Иной. Том 2. Штормовое предупреждение

Глава 1

— Ты какого хрена тут забыл, первогодок? — передо мной стоял здоровый малый с круглой и почти лысой башкой и широким, словно сплющенным, носом. — Не рано за периметр собрался?

Рядом с ними толклись Удав и ещё пара курсантов из боевой группы. Удав злобно смотрел исподлобья: помнил, засранец, как я прошлый раз ему по роже кулаками проехался.

— А ты против? — поинтересовался я. — Тебя кто-то спрашивал?

— О-о! — протянул мой оппонент и глупо гыгыкнул. — Да у нас, походу, язык длинный. Укоротить, что ли?

— Ну попробуй. Не ты первый, не ты последний. Некоторые уже пытались, — я кивнул на Удава, а тот аж покраснел от злости.

Был пятничный вечер, в расположении боевой группы собралось человек семьдесят — все или почти все, кто ходил за периметр. В основном, младший офицерский состав и третьекурсники — лучшие из лучших. Планировалось выехать сегодня вечером и провести субботний день в красной зоне, а к ночи вернуться.

Меня отправляли вместе с ними, и это стало для всех полной неожиданностью. Я не думал, что поеду с боевой группой так рано, но, видимо, после моей успешной охоты на прошлой неделе агенты СКИФ решили гнать меня по ускоренной программе. Если так — хорошо. Какой смысл тянуть кота за причинное место, когда я спустя полтора месяца учёбы умел больше, чем любой среднестатистический курсант из спецшколы категории «Б»?

А вот что случилось с Мариной, я не знал. С тех пор, как мы расстались возле заброшенной усадьбы, она со мной не связывалась. Вернулась она с охоты, не вернулась — фиг её знает.

— К нам только лучших берут, — напомнил крупный курсант. — В красной зоне с тобой сюсюкаться никто не станет. Будешь под ногами мешаться или языком чесать, там и останешься.

Намёк был понятен, хотя угрозы меня не пугали.

— Главное, чтобы с тобой сюсюкаться не пришлось, — я достал носовой платок и высморкался. В прошлые выходные простыл, и меня до сих пор мучил насморк.

— Сперва сопли под носом вытри, а потом разговаривать будешь, — парировал мой оппонент, и компания расхохоталась.

— Э, Глобус, ты чего к человеку пристаёшь? — рядом откуда ни возьмись появился Якут. Я даже не заметил, как он подошёл.

— Никак не пристаю, господин фельдфебель, — вытянулся по струнке крупный курсант.

— Тогда чего тут околачиваешься?

— Мы просто разговариваем, — возразил я, поскольку мне не нравилось такой заступничество. — Всё нормально.

— Давайте-давайте, шуруйте отсюда, — приказал Якут курсантам и обратился ко мне. — Пошли вон туда, где ушей поменьше.

Мы отошли в дальний конец коридора, где находились офицерские кабинеты. Все курсанты околачивались возле оружейки, и здесь никого не было.

— Ты чего тут делаешь? — спросил тихо Якут.

— Охотиться поеду.

— Да ладно заливать. Я серьёзно спрашиваю.

— А я серьёзно отвечаю. Я теперь в боевой группе.

— Едрён олень… С чего это вдруг? Первый раз вижу, чтобы первокурсника отправляли за периметр.

— У командования спроси. Наверное, без меня не справляются, — сострил я. — А ты тоже поедешь?

— Э, поехал бы, да не сегодня…

— Группа, в две шеренги стройсь! — раздался пронзительный голос майора Болховской.

Она пулей влетела в помещение, отчеканивая каждый шаг тяжёлыми армейскими ботинками. Она, как и все мы, была в полевой форме и демисезонную куртке цвета хаки.

Толпа засуетилась и быстро построилась в два ряда. Поспешили и мы с Якутом.

— Налево, равняйсь! Смирно! — Болховская прошлась перед строем и окинула нас пристальным взором своих ярких зелёных глаз. — Вольно. Ну, бойцы, готовы поработать?

— Так точно, ваше высокоблагородие, — гаркнул хор голосов.

— Отлично! Операция продлится сутки. Сегодня выезжаем в жёлтую зону, разбиваем лагерь, завтра охотимся в красной зоне, а вечером возвращаемся на базу. Если никто не накосячит, в воскресенье все пойдёте в увольнение на целый день. Вопросы есть? Всё понятно?

— Так точно, ваше высокоблагородие!

— Отлично. А теперь… Группа — налево! В оружейную — шагом марш, — тут её взгляд упал на меня. — Кирилл Князев, за мной.

Коля Якут отпер ключами оружейную комнату, и отряд строем направился внутрь, а я последовал за Болховской в её кабинет.

Она села за стол и открыла папку с бумагами:

— Не знаю, Князев, чем ты так отличился, что на второй месяц тебя отправляют на боевое задание, — проговорила Болховская, пробегая взглядом какой-то документ, — но если начальство так решило, не мне обсуждать приказы, — она пододвинула стопку бумаг и ручку к краю стола. — Подпиши здесь. Это контракт.

— Контракт? — я с сомнением посмотрел на бумагу.

— Именно. Теперь ты — военнослужащий, и без контракта школа не может отправлять тебя в красную зону.

Я пробежал глазами листы печатного текста, где были расписаны мои обязанности и права. Отдельный пункт посвящался выплатам. Там указывалось, сколько денег полагается за вылазку в красную зону и за сданные энергию и кристаллы. Просмотрев документ, я взял ручку и поставил подпись на каждой странице.

— Честно сказать, ума не приложу, что с тобой делать. Ты же ничего не умеешь, — Болховская убрала бумаги в папку.

— Я знаю достаточно, чтобы охотиться, — возразил я.

Болховская скептически посмотрела на меня:

— Откуда?

— Я уже охотился.

— Да неужели? — майор приподняла брови и отложила папку на край стола. — Ну если охотился, это хорошо. Значит, так. Ты определён во второй взвод к поручику Глазунов. Но сегодня будешь находиться рядом со мной. И чтоб ни на шаг не отходил. Посмотрим, что ты там умеешь. А сейчас марш в оружейную и поторопись. Скоро выдвигаемся.

В оружейке меня ждал Коля. Остальные бойцы уже покидали помещение в доспехах и с оружием в руках. Здесь находилось несколько соединённых друг с другом комнат, уставленных зарядными рамками для силовых костюмов и шкафчиками со снаряжением.

— Номер 6548 — твой, — Якут подвёл меня к одной из рамок с доспехом. — Надевай и следуй за мной. Выдам оружие. Справишься хоть?

Я окинул взглядом силовой костюм. Чёрный, с начищенными матовыми пластинами и продолговатой маской с круглыми «глазами» смотрелся весьма грозно.

— Справлюсь, — я стал разглядывать крепления и попытался отстегнуть одно.

— Ну что ты делаешь? Давай помогу, — видя мою нерасторопность, Якут отстранил меня. — Вот так, берёшь и раз, два. Готово. Теперь здесь… Тебя в какой взвод определили?

— Второй взвод, — сказал я.

— А, к гному.

— Кому?

— Поручик Гром. Позывной у него такой. Но все зовут его Гном. Давай, одевайся быстрее, а то без тебя уедут.

Я стал натягивать доспех. Это оказалось не так-то просто. Армейский силовой костюм «Панцирь-8», хоть и имел внешнее сходство с тем образцом, в которых я ходил в красную зону в прошлый раз, но конструктивно сильно отличался. Кираса, защита для ног, рук и головы были объединены в единую систему и надевались, как скафандр. По бокам, на руках и ногах имелись застёжки-карабины, с помощью которых доспех стягивался.

Надо отдать должное, эта модель была удобнее, но с непривычки я возился долго. Якуту пришлось снова помогать мне.

— Князев! — гаркнул басом вбежавший в комнату боец в силовом костюме со сдвинутой на лоб маской. — Это ты Князев? Ты чего тут копаешься, как навозный жук в куче говна? Уедем — пешкарём догонять будешь.

Я сразу догадался, что передо мной — поручик Глазунов, мой командир. Мужик лет тридцати, низкий, непомерно широкий, почти квадратный, с таким же широким загрубевшим лицом, поросшим короткой чёрной бородой.

Вначале я хотел ответить что-то язвительное, но передумал. К тому же и всё моё внимание поглотили застёжки, которые никак не получалось затянуть так, чтобы было удобно. Пришлось оставить, как есть, и следовать за Якутом.

В соседней комнате Коля мне выдал модуляционную винтовку ШМР-9 «Волна» и боекомплект из трёх батарей. Оружие так же отличалось от того, к которому я привык: регуляторы находились в другом месте, а оптика отсутствовала. В довершение я получил поглотитель, разгрузочную систему с ранцем и энергетический нож.

На ходу запихивая батареи в кармашки не поясе, я выскочил на улицу вслед за матерящимся поручиком.

Вся группа уже была построена в две шеренги на небольшой площадке перед крыльцом. Уличные фонари освещали чёрные ряды обвешанных амуницией бойцов. Напротив стояли два новеньких гусеничных бронетранспортёра и колонна «Слонов». Машины тоже были окрашены в чёрный цвет, каждая имела на боку эмблему спецшколы. Бронетранспортёры, как я слышал, учреждение получило совсем недавно. Раньше ездили только на машинах и квадроциклах.

Майор Болховская со своим заместителем прошли перед строем, осматривая отряд. Алиса сделала замечания паре человек, а затем скомандовала «по машинам».

Я вместе с семерыми бойцами залез через кормовой люк в один из бронетранспортёров. Машина имела высокий профиль и напоминала железный ящик с сильно скошенным передом. Пространства внутри оказалось больше, чем я думал. Кресла были широкие, словно специально сконструированные под человека в броне. Оружие крепилось на подставках рядом с каждым бойцом.

И всё равно, когда бойцы набились внутрь, здесь стало тесновато. Все сидели буквально впритирку.

Прапорщик, командовавший отделением, закрыл люк. Мы оказались во тьме. Машина взревела, дёрнулась и куда-то поползла. Я не видел ничего, кроме лиц сидящих напротив парней. Окон, разумеется, не было.

Никого из окружающих я не знал. Удав и Глобус ехали в других машинах, а с остальными ещё не познакомился.

Целый час мы тряслись в рычащей стальной коробке. Мне было неудобно, и я всю дорогу пытался отрегулировать ремешки на руках и ногах, чтобы костюм лучше сидел.

Наконец, остановились. Прапорщик открыл люк и выскочил из машины, мы — за ним. Несколько курсантов взяли под контроль периметр. Началась суета, и я поначалу растерялся, ведь мне никто не объяснил, что делать, а народ и так всё знал, поскольку, наверняка, отрабатывал порядок действий на учениях.

Вокруг простиралась пустыня. Волнистая линия горизонта отделяла чёрную землю от тёмно серого, затянутого тучами неба. В низине журчал ручей, неподалёку стояло длинное заброшенное здание, напоминающее заводской цех. Было холодно. Сильный порывистый ветер трепал хилые, голые деревца и обрывал с них редкие листья.

Машины образовали периметр четырёхугольника, внутри которого отряд разбил лагерь. Из багажников «Слонов» были извлечены походные палатки на четыре человека каждая, продовольствие, обогреватели. Пока мы ставили палатки, другие бойцы возились с энерголокаторами. Те размещались на крышах бронетранспортёров и некоторых «Слонов».

На ночь глядя три «Слона» с десятком бойцов выехали на разведку.

Меня поселили в палатку с двумя унтер-офицерами и одним парнем с третьего курса. Само собой, все трое не преминули выразить удивление тем, что первокурсника отправили в боевую группу, но на этот раз всё обошлось мирно, без скандалов и драк.

Несмотря на наличие обогревателей, спать приходилось в одежде и шапках. Всю ночь ветер трепал брезент палатки. Я несколько раз просыпался. Было холодно, неуютно и тревожно. Посторонние мысли звучали сильнее, чем прежде. Впрочем, за периметром всегда так, привык уже. Иной здесь был особенно активен. А когда всё же получалось задремать, перед глазами всплывали картины чужого мира.

Когда нас разбудили, было ещё темно. Позавтракали сухпайком. Затем отряд построился перед палатками, и Болховская приказала разбиться на группы по восемь человек. У каждой такой группы имелась машина с локатором и заранее определённый участок, куда они отправились, свернув перед этим лагерь.

Меня же Алиса, как и обещала, взяла в свою группу. Мы уселись на задние кресла «Слона», на крыше которого крутился локатор. Спереди сидели водитель и разведчик, управляющий энерголокационным прибором, а точнее, разведчица — пухлая девушка с позывным Ландыш.

С нами ехал ещё один «Слон» с четырьмя бойцами, но без локатора. Он двигался позади на некотором расстоянии.

Машины мчались прямиком через пустыню по мёртвой серой земле с редкой растительностью. Дорог здесь никаких не было, но кое-где виднелись следы колёс и гусениц.

В моём левом ухе то и дело слышались переговоры по рации. Вся группа находилась на одной волне. Впрочем, болтали немного. Звучали короткие приказы и такие же короткие ответы, а командиры взводов время от времени докладывали Болховской о перемещениях групп.

Наконец, разведчица сообщила, что впереди появились иные. Мы проехали ещё немного и остановились. Локатор засёк около сотни энергетических объектов, разбросанных по огромной площади.

— Проведи фрагментацию, — приказала Болховская.

— Есть, фрагментацию, — ответила Ландыш и забегала пальцами по клавишам прибора.

Заглянув через плечо, я наблюдал за её действиями.

Оказалось, что высвечивающая на экране картинка имела очень большой масштаб, который не позволял узнать силу энергетических объектов. Чтобы проанализировать их, требовалось приближать каждый квадрат по отдельности. Этим разведчица и занималась, и по величине точек и характеру их движения определяла вероятные тип и уровень объекта.

Когда анализ был завершён, Болховская отдала приказ второй машина, после чего мы с майором вылезли и двинулись дальше пешком. «Слон» катился следом метрах в ста позади нас. Другой «Слон» поехал западнее. Группа из трёх бойцов шла параллельно нашей, то пропадая за редкой растительностью и складками местности, то снова появляясь на виду. Чёрная машина и люди в доспехах почти сливалась с серой землёй в предутренних сумерках.

Пока шли, Болховская объясняла мне основы тактики охоты на иных. Для меня это всё было в новинку. Данную тему проходили лишь на третьем курсе.

Суть была проста. Локатор засекал иных, и группа защитников двигалась к ним. Если существа не представляли серьёзно опасности, бойцы старались подкрасться поближе, перестрелять их и собрать энергию, если угроза значительной, иных предпочитали убивать на дальней дистанции, вне зависимости от того, получится добыть энергию или нет.

Главная трудность охоты на мелких существ заключалась в том, что их легко спугнуть, крупные же, наоборот, могли сами высосать из тебя энергию. Но это я уже и сам понял за два дня охоты.

Я шёл рядом с Алисой, слушал её пояснения и всматривался вдаль, где виднелись синие точки.

— Во время выбросов иные могут вселяться в людей, — сказал я. — Не боитесь, что пока мы здесь, случится выброс, и одна из этих синих тварей захватит кого-нибудь?

— Ты абсолютно прав, — проговорила Болховская назидательным тоном. — Такая опасность существует. Но время и место выбросов можно определить заранее. Ни мы, ни защитники с периметра не поедут туда, где может случиться выброс.

— А разве ваша методика не дала сбой?

Болховская повернулась и удивлённо посмотрела на меня.

— Кто тебе сказал такое?

— У меня свои источники.

— Ты знаешь, что это секретная информация?

— Для меня — нет.

— Похоже, ты знаешь больше, чем я думала, — проговорила Алиса и обвела взглядом горизонт. — В любом случае, это в прошлом. Центр энергоразведки выработал новую методику, и теперь мы снова получаем актуальную информацию о выбросах. Можешь не беспокоиться.

Естественно, я не беспокоился. По словам Марины, гибридам выбросы не страшны. Это существенно расширяло границы моих возможностей и позволяло работать там, куда ни один обычный светоносный носа бы не сунул. Майор Болховская этого, судя по всему, не знала. Кажется, ей до сих пор никто не сообщил о моей особенности. А если начальство это не сделало, то мне тем более следовало держать язык за зубами. Поэтому я не стал развивать данную тему.

Слева торчали полуразрушенные деревянные домики очередного заброшенного селения. Вторая группа скрылась за ними, и мы долго их не видели.

Путь нам преградила речка. Переправиться через неё удалось без проблем по старому понтонному мосту, который навели уже чёрт знает когда и так и не убрали. Наверное, военные здесь часто ездили. Вторая группа добралась до переправы позже нас, а потом снова уехала влево.

За рекой мы почти сразу наткнулись на иных. Разведчица по рации сообщила Болховской, что иные совсем рядом. Но мы их и так прекрасно видели.

Алиса велела водителю остановиться, и мы с ней вдвоём двинулись к синим существам, которые паслись неподалёку среди мелкого кустарника. Их было пять. Судя по виду, иные имели первый-второй уровень — обычные «светлячки», не представляющие для нас никакой угрозы. Они нас тоже увидели и пошли навстречу.

— Бери двоих слева, я возьму остальных, — скомандовала Болховская и закрыла лицо маской. — Нужно успеть поразить всех, пока не разбежались. Как только подстрелишь, сразу же беги со всех ног собирай энергию. Говоришь, знаешь, как это делается?

— Знаю — ответил я. — Не впервой.

— Вот и посмотрим. Маску надень.

Я тоже закрыл лицо маской и теперь взирал на мир сквозь два круглых стекла.

Поглотитель у меня, разумеется, был. Он крепился ремнями на левом запястье, а к перчатке подводилась специальная клемма. Но я намеревался большую часть энергии присвоить себе, а в колбу собрать пять-десять единиц, чтобы только вопросов лишних не задавали и о способности моей никто не догадался.

— Жди, не стреляй, — твердила Болховская, — пусть подойдут ещё немного… Так, жди… ещё немного… Огонь!

«Светлячки» находились метрах в двадцати от нас, мы начали стрелять. Болховская сразу же поразила одного в голову и перенесла огонь на остальных, которые моментально бросились прочь.

Стреляю. Регулятор силы волны стоит на пятёрке, то есть на половине от максимальной мощи. Попадаю в первого «светлячка», во все стороны разлетаются синие брызги, и существо падает. Целюсь во второго, который уже удирает со всех ног. Попадаю только с третьего раза, с пятого удаётся его завалить.

Сразу же, не дожидаясь приказа, бегу к добыче. Первый труп почти цел. Поглощаю восемь единиц энергии. Когда же добираюсь до второго, оказывается, что он отощал примерно наполовину. Прикладываю руку с поглотителем и волевым усилием направляю поступающую энергию в прибор.

Левее замечаю ещё двух «светлячков», которые мирно пасутся метрах в ста от нас, не обращая внимания на происходящее. Их даже выстрелы не испугали.

— Князев, назад, — приказывает Болховская по рации.

— Тут двое. Могу их убить, — сказал я, нажав на кнопку передачи на гарнитуре.

— Назад! Никакой самодеятельности.

«Эх, ладно, хрен с ним, — думаю, — придётся сегодня по правилам играть. Успею ещё поохотиться». Если бы не командирша, которая следит за каждым моим шагом, я бы мог целый день свободно бродить по этой пустыне, резать «светлячков» и кого покрупнее и собирать энергию. Болховская мне только мешала. Впрочем, цель моя сейчас была, как я понял, не уровень поднимать, а освоить азы тактики.

— С ними несложно было бы справиться, — сказал я, вернувшись к Алисе.

— Я тебе говорила, чтоб ни на шаг не отходил и следовал приказам? — напомнила она. — Говорила. Тогда в чём проблема?

— В том, что я могу сам их убить. Какой смысл за вами таскаться?

— А такой, что, во-первых, приказы не обсуждают, а выполняют. А во-вторых… я за тебя отвечаю вообще-то, как и за каждого в этом отряде. Ну всё, отставить разговоры. За мной. У нас ещё много дел.

Мы направились к следующим двум иным. Болховская на этот раз сама пристрелила их и собрала энергию. Затем пошли к другим существам. Они бродили россыпью по длинному склону пологого холма, на который нам предстояло подняться.

— Их можно ножом зарезать, — напомнил я. — Слабые даже не сопротивляются.

— Если жить надоело, то всё можно. Запомни, никогда не нападай на этих тварей врукопашную без крайней необходимости, — назидательным тоном проговорила Болховская. — Они вытянут энергию из твоего костюма, а потом и из тебя. Глазом не успеешь моргнуть.

Как много она не знает… Не может мелочь из меня энергию высосать. Для этого надо штук сто «светлячков».

— У меня уровень высокий, — напомнил я.

— Ещё раз повторяю, лезть на иного врукопашную — занятие глупое и крайне опасное. Лучше не добрать чуть-чуть энергии, чем пойти на корм этим тварям. Запомни раз и навсегда, — она повернулась и уставилась на меня стёклами маски. — И хватит споров, Кирилл. Я не знаю, когда и как ты раньше охотился, но сейчас ты под моим командованием. Поэтому слушайся меня. Понятно?

— Есть, — ответил я с неохотой.

Мы двинулись вверх по склону, отстреливая мелких синих существ, которые бродили в зоне поражения наших винтовок. Удалось убить ещё около пятнадцати иных. Остальные разбежались.

Мы с Болховской снова разделились. Она стала собирать энергию с существ левее нашего маршрута, я побежал направо и вскоре ушёл достаточно далеко. Поглотил энергию двух «светлячков» и трусцой направился к третьему. Когда добрался до него, оно почти испарилось.

А тут ещё и кристалл начали попадаться. Два мелких камешка тускло сверкали в серой пыли. Один лежал возле кустика, и я пошёл к нему.

— Рысь, говорит Ландыш, — послышался в гарнитуре голос нашей разведчицы. — С северо-запада приближаются три сильных объекта. Повторяю, на северо-западе три сильных объекта, будьте осторожны.

— Поняла тебя, Ландыш. Князев, возвращайся назад, как понял, приём.

Понял-то я хорошо, вот только было поздно. На вершине холма показалось крупное ярко-синее существо с тёмным нутром. Оно выглядело весьма необычно, поскольку кроме рук имело четыре торчащих во все стороны отростка. Иной очень быстро сокращал дистанцию.

Я обернулся. Болховская находилась примерно на таком же от меня расстоянии. Возвращаться не было никакого смысла.

Глава 2

Существо с отростками по всему телу мчалось ко мне. Ещё один иной появился левее. Он выглядел обычно, но судя по яркому свечению, тоже был сильным. Он бежал к Алисе.

— Князев, стреляй! — приказала по рации Болховская.

Даже она поняла, что удирать от иного будет просто глупо и бессмысленно. Тот в любом случае догонит. Да и самой ей резко стало не до меня, когда она увидела сильное существо, что мчалось к ней. Алиса вскинула винтовку и произвела один за другим несколько выстрелов, стараясь не подпустить существо к себе.

Я сделал так же. Подзарядил батарею, увеличил силу волны и открыл огонь. Иной был уже совсем близко, когда мощные импульсы стали выбивать куски из его синего энергетического туловища. К сожалению, не всегда удавалось попасть, да и батарея разрядилась быстро.

Я откинул за спину винтовку и выхватил нож — выхватил как раз вовремя, чтобы воткнуть его иному в брюхо, когда тот оказался передо мной. Одновременно я вцепился пальцами свободной руки существу в лицо и, не обращая внимания на сыплющиеся удары длинных лап, стал поглощать силу. А мой нож вонзался в живот иного, разрушая энергетическую структуру.

Иной оказался сильным. Он лупил меня по голове, вырывался, а потом сам ухватился за мою руку и попытался втянуть энергию. Не вышло. Он слабел с каждой секундой. Удары были ощутимы, но они не могли меня заставить отпустить существо.

В меня перетекло пятьдесят с небольшим единиц энергии, после чего иной истончился настолько, что буквально улетучился сквозь пальцы неосязаемой дымкой. Поглощение сейчас вообще происходило быстрее, чем раньше, и всё благодаря скорости потока, которая недавно перевалила за семь.

Болховская тоже схлестнулась с иным не на жизнь а насмерть. Когда я обернулся, она ногой отпихнула синюю тварь, ударила ножом ей в лицо и разрезала до середины живота.

На вершине холма показался третий иной. Он остановился, повертел головой и помчался ко мне. Я даже винтовку брать не стал. Толку от неё никакого. С моими способностями этих тварей гораздо проще ножом резать. Так и быстрее, и энергии больше сохраняется.

Но меня опередила Болховская. Она оттолкнула ослабевшего иного, и тот повалился на землю, а она вскинула ружьё, прицелилась в бегущую тварь и выстрелила.

От первого выстрела у иного отлетела рука, второй раз Алиса, кажется, не попала. Я не стал ждать, пока она разнесёт его на куски, и ринулся навстречу существу.

Алиса попала в него ещё один раз, и винтовка смолкла. На меня бежало высокое ярко-синее существо. Мы буквально врезались друг в друга, и мой нож вонзился в его тушу. Иной рухнул на землю, я придавил его, вцепился в голову и стал вытягивать энергию. Эта тварь оказалась мельче и слабее предыдущей. Поглотил я её быстро, а когда синяя туша почти испарилась, отправил остатки энергии в резервуар поглотителя.

В наушнике опять раздался встревоженный голос Ландыша. Разведчица утверждала, что к нам приближаются ещё пара десятков иных. К счастью они были послабее. Я уже видел их. Мелкие синие точки показались на холме.

— Князев, двигай вперёд. Параллельно пойдём, — велела Болховская, когда собрала энергию с убитого иного.

— Неужели больше не будете со мной нянчиться? — хмыкнул я.

— Князев, не забивай эфир.

Мы двинулись параллельно на расстоянии метров пятидесяти друг от друга. Иные поначалу шли не очень быстро, но потом ускорились и помчались к нам со всех ног. Среди них были не только человекоподобные, но и довольно странные твари, передвигающиеся на четырёх конечностях. Тем не менее, все они имели небольшие габариты, и не отличались ярким сиянием.

На меня накинулся вначале один «светлячок», я его поймал и принялся поглощать. В процессе напал второй, и тоже стал растворяться в моих пальцах. В это время Болховская отстреливала бегущих к ней тварей. Те сообразили, что не на тех нарвались и стали удирать, но Алиса меткими выстрелами валила иных одного за другим.

Вдали так же грохотали винтовки — это работала вторая группа.

У меня набралось почти 2400 единиц энергии. Не рассчитывал, что в эту вылазку будет добыча, но мне повезло.

— Князев, ты почему не стреляешь? — ругалась по рации Болховская. — Я же приказала стрелять.

— Некогда было, ваше высокоблагородие, — ответил я, схватив очередного иного.

— Осторожнее будь. Сколько можно говорить?

— Не волнуйтесь. У меня всё хорошо.

— Ладно, потом разберёмся, — и через минуту её голос снова послышался в эфире. — Гром, Кузнец, говорит Рысь. Доложите обстановку. Приём.

Что у первого, что у второго проблем не было, хотя группе Гнома тоже довелось встретить сильных тварей. Отряды спокойно зачищали отведённые им участки.

Мы с Болховской двинулись дальше прежним порядком, сохраняя зрительный контакт. Слева вдали ехала вторая машина. Она была уже далеко от нас. В той стороне тоже виднелись синие точки и гремела стрельба.

Обедали мы с Болховской в машине. Алиса ругалась на разведчицу за то, что та поздно обнаружила сильных существ. Девушка оправдывалась тем, что в этот момент она анализировала группу иных, к которой направлялся второй автомобиль, и потому не успела заметить приближение этих трёх.

Мне тоже досталось, ведь я дрался врукопашную вместо того, чтобы убивать иных из ружья. Но при этом Болховская отметила, что я быстро сориентировался. Дескать, она думала, что буду бесполезным балластом, но её опасения не подтвердились.

После короткого перекуса продолжили путь. Так же шли вперёд, отстреливая «светлячков», что попадались на пути, и собирали кристаллы, но не очень усердно, чтоб не тратить много времени. Алиса объяснила, что поиском кристаллов обычно занимаются солдаты, которые слишком слабы, чтобы сражаться с иными, или охотники, поскольку тем всё равно, что продавать: чистую энергию или кристаллы.

А когда пасмурное небо начало темнеть, а пустыня погрузилась в сумерки, мы сели в машину и поехали к точке сбора рядом с развалинами длинного каменного здания.

Результат оказался лучше, чем я ожидал. 2426 единиц энергии. Со времени последней прокачки набралось уже более двухсот единиц, но на восемнадцатый уровень по-прежнему не хватало.

Завтра мне обещали увольнение — первое «нормальное» увольнение в город за почти два месяца учёбы. У меня были мысли снова сгонять в красную зону и ещё немного прокачаться, но я быстро отбросил эту идею. Во-первых, надо знать, куда ехать. Пустыня большая, можно целый день кататься и никого не найти, если нет информации о скоплениях иных, а можно, наоборот, нарваться на таких сильных существ, что сам станешь для них пищей. Да и вообще, меня ужасно затрахала вся эта суета и беготня, хотелось просто отдохнуть, не думая ни о чём, приятно провести время. Если уж выдался выходной, почему бы не использовать его по назначению?

Вот только отдыхать в одиночестве было не слишком интересно, и я подумал пригласить Надю погулять вместе. Мы с ней не виделись с прошлого четверга. В эту среду созвонились, но я ничего не стал ей обещать, поскольку тогда сам ещё не знал про воскресенье.

Но была ведь ещё Соня. С ней мы во вторник перекинулись парой слов после строевой и больше не пересекались. Обычно мы вместе занимались в спортзале, но в понедельник, вторник и среду я туда не ходил, поскольку вечерами валялся с температурой, а в четверг тренировал парней из клана, готовя их к состязанию, которое должно было состояться уже на следующей неделе.

В воскресенье утром после завтрака я первым делом отправился к женскому общежитию. Заметил двух курсанток, что толклись возле крыльца, и попросил их позвать Софью Куракину из второй роты. Одна девушка сходила наверх и, вернувшись, сказала, что сообщила дневальной.

Я стал ждать. Минут десять торчал рядом с общагой, но Соня выходить не спешила. Внезапно на крыльце появилась Лида.

— Опять здесь околачиваешься, Князев? — она подошла ко мне. — Тебе чего надо?

— Да так, жду кое-кого, — ответил я уклончиво.

— Свою подругу можешь не ждать. Она сегодня никуда не пойдёт.

Похоже, речь шла про Соню. Опять Лида нам мешала.

— Почему? — спросил я.

— Потому. Дежурство.

— Какая досада. А у меня как раз увольнение. Думал, в Москву съездить, а не с кем. Ну раз уж Софья занята, может, ты составишь мне компанию?

Лида нахмурилась:

— Не смешно. Давай, вали отсюда.

— Я серьёзно спрашиваю. Если свободна сегодня, предлагаю поехать в города. Можем в трактире посидеть или в кино сходить. Ты любишь кино?

Лида недоверчиво посмотрела на меня. Кажется, сомневалась в моих намерениях. Зато я не сомневался. Если уж не получается с Соней, почему бы с этой не замутить? В конце концов, она могла сделать так, чтобы мы с приятелями попали в женскую общагу. А с Соней можно погулять и в следующий раз… хотя нет, в следующий раз я собирался встретиться с Надей.

— Даже не знаю, — сказала Лида. — Так-то, у меня сегодня тоже увольнение…

— Отлично, тогда пошли, — перебил я.

— Да погоди ты… Подумать надо. Ладно, уговорил. Дела доделаю сейчас, и поедем.

— Давай в одиннадцать возле КПП встретимся?

— В двенадцать, — сказала Лида. — Встретимся в двенадцать.

До полудня времени ещё было много, и я отправился на «базу» за машиной. На неделе подходил к капитану с просьбой выписать пропуск на транспортное средство, чтобы парковать его на территории школы, но разрешения так и не добился, поскольку автомобиль зарегистрирован не на меня. А это значило, что каждый раз, как мне захочется куда-то поехать, придётся тащиться в посёлок.

Бывший дом Рыбакова, который с лёгкой руки Марины стал моей базой, был пуст. Внедорожник Бэйдзин всё так же стоял в гараже, а в пристройке на столе всё так же валялись части силового костюма. В прошлое воскресенье я так торопился, что даже не повесить его в зарядную рамку.

Похоже, Марина не заходила сюда, и это наводило на дурные мысли. Но и хоронить её, пожалуй, не стоило раньше времени. У агента СКИФ наверняка есть масса других дел, кроме как убираться здесь.

Я вывел машину из гаража. В прошлое воскресенье, катаясь по пустыне, более-менее освоился с управлением. Правила дорожного движения я знал лишь в общих чертах, да и прав не было, но надеялся, что это не помешает. Я даже полицейских патрулей на улицах здесь не видел.

По пути заехал на заправку. Деньги на бензин, трактир и кино у меня были. Две недели назад получил жалование в семьдесят рублей. За вылазки в красную зону, за сданные энергию и кристаллы полагалась доплата, но не так, чтобы слишком много. Олигархом с такими заработками не станешь, но погулять в выходной день хватит.

А ещё в моём шкафчике лежали кристаллы, собранные во время прошлой вылазки, и за них тоже можно выручить некоторую сумму. Вот только я не знал, кому их продать. Прежде этим делом заведовал Рыбаков, а сейчас даже непонятно, куда обращаться. Придётся либо ждать возвращения Марины, либо искать пути сбыта через приезжих охотников.

Возле пропускного пункта я был примерно без пяти двенадцать, но Лиду пришлось подождать, она задерживалась. Пока караулил её, от проходной отъехали штук десять такси: курсанты направлялись в город гулять.

Наконец, из железной двери КПП вышла Лида, облачённая, как обычно, в чёрные штаны, куртку цвета хаки и кепи. Я махнул рукой из окна.

Лида забралась на пассажирское сиденье.

— Ну всё, можно ехать, — проговорила она, захлопывая дверь. — Твоя машина?

— У знакомого одолжил, — я повернул ключ в замке зажигания, и под капотом раздалось привычное тарахтение.

— Водить хоть умеешь?

— Немного. До города доедем как-нибудь.

— Давай я поведу. У меня права есть.

— Да ты не волнуйся, справлюсь.

— Ага, въедешь в столб ещё. Что тогда?

— Пешком пойдём.

Я еле-еле развернул внедорожник на узкой двухполосной дороге. В столб не въехал, а вот в кювет чуть не свалился, но в последний момент успел выкрутить руль.

— Говорю же, давай поведу, — настаивала Лида, глядя на мои мучения.

— Справился, — я вырулил на дорогу, и поддал газу. — Напрасно волнуешься.

— Слышала, вчера какого-то первокурсника отправили за периметр вместе с боевой группой, — заговорила моя спутница, спустя минуты две. — Никогда такого не было. Интересно, чем он так отличился?

— Может быть, уровень быстро прокачал? — усмехнулся я.

— Это ты, что ли, был? Я так и подумала. Почему тебя отправили туда? — Лида посмотрела на меня, и во взгляде её читалось недовольство.

— Приказ начальства. Спроси у них.

— И как тебе там? Не обделался, когда иных увидел? Или ты в тылу сидел?

— Пострелял нескольких, собрал энергию и кристаллы. Всё нормально. Неужели «светлячки» настолько ужасны?

— Там разные твари есть, — сказала Лида. — И любая может высосать всю твою энергию.

— Это я знаю. Но пока, как видишь, не высосали.

Больше мы этой темы не касались. Я не хотел лишний раз болтать про свои похождения за периметром, чтобы невзначай не проговориться, да и Лида больше не пыталась сунуть свой нос в мои дела.

К счастью, моя спутница хорошо знала Москву и все места, где можно провести время, в том числе, кинотеатры. Один находился недалеко от Каширского вокзала — единственный в Замоскворецком районе. Другой располагался рядом с кремлём. Он, по словам Лиды, был «побольше и не такой засранный», и потому мы решили двинуться туда. Там же неподалёку нашёлся и подходящий то ли трактир, то ли ресторан — заведение общественного питания, куда даже девушку не стыдно привести.

В центре Москвы было не настолько ужасно, как на застроенных заводами окраинах, но даже всё выглядело достаточно угрюмо, по крайней мере, в глазах столичного жителя. На главной площади возле кремлёвской стены раскинулся огромный шумный рынок. Вокруг толпились ветхие доходные дома позапрошлого столетия. Особенно бросалось в глаза длинное заброшенное здание, которое по какой-то непонятной причине до сих пор не снесли, хотя на вид ему было лет двести.

Мы с Лидой мало разговаривали. Из неё приходилось с трудом вытягивать каждое слово, беседа никак не клеилась. Мне были совершенно неведомы причины её замкнутости. То ли не нравилось ей что-то, то ли о каких-то своих проблемах парилась, то ли… хрен поймёшь что.

— Тебе понравилось, как мы день провели? — спросил я, когда мы ехали обратно.

— Ну так. Нормально, — ответила Лида.

— Мне кажется, тебе что-то не понравилось, — предположил я.

— С чего ты взял? — нахмурилась она. — Всё хорошо.

— Просто вид у тебя не очень весёлый.

— А я должна прыгать от радости? Всё нормально, я же говорю.

Возможно, она не врала. Уж если Лиде что-то не понравится, молчать не станет. Похожа, она просто человек по натуре своей довольно замкнутый, но в повседневной жизни скрывает это под маской злобной унтер-офицерши.

— Тебе надо больше отдыхать, весело проводить время, — посоветовал я.

— Ага, а то я не знаю, что мне делать.

— Да не, я серьёзно. В спецшколе свихнуться можно, а на периметре — тем более. Эта пустыня — ужасное место. Серая земля, почти ничего не растёт. Уныло всё так.

— Мне нормально, — буркнула Лида.

Мы как раз проехали Царицыно, а скоро показался поворот к спецшколе. Я затормозил возле покосившейся автобусной остановки.

— Ну? Чего остановились? — спросила Лида.

Я наклонился к ней и легонько поцеловал в губы. Ждал, что сейчас мне прилетит кулаком по лицу, но Лида никак не отреагировала. Тогда я снова прильнул к её губам, и вскоре почувствовал, что она отвечает на мой поцелуй.

Лишь через минуту она отстранилась:

— Хватит.

— Что-то не так? — спросил я.

— Нет… всё нормально… просто… — Лида нахмурилась и отвела взгляд. — Хватит на сегодня.

— Продолжим в другой раз?

— Да… наверное.

— Когда встретимся?

— Не знаю, как получится… Когда увольнение будет.

— Может, я к тебе в гости загляну как-нибудь?

Лида вскинула на меня удивлённый взор:

— Куда в гости?

— В общагу вашу.

— Нет, к нам нельзя.

— Почему? Посидим где-нибудь на складе наедине, чтоб никто не мешал.

— Говорю же, нельзя.

— Ага, рассказывай. Третьекурсники и унтеры к вам постоянно ходят.

— Но не во вторую роту. И хватит об этом, Кирилл. Я же сказала, нельзя в общежитие. Подумаю, как лучше сделать. Поехали уже. Допоздна будем тут торчать?

Я усмехнулся. Никак Лида не могла отделаться от своих грубых манер даже в такой, можно сказать, интимный момент. И всё же она начинала поддаваться. Если бы она не хотела продолжения, то двинула бы мне в челюсть и ушла. Но этого не произошло.

Мне было трудно понять Лиду. Что у неё в голове? О чём думает? И эта загадка лишь подстёгивала к неё определённый интерес.

Высадив Лиду возле КПП, я вернулся на базу, чтобы загнать внедорожник в гараж. Остановился рядом с домом, вылез из машины, открыл калитку. В окне на первом этаже горел свет. Внутри кто-то был. Входная дверь оказалась незаперта. На вешалке в прихожей висел тёмно-серый плащ.

Марину я обнаружил в пристройке. Она сидела за столом, обложившись приборами и инструментами и что-то подкручивала в наплечнике доспеха.

— Приехал? — спросила она, не отрываясь от занятия. — Полагаю, ты не из пустыни?

— Просто отдохнуть ездил в Москву. В пустыне был вчера вместе с боевой группой.

— Это я знаю… — проговорила Марина. — У тебя наплечник расшатался. И почему костюм в рамку не повесил? Его надо подзаряжать после использования. У тебя много пластин разрядилось в ноль.

— Времени не было, — я подошёл и, сев с противоположной стороны стола, стал наблюдать за тем, как Марина ремонтирует наплечник. — А у тебя как дела? Хорошо поохотилась?

— Я бы сказала, неплохо. Бывало и хуже.

— Ты выглядишь уставшей, — заметил я.

— Иногда агентам приходится заниматься трудной работой. Это не прогулка по пустыне, — Марина отложила наплечник и инструменты и подняла на меня уставший взгляд. — Ну вот и всё. Твой костюм почти как новый. Только зарядить осталось. Кстати, готовься. Центр энергоразведки сообщает, что в Можайском районе в следующем месяце возможен шторм. Обычным светоносным придётся сидеть по домам, а вот гибриды смогут работать. У тебя появится хороший шанс поднять ещё пару-тройку уровней.

— Хорошо, — пожал я плечами. — Когда?

— Ты точно не пропустишь. А пока отдыхай. И я тоже, наверное, денёк-другой отдохну, — Марина зевнула, закрыв рот ладонью. — А потом опять за работу.

— Тогда хорошего отдыха, — я поднялся из-за стола. — А мне надо возвращаться. Кстати, в прошлые выходные я собрал горсть кристаллов. Хотелось бы их продать.

— Да? Там были кристаллы? Впрочем, чего удивляться… Ну приноси, я куплю.

Мы долго болтать не стали. Мне надо было бежать в школу, чтобы успеть к построению. Пришлось даже вызвать такси, поскольку Марина была не на машине, а поймать здесь попутку в девять вечера я не рассчитывал.

Про появившуюся способность к телекинезу пока ничего не стал говорить. Момент казался не слишком подходящим для столь серьёзной темы. Сам я на неделе пробовал втайне от всех применить свой новый дар, но пока ничего не получалось. Надо было научиться управлять им, но для этого, скорее всего, потребуется помощь.

А вот приближение шторма можно было назвать хорошей новостью, по крайней мере, для меня.

Штормы были очень редким и разрушительным явлением. Фактически, шторм — это огромное количество выбросов на небольшой территории. Хорошо, если он случится в пустыне. Тогда защитникам придётся сдерживать толпы синих тварей, которые могли ринуться к местам обитания людей, но если солдаты справятся, народ даже не узнает о произошедшем. Другое дело, если шторм разразится в жёлтой или зелёной зонах. В этом случае военным придётся эвакуировать ближайшие населённые пункты, а пустыня разрастётся ещё сильнее.

Сто лет назад, во время Московского шторма — одного из самых крупных за последний век, выбросы продолжались в течение двух недель. Сотни населённых пунктов оказались заброшены, пустыня разрослась на тысячи квадратных километров, тысячами исчислялись и погибшие.

Мы проходили это в школе. О Московском выбросе знали все — он считался одной из ужаснейших катастроф двадцатого века, хоть занимал лишь тридцать пятое место в таблице самых мощных штормов. Но были и другие — те, которые хранились в тайне от простого населения.

В понедельник вечером я, как обычно, готовился к боксёрскому турниру, который должен был состояться в следующие выходные. С Соней же так и не встретился ни в этот день, ни во вторник. Видел её лишь в среду во время строевых занятий, но поговорить времени не было.

А после обеда меня в учебном корпусе нашла какая-то девчонка из второй роты и передала скреплённый степлером свёрнутый листок бумаги.

Я развернул, прочитал. В записке говорилось, что я должен прийти в среду после отбоя к столовой женского общежития.

Глава 3

После того, как один раз унтер-офицерши уже устроили на нас засаду в женской общаге, сами собой закрадывались подозрения, не является ли эта записка провокацией? Но надо было рискнуть. Ведь Лида могла действительно пригласить меня. Мне казалось, мы неплохо поладили.

— Ты куда? — шепнул Серёга, который заметил, как я одеваюсь после отбоя.

— На задание, — тихо ответил я.

— Что ещё за задание? Ты чего темнишь?

— Важное. Разведка боем.

— Какая ещё… погоди, ты что, к девчонкам, что ли?

— Неважно. Спи давай.

— А почему один?

— Мне сейчас некогда болтать. Я же сказал: если что-то выгорит, я вам с Никитой сообщу, а нет — так нет.

— Ладно, давай, удачи там, — усмехнулся Серёга. — Не подведи.

— Ага.

Я приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Там было темно и пусто. Только дневальный стоял на страже у главного входа, который находился далеко от нас. Я выскользнул из комнаты и быстро прошёл до двери возле сушилки.

Спустился по лестнице. Небольшой спортзал на первом этаже был, как всегда, открыт. Через окно я выбрался наружу и прикрыл за собой раму. Если кто-то заметит и запрёт изнутри, придётся переться через главный вход, а там — дневальный, который доложит обо мне дежурному.

Когда шёл сквозь берёзовую рощу, что отделяла мужские и женские общежития, на дороге справа показался человек. Я прижался к дереву и замер. Меня он не заметил, прошёл мимо. Шаги стали удаляться и вскоре смолкли, и я двинулся дальше.

Больше никто на пути не попадался, и до крыльца столовой добрался без проблем. Дёрнул ручку двери — заперто. Сел на ступни и стал ждать.

Минут десять сидел. Наручные часы уже показывали пять минут первого, а назначено было на двенадцать. На свидание в воскресенье Лида тоже опоздала. Поторчал на крыльце ещё немного. Вдруг щёлкнула задвижка. Я встрепенулся и вскочил. Дверь открылась, вышла Лида.

— Что сидишь? Пошли, — сказала она своим обычным приказным тоном.

— Не подстава, как прошлый раз? — спросил я в шутку.

— Чего? Я же тебе написала, что сегодня можно. Что не так?

— Да всё нормально. Пошли.

Женское общежитие имело такую же планировку, как и наше. Из просторной столовой мы попали в коридор на первом, оттуда — на боковую лестницу, по которой поднялись на второй этаж. Прошли в центральную часть здания, где располагались оружейка, склад, класс для занятий и комната отдыха. Курсантка, которая стояла на страже, даже словом не обмолвилась. Наверное, её заранее предупредили, что будут гости.

Лида провела меня на ротный склад. Он, как и наш, состоял из двух помещений: в первой были шкафы со всякой мелочью и стол каптенармуса, во второй — бельё, одежда, снаряжение, в общем, всё, кроме оружия и боеприпасов.

Лида включила настольную лампу.

— Садись. Чай хочешь?

— Вот от этого не откажусь, — я устроился за столом.

Она включила электрический чайник, достала из шкафчика две кружки, ложки, тарелку с печеньями и упаковку чая.

— Как день прошёл? — завёл я разговор, поскольку Лида не торопилась инициировать беседу.

— Нормально, — ответила она. — Много дел. Как обычно.

— Запара с первокурсницами?

— Ну да. Салаг всегда муторно учить. А у тебя как?

— Да тоже как обычно. Занятия были, вечером в спортзал ходил, потренировался, провёл несколько спаррингов.

— Со своей подружкой?

— Со знакомыми.

— А ты что, я не поняла, боксом занимаешься? — Лида уселась напротив меня и скрестила руки на груди.

— Да, с десяти лет. А в эти выходные соревнования будут. Я участвую. Придёшь смотреть?

— Я знаю. Может, приду. Ты в какой категории?

— Шестая. Слышал, в этой категории мало бойцов.

— Да, мало. У нас все слабые. Десятый уровень большинство шурупов только к третьему курсу прокачивают. А у аристократов, говорят, даже у детей десятый уровень. Это правда?

— У меня брат был… В пятнадцать лет имел двенадцатый уровень. Но у них в школе это считается мало.

— Почему «был»? Помер, что ли?

— Если б помер, я бы с радостью сплясал на его могиле. Но эта гнида живее всех живых. Только братом мне перестал быть после, когда меня лишили фамилии.

— А ты, смотрю, любишь своих родственников, — съязвила Лида.

— О, ещё как! Так их обожаю, что придушил бы собственными руками. Но теперь они, к счастью, далеко.

Вода в чайнике забурлила. Лида наполнила наши кружки и положила себе чайный пакетик.

Сегодня она была более общительной, чем прошлый раз. Мы долго пили чай с печеньем и болтали о наших семьях и о том, как жили до того, как оказаться в спецшколе.

Но вот кружки и тарелка опустели, пора было приступать к главному.

Я подсел поближе к Лиде, и наши губы снова встретились. Она отвечала на мои ласки, я обнимал её за талию и чувствовал, как она дрожит в моих объятьях. А потом, как и прошлый раз, Лида внезапно отстранилась, словно вспомнила о чём-то.

— Что-то не так? — спросил я.

— Погоди… не так быстро.

— Хорошо. Может, ещё по кружке чая?

Лида усмехнулась.

— Нет, и одной хватило. Просто… я волнуюсь, — выдавила она.

— Почему?

— По кочану!

— Да ты не злись. Скажи нормально.

— Потому что! — она отвела взгляд. — У меня это первый раз.

У меня чуть челюсть не отвисла. Даже подумать не мог, что у моей новой подруги никогда не было парня. Впрочем, с её-то характером…

— Даже не верится, — проговорил я.

Она устремила на меня недовольный взгляд:

— Почему? Я похожа на шлюху?

— Не, что ты! Я совсем не это имел ввиду. Просто удивлён, что никто не пытался ухаживать за такой симпатичной девушкой.

— Да всякое бывало… приставали какие-то дебилы.

— И как я понимаю, приставания заканчивались набитыми лицами пристающих, — догадался я.

— Типа того.

Я снова обнял Лиду за талию:

— Расслабься. Постараюсь, чтоб не больно было.

— Угу… Только не здесь. Пойдём на склад.

Лида заперла входную дверь, и мы прошли во смежную комнату. Здесь было много стеллажей с постельным бельём, одеждой, обувью и снаряжением. В дальнем углу, рядом с обувными полками лежали матрасы. Лида постелила сверху простыню, села и притянула меня за руку:

— Ну всё, давай. Я готова.

* * *

Я не сразу ушёл. Мы с Лидой полежали немного в обнимку, затем я сел и натянул штаны, что валялись рядом, и китель. Лида тоже стала быстро одеваться, словно не хотела чтобы я лишнюю секунду созерцал её в обнажённом виде.

— Пойду, а то на утреннее построение опоздаю, — пошутил я и посмотрел на Лиду. — Ты как? Всё нормально?

— Да нормально всё, — она надела китель и принялась застёгивать пуговицы. — А ты да, торопись, а то тебя унтер пришибёт, если обнаружит, что ночами гуляешь.

— Это вряд ли. Мы с нашим классным наставником нашли общий язык.

— Да неужели? Может, хватит заливать?

— А что? Я умею находить подход к людям. К тебе же нашёл, — я схватил Лиду за талию и притянул к себе. — Когда в следующий раз встретимся? Я имею ввиду, наедине?

— Не знаю, — она высвободилась из моих объятий. — Может быть, когда в следующий раз буду дежурить.

— Это нескоро.

— Ага, месяца через полтора.

— А раньше никак? Может, придумаешь что-нибудь?

— Может, и придумаю… — Лида зевнула. — А сейчас я спать хочу. Башка не варит.

Кажется, пора было намекнуть на коллективное посещение. Не самый подходящий момент, но куда деваться? Возможно, шанс ещё раз поболтать наедине выдастся нескоро.

— Знаешь что. Мне кажется, так несправедливо, — я начал издалека.

— Ты о чём?

— Ну… мы с тобой встретились, всё такое. А у моих друзей тоже девушки есть, из твоего отделения, между прочим, и они никак не могут встретиться. Приходится увольнений ждать, а увольнения иногда не совпадают.

— И что? Мне-то какое дело?

— Тебе же ничего не стоит пустить их сюда, так ведь? Мы же встретились…

— Не, иди на хрен. Я из вашей общаги никого пускать не собираюсь, — отрезала Лида.

— Да почему? Ничего сложного ведь.

— Нет, я сказала.

— Ну не будь такой букой, Лид. Тебе не идёт. Сделай что-то хорошее, увидишь, самой станет радостнее.

— Мозги мне не е…и, хорошо? Я сказала, нет, значит, нет.

— Да ты объясни, почему? Что мешает?

— Потому что не хер. Есть распорядок, есть правила.

— На которые всем класть. Думаешь, я не знаю?

— Мне не класть. Я не хочу, чтобы мне из-за вас, придурков, влетело. И здесь тебе не бордель какой-нибудь.

— Ну один раз, а? Никто об этом не узнает. Заодно мы с тобой опять увидимся. Что хочешь взамен? Говори — сделаю.

— Да ничего мне не надо.

— Тогда просто подумай. Один раз. Встретимся после отбоя, посидим, чай попьём всей компанией. Здорово же?

— Обосраться! Я буду чаи с первокурсниками гонять, — Лида закатила глаза. — Ничего лучше не придумал?

— Считай, тебе не впервой.

— Да иди ты…

— Ну пожалуйста, подумай хотя бы.

— Ладно, я подумаю. Иди уже. Надоел.

— Проводишь? Или самому дорогу найти?

— Пойдём, доведу до выхода.

Лида выглянула в коридор. Там никого, кроме дневальной, по-прежнему не было, и мы отправились обратно в столовую тем же путём.

Возвращался я в хорошем расположении духа. Мало того, что всё же завалил в кровать, а точнее на матрасы, эту недотрогу, так она ещё и обещала подумать насчёт посещения общаги моими приятелями.

Вот только теперь было непонятно, как быть с Соней. Неужели, с ней — всё? Наверняка она узнает про нас с Лидой и не захочет со мной больше встречаться. Хотя мы с ней неплохо общались, несмотря на разницу в происхождении. Забавно получалось: Лида вроде как отбила меня у своей подчинённой. Интересно, она специально это сделал, или случайно так вышло?

Спать же мне оставалось часов пять…

Утром я с парнями ни словом не обмолвился о том, что произошло этой ночью, но за завтраком Серёга не выдержал и сам поднял данную тему.

— Как прошла разведка боем? — спросил он.

— Пока загадывать рано, — ответил я уклончиво. — Но шанс есть.

— Про что речь? — спросил Никита, спешно закидывая в себя кашу.

— Кирюха унтершу из второй роты шпёхнул, — ответил Серёга.

Никита остановил ложку перед самым ртом и посмотрел на приятеля, потом на меня.

— Не, не поверю ни за что.

— Да и по хер, — сказал я. — Главное, про уговор не забудь.

— Про уговор-то я помню. А ты не забудь, что сегодня твоя очередь толканы мыть.

— Уже?

— Ну да. Позавчера была моя очередь, вчера — Серёги, сегодня твоя.

— Да, мало у нас народу, — вздохнул Серёга. — Было бы больше, реже бы дежурили.

— Хорошо, помою, — ответил я и продолжил есть.

Разумеется, ни Серёга, ни Никита в комнате не убирались, поэтому причитания Серёги мне были непонятны. За полтора месяца он лишь пару раз мыл полы, а Никита и вовсе ни разу. За них либо Миха отдувался, либо остальные два парня. Если Никита хотел заставить кого-то поработать, он просто придирался к какой-нибудь мелочи, вроде криво заправленной постели или мятого кителя (повод всегда находился) и назначал провинившемуся дежурство вне очереди.

И только ко мне Ника не придирался. Помнил нашу первую «беседу». Я же, как правило, не отлынивал и честно отрабатывал своё дежурство, если не был сильно занят или не болел, как на прошлой неделе. Хоть и не привык к подобным работам, но мне казалось неправильно, что трое должны отдуваться за всех только из-за своего происхождения. Наверное, мне плохо привили аристократическое воспитание.

