в любом обществе есть правила, через которые лучше не переступать. В сословном – особенно! Да что я тебе объясняю? Сама все понимаешь лучше меня и споришь сейчас только из духа противоречия. Где я ошибся?

– Нигде, – вздохнула Сара, которая и впрямь понимала расклады. Просто… Ну, нравилась ей подруга брата, хотя она и скрывала это за почти детскими колкостями и подначками. Ярану она и сама нравилась – был в девчонке какой-то внутренний стержень. Такие не предают, и это дорогого стоит. Но – увы, не пара она графскому сыну, пускай даже тому и приходится скрываться, никак не афишируя, кто он такой. Оставалось скрыть свое мнение под внешней суровостью и проворчать:

– Ну а раз нигде, то глаза закрыла – и спать! У нас будет тяжелая ночь.

На сей раз воспитанница послушалась.

По темной, как смоль, глади воды бесшумно катился водяной бугор, несущий на своих мягких плечах небольшую лодку. Яран спокойно, чуть расслабленно сидел на носу, благо удобная скамья там имелась, и внимательно глядел вперед. Зрение, пускай и не совиное, но все же очень острое, позволяло хоть что-то разглядеть и сориентироваться. Во всяком случае, цель они не пропустят. Главное, чтобы эта цель их раньше времени не обнаружила. А то засекут – и встретят изо всех стволов да в упор, мало не покажется. Яран неплохо представлял себе и прочность собственного организма, и возможности местных аркебуз и прочих мушкетов. Если пуля калибром миллиметров двадцать, а то и больше, прилетит в лицо… В общем, эти ручные гаубицы способны отправить на встречу с предками и кого-нибудь покруче молодого демона.

Впрочем, не все так страшно. Это заклинание школы жизни обнаружить можно легко и издали, километров с пятнадцати. Школа менталистики фонит, как ни странно, меньше, километров на шесть-восемь, в зависимости от заклинания. А вот с грамотно построенными творениями стихийных школ все куда сложнее. Двести метров – верхний предел, на котором даже очень хороший маг способен ощутить действия конкурента. И то, если готов и проводит контроль эфира, что само по себе мероприятие довольно затратное. Если же заклинание творит маг, специализирующийся на этой стихии, эта величина сокращается как минимум вдвое. Сара – водница, заклинание – чисто водное, так что можно не волноваться. Особенно учитывая, что скорость, которую обеспечивает им «водная колыбель», никак не меньше двадцати километров в час. Сто метров – пятнадцать, край шестнадцать секунд. Нет, не успеют. Вернее, проснуться-то, может, и сумеют, особенно если опытные. Спят наверняка на палубе, ночь теплая, дождя нет, а в трюме у таких посудин тесно, душно и запахи не слишком приятные. Значит, спят наверху, это даст им несколько секунд форы. Может, даже успеют схватиться за оружие, если держат его под рукой и о возможном нападении догадываются, но вот толком подготовиться – это вряд ли.

Ага, вот и они. Вместо того чтобы причалить и замаскироваться, бросили якорь посреди реки. Откуда Яран понял, что это именно интересующая их посудина? Да все просто, успел считать мыслеобраз у одной девицы еще там, в деревне. Умом девка не блистала, зато наблюдательности, равно как и памяти, ей было не занимать. После этого главное было рассмотреть корабль повнимательнее, а тут уже непревзойденное (под этими небесами так уж точно) зрение демона помогло. Шепотом – звук ночью над водой разносится далеко – Яран отдал приказ ученице и приготовился. Все, шутки кончились, начиналась работа.

Вопль часового раздался, когда до цели оставалось метров семьдесят. Надо же, их все же ждали. На палубе корабля разом возникла суматоха, кто-то забегал, до ушей Ярана донесся вопль… Поздно, ребята, поздно! Яран поудобней ухватился за борт, чтобы не потерять равновесие и не вылететь в воду. Другой рукой он извлек шпагу. Ну что, на абордаж? Йо-хохо! И бутылка водки!

Когда четыре с лишним тонны воды разом обрушились на палубу, корабль аж просел. Это океанскому лайнеру, вроде того, на котором Яран (спасибо родителям, оплатившим круиз) провел когда-то лучшие две недели своей жизни, от такой волны не тепло и не холодно. Здешние же скорлупки, тем более речные… Ладно, не будем о грустном.

Мутный, перемешанный с поднятым со дна и взбаламученным илом поток сбил людей с ног, раскидывая и вышвыривая за борт самых нерасторопных. А потом на палубу грохнулась лодка, и под килем хрустнули кости самых невезучих. Яран с трудом, но устоял на ногах, в одно движение выпрыгнул, зарядив по пути ногой в лицо какому-то не успевшему убраться с дороги хмырю. И грозно прорычал:

– Оружие бросили, мордами вниз легли! Легли, я сказал!

Увы, противники оказались не робкого десятка. Сразу несколько человек схватились кто за ружье, кто за пистолет. Яран поморщился – жаль, без резни не обойтись. А это так неэстетично…

Звонкие щелчки. Безо всякого, к слову, выхлопа в виде грохота выстрелов и свиста пуль. А чего ж вы хотели-то, господа? Огнестрельное оружие – штука убойная, но с водой ни кремневые, ни фитильные замки категорически не дружат. Зато время потеряли, чем Яран и воспользовался, с восторгом врубившись в толпу врагов.

Это было даже немного весело. Как в танце – шаг вперед, удар, поворот, локтем в лицо оказавшемуся чересчур близко, укол, пинок в промежность зазевавшемуся… И все это примерно за две секунды. Со стороны казалось, что над палубой корабля пронесся стальной вихрь, оставляющий за собой след из убитых, раненых, покалеченных, вылетевших за борт и умных, решивших прикинуться ветошью и не отсвечивать.

Что-то напоминающее серьезное сопротивление Яран встретил лишь под конец, когда народу стало мало и собачья свалка превратилась в нечто вроде поединка. К тому моменту он загнал на корму немногих уцелевших. Один из них, как оказалось, умел неплохо фехтовать. По меркам Ярана неплохо, а для этого мира очень даже хорошо. Вдобавок этот экземпляр был чрезмерно быстр для человека. Очень похоже, когда-то над ним поработал неплохой маг, подстегнувший заказчику обмен веществ и укрепивший мышцы, дабы не рвались от чрезмерных перегрузок. До кучи, еще и левша – тоже неудобно…

Клинки несколько секунд звенели, будто пробуя друг друга на прочность. Затем последовал выпад, скорее эффектный, чем опасный. И тут же, сразу после парирования, режущее движение обратным ходом. Так спрятать настоящую атаку за показательным выпадом сможет не каждый, и Яран, привыкший к общему средненькому классу противников, оказался к ней совершенно не готов. Не спасла даже великолепная реакция – уклониться он смог лишь частично, и клинок, распоров рукав, оставил длинную, хотя и неглубокую рану на предплечье.

Пижон, выругал сам себя Яран. Кольчугу не надел, чешую не нарастил – на воде мешают. Ничего, потерпел бы. На пикник он собрался!

Пока эти мысли вертелись в голове, тело сработало без участия разума. Несколько секунд, пока организм еще не осознал, что чувствует боль… Не слишком ловкий, зато страшный на вид взмах клинком, выгадывающий необходимые, как воздух, полсекунды. Отскочить, разрывая дистанцию. Парировать атаку попытавшегося развить успех противника, закрутить его клинок своим, намертво связывая и уводя в сторону, и шагнуть вперед. Левая рука противника вооружена дагой, но у Ярана такая же. Один в один – может, он сам когда-то и ковал это оружие. Заблокировать выпад, еще шаг – и удар головой в переносицу соперника. Настолько неожиданный и сильный, что тот делает шаг назад и падает без сознания.

– Оружие бросить, лицом вниз! Поубиваю на хрен!

И на сей раз четверо уцелевших его послушались.

– Уроды, – скорее по необходимости, чем зло, пробормотал Яран. Его как-то сразу, резко замутило – не привык он все же получать раны. Боли и крови вроде бы не боялся, а вот поди ж ты… Усилием воли удержавшись на ногах, он повернулся и крикнул:

– Сара, выходи давай!

– Ага, сейчас.

Над бортом поднялся сверкающий водяной столб. Любила девчонка спецэффекты, не поленилась истратить толику сил, чтобы подсветить его изнутри. А ведь до того сидела (точнее, стояла – вода для мага ее направления при желании может послужить не хуже твердого пола) у самого борта, оставаясь для всех невидимой и неслышимой. Так что в здравомыслии ей не откажешь, в драку лезть не пыталась даже, зато сейчас не смогла отказать себе в маленькой шалости.

Сара в небрежной позе, скрестив руки на груди, стояла аккурат на вершине столба. Как только он поднялся выше фальшборта, она мягким, но притом исполненным внутреннего достоинства движением перешагнула на палубу, огляделась и совсем по-простонародному восхищенно присвистнула:

– Вот это икебана!

Что такое икебана, она знала исключительно со слов наставника, но фраза пришлась как нельзя к месту. Впрочем, на Ярана ни она, ни эффектное появление воспитанницы впечатления не произвели.

– Ищи брата. Стой! Не лезь в трюм, горе… Отсканируй корабль.

Сара кивнула и подняла вверх руки. Лицо девушки моментально стало жестким, глаза сузились. Сканирование – не ее конек, требует слишком много сил, но Ярану оно давалось немногим лучше. А с хоть и приглушенной волевым усилием, но противной болью, не до конца еще закрывшимся кровотечением и необходимостью контролировать пленных, как лежащих перед ним, так и разбросанных по палубе в разной степени травмированности, заниматься ментальной магией и вовсе противопоказано.

Сара все это понимала без слов, а потому даже не пыталась протестовать. И справилась довольно быстро, после чего повернула к Ярану удивленное лицо:

– В трюме никого нет, только крысы.

Вот это номер! Хотя чему удивляться? Поганые сюрпризы всегда возникают не вовремя. Мысленно вздохнув, Яран повернулся к пленным и самым злым голосом, который смог выдать, прорычал:

– Где мой воспитанник, уроды?

Заря кидала на землю пронзительно-красные отблески. Ощущение было такое, словно где-то вдали, за краем горизонта, медленно разгорается пожар. Яран сидел на берегу, бездумно глядя на легкий водоворот, поднимающийся над верхушкой мачты затопленного корабля. Пожалуй, стоило ее сломать, не подумал. Впрочем, без разницы.

– Ну, не расстраивайся.

– Я не расстраиваюсь, – ответил он раз уже, наверное, в десятый. – Я просто не люблю, когда мне ломают планы, сама знаешь.

Сара, вздохнув, вернулась к костру, на котором готовила завтрак. А куда деваться? После ночных приключений Ярану требовалось много пищи, да и сама она проголодалась. Благо что на корабле нашелся неплохой запас провизии, который Яран беззастенчиво реквизировал. Уцелевшие после устроенной им ночью бойни не протестовали – наверное, очень жить хотели.

По-хорошему, их всех стоило бы отправить на дно вместе с кораблем, этого требовали обстановка и здравый смысл. Увы, увы, выползли из глубины души остатки воспитания и решительно потребовали не зверствовать, угрожая муками совести. Пришлось идти у них на поводу, и пленные были высажены на подходящий островок. Подходящий тем, что имелось озерцо с водой, вокруг которого Яран установил силовой барьер. Получилось грубовато, ну да черт с ним. Главное, неделю эти умники будут сидеть возле озера без возможности уйти от него дальше полусотни метров. Вода есть, еды им оставили – не подохнут. А потом барьер развеется, и они могут идти, куда захотят. Точнее, до берега, где их рано или поздно подберет какой-нибудь корабль, рыбачья лодка или еще кто-то, привлеченный их воплями. Дракон, например… До этого вряд ли кто-то на них наткнется – река здесь разлилась на пару километров, и таких заросших ивняком островков, никому по большому счету не нужных, торчало из воды как грязи.

– Завтракать!

Вот этот клич проигнорировать уже не получалось. Конечно, есть Яран мог что угодно, хоть сырое мясо. Более того, его желудок мог без ущерба для здоровья переварить даже целлюлозу. Правда, в небольшом количестве, но, так или иначе, какое-то время можно было прожить, грызя древесную кору или жуя травку, как баран. Все так – но хочется есть вкусно и сытно! Поэтому то же мясо, жаренное на сделанном из трофейной шпаги вертеле, белый хлеб, пускай даже вчерашний, и отвар иван-чая, сдобренный малой толикой вполне недурственного трофейного бренди, оказались как нельзя кстати. Даже настроение улучшилось.

Сара, чертовка, отлично это почувствовала и, как только поняла, что вот конкретно сейчас наставник не пошлет ее по всем известному адресу, спросила:

– Что будем делать дальше?

– А чего тут делать? – Яран лег на траву, раскинул крестом руки и с минуту лежал, бездумно глядя в небо. Потом вздохнул: – Искать будем.

А в самом деле, что им еще оставалось? Только искать. Потому что вечером, едва корабль встал на якорь, к нему подрулил заказчик. Посудину его описали в подробностях: вдвое меньше корабля наемников, но шустрая, как понос. Ярко-синей окраски, с намалеванным на борту глазом. Шла без парусов, но и весел не наблюдалось. Тут все понятно, к слову: водометный двигатель-артефакт на магическом приводе. Штука простая, но дорогущая. И не потому, что сложная, а просто владеющие секретом маги немногочисленны, берегут его как зеницу ока, и скидывать цены не собираются, желая за минимум работы иметь максимум денег.

Они бы, наверное, до потолка от злости прыгать начали, узнай, что Яран такие движки делать, при желании, тоже может. Больше того, он когда-то и принес в этот мир соответствующие знания. Но сам Яран предпочитал деликатно помалкивать. Иметь кучу недоброжелателей? Зачем? Тем более что в загашнике у него имелись варианты поинтересней. Вроде того, который Сара реализовала этой ночью, к примеру.

Итак, прибыл заказчик. Кто он, наемники понятия не имели. Связывались с ними через посредника, заплатили хорошие деньги. Даже очень хорошие, половину авансом. Стоило бы сразу понять, что дело гнилое, но, как часто бывает, жадность застила глаза. И что нарвались они не на того, кого нужно, поняли лишь тогда, когда не вернулась посланная в дом Ярана группа. Как только это стало ясно, сработал инстинкт самосохранения, и рванули они оттуда быстрее поросячьего визга.

В принципе, если б они не решили, что оторвались, и, когда стих ветер, не встали на ночевку, а гребли всю ночь – ушли бы. Но, представления не имея о возможностях Ярана, решили передохнуть. Не захотели ручки утруждать, чистоплюи! Связались с посредником, благо у штатного мага, павшего этой ночью смертью храбрых от удара лодкой по тыковке, имелся соответствующий амулет. Тот сообщил, что получил остаток денег, затем пришел заказчик… Вот и все, в принципе. Ночью же с ними случился Яран.

Смешно. Те, кто сегодня выжил и дотянет до конца вынужденной изоляции, могут считать себя не только счастливчиками, но и весьма состоятельными людьми. Гонорар-то на всех делить не придется, с учетом тяжести ранений до эвакуации доживут немногие, а выплата семьям конкретно у этой шайки не предусмотрена. Ладно, пусть их, все равно Ярана исполнители сейчас интересовали в последнюю очередь. Приложение к шпагам, только и всего. Посредник… Что-то подсказывало, что искать человека, до которого больше трехсот километров плыть, а потом еще почти столько же тащиться пешком, занятие бесперспективное. А вот заказчик – это уже интересней.

По словам наемников, те, кто принимал груз, были закутаны в плащи и скрывали лица под повязками вроде тех, что носят жители пустынь. Видны лишь глаза, что маловато для нормальной идентификации. Это правильно, конспирация – наше всё.

А вот то, что корабль приметный – это уже неправильно. Остается только найти его, и курс у корабля может быть только один. Не так страшно, в принципе. Тем более что портальная магия в этом мире развита на удивление слабо. Одного-двоих сильный маг пропихнуть еще сумеет, хотя и недалеко, а вот корабль уже не перебросит. Даже на километр. Да что там, и на сотню метров не сумеет – просто не создаст достаточных размеров портал. Так что шансы догнать есть, и неплохие.

Эх, умей Яран нормально вести поиск… Увы, в заклинаниях такого рода он был, мягко говоря, не силен. Но если проблему нельзя решить в лоб, то всегда есть альтернативные варианты. Сейчас, похоже, настало время для одного из них.

Ох, как же не любил этого Яран. Однако в нынешней ситуации, похоже, никуда не деться. Вздохнув, он скинул рубаху:

– Отвернись, мелкая.

– Еще чего, – фыркнула Сара. – Упустить такой момент? Я его, может, всю жизнь ждала! И не увидеть…

– Любопытство сгубило кошку, – философски пожал плечами кузнец, поглядев на ее азартную физиономию. Что же, хочешь посмотреть на сие неаппетитное зрелище – да бога ради. Главное, чтобы потом тебя наизнанку не вывернуло. Придется обедом снова кормить, а на нее, мелкую и вредную, продуктов не напасешься. Обмен веществ шикарный, лопает как не в себя и не толстеет.

Пока эти мысли крутились в голове, начался процесс трансформации, небыстрый и болезненный. Откровенно говоря, когда-то народ Ярана ничем не отличался от местных. Один биологический вид, и этим все сказано. На их Ветви Миров доминирует именно он, исключения редки. Но где-то за двести лет до рождения Ярана, после долгих экспериментов и жарких дискуссий в правительстве, был проведен грандиозный эксперимент, внесший кое-какие незаметные, но важные изменения в структуру ДНК. Яран затруднялся сказать, какие именно, это понятно лишь узким специалистам, его же больше интересовал результат. А уж он был на виду. Что называется, от всей широты души.

Внесенные изменения не затрагивали мыслительную деятельность или магические способности. Да что там, здесь они вообще ничего не затрагивали, высшая нервная деятельность для экспериментаторов такого рода – табу. Новые мутации просто давали способность к трансформации собственного тела. В сравнительно узких пределах, которые, правда, можно было развить путем тренировок. Не очень сильно, впрочем. И оставалось лишь гадать, с чем это связано – то ли эксперимент провалился, то ли так и задумывалось.

Яран имел нормальный средний уровень – мог нарастить на коже, по всему телу или выборочно, чешую, прочностью сравнимую с кольчугой. Процесс не долгий, но все же определенное время занимающий. Еще он умел почти мгновенно выпускать из пальцев вместо ногтей длинные, твердостью сравнимые с алмазом, когти. Быстро и безболезненно вырастить, так же быстро и безболезненно убрать. В бою преимущество бесспорное.

Еще одно преимущество – Яран имел более прочные кости и сильные мышцы. Быстрее двигался, по сравнению с обычным человеком раза в два примерно, хотя и не мог долго поддерживать запредельный темп. Тут безо всяких трансформаций, постоянно. Расплатой для этого стала прожорливость – любая сила требует соответствующего топлива. То же и по продолжительности жизни – трансформация не сделала людей бессмертными, но, если верить ученым, пару тысяч лет можно гарантировать. Правда, экспериментально это проверить пока не удавалось, слишком мало прошло времени.

И еще он мог вырастить крылья, вполне годные для полета и придающие обладателю весьма специфический облик. Не зря во многих мирах их называли демонами. Дураки, не видели они настоящих демонов – живо бы в штаны наложили.

Именно отращиванием крыльев Яран сейчас и занялся. Процесс этот, к слову, был весьма небыстрый и крайне болезненный. Ну и чертовски неэстетичный, до кучи. Вначале распадается кожа на спине. Более всего это напоминает появление открытых ран. Потом выдвигаются крылья. Довольно быстро, но извиваясь при этом, как червяки. Кого со слабым желудком и стошнить может.

К слову, крылья вроде и в теле, а вроде и нет, под них обновленный организм имеет соответствующие пространственные карманы, не меняющие форму тела и не мешающие. Ну и, на финал, когда они полностью выдвигаются, начинает перестраиваться вся структура спинных мышц – болезненно и неприятно, хотя и уступая в этом первым двум стадиям. В общем, минут пять ощущаешь себя клиентом опытного палача – и получаешь на выходе крылатую, чуть сутулую, но не сгорбленную фигуру, способную к уверенному и долгому полету. Результат, стоящий затраченных усилий.

Когда Яран закончил процесс и вытер со лба обильно выступивший пот, то обнаружил, что ученицу не стошнило. Разве что побледнела слегка, но по-прежнему смотрит с восторгом исследователя и энтузиазмом вивисектора. Воспитал на свою голову, называется.

– В сторону!

Девушка тут же отошла – в чем, в чем, а в понятливости ей не откажешь. Равно как и в уме. Родись она в более развитом мире, получился бы неплохой ученый. Или политик. Или еще кто-нибудь. Здесь… Ладно, не будем о грустном, хотя шанс стать мастером интриги у нее остается.

Яран огляделся, вздохнул. Эх, жаль, нет обрыва, с которого можно сигануть. Придется извращаться. Он чуть присел, затем с силой оттолкнулся и подпрыгнул метров на пять. Это было практически верхним пределом его возможностей. Суматошно захлопали крылья, загребая воздух, и неуклюже, рывками, он начал подниматься. Какая-то не в меру любопытная ворона приблизилась – и улетела вниз, сбитая могучим порывом ветра. С трудом выправилась над самой землей и унеслась прочь, истошно каркая. А Яран медленно, неловко и в то же время неумолимо набирал высоту. Метрах в пятидесяти он все же перешел в горизонтальный полет и разогнался. Все, теперь уже воздушные потоки, умноженные на скорость, держали его на своих плечах, и полет демона разом стал тяжеловесно-изящным, уверенным и хищным.

Вираж! Еще вираж! Яран нарезал круги, стремительно набирая высоту. Над водой сделать это не слишком просто, но он справился. И вот уже обостренное зрение помогает видеть на многие километры. Еще рывок – и он мчится над рекой, слегка срезая углы. Спрятаться от него враг уж точно не сумеет.

Вернулся он часа через два. Тяжело опустился на песок перед уже заждавшейся его Сарой, несколько раз глубоко вдохнул и вернул себе прежний облик. Процедура, к слову, ничуть не менее болезненная, но почти вдвое более короткая, хоть на том спасибо. Плюхнулся на задницу, тут же лег и со стоном вытянулся на песке. Мышцы, как всегда после таких полетов, болели нещадно. Даже те, которые в процессе участия не принимали. Вдобавок рука… Несмотря на ускоренный обмен веществ и отменную регенерацию, раны демона заживают не мгновенно. Наемник этой ночью достал его вроде и несильно, однако же раньше чем к следующему утру повязку снимать не следует. Так что приходится терпеть, полагаясь на обезболивающее заклинание. Которое после обратной метаморфозы обнуляется, и наложить его снова раньше чем через пару часов не получится.

– Есть будешь?

Она еще спрашивает! Учитывая, каков расход энергии на трансформацию и полет, диета после них становится уголовно наказуемым извращением. Впрочем, сам вопрос можно было отнести к дежурным, задаваемым из вежливости. Наготовила Сара достаточно, чтоб накормить как минимум пять-шесть голодных мужчин.

Смешно, подумал Яран, в хорошем темпе поглощая еду. Если б граф знал, что его дочь будет готовить, как кухарка, стирать, как прачка, и мыть пол, как уборщица, он своими руками удавил бы наставника. И это притом, что все три дела у девицы получаются очень неплохо. Но, стоило признать, сейчас хлопот с Сарой куда меньше, чем пользы. Так что итогами воспитательного процесса Яран был вполне доволен.

Чтоб на животе не появлялся лишний жир, перед едой положите на пузо салфетку. Ну, и ешьте аккуратнее, что ли. У Ярана салфетки под рукой не оказалось, но он не паниковал, отдавая должное искусству девушки. И одновременно рассказывая о результатах полета.

– Корабль километрах в пятидесяти отсюда, – говорил он с набитым ртом. Получалось абсолютно неизящно и вразрез с требованиями этикета, но Ярану было плевать. – Это если по реке. Стоит, притопленный, и хрен поймешь сверху, то ли его случайно повредили, например о камни, и бросили, то ли пытались замаскировать следы и просто ошиблись с глубиной. В любом случае, начинать поиски лучше от него. Хоть одна достоверно известная связующая точка.

– Полетим? – тут же оживилась Сара.

– Не дождешься. Ты уже не ребенок, чтоб тебя катать.

– Ну почему-у…

– Потому что свои полсотни килограммов весишь, а я – не грузовой дракон.

Ограничение по грузоподъемности было чистой правдой. Нет, поднять ученицу в небо Яран бы еще смог. И унести куда потребуется тоже. А вот тащить ее все эти километры вместе с оружием и прочим багажом, взятыми с собой и весящими еще столько же, если не больше, – уже никак. На такое у него просто здоровья бы не хватило. И потому спустя полчаса они, загрузив припасы, мчались по реке на все той же многострадальной лодке, благо крепкие, сложенные «внахлест» доски ее бортов выдержали ночное издевательство без заметных последствий.

Ох, как же их возненавидели бы те, кто производил водометные артефакты! Хотя бы потому, что их изделия на лодки не ставились – большие и тяжелые. И скорость обеспечивали километров пятнадцать в час от силы. Нет, на призовых гонках, помнится, один гений сумел разогнать свою посудину аж до двадцати трех, но он был реально гением. Не в смысле магии, а в плане кораблестроения – оптимизация обводов, тонкие борта с обшивкой «в стык», никакого лишнего груза, даже палубы. Такая предельно облегченная конструкция и впрямь на короткое время могла показать хороший результат, но лодка Ярана сейчас летела над водой почти вдвое быстрее.

Впрочем, удивительным такое могло выглядеть лишь для непосвященных. Сам Яран не видел в происходящем ничего особенного. Удельная мощность намного выше, сопротивление воды ниже – чему удивляться? Разве что тому, что двигателя не было в принципе, вместо него – устроившаяся на кормовой скамье девушка, силой одной лишь магии удерживающая потоки разгоняющей лодку воды. Сложное заклинание, Сара его не любила за необходимость постоянной концентрации. То ли дело «водная колыбель», один раз создал – и только направляй. Но зато скорость лодки сейчас запредельная, и греет мысль о том, что она – единственный маг под этими небесами, способный на подобное. Точнее, спасибо учителю, единственная знающая, как этого добиться, но последнее уже маловажные подробности.

До места они добирались часа полтора – все же расстояние Яран оценил не совсем верно. Да и как тут оценишь, если река петляет не хуже пьяного грузчика, несущего на хребте бревно? С курвиметром над ней пролетишь? Остается лишь уповать на то, что сил у воспитанницы хватит для такого броска, а самого Ярана позже не привлекут к ответственности феминистки за бесчеловечную эксплуатацию женщин. Зато появилось время, а главное, настрой еще раз подумать над происходящим. И оно, это самое происходящее, не нравилось Ярану все больше и больше.

Причин к тому имелось много. Во-первых, совать голову в пасть, не зная, нарисованная она или принадлежит реальному крокодилу, Яран не любил. Не способствует подобное долгой и счастливой жизни. Слишком уж серьезными последствиями это чревато, а здоровье – оно свое, родное, привык к нему Яран. А во-вторых, все, что касается наследника графства, так или иначе цепляет политику. В политике же лучше всех разбираются проктологи. Потому как всем известно, через какое место она делается. И приводит это к еще большей непредсказуемости ситуации и увеличению количества челюстей, в которые ты рискуешь сунуть все ту же многострадальную башку. Паршиво, в общем, но и отступать, бросая воспитанника и его непутевую подругу на произвол судьбы, тоже нельзя.

К слову, именно тот факт, что заказчики прихватили с собой Изольду, давал серьезный повод для размышлений. Как ни крути, а девушка – хороший рычаг давления на Питера. И более ни для чего она, если вдуматься, не годна. Во всяком случае, на данном этапе развития. И это же обстоятельство требовало поторопиться – вряд ли с ними будут церемониться, не для того, чай, людей похищают. Особенно с таким шумом и финансовыми затратами.

За этими размышлениями Яран не заметил даже, как они добрались до места крушения корабля. И, признаться, с воды все выглядело заметно печальней, чем с небес. Распластавшаяся на мелководье туша (на родине Ярана тянувшая разве что на прогулочный теплоходик) огребла по полной.

Кто бы или что бы ни занималось процедурой обработки транспортного средства, расстаралось оно на славу. Мачту срезало практически «под корень». Сейчас над палубой торчал растрескавшийся огрызок высотой не более метра. В борту дыра на полкорпуса. Вид такой, словно по нему со всей дури врезала гигантская кувалда. Щепки размером с доску торчат во все стороны. Похоже, били магией. Или тараном боевой галеры, хотя откуда ей на реке взяться?

Пушечными ядрами тех пукалок, что устанавливаются порой на корабли речной охраны или же купеческие шаланды, таких повреждений тоже не сделать. Камни или топляки… Камней тут нет точно, дно песчаное, топляк дыру таких размеров не проломит, да и ударят и камни, и бревна, случись такая оказия, в днище. В общем, вердикт тут однозначный, кто-то напал на корабль и разделал его под орех. Но сохранившийся глаз, намалеванный на синем корпусе, однозначно говорил: это то судно, которое они искали. Нет, можно предположить, конечно, что некто решил замести следы, ради чего нашел где-то два одинаковых корабля и утопил один здесь для отвода глаз… Нет, это уж вряд ли. И дорого, и чересчур закручивает интригу. Местные в этом плане мыслят куда проще и работать привыкли грубее. Дикие они, дальше, чем на пару-тройку лет вперед не заглядывают. С таким же подходом простые решения – они самые надежные.

– Сиди здесь.

– А…

– Сиди, говорю, и не дергайся, пока я не позову.

Сара обиделась, но спорить не стала. Только надулась как мышь на крупу. Ярана это полностью устраивало. По его команде девушка быстро провела лодку в паре метров от борта намертво застрявшего на песчаном дне корабля. Сейчас верхняя часть борта возвышалась над водой на метр, вряд ли больше, что Ярана тоже устраивало. И на палубу погибшего судна он перемахнул одним прыжком, только кольчуга звякнула – на сей раз дополнительной защитой демон не пренебрег.

Здесь все было тихо и спокойно. Как на кладбище, хорошо так размытом половодьем кладбище. Трупов, правда, тоже не наблюдалось, но пятна крови никто, естественно, замывать не пытался, и они, успев почернеть, выглядели траурными картинами в честь не доживших до этого момента. А трупы… Да что трупы! За борт, небось, повыкидывали, и делу конец.

Яран спокойно обошел весь корабль (чего тут обходить-то, если вдуматься?), спустился в трюм. Нашел ловушку, поставленную на того, кто решит полюбопытствовать. Ни грамма магии, потому обнаружить ее ой как сложно. А так – с выдумкой сделано. Капкан, хватающий незваного гостя за ногу, и спаренный с ним мощный арбалет. Кого попроще это все остановило бы, но замаскировали «подарочки» так себе, надеясь, видимо, больше на царящую в трюме темноту. Для зрения Ярана, к слову, и не темноту вовсе.

Ловушку нашел, обезвредил, прошелся по трюму и убедился, что вычистили его качественно. Остался лишь водомет, который так просто не вытащишь – он встроен на уровне набора корпуса, чтобы снять, придется разворотить половину корабля. Не то чтобы неосуществимо, но – долго. Зато управляющие амулеты, по сути, основную часть движка, сняли. Причем не вырвали «с мясом», а крайне аккуратно извлекли, сняв удерживающие заклинания. И это наводило на определенные мысли.

Выбравшись на палубу, Яран коротко свистнул, подождал, когда Сара подгонит лодку, и не слишком торопясь, с достоинством в нее перебрался. В двух словах рассказал девушке, что увидел, и не удержался от гордой улыбки, когда та почти сразу сделала выводы, полностью совпадающие с его собственными. Не зря он все же учил ее, в том числе основам анализа. И если в более развитых мирах ровесники Сары годятся лишь для того, чтобы с тупым видом сидеть за партой, то здесь они – полностью сформировавшиеся взрослые люди. Умеющие в том числе принимать решения и отвечать за них. Опыта, конечно, у них часто не хватает, но в остальном… Взрослеют здесь рано.

– Значит, следы замели…

– Либо просто захватили корабль и использовали его.

– Но или хозяин корабля, или маг, управлявший двигателем, в доле.

– Именно. Управлять-то может любой, но аккуратно снять амулеты, не зная паролей к заклинаниям – сказки. А любой, даже самый квалифицированный взлом оставляет следы…

Вот так, не торопясь, они некоторое время жонглировали мыслями – все равно пять минут сейчас ничего не решают. Потеряли они заказчиков похищения, чего уж там. По реке ходят десятки судов, Яран во время полета насчитал аж восемь штук, поди – найди, на какой пересели беглецы. Остается разве что обыскать берег – вдруг там остались какие-то следы. Яран, правда, очень в этом сомневался, но даже хиленький шанс лучше, чем ничего, и упускать его не стоит.

Как ни странно, на берег здесь и впрямь кто-то высаживался. Не факт, что те, кого они искали, но… Кому еще, спрашивается, это было надо, да и следам по виду всего несколько часов, вряд ли больше. Вдобавок народу, судя по тому, как истоптали чистейший желтый песок, здесь было человек десять, не меньше. Точно не установить – они шлялись туда-сюда, и явно не с пустыми руками. Куда-то ходили, что-то таскали… Яран вздохнул. Жаль, что он не профессиональный следопыт из глухой тайги, а «дитя каменных джунглей», сиречь мегаполиса. Охотник, всю жизнь проводящий в лесу, может понять, что за зверь прошел и куда направился, чуть ли не с закрытыми глазами. Яран же… Нет, он многому успел научиться за проведенные в этом мире годы, но все равно не мог сравниться с теми, кто впитал искусство охоты едва не с пеленок.

Глубоко увязая сапогами во влажном песке, Яран обошел пляж. По всему получалось, с него никто не уходил и ничего не утаскивал. Во-первых, дороги сюда не шло, а во-вторых, следы скучковались едва ли не у самого уреза воды. И здесь же обнаружился след от внушительных размеров корабельного форштевня. Очень похоже, сюда подошло что-то мелкосидящее, на него погрузили… Что? А черт его знает. Главное, те, кто бултыхался по пляжу, загрузились на баржу и отчалили. И что из этого следует?

Думал Яран недолго, время ушло в основном на воспоминания о том, что он видел на реке. Получалось интересно. Корабль, на который могли погрузиться здешние умники, ему точно не попадался. Крупный, мелкосидящий… Те, которые видел Яран с воздуха, под определение «мелкосидящих» точно не подходили. И, соответственно, к берегу по такому мелководью не подобрались бы. И вряд ли они успели проскочить мимо него. На берег здесь высадились ночью, какое-то время ушло на пересадку. Это если корабль подошел сразу. А если еще и ждать пришлось? То-то. Значит, запас времени на то, чтобы уйти, ничтожный. Даже с водометом не успеть. Стало быть, вновь понятно, что именно и в каком направлении искать.

– Яран!

Он обернулся, с удивлением посмотрел на Сару. Девушка же, присев на корточки, внимательно разглядывала что-то на песке. Что же, оставалось надеяться, что поднятый ею шум имеет хоть какое-то отношение к миссии.

– Что у тебя? – спросил Яран, подходя. – Мышь увидела?

– Да нет. Вот…

Из песка торчали скрюченные человеческие пальцы. Даже поразительно, как девушка их углядела – сам Яран прошел мимо, не обратив внимания. Судя по виду, свеженькие. Похоже, здесь кого-то убили.

– Странно, – Яран присел на корточки рядом с ученицей. – Зачем их было закапывать? Бросили бы в воду, и делу конец. Эта река каждый день переносит не один десяток тел.

– Ну… Может, хотели, чтоб их никто не нашел?

– И какое преимущество тут даст песок? – Яран усмехнулся и встал. – Тем более их, считай, им только присыпали. И ты нашла сразу же.

– Ага, – девушка подобрала до блеска отмытый водой и высушенный солнцем и ветрами обломок ветки и потыкала им пальцы… Пальцы шевельнулись.

Визг, разнесшийся над пляжем, и впрямь могла вызвать мышь или, к примеру, крыса. При условии, если их увидела бы какая-то изнеженная барышня. Сара, выросшая в крайне специфических условиях, зверьков не боялась совершенно и не раз препарировала их на практических занятиях по биологии. И покойников не боялась – навидалась уже, да и проще к ним в средневековом обществе отношение, чем у более продвинутых цивилизаций. А вот зомби, тем более заинтересовавшихся непосредственно ею, девушка боялась до самозабвения, что сейчас и продемонстрировала во всю мощь здоровых, излишествами не испоганенных легких.

Впрочем, не она одна выдала подобную реакцию. И если Яран контролировать себя (точнее, собственную брезгливость – эмоций серьезнее зомби не заслуживали) умел, то призрак кошки, до того смирно сидящий на плече девушки и философски наблюдающий за происходящим, отреагировал не вполне адекватно. Казалось бы, какая разница призраку, что за гадость ползает вокруг, а вот поди ж ты! Вскочила, спину изогнула, шерсть дыбом! Между призрачными шерстинками заплясали такие же призрачные искры, отлично видимые даже при свете дня. Было бы красиво, если б не было так жутко.

– Вот ведь!.. – Яран развернулся, дабы понять, что творится вокруг.

Меж его пальцев затрепетали, стремительно поднимаясь вверх и охватывая руки, пучки жидкого огня. А из песка тем временем уже лезли зомби числом не меньше десятка. Абсолютно свеженькие, еще даже не тронутые разложением твари, сноровисто пытающиеся охватить гостей со всех сторон. Правда, из оружия только дубье – оставлявший их здесь явно пожадничал. Впрочем, такой толпой они и голыми руками порвут на лоскуты кого угодно.

Когда-то давно, еще до того, как нелегкая занесла Ярана в эти места, общался он с одним выходцем из мира высоких технологий. Тот по поводу и без всем предлагал идти в места дивные и неизведанные, да еще и мать почему-то упоминал… Вот сейчас Яран понял, и что за мать, и как ее упоминать, и что самому тоже охота указанные направления озвучить. Потому что его только что застали врасплох, подловив, что называется, на ровном месте. И времени на принятие решения попросту не оставалось – очень уж близко оказались вдруг ожившие мертвецы.

Вообще, они с Сарой оказались в предельно невыгодном положении. Для борьбы с зомби требуется некромант, способный уложить этих тварей одним шевелением мизинца. Но они двое по некромантии никогда не специализировались. Могли, конечно, кое-что. Да любой маг что-то может. Теоретически довольно многое, кстати, но это требует подготовки. Другая у стихийных магов специализация. Стихийники огня и воды… Зомби паршиво горят, и захлебнуться им тоже не грозит. Есть, конечно, в арсенале заклинания, хорошо работающие против этих тварей, но для их применения, опять же, требуется время, а как раз его-то у Ярана и не оставалось.

– Ко мне!

Сара хоть и испугалась, но какие-то остатки разума сохранила. А может, просто сработал рефлекс: наставник сильный, он защитит. Так или иначе, подчинилась она беспрекословно. Яран едва успел затушить пляшущее вокруг рук пламя, чтоб не обжечь ее. Ну а потом все просто – подхватить и прежде, чем девушка успела пискнуть, подбросить вверх и в сторону. С воплем перелетев над не ожидавшими подобного зомби, она плюхнулась в воду в нескольких метрах от берега. И… И, в общем-то, все – для нее проблема решена. Водный маг в своей стихии всегда сможет уйти от не особенно шустрых преследователей. Даже без учета того, что зомби воду не любят и стараются в нее не лезть.

А вот для Ярана проблемы только начинались. И то, что перед ним теперь не стояло задачи прикрывать еще и воспитанницу, не особо помогало. Слишком уж близко подошли зомби, и оставалось только драться – ни на что больше времени уже не имелось.

Стремительный взмах выхваченной из ножен шпагой. Хвала богам, местные клинки не успели деградировать до спортивных прутиков. Длинный, тяжелый, прямой наследник меча – вот что такое здешняя шпага. И рубящий удар попросту снес голову ближайшему зомби.

Не то чтобы для зомби отсутствие башки критично – сложно убить то, что уже мертво. Но вот управлять телом, не видя, куда двигаться, заметно сложнее. Зомби, правда, ухитрился проявить редкую для подобной твари сообразительность, начав беспорядочно размахивать перед собой руками в тщетной попытке ухватить противника. Яран попросту поднырнул под удар и рванул вперед что было сил. Со спины подоспели еще зомби, двое или трое, неважно. Яран чувствительно схлопотал корявым древесным суком промеж лопаток, но кольчуга и чешуя пришлись более чем к месту. Быстрый разворот, еще один удар шпагой, ближайший зомби падает с разрубленным коленом. Все, его маневренность сильно ограничена, и опасность уже невелика, но главное, Яран вырвался из кольца!

Следующие несколько минут он провел за увлекательным упражнением «шустро бегай и ловко руби». А куда деваться? Зомби, такие вот, без кукловода рядом и усиливающих заклинаний, не особенно грозные противники. Скорее даже, наоборот – мозгов нет, двигаются относительно медленно. Массовку создавать, когда две армии прут лоб в лоб – самое оно, нечувствительность к боли и плохая убиваемость тут на руку, но в маневренном бою они стоят немногого. Поэтому, если их противник не дает себя окружить и сохраняет контроль над пространством, у него неплохие шансы на победу.

Сейчас, к слову, так и происходило. Алгоритмы борьбы с зомби разработаны давным-давно, и Яран просто реализовывал один из них, самый простой, а потому крайне эффективный. Просто кружил вокруг оживших мертвецов, пользуясь явным перевесом в скорости, да наносил удары по конечностям. Очень скоро зомби лишились подвижности. Оставалось лишь поотрубать им руки, головы, а потом заклинанием собрать вяло шевелящиеся и дурно пахнущие обрубки в одну кучу. Можно, конечно, и руками, в таком состоянии угрозы твари не представляли, но Яран без крайней нужды не хотел даже прикасаться к образовавшемуся мусору – противно.

Он как раз закончил, когда подошла Сара, мокрая с головы до ног и с длинным изумрудно-зеленым стеблем какого-то водного растения, свисающим с уха. Девушка на него внимания не обращала – похоже, не заметила даже случайного украшения, придающего ей весьма экзотический вид. Осторожно тронула наставника за рукав и поинтересовалась:

– А что с ними дальше будем делать?

Голос ее предательски дрожал. Чуть-чуть, едва заметно, но все же – испугалась девушка капитально, и вернуть себе контроль над вибрирующими нервами у нее пока не получалось. Яран сделал вид, что не заметил, и пожал плечами:

– Самый простой вариант – сжечь. Но мы поступим еще проще.

– Как?

– Бросим здесь. Через три дня сами сдохнут.

Все так, зачем тратить силы? Восстановлению изрубленные твари все равно не подлежат, угрозы не представляют. Запаса сил, вкладываемого магом, поднявшим их, хватит совсем ненадолго. Два-три дня, не более, потом очень быстро превратятся в лужицы быстро разлагающегося желе. Мухам понравится…

Когда они уже сидели в лодке, Яран со вздохом вытянулся во весь рост и поинтересовался:

– Итак, какой вывод можно сделать из происшедшего?

– Ну… С теми, за кем мы гонимся, есть некромант. Не очень сильный.

– Аргументируй.

– Зомби активировались на прикосновение, но не на ауру и не на тепло. Никаких усиливающих заклинаний… Он или не мог повысить эффективность неупокоенных, или экономил силы. Получается, не так уж их и много.

Спорный вопрос, конечно, причин может быть предостаточно и без этого, но сбивать девушку с мысли Яран не стал. Лишь кивнул:

– Еще что?

– Он не хочет прямого столкновения. Или боится, или торопится.

– Торопится.

– Ты думаешь?

– Если бы боялся, то не стал бы устраивать засаду вообще. Проще замести следы и не злить нас. Он понятия не имел о наших возможностях, потому и оставил зомби. Пригодятся – хорошо, нет – потеря не велика. Но раз считал, что мы имеем сравнительно небольшие возможности, то предпочел бы устроиться где-то рядом и размазать нас по стенке. Или управляя своими куклами, или просто нанеся по нам удар, когда мы были заняты борьбой с ними. Раз не сделал, то, скорее всего, просто не имел времени на мышиную возню. Впрочем, это все на поверхности, возможна куча иных вариантов.

Сара кивнула, соглашаясь. Она сидела, переодевшись в сухое, но ее по-прежнему слегка колотило, от нервов ли, от холода – неважно. В любом случае Яран благодарил свою предусмотрительность. Сменный комплект одежды – он никогда не лишний. Снятые же вещи беспорядочной грудой лежали на дне лодки. Яран постарался их растянуть, чтобы ветер и солнце изгнали лишнюю влагу, но места не хватало, и получилось хреновато. Куча мала и получилась, откровенно говоря. Позже, у костра, их надо будет высушить. Можно и магией, конечно, однако не стоило лишний раз шуметь в магическом фоне. Конечно, обнаружить заклинание издали у кого-то вряд ли получится, но мало ли.

В течение следующих часов Яран понял, что все же недооценил врага. Или переоценил собственные возможности, что технически в нынешней ситуации одно и то же. Во-первых, лихо мчаться по волнам у них не получилось. Все же Сара – маг начинающий. Силы вроде бы и есть, но расходовать их грамотно не умеет. Через полчаса примерно выдохлась, и заклинание поддерживать больше не смогла. Учитывая, что колдовать ей пришлось и ночью, и утром, ничего удивительного. Скорее, внимания заслуживала собственная глупость – Яран даже не подумал о том, какая нагрузка легла сегодня на плечи ученицы. Что же, пришлось работать самому.

Многие считают, что огонь и вода – стихии-антагонисты, а значит, огненному магу не стоит лезть в водную сферу, ну и, соответственно, наоборот. Чушь несусветная, если вдуматься, законы магии едины. Увы, увы, местные этого не понимают, в теории они полные лохи. И Яран не собирался заниматься просветительской работой – делать ему больше нечего. В конце концов, за курсы повышения квалификации ему не платят.

Но, вне зависимости от понимания местными основ процесса, магия жила по собственным законам, не обращая на мнение людей ни малейшего внимания. И никто не мешал огневику заняться манипуляциями с водой. Хватило бы квалификации, а результат будет. Просто расход сил неоправданно высок. Что сейчас и наблюдалось – Яран вымотался в хлам уже часа через два. За это время они успели проскочить мимо трех деревень вроде той, из которой выбрались сами, и одного городка. Яран, честно говоря, надеялся, что искомое им транспортное средство в его порту и обнаружится, но – увы и ах. По всему выходило, что придется искать дальше, а сил уже не было.

Место, где они причалили, было им совершенно незнакомо. Яран в последний раз выбирался в эти места лет пятьдесят назад, еще при деде Сары и Питера. И, что характерно, они миновали эти места не останавливаясь. Банальная причина – не было тут для них ничего интересного. Откровенно говоря, Яран предпочел бы вновь остановиться на каком-нибудь острове – полкилометра воды до ближайшей суши в самом узком месте выглядели очень привлекательно. Жаль, не было вокруг островов, да и сама река сужалась. Оставалось лишь причалить к первому попавшемуся отлогому берегу и устало опустить руки. Все, ближайшие полчаса просьба не кантовать!

Пришлось стоянку обустраивать ученице. Впрочем, для того ученики и существуют, чтоб вкалывать, пока мудрый наставник занимается думами о высоком. А заодно медитирует и чистит карму от негатива, что накопился в ней за время общения с этими самыми учениками, которые – спросите любого учителя – доведут до нервного срыва кого угодно.

Так что Сара шустрила, таская хворост для костра, готовя еду и развешивая для просушки вещи. Последнее, к слову, было исключительно ее обязанностью. Хотя бы потому, что шмотки принадлежали ей. Не особенно комплексуя, она развесила их на ветках деревьев, и теперь развевающиеся на ветру трусы придавали импровизированному биваку несколько пикантный вид. Хорошо еще посторонних глаз вокруг не было, Ярана же девушка не стеснялась совершенно.

Хе-хе, трусы… Яран едва не рассмеялся от нахлынувших воспоминаний. Сара уловила это, подошла и с нотками то ли удивления, то ли обиды, спросила:

– И чему это мы смеемся? Или мой фасон не нравится?

– Мелкая…

– Я не мелкая!

– Ну ладно, крупная. Фасон женского белья меня никогда не интересовал. Просто это я его сюда завез.

– Белье?

– Нет, саму концепцию. Когда я впервые попал в ваш мир, до него здесь еще не додумались, а сейчас – пожалуйста, в любой деревне.

Сара задумалась. Откровенно говоря, знала Ярана она сколько себя помнила. И до сих пор он периодически рассказывал что-то, ранее ей неизвестное. Причем иногда ставящее с ног на голову очень многое в ее представлении о мире. Сейчас, правда, сказанное на подобное не тянуло, но все же было неожиданным, хотя и касалось вроде бы обыденных, можно сказать, интимных подробностей. Вроде тех же трусов, существовавших, кажется, всегда.

– Наш мир был столь отсталым?

– Скажем так… Он лет на семьсот-восемьсот отстает от остальных. И в техническом плане, и в магическом.

– Может, у нас просто не было магии? А потом откуда-то появилась?

Яран задумался немного, потеребил подбородок, а затем мысленно махнул рукой. В конце концов, то, что он мог рассказать, к секретам не относилось.

Просто обычным людям оно как-то неинтересно, да и не нужно, честно говоря. Но если уж девчонка заинтересуется – то узнает в любом случае. Или расскажет кто-нибудь посвященный, а такие есть, хотя их и немного. Или же просто сопоставит общеизвестные факты – в конце концов, зря он ее учил, что ли… Что же, сократим ей путь, только и всего. И, приняв решение, Яран вздохнул и сказал:

– Магия есть в каждом мире. Просто где-то ее называют наукой. И боги есть везде, только кое-где принято называть их прогрессом. Сколь я знаю, миров без магии нет вообще. Теоретически должны быть, конечно, однако наши исследователи пока ничего такого не обнаружили. Равно как и не смогли вычислить закономерность, по которой эта магия распределяется. В одних мирах ее много, и маги там, соответственно, могучи. В других она едва теплится, и лучшие представители магических школ тянут не более чем на ярмарочные фокусы вроде иллюзий или простеньких наговоров. Хотя большинство, конечно, бултыхается между этих двух крайностей.

– И что из этого?

– А из этого, – улыбнулся Яран, – вытекает ход развития. Где что проще делать – то в первую очередь и продвигают. Там, где магии избыток, правит бал именно она. Там, где ее недостаток, развиваются чисто технологические цивилизации. Ну а в промежуточных вариантах может быть что угодно, и чаще всего они идут рука об руку. Магия встраивается в технологический процесс, а новые заклинания вначале моделируются на компьютере.

– На чем? – удивленно приподняла брови Сара.

– Неважно. Куда важней результат… Он, кстати, бывает такой интересный – закачаешься! Помню, в одном мире, опять же, когда нас классом на экскурсию возили, были дирижабли на демонической тяге… Честное слово, интересно было смотреть. Впрочем, суть не в этом. Главное, что во всех мирах к определенному сроку цивилизация достигает соответствующего уровня. А здесь не достигла, хотя вполне уверенно шла стандартным техномагическим путем. С небольшим перекосом в «чистую» магию, но это как раз нормально – силовые линии, благодаря которым чародеи получают энергию, здесь достаточно активны и многочисленны. Однако в какой-то момент развитие застопорилось, причем совершенно непонятны причины. Да и вообще, странный какой-то процесс: то набирается магическая мощь, технологические знания, то вдруг все это исчезает, даже огнестрельное оружие перестают производить, что уж вообще ни в какие ворота не лезет. Ну, не забывают люди, как убивать себе подобных, это противно их сути. Плюс каждый раз происходит резкое сокращение численности населения. Такое впечатление, что ваша цивилизация время от времени откатывается назад, намертво зависнув в средневековье. Притом что с такой историей вы уже должны были как минимум строить реактивные самолеты и осваивать орбиту.

– Но почему?

– Сие тайна великая есть. Впрочем, меня она не интересует.

Сара задумывалась, переваривая новые знания. Но, будучи молодой и, соответственно возрасту, непоседливой и не особенно склонной к длительным размышлениям, она тут же переключилась на новую мысль и спросила:

– А что лучше – магия или технология?

– Трудно сказать, – Яран в задумчивости почесал нос. – Магия – это здорово! Красиво, эстетично, грозно. А технология – это горящие города и скалы, которые плавятся, словно воск. Но главное, все это, весь процесс можно запустить, просто нажав на кнопку. И сделать это способен любой, самый обычный, не имеющий ни грана магического таланта человек. Именно потому в большинстве миров технология рано или поздно все же побеждает магию. И шанс выжить у магии только один – встроиться в технологию, стать ее важной частью.

