Евгений Гаглоев

Чернокнижец

Ледяной кокон смерти

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Е. Гаглоев, текст, 2023

© ООО «РОСМЭН», 2023

Дизайн обложки и иллюстрация Станислава Галая

Внутренние иллюстрации и оформление макета С. Зиновкина

* * *

Глава 1

Висельник в Белогорах

Прораб Константин Черепахин с самого начала считал строительство на окраине деревни Белогоры сомнительной затеей. Слишком странно все было, как-то чересчур легко.

Черепахин имел большой опыт в строительном деле, не первый раз работал на стройплощадке и знал, с какими трудностями это может быть связано. Приобрести участок для застройки, оформить все необходимые бумаги, разрешения и прочее – на это обычно уходило довольно много времени. Но в этот раз все оформили буквально за пару часов. Руководство дворянского собрания Санкт-Эринбурга купило земельный участок ранним утром, а уже к вечеру туда начали свозить стройматериалы и сгонять строительную технику.

В чем причина такой спешки, Константин не знал. То ли участки в этой деревне разлетались очень быстро из-за своей дешевизны, то ли кто-то в самом деле торопился завершить сделку, чтобы отмыть грязные деньги, – местные жители не переставали распускать подобные слухи. В любом случае все было слишком быстро и как-то сомнительно.

Константин Черепахин уже не первый раз сотрудничал с дворянским собранием и понимал, что от этих людей в любой момент можно ожидать подвоха. С ними ничего не бывало просто, постоянно возникали какие-то проблемы. И похоже, это строительство не стало исключением.

Изначально, когда Черепахина только нанимали на эту работу, ему сообщили лишь одно: дворянскому собранию Санкт-Эринбурга нужен новый загородный особняк взамен старого, сгоревшего при сильном пожаре. Заказчик хотел получить большое здание, напоминающее старинную усадьбу царских времен, с бальными и банкетными залами, множеством кабинетов, просторным подвалом и собственной кухней. Штаб-квартиру, в которой можно проводить различные встречи, выставки и благотворительные балы.

Для осуществления своих планов дворянское собрание довольно быстро сумело найти хороший участок для строительства, расположенный в деревне Белогоры, причем куплен он был за небольшие деньги. Вообще земля в этой деревне отчего-то распродавалась практически за бесценок, только бери, строй и заселяйся. Поговаривали, что это какая-то специальная программа, затеянная местными властями, которые таким образом хотели привлечь внимание к деревушке, где численность населения неуклонно падала с каждым годом.

Места здесь были хорошие, экологически чистые, причем располагались не слишком далеко от мегаполиса. От желающих купить землю отбою не было, но председателю дворянского собрания особенно повезло. Ему достался самый большой участок, и теперь Константин Черепахин руководил всем процессом, от оформления разных документов до закупки стройматериалов.

Еще одна странность заключалась в том, что Черепахину не доверили найм рабочих, а ведь это входит в непосредственные обязанности прораба. Ему предоставили уже собранную бригаду, сказав, что этим людям он может всецело доверять. Они не только хорошие специалисты в своем деле, но и умеют держать язык за зубами. Уже это было непонятно. Разве такое качество должно быть главным для строителя? Что может твориться на стройплощадке, о чем никому нельзя рассказывать?

Поэтому с самого начала стройки прораба Черепахина не оставляло нехорошее предчувствие… ощущение скорой беды. А началось все в первый же день, когда Константин обнаружил на своем участке старый фундамент, приготовленный для какой-то другой постройки. Ее бетонные углы показались, как только строители сняли верхний слой снега.

– А это еще что такое? – удивленно спросил Черепахин у одного из строителей. Парень жил в Белогорах и мог быть в курсе происходящего. – Тебе что-нибудь об этом известно?

– Так здесь раньше уже затевали стройку, – ответил строитель. – Несколько лет назад хотели что-то ставить, но потом передумали. А что вы волнуетесь? Нам же лучше! Если этот фундамент не треснул, хозяевам не придется сильно тратиться, чтобы сделать новый. Прямо поверх и построим, если размеры позволят!

– Если бы все было так просто… Сначала надо проверить на крепость, – задумчиво почесал подбородок Константин. – Знаю я, как у вас тут строят в деревнях. Выкопают яму поглубже, свалят туда весь металлический мусор, от ржавых коек до старых велосипедов, а потом бетоном зальют. Вот тебе и фундамент готов малыми силами! А он возьмет и треснет через пару лет, и все строительство насмарку. Уберите-ка с него остатки снега, – приказал прораб. – Посмотрим, что он из себя представляет.

Рабочие тут же кинулись исполнять его поручение. Особого доверия парни у Константина не вызывали, зато оказались расторопны. Вскоре весь снег был счищен, и тогда стало видно, что фундаментов несколько. Под толстым слоем снега строители не сразу их разглядели. Это были низкие прямоугольные площадки из серого бетона, над одной торчали толстые железные балки для установки стен будущего дома, над другой – возвели кирпичную стену около трех метров высотой, да так и забросили. Она уже потрескалась, накренилась назад и не падала окончательно лишь потому, что какая-то добрая душа подставила сзади, как подпорку, длинную ржавую трубу.

Константин рассматривал бетонные площадки, напоминающие старые могильные плиты, торчащие из-под снега, и его била мелкая дрожь. Не от холода – для середины зимы было довольно тепло, – но из-за того самого невнятного предчувствия скорой беды, которое в последние дни его не покидало.

Предчувствие лишь усилилось, когда тем же вечером на стройплощадке возник странный дед неопрятного вида в здоровенных валенках, растянутых трениках и телогрейке. На его макушке криво сидела видавшая виды меховая шапка. Дед был тощий, заросший кудлатой седой бородищей, с темными мешками под блеклыми глазами. Не иначе один из деревенских жителей, больших любителей спиртного, которые с самого начала строительства околачивались поблизости, с любопытством наблюдая за ходом работ, стреляли у строителей сигаретки, иногда без всякого зазрения совести просили денег на бутылку.

Площадка была огорожена трехметровым сетчатым забором, но местные плевать хотели на ограждение и беспрепятственно просачивались на территорию своими тропами, протоптанными с незапамятных времен. Люди всегда ходили по ним, срезая путь от деревни до берега реки, и не собирались передвигаться другими путями, несмотря на строительство нового здания.

Константин просил экскаваторщика расчистить слой строительного мусора на самом широком фундаменте, чтобы оценить состояние площадки, когда кудлатый дед замер в метре от него.

– Вы что же это, бестолочи городские, и правда тут что-то строить собрались? – удивленно прошамкал старик, кутаясь в рваную телогрейку. Во рту у него виднелись всего два пожелтевших зуба, а запах от деда шел такой, что Константина качнуло. – Я думал, брехня все это, а вы тут уже и техники нагнали…

– А ты еще кто такой? – беззлобно осведомился прораб Черепахин, разглядывая старый фундамент.

– Генкой кличут, фамилия – Векшин, – гордо объявил старикан. – Меня тут, в Белогорах, каждая собака знает.

– Шел бы ты отсюда, Генка! А то много вас тут ходит, людям работать не даете.

– Так ведь это… – замялся старик. – Нельзя вам здесь работать!

– Это еще почему? – без всякого интереса спросил прораб.

– А что вы тут затеяли? Жилой дом или контору какую?

– Здесь будет большой особняк для благотворительных мероприятий, – неохотно ответил Константин.

Откровенничать с одичавшим дедом не хотелось, но начальство запретило строителям ссориться с местными жителями, чтобы с самого начала произвести на них хорошее впечатление.

– Значит, и правда жилой домище? – посуровел дед. – Ой, зря вы это начали!

– Здесь будут проводить различные приемы, балы, выставки картин и скульптур. Съедутся всякие важные люди, журналисты. Опять же реклама, шумиха, внимание прессы. Вашей деревне это только на пользу пойдет. Не успеете оглянуться, понастроят тут элитных коттеджей, магазинов, детских садов со школами. Совсем по-другому тогда заживете.

– А нас наша жизнь и так вполне устраивает, – заявил Векшин и машинально подтянул съехавшие штаны. – У нас тут в Белогорах – свои дела, и всяких посторонних нам не нужно! Обойдемся и без важных людей, и без их шумихи. А вы, мужики, лучше сворачивайте свое строительство подобру-поздорову… Нельзя вам тут находиться. Потом еще поблагодарите меня за предупреждение.

– Да на каком основании? – начал терять терпение прораб Черепахин. – Чтобы вам проход к речке не загораживать?! Обойдете, чай, не графья.

– Речка тут никакого значения не имеет, – покачал головой старик Векшин. – Само место здесь нехорошее… Темное. Нельзя в таких местах дома строить, проблемы начнутся. Себе дороже выйдет.

Позже Константин Черепахин вспомнил, как огляделся в тот момент по сторонам, любуясь красивейшим заснеженным пейзажем. Место как место, для строительства особняка – очень даже неплохое. Большой ровный участок, с одной стороны дремучий лес прилегает, с другой – деревня начинается. Константин видел покрытые снегом крыши ближайших домов, среди которых преобладали старенькие бревенчатые срубы, и дымок, поднимающийся из многочисленных печных труб.

Красиво и тихо… Берег реки совсем недалеко. Но было здесь что-то еще, чего Константин не мог объяснить при всем желании, хотя ощущал буквально кожей. А теперь вот слова этого странного старика…

– Не понимаю я твоих намеков, Генка Векшин, – недоверчиво прищурился Черепахин, разглядывая покачивающегося перед ним деда. – Говори уж толком.

– А вот поймешь, когда время придет, – погрозил ему заскорузлым пальцем старикан. – Да только поздно уже будет, и исправить ничего нельзя.

– Да у вас половина деревни уже под строительство распродана! Чем это место хуже других?

– Хуже, уж ты не сомневайся, – сипло хохотнул Векшин. – Потому и стоило дешевле прочих. А вас это разве не удивило? Другие-то местечки у нас на порядок дороже будут!

Прораб Черепахин уже не раз думал об этом. Значит, и правда есть что-то, о чем они пока не знают?

– Неужели тут какая-нибудь свалка раньше была? – нахмурился он. – Или дохлую скотину хоронили?

– Свалка не свалка, а прекращайте свою работу да бегите отсюда, пока не поздно, – продолжал гнуть свое Векшин. – Эта земля такое таит… Такое…

– Что же она таит-то? – поинтересовался Константин.

– То, что лучше не тревожить, – отрезал старик. – Кстати, деньжат мне не подкинешь? Маленько на хлеб не хватает… – внезапно переменил он тему разговора.

Прораб не удостоил его просьбу вниманием.

Небольшой экскаватор, мерно тарахтя мотором, расчищал завалы на одном из фундаментов. Его ковш уже снял верхний слой мусора, из-под которого показались почерневшие доски, небрежно сваленные прямо на бетонную площадку. Внезапно тарахтящий звук двигателя сменился громким скрежетом, затем раздался какой-то грохот. Машинист торопливо заглушил мотор и почти вывалился из экскаватора.

– Это еще что за черт?! – изумленно выдохнул он. – Прораб! Константин Михайлович! Тут есть что-то… Под всеми этими завалами! Пустота какая-то. У меня машина туда едва не провалилась!

– Только этого не хватало, – всплеснул руками Черепахин и побежал к экскаватору. – Видно, не такие уж они крепкие, эти фундаменты!

Услышав это, старик Векшин вдруг весь затрясся и побледнел, став одного цвета с лежащим вокруг снегом.

– А я ведь предупреждал, – в ужасе прошамкал он. – Нехорошее место! Проблем теперь не оберетесь!

Затем старик развернулся и торопливо зашагал прочь, едва не вываливаясь из своих валенок.

Константин Черепахин подбежал к перепуганному экскаваторщику. Парень с изумленным видом показывал рукой в центр старого фундамента. Прораб проследил за его жестом и застыл. В середине бетонной площадки зияла глубокая черная трещина. Отчего-то при виде ее по спине Черепахина снова пробежал холодок.

Дурные предчувствия его никогда не обманывали. Здесь и в самом деле творилось что-то странное, и слова старикашки это только подтверждали. На всякий случай он решил предупредить о происходящем своих заказчиков – руководство дворянского собрания. Черепахин подозревал, что им известно куда больше, чем они изображали. Если это действительно так, пусть сами со всем разбираются. А его дело – следить за ходом строительства и соблюдением сроков.

А место и в самом деле оказалось нехорошим.

Константин Черепахин убедился в этом следующим утром, когда перепуганные строители прибежали за ним в общежитие в половине седьмого утра и так стучали в дверь, что едва не сорвали ее с петель. И сейчас прораб Черепахин стоял посреди заснеженной стройплощадки, над которой медленно поднималось солнце, глядя на полуразрушенную кирпичную стену, сохранившуюся на старом фундаменте.

На этой покосившейся стене головой вниз висел вчерашний старик Геннадий Векшин. Подвешенный ржавой цепью за одну ногу, – вторая была согнута в колене, – и мертвый уже несколько часов. Старика удерживала не только цепь, но и проткнувшие его насквозь толстые ледяные клинья, похожие на сосульки. Будто бабочку кто-то пришпилил к стене. Положение заиндевевшего тела вдруг напомнило Черепахину картинку с известной карты Таро. Кажется, она называлась «Висельник».

Вот и начались неприятности, которых прораб ожидал. Старик Векшин, предупреждая его об опасности, как в воду глядел. Жалко, дед не предугадал, что строительство будет свернуто, потому что он сам станет этому причиной.

Вчера Константин не стал звонить руководству дворянского собрания, но теперь было понятно, что этого не избежать.

– М-может, полицию вызвать?! – трясясь от страха, спросил бригадир строительной бригады. – Мы ведь никому ничего не говорили еще, сразу за вами побежали…

– Ни в коем случае, – холодно произнес Константин, вытаскивая из кармана куртки мобильник. – Полиции мы пока ничего говорить не будем… Сначала я позвоню Ипполиту Германовичу, а там уж как он решит… Нам еще проблем с руководством не хватало!

И он, бросив последний взгляд на обледеневший труп старика, быстро набрал нужный номер телефона.

Глава 2

Ученик чародея

В зимнем лесу быстро сгущались сумерки. Свет фар большого черного внедорожника то и дело выхватывал из обступающей темноты сугробы самых причудливых форм и растущие вдоль дороги ели с толстыми пушистыми лапами, похожие на волшебные создания.

Эти белоснежные леса действительно выглядели колдовскими, совсем как в старых фильмах-сказках, которые Ипполит Германович обожал смотреть в детстве. Вот горбатый сугроб, напоминающий формой верблюда. А вот частично заваленная снегом каменная глыба, похожая на гигантскую черепаху.

Древний лес, со всех сторон обступивший провинциальный городок под названием Клыково, идеально подошел бы для натурных съемок фэнтезийных фильмов. Но, к сожалению, Ипполит Германович Бестужев кино не увлекался. У него был другой круг интересов, далекий от кинематографа, хоть и связанный с различными мрачными чудесами этого мира.

Шутка ли, прямо сейчас Бестужев ехал на аудиенцию к местному колдуну.

Проселочная дорога, ведущая к лесному имению чародея, и так была не особо широкой, а из-за сугробов сузилась настолько, что двум машинам не разъехаться. К счастью, навстречу пока никто не попадался. Гости у колдуна были большой редкостью.

Кутаясь в дорогую норковую шубу с высоким воротником, Ипполит Германович разглядывал фантастические виды ночного леса. Его личный водитель по кличке Туз, выполняющий также обязанности телохранителя, – бритоголовый здоровяк с вечно хмурым выражением лица, – пристально следил за дорогой, изредка сверяясь с картой навигатора.

Помощница Лола, рослая, крепко сбитая блондинка с короткой стрижкой, тихо дремала на заднем сиденье рядом с Бестужевым. Однако Лола всегда спала очень чутко, сказывались годы службы надзирателем в исправительной колонии. Как только Туз начал сбавлять скорость, она открыла глаза и огляделась по сторонам.

– Что, уже приехали? – хрипло осведомилась Лола.

– Подъезжаем, – мрачно сообщил Туз.

Могучие деревья, покрытые искрящимся в свете фар инеем, расступились, и путешественники увидели высокую черную крышу старинного дома, почти полностью скрытого забором. Дорога закончилась небольшой стоянкой, расположенной перед массивными коваными воротами.

Дом колдуна окружала неприступная трехметровая ограда из кирпича и стали, а само поместье занимало приличную территорию посреди дремучего леса. На высоких столбах, установленных во дворе, горели уличные фонари, в их желтом свете было видно, как кружатся в воздухе снежные хлопья.

Туз распахнул дверцу пассажирского салона, и Ипполит Германович, неуклюже переваливаясь на коротких, толстых ногах, выбрался из автомобиля. Лола вышла за ним следом. Крупные снежинки тут же облепили ее широкие плечи, обтянутые черным пуховиком.

– Вы уверены, что это тот самый адрес, шеф? – чуть слышно поинтересовалась женщина, озираясь по сторонам. – Уж больно места тут глухие…

– Более чем, – вкрадчиво пробормотал Бестужев, окинув заинтересованным взглядом гигантский темный особняк, возвышающийся перед ними. – Адрес сообщил мне сам хозяин дома. Да, от города далековато, но владелец поместья ценит уединение, поэтому и мы постараемся долго здесь не задерживаться.

Вытянув правую руку, Ипполит Германович взглянул на свои пальцы, затянутые в черную кожаную перчатку. Они заметно тряслись от волнения и предвкушения. Бестужев громко сглотнул. Еще никогда до этого дня ему не доводилось встречаться с человеком, обладающим подобным сверхъестественным могуществом. Более слабые колдуны, конечно, попадались. Не очень часто, но все же приходилось с ними сталкиваться. И всех их охватывал благоговейный трепет, когда они слышали имя того, с кем сейчас предстояло увидеться Ипполиту. Мастера Игрушек знали все, от дешевых шарлатанов до действительно способных к магии колдунов.

Туз, проваливаясь в снегу, приблизился к железной калитке, врезанной в правую створку высоких ворот, и надавил кнопку звонка. Через несколько секунд в доме распахнулась входная дверь, и послышались чьи-то легкие шаги.

Забранное решеткой окошко в верхней части калитки открылось, и Бестужев увидел в прорези темные очертания чьей-то головы. Голова выжидательно молчала.

– Добрый вечер, кем бы вы ни были! Мы – представители Клуба Калиостро, приехали к господину Закревскому, – приветливо улыбнувшись, сказал Ипполит Германович. – Он нас ожидает.