Договор же подразумевал, что в случае, если мне удастся провести Серёгу и Никиту в женскую общагу, они ближайшие полгода будут мыть полы, унитазы и всё остальное в нашем кубрике вместо меня. Тут уж всё по-честному, услуга за услугу.

Этим вечером, когда я пришёл на тренировку, Сони снова не было, а на следующий день после занятий всех участников турнира погнали в медблок на измерения.

Я поразился тому, сколько народу участвовало в соревнованиях. Возле медицинского блока собралось, наверное, человек сто. Среди них было много унтер-офицеров и даже попадались прапорщики и поручики. А вот первокурсников оказалось совсем мало. Так из нашей роты, например, было всего два курсанта, не считая меня, и четыре офицера: Гаврюшин, Репнин, ещё один унтер из третьего взвода и старшина.

Непосредственно сами состязания начались в субботу утром. Участники и зрители собрались в большом зале на первом этаже спортивного комплекса. Пол был устлан матом, а по периметру лесенкой стояли скамьи. День по случаю состязаний командование объявило выходным, и поглазеть на боксёрские поединки народу явилось много. Места все были заняты, кто-то толпился в проходах.

Вступительную речь произнёс прапорщик Бурдюков. По большому счёту, состязания эти инициировали и организовывали ребята из клана Дракона. Руководство же школы видело в этом определённую пользу для учебного процесса и поощряло данную инициативу.

Бурдюков объявил правила турнира.

Состязания проводился для бойцов со второй по шестую категорию. Больше всего участников было во второй, третьей и четвёртой. В шестой оказалось восемь человек, включая меня. А всего собиралось выступить семьдесят восемь курсантов и офицеров.

Как оказалось, в эти выходные должен был состояться лишь первый тур. Второй и третий планировалось провести в конце следующей недели.

Категории выступали по очереди. Вторая и третья дрались три раунда по три минуты. Четвёртая, пятая, шестая — три раунда по семь минут. Считалось, что светоносный десятого уровня имеет достаточно энергии, чтобы выдержать длительный поединок, тогда как для более низких уровней задача упрощалась.

Получалось так, что шестая категория выступала в воскресенье вечером в завершении первого тура, а это значило, что всю субботу и половину воскресного дня я был свободен и мог либо торчать в зале и смотреть состязания, либо отправиться гулять. Последнее выглядело предпочтительнее. Осталось только определиться, с кем.

Сони в зале я не увидел, как и Лиды. Девушек тут было немного, и знакомых лиц я не обнаружил. Да и вообще, надо было встретиться с Надей, а то совсем заскучает.

Я посмотрел первые несколько поединков, а затем нашёл Гаврюшина и сообщил ему о своём желании отправиться на ближайшие сутки куда-нибудь подальше из этой чёртовой школы.

Взводный не мог мне выписать увольнительную, потому что это делал капитан, причём минимум за день до отгула. Но так совпало, что именно сегодня на КПП дежурили «друзья нашего клана», а значит, меня могли выпустить и впустить без всяких бумаг и вопросов. Не воспользоваться таким шансом было бы непростительно. Вот только вернуться следовало до того, как сменится караул в семь утра, потому что тогда на пропускном пункте окажутся уже совсем другие люди.

Выйдя за ворота, я направился в Царицыно.

День выдался пасмурный (хотя когда они тут были солнечными?), погода стояла холодная. Порывистый ветер трепал куртку, задувал за воротник, гонял по обочине дороги мусор, рвал с деревьев пожелтевшую листву.

Пока шёл, позвонил Наде. Она ответила быстро, мы перекинулись парой слов. Она сегодня, как обычно работала, но моему предстоящему визиту обрадовалась и даже обещала, что попробует отпроситься.

До трактира я добрался в первом часу. Надя стояла за стойкой и принимала заказы. Посетителей было не слишком много, заведение выглядело полупустым, и это радовало. Значит, работы мало и Надю отпустят без вопросов. Правда, непонятно, насколько. Сегодня суббота, завтра выходной, и к вечеру народ наверняка подтянется.

Надя приняла заказ у очередного посетителя, и тот отправился за столик. Следующим подошёл я. За мной никого не было.

— Ну, что будешь сегодня заказывать? — Надя с улыбкой посмотрела на меня своим ясным взором и облокотилась на стойку.

— Прогулку вдвоём, — ответил я и тоже улыбнулся.

— Это попробую устроить, — кокетливо произнесла Надя. — Думаю, Захар меня сменит до вечера, пока работы немного. А куда пойдём? Есть идеи?

— Разумеется, к тебе в гости. Не возражаешь?

— Ну пошли. Давно, кстати, не заглядывал.

— А меня нечасто и отпускают. На прошлой неделе опять ездил за периметр, только уже со своими.

— И много собрал энергии?

— Да не сказать. Мы мелочь одну стреляли, как обычно. А ты больше не собираешься на охоту?

— Даже не знаю, — проговорила задумчиво Надя. — Я бы хотела подзаработать, но видишь, нас сейчас некому прикрыть, а лицензий ни у кого из наших нет. Хотя… — тут она оглянулась, подалась вперёд и проговорила заговорщицким тоном. — Представляешь, вчера наша новая хозяйка позвала меня в кабинет и давай расспрашивать про охоту. Оказывается, она всё знает. Знает, что мы ходили туда. Я даже не ожидала, если честно. А под конец, представляешь, чего сказала: якобы, если будут кристаллы и энергия, она их купит.

— Правда? Хм, интересно. Мутная она какая-то, да?

— Ага. Именно. Я ей не доверяю.

Я тоже удивился тому, что Марина решила скупать товар у охотников. Зачем ей это? Сама же говорила, что СКИФ не интересуется местными нелегалами.

— А с приезжими проблем больше не было? — перевёл я разговор на другую тему.

— Да я бы не сказала. Пока нет, — покачала головой Надя. — Если не считать драки в понедельник, всё нормально.

— А что случилось?

— Да два охотника поссорились. Ой, что тут было! Но вроде ничего не сломали. Кстати, видишь тех пятерых? — она кивком указала на компанию за одним из столиков: там сидели три мужчины и две женщины.

— Это приезжие?

— Ага, охотники. Уже второй раз их здесь вижу. Но эти вроде спокойные. Если честно, гораздо больше проблем с вашими.

— Курсантами?

— Ага, они постоянно наших ребят задирают. Постоянно дерутся.

— Весело тут у вас.

— Обхохочешься! Так ты есть будешь?

— Да, конечно. Сейчас что-нибудь закажу, а потом пойдём к тебе, да? — я взял со стойку меню и стал выбирать.

Открывшаяся дверь заставила меня обернуться. В заведение вошла толпа курсантов. Среди них я сразу узнал унтер-офицера с широкими бровями, высокого парня и его рыжего приятеля, а так же крупного белобрысого капрала, которому я когда-то помог отнести в медпункт побитого курсанта. Были в компании и ещё два унтер-офицера, причём от обоих сила чувствовалась немалая.

Банда Филина припёрлась сюда совсем не кстати. Наверное, тоже пообедать решили. Или меня специально выслеживали.

— Во так встреча! — воскликнул широкобровый унтер. — Кто это у нас здесь? Старый знакомый объявился? Да ещё один, без друзей. Как вовремя мы сюда заглянули.

— Ага. Что, глазеешь? Не рад видеть? — добавил рыжий. — Не хочешь со старыми друзьями поболтать по душам?

— Господа посетители, — крикнул унтер-офицер на весь трактир. — По техническим причинам заведение закрыто. Просьба освободить зал!

Глава 4

Я насчитал тринадцать человек. Наверное, половина банды припёрлась. Что они тут забыли? Решили, что им всё позволено? Интересно, что скажет Марина, когда узнает, что какие-то курсанты распоряжаются в её заведении?

Но Марины здесь не было. Были только я и Надя, двое против тринадцати парней, среди которых есть несколько сильных, примерно моего уровня. Да и на Надю-то не стоило рассчитывать. Она имела очень низкий уровень: четвёртый или пятый, ну может, шестой, если судить по моим ощущениям, а у задир — минимум десятый. В итоге, я оставался один против всех. Шансы нулевые. Единственное, что мог сделать — отвлечь этих уродов на себя, чтобы Надя смогла убежать.

У меня под курткой лежал нож, заткнутый за пояс. Никогда не оставлял его в шкафчике, если уходил в город, вот и сейчас он был при мне. Придётся пустить в ход. Конечно, это лишь ещё сильнее разозлит моих врагов, и тогда меня точно убьют. Но возможно, меня и так собираются убить, поэтому терять нечего.

Другое дело, что «синий» клинок хорошо режет только иных, а вот против светоносных, скорее всего, сработает хуже.

Главное, на улицу бы их вывести. Там можно попытаться убежать. Не все смогут долго гоняться за мной. Две трети отстанет, а с остальными попробую справиться. План, конечно, сомнительный, но это лучше, чем просто сдохнуть.

Посетители, тем временем, испугавшись наплыв людей в форме, стали спешно покидать заведение. Осталась только компания охотников. Они взглянули на курсантов и продолжили обедать, как ни в чём не бывало.

— Какие-то проблемы? — спросил я у вошедших. — Хоть знаете, кому это заведение принадлежит?

— Да мне насрать, — унтер с широкими бровями подошёл ко мне. — Зря ты сюда зашёл, шуруп. Сегодня, похоже, не твой день.

— И не твой. За меня будут мстить, имей ввиду.

Компания загоготала.

— За тебя? Да кому нужен очередной первогодок? Знаешь, ведь, как бывает? Пойдёт какой-нибудь салага в увольнение и не вернётся. Не выдержал школьной жизни, называется. И никто не найдёт.

— В таком случае, я с собой прихвачу пару-тройку старшекурсников и унтеров, — сказал я громко, обводя взглядом собравшихся.

Те снова рассмеялись. Я пытался хоть чуть-чуть сбить их боевой пыл, но они меня не боялись. Их много, с ними сильные товарищи, а я — один. Мне их не запугать.

— Нет, ты уйдёшь один. Никто за тобой, придурком, не пойдёт, — сказал басом здоровый унтер-офицер с массивной квадратной челюстью и обратился к сидящей за столом компании. — Так. Вам что, непонятно сказано? Посетители — на выход. Заведение закрыто по техническим причинам.

— Ага, скоро кишки от пола надо будет отскребать, — добавил рыжий курсант.

— Не обращайте на них внимания, господа, — обратился я к охотникам. — Можете продолжать обедать. Сейчас ещё и представление состоится. Много пропустите, если уйдёте.

Я хватался за любую соломинку. Охотники, кажется, не боялись вошедших, и я подумал, что курсанты вряд ли решатся меня убить при свидетелях. Хотя шанс мизерный. Похоже, их не волновало, что то-то увидит преступление. Привыкли к безнаказанности. Да и что им помешает вытащить меня на улицу и прикончить там?

— Какие-то проблемы, господа? — с места поднялся охотник с широким торсом и крупным лицом, поросшим грубой щетиной.

— Никаких. Заведение закрывается. Покиньте зал, — повторил унтер с квадратной челюстью.

— А ты хозяин здесь? По какому праву распоряжаешься?

— А тебя это не касается.

— Нет, сударь, меня это касается, — охотник подошёл к компании, а следом за ним поднялись из-за стола четыре его спутника. — Видишь ли, мы здесь отдыхаем, а вы приходите и всех выгоняете. Но данное заведение вам не принадлежит. Вот я и спрашиваю, по какому праву вы распоряжаетесь?

От охотников тоже чувствовалась внушительная сила, а тот, который говорил с курсантами, кажется, был даже сильнее меня. Я ощущал от него то же, что в присутствии прапорщика Бурдюкова и других офицеров.

— Ты какой-то непонятливый, — сказал унтер с широкими бровями. — У нас столики забронированы. В другом месте отдохнёте.

— С кем имею честь говорить? — поинтересовался охотник.

— А тебя волнует?

— Ладно. Тогда представлюсь я. Князь Степан Бельский. И знаете, господа, я не верю ни единому вашему слову. Если бы столики были забронированы, то официантка сообщила бы нам и другим посетителям заранее. Значит, вы врёте. А если так, то выйдите из трактира и больше не показывайтесь нам на глаза.

Говорил охотник спокойно, но за каждым словом чувствовались сила и власть. Похоже, перед нами стоял действительно человек аристократических кровей. Впрочем, не факт, что этот князь был богатым и влиятельным. Скорее наоборот. Марина, помнится, упоминала, что в охотники идут не от хорошей жизни.

А фамилию Бельские я слышал не первый раз. Моя мать в девичестве носила такую фамилию. Но вряд ли этот охотник был её родственником, если только очень дальним. Княжеских родов Бельских по всей империи было то ли три, то ли четыре.

Но в данном случае, важнее было то, что у меня появились союзники. Значит, нас уже шестеро. Всё равно мало, но так хотя бы есть шанс отбиться.

— Князь? — усмехнулся унтер с квадратной челюстью, отличавшийся немалой силой. — А мне-то какое дело? Я тоже, может, князь. Сказано, трактир закрыт — значит, закрыт. Или я непонятно выражаюсь?

— Нет, кажется, это я непонятно выражаюсь. Служивые — кругом! И пошли отсюда на х… — гаркнул князь Бельский. Он, оказывается, тоже мог ввернуть непечатное словцо. Хотя что ещё ожидать от вольных охотников? Мы тут не на званном ужине собрались.

— Ты охренел? Ты кого на х… послал? — возмутился унтер с квадратной челюстью. — Нарываешься?

— Всё равно не понятно, да? Ладно, давайте выйдем, объясню на улице.

— Да, они слов не понимают, — добавил я. — Я тоже присоединюсь к вашей беседе.

— А ты не с ними, что ли? — удивился Бельский.

— Нет, конечно. Я им когда-то уже пару раз по физиономии настучал, придётся повторить. А то глупенькие.

— Ты у меня договоришься, — широкобровый приблизился ко мне вплотную.

— Да-да, пошли выйдем, договоримся.

Компания покинула трактир и встала полукругом перед входом, охотники вышли следом. Я шепнул Наде, чтобы она бежала отсюда. Ей не стоило здесь находиться, ведь неизвестно, чем закончится драка и кто победит.

По улице проехал старый пикап с дощатым кузовом, набитым сеном. На противоположной стороне дороги стоял грузовик на спущенных колёсах, а возле трактира — четыре автомобиля, в том числе бордовый Тофаз и трёхдверный внедорожник китайского производства, которые обычно торчали на стоянке школы. Людей поблизости не было.

Едва мы вышли, как компания набросилась на нас. Широкобровый унтер-офицер достал нож — на вид самый обычный, но скорее всего, усиленный энергией. Я тоже выхватил клинок, и тот засветился синим сиянием в моей руке. Все сомнения отпали. Меня собирались просто-напросто зарезать. На кону стояла моя жизнь.

Широкобровый кидается на меня, малый с квадратной челюстью — на Бельского. К ним присоединяются остальные курсанты.

Бью в лицо первого попавшегося. Тот оказывается не очень сильным и буквально отлетает на несколько шагов. Унтер с широкими бровями резким тычком клинка едва не дотягивается до моего лица. Отклоняю корпус, цепляю противника за запястье, рублю ножом ему по руке и тычу в грудь. Толку от этого нет, плоть у унтера дубовая, не пробивается. Да и не умею я орудовать холодным оружием.

Третий курсант обхватывает меня поперёк туловища, пытается повалить, но не получается: силёнок маловато.

Широкобровый унтер пробивает мне ногой в живот. Вот у него сил много, у меня аж дыхание спёрло. Но я не выпускаю из пальцев его руку с ножом и машу клинком наугад, пытаясь его достать. А ему не остаётся ничего, кроме как закрываться рукой.

Унтер всё же пробивает кулаком мне в голову, а в следующий миг я попадаю по нему ножом. Брызги крови летят во все стороны. Парень хватается за лицо и кричит. Валю его ударом ноги, а кулак ввинчиваю в бок курсанта, который пытается меня повалить. Бью ещё пару раз и отбрасываю его в сторону. Хуком сбиваю с ног следующего.

Драка в самом разгаре. Какого-то охотника лупят два курсанта, повалив на землю. Другого курсанта рядом месит кулаками дама в камуфляжной одежде. На Бельского насели сразу трое. Один из них вооружён ножом, но охотника это не смущает. Он то одного сшибает с ног богатырским ударом, то другого. Сам тоже получает пару раз, но даже не обращает на это внимания и продолжает крушить противников.

На меня бросается рыжий, но тут же падает, сбитый моим апперкотом.

Вдруг вижу, как один из курсантов взмывает ввысь и с воплем падает где-то за машинами. Второй летит в лобовое стекло Тофаза. Я сразу же замечаю виновника, а точнее, виновницу происходящего. По тротуару к нам шагает Марина, одетая в тёмно-серый плащ.

— А ну прекратили! — приказывает она, и в небо поднимается ещё один курсант и падает на крышу трёхдверного «китайца».

Ну и силища у неё! Телекинез хорошо развит. Хотя, что в этом удивительного? За сто лет и не так прокачаешься.

Драка немедленно останавливается. Все смотрят на даму с короткими чёрными волосами, что обладает такой огромной силой.

— Вы что устроили в моём заведении?! — вопрошает Марина с тихим гневом в голове. — Кто такие?

— Сударыня, — обратился к ней Бельский, поправляя помятую куртку. — Позвольте представиться. Князь Степан Бельский. С кем имею честь говорить?

— Графиня Сумароков. Объясните, пожалуйста, сударь, что здесь происходит?

— Мой глаз! — простонал унтер с широкими бровями. — Помогите кто-нибудь, я ничего не вижу.

Он сидел на тротуаре, держась за лицо.

— Заткнулся! — кинула ему Марина. — А то второй выколю. Князь Бельский, я повторяю свой вопрос: что здесь происходит?

— Видите ли, в чём дело, сударыня. Я со своими друзьями спокойно обедал в трактире, когда туда явились господа курсанты и выгнали всех посетителей. Разумеется, я попросил их уйти, но они не пожелали это сделать, и тогда мы вышли на улицу, чтобы решить данную проблему …э, другим способом.

— Так всё и было, — подтвердил я. — Они пришли в трактир и объявили, что он закрыт.

— А вы кто такой, сударь? — Марина кинула на меня холодный взгляд, сделав вид, что не узнала.

— Князь Кирилл Скуратов, курсант пятнадцатой спецшколы, — представился я. — Эти оттуда же, но из другого подразделения. Они сюда часто приходят и нападают на местных жителей.

— Я поняла, — кивнула Марина. — Итак, господа курсанты, слушайте внимательно. Ноги в руки и убирайтесь прочь. А если хоть кого-то увижу здесь снова, переломаю все кости.

— Князев, ты поплатишься, сука! — вопил широкобровый унтер. — Я тебе оба глаза вырежу и сожрать заставлю!

Его лицо и руки были в крови. Сам не знаю, как мне удалось выколоть ему в глаз. Чисто случайно ведь попал, да и удар оказался несильный. Но что есть, то есть. Не фиг лезть, называется. Сам же на меня с ножом попёр. Вот только этот придурок вместо того, чтобы отстать, наоборот, теперь попытается отомстить.

Двое парней помогли ему подняться. Ещё один слез с помятой крыши автомобиля, другой выбрался из разбитого лобового стекла Тофаза. Под пристальным грозным взглядом Марины курсанты сели в машины. Автомобили тронулись с места и быстро скрылись из виду.

— Господа, — обратилась к нам Марина. — Прошу прощения за доставленные неудобства. Если желаете, можете вернуться и продолжить трапезу. Сегодня для вас вся еда и напитки за счёт заведения. И конечно же, примите мою благодарность.

Охотники не пострадали, если не считать порванной куртки у одного. Бельский выразил желание продолжить обед в трактире, его друзья возражать не стали. Меня тоже пригласили за стол, и я отправился с ними. Новые связи никогда не помешают.

В трактире не было ни посетителей, ни Нади. Нас обслуживал управляющий Захар, который, как выяснилось, и позвонил Марине, когда пришли курсанты. Он сказал, что те уже не первый раз сюда наведываются, из-за чего происходят регулярные конфликты с местными парнями.

Но с Мариной они прежде не сталкивались. А теперь познакомились, и она им объяснила в доходчивой форме, что сюда соваться не стоит. Вряд ли они рискнут здесь появиться снова.

За обедом я ближе познакомился с компанией охотников. Помимо князя Бельского, среди них была так же одна боярыня, а остальные — витязи, промышляющие добычей кристаллов и энергии. Они приехали сюда в начале недели. Узнали, что в окрестностях Москвы происходит много выбросов, и явились. Так они и жили: мотались по стране в поисках таких мест.

— А как так получилось, что князь и вдруг занялся охотой? — спросил я.

— А тебя это удивляет? — проговорил Бельский. — Или считаешь, это занятие недостойно князя?

— Конечно же, я так не считаю. Издавна истребление иных было делом знатных воинов.

— Это точно, — усмехнулся Бельский. — Но не сейчас.

— Да, сейчас этим занимаются все, кому не лень.

— Все, кто ищет быстрых денег. Увы, это так. Сказать откровенно, я бы и сам вряд ли занялся бы подобным промыслом, не будь я младшим сыном, которому в наследство досталась дырка от бублика. И что-то мне подсказывает, у тебя похожая ситуация, Кирилл, раз ты надел форму спецшколы?

— Не совсем. Честно говоря, я соврал, что я — князь, хотя и имею знатное происхождение.

— Значит, ты боярин? Или… бастард?

— Я был Скуратовым, старшим сыном в семье. Но когда мне исполнилось восемнадцать, папаша отобрал у меня фамилию и отправил учиться сюда. Уже два месяца я — простой курсант Князев, не более того. Официально безродный.

— Напакостил, ты наверное, своим родителем, раз они так распорядились? Впрочем, это не моё дело. В любом случае, мне жаль. Кстати, откуда ты родом? Кто твой отец?

— Аркадий Скуратов. Крупный заводчик из Екатеринбурга, главный акционер корпорации «Уральские руды».

Степан изменился в лице и нахмурился.

— Известная личность, между прочим, — проговорил он. — И ты, значит, его старший сын?

— Да, это так. Ты слышал о нём?

— Я слышал… Слышал, что он убил княжну из моего рода, на которой был женат.

— Когда это случилось?

— Около двадцати лет назад, но я не знаю подробностей. Поэтому, извини за прямоту, Кирилл, но Бельские уже давно недолюбливают Скуратовых из-за того случая.

— И есть за что, — согласился я. — Моя мать носила фамилию Бельских. Она померла, когда мне было год или два. Ходят слухи, что это действительно сделал он. Может быть, с этим связано и моё изгнание. Честно говоря, я и сам не питаю большой любви к своей бывшей семейке.

— Вот как? Удивительное совпадение, надо сказать.

Совпадение действительно было удивительным. Кто бы мог подумать, что в этой глуши встречу дальнего родственника своей покойной матушки?

Пока мы разговаривали, в трактире снова появились посетители. Мужики в поношенных куртках и плоских кепках шли сюда после работы, чтобы провести досуг за кружкой пива или за бутылкой водки. Надя же снова появилась за стойкой и продолжила обслуживать посетителей, встречая всех своей милой добродушной улыбкой.

Я попрощался с Бельским и компанией. Мне надо было заехать на базу, а потом собирался провести вечер с Надей. Не для того же я, в конце концов, припёрся в Царицыно, чтобы с курсантами подраться? Ещё и в школу следовало вернуться до семи утра, ведь неизвестно, кто завтра будет на КПП дежурить.

Так же завтра предстояло участие в турнире и, скорее всего, весьма неприятный разговор со старшими офицерами. Начальство вряд ли закроет глаза на произошедшее. Я покалечил унтера, меня либо на гауптвахту посадят, либо, как обычно бывает в подобных случаях, заставят выплатить пострадавшему компенсацию.

Когда я пришёл на базу, Марина была уже там.

* * *

Вечером Дмитрию Гавриловичу Меншикову доложили об инциденте, который произошёл в Царицыно между курсантами и группой заезжих охотников.

Стычки подобного рода не были редкими в этих краях. Курсанты часто ссорились с местной шпаной, а охотники — друг с другом. Полиция не раз появлялась на пороге спецшколы с вопросами, связанным с поведением учащихся. Буквально полтора месяца назад звонил царицынский урядник. Он подозревал кого-то из курсантов в убийстве трёх местных жителей.

Но Дмитрий Гаврилович предпочитал решать проблемы заведения собственными силами, без привлечения официальных лиц. Он вовсе не хотел, чтобы до высокопоставленных чинов в Екатеринбурге дошла информация о том, что здесь происходит. Никому было не нужно лишнее внимание столичных генералов.

Но на этот раз ситуация осложнялась тем, что один из унтер-офицеров, участвовавших в драке, лишился глаза. По словам его приятелей, виноват был первокурсник Кирилл Князев — тот самый гибрид, находившийся с самого начала учёбы в ведомстве СКИФ. Якобы, он тоже там был и ввязался в драку на стороне охотников, которые спровоцировали конфликт.

Ситуация двоякая. С одной стороны, это попахивало трибуналом. Курсант покалечил офицера — такое без внимания оставлять нельзя. С другой стороны, агенты из СКИФ вряд ли будут довольны, если их подопечный попадёт в штрафное подразделение.

Да и вообще, если задуматься, свидетельства участвовавших в драке курсантов могли оказаться далеки от истины.

Дмитрий Гаврилович слышал о кланах, которые существуют стенах школы. Само наличие этих неформальных объединений противоречило уставу, но проблема в том, что ликвидировать их возможности не было, поскольку они имели поддержку среди офицерского состава. Да и нельзя запретить то, чего официально не существует.

Когда два года назад вспыхнул конфликт между кланами, Дмитрий Гаврилович хотел положить конец этим объединениям, но единственное, чего смог добиться — это перемирие. С тех пор проблем они не создавали и на слуху не мелькали.

Судя по имеющейся информации, Кирилл Князев поссорился с одной из этих группировок. Неизвестно, что они не поделили и кто был виноват. Версию одной стороны Дмитрий Гаврилович уже знал. Теперь не мешало бы выслушать другую стороны, чтобы хоть немного разобраться в ситуации. Сделать это было просто необходимо, ведь речь шла не об обычном курсанте.

Меншиков решил, что лично поговорит с Кириллом Князевым. Тот сегодня находился в увольнении, но к вечеру должен был вернуться.

Дмитрий Гаврилович взял трубку телефона и набрал номер шестой роты.

Глава 5

— Уже убегаешь? — Надя лежала на кровати, подперев кулачком голову, и смотрела на меня. — Не останешься до утра, как прошлый раз?

— Я бы с радостью, но сегодня я должен вернуться.

— Эх, — вздохнула она.

— И не говори. Сам так же думаю

Надя хмыкнула.

— И когда приедешь ещё?

— Да я даже не знаю, что завтра случится. Посмотрим. Надеюсь, в следующие выходные будет свободное время, но если нет, не расстраивайся. Приеду как-нибудь, — я наклонился и чмокнул Надю в губы.

— Пошли провожу, — она встала и накинула халатик, что висел на двери.

Мы вышли в коридор. В большой комнате до сих пор работал телевизор. Я обулся, надел куртку и кепи.

— До встречи, — Надя помахала мне ручкой, мы опять поцеловались, и я вышел из тёплой квартиры на вонючую, холодную лестничную клетку, освещаемую единственной лампочкой.

Вызвал такси. Пришлось ждать минут десять. Но зато до КПП долетели за пять минут, не то что пешком. На входе сидел тот же курсант, что и днём, и меня он пропустил без вопросов. До отбоя оставалось полчаса.

Если не считать драки, сегодняшний день прошёл неплохо. То, что планировал, я сделал, да ещё и с Мариной успел обсудили текущую ситуацию. Она не разделяла моего беспокойства по поводу покалеченного унтер-офицера, говорила, это ерунда.

Когда я ей, наконец, поведал об открывшейся у меня способности, Марина тоже не удивилась. Посоветовала обратиться к классному наставнику. Сказала, что для курсантов с навыками должны проводить отдельные занятия. Но что-то я сомневался. Здесь даже третьекурсники выше десятого уровня не всегда вырастают. О каком развитии способностей может идти речь, когда те открываются лишь на восемнадцатом-двадцатом уровнях?

Я вошёл в комнату. Серёга валялся на кровати и смотрел в планшет, Миха начищал чьи-то ботинки, Вася — ещё один курсант из нашего отделения, тёр шваброй пол.

— Прибыл? — Никита с полотенцем на плече вышел из санузла. — Молодец. Там Гаврюша рвёт и мечет. Беги скорее, пока он сам не пришёл и в тык не дал. Ты построение пропустил.

Конечно, дело было вовсе не в построении, но, кажется, мои приятели ещё не знали о драке в посёлке.

Гаврюшина я нашёл в противоположном крыле здания, в унтер-офицерской комнатушке. Она была двухместной и выглядела уютнее, чем спальни курсантов. Наш взводный в штанах, майке и тапочках сидел за столом и что-то писал, а увидев меня, тут же вскочил.

— На склад пошли, там поболтаем, — он торопливо вышел из комнаты.

На складе никого не было. Гаврюшин запер дверь, и мы уселись за столом друг напротив друга.

— Знаешь, что тебя в штаб вызывали сегодня? — огорошил меня взводный.

— Откуда мне знать? Я только пришёл.

— Директор хочет тебя видеть. Пришлось сказать, что ты — в увольнении.

— По какому поводу?

— Сам не догадываешься?

— Догадываюсь, естественно.

— Ну вот. Давай рассказывай, что у вас с «филинами» получилось? Из-за чего весь сыр-бор?

В том, что касалось драки, мне скрывать было нечего. Я выложил всё начистоту.

— Откуда нож взял? — спросил Гаврюшин, когда я закончил повествование о сегодняшних приключениях.

— Это неважно, — сказал я.

— В смысле, «неважно»? Спрашиваю, значит, важно.

— А я говорю, что тебе это знать не нужно. У меня есть дела на стороне, которые никого в роте не касаются.

— Ладно, я понял, успокойся. Где сейчас нож?

— Не с собой.

Гаврюшин потёр лоб.

— Вообще-то хреновые дела. Помнишь, ты спрашивал, сколько людей голосовало против твоего вступления в клан? Ну так вот, я голосовал против. Не, лично против тебя я ничего не имею. Я просто знал, что твои тёрки с «филинами» создадут нам проблемы. И что теперь делать? Войну с ними начинать?

— Зачем? Это моё личное дело, и я сам с ним разберусь.

— А вот и ни хрена подобного. Ты — член клана, другой клан напал на тебя. Как мы будем выглядеть, если не ответим? Головой думай, — Гаврюшин постучал себе пальцем по лбу.

— Я сказал своё мнение. Мне не нужна помощь. Остальное решайте сами.

— Ладно, по хер. У тебя, в любом случае, проблемы будут серьёзные. Ты унтер-офицеру нанёс увечье. Это трибунал без вариантов.

— Чего? — удивился я. — Какой ещё трибунал? Максимум штраф.

— А вот и не хрена подобного. В армии это — трибунал. Если тебя признают виновным, отправят в штрафное подразделение. Ты на офицера руку поднял — это очень серьёзно.

— Да ну. Что за бред? Меня убить, вообще-то, хотели. Что я должен был делать?

Меня расстроила эта новость. Чёртова спецшкола! Здесь всё не как у людей. Теперь мне светит какой-то трибунал за то, что я в целях самозащиты накостылял какому-то ушлёпку.

Гаврюшин поморщил лоб:

— В общем, я вот что думаю. Всё отрицай, понял? Я имею ввиду, про нож. Сколько там, говоришь, охотников было?

— Пятеро.

— Ну вот. Нож был у кого-то из охотников. Ты не помнишь, у кого, и не заметил, кто ударил. Всё вали на них. И напирай на то, что это была самозащита. На тебя напали, ты отбивался, но ножа у тебя никакого не было.

— Так и скажу, — согласился я, решив, что данный план выглядит вполне разумно.

Да и вообще, Марина не говорила о трибунале, а ей всё-таки виднее, какие могут быть последствия. Успокоив этим себя и пообещав Гаврюшину сказать директору всё так, как договорились, я отправился в комнату. Сигнал к отбою уже прозвучал.

К директору меня вызвали утром сразу после завтрака.

Я вошёл в кабинет. Передо мной за столом сидел здоровенный офицер с мясистым носом и лысеющей головой. На его позолоченных погонах красовалось по одной большой звезде, а обрюзгшее лицо не выражало ни единой эмоции. Оно было каменным.

На столе его стояли монитор и подставка для письменных принадлежностей, выточенная из камня. Рядом лежали кипа папок и серебряный портсигар.

Я поздоровался, как положено по уставу. Генерал-майор смерил меня тяжёлым взглядом.

— Мне доложили о вчерашнем инциденте, — размеренным басом произнёс директор. — Я хочу, чтобы ты рассказал о произошедшем. Говори честно. Враньём только хуже себе сделаешь.

Мне опять пришлось описывать события вчерашнего дня, но на на этот я придерживался той версии, о которой договорились с Гаврюшиным, дескать, ножа у меня не было, а унтера порезал кто-то из охотников, а кто именно, в пылу драки не заметил.

Директор слушал с каменным выражением лица, подперев голову пальцами правой руки и не отрывая от меня немигающего взгляда, а когда я закончил, произнёс:

— Потерпевшая сторона утверждает совсем другое.

— Ваше превосходительство, это вполне закономерно, — объяснил я. — У меня давний конфликт с несколькими курсантами из этой компании, и вероятно, они договорились сказать, что нож был у меня. Но это не так. Кроме того, должен напомнить, что в их компании у двух человек тоже были ножи.

— Угу. Ты знаешь тех охотников?

— Никак нет, ваше превосходительство. Я видел их впервые в жизни. Один представился князем Бельским.

— Нож был у князя Бельского?

— Никак нет, у другого. Я его не знаю.

— Ты сказал, что драку остановила некая графиня, владелица заведения, так?

— Верно, графиня… э… Сумарокова, кажется, — я действительно, забыл, какой фамилией представлялась моя кураторша. — Прошу прощения, ваше превосходительство, точно не помню.

— Она может подтвердить твои слова?

— Не могу знать, ваше превосходительство. Она подошла позже. Вам лучше обратиться к ней самой.

Пожалуй, это будет хорошо, если директор обратится к Марине с данной проблемой. Она ему и разъяснит, как надо поступить. Тогда все вопросы ко мне отпадут автоматически.

— Я понял, — генерал-майор важно кивнул. — Что могу сказать. Если увечье унтер-офицера Голенищева твоих рук дело, Князев, тебе грозят трибунал и штрафное подразделение. Поднять руку на офицера — серьёзное преступление. А из-за чего у тебя конфликт с курсантами?

— Я столкнулся с двумя третьекурсниками в Царицыно ещё до того, как оказался в спецшколе. Они были выпивши и приставали к девушке. Я заступился. Когда они узнали, что я тоже учусь здесь, попытались мне отомстить. Унтер-офицер Голенищев — их друг.

— Фамилии?

— К сожалению, не знаю, ваше превосходительство.

— Точно? — он прищурился. — Не должно скрывать подобную информацию.

— Ваше превосходительство, когда мы с ними подрались, у меня не было времени спросить ни имён, ни фамилий.

Генерал-майор покачал головой и грозно посмотрел на меня:

— Не хорошо это, Князев. В школе чтоб драк никаких не было, да и за пределами — тоже. Вон есть у вас турнир, там и деритесь. Здесь не кабак, чтобы кулаками махать. Надеюсь, это понятно?

— Так точно, ваше превосходительство.

— Пока свободен. Когда понадобишься, тебя вызовут.

Я приложил руку к козырьку, развернулся и вышел. Поверил директор в мою версию или нет, пока было непонятно. Оставалось надеяться, что либо он найдёт Марину, либо она сама с ним свяжется и разъяснит ситуацию. Иначе, кажется, ничего хорошего мне не светит.

А сейчас следовало сосредоточиться на предстоящем поединке. Выступление шестой категории было назначено на послеобеденное время. Да только как об этом думать? Все мысли мои крутились вокруг унтер-офицера Голенищева с его злосчастным глазом.

* * *

Перед нами выступал тот самый здоровый малый с квадратной челюстью — один из «филинов», который вчера был в посёлке вместе с напавшей на меня компанией. Он имел восемнадцатый уровень. Против него сражался незнакомый мне подпоручик.

Оба бойца имели примерно одинаковый уровень подготовки и два раунда держались на равных, без какого-либо существенного перевеса в одну или другую сторону. Но в последнем парень с квадратной челюстью внезапно начал теснить подпоручика и вырубил его ударом в голову. Этот бугай оказался не только сильным, но ещё и дрался хорошо. У меня были все возможности встретиться с ним в финальном поединке.

Затем вышли я и унтер-офицер Фёдор Кабанов, который благодаря своей фамилии носил позывной Кабан. Его я знал, он был из нашего клана. Впрочем, несмотря на свой позывной, он не отличался могучим телосложением, имел рост ниже среднего, был сухопарым и жилистым. Уровень он, как и я, имел семнадцатый.

Мы вышли в центр просторного зала, устланного матами. Со всех сторон на нас уставились взгляды сотен курсантов, пришедших поглазеть на бой. Они ждали очередное представление. Шёл второй день турнира, но народу на трибунах было по-прежнему много. Для парней состязания стали отличным развлечением, за которым даже в город ехать не надо.

Судья свистит в свисток. Поединок начинается. Трибуны затихают.

Я и Кабан долго кружимся посреди зала. Я полностью сосредотачиваюсь на противнике, отстранившись от всего, что происходит вокруг.

Для меня это — не первый поединок. Прежде я участвовал в школьных и городских состязаниях, только, разумеется, в первой категории.

Ещё одно отличие нынешней ситуации заключалось в том, что в этой разновидности рукопашного боя, который здесь практиковался, допускалась только ударная техника. Броски и захваты отсутствовали. Для меня это было непривычно, поскольку прежде я занимался вольным стилем, где использовалось почти все приёмы, кроме смертельных, и потому приходилось себя контролировать, чтобы на автомате не заломать противнику руку.

Кабан держит кулаки перед собой, то и дело атакует джебом, пытаясь улучить удобный момент. Я отклоняюсь, но дистанцию не разрываю и не сокращаю, тоже выжидаю. Внезапно за очередным джебом следует прямой удар правой. Моя реакция не подводит, отбиваю руку и бью в ответ в голову. Кабан от неожиданности теряется, и я добавляю хук в челюсть.

Кабан отвечает прямым и хуком. Отклоняю корпус, и кулак проносится перед самым моим носом. Следующий прямой удар блокирую предплечьем, поднимаю голень, блокируя боковой удар ногой. Снова пробиваю хуком в лицо противнику и ногой в корпус. Кабан пятится, а я наступаю, сыплю ему на быстрые удары, заставляя уйти в глухую оборону.

Потасовка продолжается долго. Я работаю кулаками и локтями, время от времени пробиваю лоукик. Противник закрывается руками и пытается провести то апперкот, то хук, но я успеваю среагировать почти на каждое его движение. Пару раз всё же пропускаю. Но соперник пропускает несоизмеримо больше, а значит, по очкам я пока иду впереди.

Публика неистовствует. Кто-то кричит: «Князев, давай, бей!», кто-то: «Кабан, уделай его! Чего толчёшься?» Я не обращаю на них внимания. Я полностью сосредоточен на драке. Даже иной в моей башке подключился. Он снова жаждет крови (а точнее, энергии) и пробуждает ярость, какую прежде я в себе никогда не чувствовал.

Наконец, Кабан всё же разрывает дистанцию. Теперь нападаю я уже, гоняюсь за ним по рингу, но соперник не хочет сближаться. Раздаётся свисток, и мы расходимся в разные углы.

Ко мне подходит один из наших с полотенцем и бутылкой воды. Рядом стоит Якут. Он тоже сегодня сражался, но только в пятой категории, и победил.

— Нормально ты Федю лупцуешь, — хвалит он меня. — Давай, надери ему задницу. Я на тебя поставил.

— Посмотрим, — коротко отвечаю я. Не люблю, когда давят.

Я более чем уверен, что иду по очкам впереди него. Нокаутировать Кабана почти без шансов. Вряд ли за семь минут он так устанет, чтобы я его смог вырубить. Если только повысить концентрацию энергии в руках, но это следовало делать лишь под конец, чтобы самому не вымотаться раньше времени. Скорее всего, противник прибегнет к такому же приёму в последнем раунде. Почти все это делали, кто умел. К этому надо морально готовиться и стараться увеличить разрыв по очкам.

Через три минуты мы с Кабаном снова сходимся. Опять раздаётся свисток, и мы продолжаем нашу боевую «пляску».

Следующий раунд идёт по тому же сценарию. Вначале — пробные атаки, джебы, затем сходимся, обмениваемся ударами руками и ногами. Кабан опять пропускает больше, чем я, хотя на этот раз чаще разрывает дистанцию, из-за чего мне сложнее его достать.

На отходе он бьёт длинный хук, я блокирую и наношу удар ногой, но тут же получаю лоукик по опорной ноге и чуть не падаю. Досадная оплошность чуть не приводит к нокадауну. Но я удерживаю равновесие и тоже пробиваю лоукик. Кабан припадает на колено, тут же вскакивает, отходит, получает удар ногой в прыжке с разворота. В этот раз свалить его не удаётся.

Зато зрители ликуют. Им очень понравился мой удар. Мощный, зрелищный. Но в акробатику уходить не стоило. В конце концов, моя цель — победить, а не представление показать.

Я и сам отхожу, чтобы приготовиться к новой атаке, но тут соперник внезапно начинает яростно теснить меня, вынуждая обороняться. Отбиваю блоками его удары и достаю ногой до головы. Кабан бьёт меня стопой в корпус. Следующие два удара ногами мы наносим почти одновременно, и… звучит свисток. Расходимся по углам.

Когда начинается третий раунд, Кабан атакует сразу. Я пытаюсь блокировать его хук, но тот настолько силён, что пробивает блок и попадет мне по голове. Уклоняюсь от второго кулака и отскакиваю назад. Соперник усилил энергетику в руках, и теперь удары пропускать нельзя, а то больно будет. У меня и от первого-то мозг в башке бултыхнулся.

Кабан продолжает наступать. Он работает руками и ногами связками по два-три удара. Чувствую, торопится. Видимо, боится, что устанет быстро. Я же, наоборот, стараюсь не подпускать его близко и в основном уклоняюсь и параллельно с этим концентрирую в руках энергию.

Соперник бьёт ногой. Пригибаюсь с одновременным ударом кулаком в живот — ударом, в который вкладываю всю силу. Кабан летит на маты, но быстро вскакивает. Трибуны ликуют. А мой противник снова рвётся в бой.

Блокирую предплечьем удар. Руку пронзает боль. Делаю нырок и тут же распрямляюсь, нанося локтем апперкот. Кабан снова на матах. На этот раз он поднимается с трудом. Его пошатывает.

Он движется на меня, выставив кулаки перед собой. Бьёт — промахивается. Я лоукиком опять кладу его на маты. Кабан поднимается и получает удар в челюсть, от которого валится с ног. Похоже, он уже не может сопротивляться. Сотрясение или что-то вроде того. Но всё равно продолжает попытки. На трибунах кто-то радуется, кто-то, наоборот, негодует.

Кабан с трудом поднимается на ноги. Я жду. И тут раздаётся финальный свисток. Бой окончен.

Мы расходимся по углам. Идёт подсчёт очков, затем судья вызывает нас на середину арены и объявляет меня победителем. Мы с Кабаном обмениваемся рукопожатиями и идём в зал. У меня трещит голова, а на левом предплечье расплывается синяк, но радость от победы перекрывает боль.

— Неплохо, — говорит Кабан. — Ты отлично дерёшься.

— Ты — тоже, — отвечаю я. — Но мне кажется, у тебя сотрясение. Обратись в мед блок.

— Это ерунда, пройдёт.

Бурдюков вызвал следую пару участников, последнюю на сегодня. А я поднялся на верхний ряд, где сидели Никита и Серёга вместе со своими подругами: буряткой Леной и светленькой Юлей. Меня поздравили с победой.

— А Соня где? — я устроился рядом на свободное место. — Не пришла?

— Она вчера приходила смотреть, — ответила Лена, которая в их компании была самая бойкая и болтливая. — А сегодня в город поехала, в увольнение.

— Понятно. Ну, увольнение это святое.

— А нас, кстати, опять приглашают сегодня, — сообщил Серёга. — Пойдёшь?

— Куда приглашают? — не понял я.

— В общагу к нам, — рассмеялась Лена. — Куда же ещё?

— Надеюсь, будет не как прошлый раз?

— Конечно, нет! А то чего бы мы вас позвали? Сегодня мегера почему-то добрая стала, сама сказала, что можно. Мы с Юлькой чуть дар речи не потеряли, когда услышали.

— А мегера это кто?

— Да унтерша наша, Хворостова. Это она вас прошлый раз сцапала.

— Вот как. Значит, разрешила?

— Ну да, я и говорю! Сама подошла и спрашивает, типа, хотим ли мы пригласить ребят из шестой роты? Ну мы таки, да, хотим, но вроде нельзя. А она вдруг: а пусть приходят, сегодня можно. А мы такие не понимаем, что на неё нашло.

Я усмехнулся. Я-то знал, что на неё нашло и почему она так подобрела. Мои уговоры подействовали, и Лида окончательно сдала все позиции.

Последний поединок закончился. Победил парень из нашего клана. Мы с Серёгой, Никитой и девчонками спустились с трибуны и направились к выходу.

— Князев, — окликнул меня в дверях Гаврюшин. — Пойди сюда.

Я сказал ребятам, чтобы шли без меня, а сам вернулся к взводному.

— Что случилось?

— В общем, так. Бур сходку объявляет через полчаса. Ждём тебя в зале внизу.

Глава 6

Сходка клана состоялась в боксёрском зале в подвале. Собрались если не все, то очень многие. На повестке дня стоял вопрос нападения на одного из членов клана. Перед началом Бурюдюков расспросил меня наедине о происшествии, затем то же самое пришлось повторить перед всеми. Я настаивал на том, что этот конфликт — мой личный и клана не касается, но всё было тщетно. Собравшиеся единогласно считали, что «филины» должны понести наказание.

Более того, как оказалось, Бурдюков лично предупреждал главу враждебного клана о последствия в случае, если его ребята со мной не помирятся, но те не послушались. Теперь выход был только один: ответный акт насилия.

Между кланами после долгого перемирия снова разгорелась война, но никого это, как будто, не волновало, кроме Гаврюшина, который лично высказал мне всё, что думает. Большинство, наоборот, восприняли новость с энтузиазмом, а старшие сразу же стали решать, каким образом нанести ответный удар. Сошлись на том, чтобы выследить виновников за пределами школы и «наказать».

На самом деле, мы были сильнее и многочисленнее «филинов». Наши парни регулярно тренировались, а они, в основном, занимались какими-то махинациями. Но всё равно следовало быть осторожными. Бурдюков предупредил, что отныне нам надо стараться не ходить по одному ночами или за пределами школы и по возможности не показываться во втором корпусе общежития, поскольку там хозяйничал клан Филина, тогда как первый (тот, где обитали я, Гаврюшин и прочие) полностью контролировался нашими.

В общем, сам того не желая, я стал виновником очередной войны между местными кланами. Я ужасно не любил, когда за меня кто-то заступается, но тут уж отвертеться никак не получалось.

Когда мы с Гаврюшиным, Кабановым и ещё несколькими курсантами и унтерами возвращались обратно, я всё-таки спросил, чем таким секретным занимаются «филины».

— Да энергию они толкают в городе. Энергию и кристаллы с нашего склада, — объяснил мой взводный. — Вот и весь их промысел.

— Наверное, их покрывает кто-то из офицеров, — предположил я. — Не могут же они этим заниматься без ведома старших?

— Ясен хрен. Кто-то из штабных за ними стоит. Я не знаю, на кого они ишачат.

— Догадки есть, — сказал Кабан. — Либо начальник роты обеспечения, либо командир боевой группы, а возможно, даже заместитель директора по воспитательной работе.

— Начальник боевой группы? — переспросил я. — Болховская, что ли? Почему думаешь, что она?

Меня удивило предположение, что Болхоская может стоять за расхищением имущества, но с другой стороны, откуда мне знать, кто в чём замешан? Возможно, и она не чиста на руку.

— Да потому что «филины» постоянно мотаются в пустыню, собирают кристаллы. Только не на склад их несут, а барыгам. А кто заведует имуществом боевой группы? Вот и думай, почему, — объяснил Кабан.

— Да неизвестно, кто, — повторил Гаврюшин. — Кто угодно может быть. Кто тебе расскажет? Всё, хватит об этом. Пришли.

Мы подошли к крыльцу общежития, и разговоры смолкли.

Мне, по правде говоря, было плевать на все эти подпольные игры. Занимаются какими-то махинациями — и срать на них. Я-то, в любом случае, натаскаю кристаллов из пустыни и заработаю. Главное, уровень прокачать.

Но прокачка откладывалась. В эти выходных состоялись соревнования, в следующие будет финал. Тоже хотелось бы поучаствовать, тем более что победителям обещаны денежные призы. Остаются качаться за счёт тренировок.

Теперь я, как и все светоносные с открытым потенциалом, мог повышать свой энергетический баланс посредством физических нагрузок и специальных упражнений. Но происходило это очень медленно. В один день могли прибавиться одна-три единицы, а потом несколько дней по нулям.

Благодаря постоянным тренировкам росла и скорость потока. За последние две недели она увеличилась на 0,5, достигнув показателя 7,6. Такой показатель уже считался неплохим. Да я и сам чувствовал изменения. Иные поглощались быстрее, стало легче направлять энергию в разные части тела усилием мышц, а при сильной концентрации усталость накапливалась медленнее.

Курсантов же с низким уровнем прокачивали так же посредством инъекций. Данный способ подходил даже для светоносных с закрытым потенциалом, как у меня раньше. Энергия вводилась три раза в неделю по одной единице. Спустя какое-то время дозы должны были увеличить до двух, а затем до трёх единиц. Но тут я пролетал. Начальство полагало, что у меня и так слишком высокий уровень, чтобы тратить на меня энергию, которую можно подать.

Поэтому приходилось просто ждать, когда СКИФ организует мне очередную вылазку или когда разразится обещанный шторм.

Кроме того было важно разобраться с развитием навыка. Сейчас как раз представилась удобная возможность поговорить об этом со своим классным наставником.

Мы с Гаврюшиным поднимались по лестнице, когда я сообщил ему новость.

— Поговорить надо, — сказал я. — У меня недавно открылась способность, мне сказали, я должен обратиться к взводному.

— Что ещё за способность?

— Телекинез.

— Уже? Да ты охренел так быстро качаться, Кирюх? Ладно, покажи что можешь.

— Пока ничего не могу. Специально это делать не получается. Два раза случайно вышло.

— Что вышло-то? — Гаврюшин открыл дверь, и мы зашли на этаж. Дневальный при виде унтер-офицера вытянулся и приложил руку к козырьку кепи.

— Один раз кружку уронил взглядом. Второй раз мост был…

— Какое ещё мост? — перебил меня Гаврюшин.

— Обычный мост через речку, только старый. Он провалился под ногой, я удержал кирпичи силой мысли или что-то в этом роде.

— Хм, — Гаврюшин почесал затылок. — Ладно, доложу капитану, разберёмся. Какая у тебя скорость потока?

— Семь и шесть.

— Маловато, конечно, но хрен его знает… Всё, давай. На построение чтоб был.

— Куда ж я денусь? — я зашагал в противоположный конец коридора, где была моя комната.

Построение прошло, как обычно, а вот после отбоя предстояло самое интересное. Мы с Никитой и Серёгой собирались отправиться в женскую общагу, почти как прошлый раз, только теперь с разрешения самой унтер-офицера Лиды.

Действовали мы по старой схеме. Спустились вниз, в спортзал нашего корпуса и вылезли на улицу, оставив «денщика» Миху сторожить окно. Пока шли к общаге, наткнулись на группу курсантов. Мы думали, что влипли, но те даже внимания на нас не обратили. А со стороны набережной доносились голоса. Сегодня ночью на территории школы, пожалуй, было слишком оживлённо.

— Почему после отбоя столько народу бродит? — Серёга не скрывал своего удивления.

— Потому что в субботу и воскресенье вечерами старшекурсники гуляют, — объяснил Никита.

— Ты-то откуда знаешь?

— Слышал. Говорят, командованию на это абсолютно плевать.

— Да ну, врёшь!

— Что слышал, то говорю.

В столовой дверь оказалась открыта. Но мы, помня прежний опыт, заходить не стали, а только постучались. На этот раз Лида выбежала быстро.

— Ну? Припёрлись? А чего торчим здесь? Открыто, вообще-то, — встретила она нас не слишком дружелюбно.

— Прошлый раз тоже открыто было, — напомнил я.

— Пошли, хватит языком чесать, — она юркнула внутрь и быстро зашагала через столовую, и мы последовали за ней.

Когда проходили мимо лестницы на второй этаж столовой, сверху послышались женский смех и мужские голоса. Похоже, этим вечером мы здесь оказались не единственными гостями.

— У кого-то ужин при свечах? — попытался я сострить.

— Чего? Ты про что? — не поняла Лида.

— На втором этаже тоже гости?

— Ага, типа того.

Мы прошли в самое общежитие поднялись на второй этаж.

Лида велела дневальной звать Юлю и Лену, а нас отвела на склад.

Здесь ничего не изменилось с прошлого раза. Полки со всяким барахлом, настольный светильник, который после отбоя был единственным источником света, электрический чайник. Лида сходила и налила туда воды, включила, достала из шкафчика кружки, упаковку чая, тарелку с печеньем.

— Даже представить не могла, что первокурсники будут гонять здесь чаи после отбоя, — проворчала она.

— Спасибо, что пригласила нас, — сказал я.

— Не за что, — она уселась за стол рядом со мной. — А вы что уставились? — обратилась она к моим приятелем. — Я что тут, музейный экспонат?

— Да мы тоже не думали, что будем гонять чаи, — ответил Серёга.

— А у тебя что, есть чем думать? — огрызнулась Лида.

В этот момент вошли Лена и Юля.

Даже вчетвером за столиком было тесно, а когда девушки присоединились к нам, пришлось усесться почти в притирку друг к другу.

Девчонки поначалу чувствовали себя неловко в присутствии унтер-офицерши. Наверное, она никогда прежде не позволяла таких вольностей. Даже здесь, в неформальной обстановке, они обращались к ней по уставу.

А вот Сони опять не было. Лида, естественно, не позвала её. Жаль, конечно, но с другой стороны, две девушки на меня одного — это, пожалуй, слишком. Причём, обе с характером. Подерутся ещё.

— У вас строгая наставница, — заметил я.

— А что с ними сюсюкаться, — ответила в своей обычной агрессивной манере Лида. — Я им что, мамочка, что ли? Так ведь, салаги?

— Так точно, госпожа, старший унтер-офицер, — ответили с неохотой Света и Лена.

— Вот то-то! У меня все по струнке ходят. Пусть они и боярского происхождения, только мне плевать. Ещё и капралами их сделали, хотя не знают ни рожна. Верно, говорю?

— Так точно, госпожа старший унтер-офицер, не знаем, но учимся, — ответила бойкая Лена.

— У тебя язык длинный, капрал Доржиева. Впрочем, ладно, сегодня можешь трындеть, сколько влезет.

Мы приступили к чаепитию, только вот разговор не клеился под строгим взглядом Лиды. Она одним своим присутствием держала всех в повиновении. Даже Серёга и Никита вели себя необычайно смирно. Возможно, опасались, что их выгонят.