– Вот оно как… А скажи, – тут Сара буквально засветилась от любопытства. – Чего можно достичь с помощью технологии?

– Теоретически – всего, – задумчиво почесал нос Яран. – А практически… Ты понимаешь, мелкая, на самом-то деле я не так уж много где успел побывать. Да и наши разведчики тоже больше пыжатся от гордости, чем выдают реальные успехи. Но, сколь я читал, из всех исследованных тогда миров, в которых магии нет или она присутствует в убегающе малом количестве, до звезд пока нигде не добрались. Правда, в трех идет исследование ближнего космоса, в пределах орбит Марса и Юпитера, а уж до Луны добрались, сколь помню, аж в десятке миров.

– Ух ты! – любопытство в глазах Сары сменилось на зависть пополам с энтузиазмом. – Здорово!

– И примерно в таком же количестве миров люди уничтожили себя в войнах, по сравнению с которыми самые масштабные здешние потуги смотрятся мышиной возней в песочнице. Вот там расплавленные скалы и покрытые ядовитым льдом равнины… В общем, страшно это, – припечатал Яран.

Сару, очевидно, услышанное не испугало. Только любопытство в глазах загорелось с новой силой. Даже ярче прежнего.

– А в магических мирах?

– Ты знаешь… – Яран задумался на миг. – Примерно то же самое. Те же орбиты у вышедших в космос. И такие же сожженные планеты у неудачников. Всей разницы, что вместо технических извратов поработали заклинания. И пропорции те же самые… И да, предвосхищая твой следующий вопрос. В техномагических мирах творится нечто похожее. Размах чуть больше, но совершенно непринципиально.

– Эй! Вы! Наговорились?

Тот, кто прервал их занимательную беседу, выглядел пижоном. Яркая, аляповатая одежда, сапоги-ботфорты, сверкающие так, словно их только-только отполировали и жаждут использовать вместо зеркала. На поясе длинная шпага с вычурным, отделанным драгоценными камнями эфесом, явно способная служить и показателем статуса, и полноценным, весьма грозным оружием. Довершала наряд серьга в ухе – большая, сделанная явно не рядовым подмастерьем, а ювелиром высочайшего класса. Гроздь искусно ограненных сапфиров, собранных в единое целое столь виртуозно, что составляли невероятную по своей завершенности композицию. Луч солнца, проходя сквозь камни, распылялся на множество синих бликов.

Красота, в общем. Если не считать того, что подобные серьги, отличительный знак магов жизни, носить вне стен их гильдии считалось моветоном уже лет сто как. Хотя, конечно, размеры и класс изготовления украшения говорили о том, что его хозяин невероятно успешен и может себе позволить таскать что-то посерьезней одного-единственного камешка. И плевать на мнение не столь успешных коллег он тоже может. С высокой колокольни, а то и с крыши храма.

– А тебе-то что? – поинтересовался Яран, не вставая. Возможной драки он не боялся, куда больше его интересовал вопрос, как этот хлыщ сумел подобраться незамеченным. Не вплотную, правда, но и десяток метров – очень достойный результат. И это притом, что «сигналку» Яран поставил – это у него было уже на уровне рефлексов.

– Да вот, разговор у вас интересный. Но, извините уж, – пижон забавно шмыгнул носом, чуть длинноватым для его породистого лица, – времени у меня не так и много. Поэтому давайте опустим маловажные нюансы и займемся делом.

– Полностью согласен, – благосклонно кивнул Яран. – Итак, что у вас за дело к нам, молодой человек?

Незваный гость выглядел даже чуть постарше Ярана, которому случайный наблюдатель в этом мире дал бы, наверное, лет тридцать или немного меньше. Тем не менее на «молодого» он не обиделся. Лишь кивнул небрежно:

– Простое дело, в общем-то. Я хочу, – тут он сделал театральный жест, – ее.

– Весьма смелое заявление, – задумчиво кивнув, прокомментировал Яран. – А вам не кажется, что пальцем тыкать в человека по меньшей мере неприлично? Да и какие основания у вас на такого рода запросы, мне совершенно непонятно.

Маг не смутился, хотя пальцем в Сару указывать все же перестал. Вместо этого он переключил свое внимание на Ярана и обвиняюще заявил:

– Вы зашли на мои земли. И я вправе потребовать плату за проезд.

– И подтверждением ваших слов являются десяток уродов с мушкетами, арбалетами и прочей чепухой, которые сейчас занимают позиции в соседней роще. Бездарно занимают, кстати, вы перекрываете им немалую часть сектора обстрела.

Маг вновь не смутился, но взгляд его стал острее. Небось, пытался сообразить, что за заклинание применил развалившийся на земле невозмутимый увалень, причем незаметно для окружающих. Глупо, зацикливаясь на одной только магии, человек теряет немалую часть кругозора. На самом деле, Ярану не требовалось колдовать, хватало острого слуха и многолетнего опыта.

– Рад, что не требуется объяснять очевидное. Иди сюда, девка, не бойся. Тебе понравится.

Нагло. Даже чересчур, кем бы этот хлыщ ни был. Яран удивленно заломил левую бровь и спросил:

– Ты что, бессмертный?

– Что-о?

– А ничего. Говорят, рыба хорошо влияет на кору головного мозга. Поэтому вам, придуркам, надо периодически давать хорошего леща. Именно этим я сейчас и займусь.

Маги жизни, некроманты, менталисты и другие представители «интеллектуальных» направлений частенько глядят на стихийников пускай не презрительно, однако немного свысока. Считают, и не без основания, свою магию более вариативной, а значит, способной на процессы, о которых конкуренты из природных школ даже мечтать не могут. Опасное заблуждение, хотя бы потому, что выучить стихийника на некроманта, к примеру, вполне можно, а вот наоборот… Можно, в принципе, но гораздо сложнее. Но главное, стихийники, особенно работая в рамках специализации, могут творить заклинания в разы быстрее своих многодумных конкурентов. И, что весьма немаловажно, так как магические потоки у них претерпевают меньше преобразований, то при прочих равных стихийник окажется несколько сильнее своего визави.

Конкретно сейчас это вылилось во вполне конкретные действия. Яран никогда не был особо умелым магом – так, сопляк, нахватавшийся вершков. Но это были вершки в мире, на столетия обогнавшем здешние места, и очень многое, элементарное для него, было для местных недоступным. И даже не сами заклинания – их-то как раз можно выучить. А вот тактика их применения уже не раз становилась неожиданностью для многих, считавших себя крутыми.

* * *

– Запомните, – учитель начальной военной подготовки ходил по кабинету, и крохотные рубиновые звездочки на его погонах переливались в холодном свете люминесцентных ламп. – Можно творить одновременно два заклинания, можно три. Теоретически кто-то умеет и большее, но я таких гениев не встречал. Ты! – палец отставного офицера уперся в грудь ближайшего ученика. – Расскажи о плюсах и минусах данного подхода.

– Ну… – одноклассник Ярана, веснушчатый парень с лицом профессионального отличника, замялся на миг, а потом заученно оттарабанил: – Одновременное использование двух заклинаний и более позволяет распределять атаку на разных уровнях, при необходимости совмещая ее с обороной, как активной, так и стационарной…

– Стоп, – учитель приподнял руки, выставляя их ладонями перед собой. Этот жест, являющийся начальным для постановки немалого числа боевых заклинаний, был у него рефлекторным, и отделаться от него учитель не мог. Да и, откровенно говоря, не хотел. – Выучил хорошо. А недостатки?

– Э-э-э…

– Все правильно, в школьных учебниках об этом не пишут. Поэтому слушайте и запоминайте. Работа с несколькими заклинаниями одновременно подобна работе компьютера, реализующего многозадачность. Долю секунды ваш мозг работает над одним процессом, затем переключается на другой и обратно. Таким образом, творя несколько заклинаний одновременно, вы тратите заметно больше времени, а в случае, если они сопровождаются пассами, его потери становятся неприемлемыми. Кроме того, в большинстве случаев составить сложное заклинание непосредственно в бою вы не успеете. Именно поэтому широкое распространение имеют домашние заготовки, чаще всего в виде специализированных амулетов. В схватке же стоит рассчитывать лишь на самые простые заклинания, реализовать которые можно быстро и не задумываясь. А главное, – тут учитель вновь поднял руки, привлекая внимание, – их можно кастовать быстро, одно за другим, достигая эффекта, внешне сравнимого с реализацией многозадачности, но притом управляясь заметно быстрее, так как практически полностью устраняются затраты времени на переключение между процессами. Все поняли? Рад, что вы такие умные. А теперь достали ручки, открыли тетради. Запишите тему практической работы…

* * *

Вот, наверное, обалдел незваный гость, когда вокруг него выросла огненная стена. Наверняка он был готов к магической атаке – даже если не понял, что Яран и сам маг, то возможность наличия у путешественников боевых амулетов предусмотреть однозначно стоило. Редко кто, отправляясь в дорогу, не имеет при себе какой-нибудь опасной для здоровья окружающих гадости. Нарваться можно на что угодно: и на колечко, испускающее сноп огня, и на заряженный картечью мушкет. И стандартная предосторожность мага – держать вокруг себя защиту на минимальной мощности. Сил на это почти не требуется, зато за какую-то секунду можно накачать заклинание энергией, возведя над собой практически непроницаемый купол. И именно поэтому Яран даже не попытался атаковать наверняка более сильного противника.

А вот блокировать – блокировал. И огненная стена, отрезающая противника от окружающего мира, была как раз активным вариантом блокировки. Стихийные заклинания такого типа весьма слабо структурированы. Побочный эффект – мощнейшие колебания силовых полей в магическом диапазоне, сбивающие настройку любых заклинаний противника, кроме самых простых. Дистанция возмущений невелика, но когда от источника до тебя не более полуметра это непринципиально. Плюс жара – вряд ли защитный купол непроницаем для горячего воздуха. И попробуй тут поколдуй!

Нет, опытный и грамотный волшебник справится, конечно. Но далеко не сразу. Как минимум несколько секунд паузы – то время, за которое участок рощи вместе с засевшим в нем «засадным полком» сгорел дотла. Ну и еще немного – с неожиданной проблемой маг разобрался куда медленней, чем ожидал Яран.

Когда пламя, наконец, опало, взору чужака предстала идиллическая картина. Девушка, с интересом его рассматривающая, и Яран, так и не соизволивший встать. Расположился полулежа и неторопливо вычищал тонким, острым ножом грязь из-под ногтей. Поймав обалдевший взгляд своего визави, демон усмехнулся:

– Ну что, жертва юношеского максимализма и половой невоздержанности? Успокоил непристойные желания, али в морду хошь?

Вместо ответа последовал магический удар. Явно домашняя заготовка, в минуту такое хитрозакрученное заклинание не скастуешь. Яран неодобрительно поцокал языком, глядя на мерцающее, растекшееся по защите радужное сияние. Когда оно спало, вытаращенные глаза оппонента были ему лучшей наградой. Вот так, не ожидал мальчик, что его потуги окажутся столь бесполезной тратой сил. А все почему? Да потому, что Яран за свою очень долгую по меркам этого мира жизнь навидался таких молокососов. И привычки у них весьма схожи, в том числе и в бою. Оставалось лишь выбрать из богатого, опять же, по местным меркам, арсенала защит соответствующую – и, в общем-то, все. Заклинания школы жизни весьма специфичны и отличаются многообразием разновидностей, но алгоритм их, на самом деле, практически одинаков. Кто знает алгоритм – тот разрушит структуру вражеского заклинания походя, что сейчас и произошло. А потому гордиться своей вариативностью их создатели могут хоть до пенсии – толку-то с нее?

– Ты как, еще драться планируешь? – спросил Яран, вставая. – Или все же попробуешь включить голову?

Маг вскинул руки в классическом жесте атаки, но что именно он хотел применить, Яран не понял. Над головой чужака вдруг практически мгновенно сформировалась огромная, на полкуба, не меньше, водяная капля – и рухнула вниз. По причине малой высоты никого не прибила, однако ставший похожим на мокрую курицу маг производил ныне жалкое впечатление. И к продолжению боя, похоже, готов не был. Это профессионалу все равно, в каком виде драться, а это чучело стояло, растопырив в стороны обтянутые мокрой одеждой руки, и не понимало даже, что происходит.

– Сара, – укоризненно повернулся к ученице Яран. – Ты ж его совсем оконфузила.

– Зато живым останется, – хихикнула девушка. – Я как поняла, что ты сейчас разозлишься, – так и решила его охладить.

– Тоже правильно. Эй, ты, чучело, не скрипи зубами! Девушка тебе, можно сказать, жизнь спасла. А то ведь я б твою задницу напополам разорвал за хамство. Давай, бросай придуриваться, выкидывай железку и иди сюда. Не то зажарю, как твоих приятелей.

Маг рывком выхватил шпагу и встал в красивую стойку. Вот ведь неугомонный! Яран демонстративно щелкнул пальцами. Молния, сиречь разряд электрический, к огненным заклинаниям относится чисто номинально, в более развитых мирах выделяясь в отдельную группу. Но у Ярана она всегда неплохо получалась, и наградой за усердие стал вид отлетающего назад противника, с выпученными глазами и вставшими дыбом волосами. Правда, они не дымились, как положено по канону, но и без того получилось эффектно. И высохли, что характерно, махом.

Яран подошел, осторожно поднял с земли оброненную противником шпагу, полюбовался эфесом и вздохнул. Обман, всюду обман. Вместо настоящих драгоценных камней – стекляшки. Хорошо ограненные, и только. Разжав руки и позволив шпаге слабо тренькнуть, упав на землю, он потыкал носком сапога в бок слабо ворочающегося мага:

– Вставай уж, чучело. А то осерчаю.

Серчать не пришлось. Маг с усилием встал и с удивлением обнаружил, что Яран делает приглашающий жест:

– Пошли чай пить, что ли.

– Э-э-э…

– В этом мире при встрече со мной – самое распространенное слово, – пожаловался Яран ученице. – Не могут понять люди, что не испытываю я к ним ненависти. Пока они сами не постараются, конечно. А до того война – отдельно, разговор – отдельно. Потом, может, и убью, но это будет совсем другая история. Ничего личного, просто работа.

Сара хихикнула в кулачок. Маг зло и беспомощно посмотрел на нее. Яран сохранил невозмутимое выражение лица, хотя мысленно, конечно, усмехнулся. Тяжела участь побежденных. Особенно тех, кто сдался, не исчерпав еще возможности к сопротивлению. Далеко не исчерпав, кстати. Откровенно говоря, взял его Яран, что называется, на понт, продемонстрировав чуть-чуть магии и очень много уверенности в себе. И наглый гость сдулся в ситуации, когда ничего еще не было решено.

Сам Яран на его месте точно побрыкался бы – шансы оставались, и неплохие. Но его нынешний противник явно относился к категории «золотых мальчиков», одаренных настолько, что получалось задуманное всегда легко и между делом. В том числе и в бою. Вот и привык, что всегда побеждает не напрягаясь, а нарвавшись на противника, с которым не смог справиться с ходу, зато по шее огреб влегкую, теперь просто не знал, что делать. Что поделаешь, жизнь время от времени способна давать щелчок по носу кому угодно. Не жалко его, откровенно говоря, совершенно.

– Какой вы назначите выкуп?

– Зависит от хода нашего разговора. Может, просто убью.

– А можно, я его сама убью?

Яран усмехнулся – воспитанница в своем репертуаре. Вспомнила, небось, что именно с ней хотели сделать, и не на шутку разозлилась. В бою не до мыслей было, а сейчас взыграло. Нет, не стоит потакать женским капризам, не стоит.

– Сара, милая. Женщины должны уметь закатывать банки, глаза, истерику и губу. Вот последним и займись. И не надейся, не отдам я тебе его на опыты. Я его лучше сам убью с максимальной жестокостью. Эй! Чего бледнеешь, парень? Не пугайся раньше времени, тебе еще будет чего бояться. И не бледней, как вампир, а то меня от ужаса инфаркт хватит. Понимаю, что тяжко. Запомни, мальчик. Когда очень тяжело, надо сжать зубы в кулак.

– Какие зубы?

– Те, которые тебе выбили, чтоб осталась хоть какая-то память. Или которые выбьешь ты. В качестве трофея. Но сейчас первый случай. Да не хлюпай задницей раньше времени. Может, и не убью еще. Говорю же, посмотрим, насколько ты можешь оказаться полезным. Так что садись. Знаешь, что общего у исповеди и клизмы? Очищение. Так что давай, садись, наливай себе чай и облегчай душу. Итак, вопрос первый…

– Ну-с, что мы имеем? – задумчиво спросил Яран, подбрасывая на ладони трофейную серьгу. В отличие от украшений на эфесе, сапфиры в ней были самые настоящие. По стоимости такая игрушка была сравнима со средних размеров деревенькой. А то, что дорогущие камни были вделаны в основу из обычной стали, придавало ей особый шарм.

Откровенно говоря, вопрос был риторическим, и Сара это прекрасно знала. Потому и не лезла со своими мыслями, чувствами и идеями, за что Яран был ей весьма признателен. А поразмыслить было над чем.

Этот, с позволения сказать, маг и впрямь не так давно закончил Академию. С отличием, к слову. Но вот незадача, талант это одно, а связи и отсутствие богатых родственников – совсем другое. Если по-простому, все хорошие места шли «по блату», а оставшееся… В общем, не стоит о грустном. И мальчишка взял свободный диплом, чтобы попытать счастья, рванув в свободное плавание.

Результат вышел неожиданным даже для него самого. Года не прошло, как он обнаружил себя главарем одной из шаек разбойников, промышлявших на этих берегах. Ставшей, к слову, очень успешной с его приходом. Потому как их коллеги могли рассчитывать лишь на тех, кто случайно сел на мель в их «зоне ответственности» либо остановился на ночевку. И то, если у тех с охраной было плохо. Но в случае, если во главе шайки – маг, способный и крушение организовать, и часовых усыпить, и обойти сигнальное заклинание, как в нынешнем случае, расклады меняются кардинально.

К слову, изобретательности молодому магу было не занимать, и решения, которые он применял, были сколь интересны, столь и нестандартны. Яран, к слову, узнав, каким образом обошли его защиту, еще долго в восхищении крутил головой. Так не всякий профи справится, а уж мальчишка, в первый раз увидевший заклинание такого уровня сложности… Ну, самородок, право слово. Неудивительно, что в результате парнишка очень быстро почувствовал собственную крутизну и даже стал прицениваться к полузаброшенному замку неподалеку. Ибо разбойник с большой дороги – это одно, а человек, сумевший купить себе замок, уже вполне себе кандидат в дворяне. Остается лишь купить в довесок к замку сам титул, что достаточно просто.

Все изменилось несколько часов назад, когда маг получил анонимное послание. Как? Да подкинул кто-то письмецо. Очень простое по содержанию: там предупреждали о скором появлении Ярана с ученицей и предлагали хорошие деньги за исчезновение обоих. Естественно, маг согласился.

К слову, никаких подробностей не прилагалось. Почему тот факт, что Яран тоже маг, да и Сара кое-чего стоит, и оказался неприятной неожиданностью, стоившей молодому разбойнику его шайки. Сам же он отделался набитой мордой и этой самой серьгой. Мораль проста – не надо было выпендриваться и разговоры вести, а стоило атаковать из засады да прикончить незадачливых путешественников к чертям. Получилось бы запросто, а так… В общем, сам виноват, заигрался в Робин Гуда.

Во всей истории было два интересных момента. Во-первых, заказчик не знал, что Яран – маг. И если он – тот, кого Яран преследовал, это было логично. Зомби крошили сталью, водометный двигатель, как считают местные, требует только амулетов… В общем, Яран пока для него не засветился. А во-вторых – уже интереснее. Сам факт передачи письма – это как? Яран просто открыл бы портал, там и знать-то надо лишь координаты да пару-тройку ориентиров. Здесь с порталами на его уровне работать не умеют. Значит, что? Скорее всего, в шайке у заказчика имелся свой человек. Который, собственно, и написал письмо.

В принципе, логично. Амулеты связи здесь известны и достаточно распространены. Передать приказ вполне можно. Все так, но те, кто принимал решение, не могли знать, на каком участке берега Яран остановится. Банда же контролирует лишь незначительный участок, ограниченный где конкурентами, а где и феодалами. Никакой барон не потерпит, чтобы вблизи его владений кто-то бесчинствовал. Задача – перекрыть как можно больший участок. Решение на поверхности – задействовать большие силы. Значит, что? А значит, что такие послания получили и конкурирующие шайки, и те же феодалы – они тоже далеко не светочи благородства и лишнюю монету заработать не откажутся.

Вот только чтоб задействовать такую толпу, надо как минимум иметь внедренных агентов у всех предполагаемых участников действа. Ну, как минимум у большинства. И давно уже – маг признался, что письма такого рода получал и раньше. Как минимум дважды. Задачи, конечно, другие были, но это непринципиально. Каждый раз ему честно платили за результат, поэтому он поверил сразу. Стало быть, имеется разветвленная сеть агентов, внедренная уже давно. А где начинается подобная агентурная сеть, исчезает разговор о любительстве, и начинает вонять работой спецслужбы, которая, в свою очередь, принадлежать может только государству.

Ох и плохо это пахнет! Государство, даже такое вшивенькое, как здесь, обладает несравненно большими возможностями, чем любой одиночка. И финансовыми, и силовыми. И, главное, кадровыми, что позволяет ему в два хода расправляться с нарушителями спокойствия. Играть против государства – врагу не пожелаешь. Но и бросать воспитанника на произвол судьбы нехорошо. В общем, есть над чем задуматься.

С другой стороны, противник в этом случае начинает терять одно из главных преимуществ – анонимность. Спецслужба – это уже некая персонификация. В королевстве таких как минимум три. Внешняя разведка, Служба внутренней безопасности и Министерство охраны короны.

Разведчиков можно отметать сразу – они «заточены» под совсем иные задачи. Нет, разумеется, как любая уважающая себя контора они имеют что-то и внутри страны, но масштабы совсем не те, мощную агентурную сеть им просто не потянуть. Охранники… Они в основном заняты работой в столице, их сотрудниками набит дворец, имеются они во всех более или менее важных учреждениях, но в провинции влияние министерства стремительно падает. Конечно, исключать их полностью нельзя, однако маловероятно. Теоретически они могут договориться с теми же разведчиками и объединить силы, но… это еще маловероятнее. Спецслужбы здесь грызутся между собой, как волки, это норма для всех миров.

Остается Служба внутренней безопасности. Если по-простому, полиция с широкими полномочиями. Считающаяся наименее профессиональной, но притом самая многочисленная контора. Вот у них масштабы так работать позволяют. У полицейских неплохая официальная сеть осведомителей – любой дворник за денежку малую согласится им «стучать», что твой дятел. И, разумеется, эта сеть лишь верхушка айсберга, поскольку во главе службы дураков никогда не было. У них как раз могут быть агенты, внедренные в банды. Не ради уничтожения, а для контроля и, при необходимости, купирования проблем от наиболее зарвавшихся атаманов. Соответственно, они – наиболее перспективные кандидаты на разговор по душам.

Яран встал, прошелся туда-сюда. Такая вот ходьба босиком по траве всегда его успокаивала. Затем еще раз подбросил на ладони серьгу и внезапно кинул ее Саре. Та поймала – с трудом, в последний момент, но все же. Стало быть, хватает на это реакции, что хорошо, а главное, не расслабляется и контролирует обстановку, что еще лучше. Хотя бы потому, что способствует долгой и здоровой жизни.

– Прибери, будет у тебя первый трофей в коллекции.

– Но…

– Ты его водой обливала? Обливала. Стало быть, участие в бою приняла. А величину твоего вклада уже мне решать. И я считаю ее достаточной.

А зарделась-то, зарделась! Вот так, воспитатель должен знать, как поддержать самооценку подопечного. Ибо от нее зависит как душевное спокойствие, так и скорость развития этого самого подопечного. Теперь, чтобы оправдать доверие, начнет тренироваться вдвое усердней. Учитывая же, что девушка, в перспективе, может стать куда сильнее не только Ярана, но и кое-каких возомнивших себя особо крутыми деятелей, лет через двадцать-тридцать это может привести к весьма интересным результатам. Потрясатель вселенной из нее, конечно, вряд ли выйдет… хотя как знать. Иной раз упорно развивающийся талант может передавить даже признанного гения. Пример наблюдали только что, пускай даже масштабы ситуации детские.

– Гаси костер, – продолжал распоряжаться демон. – Собираемся, и…

– Валим?

– Фу, Сара, что за сленг?

– Твой.

– У наставника надо перенимать знания, а не манеру речи, – наставительно поднял палец Яран. – Хотя в целом ты права. Валим.

– А кого?

– Сначала не кого, а куда. А уже потом… Возможно, и кого. Познакомлю я тебя скоро с интересным человечком. И если мы с ним не договоримся, то он умрет.

Теоретически можно было открыть портал аккурат в интересующий Ярана кабинет. Практически же… То, что Яран был единственным существом в этом мире, на должном уровне владеющим теорией порталов, не делало его всемогущим. Резерв сил-то не запредельный, просто не дотянется. Можно, конечно, поиграться с пентаграммами и прочими элементами предметной магии, однако, увы, порталы – не тот случай, когда она становится перспективной. Сама пентаграмма вносит определенные возмущения. Для большинства магических направлений они непринципиальны, однако совмещение пространств требует чрезмерной точности. А то ведь можно прибыть в заданную точку вывернутым наизнанку, причем на молекулярном уровне. И когда ты хочешь телепортироваться на несколько сотен километров, да еще и не один, риски эти становятся чрезмерно велики.

В родном мире Ярана, хоть он и далеко обогнал местные реалии, а за процессами наблюдают мощные компьютеры, и то случаются накладки. Редко, примерно один раз на сто тысяч перемещений, но все равно то кто-то из портала на трехметровой высоте выйдет и ноги переломает, то еще что-нибудь. Хорошо еще, по-настоящему серьезные проблемы редкость уж совсем запредельная, но все равно приятного мало. И потому работать с порталами до момента, когда на их открытие хватит его собственных резервов, Яран не собирался. Соответственно, маневры совершать предстояло, исходя из обеспечения безопасности. Плюс оставался еще шанс, что удастся засечь интересующее их судно, и это тоже следовало учитывать.

В общем, все вернулось на круги своя – река, лодка, водомет. Правда, на сей раз они так не гнали, экономя силы. Скорость заметно снизилась, и в результате до ближайшего города они добрались только ближе к вечеру. Хорошо еще не в темноте.

Город… Ну, в родном мире Ярана он потянул бы, наверное, на крупную деревню или даже поселок городского типа. Населения тысяч пять, не меньше. Довольно солидный причал. Ну и, как положено, мордатый сторож, лениво вставший, так же лениво подошедший и, цедя сквозь зубы, озвучивший вновь прибывшим, сколько будет стоить оставить здесь лодку. Расценки выглядели откровенно грабительскими, и не желай Яран сохранить инкогнито, страж реки уже подавился бы собственными зубами. Впрочем, тогда бы он иначе держался, иначе был одет и, самое главное, прибыл бы на чем-нибудь посолиднее этой посудины.

Посмотрев в ухмыляющееся лицо встречающего, Яран щелкнул пальцами, извлек кошель и принялся не торопясь отсчитывать засаленные медяки, игнорируя серебро. Такая вот мелкая месть – пересчитывай гроши, урод. А крупная месть – тот самый щелчок пальцами, жест, сопровождающий простенькое заклинание, которое, можно не сомневаться, «осчастливит» наглеца надолго. Импотенция – она запоминается. И снять проклятие в этом мире кроме самого Ярана вряд ли кто-то сможет. Некромантия чистейшей воды, конечно, священниками традиционно не одобряется, однако не отказываться же от столь полезной возможности из-за такой ерунды?

Когда-то в этих местах Яран уже бывал. Проездом и давненько, тогда причал был, помнится, раза в два меньше. Корабли в то время в основном прямо к берегу притыкались. Но размеры размерами, а вряд ли тут меняли планировку – даже когда пожары случались, новые дома с маниакальным упорством строились аккурат на месте старых, Яран на такое уже насмотрелся. Ну а если планировка города сохранилась, то Яран точно знал, куда ему идти.

Мимо первого постоялого двора он прошел, даже не повернув головы. В прошлом это место облюбовали рыбаки, команды проплывающих судов и прочий речной люд. А там, где собираются «мокрохвостые», всегда бардак и шум. Это справедливо и для морских портов, и для речных. Сколь Яран знал людей, привычки свои они меняют редко. А это строение, насколько он мог судить, даже не горело, только обзавелось новыми пристройками, изрядно потеснившими когда-то широкий двор. Можно не сомневаться, буянят там по-прежнему. Яран же, хотя умел спать в любых условиях, предпочитал ночевать с комфортом.

А вот заведение практически в центре города интересовало его куда больше. Внушительное строение, аж в три этажа, для такой дыры почти небоскреб. Здесь останавливались купцы, дворяне и прочая «чистая» публика. Дороже, конечно, однако Ярана менее всего интересовали деньги. Даже не возьми он с собой достаточную сумму, на корабле похитителей удалось взять достаточно для финансирования небольшого рейда по вражеским тылам. И плата за постой в эту сумму точно вписывалась.

Толстый парень за стойкой, несмотря на кажущуюся неповоротливость, дело свое знал туго. Моментально определил их в две смежные комнаты, на час зарезервировал мойку, пообещав горячую воду, мыло и «все, что положено», а заодно сообщил, когда начнется ужин. Да, дорого, но сервис, по местным меркам, на уровне. И, уже поднимаясь по лестнице, Яран по привычке спросил:

– Любезнейший, а как в вашем городе с развлечениями?

– Ярмарка по выходным – это налево по улице. И трактир каждый день – это направо.

– А как насчет… гм… иных развлечений?

– Второй этаж, налево, Марта – два талера, направо София – три талера.

– А что-нибудь более экзотическое?

– Третий этаж, Карл – десять талеров.

– Что, такой искусник?

– Нет, но у нас есть священник, которому все это очень не нравится. Но мы даем ему два талера, и он смотрит в другую сторону.

– Значит, Карлу платят восемь?

– Нет. У нас есть шериф, которому это тоже очень не нравится. Но мы даем ему два талера, и он идет пить пиво.

– Значит, Карлу платят шесть?

– Нет. У нас есть еще мэр, которому это тоже очень не нравится. Но мы даем ему два талера, и он просто ничего не видит.

– Гм… Выходит, Карлу платится четыре талера?

– Нет. Мы еще по два талера платим Сэму и Рику, которые держат Карла. Потому что Карлу это тоже очень не нравится.

Сверху икнула, давясь хохотом, Сара. Яран тоже не сдержал ухмылки, но отреагировал не столь бурно. Однако пару дополнительных монет шутнику сунул – повеселил его парень, ничего не скажешь. Настроение разом поднялось на пару делений, и дальше Яран поднимался, весело насвистывая себе под нос чуть фривольную мелодию из своего мира.

Вот так, бодро, он поднялся наверх, зашел в свою комнату, бросил сумку с вещами, осмотрелся. Да уж, не номер люкс, но жаловаться грешно. Все, что необходимо, имеется, а значит, есть шанс неплохо отдохнуть. Завтра они отправятся дальше, силы потребуются, и выспаться однозначно не помешает.

Уже вечером, когда он, разомлев от горячей воды и сытного ужина, собирался укладываться, воспитанница тихонько просочилась к нему в комнату. Поймала удивленный взгляд и плюхнулась на пол аккурат напротив Ярана, подобрав под себя ноги.

– Наставник, можно вопрос?

И чего, спрашивается, словеса разводит? Отлично знает ведь, что Яран, когда его спрашивают, только рад. Ибо считает, что когда человек что-то, да пускай хоть сущую ерунду, спрашивает, он развивается. А развитие для своих воспитанников он считает делом важнейшим. Впрочем, заданный девушкой вопрос можно было считать риторическим. Поскольку она, едва дождавшись ответного кивка, тут же выдала:

– А скажи… Тебе, наверное, тяжело постоянно чувствовать себя рядом с дикарями?

– Знаешь, – Яран почесал кончик носа и поморщился – маленький прыщик, невесть откуда появившийся, болел, как сволочь. – Так тоже было. Первые несколько лет. А потом я понял, что уровень развития – он ведь на самом деле ничего не значит. Просто количество знаний, накопленных не тобой даже – предками. Технический уровень тоже достигнут не тобой. И потом, стреляешь ты из футуристического дизайна пистолета или пошлого лука – какая, если вдуматься, разница? А те люди, что вокруг… Может, они меньше знают, но притом часто оказываются и умнее тебя, и культурнее, и честнее… В общем, когда я это понял, жить стало легче и проще.

– А… Тебе никогда не хотелось семью, детей?

– Хотелось, конечно, – усмехнулся Яран. – Дети… Наверное, в этом мире уже немало моих потомков. А вот касательно семьи куда сложнее. Я живу здесь уже больше двухсот лет и практически не меняюсь. А вот когда женщина, которую ты помнишь молодой и прекрасной, на твоих глазах превращается в старуху и умирает… Наверное, к этому можно привыкнуть, не знаю. Честно скажу, даже не пробовал. В любом случае о создании семьи говорить не приходится.

– А разве нельзя сделать так, чтобы женщина тоже жила долго?

– В этом мире – нет. Увы, здешние наука и магия до этого просто не доросли.

– А в твоем?

– Запросто. А почему тебя это вдруг так заинтересовало?

– Да так… – девушка пожала плечами. – Спокойной ночи.

Проводив Сару взглядом, Яран лишь повторил ее жест. Любознательная девушка, да. Бухнувшись на кровать, он с наслаждением похрустел суставами. Денек сегодня выдался не из легких – набегался, наколдовался… Все мышцы ныли, как сволочи. Это Саре легко – в ее возрасте любая царапина зарастает мгновенно, а Яран, хоть и считался по меркам своего народа молодым, способность так легко относиться к жизненным коллизиям давненько уж как утратил. Что поделать, все мы не молодеем. А с годами все больше разочаровывают цены, зеркало и анализы. И ноющие мышцы – еще не худший вариант. Пройдут, здесь лучшее лекарство – подремать минуток этак шестьсот и желательно в горизонтальном положении. Поэтому – отдыхать! С этой мыслью он и провалился в сон.

Ярану хотелось хоть немного пожить, как пассатижи. Перекусить – и лежать себе дальше. Увы, даже во сне приходилось каким-то краешком сознания бдеть. Ну, или как минимум раскинуть вокруг своей и Сариной комнат сеть сигнального заклинания. Точнее, даже двух – одно, как показал сегодняшний день, талантливым магом успешно обходится.

Сработали оба – на сей раз человек, решивший вторгнуться в чужое личное пространство, особыми магическими талантами не обладал. Если вообще понимал в магии хоть что-то. И Яран проснулся резко, будто его рывком, за шиворот вырвали в реальность, как рыболов, подсекая, выхватывает из воды неосторожного окунька. Проснулся – но остался недвижим, не меняя даже ритма дыхания и прислушиваясь к своим ощущениям, дабы понять, куда лезет незваный гость.

Уф-ф, порядок. Лезет, то ли сдуру, то ли еще почему, в его комнату. Наметь он целью апартаменты Сары, было бы хуже, а так… Вот просунулось тонкое лезвие ножа через щель между створками рамы. Зимы здесь мягкие, а потому и рамы одинарные, и щели приличные. Комар не пролезет, конечно, а вот лезвие ножа – запросто. Отточенная стальная пластина немного поерзала туда-сюда, ловко зацепила щеколду. Еще пара секунд – и порядок. Тихо, почти на грани слышимости, брякнули стекла. Честное слово, скрип неплохо смазанных петель звучал куда громче. Секунда – и гибкое тело, затянутое в черную обтягивающую одежду, скользнуло в комнату.

Для кого другого гость, возможно, был бы практически невидим. Черное пятно на темном фоне. Глаза Ярана были чуть совершенней, чем у обычных людей. Ненамного, однако для того, чтобы различать позицию того, кто потревожил его сон, достаточно. Равно как и для контроля его перемещений и возможного рукомашества и дрыгоножества. Неизвестно, как видел сам пришелец, но то, что сам он видим, наверняка станет кое для кого сюрпризом. Возможно, даже смертельным.

Яран ждал. Аккурат до того момента, когда над его горлом поднялась рука, вооруженная кинжалом.

И когда она пошла вниз, Яран левой рукой перехватил неожиданно тонкое запястье, выкручивая кисть с оружием. Правая же рука полоснула выпущенными когтями по груди противника, распарывая черную ткань, обратным движением рассекла вооруженную руку противника чуть выше локтя и, уже на финал, кулаком со всей дури аккурат в центр уже поврежденной груди. От удара противника приподняло над полом и унесло в стену.

Грохот получился вполне соответствующий масштабу происходящего. Главным образом потому, что рухнула полка, заставленная какой-то ерундой. Само тело же выдало лишь неприятный «шмяк». Яран боялся, что оно проломит стену, однако толстые доски выдержали, лишь едва заметно спружинив. За стеной кто-то заворочался, призывая все проклятия небесные на голову того, кто мешает спать. А буквально через десяток секунд вылетела щеколда на двери, и в комнату ворвалась Сара, осветив помещение голубым шариком жидкого огня в левой руке.

Эффектно она выглядела, Яран с трудом сдержался от того, чтоб зааплодировать. Впрочем, были дела и поважней. К примеру, не тратя времени на поиск свечей, зажечь под потолком «люстру», простенькое, но эффективное осветительное заклинание. И в ее мертвенно-белом свете в мельчайших деталях рассмотреть, кого он сегодня покалечил.

– Баба, – резюмировал он через пару секунд без малейших эмоций. – Красивая. Теоретически. Что ее сюда принесло?

Действительно, перед ними лежала баба. Точнее, женщина, довольно молодая, от силы лет тридцати, а скорее и того меньше. Когда Яран стянул с нее скрывающую лицо маску, там оказалась вполне симпатичная рожица, которую портил лишь тонкий белый шрам от левого виска и, через щеку, до подбородка. В развитых мирах такой дефект исправляется без особых проблем, здесь же – увы. Пластическая хирургия отсутствует как класс, соответствующая магия в зачаточном состоянии. Услуги мага-целителя, занимающегося подобным, стоят бешеных денег, а результат… Ну, не будем о грустном.

Кроме этого шрама никаких особых примет нет. Ухоженная, слегка загорелая кожа, темные волосы, карие глаза – это Яран определил, слегка оттянув веко. Телосложение не вполне типичное, однако тоже без отклонений. Крепкое или, как сказали бы в более продвинутых мирах, спортивное, но без излишней массы. Если не рожала – тоже ничего удивительного. Словом, обычная женщина.

Надо признать, она легко отделалась. Первый удар, вполне способный вскрыть ей грудную клетку, пропал едва ли не впустую. Спасла гостью отменная реакция – успела отшатнуться, и в результате когти лишь располосовали плотную кожаную куртку и рубашку под ней. Конечно, одежда набухала кровью, но из реальных последствий только глубокие царапины, ерунда. Хотя, конечно, небольшие шрамы на заслуживающих внимания достоинствах гостьи останутся.

Руке досталось сильнее, когти изрядно разворотили мышцы, но, опять же, ничего смертельного. Если лечить, то отделается шрамами. Куда серьезнее дамочка пострадала от финального удара. Спасла ее, как ни странно, общая легкость – кого потяжелее таким ударом могло и убить. А эту только отбросило и приложило о стену. Пара сломанных ребер не в счет – мелочь. Яран быстро просканировал тело, усмехнулся – нормально, внутренние органы не контужены, можно приводить в чувство и приступать к допросу.

– Погоди немного, – Сара вскочила, ойкнула, обнаружив, что одета лишь в ночную сорочку, к слову, старую и коротковатую. Тут же развернулась и вихрем умчалась к себе, чтобы вернуться буквально через две минуты, уже нормально одетая и с аптечкой в руке. Последнее, на взгляд Ярана, было абсолютно излишним, что он и озвучил. Нет, ну в самом-то деле, он не пострадал, а пленная… Да, кровь шла, но для таких ранений весьма умеренно. Сама остановится, по всему видать, свертываемость в норме. Тем более не факт, что лежащее перед ними тело переживет допрос. Именно это он и озвучил, но Сара непреклонным тоном заявила:

– Рану надо зашить.

– Ага. Что-нибудь еще ей зашей. Чтоб такие дуры не размножались.

Однако на Сару его раздражение впечатления не произвело. Она уже опустилась перед раненой на корточки и раскладывала немудреный инструментарий полевого хирурга. Научил на свою голову… Яран плюнул и наложил на комнату полог тишины, дабы не будить и без того недовольных шумом соседей. Не то чтобы ему было дело до их тонкой душевной организации – но к чему лишние свидетели, равно как и лишние трупы?

На обезболивающее заклинание он, правда, тратить силы не захотел, но Сара сделала это самостоятельно. На взгляд Ярана – откровенная глупость, теперь не меньше часа для активного допроса лежащее перед ними тело совершенно непригодно. Хотя бы потому, что у нее хоть ногти вырывай, хоть суставы дроби – все равно ничего не почувствует.

Однако же, глядя на то, как девушка орудует иглой, Яран почувствовал легкий приступ гордости. Грамотно обработала раны, столь же грамотно зашила и забинтовала. Хорошо еще с заклинанием ускоренной регенерации баловаться не стала. Зато применила другое заклинание – полной иммобилизации. Это она молодец, обработанная таким образом дама точно не сбежит. Да и потом пригодится, когда все же закончится действие обезболивающего – хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается.

Но прежде чем допрашивать, надо привести в чувство. Хлестать по щекам бесполезно, все равно ничего не почувствует. Нашатыря под рукой нет. Разве что носки снять? И то бесполезно, пока Яран мылся, здешняя прачка успела грязную одежду прокипятить, выстирать и отправить в сушку. Знал бы – специально заныкал бы портянку-другую, теперь же оставалось только ждать. Ну и перекусить – не терять же время даром.

То ли от запаха сыра, который Яран кромсал не слишком удобным для этого кинжалом, то ли еще почему, но пленница все же пришла в себя. Краем глаза Яран наблюдал за ней и увидел, как ноздри женщины затрепетали, потом она оглушительно чихнула и лишь затем открыла глаза. Демон улыбнулся:

– Вот и наша жертва аборта очухалась. Как твое самочувствие?

– Могло быть и лучше, – ворчливо буркнула та.

– А вот тут ты врешь. Сейчас ты физически ничего чувствовать не можешь. Поэтому давай не будем начинать наше общение со лжи – это порождает недоверие. У тебя сейчас есть выбор: или ты честно отвечаешь на мои вопросы, или нет. Во втором случае выбора не останется, я интересующее меня все равно узнаю, а то, что от тебя останется, можно будет собрать в совочек и отправить в выгребную яму.

– Я буду кричать.

– Сколько угодно. Если залезаешь в жилище мага, будь готова к тому, что никто твоих криков не услышит.

– Мага? – на этот раз в голосе женщины звучало удивление.

– Да, – просто ответил Яран и зажег на кончике пальца огненный шарик. Простая иллюзия, но человеком, в магии не искушенном, внешне неотличимая от нежно любимого начинающими огневиками боевого заклинания. Почему иллюзия? А зачем тратить силы, меча бисер перед свиньями? Иллюзию намного легче сотворить, только и всего.

– Вот ведь!..

Это были последние цензурные слова, сказанные женщиной. Все остальное было порождением близкого общения с пресноводными моряками, отличаясь грубостью и образностью. Сара ее терминологию слушала развесив уши, и Яран с трудом удержался от того, чтоб не запечатать пленнице рот. А потом мысленно плюнул и махнул рукой: все равно когда-нибудь услышит и обновит словарь значений и терминов. Так лучше уж, если сейчас под присмотром наставника, чем в менее комфортной обстановке потом.

Когда пленная выговорилась, Яран демонстративно похлопал в ладоши:

– Считай, оценил. А ругаться зачем?

– Если б знала, что меня нанимают на мага, я бы ни в жизнь не взялась за это дело.

– Да? – Яран скептически покачал головой. – Скорей уж, постаралась бы лучше подготовиться. Знаю я вашу породу. Впрочем, это маловажно. Ты знаешь, кто я, а я знаю, что должным образом построенного допроса никто не выдержит. Особенно если вопрошающий, то есть я, разбирается в анатомии. И особенно, – Яран сделал ударение на этом слове, – если он умеет чувствовать, когда ему лгут.

Последнее утверждение было чистейшей воды блефом. Яран представления не имел, как проверить, лгут ли ему – соответствующее заклинание он не знал и знать не мог. Закрытый раздел из полицейского арсенала, и этим все сказано. В гражданских справочниках не то что самого заклинания – принципиальной структуры не найдешь. Только и информации, что по разделу ментальных проходит. Но собеседнице-то откуда это знать?

Она и не знала. А потому закономерно прониклась. Так что, если ориентироваться по косвенным данным, таким как частота пульса, движение зрачков и прочая мелочь, говорила она правду. Может, и не всю, но какой смысл ей что-то скрывать? Особенно учитывая, что она ничего толком и не знала. Потому что расклад был один в один с давешним разбойником. Анонимное (но из проверенного источника) письмо, заказ, описание… Только сейчас Ярану пришел на ум логичный, в общем-то, вопрос: откуда противник знает его внешность? И внешность Сары? А ведь описали не то чтобы подробно, но вполне узнаваемо. И это обстоятельство еще сильнее убедило Ярана в том, что он имеет дело с полицейскими.

Когда незадачливая убийца скользнула за окно, ей не мешали двигаться бесшумно даже травмы. Яран задумчиво посмотрел ей вслед, тяжело вздохнул:

– Сара, тебе лучше заночевать в моей комнате. Кровать я тебе уступлю, сам буду спать на полу.

– Но…

– Успокойся. Безопасность важнее того, что мне придется спать на плаще. Не в первый раз, чай. Тем более что все равно уже скоро вставать. И тому, по чьей вине мне приходится все это терпеть, я включу нынешние неудобства в счет. Вот честное слово!

– А-а. Обидно…

– Чего? – не понял Яран.

– Я-то думала, ты наконец решил соблазнить бедную наивную девушку, а сам – на плащ…

Ну и что тут сказать? Только плюнуть в сердцах. Ибо еще древние говорили: «Сначала ты хочешь познакомиться с девушкой у которой есть чувство юмора, а потом восстанавливаешь самооценку пять лет». А с другой стороны, не паникует, в истерике не бьется – само по себе здорово. Так что оставалось лишь махнуть рукой, погасить люстру и завалиться, дабы урвать хотя бы кусочек сна.

День начался погано. Откровенно погано, если честно, потому что какой-то умник на своей скотовозке (а как иначе назвать загруженную коровами баржу) ухитрился раздавить корпусом их лодку. А потом еще и откровенно ржал над Яраном, потребовавшим компенсировать ущерб. И сторож, который вчера стряс с них немалую сумму, ухмылялся во всю пасть, явно приняв сторону постоянного клиента.

Вот тут не выспавшийся Яран и психанул. Да, за годы пребывания здесь он вроде бы научился сдержанности. Да, маскировка с большой долей вероятности летит к черту. Но боги, какое наслаждение он ощутил, когда это долбаное корыто лишилось груза. Испуганные невинным вроде бы заклинанием коровы начали прыгать за борт, и смех хозяина баржи сменился воплем ярости – платить-то за утерянный груз ему придется из своего кармана.

Вот так. Пускай скажет спасибо, что корабль вообще остался на плаву. Честное слово, переломить его пополам или сжечь было бы куда проще – тупой выброс энергии вместо сложнопостроенного, можно сказать, ювелирного заклинания. Ну да пусть его. А пока все вокруг были увлечены лицезрением столь забавного зрелища, как массовый заплыв крупного рогатого скота, Яран ввинтил кулак в печень капитана. После чего, сжав его на удивление тонкое горло похожими на стальные гвозди пальцами, вежливо попросил быстренько решить финансовый вопрос.

А то порча чужого имущества – она, знаете ли, чревата. И запросто может кончиться свернутой шеей.

Капитан что-то возмущенно булькнул, но для более активных протестов его нынешнее состояние годилось как-то не очень. Яран, конечно, сдерживался – ударив в полную силу, он без проблем мог проломить, к примеру, борт этой самой баржи. Но даже в четверть силы, да по одному из самых болезненных мест человеческого организма – это, знаете ли, неприятно. Поэтому кошель с деньгами, которых хватило бы на три лодки и небольшой банкет в придачу, незамедлительно перекочевал в карман Ярана, а его бывший владелец осел на доски причала. Ничего, полежит-полежит да встанет, от прижатой сонной артерии так просто не умирают. Зато приведение его в чувство займет остальных на какое-то время. Тем более что со стороны это выглядит как инфаркт от осознания потерь, что однозначно не привлечет внимания к быстро покидающим заплеванный причал Ярану со спутницей.

Что же, с рекой они пока вынуждены будут повременить. Хотя бы потому, что новую лодку купить быстро не получится – у причала их попросту не наблюдалось. Стало быть, какой-то участок пути они проделают по суше. А так как шагать по дороге на своих двоих Яран не жаждал, требовалось где-то найти транспорт, да побыстрее. Можно было бы купить лошадей, но Яран рассудил, что куда проще и дешевле заплатить пару талеров крестьянину, едущему с закончившейся двое суток назад ярмарки как раз в их направлении. Да, медленней, зато и внимания практически не привлекает. Кто, спрашивается, заподозрит, что они выбрали столь непрезентабельный вариант? И дальнейший путь Яран с Сарой продолжили на телеге, где в сене валялась какая-то ерунда, закупленная хозяином для своих нужд.

Сам водитель кобылы слегка покачивался – что поделать, обмыть успешную сделку его святая обязанность. Но вино вином, а опыт не пропьешь. Лошадь он запрягал быстро и аккуратно, не делая ни одного лишнего движения. Да и коняшка выглядела сытой, чистой и в целом довольной жизнью. Так что перед путниками был нормальный, правильный крестьянин. Тот, который на чужое разве что глаз скосит, но стоит отвернуться, как он тут же своего не упустит. Психология крестьян изучена, сюрпризов особых ждать не приходится. Главное, спиной к ним не поворачиваться да за кошельком следить. Соблюдая элементарные меры предосторожности, с таким и ехать можно. Во всяком случае, до места точно доставит.

Девушка поступила мудро. Просто легла и почти сразу заснула, благо сено мягкое, а ночь выдалась сложной. Ярану же, как всегда, пришлось отдуваться за всех – оставлять пространство вокруг без контроля глупость несусветная. Так что не спать, бдеть и, случись нужда, драться. Как всегда, самое тяжелое выпадает на долю мужчины.

Стоит признать, не такое уж и сложное дело оказалось. Возница, сначала явно мучившийся похмельем после вчерашних возлияний, несколько раз приложился к кувшину с вином. Это нехитрое действо привело его в благодушно-расслабленное состояние и развязало язык. Дальнейшая поездка шла под непрерывный аккомпанемент сельских рассуждений о жизни, замешанных на нехитрой бытовой философии уровня «как часто надо пороть жену вожжами, чтоб она хозяйство лучше содержала и к соседу не бегала» на основе реальных бытовых историй. Примитивно, наивно, в чем-то забавно, а иногда и поучительно. Особенно про вожжи… Словом, чтобы не задремать, вполне годится. Учитывая то, что на них была объявлена активная охота, и то, что противник на средства явно не скупился, предосторожность не лишняя.

Возможно, именно тот факт, что он не заснул и пребывал в постоянной готовности к бою, и спас Ярану жизнь. Уже днем, когда солнце подбиралось к зениту, а разомлевший от вина и жары возница клевал носом, готовясь выпасть в нирвану, на дорогу вышла кошка. Существо, которое способно принести счастье в дом и несчастье, перебежав дорогу. Такое вот суеверие, распространенное в десятках миров. Наверное, одно из самых распространенных и живучих суеверий вообще. И сейчас Яран мог убедиться, насколько оно соответствует истине.

Кошка – это зло, способное к полету при приложении кинетической энергии к точке чуть ниже хвоста. Конкретно этому экземпляру энергии для полета требовалось много – большая киса. Ни разу не мэйн-кун, вид уж слишком беспородный. Полосатая. Рыжая. Тигр называется. Даже удивительно, с чего она решила на дорогу-то выйти. Особенно учитывая, что тигры в этих местах не водятся.

– Твою ж налево!