Называть свое имя ему не пришлось, поскольку о встрече договорились заранее. Загрохотали тяжелые засовы, и калитка со скрежетом отворилась. Ипполита Бестужева и его спутников встретила невысокая женщина в странном одеянии. На ней было темно-серое, с длинными рукавами, платье до пола, похожее на форму горничной. Голову покрывал широкий капюшон такого же цвета, больше похожий на мешок с прорезью для глаз. Все остальное лицо было скрыто.

Женщина, не произнося ни слова, впустила гостей, а затем заперла калитку и жестом предложила им следовать за собой. Она шла не слишком быстро, но все же Бестужеву приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы не отставать от нее. Обычно председатель Клуба Калиостро передвигался неторопливой вальяжной походкой, гордо неся перед собой огромный живот. Он носил дорогие, сшитые на заказ костюмы и опирался на трость с серебряным набалдашником. Но сейчас Ипполиту пришлось торопливо семенить за горничной. Туз и Лола, шагавшие позади, едва сдерживали улыбки, посмеиваясь над коротконогим шефом.

Посетители пересекли расчищенный от снега двор, вошли в особняк, и резные деревянные двери гулко захлопнулись у них за спиной. В сумрачной прихожей, обшитой панелями темного дерева, их встретила еще одна женщина в балахоне с капюшоном.

– Ваши куртки, пожалуйста, – произнесла она безжизненным голосом.

Под плотной тканью капюшона ее голос звучал глухо и чуть слышно.

Ипполит Германович снял шубу, Туз и Лола сбросили пуховики, и служанки приняли их одежду, стряхнули с нее налипший снег и повесили в большой стенной шкаф. Затем вторая горничная растворилась в полумраке коридора, а первая снова пригласила посетителей идти за ней.

Ипполит Бестужев и его спутники шли по длинным извилистым коридорам старинного дома, переходили из одной сумрачной комнаты в другую, с любопытством оглядываясь по сторонам. При их приближении многочисленные настенные светильники из горного хрусталя вспыхивали сами собой и гасли, стоило гостям их миновать. Под высокими сводчатыми потолками гулким эхом отдавались шаги.

Удивительное жилище мало напоминало дом черного колдуна, самого старого и искусного в этих краях. Здесь не было ни каменных языческих идолов, ни странных символов на стенах, ни чучел крокодилов, покачивающихся под потолком. Зато все в доме буквально кричало о достатке. Каменные полы были покрыты толстыми дорогими коврами, с потолков свисали сверкающие сотнями граней хрустальные люстры, повсюду стояли мраморные статуи и антикварная мебель, а стены украшали массивные старинные картины. В каждой комнате жарко топился камин. Гостям казалось, что они очутились в старинном замке.

В общем, особняк колдуна Закревского, более известного как Мастер Игрушек, поражал гостей роскошью, однако Ипполит Германович Бестужев подозревал, что все это лишь способ отвлечь посетителей. Красивые и дорогие предметы обстановки притягивали к себе внимание, оставляя незаметными такие вещи, как миниатюрные камеры слежения, а также защитные оккультные символы, нанесенные под подоконниками и у порогов комнат, и другие подобные мелочи, которые замечал только самый натренированный глаз. Ипполит Бестужев их видел, в отличие от своих менее осведомленных телохранителей, и прекрасно понимал, что особняк скрывает такие страшные тайны, какие и не снились обычным людям.

Владелец дома Кшиштоф Закревский, темный чародей, широко известный в узких кругах, ожидал их в просторном каминном зале с высокими витражными окнами и полом, выложенным черным мрамором. В большом камине у стены металось пламя, под потолком покачивались, раскидывая по стенам радужных зайчиков, хрустальные подвески массивной люстры, а все свободное пространство занимали старинные деревянные стеллажи, плотно заставленные пыльными фолиантами.

На равном расстоянии между полом и потолком каминный зал опоясывала широкая галерея, на которую вела винтовая лестница темного дерева. По всей галерее также тянулись полки, заставленные книгами, которым не было цены. Библиотека колдуна Закревского могла похвастать не только самыми знаменитыми, но и самыми редкими трактатами о черной и белой магии, Мастер собирал их много лет во всех странах мира. В другое время Ипполит Германович, всю жизнь интересовавшийся магией, эзотерикой и оккультизмом, обратил бы на них самое пристальное внимание, но сейчас он прибыл сюда по другому вопросу.

В центре зала стояла высокая китайская ширма из лакированного дерева, которая была обтянута красной полупрозрачной тканью, расшитой изображением певчих птиц. Возле ширмы находилось пустое кресло, а с другой стороны угадывались очертания еще одного кресла, гораздо большего размера, в котором уже кто-то сидел.

За ширмой темнели очертания крупной фигуры, от которой тянулись в разные стороны тонкие трубки и провода. Угадывались силуэты нескольких стоек с медицинскими капельницами.

– Добрый вечер, господа, – хрипло проскрежетал из-за ширмы голос, от которого по спине Ипполита Германовича пробежал холодок. Мастер Игрушек странно растягивал слова, в его глотке что-то громко булькало и клокотало. – Пусть это заграждение вас не пугает. Я приказал установить его для вашего же блага… Выгляжу я сейчас настолько ужасно, что лучше вам поберечь глаза и рассудок…

– Господин Закревский… – подобострастно выдохнул Ипполит Германович, пожирая глазами бесформенную тень Мастера Игрушек. – Я так рад вас приветствовать… Мы рады! И ничего страшного… Видеть вас нам вовсе не обязательно…

– Рад, что мы с этим разобрались. Присаживайтесь. – Тень за ширмой чуть заметно кивнула. – Прошу прощения, но кресло лишь одно. Не ожидал, что вас будет трое…

– Ничего, мои люди постоят, – торопливо проговорил Бестужев и опустился в кресло перед ширмой. – Им не привыкать.

Туз и Лола молча вытянулись по обе стороны от него. Неразговорчивая горничная в серой хламиде бесшумной тенью скользнула к дверям зала и замерла у порога в ожидании приказа.

В этот момент из-за китайской ширмы вышел юноша лет восемнадцати в короткой черной мантии с капюшоном, наброшенной поверх вполне современной одежды – белой футболки и темно-синих джинсов. Он с любопытством взглянул на Бестужева и его телохранителей, но, тут же потеряв к ним всякий интерес, направился к камину. На пол у очага была брошена большая косматая шкура какого-то крупного зверя, возможно оборотня, и парень уселся прямо на нее, по-турецки поджав ноги.

Он был очень симпатичный, несмотря на сильную бледность. Высокий, стройный, черноволосый, в меру мускулистый, и еще было в его внешности что-то такое, цепляющее взгляд. Глаза! Бестужев удивленно вскинул брови. Глаза у мальчишки практически фиолетовые! Сейчас модно было носить контактные линзы всех оттенков, но что-то подсказывало Бестужеву, что этот цвет натуральный.

– Итак, господа, что привело вас ко мне? – слабым глухим голосом поинтересовался Мастер Игрушек.

– О, для начала позвольте представить моих помощников и представиться самому, – спохватился Ипполит Германович. – Правила этикета ведь никто не отменял. Итак, это Туз, это Лола, – показал он на телохранителей. – Ну а я – Бестужев Ипполит Германович, в настоящее время являюсь председателем дворянского собрания Санкт-Эринбурга…

– Дворянского собрания? – удивленно переспросил вдруг парень с фиалковыми глазами. – Это еще что за организация?

– Разве вежливо перебивать гостей, Денис? – насмешливо осведомился Мастер Игрушек. – Особенно когда все мы тут соблюдаем правила этикета.

– Простите, я не сдержался, – встряхнул черной челкой Денис. – Просто очень удивился.

– В незапамятные времена представители высшего общества в нашей стране носили разные дворянские титулы, – спокойно пояснил Мастер Игрушек. – Графы, князья, бароны и так далее. Все это давно кануло в Лету, но потомки некоторых старинных родов сохранили дворянские звания. Они организовали особое сообщество, этакий клуб по интересам. Устраивают различные вечеринки, выставки, благотворительные балы, на которых обращаются друг к другу исключительно с упоминанием титулов. Верно, Ипполит Германович? Кстати, граф, если я не ошибаюсь?

– Все верно, господин Закревский, – подтвердил Бестужев. – Вы совершенно правы, я весьма польщен! В моей семье графский титул передается из поколения в поколение, у меня даже соответствующий документ имеется…

– Я наслышан о вашем дворянском собрании, Ипполит Германович, – обронил Мастер Игрушек. – Обо всем, чем вы там занимаетесь… И о другой ипостаси вашего собрания. Клуб Калиостро!

Парень с фиалковыми глазами заинтригованно уставился на Бестужева. Под его пристальным взглядом Ипполиту Германовичу вдруг стало крайне неуютно. Эти странные нечеловеческие глаза словно видели его насквозь.

– И что же это за клуб такой? – спросил Денис.

– Мы действительно должны сейчас это обсуждать? – недовольно спросил Бестужев. – Я ведь прибыл совсем по другому вопросу.

– Мой юный ученик весьма любопытен, а у меня нет от него секретов, – усмехнулся колдун, таящийся за ширмой. – Поэтому, если хотите получить мою помощь, лучше ничего от нас не скрывайте.

– Клуб Калиостро… – Ипполит Германович смущенно откашлялся. – Действительно, есть у нас небольшой тайный круг, в котором состоят люди с особыми интересами… Мало кто знает, но в тысяча семьсот семьдесят девятом году знаменитый маг и чернокнижник граф Калиостро, он же Джузеппе Бальсамо, он же Жозеф Бальзамо, побывал в России… Многие считали его шарлатаном, но для некоторых он был практически божеством. Калиостро действительно умел удивительные вещи, многие исторические факты это подтверждают… Во время своих странствий по нашей стране он обзавелся преданными последователями – фанатами, как сейчас принято говорить. Они организовали Клуб Калиостро – сообщество знатных образованных людей, интересующихся магией, алхимией, колдовскими ритуалами и артефактами… Это были наши прапрадеды, поскольку членство в Клубе передавалось по наследству от отца к сыну, от матери к дочери. Мы и сейчас продолжаем дело наших предков. Дворянское собрание с его благотворительными мероприятиями лишь вывеска для непосвященных. На самом деле у нас все куда интереснее…

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – хмыкнул Мастер Игрушек. Бульканье зелий за скрывающей его ширмой стало громче. – Я ведь давно слежу за вашей организацией, господин Бестужев, практически с первого дня ее существования. Когда-то и мне предлагали вступить в ваш Клуб, но я отказался. У меня тогда были несколько другие пристрастия и увлечения.

Юный ученик колдуна озадаченно нахмурил густые черные брови. Ипполит Бестужев тоже удивился. Конечно, он догадывался, что Мастеру Игрушек очень много лет, но даже не представлял, что настолько.

– По делам нашего Клуба я к вам и приехал, господин Закревский, – заспешил Ипполит Германович, тут же взяв себя в руки. – Наши предки умели колдовать и обладали сверхъестественными способностями. Но с каждым поколением способности ослабевали. В наше время некоторые члены Клуба способны предсказать будущее, владеют экстрасенсорикой, гипнозом, но настоящих чародеев, подобных вам, среди нас нет. Поэтому сейчас, когда мы столкнулись с чем-то, чему пока нет объяснения, нам очень нужна помощь сведущего в магии человека. Такого, как вы.

– И в чем заключается ваша проблема? – заинтересовался Мастер Игрушек.

– Не так давно во время сильного пожара была почти полностью уничтожена резиденция нашего Клуба в Санкт-Эринбурге. Вы наверняка слышали об этом.

– Разумеется, – усмехнувшись, кивнул колдун.

– Особняк дворянского собрания выгорел практически дотла, и нам было жизненно необходимо найти другое место для общения, желательно тихое, уединенное, где нет посторонних глаз и ушей. Мы долго искали такое местечко и, наконец, присмотрели деревушку под названием Белогоры всего в часе езды от Санкт-Эринбурга. Это тихая провинция на севере области, коренных жителей и пяти тысяч не наберется. Мы приобрели подходящий участок под строительство новой усадьбы – большой, прилегает к лесу. Когда-то там собирались строить Дом культуры, даже фундамент залили, но затем все забросили… Так вот. Стоило нам начать строительство, как притащился какой-то сумасшедший старикашка из местных, – Ипполит Германович недовольно поджал толстые губы, – и заявил, что мы выбрали плохое место для стройки. Дескать, нечисто тут. Мой прораб потребовал от него объяснений, но этот псих лишь загадочно ухмыльнулся и ушел. Естественно, никто не воспринял его слова всерьез, работа продолжилась, а на следующее утро… этого самого полоумного старикашку нашли убитым прямо на нашей стройплощадке! Он был распят вниз головой на старой кирпичной стене… Горло вскрыто, в тело вбиты колья изо льда, все вокруг залито кровью. Явное ритуальное убийство с использованием черной магии. Это я вам говорю как председатель Клуба Калиостро. Видели бы вы ледяные штыри, которыми тело старика прибили к кирпичной кладке… Никогда я еще не видел ничего подобного!

– Занятно… – протянул Мастер Игрушек. – Насчет магии вы правы. Можно сделать лед настолько крепким, что он будет пробивать стены насквозь. Но Белогоры… Мне не приходилось там бывать, и я ничего не слышал об этой деревне, хоть в последнее время стараюсь отслеживать деятельность различных ведьм и колдунов. А что говорит местная полиция?

– В полицию мы не обращались, – многозначительно улыбнулся Ипполит Германович.

Туз и Лола быстро переглянулись. Это не укрылось от Дениса.

– Вот как? Отчего же? – спросил колдун, сидевший за ширмой.

– Видите ли, – замялся Ипполит Германович, – у Клуба Калиостро немало грехов… И новые неприятности с полицией нам сейчас ни к чему. Зачем привлекать к себе лишнее внимание? Заявим об убийстве – начнется следствие, остановят стройку. А у нас все должно идти в строгом соответствии с графиком. Дворянскому собранию необходима новая штаб-квартира, и чем скорее, тем лучше.

– И что же вы сделали? – заинтригованно спросил Денис.

Ипполит Германович молча взглянул на Туза.

– Сняли труп по-тихому да и скинули его в местную речку, – глухо сообщил бритоголовый громила. – В тот же день его нашли рыбаки, любители посидеть над прорубью. К счастью, ни у кого не хватило ума связать находку с нашим строительством, тем более что мы тщательно засыпали снегом все следы.

– Местные полицейские вообще не слишком проницательны, – подхватил Ипполит Германович. – Они выдвинули гипотезу, что старика убили случайно в пьяной драке, и на этом прекратили расследование. Всех это устроило.

– А ваши рабочие? – спросил Мастер Игрушек. – Им можно доверять?

– Руководство наняло бывших заключенных, – ответил Бестужев. – Рабочие специальности они получили в колониях, где отбывали срок. Думаю, им приходилось видеть и не такое. Только прораб немного повозмущался, но я пообещал хорошо заплатить ему за молчание, и он вроде бы успокоился.

– Заключенные? – удивился Денис. – А это не опасно?

– Многие из них живут в этой же деревне. Вы не представляете, какой там народ. Многие в прошлом состояли в различных бандитских группировках, за что и получили свои тюремные сроки. Но с ними иметь дело гораздо проще, чем с законопослушными гражданами, – хмыкнул Ипполит Германович. – Они трудолюбивы, готовы работать без выходных, согласны хранить любые тайны и исполнять любые, даже самые странные поручения, тем более что я хорошо им плачу. И все же меня почему-то сильно беспокоит эта темная история. Поэтому я и приехал к вам за помощью. Нам нужен специалист, который хорошо чувствует различные потоки темной энергии, владеет магией и имеет сверхъестественные способности. Необходимо узнать всю правду о Белогорах, о том, кто мог совершить это убийство прямо у нас под носом. А вдруг это местечко и впрямь проклято? Я возглавляю Клуб Калиостро не первый год. Мне приходилось сталкиваться с чем-то подобным, и я знаю, чем это может обернуться. Возможно, пьяный старик просто лгал нам, чтобы попугать и выманить немного денег, но кто тогда принес его в жертву и с какой целью?

– Действительно, занятно, – пробормотал Денис. – Но вы сами сказали, что у вас там работают бывшие заключенные. Может, это кто-то из них?

– Сильно сомневаюсь, что они владеют магией. Умей они колдовать, вряд ли очутились бы в тюрьме, а потом в деревне на стройке. Ну так как, поможете нам разобраться? – с надеждой обратился к ширме Бестужев.

Мастер Игрушек долго молчал, прежде чем дать ему ответ.

– К сожалению, я не смогу этого сделать, – тяжело выдохнул он наконец.

– Что?! – растерянно воскликнул Ипполит Германович. Его телохранители снова переглянулись, на этот раз с тревогой. – Но почему вы отказываетесь, господин Закревский? Деньги у нас есть, и немалые! Мы заплатим, сколько попросите!

– Видите ли… Я живу на этом свете очень давно, – хрипло проговорил Мастер Игрушек. – Поддерживаю в себе жизнь с помощью магии, но человеческое тело недолговечно, его приходится постоянно обновлять, заменять обветшавшие части и органы новыми, искусственно созданными в моей лаборатории. Как раз сейчас я прохожу очередную процедуру омоложения и не смогу покинуть дом, пока не закончу ее. А дело это весьма долгое и кропотливое. Вы попали в неудачное время, господа.

– Неужели ничего нельзя предпринять? – всплеснул руками Ипполит Германович. – Мы так надеялись на вашу помощь! В деле изгнания нечисти вам нет равных!

– Вы не дослушали меня, господин Бестужев, – хрипло рассмеялся Мастер Игрушек. – Да, я не смогу помочь вам лично. Но могу отправить с вами Дениса.

Парень с фиалковыми глазами изумленно вскинул голову. Туз и Лола с любопытством на него уставились.

– Кстати, на размер гонорара это никак не повлияет, – тут же добавил Мастер Игрушек. – Оплату за свои услуги я всегда беру немалую, но, как вы сами заметили, специалистов лучше меня в этой области нет. В настоящее время Денис – мой лучший ученик. Он необыкновенно талантлив и происходит из древнего славного рода колдунов и чернокнижников, я постоянно буду с ним на связи. Ну а если он не справится – не обессудьте. Придется немного подождать, пока я сам не встану на ноги.

– И как долго придется ждать? – убитым голосом спросил Ипполит Германович. – При самом неблагоприятном исходе?

– В прошлый раз процедура моего обновления заняла около трех месяцев, – ответил колдун.

– Столько ждать мы и правда не сможем, – признался Бестужев. – Ну хорошо, мы с благодарностью принимаем помощь вашего ученика. Будем надеяться, что он справится. Денис, значит? – Ипполит Германович пытливо уставился на притихшего юношу. – Из древнего рода колдунов? И какая же у тебя фамилия, позволь узнать?