— А правда, что тебя в боевую группу записали? — наконец, спросила меня Лена.

— Правда, — ответил я.

— Ты уже ездил в пустыню? Расскажи, что там?

— Мёртвая земля и иные бродят повсюду. Больше ничего интересного.

— Ух ты! А почему тебя так рано туда определили?

— Потому что у него шестнадцатый уровень, — ответила Лида, видимо, недовольная таким вниманием ко мне со стороны Лены.

— Ничего себе! Я думала, меньше. А разве первокурсников берут в пустыню?

— Хватит идиотских вопросов, — пресекла курсантку Лида. — Всех способных берут в боевую группу. Но вам это не светит с вашими уровнями. И вообще, нечего тут засиживаться. Ты попил чай, Кирилл?

— Ага, почти.

— Тогда пошли. А вы чтоб не шумели тут, ясно?

Я, разумеется, был только «за». Действительно, не чай же пить мы здесь собрались.

Мы с Лидой отправились во второе складское помещение. Расположились так же на матрасах. Тут с Лиды спал весь её грозный образ, она стала мягкой и податливой. Но при этом вела себя гораздо увереннее, чем прошлый раз. Правда, сегодня я торопился. Всё думал о том, что надо хотя бы часов до двух вернуться, а иначе совсем не высплюсь.

Когда мы закончили, в комнате уединились Юля с Серёгой, а за после них — Никита с Леной.

Долго задерживаться не стали. Было уже два часа ночи, а в восемь — подъём. Лида проводила нас с парнями до выхода из столовой, и мы потопали обратно тем же путём.

— В общем, за вами должок, — напомнил я.

— Как ты её уломал? — удивился Серёга. — Я таких гадюк не встречал ещё.

— Уметь надо. В любом случае, теперь вместо меня в комнате убираетесь вы.

— А где та высокая, тёмненькая? Как её? Соня, что ли? Ты же с ней, вроде, был, не?

— Кажется, уже нет… — проговорил я.

— Поссорились? Или что?

— Неважно.

Я задумался. Складывалось впечатление, что Лида всё это специально подстроила. Но зачем? Я никак не мог её понять. Это тревожило и одновременно провоцировало к ней интерес.

На западе сверкнула далёкая вспышка.

— Видели? — спросил Никита.

Мы остановились и посмотрели в ту сторону, но вспышка больше не повторялась.

— Выброс, что ли? — проговорил Серёга.

— Отсюда не поймёшь, — сказал я, — но очень похоже.

— Пойдёмте уже, хорош тут топтаться, — проворчал Никита. — Я спать хочу.

— Ага, согласен, — зевнул Серёга.

Но не успели мы и пяти шагов пройти, как внимание наше привлекла ещё одна вспышка в той же стороне.

— Точняк, выбросы, — сделал вывод Серёга. — Только очень далеко. Наверное, за периметром. Никогда раньше не видел, как сверкает.

— А как ты увидишь, если ночью спишь? — сказал Никита. — А днём вспышки ты не заметишь.

Мы не останавливались. Быстро шагали по дорожке прямиком через берёзовую рощу. Общежитие было совсем рядом. Осталось только обогнуть второй корпус, пройти мимо столовой — и мы на месте.

Вдруг из-за угла здания вышел высокий человек. Было темно, но я, благодаря ночному зрению, хорошо разглядел офицерский китель и погоны.

— Это офицер, — шепнул я.

— И что делать? — так же шёпотом проговорил Серёга, замедлив шаг.

— Что-что? Просто идём вперёд, — буркнул Никита. — Придумаю сейчас что-нибудь.

— Солдаты! Стоять! — рявкнул офицер. — Строиться! Шагом марш!

— Что с ним? Бухой, что ли? — пробормотал Серёга.

Тем не менее, первый приказ мы выполнили и остановились. Офицер шёл прямо на нас.

— Рота, в атаку! — прокричал он и перешёл на бег.

— Это не человек, — понял я. — Бегите отсюда!

Перед нами была аномалия. Хорошо хоть она сейчас появилась, а не десятью минутами раньше в женской общаге.

Офицер разинул рот, его длинное угловатое лицо с выпученными глазами выглядело жутко. Он протянул руки, чтобы схватить меня. Но я пригнулся, одновременно нанося удар в живот, а потом двинул снизу в челюсть.

Это не остановило офицера, он отшатнулся, но тут же вцепился в мою одежду и принялся лупить меня ладонью. Я же левой рукой ухватил его за горло, пытаясь удержать на расстоянии, а правой — двинул несколько раз по лицу.

— Ты что творишь, гад? — Серёга не растерялся, набросился на «офицера» сзади и попытался оттащить. Но ему это оказалось не под силу.

Тварь была очень сильная, я никак не мог справиться с ней, хоть уже раз десять припечатал кулаком физиономию. А у меня от каждого её удара искры из глаз сыпались.

Серёга всё же оттащить офицера, и они вдвоём рухнули на дорожку. Не давая существу подняться, я навалился на него сверху, придавил коленом к земле и стал быстро-быстро колотить кулаками по башке. А тот всё вопил: «Рота — стройсь! Рота — равняйсь!»

В это время из-за деревьев выскочил ещё один человек и тоже бросился к нам.

— Ты ещё что за… — воскликнул Никита, но договорить не успел, поскольку существо набросилось на него.

А через секунду над школой завыли сирены.

Я напрягал руки, концентрируя в них энергию, и бил. Лицо офицера хрустнуло, ещё несколько ударов — и голова превратилась в мятую консервную банку. Существо продолжало дёргаться и размахивать руками, но теперь это было скорее похоже на предсмертные судороги, нежели на сопротивление. А в мой организм потекла энергия.

Пока я поглощал силу убитого существа, Никита и Серёга возились со второй аномалией. Впитав всю энергию, я бросился к ним на помощь.

Мои приятели придавили существо к земле, матерились и колотили его изо всех. Аномалия эта оказалась ещё более странной, чем первая: телом — обычный человек, облачённый в армейскую форму, лицо же сильно вытянуто вперёд и напоминает что-то среднее между крокодильей мордой и свиным рылом.

Внезапно из живота и груди аномалии начали вырастать новые руки.

— У него руки растут! — вопил Серёга, сильнее придавливая существо к земле.

— Твою мать, я не слепой! Держи крепче, — Никита лупил кулаком по морде твари.

— Ща я его… — я тоже навалился на аномалию и тремя ударами расквасил ей физиономию. Лобные и лицевые кость затрещали под моими кулаками. Это существо оказалось слабее предыдущего и сдохло быстро.

— Это… что такое вообще? — Серёга поднялся на ноги и отряхнулся. — Посмотрите на него.

— Да херня какая-то, — воскликнул Никита. — Аномалия, что ли? Опять вон сирена воет.

— Бегите в общагу, — велел я.

— А ты? — забеспокоился Серёга.

— Я присмотрю за ним, чтобы не очнулась. Идите. Хотите, чтобы всем влетело?

— Ладно, ты это… аккуратнее тут, — предупредил Серёга.

— Давайте, быстрее, валите! — прикрикнул я на приятелей, пока энергия второго существа перетекала в меня. — Только окно не закрывайте.

Парни убежали, а я закончил дело. Взглянул на показатели — уже 2513 единиц энергии, однако новый уровень не появился.

Где-то громыхали выстрелы модуляционных ружей. Похоже, аномалий было больше двух, и появились они в разных концах территории. Нашествие какое-то…

Не обнаружив поблизости никого, я поспешил за Никитой и Серёгой. Окно осталось открыто, и я забрался в спортзал, а затем по боковой лестнице взбежал на этаж. Курсанты к этому времени уже успели выстроиться в коридоре.

— Ты где шатаешься, Князев?! — встретил меня Гаврюшин. — Переодевайся и марш на первый.

Это был единственный минус нахождения в боевой группе. По каждой тревоге нам требовалось собираться на первом этаже и под руководством старшего по званию выдвигаться к нашему штабу в пристройке. Другие в это время уже могли вернуться в кровати.

На первом этаже собралось пара десятков человек. Один из старших унтер-офицеров повёл нас в расположение боевой группы. Пока шли, я видел ещё несколько вспышек на западе. Там то и дело сверкало, то реже, то чаще, то как будто всё затихало, то возобновлялось вновь. А вот стрелять прекратили, и на территории воцарилась тишина.

Нас встретили поручик Гном и прочие офицеры, они кричали и торопили нас. Атмосфера была напряжённое, и одно это говорило о том, что случилось что-то серьёзное, и вернуться в кровати нам предстоит нескоро.

Дежурный открыл оружейку, ребята быстро облачались в доспехи и пошли за винтовками. Я опять провозился дольше всех. Опять нормально не затянул ремешки костюма, последним получил ружьё и батареи, последним выбежал в коридор, где толпились курсанты, облачённые в чёрную силовую броню.

Вскоре явилась майор Болховская. Она построила нас на площадке перед крыльцом и объявила:

— Сегодня в жёлтой зоне, в районе Настасьино и Одинцово, а так же по всей красной зоне близ периметра произошли около тридцати выбросов. К посёлкам Румянцево и Саларьево движется группа иных. Перед нами стоит задача сдержать их продвижение к населённым пунктам, пока защитники из Одинцово и Михайловского истребляют толпы иных к северу и югу. Сразу говорю, работы предстоит много. Пока местность не зачистим, обратно никто не возвращается. На этом пока всё. Боевая группа — по машинам!

Отряд побежал к машинам, которая уже стояли рядом. Я вместе с семью бойцами снова залез в тёмное нутро гусеничного бронетранспортёра, и мы двинулись в путь.

Ребята, что ехали со мной, обсуждали случившееся. Они-то думали, что нас помурыжат и отпустят по общагам, но вместо этого отправили на задание, как прошлый раз, когда выброс случился рядом со школой. Судя по тому, что сказала майор, задание могло затянуться надолго. А мы были налегке, с собой взяли только минимальный боекомплект. Ни сухпайков, ни спальных мешков — ничего.

— Эй, первокурсник, как тебя там… — обратился ко мне парень, что сидел напротив. — Не боишься? На серьёзную работу едем.

— Кирилл, — сказал я. — Меня зовут Кирилл.

— Да-да, точно. Под ногами мешаться не будешь?

— Главное, ты у меня под ногами не мешайся, — ответил я.

Курсанты, что сидели рядом и слышали наш диалог, рассмеялись.

— Да ладно, ты не барагозь, — сказал парень. — Я же не знаю, каков ты в бою. Второй раз всего едешь с нами.

— А ты какой раз едешь?

— Мы почти все с начала лета катаемся. Однажды даже на неделю выезжали.

— Опытные, значит, — подытожил я.

— Ага.

Хотя, какие они, к чёрту, опытные, думал я. Всего три месяца ездят в красную зону. Ни о чём. Такие же, по сути, желторотики. Но мнят себя чуть ли не ветеранами. Впрочем, у меня сейчас не было настроения с ними ссориться.

Путь оказался неблизкий. Вначале была ровная дорога, потом бронетранспортёр затрясло по ухабам. Всё это время в эфире не смолкали переговоры. Судя по тому, что я слышал в наушнике, нашу группу отправили к посёлку Румянцево. Тот был эвакуирован заранее, и теперь туда шло много существ.

Наконец, машины остановились, мы высыпали из десантного отсека, надели маски, включили налобные фонари.

По команде «занять круговую оборону», отряд расположился вокруг бронетранспортёра. Поручик Гном велел мне встать на левом фланге, то есть сбоку от машины, вместе с тем самым курсантом, который сидел напротив и полпути занимал меня расспросами. У него позывной был Лось. Трое бойцов расположились перед бронетранспортёром, ещё двое установили на крыше локатор.

Было темно, но моё зрение позволяло осмотреть местность. Справа от нас тянулась кирпичная полуразрушенная ограда заброшенного предприятия. За ней торчали длинный цех и труба. Впереди виднелись заросли чахлых низких деревьев и синие точки. Там были иные. Вдали небо время от времени освещалось вспышками — выбросы не прекращались.

Поручик отправился к машине, которая ехала следом, затем вернулся. С нами было только шесть «Слонов», остальная техника отправилась в другое место в другое место.

В наушнике гарнитуры зазвучали команды.

— Второй взвод, внимание всем! — приказывал Гном. — Построиться двойной линией. По моей команде двигаемся вперёд.

Машины встали в ряд на расстоянии метров пятьдесят друг от друга. Вперёд вышла первая линия бойцов — примерно две трети взвода, в том числе Гром и прочие офицеры. Остальные оказались во второй линии, и я — тоже. Слева, метрах в тридцати от меня, шёл Лось, справа — ещё какой-то курсант. Сам я мало что понимал в происходящем, просто повторял за другими.

Цепь растянулась на полкилометра и двинулась туда, где виднелись «светлячки». Иные тоже заметили нас и поплелись навстречу. Всё поле впереди было усеяно синими точками. Они горели в ночи, словно звёзды на небе.

— Взвод, огонь на поражение! — раздалась команда взводного. — Не подпускайте тварей близко. Держим строй, не торопимся!

Захлопали выстрелы. Иные начали падать и испаряться, но никто к ним не бежал, все спокойно двигались единым строем.

А когда передняя линия прошла убитых существ, которые уже почти испарились, тем, кто шёл позади, было приказано собирать энергию. При этом первые продолжали движение.

Отстав от основной группы, я стали обшаривать валяющиеся поблизости тела иных. Одного я честно собрал поглотителем, энергию ещё двух (точнее её остатки) присвоил себе. Досталось мне всего пять единиц, остальное испарилось.

Закончив сбор, двинулись дальше.

Перед нами простиралась ровная как стол местность. Заброшенное предприятие осталось позади, справа вдалеке виднелись жилые одноэтажные дома. Свет не горел, но оттуда доносился неистовый лай собак. Животные словно взбесились. Я не знал, есть ли там люди. Военные должны были всех эвакуировать, но кто-то мог остаться.

Впереди сверкнули вспышки. Они казались очень близкими и яркими. В поле появилось ещё больше иных. Другие вспышки засверкали дальше, но что там происходит, я не видел. А синие существа продолжали идти на нас. Их было, наверное, сотни две, а нас — менее тридцати человек. И нам предстояло их сдержать.

Иной в моей голове ликовал. Впереди была пища. Много пищи!

Глава 7

— Стреляем, стреляем! Не подпускаем их! — кричит Гном в наушнике. — Все в одну линию! Все в одну линию!

Грохочут наперебой выстрелы. Синие существа падают одно за другим метрах в пятидесяти от нас. Первая волна полегла быстро, иных там было не намного больше нас, но за ней идёт следующая. А в поле и за горизонтом продолжают сверкать вспышки.

Мы с Лосем тоже встаём в линию, я целюсь в «светлячков» и стреляю вместе со всеми. Часто промахиваюсь. По мишеням бить вроде неплохо получалось, все нормативы сдал, а вот попадать по движущимся целям оказалось сложнее.

А иной внутри влечёт меня вперёд, он жаждет поглотить всю ту энергию, которая остаётся в поле и уходит в никуда, испаряясь синей дымкой. Я и сам бы с радостью собрал её, но сейчас не тот случай, когда стоит нарушать приказ. Вот если бы я один был…

С другой стороны, в одиночку я мог и не справиться с таким количеством иных, какое пёрло на нас. А все вместе мы неплохо поработали. Пока что ни одна синяя тварь до нас не добежала.

— На два часа крупное существо! — командует Гном. — Первое отделение, сосредоточить на нём огонь!

Левее действительно виднеется иной, который больше и ярче остальных. Он бежит к нам, обгоняя сородичей, но несколько человек на правом фланге одновременно стреляет по нему, и он падает.

Синие точки виднеются рядом с домами, вне досягаемости огня наших ружей. Иные обходят с флангов. Неужели, умные такие? Или их просто привлёк лай собак? Лучше бы второе…

Тем временем вторая волна тоже полегла, так и не добравшись до нас. Синие точки до сих пор мелькали вдали, но к нам больше не шли.

— Первый взвод, выдвигайтесь к посёлку, — распорядился поручик. — Второй, третий — вперёд, собираем энергию. Давай, бегом!

Человек десять отправились к домам, остальные трусцой побежал к испаряющимся трупам. Несколько бойцов стали контролировать периметр, другие занялись сбором энергии. Все действия, похоже, были отработаны заранее.

Собирал и я. Существа почти испарились, и мне доставалось по две-три, максимум пять единиц. Но когда я вытянул остатки силы из шестой дохлой твари, меня словно по башке ударило. Я присел на корточки, опершись рукой на землю. Перед глазами всё шло кругом, а в теле было такое напряжение, что мышцей чуть ли не судорогой сводило.

Я сразу догадался, в чём дело. Вызвал показатели ИК. Энергии было 2532 единицы, что соответствовало восемнадцатому уровню. Вместе с уровнем почему-то на 0,4 подскочила регенерация, достигнув отметки 2,5, а вот скорость потока увеличилась всего на 0,1.

— У тебя всё в порядке? — ко мне наклонился один из бойцов, кажется Лось.

— Нормально, — ответил я.

— Помочь?

— Не-не, всё хорошо. Сейчас.

— Второе и третье отделение, назад! Не засиживаемся, — скомандовал Гном. — На исходную позицию и держим оборону.

Оставив испаряться недособранную энергию, группа попятилась назад, изредка стреляя по слишком близко подобравшимся существам. Но тех было немного, они нас боялись и нападать больше не пытались. А вот парни, которые ушли к посёлку, вступили в нешуточный бой. Там постоянно хлопали ружья, и словно вторя им, где-то вдали тоже раздавалась стрельба.

Нам приказали вернуться к машинам и занять оборону. В открытое поле не пошли, предпочтя держаться возле населённого пункта. Выбросы тем временем стали значительно реже: вспышки сверкали уже не по две-три в минуту, а раз в десять-пятнадцать минут, да и то где-то вдали, правее.

Я стоял и таращился во тьму, усеянную россыпью маленьких синих огоньков. Было жутко осознавать, что передо мной — целое полчище чужеродных тварей. Но вот иной в мозгу ощущал эту реальность совсем иначе. Он тянул меня вперёд, требовал жрать.

Подъехал ещё один «Слон». Возле машин замелькали светящиеся точки налобных фонариков. Там была какая-то сходка. А вскоре в наушнике послышался знакомый басовитый голос взводного.

— Кирилл Князев, это Гром. Бегом сюда к машинам.

«Да что там случилось-то? — подумал я с досадой и поплёлся назад, туда где стояли два «Слона» и несколько бойцов в силовых костюмах.

— Князев, едешь с майором Болховской, — объявил Гном, завидев меня.

Теперь всё понятно. Нянька приехала, нянчиться со мной будет.

* * *

Небо на востоке начало светать, когда мы отъехали со стоянки. Я и Алиса сидели на задних креслах «Слона», на переднем — водитель с позывным Север и разведчица Ландыш, которая пристально следила за радаром, анализируя окружающую обстановку.

Машина обогнула заброшенный завод и выехала на поселковую улицу. По обе стороны серели деревянные, преимущественно одноэтажные дома, огороженные штакетниками. Изредка попадались магазины, автомастерские, либо какое-нибудь небольшое предприятие.

Людей на улицах не было, но посёлок вовсе не выглядел заброшенным — скорее, спящим. Но пустые дома я тоже замечал: то и дело среди жилой застройки мелькали покосившиеся избы с провалившимися крышами и заколоченными окнами.

— Будем работать, как и раньше, вчетвером, — объяснила Болховская. — В посёлке много иных. Нам придётся обойти каждый закоулок и очистить его.

— Опять решили нянчиться со мной? — спросил я. — Думаете, не справлюсь?

— А ты считаешь, тебе нужна нянька? — Алиса повернулась ко мне, её лицо было открыто, как и моё. Маски затрудняли дыхание, и в отсутствие острой необходимости все предпочитали ходить без них.

— Нет, конечно. Я так не считаю.

— Вот и я тоже считаю. Мне нужен напарник, который умеет уничтожать иных. Ты умеешь, я видела. Какие-то ещё вопросы?

— Польщён доверием, ваше высокоблагородие, — с сарказмом проговорил я.

— Мы здесь не в игрушки играем, — строго ответила Алиса. — У нас работы вагон. Поэтому ты идёшь туда, где больше всего можешь пригодиться.

Что ж, пусть так. Мне всё равно, где отстреливать иных, в поле или в городе. Пожалуй, даже хорошо, что буду работать в паре с Болховской. Во-первых, больше возможностей прокачаться, а во-вторых, компания приятнее.

— Рад быть полезен, — сказал я. — Вот только как же учёба? Мне же учиться надо, а я тут катаюсь.

— Это потом. Сейчас населённым пунктам в зелёной зоне угрожает опасность. Все, кто умеет держать оружие в руках, должны встать на защиту нашей земли. Пусть ты ещё только учишься, но в первую очередь, ты — защитник, как и все мы.

— И не поспоришь, — сказал я. — Много было выбросов?

— Да, они продолжались всю ночь. Несколько десятков.

— Значит, начался шторм?

— Что? Шторм? Почему ты так решил? — Алиса снова посмотрела на меня, и над её переносицей появилась недовольная складка.

— Потому что много выбросов. Разве нет?

— Нет, пока ни о каком шторме речи не идёт.

— Но ведь разведка предупреждала, что он может случиться в этом месяце.

— Да откуда ты это знаешь, Князев? Это вообще-то военная тайна. Поэтому болтай поменьше.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие, — усмехнулся я.

— И что за смешки такие? Совсем распоясался? — кажется, Болховскую раздражал мой тон.

— Есть немного, ваше высокоблагородие, — проговорил я, сдерживая ухмылку.

— Ох, Князев, тебя воспитывать надо, — покачала головой Алиса. — Заняться, что ли твоим воспитанием?

— Я не против, если вы займётесь моим воспитанием, но сейчас, мне кажется, нам надо заниматься охотой. Угроза же, сами сказали.

Алиса не выдержала и усмехнулась:

— Это ты верно заметил. Поэтому прекращаем болтать. Ландыш, доложи обстановку.

Мы остановились на перекрёстке. Тут находились площадь и двухэтажное здание поселковой управы. На соседних зданиях висели зелёная вывеска почты и красная — банка. Посреди площади торчал чёрный бронетранспортёр с крутящимся локатором над крышей. Возле него дежурили два бойца в силовых костюмах.

— В радиусе километр находится около двух сотен энергетических существ… — начала докладывать Ландыш.

Вдруг в динамике рации, что висела на поясе у Болховской, раздался знакомый бас:

— Волк вызывает Рысь, Волк вызывает Рысь. Подъезжаю к Румянцево. Куда отправляться дальше?

Алиса вытащила рацию:

— Рысь слушает. Ваше превосходительство, отправляйтесь в квадрат шесть, ко второму взводу. Им может потребоваться помощь. Мы с первым находимся в посёлке.

— Понял, Рысь, еду. Конец связи.

Оказывается, сам директор явился сюда, чтобы истреблять иных. Видимо, тоже любил поохотиться.

Ландыш продолжила описывать ситуацию. Она определила, что из двух сотен энергетических существ, примерно тридцать — это наши бойцы, а из оставшихся пять иных обладали предположительно пятым уровнем, и два — шестым.

— Шестой уровень? — переспросила Болховская. — Они тут тоже есть? Ты уверена?

— С большой долей вероятности. Одно находится примерно в километре к западу отсюда, второе — дальше, возможно, за пределами посёлка.

Я точно не знал, какая у иных градация по уровням, но она отличалась от градации светоносных. Если светоносный шестого уровня имеет всего триста с небольшим единиц энергии и считается очень слабым, то иной шестого, возможно, равен по силе мне или майору Болховской. Такая тварь могла запросто высосать энергию даже у высокоуровневого светоносного, поэтому их опасались.

Мы свернули налево, проехали ещё немного и снова остановились. Болховская и я покинули автомобиль и двинулись по улице пешком. Алиса объяснила, что наша задача — зачистить несколько кварталов в западной части города и уничтожить обеих сильных тварей.

— А спать когда будем? — спросил я.

— А вот как зачистим, тогда и будем. Или ты хочешь дрыхнуть, пока вокруг иные бродят? Лично у меня вряд ли получится заснуть в такой обстановке.

— Да, у меня тоже.

Действительно, существо, что сидит в моей башке, не позволит мне отдыхать, когда вокруг столько пищи. Я и так из-за него страдал бессонницей в красной зоне, даже когда иных поблизости не было.

Вдали хлопали выстрелы, собаки не прекращали лаять. Вдоль улицы тянулись всё те же частные дома и штактетники, впереди виднелись многоквартирные двухэтажки. Откуда-то тянуло печным дымом. Похоже, в посёлке ещё оставались люди, но на улице они, по понятным причинам, предпочитали не показываться.

— Держись поблизости, — приказала Болховская. — Прикроешь. Обзор здесь ужасный. Нас могут ждать сюрпризы.

— Есть. А обратно когда возвращаемся?

— Слишком много вопросов. Когда прикажут, тогда вернёмся. Думай лучше о том, чтобы местность зачистить.

— Значит, не будем терять время даром.

— Ты сейчас чертовски прав, Князев. Не будем терять время на болтовню. Смотри внимательнее по сторонам.

— Внимателен, как никогда, ваше высокоблагородие.

Алиса не ответила на мою реплику. Мы молча продолжили путь.

Мне ещё хотелось спросить, куда подевались все защитники, раз нами, школьниками, затыкают дыру в обороне, но не стал. Наверное, иных привалило в наш мир столько, что защитников не хватает. Но должен же быть какой-то резерв или что-нибудь в этом роде?

Впрочем, было совсем не плохо, что я здесь оказался, наоборот, получил, что хотел. Один уровень уже прокачал, может, и ещё удастся. Плохо то, что мне снова придётся таскаться за майором Болховской, как я и в одиночку справился бы. А с другой стороны, пускай подстрахует. Вдруг на нас сотня «светлячков» набросится? Тогда даже мне потребуется помощь.

Добрались до перекрёстка. Иные были, как с одной, так и с другой стороны. Всего пять штук. Они сразу же направились к нам. Болховская велела мне стрелять в тех, что слева, сама взяла трёх правых. Когда существа приблизились, мы одновременно открыли по ним огонь.

Первым же выстрелом я поразил одного, второй бросился бежать прочь, но далеко не ушёл. Алиса своих тоже уложила быстро. Она стреляла точнее меня. Когда все иные были мертвы, мы собрали с них энергию. Мне достались шестнадцать единиц с обоих «светлячков».

За перекрёстком стояло длинное деревянное здание больницы. По данным разведчицы, иные бродили среди домов совсем близко, и Боховская решила, что нам надо разделиться. Она отправилась прочёсывать больницу и дворы с одной стороны улицы, я — с другой.

Здесь шаталась всякая мелочь. Непонятно, как она вообще сюда забрела. Но иных следовало найти и ликвидировать всех до единого — такова работа защитников. Пришлось выламывать калитки и осматривать каждый двор.

Первого светлячка я обнаружил в каком-то закутке, куда зашёл по тропинке между двумя дворами. Иной, видимо, заблудился, и теперь стоял неподвижно, потеряв всякую надежду выбраться. Я схватил его и поглотил в считанные секунды.

Осмотрев ещё пяток дворов, я добрался до квартала с двухэтажными домами, похожих на тот, в котором жила Надя. Пройдясь по тесным дворам, застроенным сараями, я наткнулся на ещё одного «светлячка». Разговор с ним тоже был короток.

Убийство двух иных дало мне ещё восемнадцать единиц энергии. Пока я охотился, с другой стороны улицы то и дело раздавались хлопки. Кажется, Алиса обнаружила гораздо больше существ, чем я.

Я продолжил осматривать дворы и вскоре выбрался на параллельную улицу, уставленную гаражами.

— Князев, доложи, — раздался в наушнике приказ Болховской. — Кого-то нашёл?

— Уже двое.

— Почему не стрелял?

— Решил не тратить батарею.

— Поняла. Продолжай. Конец связи.

— Рысь, это Ландыш, Рысь, это Ландыш, приём! — ворвалась в эфир разведчица. — Сильный объект движется к вам. Повторяю, сильный объект движется к вам.

— Это Рысь. Поняла. Князев, как слышишь? Быстро возвращайся на улицу.

— Возвращаюсь, — проговорил я и направился обратно.

Ну вот и пришло время встретиться с иным шестого уровня. Интересно, как быстро я его убью? Хорошо б, конечно, сразиться с ним один на один…

От раздумий меня отвлекли несколько выстрелов. Сразу же за ними в наушнике послышался голос Болховской:

— Князев, сильная тварь к тебе идёт! Осторожнее! Я преследую его.

— Не вопрос. Встречу, — ответил я.

В тишине пустого города раздавался быстрый тяжёлый топот. Иной бежал через дворы. Я находился между домами, позади рос двухэтажный сарай, слева стояла легковая машина на спущенных шинах и телега. Здесь было тесновато для битвы.

Я поставил регулятор на девятку — почти самый мощный выстрел. Учитывая, что батарея была заряжена полностью, таких выстрелов у меня имелось всего четыре.

Из-за дома выскочила здоровенная тёмно-синяя тварь с чёрным нутром. Такого я ещё не видел. Существо доставало головой до второго этажа, а из тела его торчали восемь отростков, три из которых напоминали человеческие руки.

Я навёл на него ствол винтовки, поймав существо в прорезь прицела. Оно бежало прямо на меня, оставалось только нажать спуск, что я и сделал… два раза.

Оба ударно-волновых импульса попали точно в цель (я был не настолько косым, чтобы промазать почти в упор), во все стороны брызнула энергия, но тварь даже не притормозила.

Иной замахнулся лапой, я закрылся предплечьем и двинул ему в ногой в живот. Одновременно выстрелив ещё два раза.

Существо отпрянуло, я откинул за спину винтовку и пробил хук ему в голову, кое-как до неё дотянувшись. Иной принялся хватать и молотить меня своими лапами, я отбивал их и лупил кулаками по туловищу. Нож достать не успел, пришлось прибегнуть к боксёрской технике.

Иной работал лапами очень быстро, но я успевал реагировать. А вот тело его было прочным, как камень, хоть и состояло из чистой энергии. Я направлял в руки максимум силы и бил. От этих ударов по корпусу существа расходились трещины. Под моим натиском огромная синяя тварь пятилась.

Хлопнул выстрел, и из головы иного брызнула энергия. Я заметил Болховскую, что стояла возле дома и целилась в существо из винтовки. Второй раз она стрелять не решалась, видимо, боясь задеть меня. Но это было и не нужно.

Иной ослаб, и следующим мощным ударом в голову я опрокинул его на спину. Выхватил нож, придавил существо к земле, одной рукой вцепился в горло, а клинком стал тыкать в энергетическую плоть.

Поначалу у меня не получалось вытянуть энергию. Существо было изранено, но сопротивляться не прекращало. Однако я не прекращал бить ножом и в какой-то момент почувствовал, что энергия струится по моей руке.

Вначале поток был слабый, но с каждой секундой он становился всё сильнее, в глазах зарябило, а голова закружилась. Я испугался, что потеряю сознание, как прошлый раз, но оторваться был просто не в силах. Энергия поступала в меня, пока от здоровенной твари не остался лишь тонкий бесформенный сгусток.

Усевшись на землю, я вызвал перед глазом список параметров. Оказалось, моя энергия увеличилась почти на сто восемьдесят единиц. Убитая тварь была по-настоящему сильной, но я с такими уже сражался два раза, правда тогда они имели форму гибридов.

— У тебя всё в порядке? — Болховская подошла ко мне. — Как твоя энергетика? Динамический показатель проверь.

— В норме. Немного понизился.

Я соврал. Динамический показатель рос вместе с общим балансом. А плохое самочувствие было связано отнюдь не с усталостью, а наоборот, с чрезмерным приливом энергии.

— Думаю, у тебя разряжен костюм, ты должен зарядить пластины.

— Не страшно. Сейчас отдохну, и пойдём дальше.

— Не говори глупостей. В машине есть зарядное устройство.

— Ну раз так, тогда пошли.

— И вообще, по-хорошему, тебе надо отдохнуть.

— Я уже отдохнул, — я поднялся на ноги.

— Нормально всё? Идём, — Алиса нажала кнопку связи. — Говорит Рысь. Объект шестого уровня уничтожен. Ландыш, как слышишь? Второй где?

— Приблизительно в двух с половиной километрах к северо-западу. Движется хаотично, но к нам пока не идёт.

— Следи за ним очень внимательно. Конец связи.

Мы вышли на улицу и направились к «Слону», что стоял на перекрёстке, на которым нам встретилась первая пятёрка иных.

— Странно получилось, — проговорила Болховская. — Иной бежал именно к тебе, хотя я была ближе. Интересно, почему? Я никогда не наблюдала подобное поведение.

— Если вы не наблюдали, то я и подавно. Сколько вы охотитесь, а сколько я.

— Это точно… — проговорила Алиса задумчиво.

У меня была догадка, почему так произошло. Наверное, существо почуяло сородича и захотело с ним сразиться. Другого объяснения я придумать не мог. Вспомнился случай, когда мы с Рыбаковым возвращались к машине. Тогда иные тоже очень быстро обнаружили нас, что вызвало удивление у старого охотника.

Возле машины Алиса измерила заряд моих доспехов с помощью специального портативного прибора. Она прикладывала его к каждой пластине и смотрела цифры на экране. Оказалось, заряд почти везде в норме. Иному не удалось вытянуть энергию даже из моей брони.

Пока шла данная процедура, моё самочувствие окончательно нормализовалось, и мы двинулись дальше.

Пройдя дальше по улице, уткнулись в трёхэтажное здание и высокие стальные ворота, покрытые следами ржавчины. За кирпичной оградой виднелись цеха. Это был, скорее всего, тот самый заброшенный завод, возле которого мы высадились ночью, только теперь я находился с другой стороны.

Судя по словам разведчицы, на территории присутствовали иные. Алиса руками выломала стальную дверь проходной, и мы попали на предприятие.

На захламлённой территории стояли два «светлячка». Алиса пристрелила обоих и собрала энергию. Следующие полчаса мы бродили среди заброшенных цехов. За это время нам попались ещё два иных, которых моя спутница так же ликвидировала сама. Я же просто таскался за ней и таращился по сторонам, ожидая, когда потребуется моя помощь.

Мы возвращались обратно, и тут в эфире снова раздался голос Ландыша. Разведчица докладывала, что второе существо шестого уровня всё же зашло в черту посёлка, и находилось оно как раз недалеко от нас.

Глава 8

Младший унтер-офицер Филиппова с позывным Ландыш доложила, что второй объект шестого уровня вошёл в черту жилой застройки. Майор Болховская намеревалась заняться им в первую очередь.

Судя по словам разведчицы, иной двигался хаотично. Вероятно, он направлялся к центру посёлка, но по пути «кушал» более мелких существ. Они постоянно ели друг друга. Сильный пожирает слабого — у иных этот принцип был возведён в абсолют. Поглощая слабых, сильная тварь становилась ещё сильнее. Если позволить ей отожраться, убить её потом будет очень сложно.

Болховская не в первый раз сталкивалась с объектами шестого уровня, а один раз пришлось драться даже с существом седьмого.

Она хорошо помнила тот день, хотя предпочла бы его забыть. Это случилось в пятый год её службы на рубеже. Тогда произошло много выбросов, и отряд защитников выдвинулся на ликвидацию последствий. Болховская командовала ротой, она вместе с группой из девяти человек прочёсывала пустыню, когда разведка доложила о присутствии неподалёку сильного объекта.

Иной оказался очень быстрым, он за считанные минуты пересёк расстояние в два километра и напал на отряд. Тогда погибли двое, ещё трое были ранены. Прежде чем существо удалось убить, оно свернуло шею одному слабому бойцу, раскидало троих защитников, словно игрушечных солдатиков, а ещё из одного вытянуло всю энергию.

Болховская до сих пор винила себя в произошедшем. Она могла вызвать на помощь соседнюю группу, но не сделала этого, понадеявшись на собственные силы и медлительность противника. Именно после того случая её и отправили в спецшколу, что, по сути, означало отстранение от реальной боевой работы. С тех пор она тренировала салаг и лишь изредка участвовала в мелких операциях.

Сейчас Болховская допустила ту же ошибку, что и тогда: она посчитала, что объект ещё далеко, но тот внезапно оказался совсем рядом, быстро преодолев расстояние более чем в километр. К счастью, к катастрофическим последствиям это не привело.

Главный удар принял на себя Кирилл. Этот первокурсник имел относительно высокий уровень, и Болховская в нём не сомневалась. С субординацией у парня были проблемы, но вот с поставленными задачами он справлялся хорошо. Справился и сейчас. Схватился с тварью врукопашную, повалил и зарезал.

Болховская всю голову сломала, размышляя над тем, что же в Кирилле такого необычного, раз у начальства он на особом счету, но понять пока не смогла. Директор тоже хранил молчание, видимо, решив, что Болховской ни к чему знать такие вещи. Но любопытство покоя не давало.

Отчасти поэтому Алиса решила снова взять Кирилла в свою четвёрку и понаблюдать за ним. Отчасти она это сделала из-за его высокого уровня. Кирилл не трусил и хорошо убивал иных. Научить бы работать в команде — цены ему не будет.

А вот Ландыш последнее время показывала себя не с лучшей стороны. На учениях справляется на отлично, а как попадает в реальные боевые условиях, постоянно что-то упускает из виду.

Со второй сильной тварью опростоволоситься было нельзя. Теперь всё по уму следовало сделать. Болховская даже вызвала Севера, решив, что втроём, в данном случае, работать эффективнее. Залпом из трёх ружей иного шестого уровня убить несложно.

Болховская, Кирилл и Север двинулись по улице вдоль ограды заброшенного завода. Та тянулась с левой стороны, с правой же были двухэтажные дома, гаражи, а потом начиналась территория ещё одного предприятия, обнесённая забором из профлиста.

Посёлок эвакуировали три дня назад. Центр энергоразведки предсказал многочисленные выбросы шестого октября. Они начались в ночь с пятого на шестое. Тем не менее, военные успели эвакуировать население, и теперь здесь можно было спокойно работать, не опасаясь жертв среди местных жителей.

Беспокоило другое. На защиту огромного участка пустыни отправили всего одну боевую группу, состоящую преимущественно из курсантов. Поле перед посёлком буквально светилось от обилия иных, а противостоять этой огромной толпе должны были семьдесят человек, из которых больше половины почти не имеют боевого опыта. «Там наверху совсем белены объелись, — досадовала про себя Болховская. — Неужели им никто не докладывает, что здесь происходит?»

— Рысь, говорит Ландыш, — доложила Филиппова. — Сильный объект направляется в вашу сторону. До него меньше километра.

— Поняла, наблюдай дальше, — ответила Болховская и обернулась к двум парням, что шагали следом. — Слышали? Скоро будет ещё одна сильная тварь. Приготовьтесь.

* * *

Мы с Алисой и Севером подходили к небольшому предприятию, огороженному железным забором, когда Ландыш сообщила, что иной шестого уровня уже совсем близко и движется к нам.

— Кирилл, будь начеку, — объяснила мне майор Болховская. — Установи мощность волны на девять. Как только тварь подойдёт ближе, стреляем одновременно. У каждого из нас — по четыре выстрела. Умножить на три — двенадцать. Двенадцать мощных выстрелов — этого вполне хватит, чтобы распотрошить объект шестого уровня. А потом только добить останется. Главное, не промахнись. Тебя, Север, это тоже касается.

— Есть, высокоблагородие, — ответил наш водитель.

— Если честно, не уверен, — проговорил я. — Не скажу, что я совсем косой, но по движущейся мишени стрелять не так-то просто. Но у меня есть нож. Оставьте эту тварь мне, и я порежу её на лоскуты.

— Да я не сомневаюсь… — буркнула Болховская и зашагала дальше молча. — Но действовать будем по плану.

— Рысь, говорит Ландыш. Объект совсем рядом, — раздался в наушнике голос разведчицы. — Справа от вас.

— Приготовиться! — крикнула Алиса. — Всем туда!

Мы отбежали на противоположную сторону дороги к ограде заброшенного завода. В этот момент за забором из профлиста послышался тяжёлый топот, а потом железо с грохотом порвалось, и на улицу выскочила здоровенная синяя тварь. Этот иной имел почти такую же расцветку, как и его сородич, тёмное нутро и несколько отростков в виде рук. Но в отличие от первого шестиуровневого существа, его голова была раздвоена.

— Огонь! — крикнула Алиса.

Наши винтовки захлопали одновременно. Из существа брызнула энергия, одна из верхних конечностей отлетела в сторону. Первым выстрелом я продырявил лист железа, но следующие три попали точно в цель. Тварь была крупной и мчалась прямо на нас, не меняя траектории, поэтому с прицельной стрельбой проблем почти не возникло.

Иной не добежал метра два и рухнул на дорогу. Его тело и голова были испещрены выбоинами от ударных импульсов и покрыты сетью трещин, но существо не сдохло. Оно попыталось подняться, и я, не дожидаясь команды, ринулся к нему, придавил к дороге и, вцепившись в одну из конечностей, стал колотить кулаком.

Очень скоро этот огромный кусок энергии начал превращаться в дымку, которая втягивалась через мою ладонь. Существо перестало трепыхаться, но я не отпускал его.

— Князев, назад! — крикнула Болховская.

«Что?! Что ты сейчас сказала, ничтожная тварь?! — вопил в моей голове иной. — Я поглощу тебя тоже!!!»

Он жутко злился из-за того, что его пытаются оторвать от источника питания. Голос же рассудка говорил, что приказу желательно подчиниться. В конце концов, убили это существо мы вместе, а значит, мои спутники тоже имею право собрать энергию.

Внутренняя борьба продолжалась долго. Всё это время я стоял коленями на дохлом существе и впитывал энергию. Но я был сильнее отголосков сознания залезшей в мою голову твари, поэтому справился. Оторвал руки от мёртвого монстра, поднялся, отошёл в сторону:

— Он ваш.

Иной в моей башке возмущался. «Заткнулся, — велел я ему. — Ты пустое место. Слова тебе не давали. Я — хозяин в своей голове. Я!»

Мой энергетический баланс повысился ещё на восемьдесят с лишним единиц и составлял 2828 единиц.

— Ты заполнил колбу? — спросила Алиса, имея ввиду сосуд поглотителя.

— Ещё нет, — я посмотрел на левое запястье, на котором крепился прибор.

Красная лампочка не горела, значит, в колбе ещё оставалось место. Я собрал туда всего единиц десять энергии, а сосуд был рассчитан на две сотни.

— Хорошо. Тогда собирай дальше, — велела Болховская.

— Вы тоже стреляли в это существо, — напомнил я. — Это и ваша энергия тоже.

— Энергия не наша и не твоя. Она вся на склад идёт и учитывается по взводам, — объяснила Алиса. — Заполняй.

Ну раз так, значит, будет моя. Я направил ещё около тридцати единиц в поглотитель, а остатки — в собственный организм. Эта тварь то ли сама по себе была слабее предыдущей, то ли выстрелы так её распотрошили, но энергии у неё оказалось меньше. В итоге мой баланс достиг 2850 единиц.

Дальше мы с Болховской отправились вдвоём, а Север вернулся на водительское место. Оставив позади предприятие, мы вышли в поле. Поблизости плутали ещё девять мелких иных, мы постреляли их и собрали энергию.

Здесь посёлок заканчивался, а асфальтированная дорога превращалась разбитую грунтовку. Вокруг было много заброшенных изб, накренившихся и разваливающихся. Среди них стоял ржавый колёсный трактор с разобранным мотором.

Перед нами простиралось поле, покрытое редкой хилой растительностью. «Светлячков» там было много, но в посёлок они пока не торопились, и как я понял, мы тоже не собирались к ним идти — то ли из-за угрозы выбросов, то ли ещё по какой-то причине.

Подъехала наша машина, а затем — второй отряд из четырёх человек на «Слоне» без локатора. Эта часть посёлка оказалась полностью зачищена от иных, а значит, можно было отдохнуть. Алиса приказала двум бойцам стоять на страже, а остальным разрешила вздремнуть пару часов.

Я был рад, конечно, такой возможности. После бессонной ночи у меня слипались глаза. Вот только спать было негде и не на чем.

Первая проблема решилась быстро. Крайний угловой дом выглядел вполне пригодным для жилья, внутри осталась кое-какая мебель, в том числе кровать и прогнивший матрас. А вскоре решился и второй вопрос. Ещё утром в посёлок приехала машина с едой, походными принадлежностями и дополнительными батареями для модуляционных винтовок. По требованию Алисы, на нашу позицию доставили всё необходимое.

Расстелив коврик и спальный мешок на отсыревших досках в углу избы, я снял силовой костюм и улёгся спать. В этой же комнате устроились Север и ещё двое парней из второй четвёрки. Алиса и Ландыш расположились в соседнем помещении, где была кровать.

Я ужасно хотел спать, но что-то не давало мне этого сделать. То иной в голове бушевал, и мне пришлось усмирять его, то Алиса в соседней комнате переговаривалась с кем-то по рации, и я непонятно зачем лежал и слушал. Болховской тоже было не до сна. Ей приходилось контролировать всю боевую группу.

Спустя час я всё же задремал, но тут нам приказали вставать. Пообедав ИРПами и облачившись в доспехи, мы снова отправились на улицу. Болховская объяснила задачу: от нас требовалось торчать здесь и сдерживать иных, чтобы те не забрались в посёлок и не ушли вглубь зелёной зоны. А ещё она объявила, что завтра утром прибудет подкрепление, но не сказала, означает ли это конец нашей миссии или нет.

Вспышки по-прежнему сверкали вдали. Иных становилось всё больше. Они бродили кучками по десять-двадцать штук. Иногда эти отряды даже набрасывались друг на друга, пытаясь сожрать. В общем, весело у них было.

Время от времени ближайшие группы иных шли к нам. Мы стреляли, и «светлячки», теряя нескольких сородичей, сразу же отбегали прочь. Но потом подходили другие. Появлялись и твари посильнее, уровня третьего-четвёртого, но тоже падали под плотным огнём наших винтовок.

Левее, в километре от нас, находился взвод поручика Гнома, а справа — отряды из первого взвода, выстроившиеся по краю посёлка. Таким образом, мы контролировали отрезок километра в два или три.

В ходе постоянных стычек я обнулил две батареи, подходила к концу третья. А вот энергии собрал немного — всего около сорока единиц.

К вечеру вспышки участились. Они сверкали далеко от нас, но синих огоньков в поле не уменьшилось, а как будто даже наоборот. Большая их часть мирно паслась на безжизненных просторах или пыталась сожрать друг друга, но их тусовка всё равно нервировала. Ведь если они разом двинуться в нашу сторону…нам придётся тяжко.

Мы работали до позднего вечера, а в полночь некоторые бойцы отправились отдыхать. Я, Север и унтер-офицер с позывным Камыш остались, как и разведчица Ландыш, которая целый день сидела в машине и глядела на радар. Через два часа нас обещали сменить. Я буквально засыпал на ходу, но пока держался.

Все ждали, когда нас сменят защитники с базы. Они обещали приехать утром, а до тех пор расслабляться было нельзя. Иные время от времени выходили к нам небольшими группами — скорее, случайно, нежели с неким умыслом — но тут же бежали обратно при первых же выстрелах.

Их стало приходить значительно меньше. За два часа лишь один раз иные приблизились к нам на дистанцию выстрела и сразу же дали дёру, когда мы открыли огонь. Чуть позже ещё одна группа подошла к отряду, что находился левее.

Фары обоих «Слонов» светили вдаль. Мы втроём: я, Север и Камыш, сидели на земле. Было тихо, даже собаки в посёлке успокоились и почти не лаяли. Жужжал вращающийся локатор, да в наушнике встроенной в шлем гарнитуры то и дело раздавались голоса Ландыша и ещё одного разведчика из соседнего отряда. Первый взвод сегодня был на собственной волне, и его мы не слышали.

Камыш поднял маску.

— Ты же новенький, да? — спросил он меня. — Первокурсник? Я слышал о тебе. Тебя якобы взяли к нам, потому что уровень большой. Какой у тебя уровень?

— Восемнадцатый, — ответил я, — а у тебя?

— Шестнадцатый. А ты — аристократ, или простолюдин?

— Был князем до восемнадцати лет.

— А сейчас?

— А сейчас перестал, — я зевнул. Рассказывать о своей жизни настроения не было. — А ты?

— Защитник, — ответил Камыш.

— Да это понятно. А из какого сословия?

— Мещанином значился. Но тут все равны. Неважно, кем ты был раньше.

— Да я уж понял. По хер, — я опять зевнул. — Я не кичусь происхождением.

— Вот это правильно. Не трусишь?

— А чего трусить-то?

— Да вон их как много, а ты — первый раз в поле. Многие, когда в первый раз идут, трусят.

— Не вижу причины, — произнёс я. — Если честно, сейчас мне на них плевать. Спать хочу.

Унтер рассмеялся:

— А кто не хочет? Не ссы. Вернёмся, будешь целый день спать… — Камыш вдруг замолчал и уставился вдаль. — Гляди, опять сверкает.

Горизонт осветили четыре вспышки, спустя минуту сверкнули ещё две.

Тут моё внимание привлекло движение в пустыне. Мне показалось, что синие точки зашевелились сильнее обычного, а потом понял, что не показалось… Сонливость как рукой сняло, когда иные, которые торчали в поле, всей толпой двинулись к посёлку.

— Сотри, они идут, — сказал я, поднимаясь с земли.

— Вижу, — озадаченно ответил Камыш, взгляд которого тоже был прикован к россыпи синих огоньков. — Мать моя женщина! Да они же все сюда прут. Подъём! Все подъём!

Тут и разведчики подключились, которые, глядя на свои радары, тоже осознали суть происходящего и стали наперебой сообщать об угрозе.

Из заброшенного дома, ставшего нашей временной базой, выскочили Болховская и остальные бойцы. Майор скомандовала готовиться к бою. Похоже, этой ночью нам снова не суждено было поспать.

— Рысь вызывает Волка, Рысь вызывает Волка, приём! — говорила Болховская по своей портативной рации с длинной антенной. — Нам нужно подкрепление. Когда будет подкрепление? Иных очень много. Приём.

— Обещали утром. Пока будем сдерживать атаку, — зазвучал в динамике невозмутимый бас директора.

— Иных слишком много, — повторила Болховская.

— Я вижу, я всё прекрасно вижу. Справимся. Тех, у кого уровень побольше, вперёд. Слабые пусть прикрывают. Держитесь, понятно вам? Объектов не так уж и много.

— Поняла. Будем держаться. Конец связи.

Болховская сунула рацию в чехол на поясе и выругалась себе под нос. Она не паниковала, но вид её выражал тревогу.

— Внимание всем, — проговорила она по рации, встроенной в костюм. — Сейчас нам предстоит серьёзная работа. Надо сдержать иных, которые направляются к посёлку. Все, кто выше пятнадцатого уровня — в первую линию, остальные не высовываемся, но и не спим. Вступать в рукопашную только в крайнем случае. И не смотрите, что их много. Если каждый будет делать, что должен, «светлячки» вам большого вреда не причинят, — Алиса закончила вещание и обратилась к нам. — Итак. Север, Камыш и ты, Кирилл, будете со мной, — сказала она. — Надевайте маски и пошли. Остальные — во второй линии.

— Ничего страшного, — решил я подбодрить Алису. — Справимся.

— Я очень рада, что у тебя оптимистичный настрой, — проговорила Болховская. — Разумеется, справимся. Приготовиться!

Иные шли на нас лавиной. Сильных тварей я среди них не замечал, хотя некоторые были чуть ярче и крупнее остальных. Впрочем, даже «светлячки» опасны в больших количествах — об этом не стоило забывать.

Часто захлопали винтовки. Я поставил регулятор на пятёрку и принялся стрелять по ближним существам. Относительно мощные ударно-волновые импульсы с лёгкостью срезали «светлячков», если, конечно, удавалось в них попасть.

Первые существа замертво падали на землю, но толпу не испугали ни стрельба, ни гибель сородичей. Я уже давно заметил, что иные становились тем смелее, чем больше их было.

У меня быстро опустела батарея, но синих тварей меньше не становилось.

Заряжать батарею некогда. Закидываю винтовку за спину, выхватываю нож. На меня бросается сразу несколько «светлячков». Ловлю одного, а остальных тыкаю ножом. Поглощаю энергию первого, хватаю второго. Эта мелочь облепляет меня со всех сторон. Отмахиваюсь от них. Существа падают, на их месте оказываются новые и тоже тянут ко мне светящиеся синие руки.

Поглощаю второго, за ним — третьего, четвёртого, хватаю пятого… И вдруг ноги подкашиваются. Падаю на колени. Несколько тварей наваливаются на меня. А я не могу ни встать, ни пошевелить рукой-ногой, поскольку мышцы сковывает дикое напряжение. Я знаю, что это всё из-за того, что поднялся уровень, но… как же, чёрт возьми, не вовремя!

Казалось, прошла вечность, прежде чем мне удаётся вернуть контроль над собственным телом. Поднимаюсь, распихиваю иных, раскидываю их кулаками, и мелкие твари разлетаются во все стороны, словно тряпичные куклы.

Передо мной появляется крупный иной, источающий ярко-синее свечение. Хватаю его за шею, приподнимаю над землёй и, ударив несколько раз ножом, начинаю поглощать. Когда он кончается, цепляю первого попавшегося «светлячка», затем — следующего. При этом продолжаю орудовать ножом. Хоть и плохо им владею, но клинок то и дело втыкается в какую-нибудь тварь — так их много лезет.

И вдруг понимаю, что вокруг никого нет. В поле до сих пор виднеется множество точек, но теперь их в разы меньше, чем пятнадцатью минутами раньше, к тому же они очень далеко.

Оглядываюсь по сторонам. Все наши на ногах, у всех в руках ножи, вокруг каждого — около десятка мёртвых и раненых существ. Наш отряд уцелел, вот только с задачей не справился. Несколько иных оказались на дороге позади нас — прорвались-таки в посёлок.

— Рысь, докладывает Звезда, — раздался в эфире запыхавшийся женский голос. — Они прорвались. Они в посёлке. Два курсанта в тяжёлом состоянии.

— Говорит Кирпич, — звучит мужской голос. — Иные прорвались. Троим нашим требуется эвакуация. Один бежал с поля боя.

— Докладывает Урал. У нас все целы, но несколько объектов зашли в посёлок.

— Вниманием всем, говорит Рысь, — объявила Алиса после того, как командующие отделений отчитались. — Держим позицию, никуда не идём. Раненых отнесите в безопасное место и ждите эвакуации. Сбежавшего потом будем искать.

Я же в это время собирал энергию с дохлых тварей, что валялись вокруг меня.

Мы не спали до самого утра. Стояли в поле с винтовками наготове и ждали — ждали очередной волны. Но иные больше не бежали к нам. Как и днём, они бродили по полю и жрали друг друга.

А когда небо на востоке начало светать, в посёлке зарычали моторы и захлопали выстрелы. В поле на всём ходу вылетели четыре чёрных бронетранспортёра, и из них высыпали бойцы в силовых костюмах. Подкрепление прибыло.

Спустя час я уже ехал обратно в школу в одном из «Слонов», что двигались колонной по дороге. Меня вырубало. Две бессонные ночи — это, пожалуй, многовато. К счастью, командование обещало сегодня всей боевой группе выходной, и я уже предвкушал, как приду в комнату, завалюсь в чистую кровать и усну до завтрашнего утра.

К сожалению, двое курсантов уснули навсегда — именно столько бойцов сегодня погибло в результате нападения полчища иных. Один испугался и сбежал. Алиса и ещё два офицера остались искать его.