Крестьянин, из головы которого моментально испарился весь хмель, кубарем скатился в канаву. Лошадь встала на дыбы, молотя в воздухе пудовыми, с железными подковами копытами. Угодить под эту молотилку не посоветуешь злейшему врагу. Тигр и не пытался, хищники вообще не дураки. Стоял и смотрел пронзительными желтыми глазами, а потом громко рыкнул.

Это оказалось последней каплей. Лошадь пронзительно заржала, переходя на визг, и рванула вбок так резко, что обе оглобли с треском переломились. Волоча их за собой, она бросилась по дороге. И крестьянин, не будь дурак, одним прыжком выскочил из своего укрытия и успел схватить ее за гриву. Миг – и он уже на спине пытающего смыться транспортного средства, и не только не пытается ее остановить, но и орет, подгоняя. Урод! Хотя осуждать его в такой ситуации довольно сложно.

Тигра крестьянин с его худосочными мослами, похоже, не интересовал. И лошадь, к слову, тоже. А вот сидящие в телеге пассажиры – очень и очень. Совершенно нетипично для зверя, отстраненно подумал Яран, глядя, как гигантская полосатая кошка движется к ним. Не то чтобы он боялся, за годы, проведенные в этом мире, Яран уже привык, что если он и не самый пробивной в королевстве, то уж в первой десятке точно держится. Пока что его пытались достать откровенно любительскими методами – похоже, кто бы ни руководил этим процессом, Ярана он недооценивал. Для профессионала из серьезной конторы непростительный огрех, но это сейчас неважно. Куда важнее, что с большой долей вероятности и сейчас будет нечто подобное. Так что бояться – не боялся, но, черт возьми, раздражает!

А вот Сара испугалась. Не зря же взвизгнула и спряталась за спину наставника. Вот женщины! Как все нормально – так они сильные и независимые, а как увидят котика – так сразу мужчина нужен, проблему решить. И котик тоже… Морда наглая такая. Ладно, зверь, как мяукнется – так и отгавкнется. Сам виноват, не обижайся теперь.

Не спуская глаз с шествующей к ним полосатой кошки, Яран прощупал магический фон. Ну да, так оно и есть, кошка под контролем мага. Кто бы сомневался, интересно… Но вот что интересно, тигр хоть и был под ментальным контролем, но прямым управлением это назвать сложно. В мозг внедрена только общая задача, остальное – на усмотрение зверя. А значит, или маг слаб, или уровень доверия между человеком и хищником запредельный. А скорее всего, и то, и другое. И еще, ментальные заклинания – не дальнобойные, максимум пара сотен метров. Это для сильного мага. Если же маг так себе, то он и вовсе должен сидеть где-то рядом.

Осторожно, стараясь не делать резких движений, Яран потянулся к оружию. Пожалуй, впервые за последнее время он пожалел, что не жаловал местные пистолеты. Пуля может оказаться быстрее любого заклинания. Впрочем, тигр не торопился, оставалось время подготовиться.

Когда-то давно Яран читал, что атаку хищника можно предсказать. Есть у него какая-то секунда на подготовку, заминка перед прыжком. Может, это и правда, но сейчас был явно не тот случай. Зверюга как шла – так и прыгнула, мгновенно, без паузы. Краем сознания, отстраненно Яран отметил, что это не тигр, а тигрица, после чего все завертелось в абсолютно запредельном темпе.

Любой зверь движется быстрее человека, и ничего удивительного в том нет. Снижение физических кондиций – такова расплата за достижения цивилизации. Яран превосходил в силе и скорости обычных людей. И ему, возможно, удалось бы увернуться, но за спиной была воспитанница, и он сделал единственное, что оставалось – мощным толчком отклонил удар тигра в сторону, одновременно выбрасывая вперед руку с зажатым в ней кинжалом. В результате с не выдержавшей дурного обращения, развалившейся и перевернувшейся телеги кубарем покатились все трое. Оставалось лишь радоваться тому, что в момент падения Сара откатилась в сторону, а сам Яран оказался на звере. Окажись он снизу, не помогла бы и сила демона – тигр его попросту раздавил бы.

Очевидно, в такой позиции тигру оказаться было внове. Иначе хищник бы не замешкался, а так… Пауза оказалась совсем невелика, может, секундная, но Ярану хватило, чтобы ударить кинжалом. Даже не один раз, просто тигр уже после первого рухнул, пытаясь сбросить наездника, и со второй попытки оружие лишь пропороло шкуру. Но зато уж в первый раз Яран попал, куда хотел.

Это было что-то, одновременно похожее на рев, мяуканье, визг и еще тысячу звуков. Тигрица вертелась по дороге, потеряв всякую ориентацию, даже не пытаясь управлять своим телом. Из распоротого горла толчками лилась кровь. Яран даже не пытался удержаться, колобком укатившись в кусты. Чувствительно приложился головой о торчащий из земли старый выворотень – и озверел!

Общеизвестный факт. С девушкой надо обращаться нежно, как с елкой. Вырубить – и принести домой! Но вот с мужчиной подобное делать строго противопоказано. Хотя бы потому, что оглушить его проще, а вот разозлить можно запросто. Боль – шикарный допинг, и кое-кому предстояло ощутить это на себе. А его противнику – жестоко огрести, поскольку спускать хамство Яран не собирался.

Не обращая больше внимания на катающуюся по земле, стремительно теряющую силы тигрицу, Яран кинул на нее заклинание определения и моментально зацепил быстро истончающуюся нить контрольного заклинания. Зацепил – и тут же намертво сжал собственной волей, не давая порваться.

Ментальная магия весьма своеобразна. И мастер зверей вроде того, который управлял тигром, в момент контакта чрезвычайно уязвим. Просто потому, что любое чувство, и радость, и боль, и смерть, пока контакт держится, магия делит между ними поровну. Мгновенно контакт не прервешь, а сейчас, когда Яран удерживал тонкую, но прочную, как стальной канат, нить между зверем и поводырем, и вовсе не получится. В результате тигрица умирала намного дольше, чем должна была после такого ранения. Но зато, когда умерла она, умер и отправивший зверя на смерть маг.

– Урод, – резюмировал Яран. Они с Сарой смотрели на лежащий в кустах труп чужого мага и ничего, кроме злости, в их душах не было. Хотя вроде бы ничего особенно мерзкого в облике трупа не было. Обычный средних лет мужчина в простой и удобной дорожной одежде. Разве что лицо, перекошенное болью и ужасом. Но даже искаженные ими черты не мешали понять, что этого человека Яран никогда в жизни не видел.

Откровенно говоря, не так уж Ярана сейчас волновали эти самые черты. Куда сильнее его напрягала собственная спина. Она, если верить ощущениям, представляла собой один огромный синяк и болела немилосердно. Как и обо что он приложился, Яран и не понял даже.

А еще он серьезно распорол руку об обломок телеги. Заклинание регенерации он бросил сразу же, рефлекторно, однако болеть все будет как минимум сутки. Пока же Сара залила самогоном и обмотала куском чистой ткани никак не прекращающую сочиться кровью рану. Вздохнула:

– Тигра жалко…

Яран посмотрел на ученицу, тоже вздохнул и пожал плечами. А что тут сказать? Действительно, жалко. Чисто эстетически. Огромный, невероятно красивый зверь. Совершенное оружие, шедевр, созданный природой. И почему-то от осознания этого из глубины души полезла черная, сметающая все барьеры ненависть. Вылезла, затопила сознание – и отхлынула, оставив его кристально-чистым и столь же холодным и рациональным. В таком состоянии частенько приходят интересные мысли…

– Погоди, – Яран злобно сощурился. – Они хотят войны? Что же, они ее получат. Я покажу им, что такое, – тут голос его скатился на свистящий, как у змеи, шепот, – что такое настоящая война.

Пентаграмма… На самом деле в ней под сотню углов, но во всех мирах такие рисунки называют пентаграммами, так что пусть их. То, что планировал сейчас совершить Яран, относилось к высшей некромантии, а он и в обычной-то был нахватавшимся вершков дилетантом. Однако так уж получилось, когда-то именно на примере этого заклинания преподаватель объяснял им, первокурсникам, развитие тупиковых подходов в использовании магии. Но если развития у данного метода не было, это не значит, что сам он плох. На том уровне, при котором данный комплекс заклинаний разрабатывался, он, напротив, был великолепен! Яран запомнил принцип, уж больно тот выглядел интересно. Ну а нюансы, включая сам рисунок, в справочнике найти несложно. Теперь оставалось лишь воплотить свою задумку на практике.

Изувеченный хищник лежал в луже крови, и перетащить его в пентаграмму было бы, наверное, не под силу даже Ярану. Без малого полтонны весом, таких крупных тигров он в жизни не видел. Тем более… гм… тигриц – они заметно мельче. Интересно, на каких харчах ее держали?

Однако любое правило можно обойти. К примеру, нарисовать пентаграмму уже вокруг тела зверя. Ну а дальше дело техники. И пускай некромантия давалась Ярану с трудом, и потери энергии были колоссальны, но – не в этом случае. Просто потому, что работа с пентаграммами такого уровня идет на стыке классической и предметной магии. А значит, подпитка энергией внешняя, за преобразование отвечает сама пентаграмма. Ярану оставалось только направлять потоки. Да, тяжело, да, с большими потерями энергии, что болезненно для организма, но такие мелочи вполне можно перетерпеть.

Яран управлял потоками, Сара ассистировала. Если точнее, училась, глядя на то, как работает наставник. Ну и готова была при нужде залить водой из специально приготовленного ведра одну из горящих в узловых точках пентаграммы свечей. В этом случае контур магических потоков нарушится, и заклинание прервется. Будет много шума, немного ударной волны и красивый фейерверк, но воронки, в которую упадет половина немаленького города, можно будет избежать. Так объяснил девушке Яран. Приврал, конечно, ради пущей доходчивости, немного приукрасил, но своего добился. Впечатленная красочным рассказом девчонка бдела и не лезла под руку. А заодно реально страховала – если масштабы Яран преувеличил, то суть раскладов не менял.

Раз! Свечки, аккуратно подожженные с помощью ароматной кедровой лучины, вспыхивают ярче. Яран поморщился от нахлынувших воспоминаний. Когда-то, еще ребенком, он удивлялся, почему нельзя поджечь их магией. Ему, огненному, достаточно лишь пожелать этого. И лишь позже он узнал, что использование магии на этапе подготовки к запуску пентаграммы приводит к жутким возмущениям в энергетических потоках и делает непредсказуемым и рискованным весь ход ритуала. Для понимания хватило дыры в потолке, ссадины на лбу и приложения отцовского ремня к заднице. Другие малолетние экспериментаторы иной раз огребали куда сильнее. На памяти Ярана никого не убило, но травмы получали многие. А родителям потом каково? Нет, техника безопасности – наше всё! Так что старое доброе огниво (ну, или спички, или костер, как сейчас), щепочку поджечь, к фитилю огонек поднести… Красота!

Свечи горят, наливаются ярким белым светом линии пентаграммы. Кажется, что над ними от жара колышется воздух, но на самом деле это формируется Поле Силы. И главное поймать момент, когда оно станет достаточно мощным, чтобы блокировать происходящие в очерченном линиями пространстве силы, но недостаточным, чтобы преодолеть волю создавшего ее мага и вырваться на свободу. Иначе рванет так, что мало не покажется!

Шаг первый. Откат времени. Самый простой по исполнению, но самый тяжелый физически. Это нормально, время – структура неимоверно простая и столь же могучая, заставить его течь вспять, пусть даже на столь малом участке – задача не из легких. Сам по себе не справится даже архимаг. Особенно, хе-хе, местный, не знающий толком, с чем имеет дело. Сила есть – ума не надо, вот как это называется. Для них такие моменты вне понятий, ну да и ладно. Главное, архимаг не справится, но даже средней руки специалист, имея под рукой энергетический насос, преодолеет сопротивление времени и сделает все как надо. А пентаграмма, точнее, кое-какие из ее элементов, как раз и играют роль такого насоса. Примитив и каменный век – так, презрительно кривясь, об этом говорили преподаватели. Ну и плевать, главное, что работает. Остается лишь перенаправить потоки энергии, для чего нужны не столько сила, сколько понимание процесса и умение управлять им.

Откат ударил Ярана с такой силой, что он едва устоял на ногах. Однако, несмотря на накатившуюся вдруг предательскую слабость, усилием воли подчинил себе потоки энергии, направив их в нужное русло. Тяжело, болезненно – но надо. Если не сделать откат, не оживишь клетки мозга. Технически можно и без них, но тогда получится обычный зомби, тупой и недолговечный. Ярану требовался совсем иной результат.

Все, готово. Яран просканировал труп и остался доволен. Теперь надо погрузить нервную систему в стазис. Очень сложно, очень кропотливо, но, опять же, значительную часть работы берет на себя пентаграмма. От вырвавшегося из нее и пахнувшего в лицо порыва дурно пахнущего ветра колыхнулись волосы. Зря он в целях конспирации забросил привычку брить голову, зря. А еще надо лучше держать концентрацию, тогда и дуть ничего не будет. Впрочем, плевать – главное, получилось!

Шаг второй. Лечение. Он единый что для некромантии, что для целительства. Две эти дисциплины, если не придавать значения терминологии, вообще почти одно и то же, просто мало кто в слаборазвитых мирах об этом знает. А так – разница, по сути, в мелких нюансах.

Шаг третий. Накачка энергией и регенерация. Обескровленный труп нельзя оживлять сразу – тут же сдохнет обратно. Вначале надо накачать силой, точечно запустить отдельные узлы и подхлестнуть обмен веществ, чтобы выработались утерянные компоненты. Несложно, однако долго. Почти четыре часа придется держать концентрацию. Ладно, справится.

Шаг четвертый. Оживление. Просто резкий толчок, заставляющий забиться сердце, пропихивая кровь по тончайшим капиллярам сосудов. Пять минут, десять, пятнадцать… Все!

Яран глубоко вздохнул, огляделся. Ну, надо же, времени-то прошло! Вокруг уже висела тяжелая, но по летнему времени полупрозрачная темнота ночи. Сара все так же сидела рядом, завороженно наблюдая за его действиями. И, можно не сомневаться, училась, пытаясь хоть что-то понять и усвоить. Молодец, девочка! Он перевел взгляд на лежащего перед ним зверя и, преодолевая накатившуюся слабость, активировал последний элемент пентаграммы – глубокое сканирование.

Результат его порадовал. Все органы работали, как им природой и положено, рефлексы тоже в норме. Вполне здоровый, разве что качественно похудевший из-за экстренного восстановления сил тигр. И только в мозгу пустота – все, что связано с личностью зверя, умерло, исчезло, и никакие откаты здесь не помогут. Некромантия могуча, но создать душу существа она не способна. На это вообще никто не способен, откуда она берется – тайна великая есть. А без души лежащий перед Яраном тигр – не более чем куча мяса, способная двигаться лишь под постоянным внешним управлением.

Стандартный вариант – провести ритуал, вытащить душу с того плана, куда ее вышвырнуло после смерти. Можно – но зачем? Опять получить тупого и агрессивного, науськанного на них хищника? Нет уж, нет уж. Есть метод получше.

Яран повернулся к Саре и легким, неуловимо завершенным движением снял у нее с плеча кошку. Призрак кошки, преданный, готовый защитить хозяйку. Что же, в новом, молодом и сильном теле у Матильды это получится лучше. Если, конечно, Яран все сделает правильно. И пентаграмма ему здесь не помощник, все придется самому. А он, что характерно, знает процедуру лишь теоретически…

Ползли секунды, кажущиеся часами, стекали, как тягучая маслянистая жидкость, заклинания. Яран замер, лишь кончики пальцев шевелились. Не то чтобы это было действительно нужно, однако включая моторику недоучкам вроде него проще управлять потоками энергии. А затем все вдруг как-то сразу закончилось, навалилась дикая, запредельная усталость. Маг вздохнул, вытирая пот со лба, и натолкнулся глазами на спокойный, оценивающий взгляд хищника.

У тигра глаза были желтые, это Яран помнил точно. Сейчас они стали зеленовато-голубыми, как у Матильды. Но глаза – это частность, главное, что внутри!

Тигр встал, неуверенно переставляя лапы, подошел к замершему Ярану, обнюхал его и повернулся к Саре. Та, видимо, от неожиданности даже не шелохнулась. Два шага – и громадная кошка попыталась устроиться у девушки на коленях, едва не раздавив ее своей тушей. Яран перевел дух.

– Ну что же, позволь тебе представить – Матильда.

– Это…

– Да, именно так. Твоя кошка. И я не завидую тем, кто посмеет обидеть ее котенка.

Ночевка под открытым небом для людей этого мира дело, в общем-то, привычное. Яран за время жизни здесь тоже привык. Но нельзя сказать, что его вдохновляло спать на еловом лапнике. Ну или в поставленной на колеса телеге, пускай там и нашлось немного сена. Тем более без ужина – почти все припасы им пришлось отдать отчаянно мурлыкающей Матильде, которой требовалось восполнить потерю веса. Кое-что перепало и Саре, а вот Ярану, вымотанному боем и колдовством, пришлось довольствоваться куском хлеба и терпеть. Неудивительно, что утром настроение у него было ниже плинтуса, а прошедший ночью дождь, превративший дорогу в чавкающую, засасывающую ноги грязь только добавлял происходящему колорита. Век бы его не видеть!

Яран шел по дороге, мысленно проклиная сапожника, тачавшего ему обувку. Подошва на правом сапоге отвалилась и держалась теперь лишь благодаря усилиям хозяина, потратившего несколько минут на обматывание сапога веревочкой. Яран, по чести говоря, и босиком бы прошелся, но это не эстетично и не слишком удобно. Камушки, опять же – как ни уплотняй кожу на стопе, но больно иной раз – мама не горюй!

Саре было куда проще. Еще бы, она ехала рядом верхом на тигре и плевать хотела на все связанные с дорогой трудности. Яран и сам бы, наверное, давно плюнул на гордость и оседлал зверюгу, но каждый раз, когда в голову ему приходила такая мысль, он ловил глазами проницательный взгляд Матильды и отказывался от столь экстремального развлечения. Кошка вполне освоилась в новом теле, и получить от нее лапой по большой ягодичной мышце совсем не хотелось.

А вот против девчонки не возражала, зараза. То ли потому, что та была легче, то ли просто так, по старой памяти. И ехала теперь Сара, гордо подбоченясь, шпага у бедра мягко покачивалась… Дева-воительница, блин, из комикса для подростков. Разве что бронелифчика не хватает.

Еще раз выругавшись (издав противный всхлип, подметка, теперь уже левая, едва не осталась на дне грязной лужи и захлюпала отвисшим носком), Яран мысленно пообещал, что если встретит того сапожника еще раз, то тот до конца дней будет ковылять исключительно босиком. Потому что на культяпки ничего не наденешь. И, хотя швея без юбки симпатичнее сапожника без сапог, в данном случае хотелось поговорить именно с ним.

Занятый этими мыслями, Яран даже не сразу понял, что на дороге есть кто-то еще. Просто некоторое время стоял, тупо пялясь на выехавших откуда-то сбоку всадников. А те полностью копировали его поведение, разве что причина была иной – выпучив глаза, они разглядывали тигра. Зверя в этих местах, надо сказать, редкого. Настолько, что последнего вне зверинца видели этак лет полтораста назад. А уж с девушкой на спине – так и вовсе никогда.

Яран пришел в себя первым. Всадники агрессии пока не проявляли, вот и он ограничился тем, что положил руку на эфес – жест для любого аристократа сколь естественный, столь и нейтральный. И это действие словно бы разом вернуло подвижность всем присутствующим.

– Кто вы? – грозно вопросил один из всадников. Ну, как грозно… Не очень громко, и постоянно кося в сторону Матильды краем глаза. Видимо, не очень хотел оказаться с ней в состоянии активного конфликта. Яран лишь усмехнулся едва заметно:

– Путники. Идем своей дорогой. А вы кто?

Собеседника вопрос вновь загнал в легкий ступор. Не привык, видать, что кто-то имеет наглость вот так вопрошать. Объяснимая привычка, к слову – десяток неплохо вооруженных, одоспешенных всадников за спиной кому хочешь придают уверенности. Но на этот раз в реальность его вернул не Яран.

– Глеб, что там происходит?

Голос был спокойный, зычный и чем-то неуловимо знакомый. А еще через несколько секунд появился и его обладатель. Невысокий, полноватый, но не толстый и не рыхлый, одетый просто и удобно, с длинной шпагой на перевязи. Для того чтобы вспомнить, где он его видел, Ярану потребовалось секунд пять, не меньше. Все же столько лет прошло. Граф Штраубе, близкий друг его прежнего воспитанника и, по совместительству, отца Сары. И, сколь мог судить по обрывкам добравшейся до их глухомани информации Яран, не присоединившийся к тем, кто поддержал тогда победителей. Ушел в глухое молчание, демонстрируя нейтралитет, но это, пожалуй, было тогда наилучшим выходом…

Штраубе тоже узнал Ярана не сразу. Честно говоря, демон и вовсе надеялся, что граф его не вспомнит, однако он недооценил человеческую память. Жестом остановив доклад своего начальника охраны, Штраубе, не обращая внимания на недовольное ворчание Матильды, каким-то деревянным шагом подошел к ним. Пристальным взглядом посмотрел в лицо демона и негромко спросил:

– Яран?

Ну что тут сделаешь? Оставалось лишь кивнуть, и в этот момент граф удивил его вторично. Он просто безо всяких слов сжал Ярана в объятиях, да так, что дух захватило.

– Живой! Живой, зараза! А я знал, что хрен ты сдохнешь!

– У кого-то были сомнения? – Яран совершенно не понимал, как ему вести себя в такой ситуации, а потому, чтобы не выглядеть идиотом, привычно натянул на лицо маску самоуверенного наглеца. – Скажи, кто, и я ему пасть порву.

– Я тебе потом список составлю, – граф с видом абсолютно счастливого человека рассмеялся. Затем поднял глаза, с интересом посмотрел на тигра и его всадницу и спросил: – Это Сара?

– Да.

– Ух как вымахала, совсем взрослая уже! Так, все разговоры потом.

– А… – начал было Яран и тут же обнаружил, что его вовсю тянут за плечо и, более того, он шустро перебирает ногами, следуя за графом. А Сара с обалдевшим выражением лица следует за ним. Буквально минута – и вот они уже возле кареты, не особенно шикарной, но чертовски большой, и граф самолично распахивает дверь. Правда, тут он на миг замялся, повернулся к Ярану и виноватым тоном сказал:

– Извини, там у меня жена. Если что-то ляпнет – ты не обижайся, она тупая, как пробка.

Как вскоре выяснилось, граф сказал истинную правду. Столь незамутненной тупости Яран еще не наблюдал. И столь неудержимого словесного поноса тоже. Болтала графиня без умолку и, похоже, даже сама не понимала половину сказанного. Или понимала – разговор крутился в основном вокруг танцев и платьев, а в этом любая женщина разбирается на уровне инстинктов. Так что графиня самозабвенно вещала, Яран, имеющий громадный опыт общения с людьми, не слушал, но в необходимых местах рефлекторно кивал и поддакивал, а Сара и вовсе то ли впала в транс, то ли попросту спала с открытыми глазами. Что касается графа, то он, похоже, воспользовался моментом и отдыхал от нагрузки на уши, дистанцировавшись от происходящего. Какие бы у него ни были крепкие нервы, выдержать такое давление на уши все равно подвиг.

Но красива была графиня, этого не отнять. Огромные голубые глаза, золотистые волосы, талия – двумя ладонями обхватишь. Сара на ее фоне просто терялась, хотя вроде бы почти ровесницы. Графиня была старше едва ли на пару лет. Даже роскошные ярко-рыжие волосы, которым позавидовала бы любая сельская ведьма, не спасали ситуацию. Аккуратно уложенная грива на очаровательной головке графини все равно смотрелась выигрышнее. Единственное, пожалуй, в чем Сара выигрывала, были глаза. Они у воспитанницы Ярана были и больше, и выразительнее, но на одних глазах далеко не уедешь. Оставалось лишь смириться с этим и признать свое поражение, хотя Яран прекрасно видел: обычно достаточно равнодушную к своей внешности воспитанницу наличие рядом с ней этой леди Совершенство изрядно выбивало из колеи.

Честно говоря, Яран и сам даже почувствовал что-то вроде приступа давным-давно изжитого вроде бы комплекса неполноценности, еще более усиленного грязной и рваной обувью да простецкой дорожной одеждой. Рядом с одетой в совершенно непрактичное, но дорогущее и реально красивое платье дамой они с воспитанницей выглядели сущими оборванцами.

Хорошо еще, поездка длилась недолго, от силы часа полтора. Ну а дальше Ярану и его спутнице представилась возможность лицезреть жилище графа, и, надо сказать, это было интересно.

Если замок отца Сары был хоть и изрядно перестроенным, но все же реликтом далекой и героической эпохи, то это здание, хотя и гордо именовалось им, выглядело, скорее, обычным поместьем. Довольно большим, но не более того.

Для жизни, конечно, удобнее. Для обороны – так себе. Граф, поймав взгляд Ярана, интерпретировал его не то чтобы совсем точно, однако же довольно близко к истине, и развел руками:

– Да все я понимаю, но если что, у меня есть, где держать оборону.

– От кого?

– От кого – всегда найдется. Сам знаешь, близятся темные времена.

Яран пожал плечами. Опять эти истории об эпохе эпидемий и войн. Та самая, которую он рассказывал Саре. Точнее, одна из ее версий. Согласно местным верованиям, она наступит довольно скоро. Граф же, решивший, что дал всеобъемлющий ответ, хлопнул Ярана по плечу, коротко свистнул, и через секунду рядом материализовался дворецкий, которому был отдан не подразумевающий двойного толкования приказ отвести дорогих гостей в лучшие комнаты и проследить, чтобы они ни в чем не нуждались.

Разговор продолжился вечером, когда до скрипа отмытый и переодетый в чистое Яран уединился с графом в курительной комнате. Правда, ни тот, ни другой этой вредной привычкой не увлекались, да и вообще в этом мире она не была особо распространена, однако сама обстановка помещения располагала к неспешным, долгим разговорам. Больно уж уютно там было – глубокие, мягкие кресла, пышущий сухим жаром камин. Оружие и охотничьи трофеи на стене. Бокалы с уютно согревающим ладони глинтвейном. В общем, то, что надо.

Кресла выглядели удобными, а на поверку оказались еще лучше. Яран поерзал, устраиваясь поудобнее – спина все еще болела, да и рука тоже. Никакое регенерирующее заклинание не действует мгновенно, обезболивающим же постоянно пользоваться нельзя – чревато проблемами со здоровьем. Его телодвижения не остались незамеченными графом:

– Что, укатали Сивку крутые горки?

– Все мы не молодеем, – усмехнулся Яран, хотя уж ему-то жаловаться на возраст не приходилось. Впрочем, граф не был в курсе истинной продолжительности жизни демонов и лишь кивнул, расслабленно откинувшись на удобные подушки.

В свою очередь пригубив напиток и ощутив, как по телу разошлось живительное тепло, Яран вопросительно посмотрел на графа. Штраубе поймал его взгляд, кивнул:

– Спрашивай.

Яран задумался на миг, потом обвел глазами комнату и спросил просто:

– Откуда все это?

Вопрос не был праздным – раньше граф особым достатком похвастаться не мог. Род древний, пожалуй, один из старейших в королевстве, но далеко не богатый. Храбрые воины, но совершенно никудышные коммерсанты, вот кто такие Штраубе. Генералов в роду хватало, а вот купцов не было совсем. Неудивительно, что особыми достижениями в плане сундуков с золотом они никогда не блистали, а дед нынешнего графа и вовсе довел род чуть ли не до состояния нищеты. Влез в коммерческую авантюру, решив поправить дела, и промахнулся. В общем, древность древностью, а перебивались с хлеба на квас. Поэтому вопрос и впрямь был серьезен до упора. Штраубе вздохнул:

– Частично плата за молчание. Частично – результат женитьбы. И не смотри на меня так. Да, она дура. Но гербы надо иногда золотить. Не мы это придумали, не нам и менять.

Да уж. Яран не помнил даже, был ли граф женат в те годы, когда они общались в той, прошлой, жизни. И резоны графа совершенно понятны. Что же, сам Яран в подобную ситуацию никогда не попадал. Так что не ему и судить. Он лишь развел руками и примиряющим тоном спросил:

– Объясни хоть, что творилось-то? Я ведь детей в охапку – и подальше, чтоб не нашли. Так что только слухи, считай, и доходили. А вот что правда, что ложь…

– Объясню, – граф усмехнулся чуть печально. – Куда ж я денусь-то?

Предположения Ярана оказались правильными. Он, в общем-то, изначально в этом не сомневался, но приятно чувствовать себя самым умным. Графу Штраубе действительно заплатили за молчание. И, откровенно говоря, будь на его месте сам Яран, он поступил бы точно так же. А куда деваться?

Если кратко, то вначале Штраубе погнал волну. Нехилую такую, потому что старался он не в одиночку. Дворянство, особенно титулованное, тот еще гадюшник, и у отца Сары врагов и просто недоброжелателей, тайных и явных, хватало. Но! И в этом «но» было очень многое. Никто не хотел создавать прецедент.

В самом деле. Вначале одного грохнули, толком ничего не объяснив, без суда и следствия. «Группой неустановленных лиц», как объявили официально. Вот только никто этому почему-то не верил.

Итак, графа убили, а его активы – земли, торговые фирмы, замок – взяли под государственное управление. «До того, как будет найден законный наследник». Хорошая такая формулировка. Пока еще найдут… Если вообще найдут – в это как-то сильнее верится. Да и если даже Питер объявится и сможет доказать свое право на наследство, чиновники успеют разворовать если не все, то многое. Обычное дело. А дальше лиха беда начало. Смогли одного выпотрошить – значит, кого угодно смогут, поэтому высшее дворянство королевства громко объявило свое «фи!». А это, к слову, чревато, в воздухе явственно завоняло бунтом.

Король отреагировал оперативно и предложил, как нетрудно догадаться, сделку. Или хорошие откупные, или серьезные неприятности, благо поводов осудить кого угодно на почти законных основаниях любая власть найдет много и быстро. Народ в бутылку лезть не стал, моментально смекнув, что любой мир лучше доброй ссоры. И в результате достаточно известный в определенных кругах Штраубе стал неожиданно для себя обладателем небольшого, но притом весьма прибыльного поместья.

Уже неплохо, во всяком случае, сухую корку грызть не придется. Учитывая, что последнее граф пару раз, было дело, испытал на себе, отказываться он не стал, дав согласие не первым, но и не в числе последних. Это оказалось мудрым решением – те, кто упорствовал, и впрямь огребли. Не смертельно, но больно. А так – и своего не упустил, и вроде бы не подлец. Поступил как все, и только. Но, когда Штраубе это рассказывал, смотрел он исключительно в пол, и лицо было краснее свеклы.

Яран, выслушав это, лишь кивнул. Однако пища для размышления появилась. Если все эти годы одной из версий нападения на замок, уютно расположившейся в его голове, было именно желание короля поправить свои финансовые дела за счет богатого подданного, то сейчас она рухнула на глазах. Штраубе попросту назвал число тех, чье молчание король вынужден был купить, и получилась интересная картинка. Даже считая по минимуму, затраты на это превзошли сумму полученного раза в полтора, а то и больше. Король не мог не просчитать такой вариант, дураком он никогда не был. Тогда в чем смысл всех этих телодвижений? Или все же не все рассчитал?

Тем временем Штраубе продолжил свою исповедь. Очень похоже, ему давно хотелось высказаться, и он просто воспользовался удачным моментом. Впрочем, следующий этап его жизни оказался, скорее, бытовым. Во всяком случае, к судьбе погибшего друга отношения не имеющим. Проще говоря, Штраубе женился. И, как ни удивительно, это простое с виду действо оказалось практически криминальным.

В жизни бывает всякое. Случается, родственники обесчещенной девицы ведут жениха к алтарю, подталкивая его пониже лопаток острыми предметами. Случается, что он сам выкидывает их из окна. Бывает… Да елки-палки, тут проще перечислить то, чего не бывает. Но все же вариант, выпавший на долю Штраубе, сложно было назвать совсем уж рядовым.

Как оказалось, его поместье занимало, помимо прочего, еще и весьма выгодное положение. Единственный на много километров участок берега, удобный для швартовки судов, да еще и с дорогой. За счет этого, собственно, владельцу в карман падала едва ли не половина доходов. Но вот здесь-то и оказался нюанс. Помимо официальных маршрутов, там проходил еще один, весьма серьезный. Какой именно? Да контрабандный, какой же еще…

За долгие годы контрабандисты протоптали там не тропинку и даже не проселочную дорогу, а целое шоссе с перспективой расширения его до автобана. Это Яран так для себя сформулировал, Штраубе рассказывал проще и незатейливей. На пути этом все было в ажуре – королевский управляющий грамотно подмазан и обрел временную слепоту на некоторые события, творящиеся под самым носом. Полиция тоже не обижена. Словом, благодать! И вдруг все перевернулось с ног на голову.

Штраубе, человек может и не самый хваткий, но решительный, принялся наводить порядок, не заботясь о том, чьи мозоли оттаптывает. С ним попытались поговорить, сунуть «барашка в бумажке». Штраубе вначале не понял, а затем так взбеленился, что кое-кто серьезно огреб, не отходя от кассы. Его попытались убить – но не на того напали. Скверный характер, отменное владение оружием и немалый боевой опыт (в молодости граф изрядно поучаствовал в пограничных конфликтах и дослужился до звания капитана, что не так-то просто) живо показали недовольным, что можно и огрести, причем больно. В общем, тупик.

И тогда нашелся умный человек, который рискнул прийти к графу и выложить ему все расклады. А затем предложил ему самому войти в дело, пока тоненький ручеек торговли окончательно не обмелел. Штраубе подумал – и согласился.

В общем-то, его решение выглядело более чем логичным. Рано или поздно контрабандисты найдут, как его убрать. Вряд ли официальным порядком, потому как хозяин земель полностью в своем праве, но от стрелы из-за угла никто не застрахован. А Штраубе не был трусом, но и глупо погибать тоже не хотел. Согласился…

Вот только обеим сторонам нужны были гарантии. И, как это часто случается в сословных обществах, их было принято скреплять браком. Что же, Штраубе вдовец (Яран узнал об этом лишь сейчас), детей нет… Вопрос за невестой, точнее, за тем, чтобы она принадлежала к одному с ним сословию. Честно говоря, найти такую – не самая простая задача, но противная сторона, очень мотивированная, не ела, не спала, контрабандисты носом землю рыли. И ведь нашли!

В их среде встречаются разные люди. Нашлись и дворяне, да не абы какие – аж цельный барон. И его дочь, Лизетт, стала новой графиней Штраубе. Правда, глупа была, как пробка, но тут уж ничего не поделаешь, не бывает людей без мелких недостатков. Может, правда, она прикидывается дурой? Яран подумал пару минут и решительно отмел эту мысль. Чтоб так играть, надо быть не просто умной, а прямо светочем таланта. Природа же стремится к равновесию, поэтому красота и ум сочетаются крайне редко.

Впрочем, Штраубе умный, так что средний интеллект в семье все равно будет неплох. Да и то сказать, для женщины часто важнее уметь выбрать спутника жизни, чем блистать в философских дискуссиях. Ведь что такое спутник жизни? Это когда ты живешь, а он вертится. И здесь наблюдался именно этот вариант. Главный минус, пожалуй, серьезная разница в возрасте, но родителей невесты, к примеру, это не остановило. Да и то сказать, по мнению большинства женщин, богатый мужчина старым не бывает. Штраубе же на тот момент был уже далеко не беден.

Итак, жена-дура. И не факт, что это плохо – не умничает хотя бы лишний раз и в койку готова прыгать в любое время дня и ночи. А приятным довеском к ней шел процент от контрабанды, раза в два перекрывающий официальный доход от поместья. Словом, не жизнь – малина. Вдобавок граф оказался чуть умнее своих предков. А может, просто жизнь его успела чему-то научить. Как следствие, вместо пиров и балов он предпочел вложиться во что-то серьезное, тем более имелись теперь грамотные советники. Так что владел он сейчас аж тремя поместьями, каждое из которых приносило вполне приличный доход. А главное, скупив еще кое-какие земли возле реки, он фактически поставил побережье под свой контроль на большом участке, что позволило объединить ранее независимые и даже враждующие между собой шайки контрабандистов в единую сеть.

Ну что же, дело житейское, и за Штраубе оставалось только порадоваться. Наступила очередь Ярана рассказывать о своих похождениях. Можно было, конечно, отмолчаться, но смысла в том демон не видел. Портить лояльное отношение к себе неплохого, в общем-то, человека – зачем? Тем более ничего особо секретного в раскладах он не видел. Единственно, в подробности не стал вдаваться. Сбежали, жили в глуши, недавно парня похитили, и он, Яран, весьма жаждет виновных догнать, парня вернуть, а самих недоумков вдумчиво расспросить, наматывая их кишки на когти. Дальше по ситуации. Вполне логичный и предсказуемый для человека этого мира ход мыслей.

Граф выслушал ег, не перебивая, затем хмыкнул:

– Ты знаешь, я изначально не сомневался, что вы живы и дети с тобой. Хотя кое-какие идиоты утверждали обратное.

– Я что, настолько предсказуем? – чуточку обиделся Яран.

– В общем-то, да. Ты – наставник и хранитель их семьи уже много поколений. Стало быть, и сейчас будешь наставлять и защищать. И никуда ты не денешься. Я знаю о твоем проклятии.

– Вообще-то, технически это не совсем проклятие, – начал было Яран, а потом махнул рукой. Какая, в сущности, разница? Тем более что Штраубе все равно не поймет. Он умеет лихо махать шпагой, но магия – не его конек, знания на уровне обывателя.

Граф между тем задумчиво постучал кончиками пальцев по подлокотнику. Удивительно, но мягкая обивка почему-то совершенно не поглотила звук, казалось, Штраубе барабанит по хорошо просушенной деревяшке. Короткая пауза – и вердикт:

– Я тебе помогу.

– С чего такая готовность лезть в чужие проблемы?

– С того, что отец твоих воспитанников был моим другом. И с того, что я помню, как ты нас вытаскивал. И из реки, и из тюрьмы.

Эх, действительно, было дело! В сопливом детстве прежний воспитанник не отличался усидчивостью и вместе со своими шпанистыми приятелями то и дело влипал в истории. Перевернуться на лодке посреди пруда – едва ли не самая безобидная. Да и повзрослев, мог запросто что-нибудь отчебучить, хотя с тюрьмой все же преувеличение. Кинули их местные полицаи в камеру «до выяснения» и чтобы проспались, морды пьяные. А Яран тогда ночью, не разобравшись в ситуации, выломал решетку и вывез всю так и не протрезвевшую компашку подальше от города. Может, и зря – глядишь, посидели бы мажоры на хлебе и воде пару дней – умнее бы стали. Эх, славные были времена!

А Штраубе тем временем подошел к стоящему в углу небольшому столику-бюро, жестом фокусника извлек из его недр лист плотной сероватой бумаги, перо, чернила и начал быстро писать что-то мелким, убористым почерком. Закончив, посыпал бумагу мелким песком, чтоб быстрее просохло, отряхнул ее и позвонил в стоящий тут же изящный серебряный колокольчик. Успел же господских манер набраться, подумал Яран. Раньше-то попроще себя вел. Хотя – к хорошему быстро привыкаешь.

Тем не менее, как оказалось, ранее приобретенные навыки граф тоже не утратил. Когда на звонок никто не отреагировал (да и как отреагировать, если двери плотные и тяжелые, и чтоб хоть что-нибудь услышать, не имея абсолютного слуха, надо сидеть рядом с ними, желательно приложив ухо к створке), Штраубе решил вопрос просто. Распахнул двери и выругался так, что секретарь появился мгновенно. Яран лишь кивнул уважительно – и к ранее богатой палитре армейских ругательств в лексиконе графа добавилась изрядная порция слов, рожденных под парусами.

– Размножить и разослать. Бегом!

– Строго ты их, – одобрительно кивнул Яран, слушая, как затихает вдали топот башмаков.

Граф пожал плечами:

– А как иначе? Чуть дашь слабину – и они тут же начинают вместо работы вино хлестать и в карты резаться. А ведь я им плачу в месяц больше, чем крестьянин получает за год. Не-ет, пускай отрабатывают. Зато теперь можно не сомневаться – к утру письма дойдут до места назначения, и если шаланда, которую ты ищешь, попала хоть кому-то в поле зрения, мне будет об этом известно сразу же.

– Я смотрю, ты в вашей шайке не последним человеком стал, – задумчиво покачал головой демон.

– Да, – просто ответил Штраубе. – Ты нас сам учил: только постоянное развитие спасает от деградации с последующим вымиранием.

– У тебя хорошая память. Процитировал слово в слово.

– На цитатах из твоих нравоучений я заработал репутацию умного человека.

– Это хорошо. Жаль только, вряд ли поможет. Я и сам не знаю толком, что искать.

– Об этом как раз не волнуйся. Сообщат обо всех судах, попадающих под описание, а дальше уж сам будешь думать.

– Предусмотрительный ты… Как тебя королевская охранка проглядела? Небось, карьеру бы сделал мгновенно.

– А они и не проглядели – еще в молодости подкатывали. Но… Как бы тебе сказать… В общем, совершать то, от чего тебя воротит, ради государственных интересов мне и тогда показалось противным, и сейчас я своего мнения не изменил. И не говори, что нынешнее мое занятие тоже чистотой рук не блещет. Здесь я хотя бы сам решаю, что делать, а не творю подлости по приказу, закрываясь бумажкой от совести.

– Я вообще ничего комментировать не собирался, – искренне ответил Яран. – Тут каждый выбирает по себе.

– Ну а раз так – я выбрал. И хватит о делах, – граф поднял бокал с вином, полюбовался на то, как преломляется свет на поверхности тонкого, почти невидимого стеклянного пузыря, по какому-то недоразумению призванного служить емкостью для напитка. – Вздрогнули?

– Вздрогнули!

Бокалы соприкоснулись с тонким хрустальным звоном, и больше они в тот вечер о делах действительно не разговаривали.

Информация пошла утром. Не то чтобы широким потоком, зато свежайшая и подробная. Как оказалось, в поместье Штаубе имелся и маг. Не слишком сильный, но достаточно умелый, и ментальной связью владеющий мастерски. Так что Яран, отдав должное плотному завтраку и с трудом выбравшись из-за стола, получил на руки внушительный список проходивших по реке за последние два дня судов с детальным описанием их размеров и характеристик. С последним вообще проблем не возникало – не так уж их, на самом деле, было много, ходили здесь не в первый раз, и обитающим на берегу людям давно примелькались. Оставалось лишь обработать информацию, а уж такие вещи Яран умел делать куда лучше уроженцев этого мира. Потому даже, что мозг, привыкший с детства пропускать через себя огромный поток информации, работал чуточку в ином режиме. И неудивительно, что спустя каких-то четверть часа он вышел из своей комнаты, бухнул кулаком в соседнюю дверь, полюбовался на ошарашенную мордашку только-только проснувшейся воспитанницы и скомандовал:

– Все, собираемся!

– Что случилось? – в коридоре появился откуда-то привлеченный шумом граф.

Сара пискнула и скрылась за дверью. А что делать, когда ты большая любительница поспать и в результате сейчас практически не одета? Здесь ночная рубашка – верх эротики, пускай она длиннее и плотнее тех платьев, в которых гуляют по улицам в меру эмансипированные красотки из более продвинутых миров. Местная специфика, куда деваться, и если Ярана она практически не стеснялась, то на остальных мужчин реакция была соответствующая эпохе.

– Думается, я его вычислил.

– Это хорошо, что дальше?

– Отправляемся немедленно.

– Дать людей в помощь, или может, самому с тобой съездить?

– Лучше напиши письмо своим… людям, чтоб избежать недоразумений, а то мало ли. А вдвоем мы будем и быстрее, и незаметней.

– Ага, насчет незаметней – это ты правильно сказал, – хмыкнул граф.

Яран несколько секунд соображал, о чем речь, потом вздохнул и развел руками. Действительно, с девушкой на тигре – и незаметно?

– Ладно, сам дурак – расслабился. Лошадей дашь?

– Без проблем. Выбирай любых.

– Выберу. Тех, которых, случись что, потерять не жалко.

Штраубе кивнул, принимая логику собеседника, и час спустя путешественники уже выезжали из ворот на лошадях, не имеющих видимых недостатков, но и особыми достоинствами не блещущих. Нормальные строевые лошади – Штраубе помимо прочего зарабатывал и на их перепродаже. Получится вернуть – хорошо, нет – убыток невелик. Яран, правда, хотел за них заплатить, но получил в ответ обещание дать в морду за такие предложения и не стал настаивать. В конце концов, если такая мелочь позволит графу чувствовать себя не таким виноватым, то почему нет?

Впрочем, лошадьми Штаубе не ограничился. Деньги… Ну, у Ярана вроде хватало, но в таком деле финансы лишними не бывают. Одежда, приличествующая путешествующим дворянам. Яран только хмыкнул, но… он и вправду был дворянином в рыцарском звании. Смешно, демон, запертый в этом мире идиотским заклинанием, но притом вполне полноценный дворянин. И заработал он это звание честно, в бою. Прорубившись к раненому и сбитому с коня воспитаннику, а потом минут десять в одиночку сдерживая целую армию. Ну, как армию – тех, кто родился столь неудачливым, что оказался поблизости, и столь глупым, что решил приблизиться к поверженному всаднику в богатых доспехах. Но со стороны это и впрямь выглядело эпичным, так что когда плеча коснулся королевский меч, а на шею легла золотая цепь, ни у кого язык не повернулся возмущаться.

Итак, черный камзол, высокие сапоги, шпага на поясе, широкополая, в тон камзолу, шляпа. Довершал одеяние длинный, черный же плащ, в походе штука весьма полезная. Словом, выглядел Яран и внушительно, и эффектно.

Сару тоже приодели. Сейчас, в мужском костюме и со спрятанными под беретом волосами, она выглядела смазливым мальчишкой-оруженосцем. Глядишь, к ней еще и девушки клеиться начнут, все же нравы здесь простые. Ничего, отбрыкается, цинично подумал Яран. Зато маскировка – лучше не придумаешь.

Матильда на сей раз шла налегке, и на лошадей, отчаянно косящих на нее глазами, никак не реагировала. Впрочем, довольно быстро она сошла с дороги и теперь лишь изредка бесплотной тенью мелькала у кромки леса. Инстинкты хищника требовали оставаться незамеченными, а тигриная шкура, несмотря на кажущуюся яркость, обеспечивала гигантской кошке отменную маскировку. Яран, откровенно говоря, больше опасался, что зверюга выдохнется, все же запредельной выносливостью тигры не славятся, однако его страхи оказались беспочвенными. Да и, говоря откровенно, не так уж велик оказался перегон – уже через каких-то пять часов они въезжали на улицу небольшого поселка. Одного из тех, что принадлежал ныне ставшему вдруг богатым графу Штраубе.

Поселок был невелик – две не слишком длинные улицы вдоль, три совсем короткие поперек и, в принципе, все. И найти здесь интересующий Ярана дом было несложно. Матильда, правда, все же привлекла внимание, но исключительно местных псов, облаявших незваную гостью с безопасного расстояния. А вот людей не было, улицы словно вымерли. Ну да и понятно, время еще не позднее, народ вкалывает, а практически все местные промыслы так или иначе завязаны на реку либо на луга – скотину-то где-то пасти надо. Так что в сухопутной части поселка днем мало кто оставался, что Ярана вполне устраивало.

Дом был… никакой. Да-да, именно так. Как все. Небольшой и неказистый, а вдобавок совершенно безликий. Для представителя достаточно мощного клана профессиональных контрабандистов вроде бы и неплохо, но, на взгляд Ярана, с маскировкой тут все же перестарались. Именно безликость, полное отсутствие даже намека на индивидуальность и бросались в глаза. Впрочем, если местных устраивает, то какая ему, существу пришлому, разница?

Калитка была вроде бы заперта, но накидная щеколда открывалась как изнутри, так и снаружи. Взлаяла собака – и тут же, сообразив, что тигрица тоже заходит во двор, а с цепи ну никак не сорваться, нырнула в будку, где и сидела, старательно не подавая признаков жизни. Даже, кажется, дышать стала через раз. Матильда ее, к слову, вниманием не удостоила, просто, когда люди вошли в дом, легла у порога и начала вылизываться изящными кошачьими движениями. Возможно, всю прошлую жизнь она мечтала о том, чтобы все собаки разбегались при одном ее виде, и сейчас ее желание, наконец, сбылось.

Миновав крыльцо и огромные, ухоженные сени, Яран остановился около невысокой, массивной двери. Обычная, можно сказать, стандартная планировка небольшого сельского дома. Подумав секунду, демон предпочел не хаметь и вежливо постучал. Выбить дверь он, если что, всегда успеет.

– Заходите.

Голос хозяина был какой-то больной. Яран толкнул дверь, осторожно вошел и внимательно огляделся – мало ли что. И увидел встающего к ним навстречу с постели мужчину. Что же, слух, как всегда, не подвел – с хозяином дома явно было не все в порядке.

Говорят, когда мужчине плохо, он ищет жену. Когда мужчине хорошо, его ищет жена. Конкретно этому представителю славного мужского сословия нужен был целый гарем. Неестественная худоба, серая и сухая, как пергамент, кожа, явно повышенная температура. Но глаза смотрели остро и внимательно, в каком бы состоянии ни был главный контрабандист всея деревни, хватку он явно не терял.

– Кто вы?

– Мы от графа.

– Двадцать два.

– Восемнадцать.

Очень простая система паролей, Яран сам когда-то научил ей и своего воспитанника, и его приятелей. И один из них внедрил ее на практике. Есть кодовое число. Один называет произвольную часть, другой выдает столько, чтобы в сумме код и получился. Конкретно здесь и сейчас – сорок. Учитывая, что грамотность здесь какая-никакая, но была практически у всех, вполне рабочий подход.

– Граф предупреждал о вас. Естественно, помогу чем смогу. Только вот, – контрабандист развел руками, – боюсь, что немногим. Еле на ногах стою.

– Давно вы так? – более из вежливости спросил Яран.

– Третий месяц пошел. Главное, не пойму, чем болею.

– А доктора что говорят?

– До Бога далеко, а до доктора еще дальше.

С этими словами он полез разжигать неуклюжую масляную лампу, что было весьма нелишним – как ни крути, а в комнате стоял устойчивый полумрак. Чиркнул кресалом раз, другой, устало выругался. Яран рефлекторно зажег огонек на кончике пальца, ловко перебросил его в лампу – и увидел перед собой удивленный и обрадованный взгляд хозяина.

– Так вы маг? – в голосе мужчины появилась осторожная надежда. – А как вы в лекарском искусстве? Разбираетесь?

– Немного, – честно ответил Яран, предпочтя не упоминать, что его «немного» и «немного» местных… нет, пускай не шарлатанов, но честно заблуждающихся дилетантов, весьма разные вещи.

– А вы не можете посмотреть меня, а?

– Могу. Но ведь у вас здесь, я слышал, есть свой маг.

– Даже двое. Но один может только сообщения передавать, а к нашей знахарке ходить… В общем, от болезни умереть как-то спокойно и не так болезненно.

– Что, лекарства горькие? – сочувственно поинтересовался Яран, аккуратно, скорее по въевшейся еще за школьные годы привычке, чем из необходимости, разминая кисти рук.

– И горькие, и мрут у нее… Да и противно настойки на курином помете в себя вливать.

– На помете? Даже интересно. Вы, я смотрю, пробовали.

– Как узнали?

– А по выражению лица. Характерное оно у вас. Такое, знаете, словами не передать. А ну-ка, разоблачайтесь и ложитесь.

– А…

Яран проследил за взглядом пациента, упершегося в как раз скинувшую надоевший берет Сару, и усмехнулся:

– Это – моя ученица, и стесняться ее не стоит. Давайте-давайте, не корчите из себя святую невинность.