– Чернокнижец, – неохотно ответил парень.

Ипполит Германович так и застыл с открытым ртом, но мигом захлопнул его и даже попытался непринужденно улыбнуться. Тем не менее от Дениса не укрылось, какой эффект произвела его фамилия на Бестужева. Похоже, тот уже слышал ее раньше и, возможно, что-то знал о Чернокнижцах.

Глава 3

Тлеющая искра

Договорившись с Денисом о встрече, посетители стали прощаться. Ипполит Германович дал парню номер своего телефона и бумажку с каким-то адресом в Санкт-Эринбурге.

– Завтра вечером мы будем ждать тебя здесь, – сказал он, – и уже оттуда поедем в Белогоры.

После ухода Бестужева и его людей горничные Вета и Клеа перенесли китайскую ширму к стене, и Денис смог приблизиться к учителю. Кшиштоф Закревский действительно выглядел ужасно. Он, собственно говоря, никогда не отличался особой красотой, но сейчас на него трудно было смотреть без содрогания.

Денис помнил, как увидел учителя впервые, – едва сознание не потерял от страха. Тело Мастера Игрушек было сшито из кусков человеческой плоти, взятых от разных тел. Руки имели разную форму, одна нога была короче другой, кожу покрывали многочисленные швы, кое-где до сих пор стянутые толстыми суровыми нитками. Сейчас старик выглядел гораздо хуже. Швы, покрывающие бугристую, желтоватую плоть, воспалились и сочились гноем.

Магии, с помощью которой старик продлевал себе жизнь, хватало ненадолго, поэтому приходилось регулярно повторять ритуалы и заменять отслужившие части тела другими, посвежее. И все же Мастер Игрушек существовал так веками, накапливая познания в темных науках, магические артефакты, книги, золото и драгоценности. В подземельях особняка имелись тайные комнаты, набитые деньгами и слитками; лаборатории, где зрели в специальных стеклянных саркофагах искусственные тела; склады оружия, коллекции магических артефактов, а также особые комнаты, в которых иногда жили очень странные постояльцы.

Денис попал в этот дом не так давно, но уже успел привыкнуть к его мрачным чудесам. Кроме самого колдуна в особняке обитали две служанки, скрывающие свои лица под капюшонами. Мастер Игрушек как-то рассказал, что создал Вету и Клеа искусственно в своей лаборатории. Обычно они сновали по дому бесшумными тенями, выполняя работу. Внешне женщины были неразличимы, но Клеа умела говорить, а от Веты Денис ни разу не слышал ни единого слова.

Как-то, случайно забежав на кухню, парень увидел одну из служанок без капюшона, и эта ужасная картина надолго запечатлелась в его памяти. Наверное, это была Вета, – сразу стало понятно, почему она молчит и по какой причине обе женщины прячут лица. С того дня Денис был только рад этому. Некоторые вещи лучше не видеть.

Денис Чернокнижец родился в городке Клыково, воспитывал его родной дед Василий Глебович, отец погибшего отца. Дед владел лавкой оккультных принадлежностей «Манускрипт», которая официально считалась обычным магазином антиквариата и сувениров, они с Денисом жили в комнатах, расположенных на втором этаже над магазином. Василий Глебович пытался приобщать внука к своему делу, но того торговля совершенно не интересовала.

– Бестолочь, – беззлобно говорил дед, когда Денис в очередной раз не мог разобраться с устройством кассового аппарата или правильно посчитать сдачу. – Вот помру, кому мой магазин останется? Тут одного товара собрано на великие тысячи! За артефактами аж из самого Санкт-Эринбурга знающие люди приезжают. Можно безбедно жить долгие годы, вообще не обновляя ассортимент.

– Не хочу я всю жизнь просидеть в этой пыльной лавке! – фыркал в ответ Денис.

– Это семейное дело! – не унимался Василий Глебович. – Только члены семьи могут владеть «Манускриптом». А ты – мой единственный близкий родственник, не считая Нинки. Но разве можно этой вертихвостке лавку доверить?

Нина Чернокнижец, двоюродная племянница Василия Глебовича, была лет на пять старше Дениса, а жила где-то в Новом Ингершаме. Денис видел ее всего пару раз в жизни и помнил лишь, что она очень веселая, обожает громкие вечеринки и дальние путешествия. Дед всегда говорил, что у нее ветер в голове свищет.

– А что такого? – хмыкал Денис. – Вот ей лавку и передашь.

– Но у нее даже способностей к магии нет! – кипятился старик.

На этом разговоры про лавку, как правило, заканчивались. Василий Глебович в сердцах выбегал из комнаты и потом долго не разговаривал с внуком. Но у Нины действительно не было способностей к магии. Они передались от Василия Глебовича лишь отцу Дениса, а затем юному Чернокнижцу.

Денис с детства умел творить необычное. Поначалу странная сила проявлялась в нем слабо, но, когда мальчишке исполнилось десять лет, стало понятно, что колдовать для него так же естественно, как ходить и дышать. Деда это почему-то пугало, и он запрещал Денису использовать свои силы.

– Не ровен час, увидит кто-нибудь, хлопот потом не оберешься! К тому же магия погубила твоих родителей, – твердил Василий Глебович, – и я не хочу, чтобы ты повторил судьбу Игоря и Елизаветы.

Подробностей о смерти родителей юный Чернокнижец не знал, дед никогда ему об этом не рассказывал. Лишь упомянул как-то, что мать Дениса, которая тоже происходила из рода колдунов, всегда тянулась к тьме, а отец больше тяготел к свету, из-за этого они постоянно ссорились. А затем что-то произошло. Официально родители погибли в аварии, когда машина, в которой они ехали, рухнула в пропасть. Но о том, что случилось на самом деле, в их доме никогда не упоминали. Дед железно хранил тайну, и Денис даже смутно ни о чем не догадывался.

Василий Глебович был натурой противоречивой. С одной стороны, добрый и справедливый, он мог быть жестким, а иногда и жестоким. Во всяком случае, Дениса старик сурово наказывал за малейшую провинность.

– Когда-нибудь ты мне за это спасибо скажешь, – приговаривал он, охаживая внука ремнем. – Дури в тебе много. Придется потрудиться, чтобы всю ее из тебя выколотить.

Но Денис спасибо говорить не спешил. После смерти родителей он почти перестал улыбаться и замкнулся. Со сверстниками в школе общался, но особо близких друзей у него не было. Так, несколько приятелей. Шумным компаниям он всегда предпочитал уединение, любил заниматься скульптурой и живописью, которые требовали тишины и сосредоточенности, и тайно от деда продолжал совершенствовать свои магические способности.

Он не понимал, почему старик запрещает ему колдовать. Ведь это так чудесно – призывать огонь или холод, двигать предметы на расстоянии, внушать людям всякое… Сам-то Василий Глебович все это умел, но внуку почему-то не разрешал.

И тогда в его жизни появился Мастер Игрушек. Он сам разыскал Чернокнижца и позвал к себе в ученики. До Дениса доходили слухи о странном колдуне, живущем в чаще леса, о его силе и опыте. Но парню и в голову не приходило, что тот явится к нему для разговора. Жуткое создание, сшитое из отдельных кусков, закутанное в длинную грязно-серую хламиду, опирающееся на странный металлический жезл.

– Ты достойный потомок своих именитых предков, – сказал тогда Мастер Игрушек, пока Денис с ужасом его разглядывал. – У тебя есть хороший потенциал, и он раскроется, если направить твои устремления в нужном направлении.

Он очень удивился, узнав, что дед ничему не учит Дениса.

– Моя мать практиковала темную магию, а отец – светлую, – пояснил юный Чернокнижец. – Дед боится, что я пойду по стопам матери, вот и не разрешает учиться. Но мне кажется, что иногда темная магия может дать то, на что светлая не способна.

– Все верно. И тебе не обязательно выбирать какую-то одну сторону. Можно успешно совмещать обе.

Денис посмотрел на колдуна с подозрением. Дед говорил, что темная сторона в итоге всегда берет верх, и подобное не раз случалось в семьях магов. Однако Мастер Игрушек, выслушав парня, расхохотался и посоветовал не верить всему, что рассказывает Василий Глебович.

– Старики всегда унижают молодых, бьют их по рукам. Они просто боятся, что однажды ученики превзойдут своих учителей. И твой дед, к сожалению, не исключение.

– Чего вы от меня хотите? – спросил тогда ошеломленный Денис.

– Давно мне не встречались столь одаренные молодые люди. Видишь ли, иногда я беру учеников. Но лишь самых достойных, подающих надежды, тех, кто сумел меня чем-либо поразить. Такое случается редко, поэтому у меня было не так много учеников… Но в тебе я чувствую силу, Денис Чернокнижец. Признайся, ты хочешь постичь магию, ее самые сокровенные тайны? Когда люди и природа бессильны, только магия может исполнить наши мечты. Хочешь стать моим учеником? Я расскажу тебе о многих вещах, которые твой дед скрывал от тебя. Научу тебя всему, что знаю сам.

Денис сказал, что дед убьет его, если узнает.

– Ему совершенно незачем знать о нашем соглашении. Мы сохраним это в секрете от всех. Так что скажешь, Чернокнижец? – спросил Мастер Игрушек. – Пойдешь ко мне в ученики?

Денис не стал долго думать. Конечно, он согласился. И Василий Глебович действительно какое-то время ничего не знал, но позже все равно догадался. Они сильно повздорили, но на этот раз Денис твердо стоял на своем – он всего лишь хотел учиться магии и развивать данные ему способности. Дед сильно на него обиделся, так и не простил внуку самоуправства.

А вскоре Василия Глебовича не стало, и парень остался совсем один. Горевал он недолго, хотя чувство вины после последней ссоры тяжелым камнем опустилось куда-то на самое дно души. Но теперь, когда вечно хмурый и недовольный старик больше не маячил перед ним живым укором, мешая делать что хочется, Денис будто вдохнул полной грудью.

Через какое-то время Чернокнижец переселился в дом Мастера Игрушек, в комнату на третьем этаже, и начал учиться темным наукам. Кое-что Денис и сам уже неплохо умел, хоть и учился тайком по старым книгам из лавки деда, но это были сущие мелочи по сравнению с тем, что знал Мастер Игрушек. Магические атаки и способы защиты, проведение ритуалов по призыву различных потусторонних сущностей, создание особых зелий и эликсиров – Денис жадно впитывал знания и с успехом применял их на практике, чему учитель был очень рад.

– Магия – это искра, которая чуть заметно тлеет в твоем теле, – говорил он. – Ее нужно постоянно поддерживать, не давая угаснуть. Чем больше ты занимаешься магией, тем сильнее это чудесное пламя разгорается внутри тебя. Ты становишься все сильнее, полностью меняется энергетика твоего тела, и вот ты уже словно аккумулятор, который может не только вырабатывать энергию, но и делиться ею с другими! А твой дед почему-то запрещал тебе заниматься, словно хотел, чтобы твоя искра окончательно погасла и ты стал обычным человеком. Но быть обычным – это ведь такая скука!

– Думаю, вы правы, – согласился Денис. – Именно об этом мой дед и мечтал. Хотел, чтобы я просиживал штаны в его старой оккультной лавке.

– Кстати, что с ней стало? – как-то поинтересовался Мастер Игрушек.

– Ничего, она просто заперта. А вы хотели там что-то купить?

– В этом доме есть абсолютно все, что нам может понадобиться, – расхохотался колдун, обведя руками каминный зал. – Так что пусть ваш «Манускрипт» пока постоит. Когда-нибудь тебе самому пригодится то, что там скрыто.

Мастер Игрушек не мог нарадоваться на своего нового ученика и часто говорил об этом Денису. Колдун жалел лишь о том, что они встретились не в самое подходящее время. Ужасное тело все чаще давало сбои, и Мастер отлично понимал, что вскоре ему предстоит очередное обновление.

– Ничего, вот приведу себя в порядок, встану на ноги и тогда займусь тобой всерьез, – обещал он Денису.

Закревский уже начал готовиться к процедуре, постоянно вливая в себя литры колдовских зелий и медицинских растворов. По дому Мастер Игрушек передвигался исключительно в сопровождении верных горничных, которые носили за ним повсюду стойки с капельницами.

Денис ждал с нетерпением, когда же его обучение начнется в полную силу, но сейчас Мастер Игрушек действительно был очень плох. Швы на теле расползались, и казалось, что колдун в любой момент может развалиться на куски. Он даже отменил почти все встречи и соглашался принимать только самых богатых и выгодных клиентов, к каковым относился и Ипполит Германович Бестужев.

– В другое время я с легкостью справился бы с его просьбой, но сейчас силы не те. – Колдун внимательно взглянул на слегка растерянного Дениса. – Поэтому в Белогоры придется ехать тебе. Посмотришь, что там к чему, будем по телефону общаться. Главное, чтобы мои враги не прознали о моей временной немощи.

– И много у вас врагов? – настороженно спросил Денис.

– Предостаточно. Они годами сидят тихо и не высовываются, потому что боятся меня до одури, – проклокотал старик. – Но если станет известно, в каком я сейчас состоянии, все тут же полезут из своих поганых нор, чтобы поквитаться за прошлые обиды.

По примерным прикидкам Дениса, колдуну было больше четырехсот лет. За это время у него действительно могло накопиться множество завистников и недоброжелателей. Правда, владеющих истинной магией можно было пересчитать по пальцам, но даже они не годились Мастеру Игрушек и в подметки. Впрочем, Закревский мог просто не знать о некоторых магах. И вот их-то, по его словам, и следовало опасаться больше всего.

– Может, тогда не надо было рассказывать о вашем состоянии Бестужеву? – спросил Денис.

– Этот не проболтается, – усмехнулся колдун. – Я ему нужен, поэтому он будет хранить молчание. К тому же у него нет опасных для меня знакомств, иначе он не пришел бы сюда за помощью. Но пока не будем об этом, – выдохнул Мастер Игрушек, с трудом поднимаясь со своего гигантского кресла. – Помоги-ка мне, ученик. Время собирать тебя в дорогу.

Денис осторожно взял Мастера под руку. Старик шел медленно, тяжело опираясь на металлическую трость. Полы его длинного бархатного халата волочились за ним по полу, следом молча двигались горничные, придерживающие стойки капельниц. Такой процессией они спустились в подземелье и двинулись к арсеналу по длинному, узкому коридору, который Денис называл про себя галереей орущих портретов. Стены, сложенные из крупных камней, были увешаны множеством старинных картин в тяжелых позолоченных рамах. С полотен взирали на мир лица, искаженные диким ужасом и ненавистью, – разинутые в отчаянном крике рты, яростно выпученные глаза. Казалось, портреты провожают всех, проходящих мимо, полубезумными взглядами.

Денис, который очень хорошо рисовал, поначалу принял эти странные картины за искусную работу неизвестного художника, но потом Мастер Игрушек рассказал о них правду. Это были заколдованные холсты-ловушки, в которые колдун заточил живых людей, ставших ему врагами. Убийцы, сумасшедшие и злодеи всех мастей, когда-либо перешедшие ему дорогу, навеки были запечатаны в картины.

Мастер Игрушек много лет собирал эту коллекцию, развешивая портреты по стенам подземелья. Ему доставляло особое удовольствие наблюдать за их перекошенными от злости и отчаяния лицами. Мужчины и женщины, старики и старухи, молодые юноши и девушки – в подземелье висело свыше сотни полотен.

Очевидно, Мастер Игрушек и сам был далеко не святым, раз сумел нажить столько недругов, но Чернокнижец старался об этом не задумываться. Он и сам был не пай-мальчик, и в его жизни однажды случилось то, из-за чего он испытывал жуткое чувство вины. Ужасное ощущение, разъедающее душу, не дающее спокойно спать по ночам.

Ди… С той кошмарной ночи ее имя постоянно звучало у него в голове. Денис встряхнул длинной челкой, отгоняя непрошеные мысли. Он сходит к ней чуть позже, а пока нужно сосредоточиться на сборах.

Вскоре они оказались в тускло освещенном зале без окон, заполненном различными видами холодного оружия. На стенах висели как старинные, так и совсем недавно выкованные мечи, пики и ятаганы разных размеров, особые короткие булавы, покрытые различными оккультными символами.

Всем этим оружием в разное время сражались с демонами и прочей нечистью. В бурной, наполненной разнообразными приключениями жизни Мастера Игрушек случалось всякое. Денис только диву давался, слушая его рассказы.

– Если Бестужев ничего не путает и убийство, случившееся в Белогорах, и правда ритуальное, тебе прежде всего нужно сосредоточиться на средствах защиты, – проговорил Мастер Игрушек, рассматривая развешенное по стенам оружие. – Кто знает, с чем предстоит столкнуться? Нужно быть готовым ко всему, тем более что заказчиком является Клуб Калиостро…

– Вам что-то о них известно? – спросил Денис. – Что-то, что мне нужно знать?

– Я знаю о них много всего. Сборище трусов и шарлатанов, называющих себя потомственными колдунами, – с ненавистью бросил колдун. – Горстка зарвавшихся сумасшедших, считающих себя равными самым великим магам этого мира. Гадают на картах, пользуются гипнозом и прочими салонными фокусами. Некоторые из них даже были способны призывать низших демонов… Когда-то. Сейчас члены этого Клуба и гроша ломаного не стоят. Но вот Ипполиту Бестужеву палец в рот не клади, он тебе руку по локоть откусит. Бестужев – авантюрист, ярый коллекционер древних магических артефактов. Он уже неоднократно переходил мне дорогу, но до сегодняшнего дня мы с ним не встречались лично. Немудрено, что он так оробел. Этот человек постоянно играет с судьбой, вечно ищет то, чего лучше не находить. Ну ничего, он платит хорошие деньги, и мы ему подыграем. Кстати, попытайся между делом выяснить, почему они решили строить новый клуб именно там. Чем их так привлекли Белогоры?

– Он же сказал, что им нужно тихое, спокойное место… – напомнил Денис.

– И ты ему поверил? О нет, ученик, не все так просто. Члены дворянского собрания готовы скрывать убийство, лишь бы не лишиться этого тихого местечка. Значит, Ипполит Бестужев точно что-то затевает. Можешь звонить мне в любое время и рассказывать обо всем. Держи-ка вот этот ритуальный кинжал, его удобно прятать под одеждой. И «погремушку», она никогда не помешает.

Погремушкой Мастер Игрушек называл тяжелую связку особых металлических амулетов, нанизанных на стальное кольцо, подобно ключам. Это были охранные оккультные символы разной силы, изготовленные из черного заговоренного металла. Низшие демоны и прочие твари, иногда прорывающиеся в наш мир, обходили такие игрушки стороной, поскольку те могли причинить им вполне ощутимый вред.