Я приехал сюда с семнадцатым уровнем, а уезжал с девятнадцатым. Энергия — 3026 единиц, Скорость потока с повышением уровня подскочила на 0,6, достигнув показателя 8,3. Пока этого было мало, чтобы отправиться в бета-мир за гипер кристаллами, но теперь я хотя бы достиг того уровня, который считался нормой для светоносного аристократа мои годов, и мог не чувствовать себя неполноценным. Ещё пара таких вылазок, и я переплюну большинство своих сверстников.

Но всё это потом, сейчас надо было выспаться.

Глава 9

— Привет. Как дела? Давно не виделись, — Соня подошла ко мне, когда я заглянул в спортзал, чтобы размяться и поколотить железный мешок, чем уже давно не занимался.

Я остановился раскачивающийся спортивный снаряд и обернулся к Соне. Она появилась внезапно, подкравшись со спины. Когда я только пришёл сюда, её не было.

— Привет, рад тебя видеть, — поздоровался я. — Действительно, давно не встречались. Дел много, времени нет. То соревнования, то в красную зону приходится ездить.

— Да, я слышала, что тебя в боевую группу записали и, честно говоря, очень удивилась, — сказала Соня.

А я удивился тому, что она подошла ко мне. Соня не могла не знать, что я встречался с Хворостовой. Странно, если подруги ей не рассказали. Хотя, конечно, всякое может быть.

— Сам в шоке, — ответил я. — Но видимо, начальство решило, что мне пора заниматься делом, а не только штаны за партой просиживать. Кстати, не видел тебя на состязаниях. Думал, придёшь.

— Я тебя тоже не видела, — хмыкнула Соня. — Я в первый день приходила, а тебя не было. Сказали, шестая категория дерётся в воскресенье, а в воскресенье у мены было увольнение.

— Понятно. Ну увольнение — это святое. Как отдохнула? Где была?

— Да так. В цирюльню сходила, маникюр сделала, по магазинам пробежалась… Как обычно, в общем. А больше там и не куда податься.

— Это точно. Я тоже ездил в Москву, — сказал я, не упомянув, конечно, что делал это не один. — Интересно было поглядеть при свете дня. В центре не так уж и плохо, но с Екатеринбургом, конечно, не сравниться. Слушай, а может, вместе съездим? Как на это смотришь?

Соня пожала плечами:

— Можем съездить как-нибудь.

— Только не в это воскресенье. Завтра и послезавтра я опять занят. Иных бить поеду.

— Ты знаешь, что там хоть происходит? Слышала, много выбросов, и иные в зелёную зону заходят. Кто-то даже погиб, говорят.

— Двое с третьего курса погибли во вторник ночью. Мы сдерживали целую толпы иных. В общем, было жарко. И выбросов много. Там постоянно сверкает.

— Знаю. Вечерами даже отсюда видно. Кажется, совсем недалеко.

— Ага. Так и есть. Километров пятнадцать отсюда.

— Я бы послушала про вашу поездку, — сказала Соня, — но мне скоро надо возвращаться в общежитие, а я ещё потренироваться хочу.

— Вместе потренируемся?

— Нет, сегодня я одна поработаю на мешке. Потом как-нибудь.

Я пытался уловить в голосе Сони нотки обиды или что-нибудь в этом роде, но не мог. Она вела себя, как обычно, совершенно спокойно. И тут меня посетила одна интересная мысль…

— А может быть, мы с тобой после отбоя сегодня встретимся? — предложил я. — Здесь, в зале, например. Как тебе такая идея?

— После отбоя… — Соня потёрла подбородок. — Надо подумать. А разве зал не запирается на ночь?

— А я могу достать ключи.

— Даже так? Ну давай попробуем.

— Отлично! Тогда приходи сюда в двенадцать, хорошо? Сможешь уйти из общаги, не поднимая шум?

— Думаю, да, получится.

Удивительно, как она легко согласилась. Мне стоило порадоваться, хотя в некоторой степени это настораживало.

Соня пошла тренироваться, а я побежал искать Якута.

В кабинете его не оказалось, но один из наших, что тренировался в зале, предположил, что Коля, скорее всего — в оружейке боевой группы. Там я его и нашёл. Якут с каким-то курсантом пересчитывал снаряжение. Я позвал его, и мы вышли в коридор.

— Ну? Чего хотел, а? — спросил Якут.

— Дело есть одно. Конфиденциальное, — сказал я.

— Ты давай пургу не мети. Излагай прямо, а то мне некогда. Видел, чем я занимаюсь? Возни до завтрашнего утра.

— Мне нужно с девушкой встретиться наедине. Можешь ключ от нижнего зала дать?

— Почему в зале? Места вам больше нет, что ли?

— Нет места. Только в зале можем после отбоя.

— Хм… — Якут скривил рот. — Сегодня я, вообще-то, в зал не пойду, но ребята обычно до полуночи занимаются. Думал Лёхе ключи отдать, но если ты сам всё закроешь и обещаешь, что никакого беспорядка не будет…

— Никакого беспорядка. Лично прослежу.

— Тогда забирай. Только завтра утром чтоб вернул. Понял?

— Погоди. Так ты здесь будешь или уедешь?

— Я поеду с группой. А что? Ты ведь тоже в группе. Утром встретимся, отдашь ключи.

— Нет, не встретимся. Я завтра не еду. У меня… свои дела.

— Э, деловой перец! Дела у него. Ну тогда дежурному в спортзале чтоб отнёс. Смотри не забудь.

— Будет сделано.

Якут полез в карман брюк и вытащил связку ключей.

Ключи были у меня. Теперь оставалось ждать полуночи и надеяться, что Соне удастся выбраться из общежития после отбоя.

Я до сих пор удивлялся тому, что она так легко согласилась встретиться. Не знать про нас с Лидой Соня не могла. Её подруги не стали бы молчать о вечерних посиделках на ротном складе. Тогда что она замыслила?

Не знал я ничего и о завтрашнем дне. Сегодня утром капитан Третьяков выписал мне увольнение на субботу и воскресенье. Значит, Марина снова желала меня видеть. Опять поедем в пустыню охотиться? Хорошо, если так.

Обстановка за периметром была неблагоприятная, выбросы не прекращались ни да день. Боевая группа в субботу планировала вновь выехать на помощь защитникам. Из-за этого даже второй тур состязаний отменили, а точнее, перенесли на неопределённый срок.

А мне предстояло очередное индивидуальное задание, и это не могло не радовать. В боевой группе прокачаться не так уж просто, если снова не придётся драться, как прошлый раз, с толпой иных. Но повторение бойни было маловероятно, поскольку произошла она из-за ошибки командования. Обычно курсантов в такую мясорубку не посылают.

После отбоя я отправился в спортзал. На этот раз не тайком через окно пробирался, а пошёл по главной лестнице. Дневальному так и сказал, что иду в зал для бокса, а все вопросы — к Гаврюшину. Члены нашего клана свободно тренировались после отбоя — в этом ограничений у нас не было. Да и вообще распорядок дня у меня стал значительно гибче с тех пор, как я присоединился к «драконам».

Когда я пришёл, в зале по-прежнему тренировались курсанты. Четверо проводили спарринг на рингах, ещё трое работали на спортивных снарядах. Я тоже побил железную грушу, поскольку перед построением этого сделать так и не успел. А когда все разошлись, выключил в свет и отправился в кабинет Якута, где поставил кипятиться воду в маленьком электрическом чайнике.

Было уже двенадцать часов, но Соня не появлялась. От нечего делать я смотрел тетради со списками участников турнира и фотографии с соревнований, на которые выезжали ребята из школы.

Вдруг в коридоре послышались шаги. Я вышел из кабинета и нос к носу столкнулся с Соней. Она всё-таки явилась, пусть и с опозданием.

— Ты тут один? — спросила она.

— Теперь нас тут двое, — я жестом указал на кабинет. — Прошу.

— Неплохо ты устроился, — Соня вошла, осматриваясь. — А это чей вообще кабинет?

— Якута. Помнишь его? Подходил к нам как-то раз. Чай будешь? У меня только что вода вскипела. В шкафчике печенье и конфеты есть.

— Ну раз есть, тогда угощай, — Соня присела за стол.

— А ты как поживаешь? — я разлил кипяток по кружкам, достал сахар, чай и открытую пачку печений, а затем устроился рядом вполоборота.

— Очевидно, не так интересно, как у тебя, — произнесла Соня с разочарованием в голосе. — Все события проходят мимо меня. В гости к нам заходили, и то не позвал.

Получается, она всё-таки знала, что я был у них, и решила об этом сообщить. Мне стало интересно, к чему она клонит.

— Да, извини, не было возможности.

— Возможности? — Соня не смотрела на меня, она делала вид, что разглядывает кружку. — Интересно, что же это за возможность такая должна была появиться?

— Там была ваша унтерша, а вы с ней, вроде как, не ладите, насколько я знаю.

— Да, Хворостова была, мне это известно. Что у тебя с ней? — Соня внезапно устремила на меня взгляд своих выразительных тёмных глаз.

Ага, вот мы и подошли к сути дела. Конечно же Соня всё знала. Сейчас она мне выскажет, что думает, потом встанет и уйдёт. Наверное, для того и явилась, чтобы устроить мне скандал.

А я даже не собирался выкручиваться. В конце концов, кому я что должен? Я же не под венец её тащу? Всего лишь поцеловались один раз.

Впрочем, ссориться тоже не хотелось.

— Ничего серьёзного, — ответил я.

— А мне так не кажется. Судя по тому, что я слышала, вы — вполне себе милая парочка.

— Это громко сказано. Но вообще да, мы встречались. Не буду врать. Извини, если тебя это задело.

— За что извиняешься? За то, что она тебе нравится больше, чем я?

— Ну почему же? В смысле… ты мне тоже нравишься. Просто так получилось. Но если хочешь, мы могли бы попробовать начать всё с начала.

— Мы будем пробоваться, а ты продолжишь ухлёстывать за Хворостовой?

Я оказался в сложной ситуации. Надо было либо с Соней порвать, либо пообещать, что не буду больше встречаться с Лидой. А с другой стороны, если Соня на меня злится, то почему просто не уйдёт? Зачем пытается заставить меня оправдываться? Вот что-что, а этим я точно не намерен заниматься.

— Слушай, давай начистоту. И ты мне нравишься, и она… тоже в какой-то степени. Если хочешь из-за этого поссориться, обидеться или ещё что-то в этом роде…

— Может быть, стоит сделать выбор? — перебила меня Соня.

— Не хочу, — отрезал я.

— Не хочешь? — удивилась Соня.

— Да, не хочу.

— Вот как… Ну ладно. Если ты не хочешь делать выбор, тогда его сделаю я. Ты больше не будешь встречаться с этой глупой простолюдинкой.

Я даже растерялся в первые секунды. Какого хрена она раскомандовалась?

— То есть, ты мне запрещаешь встречаться с Хворостовой? — уточнил я.

— О, нет, что ты? Как я могу тебе что-то запретить? Просто этого больше не будет, потому что Хворостовой совсем не понравится, что ты встречаешься со мной, — Соня уселась мне на колени и обвила руками шею. — Так ведь?

— Может быть, и не понравится, — пробормотал я, немного растерянный от такого поведения девушки. — Думаю, она расстроится.

— А тебя это сильно волнует?

–Да я больше за тебя переживаю. Ты открыто бросаешь вызов своей унтер-офицерше. Она будет мстить. Не боишься?

— А ты считаешь меня трусихой? — Соня приблизила своё лицо к моему, наши носы почти соприкасались.

— Совсем нет, но…

Соня не дала договорить. Её губы прижались к моим, мы сцепились в долгом поцелуе, и минуту сидели, не отрываясь друг от друга. Чай в кружках остывал, но нам было не до него. Я подхватил Соню на руки и перетащил на небольшой диванчик рядом. Аккуратно положил её и, не прекращая целовать, начал расстёгивать пуговицы её кителя. Вдруг вспомнил:

— Там же дверь открыта осталась? Надо запереть. Мало ли кто зайдёт.

— Да, конечно, — прошептала Соня, тяжело дыша от страсти. — Только быстрее.

Я поднялся по лестнице к входной двери, выглянул на улицу — никого. Запер на ключ. Вечер закончился почти так, как я и предполагал, пусть и с некоторыми поправками.

Досадно было лишь от того, что Соня и Лида наверняка поссорятся. Они и раньше, мягко говоря, недолюбливали друг друга, а теперь и вовсе станут непримиримыми врагами. Ещё и мне, наверное, прилетит, так, за компанию.

Когда я вернулся в кабинет, Соня сидела на диване в кружевном нижнем белье. Видно, что заранее приготовилась к нашей встрече.

— Ну где ты там бродишь? Иди уже сюда, — она схватила меня за руку и притянула к себе.

* * *

К дому, где располагалась база, я отправился сразу после завтрака.

Калитка дома оказалась не заперта. Перед воротами гаража стоял бежевый «Буревестник» Марины, а значит, моя наставница была уже здесь. Когда я вошёл, с кухни доносились женские голоса. На вешалке висели тёмно-серый плащ и куртка в камуфляжной раскраске.

Я повесил рядом свою куртку, кинул шапку на полку и вошёл на кухню. За столом завтракали Марина, облачённая в джинсы и серую толстовку, и миниатюрная девушка восточной наружности с острыми чертами лица и большими глазами навыкате. Незнакомка была одета в камуфляжные брюки и зелёный военный свитер. Тёмные волосы были стянуты в хвост.

— Доброе утро, дамы, — поздоровался я.

— Проходи, Кирилл. Тебя-то мы и ждали, — сказала Марина. — Кирилл — это Ясмин, Ясмин — это Кирилл. Ясмин — моя воспитанница.

— Очень приятно. Тоже гибрид?

— Да, разумеется. Присаживайся. Есть будешь?

— Спасибо, но я недавно в школе позавтракал.

— Как у тебя дела?

— Неплохо. На неделе с боевой группой в пустыню ездил, немного прокачался.

— Какой уровень?

— Девятнадцатый.

— Это хорошо. В общем, так, Кирилл, сразу ввожу в курс дела. Неделю назад начался шторм. К западу от Саларьево и Румянцево не прекращаются выбросы. Происходят они, в том числе в зелёной зоне. Так же выбросы фиксируются по всем периметру от Михайловского до Истры. Армия подтянула резервы, защитники всеми силами пытаются сдержать иных на подступах к Москве. Но это для общего сведения. У нас задача совсем другая. Мы отправляемся в одно местечко, которое у нас обозначает как «сектор 81». Он находится в шестидесяти километрах к западу от Одинцово. Там сейчас относительно спокойно, хотя иные и аномалии присутствуют. Район тот было бы неплохо зачистить. Этим вы и займётесь.

Я предполагала, что будет нечто подобное. Либо иных бить отправят, либо аномалии. А вот про шторм — это что-то новенькое. В понедельник майор Болховская, помнится, уверяла, что никакого шторма нет и в помине, а оказалось — есть. Ошиблась Алиса Николаевна, ну или просто не хотела говорить.

— Вместе пойдём? — спросил я.

— Да пункта назначения едем вместе, а дальше каждый сам по себе. Вы оба может работать самостоятельно. А у меня свои дела.

— Если там не будет такой толпы, какая на нас набросилась возле Румянцева, тогда не проблема.

— Иные там есть, но не в таком количестве, как возле Румянцево. Большинство выбросов происходят южнее «сектора 81». Да и вообще, напрасно волнуешься. Труп подопечного мне ни к чему в послужном списке.

— Логично. Кстати, можно тебя на два слова наедине?

Марина встала из-за стола, и мы вышли в прихожую.

— Слушаю, — сказала она.

— Хочу спросить про кристаллы. Ты обещала их купить.

— Принёс?

— Само собой.

— Пошли, посмотрю, что ты набрал.

Мы отправились в пристройку. Я достал из рюкзака свёрток с кристаллами и раскрыл его на столе. Перед нами тускло засверкали синие энергетические камешки.

— Неплохо. Я куплю, как и обещала, — сказала Марина и полезла в шкаф с инструментами. — Но вначале надо оценить… Где-то тут был измеритель.

Она достала прибор цилиндрической формы с какими-то разъёмами и отверстиями, и стала класть кристалл в боковое углубление по одному. На экранчике высвечивались числа — количество энергии в каждом камне. Её оказалось не так уж и много. В самом насыщенном кристалле содержалось тридцать две единицы, в другом — двадцать, в остальных от трёх до семи. Это никак не зависело от размера камня, но те, у которых ёмкость была побольше, светились чуть ярче.

Марина записала в блокнот все показатели, нашла калькулятор и принялась что-то считать. Затем сходила в дом и принесла кошелёк.

— Я куплю у тебя по семь рублей за единицу энергии — это выгодная цена. Охотники продают за такую же, а нелегалы — за, если повезёт, пять-шесть рублей.

— Я слышал, энергия дороже стоит.

— Разумеется, посредники продают дороже. К тому же у тебя камни, а не чистая энергия. Её придётся извлечь и очистить, прежде чем она поступит на рынок. В товарном виде энергия стоит от сорока до ста рублей за единицу.

Марина отсчитала десять сторублёвых банкнот:

— Сдачи не надо.

В моих руках оказалась сумма, которую обычный курсант заработает примерно за год. Можно сказать, я разбогател, хотя над таким «богатством» оставалось разве что посмеяться. По сравнению с состоянием моей бывшей семьи это были ничтожные копейки. Князь Скуратов даже своему ненавистному отпрыску больше давал на карманные расходы.

Мы не стали засиживаться. Закинули вещи и оборудование во внедорожник и поехали. Марина, как обычно, была за рулём, Ясмин сидела на заднем кресле, возле неё лежали баул и чехол с винтовкой — её личные вещи.

Ясмин разговорчивостью не отличалась. Каждое слово приходилось из неё чуть ли не клещами вытаскивать.

— Ты где стала гибридом? — спросил я.

— В Москве, — ответила она.

— А когда?

— Пять лет назад.

— Прямо в Москве? — уточнил я. — Пять лет назад тут был выброс?

— Недалеко от Москвы.

— Как так произошло?

— Добывали кристаллы.

— Ясмин ходила за кристаллами и энергией в красную зону, — ответила за свою воспитанницу Марина. — Но их провожатый плохо смотрел прогноз погоды. В итоге, вся группа погибла.

— Половина, — поправила Ясмин. — Половина группы.

— Да, половина группы. С тех пор Ясмин отучилась в спецшколе, а сейчас она имеет тридцать девятый уровень, работает у нас в СКИФ и готовится к тому, чтобы отправиться в бета-мир. Надеюсь, сегодня, Ясмин, ты возьмёшь сороковой уровень?

— Я постараюсь, — ответила девушка.

Сила от неё действительно чувствовалась большая. Я так сразу и подумал, что уровень у неё выше моего, но даже не предполагал, что такой огромный. У князя Скуратова, моего бывшего папаши, был тридцать седьмой. Когда-то мне это казалось чем-то недосягаемым. А теперь… теперь сравняться в силе с этим человеком казалось вполне реальным.

— Получать новый уровень с каждым разом всё сложнее и сложнее, — объяснила мне Марина. — Вот у тебя, Кирилл, сколько энергии?

— Три тысячи двадцать шесть единиц.

— Вот. И это девятнадцатый уровень. Для двадцать третьего тебе придётся собрать ещё почти три тысячи, а для тридцатого понадобится восемнадцать.

— Ого, солидно!

— Поэтому имей ввиду, работать придётся много, отдыхать некогда.

— Сколько у тебя уже было воспитанников?

— Три. Двое из них — вы.

— Всего трое за сто лет? — удивился я.

— Не «всего трое», а целых трое. Я же тебе говорила, положительные гибриды — явление крайне редкое.

Мы почти доехали до Одинцовской части. Свернули на грунтовую дорогу там же, где и прошлый раз. На неделе шли дожди, и сейчас колея, разбитая гусеницами и вездеходными колёсами, находилась в ещё более плачевном состоянии, чем прежде. В этой водянистой каше даже обычный внедорожник бы застрял, а наш Бэйдзин лишь слегка пробуксовывал местами.

Вдали я заметил бронетранспортёр, что полз через поле. А на юге уже несколько раз сверкнули вспышки. Шторм не прекращался.

— До сих пор сверкает, — сказала я.

— Да. Шторм идёт уже неделю, — повторила Марина.

— И как? Получается сдержать иных? Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Пока события разворачиваются по худшему сценарию. Защитники отошли за Румянцево, есть жертвы. Но думаю, к Москве не подпустят.

— Паршиво. Значит, там тоже будет красная зона?

— Это определить энерголокационная службы. Может быть, красная, может, жёлтая. Так или иначе, защитникам в ближайшее время предстоит много работы.

Это было печально. Владения иных снова могли расшириться, и там, где ещё совсем недавно жили люди, скоро будут бродить «светлячки» и аномалии.

Навстречу полз армейский гусеничный вездеход с эмблемой пограничных войск. Нас остановили, но Марина вышла, поговорила с бойцами, и те не стали нам препятствовать. Вдали прополз ещё один бронетранспортёр, дважды пролетел вертолёт. Военных тут было много.

Мимо проплывали заброшенные деревни, утопающие в земле. Мы миновали оазис с сосновым лесом, а вскоре я заметил вдалеке развалины усадьбы, возле которой мы с Мариной прошлый раз разбили лагерь. Сейчас останавливаться там не стали, поехали дальше.

Иных было не так уж и мало здесь. Синие огоньки были повсюду. Иногда в поле зрения попадали сразу десять-двадцать тварей. Некоторые паслись у дороги, другие — в поле. Но Марина не обращала на них внимания. Сказала, что не будем тратить время на эту мелочь. Там, куда мы ехали, по её словам, нас ждала добыча посерьёзнее.

Машина взобралась на пригорок и остановилась. Впереди поблёскивал небольшой водоём, на берегу которого толпились разваливающиеся избы очередной давным-давно покинутой деревеньки. Я заметил в поле высокую фигуру, напоминающую человека, только гораздо крупнее. Она была похожа на великана, с которым мне пришлось столкнуться в Солнцево.

— Аномалия? — спросил я.

— Да, их тут много. Смотри. Вон вторая, вон третья. Думаю, в развалинах есть ещё, — сказала Марина.

Я пригляделся: возле второй с краю избы и на берегу озера стояли две аномалии крестьянской наружности.

— И что делать будем? — спросил я. — Проедем дальше или перебьём?

— С этими надо разобраться, — сказала Марина. — От них хоть какой-то прок будет. Тем более, мы уже почти на месте.

Глава 10

Мы подъехали очень близко к заброшенной деревне. Ясмин достала винтовку и прямо из окна машины поразила бегущую на нас аномалию — мужика с длиннющей бородой. Трёх выстрелов хватило, чтобы тот упал с пробитой башкой и двумя дырами в теле. Меткость девушки меня впечатлила.

К нам побежала аномалия, что бродила по берегу пруда. Ясмин выскочила из внедорожника, вскинула винтовку. Быстро прицелившись, сделала два выстрела, и существо упало.

Я тоже вылез, достал с заднего сиденья чехол со своей винтовкой, извлёк её и принялся напитывать батарею.

Из-за домов вышла корова. Естественно, это тоже была аномалия. Ясмин выстрелила три раза — животное припало на передние ноги и повалилось.

Тем временем ожил бородатый мужик и побежал к нам. Несмотря на солидную дыру во лбу, он не утратил резвости. Я выстрелил и попал ему в плечо. Ясмин резко обернулась и нажала спуск. Мощный ударный импульс разорвал существу лицо.

— Это мои! — крикнула Ясмин и со всех ног бросилась к ближайшей аномалии, чтобы собрать энергию.

— Да она всех тварей в округе перебьёт, мне ничего не останется, — я повернулся к Марине, которая сидела за рулём и наблюдала за происходящим.

— Будь расторопнее, — улыбнулась она. — И учись стрелять. Пригодится.

— Ага, похоже, придётся. Хотя нож мне привычнее.

— Для разных условия подходит разное оружие. Надо уметь пользоваться всем.

Ясмин поглотила энергию первой аномалии, добежала до коровы, собрала энергию с неё. Пока она это делала, ожил второй селянин, Ясмин снова его застрелила и помчалась за добычей.

В это время великан, который стоял дальше всех, зашагал к нам.

— Этот — мой, — крикнул я на всякий случай и направился к монстру.

Он походил на того великана, которого я убил в Солнечном — такая же человекообразная гора мышц, лишённая волосяного покрова. Но в отличие от того существа, этот выглядел более худым, длинным и не пропорциональным. Великан не имел ни рта, ни носа, ни ушей, его глаза находились в районе щёк, но зато между ног болталось что-то наподобие гениталий.

Тут мне пришла в голову мысль, что предыдущий великан, возможно, являлся женской особью.

Батарея в моей винтовке была полной. Регулятор мощности я поставил на девять, а регулятор ширины волны — в среднюю позицию. Направил на великана ствол и стал ждать. А когда существо подбежало совсем близко, нажал спуск.

Мощный выстрел разворотил великану пузо, и во все стороны полетели куски мяса. Существо припало на колени, но сразу же стало подниматься. Второй ударный импульс снёс ему полбашки. Батарея винтовки опустела, но и существо сдохло, пусть и временно. Я подошёл к нему и вытянул всю энергию, оставив труп распадаться.

И тут из-за ближайших изб выскочили два мужика: один с вилами, другой с косой. Батарея была разряжена, поэтому пришлось убрать винтовку за спину, достать нож и работать по старинке.

В общей сложности я получил почти девяносто единиц энергии. Марина сказала, что для двадцатого уровня требуется 3540 единиц. Оставалось триста с небольшим.

Ясмин же продолжала в кого-то стрелять. Её я не видел, она ходила за домами.

Вернулся к машине, залез на прежнее место:

— Долго она ещё будет там бродить?

— Скоро вернётся, — равнодушно ответила Марина. — Аномалий тут не очень много.

— Пусть она охотится подальше от меня. Она же всех перестреляет.

— Договоритесь как-нибудь. Пустыня большая, для двух человек места хватит.

— Мне ещё с ней договариваться? Да из неё слова не вытянешь.

— Да, Ясмин такая. Но думаю, разберётесь.

Я усмехнулся. Марина же взяла рацию и проговорила:

— Ясмин, как слышишь меня? Возвращайся, мы уезжаем.

— Поняла. Сейчас буду, — как всегда, отрывисто ответила девушка.

— Не боишься? — Марина посмотрела на меня со своей обычной загадочной улыбкой.

— Не, — рассмеялся я. — Эта тварь в моей башке не боится ничего.

— Осторожнее с ним. Дашь волю, иной быстро тебя угробит. Ты видел, с каким остервенением они кидаются дуг на друга?

— Я видел. Прошлый раз иной шестого уровня бежал ко мне километр или больше, хотя поблизости были и другие светоносные. Они чуют «своих»?

— Да, чувствую. Чем сильнее тварь, тем на большем расстоянии она способна тебя обнаружит. В некоторых случаях это хорошо, а в некоторых… не очень.

— Но не все же иные пытаются друг друга сожрать? — озвучил я вопрос, которым задавался уже давно. — Некоторые вполне себе мирно уживаются. Почему?

— Ты наблюдательный, это хорошо, — похвалила меня Марина. — Согласно наиболее проверенной на данный момент гипотезе иные образовывают так называемые «семьи». Видишь ли, недавно было обнаружено, что от разных существ исходит разная вибрация. Для нас это не имеет значения, мы без специальных приборов даже уловить её не можем. Но судя по всему, иные, которые испускают похожие вибрации, не склонны нападать друг на друга.

— А ты много знаешь.

— Разумеется. Я знаю всё, что на данный момент известно о бета-мире и об иных. Ты тоже скоро узнаешь. Большую часть информации тебе дадут в школе.

Тут пришла Ясмин и забралась на заднее сиденье. Марина завела мотор, и мы двинулись дальше.

— Они вообще разумные существа? — продолжал я задавать вопросы, которые копились у меня последние два месяца. — Ими кто-то управляет? Почему они идут сюда?

— Слишком много вопросов. Я не смогу ответить сразу на все, — проговорила Марина. — Тем более, что на большинство из них пока у науки нет ответа. Данная форма жизни кардинально отличается от всего, к чему мы привыкли. И определенно, у иных есть то, что мы называем «сознание», вот только у них оно не является следствием электрических импульсов мозговых клеток. Я бы сказала, энергия сама по себе — разумна. Она ими и управляет.

— Ты хочешь сказать… — я сделал паузу, формулируя пришедшую мне в голову мысль, — все эти мелкие твари являются частью одного целого или что-то в этом роде?

— Имеющиеся данные позволяют предположить подобное. К сожалению, мы при всех наших технологиях очень ограничены в изучении бета-мира. Но делаем, что можем. И… надеюсь, ты тоже внесёшь свой вклад.

— Думаешь, я стану учёным? Хм… плохо представляю себя ботаником в белом халате.

— А я думаю, тебе пойдёт, — проговорила Марина то ли в шутку, то ли всерьёз.

— Но ты сказала, что моя миссия — ходить в червоточины.

— Ну не каждый же день. Они появляются раз в несколько месяцев, а бывает, их нет годами. Не сидеть же сложа руки всё это время?

— Я бы предпочёл отдохнуть в перерывах.

— Я когда-то сама так думала и развлекалась, сколько душе влезет. Но знаешь, что я однажды поняла?

— Что?

— Единственное, что имеет смысл — это знания. Только оно позволяет понять и подчинить себе окружающую действительность. Вот то, чему не жалко посвятить и сто, и двести лет.

— Значит, ты учёная?

— Все агенты — немного учёные. Нас очень мало, приходится выполнять разные функции. Но основная моя миссия сейчас — это наблюдение за районом. Сижу целыми днями и фиксирую данные, полученные от разведчиков и со спутников, пишу отчёты и прочее в таком роде. А в перерывах присматриваю за вами. Точнее, за тобой, в основном. Ясмин у нас уже самостоятельная, сама является агентом.

— Пока это выглядит чертовски скучными занятием.

— А жизнь вообще чертовски скучна, если задуматься. Но ты, полагаю, сейчас считаешь иначе. Ничего страшного. Живи как получается. Всему своё время. И кстати, мы приехали.

Я плохо понимал образ мыслей моей кураторши. Слова её порой походили на какое-то старческое брюзжание, и это было очень странно слышать от девушки, которой на вид и тридцати нет. Но наша беседа заставили меня снова задуматься о будущем. Похоже, мне предстояло стать частью этой организации и заниматься тем же, чем и они — исследовать потусторонний мир во всех его проявлениях. Я никогда не думал о том, чтобы посвятить жизнь научной работе, но кто знает, что мне стукнет в голову лет эдак через сто.

Мы подъехали к заброшенному городу. Из земли торчали несколько кирпичных зданий, уже давно превратившихся в руины. За ними виднелись развалины деревянных домов. За ними текла речка. Синих точек вокруг стало значительно больше, чем раньше, но они все находились далеко.

Марина загнала машину между тремя полуразрушенными строениями, напоминающими старые заводские цеха. Когда-то, в позапрошлом веке, здесь, судя по всему, находилось некое предприятие, но сейчас от него остались лишь руины, как от населённого пункта, раскинувшегося на берегу реки. Наш внедорожник оказался закрыт от посторонних глаз стенами, если, конечно, у кого-то не возникнет желание подъехать поближе.

Мы с Ясмин вылезли, стали облачаться в силовые костюмы. У меня был прежний старый доспех, покрашенный в бежевый камуфляж, у моей спутницы — чёрный, похожий на те, в которых ходят курсанты, но отличающийся формой пластин и прочими незначительными деталями.

Мы взяли с собой всё необходимое: локаторы, рации, ранцы с продовольствием и снаряжением, ну и разумеется, оружие, как огнестрельное, так и холодное. Я повесил на пояс нож и тесак. Ни с тем, ни с другим нормально управляться не умел, но пока это мне не очень-то и мешало кромсать иных.

В моём ранце, помимо всего прочего, сегодня оказалась водонепроницаемая брезентовая накидка с капюшоном. Современные силовые костюмы не промокали, а вот старые, у которых элементы защиты надевались по отдельности, такая проблема была. Накидка обнаружилась среди вещей покойного Рыбакова, и как мне показалось, спасёт ситуацию.

Так же в машине лежал свёрнутый брезент и две походные палатки. Марина предусмотрела всё… или почти всё.

Карта у неё тоже была, а точнее спутниковый снимок нашего сектора. Мы втроём собрались и стали распределять территорию.

— Я беру город, — заявила Ясмин.

— Э, с чего это вдруг весь город — тебе? — возмутился я. — А я буду по полю бродить?

— Я беру город.

— В городе опаснее, — объяснила Марина. — Хуже обзор, больше неожиданностей.

— А в поле хрен кого найдёшь, — возразил я.

— Ребят, у вас десятки квадратных километров, на которых находится шесть деревень, неужели тебе не хватит? — удивилась Марина. — Но если хочешь, сделаем так. Поделим территорию вот по этой улице. Тебе, Кирилл, вот эту часть города и ту, что за рекой, тебе, Ясмин — всё остальное.

— Что-то не вижу я тут никакой улицы, — я стал всматриваться в снимок.

— Да… её сейчас трудно заметить, — согласилась Марина. — Ориентируйся по этому ряду домов, хорошо? И ты, Ясмин, тоже. В любом случае, здесь иных достаточно, чтобы вы оба могли охотиться несколько дней.

— Ели здесь полно иных, почему нет защитников?

— Большое удаление от границы. Военные сюда наведываются, но происходит нечасто. На периметре, как правило, и без того дел хватает. А вот охотники порой забредают далеко, но сюда они тоже не поедут. Я предупредила тех, кого знаю. Ещё вопросы?

Вопросов я больше не имел. Уже перевалило за полдень, и надо было выдвигаться в путь.

Повесив за спину ранец и прибор обнаружения, а на шею — винтовку, я двинулся между разрушенными домами в поисках аномалий и иных.

Первый энергетический объект, который попался мне на пути, оказался собакой. Самая обычная дворняга, только очень крупная, бродила среди поваленных сгнивших изгородей. Она бросилась на меня и схлопотала несколько раз тесаком по морде. Тварь подохла быстро.

Следующим энергетическим объектом оказалось дерево. Деревьев в этом городке вообще не росло, кроме одной берёзки, что торчала возле обрушившейся дощатой двухэтажки. Вряд ли бы я понял, что это — аномалия, если бы не точка на моём планшетном радаре. Попытался срубить, но не смог. Тогда просто вытянул из существа энергию. Это оказалось гораздо труднее, чем поглотить силу мёртвой аномалии, но, немного помучившись, я это сделал. К счастью, дерево не сопротивлялось.

Неподалёку встретились два «светлячка». Завидев меня, они побежали навстречу. Я поймал сразу обоих и вытянул из них силу. Когда добрался до каменных зданий в центре, точнее того, что от них осталось, обнаружил ещё четырёх иных. Они тоже первыми атаковали меня. Я схватил одного, а других стал отпихивать и рубить тесаком. В итоге один удрал, трое были поглощены.

Возле понтонной переправы (она тут тоже была, но на некотором удалении от города) среди разрушенных изб встретилась аномалия в виде высокого бородатого мужика с непропорционально-длинным телом и маленькой головой. Его тоже зарубил.

Ещё шесть энергетических объектов, которые обнаружил мой локатор, оказались кристаллами.

Тем временем, где-то за домами изредка хлопала винтовка моей коллеги. Ясмин, кажется, предпочитала бить этих тварей на расстоянии.

Иных и аномалий в городе оказалось не так уж и много. Гораздо больше синих точек было на другом берегу, куда и я и отправился, перейдя понтонную переправу.

Судя по спутниковому снимку, здесь находились заречная часть города и две деревни на расстоянии километров пять друг от друга. От городской застройки остались пять полуразрушенных каменных зданий очередного предприятия, и развалины изб.

До ночи я обшарил всю прибрежную область. Перебил ещё два десятка светящихся синих ублюдков, собрал, в общей сложности, 254 единицы энергии и шестнадцать кристаллов. Пока на новый уровень не хватало, но я даже не сомневался, что завтра, не напрягаясь, добуду достаточное количество энергии.

К машине вернулся около полуночи. За всё время, пока я тут бродил, лишь несколько раз сверкнули вспышки где-то очень-очень далеко за горизонтом. Здесь вообще был крайне спокойный сектор: сильных аномалий нет, сильных иных нет, выбросов нет. Тишь да благодать.

Одно плохо: под вечер снова начало лить с неба. Дожди так задолбали в последнее время, что я с нетерпение ждал, когда ударят морозы. Но сегодня я оказался готов к непогоде. Поверх силового костюма надел накидку с капюшоном. Теперь по крайней, вода не затекла под пластины.

Когда я добрался до машины, Ясмин ещё не было, Марины — тоже. Вокруг сгустилась тьма, шумел дождь, поливая безжизненную землю и разваливающиеся постройки.

Я достал из машины брезент, закрепив два конца на стене постройки, рядом с которой стоял внедорожник, а другие два — за рамки багажника на крыше. Получился полог, под которым можно спастись от дождя. В ближайших домах сделать это не представлялось возможным из-за отсутствия крыш.

Когда закончил, появилась Ясмин.

— Брезент уже натянул? — она обвела взглядом сооружённую мной конструкцию. — Хорошо.

Не говоря ни слова, она достала из багажника палатку и принялась устанавливать её рядом с нашим убежищем. Я же подумывал расположиться на ночь в машине — там теплее.

— Как поохотилась? — спросил я, наблюдая, как Ясмин возится с колышками.

— Хорошо, — коротко ответила девушка.

— Получила сороковой уровень?

— Нет.

— Слушай, если хочешь, можешь спать в машине, — предложил я после короткой паузы, — там теплее и уютнее… наверное. А я буду в палатке.

— Спасибо, но у меня есть обогреватель.

Разговорить Ясмин, кажется, было посложнее, чем прокачать десять уровней подряд, но я не привык сдаваться без боя.

— Не любишь общаться, да?

— Предпочитаю заниматься делом, — ответила Ясмин.

— Одно другому не мешает. Сегодня мы хорошо поработали, можем скоротать вечер за кружкой горячего чая.

Ясмин оторвалась от своего занятия и посмотрела на меня:

— У нас кипятка нет.

— А вот и ошибаешься. Я как раз прихватил с собой разгореватель и чайник. Присоединяйся. В такую погоду не помешает выпить что-нибудь горячее. Кружка есть?

— Да.

— Тогда приходи.

Марина взяла для нас лишь воду и высококалорийные батончики. Другой еды не было. Но зная о том, сколь скуден наш паёк, я прихватил с собой пару пачек печенья, а так же небольшой разогреватель на газу, чайник и кружку. Они хранились среди походных принадлежностей Рыбакова, на которые я наткнулся в первый же день, когда осматривал пристройку.

Неподалёку я заметил бочку. Расположил её вверх дном под навесом. На неё поставил разогреватель, наполнил чайник из пятилитровой бутыли, что лежала в багажнике. К тому моменту, как вода закипела, Ясмин как раз установила свою палатку и присоединилась ко мне.

— Как тебе работа в СКИФ? — завёл я разговор.

— Это секретная информация, — ответила Ясмин.

— Хотя бы нравится, чем занимаешься? — я налил кипяток в обе кружки и положил себе пакетик чая.

— Да, мне интересно, — Ясмин тоже положила себе пакетик.

— Марина сказала, ты училась в спецшколе? В этой же, пятнадцатой?

— Да, в пятнадцатой.

— Два года назад закончила?

— Да.

— А я вот только два месяца учусь. Как тебе там?

Ясмин пожала плечами:

— Неплохо

— Понятно. Тебя тоже в боевую группу в первый год отправили, да?

— Нет, во второй год.

— А меня недавно определили туда. Уже ездил с ними два раза…

Так мы стояли возле ржавой бочки, пили чай и общались. Я что-нибудь говорил или спрашивал, Ясмин давала короткие односложные ответы. В основном, речь шла про учёбу в спецшколе — эта тема оказалась близка нам обоим. А дождь шумел, даже не думая стихать.

Попив чай, Ясмин отправилась в палатку, я — в машину. Включил печку, скинул доспех и куртку и растянулся на разложенном сиденье. Иной в моей башке сегодня был не настолько активен. Видимо, насытился и успокоился, дав мне нормально уснуть.

Я проснулся от звука моторов, схватил винтовку, накинул куртку и выскочил из внедорожника.

На улице было светало. Дождь закончился, но земля ещё не просохла, как и промокшие руины вокруг. В тишине звучал рокот моторов, который очень быстро приближался.

Сквозь брешь между зданиями я видел, как к нам движутся два вездехода. Они выглядели, как микроавтобусы на гусеницах, были покрашены в песчаный цвет и совсем не походили на ту технику, которой пользуются военные.

Ясмин тоже выскочила из палатки. Она была облачена в силовой костюм, а в руках держала модуляционное ружьё.

— Кто-то едет, — сказала она.

— Да, вездеходы, — я указал на остановившиеся за зданиями машины, которые мы хорошо видели сквозь пустые оконные проёмы. — Думаю, охотники.

— Марина сказала, что предупредила их.

— Может, не всех, — предположил я. — Охотников много, она всех, что ли, знает? Пойду спрошу, что им надо.

— Я тоже.

Из вездеходов вылезли четыре человека, облачённые в современные силовые костюмы. Один охотник был роста ниже среднего, его чёрный доспех имел вставки зелёного цвета, второй — повыше, в бежевой броне и массивной железной маске с толстым бронестеклом, остальные два были в обычных чёрных силовых костюмах, похожих на те, которые носят военные. Один малый выделялся на общем фоне своими крупными габаритами.

Все четверо держали в руках модуляционные винтовки.

Что-то знакомое было в этой компании, вот только я не мог понять, что именно…

— Доброе утро, господа, — поздоровался я.

— Доброе, доброе, — раздался под маской бежевого силового костюма насмешливый голос. — Знакомые лица, смотрю. Какими судьбами?

— Прошу прощения, я вас знаю? — я и так начала догадываться, что это за люди, а когда охотник в бежевой броне поднял маску, сразу всё стало понятно.

Передо мной была компания, с которой я подрался в трактире недели три назад, а человек в бежевом силовом костюме оказался белобрысым длинноносым бояричем. Ему я тогда чуть челюсть не сломал.

— Ну что вылупился, служивый? Не узнал? — спросил он.

— Узнал, — ответил я. — Как не узнать?

Глава 11

Та драка в трактире случилась так давно, что я уже про неё почти забыл, и даже не предполагал, что снова встречу эту компанию, по крайней мере, в таком месте. Пустыня огромная, по ней гоняют десятки охотников, и надо же так совпасть, что сюда припёрлись именно они. Скорее всего, их привлёк заброшенный город. Других городов поблизости не было, а этот виднелся издалека. А тут как раз мы.

Иной в моей голове твердил, что всех четверых надо прикончить и поглотить энергию. Это был один из тех редких случаев, когда я не находил возражений. И не то чтобы я хотел это делать, но иного выхода могло просто не оказаться. Они и тогда меня собирались убить, да и теперь не упустят возможности поквитаться.

— Не думал, что служивые вот ездят по одиночке, — проговорил белобрысый боярич.

— Всякое бывает, — ответил я, пристально наблюдая за действиями этой четвёрки, прикидывая, кого атаковать первым и заранее концентрируя в руках энергию.

— И как поохотились?

— Не твоя забота.

Длинноносый рассмеялся:

— Что-то ты, смотрю, совсем бесстрашный. Только я на твоём месте был бы повежливее. Мы здесь одни, вокруг никого нет…

— И что? — перебил я.

— Убирайтесь отсюда, — вклинилась Ясмин, которая стояла рядом. — Здесь охотимся мы.

— Да неужели, сударыня? — произнёс длинноносый. — И почему, позвольте спросить, вы решили, будто никому другому нельзя здесь охотиться? Может быть, вы купили этот участок? Нет? Тогда, может быть, вам самим стоит свалить отсюда, пока не поздно?

— Нет, — ответила Ясмин. — Вы уедете.

— Может быть, и уедем, но кое-кто здесь останется… — длинноносый перевёл на меня взгляд, и на его лице мелькнула злорадная ухмылка.

Я сразу понял, на что он намекает. Медлить было нельзя.

— Да, кое-кто останется… я вскидываю винтовку и жму спуск несколько раз.

Регулятор настроен на семёрку, и ударные импульсы получаются мощными. Они попадают в лицо противнику, тот пятится, маска и куски шлема разлетаются в разные стороны.

Почти одновременно со мной стреляет Ясмин. Она выбрала для себя мишенью низкорослого парня в чёрно-зелёной броне. Наверное, почувствовала, что тот — один из самых сильных, и решила вывести его из строя в первую очередь.

Наш противник начинают стрелять секундой позже. Два телохранителя в чёрных силовых костюмах вскидывают винтовки и тоже жмут на спуск.

Чувствую сильные удары в плечо, грудь и живот. Бросаю винтовку на землю и долблю опешившего противника кулаками. Телохранители тут же прекращают стрелять, чтобы не зацепить своего.

Краем глаза вижу, как мелкая фигурка моей спутницы подскакивает к здоровому бугаю и с лёгкостью кидает его через себя, словно соломенное чучело. Затем бьёт парня в чёрно-зелёной броне, и тот отлетает на несколько шагов.

Ко мне подбегает второй телохранитель. От моего хука стёкла маски разбиваются, и человек валится с ног. Следующий удар приходится длинноносому в скулу. Под моим напитанным энергией кулаком хрустит кость, или мне так кажется.

Длинноносый не успевает ничего предпринять, и следующим ударом ломаю ему нос. Парень вопит и зажимает лицо руками, машинально запрокинув голову вверх. Мне открывается его шея, обтянутая тканью силового костюма. Удар в кадык — боярич хватается за горло и хрипит.

Телохранитель подскакивает и обхватывает меня сзади, прижав мои руки к телу. Вырываюсь резким движением — моя сила намного больше его — и с разворота припечатываю кулаком по закрытой маской физиономии.

Длинноносый лежит на земле и корчится, держась за шею. Ясмин развлекается, швыряя разными способами то парня в чёрно-зелёном костюме, то здоровенного телохранителя. А те ничего не могут сделать против бойца тридцать девятого уровня. Поднимаются и снова летят на землю.

Хватаю телохранителя за голову, резким движением кручу в сторону и чуть не вырываю из позвоночника. Обмякшее тело валится на землю. Наклоняюсь к белобрысому и тремя ударами ломаю его лобную кость — боярич прекращает биться в конвульсиях, в его остекленевших глазах — ужас, а моя перчатка — вся в крови.

В это время Ясмин одним ударом в голову ломает шею здоровенному телохранителю, а затем выворачивает руку бояричу в чёрно-зелёной броне. Тот вопит, лёжа на животе.

— Его нельзя оставлять в живых! — предупреждаю я.

— Знаю, — Ясмин хватает его за голову и дёргает на себя.

Перед нами лежат четыре трупа. Иной в моём мозгу требует поглотить их, сам же я нахожусь в некотором замешательстве. Опять пришлось убить людей. Не сказать, что на это не было причины: не мы их, так они нас — всё просто. Но что-то внутри всё равно досадовала, что так получилось. «Нет, они не в игрушки собрались играть. Вон как этот белобрысый смотрел», — убеждал я сам себя, пытаясь заглушить неприятное чувство. А иной твердил: «Поглоти, поглоти… чего ждёшь?»

— Кто они? — спросила Ясмин.

— Старые знакомые, — ответил я. — Мы поссорились несколько недель назад, они затаили обиду. Ты же слышала, что этот говнюк говорил? Они бы точно попытались нас убить. У меня просто не было выбора.

— Энергию делим пополам, — сказала девушка, не обратив внимание на мои слова. — Эти двое — мои, эти — твои.

— Согласен, — кивнул я.

Похоже, мою коллегу не слишком-то мучили угрызения совести, даже несмотря на то, что эти люди лично ей ничего плохого не сделали. Ноль эмоций! Интересно, на неё иной так повлиял или она сама по себе столь холоднокровная? В любом случае, это даже к лучшему.

Я собрал энергию у длинноносого и его телохранителя. С первого получил 282 единиц, то есть при жизни парень имел девятнадцатый уровень, со второго — 133. Итого мой баланс оказался 3786 единиц. Уровень, естественно тоже поднялся, а вместе с ним подскочила регенерация до 2,9. Уже не первый раз замечал, что с повышением уровня иногда увеличивалась одна из характеристик, пусть и не всегда.

После такого сильного поглощения мне пришлось восстанавливаться некоторое время. Опять чуть не потерял сознание (ну или мне так показалось), а потом долго сидел на земле, ожидая, пока вернётся нормальное самочувствие. Поначалу саднили рёбра и живот после попадания ударных импульсов, но боль очень быстро притупилась.

Ясмин же без особого труда поглотила энергию. Ей-то, понятное дело, проще. У неё и уровень больше, и скорость потока выше. Завершив процедуру, она закинула все четыре трупа в первый вездеход.

— Надо их утопить или сжечь, — предложил я.

— Ерунда, — сказала Ясмин. — Не стоит тратить на это время.

— Но нас могут найти.

— Здесь всем плевать.

— Так уж и плевать? Во-первых, эти двое — бояре. Во-вторых, откуда мы знаем, сколько их? Вдруг друзья приедут, искать будут?

Ясмин помолчала немного, хотела уже идти, а потом остановилась, словно что-то вспомнив:

— Умеешь водить вездеход?

— Такой, гусеничный, нет.

— Тогда сама утоплю.

Девушка заскочила в машину с трупами и поехала между домами в сторону переправы. Я же, оклемавшись, отправился к внедорожнику. Надо было поесть и идти на охоту. Вчера мы договорились, что обратно возвращаемся в шесть. Надо было отогнать машину на базу, а мне — в школу успеть хотя бы к отбою. Времени оставалось не так уж и много.

Тут я подумал, что неплохо было бы снять с кого-то из покойников броню, чтобы заменить свой старый силовой костюм, но потом вспомнил, в сколько плачевном состоянии оказались доспехи после драки, да и поздно было: трупы вместе с вездеходом уже уехали топиться.

Позавтракав, я отправился к переправе. Встретил Ясмин, она шла обратно за вторым вездеходом. Сказала, что с первым разобралась.

Пересекая реку по понтонному мосту, я глядел в воду в поисках места, где лежит машина. Вода была мутная, но вездеход на дне неглубокой реки хорошо просматривался. Не слишком-то надёжно Ясмин его спрятала. Любой проезжающий увидит. Но возможно, моя спутница права — вряд ли стоит беспокоиться из-за случившегося. Кто узнает, что мы тут были? Вокруг — ни души.

Вопреки моим ожиданиям, рядом с городом иных оказалось не так много, как хотелось бы. Пришлось уйти далеко от руин, чтобы найти хоть кого-то. То ли их выстрелы распугали (Ясмин вчера весь день пилила из ружья — на всю округу было слышно), то ли причиной стало что-то ещё, но охота сегодня оказалась не столь успешной, как в предыдущий день. Я убил всего пятнадцать мелких существ и получил 167 единиц энергии.

Плюс к этому добыл десяток кристаллов. В округе их валялось гораздо больше, но я целенаправленно не бегал за ними, а подбирал лишь те, которые попадались на пути, иначе можно было бы неделю провозиться. Некоторые ещё и землёй занесло. На радаре показывается точка, а подходишь к ней — пусто, и только сквозь песок что-то еле просвечивается.

Особенно мне понравился один кристалл, который я нашёл в пучке травы. Он имел тёмное свечение и что-то похожее на узор внутри. Наверное, он обладал большим зарядом и дорого стоил. Остальные выглядели обычно.

Когда я вечером вернулся на стоянку, второй вездеход тоже исчез. Ясмин сказала, что он — в реке, как и первый.

Больше никто здесь за весь день не появлялся. Мы свернули лагерь, сняли доспехи, погрузили вещи в багажник. Собрались отъезжать, как вдруг до нас опять донеслось рычание моторов. Оказалось, к городу движется ещё два вездехода — точно такие же, как и те, что отправились бороздить речное дно.

— Это наверное, друзья тех парней едут, — сказал я.

— Угу, — ответила Ясмин.

— Вряд ли их слишком много, но надо готовиться к худшему.

— Угу. Разберёмся.

Мы сели в машину и двинулись им навстречу, поскольку это был единственный маршрут. Когда проезжали мимо, из водительского окна первого вездехода нам махнул рукой охотник в силовом костюме. Ясмин затормозила.

— Вы откуда? Из Москвы? — крикнул он.

— Да, а что? — ответил я.

— В той стороне много иных?

— Мало. Мы только что оттуда едем. Вокруг города последних добили. Да и дальше не густо. Смысла нет туда ехать.

— Понятно. Кстати, тут два таких же вездехода не проезжали?

— Нет, не видел, — соврал я. — А что, потерялись?

— Да, поехали утром куда-то в этом направлении и пропали из эфира.

— Мы здесь никого не видели.

— Ну что ж, будем искать. Спасибо за информацию.

Вездеходы продолжили путь в сторону города.

Так я и думал: это друзья бояричей. Искать поехали. Ну что ж, пусть ищут. Проблема только в том, что они видели нас и, наверняка, запомнили мою машину. А Бэйдзинов на больших колёсах не так уж и много разъезжает по округе. По крайней мере, подобной модели я ещё не встречал.

— Поехали своих искать, — сказал я. — Думаю, найдут.

— Наверное, — проговорила равнодушно Ясмин.

— И попытаются нас убить.

— Тоже может быть.

— Поезжай быстрее. Не хотелось бы, чтобы нас догнали.

Ясмин ничего не ответила и даже не прибавила газу. Дальше мы ехали с той же скоростью, что и прежде.

На улице почти стемнело. Серое небо сливалось с серой землёй в вечерних сумерках, а внедорожник мчался через пустыню, освещая себе путь всеми четырьмя передними фарами.

Ближе к Одинцово опять стала попадаться военная техника защитников, а когда мы, миновав заречный район Москвы, выбрались на дорогу, ведущую в Царицыно, почти сразу встретилась с едущая навстречу длинная колонна автобусов, сопровождаемая броневиками обычных вооружённых сил.

Так же по пути встретились два военных патруля: простые солдаты на колёсных бронетранспортёрах, а на въезде в посёлок нас тормознул третий патруль.

— Что случилось? — спросила Ясмин у подошедшего солдата.

— В посёлке объявлена эвакуация. Штатским въезд запрещён. Если вы здесь не проживаете, вы должны развернуться.

Ясмин достала из внутреннего кармана куртки удостоверение и отдала солдату. Тот внимательно посмотрел, вернул и, вытянувшись, приложил пальцы к краю каски:

— Прошу прощения за задержку, ваше благородие. Можете проезжать.

Эвакуация Царицыно была очень плохим знаком. Марина говорил, помнится, что защитники отошли за Румянцево. Интересно, как далеко? Оно в пятнадцати километрах от нас. Вроде бы не так уж и близко, но в масштабах пустыни это — не расстояние. Значит, иных даже там сдержать не получилось? Или возникла угроза выбросов в окрестностях Царицыно?

Тем временем, на западе за горизонтом продолжали сверкать вспышки. Иногда они шли подряд по три-четыре штуки, иногда пятнадцать-двадцать минут не было ни одной. Если учесть, что каждый выброс приносит в наш мир десятки синих тварей, ситуация выглядела крайне паршивой.

В районе, где находилась наша база, тоже были военные патрули и автобусу, к которым стекались местные жители с чемоданами. Ясмин загнала внедорожник в гараж, достала свои баул с доспехами и чехол с винтовкой и сложила в «Буревестник» Марины, до сих пор стоявший перед домом. Села и уехала, ничего не сказав.