Когда пациент, раздевшись донага, вытянулся на широкой скамье, демон чуть театрально вскинул руки и провел ими над разом покрывшимся то ли от холода, то ли от ужаса мурашками телом. Заклинание сканирования, ну и визуальный осмотр сразу же. Черт его знает, что этот умник подхватил – банальный грипп, язву или у него просто застарелый сифилис. Сара внимательно следила, впитывая новое знание и пытаясь усвоить каждый нюанс творимого заклинания. Яран же просто работал и незамысловато вел руками, исполняющими сейчас роль направляющего контура. Медленно-медленно, осторожно регулируя силу заклинания сканирования. Тут ведь как: мало – ничего не увидишь, много – ненароком убьешь. Так что контролировать приходилось каждый миг и каждый миллиметр. Довольно тяжелый процесс, требующий, помимо прочего, еще и немалого терпения. Но справился, конечно, чай, оно не в первый раз. Получил достоверное подтверждение собственным подозрениям и хмыкнул:

– Поздравляю, в вас зародилась новая жизнь!

– Да вы что! Я ж мужчина!

– Успокойтесь, глистам все равно.

Контрабандиста передернуло – видать, знал, что это такое. Подумал секунду и осторожно спросил:

– Как вылечить глистов?

– И что же вы такое съели, что у вас даже глисты заболели?

Пациента передернуло вторично. Яран вздохнул:

– Марш в сортир. Над очком сесть и держаться покрепче. Считаю до ста, потом накладываю на вас заклинание… Даже два. Впрочем, это неважно.

Сидим и ждем, пока не отпустит. Это полчаса, не меньше. Ну что лежим, кого ждем? Время пошло!

Посмотрев за тем, как контрабандист, сверкая голыми пятками и прикрывая ладонями причинное место, со всех ног мчится к домику неизвестного архитектора, Яран вздохнул:

– Сара, обрати внимание. Вот тебе пример сельского пренебрежения гигиеной. У него там червяк, считай, длиной на весь кишечник. Неудивительно, что у бедняги истощение пополам с обезвоживанием и общим отравлением токсинами. Ничего, через недельку оклемается.

Воспитанница деликатно молчала, пока Яран накладывал чары на сортир, а затем осторожно спросила:

– И откуда?

– Откуда угодно. Хоть с питьем этой знахарки. Только ему не говори, а то мы уедем – и он пойдет, старушке голову оторвет. Нехорошо.

Сара кивнула и едва не подпрыгнула, услышав вой из туалета. Ну да, заклинания, примененные Яраном, не из приятных. Одно убьет непрошеных постояльцев, второе заставит их вылететь вон чуть не со сверхзвуковой скоростью. Зато очистят бедолагу качественно. Тот, кто сказал «аспирин съешь сам, валидол раздели с другом, пурген отдай врагу», был неправ. Ибо возможность быстро выгнать из организма всякую дрянь – она дорогого стоит.

Следующий звук напоминал приглушенный взрыв. Подействовало второе заклинание. Яран вздохнул и развел руками:

– Вот так и живем…

Жизнь – это краткий миг между прыщами и морщинами. У контрабандиста она, как оказалось, была в самом разгаре. Увидев его в первый раз, Яран было решил, что тому не меньше полтинника. Но вот прошло два часа, он перенес лечебные процедуры, затем снятие симптоматики (заклинание, конечно, в плане энергии затратное, но ведь жалко мужика). После этого тщательно вымылся, переоделся в чистое – и оказалось, что главе местечкового криминала лет тридцать, не больше.

Повеселел, даже попытался Саре пару комплиментов сказать, но заработал от нее лишь холодный взгляд – и приутих. Вспомнил, похоже, что она не только ученица чародея, но и имеет какое-то отношение к его собственному начальству. Так что игривое настроение, больше вызванное эйфорией, чем естественными потребностями (Яран сомневался, что он и ходить-то сейчас может с трудом, не то что все остальное), быстро сошло на нет. Зато деловые качества остались и оказались вполне неплохи. Во всяком случае, информацию контрабандист выдавал быстро, четко и с максимумом подробностей.

Заинтересовавший Ярана корабль еще не приходил. Яран этому, в общем, и не удивился – согласно его расчетам, выйдя из точки, где его засекли, сюда он догрести мог разве что к вечеру, а то и вовсе на следующий день. Теоретически, конечно, возможно и раньше, но только при сильном попутном ветре, которого, вот незадача, почему-то не наблюдалось.

Технически можно было подождать его здесь, практически же Ярану в этом доме категорически не нравилось. Бывает такое – вроде бы все нормально, а душа не лежит. И что тут причиной явилось, низкие потолки или недавняя болезнь хозяина, а может, еще что, он не знал и докапываться до истины не собирался. Какой смысл, если можно сделать два шага и переночевать на вполне приличном постоялом дворе?

Последний, кстати, оказался единственным строением поселка, действительно способным произвести впечатление. В первую голову своими габаритами – постоялый двор вполне органично смотрелся бы в серьезном порту крупного города. Здесь же он и вовсе ассоциировался с крепостью, чему немало поспособствовали не только размеры, но и строгая архитектура. Влететь это, разумеется, должно было в копеечку. Тот, кто строил заведение, явно не поскупился. На вырост стены возводил – и, судя по его процветающему виду, не прогадал.

К экзотике в лице тигра отнеслись здесь с профессиональным безразличием, но потребовать доплату за нее не забыли. Сара, понукаемая юношеским максимализмом, начала было открывать рот, чтобы выдать гневную тираду, но Яран ее опередил, молча достав деньги и расплатившись. Устраивать скандалы и портить людям настроение он умел, иногда даже любил, но поднимать шум ради шума глупо. Да и доставлять неприятности Штраубе, пускай даже мелкие, не хотелось. Ибо – смысла в том не было.

Они неплохо разместились, благо свободных номеров хватало, и отправились ужинать, оставив Матильду караулить. Но то ли люди здесь водились исключительно честные, то ли еще что, однако на их немногочисленный скарб никто не покусился. Даже обидно как-то. Пришлось кормить тигрицу самим, и хорошо еще, что она сохранила в еде кошачьи привычки, с удовольствием лопая вареное мясо и вареную же рыбу. А то пачкать пол сырым окороком как-то не комильфо.

А корабль не пришел. Яран ждал весь вечер, но – увы. Душевного равновесия это не добавляло совершенно, так что когда начало темнеть, он даже прогулялся до порта своими ногами, благо тут и идти всего ничего. Но на причалах было сонное затишье, так что пришлось топать обратно, сорвав по дороге злость на двух слегка пьяных бурлаках, артель которых устроилась в ожидании найма на берегу и третий день предавалась вдумчивой дегустации местной браги. Народ они были серьезный, поэтому тратиться на экзотику вроде привозного вина или хмельного меда не собирались. Зачем, если результат все равно один, а к похмелью по утрам с годами привыкаешь?

Сидели мужики степенно, зря не буянили, но двоим, то ли самым шебутным, то ли просто молодым, захотелось поискать приключений в лице прямо-таки излучающего неуважение прохожего. Что же, Яран не стал отказывать им в такой малости, как экстренное протрезвление путем макания головой в холодную и не слишком чистую возле берега воду, после чего отправился своей дорогой, отметив про себя, что настроение-то улучшилось!

Корабль появился утром, о чем, как и обговаривали с контрабандистом, сообщил посланный им мальчишка. Шустрый, босоногий, улыбчивый – прямо ангелочек. Яран всегда удивлялся, как из таких вот добрых и улыбчивых мальчишек вырастают суровые ландскнехты, обдирающие соседей до нитки банкиры или выходящие ночью на промысел маньяки.

Правда, сейчас конкретно этот вьюнош не улыбался. Наоборот, он был донельзя серьезен. А как же иначе? Ему поручили самое настоящее дело! Может статься, первое в жизни. Конечно, вроде бы сущая ерунда, но притом самый первый шаг во взрослую жизнь. Показатель того, что тебе доверяют, надежда со временем влиться в тесное братство контрабандистов и забыть о нужде при относительно небольших рисках… Впрочем, как раз о последнем в таком возрасте не думают. И все равно, причин быть серьезным хватало.

С трудом сдерживая смех, Яран ухитрился сохранить каменное лицо. Выслушал, поблагодарил, как равного, наградил мелкой монетой. А пять минут спустя они с воспитанницей уже подходили к причалу, и местные, заметив их, уступали дорогу. Не то чтобы они опасались дворян, но и связываться с этим говнистым племенем явно не жаждали.

А корабль неторопливо приближался к причалу, и Яран, присмотревшись, сразу понял: оно! Уж больно характерная форма его форштевня. Нет, Яран не считал себя экспертом по речным кораблям, однако кое-что в них понимал. Здесь же очень нехарактерный нос, да и обводы своеобразные. Именно такой корабль, построенный вдали от этих мест и, если верить полученной от Штраубе информации, несущий экипаж, на местном языке говорящий с сильным акцентом, мог оставить тот след на берегу. Что же, сейчас мы вам устроим внеплановый урок лингвистики!

А корабль неспешно приближался, и чем ближе он подходил к причалу, тем яснее становилось: что-то с ним не так. Что именно, Яран никак не мог сообразить аккурат до момента, когда стоящий рядом мужик глухо выдохнул:

– Куда он прет, зараза!

Вот тут до Ярана и дошло. Кораблю такого размера куда удобнее маневрировать при швартовке с помощью весел. Этот же, подгоняемый легким ветром, шел под парусом и не собирался ни спускать его, ни отворачивать. Больше всего это напоминало атаку, таран. Яран рефлекторным, доведенным за прошедшие столетия до автоматизма движением определил Сару себе за спину и, в свою очередь, сделал шаг назад. Нехитрое это действо словно бы переключило в мозгах собравшихся какие-то шестеренки. До того стоявшие и тупо глазевшие, они дружно отшатнулись, и через секунду это движение переросло в паническое бегство.

Очень правильный ход, если вдуматься. Не случится ничего – максимум смущенно расскажешь остальным о срочно возникших делах, и те, в свою очередь, так же смущенно ответят, что поверили. Хотя бы потому, что сваливали вместе с тобой. Неприятно, конечно, зато если уж что-то случится, шансы остаться в живых заметно повышаются.

Додумать эту мысль Яран не успел. Корабль как шел – так и врезался в причал. Тот был прочен, однако на таранный удар достаточно крупного судна, имеющего вдобавок окованный металлом форштевень, совершенно не рассчитан. С хрустом выворачиваемые доски полетели во все стороны. А корабль, словно не заметив оказавшееся на его пути искусственное препятствие, легко преодолел оставшиеся несколько метров, после чего ткнулся в песок и замер.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом корпус столь невежливо обошедшегося с причалом корабля вдруг раскололся вдоль, почти по линии киля, и из недр разрушенного трюма вылетело нечто!

– Жеваный крот! – выругался кто-то.

Яран не стал комментировать, будучи в душе полностью согласен с прозвучавшей в словах экспрессией. А вылезшее непонятное явление, почему-то кажущееся очень агрессивным, угрожающим, вдруг резко увеличилось в размерах. Действительно, тот еще крот. Более всего это напоминало клубящееся серое облако, неторопливо вращающееся, будто ища себе жертву. Визуализация мощнейшего заклинания непонятной природы. И дожидаться, что оно сделает дальше, было глупо и опасно. Яран и не стал ждать.

* * *

– Саровски. Что вы можете поведать нам об универсальных щитах?

– Э-э-э…

– Садитесь. Неудовлетворительно. Каплевиц?

– Здесь!

– Ваша очередь. Вопрос тот же.

– Универсальные щиты… или щиты полной нейтрализации. Принцип действия основан на создании зоны высокой разности магических потенциалов на внутренней и внешней поверхности щита, что приводит к появлению локального вихревого магического поля высокого напряжения. При контакте с иным заклинанием оно полностью разрушает его управляющую структуру, что приводит к рассеиванию энергии в пространстве.

– Очень хорошо. Достоинства?

– Основным достоинством таких щитов является возможность использования их для нейтрализации любого атакующего заклинания, а также разрушения любых чар, попавших в зону возмущений, вне зависимости от их типа и происхождения.

– Недостатки?

– Высокий расход энергии.

– Еще.

– Разрушенное заклинание, в случае использования в его структуре контура высокой энергетики, может рассеиваться со взрывом, что создает дополнительную опасность для обороняющегося. Щит плохо держит удары материальным оружием высокой плотности, В зависимости от силы, влитой в щит, его может пробить пуля, тяжелое копье, иногда арбалетный болт. Помимо этого, в случае если атакующее заклинание имеет напряженность внешнего контура выше, чем у щита, на порядок и более, оно не разрушается, проходя защиту без малейшего ущерба для своих возможностей и без замедления.

– Все верно. Пути решения?

– Основным, а для магов низкого класса и единственным, решением является установка резервного щита общесиловой структуры позади универсального…

* * *

Все так. Жаль, держать одновременно два щита Яран так и не научился. Значит, придется обходиться одним… Словно дуновение ветерка коснулось его щеки. Миг – и рядом с ним стоит его ученица, зло, до крови прикусив губу и вскинув руки в таком знакомом жесте.

– Назад!

– Ни за что! – упрямо мотнула она головой, и слетевший от резкого движения берет позволил волосам развернуться, словно знамя. Полная демаскировка. Только никого это сейчас не волнует, народ разбегается, как тараканы из-под тапка. И нет времени отодвинуть наглую девчонку себе за спину.

– Тогда держим! Фаза три!

– Я помню! – хрипло, словно воронье карканье, вытолкнула она из горла слова и, как они тысячу раз отрабатывали дома, на полигоне, вплела свои энергетические потоки в его, Ярана, заклинание, отдавая силы своему наставнику.

А серое облако медленно и неуклонно уплотнялось и темнело, как будто его накачивали изнутри низкосортными чернилами. Хотелось бы сказать, что оно напоминает изготовившуюся к атаке кобру – все же царь-змея красивая тварь. Увы, эта дрянь с каждой секундой все более напоминала то ли выставленный в неприличном жесте палец, то ли гигантского червяка, то ли щупальце какой-то непонятной пакости. Видок оно имело, во всяком случае, соответствующий.

А вот двигалось оно и впрямь со скоростью кобры. Яран с трудом смог уловить момент броска. Миг – и несколько зевак, то ли очень смелых, то ли самых глупых, не ударившихся в бега, а разглядывающих интересное зрелище неподалеку от путешественников, осыпались прозрачной серой пылью. Только скелеты еще несколько секунд покачивались на ветру, а затем и они рухнули, моментально развалившись на отдельные фрагменты.

– Пожалуй, это что-то некротическое, – с заумным видом резюмировала очевидное Сара.

Яран лишь кивнул. Воспитанница, уроженка этого мира, куда проще воспринимала смерть в любом ее проявлении. А вот Яран, воспитанный практически в тепличных условиях, пускай за его спиной и имелось кладбище побольше, чем возле какого-нибудь провинциального городка, никак не мог привыкнуть. Особенно учитывая, что погибшие только что люди были в основном подростками лет двенадцати-четырнадцати, не больше. Впрочем, демон быстро справился с подкатившимся к горлу комком – ничего, видали и не такое.

– И, похоже, частично разумное…

Как сказали бы в его родном мире, «с элементами искусственного интеллекта». А что? Весьма похоже. Судя по тому, как извивалось щупальце, оно явно вело сканирование местности и поиск объекта для атаки. Против такого больше подошел бы совсем иной щит, но менять его уже не было времени.

Оставалось лишь надеяться, что о возможностях универсального щита создатель этого заклинания не в курсе. Именно надеяться – хотя Сара была первой, кого Яран посвятил в секрет этой защиты, всегда есть шанс, что кто-то сумеет разработать аналог самостоятельно. Встречаются в этом мире самородки от магии, причем куда чаще, чем хотелось бы.

На этот раз момент удара Яран пропустил. По щиту будто молотом ударило. Позже, вспоминая детали случившегося, он пришел к выводу, что его должно было размазать вместе со щитом – сил, вложенных в заклинание, было куда как больше, чем у него. Однако ученица, вливающая энергию в защиту, смогла поднять ее мощность раза в три, не меньше. Этого вполне хватило, чтобы разрушить атакующее заклинание. Жаль только, без спецэффектов не обошлось.

Матрица чужого заклинания при столкновении со щитом разрушилась мгновенно. Скрепы, удерживающие энергию в структурированном виде, распались, а дальше случилось то, о чем предупреждали все учебники. Избыток энергии, обретя свободу, рванулся во все стороны. Что-нибуль маломощное просто рассеялось бы в пространстве, край хлопнуло на манер детской шутихи. Но вложенного конкретно в это заклинание оказалось все же многовато, а в результате рвануло так, что даже укрытым за щитом Ярану и Саре досталось по полной. Во всяком случае, Яран, когда к нему вернулась возможность соображать, обнаружил себя лежащим в десятке метров от места взрыва и отчаянно отплевывающимся от набившегося в рот песка.

Рвануло знатно, ничего не скажешь. От корабля осталась только воронка, сейчас быстро заполняющаяся водой, да разбросанные по всему берегу почерневшие щепки размерами не больше детской ладони. Причалы от взрыва пострадали меньше – их разнесло всего лишь на отдельные доски. Небольшой домишко, служащий конторой, основательно перекосило. И, в принципе, больше ничего. Можно сказать, легко отделались.

А вот что сделалось с людьми, было пока неизвестно. Пацаны, сдуру сунувшиеся под удар, понятно. А вот остальные… Пройдясь по пляжу, Яран обнаружил два тела. Одного убило куском дерева, пробившим тело едва не насквозь. Второго, похоже, ударной волной. Ран на теле, во всяком случае, видно не было. Может, и еще кого накрыло – этого Яран не знал.

Впрочем, народ очень быстро начал вылезать из ближайших канав. Грязная вода на дне их, похоже, совершенно не смутила. Более того, кое-кого не смутило и соседство с тигрицей. Матильда, которая, повинуясь инстинктам, прыгнула в подходящее укрытие первой, наверняка обалдела, когда ей на спину свалилось аж трое беглецов. Но, к чести своей, никого не загрызла и даже не укусила, ограничившись зловещим рычанием.

Увидев ее, Сара бросилась к кошке с радостным писком – ее горло почему-то не желало сейчас издавать хоть сколько-то низкие звуки. Яран же направился к кораблю и некоторое время пытался сообразить, с чем же они сегодня столкнулись. Увы, кроме того, что перед ним и впрямь оказалась поделка некромантов, он не понял ничего. Щит очень качественно разрушил заклинание, а взрыв добил остальное. Только остаточные эманации, нарушения в магическом фоне давали какую-то информацию. Кому-нибудь они рассказали бы все, кому-то – многое. Тем, кто умеет с ними работать. Яран не умел.

Зато вечером, когда он уже готовился ко сну, его огорошила Сара. Яран как раз сидел и, недовольный вечерним обслуживанием в трактире, размышлял на тему, в какой руке по этикету надо держать нож, чтобы заставить официанта быстрее принести заказ. Именно этот момент воспитанница и выбрала, чтобы, войдя, с порога заявить:

– Я нашла, что это за заклинание!

– И что же? – без особого интереса спросил Яран. Куда больше его занимали доносящийся из дома по соседству плач. Кто другой бы не услышал, но уши демона чуткие. Рыдала мать одного из погибших подростков, и Яран как никто другой понимал: косвенно в этом виноват и он сам. Потому как ловушка ставилась на него, дети просто угодили под раздачу. Не то чтобы его волновали чужие дети, но… Умом-то понимаешь, а вот на душе паршиво.

– Оно есть в твоем каталоге и называется Мертвый Анархист.

Яран пожал плечами. Вряд ли это то же самое заклинание. Скорее уж, разработанный каким-то местным уникумом аналог – такое в разных мирах встречается сплошь и рядом. Ничего удивительного, к слову – законы магии для всех едины, и результат, соответственно, тоже схож. Отличия порой в столь мелких деталях, что и специалист не заметит разницу.

– Яран, а Яран! – не унималась воспитанница. – А кто такой анархист?

– Адепт учения, называемого анархия.

– А что это такое?

– То ли философский термин, то ли политическое течение, то ли религия. Не знаю толком, честно – никогда не интересовался. Да и, откровенно говоря, разницы не вижу.

– Почему?

– Как меня учили, религиозные учения, особенно всевозможные секты, и течения политические, суть одно и то же. Так что не лезь в политику, девочка, – Яран ухмыльнулся и, вызвав слабый ветерок, взъерошил ученице волосы на затылке. – И в религию тоже не лезь – и там, и там обуют. А если полезешь, то создавай все под себя – так хотя бы ответишь исключительно за собственные ошибки и загребешь максимум дивидендов. Ясно?

– Ага!

– Отлично. Кстати, где ты заклинание-то раскопала?

– Вот, посмотри. Правда, там только краткое описание, – Сара протянула наставнику его же собственный накопитель, в котором весь вечер азартно рылась. К слову, невероятно передовую для этих мест технику она освоила вполне на уровне. Во всяком случае, не хуже самого Ярана. И сейчас она была, похоже, права – описание заклинания, равно как и иллюстрации, выглядели до боли похоже.

Да уж, весь мир – театр, а люди в шоке. От цен на билеты. Будь в этом заклинании меньше эстрадного пафоса, по большому счету бесполезного, зато жрущего уйму энергии, у поставившего ловушку могло бы и получиться. Освободившийся ресурс можно было бы вложить в атаку. Проломило бы щит – и все, приплыли. Но создатель заклинания явно не думал об этом, и последнее настораживало. Для уроженцев примитивных миров абстрактное мышление не свойственно. Что бы они ни делали, функциональность всегда на первом месте. Будь то стул, меч, заклинание – неважно, главное именно простота и эффективность. А здесь расточительность так и брызжет. Странно…

Впрочем, долго раздумывать над этой несуразностью Яран не стал. Если нет информации, нет и смысла зря ломать голову. Просто надо быть настороже – ведь тот, кто подстроил столь масштабную ловушку однажды, может ее и повторить.

– Ты молодец, Сара.

Простые вроде бы слова – а как расцвела! Яран часто удивлялся, насколько они разные, брат с сестрой. Импульсивная, мгновенно принимающая решения Сара… Иногда кажется, что ее несгибаемый внутренний стержень – это просто шило в заднице. Но притом способная быть предельно аккуратной. А еще долго и вдумчиво работать над чем-то, мастерски выкапывая мельчайшие крохи истины из вала бесполезной информации, как рудокоп ищет алмазы в горе пустой породы. Единственное, что нужно, это заинтересовать ее. Не трусиха, умеет взвешивать шансы… В общем, ее бы в развитый мир да в нормальный университет – и очень быстро она стала бы звездой факультета, по всем статьям заткнув за пояс окружающих.

По сравнению с ней брат – профессиональный руинист и рукожоп восьмидесятого уровня. Нет, совсем не дурак и не бездарь – подмастерье кузнеца, которого допускают до самостоятельной работы, таким быть просто не может. Но – совсем не то. Более вдумчивый, более спокойный, с отличной памятью, но притом мышление поверхностное, к анализу не склонное. Храбр, решителен – этого не отнять. И никак не может научиться нормально распоряжаться своей физической силой. Долгая работа с молотом дала мускулы, причем в какой-то момент их мощь начала расти взрывообразно, но когда требуется тонкая работа… То страницы из книг случайно вырвет, то так же случайно, задумавшись, раздавит в кулаке кружку. В общем, человек с определенными недостатками. И это, к слову, хорошо – не любил Яран тех, кто стремится к идеалу, не доверял им. И почти всегда со временем находил в таких людях огромные, тщательно скрываемые изъяны. Так что добродушный и честный здоровяк – далеко не худший вариант.

Яран сам не заметил, как задумался, и пришел в себя, лишь сообразив, что Сара очень внимательно смотрит ему в лицо. А потом девушка спросила:

– Мы найдем Питера?

– Да, – кивнул Яран, не кривя душой. В конце концов, рано или поздно он все равно справится с задачей, вопрос лишь во времени и затраченных усилиях.

– А что потом?

– Не знаю. Давай уж решать проблемы по мере их появления. Ибо нет смысла заглядывать так далеко вперед, слишком много переменных в этом уравнении.

Последняя зацепка – столица. Не вся, разумеется, а невысокое, зато подавляющее своими простыми и монументальными формами здание Службы внутренней безопасности. Откровенно говоря, Яран не был уверен, что сможет запросто разговорить начальника, достаточно крупного, чтобы ответить на его вопросы. Он, конечно, крут, но маги есть и посильнее, а врукопашную толпой сомнут запросто. Лучше уж попробовать договориться. Вот только сначала нужно до столицы еще добраться и желательно сделать это незаметно.

Яран думал недолго и решил ехать под той же личиной, что и добирался сюда. Мало ли в королевстве путешествующих дворян? Сара засветилась как женщина? И что? Во-первых, слух об этом уйдет отсюда еще не скоро. Если вообще будет воспринят всерьез, а не забавным казусом или вовсе застольной байкой. Даже с учетом запоминающегося цвета ее волос очень вероятно, что так и произойдет. Даже, возможно, такой колоритный окрас люди сочтут приличествующим именно байке. А во-вторых, попробуй, вычисли, у кого из путешествующих дворян в напарниках переодетая девица. Особенно учитывая, что ситуация не столь уж и редкая. В конце концов, все мы люди, все мы человеки, расклады в жизни бывают разные, так что маскирующиеся подобным образом парочки на дорогах встречаются. Не то чтобы очень часто, но все же. Так что – идет оно все лесом! Будет он еще ради кого-то воображение напрягать да спектакли разыгрывать. Слишком много чести для врагов, кем бы они ни были.

Другое дело, маршрут. Его стоило продумать как можно тщательнее, чем Яран и занялся тем вечером. Сидел над картой часа полтора, не меньше, благо она была хорошая, точная. Хотелось бы с гордостью сказать, что именно он когда-то обучил местных олухов столь высокому искусству, но – увы и ах. Картография и сама по себе здесь на момент его появления была развита совсем неплохо. Во всяком случае, от понятия «масштаб» никто в обморок не падал. Так что под рукой у Ярана оказался неплохой инструмент, позволивший определить варианты движения и, что важнее, возможность периодически соскальзывать с базового маршрута на резервный. Не факт, что пригодится, но – кто знает?

Пожалуй, самым сложным выглядело замаскировать Матильду, но… Не так страшен черт, как его малютка. Поговорка, услышанная в одном периферийном, но технически весьма развитом мире, подходила к ситуации как нельзя лучше. Душа кошки, расположившись в новом теле и освоив многократно превосходящий ее прежнее вместилище мозг, заметно поумнела.

Теперь по дороге ехали два всадника, параллельно им по лесу бесшумной тенью скользила рыжая кошка, и все это в местности, где наткнуться на кого-то уже само по себе непросто. Строя маршрут, Яран предпочел наименее заселенные места, пускай даже придется ради этого делать крюк. Проигрывая в скорости, он выигрывал в безопасности, а время… При выбранной им стратегии оно уже ни на что особо не влияло.

Да-да, именно так. Теперь уже не было смысла торопиться – все равно отстали безнадежно, и единственный шанс – рвануть напролом, срезая углы. Для этого же торопливость ну вот совершенно лишняя.

Было и еще кое-что. Перед тем как пуститься в путь, Яран с воспитанницей раздобыли лодку и потратили день на то, чтобы прояснить ситуацию. Прояснили, ничего не скажешь, весь экипаж корабля нашли. Правда, в весьма своеобразном виде. Тот, кто ставил на корабле заклинание-ловушку, подошел к вопросу рационально и необычно. Устроил гекатомбу, принес команду в жертву и использовал их в качестве источника некроэнергии. Все проделал довольно коряво, но результат получил, а заодно и последнюю ниточку обрезал – куда и как он смылся, не смог понять даже Яран. И одно радовало – Питера среди погибших не было, а значит, похитителям он нужен живым, и дальнейшие поиски имели смысл.

М-дя… Вот не любил Яран некромантские заморочки с жертвоприношениями. Грязно все это, неэстетично… Нервы у демона, конечно, прочней стальных канатов, кошмары ночами сниться не будут, но разделанные трупы… Бр-р-р! И все это ради энергии. Нет, кто бы спорил, ее выброс в момент смерти весьма неплох, но есть и другие варианты, куда более… спокойные, что ли. Правда, чтобы потом ее пустить на некротическое заклинание, потребуется довольно сложный преобразователь. Однако его изготовление доступно любому магу среднего уровня, и сам процесс не относится к секретным. Притом что создавший Мертвого Анархиста не был ни слабаком, ни бездарем. Талант не спрячешь, как ни застегивай.

В общем, случившееся не добавило Ярану уважения к противнику. А вот опасений как раз добавило, и, покачиваясь в седле, он с некоторой долей отстраненности думал, что же можно противопоставить ему в схватке. Увы, получалось, что не так и много.

Арсенал Ярана мог порадовать, скорее, некоторой экзотичностью. Еще, пожалуй, богатством выбора, но и только. Потому как все это богатство относилось большей частью к бытовой и походной тематике да к предметной магии. Громоздкой, медленной, а потому для боя адаптируемой с трудом. Силовая составляющая в арсенале Ярана занимала далеко не первое место, а информация, заложенная в накопитель, носила по большей части справочный характер. А что делать? Военные своими наработками не делятся, предпочитая лишь говорить, что у них есть, не раскрывая деталей. Все правильно, они ж не лохи. А пресловутый школьный курс… Для того чтобы шугануть дикарей, его программы достаточно. Тоже немало, если вдуматься, но хотелось бы побольше. Хотя бы просто потому, что в более или менее развитом мире и противники соответствующие. Э-эх! Все же плохо быть недоучкой.

Фамильная школа вроде бы ассоциируется с боевой магией, но тоже далеко не всегда годится против некромантии. Те же зомби, к примеру, отвратительно горят. В общем, так себе расклады.

Погруженный в свои невеселые думы, Яран покачивался в седле в такт мерной лошадиной поступи. Не так и сильно покачивался – основным достоинством выбранного им транспортного средства была не скорость, а именно такой вот ровный шаг. Это молодежи вроде Сары нравится лихо гарцевать, а умудренный жизнью наставник предпочтет лишний раз не рисковать. А то решит лошадь барьер взять, скакнет, как следует – и у наездника позвоночник в трусы осыплется. Оно, спрашивается, надо?

– Учитель, пора бы и о ночлеге подумать.

Голос Сары вывел Ярана из раздумий и заставил покрутить головой. М-да, права девочка, чего уж там. Постоялый двор они проехали еще час назад. Точнее, то, что от него осталось – кое-как стоящий обугленный фасад. Все остальное развалилось. Понятно. В принципе, что произошло – скорее всего, банальный пожар, случившийся, судя по виду пепелища, года полтора назад, а может и больше. Точнее установить сложно, да и какая разница, в принципе? Главное, что после пожара восстанавливать точку никто не стал – очень уж малолюдная дорога, вряд ли постоялый двор приносил хороший доход. Может, и просто не окупался.

И где теперь ночевать прикажете? И чем ужинать? Днем они поели взятыми с собой припасами, а здесь и сейчас придется что-то изобретать. Впрочем, нет нерешаемых проблем, есть лентяи и неумехи. С этой мыслью Яран сотворил несложное поисковое заклинание, быстро просканировал окрестности и едва заметно улыбнулся: как он и предполагал, в такой глуши с дичью все обстояло неплохо.

– Глухаря нам хватит, как думаешь?

– Думаю, что я бы сейчас и лошадь съела.

– Не стоит. Она слишком дорогая. А вот глухаря я все же обеспечу…

С этими словами Яран вскинул руку в небрежном жесте. Не то чтобы это требовалось, но так легче целиться. Миг спустя в направлении, куда указывал его палец, ушла невидимая и неосязаемая смерть. Кто-нибудь несведущий сказал бы «некромантия». И, разумеется, ошибся бы, поскольку данное заклинание было, скорее, извращением на тему обычной физики.

Если опускать нюансы, то Яран отправил в цель довольно узкий, предельно сфокусированный пучок инфразвука. Для человека неприятно, однако почти неопасно – очень уж низкая мощность. Зато для сидящей в паре десятков метров птицы в самый раз. Правда, дистанция для него почти предельная – как ни фокусируй конус, он все равно быстро расширяется и рассеивается. Там, где сидел глухарь, диаметр зоны поражения составлял уже больше двух метров при пяти миллиметрах изначально. Промахнуться сложно, причинить вред кому-то большому и сильному – еще сложнее. Именно поэтому заклинание не считалось боевым, зато ему учили тех, для кого есть риск остаться с дикой природой один на один. Яран иногда им пользовался, и вот, в очередной раз пригодилось.

Два часа спустя путники расположились у костра, разожженного в низинке. Удобное место – и не видно со стороны, и ручеек буквально в десятке метров, бегать не нужно. Единственно, комары… Впрочем, дым костра отгонял их совсем неплохо – уж что кинуть для этого в огонь Яран знал. Оставалось лишь натянуть полог на случай дождя, выстелить его мягким еловым лапником да развесить вокруг заклинание-сигнализацию. И все, можно отдыхать. «Сигналку», конечно, можно обойти, совсем недавно пришлось убедиться, но вряд ли вокруг мошкарой вьются самородки с профильным образованием. Да и просто суметь подойти, не подняв шум, довольно сложно – на сей раз Яран подстраховался, прикрыв все подходы дедовским методом. Консервных банок, чтоб развесить их на веревочках заради громкого звяканья, под рукой не оказалось, но и без них хватало вариантов. А потому спокойный отдых им был практически гарантирован. Так что, можно сказать, с комфортом устроились.

В котелке над огнем булькала вода и варилась дичь. Торчащая наружу здоровенная пупыристая нога, жесткая даже на вид, пахла, тем не менее, одуряюще вкусно. Сара кашеварила, и по ее лицу, озаряемому неверными красными отсветами костра, было ясно: голодными они сегодня не останутся. А вот потерпеть еще немного придется. Что же, ничего страшного в том Яран не видел. Тем более он умел терпеть голод – случалось оказываться в ситуации куда хуже нынешней, чего уж там.

В очередной раз помешав свое варево, Сара задумалась на миг, а потом с чувством сыпанула в него крупы. Очень похоже, изрядно опустевший желудок не располагал к кулинарным изыскам. Матильда, лежащая рядом с Яраном, снисходительно посмотрела на хозяйку и лениво зевнула. Всем своим видом гигантская кошка показывала: будешь рассчитывать на людей – останешься голодной.

Самой ей, впрочем, голод не грозил. Пока люди обустраивались, она успела неплохо о себе позаботиться. Молодого оленя, пойманного неподалеку, схарчила запросто. Аппетит у нее был что надо – все же запредельные размеры требовали соответствующего количества пищи. О хозяйке, впрочем, не забыла – притащила ей почти целую оленью ногу. Пожалуй, не варись уже в котелке дичь, это было бы лучшим вариантом. Теперь же оставалось сидеть и ждать, пока глухарь дойдет до приемлемых кондиций – авось разжуется.

И ведь разжевалось, в очередной раз доказав, что голод, усталость и свежий воздух – лучшие приправы. Так что варево непонятного названия, но вполне сытное, они проглотили единым духом.

Когда Яран, сходив к ручью и умывшись, вернулся, осоловевшая от сытости воспитанница уже задремывала, привалившись к теплому боку Матильды. Тигрица урчала в точности как в те времена, когда она была самой обычной домашней кошкой. Разве что получалось у нее сейчас чуть погромче, хотя убаюкивал звук не хуже. Однако хрустнула под ногой ветка – и сна в глазах девушки как не бывало. Молодость… Задумчиво (не к добру, ох, не к добру) посмотрев на наставника, Сара на миг замерла, будто собираясь с духом, а затем внезапно спросила:

– А скажи, какие они были, мои родители?

За годы, прошедшие с момента их бегства, она ни разу не задавала этот вопрос. Да и помнила немного – все же, хотя в таких мирах, как этот, дети взрослеют быстро, возраст у нее тогда был юный. Но вот, пробило. Вопроса этого Яран ждал много лет, хотя время, конечно, девчонка могла бы выбрать и более подходящее.

– Твои родители… Знаешь, они были хорошими людьми. Хотя и со своими недостатками, конечно. И очень любили вас с братом.

– Они любили нас… А друг друга?

Яран задумался, потом вздохнул:

– Не знаю, честно. Это у простых людей женятся по любви… иногда. И то, много значит, как сговорятся родители. Дворяне же, особенно из старых и значительных семей, подобной роскоши себе позволить и вовсе не могут. Они женятся или выходят замуж за политическую силу.

– То есть?

– Свадьба у них – это всегда подтверждение союза, дающего преимущества обоим родам. Типа гербовой печати, и только. В результате иногда потом случаются… казусы.

– И…

– Нет. Твоего отца воспитывал я сам и сумел привить ему кое-какие понятия. И мать ваша была вполне достойной женщиной. Во всяком случае, традиции крестьянской свадьбы – это не про нее.

– Какие традиции?

– Ну, это когда после первой брачной ночи из дома выносят окровавленную простыню, а следом выходит молодая жена с разбитым носом. Так вот, ничего подобного не было, да и после твоя мать не давала поводов для пересудов. Взаимное уважение… Да было. С твоим отцом они неплохо ладили, а это всегда в первую очередь заслуга женщины. И я надеюсь, что ты будешь похожа на нее.

Сара задумалась, и на этот раз молчание длилось долго. Жаль, не заснула, как втайне надеялся Яран.

– А отец… Ты его воспитывал. Расскажи, а?

– Умный, храбрый. Отличный офицер, но паршивый политик. Человек слова, хотя это у вас фамильное.

– Что, всегда-всегда держал слово?

– Скажем так: он научился не разбрасываться им без нужды и формулировать наловчился почище иного юриста. В этом плане он обошел твоего деда. Тот был куда жестче. Как сейчас помню – с соседями поссорился и пообещал всех убить.

– И?..

– И убил.

Сара опять задумалась, На сей раз надолго. Так задумалась, что, наконец, заснула. Яран усмехнулся мысленно. Дунул, сбрасывая со лба девушки щекочущую прядь волос, и тоже отправился на боковую. Даже боги не ведают, насколько тяжелый завтра выпадет день, а потому надо было восстанавливать силы.

Следующий день, как и опасался Яран, принес сюрпризы. Причем они пошли чередой, явно превосходя статистическую вероятность, и начались с самого утра, едва они свернули лагерь. Матильда, как обычно, бесшумно растворилась в лесу – мышковать пошла. Кабана по дороге завалить или там косулю… На худой конец, снова оленя поймает, хотя вряд ли – истинная гурманка, в еде их кошка любила разнообразие и повторять меню не станет.

Итак, тигрица ушла, Сара приготовила завтрак, Яран оседлал лошадей и залил костер, обычные, в общем-то, хлопоты. Но едва путники выбрались на дорогу, как обнаружили, что здесь они не одни.

Человек, стоящий у них на пути, был щегольски одет, среднего роста, худощав, лысоват и, в общем-то, теоретически не занимал много места. Де-факто же он расположился так, что ни объехать, ни пройти. Объем, который он занимал в пространстве, оказался в разы больше того, что можно ожидать от такого задохлика. И еще. Ярану, который вообще-то безразлично относился к незнакомцам, он категорически не нравился.

Они ехали. Незнакомец стоял и ждал, так невозмутимо, словно был полностью уверен в своем праве решать, кому и куда ехать можно, а кто и остановится. Что же, и впрямь пришлось остановиться.

– С дороги отойди, – Яран говорил спокойным, ровным голосом. Откровенно говоря, на то, что удастся разойтись миром, он не надеялся изначально. Не для того провоцируют конфликт, чтоб потом сдавать назад. Так что политесы будут минимальными, а вот морду, похоже, надо поберечь. Этот хмырь был один, Яран успел просканировать окрестности и убедиться в этом. Вот только держался он чересчур уверенно для одиночки, то есть имел в рукаве не просто туза, а, скорее всего, полное каре соответствующего номинала. Вот только такие шулеры потом истерично вопят, если обнаружат, что у противника джокер!

– А то что? – лениво отозвался стоящий на дороге, и Яран моментально убедился, что был прав. Ощущения его посетили… интересные. Словно кто-то невидимый сунул ему мягкую, но в то же время очень тяжелую руку прямо в мозг и принялся там аккуратно придавливать сознание. Проще говоря, спать захотелось неописуемо. Знакомо, чего уж там. Прошло много лет, но такое не забывается.

* * *

– Ну что, молодые люди, понравилось?

– К-ха! Что это было?

– Саманский, выпейте воды и перестаньте кашлять. Грохочете, как корабельное орудие. Итак, ребята, что вы можете сказать?

– Нецензурные слова опустить? К-ха!

– Саманский, я же сказал, выпейте воды. И да, непристойности говорите исключительно в подворотнях. Особенно учитывая, что ничего нового для себя я не узнаю – достойно ругаться вы еще не научились.

– Тогда я промолчу.

– Вот-вот, это у вас должно получиться лучше всего. А теперь сели, взяли ручки, тетради, записываем тему: «Вампиры. Угроза, принципы атаки, методы противодействия».

* * *

Да, выживать их учили качественно, хотя и поверхностно. Факультативный курс для туриста, просто неплохо проработанный. Вбили на уровень рефлексов – и пригодилось! Моментально вспомнил, что к чему, блок поставил… А вот Саре досталось – боковым зрением Яран видел, как она распласталась на холке лошади, не падая лишь благодаря удобной конструкции седла. И неудивительно, защищаться от крайне специфических ментальных атак такого противника Яран ее не учил. Просто времени не хватило. Все же вампиры малочисленны в любом мире, Яран за все годы здесь встретил представителя этой морально убогой расы всего-то в третий раз.

Что же, поиграем. С немалым усилием сдерживая решившую, наконец, испугаться лошадь, Яран резко выбросил вперед руку, заранее зная результат. Фамильная магия все же и работает быстрей, и позволяет вкладывать больше сил, чем заклинание иной школы. Плюс не требует построения в уме сложных формул, что под ментальным давлением не так-то просто. А главное, заставит противника немедленно прекратить атаку – все же врожденные преимущества вампиров не говорят о том, что можно игнорировать плюхи такой мощи.

В принципе, Яран угадал. Вампир был очень быстр. Не так молниеносен, разумеется, как уверяют легенды, но все равно шустрее обычного человека. Вот и этот успел среагировать, метнулся в сторону, но самый край заклинания его зацепил. Клубящееся пламя разом охватило фигуру вампира, заставив Ярана полюбоваться на дело рук своих. Не эпицентр, конечно, там температура зашкаливает за три тысячи градусов, но все равно неплохо.

Как он и предполагал, вампир уцелел. Но ментальное давление исчезло, и Сара, моментально воспрянув, сидела теперь, очумело тряся головой. Да и уцелел – понятие относительное. Ожогов, пускай и небольших, заработал изрядно, плюс напрочь лишился одежды и покрылся копотью, что не смертельно, однако же весьма неприятно. А вот апломба не потерял, что, стоя голышом рядом со спекшейся до состояния стекла землей, уже немалое достижение.

– Маг? – хрипло спросил вампир и злобно оскалился. Холодным, льдисто-белым цветом блеснули клыки.

– Демон, – вернул ему улыбку Яран.

– Ты? Демон? – вампир расхохотался.

– Так меня здесь называют, – безразлично пожал плечами Яран. Что он сделает с этим припаленным клоуном, было понятно сразу. Жаль, допросить, скорее всего, не получится, но тут уж никуда не деться – очень уж опасный противник ему попался.

– И что же демон хочет?

– Пока ты не встал на моей дороге, ничего не хотел. Но и оставить наезд без последствий не могу. Поэтому… Сам-то как думаешь, исходя из того, что я могу с тобой сделать? – вопросом на вопрос ответил Яран.

– Да ничего ты мне не сделаешь, – ухмыльнулся вампир. – Не действует на меня человеческая магия. Понял, демон липовый?

– Я в курсе, – Яран звонко щелкнул пальцами. – Ну вот и все, теперь ты умрешь.

– Чего? – вампир снова ухмыльнулся, качнулся вперед – и наткнулся на прочную, хотя и невидимую глазом стену.

– Да что слышал, в общем-то. То, что тебя нельзя уничтожить магией, не значит, что тебя ею не удержать. Сейчас ты в центре силового пузыря, который не только не выпустит тебя наружу, но и не пустит к тебе свежий воздух. Довольно быстро у тебя кончится кислород, и ты либо задохнешься, либо впадешь в спячку. В первом случае умрешь сам, во втором я тебя тупо прирежу. Скорее всего, отрублю башку – это надежнее осинового кола в сердце. Выбор за тобой.

Вампир глухо зарычал и бросился на стену, пытаясь ее продавить. Увы и ах, купол силового пузыря бал рассчитан и не на такое. Вампир, конечно, намного сильней обычного человека, однако же пробить барьер, способный удержать слона, априори не способен. Проверено неоднократно – тактика борьбы с вампирами была многократно отработана еще задолго до рождения Ярана. Все гениальное просто и придумано до нас. Главное, не дать ему понять, что готовишь ловушку, и море огня тоже служило этой цели. Ибо огненные маги на тонкие материи не размениваются, это живучий стереотип.

Глядя на метания противника, Яран лишь кивал удовлетворенно. Больше побесится – быстрей истощит и без того невеликие запасы кислорода. Правда, ругается, как сволочь. Стоило, пожалуй, создать пузырь со звуконепроницаемыми стенками, ну да что сделано – то сделано.

Нарочито громко топая, сзади подошла Сара. Ее лошадь, похоже, впала в ступор и стояла, как каменная. Только ушами прядала. Девушке пришлось спешиться и вести ее в поводу. Лошади это, конечно, не слишком нравилось, но упираться сверх меры не получалось – Сара хоть и не производила впечатления рестлерши, хилой не была, да и со скотиной обращаться умела. Так что подошла, требовательно дернула наставника за рукав и попросила объяснить ей, неразумной, что же здесь все-таки происходит.

Что же, объясним, нам не сложно. Все лучше, чем слушать вопли пленного вампира. Объяснил. Сара подумала немного и вынесла вердикт:

– От такого меня ты защищаться не учил.

– Не успел. Научу еще. Это довольно просто, но требует времени.

– Хорошо… Только я слышала, что вампирам на солнце быть нельзя – сгорают. А сейчас день.

– Чушь, – отмахнулся Яран. – Да, у них чуть иная структура кожи, отсюда бледность, загар плохо ложится, да и ожоги заработать могут легко. Но в общем и целом это не выпадает из того, что может заработать на солнце обычный человек. Единственно, глаза – они как у альбиноса и на свету не слишком хорошо видят, но даже в слегка пасмурный день проблема исчезает.

– Поня-атно, – задумчиво протянула девушка. – Ты и впрямь хочешь его удушить?

– Самый безопасный для нас вариант, – кивнул Яран. – Если бы меня когда-то не учили обороняться против самой разной пакости, он сделал бы нас обоих походя. А тебе его что, жалко?

– Не-а, – ответила Сара безмятежно. Кого другого ее тон обманул бы. Столь убедительно это прозвучало. Кого угодно – только не знающего ее как облупленную Ярана.

– Жалко-жалко, я же вижу… Эй, ты, поджаренный! Видишь, девушка тебя пожалела. Поэтому давай так: честно отвечаешь на мои вопросы и, если информация окажется для меня достаточно ценной – греби отсюда белым лебедем.

– Это как? – Вампир уже порядком устал. Да и духота в пузыре начинала сказываться, поэтому он не прыгал уже, как бешеный, а сидел на корточках и тяжело дышал. Пузырь сейчас висел в полуметре от земли, так что зрелище парящей в воздухе фигуры получилось сюрреалистическим.

– Задницей в воде, как же еще… Но мы отвлеклись. Ты думай, и быстро, а то мне время терять недосуг, да и у тебя его осталось маловато.

– Спрашивай.

– Кто тебя послал?

– Никто. Я тут постоянно промышляю.

– Ой, врешь, – недобро сузил глаза Яран.

– Мамой клянусь!

– Да у тебя ее никогда и не было, я принцип вашего размножения знаю. А сидеть на этой дороге постоянно ты не будешь – с голоду помрешь, здесь почти никто не ездит. Стало быть, ты пришел по наши души. Итак?

– Да пошел ты!

– Хорошо, – Яран вздохнул и развел руками. – Я пойду. А ты останешься. Только извини уж, я пойду чуть позже – вначале очень хочется посмотреть, как ты умрешь. Мне интересно, тебе – обидно. Ведь у тебя впереди могла бы быть практически вечность!

Вампир снова выругался, но уже без прежнего энтузиазма. А потом заговорил. И чем больше рассказывал, тем сильнее, тем больше вытягивалось от удивления лицо Ярана. Ну, надо же! Впору почувствовать, что такое комплекс неполноценности. Как ни крути, а на этот раз Ярана переиграли. Иное дело, что недооценили, послав не справившегося с задачей исполнителя, но это ерунда, со всяким бывает.

Когда он закончил, Яран вздохнул и развел руками:

– Ну что же, прощай.

– Эй, ты обещал меня отпустить! – Возмущению в голосе вампира не было предела.

Яран усмехнулся:

– Когда? Цитирую: «Честно отвечаешь на мои вопросы и, если информация окажется для меня достаточно ценной. греби отсюда белым лебедем». Ты меня попытался обмануть – это раз. Информация оказалась недостаточно ценной – два. И не ори так, уши закладывает. Ценность информации определяю я и только я.

Час спустя, когда, прикопав обезглавленное тело, они тронулись в путь, Сара осторожно спросила:

– Скажи, отец у тебя формулировать обещания научился?

– Скорее, я его принудительно этому научил. Не хотел, чтобы тот, как твой дед, постоянно нарывался на проблемы.

Сара немного подумала и задала второй вопрос. Абсолютно, к слову, неожиданный:

– Яран… А как размножаются вампиры?

– Почкованием.

Новый сюрприз ждал их ближе к вечеру в месте, которое, если верить карте, было абсолютно пустынным. «Дремуч лес со всяк чудищ» и все такое. Но на поверку чудищ почему-то не оказалось. Зато над лесом и дорогой разлился вдруг такой аромат, что даже вроде бы ко всему привычный Яран скривился. Воспитанница и вовсе побледнела и некоторое время боролась с рвотными позывами. Потом, разумеется, привыкла. Человек – он скотина такая, ко всему привыкает. Вот только настроение ее при этом упало ниже плинтуса.

Источник амбре отыскался довольно скоро. Точнее, ехать и смотреть поблизости совершенно не хотелось, но дорога делала крутой поворот, открывая вид на довольно приличных размеров поле. Ну а на нем уже располагались весьма специфичного вида сооружения и котлованы, позволяющие любому знающему человеку понять, что почем. А заодно и прийти к выводу, почему все это разместили именно здесь, в глуши. Стратегическое производство как-никак.

Последние сомнения развеял какой-то примат в потрепанной одежде, невесть зачем отправившийся гулять по лесу и встретивший там Матильду. При виде никогда не водившегося в этих местах тигра абориген рванул прочь быстрее поросячьего визга. Правда, бегать от крупного хищника из рода кошачьих – занятие сколь утомительное, столь и бесполезное. Это когда люди между собой конфликтуют, в лучшем положении оказывается именно бегун. Если он слабей, то его не догонишь, если сильнее – от него не убежишь. С хищником такие расклады не работают за отсутствием перспектив. Хотя бы потому, что бегает он априори лучше. И все равно мужик честно старался.

Матильда, будучи уже сытой, догонять его бросилась с заметной ленцой, но потом распалилась и начала играть, как и положено кошке. Правда, съесть не пыталась, ибо приблизившись, поняла, что не такая и голодная, а приблизившись еще – что не такая уж она и страшная. Зато выгнала на дорогу, едва ли не под копыта лошади Ярана. И вот к нему-то беглец и бросился, слезно умоляя спасти. Даже интересно, с чего он проникся таким доверием к проезжающим мимо совершенно незнакомым людям? Особенно учитывая, что Матильда деликатно предпочла не выходить из леса?

Этот-то кадр в штанах, потемневших в районе гульфика, и рассказал, что они увидели. Яран, в общем-то, и так не сомневался, но уж больно внушительные масштабы носило предприятие. Раньше с такими сталкиваться демону не приходилось. Очень похоже, король решил неплохо повоевать, раз пошел на такие хлопоты.

Все было максимально просто – здесь производили селитру. Такое, знаете ли, стратегическое сырье, ибо черный порох состоит из серы, угля и селитры. И если с углем проблем не наблюдалось, да и месторождения серы в королевстве имелись, то с селитрой дела обстояли далеко не столь радужно.

Что такое селитра? Это всего лишь результат ферментации продуктов жизнедеятельности. Проще говоря, зарождается она там, где много и с чувством гадят, а уж человек или животное – то без особой разницы. Природные месторождения селитры редки, и тем, кто их не имеет, приходится заниматься дурнопахнущим делом. Пока все упирается в относительно малый расход пороха для пистолетов, ружей и немногочисленных пушек – еще туда-сюда, но если хочешь создать массовую армию, соответствующим образом ее вооружив, и полноценную артиллерию, то будь добр озаботиться и сырьем для производства соответствующего количества пороха.