Однажды Мастер Игрушек призвал мелкого демона и заставил Дениса сражаться с ним в центре заговоренного круга. Тварь, похожая на рогатую лягушку размером со спаниеля, не боялась ни пуль, ни холодного оружия. Но стоило только прикоснуться к ней одним из амулетов с погремушки, как она разлетелась ошметками зеленой слизи. С тех пор Денис почти не расставался со связкой. На всякий случай Мастер Игрушек заставил его запомнить, какими конкретно амулетами отпугивать каких демонов.

И конечно, не обошлось без скипетра Макропулоса. С недавних пор он стал любимым видом оружия для Чернокнижца. Тяжелый металлический жезл метровой длины с увесистым набалдашником, разработанный в незапамятные времена чернокнижником и демонологом Макропулосом, был специально создан для схваток с потусторонними тварями. Скипетр полностью покрывали охранные символы и иероглифы на самых разных языках. При повороте набалдашника из нижнего конца скипетра выдвигалось длинное серебряное лезвие, делавшее оружие почти вдвое длиннее. А в сложенном виде его можно было носить с собой как трость, и никто не догадывался, насколько опасен этот предмет.

Денис положил в рюкзак любимый скипетр и короткий ритуальный кинжал в мягких кожаных ножнах, которые легко закреплялись под мышкой. Затем сунул туда же небольшую кожаную сумку, набитую пробирками с различными зельями и снадобьями, кусок мела и шесть коротких черных свечей. Так, на всякий случай. Мастер Игрушек пристально наблюдал за сборами своими разноцветными глазами, некогда принадлежавшими двум разным людям.

– Много с собой не бери, – посоветовал он. – К чему таскать лишнюю тяжесть? С остальным на месте сориентируешься. Когда ты отправляешься?

– Завтра днем, – подумав, ответил Денис. – Хочу еще наведаться в больницу.

– К чему это? – нахмурился колдун. – Ты и так мотаешься туда почти каждый день. Но никаких улучшений нет, и твое присутствие там совершенно не требуется, так зачем терзать себя понапрасну? Не понимаю этого твоего мазохизма.

– Я должен это делать, – возразил учителю Денис. – Не для кого-то, а для себя. Иначе терзания становятся сильнее. Это ведь я виноват. А вы… Вы еще не придумали способ помочь мне… нам?

– Пока я совершенно бессилен, – недовольно ответил Мастер Игрушек. – Сам видишь, моя плоть разлагается на глазах. – Он кивнул на капельницы. – Но как только я немного восстановлюсь, обязательно что-нибудь придумаю.

– Вы обещаете мне это уже несколько месяцев…

– Не дерзи мне, мальчишка, – глухо сказал колдун. – Свои обещания я всегда исполняю, а вот перечить мне не стоит. Ты прекрасно знаешь, чем все может закончиться.

– Знаю, – вздохнул Денис.

Этот уродливый толстый старик, эта древняя развалина, был страшен в гневе. Да, это вам не дедушка Василий Глебович Чернокнижец.

Глава 4

Лавка «Манускрипт»

За окнами палаты медленно падал снег. Крупные хлопья напоминали клочья медицинской ваты. Странное сравнение. Наверное, оно пришло на ум оттого, что Денис сейчас находился в больнице.

В блестящем оконном стекле было видно его смазанное отражение. Он сидел скорчившись на колченогом стуле у большой металлической кровати, окруженной мерно гудящими медицинскими приборами. А на кровати лежала она, и ее тонкие бледные руки, вытянутые поверх одеяла, с каждым днем все больше напоминали хрупкие птичьи лапки.

Ее темные шелковистые волосы стали заметно длиннее с того дня, как она сюда попала. Все случилось в самом конце весны, а сейчас была уже середина зимы. Ее глаза трепетали под тонкими полупрозрачными веками, словно она смотрела сон. Сон, от которого уже несколько месяцев никак не могла очнуться.

За ней здесь очень хорошо ухаживали. Богатые родители поначалу хотели перевезти ее в другую больницу, какую-то дорогую частную клинику в Санкт-Эринбурге, но вскоре поняли, что здесь их единственной дочери обеспечат самый достойный уход.

Все же Денис опасался, что из-за него ее родители могут изменить свое решение, поэтому старался лишний раз не попадаться им на глаза, хоть это было непросто. Хорошо еще, что молодые романтичные медсестры вошли в его положение и всякий раз заранее предупреждали Дениса о появлении в здании супругов Толоконниковых. Девушек тронула его история, да и Чернокнижец при желании умел нравиться людям.

Только на родителей Ди его обаяние не действовало. Они готовы были растерзать Дениса на месте, даже, говорят, неоднократно приходили к запертому магазину, надеясь встретить его там. Но Денис, к счастью, сейчас был вне их пределов досягаемости. Даже такие влиятельные люди, как Толоконниковы, вряд ли посмели бы сунуться в дом колдуна, которого боялись все жители Клыково.

Медсестра Полина, дежурившая сегодня, нравилась Денису больше других сотрудников больницы. Всегда добрая и приветливая, все понимающая, она частенько угощала припозднившегося Чернокнижца кофе и печеньем. Полина была в курсе случившегося и очень жалела Дениса и Ди.

– Как она, без изменений? – спросил Чернокнижец, когда медсестра в очередной раз заглянула в палату.

– Пока все по-прежнему, – кивнула медсестра. – Но знаешь, это даже хорошо. Приборы продолжают фиксировать активность мозга. Если бы не это, ее давно бы уже отключили от системы жизнеобеспечения.

– Нет, – упрямо проговорил Денис.

– К сожалению, – развела руками Полина. – В подобных случаях это нормальная практика, как бы ужасно это ни звучало.

– Ее отец никогда не допустит подобного, – с уверенностью заявил Чернокнижец. – Он же работает в городской мэрии!

– Но иногда не помогают даже деньги и власть, – печально заметила девушка.

Денис тяжело вздохнул, не сводя глаз с неподвижно лежащей Ди.

– Я сегодня уезжаю, – сказал он Полине. – Ненадолго. А когда вернусь… когда вернусь, надеюсь, что хоть что-то изменится.

Он и сам уже верил в это с трудом. Все врачи оказались бессильны, помочь теперь могло только чудо. Отчасти поэтому Денис и согласился пойти в ученики Мастера Игрушек. Он лелеял надежду, что старый колдун подскажет ему, что делать. Ведь должен быть способ помочь ей! Но Мастер Игрушек не спешил делиться своими чудесами.

– У меня в дежурке чайник вскипел, – сообщила медсестра. – Если хочешь, могу налить тебе кофе. У меня только растворимый, но на безрыбье, как говорится…

– Это будет отлично, – обрадовался Денис. – Я сегодня еще не обедал.

Полина кивнула и вышла из палаты, но тут же влетела обратно с вытаращенными глазами.

– Толоконниковы здесь, – громко прошептала она. – Оба!

Денис мгновенно вскочил со стула и, не задавая лишних вопросов, выскочил из палаты Ди и замер, прижавшись к кулеру. Полина попыталась заслонить его собой, делая вид, что наполняет пластиковый стаканчик водой. Но, чтобы скрыть Чернокнижца полностью, девушке не хватило роста.

– А он что здесь делает?! – раздался в коридоре гневный крик.

Владимир Толоконников, сжимая кулаки, ринулся к Денису. Мать Ди, Марина Юрьевна, шедшая следом, изумленно вскинула тщательно подведенные брови.

– Мелкий поганец! И у тебя еще хватило смелости снова здесь появиться?! – завопил он. – Не говори потом, что я тебя не предупреждал!

Денис тихо чертыхнулся. Нужно было немедленно что-то предпринять, пока дело не закончилось дракой. Выхватив из рук перепуганной Полины пластиковый стаканчик, он плеснул воду на пол, затем протянул к лужице руку и сосредоточился. В считаные секунды вода замерзла, превратившись в тонкую пленку льда на линолеуме, а Чернокнижец бросился прочь.

– И часто он здесь бывает?! – прорычал отец Ди, подскочив к опешившей Полине. – Я ведь просил, чтобы его гнали отсюда взашей!

– Я… Я впервые его здесь вижу, – пролепетала медсестра, вжавшись в стену. – При мне он не приходил…

– Если я еще хоть раз…

Договорить Толоконников не успел. Его ноги поехали на ледяной пленке. С изумленным возгласом папаша Ди пролетел по коридору и с грохотом рухнул, ударившись лбом о край стола дежурной медсестры. Его жена издала испуганный вопль и бросилась к нему на помощь.

Толоконников громко выругался и схватился за разбитую бровь. Кровь ручьем хлынула на обледеневший пол, и медсестра Полина кинулась оказывать посетителю первую помощь.

Чернокнижец довольно ухмыльнулся и выскользнул на лестничную площадку. Поделом гаду, ведь когда-то он спустил Дениса с этой самой лестницы. Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, Чернокнижец с чувством выполненного долга понесся вниз.

Машина, некогда принадлежавшая деду, ждала на стоянке перед зданием больницы. Денис сел за руль и завел двигатель, намереваясь вернуться в особняк Мастера Игрушек, но внезапно вспомнил о семейном магазине. Он не появлялся в «Манускрипте» уже несколько недель. Хорошо бы проверить перед отъездом, все ли там в порядке. С этими мыслями Денис направил автомобиль в центр города.

«Манускрипт» занимал весь первый этаж старинного двухэтажного здания, расположенного в узком сумрачном переулке. Оставив машину на тротуаре напротив входа в магазин, Денис обогнул дом и подошел к задней двери, которая запиралась на кодовый замок. Паролем служил год рождения Дениса, поэтому парень помнил его наизусть. Он быстро набрал код на цифровом дисплее. Задвижка щелкнула, и кодовый замок открылся.

Денис потянул на себя тяжелую стальную дверь и вошел внутрь.

Вдоль стен подсобных помещений громоздились до потолка груды картонных коробок, набитых всевозможным товаром. Денис понятия не имел, где дед брал все это, но знал, что у старика имеются обширные связи в самых разных кругах.

Василий Глебович общался даже с оккультистами из других стран. Иногда ему присылали для продажи такое, что Денис подойти близко боялся. Особенно это касалось амулетов из костей и кожи, созданных где-то в самых отдаленных уголках Африканского континента. Денис подозревал, что кости, из которых их делали, принадлежали отнюдь не животным.

Чернокнижец нашарил на стене выключатель и зажег свет в подсобке. В магазине стояла тишина, витал легкий запах пыли и затхлости. Давненько здесь не наводили порядок, а ведь Василий Глебович всегда содержал свою лавку в исключительной чистоте. Денис тут же дал себе обещание убраться сразу после возвращения из Белогор.

Он толкнул дверь торгового зала, тускло освещенного светом уличных фонарей, заглядывающих в окна, затем прошел мимо высоких стеклянных витрин, в которых стояли каменные статуэтки и древние языческие идолы из черного дерева, и приблизился к узкой лестнице, ведущей на второй этаж. Денис хотел подняться в свою комнату и забрать кое-что из одежды.

В этот момент что-то со свистом пронеслось в воздухе, а затем тяжело грохнуло по деревянным перилам. В тишине звук прозвучал подобно выстрелу. Денис в ужасе отскочил назад и наткнулся спиной на одну из витрин. Она опасно задребезжала и завибрировала. Тут же на лестнице возник чей-то темный силуэт, и в следующую секунду в Дениса снова что-то полетело. Чернокнижец резко метнулся в проход между стеллажами, а в полуметре от него с грохотом разлетелась тяжелая керамическая ваза.

– Какого дьявола?! – прорычал Денис, готовясь к самообороне.

В лицо ему ударил мощный свет карманного фонарика. Он мгновенно ослеп, но подумал, что надо бы просочиться в глубь магазина, и лихорадочно попытался вспомнить, есть ли поблизости что-нибудь увесистое, чем можно швырнуть в грабителя.

– Дэн?! – раздался изумленный девичий голос. – Да чтоб тебя разорвало! Как же ты меня напугал, я едва не рехнулась!

– Да я сам чуть из носков не выпрыгнул! – крикнул в ответ Денис, силясь проморгаться.

– Тебе какой глаз куда натянуть?!

– А ты кто вообще?!

Пару секунд спустя в магазине вспыхнул верхний свет, и Денис, яростно моргая, увидел перед собой невысокую пухленькую девушку.

– Нина?! – изумленно спросил он.

Его двоюродная тетка отбросила в сторону швабру, которой едва не огрела его в темноте, и облегченно рассмеялась.

– Ну привет, родственничек! – воскликнула она, широко раскинув руки. – Иди, обниму!

Денис не успел и слова сказать, а она уже повисла у него на шее.

– Какой здоровенный вымахал, – приговаривала Нина Чернокнижец, тормоша его и прижимая к себе. – Почти на две башки меня выше!

– Я же не виноват, что ты в какой-то момент не захотела больше расти, – смущенно пробормотал Денис. – А ты что здесь делаешь?! Приехала, чтобы убить меня этим горшком?

– Прости, – рассмеялась Нина. – Не разглядела тебя в темноте. Мне так жаль…

– А уж мне-то как!

– Горшок-то явно был дорогущий, – закончила она начатую фразу, и парень изумленно осекся. – А вообще, мне же твой дед звонил незадолго до… – Нина отпустила Дениса и сочувственно взглянула на него. – Предлагал мне приехать в Клыково, чтобы взять на себя все хлопоты, связанные с магазином. А я же в Новом Ингершаме квартиру снимала, поэтому появиться раньше ну никак не могла. А теперь срок аренды закончился, я и приехала…

– Давно?

– Да пару часов назад. Пока сумки разобрала, пока немного тут обустроилась… Хотела уже начать тебя разыскивать, а тут ты и сам нарисовался. А я уж решила, что это взломщики в магазин лезут, вот и пришлось шваброй вооружиться.

– А я тебя принял за грабителя, – признался Чернокнижец. – Хорошо, что ничего предпринять не успел…

– А где ты пропадал весь день? – поинтересовалась Нина, сгребая осколки разбитой вазы в кучку.

– Я здесь сейчас не живу, – пояснил Денис.

– Вот как? – удивилась она. – А где же тогда?

– В доме Мастера Игрушек, – неохотно сообщил Чернокнижец. – Он сейчас меня вроде как обучает, нужно постоянно быть при нем.

Нина недовольно поморщилась.

– Мастер Игрушек… Это тот странный тип, которого дед велел обходить стороной? – уточнила она.

– Дед много чего велел, – вздохнул Денис. – Но, как показало время, далеко не все его приказы следовало выполнять.

– В прошлом у них с этим колдуном была какая-то темная история, вот дед и старался держаться от него подальше. И что, Мастер Игрушек правда обучает тебя всяким магическим премудростям?

– Да, и он хороший учитель, – не стал отрицать Чернокнижец.

– Мне этого не понять, я магией не владею. Но ты уже и сам взрослый, есть своя голова на плечах.

Нина принесла из-за прилавка потрепанный металлический совок. Смела на него осколки и высыпала в ведро, стоящее под кассовым аппаратом.

– Ну теперь я здесь, так что готова принимать дела, – объявила она. – Магазин ты слегка запустил, но не переживай. Я тут наведу порядок, все помою и вычищу, тогда можно будет снова лавку открывать. Товара много, я уже проверила, на первое время нам точно хватит. Главное – клиентов не растерять, раз тут было закрыто столько времени.

– Думаю, они вернутся, когда узнают, что магазин снова работает. Некоторые сюда даже из других городов приезжали.

– Вот и славно! А ты заходи, раздевайся. Хоть расскажешь мне обо всем, – предложила Нина.

– Надолго задержаться не смогу, – с сожалением произнес Денис. – Я сегодня уезжаю по делам. Зашел только магазин проверить да забрать то, что в поездке пригодится.

– И надолго уезжаешь?

– Думаю, на пару-тройку дней, а как только вернусь, мы с тобой обо всем поговорим. Сама-то надолго в наши края?

– Ты же меня знаешь, – рассмеялась Нина. – Я то там, то здесь. Но в последнее время уже хочется завести собственный угол, остепениться немного. Кто знает, может, в Клыково пущу корни. Тут хоть своя квартира имеется, снимать не придется.

Слушая легкую болтовню Нины, Денис вдруг понял, как сильно ему не хватало общения с кем-то родным. Нина всегда ему нравилась, хоть дед и считал ее сумасбродкой. Веселая, бесшабашная, выдумщица. После окончания школы она не пошла учиться дальше и все свободное время посвящала поездкам, вечеринкам, свиданиям – в общем, жила на полную катушку.

Василию Глебовичу это, конечно, не нравилось, он требовал от всех серьезности, но вскоре даже дед понял, что Нину наставлениями не изменить. Она должна была остепениться сама, в свое время и только по собственному желанию. Видимо, именно сейчас это время и наступило.

Теперь она была единственной близкой родственницей Дениса, его родной кровью. И этот мрачный, холодный магазин, столько времени простоявший темным и пустым, неожиданно ожил с ее появлением.

– Я очень рад, что ты приехала, – честно признался Денис и сам обнял Нину за плечи, согнувшись в три погибели.

– Я тоже, – кивнула тетка. – Как ни крути, но из всей нашей странной семейки теперь остались лишь мы двое, так что надо держаться вместе. Кстати, есть хочешь? Я только что пельмени сварила. Это единственное, что мне удалось вырубить из вашего перемерзшего холодильника! Дед что, продукты кувалдой утрамбовывал?

– От пельменей не откажусь, – оживился Чернокнижец. – А в холодильник я уже несколько месяцев не заглядывал.

– Тогда пошли наверх. Скидывай свой пуховик и мой руки, – скомандовала Нина. – Расскажешь мне про этого Мастера Игрушек, пока я не померла от любопытства. А я за это расскажу тебе, какое безумное лето выдалось нынче в Новом Ингершаме!

Глава 5

Шут и Императрица

Было шесть часов вечера, когда Денис Чернокнижец вышел из метро в Санкт-Эринбурге и еще раз сверился с адресом, который дал ему накануне Ипполит Германович Бестужев. Странно, что председатель дворянского собрания назначил ему встречу не у себя дома, а в каком-то магазине, расположенном в старой части города. От метро до места встречи надо было пройти еще пару кварталов.

Денис поправил лямки рюкзака, оттягивающего плечи, повыше поднял воротник пуховика и двинулся вдоль стены большого обшарпанного строения, напоминающего промышленный склад. Чернокнижец помахивал на ходу скипетром Макропулоса, который выглядел как элегантная резная трость. Редкие прохожие бросали на трость заинтересованные взгляды, но Денис не обращал на это внимания.