Было почти девять вечера. Я повесил свой силовой костюм в зарядную рамку, а оружие вернул в шкаф. До отбоя оставался час, и тут мне пришла мысль узнать, как дела у Нади. Возможно, было что-то известно о происходящем в посёлке.

Позвонил — Надя не отвечала. Заперев входную дверь и калитку, я пешком потопал в посёлок.

Минут за пятнадцать добрался до центра. Здесь ничего не работало: ни банк, ни почта (что не удивительно в воскресный вечер), ни магазины, ни даже трактир. Зато на улице царило непривычное оживление. Ездили автобусу, грузовики, легковушки и пикапы с местными жителями, эвакуирующимися собственными силами, военные машины. В темноте то и дело мелькали автомобильные фары.

Я уже подумывал сделать крюк, чтобы заглянуть к Наде домой, но тут она сама мне перезвонила.

— Алло, Кирилл, ты звонил, да? — раздался в трубке знакомый голосок. — Прости, что не ответила. Тут такая кутерьма, а телефон в сумочке лежал, даже не слышала.

— У тебя всё хорошо? — поинтересовался я. — Здесь в посёлке эвакуация какая-то… Ты дома?

— Нет, что ты! Мы с мамой, Мишей и его женой ещё днём уехали, как узнали. Сейчас только что жильё нашли. Представляешь, полдня искали. Думали уж, в вагончике придётся ночевать.

— А где ты?

— В Москве пока остановились. Посмотрим, что дальше будет. А ты как?

— Да нормально всё… Ты знаешь, почему Царицыно эвакуируют? Что случилось? По новостям ничего не передают?

— Сама не знаю, — вздохнула Надя. — Слышала, в Саларьево выбросы. Якобы, поэтому всех и увозят.

— Ну ничего, скоро прояснится. Рад, что ты в безопасности, и рад был тебя слышать.

— Да, я тоже…

— Созвонимся ещё. Береги себя.

Всё-таки Надя не знала ничего, да и кто ей что скажет? Как обычно, власти всё скрывают. Если и можно что-то выяснить, то явно не у местных жителей.

До школы пришлось топать пешком. Попуток в ту сторону не попадалось. Когда подходил к КПП, навстречу выехала целая колонна грузовиков и несколько «Слонов». В кузовах сидели курсанты. Было похоже, что школу тоже эвакуируют. Дежурный возле турникета подтвердил мою догадку.

Когда я подошёл к казарме, курсанты складывали в грузовики у крыльца тюки с бельём и вещами. На лестнице царила суматоха, но вот на нашем этаже стояла мёртвая тишина, и даже свет не горел. И только комната дежурного была открыта.

— Князев? — из комнаты вышел старший унтер-офицер Репнин. — Явился — не запылился. Видел, сколько времени? Опаздываешь. Тебя, кстати, в штаб вызывают к директору. Поэтому ноги в руки и бегом марш.

— А наши уже уехали? — спросил я.

— Первый и второй курс эвакуировался, остались только третьекурсники и штабные. Но до утра здесь никого не должно быть. Так что, Князев, бегом в штаб и обратно. Со следующей колонной поедешь в Балашиху.

В штабе тоже было суетно. Когда я пришёл, офицеры и солдаты из роты обеспечения грузили в машины кипы бумаг, какие-то ящики, коробки и даже мебель.

В приёмной директора оказалось пусто. Дверь в кабинет была открыта, там толпились офицеры.

Я постучался.

— Войдите! — крикнул басом директор.

— Здравия желаю, ваше превосходительство. Вызывали? — я вошёл и вытянулся по стойке смирно.

— Вольно, Князев. Подожди за дверью.

Я вышел, а буквально через минуту выскочил и сам директор:

— Итак, Князев, сегодня со мной связались твои кураторы, велели следовать на «базу» и ждать дальнейших распоряжений. Сказали, ты всё знаешь.

— Так точно, знаю.

— Теперь ты у них в прямом подчинении.

— Э… насовсем? — удивился я.

— Все вопросы задашь своему начальству. У нас и без тебя забот полно.

— Есть.

–Тогда можешь быть свободен. И… удачи там, боец.

— Есть, — проговорил я, всё ещё находясь в некотором недоумении от происходящего.

Ну вот, зря сюда шёл, теперь обратно переться. И куда меня потом отправят? Опять иных бить? Хорошо, с одной стороны, а с другой — за два дня задолбался по пустыне бегать, отдохнуть бы. Но, видимо, у них там полная жопа, если даже меня выдернули.

Обратно я добрался быстро. Когда выходил через КПП (выпустили меня без проблем, стоило предъявить удостоверение), из ворот выехала очередная колонна грузовиков, и меня подбросили до Царицыно, а там уже пешком добежал до базы.

Дома никого не было. За те полтора часа, что я отсутствовал, здесь не изменилось ничего. Только на улице стало меньше суеты: военные ещё дежурили на ближайшем перекрёстке, а вот автобусы с местными жителями уже уехали.

Я поужинал чаем с печеньями, затем помыл свой силовой костюм. Было уже за полночь, когда я улёгся спать. Завалился на кровать прямо в одежде и уснул.

Меня разбудил звонок в дверь. Я вскочил, накинул куртку и вышел. На улице было ещё темно.

— Кто там? — спросил с порога.

— Это Ясмин. Собирайся, мы уезжаем. Жду в машине.

Глава 12

Утренние события пронеслись передо мной бешеным галопом. Всё было словно во сне, который так бесцеремонно прервал стук в дверь.

Ясмин отвезла меня на заброшенную промзону, где находился портал. Через него мы попали на какую-то очередную базу СКИФ. Вначале пошли в столовую на первом этаже небольшого здания, быстро позавтракали и отправились в оружейку в противоположном крыле.

Мои попытки узнать, что происходит, оказались тщетны. Ясмин разговорчивее не стала, и всю дорогу молчала как партизан.

В оружейной комнате находились люди — то ли защитники, то ли агенты. Они были облачены в особую обтягивающую одежду чёрного цвета, поверх которой надевали броню, состоящую из тонких гибких пластин. Такой же доспех был у Марины в первый день нашей с ней встречи.

Но подобные силовые костюмы были не у всех. Часть бойцов одевалась в обычную броню, как и у Ясмин. Такую же выдали и мне. Внешне доспех мало отличался от тех, которыми пользовались курсанты и военные, но кажется, был немного легче и гибче и имел более удобные застёжки.

Когда я оделся, мне вручили оружие — массивную модуляционную винтовку с длинной цилиндрической батареей повышенной ёмкости, плюс пять запасных батарей. Наш отряд выбежал на улицу и погрузился в три десантно-транспортных вертолёта Х-10, что стояли на взлётной площадке рядом со зданием базы.

Вместе со мной в десантном отсеке оказались Ясмин и ещё шесть бойцов. Четверо были облачены в ультра-современные тонкие силовые костюмы, остальные — в обычные. Мы уселись в два ряда друг напротив друга. Загудели винты, машины оторвались от земли.

Главным был один из бойцов в ультра-современной броне — агент 877. Он сказал, что пока будет звать меня Восьмым, и что я должен следовать указаниям и идти туда, куда мне прикажут.

— Всех, кого видишь, стреляй или поглощай — неважно, — кричал он сквозь рокот винта. — Главное, двигайся вперёд. Если какая мелочь просочится — ерунда, пограничники разберутся. А крупных не упустишь. Они сами нападают.

Я слушал и кивал. Нас везли на настоящую боевую операцию — лишь сейчас осознал это в полной мере.

На улице тем временем рассвело. Внизу под нами простирались равнины, поросшие жухлой травой и деревьями в разноцветных осенних нарядах, а вскоре началась пустыня. Как ни старался, я не мог понять, где нахожусь. Впереди сверкали вспышки, а значит, база, с которой мы вылетели, располагалась не слишком далеко от Москвы.

Вскоре наш Х-10 пошёл на посадку. Шасси жёстко соприкоснулись с землёй. Все восемь человек один за другим выскочили наружу.

Здесь оказался небольшой оазис. Впереди желтел лес, а справа виднелось болото, поросшее камышом. Над местностью стелилась лёгкая дымка тумана.

Я думал, что работать будем так же, как и в боевой группе, по четыре человек, но мои догадки не подтвердили. Отряд сразу же стал рассеялся. Бойцы в современной броне отправились вперёд и скрылись за деревьями, Ясмин и ещё двое побежали налево. Я остался один.

— Группа два, идём вперёд. Направление северо-запад, — раздался в эфире голос Агента 877. — Об уничтоженных объектах докладываем. В общем, как обычно. Работаем.

На правом запястье силового костюма имелся компас, на левом — небольшой прямоугольный радар, на котором отмечались ближайшие энергетические объекты. Локаторы у нас отсутствовали, значит, данные передавались с какого-то устройства. У «школьных» доспехов не было ничего похожего.

Я определил по компасу направление движения и зашагал к лесу, ступая по высокой густой траве…

С самого утра чувствовал себя паршиво. Похоже, сказывалось отсутствие нормального сна. Вчера спал часов шесть, сегодня — и того меньше. Казалось бы, вялость уже должна пройти, но мало того, что она продолжала меня одолевать, так ещё, как назло, начало подташнивать. Я старался больше думать о задании и не обращать внимания на хреновое самочувствие, и иногда это даже получалось.

Когда вошёл в лес, впереди захлопали выстрелы. Я шагал по ковру из опавших листьев и сучьев, временами огибая заросли кустарника, и во все глаза таращился вокруг. Не замечал ничего, кроме деревьев, обступивших меня со всех сторон, даже впереди идущего бойца не видел. Но стрельба не смолкала, а значит, иные были рядом. То и дело в эфире раздавались голоса агентов, докладывающих об уничтожении существ.

Послышался треск сучьев. Я остановился, вглядываясь туда, откуда доносился звук. Вскоре показалась синяя светящаяся фигура.

Это была довольно крупная тварь. Она незамеченной пробралась между бойцами первой линии, и теперь направлялась ко мне, видимо, посчитав меня лёгкой добычей.

Я стал стрелять, но попадал только в деревья, и лишь когда иной оказался совсем близко, успел дважды всадить волновой импульс в ярко-синюю тушу. Это его не остановило. Существо накинулось на меня, я схватил его обеими руками, оно меня — тоже. Иной был высоким, но большой силой не отличался. Его энергия почти моментально начала перетекать ко мне.

Когда он исчез, я открыл интерфейс ИК. Добавилось 43 единицы энергии.

— Докладывает Восьмой, ликвидирован объект… э… третьего уровня, — сказал я по рации.

— Говорит Агент 640, ликвидированы два объекта: третьего и второго уровней, — прозвучал в эфире голос ещё одного бойца.

Следом вышел на связь сам 877-й и отчитался об уничтожении двух объектов четвёртого и четырех объектов второго уровня. Выстрелы не смолкали ни на минуту, как и сообщения в эфире. Истребление иных шло полным ходом.

Я продолжил путь в северо-западном направлении. Очень скоро лес закончился, и я вышел в поле. На пригорке, что находился левее, сверкнули две вспышки.

— Говорит Агент 895, — послышался в наушнике голос. — У меня выбросы. Занимаюсь.

Далеко впереди, метрах в двухстах от меня шёл боец из первой линии. К нему сбегались несколько мелких и одно крупное существо яркого сине-фиолетового цвета. Агент палил из ружья, не прекращая, а когда здоровенный иной оказался совсем близко, они сцепились врукопашную. Очень скоро фиолетовая тварь стала исчезать.

— Говорит Агент 701, ликвидированы шесть объектов второго, два объекта третьего и объект седьмого уровней, — сообщил кто-то по рации, и я сразу понял, что это был парень, идущий передо мной.

Мне не раз доводилось слышать о существах седьмого уровня. Они считались крайне опасными тварями. О них ходили легенды. Говорили, будто с иным седьмого уровня мало кто справится один на один, но идущий впереди агент поглотил это существо за полминуты, словно какого-нибудь «светлячка».

Неподалёку я заметил двух мелких иных. Прицелился в ближайшего, который пасся метрах в пятидесяти от меня, подкрутил регулятор, настроив волну помощнее, нажал спуск. Цель оказалась поражена одним выстрелом. Второй иной побежал прочь, и в него я уже не попал.

Не было смысла его преследовать, и я двинулся дальше, слушая, как агенты один за другим отчитываются об уничтожении иных. Складывалось впечатление, что в округе обитают только сильные твари, поскольку бойцы докладывали, в основном, о ликвидации существ третьего-пятого уровней, но на самом деле, мелочь тоже присутствовала — то там, то здесь мелькали синие точки. Кажется, «светлячки» не слишком-то интересовали нашу группу.

Я добрался до края оазиса, когда ко мне направились четыре мелких иных. Я даже стрелять по ним не стал, схватил того, который подбежал первым, а когда поглотил его, подоспели следующие трое.

Хватаю второго, третьего и вытягиваю их силу. Четвёртый разворачивается и бежит прочь. Вдруг чувствую, как мышцы сковывает неведомая сила. Ощущаю напряжение во всём теле, особенно, в голове. Значит, опять уровень поднялся.

Сажусь на колени и жду, когда станет возможно идти дальше. На этот раз самочувствие особенно паршивое. Срываю маску, меня тошнит. Потом долго не могу придти в себя. Тело деревянное, не слушается, мышцы вот-вот судорогой сведёт, в глазах рябит. Вроде бы энергии поглотил немного, а плющит так, как никогда прежде.

Наконец пересиливаю себя, поднимаюсь на ноги. Вроде бы полегче становится, идти можно.

— Говорит Восьмой. Ликвидированы три объекта второго уровня, — докладываю я по рации, выждав, когда в эфире наступит тишина.

Бреду по траве, чувствуя, как с каждым шагом мне становится всё хуже и хуже. Ноги подкашиваются. «Да когда же вся эта хрень пройдёт, — думаю, — задолбало уже». Совсем не хотелось ехать домой из-за того что плоховато стало. Как это будет выглядеть? И ладно бы я с какой-то сильной тварью сразился, но нет же, после трёх «светлячков» подыхаю. Позор. Подумают ещё, что зассал…

ИК стал барахлить сильнее. У него и раньше помехи часто наблюдались, особенно в красной зоне — я привык уже, но тут начался полный звездец, так и рябит перед левым глазом.

Прихватило дыхание, ноги начали заплетаться, я споткнулся и упал на четвереньки. Перед глазами всё поплыло и резко потемнело.

* * *

Когда я разлепил глаза, первое, что увидел — белый потолок. Повертел головой по сторонам: помещение напоминало больничную палату. Хотя почему напоминало? Это и была самая настоящая больничная палата с белыми, идеально чистыми стенами и окном, закрытыми жалюзи.

На стене напротив кровати висела картина с морским пейзажем, по правую руку находилась стойка с капельницей, по левую — прибор на тумбочек, подключённый проводами к моей голове, замотанной бинтами.

Сам я был облачён в длинную больничную сорочку и накрыт одеялом. Чувствовал себя до сих пор паршиво: в голове — туман, перед глазами всё расплывается. Попытался вызывать интерфейс — буквы смазывались, и на них никак не получалось сосредоточиться.

Закрыл глаза и вскоре снова потерял сознание или уснул.

Когда очнулся во второй раз, рядом стоял человек во врачебном халате и что-то записывал в блокноте, глядя на прибор у кровати. Мужчина кинул на меня взгляд и проговорил невозмутимым тоном, словно речь шла о какой-то бытовой мелочи:

— Очнулись, Кирилл? Очень хорошо. Можете ещё немного поспать. Вам нужен отдых.

— Что… случилось… — выдавил я. Ворочать языком оказалось проблематично.

— Передозировка.

— Чем?

— Вы поступили сюда с чрезмерным потреблением энергии. За последние несколько суток вы умудрились поглотить девятьсот единиц, что вызвало временный сбой в работе головного мозга и потерю сознания.

— Да, точно… А это много… девятьсот единиц?

— Как вам сказать… Лично я очень удивился тому, как вы не впали в кому раньше. Для гибрида вашего уровня — да, однозначно.

— Погодите… сколько я здесь?

— Вас доставили в понедельник, сегодня — среда.

Я вызвал перед глазами интерфейс ИК, чтобы проверить количество энергии, но интерфейс сильно отличался от того, к которому я привык.

— Доктор, а что с имплантом?

— С индивидуальным контролером у вас, Кирилл, всё хорошо. Полагаю, вы обнаружили непривычный интерфейс — не удивляйтесь. Раз уж вы всё равно здесь оказались, мы решили установить вам новый контролер. Это Нейрон А7 — контролер седьмого поколения, адаптированный для работы с положительным гибридом. Он имеет расширенный функционал и защиту от энергетических всплесков и перегрузок.

— Ага… Понятно, — пробормотал я.

Слова доходили до моих ушей быстро, но смысл запаздывал. Новый контролер установили? Наверное, это хорошо… А вот валяюсь я здесь долго. Меня привезли в понедельник, а сейчас среда… Сколько дней прошло? Мне потребовалось приложить усилия, чтобы сосчитать.

— Спите, Кирилл. Вам нужно отдохнуть ещё денёк, — проговорил доктор и вышел из палаты.

На следующий день я почувствовал себя гораздо лучше. Проснулся утром, прогулялся до окна, за которым желтели осенние берёзы, затем мне привезли завтрак. Аппетит был отменный.

Съев всё, я улёгся и стал изучать интерфейс своего нового импланта.

Отличия были видны сразу. Во-первых, дизайн лучше, во-вторых, появилась возможность открывать интерфейс на всё поле зрения, а не только на один глаз, в-третьих, имелось несколько вкладок с новыми параметрами.

Первое, что заставило обратить на себя внимание — это вкладка с трёхмерной моделью человека. Фигурка была прозрачной, но стоило мне направить энергию в правую руку, как соответствующая конечность модельки посинела. Слева имелся длинный столбец с числами и непонятными буквенными аббревиатурами. При концентрации энергии, некоторые показатели менялись.

На главной же вкладке помимо стандартных четырёх характеристик энергии обнаружилась пятая — сопротивление. Рядом с ним стояло число 22.

Энергии на данный момент у меня было 4042 единицы. За трое суток я собрал девятьсот единиц, что позволило повысить три уровня. Но этого оказалось слишком много для моего организма, и тот чуть не крякнул. Поэтому-то в понедельник утром и было такое паршивое самочувствие, а не от недосыпа. Да и в воскресенье моё состояние оставляло желать лучшего, но тогда я просто не обращал на это внимания. Не привык беспокоиться из-за всякой ерунды.

Так же добавилась вкладка с навыками. Пока у меня их было два: адаптация зрительных функций и телекинез. Первый имел пятый уровень, второй — третий.

Дверь открылась, и в палату, цокая каблуками высоких сапог, вошла Марина в накинутом поверх обычной одежды халате.

— Доброе утро, Кирилл, — она улыбаясь своей загадочной улыбкой. — Как самочувствие?

— Да нормально всё, — я постарался придать своему голосу бодрость, не желая выглядеть больным. — Долго ещё будут тут валяться?

Прошло уже четыре дня с тех пор, как я очутился здесь, и данный вопрос волновал меня больше всего. Заняться в палате было нечем, поговорить не с кем, поэтому мне казалось, что даже в школу вернуться — лучше, чем торчать тут днями напролёт. Но, разумеется, я предпочёл бы отправиться вовсе не в школу, а в пустыню, чтобы уничтожать и поглощать иных, пока шторм не закончится.

Марина взяла стул и села рядом:

— Врачи изучат твои показатели и решат, когда тебя можно выписать. Как только это станет возможным, сразу же отправишься обратно в школу.

— В школу… — проворчал я. — Хочу охотиться.

— Сейчас тебе надо отдыхать. Сделаем перерыв. Видишь ли, никто не знал, что за предыдущие два дня ты поглотил девятьсот единиц, а я находилась… скажем так, вне зоны доступа и не могла обсудить этот вопрос ни с тобой, ни с руководством. Вот командование и решило, раз есть свободные руки, почему бы не задействовать их в операции? В общем, вышло досадное недоразумение. Тебе нельзя поглощать столь огромные объёмы энергии в такие короткие сроки.

— Только меня об этом не предупредили.

— Если честно, я и сама удивлена тем, как всё получилось. Не думала, что ты так быстро начнёшь зарабатывать уровни. В секторе не было столько иных, чтобы достать столько энергии.

— Там были не только иные.

— Да, мне Ясмин уже рассказала про вашу встречу с группой охотников. Зачем ты напал на них? — Марина посмотрела на меня как будто с осуждением.

От моих глаз не укрылась усталость, написанная на лице моей наставницы, словно она занималась какой-то очень тяжёлой работой. Марина сказала, что была вне зоны доступа эти дни. Интересно, где?

— А что мне ещё оставалось делать, если они меня хотели убить? Это были те самые ребята, с которыми я поссорился в трактире, и настроены они были, мягко говоря, не дружелюбно.

— Там были курсанты? — удивилась Марина.

— Да нет же, не курсанты. Охотники. Помнишь, когда перестрелка случилась? Ну вот. Два боярича и два слуги. Хорошо, что я был не один, — добавил я, вспомнив, как моя напарница легко раскидала двоих противников, пока я возился с длинноносым и его лакеем.

— Ах эти… — протянула Марина. — Да, я помню. Кстати, с той компанией мне так и не удалось найти взаимопонимание. Но вы с Ясмин, насколько мне известно, разобрались с ним?

— Конечно, отправили на корм рыбам. Вот только их, скорее всего, найдут. Или уже нашли. В воскресенье вечером там объявились их друзья. Возможно, их тоже надо было убить…

— Всё в порядке. Не стоит об этом переживать.

— А за что стоит переживать?

— Чтобы ты раньше времени не отправился на тот свет, — отрезала Марина и сменила тему. — Кстати, как тебе твой новый индивидуальный контролер?

— Мне пока нравится. Интерфейс покрасивее, чем у прежнего. Навыки показывает, какой-то параметр новый…

— Сопротивление. Эта характеристика показывает твою способность противодействовать поглощению. У тебя сопротивление двадцать второго уровня — это считается неплохо для гибрида. Для обычного светоносного данный параметр при прочих равных будет гораздо ниже.

— Слышал такое. Из них вообще легко энергию вытянуть. Поэтому я могу без брони ходить, а другие не могут.

— Я бы не советовала. В пустыне случается всякое, а силовой костюм — это дополнительный слой защиты, который может спасти тебе жизнь.

— Хм, пожалуй, ты права. Значит, буду всегда ходить в костюме.

— Ты заметил вкладку с навыками?

— А как же!

— Твой новый контролер анализирует твоё энергетическое тело на наличие особых способностей. В данном случае их у тебя две: адаптация зрения пятого уровня и телекинез третьего. Первая есть у всех положительных гибридов. Иные видят в темноте так же, как и на свету, и мы — тоже, поскольку переняли некоторые их органы чувств. А вот по поводу второго — это уже интереснее. У тебя третий уровень телекинеза. Вероятно, он подрос, когда повышался общий уровень. Иногда такое случается. Однако ты говорил, что не умеешь им пользоваться, верно?

— Не умею, — покачал я головой. — Пока получалось лишь чисто случайно.

— На самом деле, ты всё прекрасно умеешь. Единственное, что тебе сейчас нужно — найти «мысленную схему» или «ключ», как иногда это называют, который позволит осознанно активировать навык.

— И как это сделать?

— Это не так уж и сложно. Ставишь перед собой какой-нибудь мелкий предмет и пытаешься произвести с ним манипуляции на расстоянии. Процесс может занять многие часы, у тебя будет долго ничего не получаться, но когда ты найдёшь «мысленную схему», дальнейшее обучение пойдёт проще. Вся трудность в том, что тебе самому придётся открыть нужный паттерн. Никто не залезет тебе в голову и не научит, как правильно это делать.

— Постараюсь, — обещал я. — Интересная тема.

Со слов Марины, развить навык было не так уж и сложно. Я загорелся желанием поскорее взяться за дело. Как раз времени полно, заняться нечем.

— Думаю, с понедельник ты сможешь вернуться к учёбе, — сказала Марина.

— Школа до сих пор в Балашихе? — поинтересовался я. — Она, кажется, туда эвакуировались?

— Скорее всего, к понедельнику вернётся.

— Как? Уже? Значит, выбросов в Царицыно нет? Как там вообще дела?

— Ситуация в районе на данный момент стабильна. На днях рядом с Царицыно и Покровским произошли несколько выбросов, но последствия уже ликвидированы. Да и шторм утихает. Выбросов стало гораздо меньше. Разведка прогнозирует полное его окончание к концу недели.

Меня охватило разочарование. Шторм прекратился, иных в окрестностях перебили. А я всё это время провалялся в больнице.

— Ну вот блин! — я не смог скрыть своего расстройства. — Пока другие делом занимаются, я лежу в стену пялюсь.

— Поохотиться ты всегда успеешь, — успокоила меня Марина. — В красной зоне есть такие секторы, где ты со своим нынешним уровнем и часа не протянешь. Когда будешь готов, обязательно туда отправишься, а сейчас тебе необходим отдых. Открой вкладку с трёхмерной моделью. Видишь в левом столбце верхнюю строчку? Что она показывает?

Я вызвал перед глазами нужную вкладку и нашёл то, что требовала Марина. В левом столбце в самой верхней строчке стояла аббревиатур ДЦНС, а напротив неё было число с десятью знаками после запятой.

— Сорок шесть, — ответил я.

— Это дестабилизация центральной нервной системы. Следи, чтобы этот показатель не поднялся выше ста, иначе последствия могут быть плачевными. Когда он опустится до десяти, можешь продолжать поглощать энергию.

— Понял. Кстати… Мне поставили новый имплант, самый современный и всё такое. А платить я с каких шишей буду? Типа кредит на меня повесите или что-то в этом роде?

Марина снова улыбнулась, и в глазах её мелькнул ироничный огонёк:

— Ни о чём не волнуйся. Первый же добытый тобой гипер кристалл покроет стоимость десяти таких контроллеров. И никакой кредит платить не надо.

— Ладно, успокоила. Ну а у тебя как дела? Где была всё это время?

— Мы занимаемся разными делами, — Марина перестала улыбаться, теперь она говорила своим обычным официальным тоном. — Иногда приходится отсутствовать длительное время.

— Червоточины? — догадался я.

— Да, — она отвернулась, уставившись стену.

Мне показалось, что тема эта для моей наставницы не очень приятная. Наверное, следовало закончить разговор, но любопытство было сильнее.

— Там что-то случилось? — я сел и заглянул Марине в лицо, которое сейчас не выражало ни единой эмоции. — Какие-то проблемы?

Она ответила не сразу:

— В этот раз не вернулся один из моих друзей.

— Да? Мне жаль. Извини.

— Ничего страшного. Такое случается. Однажды придёт и мой черёд, и твой, и… каждого из нас.

— Что ж, не вечно же жить, — я попытался отшутиться и уйти от болезненной темы. — А когда мне нормальную одежду выдадут? Я так и будут сидеть тут без штанов, в одной сорочке?

Марина едва заметно улыбнулась, её взгляд скользнул по моим ногам, укрытым одеялом:

— Я передам твою просьбу персоналу. А пока отдыхай и отсыпайся, — она встала со стула и поправила накинутый на плечи халат. — Рада, что у тебя всё хорошо.

— О да, отоспаться лишним не будет, — согласился я.

Следующий день я провёл в палате, и по совету Марины, самостоятельно изучал материал, который проходили в школе во время моего отсутствия, а в перерывах сидел за столом и пытался сдвинуть с места чайную ложку. Пока ничего не получалось.

На следующий день меня выписали.

Была суббота. Ближе к полудню Марина зашла за мной. Я к тому времени был одет и собран. Все личные вещи, в том числе рюкзак, который я оставил на другой базе, вновь оказались при мне. Пройдя через портал, мы попали на знакомое заброшенное предприятие близ Царицыно, а минут через двадцать уже были в посёлке на Осиновой шестнадцать, где располагалась моя база.

Самое забавное, я так и не узнал, где находился последние дни. Месторасположение больницы от меня почему-то скрывали, и даже Марина отказалась говорить об этом, заявив, что «данная информация абсолютно бесполезна».

Автомобиль подъехал к воротам дома.

— Сегодня можешь побыть здесь, — сказала напоследок моя наставница. — А завтра вечером возвращайся в школу. Завтра они как раз собираются переезжать обратно.

— Как скажешь, — я был ужасно рад тому, что мне выдался лишний выходной, и разумеется, не собирался сидеть на месте, если можно провести время более интересным образом. — Ну тогда до встречи. Будет дело, звони, пиши и всё такое.

— Разумеется, — кивнула Марина. — Тебя уведомят, когда появится необходимость. До встречи.

Я вылез из машины, «Буревестник» развернулся и поехал прочь.

Посёлок выглядел пустым. Люди сюда ещё не вернулись, а военные уже уехали. Ни один магазин не работал, так что за продуктами, в любом случае, придётся скататься либо в Москву, либо в Коломенское, если оттуда тоже всех не эвакуировали. Благо наличность лежала во внутреннем кармане моего рюкзака в целости и сохранности.

Я потянул за ручку калитки — та поддалась. Странно. Я точно помнил, что запирал её. Входная же дверь дома и вовсе была распахнута настежь, и это не предвещало ничего хорошего.

Достав их рюкзака энергетический нож — единственное оружие, которое у меня было с собой, я вошёл в дом.

Внутри никого не оказалось, но когда я заглянул в пристройку, сразу понял, в чём дело. Там было всё перевёрнуто вверх дном, вещи раскиданы, а оружейные шкафы пустовали, как и зарядная рамка для силового костюма.

Я проверил ящик в столе, куда перед уходом сложил пакет с кристаллами: в школе оставлять их не рискнул, а с собой брать побоялся, опасаясь, что агенты конфискуют. Кристаллов не было. Меня обокрали.

Глава 13

Мне хотелось найти уродов, которые обнесли мой дом, и проломить им башку, но имелась маленькая загвоздка: я не знал, где их искать. Не было ни одной идеи. Ходил из угла в угол и злился, матеря про себя гадов.

Я слышал о подобных случаях. Не все жители уезжают во время эвакуации. Некоторые остаются, а некоторые даже используют эту возможность, чтобы наведаться к соседям и прибрать к рука всё самое ценное. Обычные мародёры и ворьё, которых, по-хорошему, стрелять надо. Военные так и делаю, вот только солдаты чаще всего покидают населённый пункт, если рядом происходят выбросы, а у защитников своих дел хватает, им сторожить дома некогда.

Скорее всего, соседи знали, чем занимался Рыбаков и что у него дома хранится куча дорогого оборудования. Вот кто-то и решил присвоить это себе. Возможно, даже кто-то из его бывших коллег.

Немного успокоившись, я тщательно осмотрел пристройку и сходил в гараж.

Внедорожник стоял на месте, походное снаряжение тоже оказалось нетронуто, как и большинство мелкого оборудования. Многие приборы и инструменты грабители поскидывали с полок и повытаскивали из ящиков, но не взяли. Украли лишь наиболее ценные вещи: ранцевый и стационарный локаторы, оружие, боеприпасы, силовой костюм и, разумеется, мои кристаллы.

Когда я проверял содержимое шкафчика с инструментами, в голове мелькнула блестящая идея, как найти мародёров. Кристаллы легко обнаруживаются с помощью локатора. Как и любой другой энергетический объект, они высвечиваются на радаре точками. Если же их много в одном месте, то прибор, скорее всего, покажет жирное пятно. Ну а где кристаллы, там, соответственно, и воры. Всё просто.

Стационарного и ранцевого локаторов я лишился, но зато на полке остались два портативных. Их почему-то грабители не тронули, наверное, посчитав их не слишком ценной добычей. Проверил оба: один оказался разряжен, а вот второй включился.

Я вышел на улицу и запер калитку. За спиной висел рюкзак, на поясе под курткой — энергетический нож. Я установил антенну портативного локатора и зашагал вдоль домов. Радиус его действия был небольшим, максимум сто восемьдесят метров, значит, мне предстояло осмотреть каждую улицу, благо их в посёлке было немного.

На улице подмораживало. Деревья стояли почти голые в ошмётках пожухлой листвы, на фоне серого неба вырисовывался силуэт огромного завода. Сегодня он спал: цеха не гудели, трубы не источали дым.

Вначале я собирался обойти квартал с коттеджами. Он располагался особняком от остального посёлка, и логично было исследовать его в первую очередь, хоть я и сомневался, что мародёры прячутся именно здесь.

Обошёл почти всё, когда на радаре показались точки. Их было так много, что они сливались в одно жирное пятно. Очевидно, там лежали пара десятков кристаллов — именно то, что я искал.

Дом, в котором предположительно хранилось награбленное, стоял на окраине посёлка рядом с прудом. Это был двухэтажный коттедж с мансардой, сложенный из красного и белого кирпича и обнесённый таким же кирпичным забором.

Я спрятал локатор в рюкзак и постучался в калитку. Прежде всего следовало выяснить, что за люди здесь обитают.

— Кто там? — раздался за забором мужской голос.

— Военный патруль, — соврал я. — Проверка.

В одежде цвета хаки я вполне мог сойти за военного. У защитников и солдат вооружённых сил империи форма немного отличалась, но я рассчитывал на то, что местные плохо разбираются в нюансах.

Мне открыл дверь лысоватый плотный мужчина лет тридцати, одетый в джинсы, рубашку и тёмную демисезонную курточку. Он не слишком-то походил на мародёра.

— Добрый день, — проговорил он нарочито вежливым домом. — Что вам угодно?

— Проверка, — повторил я. — Кто проживает в этом доме и почему не эвакуировались со всеми?

— Этот дом арендован князем Степаном Бельским. Эвакуироваться вместе со всеми мы не обязаны.

— А вы кто? Могу я поговорить с князем?

— Вы говорите с денщиком его сиятельства. Его сиятельство в настоящий момент отсутствует. Можете изложить ваше дело, я передам.

Я уже понял свою ошибку. В этом доме не было никаких мародёров. Здесь проживал мой знакомый князь, и вряд ли мои кристаллы спёр он. Скорее всего, у него своих было полно. Что ж, придётся продолжать поиски.

— Вы давно здесь живёте? — спросил я.

— Около трёх недель, — ответил слуга.

— После эвакуации вы видели что-нибудь подозрительное? Может быть, слышали шум в соседних домах, звуки разбитого стекла или взлома?

— Прошу прощения, ничего подобного я не слышал, — невозмутимо ответил парень.

— Тогда вопросов больше не имею. Будьте осторожнее. В посёлке мародёры.

— Буду иметь ввиду.

— И… передавайте привет господину Бельскому от Кирилла Князева.

— Я передам.

Я отправился дальше.

Перед тем, как обнаружить коттедж с кристаллам, я слышал звук мотора где-то за домами. Надо было сходить и просмотреть, кто катается по пустому посёлку. У мародёров наверняка есть машина, иначе они не смогли бы упереть тяжёлое оборудование.

Я обогнул посёлок по грунтовке. В угловом доме за оградой раздавались мужские голоса. Я остановился, прислушался, но разобрать ничего не смог. Пройдя вдоль забора, выбрался на улицу.

Возле ворот стоял синий пикап, два человека что-то складывали в кузов, но я не видел, что именно. Третий — пузатый мужик в камуфляжной куртке и чёрной шапке — наблюдал за ними. Из-за его плеча торчала винтовка.

Увидев меня, все трое остановились и замерли. Эти ребята были очень даже похожи на мародёров… впрочем, как и на простых рабочих с завода. Вот только простые рабочие с оружием не расхаживают.

— Добрый день, — поздоровался я. — Военный патруль. Проверка. Кто такие и что здесь делаете?

— Мы здесь живём, — проговорил недовольным тоном пузатый мужик в камуфляжной куртке и сделал несколько шагов в мою сторону, словно не хотел, чтобы я увидел, что грузят в кузов пикапа. — А тебе что надо?

— Вы были обязаны покинуть территорию посёлка во время эвакуации. Предъявите документы.

— Никто не имеет права выгонять нас из наших домов. А документы вначале сам предъяви. Военные отсюда уехали три дня назад, и кто ты такой, я не знаю.

Мне эта троица казалась очень уж подозрительной, но я не мог понять, мародёры они или нет. В конце концов, они действительно могли быть обычными мирными жителями, которые… ну например, решили переехать. Узнать, проживает ли кто-то из них в этом доме, я мог лишь одним способом — проверить регистрационный бланк в паспорте.

Но мужики оказались не лыком шиты и тоже потребовали от меня документы, что с их стороны было вполне разумно. А что я мог им показать? Удостоверение курсанта? Так они пошлют меня на три буквы с этим удостоверением.

Я достал из внутреннего кармана удостоверение, быстро открыл и закрыл:

— А теперь предъявите документы.

— Э, приятель, погоди. Ты за лохов-то нас не держи, — возмутился пузатый мужик. — Чего ты там мне сунул? Ты нормально покажи, что за корочка.

— Я сказал, документы предъявили, — я решил взять на испуг. — Иначе сейчас все у меня в комендатуру проследуете.

— Это за что?

— За неподчинение властям и за мародёрство.

— Какое ещё мародёрство? Я тут живу. Может, ты сам мародёр? Давай проваливай, пока цел. Нечего мозги пудрить честным людям, — он скинул с плеча винтовку.

Пузатого было не запугать. Он не верил ни единому моему слову. Значить предстояло действовать грубой силой.

Я подошёл к мужику, схватил его за шею и одной левой поднял над землёй.

— Отпусти, отпусти! — захрипел мужик. Оружие он выронил и теперь тщетно пытался разжать мои пальцы. — Задыхаюсь!

Остальные присмирели и с испугом вытаращились на меня.

— Кто ты такой? — вновь спросил я.

— Местный! Местный, клянусь!

Я кинул его на землю. Мужик закашлялся, потирая шею.

— Ещё раз повторяю: документы предъяви, — потребовал я. — Дома грабить вздумали, да?

— Да мой это дом! Мой! — воскликнул мужик. — Никакие мы не грабители. Я уезжать хотел, а эти мне помогают. Местный я. У меня магазин в городе, — сидя на земле, он дрожащими руками полез за пазуху. — Меня самого чуть не грабанули вчера.

Я взял его паспорт, открыл регистрационный лист. Адрес совпадал с тем, который был указан на доме.

— Вижу, что местный. Тогда извини, — я помог мужику подняться и отдал документ. — Я тоже местный. У меня дом ограбили, ищу тех, кто это сделал. Вижу, вы в машину что-то тащите, я и подумал, что мародёры.

— Да какие мы мародёры… — с досадой махнул рукой пузатый. — Говорю же, самого чуть не ограбили. Если б не ружьё, глядишь, и убили бы. Вот я и решил уехать отсюда, пока вся эта кутерьма не закончится.

— Знаешь нападавших?

— Да кто ж их разберёт? У них лица были закрыты по глаза. Наша шпана, скорее всего. Больше некому.

— Где они живут?

— В посёлке где-то. Тут у нас конторщики с завода живут, да дельцы вроде меня. Такого шебутного народу не припомню, все приличные.

— Хоть какую-то наводку дай. Ты же здесь давно живёшь, всех знаешь, — потребовал я.

— Да говорю же, не видел я, кто это был. Ну может, Васька Прыщавый или Мишка Фарш. Это два наших буяна главных. Всей шпаной верховодят. Но утверждать не буду. Может, и не они, может… откуда-нибудь из Покровского припёрлись.

— А где один живут эти… Васька и Мишка?

— Да откуда ж мне знать? Я им папаша, что ли, али надсмотрщик? В посёлке где-то. Тут у нас таких нет… Постой, а сам-то где живёшь?

— Там дальше, — я махнул рукой. — Спасибо за информацию. И будьте осторожнее.

Я зашагал прочь, провожаемый недоумевающими взглядами троих местных жителей.

Теперь я хотя бы знал имена подозреваемых. Если они ограбили дом вчера, значит, кристаллы продать ещё не успели. Конечно, придётся обшарить весь посёлок, но это — не город, до ночи справлюсь.

Больше всего меня заинтересовала личность так называемого Мишки Фарша. Не мог ли это быть мой старый знакомый, брат Нади? Он как раз водился с местными бандитами, которые меня чуть не убили два месяца назад. Но даже если так, вряд ли мародёрствовал именно Мишка. Они с семьёй ещё в первый день эвакуации уехали в Москву.

Добравшись до главной улицы, я первым делом осмотрел северную часть Царицыно, состоящую преимущественно из частного сектора. Локатор здесь ничего не нашёл, и я отправился в центр посёлка.

Когда приблизился к главной площади, на радаре снова появилось жирное пятно. Скопление энергии находилось в одном из немногочисленных каменных домов рядом с поселковой управой. Похоже, именно здесь мне и следовало искать кристаллы, непонятно только на каком этаже. Здание-то четырёхэтажное.

Зашёл во двор и обнаружил «Буревестник» Марины, что стоял у одного из подъездов. След снова оказался ложным. В этом доме проживала моя наставница, а не мародёры. И я подумал, почему бы не заглянуть в гости? Вдруг чем-нибудь поможет?

На первом этаже располагался магазин, я поднялся на второй и начал стучать по очереди в каждую квартиру. Лишь на четвёртом за одной из дверей послышался знакомый голос.

— Кто?

— Марин, это я, Кирилл, открывай.

Дверь отворилась, на пороге стояла моя наставница в домашних брюках и тёплой толстовке. На меня устремился пристальный испепеляющих взгляд тёмных глаз.

— Меня интересуют две вещи, — холодным тоном произнесла Марина. — Как ты меня нашёл и что тебе нужно?

— А ты как будто мне не рада, — заметил я.

— По вполне очевидным причинам я не люблю гостей. Итак, слушаю.

— Всё благодаря этой штуке, — я показал мини-локатор, который до сих пор держал в руках.

— Зачем ты меня искал?

— Да не тебя я искал. Какие-то уроды обнесли дом. Украли кучу всего, в том числе, мои кристаллы. Вот и ищу их. Локатор показал, что здесь полно энергии. Захожу во двор, вижу — машина твоя у подъезда стоит, ну и решил заглянуть в гости.

— Хм, — Марина нахмурилась и задумалась. — Обокрали, говоришь? Проходи.

— Так бы сразу, — я зашёл в тесную прихожую.

В квартире оказалось чисто и опрятно. Мебель почти отсутствовала, кроме полок для обуви и шляп. На вешалке висели плащ и куртка. Все комнаты были закрыты.

— Разувайся и проходи на кухню, — велела Марина. — Расскажи подробнее, что случилось.

— Ну как мы расстались, я зашёл в дом, там, точнее, в пристройке — бардак, — я кинул шапку на полку, стал развязывать шнурки берцев. — Всё разбросано, костюм, стационарный локатор и оружие пропали. У меня в столе кристаллы лежали, их тоже спёрли. Ну я и пошёл искать. Наткнулся на местных, они сказали, вчера мародёры шарили в округе. Больше ничего выяснить не удалось.

— Жди на кухне, я сейчас посмотрю, что можно сделать.

Марина скользнула в одну из закрытых комнат, а я отправился на кухню и, усевшись за стол, принялся смотреть в окно. На улице было пусто, на дороге и тротуаре желтела опавшая листва, а в воздухе кружили мелкие снежинки. Они падали на землю и тут же исчезали. А небо висело над вымершими кварталами грузными набрякшими тучами.

Марина пришла минут через пятнадцать. Положила на стол спутниковый снимок и обвела ручкой несколько зданий на юго-западной окраине посёлка.

— Проверь этот участок, — посоветовала она. — Приборы засекли большое скопление энергии и движение нескольких объектов. Два дня назад такого не было. Там проживает кто-то из местных охотников. Почти все приезжие перебрались в Москву с началом эвакуации, а эти остались. Но я за ними не наблюдала, и чем они тут заняты, сказать не могу.

— Вот оно что… Охотники, значит, — я взял лист со снимком и стал его разглядывать. — Надо было догадаться. Кто ещё локаторы станет переть? Они знали, что брать. Пойду поговорю с ними.

— Помощь нужна?

— А их там много? Какой уровень?

— Четыре-пять человек, не больше. Уровень максимум десятый, насколько мне известно.

— Тогда сам справлюсь.

— Всё равно будь осторожнее.

— Обязательно. Кстати, может, вечерком загляну в гости, а? — намекнул я.

— Тебе не стоит здесь появляться и привлекать к квартире лишнее внимание, — проговорила Марина тоном не терпящим возражений. — Все встречи — только на базе. Надеюсь, это ясно?

— Яснее некуда. Конспирация и всё такое, да?

— Если ты понадобишься, с тобой свяжутся.

— Может быть, хотя бы телефончик дашь? Вдруг что-то случится, как сейчас?

Марина задумалась:

— А знаешь, это хорошая идея. Запиши мой номер. Но звони только в случае крайней необходимости. И имей ввиду, иногда этот телефон может быть отключен.

Она продиктовала номер, я забил его в своей мобильник.

Марина всячески показывала, что мне не стоит здесь находиться, но я и сам торопился поскорее найти пропавшее имущество, поэтому задерживаться не стал.

Квартал, который отметила Марина, находился на самой окраине посёлка недалеко от заводской проходной. Из десятка деревянных бараков половина была заброшена. Деревья здесь не росли. Коричневые здания посреди коричневой пустоши производили удручающее впечатление в сгущающихся сумерках.

Стоило мне приблизиться, как мой локатор снова уловил большое скопление энергии. Значит, Марина не ошиблась — здесь, и впрямь, обитали местные охотники.

Я зашёл во дворы. У подъезда длинного деревянного барака стоял подержанный пикап с открытым капотом. В двигателе рылся крупный малый в плоской кепке и потёртой кожанке, ещё двое парней толклись рядом.

Вес трое обернулись и уставились на меня. Одного я узнал — видел его в компании, которая когда-то ко мне приставала. Подойдя ближе, ощутил исходящую от пацанов энергетику. Самым сильным был здоровяк в кепке. Он имел, наверное, уровень десятый. Небритую физиономию парня украшал то ли прыщ, то ли бородавка под глазом.

— Привет, ребят, как дела? Вы здесь охотитесь? — я не знал, как выведать у них, что находится в доме, и сказал первое пришедшее на ум.

— А тебе, курсант, чего здесь надо? — бугай в кепке вытер руки тряпкой. — От стада отбился? Так тут оно не пробегало, не там ищешь.

Остальные двое рассмеялись. Мне здесь были не рады. Местная шпана курсантов очень сильно не любили, и это следовало учитывать.

— Да вот, вопрос один есть, — сказал я. — Дом мой вчера обокрали. Спёрли кристаллы, оборудование, оружие. Ищу, кто это сделал. Народу осталось немного. Не видели никого подозрительного?

— Нет, не видели, — проговорил здоровяк и угрожающе уставился на меня, демонстрируя, что беседу вести не намерен.

— А ты подумай хорошо. У вас куча кристаллов в доме лежит. Только не говори, что охотились в эти дни. В красную зону сейчас даже защитники не ходят.

— Слыш, курсант, давай я тебе объясню в доходчивой форме. П…дуй отсюда на х… Понял?

— Ага, вали, — щуплый парень в чёрной куртке достал из-за спины нож. — И чтоб не мы видели тебя больше.

Компания встала полукругом. Напротив был здоровяк, он откинул полу куртки, демонстрируя кобуру с пистолетом. Малый с ножом обходил меня правее. Вроде бы нападать не собирались, но и я не мог уйти просто так. В бараке, возможно, лежали мои кристаллы и прочие вещи, но чтобы попасть туда, я должен был пробиться через этих троих.

Да ещё и Иной в голове проснулся. Он снова жаждал крови и пробуждал внутри ярость. Противники пятого-десятого уровня для меня — просто ни о чём, будь у них хоть нож, хоть пистолет.

Делаю рывок и пробиваю апперкот парню с ножом. Он падает как подкошенный. Бугая пихаю ногой в живот, и он отлетает в дверь пикапа. У третьего в руке тоже оказывается нож. Перехватываю запястье, разворачиваюсь, закину его руку себе на плечо, дёргаю вниз. Раздаются хруст и вопль, нож падает на землю.

Сидящий на земле бугай с бородавкой выхватывает из кобуры пистолет. Сухие хлопки эхом разносятся над дворами. Я чувствую тычки в грудь и плечо, но не столь сильные, как в тот раз, когда в меня стреляли впервые.

Подскакиваю к верзиле, перехватываю руку с оружием и отвожу в сторону. Бью в лицо. Мой кулак опускается на голову парня, а тот пытается то оттолкнуть меня, то закрыться рукой. Но силёнок у него мало, и он не в состоянии защититься от ударов. Брызги крови летят во все стороны, но я продолжаю бить. Останавливаюсь, лишь когда слышу хруст костей. Голова бугая безвольно свешивается на грудь, и он валится на землю.

Парень в чёрной куртке лежит без сознания, третий валяется со сломанной рукой.

Подхожу к нему, хватаю за ворот и поднимаю:

— Где мои кристаллы? Говори, а то вторую руку сломаю? Где?! Кто дом на Осиновой ограбил?

— Я отведу, отведу… там кристаллы, в доме, — залепетал парень. — Мы не знали, что это твой дом. Думали, там никто не живёт. Просто забрали вещи…

— Пшёл, — толкаю его в направлении подъезда. — Показывай. Обманешь — убью!

Вдруг из двери выскакивает Миша с модуляционной винтовкой в руках.

На миг мы замираем и удивлённо смотрим друг на друга. Меньше всего я ожидал увидеть здесь Надиного брата.

Глава 14

Миша медлит секунду, но потом вскидывает ружьё и целится в меня.

— Отпусти его, Кирюх, — кричит он. — Зачем пришёл?

— Убери оружие, — приказываю я. — И верни мои кристаллы. Вы мой дом ограбили.

— Ты чего несёшь? Тебя никто не грабил. Отпусти или башку тебе снесу, — быстрым движением руки он крутанул регулятор с правой стороны ствольной коробки. — Мне одного выстрела выхватит.

Переговоры зашли в тупик, толком не начавшись. Миша забыл и про то, как мы на охоту ходили вместе, и про то, как я его из лап военных вытащил. Не знаю, собирался ли он сейчас убить меня или нет, но настрой он имел решительный. Стоило ли удивляться? По большому счёту, я не знал этого человека, не знал, на что Миша способен, но судя по тому, с кем он водил дружбу, зря я ожидал от него какого-то благородства.

Даже растерялся немного, судорожно соображая, что предпринять. Из модуляционных винтовок в меня уже стреляли, но не в полную мощь. Неясно, поможет ли двадцать первый уровень пережить попадание столь сильного ударно-волнового импульса или нет.

— Ствол убери, — я схватил заложника за шиворот и притянул к себе, чтобы получше спрятаться за ним. — Выстрелишь, и вам обоим конец. И кристаллы мои отдай.

— Я не знаю ни про какие кристаллы, — упрямился Миша. — И человека отпусти. Я в игрушки с тобой играть не собираюсь. Мне по хер, кто ты и где учишься.

— Твой друг во всём сознался. Это вы ограбили дом на Осиновой. Просто отдай мне мои вещи. Я тебя не собираюсь убивать.

— А их тоже не собирался? — Миша посмотрел в сторону пикапа, за которым лежали двое. — Человека отпусти и вали отсюда. А то грохну!

Глаза его горели злобой, а я до сих пор не знал, что делать. Не очень-то хотелось убивать Надиного брата, но он целился в меня из ружья и даже не собирался отдавать кристаллы. Да и откуда мне знать, что Миша сделает, если я отпущу его приятеля? Что ему помешает нажать на спуск? Отступать было поздно.

— Ты отдашь кристаллы, — я толкнул заложника вперёд, продолжая удерживать его за шкирку, и двинулся навстречу Мише. — Или я сам заберу. Не надо мне угрожать.

— Стоять, я сказал! — крикнул тот. — Выстрелю!

Внезапно парень, которого я держал, рванул в сторону. Машинально я сделал то же самое, и в этот миг грохнул выстрел. Что-то садануло по щеке, а в стене заброшенного дома за моей спиной образовалась дыра. Миша промахнулся, ударно-волновой импульс лишь слегка меня задел.

Я отпихнул заложника, и тот упал. Миша больше не стрелял. Если регулятор мощности выставлен на максимум, батареи хватало лишь на один выстрел. Теперь винтовку следовало зарядить.

Нас разделяет не более пары десятков шагов. Я преодолеваю их в считанные секунды и сбиваю Мишу с ног. Он пытается оттолкнуть меня, сжимая перед собой ружьё обеими руками, но с его уровнем сделать это просто невозможно. Бью по лицу и голове до тех пор, пока Миша не перестаёт сопротивляться и не теряет сознание.

В это время парень со сломанной рукой поднимается и бежит прочь. Быстро нагоняю его и валю на землю. Он кричит от боли в руке, пытался подняться. Встаю ему на спину коленом, хватаю за подбородок и резко тяну на себя. Раздаётся хруст позвонков.

Поднимаюсь, оглядываюсь, иду в дом. На первом этаже две двери. За железной справа — какой-то шум. Похоже, там кто-то есть. Дёргаю ручку — не поддаётся, дёргаю со всех сил — она остаётся в моей руке. Цепляю пальцами саму дверь и рывками тяну на себя, пока не отваливается замок.

Передо мной — длинный коридор. В коридоре — человек с модуляционным ружьём. Едва успеваю отпрянуть в сторону, как грохочут выстрелы. Один, второй, третий… Когда всё смолкает, достаю нож и забегаю внутрь. Раздаются ещё хлопки. Чувствую очень неприятный удар в плечевой сустав.

Парень бросает ружьё и кидается в комнату рядом, настигаю его, и мы валимся на пол. Нож легко вонзается в шею и лицо моего противника.

Поднимаюсь на ноги. Парень лежит в луже крови. Она течёт из широких ран в шее, щеке и во лбу. Вместо левого глаза — месиво. Готов гадёныш. Зря стрелять начал, лучше бы сразу бежал.

Осматриваю остальные комнаты.

Здесь оказалось что-то вроде общежития с комнатами вдоль длинного коридора. Людей тут больше не было, зато в двух комнатах я обнаружил кучу оборудования и снаряжения для охоты.

Тут хранилось как модуляционное, так и обычное стрелковое оружие: пара дробовиков, пистолетов и охотничья винтовка. Были два силовые костюмы, один из которых, бежевый, показался мне подозрительно знакомым. В другом помещений я нашёл обе винтовки Рыбакова и ящики со стационарным локатором. Рядом с ним лежал ранцевый локатор.

Кристаллы пришлось поискать. Обнаружил их в комоде — все двадцать шесть штук, включая необычный камень с узором.

Марина не ошиблась, отправив меня сюда. Мародёрами оказались местные «нелегалы», которые решили воспользоваться ситуацией и обобрать несколько домов в эвакуированном посёлке. Естественно, они знали, сколько добра осталось на Осиновой шестнадцать и захотели прикарманить его себе. Но не на того нарвались…

Всё найденное барахло следовало отвезти на базу, но прежде — поглотить энергию покойников. Параметр СНС до сих пор держится выше девяти, но думаю, это не проблема.

Выхожу на улицу. Миша лежит без сознания. Лицо в крови и ссадинах. Присаживаюсь на корточки, беру запястье, пульс не прощупывается. И дыхания, вроде как, нет. Проверяю двоих у пикапа — тоже мертвы. Одного я и вовсе умудрился прикончить апперкотом — паренёк совсем слабый был.