Король дураком не был и решил проблему кардинально, заодно убрав производство как можно дальше. Так о нем и болтают меньше, и охранять легче, и на город миазмы не тянет. Увеличивалось, конечно, плечо доставки сырья и вывоза готовой продукции, но тут уж никуда не денешься. Вот и свозили сюда дерьмо со всей страны, отравляя окрестности убойной концентрации запахом.

М-да! К запаху вполне можно притерпеться, человек вообще скотина такая, ко всему привыкает. А вот то, что стратегические объекты положено охранять, и в любой момент можно нарваться на патруль, уже хуже. Не то чтоб смертельно – вроде бы они не преступники, да и случись какое-то недоразумение, уж обычных-то людей накрошить на винегрет особой проблемы не составит, но все равно – зачем?

После недолгих размышлений Яран посоветовал жертве их домашней кошечки ковылять своей дорогой и ничего не бояться. Тот остался недоволен, однако бросив взгляд на шпагу у бедра путника, оценил ее длину и настаивать не рискнул. Так что потрусил он, нервно оглядываясь, в одном направлении, а Яран со спутницей – в противоположном, немного добавив темпа. Благо не своими ногами перебирать – лошадиными.

К слову, никаких патрулей они так и не встретили, что могло иметь не меньше двух объяснений. Например, их плохую организации и еще худшее исполнение. Вполне, к слову, логичная ситуация. Какой бы ни был стратегический объект, но находится он далеко от глаз начальства. Служба рутинная, проверками особо не донимают в силу специфики производства – в такой ситуации армейское раздолбайство расцветает во всей красе. Какой бы стойкой и дисциплинированной она ни была, как бы ни лютовали сержанты, результат один. Падает дисциплина на ступеньку-другую, и все тут. Учитывая, что армия королевства и без того сектой блюстителей устава никогда не была, то даже не ступеньки там, а целый лестничный пролет. А потому те, кому положено контролировать дороги, могут беспробудно хлестать вино – и никто их за это сквозь строй[2]не прогонит. Хотя и следовало бы!

Все так, однако развившаяся за последние несколько дней паранойя упорно намекала, что здесь могут быть не только идиоты. А какая-нибудь светлая голова вполне могла додуматься, к примеру, вместо разъездов устроить скрытые дозоры. И вот сейчас едут они с Сарой по дороге, а какой-нибудь урод сидит, прикинувшись кустиком, и в подзорную трубу за ними наблюдает. Расклад неприятный, и радовало лишь то, что Матильда, по-прежнему шурующая в лесу, ничего пока не обнаружила.

Примерно через час езды запах грандиозной промзоны начал быстро слабеть и вскоре полностью сошел на нет. За это время путешественникам так никто и не встретился. А вскоре и деревенька попалась, в которой обнаружился вполне приличного вида постоялый двор, куда усталые путники и направились.

Все же возможность заночевать под крышей дорогого стоит. Романтика сна в палатке или вовсе под открытым небом исчезает после первого же дождя. Поэтому вопрос о том, где и как размещаться, не стоял. Разве что Матильду сюда тащить не стоило – все же не карманная деревня лояльных к ним контрабандистов, а непонятно что. Впрочем, кошка сюда идти тоже не жаждала – похоже, кое-какие оставшиеся от тигрицы инстинкты никуда не делись. Не одичала бы, мимолетом подумал Яран, спешиваясь у коновязи и бросая поводья расторопному парнишке-конюху. Ну все, оставалось лишь войти и затребовать у лениво перелистывающего листы какой-то книги портье за стойкой лучшие номера. Не рассчитывал. Откровенно говоря, но получилось, благо что они по причине дороговизны оказались свободны.

Первое, что сделал Яран, заселившись, это затребовал бадью с горячей водой – он был довольно брезглив, а за время поездки успел капитально пропотеть. Плюс ему упорно казалось, что запах селитряной мануфактуры въелся не только в одежду, но и в каждую складочку кожи. Нет, конечно, приятно ощущать себя истинным героем! Тем, у которого шлем на голове, меч в руке и конь между ног. Но это еще не повод вонять так же!

Увы, бадья в заведении отыскалась только одна – похоже, его обычный контингент излишней тягой к чистоте не страдал. Но то полбеды, хуже, что Сара успела занять ее первой! Так что пришлось ждать вначале, когда она освободится, потом когда снова нагреют воду… Короче говоря, ужинать они спустились, когда снаружи уже стемнело.

К удивлению Ярана, здесь было полно народу, причем всякого – помещение одно-единственное, так что в нем приходилось терпеть друг друга и крестьянам, и дворянам. Разумеется, все кучковались по сословиям, но, в общем-то, атмосфера была вполне терпимая.

Самый большой стол оккупировали купцы из прибывшего уже после Ярана небольшого каравана. В углу расположилась группа военных, судя по мундирам, сплошь офицеры. Местные засели у противоположной стены. Пара дворян усердно наливались вином у окна. В общем, каждой твари по паре, но главное – в зале еще оставались свободные столы, один из которых Яран тут же оккупировал.

Официантка героических форм подскочила молниеносно, выяснила, что надо господам, порадовав неожиданно богатым выбором, и удалилась, виртуозно лавируя между посетителями. Учитывая, что весу в ней было далеко за сотню килограммов, такой развитый навык маневрирования вызывал невольное уважение. А она ухитрилась никого не задеть… Ну, почти никого – одному умнику, решившему хлопнуть ее по необъятному заду, официантка в ответ небрежно прислонила локоть к морде, да так, что беднягу унесло под стол, где он и остался лежать, погрузившись в глубокую нирвану и полное единение с окружающей действительностью.

Ужин подали довольно быстро – все же молниеносно крутиться у официантки не получалось, но и просто так она не сидела. Правда, Яран вынужден был принимать его в одиночестве – воспитанница улизнула, скажем так, по физиологическим потребностям. Что же, это нормально, а вот ждать ее, когда кишка на кишке марш играет – как раз наоборот. А потому в лежащую на тарелке снедь, великоватую даже для Матильды, Яран вгрызся с восторгом, отмечая мимоходом весьма недурное качество местной кухни. Увы, оценить достижения шеф-повара без приключений ему не дали.

Вопль, разнесшийся по всему залу, отвлек внимание Ярана от котлеты и вызвал жесточайшее раздражение. Все же котлета вкуснее скандала. Тем не менее проявлять свое недовольство Яран пока не стал. Хотя бы потому, что происходящее касалось его напрямую.

Зрелище вообще было эффектное. Аккурат посреди зала, в котором все как-то разом замолчали, лежал, держась за гениталии, мужчина в красном офицерском мундире. На взгляд Ярана, дурацкая форма для военного, сильно облегчающая прицеливание вражеским стрелкам.

Впрочем, сейчас до стрельбы дело не дошло, хватило и хорошо поставленного удара коленом. Яран мог гордиться – его школа! Сара с гордым видом стояла над поверженным, и на лице ее было написано скучающее презрение – и к травмированному, и к его собутыльникам, только-только сообразившим, что процесс развивается как-то не так, и начавшим вылезать из-за стола.

Яран оказался за спиной Сары аккурат к тому моменту, как они подоспели на помощь нокаутированному. Впрочем, лезть в бутылку не торопились – все же ширина плеч и длина висящей на боку Ярана шпаги производили некоторое впечатление. Не будучи обладателем особо крупного телосложения, подчеркнуть свои достоинства и преподнести их так, чтобы у противника исчезло желание конфликтовать, Яран умел. Увы, на то, чтобы не бросаться в драку очертя голову, этих умников еще хватило. А вот чтоб сделать в штанишки и тихонько сдать назад, уже нет.

– Что случилось? – мрачно спросил Яран, нарушая повисшую в воздухе паузу.

– Не люблю, когда мне грязными руками в штаны лезут, – фальцетом ответила Сара.

Учитывая, что она по-прежнему изображала парня, и с двух шагов, особо не присматриваясь, отличить ее от смазливого пажа было не так-то и просто, ситуация наводила на определенные размышления. Яран задумчиво посмотрел на лежащего и побарабанил пальцами по эфесу…

В принципе, для противника сейчас еще был шанс отделаться легким испугом. Затевать лишний раз драку не хотелось. Иметь перспективу грядущих проблем из-за разряженного в мундир гомика? Да идет он! В принципе, и остальные это понимали. Все, кроме самого поверженного, который с усилием разогнулся и…

Такие слова Ярану, конечно, и раньше приходилось слышать, но зато экспрессии в монологе хватило бы на троих. Вот это терпеть было уже нельзя, люди не поймут, а потому Яран остановил словоизвержение максимально простым и рабочим способом, закатив болтуну оплеуху. Учитывая, что демон и так был значительно сильнее обычного человека, а в последние годы основным его занятием и вовсе стало махание кузнечным молотом, результат вышел красивый. Недовольного болью в гениталиях, поведением окружающих и половой жизнью сквернослова попросту смело. Остановила его полет только стена, в которую он смачно вляпался, после чего стек на пол, как желе. Верная примета: если после танцев посмотреть на луну, то перестанет капать кровь из разбитого носа. Вот только не в этом случае, ибо посмотреть куда-то бесчувственное тело было просто неспособно.

– Итак, резюмируем. Причина – нездоровые наклонности и слишком много вина. Следствие – битая морда. Промежуточные звенья цепочки перечислять лень, умный и без того поймет. Но если кто-то не поймет, я ему живо причинно-следственные связи оторву и скажу, что так и было. Вопросы, просьбы, предложения? – деловито осведомился Яран, будучи уверен, что наглядного примера хватит на всех. Увы, он ошибся.

Воистину, чтобы деградировать, надо вначале развиться. Если же человек тупой изначально – это не в счет, и деградировать ему, в общем-то, некуда. Судя по внешности одного из собутыльников поверженного извращенца, в его ближайших родственниках затесались гориллы. А глядя на поведение, можно было сделать вывод, что родственники эти – папа с мамой.

Голос, которым это чудо выразило свое недовольство, был под стать внешности – такой же рокочущий и несвязный. Из монолога этой личинки офицера стало понятно: он очень недоволен тем, как обошлись с его товарищем. И все остальные представители славных вооруженных сил тоже недовольны. И вообще…

Понять его, в принципе, было можно. Как ни крути, а если гражданская штафирка бьет морду офицеру, это как-то не комильфо. Вряд ли собравшиеся в восторге от наклонностей побитого, но корпоративную солидарность еще никто не отменял. Хорошо еще, не набросились сразу, бряцая оружием и злобно вереща – Яран бы их, конечно, поубивал, но тут уж раскрыться пришлось бы полностью. Однако пронесло. Наверное, герои постельных атак и победители винных бутылок сообразили, что тот, кто ведет себя достаточно смело для подобных действий, не простолюдин. Крестьянин, ремесленник, да хоть вконец оборзевший купец предпочтут уладить дело миром или просто сдать назад. Стало быть, перед ними дворянин, а между представителями этого класса чуть иные правила. Но и спускать подобное с рук нельзя. В общем, ход мыслей понятный и вполне предсказуемый.

Яран осведомился, желают ли находящиеся перед ним получить удовлетворение, причем немедленно. Шпаг, конечно, под рукой нет, но их и принести недолго. Ответ был, как и ожидалось, сугубо положительный. Что же, вряд ли случившееся – происки неведомых врагов, очень уж ненадежный вариант, да и само исполнение чрезмерно топорное.

А дуэль вполне вписывается в поведение дворянина. Хотя, конечно, дело это опасное и не особенно предсказуемое – мало ли, сколь лихо умеют размахивать шпагами эти умники.

Яран внимательно к ним присмотрелся, мысленно хмыкнул: нет, вряд ли собравшиеся здесь орлы представляют особую угрозу. С боевыми офицерами у них общего разве что цвет мундиров – уж это понимающему человеку ясно сразу. Прислали сюда, в задницу мира, да на дурно пахнущую работу тех, от кого нет особого толка и отсутствуют связи, чтоб зацепиться за что получше. Конечно, и среди таких бретеры попадаются изрядные, но материал все же не первосортный.

Пока Сара, как молодая (точнее, молодой – что перед ними девушка изрядно принявшие на грудь офицеры так и не сообразили), бегала за оружием, собравшиеся быстро уточнили условия. Драться хотели все стоящие на ногах, и было их аж четверо. В такой ситуации обычно кидают жребий, но Яран заявил, что готов драться со всеми. По очереди, разумеется. Такое предложение устроило всех, и офицеры предались увлекательному обсуждению на тему, кто кого вперед пропускать должен. При этом они вполне одобрительно оглядывались на возмутителя спокойствия. А что? Не трус, что только что продемонстрировал готовностью драться со всеми, дворянин… И потом, ясно же, что за причина! Так что все нормально, и поединок запросто может продолжиться совместной попойкой, а то и вовсе приятельством. Если, разумеется, все останутся живы. Прецедентов хватает.

Буквально пять минут спустя во дворе, хорошо утоптанном и чистом, двое бойцов замерли в классической стойке. Противником Ярана оказался тот самый косноязычный здоровяк, в руках которого тяжелая кавалерийская шпага выглядела тонким прутиком. Судя по выражению лица, не такой уж он был дурак. Во всяком случае, заметно нервничал, а это говорило как минимум о понимании: непобедимым он себя не считает и понимает, что схватка с незнакомым противником весьма чревата. Тем не менее двигался дуэлянт вполне грамотно, хотя и немного шаблонно.

Последнее обстоятельство тоже многое рассказало Ярану. Если человек, которому под тридцать, так движется, значит, серьезная фехтовальная школа за ним не стоит. Скорее всего, провинциал, научившийся чему-то где-то, и всерьез ставили ему навыки уже в армии. А там школа, рассчитанная на получение в кратчайшие сроки приемлемого результата. Вот и вбили стандартные движения на уровне рефлексов, а значит, легко понять, что и когда он сделает – моторика говорит сама за себя и так просто ее не изменить.

Яран огляделся, усмехнулся мысленно. Двор, освещенный специально ради поединка зажжёнными факелами, погружен в тишину. Люди замерли, ловя каждое движение изготовившихся к поединку бойцов. Все, даже высыпавшие поглазеть на шоу крестьяне, мальчишки и прочий сторонний люд. И собаки, что характерно, не брешут, хотя им обычно на столь высокие материи плевать. Народ, увлеченный совсем иным, не обращает внимания, а Яран… Яран просто знает, что где-то неподалеку, скрытый темнотой, сидит огромный хищный зверь. И связываться с Матильдой ни одна из собак не смеет, а потому все забились по будкам, стараясь не привлекать к себе внимания. Помогут им будки, случись что, как же…

Что же, затягивать паузу нет смысла. Начнем, помолясь. Яран крутанул шпагу, разминая кисть, быстро шагнул вперед, ударил просто и безыскусно. Противник ожидаемо заблокировал удар, тут же контратаковал. Демон вроде бы неловким, а на самом деле тщательно продуманным, отработанным до автоматизма движением увел его клинок в сторону, ловким движением оплел своим, более гибким. На секунду добился контроля, короткое движение вперед…

Шея противника украсилась длинным узким порезом. Чуть левее – и все, хана, вот только зачем? Дуэль до первой крови – по сути возможность сбросить пар и пощекотать нервы. Убить их всех… Ну, можно. Вот только «слегка потрепанные офицеры» повод для насмешек, а «бойня в трактире» уже нечто иное. Разный уровень последствий, а «светиться» лишний раз Ярану не хотелось. Да и убивать без нужды, честно говоря, тоже.

Раненый выругался, раздосадованно, однако же беззлобно. Дуэль есть дуэль. У Ярана поинтересовались, нужен ли ему отдых перед вторым поединком, и, узнав, что нет, предложили не терять даром времени. Демон, разумеется, согласился.

Второго противника уделать оказалось даже проще. Безусый мальчишка, который и шпагу-то держать толком не умел. Яран трижды его обезоружил, дважды позволив нагнуться и взять шпагу, а в третий раз просто спросив, намерен его противник драться, или же желает, чтобы соперник от скуки уснул, после чего его можно будет спокойно прирезать. Красный, как рак, офицер подхватил шпагу за клинок и почти бегом выскочил из круга под громкие, но, в общем-то, беззлобные смешки болельщиков, после чего на его место незамедлительно полез его товарищ.

Этот оказался куда более крепким орешком. Не за счет мастерства – оно тут и близко не стояло. а благодаря ловкости и гибкости. В скорости он заметно уступал Ярану, и достать его было можно без проблем, но что делать, если этот гуттаперчевый мальчик не вовремя изогнется не в ту сторону? Труп закапывать? Да ну ее, такую перспективу! А потому Ярану пришлось довольно долго выбирать момент для удара. И все равно пострадал офицер довольно серьезно – дернулся, как и боялся Яран, не туда и заработал вместо болезненного, но в общем и целом безопасного укола в бедро, довольно глубокий порез. Еще и гордости своей мужской едва не лишился. Но – повезло, хотя теперь будет хромать неделю, не меньше.

А вот последний… О, этот кадр был куда интереснее. И опаснее – ибо недотепистость и шаблонность только изображал. Причем изображал довольно умело, кто другой мог бы на такое и купиться. Яран, имеющий заметно более серьезную подготовку и несравненно больший опыт поединков, чем любой местный дворянин, раскусил игру моментально, однако же показывать не стал. Зачем? Поединок следовало завершить, причем так, чтоб никто не остался в обиде. А потому…

Выпад. Блок. Контратака. Едва заметная пауза – как раз для того, чтобы противник смог ударить. Точно, удар не из армейского арсенала, чувствуется куда лучшая фехтовальная школа. Столичная, скорее всего. И Яран даже с большой долей вероятности мог назвать мастера, который парню этот удар ставил. Впрочем, это уже неважно, главное, результат. Чуть менее эффектный, чем тот, на который рассчитывал офицер, но устраивающий всех участников.

Распоротый рукав, стремительно пропитывающийся кровью, и короткий неглубокий разрез на руке. Завтра к вечеру о нем будет напоминать лишь тонкий шрам, через неделю не останется и его. Но сейчас все выглядит ровно так, как нужно. Офицеры смогли наказать покатившего на армейских бочку штатского наглеца. Победитель лишний раз подтвердил свое мастерство в глазах товарищей и теперь принимает вполне заслуженные поздравления. Яран продемонстрировал, что он все же крут и связываться с ним без особой нужды не стоит. В общем, нормальные расклады.

Сара, не бледнея при виде крови, ловко продезинфицировала и замотала куском чистой ткани рану, после чего вечер получил вполне достойное продолжение. Обе стороны конфликта, не особенно страдая от полученных увечий и, в общем-то, не имея более друг к другу претензий, отправились, дабы выпить за знакомство. А что? Для провинциалов, погрязших в рутине жизни, повод не хуже любого другого. Для Ярана, в принципе, тоже.

И все же финал истории случился не на дуэльной площадке, а уже в помещении, когда собравшиеся – и непосредственные участники, и их успевшие слегка протрезветь на уличной прохладе товарищи – рассаживались за организованный хозяином заведения стол. Платил Яран – он же вроде как проиграл в финале. Да и сомнительно было, что у провинциальных вояк громко звенят в кармане монеты солидного номинала. Как бы не наоборот. Яран же, хвала богам, сейчас мог позволить себе шикануть, а не показывать всем и каждому, что лишних денег нет и не будет. Боги, как ему надоело за эти годы изображать ограниченного в средствах мастерового! Офицеры с восторгом приняли его предложение, хотя, к собственной чести, заказы делали аккуратно – видимо, чересчур уж объедать хозяина стола в этих местах было не принято.

И как раз в тот момент, когда народ принял по первой и тут же, верно рассудив, что «между первой и второй перерывчик небольшой», и вообще «после первой не закусывают», вновь наполнил бокалы, в процесс вмешалось новое действующее лицо. Точнее, старое действующее лицо. Если еще точнее, тот самый чудик, с которого все началось. В общем, пострадавший от Ярана извращенец пришел наконец в себя и, отлепившись от стены, у которой сидел с самого начала конфликта, попытался качать права, требуя удовлетворения.

Очевидно, мозгов у него изначально было немного, а последние остатки адекватности отбил сам Яран, отправив человека в финальный полет. Иначе чем объяснить тот факт, что он не только не сделал выводов из происшедшего, но и на увещевания товарищей не реагировал. Хорошо еще шпагу у него изъяли сразу же, еще до поединка – видать, представление о его адекватности кто-то уже имел. Но все равно слушать чьи-то ненормативные словоизвержения – удовольствие ниже среднего, и Яран поступил так, как вел бы себя любой дворянин на его месте. Проще говоря, оскорбился – вполне нормальная, не привлекающая лишнего внимания реакция.

Яран встал, и от него вокруг волнами пошла тишина. Вот так, умение при средненьких габаритах производить впечатление опасно-громоздкого здоровяка – отдельное искусство, которому еще надо выучиться. Растянув в усмешке губы, он неспешно подошел к стойке и потребовал у хозяина палку колбасы. Тут же получил ее – отменную, сырокопченую, весом никак не менее килограмма. И этой палкой зарядил с размаху по морде возмутителю спокойствия А так как последний каким-то чудом устоял на ногах, добавил ему с другой стороны. После чего пообещал растекшемуся по полу тулову удовлетворить его вот этой самой колбасой во все щели и самых противоестественных позах.

Его выступление вызвало на сей раз не возмущение, а сдержанные аплодисменты. Поверженного унесли в его комнату, а все остальные продолжили вечер, благо тем для разговора хватало. Вон они, на столе стоят – и красное, и белое, разной крепости… Словом, вечер удался!

Воистину, если просыпаешься в сапогах, то болит голова. И вывод прост: в похмелье виновата не снятая вовремя обувь. Именно эта мысль крутилась в голове Ярана, когда он максимально плавно, стараясь не тревожить лишний раз гудящую от похмелья голову, сел на кровати.

Правда, немного прислушавшись к собственным ощущениям, он пришел к выводу, что не все так страшно. Голова, с учетом количества выпитого, могла болеть и куда сильнее. Но, видать, пойло здесь оказалось и впрямь неплохим, оправдывая свою запредельную для провинции цену.

Э-эх, кабы еще знать хорошее заклинание от похмелья! Но – увы и ах, таковых в природе не было. А если и было, то его наверняка захапали военные, засекретив и объявив стратегически важным. Так что оставались только народные средства. На выбор – опохмелиться или принять рассолов-бульончиков. И оставалось лишь понять, что первое окажется в зоне досягаемости.

Осторожно повернув голову, Яран окинул взглядом комнату, не обнаружив в ней ничего нового. Разве что Сара, которой, в общем-то, положено было спать у себя, свернулась калачиком на полу, бросив на него, правда, принесенное из своей комнаты одеяло. То ли решила не оставлять наставника в невменяемом состоянии без охраны, то ли напротив. Опасаясь, что обиженный им офицер каким-то образом снова очухается и решит попытать счастья. Первый вариант благороден, хотя и малоэффективен, второй, напротив, не столь красиво выглядит, зато намного более рационален. Ну а дальше каждый выбирает по себе.

Но, судя по всему, пьянка выбила ее из колеи не так уж и сильно. Во всяком случае, на то, чтобы стянуть с ног сапоги, ума и соображаловки хватило. Вот только замерзла наверняка, как цуцик, вот и лежит теперь в позе эмбриона. Даже жалко ее…

Предательски скрипнула кровать. Сара мгновенно проснулась, вскинулась, но, увидев, что стало источником звука, успокоилась.

– Фу, наставник. И нажрался же ты вчера.

– Есть такое дело. Но и ты в стороне не осталась.

– А я должна играть роль оруженосца. Надо было соответствовать. Оруженосец-трезвенник – это уже странно.

– Ладно. Считай, вывернулась. Как налим из рук, – усмехнулся Яран и скривился – предательская боль огненной струей пронзила мозг и, так до конца и не затухнув, обосновалась где-то в районе темечка. – Так, все, шутки закончились. Голова болит?

– Есть немного, – поморщилась Сара.

– Тогда ноги в руки – и на кухню. Возьми бутылку вина. На худой конец пива. Бегом!

Пока воспитанница дисциплинированно ходила за живительной влагой, Яран стянул с качественно опухших за ночь ног сапоги, полюбовался на скрюченные пальцы и едва удержался от того, чтобы сплюнуть. Кровообращение восстанавливалось с трудом, и ощущения были премерзкие. В комплексе с болью в голове особенно.

Впрочем, когда отвратительно кислая, но притом освежающая жидкость скользнула в пересохшее горло, последствия незапланированной попойки быстро отступили. Не до конца, естественно, однако же стали вполне терпимыми. У Сары, если судить по порозовевшим щекам, процесс развивался в том же направлении, но Яран ее остановил. По паре бокалов – и хорош, сказал он, и девушка кивнула понимающе. Слишком уж легко перестараться, а неграмотный опохмел ведет к длительному запою. Поэтому как бы соблазнительно ни выглядело продолжение лечения, заниматься им не стоило – чревато.

Примерно через двадцать минут, придя в себя и умывшись, они спустились в зал. Здесь все было так же, как и вчера, только что столы растащили на прежние места. Людей оказалось мало, но чему тут удивляться? Местным ползать сюда еще и на завтрак дороговато, а купцы, небось, отчалили еще рано утром. Они люди занятые, а не праздные дворяне, им до обеда спать некогда. До вечера надо преодолеть немалое расстояние, а караван идет медленно. Да и остановок незапланированных может случиться немало – телеги любят ломаться. Офицеры тоже отправились по своим делам – службу даже в таких раздолбайских условиях никто не отменял. Так что всех посетителей пара дворян в углу, вяло ответивших Ярану на приветствие. Тоже, небось, с похмелья мучаются, бедолаги.

К слову, добавился и еще один персонаж. Его Яран вчера не видел. По облику дворянин, по общей оборванности – из небогатых, по злому выражению лица – обижен на весь мир и ищет, на ком сорвать злость. И Ярана он, видимо, посчитал для этого наиболее подходящей кандидатурой.

Высказывание насчет тех, кто сорит деньгами и таскает за собой столь красивых пажей, Яран пропустил мимо ушей. А вот, когда его открытым текстом назвали мужеложцем, обиделся. Но смолчал, а зря, потому что некоторые принимают сдержанность за слабость, и этот чудик был как раз из таких. Что и доказал, выдав очередной перл, который не только переполнил чашу терпения, но и просто требовал хоть какого-то ответа – иначе хана репутации.

– Я смотрю, ты хочешь повоевать? – Яран дружелюбно прищурился. Знающие его люди предпочли бы в этот момент потянуться к оружию или же сразу попытаться спастись бегством. Этот урод к знающим явно не относился и потому сделал ошибку, выдал еще что-то. Уже неважно, что, Яран даже не пытался осознать, куда его послали. В данной ситуации отвечать требовалось зеркально.

Яран вздохнул – ох, как он не любил такие разговоры – и послал своего оппонента на нефритовый стержень. Тот не понял. Затем понял. Потом обиделся. Но как раз в этот момент Яран взял очень кстати подвернувшуюся под руки метлу и сжал пальцы.

Черенок ни в чем неповинного инструмента развалился пополам, и обломки с глухим стуком упали на стол перед носом слегка побледневшего хама. Вслед за ними посыпались из ладони осколки раздробленного в труху дерева. Это не так просто даже с силой кузнеца, но если незаметно помочь себе заклинанием, то получается эффектно.

Стоит признать, оппонент проникся. Затем сделал то, что надо было сделать в первую очередь – сравнил длину шпаг, своей и Ярана. После этого извинился. И ушел. Куда? Пес его знает. Может, на нефритовый стержень. А может, в пещеру золотого лотоса – Ярана это, честно говоря, не волновало. Дворяне, наплевав на похмелье, проводили сбежавшего смешками.

В отличие от них, расположившийся за стойкой хозяин заведения был весьма радушен. Ну, еще бы, они ему тут вчера недельную выручку сделали, не меньше. Ну и ладно, не жалко. А вот что кормят вкусно – это хорошо, еще на градус-другой настроение поднимает. В процессе завтрака Яран сам не заметил, как организм если не вошел в норму, то вплотную к ней приблизился. В общем, в путь они отправились, будучи в гармонии и с миром, и с собственным в нем положением.

Погода сегодня была та, что надо для поездки. Солнце, но и тучек хватало, так что нежарко. Прохладный ветерок дует аккурат вдоль дороги, отгоняя комаров – благодать! И деревня производила прямо-таки пасторальное впечатление. При таком освещении она казалась чистенькой, ухоженной, речка за околицей серебрится… По дороге шла девочка, гоня по ней хворостиной стайку наглых толстых гусей. Такая вот леди ГаГа. Еще плюс балл к настроению.

Ехали бодро, трепались ни о чем… Яран бы вообще помолчал. Имел он такую маленькую слабость – любил насладиться тишиной. Но – увы, заставить женщину молчать вредно для ее психического здоровья. Есть у большинства женщин интересная, хотя малость напрягающая черта характера – они просто обязаны выговориться. Если же не дать им это сделать – у-у-у! Проще кивать, делать вид, что тебе страсть как интересно, и думать о чем-нибудь своем.

К сожалению, Сара, несмотря на данное ей Яраном нестандартное воспитание, в этом плане мало чем отличалась от большинства соотечественниц. Разве что мысли умела формулировать четче. А так как самым ярким впечатлением прошлого вечера оказалась даже не дуэль – уж она-то прекрасно сообразила, что к чему, и не волновалась – а именно приставания пьяного мужеложца. И выводы, которые она из этого сделала, да такие, что у Ярана глаза на лоб полезли, и он, усилием воли заставив себя дослушать ее словоизвержение, покрутил пальцем у виска:

– Не льсти себе и не считай такой уж неотразимой в любом обличье. Может, этому любителю мальчиков просто понравился цвет твоих волос? Такой рыжей, как ты, уродиться – это надо еще суметь!

Сара, цвет волос которой в комплекте с на удивление малочисленными веснушками служил источником стойкого недовольства своей внешностью, громко фыркнула:

– Я не рыжая, я – солнечная.

Х-ха! И это притом, что комплекс этот она холила и лелеяла, стойко игнорируя насмешки деревенских «красавиц». И даже простеньким заклинанием окрашивания волос не пользовалась, хотя, кажется, чего уж функциональней? Работает, как стойкая краска, разве что структуру волос не портит. Один раз в месяц обновить – и делу конец, ходишь белобрысой или там брюнеткой. Но – не признавала ни его, ни такое же для отбеливания кожи. Яран подозревал, что лишь потому, что яркий, как огонь, колер нравился лично ему.

– Ладно, ладно, пускай будешь солнечной, – примирительно махнул он рукой. – Но это все равно не отменяет того факта…

Договорить он не успел – появились другие, куда более важные дела. Если быть кратким, то колыхнулись придорожные кусты, и на пути Ярана материализовалась… Ну, бандой или там шайкой это назвать было сложно, очень уж непрезентабельный вид оказался у стоящих на дороге мужиков. Группа сельского вида придурков с топорами, по вбитой в подкорку привычке к систематизации мысленно сформулировал Яран и с неподдельным интересом стал ожидать продолжения банкета.

Для незваных гостей такое поведение оказалось, похоже, неожиданностью. В самом деле, их под два десятка, а на них смотрят без малейшего страха, прямо как на зверушек экзотических. При таких раскладах десять против одного, жертве бояться положено, а тут… Наконец, малость помявшись, из толпы протолкался вперед здоровенный хмырь, поперек себя шире. Яран присмотрелся, усмехнулся мысленно – видел он его уже, и не далее как вчера, среди зрителей их поединка. Вообще-то, запоминать лица среди сбежавшейся со всей деревни серой массы занятие неблагодарное, но уж больно экзотический вид у человека. Под два метра росту, плечи заметно шире, чем должны быть у нормального мужчины. Пузо тоже немаленькое, в такое бочку пива залить можно. Завершали облик буйная черная бородища и топор. Не боевой, а плотницкий, хотя и насаженный на длинную рукоять. В общем, классический атаман. Почему? Да потому что первым вылез. И потому, что с такими кулачищами легко держать в повиновении здешнюю нехитрую вольницу. Которая, можно не сомневаться, вчера тоже наслаждалась зрелищем. У-у, неблагодарные!

– Милсдарь, а ну, слазь с лошади.

– Может, тебе еще и карманы вывернуть?

– Ага, – осклабился мужик. Очевидно, его радовало, что не нужно лишний раз все объяснять.

Впрочем, Яран его радость моментально обломил:

– А с какого-такого переполоху?

– Дык, милсдарь, делиться надо, – ухмыльнулся главарь.

– Делись, – кивнул Яран и едва заметно шевельнул пальцами. Повинуясь этому жесту, призрачно-огненное лезвие возникло на миг, разделило главаря напополам и тут же исчезло, растаяв в солнечных лучах. – Ну, кто еще жаждет поделиться?

Желающих почему-то не нашлось. Самопальные разбойники стояли, выпучив глаза, и, судя по выражениям лиц, уже были не против свалить куда подальше. Попятились даже… Милые вы мои, почти умилился Яран. Да кто ж вам даст-то?

Грозный рык за спинами заставил мужиков подпрыгнуть и дружно обернуться. Так же дружно побледнеть и отчаянно зашарить вокруг взглядами, явно ища возможность рвануть прочь, сверкая пятками. Интересно, это они Матильды боятся или меня, почти весело подумал Яран и не хуже кошки прорычал:

– А ну, стоять! Оружие побросали, не то всех зажарю. И одежду тоже скидывайте.

– Зачем? – пискнул один из разбойников, явно не сообразив, что его мнение сейчас никого не интересует.

Впрочем, Яран снизошел до ответа:

– Хочу поиметь… Да не тебя, не трясись, дятел. Всего лишь моральное удовлетворение от происходящего. Но если ты против…

Огненный шарик на ладони демона разом снял все вопросы. Конечно, в родном мире Ярана на такое посмотрели бы косо… А может, и нет, какая разница? Главное, тот, кто сказал, что добрым словом и пистолетом можно добиться больше, чем одним добрым словом, был гением. И под пристальным взглядом Ярана, заставив Сару покраснеть, разбойники в похвальном темпе разоблачились. Ежась на ветру и прикрывая ладонями причинные места, они сейчас более всего напоминали парад нудистов, арестованных за нарушение общественной морали.

Стоят, понимаешь, жмутся… Запах от некоторых пошел не хуже, чем от давешней мануфактуры, что селитру делает. Право слово, с такими откровенно слабыми сфинклерами идти в профессию с риском – это прямо неуважение к предполагаемой жертве ограбления. Мельчает народ…

– Ну что, – Яран улыбался. Настроение стремительно повышалось. Еще немного, и оно перейдет в эйфорию. – От кого наводка?

– Мы это… милсдарь… сами…

– Не лги мне, ой, не лги. Демону лжешь.

Руки мужиков синхронно дернулись – видать, хотели сделать оберегающий жест. Вот только боязнь открыть на всеобщее обозрение самое сокровенное перевесила. Какие-то они закомплексованные тут, право слово. Может, у них там недостаток размеров? И придурки все как один – вывалились толпой, хотели взять на испуг. Хоть бы пару арбалетчиков в кустах для подстраховки посадили, что ли… Прямо обидно за такое неуважение. Яран снова улыбнулся:

– Что ж вы такие скромные, а, братцы?

– Глумишься? – скорбным голосом спросил один из разбойников, на вид самый старший. – Ну, глумись-глумись, раз совести нет…

И они еще говорят ему о совести… Небось, решили, что раз их сразу не убили, то и вовсе не тронут. Наивные, право слово. И настроение сразу пошло вниз. Пить меньше надо, самокритично подумал Яран. Тогда и скачков настроения не будет.

– Глумлюсь. А совесть – понятие абстрактное.

И вот что, спрашивается, метать бисер перед свиньями? Все равно ведь не поняли ничего. Особенно «абстрактное». Приняли, небось, за какое-то особо заковыристое господское ругательство. Ответить, ясен перец, не рискнули, потупились. Но кое-что нелицеприятное в своей адрес Яран услышал. Видать, решили, чудики, что если шепотом, то можно!

– Эй, ты, старый перец! Ты, ты! Метнулся ко мне! Галопом!

Шепотки исчезли как по волшебству. Старший разбойник посмотрел налево, направо, очевидно, подспудно надеясь, что обращаются все же не к нему. Но, убедившись, что его надежды беспочвенны, спорить не рискнул и медленно, цепляя ногой за ногу, двинулся к Ярану.

Тот дождался, когда разбойник приблизится, и почти ласково сказал:

– Ах ты, волк тряпочный, хрен бумажный, конь педальный, гоблин злобный! Я ж тебя наизнанку выверну и скажу, что так и было. Я ж у тебя причиндалы оторву и тебя же их съесть заставлю. Я…

– Смилуйтесь, милсдарь! – то ли проникновенный тон произвел на разбойника неизгладимое впечатление, то ли он просто понял, что заезжий маг, на которого они так опрометчиво напали, и впрямь может, а главное, хочет сделать с ними все, что подскажет его извращенная и буйная фантазия. – Смилуйтесь, у меня дети! У меня…

Он еще что-то говорил, то падая на колени, то пытаясь закрыться от Ярана амулетом, висящим на шее. Яран присмотрелся, усмехнулся брезгливо:

– У тебя на шее крестик, а в душе нолик. Кто вас послал, я спрашиваю?!

На сей раз никто не стал пререкаться, и разбойники, рассудив, что своя шкура дороже, тут же сдали наводчика со всеми потрохами. К слову, подтвердив собственные догадки Ярана. Хозяин трактира их слил, впечатленный, очевидно, той легкостью, с которой Яран вчера швырялся деньгами. Ну, демон, можно сказать, сам виноват, думать было надо. Однако же улыбчивый пухлячок совершенно зря позарился на чужие карманы. Оставлять такое без последствий нельзя, сам себя уважать перестанешь.

– Ладно, валите отсюда, – Яран сделал небрежный жест рукой. – Ну, что встали? Матильда, пропусти их.

– Э-э-э… милсдарь…

Яран проследил за взглядом разбойника, с удивлением, будто в первый раз, посмотрел на их разбросанные вещи.

– Не переживайте, я на них не претендую.

Небрежный пасс – и все, что валялось на траве, вспыхнуло синеватым пламенем. Секунда – и остались только пепел да раскаленные докрасна топоры. Яран улыбнулся:

– Чего встали-то? А ну, бегом отсюда!

Когда шлепанье босых ног стихло за деревьями, Яран повернулся к Саре, все представление сидевшей недвижимо и ровно, словно кол проглотила. Громко щелкнул пальцами, выводя ее из ступора, и посоветовал научиться не краснеть. Или хотя бы краснеть, но не так сильно. В конце концов, что естественно – то не безобразно. Сара в ответ лишь головой тряхнула и неожиданно для Ярана спросила:

– Ты их так и отпустишь?

– Уже отпустил.

– Но почему?

– Почему отпустил? Тут все довольно просто. Мертвые – ничто, бессмысленный кусок протоплазмы. Как этот вот, – кивок в сторону располовиненного тела, и мимолетная мысль о том, что все же эпоха накладывает свои отпечатки на психику человека. Свежий труп произвел на воспитанницу куда меньшее впечатление, чем голые мужчины. Кстати о птичках… Небрежный жест – и останки превращаются в хлопья жирной сажи. Как говорится. Нет тела – нет и дела.

– А живые что?

– О, в отличие от бесполезного трупа, живые еще могут послужить. Даже сами того не ведая. Конкретно эти заполучили маленькое, но крайне неприятное проклятие. И очень скоро они поймут, что вылечить импотенцию не смогут. Вот тогда они страшно оскорбятся и пойдут к тому, кого сочтут виновником всех их бед. Хозяин той забегаловки, в которой они ночевали, окажется очень удачлив, если останется жив.

– А если не пойдут?

– Значит, я ошибся. Плевать, мне это, считай, ничего не стоило. Ну что, поехали?

– Поехали, – кивнула Сара, толкнула коня пятками и решительно двинулась по дороге.

К реке они вышли только вечером, когда солнце уже готово было скатиться за горизонт, опасно цепляя его краем. Деревья отбрасывали гротескно-вытянутые тени, и ехать по дороге сразу же стало неуютно. Умом-то понимаешь, что ничего страшного вокруг нет, слух подсказывает то же самое. Еще и Матильда по лесу крадется. В общем, некому им угрожать, но воображение все равно дорисовывает забавную игру света и тени во что-то гротескное, и то и дело возникает ощущение, что рядом кто-то прячется.

Фантазию усугубляла дорога. С довольно широкого и, несмотря на вроде бы небольшой трафик, хорошо утоптанного тракта они свернули, и теперь их путь пролегал по узкому, аккурат чтобы проехать одной телеге, пространству. Не то чтобы заброшенному, но две глубокие колеи от колес на полноценную дорогу как-то не тянут. Один плюс – грибов море, и растут они совсем рядом, аккурат вдоль следов от колес. Так что затарились путешественники капитально, и Яран мог не сомневаться, что, даже без учета припасов, голодными они не останутся.

На ночевку остановились практически рядом с рекой, на высоком берегу. Разве что костер расположили в низинке, чтоб не демаскировать стоянку. Можно было бы проехать вдоль берега, еще пара километров – и они в деревне, благо светящиеся окна домов видны издалека. Но Ярану не хотелось лишний раз контачить с людьми, и Сара его в этом начинании поддерживала. Все необходимое они раздобудут завтра, переночевать же, пока нет дождя, можно и в лесу, чай, не в первый раз.

Конечно, неудобства у ночевки в лесу есть, как не быть. Но, на взгляд Ярана, они компенсировались сразу двумя факторами. Во-первых, возможностью полюбоваться невероятно красивым закатом. А во-вторых, опять же, возможностью посидеть на берегу с удочкой. И вдобавок все это можно было совместить!

Правда, клев был такой, что закатом любоваться мешал, но Яран с Сарой героически терпели это неудобство. Даже смешно немного – водный маг, Сара могла заставить всю рыбу в этой реке на десяток километров ниже и выше по течению оказаться на берегу, но – зачем? Рыбалка, такая вот, с удочкой в руках, это отдых и релаксация. Рыба тут идет, скорее, приятным дополнением к отдыху. Ну и разнообразие меню еще никому не вредило.

Хотя нет, с точки зрения официальной церкви во всем разнообразии ее течений, вредило. Особенно в пост. Яран, который подобной ерундой не страдал, исповедовал несколько иную житейскую мудрость. Да, опыт поколений нельзя игнорировать. Да, в пост можно есть только растительную пищу. Но черепаха – это орех! А птица клевала зерна, и потому ее организм состоит из тех атомов, что когда-то выросли из земли как частицы семян. И олени траву жуют… Так что кушаем, господа, кушаем!

Уже поздно вечером, привалившись к теплому боку тигрицы и неотвратимо засыпая, Сара внезапно спросила:

– А что ты сделаешь с теми, кто похитил брата?

– Убью.

Это звучало просто и обыденно. Именно тон и отражал реальное отношение Ярана к происходящему. В самом деле, чего нервничать или предаваться душевным терзаниям? Все уже обдумано и решено, зря тратить время и нервы глупо. Все это еще пригодится, ибо на выбранном пути прихлопнуть могут запросто. Яран не обольщался по этому поводу – он превосходил подавляющее большинство людей, но притом не был всемогущим или неуязвимым. Было дело, огребал от противников, и не раз. Именно поэтому лучшая тактика – маскировка и четкое понимание задачи, остальное мелочи.

– А просто убьешь, или как?

– Есть варианты? – с интересом спросил демон.

– Ну… Можно, к примеру, истребить весь их род. Или взять в плен и потом всех принести в жертву. Или… Я читала, были зелья высшей алхимии, в которые добавляли сердца врагов или иные части тела. Для усиления действия.

Ну, что тут скажешь – действительно, были. Правда, эффект тут в основном психологический. Однако же стоит подумать над тем, что за книжки читает воспитанница. Для совсем еще юной девушки не самые правильные. Вредно это. Для психики вредно.

– Ты серьезно?

– А что? И вообще, ты сам учил: самый простой способ не сойти с ума в бою – перестать считать врагов за людей.

– Перестань, а, – поморщился Яран. Девчонка была права – он так ее и учил. И похоже, малость перестарался, хотя все для ее же пользы, если вдуматься. – И вообще, если не научишься нормально себя вести – выпорю.

– Да хоть всю ночь. Ой…

Яран вздохнул. Вот тебе и ответы на многие вопросы. Особенно на перепады настроения, которые он наблюдал у ученицы последние месяцы. Повзрослела девочка. А история любит повторяться. Считай, каждая воспитанница рано или поздно в него влюблялась, исключения редки. Психология, чтоб ее! Разве что такого экстрима, как сейчас, не было. Хотя нет, был. Лет семьдесят назад, к примеру.

Да, было дело… И крови тогда хватало, и побегать пришлось изрядно. Только воспитывал он тогда обычную дворянку, у которой на первом месте были традиционные дети-кухня-церковь. Стандартный продукт этого мира, а не ищущую своего места в жизни естествоиспытательницу с сильным магическим даром. И, к слову, жить тогда было проще. Зато сейчас – интереснее. М-да…

Откровенно говоря, демон надеялся, что на сей раз минет его чаша сия. Обычно влюбленность у малолетних соплюшек появлялась лет в двенадцать-тринадцать и довольно быстро проходила. Сара уже вроде проскочила этот возраст, причем с немалым запасом, но вот – увы. Не было заботы, придется еще и женские заморочки учитывать.

Подумав немного, Яран мысленно плюнул и решил поступить так, как и положено мужчине. То есть сунуть голову в песок и надеяться, что все рассосется. Как ни странно, подобная тактика уже не раз его выручала. Как минимум она позволяла отодвинуть решение вопросов на неопределенное время. А там или шах умрет, или осел сдохнет, или просто девчонку замуж выдадут, и перестанет она наконец дурью маяться. Примерно с такими мыслями он и заснул, логично полагая, что утро вечера мудренее.

Надо признать, утро и впрямь вышло неплохим. Даже появившиеся было на горизонте тяжелые, набухшие дождем тучи обедни не испортили. Как появились – так и исчезли, унесенные воздушными потоками. И, сворачивая лагерь, Яран подумал, что неплохо, в общем-то, у них все получилось. Благодаря удачно срезанным «углам», дорога заняла не так уж много времени. Остается раздобыть лодку – и, в принципе, все. Таланты Сары позволят достаточно быстро преодолеть последний участок пути. Если, конечно, не будет накладок, которых скопилось за последнее время чересчур много.

А еще примешивалась к этому легкая досада. Хотя родной мир и стал уже забываться, подернутый дымкой прожитых лет, но понимание, что даже на примитивном вертолете он управился бы за несколько часов, бесило. Медлительность – вот что по-настоящему раздражало здесь Ярана, а вовсе не бытовые неудобства средневековья. К туалету на улице он привык быстро, а вот к ставшим вдруг запредельно большими пространствам – нет.

Жители деревни к гостям отнеслись настороженно. Все-таки не каждый день в их заднице мира (а как еще назвать пять домов, стоящие в нескольких днях пути до ближайшего города) появляются чужаки, да еще дворяне. Однако и открытой враждебности «понаехавшим» никто не выказывал. Ну а когда Яран сообщил, что прямо-таки жаждет купить небольшую лодку, щедро за нее заплатив, народ и вовсе проникся.

Все же у жизни на отшибе помимо определенных плюсов есть и немалые минусы. И если тот факт, что местные никому по большому счету не интересны, и их, соответственно, лишний раз не трогают, можно считать несомненным достоинством ситуации, то ограниченность ресурсов – это как бы совсем наоборот. Проще говоря, золото местные рыбаки если и видели, то исключительно на картинках. Яран же заплатил аж четыре полновесные золотые монеты, что превышало стоимость выбранной им посудины раз в десять.

А еще они моментально сообразили, что лошади в лодке не поместятся и путешественники оставят их здесь. Прикарманить бесхозную животинку – дело, несомненно, благое… Вот только Яран их жестоко обломил, на глазах у всех наложив на лошадей небольшое, но качественное проклятие. И предупредив, что если через две недели лошади не окажутся в поместье графа Штраубе, оно перейдет на всю деревню. Впрочем, за хлопоты он заплатил дополнительно, так что обижаться рыбакам было вроде как и не на что.

Обиделись они, или нет, оставалось лишь гадать. Но впечатлены были точно, особенно когда Яран продемонстрировал им действие проклятия, в единый миг превратив в лужу дурно пахнущего протеина очень кстати подвернувшуюся тушу павшей накануне овцы. Местным ее так и так закапывать – и чего, спрашивается, ругались?

К слову, был вариант вместо проклятия использовать простенькую иллюзию, но Яран отверг его практически сразу. Конечно, иллюзия требует меньше сил, но разница некритична. Зато настоящее проклятие надежней. Да и не привык демон шутить такими вещами. Поэтому хорошее, полновесное проклятие, к слову, одно из простейших на редкость в богатом арсенале местных некромантов, и можно быть уверенными, что верой и правдой послужившие путникам лошади в ближайшее время окажутся в родном стойле.

В общем, местные, сообразив, что к чему, ругаться и качать права не смели. А ведь Яран еще и пощадил их нежную и ранимую психику. Хотя бы тем, что Матильду посадил в лодку, когда они были уже далеко от деревни, да еще и скрылись за поворотом. Кошка, которой пришлось бежать за ними по берегу на своих четырех, всячески выражала свое недовольство. Тем не менее данное обстоятельство волновало сейчас Ярана меньше всего. Главным же был предстоящий им последний рывок к столице.

Заклинание водной колыбели аккуратно, словно родную, приняло лодку в свои объятия. Что ни говори, Сара – девушка талантливая, да и Яран учитель с немалым опытом. Легко, как пушинка, лодка мчалась над водой. И в результате Яран получил лишнюю возможность убедиться: любые планы можно выкидывать на помойку сразу после составления, поскольку мир наполнен всякой поганью чуть больше, чем нужно.

* * *

– Семикрут, как вы считаете, кто выйдет победителем в схватке лисы и зайца?

– Лиса, естественно.

– Очень хорошо, молодой человек. Просто замечательно. А теперь объясните, почему.

– Ну… это же лиса.

– И что? Вес у них примерно одинаков, скорость зайца выше, зубы крупнее и сильнее, когти на задних лапах способны порвать лису пополам. Да что там, удачно лягнув, заяц способен убить волка. Но все же именно лиса охотится на зайца, а не наоборот. Так почему?

– Я не думал об этом.

– Очень, очень плохо. Думать и анализировать – первейшая обязанность любого человека. Остальные думали? Нет? Ну, я так и знал. А ведь ответ прост. Заяц лупит куда попало, его шанс выжить зависит от везения. Лиса же – хищник, миллионы лет эволюции привели к накоплению определенного опыта. Проще говоря, любой хищник, не обязательно лиса, отлично знает, куда и как бить. В этом секрет его эффективности. Запомните, чтобы быть на вершине пищевой цепочки, надо в совершенстве овладеть этим навыком. Когда вы будете путешествовать по мирам, он вам не раз пригодится. Запишите тему урока: «Определение уязвимых мест органических существ»…

* * *

Слова наставника всплыли в памяти вовремя, но, увы, были абсолютно бесполезны. Хотя бы потому, что ударить в уязвимые места атакующего дракона – занятие малоперспективное. Проще говоря, у этой закованной в не уступающую прочностью стали чешую машины для убийства их мало, и брюхо дракона защищено едва ли не лучше всего. Да и для магии летающая ящерица весом в шесть тонн не особенно уязвима. Какой-нибудь архимаг, возможно, и справился бы, но не демон-недоучка.

А главное, Яран был совершенно не готов к подобному нападению. Просто уже потому, что драконы в этом мире не водятся. И вот, практически в центре самого заселенного континента планеты – смотрите и любуйтесь! От неожиданности он впал в короткий ступор, а дракон, слишком поздно замеченный, перевернулся через крыло и с высоты в сотню метров вошел в крутое, почти отвесное пике.

Спасла их в тот момент лишь реакция Сары. Ну и ее привычка в случае опасности вначале действовать, а потом уж думать. Эту привычку девушке привил сам Яран, и теперь он мог гордиться ученицей. Впрочем, талант ее тоже никуда не пропал – там, где обычный подмастерье ее возраста не успеет сотворить и одного заклинания, она скастовала сразу два, что не самая простая задача даже для многих считающих себя опытными магов. Полутораметровый экран из мутной речной воды взлетел навстречу дракону, а лодку швырнуло в сторону, и она, ускоряясь, ринулась к берегу.