Санкт-Эринбург медленно засыпа́ло снегом. Крупные белые хлопья плавно ложились на широкие улицы, крыши домов и стоящих в пробках машин. В свете уличных фонарей это выглядело очень красиво.

Денис мог бы нарисовать нечто подобное, если бы только захотел. Но простые пейзажи его в последнее время не интересовали. Да и времени на занятия живописью практически не оставалось. Обучение у Мастера Игрушек занимало почти все его время.

Чернокнижец накинул на голову широкий капюшон, отороченный черным мехом, и сразу стало гораздо уютнее. Городской шум действовал на нервы. После тихого, спокойного Клыково Санкт-Эринбург казался Денису адом. Его бесил общий гул, пронзительные сигналы машин, скрежет тормозов, голоса людей. В его родном провинциальном городке по проезжей части спокойно разгуливали коровы, и это не смущало ни водителей, ни пешеходов. В Клыково, как правило, никто никуда не торопился. Здесь же все постоянно куда-то неслись.

Чернокнижец дошел до угла и свернул в переулок. Он никогда раньше не бывал в этом районе, но вроде бы двигался в верном направлении. Неоновые огни витрин и рекламных щитов, сопровождавшие его от самой станции метро, остались на центральной улице, и Денис вдруг оказался в тишине и полумраке.

Впереди в редком свете фонарей двигалась одинокая женская фигура. Денис разглядел черные джинсы в обтяжку, заправленные в высокие черные ботинки, свободную черную куртку с меховым воротником и светлые волосы, уложенные в замысловатую прическу. Снежные хлопья оседали на бледном золоте волос, но, видимо, незнакомку это не беспокоило. Тут Чернокнижец вдруг увидел двух странных парней, которые следовали за девушкой на некотором расстоянии. Поначалу он не придал этому значения. Ну идут двое парней потрепанного вида по своим делам, и пусть себе идут. Но парни, тихо переговариваясь, шагали именно за девчонкой в черном. Она поворачивала за очередной угол, и они, нисколько не сбавляя скорости, поворачивали вслед за ней. Денис, которому пока было по пути, невольно начал наблюдать за троицей.

Девушка в черном свернула в очередной переулок – длинный, узкий, освещенный одним-единственным фонарем. И тут же двое, мгновенно сорвавшись с места, набросились на нее. Один из молодчиков с силой толкнул девчонку в объятия другого. Она испуганно вскрикнула, едва удержавшись на ногах.

– Привет, красотка, – ухмыльнулся подхвативший ее парень. Ему было лет двадцать, но из-за неопрятной бороды он на первый взгляд казался старше. – Куда так спешишь?

– Отстаньте от меня! – гневно потребовала девушка, вырываясь.

– Да мы и не пристаем, – ответил ей второй, закутанный в грязный серый пуховик до колен. – Просто проводить хотели, а то райончик тут небезопасный. Вечно черт знает кто шляется! А что у тебя в сумочке? – Он дернул за длинный ремешок. – Может, помочь тебе? Облегчить ношу?

Оба громко захохотали. Девушка снова попыталась вырваться, но бородатый держал ее очень крепко.

Денис медленно убрал телефон в карман пуховика и, крепко сжав набалдашник скипетра, прибавил шагу. Сначала он не хотел вмешиваться, но теперь пройти мимо было невозможно.

– Отпустите меня! – крикнула девушка. – Немедленно!

– Хватит дергаться! – с угрозой в голосе процедил парень в пуховике. – Мы люди мирные, но, если не прекратишь рыпаться, я ведь и врезать могу! Давай сюда сумку!

В этот момент девушка изловчилась и с силой толкнула бородача. Тот споткнулся о бордюр и полетел на тротуар. Пользуясь этим, незнакомка попыталась бежать, но ноги скользили на обледеневшем асфальте, а бандиты не собирались упускать такую легкую добычу. Бородатый догнал ее в два прыжка и грубо ударил в спину. Девушка тут же упала, и тип в пуховике схватил ее сзади за волосы, бородатый, подскочив, принялся сдирать с нее куртку. Оба хохотали, словно давно им не было так весело. Девушка испуганно кричала и пыталась отбиваться.

– Эй! – гневно рявкнул Денис, подбегая.

Бородач изумленно уставился на него.

– А ты еще кто такой? – хрипло спросил он.

– Убери от нее руки! – холодно приказал Чернокнижец.

Тип в сером выпрямился. В руке у него оказался длинный складной нож, который тут же со щелчком раскрылся.

– А ты что, ее парень? – с вызовом осведомился он.

– Нет, а что? – бросил Чернокнижец.

– Ну так иди себе мимо! Мы уж как-нибудь без тебя разберемся.

– Да неужели, – медленно произнес Денис, соображая, куда нанести первый удар, и пытался предугадать действия противника.

Но в этот момент волосы девицы вдруг засияли ярким голубым огнем. Это было так неожиданно, что бородач с криком отдернул руку, а его напарник изумленно вытаращил глаза. Девушка с легкостью вскочила с асфальта и ударила ногой в живот типа в пуховике. Тот, крякнув, отлетел назад. Бородач, не обращая на Дениса внимания, снова бросился на нее, но девица проворно отскочила в сторону и скрючила пальцы, как кошка. Между ее ладонями снова полыхнуло голубым. Размахнувшись, девушка швырнула сгусток пламени в спину бородатому.

Послышался громкий хлопок, и бандита мгновенно охватило огнем. С истошным воем он замахал руками, заметался из стороны в сторону, а потом быстро скрылся в темной подворотне.

Его приятель, испуганно вытаращив глаза, смотрел, как в руке девушки раскрывается новый огненный цветок. Наконец, словно очнувшись, он бросился прочь. Девушка безжалостно швырнула пылающий шар ему вдогонку. Раздался еще один хлопок, и спина типа в пуховике мгновенно воспламенилась. Громко крича, он кинулся в подворотню следом за своим напарником, а девушка с угрозой повернулась к опешившему Денису.

В переулке полыхнуло, и третий шар голубого огня полетел в Чернокнижца. Денис со щелчком раздвинул посох, направив в него поток энергии, затем размахнулся и ударил скипетром по асфальту. Между Денисом и девчонкой мигом возникло мощное силовое поле. Едва шар ударился о него, раздался громкий хлопок, затем взрыв, и обоих швырнуло в стороны невидимой волной. Девица в черном отлетела к стене здания, а Чернокнижец, втянув голову в плечи, проехался подошвами кроссовок по обледеневшему асфальту, но на ногах устоял.

Незнакомка выстрелила очередным зарядом. Денис отбил несущийся в него пламенеющий шар скипетром, словно это был мяч для лапты.

Магический заряд врезался в стену над девицей и взорвался. Во все стороны брызнули осколки кирпичей. Девица в ужасе прикрылась от них рукавом, а затем с ненавистью взглянула на Дениса.

– Хватит! – рявкнул Чернокнижец и упреждающе выставил перед собой руки, демонстрируя пустые ладони.

Девчонка тяжело дышала, готовая снова напасть в любой момент.

– Я всего лишь хотел тебе помочь, – глухо произнес он.

– Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи, – с вызовом вскинула подбородок девушка. – Ты чего так странно на меня смотришь?!

– Глаза слезятся, – буркнул Денис. – Не слишком люблю запах подгорелого мяса.

Он указал большим пальцем в сторону подворотни, в которой скрылись те двое.

– Они сами напросились! – Поняв, что он не собирается нападать, девушка немного расслабилась, подхватила с асфальта оброненную в пылу драки сумку. – Так что замер, помощничек? Думаешь, что лучше: напасть на меня или бежать спасать этих недожаренных гусей?

– Да меня они не особо интересуют. – Денис со щелчком сложил скипетр.

– Странно слышать. В этом городе вечно кто-то рвется спасать других, – злобно бросила незнакомка.

– Я не из этих мест, – ответил Чернокнижец.

Девушка коротко усмехнулась, потом повернулась и припустила по улице. Через мгновение она уже растворилась в темноте. Денис проводил ее заинтересованным взглядом.

Интересно, кто она? Ведьма? Подпалила двух оболтусов и спокойно отправилась дальше. Но они действительно напросились. Чернокнижец огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души, но, пожалуй, не стоило тут задерживаться. После всего этого шума кто-нибудь мог вызвать полицию.

Денис сжал покрепче рукоять скипетра и продолжил путь. Он без приключений добрался до частного магазинчика, расположенного в полуподвальном помещении старого многоквартирного дома из красного кирпича. На потемневшей вывеске еле проступала надпись: «Замок фарфоровых кукол». За немытым стеклом витрины смутно виднелись старинные куклы в кружевных платьицах, мраморные статуэтки, деревянные солдатики и лошадки-качалки. Видимо, когда-то это был антикварный магазин коллекционных игрушек, но, судя по толстому слою пыли и паутине, он давно не работал. Денис ухмыльнулся: сейчас «замок» больше напоминал убогую лачугу.

Несмотря на пожелтевшую табличку с надписью «Закрыто», в магазине горел тусклый желтый свет. Чернокнижец осторожно толкнул дверь, и она с протяжным скрипом отворилась, а где-то над головой глухо звякнул колокольчик. Ступив через порог, Денис оказался в узком темном помещении, вдоль стен которого тянулись деревянные стеллажи. На полках сидели, стояли, лежали старинные фарфоровые куклы. Их фарфоровые лица, шелковые кружевные платья, пышные волосы также были покрыты пылью.

– Сюда! – послышалось откуда-то из недр магазина.

Денис пошел на голос и вскоре оказался в зале, освещенном большой старинной лампой в атласном абажуре с кистями. Под лампой стоял круглый стол, накрытый черной шелковой скатертью, а за столом восседал Ипполит Германович Бестужев. Его толстые пальцы, унизанные крупными дорогими перстнями, проворно тасовали колоду гадальных карт Таро, раскидывали карты то так, то эдак, потом быстро собирали их обратно и снова начинали тасовать.

Хлипкий венский стул натужно скрипел под весом Бестужева. Еще при первой встрече старик напомнил Денису жабу из мультфильма. Толстый, приземистый, губастый, с маленькими хитрыми глазками навыкате. Сейчас сходство с жабой только усилилось из-за длинного темно-зеленого пальто, а пышный воротник и шапочка из черного меха напомнили о другом персонаже того же мультика – кроте. Чернокнижец с трудом удержался от неуместного в данной ситуации смеха.

– А вот и ты, мой мальчик. – Ипполит Германович отсалютовал Денису одной из карт. – Я тут нашел старую колоду, некогда принадлежавшую прежней хозяйке магазина, и решил тряхнуть стариной. Прежде, знаешь ли, я весьма искусно гадал на картах.

– А теперь что, навык потеряли? – спросил Денис, стряхивая с пуховика налипший снег.

– Навык не потерял, но все время ерунда какая-то выходит, – огорченно признался Ипполит Германович и снова принялся раскладывать карты. – Кстати, ты у нас не силен в гаданиях? – поинтересовался он между делом.

– Нет, – покачал головой Денис. – Мне это не дано.

– Очень жаль.

– И что же вам говорят карты?

– Странное дело… – пожал плечами Бестужев. – По всем раскладам выходит, что очень скоро меня ждет стычка с каким-то Шутом! Карта дрянная, прямо скажем. Она означает безалаберного, бесшабашного человека, которому чуждо чувство опасности и осторожности. Таких сумасбродов в моем ближайшем окружении нет. Видимо, меня ждут серьезные проблемы. От Шутов всегда одни только неприятности. А еще все время выпадают Висельник и Башня, Дьявол и Смерть. Хорош расклад, ничего не скажешь! Нужно поговорить с нашими старухами из Клуба. Попрошу, чтобы мне погадали те, кто разбирается в этом получше меня…

– Надеюсь, все обойдется, – вежливо сказал Денис, который был абсолютно равнодушен к гаданию на картах.

Он взглянул на стол. Действительно, на черном шелке снова лежали все перечисленные Бестужевым карты. Ипполит Германович, хмурясь, быстро перетасовал колоду и протянул ее Денису.

– Вытяни одну, – попросил он. – Просто так, ради интереса.

Денис исполнил его просьбу. Ему попалась Императрица.

– Ого, – округлил глаза Бестужев. – Есть в твоей жизни некая дама, которая имеет огромное влияние на все, что ты когда-либо делал или собираешься делать?

– Возможно, – уклончиво ответил Чернокнижец, мгновенно вспомнив Ди.

– Интересно, что же она предрекает… Возьмешь еще карту?

– Нет, спасибо, воздержусь. Предпочитаю не знать о том, что ждет меня впереди.

– Возможно, ты прав, – согласился Ипполит Германович, бросая колоду на стол. – Но все же, согласись, иногда так охота хоть одним глазком заглянуть в свое будущее.

– Итак, зачем мы здесь? – спросил Денис, зябко передернув плечами.

Ему вдруг показалось, что старинные игрушки на полках следят за ним немигающими стеклянными глазками.

– Я просто хотел проверить тут кое-что перед поездкой в Белогоры, – пояснил Ипполит Германович. – Решил заодно и встречу здесь же провести. Это место никак не связано с нашим делом, но грех было не воспользоваться случаем.

Пока Денис осмыслял услышанное, в зал вошли Туз и Лола, за ними следовала светловолосая девушка в черной одежде – та самая, которая подпалила двух бандитов в темном переулке и едва не поджарила самого Чернокнижца. При виде Дениса она испуганно замерла на пороге.

– Уже явился? – неприятно осклабился Туз. – Как добрался?

– Практически без приключений, – ответил Денис, внимательно глядя на девушку.

Та не сводила с него глаз.

– Знакомься, это Агата, – представил юную незнакомку Ипполит Бестужев. – Еще одна моя новоявленная помощница. А это – Денис Чернокнижец, прошу любить и жаловать. В ближайшие дни вы будете работать вместе.

– Это еще зачем? – скривилась девица. – Я привыкла работать в одиночку!

– А я хочу, чтобы вы работали вдвоем! – с нажимом сказал Ипполит Германович. – Может, так вы быстрее справитесь с поставленной задачей!

– Очень приятно, – процедила сквозь зубы девушка, сверля Дениса взглядом. – Вдвоем так вдвоем. Но почему встречу назначили именно в этом месте?

– Мне тоже интересно, – заметил Чернокнижец.

– Оглядитесь по сторонам, – велел Ипполит Германович. – Я действительно пригласил вас сюда не просто так. Раньше этим магазином владела женщина, о которой, как я думал, мне было все известно. Но оказалось, что мне о ней не известно ничего! Вы что-нибудь видите здесь? Что-нибудь чувствуете?

Денис прищурился, огляделся по сторонам. В воздухе действительно витало что-то нехорошее, некое темное присутствие, но оно было настолько слабо выражено, что Чернокнижец не сразу его почувствовал. Как не сразу заметил огромное зеркало на стене в дальней части торгового зала – огромное, от пола до потолка, в тяжелой резной раме. В нем отражался стол и все, кто стоял рядом. Только шел от этого зеркала какой-то непонятный холод. Чем ближе подходил к нему Чернокнижец, тем сильнее ощущался мороз. Денис чувствовал его даже сквозь пуховик.

Ипполит Германович с любопытством наблюдал за ним, не произнося ни слова.

– Если здесь что-то и было, то давно остыло, – твердо заявила Агата, едва глянув на зеркало. – Есть некие остаточные ауры, но они слишком слабы.

– Но ты их чувствуешь! А ведь магазин закрыт уже несколько месяцев.

– Значит, дамочка, о которой вы говорите, была ведьмой, и довольно сильной, – сказала девушка. – Что с ней стало?

– Вот это я и хотел бы узнать, – буркнул Ипполит Германович. – Ее звали Марией Гольданской. Она какое-то время состояла в нашем дворянском собрании, но ничем особо не выделялась. Мы понятия не имели, что она владеет магией, да такой, что и не снилась нашим старикам. А когда это выяснилось, было уже слишком поздно. Все случилось в мое отсутствие на посту председателя собрания. Мои подопечные временно изгнали меня, и какое-то время я был сам по себе. Тогда-то Мария и сбежала, похитив один очень ценный артефакт. Ну а теперь, когда я вернулся в Клуб Калиостро, мы обязаны найти ее и призвать к ответу! Я хочу узнать все ее тайны, выяснить, на что еще она способна, что пыталась скрыть… Думал, вы поможете мне ее выследить… Но увы!

Приблизившись вплотную к старому зеркалу, Денис коснулся поверхности кончиками пальцев и тут же отдернул руку – его будто обожгло ледяным холодом. Чернокнижец удивленно обернулся к Бестужеву. Тот по-прежнему следил за парнем странным взглядом, но ни о чем не спросил.

– Ладно, к этому мы еще вернемся, – разочарованно вздохнул он. – А пока давайте сосредоточимся на наших насущных проблемах. Где ты оставил машину, Туз?

– Она ждет нас в переулке за магазином, – сообщил телохранитель. – Если вы готовы, можем прямо сейчас отправляться в путь.

– У меня все с собой, – похлопала по своей сумке Агата.

– У меня тоже, – кивнул Денис.

– Отлично, – обрадовался Ипполит Германович. – Значит, едем в Белогоры.

Глава 6

Кровь на кирпичной стене

Деревня Белогоры оказалась небольшой, с трех сторон окруженной непроходимыми лесами. Денис, который редко покидал пределы родного Клыково, считал, что меньше его родного городка просто быть не может, однако оказалось, что он ошибался. Пока они проезжали через деревню, он насчитал всего с десяток улиц, на которых стояли в основном старые деревянные дома. Лишь ближе к концу деревни начали появляться современные кирпичные особняки, да и то часть из них еще строилась.

По словам Ипполита Бестужева, деревня была очень старой. Все последние годы ее население неуклонно сокращалось, люди переселялись в города. Но с некоторых пор ситуация изменилась. В Белогорах началось активное строительство частных коттеджей и богатых особняков.

– Кто-то наконец догадался, что места здесь чистые, не испорченные промышленностью, – рассказывал Ипполит Германович, следя за дорогой. Денис и Агата сидели рядом с ним в салоне, а Туз и Лола расположились на передних местах. – Рядом протекает небольшая речка, и леса тут такие живописные, и горы крутые. И вуаля! Участки, выделенные под строительство, начали активно скупать обеспеченные жители Санкт-Эринбурга и его пригородов. По моим подсчетам, сейчас в Белогорах одновременно строится около тридцати современных особняков. Нам еще повезло, что мы успели купить большой участок за сущие копейки! Не хотелось бы теперь от него избавляться, так что, ребятушки, вы уж меня не подведите. Все должно быть обследовано на самом высоком уровне, а чертовщина – изничтожена.