А вот Миша и верзила с бородавкой на лице имели относительно высокие уровни: с первого я собрал 62 единицы энергии, со второго — 75. В общей сложности — 209 единиц. После поглощения ощутил лёгкое недомогание, но на этот раз оно прошло быстро.

Мой счёт пополнился ещё пятью трупами. Снова внутри борются сожаление и безразличие.

Кто эти ребята? Грабители, мародёры, возможно, у них самих руки в крови. Стоит ли таких жалеть? Вряд ли. И в то же время, досадно. Я же знал Мишу, на охоту с ним ходил, общались мы неплохо, а сейчас он меня убить пытался. Ну как так? А что Наде скажу? Впрочем, я быстро сообразил, что ей вовсе ни к чему говорить о происшествии. Посёлок пуст, свидетелей нет, никто не узнает, что я здесь был.

Пикап завести не удалось, хоть ключи и были в замке зажигания. Пришлось топать на базу пешком, брать внедорожник, возвращаться, грузить локаторы, костюмы и оружие и опять гнать на базу. Всё это я делал уже в кромешной тьме.

Помимо своих двух модуляционных пушек у меня появилось ещё четыре, плюс запасной костюм — такой же старый, как и мой, но только чёрного цвета, облепленный разными забавными шевронами. Из оборудования прихватил лишь локаторы. С остальным, подумал, пусть Марина разбирается.

Я решил не тянуть с продажей кристаллов. Оружие и доспехи не мои, не жалко, а вот кристаллы я сам добывал, тратил на это время. За них обидно будет, если пропадут. Поэтому вечером позвонил Марине, и она обещала завтра утром приехать на базу.

Затем набрал номер Нади, хоть было уже поздно. Она взяла трубку почти сразу.

— Привет, ты как? — спросил я. — Не разбудил?

— Привет, Кирилл, — обрадовалась она. — Нет, я ещё не сплю, только собиралась.

— Как жизнь?

— Да не жалуюсь. Мы тут квартиру сняли на пару недель. Я говорила? Ну вот, отдыхаю. На рынок сходила. Ты же видел, какой у нас большой рынок в Москве? Купила себе кое-что по мелочи. Не помню уже, когда столько времени свободного было.

Я улыбнулся. Для Нади даже поездка на рынок стала великим событием. Можно представить, что она скажет, оказавшись в дорогих столичных бутиках. Хотелось мне на это посмотреть.

— А вы с Мишей, да? — спросил я.

— Нет, он уехал.

— В смысле? Куда уехал?

— Не знаю. У него какие-то свои дела, я даже не лезу.

«Ну и хорошо, что не лезешь, — подумал я. — В такие дела тебе и не надо лезть, иначе закончишь так же». Мне было ужасно жаль Надю, но я не мог сказать ей, что её брат умер… что я его убил. Она не должна узнать, что это моих рук дело.

— Ну что ж, рад, что у тебя всё хорошо, — сказал я. — Как время появится, увидимся.

— Ладно, буду ждать. Тут по радио сказали, что на следующей неделе уже вернуться можно будет. А ты сам как?

— Да всё хорошо. Нас тоже эвакуировали, теперь вот обратно отправляют.

— И вас тоже? Ого! Наверное, там много выбросов было.

Мы перекинулись ещё парой слов и распрощались, пожелав друг другу спокойной ночи.

Первоначально я планировал встретиться с Надей завтра, но сейчас вдруг понял, что этого сделать не получится. Мне будет тяжело смотреть ей в глаза после случившегося. Пусть пройдёт немного времени. К тому же есть другие дела, например, куртку от крови оттереть.

Но в целом, о смерти Миши я не сожалел. Местные нелегальные охотники были не самыми хорошими людьми и не гнушались ни воровства, ни разбоя. Без них посёлок станет спокойнее.

В воскресенье утром объявилась Марина. Она устроилась за столом с измерителем и стала проверять добытые мной кристаллы. Она тоже обратила внимания на ярко синий камень с узором внутри.

— Так называемый «каменный цвет», — ответила Марина, когда я спросил, что это такое. — Они очень редкие и сильно ценятся в ювелирном деле. Энергии у них не намного больше, чем в обычных кристаллах, но вот побрякушки с ними стоят дорого. Мастера, которые занимаются огранкой, дают за «цветы» большую цену, чем скупщики.

— Тогда я, пожалуй, оставлю его себе, — сказал я.

— Твоё дело, — проговорила Марина, отложив «каменный цвет» и сунув в измеритель следующий кристалл.

Как и прошлый раз, насыщенных кристаллов оказалось немного, всего четыре, остальные имели совсем мизерный заряд. За двадцать пять штук я получил тысячу шестьсот пятьдесят рублей.

Моё состояние росло. Марина посоветовала завести счёт в банке, я и сам об этом думал, тем более, что отделение банка имелось на территории спецшколы.

Весь остальной день я сидел за столом и пытался силой мысли сдвинуть вначале кружку, затем чайную ложку, затем кусок печенья. Ни то, ни другое, ни третье не поддавалось, несмотря на все мои старания.

Под конец дня мне аж досадно стало от того, что столько времени убил понапрасну. Встал из-за стола, бросил последний взгляд на кусок печенья, который так и лежал там, где я его положил… и вдруг он сдвинулся.

Я немедленно вернулся на место, желая повторить успех. Спустя секунд десять, кусок печенья снова сдвинулся. Тогда я положил чайную ложку и попытался проделать с ней то же самое. Вначале ничего не получилось, но затем ложка буквально улетела со стола.

Радости моей не было предела. Я умел использовать навык! Получалось через раз, да и контролировать свою способность пока не удавалось: предмет мог сдвинуться на сантиметр, а мог улететь со стола, но главное, что первый шаг был сделан.

В спецшколу я отправился на следующий день рано утром. Когда приехал, в части кипела жизнь. По территории ездили грузовики. Бойцы из роты обеспечения что-то выгружали, таскали, суетились.

Успел как раз к построению. Моё появление удивило всех. Но на расспросы Серёги и Никиты я, разумеется, отвечать не стал, мол, секретная информация.

За завтраком приятели рассказали, что происходило в моё отсутствие. Курсантов эвакуировали в какое-то пустующее училище в Балашихе. Места там было мало, спать приходилось на полу по взводу в каждой комнате. С санитарными условиями тоже имелись проблемы: так, например, душевые располагались в отдельном корпусе, и курсантов туда водили по расписанию.

После завтрака, мы, как обычно, отправились на занятия в классы учебного корпуса.

Перед физподготовкой, когда мы вернулись в общагу, чтобы переодеться, Гаврюшин отозвал меня в сторону.

— Не знаю, где ты шлялся, — сказал он, — но уроков ты пропустил много. Надо навёрстывать. Я тебе после обеда передам список, будешь заниматься.

— Ладно, — пожал я плечами. — Навёрстывать надо, согласен.

— А сейчас смотри какое дело. Поскольку у тебя появился навык, твоё расписание меняется. Два раза в неделю, в понедельник и четверг, вместо физической и энергетической подготовки будешь ходить на специальный курс. Сейчас покажу, куда идти. Следуй за мной.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу.

— Я должен сообщить, что у меня повысился уровень, — сказал я.

— Какой?

— Двадцать первый.

— Какой?! — Гаврюшин вытаращился на меня.

— Двадцать первый, — повторил я.

Взводный хмыкнул и покачал головой, а потом произнёс, как ни в чём не бывало:

— Понял. Внесём в личное дело.

Мы добрались до левого крыла спортивного корпуса, которое находилось напротив штаба боевой группы. На первом этаже оказались учебные классы, мы зашли в один из них.

В просторном помещении за партами расположились девять курсантов — семь парней и две девушки. За преподавательским столом сидел Бурдюков. Его я совсем не ожидал увидеть здесь.

— Здравия желаю, ваше благородие, — поздоровался я по уставу.

— Здорова, Кирилл, проходи, присаживайся, — встретил меня Бурдюков по-простому. — Слышал, у тебя навык открылся. Будем тренировать, значит. У нас таких целая группа набирается.

— Негусто, — я уселся за парту. — Девять человек со всей школы?

— Ну а что ты хотел? Общий уровень низкий. Бывало и меньше.

— А ты сам-то чем владеешь?

— У меня телекинез и заморозка.

— Целых два навыка? Какого фига?

— Тренируюсь много.

Я познакомился с ребятами. Все они были с третьего курса. Трое владели пирокинезом, пятеро, как и я — телекинезом, один умел ускоряться. Насколько я понял, принципы тренировки были общими, поэтому наличие в группе людей с разными способностями учебному процессу не мешало.

Вначале Бурдюков прочитал короткую лекцию, затем мы отправились в соседний зал, где занимались до обеда практикой. Упражнения у всех были индивидуальными.

Мне Бур велел катать шары. Я клал перед собой шар размером с бильярдный и силой мысли пытался прокатить его по прямой траектории до заданной точки. Это являлось одним из базовых упражнений для развития телекинетических способностей. Пока что даже оно получалось плохо: объект двигался куда угодно, но только не в заданном направлении.

Во вторник перед обедом была, как обычно, строевая подготовка, которую я терпеть не мог, считая её самым бесполезным занятием на свете. Одно утешало — курс длился всего полгода, и вскоре нам больше не придётся маршировать по несколько часов два раза в неделю.

Но определённые плюсы у строевой всё-таки были: на другой половине плаца занимались первокурсницы, можно было потаращиться на девчонок и даже встретиться с ними в перерыве. Обычно мы не упускали случая перекинуться парой слов с нашими подругами.

Но сегодня я оказался в замешательстве, поскольку не знал, с кем общаться: с Лидой или Соней. Здесь были обе девушки, и к кому бы я ни подошёл, это породит проблему.

Спасла ситуацию Соня. Она вместе с Леной и Юлей подошла к нам и легонько обняла меня одной рукой в знак приветствия. Я ответил тем же.

— Давно не виделись, — сказала она. — Где пропадал?

— На задании был.

— Да? Как интересно… А мы тут всякое думали. Может, ты дезертировал или тебя иные убили. Я даже беспокоиться начала. Что за задание?

— К сожалению, некоторые вещи я раскрыть не в праве. Ты знаешь об этом.

— Ага, он у нас тайный агент, — пошутил Серёга, который стоял рядом, общаясь с Юлей.

Я усмехнулся. Он был не далёк от истины.

— А ты как поживаешь? — спросил я Соню.

— О! Эта была самая ужасная неделя в моей жизни, — заявила Соня. — Нас поселили в какое-то холодное здание, мы спали по двадцать человек в одной комнате. Даже душа нормального не было. Я очень счастлива, что мы не задержались там.

— Ага, — согласился я.

— Ну я долго болтать сейчас не могу. Потому расскажу.

— Да, точно. Встретимся в спортзале, как обычно?

— Нет… давай не в спортзале. Лучше на набережной. Я погулять хочу. Завтра после ужина, например, — предложила Соня.

— Давай попробуем завтра после ужин.

Перерыв был короткий, так что долгой беседы не получилось. Раздались свистки взводных, пришлось возвращаться в свои подразделения и продолжать занятия. Я нашёл взглядом Лиду. Она отчитывала двух курсанток и не обращала на нас никакого внимания.

Я не был уверен, что у нас с Соней получится встретиться после ужина. Помнил прекрасно, как Лида постоянно ей мешала. Но в этот раз всё сложилось, как мы и планировали. Соня явилась в назначенное место, опоздав всего на пять минут.

Мы брели по набережной. Дул холодный ветер, деревья стояли безлистые. Сегодня было теплее, чем обычно, но всё равно погода не слишком-то располагала к прогулкам. Да никто здесь и не шастал, кроме нас.

Я взял Соню под руку, она прижалась ко мне, и мы побрели вдоль беспокойной озёрной глади, не обращая внимания на непогоду. Говорила, в основном, Соня, а я слушал. Мне и рассказать-то было нечего, разве что про поездку с боевой группой две недели назад, об остальном — нельзя. Но Соню, похоже, не слишком-то интересовали мои дела, ей больше хотелось поведать о собственных переживаниях.

Мы оказались в конце набережной, где заканчивалась балюстрада, и остановились. Вокруг было пусто. Соня потянулась к моим губам, и мы снова слились в поцелуе. А потом она прижалась ко мне, словно пытаясь согреться, и мы стояли так некоторое время и молчали.

— Замёрзла? — я обнял её крепче.

— Ни капли. Ты меня согреваешь своим теплом.

— Ага. Только нам надо возвращаться скоро.

— Ох, и не напоминай. Опять эта казарма.

— Уже жалеешь, что решила пойти в спецшколу?

— Иногда приходят такие мысли. Порой мне сильно не хватает горячей ванны с пеной, нормальной кровати или… блинчиков с карамелью, которые делал наш повар на завтрак. Просто напоминаю себе, зачем я здесь.

— Ты целеустремлённая, — заметил я.

— Родители говорили, что упрямая… А когда ты в следующий раз ключи достанешь от спортзала?

— А когда удобнее всего будет? Давай в пятницу. В субботу снова турнир, свободный день. Можно отоспаться, если что.

— Как жаль, что не получится отоспаться вместе, — томно проговорила Соня.

— Всё впереди. А сейчас пойдём в общагу, а то на построение опоздаем.

Обратно мы шли быстрым шагом, поскольку время поджимало.

— А почему ты меня не пригласишь куда-нибудь в субботу или воскресенье? — внезапно спросила Соня.

— Потому что не знаю, что буду делать в эти дни.

— Это из-за турнира?

— Могут и другие дела появиться.

— Опять твои тайные задания?

— Они самые.

— Ты разжигаешь моё любопытство. Даже не знаю, что предположить. Может быть, с девушкой встречаешься на стороне?

Соня угадала. Вот только я сомневался, что встречусь с Надей в ближайшее время. Скорее всего, СКИФ опять выдернет в пустыню.

— Ну да, и именно поэтому капитан дал мне увольнение на целую неделю, — отшутился я.

Соня рассмеялась:

— Ну кто тебя знает? Загадочный ты наш.

— А у тебя всё в порядке… с твоей взводной?

— А что такое? Ты продолжаешь думать о Хворостовой даже во время нашего свидания?

— Да я много о чём думаю, и никто мне этого не запретит. Но в данном случае о тебе переживаю.

— Ой, как мило, что ты обо мне беспокоишься, — растаяла Соня. — Но твои волнения напрасны. Хворостова смирилась с тем, что осталась не у дел, и больше меня не донимает.

— Ты уверена? С чего ты взяла?

— Просто знаю.

Сколько же желчи прозвучало в этих словах! Под миловидной внешностью моей подруги скрывался коварный чертёнок.

Мы дошли до женского общежития и отправились каждый в свою сторону.

В спортзал я заглянул в четверг, но не столько ради тренировки, сколько для того, чтобы обсудить пару вопросов с Колей Якутом, в том числе попросить ключи в ночь с пятницы на субботу.

Но первым дело сообщил ему, что у меня повысился уровень, и что вряд ли получится участвовать в турнире, поскольку из шестой категории я вырос, а седьмая в рамках школьных состязаний не соревнуется.

Коля, услышав про двадцать первый уровень, выпучил глаза и сразу же потащил меня в соседнюю комнату. Включил прибор, надел мне на голову обод с проводами и долго всматривался в монитор, будучи не в силах поверить увиденному.

— Э, да такого не бывает! — восклицал он. — Копытом мне по лбу! Не бывает и всё. Я хрен знает, как ты умудрился, но никто не может прокачать три уровня за две недели.

— А я могу.

— Да чтоб тебя… Неужто всё это правда?

— Что «правда»?

— Ну что ты — гибрид.

Тут настала моя очередь таращить глаза от удивления.

— А ты откуда знаешь? Это же…

— Военная тайна? Да успокойся ты, — махнул рукой Якут. — Никому не скажу. Но честно, я прям не верил, что такое возможно. Значит, не будешь в финале участвовать. Сразу в Москву на губернские общевойсковые поедешь. Готовься, там будет жёстко. Это тебе не ягелем жопу подтирать. Курсанты там редко призовые места занимают.

— Попробуем исправить ситуацию, — обещал я. — А ещё у меня к тебе просьба. Дашь завтра ключи на ночь?

— Что, опять? Опять у тебя там шуры-муры? И обязательно в моём спортзале?

— А сам девок туда не водил?

— Ну бывало… — уклончиво ответил Якут.

— Ну вот. В прошлый же раз проблем не было? Не было. А насчёт порядка не переживай. Приберусь там, всё на место сложу.

— Ладно, только ты сильно не наглей, понял? А то начнётся каждый день «дай ключи, дай ключи». На этой неделе дам, на следующей не проси.

— А потом?

— Потом посмотрим…

В общем, ключи снова оказались у меня, а значит, свидание можно было считать на пятьдесят процентов удавшимся. Теперь всё зависело от того, сумеет ли Соня удрать после отбоя. Прошлый раз получилось, может, и сейчас повезёт.

В пятницу после отбоя я отправился в боксёрский зал. Здесь тренировались наши парни перед завтрашним выступлением, которое для кого-то могло стать решающим. Меня упросили провести пару-тройку спаррингов, но в двенадцать все отправились спать. Никто не хотел завтра ходить сонным.

Минут через пятнадцать прибежала Соня. Я как раз убрал на место лапы, щитки и прочий инвентарь и направлялся в кабинет, когда она появилась в коридоре. Куртка распахнута, глаза сверкают, на устах улыбка.

— Ну вот, вырвалась из темницы… Мы одни? — она заглянула мне через моё плечо, пытаясь понять, есть ли кто-то в зале.

— Одни, — я открыл дверь кабинета. — Проходите, ваше сиятельство. Диван ждёт.

— О, даже так! А вы учтивы, сударь, — Соня прошла в комнату, кинула куртку на стол и плюхнулась на диван.

— Подожди немного. Сейчас свет выключу везде, запру дверь и сразу же вернусь, — сказал я.

— Опять заставишь даму ждать? — игриво проговорила Соня. — Ну что ж… придётся мне здесь томиться в одиночестве.

— Одиночество ваше будет недолгим.

Я направился в конец коридора.

Вдруг наверху хлопнула дверь, застучали по ступеням шаги. Кто-то спускался, но из коридора лестница не просматривалась. Свернув на лестничную клетку, я нос к носу столкнулся с Лидой.

Глава 15

Мы с Лидой остановились на лестнице и застыли, глядя друг на друга.

— Привет, — я заговорил первым. — Не спится?

— Почему ты не в расположении роты после отбоя? — строго произнесла Лида.

— А что?

— Я вопрос задала, курсант.

Лида вела себя так, словно мы не знали друг друга. Наверное, обиделась. А я думал лишь о том, как бы её отсюда выпроводить, чтобы она с Соней не сцепилась. Вот только как? Если она пришла, значит, точно знала, что Соня здесь. Специально ведь припёрлась испортить нам вечер.

— Потому что у меня здесь дела… дежурство, — придумал я. — Какие-то проблемы?

— Дежурство? Вместе с капралом Куракиной?

— Какой ещё Куракиной? Здесь таких нет.

— Хватит врать! — Лида прошла в коридор, оттолкнув меня плечом.

— Погоди, куда? — я последовал за ней.

В этот момент из кабинета вышла Соня.

— Тебе кто позволил после отбоя покидать общежитие? — набросилась на неё Лида. — Ты что здесь забыла? Марш обратно. И никаких увольнений до конца года! Будешь у меня каждый день с тряпкой по казарме раком ползать. Совсем охренела? Капральские лычки нацепила, думаешь, можно всё? Шевели ногами!

Лида была разъярена, но и Соню, чувствовалось, такое обращение сильно задевало. Она побледнела, поджала губы и так смотрела на свою взводную, словно хотела ей треснуть.

— Чего стоишь как столб? — ругалась Лида, видя, что Соня не торопится исполнять приказ. — Я непонятно выразилась? Бегом! В общагу!

Последние слова она чуть ли не прокричала.

— Не ори на меня, — с тихой злобой проговорила Соня.

— Что? Что ты сейчас сказала?

— Не ори на меня, чернь безродная, — Соня тоже была в ярости, но голос не повышала.

— Нет, я не поняла. Ты с кем сейчас разговариваешь, тварь? — Лида подошла совсем близко к подчинённой.

— Ещё раз повторить?

— Слушай меня сюда, тетеря безмозглая, — Лида одной рукой схватила Соню за ворот кителя. — Я тебе сейчас все волосы выдеру, я тебя сейчас так разукрашу…

— Руку убрала! — процедила Соня.

— Я тебя твою высокородную харю так разрисую, что мать с отцом не узнают.

— Руку убрала, — Соня тоже повысила голос.

— Ты у меня с «губы» не вылезешь, — Лида толкнула Соню в сторону выхода. — Шагай!

— Не смей руки распускать! — Соня толкнула в ответ унтер-офицершу.

— Ах ты ж, шушара… — Лида вцепилась Соне в подбородок. — Да ты сейчас своим языком поганым подавишься, зубы все повыбиваю…

Она хотела сказать ещё что-то, но тут Соня пробила унтер-офицерше хороший хук — резкий и молниеносный, как я и учил. Лида аж попятилась. Но тут же налетела на свою обидчицу и, матерясь, принялась молотить её кулаком. Соня, разумеется, била в ответ.

Я бросился их разнимать, но получилось это не сразу. Уровень мой был повыше, чем у обеих девушек, но кое-какой силой они тоже обладали. Мне пару раз случайно прилетело по лицу как от одной, так и от другой. Но я всё же смог вклиниться между ними и растолкать в разные стороны.

— Хватит! Стоять! Спокойно! — крикнул я. — Только без драки.

— Тоже на «губу» захотел? — Лида была разъярена и никак не могла успокоиться. — Я тебе устрою! Оба под трибунал пойдёте!

— Кто ей позволил руки распускать?! Ты видел?! — Соня тоже пылала гневом.

— Тихо! Тихо, я сказал. Давайте просто успокоимся, — продолжал я увещевать. — Не надо драться.

Девушки испепеляли друг друга взглядами, готовые вновь схлестнуться не на жизнь, а на смерть. Казалось, стоит мне отойти, и девчонки опять вцепятся друг в друга.

— Марш в казарму. Оба, — проговорила Лида спокойнее.

— Хорошо, мы пойдём, — согласился я и замер, устремив взгляд в конец коридора.

На лестнице послышались шаги множества ног.

— Это кто там ещё? — нахмурилась Лида.

Из двери вышла большая группа курсантов. Я узнал многих. Почти все они участвовали в трактирной драке три недели назад. Явились и унтер-офицер с квадратной челюстью, и здоровый белобрысый капрал, и мой старый знакомый со своим рыжим другом. Но были и новенькие. Среди них выделялся длинный унтер-офицер с вытянутым лицом, высоким лбом и носом с горбинкой. А вот одноглазого не оказалось.

— Так-так-так, кто у нас тут? — проговорил унтер-офицер с квадратной челюстью. — Князев собственной персоной. Да неужели? Это хорошо. У нас как раз неоконченный разговор остался.

— Тогда давай закончим, — предложил я. — Опять всей толпой на одного?

Выследили меня, гады. В школе это было нетрудно, но я не ожидал, что они придут сюда. Спортзал — территория нашего клана. Но если задуматься, почему «филинов» это должно было остановить? Кланы вступили в открытое противостояние, теперь им плевать, где чья территория.

Мой уровень вырос с момента последней драки, причём вырос существенно. Раньше унтер с квадратной челюстью был немного сильнее меня, а теперь я опережал его аж на три уровня. Остальные были и того слабее. Колюще-режущих предметов у них я пока не замечал, что тоже хорошо.

Главная проблема заключалась в том, что «филинов» было много. Насчитал семнадцать человек. С таким количеством народу в одиночку драться мне ещё не приходилось.

— Дамы, прошу на выход, — велел унтер с квадратной челюстью. — Вам здесь быть ни к чему. К вам претензий нет.

— Я не поняла, — возмутилась Лида. — Это что ещё за сходка после отбоя? Вы чего сюда пришли? Кто разрешил?

— Это не ваше дело. Уходите. У нас разговор только с ним.

— А ты чего раскомандовался? — не унималась взводная. — Ты из какой роты? Кто твой старший офицер?

— Ещё раз повторяю, не лезь, это тебя не касается. Выходи. И ты тоже, — обратился унтер к Соне.

— Я никуда не уйду, — твёрдо проговорила Соня.

— Я тоже никуда не собираюсь уходить, — заявила Лида. — Это что, все на одного, что ли? Охренели совсем?

— Не-не, лучше уходите, — сказал я.

— Заткнись, — Лида демонстрировала серьёзный настрой и готовность снова пустить в ход кулаки. — С тобой потом разберусь.

У Лиды был четырнадцатый уровень, у Сони — двенадцатый. Это даже чуть выше, чем у большинства собравшихся. У меня не было в планах впутывать их в этот конфликт, но отговорить тоже не представлялось возможным. Эти две фурии отличались крайним упрямством.

— Тогда держим коридор, — сказал я негромко, обращаясь к девушкам. — Не дайте им окружить нас.

— Ага, хрен им, — согласилась Лида.

Я принял боевую стойку, девушки тоже, заняв позиции по обе стороны от меня. Коридор был нешироким, и мы втроём полностью преградили путь толпе курсантов. Их хоть и много, но теперь они не смогут напасть все сразу. Главное, чтобы у девушек получилось фланги удержать, с остальными по одиночке расправиться несложно.

«Филины» переглянулись. Они-то уж точно не ожидали, что девчонки захотят драться, впрочем, как и я.

— Вы делаете ошибку, — сказал унтер, глядя на выстроившуюся линию обороны. — Вам это на хрена? Валите отсюда.

— Долго ещё болтать будешь? — начала подзадоривать его Соня. — Или ничего другого не умеешь?

Унтер с досадой вздохнул и сплюнул:

— Да по хер… сами напросились. Валите их всех!

Толпа в семнадцать рыл ринулась на нас.

На меня налетает унтер с квадратной челюстью. Блокирую его руку, бью кулаком в лицо и ногой в живот, отталкивая на напирающих сзади курсантов. Ловлю запястье следующего, бью в локтевой сгиб и в корпус. Унтер опять лезет, но получает локтями в нос и в свой квадратный подбородок и валится на приятелей.

Ещё один парень атакует, его предплечье оказывается зажато у меня под мышкой, бью в нос, движением корпуса выворачиваю ему руку и ударом в голову валю на пол.

Намереваюсь по возможности ломать противникам конечности. Нокаутировать бойца десятого уровня — непросто, а таким способом можно быстро вывести из строя всю компанию… по крайней мере, в теории.

Лида, что держит левый фланг, падает, сбитая мощным ударом горбоносого унтера. Он тоже сильный, тоже уровень семнадцатый-восемнадцатый. Не удивительно, что Лида долго не продержалась.

Набрасываюсь на горбоносого, прижимаю к стене. Со всех сторон сыпятся удары, кто-то хватает меня, пытается оттащить. Унтер закрывается предплечьем от моего локтя и пробивает хук. Я двигаю ему коленом в живот и чуть не падаю, получив в бок ногой.

Оказываюсь нос к носу с высоким третьекурсником — это он меня пинает. Следом набрасывается рыжий, и мне прилетает кулаком по затылку. Моей реакции не хватает, чтобы отбиваться от нескольких человек одновременно, приходится терпеть. Теряюсь и пропускаю удар за ударом, пятясь назад.

На меня прёт вся толпа. Горбоносый унтер попадает мне по голове кулаком, из глаз сыпятся искры. Удар настолько тяжёлый, что с трудом выдерживаю. Молотят меня и остальные. Блокирую и закрываюсь руками, продолжая пятиться. Кажется, ещё чуть-чуть — и упаду. А этого делать нельзя ни в коем случае.

Последняя возможность изменить ситуацию в свою пользу: сконцентрировать энергию в руках, но я не тороплюсь, ведь тогда очень быстро устану. Надо рассчитать силы…

Тут поднимается Лида и бросается в самую гущу. «Филины» отвлекаются, несколько человек переключается на унтер-офицершу, и это даёт мне возможность взять ситуацию под свой контроль.

Бью в лицо одном, второму — в солнечное сплетение, хуком валю с ног третьего, нырком ухожу от удара горбоносого унтера и, резко выпрямившись, пробиваю локтем снизу в подбородок. Унтер падает. Рыжего хватаю за руку, выкручиваю её так, что тот опускается на колени. Два удара в локтевой сгиб — рука выгибается в обратную сторону, курсант вопит как резаный.

Унтер с квадратной челюстью атакует с наскока, всаживая мне пятку в живот. Теряю равновесие и валюсь на пол. Перекатываюсь, поднимаюсь и отбиваю предплечьями нескольку ударов. Ногой сшибаю ближайшего курсанта, следующего припечатываю кулаком по лицу. Передо мной опять появляется унтер с квадратной челюстью, но на этот раз успеваю пригнуться и ввинтить ему кулак в живот.

Унтер отшагивает назад, но тут же бросается на меня. Обхватываю его поперёк туловища и кидаю через себя.

Нападают сразу трое. Одному бью на опережение ногой в подбородок, второго заставляю согнуться ударом в печень. Мне прилетает несколько ударов, но я их почти не чувствую. Беру в захват руку очередного курсанта и ребром ладони ломаю ему ключицу. Парень вскрикивает и хватается за повреждённое место. Следующему пробиваю стопой в коленный сгиб, и парень с воплем валится на пол.

Вижу, как Лида опять падает под градом ударов, не справившись с тремя «филинами». Они совсем рядом. Подсечкой сношу парня, который оказывается у меня на пути, подбегаю к тем трём и коленом в прыжке отбрасываю одного к стене, следующем проезжаюсь кулаком по лицу, третий попадает по лицу мне, но удар голенью в корпус валит его с ног.

И тут мне, наконец, удаётся сконцентрировать в руках энергию. Теперь только два момента важны: не устать раньше времени и… никого случайно не убить.

Наступает короткая пауза. Противники поднимаются и готовятся к новой атаке. Мне хватает мгновения, чтобы оценить обстановку. Примерно половина компании повержено. Кто-то сидит на полу и держится за голову, кто-то за руку или ногу. Двух до сих пор отвлекает на себя Соня. Остальные окружают меня. Причём унтеры — два самых сильный бойца — пока на ногах и полны сил. Они в приоритете. Если их вырублю, с другими проблем не возникнет.

На меня бросаются все сразу. Встречаю апперкотом унтера с квадратной челюстью. Но теперь в моих руках сосредоточена энергия, и парень сразу же летит на пол.

На меня опять со всех сторон сыпятся удары. Ухожу в глухую оборону, пятясь к рингу, чтобы хотя бы со спины не били. Противники попадают в основном по рукам, но мне не больно. Болезненны только удары горбоносого унтера.

Улучив момент, ударом по рёбрам валю одного из нападающих, хук в лицо — второй противник кубарем летит на пол. Следующего хватаю за шею, поднимаю и просто отшвыриваю от себя. Ещё одного цепляю за кисть, удар в предплечье ломает ему руку. Курсант вопит от боли. Пригибаюсь и бью кулаком в коленный сгиб ещё какому-то бедолаге. Раздается хруст, пострадавший верещит.

Бьёт горбоносый унтер, отклоняю корпус, ногой отталкиваю его, ныряю под руку с одновременным ударом, который приходится парню в нос, и тот сминается под моим кулаком. Унтер валится на пол, держась за лицо.

Основанием ладони ломаю грудину высокому курсанту, который опять оказывается передо мной, а следующего бью в ключицу с очевидным исходом.

Тут ещё двое подбегают — это они зря. Одного сразу же вырубаю прямым в челюсть, второму выворачиваю руку так, что она выскакивает из плечевого сустава и чуть не отрывается.

Внезапно противники заканчиваются. Последнего лупят Соня и Лида. Остальные курсанты и унтеры лежат и сидят травмированные, с окровавленными лицами, сломанными руками, ногами, рёбрами, челюстями. Кто-то лежит и стонет, пара человек вообще валяются без сознания, в том числе унтер с квадратным лицом. Воздух пропитан болью и страданиями.

Очень надеюсь, что случайно никого не убил, как получилось с мародёрами. Но те совсем слабенькие были, эти — посильнее. А если так, то их всех скоро на ноги поставят. Энергетическая медицина с лёгкостью залечит переломы, вывихи и прочие травмы, и через месяц-другой эта компания снова соберётся в полном составе, чтобы в который раз попытаться расправиться со мной.

— У вас всё в порядке? — спрашиваю у девушек.

— Да, нормально, — Соня вытирает рукавом окровавленный и распухший нос.

— Всё в порядке, — Лида тяжело дышит, у неё на скуле расплывается синяк.

У меня у самого руки все в синяках, а на голове — пара солидных шишек. Боевой раж проходит, и ушибы начинают болеть.

— Так, девчонки, слушайте меня внимательно. Ты, Лида, сторожи их, чтобы ни одна сволочь отсюда не уползла. Соня, поднимись и запри дверь. Больше ничего не предпринимаем. Я сейчас позвоню кому следует и будем разбираться.

— Это что вообще такое? — недоумевает Лида, возмущённо оглядываясь по сторонам. — Какого хрена здесь происходит?

— Долго объяснять. Давай потом? — говорю я и иду в кабинет.

На телефоне в кабинете Коли были записаны несколько номеров, в том числе, номер дневального в роте обеспечения. Туда-то я и позвонил. Сказал, чтобы разбудили Якута. Ему и Бурдюкову следовало знать, что здесь произошло.

Через полчаса мы с девчонками и прапорщиком Бурдюковым сидели в кабинете, и лидер «драконов» внимательно слушал мою историю. Другие члены клана в это время тащили пострадавших, кто сам идти не мог, в мед блок.

И Якут, и сам Бур были шокированы картиной, которая предстала перед ними, когда они явились по моей просьбе, и возмущены тем, как беспардонно «филины» вломились в «наш» спортзал. Впрочем, злиться на них теперь не имело смысла: виновники и так получили сполна. На моё счастье, никто не погиб, но у большинства травмы оказались тяжёлыми.

В этом тоже не было ничего хорошего: пострадавших придётся отправить в госпиталь, и без внимания директора это точно не останется. Естественно, и мы, и «филины» желали бы сохранить побоище втайне от руководства, но, очевидно, на сей раз это не удастся. Семнадцать человек получили травмы — такое не скрыть.

Я не стал объяснять Бурдюкову, как здесь оказались Соня и Лида, да он и не спрашивал. Рассказал лишь про драку.

— Ладно, будем разбираться, — сказал Бурдюков, выслушав меня. — «Филины» теперь к нам долго не сунутся. Ты половину их банды вывел из строя. Ближайший месяц будут переломы лечить. А вот что скажет про всё это Меншиков, я не знаю.

— Может наказать? Под трибунал отдаст? — спросил я.

— Вряд ли, конечно… — задумчиво проговорил Бурдюков. — За выбитый офицеру глаз тебя не судили, а за это и тем более не станут, но, чую, взбучку нам устроят… Поэтому готовься, но сильно тоже не трясись. В конце концов, не мы же это начали, верно? Твоей вины здесь нет. В общем, иди спать. Завтра будем разбираться.

Было почти два часа ночи, когда мы с девчонками покинули спортзал. Сразу после драки я чувствовал себя бодрячком, но теперь на меня навалилась ужасная усталость. Девушки же совсем забыли о своей ссоре. Появление общего врага их помирило… по крайней мере, на время. Но скоро они вспомнят, сколько гадостей наговорили друг другу.

Помнил об этом и я, но как поступить в данной ситуации не знал. Не думал, что мои заигрывания с этими двумя красотками приведут к столь плачевным последствиям. Но теперь к происходящему стоило отнестись предельно серьёзно и попытаться помирить девушек.

— Спасибо, что помогли, — я шёл в центре, Лида слева, Соня справа. — Без вас не справился бы.

— Кто такие «филины»? — поинтересовалась Лида. — Я до сих пор не понимаю, что здесь происходит.

— Мне тоже интересно, — добавила Соня. — Помню, они как-то раз к нам уже подходили.

— Ты, Лид, уже давно здесь. Неужели не слышала про кланы?

— Да слышала, конечно. Но в подробности не вдавалась. В наших общагах такого нет.

— В ваших нет, а в наших есть. Клан Дракона контролирует первый корпус, клан Филина — второй. Первые занимаются спортом и тренировками, вторые — какой-то незаконной деятельностью. Энергию толкают налево, насколько я знаю.

— А ты тоже в клане? — спросила Соня.

— Да, я в клане Дракона — это которые тренируются. Меня недавно пригласили туда. И спортзал этот — можно сказать, наш. Бур, Якут — старшие члены клана, они организуют состязания. А с «филинами» я поссорился ещё в самом начале, и с тех пор эти дебилы меня преследуют.

— Дурдом какой-то, — проговорила Лида. — Почему директор не запретит весь этот бардак?

— Потому что кланам покровительствуют офицеры в штабе. А кто именно… я сам не знаю.

— Как интересно, — у Сони была совсем другая реакция. — Я бы тоже вступила… ну в этот клан Дракона.

— Куда ты там собралась, Куракина? — осадила её Лида. — Я тебе вступлю!

— Знаете что, — вклинился я, чувствуя, что ссора может разгореться с новой силой. — Вам сейчас же надо помириться.

— Чего?! — возмутились обе девушки и уставились на меня.

— Я не хочу, чтобы вы ссорились или дрались. Зачем это? Вам три года вместе служить. Просто забудьте, что вы друг другу сегодня наговорили, и больше не вспоминайте. Соня, соблюдай субординацию. Ты сама захотела пойти в спецшколу, тогда на фига возмущаешься из-за здешних порядков? Лида — старшая над тобой, слушайся её приказов. А ты, Лид, будь помягче с людьми. Не надо быть такой злой.

— Учить меня будешь, как мои обязанности выполнять? — Лида недовольно покосилась на меня.

— И вообще, — продолжал я. — Если у нас такие проблемы начались, думаю нам надо прекратить общаться.

— Подожди, я что-то не поняла, — проговорила Соня с обидой в голосе. — Это что значит? Мы… расстаёмся? Из-за… неё?!

— Я должен перед вами обеими извиниться. Это была плохая идея, и нам лучше всего прекратить общение до тех пор, пока вы не помиритесь, — мы подходили к женскому общежитию. — Ну всё, я пойду. Спокойной ночи.

— Ты что, серьёзно? — Соня смотрела на меня с укором

Я не ответил, развернулся и зашагал прочь.

Это было тяжёлое решение, но как мне казалось, необходимое. Пусть уж лучше они ненавидят меня, но хотя бы друг с другом ссориться перестанут. А я буду встречаться… с Надей, например, за пределами школы. А здесь сосредоточусь на учёбе, тренировках и развитии навыков.

Суббота началась, как обычно: в семь подъём, затем построение и завтрак. Сегодняшний день был свободным, поскольку проходил второй этап турнира. Большинство первокурсников отправили на хозяйственные работы, а я остался в общаге и продрых почти до полудня. А пообедав, пошёл в зал, где тренировалась специальная группа. Здесь никого не было, и я продолжил тренировки с шарами. Пока данное упражнение получалось плохо. Я уже научился поднимать предметы взглядом, но прокатить шар по прямой линии казалось выше моих сил.

Нормально позаниматься не удалось. Вскоре прибежал «денщик» Миха, сказал, что меня вызывают к директору. Вот оно, началось. Я даже не сомневался, что речь пойдёт о ночной бойне.

Когда я пришёл в штаб, в коридоре рядом с директорским кабинетом стояли Бурдюков и какой-то светловолосый подпоручик с усиками.

— Знакомься, Кирилл, — сказал Бур. — Это подпоручик Козлов, лидер клана Филина.

— Здравия желаю, — я небрежно приложил руку к козырьку кепи.

— Вот мы и познакомились, Князев, — довольно безразлично произнёс Козлов, окинув меня презрительным взглядом.

— Да, познакомились, — сказал Бур. — А теперь, господа, нам всем устроят разнос за ту заварушку, которую вы, подпоручик, затеяли.

— Не я это начал, прапорщик. Я предупреждал о последствиях. Но вы не послушались. Мы лишь сделали то, что обещали.

— И сами же огребли, — парировал Бур.

Наверняка спор продолжился бы и дальше, но тут из-за высокой двустворчатой двери выглянула очкастая физиономия секретаря.

— Господа офицеры, его превосходительство вызывает вас. А вы Князев, да? Пока ждите здесь.

Глава 16

Генерал-майор Меншиков сидел за столом и грозно смотрел на стоящих перед ним двух молодых офицеров — лидеров так называемых «кланов», которые недавно возобновили свою старую вражду вопреки всем увещеваниям и приказам.

Уже больше года обе группировки жили в мире, не доставляя школе никаких хлопот, но недавно опять начались стычки. Кирилл Князев тоже был замешан в конфликте, но Меншиков не горел желанием разбираться в нюансах. Всё это ребячество его ужасно раздражало, и хотел он сейчас только одного: положить конец бесчинству.

В первую очередь Дмитрия Гавриловича заботил порядок, во вторую — чтобы недобрая молва не достигла столицы. Иначе проверками замучают. А ведь слухи наверняка разлетятся. Пострадали семнадцать курсантов, больше половины из которых отправились в госпиталь, и это не шутки. Такое количество раненых не могло не привлечь внимания начальства.

— Опять за старое, господа? — строго спросил Меншиков, смерив обоих офицеров суровым взглядом, которого так боялись многие подчинённые. — Опять драку учинили в школе? Неужто, неясно сказано было прошлый раз?

— Ваше превосходительство, — ответил поручик Козлов. — На курсантов из второй и четвёртой рот было совершено нападение…

— Нападение? — перебил Меншиков. — Кем? Одним человеком?

— Их было несколько, ваше превосходительство.

— Ваше превосходительство, позвольте обратиться, — заговорил прапорщик Бурдюков с явным намерением возразить.

— Не разрешаю! — рявкнул Меншиков. — Хватит с меня этой кутерьмы. Я вас сюда не болтовнёй заниматься позвал и не разбираться, кто прав, а кто виноват. Довольно! Мне ни капли не интересно, из-за чего вы там в очередной раз поцапались, кто напал первым, кто последним и прочая чушь. Я вам ещё раз говорю: чтоб в моей школе такого больше не было. Это понятно, господа офицеры?

— Так точно, ваше превосходительство, — ответил Бурдюков.

— Так точно, ваше превосходительство, — повторил Козлов.

— И за пределами школы тоже чтоб никаких драк! А то распоясались. Гулянья устраивают по трактирам. Честь школы позорите! Курсант не должен злоупотреблять посещением злачных мест. А драться в общественных местах — и подавно. Думал, по-хорошему понимаете, но нет… Значит, поступим так. Если я ещё раз услышу хоть краем уха, что клан Дракона или как вас там опять подрался с кланом Филина, если из-за этого ещё хоть один курсант попадёт в мед блок или лазарет… а об этом я узнаю сразу… так вот, если что-то подобное случится, вы оба пойдёте под трибунал и отправитесь командовать штрафниками. Я с вами церемониться больше не буду. Здесь — не ясли, а я — не нянька. Это понятно?

Обе офицера ответили утвердительно. Дмитрий Гаврилович надеялся, что угроза сработает. Он не знал, как ещё увещевать этих двоих. Неужели, и в правду, отправить к штрафникам? Не очень хотелось прибегать к столь радикальным мерам…

— А сейчас поступим так, господа, — Меншиков заговорил спокойнее. — Вы двое здесь, при мне, жмёте друг другу руки в знак примирения и даёте слово офицера, что ваши группировки больше никогда не будут устраивать потасовки ни в стенах школы, ни за её пределами.

Козлов и Бурдюков переглянулись. В их взглядах сквозила неприязнь. Эти двое недолюбливали друг друга, но Дмитрию Гавриловичу было плевать. Его это не касалось.

— Быстро! — грозно повторил он. — Это приказ.

— Как скажете, ваше превосходительство, — произнёс Козлов. — Даю слово офицера, что клан Филина под моим началом никогда не нападёт на клан Дракона.

— Даю слово офицера, — проговорил Бурдюков, — клан Дракона сохранить мир.

— А теперь пожмите друг другу руки, — напомнил Меншиков, — в знак того, что конфликт исчерпан.

Офицеры повернулись друг к другу и без особого энтузиазма обменялись быстрым рукопожатием.

— Ну вот и всё, господа офицеры, — произнёс Меншиков более добродушным тоном. — Надеюсь, больше проблем не будет. Если вопросов нет, можете идти.

Бурдюков и Козлов откозыряли и вышли, а Дмитрий Гаврилович велел вызвать Кирилла Князева, который ждал в коридоре.

Зайдя в кабинет, Князев вытянулся по стойке смирно и отрапортовал «здравия желаю, ваше превосходительство». На нём не было ни царапины, хоть он недавно подрался почти с двумя десятками курсантов. Они на больничную койку отправились, а этому всё как с гуся вода. Но если учитывать тот факт, что Князев умел поглощать энергию напрямую, а не посредством мизерных инъекций, а последнюю неделю СКИФ гоняли парня невесть где, то его сила не вызывала никаких вопросов. Пустить бы её ещё в нужное русло…

Меншиков подумывал рапортовать о переводе Князева в спецшколу класса «А», поскольку пятнадцатая школа не обучает столь сильных светоносных, но в данном случае все вопросы следовало адресовать СКИФу. Дмитрий Гаврилович был тут бессилен.

— Итак, Князев, опять дерёшься? — спросил Меншиков, пристально глядя на вошедшего.

— Ваше превосходительство, на меня напали, я был вынужден защищаться, — ответил Князев, как обычно, спокойным, слегка небрежным тоном. Дмитрий Гаврилович уже не первый раз замечал, что парень не испытывает никакого благоговения перед начальством. Возможно, дело было в его аристократическом происхождении.

— Да-да, я уже это слышал. И семнадцать человек на больничной койке оказались.

— Они сами виноваты, ваше превосходительство.

— Какой у тебя уровень?

— Двадцать первый.

— Двадцать первый… Тебя бы в школу категории «А» направить, там будешь наравне со всеми. Защищался говоришь… А что в спортзале после отбоя делал, а?

— Виноват, ваше превосходительство.

— Вот именно, виноват. А потому трое суток ареста. И чтобы распорядок впредь не нарушал.

— Есть, — Князев тяжело вздохнул.

— Знаешь, я не могу тебя ни к штрафникам отправить, ни в другую школу перевести. Больно уж важные у тебя покровители. Но зато могу устроить тебе такую весёлую жизнь, что все три года с «губы» не вылезешь. И никакой СКИФ мне это сделать не запретит. Поэтому давай-ка будешь вести себя хорошо и не будешь доставлять проблемы ни мне, ни школе. Договорились?

— Так точно, ваше превосходительство.

— Вот и славно. А то ишь распустились… Жди в коридоре. За тобой дежурный придёт.

Князев покинул кабинет, а Меншиков взял трубку телефона и набрал номер дежурного по гауптвахте.

* * *

Бурдюков и Козлов вышли из штаба и направились к спортивному корпусу.

Разговор был тяжёлым, директор гневался, грозился отправить обоих лидеров клана в штрафное подразделение, если драки повторятся. Но Бурдюков не думал, что Меншиков всерьёз решит отдать их с Козловым под трибунал. Впрочем, «филинов» — может. Они из-под полы толкают энергию неизвестно кому. А вот клан Дракон, наоборот, очень много делает для развития школы, в частности — спорта, и директор об этом знает.

Другое дело, что Меншиков заставил дать слово офицера, и тут уже встаёт вопрос чести.

— А я ведь вас предупреждал, что не стоит к нам лезть? Предупреждал, — заговорил Бурдюков. — Как видите, Меншикову это не понравилось. Вздумаете снова напасть, вам же будет хуже.

— Вас тоже это касается, между прочим. Меншиков нас обоих под трибунал отдаст, — произнёс Козлов.

— Вот только интересно, в чём меня обвинят? Невозможно же офицера отдать под трибунал без всякой причины, верно? Верно. А у меня руки чисты… в отличие от некоторых.

Козлов тихо рассмеялся:

— Причину всегда найти можно, было бы желание. Лично я сейчас жалею лишь об одном: что сам не вышел против Князева. Тогда бы он сам в лазарет отправился, а может, и куда подальше.

— В таком случае мне бы пришлось вступиться лично. Понимаете ведь?

— Понимаю. Но как бы то ни было, мы дали слово офицера, и потому нам придётся снова закрыть глаза на наши разногласия.

— Вот это здравая мысль. Надеюсь, вы донесёте её до своих людей?

— Само собой. И вы, надеюсь — тоже.

— Разумеется! — проговорил Бурдюков, подумав, что Козлов, скорее всего, даже рад, что события складывались таким образом. У него сейчас половина клана в лазарет отъехала, и он прекрасно знает, что в равной схватке его дохлякам ни за что не победить «драконов». Вмешательство директора позволило Козлову сохранить лицо.

Бурдюков же был не очень доволен тем, как быстро Меншиков пресёк конфликт. У «драконов» имелись все шансы одержать победу над «филинами», был заготовлен отличный план, как это сделать раз и навсегда. А теперь — ни то ни сё. Сражение выиграно, но не война.

Офицеры остановились на перекрёстке.

— Ну что ж, прапорщик, рад был повидаться. А теперь прощайте, — проговорил Козлов. — Пожалуй, я не стану смотреть турнир.

— До встречи, подпоручик, — кивнул Бурдюков и зашагал к спортивному комплексу, где в это время проходил второй тур состязаний.

* * *

После разговора с директором меня отвели на гауптвахту. Она располагалась в подвале двухэтажного хозяйственного корпуса рядом с гаражами. Я оказался в помещении, напоминающем тюремную камеру, наподобие той, которую мы с Надей и Мишей посетили во время нашего визита в одинцовскую часть.

Здесь были четыре двухэтажные кровати и крошечное зарешеченное окно под потолком, ну и конечно же, вмонтированные в стены рамки, угнетающие силу, из-за чего я моментально почувствовал себя ужасно немощным.

Мне предстояло проторчать тут три дня, но вовсе не за драку, а за то, что находился после отбоя вне расположения роты. Директор пригрозил, что я отсюда не вылезу, если продолжу нарушать распорядок. Пожалуй, следовало быть осторожнее и больше не попадаться.

Когда меня привели, на одной из коек лежал курсант и читал учебник. Мы познакомились. Это оказался второкурсник, пойманный в городе во время самоволки. Он не первый раз попадал сюда, поскольку любил погулять, и хорошо знал здешний быт. Сказал, что, на самом деле, на «губе» сидеть не так уж и плохо. Иногда заставляют работать, но большую часть времени можно просто лежать и читать книги. Главным плюсом он отметил уединение. Народу здесь почти никогда много не бывало.

После ужина явился Бурдюков и объяснил сложившуюся ситуацию. Оказалось, директор пригрозил наказать обоих лидеров кланов, если снова начнутся драки, и потому отныне перемирие следовало сохранять любой ценой. Получалось, мне теперь нельзя конфликтовать с «филинами», но и им со мной — тоже.

В воскресенье меня и моего соседа по камере повели убирать листья возле гаражей, затем погнали выкорчёвывать пни у перелеска на краю полигона, а вечером второкурсника выпустили, поскольку он свой срок отсидел, а мне предстояло маяться взаперти ещё двое суток. Тренироваться тут было невозможно, пришлось учебники читать, навёрстывать пропущенный материал.

Я только устроился на кровати с учебником по истории слияния миров, как в камеру вошёл дежурный и заявил, что меня на улице ожидает какой-то офицер. Я отложил книгу и вышел, гадая, что ещё важного Бур хочет мне сообщить.

Но на улице оказался вовсе не Бурдюков…

Был уже конец октября, начало подмораживать. Сегодня с неба снова сыпал снег, но на этот раз он не таял, а ложился на землю и газон тонкой белой пеленой.

Рядом со входом стоял человек в офицерской фуражке. Я сразу узнал его — подпоручик Козлов. Появление лидера враждебного клана стало для меня сюрпризом.

— Добрый вечер, Князев, — поздоровался он.

— Здравия желаю, — произнёс я не слишком приветливо. — У вас какой-то вопрос ко мне?

— Расслабься, — проговорил Козлов, заметив мою настороженность. — Вражда окончена. Директор приказал мириться. Придётся тебе забыть былые обиды.

— Обиды? Какие обиды? У меня нет никаких обид. Если только у ваших они остались.

— Как бы то ни было, всё это осталось в прошлом. И я здесь не для того, чтобы выяснять отношения. У меня к тебе дело, Князев.

— Слушаю внимательно.

— Понимаю, ты поступил сюда недавно и ещё мало что знаешь. Ребята из клана Дракона предложили тебе дружбу, и ты пошёл к ним, что вполне естественно. Всем нужны друзья, особенно по-началу. Но я вот что скажу. Это клан — абсолютно бесполезен. Да, вы тренируетесь ночами напролёт, сидите в своём спортзале, но а что дальше? Драками сыт не будешь.

— Так какое у вас дело ко мне? — поторопил я подпоручика.

— Заработать хочешь?

Я понял, к чему клонит Козлов. К себе переманивает. Мне это было ненужно, но я всё равно решил узнать, какие он предлагает условия.

— Кто ж не хочет? Разумеется, деньги всем нужны, — ответил я.

— Тогда слушай внимательно. Ты же с боевой группой выезжаешь, правильно я понимаю?

— Да.

— Так вот, я тоже предлагаю тебе ездить в пустыню за кристаллами. Но с одной разницей. Вместо того, чтобы получать надбавку пятьдесят рублей в месяц, будешь зарабатывать около тысячи рублей за выезд. Притом что в месяц выездов может быть три-четыре, а порой, и больше. Как тебе такая идея?

— А это легально?

— Разумеется. Всё обговорено с вышестоящими офицерами. Никаких проблем не будет, можешь не бояться. Наш клан занимаемся этим уже лет десять, многие курсанты скопили неплохое состояние.

Про легальность Козлов, конечно, врал, но я не стал ему говорить об этом.

— Хорошо. То есть, предлагаете мне сдавать кристаллы и энергию лично вам. Так? — уточнил я.

— Именно. Сдаёшь кристаллы и энергию мне — получаешь деньги. Всё предельно просто.

— Тогда такой вопрос. А сколько будет стоить единица энергии?

— Смотри, какое дело. Всё зависит от того, в кристаллах эта энергия или в чистом виде в колбе. В первом случае — четыре рубля за единицу, во втором — шесть. Двести-триста единиц за раз собрать легко, если знать, куда ехать. А я знаю. Без наводки ты никогда столько не соберёшь, хоть всю пустыню облазишь.

— Ага, заманчивое предложение… Но а как же мои друзья? Мне предать их?

— Можешь не волноваться. Я переведу тебя в другую роту, которая в нашем корпусе. К тому же у нас с «драконами» теперь мир, забыл?

— Да как-то это нехорошо… — я решил немного поломаться.

— Расскажу тебе одну вещь. Когда-то, лет десять назад, у нас, в пятнадцатой школе, был только один клан. А потом он разделился, поскольку некоторые хотели деньги зарабатывать, а другие — в игрушки играться. Ты примкнул к «драконам», но альтернативы они тебе не предложили, а я предлагаю. К концу третьего курса можешь стать обеспеченным человеком, а можешь остаться ни с чем. Выбор за тобой.

Я мысленно посмеялся над «деловым предложением». Козлов предлагал делать почти то же самое, что я и так делаю, но при этом получать чуть половину реальной стоимости энергии — просто гениальная схема. Только зачем это мне?

— Я знаю, где камни продать по семь рублей, — сказал я.

— Тебе никто не даст семи рублей за единицу. У тебя лицензии нет, а значит, будешь продавать за те же четыре рубля, а то и меньше. Только кто тебя отпустит-то в пустыню в учебное время? А в увольнение тоже не поедешь: у тебя нет ни оружия, ни снаряжения, ни машины.