Пожалуй, это был рекордный для Сары заплыв – скорость лодки Яран смог определить только как «очень-очень большую». Дракон же, врезавшись всем телом в непредусмотренную полетным заданием преграду, вильнул, разом потерял контроль над полетом и косо, боком ударился о поверхность реки. Фонтан брызг, который он при этом поднял, сделал бы честь любому салюту, но путешественникам было не до красот. Они стремились как можно быстрее уйти отсюда. Яран не обольщался – такой финал атаки дракону вряд ли повредит всерьез, а вот разозлит запросто. И потому для него не стало неожиданностью, когда на поверхности воды на миг вырос неровный бугор, и громадная бронированная туша рванулась вверх, одновременно разворачиваясь для второго захода.

Пожалуй, и самим собой можно было гордиться – Яран тоже успел сотворить два заклинания, и оба достигли цели. За те секунды, которые дракон находился практически рядом, он всадил в него силовую волну и огненный шар, самый большой, какой только смог сотворить. Прямо в открытую пасть!

Первый удар отбросил дракона в сторону. Несильно, однако довольно заметно. Второй же пришелся как раз на момент, когда чертов ящер восстановил-таки равновесие, завершил разворот, на сей раз практически над водой, и уже вновь собирался плюнуть огнем. Получилось шикарно – дракон поперхнулся, изрыгнул огромный клуб огня и, снова потеряв равновесие, упал в воду. Правда, на сей раз не нырнул, а скользнул по водной глади, распарывая ее грудью и больше всего напоминая идущий в атаку крейсер. Рывком поднялся в небо – и атаковал в третий раз.

Это было неправильно! Драконы – умные существа, и без нужды стараются никого не трогать. А уж получив достойный отпор, и вовсе предпочитают отступить. Но на этот раз процесс явно шел не так, как утверждают зоологи-драконоведы. Бросок вверх, разворот, вновь пике, на сей раз пологое… Ловко уклонившись от брошенных ему навстречу заклинаний, дракон прошел чуть в стороне от лодки и дохнул огнем – вбок и чуть назад.

Это только на картинках показывают, как драконы плюют огнем перед собой. На самом деле, подобное может быть лишь в статической позиции, на земле или воде. При атаке в полете, особенно на большой скорости, они могут ударить только так, назад и вбок, иначе им просто не хватит сил вытолкнуть пламя. Порция газа, воспламенившаяся в глотке чудовища, доставит немало неприятностей ему самому. И это может стать спасением для защищающихся, потому что дает им лишнюю пару секунд.

Конкретно сейчас это значило, что Яран успел выставить щит. Примитивный, силовой, но для такого противника вполне годный. Закрыв им лодку и пассажиров, Яран влил в защиту все силы. Щит выдержал!

А вот лодка, увы, нет. Ей банально не хватило остойчивости, отдачей суденышко перевернуло, и все, кто в ней был, разом оказались по горло в холодной воде, которая, впрочем, почти сразу согрелась – в следующий раз дракон ударил, едва успев развернуться, со всей дури. И, уходя от стремительно расширяющегося кипящего пузыря, Яран нырнул как можно глубже.

Увы, это его не спасло. Сзади будто граната взорвалась. Гидравлический удар был чудовищным, и последнее, что увидел Яран, это несущуюся на него стену из огня и пара.

Яран пришел в себя от того, что ему вылизывали лицо. Судя по ощущениям, напоминающим работу наждачной бумаги, язык был кошачьим и очень большим. Вяло, с усилием, отмахнувшись, Яран неловко перекатился со спины на бок и открыл глаза.

Ну да, кто б сомневался. Матильда. Сидит, наблюдает, а убедившись, что человек пришел в себя, тут же перестает обращать на него внимание и приступает к активному вылизыванию шерсти, как и положено добропорядочной домашней кошке, брезгливо стряхивая с лап капли пропитавшей густую шерсть воды. И, хотя глаза болели, словно в них сыпанули песком, Яран смог рассмотреть застрявший между зубами тигрицы клочок ткани, расцветкой поразительно напоминающий его рубаху. Очень похоже, Матильда его и вытащила…

А вообще, все было плохо. К этому выводу Яран пришел спустя примерно четверть часа, когда немного пришел в себя и, наконец, смог переключить мысли с «ой, я бедный и несчастный» на что-то более конструктивное. И анализ ситуации получался не то чтоб очень приятным.

Для начала, из плюсов всего три – то, что он сам выжил, то, что уцелела Матильда, и то, что висящая на перевязи шпага осталась на своем месте. Все остальное утонуло вместе с лодкой. А вот минусов была куча. Например, то, что эпитет «ой, я бедный и несчастный» удивительно подходил самому Ярану. Кипящая вода капитально ошпарила ему левый бок, и кожа пошла волдырями. Регенерация, подхлестнутая магией, работала на всю катушку, но минимум сутки проблемы организму были обеспечены. К тому же шрамы сходить будут не одну неделю – ожоги для магической регенерации самый сложный вид проблем. И болевые ощущения имелись соответствующие. Вдобавок обезболивающее заклинание не снимало их полностью, а лишь ослабляло. Терпеть можно, а вот радоваться жизни как-то не получалось. А ведь это еще не все. Гидравлический удар обеспечил контузию, несильную, но редкостно противную. Плюс вправлять самому себе вывихнутую руку – это ой-ой-ой и уй-уй-уй.

Впрочем, собственные травмы были наименьшей из бед. Пройдет. В конце концов, он взрослый, сильный мужчина и как-нибудь перетерпит неудобства. Все остальное куда хуже.

Дракон. Откуда он взялся? В этом мире драконы не водятся в принципе! Вымерли несколько тысяч лет назад, это общеизвестный факт. И если даже зверюга каким-то чудом ухитрилась выйти за предел статистики, то почему она оказалась на его, Ярана, пути? И почему атаковала? Управление извне? И у кого, скажите, оказалось достаточно сил, чтобы этим самым драконом командовать? Это же не тигр, а ведь и с ним возни море.

Ну и последнее, самое паршивое – Сара пропала. Поисковое заклинание, которое Яран запустил еще до регенерирующего, не видело ее ни живой, ни мертвой. Могло девушку утащить течением? Запросто. Вот только почему же Матильда ведет себя так спокойно? И вообще, почему она вытащила Ярана, а не хозяйку?

И еще один момент. В первый раз с начала их «прогулки» Яран видел, что его пытаются убить. Вернее, и до того пытались, но каждый раз как-то… несерьезно, что ли. Все, что против них применялось, включая то некрочудище, что полезло из мертвого корабля, было из разряда «победимых». То есть справиться с ними для Ярана было пускай сложно, но можно. Если те, кто похитил мальчишку, не знали, кто идет за ними, тогда один коленкор. Если же знали, то их действия тянули аккурат на предупреждение. Серьезно, однако не более того.

Дракон же – это чуточку другой уровень. Яран, откровенно говоря, удивлялся себе. Как он столько времени продержался и остался жив? Неуязвимая летающая скотина и ребят покруче него кушала и не давилась. Наверное, долгая жизнь в примитивном мире с постоянным риском для собственной шкуры изменила Ярана сильнее, чем он сам мог предположить. И научила, стоит признать, многому. Но в любом случае исход схватки был предрешен. Дракон честно пытался его убить, и не его вина, что рядом оказался неучтенный фактор в лице Матильды, которая, как теперь вспоминал Яран, бросилась в воду в самом начале схватки. Очень разумно с ее стороны, надо признать.

И все же это было сейчас не особо важно. Главное, найти Сару. Только вот где? И как? И в каком она состоянии?

Размышлял демон недолго. Гадание на кофейной гуще занятие бесперспективное и, откровенно говоря, довольно глупое. Особенно когда есть иные пути, для местных неожиданные, но по факту не такие уж и сложные. Неприятные, тяжелые – но не сложные. Именно это и крутилось в голове Ярана, когда он сел напротив Матильды и посмотрел тигрице в глаза.

Матильде это не нравилось. Матильда нервничала и прижимала уши. Матильда раздраженно била по бокам хвостом. Матильда терпела! А Яран тем временем все глубже проникал в ее память, одновременно емкую, красочную и примитивную, вычленяя нужное и отметая эмоции, из которых она в основном и состояла.

Экзекуция длилась три минуты. За это время Яран заработал стойкую, не снимаемую никакими заклинаниями мигрень. Тигрица разозлилась настолько, что клацнула зубами у лица несостоявшегося заклинателя и ушла в кусты, злобно взрыкивая. Но главное Яран все же понял – жива его воспитанница, жива. А остальное вторично – вытащит он ее, и никакой дракон этому не помешает!

Хотя, конечно, паршиво. Любой среднего уровня боевой маг с талантами куда меньше, чем у него, сожрал бы дракона с костями и не подавился. А он… Урод он!

* * *

– Ну что, молокососы, добро пожаловать на полигон! Здесь вас научат применять на практике навыки, полученные вами на занятиях по начальной военной подготовке. Благодаря нашей тренировке вы поймете наконец, чем отличается молния в бою от того, что вы получали на электрофорной машине в классе.

– Э-э-э… Инструктор. Разрешите вопрос.

– Разрешаю. Да не тянитесь вы так. Чай, не в армии… Пока не в армии.

– Нам говорили, что после тренировок нас здесь выпустят против курсантов настоящих военных училищ. Это правда?

– Да, именно так и будет.

– Но… зачем? Мы же не планируем стать военными.

– Ну, во-первых, это сейчас не планируете, а по факту двое-трое из вашего класса так или иначе свяжут жизнь с армией. А во-вторых, и без нее это вам пригодится. Запомните, сопляки! Развиваться можно только в противоборстве с равным или сильнейшим противником. Тренировки со слабейшими или их отсутствие дают практически одинаковый результат. Остановку в развитии, а в перспективе деградацию! Вопросы есть? Вопросов нет. А теперь бегом – марш!

* * *

Прав был инструктор. Тысячу раз прав. Маг-недоучка, попав в этот мир, столкнулся с теми, кто в массе уступал ему. Удивительно уже то, что Яран сумел хоть как-то освоить часть того, что было в его накопителе. Просто потому, что в простых заклинаниях изначально оказался сильнее. А для сложных набрать необходимый теоретический уровень так и не сумел – ему это было по большому счету не особо нужно. А теперь… Теперь Ярану предстояло расхлебывать плоды собственной безалаберности. И никуда от этого не денешься.

Он встал во весь рост – так удобнее. Резко поднял руки – им исполнять роль модуляторов. А теперь – погнали!

Восемь заклинаний, одно за другим, и все накладываются на самого себя. Принцип допинга – у организма есть силы про запас, но сейчас пока Яран не применит заклинание-деактиватор, он будет расходовать свои резервы на всю катушку. Не будет боли, усталости, мышцы подхлестнуты, как раб бичом. Потом за это придется расплачиваться на всю катушку. В его ситуации главное слово «потом».

А еще, от этого можно умереть. Даже очень просто умереть, просто израсходовав все на один-единственный, но запредельный рывок. Но без этого он просто не справится. Придется либо отказываться от задуманного, либо… умереть наверняка. Потому риск оправдан, вот только надо посидеть, давая заклинаниям усвоиться организмом.

Стоп! Демон скривился, будто сожрал целый лимон. День на дворе, видимость миллион на миллион! Что же, это решаемо. Небрежный жест – в измененном от допинга состоянии магия давалась невероятно легко – и в дело пошло еще одно заклинание.

Некоторое время Яран наблюдал, как на реку медленно опускается туман, густой и вязкий, словно патока. Хорошее заклинание, работает по площадям, а значит, отследить его практически невозможно, да и почувствовать сможет не каждый. Дракон уж точно не ощутит. Оно ведь слабенькое, для реализации требуются не силы, а знания. Если конкретно, знание физики, как без этого заставить влагу конденсироваться? Разве что методом тыка. Учитывая, что местным кадрам оно неизвестно, «тык» не сработал. И теперь ноу-хау Ярана пригодилось, маскируя его действия.

Полчаса спустя Яран встал, несколько раз взмахнул руками, разминаясь, скинул одежду. Не то чтобы он не желал ее замочить, она и без того была мокрая, хоть выжимай. Кстати, именно это Яран и сделал еще когда анализировал ситуацию, но сейчас разделся он по другой причине – не хотел, чтобы мокрая ткань и наполненные водой сапоги мешали плыть. Он вошел в воду, не почувствовав холода, пару раз глубоко вздохнул – и вот уже тяжело рассекает волны, держа сверток с одеждой и шпагой над головой.

А еще через несколько секунд позади раздался мощный всплеск. Затем вода забурлила, и Яран почувствовал рядом огромное, мощное тело. Оставалось лишь держаться за него, и плыть сразу же стало легче. Лапы тигрицы взбивали воду не хуже, чем плицы колес антикварного парохода, без видимых усилий таща за собой пловца.

Даже интересно, отстраненно подумал Яран, какие побочные эффекты вызвало наложение кошачьего сознания на тело тигрицы. Ведь, как ни крути, кошки, что крупные, что мелкие, без нужды в воду не полезут. И уж тем более не затем, чтобы подработать паромщиками. То, что Матильда спасла его из воды, еще можно было объяснить инстинктами. Спасением котят, например – ведь кошки всегда смотрели на людей свысока и чуть покровительственно. Так что – объяснимо, а вот то, что происходило сейчас – уже нет.

А Матильде плевать было на нестыковки. Она просто гребла вперед, вспарывая серую речную волну, и, несмотря на туман, прекрасно ориентировалась. Во всяком случае, берега небольшого острова они достигли куда быстрее, чем ожидал Яран.

То, что они прибыли по назначению, сомнения не вызывало. Туман уже расходился, сдуваемый легким ветерком, и вблизи можно было рассмотреть здоровенную, похожую на прыщ скалу. Торчала, зараза, глядя в небо острым, как сколотый зуб, пиком, и выглядела словно принесенная откуда-то и брошенная здесь, настолько чужеродно она смотрелась. Образ места, куда улетел дракон с девушкой в когтях, запечатлелся в мозгу тигрицы намертво и во всех деталях.

Желтый речной песок заскрипел под ногами. Чистый-чистый, отмытый, в урбанизированном мире Ярана такой и представить невозможно. Тьфу, какая ерунда в голову лезет! Плюнув, демон принялся одеваться. Будь он в обычном состоянии – дрожал бы, небось, от холода. А сейчас – ничего, вроде и холодно, но ощущаешь это просто как констатацию факта. И, хотя мокрые сапоги отвратительно хлюпали, к своей цели Яран двинулся со спокойствием и неудержимостью танка.

А что еще оставалось делать? Только идти вперед и верить в свои силы. Потому как дашь слабину – и тут же поймешь, что бой проигран еще до его начала. Слишком уж несоизмеримы возможности. Но если ум верещал, что надо бежать, то гордость упрямо требовала идти вперед. Ибо шансы есть всегда, пусть даже в схватке с драконом.

Не бывает существ абсолютно неуязвимых. Хотя бы потому, что в этом случае исчезают стимулы к развитию. А там, где нет развития, начинается вырождение. Драконы в этом отношении не исключение, и, хотя они приблизились к идеалу обороны, пожалуй, больше любого другого существа в исследованной части мультипространственной вселенной, кое-что проблемное есть и у них.

Нет, конечно, в определенной степени уязвимо все. Жаль только, не было под рукой ни боевого лазера, ни кумулятивной ракеты, способных вскрыть чешуйчатую броню, как жестянку. Даже примитивной баллисты нет… А потому нечего мечтать о несбыточном, здесь и сейчас приходилось рассматривать точки, которые, пускай даже теоретически, можно поразить холодным оружием. И было таких мест до обидного мало.

Пасть. В нее Яран, помнится, недавно уже попал, и вряд ли это прошло для ящера безболезненно. Однако, хотя она и уязвима, но, скорее, теоретически. Проще говоря, до нее еще надо как-то добраться, что само по себе сродни чуду. А потом уйти живым. И даже в идеальном случае результат выйдет довольно скромным. Ранить дракона можно, и довольно болезненно, а вот убить – вряд ли.

Хотя… Будь у Ярана побольше времени, он бы сварганил довольно интересный яд. Вроде бы встречал когда-то его описание, и каких-либо экзотических ингредиентов в нем не было. Не особо героически, зато действенно. И опять же через пасть. Так что место перспективное, но, увы, не сейчас.

Второе место, пардон, задница. Попадалось как-то Ярану описание того, как некий драконоборец убил своего визави отравленной стрелой, подловив ящера в момент, когда тот присел по нужде. Чешуи там нет, а потому ситуация реальная, но опять же не здесь и не сейчас.

Ноздри. Примерно та же ситуация, что и с пастью. Ранить сложнее, погибнуть можно запросто. Отметается сразу.

Ну и глаза, разумеется. Когда дракон спит, они прикрыты тяжелобронированными веками, а вот когда бодрствует – вполне себе перспективное место. Вот только хрен дракон позволит до них добраться – не дурак, чай, расклады понимает.

Обдумывая это, Яран как-то незаметно добрался до скалы, в пещере которой, судя по всему, и обитался его обидчик. А ничего так, внушает! Под солнцем, к слову, должна блестеть, ибо состоит из перекристаллизованного базальта. Железа в таком до черта, невооруженным глазом видно. Прямо хоть в качестве железной руды используй… Некоторые так, к слову, и делают, хоть и не здесь. На взгляд Ярана, средненькое качество сырья и большая трудоемкость процесса прямо-таки вопиют о том, что руду лучше искать в другом месте, но если кому-то нравится – почему нет? Тем более кующие из такого сырья оружие умельцы громогласно заявляли о чудесных качествах своих клинков. Интересно, сами-то они в это верили? Тем не менее простаки велись – все же гора звучит как-то интереснее, чем болото. Сам Яран никаких магических свойств даже с лупой не видел, но если кому-то сильно хочется экзотики – пусть их.

Зато такая порода неплохо противостоит любым попыткам сканирования. Дракон может быть спокоен – где именно он расположился, с ходу не определишь. Железо глушит сигнал, тут даже архимаг не справится. Хорошее место выбрал, стервец!

Яран задумчиво поковырял ногтем влажную поверхность камня. Вот бы не подумал в свое время, что именно эти знания пригодятся. Все же стоит признать, учили их когда-то неплохо. И геологии в том числе. Почему? Да все просто. Родной мир Ярана не был заповедником прекраснодушных идеалистов. И если путешественнику в дороге попадалось что-то интересное, ну там золотой песок, античная статуя или перспективная технология, то это стоило слямзить. Хотя бы для того, чтобы, вернувшись домой, сдать добычу за соответствующее вознаграждение. Вот и учили всему подряд, ибо прежде, чем действовать, надо понимать хотя бы, с чем имеешь дело. Так что пришел в этот мир Яран не с пустой головой, что, собственно, и помогло ему неплохо устроиться в жизни. По местным, опять же, меркам, естественно.

Пещеру, в которой разместился дракон, найти оказалось не так и сложно. Это ж не ракетная шахта, уровень маскировки совсем иной. Требовалось всего-то пройти вокруг скалы. Общий путь был километра полтора, но Яран промерил сапогами едва половину маршрута, когда под ногами захрустело. Оставалось лишь взглянуть под ноги и довольно усмехнуться.

Кости. Драконы – известные лентяи, возиться с уборкой им неинтересно. Поэтому, если позволяет погода (а мелочи вроде ливня ящеров не смущают), обедать они предпочитают на открытом воздухе. Чаще всего для этого отводится площадка у входа в пещеру. По окончании трапезы объедки примитивно сталкиваются вниз. Просто, дешево, сердито. А для наблюдательного человека, знающего привычки врага, еще и полезно.

Стоило признать, место для жилья дракон выбрал неплохое. Внимательно осмотрев скалу, Яран вынужден был признать, что для человека она практически неприступна. Грамотный, хорошо оснащенный альпинист залезет, конечно, да и какой-нибудь горец, привыкший лазить по отвесным склонам, наверное, справится, а вот местные, привыкшие к лесам, полям и рекам, будут разве что стоять и глазами хлопать. Вот прямо как Яран сейчас.

А куда деваться? Сам Яран ни разу не альпинист, в школе у них даже намека на горную подготовку не было. Да и в родном мире специалистов по скалолазанию днем с огнем не сыщешь, очень уж непопулярен там этот вид спорта. Хотя бы потому, что считается неправильным ползти в труднодоступные места, вляпываться там в проблемы, после чего уже другие, рискуя жизнью, будут вынуждены тебя спасать. Да и потом… Есть же другие методы!

Крылья за спиной развернулись послушно и с легкостью невероятной. Все тот же допинг… Яран аккуратно свернул одежду, посмотрел на тигрицу и вздохнул. Увы, Матильде придется остаться внизу. На скалу ей не взобраться, а поднять ее не хватит сил. Дальше придется идти одному. Ну и ладно. Толчок, прыжок – и воздух принял его в свои объятия.

До цели Яран добрался буквально за несколько секунд, лихо заложил вираж, осматривая скалу, и зло сплюнул. Очень неудобно. Выход из пещеры всего один, придется лезть внутрь, что само по себе опасно. И вниз, случись нужда, не сиганешь – заклинание левитации Ярану никогда особо не давалось, мгновенно его не запустить. Крылья же придется убрать, в пещере их переломать куда проще, чем иному человеку высморкаться. Хотя деваться некуда, дракон может сидеть в пещере, пока не проголодается. На это и неделя уйти может. И не факт, что проголодавшись, он выползет наружу, а не схарчит пленницу. Людоедство у драконов не считается чем-то предосудительным.

Это если Сара вообще жива. Когда дракон тащил ее, девушка брыкалась, это в память Матильды врезалось намертво. Если она продолжила в том же духе, похититель мог ей просто шею свернуть. Яран на его месте так и поступил бы.

Еще раз мысленно выругавшись, демон заложил для очистки совести еще один круг и, не обнаружив ничего интересного, начал снижаться. Всего несколько секунд – и вот он уже стоит на площадке перед входом в пещеру, осторожно вглядываясь внутрь. Увы, даже с учетом его зрения разглядеть там что-либо не получалось. И дело даже не в наполняющем чрево скалы сумраке, просто сама пещера изгибалась, оставляя для обозрения минимум пространства. Черт!

Яран аккуратно втянул крылья, надел рубаху и куртку. Мокрая ткань неприятно царапнула кожу – значит, действие заклинаний ослабевает. Плохо, он рассчитывал еще как минимум часа на три. Ладно, деваться все равно некуда. Проверил, как ходит в ножнах шпага. Итак, собственная магия, шпага и кинжал – вот и все козыри. Негусто. Что же, Яран криво усмехнулся: в этом мире привыкаешь рисковать шкурой и проще смотреть на жизнь, и чужую, и собственную. Вперед!

Выберусь отсюда – напьюсь, думал Яран, осторожно двигаясь по пещере. Как свинья напьюсь, в хлам, чтоб меня совочком собрать можно было и за окошко вытрясти. Надоело все. Занимаюсь какой-то ерундой и железом брякаю. У меня родители – профессора в третьем поколении! Отец и так смотрел на меня, как на идиота…

Думать-то думал, но притом продолжал идти. К его удивлению, жилище дракона началось не сразу за поворотом – ход, не такой уж и широкий, вел по спирали вниз. При этом, несмотря на то что солнечные лучи сюда не попадали, было довольно светло. Как оказалось, на потолке и стенах росли какие-то активно фосфоресцирующие грибы. Их света, голубовато-белого и какого-то мертвого, оказалось достаточно, чтобы не спотыкаться и не биться головой о случайные препятствия. Таковых, впрочем, оказалось немного – видимо, дракон тупо и примитивно стесал чешуей все, что мешало двигаться. И это наводило на размышления о том, сколько же лет он живет в этой пещере.

Да, все стесал. А еще, видимо, не отличается чистоплотностью даже по драконьим меркам. Яран, правда, не считал себя особым знатоком драконов, хотя бы потому, что никогда не сталкивался с ними вживую. Так, книжные знания. Но вот стойкий, хоть и несильный запах разложения, витающий в воздухе, наводил на определенные размышления. Похоже, этой пещере не помешала бы генеральная уборка, на которую дракон забил всем известный орган уже давненько.

А ход все не кончался, и, по расчетам Ярана, он уже находился ниже уровня земли. Оригинально. Потом запах падали стал нестерпимым, забивая нос не хуже пробковых затычек, и практически сразу на пути встретился зал. Почти идеально круглый, диаметром метров двадцать и с пятиметровым потолком. Света от грибов вполне хватало, чтобы рассмотреть его в деталях – они здесь были повсюду, не только на стенах и потолке, но и на полу. Единственно, их практически сплошной ковер пересекала настоящая просека, тянущаяся от хода, из которого вышел Яран до другого такого же, в противоположном конце зала. Видать, не особо интересуясь здешними красотами, дракон топал в свое жилище по прямой, и за долгие годы вытоптал в грибном царстве торный путь, на котором не росло абсолютно ничего.

О таких пещерах Яран слышал, разумеется, но здесь встретить нечто подобное не ожидал в принципе. Хотя бы потому, что обычно их можно наблюдать в известняке. Там вода, проходя сквозь мягкие породы, за тысячелетия размывает их, по кусочкам унося прочь. Карсты, вот как они называются, услужливо подкинула словечко память.

Но здесь не известняк. Такая разновидность базальта немногим уступает в твердости алмазу. Вода, конечно, способна проникнуть куда угодно и размыть что угодно, однако как-то сомнительно это выглядит.

С другой стороны, неудивительно, что дракон поселился на такой глубине. Обычную пещеру землетрясение разрушит и погребет ее хозяина под завалами. И что с того, что о них в этих местах никогда не слышали? По закону подлости случится. Но этот камень выдержит и не такое!

Ладно, нет времени разгадывать тайны подземелий, надо идти дальше. И Яран пошел, аккурат по центру протоптанной драконом тропы – не хотелось ему задевать одеждой за грибы. Они, конечно, полезные, свет дают, но было в них что-то отталкивающее.

А еще раздражал непонятный шум, доносящийся, кажется, одновременно со всех сторон и ниоткуда конкретно. Слабый, на грани слышимости, но все же именно шум. Не страшный, ничем не грозящий, но… противный. Такой же противный, как царящая в атмосфере подземелья вонь.

Источник звука, а заодно и неприятного запаха Яран, к некоторому собственному удивлению, обнаружил довольно быстро и между делом, не прилагая к тому ни малейших усилий. Просто увидел случайно, как один из грибов внезапно распахнул посреди шляпки нечто вроде пасти, ловко поймав пролетающую над ним муху и с характерным звуком ее проглотив.

И все сразу встало на свои места. Грибы в пещере, в условиях нехватки питания, нашли вариант кормежки. Подманивали светом и запахом насекомых и ловили их. Весьма необычно, о таких грибах Ярану слышать не приходилось, но… почему бы и нет? У природы столько граней, что все не увидишь никогда. А уж ее бурной и неудержимой фантазии позавидует любой сказочник.

Итак, грибы кормились. Звук, доносящийся со всех сторон, был не чем иным, как чавканьем. Судя по интенсивности, охота была в самом разгаре и шла достаточно результативно. В общем, опасности звуки и вправду не представляли, да и в запахах дракон не виноват. Нечего волноваться, хотя, конечно, от осознания данного факта менее противно не стало.

А вот в коридоре количество грибов резко снизилось, да и запах начал быстро пропадать. Или, может, просто нос уже приспособился? Так или иначе, свет от грибов начал ослабевать, пока не исчез вовсе. Правда, и темнота не наступила, только вот понять, что служит лампочкой, Яран так и не смог.

Свет лился, казалось, из глубин самого камня. Никаких отличий от того, что Яран видел раньше, не было, присмотришься – камень и не светится вроде. А сделаешь шаг назад – и опаньки, есть свет! Причем спектр такой же, как у солнечного. Что это за магия? И магия ли вообще? В общем, не будь у Ярана дела, он с удовольствием посвятил бы время разгадке этой тайны. Но, увы, надо было идти и надеяться, что он сюда еще вернется.

Хорошо, что идти оказалось совсем недалеко. Пара десятков шагов, очередной поворот – и Яран оказался перед огромным залом. По сравнению с ним предыдущая пещера выглядела, как сарай рядом с дворцом. И не только из-за того, что размеры были велики, но и из-за света, льющегося со всех сторон, позволяющего рассмотреть это место в мельчайших деталях и создающего сюрреалистический вид мира без тени.

Вот теперь не оставалось сомнений в том, что ни вода, ни иные природные катаклизмы тут ни при чем. И дело тут не в размерах помещения – как раз оно изначально, может, и имело естественную природу. Несмотря ни на какие предыдущие размышления, демон не считал себя ни всеведущим, ни хотя бы непогрешимым. Правда, как именно могла образоваться такая каверна, Яран представления не имел, но, может, какой-нибудь газовый пузырь во время твердения лавы, или еще что… Не в том суть. Как бы ни образовался этот зал, позже к нему приложили свои шаловливые руки живые существа. Причем существа разумные! Почему? Да потому, что ни природа, ни дикое зверье не сможет изваять статую, а здесь они были во множестве.

Статуи отличались по размерам, некоторые стояли в здоровенных, выдолбленных в неподатливом камне стен нишах, какие-то валялись на каменном полу. Одни были целыми, другие потеряли какие-то элементы. Но вот что бросилось Ярану в глаза, так это их поразительное однообразие. На всех здоровенные мужики с очень широкими плечами, густыми бородами и внушительных размеров топорами в руках. Была еще какая-то несуразность. Что именно, Яран понял не сразу, но через пару минут сообразил: пропорции. Ширина плеч – ладно, хороший молотобоец в кузнице и не такие, бывает, отращивает. А вот ноги…

Да уж, остается гадать: то ли у создававших это непотребство скульпторов какая-то странная манера ваяния, то ли те, кто послужил натурщиками, все как один имели поразительно короткие и притом кривые ноги. И что-то подсказывало: верен именно второй вариант. Почему? Да все на самом деле просто. Кто бы ни взял эти глыбы, чтобы отколоть с них все лишнее, мастером он был отменным. Лица четкие, видно все до мельчайших деталей. Даже волоски в бородах можно рассмотреть во всех подробностях. Как-то не верилось, что скульпторы начали халтурить на такой мелочи, как ноги. Проще было бы тогда вместо статуй изваять бюст. Хе-хе, с впечатляющими сиськами…

Яран поморщился. Нервное напряжение, похоже, начало сказываться, и мысли пошли не в ту степь. Понять, с чем он столкнулся, более интересно, чем важно, этим можно заняться позже. Если после встречи с драконом будет это самое «позже».

И устрашенная этой перспективой память услужливо выдала давно, казалось бы, забытое.

* * *

– Итак, господа студиозусы, запишите новую тему. Вымирающие расы.

– Осмелюсь уточнить, профессор, а зачем нам их изучать, если они все равно скоро вымрут?

– А вы провокатор, Храпчег. Вопрос, который вы задали, характеризует ваши лень, невежество и нежелание занимать голову чем-то кроме выпивки и женщин. Остальные, к слову, ничем от вас не отличаются, разве что ведут себя скромнее. Извиняет вас лишь то, что когда-то и я был в точности таким же. Именно поэтому я вам отвечу.

Итак, причины, по которым мы изучаем вымирающие расы, довольно веские. Во-первых, многие из них не вымирают и вымирать не собираются. Есть миры, где они вполне себе живут и доминируют, есть и такие, где они и вовсе являются единственными представителями хомо сапиенс. Или вы считаете, что генетически какой-нибудь тролль от вас дальше обезьяны? Так я открою вам страшную тайну – подавляющее большинство рас имеет столь близкий генотип, что успешно скрещивается между собой, производя на свет вполне жизнеспособное потомство.

– Но…

– Я знаю, что вы хотите сказать. Мой вам совет: не верьте всему, что пишут в сети, вначале подумайте. И помните: то, что официально объявили государственные чиновники, соответствует их взгляду на мир, но никак не объективной реальности. Вы все поняли?

– Да.

– Замечательно. Тем не менее многие из этих рас и впрямь вымерли, пускай и не везде. И они оставили после себя немалое количество артефактов, подчас весьма могущественных. Хотя чаще, скорее, их наследие опасно не своими реальными возможностями, а нашим собственным невежеством. Берет неуч в руки красивую безделушку, поворачивает на ней что-нибудь – и превращается в плоский блин. Потому что изначально она предназначалась для трамбовки гравия перед укладкой дорожного полотна гравитационным импульсом, а он, дурик, держал ее излучателем к себе. Вот чтобы вам не попасть впросак из-за собственных ошибок, и надо изучать иные расы, пускай они даже сто лет как полностью вымерли. Я ответил на ваш вопрос, Храпчег?

– Да, профессор.

– Замечательно. Итак, запишите…

* * *

Яран на миг замер, словно вглядываясь в страницы давным-давно написанного конспекта. Профессор Шамс был преподавателем старой школы. Некоторую нехватку академизма он с лихвой компенсировал колоссальным практическим опытом, участвовал в десятках экспедиций и считал, что никакие презентации не заменят бумагу и ручку. Хотя бы потому, что собственноручно сделанные записи улучшают концентрацию и подключают моторику.

Яран, как и все остальные, считал это блажью заигравшегося в первопроходца непризнанного гения и лишь по прошествии многих лет понял, насколько профессор был прав. Во всяком случае, наука его сейчас пригодилась.

Похоже, эта пещера имеет какое-то отношение к гномам. Вспоминаем… И из глубин памяти всплыли слова давно забытой вроде бы лекции. Ярану показалось даже, что он слышит шелест бумажных страниц, легкий скрип ручки, запах бумаги и чернил. Все это было так давно – и так недавно!

Гномы. Разумная раса, ведущая преимущественно подземный образ жизни, хотя ни огородничеством, ни охотой на поверхности они тоже не брезгуют. Генетически те же люди, их проблемы с ногами (которые сами гномы, к слову, проблемами не считают) имеют, скорее, мутационный характер и ни на что по большому счету не влияют. Яран, вон, крылья выпускать умеет, за что его демоном прозвали. Что же он после этого, не человек? В общем, к нормальным людям гномы куда ближе, чем, скажем, питекантропы. Хотя смешанные браки – редкость, снобизм гномов в плане видовой идентичности во всех мирах стал притчей во языцех.

Встречаются достаточно редко то ли по причине малочисленности, то ли из-за природной скрытности. Великолепно умеют работать с металлом и камнем, строят большие и достаточно комфортные подземные жилища. С магией особо не дружат, разве что предметная им по плечу. Но притом знатные артефакторы, и как это сочетается, так до конца и не установлено.

Весьма недружелюбны. Отличаются скаредностью, умеют виртуозно проводить финансовые операции. Слова обычно не нарушают, однако формулируют сказанное не хуже адвокатов. Агрессивны. Из оружия, как считается, предпочитают топоры, хотя на самом деле не брезгуют ничем, хоть пулеметом. Топор – это, скорее, нечто ритуальное. В общем, те еще умники, но здесь они, похоже, вымерли, и давненько. Или это их дракон, хе-хе, вымер?

Также характерной особенностью является неспособность изобрести что-либо самостоятельно. При этом мастерски совершенствуют изобретенное другими. Весьма интересная черта характера. И совершенно непонятная.

Что еще? Любовь к финансам во всех ее воплощениях. Невысокая скорость перемещения, но способность мгновенно разгоняться на небольших дистанциях – ну да, с такими ногами самое то. Огромная физическая сила и агрессивность. В случае конфликта рекомендуется убивать на месте, желательно из стрелкового оружия. Вроде бы все. А, нет, не все. Очень любят устраивать всевозможные ловушки – даже удивительно, что дракон их преодолел.

Кстати, а где дракон-то? Яран огляделся, но ящера не обнаружил. Что же, приходится признать, что эта летающая скотина оказалась настоящим уникумом. Мало того, что оккупировала территорию подземного гномьего поселения, так еще и ухитрилась залезть в самую его глубину. Это притом, что драконы обычно предпочитают селиться недалеко от входа, даже если облюбовали под жилье большую пещеру. С другой стороны, это и неплохо. Есть шанс, что удастся найти ученицу и выбраться из пещеры, не схватившись при этом с огнедышащим монстром. Знать бы еще, где он ее спрятал!

Идти через зал Ярану не хотелось – мало ли что. Откровенно говоря, стоило бы просканировать здесь все с помощью магии. Стены экранируют, конечно, зато тепловой след можно найти, а то и еще какой вариант сработает, но колдовать вблизи драконьего логова… Скажем так, это слишком большой риск. Магию драконы пусть не очень хорошо, но все же чувствуют.

А все-таки интересный вопрос, над которым стоило бы подумать на досуге. Откуда все это? Сколь помнил Яран, в этом мире коротышки не водились. Или водились, но успели вымереть? Но тогда это случилось очень давно… Ладно, Яран о них не слышал – он с глобальной точки зрения попал сюда не так уж и давно. Однако чтоб не сохранилось даже легенд – тут надо постараться. Впрочем, ему-то какое дело? Во всяком случае, с точки зрения текущей задачи ну абсолютно плевать. Яран поправил рапиру и еще раз осмотрел зал.

Итак, дракона нет, что, в общем-то, радует. Следов его тоже нет – пыли на полу вроде бы и много, но при таком освещении хоть глаза сломай, ничего толком не разглядишь. И аж три коридора – именно коридора, а не пещеры – на другой стороне зала. И как прикажете с этим жить?

Проще всего, наверное, было бы все же рискнуть и рвануть напрямик. Не так и далеко, особенно если бегом. Дракону как раз хватит, чтобы дохнуть огнем, к нему прибежит готовый шашлык. Поэтому Яран двинулся аккуратно, вдоль стеночки, готовый в любой момент нырнуть за какую-нибудь статую. Хоть какой-то шанс, что не заметят. И до ближайшего коридора он добирался минут десять, не меньше.

Здесь тоже было светло, хотя сверкал исключительно потолок. И еще, в сплошной полосе яркого света попадались многочисленные темные проплешины – очень похоже, неведомые строители малость сэкономили. А может, просто начала от времени давать сбои неведомая сила, что обеспечивала работу этого чуда инженерного искусства. В зале это не видно из-за сплошной засветки, а в коридоре интенсивность меньше – вот и…

Плевать. Куда важнее, что коридор был коротким, едва метров тридцать, и заканчивался тупиком. Зато вдоль него имелись двери, одну из которых Яран, недолго думая, попытался открыть.

Как ни удивительно, открылась, да еще и почти беззвучно. На петлях не было ни капли смазки, но все было идеально пригнано и отполировано. И металлические части друг к другу не прикипели, что само по себе было удивительно. За столетия они просто обязаны были срастись, не от коррозии, так от диффузии, но создававшие их мастера, очевидно, про столь тонкие материи даже не слыхали. Вот и сделали на совесть. Оставалось мысленно поаплодировать им и шагнуть через порог.

Света здесь не было… вначале. А потом загорелся, да так, что глазам на миг стало больно. Освещение шло с потолка, не сплошное, но и не хаотичное. Полная аналогия с обычными осветительными панелями, которые любят ставить на складах или в каких-нибудь технических помещениях.

Собственно, техническое помещение здесь и находилось. Какие-то станки, верстаки у стен, заваленные всевозможной мелочовкой, в углу гора металлических ящиков, сваленных вроде бы кое-как, но в то же время крайне надежно – ни один не упал, это видно сразу. В центре непонятного назначения полуразобранный агрегат, ощетинившийся во все стороны поршнями, рычагами и еще какой-то никому не понятной оснасткой. Более всего это напоминало бьющийся в падучей старинный паровоз. И все это выглядит так, словно хозяева оставили ангар только-только и ушли куда-то… Ну, к примеру, на обед. Разве что слой пыли не вписывался в картину, но это не сразу бросалось в глаза.

Да уж, удручающее впечатление производит. Яран толкнул вторую дверь, третью – все однотипное. За одной склад, и руки сразу же зачесались хорошенько в нем порыться. За другой пустой ангар. Потом еще один ангар, заполненный такими же машинами, как он уже видел. Разве что целыми, запускай да езжай. И, несмотря на всю непривычность их облика, Яран сообразил, наконец, что это такое. Локомобили, вот что это! Древность неимоверная – и на тебе, техника эпохи позднего пара. И что дальше?

Производило это все, к слову, удручающее впечатление. Именно потому, что выглядело, как новенькое. К руинам-то Яран успел привыкнуть еще до того, как попал в эти места – депрессивных миров, хорошенько побитых войнами и катастрофами, хватает. А вот так… Тем не менее он заставил себя осмотреть все помещения, и лишь когда убедился, что ни воспитанницы, ни дракона здесь нет, двинулся дальше.

Второй коридор был похож и в то же время отличался. Был он той же длины, но заметно уже. Дракону здесь было бы тесновато. Разве что шея пролезет. И дверей куча. За первой, которую открыл Яран, обнаружилась комната, вполне жилая на вид. Опять же, пыльная, но и только. Кровать, удобное на вид кресло, стол, полка с книгами. О-па! Даже санузел. Неплохо жили гномы. Более всего похоже на номер в недорогой гостинице какого-нибудь более высокоразвитого мира. Все сделано добротно, мебель деревянная и тоже от времени не пострадавшая. Разве что окон нет.

Вторая дверь скрывала за собой точно такую же комнату. Единственное отличие – скелет, лежащий на кровати. Судя по росту и коротким, неприятно изогнутым костям ног – гном. Череп скалился в потолок навсегда застывшей улыбкой, вокруг нимб от выпавших волос. Яран аккуратно прикрыл дверь. Вот же… С вечера увидишь – всю ночь не заснешь.

За следующей дверью скелетов оказалось целых два. Точнее нет, не так. Целый-то был один, лежащий навзничь аккурат напротив двери. Второй же, похоже, умер, сидя в кресле. Теперь в нем лежала куча ничем друг с другом не скрепленных костей, а череп лежит в углу, злобно приоткрыв рот с отменно сохранившимися зубами. Тоже пренеприятное зрелище, но первый шок уже прошел, и Яран смотрел на все это безобразие практически равнодушно. Зато проснулась давняя привычка анализировать все и вся, поэтому он проверил еще две комнаты, вошел в одну из них, аккуратно прикрыл за собой дверь и задумался.

Похоже, все обитатели этого подземелья умерли одновременно. Умерли неожиданно, причем не было ни боя, ни катаклизма. В чем причина? Магия? Возможно. Или что-то еще. В любом случае дракон тут ни при чем. Что следует из этого для самого Ярана? Да, в общем-то, ничего.

Куда интереснее другое. Гномы ремонтировали здесь локомобили. Где-то эту технику, соответственно, производили. Что это значит? Да то, что люди ими к тому времени тоже пользовались. Может, не массово, но вполне уверенно. И это, в свою очередь, говорит о том, что на планете существовала цивилизация как минимум эпохи позднего пара. Как ее называли в одном интересном мире, – викторианская. И все бы ничего, но получается, что откат местной цивилизации произошел с куда более высоких позиций, чем Ярану представлялось ранее. Очень странный расклад.

Ладно, мысли хорошо, но пора идти дальше. Яран чувствовал подкатывающую усталость и боль от ожогов, пока еще несильную, но все же. Стало быть, действие допинга заканчивается, верный признак. Осталось час, максимум полтора – и что дальше будет совершенно непонятно. Яран вздохнул, вышел в коридор и двинулся дальше.

Следующая дверь сразу открываться не захотела, но у Ярана сработал рефлекс: если закрыто – значит, внутри может оказаться нечто ценное. Короткий осмотр – и вот она, замочная скважина. Шикарно сделана, так сразу и не различишь. Остается самая малость – открыть. Правда, гномьи замки всегда считались заковыристой штучкой, но Яран за двести лет нахватался многих умений, в обычной жизни вроде как бы и ненужных. Да и дверь в жилое помещение – не банковский сейф, а гномы у своих традиционно не воруют. Замок – это так, дань традиции, и неудивительно, что спустя пару минут он уже открылся со звонким щелчком.

На сей раз ему повезло. Двери, очевидно, имели отличную звукоизоляцию, но едва он ее открыл, до его ушей донесся плач. Тихий, безнадежный. Яран шагнул через порог – и надежды его оправдались. На кровати лежала и рыдала в давным-давно истлевшую подушку цель его визита.

Говорят, увидев спящую принцессу, принц покачал головой и тихо вышел из спальни со словами: «Пусть спит». Это относится ко многим женщинам, когда они не накрашены и к большинству, если они зареваны. Судя по той части лица, которую Яран мог видеть, к его ученице подобная терминология оказалась неприменима. Все же дочь графа – это еще и порода, которую ничем не испортишь. Но все же давать женщине повод для слез – это нехорошо и неправильно. Придется срочно исправлять данное упущение.

– Сара…

Девушка зарыдала еще громче – видимо, приняла голос наставника за галлюцинацию. Пришлось негромко кашлянуть в кулак. Только после этого Сара подняла голову, недоуменно обернулась…

Яран никогда не жаловался на свою реакцию, но сейчас он не успел даже покрепче упереться. Какие-то доли секунды – и Сара уже висит у него на шее, самозабвенно завывая и орошая слезами так и не успевшую толком высохнуть рубашку. И между всхлипываниями успевает рассказывать о том, что видела, как Яран погиб. А она не верила. Даже глазам не верила. Она все ждала, что он за ней придет. А наставник не приходил… А она все равно ждала. И знала, что он сильнее дракона. И…

Ну, насчет сильнее – тут она загнула, конечно. С другой стороны, приятно, когда в тебя так верят. Да и какой смысл что-то объяснять? Спорить с женщинами – это все равно что объяснять квантовую физику котлетам. Особенно когда сам ничего в ней не смыслишь.

Тем не менее истерику удалось подавить легко. И потому, что психика у девушки была устойчивой, и потому, что она уже прорыдалась. Так что на вопросы Ярана она ответила, хотя, откровенно говоря, сказать смогла немногое. Когда дракон выхватил ее из воды, она брыкалась, пыталась извлечь шпагу… В общем, ящер ее примитивно оглушил, и очнулась Сара уже здесь. Ну а там и Яран пришел.

Все просто, но имелся весьма интересный нюанс. Коридор-то узкий, дракон сюда просто не влезет. Если бы Яран не отупел от усталости, он бы и сам не полез. Но, тем не менее, девушка нашлась именно здесь. Вопрос: кто ее сюда затащил? Кто запер дверь? Не сама же – хотя бы потому, что находилась в бессознательном состоянии. По всему выходило, что кроме дракона в деле как минимум один человек. И Ярану сейчас весьма хотелось с ним встретиться и поговорить за жизнь.

Эту мысль он озвучил, посмотрел на распахнувшиеся в недоумении глаза и щелкнул воспитанницу по носу:

– Не переживай. Если этот человек попадется нам на пути, я его убью. Если не попадется – его счастье. Пошли?

– Пошли!

Девушка взяла его за руку. Яран распахнул дверь, шагнул за порог – и увидел дракона. Спокойно сидящего в зале, аккурат напротив коридора, практически затыкая его своим телом, и смотрел на людей.

Он был красив, этот ящер. Раньше Яран видел драконов только на картинках, сейчас же смог оценить и совершенство пропорций, и красоту чешуи, переливающейся от бронзово-черного до серебра всеми цветами радуги. Схватка над рекой, похоже, не причинила ему особого вреда, никаких следов, во всяком случае, видно не было.

Веяло от этого существа какой-то первобытной мощью, и это завораживало. А еще было ясно – дракон знал, что здесь гости, и ждал их. Как-то это было неприятно.

– Люди! – голос звучал так, словно кто-то бубнил в огромную железную бочку. – Бросьте оружие и идите сюда.

– А ху-ху не хо-хо? – поинтересовался демон, ожидая, какая реакция последует. От этого можно было строить дальнейшую линию поведения. И реакция не заставила себя долго ждать.

Дракон посмотрел на них, совершенно по-куриному наклонив голову, а затем без предупреждения открыл пасть и пыхнул огнем. Хорошо еще, в отличие от ученицы, Яран не впал в ступор под этим взглядом, а просто толчком отправил девушку обратно в комнату и сам успел запрыгнуть следом. Еще и дверь захлопнул, краем глаза успев рассмотреть, как шелестящее пламя волной идет по коридору, сметая все на своем пути.

А вот хрен тебе, сволочь, успел подумать он и тут же понял, что перестарался с эмоциями. Бывало у него такое иногда, выталкивал непроизвольно заклинание материализации. Правда, срабатывало оно у него на уровне иллюзий, не архимаг, чай, трансформации материи не обучен. Так что здесь и сейчас он имел сомнительное удовольствие лицезреть висящее в воздухе изображение всем известной огородной культуры. Очень качественное изображение, даже с шибающим в нос запахом.

Этот запах и привел Ярана в чувство. Кому, интересно, хрен-то получается? Они заперты в маленьком помещении, без еды. С водой проблемы нет, правда, Сара успела проверить – построенная на века система водоснабжения все еще жива. Правда, вода с неприятным запахом, но от жажды не помрешь. Вентиляция тоже работает. А дальше-то что? Дракон в узкий коридор не пролезет, но и не уйдет. Так что выбор невелик – сдохнуть от голода или пасть в бою. Причем сейчас, пока есть силы, а не еле шевелящимися скелетами. Впрочем, что так, что иначе – результат один и тот же. Шансов против дракона у человека нет в принципе.

* * *

– Итак, тема сегодняшнего занятия – шедевры литературы разных миров.

– Простите, но разве в иных мирах могут создать что-то действительно стоящее?

– Гм… Э-э-э…

– Карпинан, с вашего позволения.

– Благодарю вас. Итак, молодой человек с редкой фамилией, о литературе вы имеете, похоже, весьма поверхностное представление. Что, учитывая уровень провинциальных школ, совершенно неудивительно. Запомните простую вещь: гениальные произведения, разумеется, могут создавать только у нас, однако весьма достойные и даже талантливые – где угодно. Понимать это необходимо, хотя бы для общего развития.

– Если долго мучиться – что-нибудь получится?

– Ну, раз вам такое понимание ближе – что же, это вполне рабочий вариант. Хотя я сформулировал бы его чуть иначе. Никогда не надо отчаиваться. Идите вперед – и, возможно, вы сможете реализовать свой шанс на победу, как бы мал он ни был.

– Вы считаете, что это сработает?

– Заболтать меня хотите, Карпинан? Что же, попробуйте. Но раз уж у нас тема для разговора уже задана, приведу вам пример небольшой повести, рожденной в одном техногенном мире. Если кратко, там берутся курсанты, помещаются в тренажеры ракет, где им под гипнозом внушают, что они в аварийной ситуации, из которой нет выхода. Те, кто борются до конца, считаются сдавшими экзамен. Те, кто сдаются – отчисляются. Или сходят с ума[3]. У вас экзамены будет принимать жизнь. Боритесь до последней возможности, даже если вам будет казаться, что шансов нет – или не добьетесь ничего и никогда.

– А если все равно не получится?

– Что же, тогда умрете, как мужчины. Согласитесь, это тоже немало.

* * *

М-да… Вовремя, ничего не скажешь. Что же, когда идет выбор между жизнью без чести и смертью, предки завещали выбирать смерть. Яран вздохнул, резко вскинул руки и наложил на себя еще одно заклинание-допинг. Прежние уже почти закончили действие, а ему надо было получить от организма все, что возможно. Хотя бы на несколько минут, пускай они и окажутся последними в его жизни. Яран еще раз вздохнул, теперь уже с целью насытить легкие кислородом, проверил, как выходит из ножен оружие, и улыбнулся побледневшей вдруг Саре:

– Ну, что нос повесила? Сиди здесь и ничего не бойся.

Открыл дверь и шагнул в коридор.

Дракон, видимо, не ждал его так быстро, иначе бы не замешкался на целую секунду. Впрочем, Яран и без того, наверное, успел бы – допинг подарил ему запредельную скорость. Бросок получился, что надо. Потом, если он переживет это приключение, такие нагрузки добавят ему боли в поврежденных связках и мышцах, но сейчас не до последствий. До них надо еще дожить. Главное, что Яран успел добежать до одной из ранее проверенных комнат, нырнуть за дверь и захлопнуть ее прежде, чем поток огня затопил коридор.

Пришлось не закрывать дверь до конца. Пахнуло жаром, да так, что Яран даже испугался на миг, но – пронесло, обошлось без выжженных глаз. Зато приятным бонусом шла возможность определить момент, когда осядет пламя и, не теряя ни секунды, вновь рвануть вперед.

Дракон – тварь здоровая и сильная, но на то, чтобы вновь набрать воздух в легкие, уходит не менее пары секунд. Обратная сторона размеров – некоторая замедленность. Без воздуха же, что характерно, огня не выдохнешь, и в результате Яран успел добежать до следующей двери. После чего, еще раз повторив маневр, метнул в дракона сразу горсть мелких, размером с вишню, огненных шаров и, выхватывая на ходу оружие, снова рванул вперед. На этот раз прямиком к дракону.