– Не сомневайтесь, – сухо обронила Агата. – Мы вас не подведем.

Вообще она предпочитала помалкивать. Денис догадывался, что ей не слишком нравится его присутствие, ну так и он был не в восторге от Агаты. Его уже подташнивало от ее вечно недовольной физиономии. Чернокнижец тоже с радостью работал бы один, но Бестужев почему-то решил иначе.

– Давно этим занимаешься? – поинтересовался Денис у Агаты.

– А ты? – ответила та вопросом на вопрос, не удостоив парня взглядом.

– Магией владею с детства, но учусь пользоваться ею недавно.

– Я тоже. С детства, – высокомерно усмехнулась она.

На этом беседа закончилась. Агата плохо шла на контакт, а Денис особо не наседал, поскольку у него перед глазами до сих пор метались два горящих человеческих силуэта. Захочет общаться – сама заговорит. Пока же имело смысл полностью сосредоточиться на задании.

Вскоре черный внедорожник Бестужева остановился у больших сетчатых ворот. Место строительства новой резиденции дворянского собрания было обнесено высокой оградой, по верху которой вились кольца блестящей колючей проволоки.

Выбравшись из машины и оглядевшись, Денис присвистнул. Действительно, Клуб Калиостро отхватил впечатляющий кусок земли на самой окраине деревни – несколько гектаров белоснежного поля, за которым изгибалась река. К ее противоположному берегу вплотную подступал лес.

Строительство резиденции шло полным ходом, вокруг тарахтела техника, сновали рабочие. Денис увидел фундаменты, заготовленные для нескольких крупных дворовых строений. Видимо, о них и рассказывал Бестужев. Место для центрального здания поместья уже выбрали и даже начали возводить строительные конструкции. Но сейчас из-за всего случившегося работа была приостановлена.

Туз и Лола распахнули сетчатые створки ворот, и компания зашла на территорию. Навстречу уже спешил крепкий мужчина средних лет, в длинной телогрейке, теплых ватных штанах и валенках.

– А вот и наш прораб, – представил его Бестужев. – Константин Черепахин. Это он сообщил мне о найденном теле, – добавил Ипполит Германович вполголоса.

– Вечер добрый! – пропыхтел Черепахин, бросив любопытный взгляд на Дениса и Агату. Он сильно запыхался, пока добежал к ним с противоположного конца стройки.

– Ну что тут у вас, без происшествий? – с важным видом осведомился Бестужев.

– Слава богу, Ипполит Германович, – кивнул Константин. – А это и есть ваши эксперты? – Он с недоверием посмотрел на ребят.

– Они самые, – хмуро кивнул Бестужев.

– А не слишком ли молоды?

– Я думал, ты уже уяснил, Константин, что, работая на меня, главное – не задавать лишних вопросов, – отчитал его Ипполит Германович. – Какое тебе дело до их возраста? Лично меня больше интересуют их уникальные способности!

– Что-то типа экстрасенсов? – уставился на Агату прораб.

– Типа того, – не стал утруждать себя объяснениями Бестужев. – Они специально прибыли, чтобы во всем разобраться, поэтому будешь оказывать им всяческое содействие, исполнять любую их просьбу, понял?

– Как не понять, Ипполит Германович, – закивал Константин. – Жилье я уже нашел. В местном общежитии, тут неподалеку, где все строители живут, и я в том числе. Без особого шика, конечно, но, по крайней мере, холодная и горячая вода всегда есть, и комнаты раздельные. Пару дней вполне можно прожить. Вы ведь управитесь за пару дней, господа?

– Как пойдет, – уклончиво ответила Агата, озираясь по сторонам. – Но о каком общежитии идет речь? Я не собираюсь жить в какой-то деревенской общаге.

– Это Константин, конечно, глупость сморозил, – тут же вмешался Ипполит Германович, смерив прораба хмурым взглядом. – Мы арендовали неподалеку большой новый особняк. Там живу я, Туз и Лола. Для вас уже приготовлены отдельные комнаты. Сам я частенько уезжаю в Санкт-Эринбург, так что мы практически не будем видеться. Но по всем вопросам можете обращаться к Лоле. Позже она покажет вам дом.

– Отлично, – успокоилась Агата. – Совсем другое дело.

– А на место, где обнаружили тело, взглянуть можно? – тихо спросил Денис.

– Разумеется! – всплеснул руками прораб. – Прошу за мной! Только под ноги внимательно смотрите. Эти чертовы снегопады нам все карты спутали, а синоптики обещают, что они продлятся еще несколько дней. Снежок все ямы, все трещины припорошил, а тут есть такие глубокие траншеи, что, если провалитесь, потом долго вытаскивать придется. Я уж молчу про старые фундаменты…

– А что с ними не так? – тут же спросил Денис.

– Здесь ведь хотели Дом культуры строить, фундамент залили, а потом все забросили. Мы, как сюда заехали, первым делом этот фундамент осмотрели. На первый взгляд показалось, что добротно сделано… Думали, прямо поверх него особняк заложить. Да только в нем пусто́ты обнаружились. У нас экскаватор, который площадку расчищал, чуть не провалился в такую дырищу. В общем, и так ноги переломаешь, а тут еще этот снег!

Агата легким движением головы скинула капюшон, вынула заколки из толстой косы, и золотые волосы рассыпались по ее плечам. Пораженный Константин лишился дара речи от такой красоты.

Но тут девушка снова тряхнула головой, и волосы начали светиться мертвенно-бледным голубым светом. Прораб Черепахин сдавленно хрюкнул. Ипполит Германович легонько хлопнул его по плечу.

– Ни слова больше, Константин, – предупредил он. – Пусть ребята поработают. А вот и то самое место…

В центре стройплощадки торчала из снега кирпичная стена высотой около трех метров. Повсюду в ней зияли сквозные дыры, кое-где темнели непонятные пятна заледеневшей жидкости. Денис сразу понял, что это кровь несчастного старика. Он стянул с руки перчатку и осторожно прижал пальцы к холодным шершавым кирпичам, закрыл глаза, сосредотачиваясь, и почти сразу возникло видение. Ведь с момента, когда произошло убийство, прошло не так много времени.

Чернокнижец увидел темную фигуру, висящую вниз головой на этой самой стене. Тело в нескольких местах было пробито ледяными клиньями, будто выросшими из кирпичной кладки. И повсюду была кровь…

– Его держали ледяные колья? – спросила Агата.

Похоже, она видела то же самое.

Денис приоткрыл глаза и украдкой взглянул на нее. Девчонка стояла с закрытыми глазами. Волосы подобно щупальцам медузы плавно колыхались в воздухе вокруг ее головы, источая бледно-голубое свечение, а пальцы медленно шевелились, будто она пыталась нашарить что-то неосязаемое.

– Никогда в жизни такого не видел, – содрогнувшись, проговорил Черепахин. – Кто-то будто специально наморозил кольев изо льда. Они проткнули его в нескольких местах. А на земле… на снегу под ним… лежал вот такой ледяной осколок с очень острой кромкой. – Он расставил руки, показывая расстояние около тридцати сантиметров. – Этим его по горлу… Ну вы понимаете.

– Убийца вообще не воспользовался оружием? – удивился Денис. – Только льдом?

– Именно так, – подтвердил прораб. – Вот в таком виде мы его и нашли. Я еще сфотографировал на телефон на всякий случай. Если понадобится, фото вам перешлю. А затем мы сразу Ипполиту Германовичу позвонили…

– Фото не понадобится, – сообщила Агата. – Я уже и так увидела все, что меня интересует.

– Лучше удали его, – посоветовал прорабу Ипполит Германович. – Во избежание неприятностей.

Черепахин тут же вытащил из кармана телогрейки мобильник и выполнил просьбу Бестужева.

– Тело сняли и спихнули в прорубь на реке, – вполголоса добавил Ипполит Германович, взглянув на Дениса. – Думали, до весны не найдут. Но оно примерзло неподалеку от полыньи. Местные рыбаки тем же утром его и увидели. Экая неприятность… Они сразу полицию вызвали, но те решили, что его уже в воде об лед так изрезало… Олухи!

Денис провел кончиками пальцев по кирпичной стене, стараясь не прикасаться к кровавой корке. Стена и правда источала странный холод. И дело было не в зиме. Нечто подобное он испытал у зеркала в «Замке фарфоровых кукол» – ощущение чего-то нехорошего, темного, таящего смертельную угрозу.

– Местная полиция еще ведет расследование? – спросил Чернокнижец, встряхнув рукой.

– Ведет, но пока безрезультатно, – хмыкнул прораб. – Они тут и правда звезд с неба не хватают.

– Нам это только на руку. Куда больше меня интересуют результаты вашего расследования, – сказал Ипполит Германович. – Так что скажете?

– Местечко и правда странное, – подтвердил Денис. – Причины мне пока не ясны, но погибший старик был прав… Есть тут что-то темное…

– Согласна, – кивнула Агата. – Теперь бы понять, от чего именно идет тьма. Тогда я это почищу, и вы сможете продолжать свое строительство.

– Значит, все-таки чертовщина! – расстроенно бросил Бестужев. – Что ж, разбирайтесь. Со своей стороны, мы готовы оказать вам любую помощь. Главное – поскорее ликвидировать нежелательное явление.

– Как звали убитого? – спросила девушка.

– Геннадий Векшин, – ответил прораб Черепахин. – Сейчас тут все местные жители только о нем и говорят. Деревня маленькая, слухи разносятся моментально.

– А что еще говорят? – поинтересовался Денис.

– Ну… – Черепахин замялся. – Рыбаки сразу растрезвонили, что тело нашли в жутком состоянии. Все эти его порезы и раны… Полиция, может, и рада была бы скрыть эту информацию, да уже поздно. Джинн выпущен из бутылки. И вроде старухи на рынке говорят, что это не первое подобное убийство в их краях. Такое здесь уже случалось раньше. Оказывается, Белогоры – не такая уж тихая деревенька, какой я ее всегда считал.

– А вот это уже интересно, – задумался Чернокнижец. – Значит, с этого и начнем. Нужно пообщаться с местной полицией, узнать, что и когда тут творилось.

– Станут они с тобой говорить, – недовольно поджала губы Агата.

– Вот и проверим, станут или нет.

– Только для начала давайте мы вам ваши комнаты покажем, – предложила вдруг Лола. – Домоправительница вас с самого утра дожидается, уже несколько раз звонила. Уважим тетку.

– Действительно, – согласился Ипполит Германович. – Мы с Тузом еще тут немного побудем, а вы поезжайте, хоть вещи положите. А потом и за дело приметесь, пока не стемнело. Лола вас отвезет.

– Хорошо, – согласился Денис. – Как скажете.

Вскоре они уже ехали от стройплощадки на другой край деревни.

Глава 7

Подробности расследования

Несколько минут спустя Лола остановила внедорожник у большого трехэтажного особняка, стилизованного под замок. Его высокие узкие окна напоминали бойницы, над черепичной крышей поднималось сразу несколько кирпичных труб, из которых шел дымок.

Ограды вокруг дома пока не было, стояли лишь отдельные кирпичные столбики, между которыми планировалось установить решетки, так что любой прохожий мог подойти вплотную и заглянуть в окно.

Лола, Денис и Агата подошли к массивной каменной лестнице, ведущей к парадной двери.

– Ипполит Германович снял этот дом на время, пока строится штаб-квартира, – пояснила Лола. – У всех свои комнаты, но шеф с Тузом бывают тут очень редко, зато я торчу почти постоянно. Дам вам номер своего телефона, можете звонить мне в любое время. Кроме меня здесь постоянно живет Лариса, она типа домоправительницы. Любит почесать языком, как и большинство местных, но честно следит за порядком в доме, занимается уборкой, стиркой, готовит, ну и конечно, докладывает обо всем владельцам особняка. Для этого ее тут и держат – чтобы приглядывала за постояльцами. Конечно, это не всегда удобно, но мы уже привыкли и стараемся не обсуждать наши дела в ее присутствии. Кстати, прибирается она очень хорошо, а готовит вкусно, так что вы тоже быстро смиритесь с тем, что она вечно крутится где-то поблизости.

Лола толкнула тяжелые двустворчатые двери особняка, и они вошли в большой мрачный вестибюль. На второй этаж вела широкая каменная лестница, на стенах висели картины в позолоченных рамках, потолок поддерживали длинные колонны из белого блестящего мрамора.

У высокого витражного окна справа от входных дверей переговаривались трое. Представительный мужчина лет шестидесяти в старомодном пальто с меховым воротником и черной меховой шапке. Невысокая пухлая женщина среднего возраста в длинном темно-синем платье и наброшенной на плечи теплой шали. Высокий парень с кудрявыми золотистыми волосами, приблизительно ровесник Агаты и Дениса. Он был в светлых спортивных штанах, белых кроссовках и белом пуховике.

– А вот и наша дорогая Лолита! – радушно воскликнул мужчина в пальто. – А где же босс? Разве Ипполит Германович с вами не приехал?

– Он на стройплощадке задержался, но собирается вскоре к вам заглянуть, Антон Игоревич, – сдержанно ответила Лола. – Вот, познакомьтесь, Денис и Агата. – Она кивком указала на своих спутников. – Это… журналисты с одного новостного портала Санкт-Эринбурга. Приехали с Ипполитом Германовичем. Освещают благотворительную деятельность дворянского собрания, ну и про ваши Белогоры тоже что-нибудь хорошее напишут.

Денис молча на нее покосился. Врет, как дышит. Он бы ей поверил.

– Это Антон Игоревич Куприянов, глава местной администрации, – представила мужчину в пальто Лола. – Лариса, наша хозяюшка, она вам сейчас комнаты покажет. А это… – Телохранительница озадаченно уставилась на молодого человека в белом пуховике.

– Это мой новый водитель, – равнодушно сказал Куприянов. Дескать, не стоит вашего внимания. – Журналисты, значит? Это хорошо. У Белогор сейчас буквально второе рождение. Пишите про нас побольше да получше. Реклама нашей деревне не помешает. Больше жителей – больше денег в обороте, а это всегда хорошо!

Водитель Куприянова смерил Дениса и Агату насмешливым взглядом. У него были приятные черты лица и желто-зеленые глаза.

– Пожалуйте за мной, господа журналисты, – с важным видом обратилась Лариса к вновь прибывшим. – Все вам покажу. Надеюсь, новых гостей не ожидается?

– Нет, на этом все, – заверила ее Лола.

– Это хорошо, – обрадовалась домоправительница. – Потому что ужин на дополнительные персоны я не готовила.

– А нам хорошо бы в администрацию вернуться, – спохватился Куприянов. – Ипполит Германович наверняка уже туда отправился. Есть у меня к нему один важный разговор. Ладно, акулы пера, еще увидимся. – Он помахал рукой Агате и Денису. – Если что, обращайтесь. Вам тут каждая собака подскажет, где меня можно найти. Борис, поехали!

Молодой водитель услужливо распахнул перед Куприяновым входную дверь, и оба вышли. Лола тоже ушла, только обратно на стройплощадку, а Лариса повела Агату и Дениса на второй этаж.

В особняке оказалось восемь гостевых спален. Денису досталась уютная комнатка на втором этаже с видом на лес. Обстановка была простая – узкая кровать с тумбочкой, стенной шкаф и маленький плоский телевизор, закрепленный прямо на стене, но Денису этого было вполне достаточно. Он не собирался здесь задерживаться.

Заглянув в ванную, Чернокнижец с удивлением обнаружил вместо современной душевой кабины огромную старомодную ванну, сверкающую белой эмалью. Он сразу представил, с каким удовольствием погрузится в нее вечером.

– Надолго вы к нам? – осведомилась Лариса, пока он раскладывал вещи в шкафу.

– Это уж как получится, – пожал плечами Чернокнижец.

– Журналисты, значит. А я думала, что сейчас газет уже никто не читает.

– Не читает, – подтвердил Денис. – Сейчас все главные новости в интернете на различных порталах раньше всего появляются.

– И чем же вас наши Белогоры так привлекли? – Лариса прислонилась спиной к дверному косяку, скрестила руки на груди.

– Да мы в основном про дворянское собрание пишем. Они же тут у вас новую штаб-квартиру собрались строить.

– Это да, – согласилась Лариса. – А вообще странные они какие-то… И дела у них с Куприяновым тоже странные… Ну да ладно, пусть делают что хотят. Главное – в нашу деревню хоть снова люди начали приезжать. А то в последнее время совсем тоскливо было.

– А что в них странного? – спросил Денис, слегка удивленный ее внезапной разговорчивостью. – В делах этих?

– Ну… Глава-то у нас непростой, – вполголоса проговорила Лариса. – Вы с ним поосторожнее, кстати.

– А что с ним сложного? – спросила Агата, появившись на пороге комнаты Чернокнижца.

Ее поселили в спальне напротив, и она уже успела разложить свои вещи.

– Он же у нас не только Белогорами правит, но еще и собственный бизнес имеет, – шепнула Лариса. – И с бандитами, говорят, какие-то связи у него есть. Причем еще смолоду.

– Так у вас тут и бандиты водятся? – усмехнулась Агата.

– А что тут смешного? – оскорбилась Лариса. – Раньше у нас здесь такие дела творились, о-го-го! Бандюки со всей области к нам съезжались, в местном придорожном кафе сходки устраивали, и Куприянов вместе с ними. Сейчас, конечно, тут гораздо спокойнее стало, да и времена уже не те. А тем кафе теперь тоже Куприянов владеет. «Маргарита» оно называется. Он там бывает чаще, чем в деревенской администрации, так что имейте в виду. Но вообще от него лучше подальше держаться.

– Учтем на будущее, – пообещал Денис. – А у вас-то с ним какие общие дела?

– У меня? – вытаращила глаза домоправительница. – Никаких! Стану я с бандитами якшаться, хоть и с бывшими!

– А что же он сюда приезжал?

– Так он Ипполита Германовича искал, – пояснила Лариса. – Приехал, давай про него расспрашивать, а тут и вы появились. Так что ничего общего у меня с ними нет. Я лишь за порядком слежу да хозяевам особняка докладываю.

– А где тут у вас полицейский участок? – задала следующий вопрос Агата.

– Да недалеко, на соседней улице, – махнула рукой в сторону окна Лариса. – А вам он на что?

– Хотим кое-что узнать, – уклончиво ответила девушка. – По своим журналистским делам.

– А вы меня спросите. Я тут все про всех знаю, а если чего не знаю, то на рынке у бабок спрошу, – мгновенно предложила Лариса. – Глядишь, и про меня в своих интернетах напишете!

Разобрав вещи и с трудом отделавшись от любопытной домоправительницы, Денис и Агата отправились на поиски белогорского полицейского участка. К тому времени уже окончательно стемнело. Улицы деревни освещались редкими покосившимися фонарями, под ногами поскрипывал свежевыпавший снег.