— Разберусь уж как-нибудь. Но по четыре рубля — не хочу.

Козлов скептически посмотрел на меня, словно на глупенького. Он-то не знал, что мне и так СКИФ почти каждую неделю выезды организует.

— А больше ты не выручишь, — повторил он. — Тебе придётся отслужить в защитниках и получить лицензию — тогда да. А сейчас вариантов никаких.

— Ну и ладно, — пожал я плечами.

— Смотри сам. Если надумаешь, приходи в расположение четвёртой роты и спроси меня, подпоручика Козлова.

Подпоручик ушёл, а я вернулся к камеру. Разговор этот позабавил меня. Нет, думаю, на таких условиях к тебе не пойду. По четыре рубля за единицу! Ага, щаз! Да и вообще, в клане Дракона нормальные ребята, мы с ними сдружились, а к «филинам» в основном всякая сволочь шла за лёгкой наживой. Мне с такими не по пути.

На свободу (если, конечно, по отношению к жизни курсанта применимо такое понятие) я вышел в среду вечером, и первым делом позвонил Наде, уединившись на набережной.

— Привет, — в голосе Нади чувствовалась грусть, и о причине этого не сложно было догадаться.

— Как дела? — поинтересовался я.

— Да так… Вчера вернулись, уже на работу вышла… Представляешь, Миша погиб.

— Как погиб? Где? — изобразил я удивление.

— Здесь, в посёлке. Говорят, их убили: его и его друзей. Наверное, ограбить хотели.

— Ограбить? Что-то ценное унесли?

— Ну да, оборудование, оружие. Всё забрали, как я слышала.

— А кто это сделал, известно?

— Никто не знает. Скорее всего, кто-то из приезжих охотников. Говорят, ребятам шеи посворачивали. Это кто-то сильный сделал. Значит, охотники.

На меня Надя, конечно же, не подумала. Я был вне подозрений.

— Мне жаль, — сказал я.

— Не понимаю, кому они помешали?

Эх, сказал бы я кому, да нельзя. Надя, кажется, до сих пор не подозревала, чем занимались Миша и его друзья. Те не только на иных охотились, но и, как оказалось, на имущество своих односельчан. А она этих бандитов считала хорошими людьми. Мне очень хотелось открыть ей всю правду, но сделать это не мог. Тогда придётся сознаться, что Мишу убил я. Да Надя всё равно не поверит, что брат что-то плохое делал.

— И как ты одна? Нормально? — спросил я. — У тебя мама больная, заботиться надо.

— Да… — протянула Надя. — Я знаю. Теперь матушка полностью на меня. Наверное, надо будет на охоту как-нибудь сходит, подзаработать. Я же говорила тебе, что наша новая хозяйка, графиня, не помню, как зовут, интересовалась нашими поездками? Мне кажется, она с этим как-то связана. У нас в посёлке почти никого не осталось из тех, кто раньше на охоту ходил. Есть ещё два или три человека, но я их толком не знаю… В общем, посмотрим.

— У тебя костюма нет. Без костюма опасно.

Надя вздохнула и произнесла грустно:

— А у меня и оружия теперь нет. Я же говорила, место, где у нас с Мишей лежало снаряжение, обчистили. Машины тоже нет. Ничего нет, не знаю, что делать. Но ружьё можно достать, думаю. Если выйти на наших сельских охотников, они могут. Просто я их не знаю, они всегда отдельно ходили.

Новая проблема выявилась. Оказывается, я ещё и ружьё у Нади украл — видимо, оно была среди тех, что хранились в том бараке. Я бы, конечно, вернул. Мне лишний ствол без надобность, да только что скажу: «Извини, Надюха, это я прикончил твоих друзей и обчистил вас, держи обратно своё оружие»?

— Мы это ещё обсудим, — обещал я. — Вот встретимся и подумаем, как быть. Одна ничего не предпринимай, поняла?

— А когда встретимся?

— Как знать, может быть, даже в эти выходные. Но загадывать не буду. Я бы с радостью погулял, но нас, как обычно, дерут во все щели, и увольнения фиг два выпросишь.

— Да-да, я понимаю, конечно. Я буду ждать. Скучаю, — грустно проговорила Надя.

— Я тоже. Держись, всё будет хорошо.

Я ждал, что в эти выходные Марина снова вытащит меня на охоту. Тогда я бы обсудил с ней данную ситуацию и попросил бы приглядеть за Надей или хотя бы свести её с какими-нибудь охотниками, с кем девушка сможет ездить за кристаллами.

Мне очень хотелось помочь Наде хоть чем-нибудь, ведь это я убил её брата, и теперь ей придётся в одиночку содержать больную мать. Но что я мог сделать? Дать денег? Так у меня у самого их немного. В общем, надо было обдумать вопрос.

Вот только вопреки моим ожиданиям, в субботу мне пришлось ехать не с Мариной, а с боевой группой, которая отправилась на учения в жёлтую зону.

Глава 17

Всю субботы мы с боевой группой проторчали в пустыне, но не в красной зоне, где выбросы случаются относительно часто, а в жёлтой — своего рода буферной зоне между людьми и иными. Недавний шторм изменил её очертания, поглотив ещё несколько посёлков и западный пригород Москвы, да и красная существенно расширилась. Пустыня продолжала наступать, иные захватывали всё новые и новые земли, и никто не мог это остановить.

Целый день мы занимались отработкой различных тактических приёмов: высадка из машин, круговая оборона, движение линией, двойной линией, группами по два и по четыре, чередование — это когда половина отряда стреляет, а половина заражает батареи винтовок, а затем они меняются местами. Иных мы даже не видели.

А воскресенье отряд отправился в увольнение, и у меня выдался свободный день.

Прежде всего, я собирался пообщаться с Мариной, желательно с глазу на глаз, по поводу Нади и планов на будущее. Поэтому сразу после завтрака потопал на базу, где рассчитывал встретиться с наставницей. Позвонил ей на номер, который та мне любезно предоставила.

— Мы можем поговорить с глазу на глаз?

— А в чём дело? — спросила Марина. — Что-то случилось?

— Это не телефонный разговор.

— Объясни в двух словах.

— Ладно. Есть у меня одна знакомая. Ты её знаешь, у тебя в трактире работает за стойкой. Она раньше охотилась, а теперь у неё нет ни оружия, ничего. А деньги нужны.

— Почему нет оружия?

— Ограбили, — сказал я, чтобы не вдаваться в подробности; очень уж не хотелось сейчас по телефону объяснять, что Надя — сестра одного из убитых мародёров.

— И что ты от меня хочешь?

— Дай ей хотя бы контакт местных охотников. Ты же ведь здесь всех знаешь. Она раньше с Рыбаковым работала, а он погиб. У неё мать больная… в общем, деньги нужны. Охотиться она умеет.

— Разберусь. Что-то ещё?

— Да. Хочу узнать, когда на охоту поедем.

— На следующей неделе в субботу.

— Отлично. Значит, сегодня отдохну.

— Выходной дали?

— Ага. Вчера нас по пустыне гоняли, а сегодня в увольнение отправили.

— Тогда могу лишь пожелать хорошего отдыха.

— А у тебя выходные хоть есть? Или работаешь семь дней в неделю? Не хочешь, например, поужинать вместе или сходить куда-нибудь?

— Куда?

— Например… в кино.

— Мне это уже давно неинтересно, Кирилл, — проговорила Марина усталым тоном. — К тому же я занята. Отдыхай. Полагаю, тебе есть с кем провести время.

— Кстати, чуть не забыл. Та девушка, Надя, которая у тебя работает…

— Да?

— У неё тоже выходных нет. Может быть, найдёшь второго администратора? Чтобы они сменяли друг друга, например, два через два.

— Ах, это… Да-да, скажу управляющему. В этом заведении надо много чего менять… Ещё есть вопросы?

— Больше нет.

— Тогда до следующей субботы.

— Да, пока, — я завершил вызов.

Марина, как всегда, говорила сухо и лаконично. Но это даже хорошо. За один короткий звонок удалось решить все вопросы. Я надеялся, она действительно поможет Наде, и та в ближайшее время сумеет подзаработать.

Затем позвонил Наде. Она пообещала, что отпросится сегодня после обеда и мы поедем погуляем куда-нибудь.

Когда я прибыл, Надя была уже готова отправиться в путь. Она позвала управляющего, забрала свою сумочку из кладовки, оделась, и мы вышли. Сегодня было не слишком холодно, да и погода разгулялась. На небе, словно специально для нас, появилось солнце, которое время от времени проглядывало сквозь облака.

— А откуда у тебя эта машина? — удивилась Надя, увидев мой внедорожник. — На ней же Пётр Саныч ездил… Или это другая?

— Его, — я открыл пассажирскую дверь. — Залезай. Его сын продавал, ну я и купил. Надо же на чём-то ездить. Мне это внедорожник сразу понравился. Бензина только жрёт пипец сколько.

— Просто раньше не видела его у тебя.

Надя залезла на переднее пассажирское кресло, я устроился за рулём, завёл мотор.

— Теперь главное, чтобы нас не остановила полиция. Прав-то у меня нет. Куда поедем? В Москву?

— Я даже не знаю… А куда ещё? Давай в Москву.

— Знаешь там кинотеатры или кафе?

Надя улыбнулась и пожала плечами:

— Да я сама там редко бываю. Мы когда-то ездили с… в общем, ездили несколько раз. Лучше всего в центр ехать. Там есть несколько кафе и трактиров, а за Садовым кольцом — только рабочие кварталы.

— Ага, понял. Значит, туда и отправимся.

— Только можно я вначале домой заскочу? Переоденусь.

Мы заехали к Наде домой, она сменила свой «рабочий» наряд, состоящий из брюк, белой рубашки и жилетки, на джинсы и кофточку, а затем отправились в Москву.

По пути разговорились. У нас было, о чём поболтать. За эти недели и у неё, и у меня произошло много чего интересного. Надя рассказала, как они с Мишей в первый день эвакуации искали жильё. Когда приехали в Москву, оказалось, что заняты все гостиницы и квартиры по объявлению. Думали, придётся остановиться в пункте временного размещения или даже заночевать вместе с женой и мамой в тесном прицепе, рассчитанном максимум на двух человек. Но под вечер чудом удалось найти неплохой вариант.

Миша уехал спустя два дня. Куда именно — не сказал. По делам якобы. Про свои дела он редко говорил. Надя знала лишь то, что помимо охоты брат занимался починкой снаряжения. Лично я ей верил. Кажется, она действительно не подозревала, какую дичь иногда творили её друзья, а те, к счастью, не успели втянуть её в свои тёмные делишки.

Я же рассказал про выезды с боевой группой в пустыню и про то, как в первые дни шторма мы выстояли ночь против сотен иных, двинувшихся на Румянцево. Упомянул и про эвакуацию школы. Надя считала, что тогда я был вместе со всеми. Разубеждать её не собирался.

А вот про охоту речи не заходило. Не мог же я сказать, что позвонил графине Сумароковой и попросил уладить данную проблему. Марина велела хранить наше с ней знакомство втайне, с чем я был полностью согласен. Пришлось молчать.

Пообедали мы в том же ресторане, куда я прежде ходил с Лидой. Надя предлагала какое-то дешёвое кафе, но там было слишком шумно, и мне не понравилось. А других мест мы не знали. Поели и отправились в кинотеатр. Больше никаких интересных мест я поблизости не обнаружил.

Уже стемнело, когда мы вернулись обратно в Царицыно. Закончили вечер, как и полагается, в постели, но к сожалению, на ночь остаться я не мог. Надо было бежать в школу. И так уже опоздал к построению.

Часы показывали одиннадцать. Я одевался в прихожей, Надя провожала меня. Она стояла, скрестив руки на груди, а её пышные волосы спадали на хрупкие плечи, укрытые махровым халатиком.

— Почаще бы так время проводить, — проговорила Надя с улыбкой. — Я хорошо сегодня отдохнула. Всё было здорово. Спасибо тебе.

— Да я бы тоже чаще проводил с тобой время, только нас не отпускают, — напомнил я. — Если удаётся раз в две недели выбить увольнительную — уже счастье. Мне тоже всё это конкретно задалбывает, но а что делать?

Надя вздохнула и почесала Носик:

— Понимаю. А у меня работа. Тоже не могу часто отпрашиваться.

— Кстати, вот что подумал… — я достал из кармана кошелёк и вытащил оттуда десять сторублёвых банкнот. — Держи. На первое время хватит.

— Нет-нет, что ты, мне вовсе не надо… — затараторила Надя отстраняя мою руку. — У меня ещё есть сбережения… Я не возьму.

— Бери, я сказал. Тебе оружие надо купить.

— Да не надо… В смысле, надо, но… я не возьму у тебя деньги. Я не могу. Это очень большая сумма…

— Ерунду не говори. Тысяча рублей — большая сумма? Для тебя — может быть, для меня — нет. Бери, — я схватил Надю за руку и сунул ей банкноты в ладонь. — У тебя мать больная, тебе охотиться надо, а снаряжения нет.

Надя расплылась в улыбке и посмотрела на меня с укоризной:

— Ну зачем это… Ладно, в любом случае, спасибо. Я обязательно верну…

— А вот этого не надо. Я же сказал, для меня это — не день. Всё давай, мне бежать надо, — я притянул Надю к себе, чмокнул в губы, взял с полки шапку и вышел.

Сразу стало легче на душе. В «прошлой жизни» тысяча рублей была для меня не такой уж крупной суммой, а сейчас — почти половина моих сбережений. Вот только получилось так, что я, сам того не желая, спёр у Нади оружие, да ещё и брата убил, и надо было хоть как-то это компенсировать. На подержанное ружьё, наверное, должно хватить. А за своё благосостояние я не переживал. Сейчас у меня было всё, что нужно. Да и кристаллов после каждой вылазки набиралось полно.

Позвонил я Наде лишь в следующую пятницу. Новости были хорошие. Оказалось, в понедельник Марина вызвала её к себе, расспросила о жизненной ситуации и предоставила контакты местных охотников, с которыми уже в эту субботу Надя собиралась отправиться в пустыню. Плюс ко всему Марина совершенно бесплатно отдала ей поглотитель и какую-то старую винтовку, чему Надя была безумно рада.

После той неудачной вылазки, когда из-за выбросов погибла половина отряда, я немного переживал за то, как всё пройдёт, но Надя заверила, что место, куда они отправляются, безопасное и что кроме «светлячков» там никого нет.

Мне же предстояла работа посерьёзнее. На следующее утро я отправился Осиновую шестнадцать, где меня ждала Марина.

— Поедешь туда же, куда и прошлый раз, — сказала она. — Сектор 81. Иных там много. Обойдёшь сектор, зачистишь, затем отправлю на другой участок. Дорогу помнишь?

Мы стояли возле стола с расстеленной на нём картой местности. Карандашом были отмечены пункт назначения, дорога, заброшенная усадьба и ещё несколько ориентиров.

— Найду, не волнуйся. В этот раз один поеду?

— А что, скучно будет? — подколола меня Марина, и губы её тронула едва заметная улыбка.

— На самом деле так даже лучше. Когда не надо ни под кого подстраиваться, охотиться проще.

— Согласна. И не только охотиться.

— В смысле?

— Не суть. Маршрут я тебе нарисовала. Вещи сложила в гараже, погрузишь сам. Сколько у тебя сейчас энергии?

Я вызвал перед глазами интерфейс ИК:

— Четыре тысячи двести пятьдесят шесть.

Две недели назад у меня было меньше, но благодаря тренировкам баланс немного подрос. Некоторые светоносные умели быстро наращивать энергию посредством упражнений, им даже инъекции не требовались. У меня же результаты были значительно скромнее: пять единиц за две недели усердных тренировок — это ни о чём.

Спасала только способность к поглощению. Благодаря ей я мог переплюнуть любого светоносного. Им требовалась вся жизнь, чтобы дорасти до сорокового-пятидесятого уровней, а я это мог сделать, наверное, за два-три года.

А вот скорость потока подросла на три десятые, что считалось неплохим результатом.

— До следующего уровня тебе осталось пятьсот единиц, — объяснила Марина. — Если повезёт, соберёшь их за два дня, но затем потребуется перерыв.

— Постараюсь, — сказал я. — Пятьсот единиц — ерунда. Прошлый раз больше собрал. Меня интересует другое. Я бы хотел добыть побольше кристаллов, по крайней мере, пока снег не выпал и их ещё можно найти. Слышал, есть такие места, где кристаллов очень много. Можешь показать мне, где это? Съезжу в свободное время.

Марина покачала головой:

— Таких мест нет.

— А как тогда люди зарабатывают состояния на одних камнях?

— Просто ищут «свежие» кристаллы — они более насыщенные. Надо ехать к месту недавнего выброса и там искать. Но вблизи границы их обычно военные собирают. Охотников туда никто не пустит. А зачем тебе?

— Подзаработать хочу.

Марина удивлённо скривила губы:

— Зачем? Это всегда успеешь. Сейчас тебе важно другое.

— Сам разберусь, что мне важно, — поморщился я.

— Как знаешь. А сейчас, если хочешь успеть повысить уровень, тебе лучше поторопиться. Путь предстоит неблизкий.

Мы обговорили ещё несколько деталей, и Марина уехала. А я погрузил в багажник снаряжение — палатку, тент, силовой костюм, воду, еду, разные необходимые мелочи — и отправился в путь. Винтовка лежала на заднем сиденье, чтобы в случае надобности, было легко дотянуться.

Ехать мне предстояло тем же маршрутом, что и прошлый раз. Я хорошо его запомнил: дорог в той части пустыни было не так уж и много. Проблемы могли возникнуть только с военными, но на этот случай Марина вручила мне бумагу — лицензию на отстрел иных и сбор кристаллов. Теоретически получить этот документ мог лишь человек со статусом «витязь», но кого это волновало?

Когда я выехал из посёлка, начал накрапывать мелкий дождь, окрашивая и без того невзрачный пейзаж в серый пасмурный цвет. «Ну зашибись, — досадовал я про себя. — Отличная погодка для охоты! Опять мокнуть весь день».

Миновав промзону заречного района, я выбрался на прямую асфальтированную дорогу, ведущую в одинцовскую воинскую часть, и не доезжая, свернул на изрытую гусеницами широкую грязевую колею, что вела в пустыню.

Навстречу проехал армейский «Слон», но на меня вояки внимания не обратили. Других защитников в окрестностях не наблюдалось. Сегодня они были не столь активны, как перед началом шторма.

Чтобы не забуксовать, я ехал по краю грязевой «трассы» — здесь было не так глубоко и вязко. Труднее стало, когда пришлось пробираться через сосновый лес. Узкая глинистая колея петляла между никогда не просыхающими лужам, превратившимися в маленькие болотца, и скакала по ухабам. Машина то буксовала в скользкой жиже, то виляла из стороны в сторону. А один раз, когда левые колёса провалились чуть ли не по самую ось, я даже испугался, что завязну.

Но этого не случилось. Лес закончился, и я снова выбрался в чистое поле. Дорога раздваивалась, и дальше ехать оказалось проще, поскольку здесь, судя по более аккуратной колее, вездеходы гоняли не слишком часто. Ещё и дождь закончился, что не могло не радовать.

Добравшись до заброшенного городка, я поставил внедорожник на прежнее место среди полуразрушенных цехов. Между домами тоже виднелись следы гусениц, но они выглядели старыми, значит, поблизости, скорее всего, посторонних не было.

Я установил на крышу внедорожника антенну и настроил автомобильную рацию на указанную Мариной частоту. Моя наставница очень быстро вышла в эфир, словно специально ждала. Сказала, что иных в округе до сих пор много, но сильных существ не наблюдается. Вот только меня эта новость не слишком-то и обрадовала, потому как значила она лишь одно: все два дня придётся гоняться за «светлячками».

Облачившись в силовой костюм и закинув за спину ранец и локатор, я отправился искать добычу.

В самом городе иных оказалось мало. Недалеко от места стоянки встретились две мелкие твари, затем возле здания с колоннами — ещё одно. Аномалий же не было вовсе.

Обшарив город, я отправляться на другой берег. Когда переходил реку по понтонному мосту, заметил, что вездехода в воде больше нет. Очевидно, кто-то его вытащил.

За городом иных тоже оказалось не так уж и много. Безжизненные просторны были усеяны редкими синими точками, приходилось топать от одного существа к другому и отстреливать метров с пятидесяти-ста, а потом бежать к ним, чтобы собрать энергию, пока та не испарилась. Лишь одна компания из пяти иных оказалась достаточно смелой, чтобы напасть, остальные бродили по одному, по два и разбегались при моём приближении. Каждая единица энергии давалась большим трудом.

Всего за день удалось собрать сто пятьдесят три единицы. Кристаллов же не добыл ни одного, поскольку в прошлый раз унёс все, которые лежали на поверхности, а ковыряться в земле времени не было.

Следующим утром я сел в машину и проехал чуть дальше. Здесь оказалось почти ровное в поле, посреди которого торчали несколько разрушенных изб. Припарковавшись между ними, я опять связался со своей кураторшей:

— Я проехал километров пять на юг от города. Здесь иных больше.

— Да, в южных квадратах сектора фиксирую около тридцати иных, — подтвердила Марина. — Сильных пока не наблюдаю. Но в десяти километрах от тебя — охотники. Не могу определить, кто это. Кажется, я их не знаю, так что держись подальше.

— Хорошо, я понял. Постараюсь не столкнуться.

Несмотря на слова Марины о трёх десятках иных, я встретил их не намного больше, чем вчера. Они всё так же бродили по одному-два на огромном расстоянии друг от друга. Опять пришлось побегать. Зато попалось несколько существ второго и даже третьего уровней. Они-то частично и спасли положение. В итоге удалось собрать сто восемьдесят пять единиц.

Охотников тоже видел. С небольшой возвышенности открывался вид на оазис возле мелкой речушки. Там стояли два штатских вездехода. Неподалёку бродил человек в силовом костюме и что-то искали. Я, разумеется, туда не пошёл.

До следующего уровня оставалось сто пятьдесят единиц. Поохотился бы ещё, но пора было возвращаться. По одной только пустыне придётся ехать часа полтора, затем надо до Царицыно добраться, загнать машину в гараж и топать в школу пешком — поздно вечером в посёлке такси было вызвать проблематично.

Пока бродил по пустыне, разжился десятью кристаллами. На радаре их было много, но я не стал тратить время на поиски, подбирал лишь те, которые чуть ли не под ногами валялись.

Возвращался уже в темноте.

Когда подъезжал к заброшенному поместью, увидел справа вдали свет множества фар — мне наперерез двигалась колонна машин. Я выключил фары внедорожника и прибавил скорость, решив, что пересекаться ночью в пустыне с неизвестными людьми — плохая затея. Успел проскочить, оставив неизвестный транспорт далеко позади.

Следующая вылазка в состоялась буквально через неделю. Марина решила, что раз мне не удалось собрал много энергии, то и перерыв делать смысла нет. Я был с ней полностью согласен.

На этот раз мы с моей наставницей даже не встречались. Я сам собрал всё необходимое (большинство вещей так осталось в машине с прошлой поездки), а на ближайшей заправке заполнил бак. Мой путь снова лежал в сектор 81. Мне туда возвращаться совсем не хотелось, но Марина уверяла, что иных там до сих пор много.

В первый день я снова прочесал деревушку, где прошлый раз мы столкнулись с аномалиями. Они и сегодня тут были, целые две штуки: дерево, которое пыталось придушить меня ветвями, и очередной бородатый мужик в замызганной крестьянской рубахе, только нереально длинный, метра два с половиной ростом и с шестью пальцами на каждой руке.

Разделавшись с обеими, я отправился искать иных. На этот раз применил другую тактику: ехал на машине туда, где мелькали синие огоньки, останавливался метров в пятидесяти от существа, стрелял в него и бежал собирать энергию. Гонять по полю на моё большеколёсном внедорожнике оказалось не так уж и сложно, даже проще, чем по разбитой колее. Объезжать приходилось лишь овраги, да скопления пустынной растительности, которые попадались не так уж и часто.

До ночи я прочесал почти весь сектор и настрелял более двадцати синих тварей. Все они оказались слабыми, и энергии с них удалось собрать всего двести восемнадцать единиц. Но зато повысился уровень, а вместе с ним подскочила регенерация на 0,8. Скорость потока подросла на две десятые, а сопротивление — до двадцати четырёх. Оно зависело от количества энергии в организме и изредка прокачивалось от прямого контакта с иными.

На следующий день я опять гонял машину по пустоши и бегал собирать энергию подстреленных существ. Но поскольку иных в секторе попадалось мало, больше времени уделил поиску кристаллов и нахватал их аж целых двадцать три штуки.

А вот энергии было меньше, чем в субботу — всего сто восемьдесят три единицы, плюс двоих «светлячков» я собрал в колбу поглотителя, чтобы немного подзаработать. Пятнадцать-двадцать единиц мне уже погоды не делали.

Был уже вечер, когда я заметил вдали вездеход: он остановился на склоне пологого холма в нескольких километрах от меня. Это был довольно крупный штатский внедорожник в камуфляжной раскраске. Пару раз мне попадались такие в Москве. Простояв довольно долго на одном месте, вездеход двинулся дальше и вскоре скрылся из вида, оставив меня в замешательстве.

За мной следят? Вряд ли, конечно. Вероятно, поблизости просто кто-то охотился, увидел меня и решил не вступать в контакт. Но подозрения всё равно закрались. Отделаться от навязчивого беспокойства никак не получалось.

Начинало смеркаться. Я вернулся в машину и двинулся к следующей синей точке, что мелькала вдали, а когда на часы показались шесть, перекусил и опять связался по рации с Мариной.

— Сектор зачищен, — доложил я. — Больше иных тут нет.

— А по моим данным ещё есть, — возразила Марина. — Плохо зачистил.

— Да их осталось-то по пальцам посчитать. Смысл бегать полдня, чтобы добыть пять единиц энергии? Хочу в другое место. Здесь уже не прокачаться.

— Сюда ты, в любом случае, уже не поедешь. Отдохни недельку, потом определю тебе новый сектор.

— Отлично. Тогда прощаемся?

— Да, конец связи.

Хотел сказать о подозрительном вездеходе, но не стал. Эти тревоги — курам на смех. Марина же говорила тогда, что волноваться по поводу ситуации с убитыми боярами не стоит. Ну а раз не стоит, зачем ссать из-за каждой ерунды? Тем более, с двадцать вторым уровнем.

Пока гонялся за иными, я уехал далеко от заброшенного города, возможно, даже в другой сектор. Возвращаться пришлось долго.

Пустыню пересёк без проблем. Добрался до оазиса, впереди предстоял самый трудный участок маршрута. На первой передаче я медленно двигался извилистой колее, объезжая крупные лужи. Сосновый лес чёрной стеной обступил меня с обеих сторон.

Выстрелы захлопали неожиданно. Вначале я даже не понял, что происходит. Раздались удары по корпусу внедорожника, рассыпалось лобовое стекло, и что-то больно садануло мне по плечу.

Глава 18

Первое, что приходит на ум, когда в машину ударяют волновые импульсы — покинуть транспортное средство. Выскакиваю на ходу и плюхаюсь прямо в раскисшую глину, но тут же поднимаюсь и бегу к ближайшим деревьям, шлёпая ботинками по грязи и лужам. Машина проезжает чуть дальше и останавливается. Стрельба продолжает громыхать. Кто и откуда стреляет — не вижу: у модуляционных винтовок нет дульных вспышек. Но хлопки раздаются где-то совсем рядом.

Лишь оказавшись глубоко в лесу, останавливаюсь и осматриваюсь. Благодаря адаптированному зрению вижу всё, что творится неподалёку, хоть вокруг стоит кромешная тьма. Метрах в двадцати от меня за деревьями — человек в силовом костюме. Стреляет по машине.

До меня доносятся переговоры по рации, но слова разобрать не могу.

Болят плечевой сустав и бок там, куда попали импульсы, но двигаться это не мешает. Что делать — непонятно. Либо попытаться разобраться с этой компанией, либо бежать глубже в лес. Первое — очень рискованно. Неизвестно, какие у этих людей уровни, но то, что у них модуляционные винтовки, не вызывает сомнений, и для меня это плохо. Остаётся одно — бежать.

Вот только один из противников очень близко, и что-то внутри буквально толкает меня в его сторону.

Вокруг — сосны и редкие берёзки. Кустарника почти нет. Крадусь между деревьями, пока не оказываюсь практически за спиной у стрелка. Он меня не видит и не слышит. В шлеме слышимость плохая — по себе знаю. Вдруг человек в силовом костюме замечает меня и оборачивается. Он вскидывает винтовку, но выстрелить не успевает. Я сбиваю его с ног.

Винтовка и тесак остались в машине, а вот нож всегда при мне. На моё счастье, противник не слишком сильный. Придавливаю его к земле и быстро наношу тычки остриём в область лица и шеи. Пластины пробить не получается.

— Он там! Он там! — кричат остальные. — Стреляй в него! Обходи справа!

Ударом кулака проламываю противнику маску, но продолжать драку времени нет. Другие уже совсем близко, надо убираться отсюда.

Хватаю выпавшую из рук незнакомца винтовку и бегу в лесную чащу. Импульсы бьют в стволы сосен рядом со мной, но вскоре всё стихает. Компания остаётся далеко позади. Теперь ни я их не вижу, ни они меня.

Перехожу на шаг, но не останавливаюсь. Путь преграждает овраг с ручьём на дне. Пробираюсь через заросли и поваленные деревья, вылезаю на другой стороне, иду ещё немного, пока не решаю отдохнуть. Усаживаюсь под сосной, заряжаю батарею винтовки. Это оказывается такая же ШМР-9, какой пользуются военные, только с оптическим прицелом и модифицированными прикладом и цевьём.

Страха у меня почти нет. Иной в голове требует крови и подавляет инстинкты. Но чувство самосохранения всё же звучит тонким голоском где-то в глубине сознания. Я не знаю, сколько народу на меня напало, но точно не меньше десяти. Какой у них уровень, тоже не знаю. Да ещё и в доспехах все. Лезть на рожон кажется не очень разумным.

Не знаю я, и в какую сторону идти, да и с Мариной связаться не могу, поскольку рация осталась в машине, а телефон, проверил, не ловит. Впрочем, лес небольшой: его максимальная протяжённость — километра два-три. Значит, выйду быстро, в какую бы сторону не направился.

Возможно, стоило затаиться и подождать. Мои враги уйдут, а я вернусь к машине. Иначе до Москвы придётся пешком топать километров двадцать. В Царицыно буду завтра утром, не раньше. Но у этого плана сразу же обнаружились недостатки. Что делать, если, например, компания засаду устроит?

Кто они вообще такие? Я склонялся к тому, что это — друзья покойных бояричей. Они видели мою машину, видели, что я околачиваюсь рядом с заброшенным городом, где было совершено убийство, ну и сопоставили данные факты. Другого объяснения у меня я не находил.

С другой стороны, даже если они и устроили засаду, долго ждать не будут. Кокой им интерес сталкиваться с вояками? Одинцовская часть близко, защитники постоянно мотаются туда-сюда. Возможно, скоро уйдут.

Усаживаюсь поудобнее, прислонившись спиной к дереву. Над головой шумят кроны сосен, сросшиеся чёрным куполом. Я весь измазан глиной, куртка промокла. Становится холодно. Мыслями переношусь в спецшколу. Там тепло, курсанты ужинают, макароны с котлетами едят, а я сижу тут, грязный и замёрзший. Хорошо хоть не голодный — перекусил перед дорогой. Но через пару часов жрать тоже захочется.

От мыслей о горячем ужине и тёплой кровати меня отвлекают треск сучьев и шорох хвои. Сюда идут люди. Они, кажется, тоже лезут через овраг. Фонарями никто не светит, значит у всех встроенные приборы ночного видения.

Кажется, на меня решили охоту устроить, и это чертовски плохо. У них есть локаторы, они знают, где меня искать, и двигаются прямо на сигнал. Мне от них не спрятаться ни в лесу, ни тем более, в поле.

Поднимаюсь и трусцой бегу среди сосен, а затем поворачиваю в сторону, чтобы обойти компанию. Противники не отстают, сучья хрустят всё ближе, слышу голоса.

— Влево уходит. За ним! Окружайте, — приказывает кто-то.

Бегу среди деревьев, а внутри закипает злость. Словно зверя гонят, сволочи. Хочется броситься им навстречу и посворачивать шеи. У меня же двадцать второй уровень, мать его! А у них какой? На таком расстоянии определить невозможно.

Опять раздаются хлопки. Компания заметила меня. Прижимаюсь к дереву и выглядываю, всматриваясь в чащу. Теперь и я вижу преследователей, по крайней мере двух: один — напротив, второй левее заходит. Быстро движутся ко мне, стреляя на ходу.

Присаживаюсь на колено, как нас на стрельбище учили, и целюсь в того, что напротив. Он даже не прячется. Стоит в полный рост, рассчитывая то ли на защиту доспеха, то ли на то, что я не увижу его в темноте. Стреляет и оба раза промахивается, а я не тороплюсь. Мощность импульса на восьмёрке. Заряда батареи хватит ненадолго, но зато есть все шансы пробить броню.

В перекрестье прицела оказывается голова противника. Жму спуск. Ударно-волновой импульс сбивает человека с ног. Перевожу прицел на того, что слева. Над моей головой разлетаются щепки, в следующий момент что-то бьёт по плечу. Целюсь, жму на спуск и… попадаю в сосну. Вторым выстрелом задеваю противника. Он прячется за деревом.

— Перезаряжаю! — кричит. — Прикройте!

Среди сосен мелькают люди, хлопки становятся чаще. Волновые импульсы лупят то в соседние деревья, то в землю. Причём импульсы мощные — мои враги знают, что не на слабака охотятся.

Первый противник поднимается. Точным выстрелом снова укладываю его. Жму на спуск ещё раз — промахиваюсь. Батарея опустела, надо отступать. Бегу прочь со всех ног, на ходу направляя в винтовку часть собственной энергии.

Преследователи опять остаются далеко позади. Возможно, один из них ранен. Очень надеюсь, что это так.

Выхожу на поляну, обильно поросшую кустарником. Здесь меня труднее будет достать, поскольку обзор никакой. Усаживаюсь на поваленном дереве, отдыхаю. Как назло ещё и дождь начинает накрапывать. Накидываю на голову капюшон, сижу и слушаю, что в лесу творится.

Минут через пятнадцать до моих ушей опять доносятся треск сучьев и голоса моих врагов. О чём говорят, расслышать не получается.

Ложусь на землю за поваленной сосной, кладу на неё ружьё. В руках концентрирую энергию, поскольку нож против этих ребят бесполезен. Жду.

Слышу, ко мне кто-то идёт. Вскоре среди зарослей кустарника появляется фигура человека в чёрном силовом костюме. Леве и правее пробираются другие, но их пока не вижу. Противник близко, но кажется, не замечает меня. Выкручиваю регулятор мощности на десятку, замираю. Будет только один выстрел, поэтому промахнуться нельзя.

— Он где-то здесь, — мужчина говорит по встроенной рации. — Передо мной. Давайте сюда все. Твою мать…

Он, наконец, замечает меня, но я уже прицелился, а палец лежит на спуске.

Стреляю. Невидимый ударный импульс бьёт в шлем, и во все стороны разлетаются куски защитных пластин. Мужчина падает. Вначале думаю — готов, но не тут-то было. Кряхтя, он начинает подниматься. Держится за лицо и что-то бубнит себе под нос.

«Вперёд, — шепчет мне в голове голос. — Убей его! Убей!» Секунду мешкаю. По идее, надо бежать, но… закидываю за спину винтовку и бегу — бегу прямо на противника.

Чувствую, что он — сильный, но не сильнее меня. Подскакиваю и ударом ноги опрокидываю его на землю. Маски нет, лицо всё в крови. Обрушиваю кулак ему на голову. Мужчина закрывается руками. Хватаю его запястье, мешая сопротивляться, бью ещё раз. Противник матерится и машет в ответ свободной рукой, пытаясь ударить в ответ. Мои же удары он держит, хоть мои руки и наполнены энергией. Прочный, гад…

Слева и справа хлопают выстрелы.

— Вон он! Стреляйте! — кричит кто-то совсем близко.

Мне в висок прилетает удар чудовищной силы, который валит меня на землю.

Поднимаюсь. Противник тоже пытается встать, но мой кулак опускается на его голову. Раздаётся характерный хруст.

Добить бы, но вокруг гремят выстрелы. Бросаю обездвиженного врага и мчусь со всех ног сквозь лесную чащу, провожаемый грохотом ружей. А перед глазами всё плывёт, и я то на дерево налетаю, то спотыкаюсь.

В третий раз отрываюсь от преследователей и жду.

Проходит полчаса, час. Где-то вдали слышится рычание мотора и быстро затихает. Жду ещё полчаса. Больше за мной никто не гонится, и я решаюсь вернуться к машине.

* * *

Спустя час блужданий я всё же выбрался к дороге. Думал, всю ночь буду плутать, но лес оказался не таким большим, как представлялось изначально.

Внедорожник стоял, накренившись на бок. Переднее колесо спустило, корпус был продырявлен в нескольких местах, от капота тянуло бензином и чем-то горелым. Рваные отверстия в решётке радиатора говорили о том, что двигателю — конец.

Засады я не обнаружил. Мои загадочные враги поняли, что со мной им так просто не справиться, и уехали. Как минимум, один из них был тяжело ранен, если не убит. Это, конечно, хорошо, но что дальше? Теперь постоянно оглядываться по сторонам, не поджидает ли за углом убийца?

В общем, внедорожник был выведен из строя, и мне не оставалось ничего другого, кроме как топать домой пешком. Ну или попробовать связаться с Мариной, чтобы она забрала меня отсюда. Проверил рацию — работает. Антенна на крыше уцелела. Вещи тоже никакие не пропали, кристаллы лежали там, куда я их сложил — в отделении ранца, как и колба с энергией. Хоть в чём-то сегодня повезло…

— Агент 1541, вызывает Сотрудник 171. Агент 1541 вызывает Сотрудник 171.

Под таким кодовым именем я числился в документах СКИФ. Все так называемые внештатные сотрудники имели подобные обозначения.

Марина не отвечала. Уснула что ли? Я ждал минут пятнадцать, вызывая её каждую минуту. То и дело всматривался вдаль. Вдруг эти козлы вернутся, да не одни, а с подкреплением?

Наконец в динамике послышался знакомый голос, от которого на душе сразу стало спокойнее.

— Агент 1541 на связи. Что случилось? — отозвалась Марина.

— На меня напали в лесу, пробили колесо и мотор. Можешь забрать меня отсюда?

— Кто напал?

— Какая-то компания охотников. Они в силовых костюмах и с модуляционным оружием. Я их не знаю.

— Поняла. Ты где?

— В сосновом лесу, километрах в дести от поворота.

— Поняла. Я буду примерно через час. Спрячься и жди.

— Хорошо. Конец связи.

Ну зашибись. Теперь ещё целый час здесь куковать. Вот был бы портал, как на том заброшенном заводе. Один шаг — и ты там, где надо. Но в лесу никто портал не поставил.

Я ждал, напряжённо вглядываясь в лесную чащу и вслушиваясь в каждый подозрительный шорох. В общаге уже давно прозвенел отбой, курсанты дрыхли в своих тёплых кроватях, а я до сих пор торчал в этой сучей глуши рядом с изрешечённой машиной. Было холодно, всё тело болело после перестрелки.

Я надеялся, Марина узнает, кто это сделал. Она говорила, что у неё и спутниковые данные имеются, и информация с разведывательных станций. Находясь за десятки километров, она легко определяла, есть ли в секторе иные или охотники, и даже их количество знала. Может быть, сумеет проследить, откуда эти уроды приехали?

Спустя час послышался звук мотора, и на дороге показался небольшой гусеничный автомобиль. Он остановился, Дверь поднялась, и из салона выбралась Марина, одетая в камуфляжные штаны и куртку.

— Наконец-то, — я спрыгнул в глинистую кашу. — А я уже заждался. Думал, бросила меня тут на произвол судьбы.

— Так, что у тебя тут? — деловым тоном проговорила Марина и обошла вокруг внедорожника. — Н-да, дела плохи. Больше ездить не будет. Скажу военным, чтобы эвакуировали. Давай перенесём вещи.

Мы перебросили всё снаряжение в багажное отделение небольшого четырёхместного вездехода. Я впервые видел такую машину: компактная, приземистая, с сильно наклонёнными лобовыми стёклами и откидывающимися вверх дверьми.

Мы сели на передние кресла, автомобиль развернулся и бодро помчался по разбитой колее в сторону воинской части. По пути Марина подробно расспросила меня о том, что произошло. Я высказал догадку, кто мог напасть.

— Можешь узнать, кто они? — спросил я. — Ты же за всем тут наблюдаешь, знаешь всех охотников.

— Завтра попробую восстановить их маршрут по записям со спутника, — пообещала Марина. — Посмотрим, что можно сделать. Возможно, какие-нибудь родственники… Проверю. Ты сам как? Не ранен?

— Да нормально, обошлось. Только всё болит от этих долбаных импульсом. В меня раз десять попали.

— Хорошо, — проговорила Марина отстранённо, словно думая о чём-то ещё.

— А как по мне, не очень. Меня вообще могут убить из модуляционной пушки?

— Смотря какой… Есть разные модели, батареи разной ёмкости, разная мощность.

— Но гипотетически возможно? Самым мощным зарядом?

— Да. Это возможно. Мощности пять тысяч роберов в секунду хватит, если ты без костюма.

— Ладно, понял. Буду осторожнее.

Оставшуюся часть пути мы почти не разговаривали. До Царицыно долетели быстро. Марина подбросила меня до КПП спецшколы и уехала. На проходной меня, разумеется, записали как нарушителя, но это было неважно. Я, если куда-то уходил, всегда опаздывал на вечернее построение, а иногда и к отбою, но никто из офицеров так до сих пор и не докопался до меня из-за этого. Капитан, наверняка, знал про моё особое положение.

Оказавшись в общаге, я первым делом закинул в стиральную машину свою вымазанную в глине полевую форму и рухнул спать. Времени оставалось мало.

На следующий день, когда в коридоре зазвонил «подъём» я еле продрал глаза. Ушибы благодаря регенерации почти прошли (она и сама немного подросла, буквально две десятые), но голова до сих пор болела.

Утро началось с построения, потом был завтрак и уроки — всё, как всегда, если не считать специального курса по освоению навыков, который я проходил в составе особой группы под руководством прапорщик Бурдюкова.

Все эти недели я повторял одно и то же упражнение — катал шар по прямой линии. Получалось уже гораздо лучше, чем в первые разы, но ещё не идеально. Кроме того я теперь довольно уверенно поднимал силой мысли небольшие предметы и даже кидал их, правда слабо и недалеко. Бур сказал, что бросок буду отрабатывать на следующем этапе.

А когда занятия закончились и настало время индивидуальной подготовки, я отправился досыпать.

Во вторник после уроков дневальному позвонил секретарь. Мне было велено идти к КПП, что я и сделал. Не стоило больших трудов догадаться, кто меня там ждёт.

У ворот стоял бежевый «Буревестник».

— Добрый вечер, — поздоровался я с Мариной, усаживаясь рядом. — Какое на этот раз дело?

— Да вот, давно не виделись. Заскучала, решила приехать.

Порой было сложно понять, когда она шутит, а когда нет — настолько ровно и безэмоционально звучал всегда её голос. Но тут Марина явно меня подкалывала. Была у неё такая привычка.

— Да, мы ужасно давно не виделись, — проговорил я серьёзным тоном. — Целую вечность.

— Помнится, ты звал меня поужинать? Ну вот, пожалуй, я созрела для столь серьёзного шага. Поехали, составишь мне компанию. Заодно расскажу, что узнала про тех, кто пытался тебя убить.

* * *

Только что Меншикову позвонила Агент 1541 и потребовала курсанта Князева. Дмитрий Гаврилович уже привык к этому. Князева чуть ли не каждую неделю куда-то отправляли. Все его похождения хранились в строжайшей тайне даже от самого директора школы, но Меншиков не лез в дела СКИФ. Своих забот было полно.

Едва Дмитрий Гаврилович повесил трубку, как позвонил секретарь и сообщил, что на проводе — князь Скуратов. «Забавное совпадение», — подумал Меншиков и попросил соединить.

Впрочем, в самом этом звонке ничего необычного не было. Дмитрий Гаврилович давно знал Аркадия Николаевичем, ещё со времён Северного шторма. Меншиков тогда командовал батальоном защитников, переброшенных на север Урала для сдерживания иных и работал бок о бок с группой столичной знати, явившейся на подмогу. Тогда-то и познакомились.

Второй раз Дмитрий Гаврилович общался с Аркадием Николаевичем когда тот решил отправить своего отпрыска в спецшколу. Теперь Скуратов звонил снова.

— Здравствуйте, Дмитрий Гаврилович, — в трубке раздался довольно высокий мужской голос. — Говорит Аркадий Николаевич Скуратов.

— Здравствуйте, Аркадий Николаевич! Рад снова вас слышать. Чем могу помочь?

— Дело одно к вам имеется. Думаю, поразмять кости, поохотиться. А у вас — огромная пустыня под боком. Слышал, шторм недавно сильный был, значит, и иные есть. С вами мы уже давно знакомы, вот и решил поинтересоваться, что да как.

— Был шторм, это верно. Всего пять балов, но урон определённый нам нанёс. И иных в пустыне столько, что за полгода не истребить. До сих пор прут с северо-запада. Поэтому, если есть желание, приезжайте, милости прошу. Бывали у нас прежде?

— Нет, к вам — впервые еду. Давно, знаете ли, хотел края ваши посетить, да никак не получалось И да, меня интересуют, главным образом, места силы. Слышал, есть у вас такие. Покажете?

— Отчего ж не показать-то? Покажем. Лично вас туда свожу. Один планируете или с кем-то ещё?

— С роднёй. Где-то в начале декабря, скорее всего, как снег выпадет.

— Приезжайте, Аркадий Николаевич, будем ждать.

Новость обрадовала Меншикова. Подобные визиты всегда сулили хорошую прибыль.

Места силы издавна привлекали аристократов, а поскольку в западной пустыне таких мест было полно, столичная и не только знать приезжала сюда регулярно. Как правило, это были люди с высоким уровнем. С низким туда не сунешься, а вот если хотя бы тридцатый есть — уже можно. Дмитрий Гаврилович и сам не раз там бывал за последние два года и не раз сопровождал к местам силы гостей.

— Благодарю, Дмитрий Гаврилович. Кстати, как там отпрыск мой поживает? — в голосе Скуратовы послышались нотки пренебрежения, которые от Меншикова не ускользнули.

— Отпрыск ваш? Кирилл Князев? Помню-помню. У него всё хорошо, молодой человек быстро освоился, учится, тренируется, от программы не отстаёт.

— Что ж, пускай тренируется. Уровень-то ему подняли хотя бы один? Или так и ползает на первом?

— Подняли, Аркадий Николаевич, подняли, — проговорил Меншиков, надеясь, что Скуратов не начнёт расспрашивать подробнее. Информация о гибриде разглашению не подлежала, а врать не хотелось. — Работаем с ним, как и со всеми. Князев показывает себя не хуже других.

— О как! А я-то я думал, совсем безнадёжен. Ваша школа творит чудеса, Дмитрий Гаврилович. Даже не сомневался в нас.

— Полагаю, Кирилл станет хорошим защитником, — проговорил Меншиков.

— Думаете?

— Я вижу, когда в человеке есть потенциал. Кирилл Князев не безнадёжен.

— Что ж, вам виднее. Не зря, значит, доверил вам моего нерадивого отпрыска. Какой у него сейчас уровень, второй?

— Прошу прощения, Аркадий Николаевич, но это секретная информация, которую я разглашать не имею право.

— Да ну! Такой уж и секрет? — удивился Скуратов. — Что ж в этом секретного, право слово?

— Аркадий Николаевич, — настойчиво повторил Меншиков. — Ещё раз говорю, не положено разглашать такие вещи. И даже не просите.

— Ну не положено, так не положено. Настаивать не буду… В любом случае, Дмитрий Гаврилович, ближе к поездке, как с датой определимся, я вам ещё позвоню.

Глава 19

Мягкий свет люстры в абажуре заливал помещение со светло-бордовыми стенами. Играла негромкая, спокойная музыка. За двумя столиками сидели люди: трое мужчин в деловых костюмах и парень с девушкой. Официант с официанткой в чёрных фартуках вполголоса болтали за стойкой. Сегодня работы у них было немного, несмотря на вечерний час.

Мы с Мариной расположились на диванах за столом у окна. На украшенной восточным узором столешнице стояли тарелки с едой, солонка и чайник на подставке.

Ресторан, куда мы зашли поужинать, находился недалеко от Садового кольца в тихом переулке, зажатом между двумя рядами старых двухэтажных зданий. Заведение выглядело приятным, да и кормили здесь неплохо. Я отметил его для себя на будущее.

Марина не сразу завела разговор о делах, сказала, что хочет есть, и за ужином мы почти не общались. Мне не терпелось поскорее узнать, кто напал на меня в воскресенье вечером, но Марина поглощала пищу, как обычно, степенно, не спеша, словно желала сильнее раззадорить моё любопытство.

Наконец, она отодвинула тарелку, промокнула рот салфеткой и налила чай. Я справился со своей порцией быстрее и уже минут пять сидел, развалившись на диване. Торопить Марину было бесполезно.

— Итак, — заговорила она, отпив чай. — Полагаю, тебе интересны личности нападавших?

— Как ты догадалась? Неужели тебя натолкнул на эту мысль мой нетерпеливый вид?

— Ситуация следующая, — Марина сделала вид, будто не обратила внимания на мой сарказм. — Два молодых боярина, с которыми ты подрался, и которых вы с Ясмин убили, носили фамилии Белохвостов и Куликов. Куликовы — крупный, состоятельный столичный род, владеющий собственным текстильным производством и кое-чем по мелочи. Белохвостовы — тоже из Екатеринбурга, они не столь многочисленны и занимаются преимущественно охотой.

— Замечательно. И что это значит? — уточнил я.

— А то, что теперь родственники убитых негодуют и жаждут мести. А знаешь, что мне больше всего интересует в этой истории? Откуда они твою фамилию знают?

— Фамилию?

— Да, твою княжескую фамилию.

— Я представился при первой встрече.

— Зачем?

— Думал, это произведёт определённый эффект и угомонит тех двоих. Как оказалось, ошибся…

— Да, ты ошибся. Сегодня я разговаривала с Тимофеем Белохвостовым — это родственник одного из убитых молодых людей. Он возглавляет отряд охотников, приехавший сюда два месяца назад. Сейчас они живут в Москве и охотятся к северо-западу от Одинцово, как раз недалеко от сектора 81. Несговорчивые ребята. Мне с ними уже приходилось сталкиваться… В общем, сказала, что ты — мой знакомый, и я обеспокоена случившемся. Он, конечно, удивился тому, как быстро я их нашла, но долго отпираться не стал. Сказал, что мне не стоит вмешиваться в это дело. По-видимому, речь идёт о кровной мести. Ты же знаешь, что это такое, верно?

— Разумеется, знаю. Это когда одно семейство пытается убить представителей другого, и продолжается это до тех пор, пока они не изведут друг друга под корень. Правда, законом она запрещена.

— Здесь запреты мало кого волнуют.

— Это верно. Как они вообще меня вычислили? Фамилию-то, понятно, знали, но как догадались, что тех двух засранцев именно я убил?

— Хорошие средства наблюдения, квадрокоптеры, мощные радары и прочее. Они давно этим делом занимаются, у них есть всё необходимое. Ну и в посёлке поспрашивали людей. Ты же постоянно в трактире околачиваешься.

— Постоянно?! Да я туда хорошо, если раз в месяц если захожу.

— Как бы то ни было, тебя выследили.

— Да уж… — я наклонился вперёд, подпёр кулаком лицо и задумался. Кровная месть — вещь не слишком приятное, а лишние проблемы мне ни к чему. — Но ведь ничего страшного, да? С твоей силой всех этих бояр раздавить легче, чем тараканов.

— Вот только я не вмешиваюсь в чужие дела и не занимаюсь убийствами на заказ. Это твой личный конфликт, и влезать в неё, будучи агентом, я просто не имею права. Нам это запрещено. Сила нужна не для того, чтобы вершить человеческие судьбы.

— Да неужели?

— У некоторых порой возникает такое искушение, но обычно это плохо для них заканчивается. Никому не нужен гибрид, возомнивший себя богом. И никто не допустит, чтобы данный индивид спокойно расхаживал по земле и творил, что хотел. Наша цель — иные, а не мелкие людские делишки.

Я сидел, переваривая услышанное. Марина пошла на попятную, не желая помогать мне в этом деле, а значит, я оказался один против двух боярских родов, которые намеревались меня убить. Было досадно. Если бы я имел такую силу, как моя наставница, раздавил бы гадов одним мизинцем, чтобы под ногами не путались.

— То есть, ты мне не поможешь, — подытожил я.

— Я это не говорила.

— Но ведь если их не убить, они продолжат за мной охотиться. Как ты мне собираешься помочь?

— Ближайшее время ты будешь ездить на другую территорию, к югу от Можайска. Там тебе будет чем заняться. А Белохвостов с компанией вряд ли туда сунутся.

— Почему ты так уверена?

— Сам увидишь.

— Допустим. А потом? Наверняка они знают про нашу базу. Попытаются подловить меня там. Или выследить в другом месте.

— Где? В школе? Их туда не пустят. А дом принадлежит мне, и если они попытаются посягнуть на моё имущество, я буду иметь право применить силу. А силу, знаешь ли, можно и не рассчитать…

— Кажется, я понял, — усмехнулся я. — Таков твой хитрый план?

— У меня нет никакого плана, — отрезала Марина, и в голосе её послышалось раздражение. — У меня есть много вещей, которые гораздо важнее вашей мелкой стычки. А твоим личным телохранителем я не нанималась. Действовать буду по обстоятельствам, и давай на этом закончим тему.

— Ладно, давай закончим, — согласился я, удовлетворённый ответом. — Какие у них, хотя бы, уровни, знаешь?

— У Тимофея Белохвостова — думаю, тридцатый. У остальных знатных охотников — немного меньше, у слуг — десятый-пятнадцатый. Всего их около тридцати человек, больше половины — слуги.

— Значит, надо ещё немного подкачаться.

— Я бы не советовала тебе пересекаться с ними. Постараюсь сделать так, чтобы это впредь не произошло. В остальном же работаем по плану.

Ну что ж, чем-то Марина мне всё-таки поможет. А когда я сам заработаю тридцатый уровень, вот тогда посмотрим… если, конечно, к тому времени мои враги сами не уберутся отсюда к чёртовой матери. Это единственное, что убережёт их шкуры.

Но пожалуй, пока действительно стоило забыть о планах мести. Двадцать второй уровень считается неплохим среди моих сверстников, но для взрослого светоносного аристократических кровей это несерьёзно. Я не смогу сейчас тягаться с человеком тридцатого уровня: он мне свернёт шею так же, как я — незадачливым мародёрам недавно.

А Марине действительно незачем во всё это вмешиваться. Если это мой личный конфликт, значит, и разобраться с ним я должен сам. Надо только подождать немного, пока уровень подрастёт.

— Какой у нас план? — спросил я. — И, кстати, а что с моим внедорожником?