Магический удар, тем более такой слабый, не мог причинить вреда чудовищу, да и не в том состояла его задача. Главное, что дракон, спасая глаза, попросту их закрыл. Заклинания пробарабанили по бронированным векам, рассыпаясь искрами. Не страшнее горсти щебенки… Вот только пока дракон отвлекся на них, пока закрывал и открывал глаза… В общем, это подарило Ярану еще почти две секунды до следующей порции огня. И он успел!

Так быстро Яран еще не бегал, хотя в жизни успел повидать многое. Его подхлестнутый допингом организм, и без того обеспечивающий лучшую, чем у обычного человека, скорость, выдал на-гора новый рекорд. И неготовый к такой стремительности жертвы дракон опоздал. Совсем немного, но Ярану этого хватило.

Толчок, прыжок! Дракон еще только разевает пасть, когда левая рука демона, вооруженная дагой, вгоняет ему оружие в ноздрю по самую крестовину. Не то чтобы это было очень уж нужно, Яран смог бы запрыгнуть ящеру на холку и без упора, но он добивался другого. И когда он всей своей массой повис на угодившем в уязвимое и очень болючее место кинжале, разрывая ноздрю, это было… неприятно.

Дракон взревел, подаваясь назад и вскидывая голову. Яран этот момент уловил четко, оттолкнулся от спружинившего клинка, в прыжке перелетел через противника. Поток огня словно плеть рубанул по потолку, но Ярану было уже наплевать. Оседлав морду зверя, он находился в мертвой зоне для его огненного дыхания, а чтобы смахнуть противника лапой, будто надоедливого слепня, у дракона попросту не оставалось времени. Демон еще успел увидеть ужас в его глазах, а потом вогнал в один из них шпагу. На всю длину, аккурат под начавшееся опускаться и безнадежно опаздывающее веко.

Голова у дракона большая, но метровой длины клинок, пробив глазное яблоко, достал почти до затылочной кости, разворотив мозг. Дракон с диким ревом рухнул и покатился по полу, извиваясь в конвульсиях. Демон едва успел соскочить, больно ударившись боком и спиной. Тут же перекатился в сторону, уходя от удара беспорядочно машущих лап и хвоста. Вскочил, готовый к продолжению схватки, но это уже не потребовалось. Судорожные рывки огромного тела быстро затихали, ящер умирал.

– Ну вот, а говорили дракон, дракон, – пробормотал Яран. – И не таких видали…

Его неожиданно затрясло – адреналин быстро уходил, оставляя вместо себя лишь усталую опустошенность. И как-то мимоходом пришло осознание, что он, по сути, первый человек, который справился с драконом вот так, практически голыми руками. Гордиться можно до пенсии… когда-нибудь потом. А вначале надо закончить дело.

Подойдя к дракону, Яран пару раз пнул его по лапе, но никакой реакции не дождался. Сдохла, мышь летучая… Он, конечно, и так не сомневался, но проверить все равно не мешало. Если верить наставникам (а им, разумеется, верить следовало), драконы бывают разных видов, некоторые еще до конца не изучены, а какие-то, скорее всего, и не найдены. Но даже у исследованных попадаются интересные подвиды, имеющие псевдомозг в основании хвоста. Нельзя сказать, что они думают задницей, там, скорее, просто сгусток нервных волокон, однако на какое-то время взять под контроль часть двигательных функций он может. И совершенно нет желания угодить под пинок умершей, но не осознавшей этого туши. Может плохо кончиться, случались прецеденты.

На нетвердых ногах Яран вернулся в коридор. Действие заклинаний подходило к концу, силы тоже, но он пока держался. Подошел к двери, за которой спряталась Сара, пару раз бухнул кулаком:

– Эй, Красная Шапочка, выходи! Прирезал я волка…

Дверь распахнулась, и Яран второй раз за неполные полчаса едва устоял на ногах от повисшей на шее девушки. Оно, конечно, приятно, вот только не в его нынешнем состоянии. А потому пришлось аккуратно, но решительно разомкнуть кольцо с неженской силой обнявших его рук и строго сказать:

– Сара, это неприлично.

– Ой, да кто видит? – шмыгнула носом воспитанница.

– Ты видишь, я вижу. А настоящая леди всегда должна держать эмоции под контролем.

– Ты сам-то веришь в то, что сказал?

– Нет, – вздохнул Яран.

Очевидно, эти слова и его преувеличенно-спокойный тон оказались последней каплей. И пришлось Ярану во второй раз гасить женскую истерику, тратя на это время, которого у него, возможно, и так оставалось всего ничего.

Тем не менее воспитанница пришла в себя довольно быстро. Наверное, еще в прошлый раз вылила всю жидкость… Из комнаты вышла с гордо поднятой головой. Как, в принципе, и положено принцессе, во славу которой рыцарь только что завалил чудовище. В смысле убил, а не поимел… Боги, какая тупость в голову лезет, думал Яран, выводя ее в зал и давая в подробностях рассмотреть безжизненную тушу и лишний раз поразиться ее размерам.

– А чешуйку можно взять?

– Хоть всю шкуру, – устало пробормотал в ответ Яран и полез освобождать так и оставленное в теле противника оружие. Непростительная беспечность, но в его состоянии вполне допустимая. – А еще лучше, отруби кончик хвоста. Мяса там нет, сплошная ороговевшая ткань в чешуе, так что не протухнет. Потом можно будет оправить в серебро, увидев такой кулон, все подруги от зависти сдохнут.

А еще, если сделать все правильно, он будет обладать великолепными защитными свойствами от магии огня. Если же работать над ним станет человек, по уровню знаний близкий к самому Ярану, то функции защиты станут даже более широкими. Только говорить об этом демон не стал – незачем раньше времени обнадеживать.

– А… чем?

– Держи, – Яран спустился, передал ей свою шпагу и привалился к боку дракона. Усталость наваливалась все сильнее, но нельзя было дать ей взять верх. Иначе свалишься наверняка. Нет, движение – жизнь! Пускай даже небольшое. И Яран, достав из кармана здоровенный, по местной моде раза в два больше принятого в его мире, носовой платок, принялся тщательно отчищать клинок от уже запекшейся крови.

Девушка показала себя достойной ученицей, всего-то со второго удара отделив интересующую ее часть организма ящера. Кстати, весьма интересной формы, более всего напоминающей миниатюрную сплющенную корону. Или экзотический цветок, тоже сплющенный. Внимательно осмотрела и осталась довольна. Только не знала, куда его деть. Пришлось Ярану забрать трофей и сунуть в карман до лучших времен.

– Кстати, скажи… А почему ты сам чешую не нарастил?

– Не могу, – вздохнул Яран. – Регенерирующее заклинание блокирует и ее, и когти наглухо. Так что, считай, неделю я буду вынужден обходиться без самых красивых частей своего организма.

– Ну, что у тебя самое красивое, я бы поспорила. Ой!

– Что? – удивленно приподнял брови Яран.

– Посмотри!

Девушка ткнула пальцем за спину Ярана. Выглядела она при этом не то чтобы испуганной – скорее, удивленной. Демон повернулся – и тоже удивился, такого эффекта он уж точно не ожидал.

Над поверженным драконом поднимался тонкий, почти неразличимый взглядом дымок. Туша его уменьшилась почти на четверть и продолжала довольно быстро съеживаться, одновременно странно изгибаясь. Так, словно кости выламывало из суставов. Ничего себе!

Действия Ярана были практически рефлекторными. Оружие к бою, воспитанницу затолкать себе за спину, тихонечко, задом-задом, разорвать дистанцию, отступив аж до стены зала. Неизвестно, что происходит, и в такой ситуации надо быть готовым ко всему. Вяловатая, но все же исправно выброшенная в кровь адреналиновая волна отогнала ненадолго вялость. Но, к счастью, драться не потребовалось. То, что происходило здесь и сейчас, никому не несло вреда.

Вокруг дракона, полностью его накрыв, поднялось вдруг колышущееся голубоватое марево.

Вроде бы прозрачное, оно не давало тем не менее ни единого шанса рассмотреть, что же там происходит внутри. Это продолжалось минуту или две, после чего феерия вдруг прекратилась так же резко, как и началась. Яран посмотрел удивленно, а Сара, высунувшись из-за его плеча, совершенно по-простонародному охнула:

– Ну ни хрена ж себе!..

Откровенно говоря, ей было чему удивляться. Перед ними, там, где только что находился дракон, лежало человеческое тело. Обнаженное. Женское. Яран только скривился: о подобном он слышал. В легендах. Поскольку трансформация материи в таких масштабах в теории считается невозможной. Преподаватели рассказывали об этом как о забавном казусе человеческого мировосприятия. Легенды, мол, гласят, что некоторые драконы могут превращаться в людей… Смешно, да? Он тоже смеялся, будучи уверен, что никогда ничего подобного не увидит. И вот, сподобился.

Очень похоже, что после смерти трансформация происходит сама по себе, без участия разума. Какая-то остаточная магия самого дракона. Сара, вывернувшись из-под руки, решительно зашагала к телу – все правильно, она молодая, страх притуплен, да и испереживалась она уже на сегодня. Зато любопытство изо всех щелей бьет. Пришлось последовать за ней, дабы посмотреть, что же им встретилось на пути. Ну, и подстраховаться на случай гаденьких сюрпризов, а не то оживет еще, зараза!

Женщине на вид было лет тридцать или около того. Точнее сказать не получалось, драконы живут долго, и как их возраст соотносится с человеческим – тайна великая. Худощавая, высокая, лицо с тонкими чертами, золотистые волосы… С таких модные художники пишут загадочных красавиц. Одного глаза нет, вместо него дыра с покрытыми коркой запекшейся крови веками. Что интересно, глаз не тот, в который Яран вогнал шпагу. А вот ноздри целые… На руках и ногах ни малейшего следа мозолей, будто у новорожденного. Вообще, интересная картинка для ученых. Если Яран когда-нибудь до них доберется, придется дать им возможность просканировать воспоминания, пока же требовалось осмотреть тело как можно внимательней, в подробностях запоминая каждый нюанс.

Когда он закончил, Сара уже потеряла интерес и отошла. Судя по бледному, но спокойному лицу, разглядывание трупа особого удовольствия ей не доставило, но и запредельно не шокировало. Уже неплохо. Яран щелкнул пальцами, привлекая ее внимание:

– Ну, вот и ответ на вопрос, кто тебя запер в комнате. В этом облике она могла спокойно зайти туда, и замок ей особых трудностей не доставил.

– Такое впечатление, ты этому рад…

– Конечно, рад. Потому что в противном случае здесь был бы еще кто-то.

– А сейчас его нет?

– Сейчас он может быть, а может и не быть. Но риск все же уменьшился. И, кстати, становится ясно, почему дракона никто не видел. Притом, что жил он наверняка не один год и даже не один век. Дай-ка свой трофей.

– Он у тебя в кармане, – улыбнулась Сара.

– Прости, забыл, – Яран достал кусок хвоста, внимательно осмотрел, нашел прилипшую чешуйку и довольно хмыкнул. Что кольца дерева, что рыбья чешуя, что драконья – принцип определения возраста един. Магией он усилил свое зрение до физиологически возможного максимума, некоторое время рассматривал чешую, едва заметно шевеля губами. Потом кивнул: – Возможно, я немного ошибаюсь, но ей было не менее двухсот семидесяти лет. Но ее так и не обнаружили. Мысли есть?

– Ты хочешь сказать, что он… она жила, как обычный человек, в какой-нибудь деревне, а сюда выбиралась по мере необходимости?

– Я тебе говорил, что ты умная? Кивни. Улыбнись. Замечательно. И остается один вопрос: кто ее на нас натравил.

– Не знаю.

– И я не знаю. Но противник этот крайне опасный. В первую очередь потому, что или умный, или дурак настолько, что я не могу его понять. То и другое – суть непредсказуемость. И риск, понимаешь?

– Да уж, – пробормотала Сара. – Может, пойдем отсюда?

– Я тоже так думаю, – кивнул Яран, резко выпрямляясь. Это было последнее, что он видел. В глазах потемнело, и безвольное тело осело на пол.

Когда он пришел в себя, вокруг была темнота. В глаза словно песку насыпали, а когда Яран попытался шевельнуться, все тело прострелила боль. Такая, что он зашипел и, не сдержавшись, выругался.

Почти сразу раздалось ойканье, легкий топот босых ног. И вспыхнул свет!

По глазам резануло, словно ножом, и Яран, рывком подняв ставшие вдруг непослушными руки, принялся тереть лицо. Правда, их тотчас перехватили тонкие, несерьезные на вид, однако притом неожиданно сильные ладони.

– Потерпи, пожалуйста…

И мокрая тряпка на лицо. Это было столь неожиданно, что Яран дернулся. Тело вновь пронзила боль, и, под ее аккомпанемент, демон вновь провалился в небытие.

Второй раз пробуждение было не столь ярким. Мокрая тряпка на лице расположилась изначально, да и боль в мышцах хоть и присутствовала, была куда слабей. Вспыхнувший свет был слегка неприятен, но не более того. А когда Яран пошевелился, подскочила Сара…

Час спустя они сидели за столом. Как оказалось, девушка нашла кладовую дракона и кухню, которой, очевидно, пользовались когда-то гномы. В кладовой оказалось достаточно продуктов, а рядом с плитой нашелся запас дров. Причем свежих – очевидно, драконица иногда готовила себе прямо здесь.

Пока Яран за обе щеки уплетал сваренную из непонятных ингредиентов, но вкусную и сытную кашу с мясом, воспитанница успела ввести его в курс дела. Правда, сказать хотя бы приблизительно, сколько времени Яран лежал без сознания, она не могла. Здесь смены дня и ночи не было, а наверх девушка не выходила, опасаясь надолго оставить бесчувственного наставника одного. Мало ли… Зато время она даром не теряла. Перетащив его в ту комнату, где недавно квартировала сама, девушка принялась активно исследовать пещеры. И, надо признать, успешно.

Помимо кухни и продуктового склада (весьма нелишнего, из-за действий заклинаний, ускоренной регенерации и повышенных физических нагрузок Яран схуднул так, что легко можно было пересчитать ребра) девушка нашла, к примеру, как включать и выключать свет. Довольно банально, к слову – и в комнатах, и в коридорах на стенах имелись выключатели. Самые обычные, как в любом жилом помещении большинства среднеразвитых миров. И причина, по которой их не обнаружил сам Яран, оказалась банальнейшей. Положение выключателей рассчитывалось под рост прежних коротконогих обитателей, только и всего. Ну а наклоняться Ярану в голову не пришло. Зато Сара нашла искомое, хоть и, как она призналась, не сразу.

Еще она прошлась по коридору, ранее обследованному Яраном, и вдоволь налюбовалась на чудеса древних технологий. И нашла в третьем коридоре, в самом конце, хорошие такие ворота, запертые наглухо. Что с ними делать, она не знала, но было очень интересно! И потому она так умильно глядела на наставника, что Яран плюнул и согласился: посмотреть все равно надо. Только вначале стоит отдохнуть и хоть немного прийти в форму.

Сколько Яран отдыхал, сказать он не мог. Время в подземелье тянется совсем иначе, чем на поверхности, и биологические часы дают сбой. Вряд ли долго, а впрочем – бог его знает. Как бы то ни было, форму Яран восстановить не успел, и регенерирующее заклинание тут не помогло. Но на ногах он, когда Сара повела наставника к заинтересовавшему ее месту, держался уверенно. Да и чувствовал себя неплохо, разве что одежда неприятно царапала рубцы на месте недавних ожогов. Что же, приходилось терпеть и надеяться, что организм скоро перестанет на это реагировать. Человек – он скотина такая, что ко всему привыкает.

Коридор, который исследовала Сара, был внушительных габаритов и опять же с дверями. Честное слово, выпороть бы вредную девчонку за то, что сюда полезла! Но что сделано – то сделано, главное, жива-здорова. И вообще, сам виноват. Воспитал ее в рамках, которые для женщин здесь станут нормой лет через триста. Чересчур решительная, чересчур самостоятельная… И вообще, сам дурак!

Вот так, подвергаясь самобичеванию, Яран попутно осмотрел место обитания дракона. Очень похоже, дамочка все же предпочитала находиться в облике ящера. Во всяком случае, пока никто не смотрит. Во всяком случае, лежку себе оборудовала соответствующую, заняв под нее помещение, ранее, скорее всего, бывшее спортивным залом. А может, и нет, но у Ярана оно вызвало именно такие ассоциации.

Зато все остальное – самое обычное. Склад продуктов с простеньким амулетом, генерирующим холодильное заклинание. Кухня, довольно функциональная. К слову, у стены стояла газовая плита, ныне, естественно, не работающая. Вместо нее драконица приволокла более простую и надежную – огромную, чугунную, на дровах. И труба, судя по всему, вела куда-то на поверхность. Где она, интересно, выходит? Впрочем, неважно, наверняка зверюга догадалась ее замаскировать.

Имелись еще несколько помещений, заваленных всяким хламом – новая хозяйка, очевидно, просто стащила сюда все, что ее не интересовало, освобождая себе место для жилья. Единственное, что здесь нашлось по-настоящему ценного, это шпага Сары. Она была на поясе девушки, когда дракон притащил ее сюда и, очевидно, выбрасывать хороший клинок куркулистой ящерице было жаль – вот и притащила сюда. Но оружие свое девушка нашла, еще когда занималась исследованиями. Да и немудрено отыскать – валялась железка у самого входа. Так что единственное, что надо было, уже забрали, а все остальное, хранившееся на этих складах, выглядело полной ерундой. Яран лишь заглянул в них – и не стал копаться в старом хламе. К чему? Особенно учитывая, что двери, точнее, ворота в конце коридора были и впрямь интересны.

Размерами они подавляли воображение не только Сары, но и много чего повидавшего Ярана. Пожалуй, в такие свободно мог бы проехать старинный четырехмоторный авиалайнер или орбитальная ракета на химических двигателях. Нет, о гномах, конечно, ходили легенды, как о великих мастерах, но создать такое, имея цивилизацию на уровне паровой тяги, да еще и под землей – это надо ухитриться!

А еще они были украшены. Нет, не так! УКРАШЕНЫ! Яран, родившийся в достаточно урбанизированном мире, привык к тому, что дизайн технических сооружений приносится в жертву функциональности. Здесь же – сплошные узоры, чеканные и литые накладки в виде диковинных зверей, а то и целые сцены, в которых отважные гномы с кем-то сражаются. Почему-то батальная тема была наиболее популярной. Общий вес этих накладок составлял, по прикидкам Ярана, не меньше тонны. И материалы самые разные – железо, латунь, бронза, алюминий… В общем, гномы расстарались.

Вокруг ворот тоже хватало украшений – вырубленные в камне барельефы тянулись до самого потолка. Здесь, кстати, высокого, метров десять, не меньше. На черта, спрашивается, такое извращение? Особенно учитывая, что коридор втрое ниже.

Но главное было даже не в этом. Яран попробовал отсканировать ворота и понял только, что там сплошной металл. И звук соответствующий. Не меньше полуметра стали, причем неплохой. Навскидку – хромоникелевая нержавейка. Местные кузнецы металл столь высокого класса, да еще и в промышленных количествах, ни за что не выплавят. Конечно, такая сталь относительно мягкая, но, учитывая толщину ворот, вряд ли это могло быть принципиально. Зато долговечная, и сканировать нержавейку сложнее.

А еще эти ворота недавно открывали. Причем совсем недавно – пазы на полу, по которым ворота съезжали в стороны, уходя в глубину каменного монолита, были чистыми, даже без пыли. На некоторых украшениях свежие царапины – видимо, за столетия в этом циклопическом сооружении все же произошла разбалансировка, и то, что раньше проходило свободно, теперь цеплялось за что-то. Но вот как ворота открывались, Сара, за время болезни Ярана внимательнейшим образом исследовавшая конструкцию, понять так и не смогла. Ничего похожего ни на замочные скважины, ни на пульты управления механизмами, приводящими в движение это громадину, здесь не было. А ведь ее явно должен был сдвигать какой-то мотор, без этого справиться с подобной махиной просто нереально.

Сара честно призналась, что осмотрела здесь все едва не по миллиметру, потрогала и пошевелила все железки. Безрезультатно, к слову. Простучала пол и даже попыталась его отсканировать, как учил ее наставник. Безуспешно, кругом сплошной монолит. Даже бетона нет.

Ну, что нет бетона, и неудивительно. Гномы, если верить тому, чему когда-то учили Ярана, с редким единодушием презирали этот материал, работая исключительно с натуральным камнем. Такой вот интересный выверт психики. Что же, остается одно.

Сара осмотрела тут все аккуратно и внимательно – в этих качествах ученицы Яран не сомневался. А вот что она не сделала – так это не посмотрела на картину в целом. Свойственная неопытным исследователям ошибка – рассматривая под микроскопом букашек-таракашек, легко не заметить слона. И, отойдя как можно дальше, Яран внимательно посмотрел на зал, стремясь уловить не что-либо конкретное, а просто нюансы, выбивающиеся из общей картины. И, что характерно, уловил.

– Сара, подойди-ка сюда, – негромко сказал он и, когда девушка встала рядом с ним, указал пальцем на пятно на стене. – Что видишь?

– Дракон дохнул.

– А зачем?

– Ну… Захотелось ему.

– Только вот нигде здесь больше следов драконьего пламени нет. Ни в коридорах… Там, где мы дрались, не в счет, иная ситуация. А так – ни в коридорах, ни в комнатах. Да и, откровенно говоря, дышать огнем для драконов особого удовольствия не доставляет. Скорее, наоборот, поэтому и пользуются они им разве что в бою. А здесь вот дохнула. Почему?

В ходе этого стихийного практикума по драконологии Яран шел к опаленному месту на стене, и девушка вынужденно шуровала сзади. Подойдя, Яран довольно хмыкнул:

– Обрати внимание, пятна гари явно лежат в несколько слоев. К чему бы это?

– Дышала несколько раз?

– Да. Причем в разное время, погляди, как ложились слои… Вывод?

– Не знаю.

– Думай.

– Стену хотела прожечь?

– Тогда бы жгла какое-то время непрерывно. Нет, не прожечь. А вот нагреть – запросто. Ну-ка, давай и мы попробуем.

С этими словами Яран, держась, на всякий случай, на почтительном расстоянии, протянул в сторону пятна руку и сгенерировал тонкий язык пламени.

Очень аккуратный, едва касающийся стены. Убедился, что ничего не происходит, и начал аккуратно, по градусу добавлять температуру.

Реакции он дождался минут через пять, когда уже решил, что ошибся. По воротам прокатилась вдруг плавная волна тяжелого, словно из недр земли идущего, гула, а потом они дрогнули и медленно, как бы неохотно подались в стороны. Яран моментально убрал огонь, но движение не прекратилось – судя по всему, механизм, однажды включившись, не останавливался, пока не выполнит свою функцию.

– Сара, видишь стопоры? – поинтересовался Яран, когда ворота отъехали примерно наполовину.

– Вижу, – кивнула девушка. Еще бы ей не видеть. Неуклюжие на вид, но вполне понятного назначения механизмы стояли по ту сторону пазов и выглядели очень внушительно.

– Тогда я левый, ты правый. Начали!

Откровенно говоря, Яран опасался, что не справится с такой громадой, но, как оказалось, гномы конструировать умели. Состояние оборудования было, как и все в этом подземелье, очень неплохим. Механизм, несмотря на массивность, провернулся с легкостью неимоверной – система противовесов оказалась крайне сбалансированной. Да что Яран! Его воспитанница, отнюдь не бодибилдерских габаритов девушка, справилась не хуже. К слову, разобравшись в механизме едва не быстрей наставника. Яран даже ощутил некоторую гордость – не зря учил все же! Но пока что его занимали немного другие мысли и, в первую очередь, как поведут себя ворота дальше.

В принципе, именно поэтому они с Сарой, выполнив задачу, вернулись на исходные позиции. Как оказалось, это было весьма предусмотрительно с их стороны, поскольку ворота, отъехав до конца, тут же поползли обратно. Впрочем, не доползли, доехали только до места срабатывания стопоров, и остановились. Яран перевел дух – похоже, эти агрегаты играли роль аварийной блокировки. Что ж, главное, получилось.

Впереди была темнота. Но не густая, магическая, а самая обычная темнота неосвещенного помещения. Которая исчезла, стоило Ярану пройти десяток шагов. Был тут какой-то датчик движения, и он все еще работал. Потолок и стены разом полыхнули, и поток света ударил со всех сторон, так же, как и во внешнем зале. Разве что спектр его был немного другой – холодный, белый. Это ничего не меняло и рассматривать помещение, равно как и его содержимое, не мешало. А посмотреть здесь было на что.

Размеры помещения впечатляли. Ангар для тяжелых самолетов, не иначе. Но размеры – это так, частности. Куда большее впечатление производило то, что здесь хранилось. И разом становилось понятно, зачем на входе такая крепкая дверь.

Золото. Оно хранилось здесь в количествах, которые даже много чего повидавшему Ярану казались сказочными. Громоздкие, архаичного вида сундуки расположились вдоль одной из стен. Все большие, но разной степени сохранности, а если судить по дизайну, не просто разного возраста, но и разных эпох. Некоторые рассохлись, потрескались, и на пол высыпались кучки монет, практически не потерявших свой блеск за сто, а может, и тысячу лет.

А еще там же находились стеллажи, на которых устроились золотые слитки. Идеальной формы, более всего напоминающие кирпичи. Если перевести это в деньги… Много. Так много, что все это барахло перестает восприниматься как реальность, превращаясь в обычную груду металла. Защитная реакция обалдевшего с непривычки сознания, не иначе.

Впрочем, было тут не одно золото. Потускневшего от времени серебра тоже было предостаточно, больше даже, чем желтого собрата. Намного больше – складировалось оно аналогичным образом вдоль противоположной стены, и, сколь Яран мог судить, натащили его сюда с чувством. Во всяком случае, объем серебро занимало втрое больше от золота. Примерно, разумеется.

Гора монет, вперемешку серебряных и золотых, с вкраплениями камушков и всякой ювелирной мелочи, грудой лежала в центре. Ее, похоже, банально не успели рассортировать. А может… Яран прищурился, взял пару монет из кучи, сравнил с выпавшим из гномьих сундуков… Х-ха, здесь монеты свежие, Яраном виденные неоднократно, а в сундуках настоящие раритеты. Такие не встречались даже в графский сокровищнице.

– Очень похоже, наша мертвая леди притащила сюда персональную сокровищницу. Пополнила вклад, так сказать.

Сара лишь кивнула, шевеля носком сапога груду золота, и вглядывалась в него, словно пытаясь что-то рассмотреть. Ну, пускай смотрит. Яран прошелся вдоль стеллажей, задумчиво ведя кончиками пальцев по металлическим брускам и пытаясь определить, сколько же все это стоит. Даже без учета исторической ценности, в пересчете на голый металл, получалась совсем уж невообразимая сумма. При нужде хватит на многое. К примеру, захватить власть над миром…

Еще в конце ангара стояли какие-то сундуки. Почему их поставили отдельно? Яран аккуратно поднял крышку ближайшего, присвистнул. Рубины. Вперемешку ограненные, их меньшинство, и неочищенные, словно только-только с рудника. Сапфиры, алмазы, изумруды… Гномы, похоже, не мелочились, собирая в сокровищницу все подряд, но при этом с достойным лучшего применения фанатизмом рассортировывая по геммологической классификации. Как сороки, ей-богу.

Визг Сары оторвал его от размышлений. Резко повернувшись, Яран моментально определил его причину – непонятно откуда появившись, к девушке двигались три полупрозрачные, гротескные фигуры. Отдаленно они напоминали человеческие, но были столь отвратительны на вид, что у Ярана даже появились рвотные позывы. А ученица – ничего, справилась с первой, вполне понятной реакцией и теперь выхватила шпагу, готовясь обороняться. Лучше бы, конечно, бежать, но твари перекрывали дорогу к выходу. И вдобавок двигались достаточно шустро.

Словом, неприятно, однако не слишком опасно. Если знать, что это за ерунда и как с ней бороться, разумеется. Яран знал.

* * *

– Ну-с, дорогие мои детишечки, приступим. Все вы когда-то изучали основы некромантии. Теперь же пришло время научиться бороться с ее проявлениями.

– Профессор, вы и вправду верите, что мы столкнемся с некромантами?

– Валленштрудель, если не ошибаюсь?

– Да, профессор…

– Как вы думаете, сколько мне лет?

– Ну… Лет сорок примерно.

– Больше четырех тысяч. И я – лич. Ой, что это вы побледнели, молодой человек? Ну полно вам, полно. Сегодня вы всего лишь убедились, что с некромантией можно столкнуться даже в собственном подъезде. И уберите свои огненные шары! Они мне, конечно, не страшны, но ведь больно… Как дети малые, право слово, каждый год одно и то же. Ну что, успокоились? А теперь запишите тему: «Низшие псевдоживые существа и методы борьбы с ними».

* * *

Против лича, конечно, огненный шар, даже высшего уровня, не более чем хлопушка. Разозлишь, максимум с ног собьешь, но не более того. А вот против той пакости, что решила попытать счастья в схватке с магом – в самый раз. Три противника – три вспышки. И одна контрольная, так, на всякий случай. И все, осталась на полу лишь дурнопахнущая, быстро испаряющаяся прозрачная лужа.

– Вот и все, – Яран подошел к Саре, обнял ее за плечи. – Не дрожи. И не реви.

– Не дождешься, – девушка резко шевельнула плечами, сбрасывая ладони наставника. Видимо, желала показать свою взрослость и стрессоустойчивость. Яран не возражал.

– Ну, тогда продолжим осмотр?

– Что это было?

– Это? Снежные зомби. Не обращай внимания.

– Некромантия?

– Да, высшая. Но не очень эффективная. Как и любое существо, созданное на основе воды, крайне уязвимо к огню. Даже обычным факелом убивается. Зато теперь мы точно знаем, что же случилось с гномами.

– И что?

– Эта пакость весьма эффективно убивает, генерируя инфразвук. К колебаниям такого рода устойчивую защиты здесь вряд ли предусмотрели. Кто бы ни подселил их сюда, сработал он грамотно.

– А почему на нас не подействовало?

– Подействовало, ты в первый момент начала впадать в панику, но потом справилась с ней. Эти твари полудохлые, энергия на исходе, вот мощности удара и не хватило. Как они вообще до нас дожили?

– А дракон?

– А что дракон? В отличие от обычных зомби, у этих имеется кое-какой ум в голове. Против огнедышащего ящера, нечувствительного к любым их атакам, они не полезли. Интересно, где они столько времени прятались? Впрочем, неважно.

– А куда делся тот, кто этих зомби здесь поселил?

– Да откуда ж мне знать? Сотни лет прошли, а может, и тысячи. Помер, наверное.

– Думаешь?

– Иначе обязательно вернулся бы. Оставлять бесхозной такую груду денег противно человеческой натуре.

– А еще зомби могут быть?

– Не знаю. Но ты уже знаешь, как с ними бороться.

– Это точно, – поежилась Сара. – Интересно, почему так мало народу охраняло эту казну?

– Я не специалист по вымершим расам. Могу только предположить, что секретность они считали лучшей гарантией неприкосновенности. Ну и на толщину двери понадеялись. Хотя, при должной сноровке, они вскрываются без проблем. Ты и сама видела.

– Ага… – тут Сара лукаво улыбнулась. – Но чтобы разобраться, как это делается, нужно быть тобой!

Или быть драконом, подумал Яран. Тем не менее от слов девушки он испытал непроизвольное желание надуться от гордости, однако справился с недостойным серьезного человека порывом. Вместо этого он демонстративно осмотрелся и резюмировал:

– Ну и замечательно. Значит, кроме нас сюда никто не войдет. А теперь давай продолжим нашу экскурсию.

– Давай. Только… Скажи, что это?

Носком сапога девушка раскидала верхний слой монет, и перед Яраном предстала довольно интересная штука. Нечто, похожее на яйцо, но размеры такие, что страус обзавидуется. Нежно-бирюзового цвета, с мерцающими вперемешку желтыми и белыми искрами. Редкий предмет, хотя и не уникальный.

– А если подумать?

– Ну, Яран, ну пожалуйста! Не будь занудой, а?

Так умильно смотреть в глаза могут только женщины и кошки. Яран давно выработал у себя иммунитет к подобным взглядам, но все же проняло. Видать, талант у девушки от природы.

– Яйцо дракона, – неохотно отозвался он, с профессиональным интересом разглядывая главную тайну сокровищницы. – То, из которого они вылупляются, а не…

– Я поняла, – длительное общение с наставником закалило девушку настолько, что она не то что не покраснела – даже румянца на щеках не добавилось. – Красивое-е!

– Жаль, погибнет. Мамаша-то того…

– А скоро?

– Лет через десять примерно. В случае, когда яйцо оказывается в неблагоприятных для себя условиях, оно способно впадать в длительный анабиоз.

– А если его потом согреть?

– Вылупится дракон. К слову, драконы разумны, легкообучаемы и на уровне инстинктов знают понятия дружбы, чести и преданности. Я знавал людей, которые ухитрялись вырастить себе дракона… Чего глаза-то загорелись? Хочешь себе такого?

– Хочу, – завороженно ответила девушка. – Хочу! Хочу! Хочу!

– Ну, я же не запрещаю тебе хотеть…

– Наставник… Яран… Ну пожалу-уйста…

Да уж, только женщины и кошки. Яран вздохнул:

– Ладно, не проблема. Пространственный карман я тебе организую, заберешь яйцо с собой. Потом кинешь в печку.

– В печку? – испугалась Сара. – Зачем?

– А как, по-твоему, необходимую температуру поддерживать? Драконы обычно подогревают яйцо своим дыханием, а если живут вблизи вулканов, то зарывают его в горячий пепел. Так что печка тут – самый лучший инкубатор.

Под восторженным взглядом ученицы он и впрямь организовал привязанный к ней карман. Смешно, заклинание хоть и непростое, но однокомпонентное. Скорее, долгое, больше часа возиться пришлось. А вот теоретически вроде бы аналогичную безразмерную суму так не создашь. Просто из-за того, что заклинание требует периодической подпитки энергией. И если карман подпитывает маг, который им пользуется, то с сумой расклады сложнее. Там надо вставлять в заклинание отдельный компонент на самоподзарядку. Его делать Яран не умел, поэтому ограничился карманом. А дальше уж пускай ученица сама с ним мучается.

Впрочем, немного подумав, Яран организовал пространственный карман и себе любимому. Время и некая толика силы не решали сейчас ничего – и без того потратили их столько, что шаг влево или вправо смотрелся несущественной мелочью. А вот уходить отсюда, ничего с собой не прихватив, было как-то не по-хозяйски. Карман получился так себе, все же сил у Ярана оставалось после сегодняшних подвигов не то чтобы очень много. Да и, откровенно говоря, не набрал он еще нормальную форму после ранений, схваток и допинг-заклинаний. Но то, что карман маленький, вполне можно компенсировать ценностью переносимого – именно так решил его создатель и засыпал туда несколько горстей драгоценных камней. Аккурат килограммов пять влезло. Ну а золото и серебро для мелких покупок закидали в карман Саре, благо тот Яран сотворял бездумно, с приличным запасом, и, помимо драконьего яйца, туда еще многое могло поместиться.

Вообще, раньше надо было подумать, ворчал сам на себя Яран. Тогда бы и не ушли на дно все запасы. Ну да умная мысля приходит опосля, а инерция мышления – величина запредельная. Хорошо еще подвернулся вариант все исправить. Хотя все равно понырять придется – накопитель жалко. Он в полевом исполнении, вода ему повредить не может, так что есть шанс спасти ценный прибор. Стоило, конечно, попытаться сделать это сразу, но в тот момент было как-то не до этого.

Ну а пока Яран пыхтел над заклинанием и предавался самобичеванию, его воспитанница времени даром не теряла. Пробудившийся в очередной раз дух исследовательницы толкал Сару если не на подвиги или приключения, то хотя бы на рассматривание и сортировку всякого-разного-интересного. И при этом она все же оставалась женщиной. Так что, когда Яран закончил, он смог лицезреть необычное зрелище – сидит, значит, его ученица в позе лотоса на самом верху насыпанной драконом горы. На огненно-рыжих волосах диадема из красного золота, украшенная бриллиантами. На запястьях браслеты. Поперек талии пояс, сплетенный из тонких золотых нитей. Ну, перстни-сережки – это уже само собой. Не девушка, а ходячая реклама ювелирной лавки. Причем лавки преуспевающей – все ее трофеи, включая пояс, явно не подмастерьями сделаны, и художественная их ценность намного превосходит вес. Вдобавок, стоит признать, все подобрано со вкусом и, хотя явно не составляет единый гарнитур, вполне друг с другом сочетается. Интересно, какова будет реакция, когда она узнает, что придется все это оставить?

Как ни странно, отреагировала Сара довольно сдержанно. Уж что-что, а умению выбирать между «хочется» и «необходимо» Яран воспитанницу научил. Вот только глаза у нее были при этом такие, что… В общем, Яран плюнул, чуть разгрузил многострадальный карман Сары, а на освободившееся место упаковал женские цацки, завернутые в позаимствованный с его же драной рубахи кусок ткани. Деньги же… Ну, они перекочевали в обычные карманы. Все равно какая-то часть должна быть под рукой.

В результате из пещеры они выбрались усталые, но довольные. Хотя, конечно, по сравнению с тем, что осталось во вновь запертой сокровищнице, их трофеи выглядели сущей мелочью. Кто знает, возможно, они еще вернутся сюда. Почему бы и нет, думал демон, выбивая стопоры и наблюдая, как сдвигаются бронированные двери. В конце концов, и золото, и самоцветы ценятся и в этом мире, и на его, Ярана, родине. Так что пригодятся. Дожить бы только до этого.

А еще на руке Сары мягко светился насыщенными темно-синими сапфирами браслет. Эта безделушка оказалась едва ли не единственной, что совершенно не вписывалась в подборку, сделанную девушкой. Вот только чем-то она ее заинтересовала, чем именно, Сара и сама не поняла.

Зато понял наставник. Там, где воспитаннице банально не хватало опыта и знаний, он все же смог кое-что разглядеть. И вспомнить…

* * *

– Ну что, ребята, приступим? Что вы смотрите на меня, как ортодоксальные служители культа на атеиста? Раньше думать надо было, а теперь начнете учиться хоть что-то делать руками. А то ишь, привыкли, что в магазинах все есть, и булки прямо на деревьях растут.

– Учитель, но зачем нам это?

– А затем, чтоб оказавшись, к примеру, в тайге, вы смогли из дерьма и палок собрать передатчик и подать сигнал бедствия до того, как вас скушают. Обрадовать вас еще одной новостью? О, как глаза-то любопытством светятся… У одного на весь класс. А я все равно вас обрадую. Экзамен по индивидуальному выживанию будет весной. Не стоните так, не надо, я еще не все сказал. Его проходят не все, каждый раз стабильно два процента отсеиваются. Обычно их привозят домой в виде обглоданных костей. Или вообще не привозят. Поэтому, чтоб ваши останки не засоряли ландшафт, следующие восемь месяцев вами будут очень плотно заниматься наставники по физической подготовке, прикладной биологии… Да все будут заниматься. И я в том числе. Итак, младенцы вы мои великовозрастные, с сегодняшнего дня и каждый вечер вы будете учиться создавать магические артефакты!

* * *

Надо сказать, учили Ярана артефакторике довольно поверхностно. Ничего удивительного в этом нет – любому делу, чтобы хорошо его изучить, требуется посвятить если не всю жизнь, то хотя бы изрядный ее кусок. Но азы вечно небритый и частенько поддатый учитель вбивать в пятнадцатилетних недорослей умел качественно. И делал это с душой. В результате Яран не только научился изготавливать всякие безделушки, но и понимал, как отличить найденный артефакт от обычного куска металла. И определять, пускай и не всегда, для чего сия поделка шаловливых человеческих ручек предназначена. К слову, в этом мире навыки такого рода ему пригодились. Более того, кое-какую примитивную магию он научился вплетать и в оружие, которое создавал. Неудивительно, что браслет-артефакт оказался ему вполне по зубам.

Стоило признать: на этот раз его ученица сорвала джек-пот, ухитрившись из горы дорогих, но в целом обычных предметов вытащить не просто артефакт, а игрушку, заточенную именно под ее силу. Если конкретно, браслет предназначался исключительно для работы с магией воды, и применить его мог лишь тот, для кого она была родной стихией. Вот, как Сара, например.

С другой стороны, никаких встроенных прикладных функций вроде защитного щита, умения дышать под водой или, к примеру, создавать туман, артефакт не имел. Его задача была чуточку иной. Браслет попросту облегчал управление каналом передачи энергии, позволяя заметно быстрее генерировать заклинания, упрощая манипуляции с их построением, ну и сам по себе нес кое-какой запас силы. В общем, тот же допинг, но для магии.

Теперь браслет плотно, как влитой, обосновался на тонком запястье девушки. Автоматическая подгонка под размер, постарались создатели. Снять его без желания хозяйки теперь можно было разве что отрубив руку. Очень удобная опция, защищающая от случайной потери браслета. Да уж, те, кто делал игрушку, знали свое ремесло.

К слову, интересно даже, кто они? Браслет древний, но не из той седой глубины веков, когда интересовались только и исключительно функциональностью предмета. К дизайну его приложил руки изрядный умелец с хорошими задатками художника, так что вещица получилась изящная. К тому же, как ни крути, сильная – таких сейчас делать не умеют. Причем не только здесь, где общий упадок цивилизации прет изо всех щелей. На родине Ярана тоже разучились, слишком надеясь на техномагию. Даже, как подозревал сам Яран, чересчур на нее полагаясь. И, хотя экономически это обосновано, все равно жаль, что ушли в прошлое такие вот авторские работы, где мощь и красота слились воедино. Да вдобавок расположились на женской руке, что само по себе добавляет картине шарма.

Более всего Яран опасался наткнуться здесь на того, кто натравил на них дракона. Все же тот, кто управлял крылатой ящерицей, несомненно, был крайне опасен. Однако, когда они выбрались из пещеры, их встретили только яркое солнце и чистый свежий ветер. Ну и Матильда. Сколько бы времени ни провели под землей путешественники, тигрица не ушла с острова. Похудела немного, правда, но так, в меру. Здесь с едой наверняка не очень, разве что рыбу ловить научилась. Но в характер тигрицы это никаких изменений не внесло. И, когда путешественники спустились со скалы, она так радостно бросилась к хозяйке, что сбила девушку с ног и изрядно вываляла ее в песке.

Наблюдать за этим было весело. Огромная кошка обтиралась о Сару, та, хохоча, каталась по земле и пыталась встать. Но каждый раз, когда девушке это удавалось, следовал мощный толчок лбом, вновь переводящий ее в партер. Яран даже на миг позавидовал – ему подобного внимания не досталось. Хотя, конечно, оно и к лучшему – с его ожогами кататься по песку в корне противопоказано.

Но всему на свете приходит конец. Закончились и восторги, и вскоре вся троица сидела на берегу. Яран прикидывал, как добраться до места, где затонула их лодка, Сара переводила дыхание, ну а Матильда просто создавала массовку, делая вид, что ей жутко интересно разглядывать реку.

На взгляд Ярана, добраться до затонувшей лодки на самом деле было не так и сложно. В конце концов, Сара – маг воды. Пробить в этой стихии портал с поверхности и до дна задача не то чтобы сложная – скорее, требующая немалой концентрации. Но уж с этим у Сары проблем быть не должно, справится. Проблема больше с тем, чтобы сделать это незаметно. Привлекать внимание всех проплывающих мимо кораблей совершенно не хотелось. Хотя, с другой стороны, было бы неплохо отловить какое-нибудь плавсредство – своим ходом перебираться через реку не хотелось, очень уж неприятно ходить потом в мокрой одежде.

Кстати, этих плавсредств здесь и сейчас было совсем немного. В зоне видимости оказались три небольшие рыбацкие лодки и что-то парусное на горизонте. Учитывая, что зрение Ярана намного превосходило обычное для человека, их самих вряд ли кто-то сейчас видел. Разве что пялился непосредственно на этот остров в подзорную трубу, рассматривая его во всех деталях. Смысла в этом не было, так что имелся великолепный шанс остаться необнаруженными. Как же он ошибался!

Плавно нарастающий шелест, разнесшийся в воздухе, более всего напоминал осень, когда ветер гонит по улицам опавшую листву. Яран даже не сразу понял, что этот звук совершенно не вписывается в окружающую его идиллическую картину, главным фоном которой оставался плеск волн. Повертев головой, он обнаружил причину происходящего. Да и сложно было бы не обнаружить такое!

Над самой рекой, едва не касаясь гребней невысоких волн, к острову быстро приближалось что-то, напоминающее очертаниями гигантский ковер. Присмотревшись, Яран понял, что и впрямь ковер или нечто аналогичное, плотную ткань с его зрением рассмотреть можно безошибочно. Весьма интересное зрелище, и столь же необычное. Хотя бы потому, что создать подобное пытались жители практически всех магически одаренных миров. И всегда терпели неудачу, поскольку более неудачный с точки зрения законов физики предмет для полетов выбрать сложно.

Но, похоже, в этих местах о физике имели довольно смутное представление, поскольку ковер все же летел, и довольно шустро. Более того, на нем вполне удобно разместились шесть человек. Один сидел в центре и, по-видимому, управлял летающей тряпкой. Еще четверо стояли по углам, более всего напоминая классических телохранителей человека, которому охрана, в общем-то, не нужна – он и сам крут. Но раз по статусу положено – то вот четверо обломов гренадерского роста с широченными плечами. И доспехов на них столько, что более всего они напоминают железные статуи. В общем, показуха, вся задача которой вызвать трепет и уважение.

А по-настоящему серьезно выглядел последний, шестой пассажир, спокойно стоящий недалеко от края ковра и с видимым интересом наблюдающий за происходящим на острове. Эх, снять бы его! Одной хорошей молнии хватит. Вот только в магическом фоне Яран видел: ковер окружает тонкое, как мыльный пузырь, и прочное, словно танковая броня, силовое поле. И пробить его с ходу вряд ли удастся.

Х-ха! Теперь понятно, как все устроено. В силовом пузыре можно заставить летать что угодно, хоть пушинку, хоть комод. На родине Ярана такой подход использовали при транспортировке негабаритных грузов, здесь же, похоже, кто-то кидает таким образом великосветские понты. Хотя, откровенно говоря, удивительно, как додумались – при кажущейся простоте создать такой пузырь не каждому под силу. Тут одну конфигурацию силовых линий, если на бумажке, без компьютера, не одну неделю высчитывать придется.

Между тем ковер заложил широкий вираж и… так и хотелось сказать, что пошел на снижение, но фактически снижаться ему было особо и некуда. Так что он попросту завис над берегом, охрана дисциплинированно спрыгнула, занимая позиции, после чего так же дисциплинированно расступилась, пропуская своего босса. Теперь Яран смог его, наконец, рассмотреть.

Выглядел незваный гость достаточно колоритно. Высокий, не меньше чем на голову выше Ярана, худощавый, черноволосый и зеленоглазый. Лицо с резкими, неправильными, но в то же время чем-то привлекающими внимание чертами. Короткая, тщательно ухоженная бородка клинышком и столь же тщательно ухоженные усы. Волосы до плеч, и видно, что за их чистотой хозяин следит очень тщательно. Одет вроде бы небрежно, однако и камзол, и короткий легкий плащ стоят больше иного поместья. Довершают образ длинная, отнюдь не декоративная шпага у бедра и один-единственный перстень с внушительным изумрудом. Камень явно выбирался под цвет глаз, его хозяин знал толк в визаже. Словом, классический обаятельный мерзавец, при виде которого женщины дружно падают на спину и на все согласны.

Непроизвольно покосившись на воспитанницу, Яран удивился. То ли она была не «как все», то ли еще чего, но смотрела на гостя девушка напряженно. И пальцы сложила щепотью – из такой позиции очень удобно выбрасывать неструктурированные боевые заклинания. Простые, часто не самые эффективные, зато быстрые.

Ни взгляд Ярана, ни позиция его ученицы явно не прошли мимо внимания гостя. Широко, доброжелательно улыбнувшись, он поднял пустые ладони в классическом жесте «я пришел с миром». Получилось отменно… Яран никогда не верил ни таким улыбкам, ни подобным жестам. Знаем уже, ученые.

– Я рад вас приветствовать на моих землях, – чуть пафосно объявил гость, не делая даже намека на хотя бы минимально-требуемый этикетом кивок. – Могу узнать, с кем имею честь?

– Для начала, представились бы сами, – Яран вроде бы улыбался не менее доброжелательно, однако не требовалось много фантазии, чтобы представить вылезающие изо рта клыки. Но собеседник или не обладал достаточно развитым воображением, или мастерски игнорировал чужую мимику.

– Карлос Матиус, – еще более пафосно ответил он. – Надеюсь, вы слышали обо мне?

Угу, как же. Про такого и не захочешь – услышишь. Архимаг, не самый грозный, но и отнюдь не из последних. Но известен он не только и не столько своими достижениями в выбранной стезе, сколько дурным и непредсказуемым характером. То есть жалко ему станет смертельно больного ребенка – может и вылечить. А может и добить, чтоб не мучился. Его дело, конечно, осуждать подобное Яран, и сам далеко не ангел, не имел никакого морального права. Но вот когда в одних местах человека почитают, как бога, а по соседству проклинают, как дьявола… Как-то оно не очень, с человеком, имеющим столь сомнительную репутацию, опасно иметь дело.

А с другой стороны, мнения Ярана по данному вопросу никто не спрашивает. Единственное, что он мог сейчас утверждать со всей определенностью, это то, что противник намного сильнее и владеет более богатым набором заклинаний. Может, и уступая при этом Ярану в теории, но далеко превосходя на практике, опытом возмещая нехватку знаний. Остается действовать по принципу «сдохни, но держи фасон». Авось обойдется…

– Я слышал о вас. Очень приятно. Демон.

Архимаг удивленно посмотрел на него – и расхохотался. Искренне, до слез в глазах.

– А вы шутник, юноша. Признаюсь честно, давно меня так не веселили. Но ладно, – тут он резко посерьезнел. – К делу. Я так понимаю, Грету вы завалили?

– Дракониху?

– Ее, заразу. Признаться, никак не мог придумать, как с ней справиться – поразительно сильная и умная тварь.

– Было дело.

– А как, осмелюсь поинтересоваться?

– Секрет фирмы.

– Эх, вам бы в истребители нечисти – такой талант пропадает! Или в скоморохи – озолотились бы.

Последняя фраза была не особенно завуалированным оскорблением. Скоморохи, артисты… Все это низшая каста местного общества, лишь на ступеньку выше проституток. Что же, теперь сдавать назад уже никак нельзя.

– Что поделать. Кому-то боги дали все возможные таланты и послали убивать драконов, а кто-то умеет разве что писать стоя.

– Неплохо. Умеете держать удар. А теперь слушайте меня. Сколько бы вы ни выгребли золота, у дракона все равно в разы больше. То, что смогли унести, можете оставить себе, но вначале отведите меня и моих людей к сокровищнице.

– А иначе что?

– А иначе все. Будете рассказывать, лишь бы получить быструю смерть.

– Серьезный аргумент.

Вот так. Можно, конечно, и впрямь отвести его к сокровищнице. Но… Не то чтобы жаба давит, Яран все равно остается в выигрыше, но просто очень уж неохота чувствовать себя использованной резиновой амуницией. А именно так дело и обстоит. Карлос сильнее, и он не один… Что же, у Ярана тоже найдется, чем его удивить!

– Естественно, серьезный, – Карлос покровительственно улыбнулся, но закончить фразу не успел.

– Вот только надо, чтобы приводил его серьезный человек. А не Карлос Матиус.

– Что же. Если ты зашел в пещеру, убил дракона, нашел девчонку и вернулся, значит, на такой уж под землей и лабиринт.

– Уверен? – Яран постарался изобразить максимально наглую ухмылку и, судя по выражению лица оппонента, успешно.

И, хотя Карлос умел скрывать эмоции, раздражение вылезло-таки на миг, прописавшись на лице крупными буквами. Все же не привык маг, когда ему хамят. Ну-ну, чем больше ты выйдешь из себя – тем уязвимее будешь.