Агата молчала, а Денис тоже не делал попыток ее разговорить, думая о чем-то своем. Вскоре они увидели небольшое одноэтажное здание с мутными окнами. Входная дверь была приоткрыта, поэтому они беспрепятственно вошли. Внутри не оказалось ни стеклянных стоек, ни пропускного пункта или еще чего-либо, присущего полицейским участкам, в которых приходилось бывать Денису. Это просто была большая комната с несколькими окнами, в каждом углу которой стояло по обшарпанному письменному столу. Чернокнижец также отметил наличие электрического чайника, микроволновой печи, телевизора и даже небольшого холодильника, стоявшего у дальней стены. Да здесь жить можно было!

За самым дальним столом сидел толстяк в полицейском кителе, расстегнутом на огромном животе, и, попивая чай из большой металлической кружки, отгадывал кроссворды в пухлом журнале.

– А вы еще кто? – не слишком радостно осведомился он, подняв глаза.

– Добрый вечер! – шагнул к нему Денис. – Мы прибыли из Санкт-Эринбурга, работаем в одном новостном издании. Слышали, у вас тут нашли тело местного жителя с какими-то необычными повреждениями. Расскажете нам что-нибудь об этом?

– С какой стати я буду делиться с вами подробностями… – толстяк громко икнул, – нашего расследования… У нас тут так дела не делаются!

– Нас к вам направил господин Куприянов, – недобро зыркнула на него Агата. – Глава вашей деревенской администрации. Он пообещал, что вы нам окажете всяческое содействие.

– Так что же вы сразу не сказали?!

Толстяк сразу весь подобрался, даже застегнул форменную рубашку на своем необъятном брюхе.

– Как продвигается следствие? – строго спросила Агата.

– Да мы пока особо не продвинулись, – забормотал толстяк.

– Нам сейчас любая информация пригодится, – заверил его Денис. – А мы за это можем крупным планом поместить в газете ваше фото. И подадим все как официальный комментарий от представителя властей.

– Больно мне надо своей рожей светить, – лениво отмахнулся полицейский и вернулся к своему кроссворду. – А что конкретно вас интересует?

– Все обстоятельства гибели Геннадия Векшина, – сказал Чернокнижец. – Что вам об этом известно?

– Да нет там никаких обстоятельств! Напился старик, может, подрался с кем-то из местных. Здесь такое сплошь и рядом, а он – знатный пьяница был. А потом либо сам в прорубь свалился, либо ему помог кто… Где сейчас концы найдешь? Снегом уже все следы замело.

– И ни единого свидетеля нет? – уточнила Агата. – Может, видеозаписи?

– Это вам не Санкт-Эринбург, а Белогоры! – хохотнул толстяк. – У нас тут камеры слежения на каждом шагу не понатыканы, потому что нас никто не финансирует. Очевидцев случившегося нет, никто ничего не видел. А у Генки Векшина и родни-то уже не осталось, о нем никто особо и переживать не будет.

– Но разве в пьяной драке можно получить подобные повреждения? – спросила девушка.

– Вам откуда про них известно? – удивился толстяк.

– Пообщались кое с кем из местных жителей, – пояснила Агата. – Они нам во всех подробностях все рассказали. Но стоит ли верить этим подробностям?

– Вот болтуны проклятые! – вскипел полицейский. – Как можно работать в такой обстановке?! Ничего и ни от кого утаить нельзя! Ну да, изрезало его всего… Знатно течением по камням потаскало!

– Думаете, это течением? – спокойно поинтересовался Денис.

Похоже, местные представители закона и правда не любили себя особо утруждать.

– А чем же еще? – нахмурил редкие брови толстяк.

– Но мы слышали, что у вас тут и раньше подобное случалось, – добавил Чернокнижец. – Что находили людей с похожими ранениями.

– От кого это вы слышали?! – начал терять терпение полицейский. – Тоже от местных? Так вот у них бы и выспрашивали все подробности!

– Но мы предпочитаем узнать все от вас, – улыбнулся Чернокнижец.

– Да не знаю я ничего! – гневно отрезал толстяк. – И кто вам такое наболтал?! На моей памяти тут точно ничего подобного не происходило! Никто больше по пьяни в проруби не тонул.

– А сколько лет вы уже здесь работаете? – спросила Агата.

Полицейский закатил глаза к потолку и принялся подсчитывать, загибая пальцы левой руки.

– Лет пять, не меньше, – наконец сообщил он. – Не знаю, как раньше, но при мне тут все спокойно было! А вы это… – задумался толстяк. – Если вам охота про старые дела что-то разузнать, так это надо к Олегу Свирскому идти.

– К Свирскому? – переспросила Агата. – А это еще кто?

– Бывший деревенский участковый. Свирский Олег Ефремович. Он в этом полицейском участке всю свою жизнь проработал, пока его на пенсию не выгнали. А уже после него меня сюда поставили. Точно, сходите к нему! Старик один живет, тут недалеко. Рад будет с вами потрепаться. – Полицейский усмехнулся. – Пенсионеров хлебом не корми, только дай с кем-нибудь о прежних временах поболтать.

– А точный адрес этого Свирского не подскажете? – спросил Чернокнижец.

– Подскажу, только проваливайте отсюда поскорее, – раздраженно бросил полицейский, пододвигая поближе журнал с кроссвордами. – Хватит уже отвлекать меня от работы!

Глава 8

О прежних временах

Олег Ефремович Свирский, бывший участковый деревни Белогоры, жил в небольшом бревенчатом домике неподалеку от единственного местного продуктового магазина.

Владельца дома Денис и Агата увидели издалека. Высокий, широкоплечий, пузатый старик раскидывал лопатой снег с дорожки, ведущей к крыльцу.

Видимо, хозяином он был хорошим: в свете единственного фонаря, закрепленного под козырьком крыши, виднелась парочка добротных теплиц и несколько ухоженных плодовых деревьев, а у стены дома возвышалась аккуратно сложенная поленница наколотых дров.

Денис и Агата учтиво поздоровались со стариком, снова представившись журналистами. К чему разрушать такую отличную легенду, тем более что слух об их приезде уже пошел по деревне. Олег Ефремович вежливо кивнул в ответ, прекратив свое занятие, однако в дом приглашать не стал.

– Нам посоветовал обратиться к вам ваш коллега из полицейского участка, – сообщил Денис старику. – Сказал, что только вы сможете нам помочь.

– Ишь ты! – хохотнул Олег Ефремович и оперся на лопату. – Нечасто газетчики из Санкт-Эринбурга интересуются нашим захолустьем. Никогда, я бы даже сказал. С чего вдруг такие перемены?

– Да кто ж его знает? – пожал плечами Денис. – Начальство… Отправили нас в ваши края. Не станем же мы с ними спорить?

– Так что же вас интересует? – прищурился Свирский.

– Мы слышали, у вас в деревне произошло убийство, – заговорила Агата. – Тело погибшего проткнуто в нескольких местах, обескровлено, сильно повреждена шея…

– Про Генку Векшина слыхал, да, – подтвердил бывший участковый. – Бедолага… Непутевый был. Всю жизнь маялся от собственной бестолковости, даже помереть нормально не смог.

– Говорят, что подобные случаи в Белогорах уже бывали, – продолжила девушка. – Вот нас и послали разузнать об этой истории поподробнее. Можете нам что-то рассказать?

– Ну, не совсем подобные, – задумался Олег Ефремович. – Но было дело. Сейчас-то Генку в проруби выловили… А мы когда-то таких в окрестных лесах находили. Но повреждения и правда очень похожи, и странно все это.

– А что же здесь когда-то происходило? – поинтересовался Чернокнижец. – Расскажете какие-нибудь подробности?

– Да это и не секрет вовсе, – недовольно буркнул Свирский. – Тридцать лет назад все случилось. Конечно, нынешние сопляки из нашего участка о том не помнят. Для них это все равно что при динозаврах происходило, но у местных старожилов память хорошая. Дети тогда погибли… – тише добавил он. – Троих деревенских мальчишек-подростков потеряли. Вот жуть была.

У Дениса по спине пробежал холодок.

– Что же стряслось? – заинтересовалась Агата.

– Зимой все происходило, почти как сейчас, в самые морозы. В течение нескольких дней мальчишки в Белогорах пропадали, а их тела потом находили в разных местах в лесу. На деревьях они висели. Всегда вниз головой, за одну ногу привязаны, какими-то шипами проткнуты, а кровь вся слита…

– Шипами? – переспросил Денис. – А что за шипы?

– Мы не нашли ни одного, убийца их всегда с собой забирал, – пояснил бывший участковый. – Лишь по характеру ран поняли, что было несколько разных. Шипы, или ножи, или тонкие колья металлические… Мы тогда так и не поняли. Но особо разбираться было некогда. Мы тогда решили, что маньяк в деревне объявился. Мамаши потом долго еще боялись детей на улицу выпускать.

– Убийцу нашли? – спросила Агата.

– Нет, – покачал головой Олег Ефремович. – Как-то само собой все прекратилось. Видно, убийца не местный был. Пришел в деревню, натворил дел, а потом скрылся в неизвестном направлении. Не было ни улик, ни свидетелей, вообще ничего… Самое странное и жуткое дело в моей практике. Но я считаю, что на случай с Генкой Векшиным это ничуть не похоже!

Денис и Агата молча переглянулись.

– Но как же? – возразил старику Чернокнижец. – Мы слышали, что повреждения очень похожи. Имеются многочисленные сквозные ранения, в том числе и на горле, да и тело обескровлено. Мне кажется, какая-то связь тут определенно имеется.

– Раны на горле? – нахмурился Олег Ефремович. – Об этом мне не рассказывали.

– Видно, не обо всем местные сплетники успели разузнать, – хмыкнула Агата.

Свирский застыл, озадаченно глядя на Дениса и Агату, а затем вдруг резко, будто спохватившись, подхватил лопату и зашагал к дому.

– Да ведь пора мне! – забормотал он на ходу. – Забыл совсем… На рынок еще сходить надо да скотину покормить… Так что прощайте, господа журналисты. Больше ничем вам помочь не смогу!

– Спасибо и на этом, – недовольно буркнула ему вслед Агата.

– На рынок? – удивился Денис. – Так ведь ночь на дворе.

Но Олег Ефремович, не отвечая, стряхнул снег с лопаты, энергично взбежал по ступенькам крыльца и скрылся в доме. Громко хлопнула входная дверь. Денис и Агата хмуро переглянулись.

– Мне показалось или он и правда чего-то недоговаривает? – проговорила девушка.

– Думаю, не показалось. У меня тоже есть ощущение, что ему известно гораздо больше, – заметил Денис. – Жаль, что он так быстро удрал. Я бы сумел его разговорить.

– Каким образом? – усмехнулась Агата.

– Есть у меня в запасе парочка приемчиков, – не стал уточнять Чернокнижец. Не зря же он привез с собой столько разных зелий.

– И где же нам искать информацию? – задумчиво протянула юная ведьма.

– Интересно, в этой деревне есть библиотека? – спросил вдруг Денис.

– Библиотека?! Это тебе еще зачем?

– Обычно там хранят подшивки местных газет за прошлые годы. Наверняка о тех убийствах были какие-то статьи.

– Кто-то собирает это старье? – озадаченно приподняла брови девушка.

– Конечно. Ты что, никогда не была в библиотеке? – хмыкнул Денис.

Агата промолчала. Видимо, желание говорить снова иссякло.

Денис укоризненно покачал головой. Сам он очень любил бывать в библиотеках. Ему нравилась царящая там тишина, запах книг, какая-то особая атмосфера. Он вдруг вспомнил, что познакомился с Дианой Толоконниковой именно в библиотеке Клыково.

Сейчас казалось, что все это происходило с ним в какой-то другой жизни.

Глава 9

Новенькая

Диана Толоконникова. Ди. Она появилась в их компании внезапно, неожиданно, стремительно и бесповоротно. За несколько недель до того, как все полетело к чертовой матери. Просто подошла, села рядом и заговорила. Сам Денис никогда бы не осмелился на это. Он всегда был немного застенчив и сдержан, даже когда творил невесть что.

Так уж его дед воспитал. Старик держал внука, что называется, в ежовых рукавицах. Иногда Денис поражался, как деду удавалось столько всего делать одновременно и при этом все успевать.

Василий Глебович Чернокнижец не только в одиночку работал в собственном магазинчике оккультных принадлежностей, но еще и умудрялся присматривать за Денисом, который как раз заканчивал школу. Учился юный Чернокнижец хорошо, многие одноклассники могли бы только позавидовать его успеваемости. Но вот поведение оставляло желать лучшего. Деда то и дело вызывали в школу для серьезных разговоров.

Однажды, вернувшись после очередной такой беседы домой, Василий Глебович долго смотрел на внука, не говоря ни слова. Юный Чернокнижец уже не знал, что и думать. Он ненавидел подобные моменты, а дед как раз частенько такое практиковал. Просто стоял и буравил парня тяжелым пристальным взглядом, пока тот терялся в догадках, не зная, то ли его просто отругают, то ли выдерут ремнем, как уже не раз бывало. Наконец старик тяжело вздохнул и произнес:

– Дениска, я тебя тащу на своем горбу последние десять лет, с тех пор, как твоих родителей не стало… А пацан ты проблемный, что и говорить. Думаешь, я вечно буду лупить тебя ремнем? Ошибаешься, силы у меня уже не те. Но ты, мерзавец, все же не забывай, кто я. Если меня еще хоть раз по твою душу в школу вызовут, я тебя прокляну, да так, что самостоятельно ты это проклятие никогда в жизни не снимешь! Покроешься язвами да коростами, волосы и ногти вылезут…

– Как это? – испуганно выдохнул Денис.

– Хочешь подробностей? – ухмыльнулся Василий Глебович. – Почитай о проказе в Средние века, ты же частенько у меня из шкафа книги таскаешь. Еще один звонок из школы, и я тебе это мигом устрою, забудешь, каким был красавчиком. Вот тогда посмотрим, сойдут ли тебе с рук твои пакости.

После этого Денис присмирел. Дед, владеющий магией, запросто мог исполнить свою угрозу.

Вообще Денис никогда не делал гадости нарочно, оно всегда само получалось. Дед запрещал ему пользоваться магией, но как же не пользоваться, когда вот она, только призови! Сила к Денису приходила легко, без усилий. Для него колдовать было так же естественно, как ходить или дышать, но дедушку эта способность внука всегда выводила из равновесия. Он вспоминал родителей Дениса, которые погибли при странных обстоятельствах, их изуродованные тела нашли в сгоревшей машине в горах за городом. Василий Глебович отчего-то был твердо уверен, что причиной трагедии стало использование магии.

В древности представители рода Чернокнижцев относились к темным Первородным магам, но со временем все больше их потомков обращались к светлой стороне. По рассказам Василия Глебовича, родители Дениса постоянно экспериментировали с различными ритуалами, пытаясь использовать и темную, и светлую магию, но, несмотря на усилия, все больше поддавались темной стороне – особенно мать Дениса, – что в конце концов сгубило обоих. И теперь Денис, по мнению Василия Глебовича, шел по той же кривой дорожке, не придавая значения запретам старика.

Пока внук был маленький, Василий Глебович нещадно наказывал мальчишку ремнем за любое использование магических сил. Но парень быстро взрослел, а Василий Глебович терял силу, поэтому старик решил пойти другим путем – запугиванием и угрозами.

– Проказа? – недоверчиво переспросил тогда Денис. – Ты серьезно?

– Серьезнее некуда. Доведешь меня, я тебе устрою, – раздраженно бросил дед и ушел на работу.

Парень с облегчением выдохнул и обхватил голову руками. По крайней мере, на этот раз обошлось без побоев. А весь сыр-бор начался из-за того, что он терпеть не мог солянку, которую готовили в школьной столовой, и поэтому заморозил полную кастрюлю супа на раздаче в самый разгар обеда. Прямо на глазах у изумленной публики солянка мгновенно превратилась в глыбу льда, что наделало немало переполоха.

Работники столовой так и не поняли, что произошло, но, поскольку Чернокнижец стоял ближе всех к раздаче, его и обвинили в случившемся. Завуч сразу позвонила деду. Время от времени в школе происходили разные странные вещи, и она уже давно заметила, что каждый раз юный Чернокнижец оказывался где-то неподалеку. Вид у него при этом всегда был самый невинный, он удивленно хлопал длинными ресницами, но завуч, даже не вникая, сразу набирала номер Василия Глебовича, чтобы тот сам разбирался со своим внуком.

Впервые дед выдрал Дениса ремнем, когда тот подшутил над вредной соседской старухой, державшей пару кур. Мальчишке тогда было лет десять. Старуха вечно ругалась на него по любому поводу и постоянно жаловалась деду, не давая спокойной жизни.

Однажды бабка зарубила курицу. Оттяпала ей голову и уже приготовилась ощипывать перья. Юный Чернокнижец, который следил за соседкой, сидя в кустах боярышника, призвал силы и заставил безголовую куриную тушку вырваться у бабки из рук и носиться по двору.

Все получилось очень легко, это была не сложная некромантия, а, скорее, управление безжизненной марионеткой на расстоянии. Но бабка чуть с ума не сошла, особенно когда безголовая курица принялась гоняться за ней. Она так вопила, что Василий Глебович услыхал ее даже из оккультной лавки. Выбежав во внутренний дворик, он тут же засек внука, помирающего со смеху в кустах. Схватив мальчишку за шиворот, дед живо втащил его в дом. Курица в соседском дворе моментально успокоилась, зато завопил Денис, которому в тот день хорошо досталось.

В следующий раз дед ему всыпал, когда под местным полицейским среди жаркого лета вдруг обледенел асфальт. Полицейский поскользнулся и растянулся так, что едва не свернул себе шею. Потом во время городского праздника на трибуне из-под мэра Клыково сам собой вылетел стул. Мэр брякнулся у всех на глазах, высоко задрав ноги, и это выглядело очень смешно. А как-то раз местный рынок внезапно накрыло дождем из живых жаб, невесть как попавших на окраину Клыково из лесного болота.

Так Денис понял, что может делать удивительные вещи. Сила росла в нем, и ему нравилось ее использовать. Но стоило мальчишке устроить очередную заварушку, как Василий Глебович сразу догадывался, откуда ноги растут. Денис понятия не имел, как он это делал, но старик не ошибся ни разу.

С возрастом юный Чернокнижец стал хитрее и расчетливее. Теперь он колдовал так, чтобы дед ни о чем не догадался. В Клыково жили потомки и других Первородных семейств, так что не один Денис потихоньку пробовал свои силы.