— Машину эвакуировали военные. Постараюсь в ближайшее время отправить в ремонт, но думаю, восстановят её нескоро. Но этих выходных ты, в любом случае, отдыхаешь, а на следующие я что-нибудь придумаю. Достать машину — это не самая большая проблема. И я ещё раз хочу тебя предостеречь от всевозможных конфликтов с охотниками и прочими людьми. Если с тобой что-то случится, это будет полностью на твоей совести. Надеюсь, я понятно говорю?

— Предельно.

— Тогда пошли. У меня ещё дел много, — сказала Марина и позвала приказным тоном: — Официант! Счёт, пожалуйста.

Невысокий парень со смуглой кожей принёс нам счёт. Марина расплатилась, мы встали из-за стола и направились к выходу. В это время где-то вдали завыла сирена. Это называлось «воздушной тревогой», но была она вовсе не воздушная. В приграничных областях таким образом оповещали местных жителей о близких выбросах.

— Проклятье, — выругалась Марина. — Раньше, чем ожидалось. Пойдём быстрее.

Мы вышли из ресторана. «Буревестник» ждал нас на обочине дороги, которая из-за припаркованных машины была столь узкой, что здесь с трудом разъезжались две легковушки.

— Где-то поблизости выброс? — спросил я.

— Да, здесь недалеко, — Марина спешно повернула ключ в замке зажигания.

— Где?

— Пресня. Это западная окраина Москвы.

— То есть, мы сейчас едем туда?

— Я еду домой. Ликвидацией займутся те, кто должен, а у меня задача другая.

— Но если выбросы в городе, пострадают люди. Разве мы не должны остановить иных?

— Нет, — Марина крутанула руль, выезжая на дорогу. — Это не моя работа.

— Тогда давай я один поеду, — предложил я.

— Кирилл, пожалуйста, не надо суеты, — проговорила Марина тоном, не терпящим возражений. — Если командование посчитает нужным, оно отправит тебя на ликвидацию в составе боевое группы. Если нет, делать там нечего. Иной влечёт тебя туда, но мы должны уметь подчинять эту часть сознания голосу рассудка. Сейчас у тебя нет ни оружия, ни силового костюма, и твои действия будут малоэффективны. Защитники из одинцовской базы подъедут к месту выброса, — Марина посмотрела на часы, — через двадцать-тридцать минут. Ты будешь им только мешаться.

Хотел возразить, да передумал. Действительно, много ли смысла бегать по городу и ловить «светлячков»? Иной во мне требовал немедленно мчаться к месту выброса, но разум говорил противоположное. Надо было унять в себе эту ненасытную тварь, что я и сделал.

Мы выехали на Садовое кольцо и возле Каширского вокзала свернули к Царицыно. Вокруг было спокойно, если не считать завывания сирены, которая тревожным зовом гудела над городом. Машин на дорогах даже прибавилось: закончился рабочий день, и люди ехали домой. Это навело меня на одну интересную мысль…

— А разве в городе не объявят эвакуацию? — спросил я.

— Нет, население района не эвакуировали, — ответила Марина.

— Почему?

— Это уже не ко мне вопрос. СКИФ подобными вещами не занимается. Думаю, местные власти не заинтересованы в том, чтобы брать на себя такие большие расходы.

— Вот уроды! Иные бродят по улицам и убивают людей, а генерал-губернатор даже не почешется? Надо его самого отдать на съедение иным.

— Как я и сказала, данные вопросы не в моей компетенции, — сухо проговорила Марина.

Я посмотрел на неё. Мыслями она, казалось, была уже в другом месте. Дома её ждала какая-то крайне важная работа. Марина ужасно торопилась, даже на красный один раз проскочила, а когда город остался позади, вдавила газ на полную.

* * *

— Отряд, двигаемся к тем зданиям, гоним тварей туда, — послышался в наушнике басовитый голос директора Меншикова. — Разбиваемся на группы. Гром, Кирпич — налево, Звезда — обходи справа. Всё, пошли-пошли, не мешкаем.

Разбившись на отряды по четыре человека, мы двинулись к цехам огромного заброшенного предприятия. Очертания серых бетонных громад вырисовывались на фоне чёрного ночного неба, а перед ними маячили крошечные синие огоньки. Стоило нам высадиться и дать первый залп, как «светлячки» убежали прочь, и нам пришлось их преследовать. Мы гнали их к заводу, за которым работало подразделение защитников.

Выбросы сегодня, как оказалось, накрыли не только западный район Москвы, но и окрестности посёлка Чертаново. Я узнал об этом по прибытии в школу, а поздно вечером нас отправили на подмогу пограничным войскам.

Поехала на этот раз не вся боевая группа, а только офицеры и… я. Возглавлял операцию лично Меншиков. Директор зачем-то взял меня в свой отряд, наверное, чтобы увидеть в деле. С нами шли какой-то прапорщик и девушка с лычками поручика. Эти двое были плюс-минус моего уровня.

План выглядел просто: локализовать иных на заброшенном заводе близ Чертаново и истребить. По данным разведки, здесь бродили несколько сильных тварей, в том числе, существо шестого уровня. В остальном работа не представляла собой ничего сложного.

На пути лежат испаряющиеся тельца «светлячков». Меншиков приказывает собрать энергию. Мы разбежались по округе, поглощаем то, что осталось от иных, и двигаемся дальше к бетонной ограде, через которую, спасаясь от нас, лезут мелкие синие ублюдки. Они, как я замечаю, умеют довольно ловко карабкаться по стенам.

Директор приказывает установить мощность волны на максимум. Мы делаем залп по железобетонной плите, и та крошится под ударами импульсов. После второго залпа образуется брешь, через которую уже можно протиснуться на территорию. Подзаряжаем батареи, лезем по одному в дыру.

Оказываемся между двумя огромными длинными цехами. Иных здесь много. Десяток тварей бежит к нам навстречу. Стреляем по ним слабыми импульсами: двух-трёх вполне таких хватает, чтобы свалить мелкого иного, и «Светлячки» падают, так и не добравшись до цели. Последние разбегаются и прячутся в цехах. Их придётся выковыривать позже, а пока у нас есть задача поважнее: разведчик докладывает, что существо шестого уровня совсем близко:

— Первый отряд, иной на вас прёт, будьте осторожнее, — слышится в наушнике голос.

— Понял, — раздаётся в ответ узнаваемый бас Меншикова. — Отряд, держимся ближе, не разбредаемся. Импульс на восьмёрку, ширину на шесть.

Кручу регуляторы, выставляя их так, как приказывает директор. При таких параметрах должен получиться мощный ударный импульс с шириной волны около восьми сантиметров. Чем шире волна, тем легче повредить энергетическую структуру, но при этом дальность сокращается в разы. Значит, бить придётся с близкой дистанции.

Добираемся до конца одного из цехов. Меншиков выглядывает из-за угла и приказывает двигаться за ним. Сворачиваем за здание и бежим к огромной ржавой трубе, что лежит поперёк дороги. За ней можно укрыться. Впереди много синих огоньков. Есть ли там иной шестого уровня или нет, неясно, но к нам он пока не торопится: либо боится (что вряд ли), либо занят пожиранием всякой мелочи.

Директор выглядывает из-за трубы и наблюдает за дорогой. Мы сидим на корточках за укрытием, хотя толку от этого, как мне кажется, мало. Иным плевать на преграды, они чувствуют тебя всегда, где бы ты не спрятался. Всё зависит лишь от расстояния: «светлячок» ощущает энергию метров за пятьдесят-сто, а крупная тварь и за километр может учуять.

— Он здесь, — говорит директор. — Отожрался, собака. Подождём, пока ближе подойдёт, а потом по моей команде выходим и стреляем. Так, внимание! К нам направляется.

Топот приближается. По команде мы выходим из-за укрытия.

Существо, что направляется к нам, имеет ярко-синее свечение с фиолетовым отливом и изогнутое тело. Передвигается оно на четырёх конечностях, ещё три служат руками, головы нет. Такую странную тварь я вижу впервые. Обычно они нас пытаются копировать, а тут какая-то хрень вышла. В «руках» монстра — два мелких иных, он на ходу всасывает их.

Выстраиваемся линией и ждём. Иной ускоряется, бежит на нас.

— Отряд, огонь! — кричит Меншиков.

Среди цехов эхом разносятся хлопки винтовок. Прицеливаюсь в тушу твари и жму спуск. Один раз, второй, третий. После четвёртого выстрела ноги иного подкашиваются и он, пробитое парой десятков импульсов, катится кубарем. Существо ещё живо, пытается встать.

— Прекратить огонь! Занять оборону! — директор достаёт нож и идёт к монстру, который брыкается на дороге.

Подходит и несколько раз быстро вонзает клинок в его тушу, пока существо не перестаёт дёргаться. Затем прикладывает руку с поглотителем и впитывает энергию. Огромная тварь постепенно истончается и исчезает.

Ни мне, ни остальным ребятам из нашего отряда достаётся шиш с маслом. Иной внутри негодует, только я ничего поделать не могу. Остаётся надеяться, что наберу энергию с мелочи, которая шляется вокруг.

Других сильных существ поблизости нет, и мы двигаемся дальше, расстреливая попадающихся на пути «светлячков», пока не встречаемся с отрядом Кирпича, который обходит цех с противоположной стороны.

Больше двух часов мы зачищали заброшенный завод. Иных тут оказалось не так уж и много, но все они разбрелись по каким-то закоулкам, и нам приходилось выискивать их, поскольку цель перед нами стоит — истребить всех, чтобы ни одна сволочь не бродила по округе.

Меня отправили прочёсывать один из цехов. В длинном пустом помещении с высоченным потолком бродили трое мелких существ. К ним нельзя было приближаться, иначе они дадут дёру. Поэтому приходится всё так же стрелять их метров с пятидесяти, а потом бежать и собирать остатки испаряющейся энергии. Закончив в цехе, я осмотрел двухэтажную пристройку с кабинетами. На втором встретился ещё один «светлячок».

Самое большое неудобство заключалось в отсутствии индивидуального энерголокационного прибора. Военные работали, как правило, группами и получали сведения от разведчиков в машинах.

Когда я закончил с зачисткой цеха, Меншиков приказал мне сторожит проход между двумя строениями. Тут удалось подбить ещё одного заблудившегося «светлячка».

Всего за эту ночь я поглотил почти тридцать единиц энергии. А на обратном пути даже удостоился похвалы директора. Меншиков сказал, что я многому научился за эти месяцы и что он доволен результатом. Хотя казалось бы, какой результат? Я всю ночь таскался с отрядом и почти ничего не делал, только на спуск жал по команде.

Обратно мы вернулись лишь под утро, до обеда нам разрешили отдыхать. Хоть выспаться получилось, а в качестве приятного бонуса — на законном основании прогулять строевую подготовку.

Последние сутки меня очень сильно интересовало, что происходит в Москве. Выбросы в городской черте — это не шутка. Если такое случается, город, или его часть должны были эвакуировать, причём сделать это следовало заранее, когда только становится известно о предстоящем выбросе, то есть за несколько дней. Но здесь, на краю империи, творилось чёрт знает что. Я знал, что всем на всё плевать, и каждый чиновник делает, что хочет, но это было уже слишком. За такое неминуемо должны головы полететь.

Мне заходилось найти какую-нибудь информацию о вчерашнем инциденте, и вечером я отправился в спортзал искать Якута. У него в одном из служебных комнат был компьютер с доступом в интернет.

Коля торчал в кабинете и что-то делал за ноутбуком.

— Мне интернет нужен, — сказал я. — Кое-какую информацию надо пробить.

— Что за информация?

— Ты знаешь, что вчера был выброс в Москве?

— В Москве? Э нет, ты что-то путаешь. Выбросы были здесь, возле Чертаново.

— В Москве тоже был, на западной окраине.

— С чего ты взял?

— Знаю. Хочу посмотреть, что об этом пишут.

— Ладно, валяй смотри, только быстро, — Коля закрыл все программы и подвинул ноутбук к краю стола.

Я вбил в программу поиска «выброс в Москве», но информации не было, по крайней мере, за вчерашний день. Писали только про выбросы возле Чертаново, дескать, их ликвидировали и на данный момент опасности нет. Набрал «последние новости, Москва», поисковик выдал массу новостных изданий, но и там не обнаружилось ни слова по поводу инцидента.

— Ничего нет, — сказал я. — Молчат, сволочи.

— Погоди. Что именно тебе нужно?

— Мне нужно знать про вчерашний выброс в районе Пресни, — повторил я. — Новости или… без разницы, что.

— Дай сюда, — Якут взял ноутбук. — Сейчас тебе городской форум открою, — он пробежал пальцами по клавиатуре. — Не знаю, что ты там придумал. Не было в Москве никаких выбросов уже давно… Так, — он вылупился в экран. — Не понял!

— Ну? Чего там? — я заглянул ему через плечо.

— Что за бред? Тут пишут, что выброс случился полвосьмого на Пресне… Смотри, вот открытая тема, все жалуются, что никого не эвакуировали и что генерал-губернатор всё замалчивает. Обосраться можно.

— А ты не знал, что такое происходит?

— Откуда? Нам только официальные новости рассказывают.

— А в официальной прессе молчок. Грёбаная цензура…

— Да, непорядок. Ну а хрена ли? Чинуши — сволочь та ещё. Опять что-то про…бали.

— Ага, а теперь замалчивают, — я взял ноутбук и стал просматривать сообщения на городском форуме.

О выбросе говорили многие жители Пресненского района. Писали, что какой-то дом обрушился, что за окном видели иных, что стрельба весь вечер грохотала. Кто-то даже утверждал, что у него знакомый погиб. Были, само собой, и возмущения. Народ собирался жаловаться лично императору.

— А что ты хотел? Граница ведь… — сказал Якут. — Ну что там, всё? Мне, вообще-то, работать надо.

— Работай, — я поставил компьютер на стол. — Всё понятно.

Нам уже три месяца вдалбливали, что священный долг каждого защитника — охранять государевых людей и землю от страшного врага извне, но здешние власти не считали нужным это делать. Имела место либо ошибка, либо преступная халатность. Было бы неплохо навести здесь порядок. Но что я мог предпринять? Где генерал-губернатор, а где я?

На обратном пути решил заскочить в магазин, купить сахар и что-нибудь к чаю. Забежал на крыльцо, как внезапно дверь перед моим носом распахнулась, и навстречу вышла Лида с батоном колбасы в руке. Мы чуть не столкнулись друг с другом.

Глава 20

Ни с Лидой, ни с Соней я уже давно не пересекался, даже не видел их после той ночи, когда романтическая встреча обернулась жестокой баталией с кланом Филина. Было жаль, что с обеими девушками так ничего и получилось, но с другой стороны, дел и без них хватало. Почти всё свободное время отнимали тренировки и поездки в пустыню. Даже Надю некогда было проведать, только по телефону общались, да и то нечасто.

А между тем, у неё тоже жизнь кипела. На прошлой неделе по наводке Марины Надя вышла на трёх царицынских охотников, и уже успела скататься в пустыню и собрать кристаллы и немного энергии, что дало ей дополнительный заработок.

Идя в магазин, я меньше всего рассчитывал встретиться с кем-то из своих «бывших», но мне навстречу неожиданно выскочила Лида. И раз уж столкнулись, надо было попробовать помириться.

— Привет, как жизнь? — спросил я.

Лида остановилась. В первую секунду она удивлённо вытаращилась на меня и тут же нахмурилась, всем своим видом показывая, что вовсе мне не рада.

— Нормально.

— Помирились с Соней?

— А тебе-то что?

— Да так, переживаю, как бы вы не попортили друг другу ваши милые личики.

Лида закатила глаза:

— Да я её пальцем не тронула. Мне, думаешь, лишние проблемы нужны? Дай пройду.

— Да, пожалуйста! — я отошёл в сторону. — Тебя проводить? А то вдруг голодные курсанты по дороге колбасу отнимут?

Лида хмыкнула, еле сдерживая улыбку, но ничего не сказала и пошла дальше. Я зашагал рядом с ней.

— Что, за свою подружку боишься? — спросила она презрительно.

— Кажется, мы с ней больше не дружим. Но это не беда. Видишь, о чём дело. Я с вами всё равно редко встречаюсь, а вам вдвоём служить вместе ещё три года. Вот и подумал, что вам друг с другом наладить отношения важнее.

— А, — протянула Лида. — Да нормально всё, не ссы.

— Точно?

— Я ещё раз говорю, мне проблемы лишние с курсантами не нужны. Случись что, мне же первой за них вломят. Понимаешь? Ты никем не командуешь, ты не знаешь, что это за хрень. А я с этих дурами уже три года мудохаюсь. Ты их, во-первых, попробуй научи чему-нибудь, чтобы они все нормативы сдали, да ещё следи, чтобы ни во что не вляпались… — тут она осеклась и замолчала.

— Да это понятно, — сказал я. — А у самой как дела? Как жизнь? Справляешься?

— Да ну тебя на хрен, — с досадой проговорила Лида, и я почувствовал, что он чем-то расстроена.

— А что не так?

— Да ничего… Знаешь, я просто ни хрена не понимаю. Почему тебя уже в боевую группу отправили, хотя ты только на первом курсе, а я торчу здесь безвылазно? Мне по гроб жизни этим заниматься? Я тоже была в боевой группе на третьем курсе, скоро пятнадцатый уровень получу.

— А ты хочешь в пустыню?

— Я хочу делом заниматься, а не этой ерундой. Рапорт на прошлой неделе написала, чтобы в часть отправили…

Она опять не закончила свою мысль.

— Рапорт? — переспросил я. — И как?

— Да никак. Молчат.

Мне захотелось помочь Лиде. Действительно, почему такая несправедливость? Человек хочет воевать с иными, а её держат «в неволе», так сказать. Я, конечно, никак не мог повлиять на командование, но тут мне пришла одна интересная идея, и я подумал, почему бы не попробовать.

— Тебе чего надо-то вообще? — спросила Лида.

— Просто поговорить.

— Понятно, — буркнула Лида.

— А что? До сих пор обижаешься?

— Нужен ты мне больно…

— Может быть, помиримся?

— Да иди ты.

— Я абсолютно серьёзно говорю. Давай мириться.

Лида промолчала. Мы уже подходили к её общежитию.

— Ну давай, хватит ломаться, — стал я её убеждать. — Мир?

— Да хрен с тобой. Всё равно не отвяжешься. Мир.

— Точно? — я пристально посмотрел на неё, и Лида снова еле сдержала улыбку.

— Да! Я пришла уже. Некогда мне болтать.

— И Соне передай, чтобы обид не держала.

— Если надо, сам передай.

— Ладно, — пожал я плечами.

— Пока, — кинула мне Лида и зашагала к крыльцу.

— Счастливо, — я остановился и проводил её взглядом. Куртка скрывала её задницу, поэтому видом насладиться не получилось.

Итак, с Лидой помирился, очередь за Соней. Она, наверное, тоже обижается. Не хотелось так всё оставлять.

Развернулся и зашагал обратно. Второй раз переться до магазина было не охота, и я решил, что зайду завтра или отправлю кого-нибудь из нашей комнаты.

В субботу опять пришлось ехать на учения с боевой группой. Выбросов больше не случалось (ну или нам, как прошлый раз, об этом не говорили), в окрестностях было спокойно. Целый день проторчали в жёлтой зоне, отрабатывали тактику, затем стреляли по мишеням. Алиса Болховская находилась с нами до самого вечера и лично гоняла курсантов.

Вернулись затемно. У моей роты намечался просмотр фильма, и я тоже собирался пойти, но вначале решил поговорить с нашей командиршей на интересующую меня тему.

Болховская шла к себе в кабине, когда я догнал её.

— Разрешите обратиться, ваше высокоблагородие.

— А, Кирилл, секунду, — Алиса открыла дверь, и мы вошли. Она уселась за стол во вращающееся кресло с высокой спинкой. — Слушаю тебя внимательно.

— У меня есть знакомая –старший унтер-офицер Лидия Хворостова. Она из второй роты второго батальона. Очень хочет попасть в боевую группу или в военную часть, поскольку чувствует потребность заниматься настоящей работой. Вы возглавляете боевую группу, и могли бы взять её к себе.

— Какой у неё уровень?

— Скоро будет пятнадцатый. На третьем курсе она уже была в боевой группе.

Болховская задумчиво скривила губы.

— Что тебе сказать… Даже если бы я захотела взять нового бойца, сделать это не так-то просто. Не я заведую школой, и не я решаю такие вопросы. Придётся обратиться к директору. Когда она была в боевой группе?

— Два года назад, когда на третьем курсе училась.

— Если честно, даже не припоминаю.

— Но если она будет вам полезна и директор даст разрешение, возможно её взять к себе?

— Теоретически возможно, но как я сказала, есть много нюансов.

— Можете хотя бы просто подумать насчёт её кандидатуры?

— Посмотреть, конечно, можно… Кстати, эта Хворостова случаем не имеет специальности «радиолокационная разведка»?

— Не могу знать. Не спрашивал.

— Ладно, — Алиса улыбнулась. — Посмотрю, но ничего не обещаю. Что-то ещё?

— Никак нет, ваше высокоблагородие.

— Тогда можешь идти… хотя стоп, подожди.

— Слушаю.

— По документам у тебя числится двадцать второй уровень. Помнится, в августе ты пришёл к нам с двенадцатым. Удивительно. Никогда не видела, чтобы курсанты развивались так быстро.

— Да… обычно так не бывает.

Я не ожидал, что Болховская снова заведёт разговор на эту тему. Кажется, данный вопрос до сих пор не давал ей покоя. Уже второй раз она ко мне с ним подкатывала, пытаясь вынюхать мои секреты. Надо было съехать с темы, причём раз и навсегда, чтобы больше меня не беспокоили по этому поводу.

— Знаю, это якобы военная тайна, которую почему-то скрывают даже от твоих непосредственных командиров… но всё равно, очень интересно. Как же нам работать вместе, если я не знаю всей ситуации?

— Понимаю, — сказал я. — Мне тоже много чего интересно из того, что здесь происходит.

— Например?

— Как так получается, что группы курсантов регулярно ездят в пустыню добывать кристаллы, которые затем продают из-под полы, вместо того, чтобы сдавать на склад? Без машины, оружия и снаряжения это невозможно, а всё снаряжение находится в ведомстве боевой группы. Знаю, это военная тайна, но всё равно интересно.

Алиса изменилась в лице, и проговорила холодно и строго:

— А вот тут ты ошибаешься, Князев. Меньше слушай сплетни. Свободен.

Я усмехнулся и приложил пальцы к козырьку.

— Хорошего вечера, ваше высокоблагородие.

Посыл мой был прост: не надо совать нос в чужие дела, если не хочешь, чтобы лезли в твои. Интересно, Болховская поняла? Она действительно могла быть непричастна к тайным вылазкам «филинов», но если не она, то кто? Кто ещё может распоряжаться оружием и снаряжением? Она же здесь главная. Впрочем, меня не сильно волновала деятельность «филинов», разве что из любопытства.

* * *

На этот раз Марина вызвала меня не в субботу, как раньше, а в пятницу вечером. После ужина я на такси добрался до базы. Бежевый «Буревестник» уже стоял перед домом.

Мы с моей наставницей опять встретились в пристройке. На столе была расстелена большая, подробная карта района к западу от Москвы. Карта напоминала те, на которых генералы планируют боевые действия — в кино такое видел.

— Сектор 115, — сказала Марина. — Сегодня отправимся туда. Работать будешь самостоятельно, но я пригляжу за тобой. К югу от Можайска район опасный, там встречаются сильные иные вплоть до седьмого уровня, можно наткнуться на большое скопление мелких существ, что, скажу тебе, не намного лучше. Местность лесистая, поскольку пустыня туда ещё не добралась, поэтому обзорность плохая. Это может добавить проблем. В общем, тебя ждёт очередное испытание, и будет оно посложнее, чем мелочь по полям гонять.

Марина карандашом обвела участок, куда предстояло ехать. Он находился южнее Можайска.

— Да я только рад, — я внимательно рассматривал карту. — Хочу уже нормально прокачаться.

— Тебе нужно поглотить шестьсот единиц энергии, чтобы достичь двадцать третьего уровня. Затем отдохнёшь. Больше за один день поглощать не стоит. Кроме того, тебе придётся научиться осторожности. В тех местах, куда мы едем, бывало и с более высоким уровнем люди гибли, так что имей ввиду.

— Меня не испугаешь, даже не пытайся.

— Я очень рада этому. Значит, мне не придётся играть роль психолога. Собираемся и выезжаем.

Закинув вещи в вездеход Марины, мы отправились в путь.

Был уже конец ноября, недавно выпал снег, укрывший пустошь чистой простынёй. Куда ни глянь, везде простиралась белая равнина. Ехали мы через Чертаново — как раз мимо того заброшенного предприятия, на котором полторы недели назад я с отрядом истребляли иных.

«Кама» — небольшой гусеничный вездеход Казанской автомобильной фабрики — бодро мчался вначале по асфальтированной дороге, а затем по просёлочной через поле. Машина эта оказалась не очередной уникальной разработкой СКИФовцев, а самой обычной штатской моделью, выпускающейся с позапрошлого года. Это был многофункциональный автомобиль, рассчитанный на суровые условия, как засушливых жарких регионов, так и крайнего севера. Я тоже себе захотел такой.

Мой же внедорожник до сих пор находился в мастерской, куда его велела отправить Марина. Его так изрешетило, что требовался капитальный ремонт, который мог занять не одну неделю. Временно я остался без колёс.

Пока ехали, Марина немного рассказала про Можайский особый округ — так называлась территория, за которой она наблюдала по долгу службы. Образовался он ещё в середине девятнадцатого века, когда постоянные выбросы превратили земли к западу от Москвы в сплошную пустошь, которая с тех пор только росла, медленно и неотвратимо расширяясь на восток.

На юго-западе с Можайским граничил Рославльский округ, на севере — Ржевский, а на западе — дикие земли, уже давно никому не принадлежавшие. Там выбросы были крайне непредсказуемы, и откуда время от времени к нам пёрли толпы иных, которых защитникам приходилось сдерживать в красной зоне.

Сам Можайск тоже считался крайне опасным местом. Делало его таковым, главным образом, обилие сильных аномалий, да и иных почему-то он притягивал в больших количествах. Именно там появилась последняя червоточина, которая закрылась около месяца назад. Сектор же, где мне предстояло охотиться в ближайшем будущем, находился южнее, и там было не настолько опасно, как непосредственно в городе.

Я подумал, что Марина может что-то знать про незаконную торговлю кристаллами в спецшколе. Она здесь, казалось, знала абсолютно всё. Когда она закончила краткий экскурс в историю Можайского округа, я задал интересующий меня вопрос:

— Я тут недавно узнал, что у нас в школе есть группировка курсантов, которая гоняет в пустыню за кристаллами и продаёт их на чёрном рынке. И мне стало любопытно, тебе известно, что там вообще происходит? Мне тоже предлагали, правда они низкую цену дают, и я отказался, тем более что времени нет.

— Продавать энергию на чёрном рынке невыгодно, — Марина спокойно глядела вдаль на освещаемую светом фар колею, что петляла по белым просторам. — Поэтому те, у кого нет лицензии, никогда не смогут много заработать.

— Так ты знаешь, что творится в нашей школе? Кто руководит этим делом? Кто главный?

— Один полковник. Заместитель директора по боевой работе.

— А директор знает?

— Я не спрашивала. Может быть, знает, может быть, нет. Дмитрий Меншиков не так давно на посту — то ли полтора, то ли два года, точно не помню. Вполне вероятно, от него до сих пор скрывают, но утверждать не берусь.

— Интересно получается.

— Ничего интересного. Обычная мышиная возня, как и в любой воинской части на границе. Лично меня это ни капли не интересует, и тебя не должно.

Значит, я зря плохо подумал на Болховскую. Не она этим делом заведовала, но не знать о происходящем она тоже не могла. Неужели такое творится повсеместно? Впрочем, чему удивляться? Каждый зарабатывает, как может. Курсантам за вылазки платят мало, всю энергию они сдают практически за бесценок. Наверное, у защитников всё устроено так же.

Мы миновали небольшой лесок, на опушке которого врос в землю ржавый вездеход. Я сидел в тёмной кабине, смотрел на освещаемую фарами колею и слушая гул мотора. Вдруг вдали сверкнула вспышка.

— Опять сверкает, — сказал я.

— Это обычное дело. В красной зоне выбросы происходят постоянно. Поэтому она и называется «красная зона» — это место, где находиться небезопасно.

— Понятно, — я замолчал, продолжив глядеть вдаль, где во тьме горели редкие синие огоньки.

Вездеход вплавь пересёк небольшую речушку и снова оказался в поле. Ехали ещё минут двадцать, пока не остановились возле деревянных домов, разрушенных настолько, что теперь они выглядели земляными холмиками, припорошенными снегом. Марина объявила, что мы — на месте. Велела взять ружьё. Неподалёку бродили иные.

У меня был модифицированное ШМР-8, когда-то принадлежавшее Рыбакову, у Марины — её здоровенная супер мощная винтовка, которая была раза в полтора крупнее моего ружья.

Мы выскочили и сразу же открыли огонь по иным, что бродили вокруг. Некоторые побежали к нам, другие, наоборот — от нас. Перебили десяток существ, обшарили руины деревни, где я встретил ещё двоих. Большинство иных имели второй и третий уровень, и за полчаса я собрал более сотни единиц энергии. Неплохое начало.

А где-то вдали снова засверкали вспышки, как и тогда, когда я впервые оказался один в пустыне.

Закончив с зачисткой местности, мы стали обустраиваться.

Марина выгрузила из багажника чёрный стальной ящик и достала из сумки небольшой ноутбук. Устроившись в салоне вездехода, она включила компьютер и запустила специальную программу. У ящика выдвинулись гусеницы, открылась верхняя крышка, и оттуда вылезла антенна на длинной мачте. Я сидел рядом и наблюдал за действиями моей наставницы.

— Передвижная энерголокационная станция, — объяснила Марина. — Радиус действия — четыре километра. Оставим на ночь. К утру она соберёт всю необходимую информацию о том, что делают иные.

— Отлично. Значит, можно идти спать? — я зевнул; время было позднее, меня клонило в сон.

— Да. У нас есть одна палатка и машина. Выбирай, где будешь ночевать.

— Лично я не хочу в палатке спать. В машине — печка, тепло. Да и вообще, здесь можно устроить два спальных места.

— Можно, да…. Значит, так и поступим, — объявила Марина. — У меня тоже нет желания ночевать на улице.

Мы разложили оба передних кресла, получив две полноценные кровати, разделённые небольшой щелью. Марина включила автономную печку, в салоне стало жарко, сняла с себя куртку и камуфляжные штаны, оставшись в той самой эластичной поддёвке, которую агенты носили под тонкими силовыми костюмами.

Я свернул свою куртку и положил под голову.

Мы улеглись, выключили в салоне свет. Наступила мёртвая тишина, которую нарушало лишь едва слышное жужжание локатора на улице. Марина отвернулась, а я так и лежал на спине, таращась в потолок. Никак не мог отделаться от мысли о том, что рядом спит красотка с отличной фигурой. У меня давно не было девушки: с Надей мы не виделись уже почти месяц, а в школе я ни с кем не встречался.

Но с Мариной отношения складывались, мягко говоря… непонятно. Мы никогда не переходили границ приличия. Возможно, играла роль разница в возрасте. Внешне моя наставница выглядела молодой и привлекательной девушкой, но стоило ей заговорить, как сразу появлялся некий барьер.

Я покосился на Марину:

— Спишь?

— Да, засыпаю, — ответила она.

— А мне что-то не спится.

— Будешь завтра сонный ходить. Встаём рано, — она повернулась на спину и на меня уставились её выразительные карие глаза.

— Знаешь, что я думаю, — проговорил я. — Мы уже давно знакомы, даже спим в одной машине. Не пора ли нам сделать, так сказать, ещё один шаг к… сближению.

— А я-то уж думала, не предложишь, — Марина внезапно оживилась, повернулась ко мне и приподнялась, оперевшись на локоть. — А ты знаешь, что интимные отношения между наставником и подопечным запрещены правилами?

— Боишься, что кто-то узнает? Или ты настолько привержена правилам?

— Правила — это порядок, — рассудительно произнесла Марина, — Если нет порядка, остаётся лишь хаос и разруха. Вся жизнь строится на порядке и правилах, всем миром управляют незыблемые законы. Но… некоторые правила порой можно нарушить, — на лице её мелькнула мимолётная загадочная улыбка. — Здесь не очень удобно, но я думаю, мы как-нибудь справимся, правда ведь?

— Не проблема, — я тоже приподнялся, приблизился к Марине и прикоснувшись губами к её губам, а руку положил на её бедро.

— Перебирайся сюда, — она подвинулась, и я перелез на её кресло.

Вдвоём нам было тесновато, но это не имело значения. Я продолжил поцелуи, одновременно снимая её эластичный костюм и топик. Затем приступил к ласкам груди и стал медленно двигаться ниже, стягивая остальную одежду.

Когда мы проснулись утром, было ужасно жарко, аж стёкла в машине запотели. Мы лежали в одних трусах каждый на своём кресла, отвернувшись в разные стороны. На улице едва забрезжил рассвет.

— Пора, — Марина села, нащупала валяющийся в ногах топик и натянула, прикрыв свою аппетитную грудь третьего размера. — Иначе всё проспим.

— Неплохая ночка сегодня была, — я стал надевать штаны.

— Да. А теперь мы обо всём этом забываем и занимаемся делом.

— Я бы с тобой занялся «делом» ещё раз, — я обхватил Марину за талию.

— Нет-нет, это всё… как-нибудь потом. Сейчас у нас… точнее у тебя полно работы. Одевайся быстрее и давай уже завтракать.

Мы оделись, перекусили питательными батончиками, затем Марина открыла ноутбук. Я сидел рядом и с интересом следил за её действиями. На экране была интерактивная карта, по ней перемещались точки — иные. Марина увеличила масштаб и ускорила. Существ было не очень много, но кое-где наблюдались целые скопления, которые сливались в сплошное пятно. Самое крупное расплывалось у края экрана. За ночь оно не сдвинулось ни на миллиметр.

— Что это? — я указал на него.

— Группа мелких иных, около сотни особей, — объяснила Марина. — В трёх с половиной километрах от нас. Как я тебе и говорила, такие желательно обходить стороной. Ты с ними не справишься.

— Поможешь?

— Нет уж, ты работаешь один. Тебе надо научиться действовать самостоятельно. Я лишь подстраховываю. Выбирай направление, надевай костюм и выходим.

Глава 21

Снег был неглубокий, он едва припорошил просторы, поросшие высокой густой травой. Деревья, упёршиеся голыми ветвями в серое небо, подрагивали на ветру, вдали чернел перелесок. Хоть место это находилось в красной зоне далеко от границы, земля здесь ещё сохраняла плодородие.

Я шёл первым, протаптывая тропу в высокой траве и время от времени посматривая на планшетный радар своего ранцевого локатора. Из-за обилия растительности вокруг, иных было трудно заметить издалека, приходилось ориентироваться по приборам.

Марина, облачённая в новейший силовой костюм с тонкими пластинами, шагала позади. Она не мешала и почти не напоминала о себе, просто брела следом, чтобы подстраховать на случай, если я где-то по неопытности облажаюсь.

Моя наставница так долго запугивала меня россказнями о том, сколь опасное здесь место, но за час я не встретил ни одного иного. Локатор время от времени показывал энергетический объекты, но когда мы шли к ним, никого не находили. Похоже, это были заметённые снегом кристаллы, которые искать сейчас не имело смысла.

Я хотел поехать на машине, как делал прошлый раз, чтобы побыстрее осмотреть всю территорию, но Марина не разрешила. Сказала, здесь могут быть выбросы, которые повредят технику. Но их я тоже пока не заметил. Лишь утром что-то сверкнуло пару раз за горизонтом — и тишина.

Наконец на радаре появились четыре движущиеся точки, а вскоре за деревьями я увидел иных. Мы брели по пригорку, а эти синие ублюдки шлялись в низине. Нам предстояло спуститься.

Двинулись им наперерез. Когда оставалось метров пятьдесят, существа побежали навстречу. Они имели яркое свечение и высокий рост. Среди них выделялась длинная человекоподобная особь с фиолетовым отливом — этот иной был самым сильным.

Я надвинул на лицо маску вскинул винтовку и стал стрелять. Одного иного поразил несколькими импульсами, но пока занимался им, остальные успели подбежать. Схватил первого за руку, второй — самый сильный — вцепился в меня. Последний не добежал. Марина мощным ударно-волновым импульсом снесла ему полтуловища. Вытащив из ножен тесак, я стал рубить сильное существо, которое безуспешно пыталось вытянуть из меня энергию. Более слабый иной сдался быстро.

Частично впитав его, я принялся за сильного, он тоже не смог долго сопротивляться, и вскоре превратился в бесформенный сгусток энергии, а потом и вовсе исчез. Расправившись с ними, я сходил к убитым из ружей существам и собрал с них энергию, точнее то, что от неё осталось.

В общей сложности набралось почти сто двадцать единиц, и это было лишь немногим меньше того, что в секторе 81 я поглощал за день. Скорость потока тоже выросла. На этой неделе тренировками удалось прокачать её на две десятые, и на одну десятую она поднялась сегодня.

Хорошее начало дня. Если дело так пойдёт дальше, пятьсот единиц наберу без проблем. Здесь бродило много сильных иных, главное — найти их.

— Пошли! — крикнул я Марине, и она зашагала вслед за мной.

— Скорее всего, у тебя разряжено несколько пластин, — донёсся голос из под глухой стальной маски. — Я тебе говорила, чтобы ты не подпускал их близко.

— Так справился же.

— Будь эти твари посильнее, мог бы не справиться.

— Да, конечно, я учту, — пообещал я.

— Стреляешь плохо, надо больше упражняться, — заметила Марина.

— Плохо?! Да я все нормативы сдаю!

— Надо быть метче.

— У на стрельбы, в лучшем случае, раз в неделю. Да и вообще, стрельба — не мой конёк. Я больше по рукопашке.

— Придётся научиться, — безапелляционно проговорила Марина.

— Научусь как-нибудь… лет через сто.

Мы пересекли впадину и поднялись на следующий пригорок. Отсюда открывался вид на поле, простирающееся до самого горизонта. Вдали россыпью светились мелкие синие точки, их были сотни.

Туда идти не стоило. Марина уверяла, что такое количество «светлячков» убьёт даже светоносного тридцатого уровня. У меня было некоторое преимущество — повешенное сопротивление поглощению, но это вряд ли меня спасёт, встреться я один на один с сотней синих засранцев.

— Ты говорила, они чувствуют, если к ним подойти близко, — я зашагал в другую сторону, туда, где иных было поменьше. — А нет способа спрятаться от них?

— Есть способ, но он работает только на мелких тварей, — объяснила Марина. — Можно оставить маячок. Он излучает такие же волны, как и любое энергетическое существо. Мелочь — бестолковая, она подходит к маячку и толпится рядом, не понимая, что делать, а ты в это время можешь убежать. С иными высокого уровня такое не работает. Поэтому если на территории замечена тварь шестого или седьмого уровня, следует быть крайне осторожным. Любая ошибка может стоить тебе жизни.

— Ага, ты это уже говорила.

— Сейчас идут разработки особого покрытия, которое блокирует излучение. Если получится, мы сможем становиться для иных невидимыми. Тогда даже сильная тварь тебя не учует.

— О, это было бы просто замечательно!

— Да, это будет серьёзный технологический прорыв.

— И скоро его изобретут, покрытие это?

— Я не имею информации.

— Ясно…

Мы продолжили путь молча. Я представил, что было бы, если б удалось стать для иных невидимым. Это в разы облегчит охоту.

Сверкнуло за ближайшим перелеском. Вспышка сопровождалась громким треском сучьев. Мне вспомнился случай, произошедший недавно в Москве.

— Опять выброс, — я посмотрел в ту сторону. — Совсем близко. Надеюсь, нас не накроет. Оборудование может попортиться.

— Твоё оборудование старое, оно может испортиться. Моё более устойчиво.

— Помнишь выброс на Пресне? Его ликвидировали? Как там? Много жертв?

— Да, последствия ликвидировали в тот же день. Мне известно об одном гибриде. Он оказался отрицательным, его пришлось уничтожить. Общее количество погибших я не считала.

— И такое здесь постоянно происходит? Людей никогда не эвакуируют?

— Последний случай был очень давно. Насколько я помню, тогда эвакуация проводилась.

— Может быть, ошибка? Посмотрим, что будет дальше. Ты знаешь, что эти уроды скрыли выброс? В прессе ни слова нет о случившемся, хотя, как я слышал, даже какой-то дом разрушило.

— Если ты хочешь что-то скрыть, разумно запретить об этом писать, — рассудила Марина.

— Логично, — я остановился и обернулся к ней. — То есть, ты бы на их месте поступила бы так же?

— Я бы действовала по инструкции на любом месте.

— Ах, да, забыл, правила и порядок, — я зашагал дальше. — Для тебя это — святое. Может быть, тогда сообщишь, куда следует? Кто-то должен понести ответственность за гибель людей.

— Это не моя забота.

— Разве? А я думал, ты такая вся правильная.

— Каждый должен делать своё дело. Иначе начнётся хаос, что приведёт к ещё большим проблемам. Занимайся тем, что должно, и не забивай голову посторонними вещами.

— Мы защитники, — напомнил я. — Наше дело защищать людей и землю.

— Ты — не защитник. Твоя задача другая.

— Ладно, — сказал я, чтобы закончить разговор.

Менторский тон Марины почему-то начал меня раздражать. Что она заладила? Правила, порядок… Задолбала со своим порядком. Брюзжит, как бабка старая. Меня этими порядками так задрали в спецшколе, что тошнило уже. И даже здесь эти дурацкие наставления выслушивай…

Вскоре нам попались ещё два «светлячка». Я увидел их издалека и застрелил метров с пятидесяти, после чего поглотил останки. За следующие два часа мы встретили лишь трёх одиночных иных низкого уровня. В общей сложности они дали мне менее шестидесяти единиц энергии.

Настала полоса неудач. Я брёл среди зарослей и не встречал ни одного синего ублюдка. А точки, которые появлялись на экране планшета, чаще всего оказывались кристаллами. Пару раз попытался найти их в снегу, но занятие это было муторным, и я плюнул на них. Марина всё время молча шла следом.

Чтобы пообедать, мы расположились на поваленном дереве рядом с ручьём, который бодро бежал по камням в низине. Подкрепились всё теми же питательными батончиками. Я бы предпочёл нормальную еду, но батончики были легче и не требовали готовки, а насыщение давали очень быстро. Марина сказала, что в дальних походах они незаменимы, избавляют от необходимости тащить с собой килограммы продовольствия.

Двинулись дальше. Почти не разговаривали. Я был сосредоточен на поиске иных. До следующего уровня оставалось около трёхсот единиц энергии, но как назло, существ попадалось очень мало. Мы забрели в заросли молодого березняка. Тут было крайне тяжело ориентироваться. Кое-как выбрались.

Когда я в очередной раз достал из чехла планшет-радар, увидел относительно крупное пятно неподалёку. Впереди среди берёз виднелись развалины изб, существо находилось где-то в той стороне, и я зашагал к нему.

Вскоре среди разрушенных изб заметил нечто огромное, похожее на гору живого мяса, медленно ползущего между заснеженными холмиками руин. Я стал наблюдать за ним сквозь оптический прицел. Существо было очень странное — бесформенная масса, которая неизвестно как передвигалась. Его отвратительное тело бугрилось и пульсировало.

— Ну и уродство, — поморщился я.

— Аномалия. Они принимают самые резные формы, — напомнила Марина.

— А я как будто не знаю. Но такую тварь вижу впервые. В общем, сам справлюсь, не лезь.

— Даже не собиралась. Действуй.

Я двинулся к существу, и оно поползло навстречу. У этой мясной кучи оказалось даже некое подобие лица. Оттуда таращились два выпученных глаза, покрытых красными прожилками. Были у неё и конечности — короткие толстые щупальца, которыми аномалия гребла по земле. От одного вида этой гадины возникал рвотный рефлекс.

На моё счастье аномалия оказалась медленной. Я настроил мощность импульса на девятку и дважды выстрелил в неё. При каждом ударе от существа отлетали куски плоти, а оно продолжало ползти и даже ускорилось, хоть и несущественно. Я попятился, заряжая батарею ружья.

Следующие два выстрела разнесли в клочья лицевую часть аномалии, и она остановилось. Я снова заполнил батарею и медленно направился к существу, держа его под прицелом. Стоило мне приблизиться, как монстр разинул огромную пасть, которая находилась в передней части туловища и прежде была скрыта кожными складками. Два импульса один за другим ударили в глотку урода, и он опять застыл.

Преодолевая подкатывающую тошноту, я прикоснулся к огромной мясистой туше. В меня потекла энергия. Её оказалось почти сто пятьдесят единиц. Уродливая туша начала обращаться в прах, что полетел к низкому серому небу, а мы с Мариной двинулись дальше.

Но только я подумал, что удача на моей стороне, как иные опять закончились. Они попадались редко, а те, которых мне всё же удавалось найти, были очень слабыми. На улице стемнело, дело шло к ночи, я шатался среди зарослей, выискивая всякую мелочь и надеясь, что очередная точка на радаре не окажется грёбаным кристаллом, закопанным где-то в снегу. За следующие несколько часов собрал лишь сорок единиц энергии.

Мы забрели далеко, и я решил вернуться к машине и поискать иных там. Вышли на равнину с редкой порослью, и вдруг я заметил вдали яркую светящуюся точку. Мой ранцевый локатор не доставал на таком расстоянии, но очевидно, там был иной, причём довольно сильный.

Когда мы приближались, оказалось, что существо, которое бродило по полю, действительно весьма крупное. Оно учуяло меня издалека и бросилось к нам со всех ног. Я вскинул ружьё, подождал, пока сократится дистанция, и несколько раз выстрелил. Существо стало двигаться зиг-загом. В него было крайне трудно попасть.

Закинуть за спину ружьё я не успел, иной добрался до меня слишком быстро и вцепилось в мой доспех. Я схватил тварь обеими руками и стал впитывать энергию, то и дело нанося удары кулаком. В первые секунды ничего не получалось, но вскоре энергия поддалась и потекла в мой организм. Иной начал слабеть, истончаться, пока вовсе не исчез.

Я ощутил так называемый «импульсивный неврологический шок» — то самое недомогание, которое накрывало меня после повышение уровня, когда перед глазами рябит, башка трещит, а мышцы, кажется, вот-вот сведёт судорогой.

Иной отдал более сотни единиц энергии. У меня поднялся уровень, а вместе с ним подскочила реакция до 3,1. Так же поднялось и сопротивление, оно росло уже третий раз за день с увеличением общего баланса и достигло 27 уровня.

Когда я оклемался, мы с Мариной потопали обратно. До машины было не так уж и далеко, но у нас ушёл целый час на то, чтобы преодолеть это расстояние.

Марина сказала, что теперь можно сделать перерыв на пару недель. Мой показатель ДЦНС подскочил до 78 — это значение считалось близким к критическому. На 140-150 я мог отключиться с непредсказуемыми последствиями для организма, и доводить до этого не стоило. А опускался он очень медленно.

За день я ужасно вымотался, но не столько от ходьбы (мышцы при таких нагрузках не уставали), сколько от поглощения больших объёмов энергии. Чувствовал себя убитым, хотелось спать. Кое-как доплёлся до вездехода и развалился в кресле. Марина же держалась бодрячком. Для неё это была лёгкая прогулка.

Увольнение у меня было до вечера воскресенья, но я решил заскочить в школу, переодеться, поспать и , вещи в стиральную машину закинуть (на базе такая опция отсутствовала — стиралку увезли прежние хозяева), поэтому Марина отвезла меня прямиком на КПП.

Думал в воскресенье съездить куда-нибудь, но утром хотелось спать, и потому после завтрака я продрых ещё пару часов, а потом решил сделать задания на следующую неделю и в итоге проторчал в спецшколе весь день.

А вечером меня вызвал директор…

Меншиков, как обычно, сидел в своём рабочем кресле и сверлил меня суровым взглядом. Я даже предположить не мог, зачем я ему понадобился.

— Ситуация следующая, Князев. Твой батюшка в Москву по делам прилетел, и хочет повидать тебя, — огорошил меня директор. — Запретить ему это я не имею права.

У меня чуть челюсть не отвисла. Чего-чего, а визита папаши я ожидал меньше всего. Хуже новости и придумать было сложно. Не знаю, с какой целью князь Скуратов хотел увидеть меня, но я его видеть не желал.

— Зачем, ваше превосходительство? — задал я совершенно бессмысленный в данной ситуации вопрос.

— А зачем отец может пожелать повидать собственного сына? — удивился Меншиков. — Впрочем, меня ваши семейные дела не касаются. Проблема вот в чём. Твой уровень мы должны сохранить втайне. Не хочешь же ты объяснять князю Скуратову, почему так быстро развиваешься? И я не хочу. Информация эта, как ты понимаешь, обязана храниться в строжайшем секрете. И никаких подозрений у твоих родителей возникнуть не должно.

— Я понимаю это.

— Поэтому сделаешь так. Если Аркадий Николаевич спросит, какой у тебя уровень, скажешь, что второй. Это ясно?

— Так точно. Скажу… А когда он приедет?

— Завтра утром.

Весь вечер моя голова была забита лишь одним: мыслями о том, зачем со мной захотел встретиться князь Скуратов. Я представлял, как всё пройдёт, гадал, что он спросит, думал, что сказать в ответ, как держат себя.

Предстоящая встреча меня очень сильно беспокоила. Я хорошо знал этого человека, как знал и то, что он ничего не станет делать без личной выгоды. Когда отец отправил меня в спецшколу на край земли, его намерение было очевидно: забыть о моём существовании навсегда. Что могло измениться с тех пор?

А утром меня вызвали на КПП. Я изо всех сил надеялся, что у моего папаши внезапно появятся срочные дела в Екатеринбурге, ну или хотя бы машина по пути съедет в кювет, и он так и не доберётся до школы. Но он явился ровно в девять, и мне вместо завтрака пришлось тащиться на встречу с ним.

В мрачном расположении духа я явился на пропускной пункт. Рядом с проходной имелась комната для встречи с родственниками. Сейчас она пустовала, поскольку в будний день редко кто приезжал навещать своих чад. Здесь были стол, стулья, а на подоконниках росли цветы.

У одного из окон стоял высокий человек в коротком чёрном пальто и, заложив за спину холёные руки, смотрел на улицу. Когда я вошёл, он обернулся. Коротко стриженая борода, прямой нос, тусклый и одновременно властный взгляд, начинающая лысеть голова — всё это было до боли знакомо. Передо мной стоял князь Аркадий Скуратов, который официально считался моим отцом.

— Кирилл, здравствуй, как поживаешь? — в его вежливом вопросе не чувствовалось и тени интереса.

— Здравствуйте… ваше сиятельство, — добавил я через силу. — У меня всё хорошо.

Аркадий подошёл и окинул меня с ног до головы оценивающим взглядом, словно товар на рынке.

— Да, я общался с директором, он сказал, что ты хорошо учишься. Ну? Рад тебя видеть.

— Не могу сказать того же самого, — ответил я честно.

Мне хотелось поскорее прекратить этот разговор, и я не собирался юлить и расшаркиваться. Пусть валит отсюда, пока я на завтрак не опоздал. Это человек для меня — никто. Я не завишу от него, ничего ему не должен, и потому даже не собирался играть роль почтительного сыночка.

— Обиду держишь? — Скуратов прищурился. — Вижу-вижу. Совсем благодарность потерял?

— Благодарность? За что?

— За то, что я тебя вырастил, за то, что ты имел крышу над головой, еду на столе, деньги на всякие глупые развлечения, образование, тренеров, которые тебя учили кулаками махать… Мне продолжать?

— А теперь я здесь.

— Да, теперь ты здесь, — в голосе Скуратова прозвучали жёсткие нотки. — И тебе не следует забывать своё место. Можешь относиться ко мне, как хочешь, но будь добр прояви почтительность, какую обязан выказать перед лицом человека знатного происхождения.

— Здесь такому не учат.

— Плохо. Впрочем, это сейчас значения не имеет. Дмитрий Гаврилович сказала, что у тебя, наконец-то, обозначился некий прогресс, и меня это очень заинтересовало. Какой у тебя уровень?

— Второй, — ответил я, как мы и договаривались с директором.

— Врёшь, — слово прозвучало, будто удар плетью.

Я промолчал, продолжая твёрдо глядеть в глаза отцу.

— Какой у тебя уровень, Кирилл? — строго повторил Скуратов. — И не смей мне врать.

— Второй.

В следующий миг щёку мою обжог тяжёлый удар ладонью. Я прекрасно видел это движение, но отклоняться не стал, а вместо этого сконцентрировал в кулаках энергию.

Сколько я вытерпел от него унижений и пощёчин — больше не собирался. Ни один выпад в мой адрес не останется без ответа. И пусть у Скуратова тридцать седьмой уровень, пусть он, если захочет, свернёт мне шею голыми руками, но у меня было, что ему противопоставить. Раньше я побаивался его, а сейчас — нет. Иной в моей голове рвался в бой, желая пожрать энергию стоящего передо мной человека.

На лице князя отразилось удивление.

— Ни кровинки нет… надо же. Нет, у тебя не второй уровень. Далеко не второй. Что они с тобой сделали? Какой у тебя уровень?

Молниеносный удар в челюсть напитанным энергией кулаком заставил Скуратова отшатнуться. А от мощного апперкота он чуть не упал. Я знал, что не причиню ему никакого вреда. Физиономия моего папаши была твёрдой, как стальной мешок, который мне приходилось дубасить в спортзале.

— Что?! — в глазах Скуратова читались недоумение и растерянность, но очень быстро они сменились гневом. — Ты ударил меня? Ты поднял руку на человека знатного происхождения и своего отца?

Я никогда в жизни не видел его таким ошарашенным, и внутри меня охватывает торжество. Но ненадолго…

Невидимая сила поднимает меня вверх, и я стукаюсь макушкой о потолок. Чёртов телекинез! У моего папаши это навык хорошо развит, правда, прежде мне не доводилось наблюдать его в деле. А у меня сил не хватает, чтобы сопротивляться ему.

Мой взгляд цепляется за цветочный горшок на окне. Поднимаю его и направляю в голову своего обидчика. Ударившись, горшок разбивается. От неожиданности Скуратов отпускает меня, и я плюхаюсь на пол. Тут же вскакиваю и встаю в боевую стойку. Кулаками он меня просто не достанет с моей-то реакцией, на которую я сделал ставку. Но вот как противодействовать телекинезу, идей пока не было.

Скуратов удивлён случившимся. Он стряхивает землю с волос и плеч, поправляет пальто.

— Занимательные фокусы, — его голос совершенно спокоен. — Чему-то тебя здесь да научили. Школа, прямо скажем, творит чудеса. Но безнаказанной твоя выходка не останется, это я обещаю. Убивать я тебя, конечно, не стану, но однажды мы встретимся снова, и тогда ты будешь вести себя совсем иначе.

— Это точно, мы ещё встретимся, — процедил я, не спуская глаз со своего отца, который отныне стал ещё одним моим заклятым врагом.

Скуратов прошёл мимо меня и покинул здание. Я проводил его взглядом. Прощальные слова прозвучали загадкой. Что он задумал? Он не оставит без внимания нанесённое ему оскорбление. Не такой это человек.

А впрочем, какая сейчас разница?

Я вышел из КПП и быстрым шагом направился к общежитиям, надеясь успеть позавтракать.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/274900

Content

Иной. Том 2. Штормовое предупреждение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21