– Уверен, – архимаг справился с всплеском эмоций, и его лицо вновь приобрело покровительственное выражение. – Даже такой невежда, как ты, справился. Значит, мне это будет просто. Кстати, все же, может, скажешь, как ты справился с Гретой? Твои магические таланты вызывают, скорее, жалость. Девчонка – и то сильнее. Ну, скажешь?

– С какого переполоха?

– Ну, чтоб не ушли секреты безвозвратно, когда тебя закопают.

– Не, перед каждым лощеным петухом откровенничать – много чести.

– Убить, – коротко приказал Карлос и, повернувшись, отступил к ковру.

А его телохранители, до того момента дисциплинированно стоявшие железными истуканами, столь же дисциплинированно двинулись вперед, извлекая из ножен шпаги и намереваясь охватить Ярана с флангов. Демон едва не захихикал. Ох уж эти пафосные карманные вояки! Интересно, куда же их так послали, что они пришли именно сюда? Хоть бы пистолеты догадались взять, что ли. Они как-то эффективней тяжелого и здорово стесняющего движения железа парадных доспехов.

С огнестрелом у них, возможно, и был бы шанс, а так – мясо!

В том, что он справится с ними, Яран не сомневался. Не будь он так уверен… Что же, сглотнул бы, наверное, обиду – жизнь Сары дороже. Но раз уж есть шанс разом лишить противника ощутимой части преимущества, это надо сделать! А то ведь ткнут железкой в спину, пока они с Карлосом силами меряются, и фамилии не спросят.

Ну и ладно. Придется заняться самым обычным в этом мире, для многих аристократов ежедневным, развлечением – массовым убийством. Ничего нового. По здешним меркам, с начала похода Яран даже обычную дворянскую норму не выбрал. Пора исправить этот пробел. Заодно посмотрим, как продвинулось благородное искусство выпускания кишок ближнему своему, пока он, Яран, отшельничал!

Карлос, разумеется, не дурак. Наверняка доспехи зачарованы, и в первую очередь на противодействие магии. То есть Яран попытается ударить, и в это время Карлос определит его уровень. Ага, щ-щас-с! Не доставит он Карлосу такого удовольствия. Чтобы выпотрошить этих четверых, Ярану не нужна магия, шпаги с них более чем довольно.

Хотя, конечно, драка будет серьезной. Несмотря на всю пафосность, люди перед ним жесткие, закаленные в схватках бойцы, а не слабаки и недоучки. С остро заточенными железками управляться они умеют, в этом Яран не сомневался и готовился к тяжелому бою. Однако получилось все чуточку не так, как он предполагал.

Тяжелый, низкий рык заставил всех подпрыгнуть. Кого-то мысленно, а кого-то и по-настоящему. Матильда, про которую в запале успели позабыть, решила прекратить дисциплинированно сидеть на песочке. Сейчас, хлеща по бокам хвостом, к решившим помахать железками нахалам по широкой дуге шла разъяренная тигрица. А чуть позади, держа наизготовку шпагу, следовала Сара. И, несмотря на вроде бы небрежную позу, было видно: драться она умеет и, случись нужда, будет.

Эта парочка невольно приковывала к себе взгляды, и Яран этим воспользовался. И в самом деле, почему бы нет? На него не смотрят? Он что, хуже? Или менее опасен? Нет, конечно, сложно ждать от этих уродов особого интеллекта. Все как всегда. Набирали по здоровью, а спрашивают, как с умных! Но все равно, такое пренебрежение – это или оскорбление, или признак лютого непрофессионализма. За то и за другое жестоко бьют по лицу, чем Яран и занялся.

Его стремительная атака оказалась для телохранителей полной неожиданностью. Особенно учитывая, что на головах они носили шлемы. Достаточно надежные, отменно защищающие лицо. Только вот вместо бронепластика, принятого в более цивилизованных мирах, здесь пошли по пути уменьшения всех и всяческих отверстий, что, в свою очередь, резко ухудшило обзор. Так что реагировать на угрозу они начали слишком поздно и не все, кое-кто успел умереть раньше.

Шаг вперед. Быстрый, как вспышка молнии, и столь же смертоносный выпад – и кончик шпаги входит ближайшему противнику аккурат в щель между шлемом и панцирем. Тот уже мертв, хотя даже не понимает этого, а Яран продолжает движение. Это быстрее, чем освобождать клинок. Вывернул его из начавшего оседать тела он уже после того, как ткнул левой рукой, вооруженной дагой, в удачно подвернувшуюся ногу второго телохранителя. К защите конечностей тот относился без особого пиетета, а зря. Удар был вроде и несильный, но пробил бедренную артерию, и, в принципе, на том карьера незадачливого вояки закончилась вместе с быстро вытекающей из тела жизнью. Бывает.

Как раз в этот момент двое других сообразили своими куцыми мозгами, что их убивают, и начали разворачиваться навстречу основной угрозе. И один тут же поплатился – тигрица, нюансами поединка не озабоченная, прыгнула ему на спину. Хруст ломающейся шеи был отчетливо слышен даже сквозь рев зверя. А Яран, блокировав шпагой неловкую попытку последнего воина защититься, ткнул его кинжалом в челюсть – и отступил назад, разглядывая поле боя. Занятная получилась икебана!

Вот так, и всего-то делов. Ярану даже не потребовалось демонстрировать свое мастерство фехтовальщика. Хватило большей, чем у противников, скорости вкупе с правильно выбранной тактикой. И вот он, закономерный результат: один умирает, остальные уже трупы. Эти умники ожидали, что он будет защищаться. Они забыли, что лучшая защита – нападение, и поплатились за это. Яран банально застал их врасплох.

– Однако, впечатляет, – голос Карлоса не был испуганным. Скорее, озадаченным. – Кажется, я понимаю, как ты смог убить дракона.

– Не-а, не понимаешь, – презрение в голосе Ярана можно было отлить в металле и поставить вместо памятника, но архимаг его проигнорировал. Лишь плечами пожал:

– Возможно. Хотя, думаю, тебе это не поможет.

– Ты уже один раз так думал. И ошибся. Но хватит болтовни – у меня на сегодняшний день еще есть планы и терять время на пустой треп с тобой… нерационально.

– Логично, – усмехнулся Карлос. – Что же, наш поединок будет интересным.

– Ты даже не представляешь, насколько, – вернул ему усмешку Яран. И щелкнул пальцами.

* * *

– Если твой противник уверен в себе – это его сила, которая легко может стать слабостью.

– Почему, наставник?

– Потому что грань между уверенностью и самоуверенностью слишком тонка, и мало кто умеет ее безошибочно чувствовать. Самоуверенный человек не может выложиться полностью и становится слабее. Он теряет адекватность реакции на происходящее и становится еще слабее. Он забывает о защите – и это может стать последней глупостью в его жизни. Ошеломи его, выведи из зоны комфорта – и он твой. Главное, заставь его играть по твоим правилам. Еще лучше, если он узнает о том, что правила изменились, уже после того, как ты выпустишь ему кишки. Это не так и сложно, научишься. А пока – к бою!

* * *

Так учил Яран своих воспитанников. Так учили его самого. Что же, пришла веселая пора, и сразу же появилась возможность в очередной раз проверить все это на практике. Архимаг может быть сколь угодно крут – но невозможно быть сильным везде. И на кризис он отреагирует как привык – магией. Солдат ответит оружием, маг со стажем – заклинанием. Банально потому, что это для него проще и легче всего. А вот что ты запоешь, когда магии не станет?

Щелчок пальцами, сопровождающий ни разу не боевое, но притом крайне эффективное заклинание. Всего один щелчок – и вся магия на полсотни метров вокруг исчезла. Нет, Яран никогда не считал себя настолько крутым, чтобы отменять законы мироздания. Все проще. Сильный магический всплеск и последующая ритмичная, вводящая силовые потоки в резонанс пульсация банально разрушала структуру заклинаний.

Все четко, как учили. Тут главное – знать частоту, и любой недоучка провернет этот прием. Яран знал, местные – нет. Вот и остались без магии. Ненадолго, минут на десять. И теперь вместо магической схватки с заведомо сильнейшим противником Ярану предстояла банальная резня, к которой он был готов куда лучше.

Ковер с негромким шлепком рухнул на землю. Невнятно выругался его пилот. Маркус обернулся, недоуменно пожал плечами и выстрелил в Ярана каким-то заклинанием. Точнее, попытался выстрелить, поскольку всего эффекта было кот наплакал. Гулкий низкий звук, будто кто-то в колокол ударил. Надтреснутый. И на том, в общем-то, все.

Маркус был удивлен. Маркус был ошеломлен. Но не испуган – с похвальной быстротой он попытался то ли повторить заклинание, то ли применить что-то еще. Результат каждый раз получался один и тот же. И вот тут его проняло.

Глядя на вытянувшееся в изумлении лицо противника, Яран издевательски отсалютовал ему шпагой:

– Что кряхтишь, не выходит каменный цветок?

– Это как? – голос Карлоса звучал не просто удивленно, он срывался на фальцет. Похоже, этот умник был ошеломлен происходящим. Честно говоря, сейчас убить его было проще пареной репы. Но – нет чести в том, чтобы убивать исподтишка.

– Это просто. А теперь закрой рот и скажи, с какого перепугу ты сюда заявился. И кто натравил на нас дракона…

– Чего-о? Да ты хоть понимаешь, на кого пасть разинул?!!

Да уж, не так и хотелось. Быстро пришел в себя, дятел. Но каков апломб! И какой шикарный жаргон! Сразу видно, что не всю жизнь он был архимагом – с уличного босяка начинал.

Яран усмехнулся презрительно:

– Довольно слов. Заканчивай танцы с бубнами и доставай шпагу, а то прирежу, как каплуна.

Карлос, сообразив, видимо, что шутки закончились, выругался, рывком извлек шпагу, эффектно крутанул ее в руке и двинулся на Ярана. Ню-ню. Демон сам с собой поспорил на кружку пива, что угадает, какой стиль боя продемонстрирует его противник и, разумеется, выиграл. Не так уж это было и сложно.

Карлос атаковал в классическом местном стиле – широком, размашистом, более подходящем для тяжелого меча, чем более быстрой шпаги. С первого выпада многоопытный Яран определил, что перед ним неплохо подготовленный боец, но далеко не мастер. И дагой он работает откровенно паршиво. Что же, тем лучше.

Спокойно отбив две яростные атаки, Яран поймал клинком своей рапиры вражеское оружие, тут же защемил его дагой и, прежде чем Маркос хоть что-то сообразил, сделал выпад вдоль шпаги противника, не разрывая контакта. Попал. Немного не туда, куда целил, правда – хотел тупо проткнуть Маркусу шею, но тот, зараза, был слишком высок, да и дернуться успел. В результате тяжелая шпага лишь развалила ему плечо до самой кости. Маркус взвыл, выронил оружие из разом ослабевших пальцев и тут же лишился еще и даги – Яран просто ударил его по запястью плашмя, выбивая кинжал.

– Ну что же, продолжим нашу беседу. Итак, кто натравил на нас дракона, откуда ты о нас вообще узнал…

– Я ничего не знаю! – Карлос практически кричал. Наверное, не привык к тому, что его бьют. – Я вообще не знал о вас! Я не знал, как справиться с драконом, наблюдал за островом. Видел, как дракон утопил лодку и как ты искал вход в его пещеру. Не видел, как ты заходил, но сейчас вы сидели на берегу…

– Да уж. И ты решил, что справишься с тем, кто убил дракона, которого не мог убить сам… Странная какая-то логика. В общем, не такой уж ты и архимаг, – резюмировал Яран и одним коротким движением смахнул Карлосу голову. – Дурак и трус. Ничего не знает.

А еще, буквально через несколько минут, как только закончит действовать блокирующее заклинание, к нему вернется магия, и он вновь станет смертельно опасен. Лучше не рисковать, такой геморрой никому не нужен.

– Вот так-то, Сара. Сара?

– Да здесь я, здесь, – чуть ворчливо отозвалась девушка. – Вон, бегунка отловила…

Действительно, бегунок. Тот маг, что управлял ковром. Видать, бежать пытался, но не тут-то было. Сейчас нежная девичья рука держала его сзади за шею, а тигрица сидела рядом и улыбалась во все сто клыков, намекая, что дергаться лишний раз не стоит. Он и не дергался.

– Молодец! – похвалил воспитанницу Яран. – Сейчас мы с тобой обсудим дальнейшее сотрудничество.

– А если я откажусь?

– Ну надо же, какой смелый. Или глупый?

– Умный. Хотели бы убить – убили бы сразу. А не убили – значит, я вам нужен.

– Не особо. Но жизнь упростишь, конечно. Но – отвечая на твой вопрос. Если ты откажешься, тебе будет больно.

– Я буду только рад.

Что-то в голосе пленного говорило: он не шутит. Яран присмотрелся, вздохнул:

– Ну, надо же, всем попадаются нормальные пленные, а мне – придурошный мазохист.

– А кто такой мазохист? – влезла Сара.

– Подрастешь – узнаешь.

Сара надулась и проворчала, что уже взрослая и сама знает, что к чему. И какими словами ругаются, и откуда дети берутся. Последнее заставило Ярана насторожиться и вписать в свою память решение срочно выяснить, кто там девчонку просвещает, но все это потом. Сейчас были дела поважнее.

А пленный, между тем, посмотрел на Ярана с ленивым вызовом и, ухмыльнувшись, заявил:

– Сможешь ответить на вопрос – будем сотрудничать.

– Задавай! – В конце концов, почему бы и нет? Как минимум, будет время поразмыслить над раскладами.

Пленный еще раз ухмыльнулся и выдал банальное:

– Что было раньше – яйцо или курица?

– Курица – ее создали из ребра петуха.

– А…

– Хватит вопросов. У людей прокатило – чем птицы хуже?

– Это недоказуемо!

– А вот это уже второй вопрос, академик ты наш доморощенный. – С этими словами Яран сделал то, чего от него никто не ожидал. Просто лягнул пленного как следует. Тот охнул и осел на песок. А не такой уж он и мазохист…

Посмотрев на сложившегося вдвое противника, Яран поморщился: неэстетично все же… А вот то, что детей у этого урода точно не будет, волновало его гораздо меньше. В конце концов, нечего хранить все яйца в одной мошонке. Взяв его за подбородок, Яран заглянул ему в глаза и усмехнулся – в них плескалась только боль.

– Значит, так, мил-человек. Как видишь, я тоже умею шутить. И если мы с тобой не договоримся, то уже случившееся покажется тебе дружеским чаепитием. Ты меня понял?

– Понял. П-понял…

– Это радует.

– Т-ты… псих…

– Знаешь, – ответил Яран чуть задумчиво, – о состоянии моей психики лучше всего судить по подошвам моих ботинок. Если они пинают тебя в морду – значит, я чем-то недоволен. Как, будешь меня злить?

– Н-нет…

– Ну, тогда…

Договорить он не успел. Пленный вдруг с невероятной для его плотного телосложения и только что полученной травмы (все же и впрямь извращенец) ловкостью вывернулся из рук девушки и непонятно откуда извлек аж два пистолета. Только выстрелить не успел. Удар когтистой лапой – и, в принципе, все. Безжизненное тело оседает на песок, а Матильда как ни в чем не бывало начинает вылизывать себе шерсть.

– И что это было? – задумчиво спросил сам себя Яран. Действительно, хороший вопрос. Ведь не мог этот умник не понимать, что шансов у него минимум. Или от страха умом тронулся?

– Он тебе был нужен? – виновато спросила Сара.

– Да просто хотел спросить, как управлять его транспортным средством, – с преувеличенной бодростью ответил Яран. Не стоит девушке настроение портить и самооценку понижать. – Ерунда. Сами разберемся.

С этими словами он направился к транспортному средству. Разберется, конечно, всего-то вопрос времени. Как-то не попадалось ему еще в этом мире сверхсложных механизмов. А вообще, не умеет он нормально вести переговоры, не дано это ему. Помнится, учитель психологии как-то приводил пример: вначале начальник спрашивает подчиненного, нравятся ли тому потные женщин, затем нравится ли теплый спирт, и, получив отрицательные ответы, заявляет, что пойдет навстречу чаяниям сотрудника, отправив его в отпуск зимой. И сам получил, что хотел, и подчиненному обижаться вроде как не на что. Э-эх…

Час спустя ковер легко, словно призовой скакун, мчался над рекой. Яран управлял им с небрежной ловкостью бывалого пилота. К слову, так оно и было – учили когда-то. И единственное, что его удивляло, это насколько управляющие контуры данного транспортного средства похожи на те, что использовались у него дома. Практически один в один, мелкие нюансы не в счет. За счет этого, честно говоря, и удалось так быстро освоить новое средство передвижения.

Жаль, мучают вопросы, откуда взялось такое чудо. Вряд ли его создал покойный Маркус. Несмотря на свою, как оказалось, немалой частью дутую, репутацию, силой он обладал немалой. Вот только на человека, способного настолько тонко работать с энергетическими потоками, архимаг не походил. Класс не тот. Да и, откровенно говоря, общий технический уровень этого мира совершенно недостаточный. Наследие затерянной в прошлом цивилизации? Брошенное транспортное средство иномирной экспедиции? Творение неизвестного гения из тех, что рождаются раз в тысячелетие? Нет ответа. И ведь даже спросить теперь не у кого…

Но вообще, довольно удобно. Пожалуй, можно будет продолжить их путешествие на этом коврике. Главное, не брать попутчиков. А то, помнится, одноклассник Ярана как-то подвез красивую девушку. Потом не успел оглянуться, как оказался обладателем кольца на пальце, неадекватной тещи и жуткой толстой стервы, в которую превратилось ангельское создание. Не-ет, надо быть осторожным, не надо нам такой радости.

– Яран, а Яран! – голос Сары оторвал его от размышлений, но не рассердил. Откровенно говоря, думать Ярану и не хотелось – устал.

– Чего, мелкая?

– Ты не устал?

Что же, придется соврать – как ни крути, в некоторых случаях это одна из обязанностей мужчины.

– Нет. Что мне сделается…

– Ты прямо железный…

В голосе девушки было столько восхищения, что впору лопнуть от гордости. Яран усмехнулся:

– Ага. У меня железный организм, четкая программа действий и ясная цель. И вообще, я межконтинентальная баллистическая ракета.

– А… А что такое баллистическая ракета?

Пришлось объяснять. А к тому моменту, как Яран закончил, ковер уже завис над рекой. Аккурат там, где затонула их лодка.

Вода шла спокойным, ровным потоком. Яран всмотрелся… Увы, глубина приличная, вода темная. А заклинания текущая вода блокирует даже лучше драконьей скалы.

Воспитанница подошла, села на край ковра, свесив ноги. Очень легкомысленно, если глядеть со стороны. Но Яран знал девушку как облупленную и видел, что она не просто болтает ногами, а сканирует реку. Пусть попробует – у нее и сил больше, и стихия нужная.

Время шло, результата не было. И Яран первым не выдержал, спросил:

– Ты что-нибудь видишь?

– Не-а, – вздохнула Сара. – Глубоко и вода мутная.

– Понятно. Тогда вот что. Сможешь раздвинуть воду так, чтобы получилась полость до дна? Я спущусь и поищу.

Сара задумалась на миг. Для мага воды предложенное Яраном решение было не таким и сложным, но в плане силы затратным. Почесав затылок, девушка ответила:

– Могу. Только давай я лучше туда нырну. И проще, и легче.

Теперь настал черед думать Ярану. Воспитанница, конечно, не утонет – все же специализация позволяет дышать под водой, расщепляя молекулы. К слову, местные таким заклинанием не владели, Сара освоила его самостоятельно. Так что утонуть не утонет – но мало ли на дне реки прячется случайностей и опасностей? Одни сомы-людоеды чего стоят! Плюс течение… С другой стороны, то, что предложила девушка, как минимум рационально, да и в зародыше душить порывы рвущейся на подвиги молодежи тоже не очень правильно. Поэтому, выдержав небольшую паузу, Яран махнул рукой:

– Валяй. Только осторожнее.

– Ой, да не волнуйся ты так, – махнула рукой девчонка и, совершенно его не стесняясь, принялась раздеваться. Яран поспешно отвернулся. – Надо же, какие мы скромные!

– Какие уж есть.

Через минуту раздался смачный плеск воды и веселый голос:

– Ну все, можешь поворачиваться.

Яран обернулся. Сара плавала в реке, держась рукой за край ковра. Увидев, что наставник соизволил ее заметить, бодро показала ему язык. В ответ Яран только фыркнул:

– Ну хватит. Осторожней там действительно, а то мало ли…

– Не переживай, – рассмеялась Сара и тут же без предупреждения, совершенно бесшумно ушла под воду. Яран только плюнул мысленно. С самостоятельностью и эмансипацией в процессе воспитания он все же явно переборщил.

Прошло пять минут, десять… Яран уже начал волноваться, когда вода вдруг с шумом плеснула во все стороны, выпуская девушку. Хрипло дыша, Сара ухватилась за край ковра и буквально повисла на нем. Яран подскочил и в одно движение выдернул ее наверх – мокрую, дрожащую, холодную, как рыба. Тут же создал мощный поток теплого воздуха. Сара вертелась в нем, отогреваясь. Вновь нимало не стесняясь, но Ярану было плевать – сейчас не до хороших манер.

Еще через несколько минут Сара, уже полностью одетая, прихлебывала горячий чай. Хорошо быть огненным магом – вскипятить воду проще простого. Замечательно, что среди трофеев нашлась фляжка очень недурственного качества напитка, напоминающего коньяк. А уж то, что самый, наверное, известный во всех мирах напиток отменно сочетается с кофе и чаем, бодрит и согревает, не знают разве что младенцы. Вот и пила теперь Сара получившуюся гремучую смесь, по-простонародному причмокивая. И также по-простонародному заедала ее бутербродом с толстым слоем отменного сала. Еда, для истинной леди вроде бы не предназначенная, но ведь вкусно же! И насыщает здорово. Так что ела воспитанница с аппетитом, нимало не заботясь о тонкостях приличий вообще и нюансах высокой кухни в частности.

Э-эх! И где, спрашивается, хорошие манеры? Набралась в деревне непосредственности… Зато в спину не плюнет, а для большинства высокородных знатоков этикета подобное норма. Такое впечатление, что в столице предательство само по себе давно стало частью этикета. Увы, времена рыцарей прошли… Хотя это не значит, что их не осталось.

Саре можно доверить спину. Да и жизнерадостности у девушки на троих хватит. И уж точно, в отличие от озабоченных великосветских клуш, ее меньше всего волнует, лиф наполовину пуст или наполовину полон. У девчонки хватает занятий поважнее. Ей же ей, тот, кого она полюбит, может считать себя счастливчиком. Главное, не забывать, что свадьба страшнее диеты. Нельзя не только пробовать новые вкусные блюда, но и смотреть на них…

– Яран, ты заснул?

– А? Что?

– Сидишь, в одну точку уставился…

– Извини, задумался, – ни полсловом не соврал Яран. – Попила чай? Теперь рассказывай.

– Да что тут рассказывать? – с видимым недовольством развела руками девушка. – Там холодно, плохо видно, течение сильное, но лодку я нашла. Всего-то шагов тридцать-сорок отсюда, – махнула она рукой, указывая направление. – И накопитель там, я его почувствовала. Достать только не смогла.

– Почему?

– Лодка перевернулась, лежит на дне. Накопитель под ней, как минимум часть вещей там же. Но перевернуть ее у меня не получилось.

Яран задумался, потом кивнул и, активировав управление, подогнал транспортное средство к указанной девушкой точке. Еще раз кивнул своим мыслям и спросил:

– Можешь создать вокруг меня пузырь? В смысле, тебе сейчас сил хватит?

– Хватит, конечно. Только ненадолго.

– Ну и отлично, приступай, – улыбнулся Яран и, когда Сара выполнила его приказ, спокойно шагнул за борт.

Под водой, даже находясь в защитном коконе, оказалось редкостно неприятно. Глубина здесь была метров десять, а то и больше, плюс течение. Насыщенный песком и мелкими частицами ила поток обтекал созданный ученицей кокон, разрываясь на разноцветные полосы. И шум при этом, вроде бы и не особенно сильный, ощутимо давил на уши.

Плюс к тому, надо было как-то двигаться. Раньше Яран пробовал это заклинание исключительно в тепличных условиях – тренировались они с Сарой на небольшом лесном озере, неглубоком, тихом и спокойном, а главное, скрытом от чужих глаз. Здесь же потоки воды норовили отшвырнуть Ярана в сторону, и довериться им означало ускакать в неведомые дали не хуже футбольного мяча. Ярану этого совершенно не хотелось.

Наверное, проще всего было бы воспользоваться веревкой. Один конец с грузом на дно, второй привязываешь к ковру – и только руками перебирай. Жаль только, в запасах покойного архимага веревки не нашлось. Выпивки – хоть залейся, а вот с действительно нужными вещами как-то не сложилось. Пришлось импровизировать.

Силовой луч создать было несложно, скорее, просто затратно – все же вода не самое лучшее место для работы мага с предрасположенностью к огненной стихии. Но – ничего, справился, и, зацепившись за грунт, просто скользнул вниз. Какая-то минута – и вот под ногами ровное, но притом скользкое дно.

Лодка лежала практически рядом с местом погружения. Перевернутая, с внушительной дырой в днище, и намертво заклиненная между осклизлыми валунами, коих здесь, на дне, было превеликое множество. Неудивительно, что Сара не смогла ничего сделать – и без того массивную посудину сдвинуть теперь было бы непросто даже Ярану.

С другой стороны, может, оно и к лучшему. Совсем рядом дно резко понижалось, уходя на и вовсе запредельную для реки глубину. Ухитрись Сара раскачать обломки – утянуло бы их туда. Вообще тогда не найдешь. И как, спрашивается, быть?

Не можешь действовать по плану – импровизируй. Немного подумав, Яран начал просто выламывать поврежденные доски, расширяя дыру. Не такое и легкое дело, как оказалось, все же тот, кто строил эту посудину, дело свое знал и сколотил ее крепко. Но и Яран – не слабак, так что, используя в качестве рычага предусмотрительно взятую с собой дагу, он довольно быстро выворотил две доски. Видимость здесь была не очень, а там, внутри, и вовсе темно, однако создать магический светильник пара пустяков.

Ага, вот оно, искомое. Вещи, и самого Ярана, и Сары, были здесь. Не все, конечно, однако внушительных размеров вещевой мешок, внутри которого и лежал накопитель, зацепился лямками за уключину и никуда не делся. Оставалось лишь освободить его, с чем Яран справился максимально быстро.

Откровенно говоря, ему было, куда торопиться. Сколько прошло времени, он не знал, но сомневался, что Сара продержится еще долго – девчонка и без того устала, и силы ее не беспредельные. Так что хватаем груз – и наверх, к солнцу и воздуху!

Тьма перед Яраном, там, на глубине, внезапно сгустилась. И произошло это столь резко, что демон опешил. Впрочем, головы он не потерял и после секундной заминки оттолкнулся от дна и начал всплывать, быстро-быстро перебирая руками по силовому лучу. Зажатые зубами лямки рюкзака были отвратительно мокрыми, но сейчас Яран не обращал на это внимания. Что там полезло из таинственной глубины, он не понял и заниматься исследованиями феномена, откровенно говоря, не собирался. Идет оно все!

Кокон схлопнулся буквально в последние секунды, когда до поверхности оставались считанные сантиметры. Причем это произошло так неожиданно, что окаченный водой со всех сторон Яран едва удержался от совсем уж неприличного визга. И на ковре он оказался практически мгновенно, одним мощным рывком. И нос к носу столкнулся с воспитанницей.

– Извини, не удержала…

– Нормально, – Яран глубоко вздохнул, приводя организм в норму. – Ты и так долго продержалась. Молодец!

Не так и долго, откровенно говоря, но надо поддержать девушке самооценку. Судя по тому, как расцвела Сара, ему это вполне удалось. Ну и ладушки.

– Получилось?

– Да, – Яран открыл сумку, извлек накопитель. Мокрый насквозь, прежде чем включать, придется как следует высушить. Кстати, о сушке. Он непроизвольно передернул плечами – несильный вроде бы ветер пробивал мокрую одежду и изрядно холодил тело.

От воспитанницы это не укрылось. Она звонко щелкнула пальцами, привлекая внимание, и внезапно жестким, повелительным голосом приказала:

– Стой и не шевелись!

Ну, стоять – значит, стоять. Яран кивнул и начал с улыбкой наблюдать за воспитанницей. И посмотреть было на что.

Все же Сара была если и не запредельно талантливой, то очень обстоятельной и ответственной во всем, что касалось магии, девушкой. И, как любая отличница, очень многое держала в голове, просто вызубрив, а потом затвердив многочисленными тренировками. Вот и сейчас ей не надо было рыться в записях, которые, к слову, остались дома. Она просто вспомнила, а затем обошла Ярана по кругу, оставляя за собой ясно видимый даже на солнце голубоватый светящийся след.

Как работает заклинание, Яран видел не раз. В конце концов, под его прямым руководством и отрабатывалось. Но в последний раз воспитанница применяла его давненько, так что правильность его исполнения следовало проконтролировать. Но ученица справилась более чем достойно.

Легкое дрожание воздуха, короткая, едва ощутимая волна тепла. На миг вокруг Сары встало светящееся облачко из мелких капелек, тут же превратившихся в радугу, а еще через секунду рассеявшееся. И все, одежда сухая. Яран завистливо вздохнул – он маг огня, ему подобный прием недоступен.

Не теряя времени даром, Сара тут же повторила действо, на сей раз возле спасенных вещей. Снова радуга – и, в общем-то, все. И шмотки, и накопитель стали суше, чем пролежав год в пустыне. Яран пробы ради включил прибор, полюбовался вполне штатно функционирующим экраном и снова вырубил. Потом, все потом. А сейчас к берегу – отдыхать и ужинать. Он устал настолько, что чувствовал себя выжатым лимоном. Да и Сара, хоть и бодрилась, но исключительно из юношеского форсу. Выглядела она тоже не лучшим образом.

Уже вечером, сидя у костра, довольные и сытые, они имели еще один серьезный разговор. Яран как раз закончил расставлять сигнализацию и готовился отойти ко сну. Летающий ковер, сейчас опустившийся на землю, вполне подходил в качестве если не матраса, то уж как минимум подстилки. От возможных превратностей погоды защищало то самое поле, что обеспечивало транспортному средству аэродинамику. Мощность оно потребляло небольшую, но для удержания микроклимата и защиты от дождя вполне достаточно.

Да что там дождь! Гнус, которого ночью, да вблизи реки, всегда предостаточно, и тот был не в состоянии пролезть внутрь. Словом, удобнейшая штука!

Главный вопрос, как потом снова зарядить энергетические кристаллы. Их в ковре имелось аж восемь штук, и заряжены они были на три четверти. Контролируя скорость расхода энергии во время полета, Яран пришел к выводу, что четверть заряда – это как раз сутки эксплуатации. Значит, еще три дня – и все. Зарядить-то кристаллы не проблема, любой достаточно сильный маг справится. Но время, которое уйдет на эту процедуру, до неприличия велико. Это если с зарядкой будет возиться сам Яран. Если поможет Сара – поменьше, но все равно долго. Придется думать, как решить вопрос – бросать столь шикарное транспортное средство как-то не по-хозяйски.

Интересно, кстати, как с этой задачей справлялся покойный архимаг. Вряд ли сам возился – не по чину ему такое. Или помощники имелись, или какой-нибудь преобразователь, вроде приснопамятных пентаграмм. Яран вполне серьезно обдумал вопрос, не смотаться ли в его осиротевшее поместье, дабы перевернуть там все вверх дном. Увы, хотя мысль выглядела интересно и перспективно, по здравом размышлении пришлось отмести ее как рискованную. Кто знает, сколько людей в жилище Карлоса, какова система защиты? Можно влипнуть, и качественно. Это не говоря уже о том, что поместье для начала стоило бы отыскать. Автопилота же с функцией прокладки обратного курса на ковре не предусматривалось.

А с другой стороны, может быть, потом, когда-нибудь… Почему бы и нет, кстати? Никто не заставлял Карлоса лезть в чужие дела, Поэтому каких-либо моральных препятствий Яран не видел в принципе.

Все эти соображения неторопливо прокручивались в его голове, а сам он столь же неторопливо поворачивал над огнем импровизированный вертел из трофейной шпаги. Хвала Матильде – мяса у них было достаточно. Тигрица поступила ровно так, как поступают обычные домашние кошки. Единственно, что приносят хозяевам пойманных мышей, эта же, не мелочась, приволокла целую косулю. Вот и жарилось теперь мясо – на ужин они приготовили достаточно и уже съели, но не пропадать же добру! И, хотя оленина считается диетическим, практически обезжиренным продуктом, падающие в огонь, отчаянно шипящие капли свидетельствовали об обратном.

– Яран, а Яран.

– Слушаю, – он на миг отвлекся от созерцания огня, которое, собственно, и настроило Ярана на отвлеченные мысли. Повернулся к Саре. – Говори.

Воспитанница почему-то смутилась, поерзала и плотнее завернулась в мантию. Благо она, конфискованная у Карлоса в качестве трофея, выстиранная и высушенная, вполне годилась в качестве замены одеялу. А что, ткань плотная, размеры – хоть двуспальную кровать заправляй. Так что сидела девушка теперь, более всего напоминая гигантский перевернутый кулек. Только босые ноги торчали.

– Яран, – начала она после паузы. – Скажи, ты там, в воде, ничего необычного не видел?

– Видел. Не понял только, что.

– А… ничего не почувствовал?

– Что там почувствуешь? Текучая вода искажает магические потоки, как сволочь. Да ты это не хуже меня знаешь.

– Вода – моя стихия. И я почувствовала и поняла.

– Что именно?

– Там была некромантия.

– И только сейчас говоришь?

– Ты выбрался на поверхность, и это… не знаю точно, что там было… оно ушло.

– М-да-а… – Яран замолчал, лицо его помрачнело.

– Извини, я не хотела тебя пугать…

– Меня? Пугать? Х-ха! Разве ты не знаешь, что твой наставник неустрашим?

– Знаю, – Сара неуверенно улыбнулась. Ну, если чувство юмора не потеряла, уже неплохо.

– Откровенно говоря, меня больше другое волнует.

– Что?

– Не слишком ли много вокруг нас непонятного вообще? И некромантии в частности?

На этот раз задумались оба. Впрочем, Яран довольно быстро плюнул и махнул рукой:

– Пес с ним. Все равно информации для анализа совершенно недостаточно. Будем решать проблемы по мере их поступления, все равно иного варианта я пока не вижу.

Сара молча кивнула, соглашаясь, и отправилась спать. Пристроилась под бок развалившейся тут же тигрице и моментально засопела. Намаялась за день… Яран же еще долго сидел, глядя на огонь. Неправильно это, конечно, огонь слепит, глаза потом долго привыкают к темноте, но уж больно завораживает танец огня. А против возможных гостей есть иные методы. И вот так, незаметно для самого себя, Яран уснул и проспал до самого рассвета.

Все-таки обладание скоростным, а главное, персональным средством передвижения дарит ощущение свободы. Когда-то это в полной мере относилось к владельцам автомобилей, сейчас же…

Изменились времена, самодвижущиеся игрушки тоже перешли на иной уровень, но принцип остался тем же самым.

Вот только есть у всего этого маленький побочный эффект. Чем совершеннее, быстроходней, комфортнее становится техника, тем более она сложна. И тем больше мест, в которых что-то может сломаться. Это правило универсально что для механических кадавров, что для магических. И тем оно острее проявляется, чем менее опытен управляющий ими человек.

Сейчас эта истина блестяще подтвердилась. Утром ковер взлетать отказался. Категорически! Энергетические кристаллы оказались разряжены мало не в ноль. Как? Почему? А вот поди, разберись. И битых полчаса Яран ходил вокруг сдохшего агрегата, решая, что же с ним делать. Бросить? Да за такое его личная жаба раздавит. Чинить? А как? Впрочем, чему-то же Ярана учили!

* * *

– Сумнин, чего вы копаетесь?

– Осмелюсь доложить, мастер. Эта штука никогда не заработает.

– И почему же?

– Она сделана по принципу вечного двигателя. Вдобавок, если верить чертежам, отдельные узлы не сопряжены в единое целое. При этом магии в ней нет вообще.

– И что с того? Да, магии нет. Но вам, с вашими куриными мозгами, она бы все равно не помогла.

– Да я…

– Молчать! Ишь, умник нашелся. Не сопряжены… А ты седьмой лист разворачивал?

– А он что…

– Да-да, он сложен. И ты половину чертежа не видел даже! Умник… Эта, как ты выразился, штука была в молодости рекордсменом по грузоподъемности, и никто не жаловался, что она работает как вечный двигатель. Просто потому, что смотрели еще и вторую укладку. А в ней, между прочим, информация по мотору, который все это приводит в движение. И, кстати, вон он, в углу стоит!

– Я…

– Молчать! Ты – идиот и бездарь. Но ничего, здесь из тебя сделают человека. Пойдешь во второй цех, найдешь старшего мастера и скажешь, что ты переходишь в полное его подчинение. На неделю. Тебя там живо научат Родину любить. Ну, чего стоишь? Собрался и пошел! И прими совет напоследок. Запомни: рабочие руки грязными не бывают…

* * *

Худо-бедно, но их, будущих путешественников по мирам, когда-то учили многому. Не то чтобы на серьезном уровне, зато широко. Эта наука не раз помогала Ярану в новом мире. Бывало, и жизнь спасала. А потому уйти сейчас, даже не попытавшись справиться с проблемой, выглядело совершенно нерационально. И вот, соорудив пентаграмму для зарядки кристаллов, он объяснил Саре, как с ней работать, посадил девушку восстанавливать магические аккумуляторы, а сам аккуратно залез в пусть магические, но все же механизмы ковра. И, как ни странно, пару часов покопавшись, нашел, в чем причина возникшей проблемы.

Да, как всегда, гениальное – оно просто. В системе управления оказалась куча настроек. Можно сказать, непозволительно много. Вчера Яран не стал с ними разбираться – и, как оказалось, зря. Потому что ими предусматривалось: в случае длительного простоя включать защитное поле на максимум. Зачем – непонятно, включено явно принудительно. А на максимуме защита съедает энергию в бешеном темпе, что, в общем-то, и получилось.

Переключить настройки – ерунда. Зарядить кристаллы – долго, но не то чтобы смертельно. Куда больше Ярана напрягло другое.

Изначально любой функционирующий механизм прост. Достаточно сравнить хотя бы примитивный меч бронзового века, часто сделанный из одного куска металла, и шпагу Ярана. Отменно сбалансированную, с развитым эфесом, удобной рукоятью… Примитивность не отнимает у древнего оружия функциональности. Более современным намного удобнее убивать, но суть от этого не меняется.

Мелочь, конечно, однако же весьма показательная. Любой предмет, оружие, инструмент, механизм проходят долгий путь от примитивного, хотя и функционального, до более удобного и эффективного, но и заметно более сложного. Исключения редки.

Так вот, ковер-самолет был магическим механизмом, эффективным, сложным и отменно доведенным. До предела нагруженным возможностями, имеющим множество настроек, с которыми без многотомной инструкции сразу и не разберешься. Плод многолетней, а может, и многовековой эволюции, этот чудо-агрегат не мог быть создан в этом мире. Слишком сложен, чересчур «вылизан».

А еще он попал сюда совсем недавно. Это видно было по состоянию техники. Износа как такового нет, а ведь даже просто длительное хранение приводит к нарушениям в структуре управляющих контуров. Этот же пускай и не вчера с завода, но вполне новый.

Все это даже в сумме не говорит ни о чем – ни о хорошем, ни о плохом. Однако наводит на размышления. А тот факт, что он оказался у местного деятеля – на еще большие размышления. Перед Яраном с начала похода аккуратно и незаметно, будто бы сам собой, накрутился клубок непонятных совпадений. И чем дальше, тем туже он становился. А торчащие то здесь, то там концы веревочек непонятно куда вели. То ли к разгадке, то ли в пустоту, а то ли вовсе служили запальными шнурами, вставленными в бочки с порохом. Нельзя сказать, что это пугало Ярана, но напрягало точно.

А еще все больше крепла уверенность в том, что коврик родом из одного мира с Яраном. Очень уж похожи технические решения, очень уж знаком дизайн. А это, в свою очередь, могло создать определенные сложности. К примеру, решат они Ярана спасти и домой отправить. Не то чтоб он был против, но не ко времени это все, надо вначале дело завершить. Вот только то, что важно для него, абсолютно безразлично тем, кто решит заняться благородным делом спасения заблудившегося путешественника. И это – не единственный вариант. В общем, от контактов лучше пока уклоняться. На всякий случай и во избежание.

Всеми этими соображениями он поделился с воспитанницей, когда сидел рядом с ней и заряжал кристаллы. Вдвоем работа была не то чтобы менее утомительна, просто шла намного быстрее, да и не так скучно. А то сидеть и с умным видом направлять потоки энергии очень уж однообразный процесс. Так хоть языком потреплешь да новости обсудишь – все хлеб.

Матильда походила немного вокруг, потерлась о Сару, едва не раздавив, потыкала лбом Ярана и, убедившись, что гладить ее не собираются, обиженно ушла в лес. Правда, как скоро выяснилось, сделала она это не просто так, а со смыслом. Вернулась довольная, сытая, да еще и вновь с добычей. На сей раз жертвой клыков осознавшей разрушительную мощь нового тела стал дикий поросенок. Уже неплохо – в отличие от взрослого кабана, мясо не воняет и довольно мягкое. Так что ужин у путешественников сегодня был не то чтобы царский, но вполне пристойный.

За зарядкой кристаллов они провели следующие два дня. Яран не торопился. Время и без того было упущено, так что какой смысл? Все равно придется начинать поиски сначала – так лучше делать это хорошо подготовленным. В том числе и к ситуации, когда детективов-любителей сочтут ненужными визитерами, которых лучше убрать. Тут уж лучше иметь лишнюю возможность быстро сделать ноги, чем потом корить себя за торопливость, из-за которой прибыл в населенные места с разряженными аккумуляторами. Не то чтобы возможные проблемы пугали Ярана до мокрых подгузников, но в своей готовности превратить, к примеру, столицу в одно большое кладбище он сомневался. Не по причине каких-то там морально-этических норм, а просто сил не хватит. Можно наслать мор, учинить потоп… Да хоть вулкан в комплекте с ядерным взрывом. Для этого нужны знания и время. Заклинательная база имеется в накопителе, но с бухты-барахты все это не провернешь, требуется длительная подготовка. В бою, когда грань между жизнью и смертью измеряется в секундах, рисовать пентаграммы бесполезно – все равно не успеешь. Нет уж, иметь возможность для бегства как-то понадежней будет.

Яран был, может, и перестраховщиком, но отнюдь не дураком и не прекраснодушным идеалистом. Что, в принципе, одно и то же, но звучит благозвучнее. В высокий полет человеческой души он не верил в принципе и полагал, что у каждого свои цели – и своя цена. А потому не стоит рисковать. Лучше уж и впрямь потратить лишние сутки на подготовку. Но, как оказалось, их задержка привела еще к одной встрече. Окончательно зарядить кристаллы получилось лишь на третий день, ближе к обеду, и Яран, немного подумав, решил отправляться утром. До вечера добраться они, скорее всего, не успеют, стало быть, еще одна ночевка, причем место для нее придется еще найти. И будет оно непонятно где и какое. Здесь же оно хотя бы проверено, обустроено и лишними сюрпризами не угрожает, что уже хорошо.

Нет, конечно, можно лететь и ночью – у их транспортного средства нашлись и фары, и даже поисковый прожектор. Так что лететь можно, но не нужно – скорость будет невелика, доберешься ближе к утру, злой и усталый. Нет уж, лучше и впрямь не спешить, тем более что ночевка на свежем воздухе ни Ярана, ни Сару не напрягала. Привычные.

Вот они и не торопились – передохнули, устроили прачечно-хозяйственный день, помылись сами. Яран даже организовал воспитаннице горячую ванну – рядом протекал ручей, имелась заводь с проточной водой. Оставалось только заклинанием подвесить энергетический щит, отделяющий ее от остальной части ручья, да подогреть воду, что для огненного мага вообще сущая мелочь. Сара радовалась, как ребенок… В общем, день прошел не зря. А вот вечером, когда уже смеркалось, зажигались на небе первые звезды, а жаркое роняло на докрасна раскаленные угли шипящие капли, появилась она!

Эту женщину вряд ли можно было назвать красивой, но было в ней что-то, привлекающее взгляд. Какая-то внутренняя сила, что ли. В иных условиях при таком телосложении она растолстела бы, превратившись в квашню на ножках. Вот только бродячая, полная приключений жизнь сделала из нее нечто иное, нарастив мускулатуру и добавив движениям пластики дикой кошки. Фактически перед ними был предел того, чем может стать воительница, не перестав при этом быть женщиной.

Как Яран понял, что это воительница? Да все просто. Обычная женщина вряд ли будет таскать на поясе тяжелые пистолеты и шпагу. Тем более когда ходит по лесу. Да и вообще одета она была совершенно не так, как положено одеваться женщинам. А вот на наемника ее одеяние вполне тянуло. Откуда ее принесло-то, интересно?

Женщина, в свою очередь, с интересом разглядывала сидящих у костра. Ни враждебности, ни какой-либо агрессии в ее взгляде не было. Это, по мнению Ярана, могло оказаться самым паршивым. Так смотрят профессионалы из тех, кому что нос почесать, что голову кому-нибудь открутить, одинаково обыденно и безразлично. Такие люди самые опасные. Яран, конечно, не сомневался, что при нужде положит дамочку быстрее, чем она пискнет, а вокруг их лагеря никого больше нет, но… Лучше обойтись без крайностей.

– Здравствуйте, – вежливо поприветствовала незваная гостья путешественников. Голос был низким, грудным и в то же время мощным. Таким можно команды шепотом отдавать – все равно услышат. – Вы разрешите к вам присоединиться?

– Легко, – Яран сделал приглашающий жест. – Еды много, не стесняйтесь.

– Это мне вообще не свойственно – стесняться, – усмехнулась женщина, садясь на небольшое бревнышко, которое Яран планировал на ночь сунуть в костер. – О! Видно, что готовил мужчина.

– Почему?

– А у вас вкуснее получается.

Пока уязвленная до глубины души Сара пыталась найти слова, дабы высказать нахалке все, что она о ней думает, та времени даром не теряла. Ловким движением узкого ножа с изрядно сточившимся от долгого использования клинком срезала себе кусок мяса прямо с вертела и, не чинясь приступила к трапезе. За неимением тарелки она использовала лист здоровенного лопуха – здесь таких росло в избытке. Судя по тому, как привычно она все это делала, становилось ясно – дамочка отнюдь не новичок в прогулках по лесам. Как минимум опыт проживания в спартанских условиях у нее имелся.

Яран аккуратно сжал ладонью плечо все еще пышущей гневом Сары – так, на всякий случай. Не дай бог, придется сдерживать юношеский порыв набить кому-то морду. В том, что в этом случае его воспитанница хорошенько огребет, Яран не сомневался ни секунды. Очень уж уверенно держалась гостья, да и пластику движений не скроешь. Женщина выглядела опытным бойцом и, похоже, таким и была. И пусть при прочих равных мужчина сильнее, менее опасной это обстоятельство ее не делало.

Впрочем, никакого вмешательства не потребовалось. Сара контролировала свои эмоции куда лучше, чем он опасался, и даже не пыталась дергаться. Только смотрела на гостью, словно мангуст на кобру. Очень молодой мангуст на очень старую, опытную и запредельно ядовитую змею. Уж что-что, а это Яран определил сразу, благо опыта хватало.

Женщина же не торопясь закончила трапезу, аккуратно вытерла руки платком. И тут, Яран не мог ошибиться, пахнуло магией. Довольно простенькой, бытовой. Заклинание Яран опознал моментально. Таким, если нет воды, моют и дезинфицируют руки.

Главное не оно само, а то, что женщина не боялась раскрыться как волшебник. Да и то, с какой легкостью и небрежностью она применила магию, о многом говорило. Возможности и опыт ее были как минимум сравнимы с тем, что мог и умел сам Яран.

Видимо, ход его мыслей был предсказуем, поскольку женщина лишь усмехнулась уголками губ:

– Не переживайте, я сегодня драться не настроена. Я вообще тихий и мирный человек.

– Вот как?

– Именно.

– И вы пришли сюда, чтобы это сказать?

– Нет. Чтобы предупредить.

– О чем же?

– Видите ли, вы в последнее время наделали много глупостей.

– Да? Каких же?

– Неважно. Они начались с того момента, как вы бросились в погоню. Нет, я понимаю ваш порыв. Более того, лично мне вы симпатичны. Именно поэтому я и говорю вам: уймитесь.

– Симпатичен?

Яран удивленно поглядел на воспитанницу. То, как Сара это выдала, могло по эффекту превзойти шипение гадюки. Гостья едва заметно улыбнулась:

– Умный, сильный, храбрый, целеустремленный. Таких мужчин никогда не бывает много. Притом и маг не из последних – заклинания, которые я наблюдала, хороши. Не шедевры, но очень грамотно построены. Не гляди на меня так, не стоит – отбивать его у тебя я не собираюсь. Но чтоб сберечь…

Лучше вам все же вернуться туда, откуда пришли, в противном случае это плохо кончится.

– Мы… подумаем, – резюмировал Яран после короткой паузы.

– Думайте, – благосклонно кивнула женщина. – Именно это качество и отличает нас от животных.

Прошумел в кронах деревьев ветер. Яран на миг отвлекся, а когда посмотрел вновь, собеседницы уже не было. Бросил взгляд на Сару – и понял, что у нее та же ситуация. Дамочка провела их, как младенцев.

– Ну, что скажешь? – чуть мрачно спросил он.

– Умная, хитрая, опасная.

– Это да. А еще что?

– Ну… Все, наверное.

– Двойка за наблюдательность. Вторая – за то, что эмоции ушли вперед твоих мыслей.

– Ага, – чуть обиженно отозвалась Сара. – Небось, сам-то тоже…

– Да, я показал себя не лучшим образом, – самокритично ответил Яран. – Однако же кое-какие выводы можно сделать.

– И какие?

– Во-первых, она была не одна.

– Думаешь?

– Знаю. Смотри. Порыв ветра сам по себе нас бы дергаться не заставил. Стало быть, это было магическое действо с серьезной ментальной составляющей. Но при этом она не колдовала – я бы почувствовал, да и ты тоже. Стало быть, кто-то ее прикрывал и в нужный момент отвлек нас.

– Логично.

– Далее. Женщина… Кстати, она так и не назвала свое имя.

– А тебе оно надо, имя ее знать?

– Нет. Однако же интересно. Впрочем, неважно. Так вот, судя по косвенным данным, она сильнее меня как маг. Но не побоялась сблизиться на дистанцию, где все решила бы старая добрая рукопашная. А в ней у меня шансы куда предпочтительнее. Значит, не сомневалась, что кто-то в этом случае тупо выстрелит мне в спину.

– Для этого вывода тебе хватило бы и первого наблюдения.

– Неважно. Куда важнее другое. С нами вышли на переговоры. Стало быть, мы всерьез мешаем, но при этом наше уничтожение как минимум нежелательно. А может, и вовсе невозможно.

– Ты в этом уверен? – Сара едва заметно подобралась, словно кошка перед прыжком.

– Абсолютно. Поверь, убить человека проще, чем убедить.

– То есть мы можем чувствовать себя в безопасности?

– Если повернем назад – да. Если продолжим свой путь – не уверен. Рано или поздно, каковы бы ни были мотивы их гуманности, наше уничтожение станет настолько более выгодным вариантом, что окажется единственным логичным действием.

– И мы поворачиваем?

– Еще чего. Лично я намерен довести работу до конца. А вот ты…

– Не дождешься!

Яран посмотрел на упрямое лицо воспитанницы, вздохнул. Девочка повзрослела и имеет право сама выбирать судьбу. Это стоило признать. Что же, возможно, рядом с ним ей и впрямь будет хоть самую малость безопаснее. Просто даже потому, что он встанет между ней и бедой. Э-эх!

– Ладно, спать. Утро вечера мудренее, – с неожиданным для самого себя раздражением буркнул он. – Завтра рано вставать. И не переживай, мы еще повоюем!

Конец первой книги

Примечания

1

Кинжал для левой руки при фехтовании шпагой. Имел много вариантов, порой весьма извращенных.

2

Один из видов телесных наказаний.

3

С. Лем, если кто-то не узнал.

Content

Михаил Михеев
Наставник. Шагнуть за порог

Примечания