Чернокнижец никогда не имел особо близких друзей, хотя сам не понимал, по какой причине. Но приятели у него были. В старших классах он чаще всего общался со Снежаной Демидовой, Вадимом Репейниковым, Андреем Гусевым и Гульнарой Юсуповой. Обычно после школы они встречались в кафе «Одноглазый валет», а затем шли в кинотеатр «Антарес» либо просто бродили по городу.

Иногда ребята вместе делали уроки в городской библиотеке. Математику решали в основном Денис и Снежана, остальные, у которых успеваемость была похуже, у них попросту списывали. Но Денис и Снежана не возражали.

Снежана, девушка из очень богатой семьи, была настоящей красавицей с длинными светлыми волосами, но отличалась весьма непростым характером. Она со второго класса была влюблена в Дениса и не скрывала этого, несколько раз предлагала ему встречаться, но парень всегда переводил разговор в шутку. Ему нравились девчонки попроще, не такие надменные и требовательные.

А Снежана нравилась Вадиму Репейникову, который тоже не скрывал свои чувства. Но у Вадима были огненно-рыжие волосы, а Демидова терпеть не могла рыжих и никогда не делала из этого секрета.

За пару дней до знакомства с Дианой Толоконниковой Денис в очередной раз влип в неприятности. С помощью небольшого магического приворота Чернокнижец влюбил в себя девчонку из параллельного класса. Незаметно подмешал ей приготовленное по особому рецепту зелье в термос с чаем, а та выпила его в школе после физкультуры.

Но Денис не учел, что у объекта его интереса была сестра-близнец, поэтому термос сестры опустошили вдвоем. Хорошо еще, что Чернокнижец немного перемудрил с рецептом, и зелье вышло слабое. Оно действовало всего три дня, но эти дни стали самыми хлопотными в жизни Дениса.

В первый день сестры преследовали его, куда бы он ни шел, постоянно ссорясь между собой за право быть с парнем. На следующий день одна из близняшек пригласила его в гости сразу после школы, и Денис с радостью согласился. Но вскоре явилась вторая сестра. Они набросились на парня вдвоем, явно с твердым намерением разорвать его на части, чтобы не пришлось делиться, так что Денису пришлось спасаться бегством.

Встрепанный, покрытый царапинами, в разорванной футболке, Чернокнижец выпрыгнул из окна со второго этажа, рухнул на клумбу с цветами, но тут же вскочил и бросился прочь. Выяснявшие отношения между собой сестры не стали его догонять.

Повернув за угол, он метнулся через дорогу… Послышался громкий скрежет тормозов, Дениса сбило с ног и подбросило в воздух. Он треснулся затылком о лобовое стекло какого-то автомобиля, скатился по капоту и тяжело брякнулся на асфальт.

– Черт… – простонал Чернокнижец.

Осторожно ощупав ушибленный затылок, он медленно сел. Кажется, голову не разбил, только на теле добавилось несколько новых ссадин и синяков. Он отнял руку от головы – ладонь была вся в крови. Ничего серьезного на самом деле, простая царапина, но выглядело все гораздо страшнее, чем было на самом деле.

Водитель – высокий мужчина лет сорока с легкой сединой в волосах – торопливо подбежал к мальчишке и схватился за голову.

– Откуда ты тут взялся, козел?! – яростно завопил он. – Что ты сделал с моей новой машиной, паршивец?

Денис оторопело уставился на такого приличного с виду мужчину в строгом темно-коричневом костюме и до блеска начищенных туфлях. А как же волнение и страх за жизнь сбитого пешехода? Где желание помочь пострадавшему, предложения подвезти его до городской больницы?

– Ты мне заплатишь за это! – продолжал разоряться водитель. – А не ты, так твои родители! Я этого просто так не оставлю.

– Неожиданно… – глухо пробормотал Чернокнижец, медленно поднимаясь на ноги. – Вы меня сбили, и я же еще и виноват?

– Смотреть надо, куда прешь, щенок! – рявкнул коричневый костюм. – Привыкли тут носиться по своей деревне сломя голову, не разбирая дороги! Ты мне своей башкой фирменное стекло разнес! Представляешь, сколько оно стоит?

– А если у меня сотрясение мозга? – сказал Денис, искренне надеясь, что это не так. – Если я сейчас прямо тут сознание потеряю?

– Да брось заливать! Или, может, еще начнешь с меня денег требовать? Не на того нарвался, сопляк! Ты не представляешь, с кем связался. Да я тебя засужу! И тебя, и всю твою семейку. Вы мне еще весь ремонт оплатите.

– Неужели? – поморщился Денис.

Эти громкие вопли уже начали действовать ему на нервы.

– Стекло, помятый капот! – причитал тот. – Страшно подумать, на какие деньги я попал. И все из-за тебя!

– Если из-за меня, то прибавьте еще и это, – хмыкнул Денис и вытянул правую руку вперед.

Он по очереди указал на все четыре угла машины, и все шины поочередно с грохотом взорвались. У водителя пропал дар речи, а удовлетворенный Денис, прихрамывая, побрел прочь. Ему еще не приходилось сталкиваться с подобными придурками.

Но несколько минут спустя коричневый костюм вышел из оцепенения и снова развопился на всю улицу.

– Вы это видели?! – кричал он, озираясь по сторонам в поисках возможных свидетелей. – У него есть оружие! Вызывайте полицию! Он мне все колеса расстрелял!

К его огромному огорчению, очевидцев происшествия поблизости не оказалось. Прежде чем прикончить колеса, Чернокнижец предусмотрительно убедился, что рядом никого нет и деду никто не настучит.

А на следующий день в их классе появилась новенькая – Диана Толоконникова. Завуч привела ее на первый урок за пару минут до начала занятий и попросила что-нибудь рассказать о себе.

Пока Диана говорила, класс с любопытством ее разглядывал. Оказалось, что семья девушки перебралась в Клыково совсем недавно, в самый разгар учебного года. Отец Дианы, Владимир Семенович Толоконников, получил какой-то важный пост в мэрии Клыково, а мать, Марина Юрьевна, не работала, занималась домашним хозяйством.

Наконец Диана закончила свой рассказ, и учительница предложила ей сесть на свободное место.

Денис поначалу не обратил на новенькую особого внимания, ее история его нисколько не заинтересовала. Обычно все новички в классе вели себя скромно и сдержанно, держались в сторонке, и отношения с ними начинали завязываться лишь после пары-тройки недель, проведенных в школе.

Но Диана Толоконникова оказалась не такой.

Во второй половине дня Денис с компанией сидели в городской библиотеке, удобно устроившись за одним столом. И тут в читальном зале появилась новенькая. Набрав целую стопку книг, она шла по проходу мимо ребят, но вдруг встретилась взглядом с Денисом и остановилась как вкопанная.

– Вот это глазищи! – потрясенно выдохнула Толоконникова. – Это у тебя контактные линзы такие или настоящий цвет?

– Давали бы мне по сто рублей каждый раз, когда я слышу этот вопрос, – хмыкнул Денис. – Наверное, уже имел бы особняк на берегу моря.

– Значит, настоящие? – восхитилась Диана. – С ума сойти! Они же практически фиолетовые. Кстати, у вас тут не занято?

– Не занято, но это место не для тебя, – раздраженно бросила ей Снежана Демидова. – Там у выхода есть местечко, вот туда и топай!

Вадим удивленно взглянул на нее, Гульнара и Андрей, казалось, даже не удивились. А новенькая, ничуть не смутившись, села рядом с Денисом.

– Я ненадолго, – улыбнулась ей Диана.

Улыбка у нее была такая искренняя и обезоруживающая, что Гульнара и Вадим улыбнулись в ответ. Но Снежана лишь раздраженно закатила глаза.

– А вы, значит, тут собираетесь после уроков? – спросила Диана.

– Иногда делаем здесь домашние задания, – ответил ей Вадим.

– Понятно. А куда еще в вашем городке можно сходить, чтобы время провести?

– А ты кто вообще? – буркнул Андрей Гусев.

В их компании он славился тем, что соображал гораздо медленнее остальных, но при этом парнем был неплохим.

– Это же новенькая, которая сегодня в наш класс пришла, тупица, – недовольно поджала губы Снежана Демидова.

Гульнара Юсупова лишь укоризненно покачала головой. Она с родителями приехала в Клыково из Казахстана два года назад, и ей поначалу пришлось нелегко. Девушка сильно выделялась на фоне других учеников своими черными как смоль волосами и восточным разрезом глаз. Но теперь она предпочитала об этом не вспоминать.

– Точно! – шлепнул себя по лбу Гусев. – Новенькая!

– Которую за этот стол никто не приглашал, – процедила Снежана.

Толоконникова нравилась ей все меньше и меньше.

– Меня Диана зовут, – напомнила девушка, словно не слыша реплику Демидовой. – Но можно просто Ди. В старой школе меня именно так все звали.

– Ди? – рассмеялся Вадим Репейников. – И откуда ты к нам приехала?

– Это никому не интересно, – презрительно обронила Снежана, встряхнув волосами.

– Из Санкт-Эринбурга, – невозмутимо ответила Диана.

– Ого! – вскинула изящные брови Гульнара. – Обычно все туда переезжают, а вы – наоборот.

– Мой отец родом из Клыково, но уехал отсюда еще в молодости. А недавно ему предложили здесь какую-то важную должность, поэтому он решил вернуться. Пока неизвестно, насовсем или на время, – пояснила Ди. – Так что доучиваться я, скорее всего, буду в вашей школе.

– И как тебе наше тихое захолустье после шумного мегаполиса? – спросил Вадим Репейников.

– Совсем неплохо. Иногда я думаю, что именно тишины мне всегда и недоставало, – подумав, призналась Диана.

– Да уж, тишины тут хоть отбавляй, – вздохнула Гульнара.

– Мы сегодня будем уроки делать или нет? – прошипела Снежана, ткнув Гульнару локтем в бок. – И вообще, хватит с ней любезничать!

– А с кем мне еще тут любезничать? – обиделась Юсупова. – С тобой, что ли?

Демидова побагровела от злости.

– А я все думаю, почему ты сегодня так дерьмово выглядишь, – сказала она Гульнаре.

– Тяжелый учебный день и полное отсутствие кофеина? – предположила та.

– Дело в другом. Тебе просто пора третью бровь выщипать.

– Да ты сегодня тоже не майская роза, – не осталась в долгу Юсупова. – Это у тебя прыщ на шее или вторая голова проклюнулась?

Снежана вытаращила глаза и испуганно схватилась за свою шею, а все остальные расхохотались. И Диана смеялась вместе со всеми.

Как и все жители провинциального Клыково, приятели Дениса обычно с подозрением относились к чужакам, но новенькая девчонка оказалась такой общительной и обаятельной, что мигом расположила к себе ребят. Вскоре им уже казалось, что они знакомы с ней сто лет. Все разговорились, только Снежана восприняла Диану в штыки. Она то и дело недовольно поглядывала на остальных и периодически закатывала глаза к потолку. Гульнара видела это и посмеивалась про себя.

Чернокнижец помалкивал, приходя в себя после столкновения с машиной, но слушал внимательно.

– Так какие у вас тут еще есть развлечения? – поинтересовалась Диана. – Кроме библиотеки и кинотеатра?

– Их не так уж много, но мы все равно не скучаем, – сказал Андрей. – Можно на Змеиное озеро сходить, можно просто по городу погулять…

– Или поужинать в кафе, – добавила Снежана, бросая на Дениса многозначительный взгляд. – Когда уже Чернокнижец согласится со мной сходить?

Денис изумленно вскинул брови. Диана заинтересованно на него взглянула.

– А сегодня ты пошла бы в кафе, если бы знала, что он согласится? – спросил вдруг Вадим Репейников.

Все были в курсе, что он давно без ума от Снежаны, но Демидова на него чихать хотела.

– Конечно! – кивнула Снежана.

– Но он сегодня занят. Зато я свободен, – заявил Вадим. – Так что идем!

И он бесцеремонно взял ее за руку. Снежана покраснела как помидор и с силой вырвала у него ладонь.

– Откуда здесь взялся этот наглый рыжий черт и кто он вообще такой?! – возмущенно бросила она.

– Вообще-то мы с тобой много лет в одном классе учимся, – подмигнул ей Репейников. – Но спасибо за комплимент.

– Ах вот откуда я тебя знаю!

И все снова расхохотались. Ребята проболтали до вечера и разошлись с большой неохотой, только когда библиотека закрылась. Андрей Гусев пошел провожать Диану, поскольку оказалось, что они живут в одном районе.

Глава 10

Комплимент за комплимент

На следующий день Денис снова увидел Диану Толоконникову в школе, но в течение дня им не удалось перекинуться и парой фраз, а после занятий он прямо из школы отправился к Змеиному озеру. У Чернокнижцев был там большой старый дом. Он стоял прямо на берегу озера, неподалеку от местного яхт-клуба. Василий Глебович когда-то устроил здесь мастерскую по изготовлению керамических фигурок и посуды, а на втором этаже соорудил студию для внука. Денис любил рисовать, и поэтому огромная комната была завалена холстами, коробками с красками, этюдниками и мольбертами. В тишине и покое, с видом на озеро, юному Чернокнижцу работалось особенно хорошо.

Да, места в окрестностях были очень красивые. В теплую погоду Денис часто рисовал, сидя на огромном камне, выступающем из озера на мелководье. Парень набрасывал грифелем в большом альбоме лес и берег озера, заросший травой и камышами, скопления облаков, отражающихся в кристально чистой воде, белоснежные яхты, неторопливо курсирующие по Змеиному озеру в районе яхт-клуба.

В тот день Денис по своему обыкновению забежал в дом, чтобы захватить альбом для эскизов, точилку и пару простых карандашей, а затем отправился на озеро. Весна выдалась теплой. Его любимый камень, на котором он обычно сидел, нагрелся от жарких солнечных лучей. Чернокнижец скинул кроссовки и носки, закатал до колен штанины джинсов, затем босиком прошелся по песчаному дну и забрался на валун. Устроившись поудобнее, он открыл альбом и взял в руку карандаш.

– Господи, опять он! – донеслось вдруг до него.

Чернокнижец недоуменно огляделся по сторонам.

Диана Толоконникова в шортах, футболке и короткой легкой курточке стояла на длинном деревянном причале в нескольких метрах от него.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась она, захватывая пряди своих темных волос и собирая их в хвост на затылке.

– Я здесь рисую.

– Так ты еще и художник? – уважительно протянула Диана, с любопытством его разглядывая.

– Почему еще?

– Помимо того, что красавчик, отличник и плохой парень.

– С чего это я плохой? – изумился Чернокнижец.

– Я слышала, у завуча школы заведено на тебя целое досье. И на папке стоит огромный штамп с надписью: «Кандидат в колонию для несовершеннолетних».

– Нет у нее такого досье, – рассмеялся Денис.

– Правда? А жаль. Из-за этих слухов половина девчонок школы спят и видят, как бы начать с тобой встречаться. Видимо, придется их разочаровать. Девчонки ведь любят плохих парней.

– Что-то никто из них мне этого не говорил. – Денис сунул второй карандаш за ухо и начал быстро что-то набрасывать в своем альбоме, периодически поглядывая на Диану.

– Я заметила, что ты и сам не особо много говоришь, – сказала Ди. – Но некоторые вещи ведь и без слов понятны. Например, вчера по лицу Снежаны я очень многое поняла.

– И что же ты поняла? – спросил Чернокнижец, не переставая рисовать.

– Ты ей нравишься, это и дураку понятно. Она всех девчонок ревнует к тебе, вот и на меня вчера тоже взъелась.

– Просто ты слишком хороша во всех отношениях, – хмыкнул Денис. – Она тебе завидует.

– Ой, да ладно, – замахала руками Диана. – Как сказал вчера Вадим, спасибо за комплимент. Хотя я всегда считала, что главное не красота, а чувство юмора. Снежану тоже можно понять. Кто бы не влюбился в эти фиалковые глаза и точеные скулы?

Денис бросил на нее насмешливый взгляд:

– Комплимент за комплимент?

– Ага, держи. Сам напросился, – усмехнулась девушка.

– Я Снежану, конечно, тоже понимаю, – пожал плечами Денис. – Но нельзя же отвечать взаимностью абсолютно всем…

– Нельзя, верно. А что это мы через половину озера перекрикиваемся? – всплеснула руками Диана. – Погоди, я сейчас…

И она, быстро сбежав с причала, скрылась в зарослях камыша. Через пару минут Чернокнижец увидел ее снова, на этот раз – на берегу озера, совсем рядом со своим камнем. Ди скинула красные потрепанные кеды, бросила их рядом с кроссовками Дениса и вброд дошла до валуна. Вскоре она уже сидела рядом с ним, свесив ноги в прохладную воду.

Чернокнижец сделал еще пару штрихов и закрыл альбом.

– Можно посмотреть? – попросила Ди, потянувшись к нему.

Денис машинально отодвинул его подальше.

Диана тут же опустила руку.

– Не хочешь делиться своим творчеством? – тихо спросила она.

– Просто… – Чернокнижец замялся. – Я никогда еще никому не показывал свои рисунки.

– Но почему? – не поняла Диана.

– Понятия не имею.

– Зачем же творить что-то, если этого не увидят другие люди? – с улыбкой спросила она.

Ее слова имели смысл, да ведь и не отстанет небось, пока не посмотрит. Немного подумав, Денис молча протянул ей альбом. Диана, просияв, открыла первую страницу и восхищенно ахнула.

Он нарисовал ее, причем всего за несколько минут! Диана стояла на слегка покосившемся причале на фоне камышей, а на заднем плане белели паруса яхт, синело небо, по которому плыли облака. Ласково светло солнце, и теплый ветерок шевелил ей волосы. Это был всего лишь карандашный набросок, но настолько профессионально сделанный, что хоть сейчас вешай на стену.

– Но это же… просто потрясающе, – выдохнула Диана. – У тебя настоящий талант. Я и понятия не имела… Ты этому специально где-то учился?

– Не-а, – покачал головой Чернокнижец. – Само как-то получилось. Нужно же было чем-то заниматься в свободное между преступлениями время.

– Преступлениями? Ах да! Я же забыла, что ты у нас плохой парень. – Диана рассмеялась и принялась осторожно переворачивать страницы альбома.

– Могу акварелью, могу мелками… – сказал Денис. – Еще немного интересуюсь скульптурой. Лепил из глины и воска… У моего деда есть дом в лесу, тут неподалеку, он оборудовал там для меня студию. Когда все достанет, я ухожу туда, чтобы немного побыть одному.

– Иногда я тоже люблю одиночество, – призналась вдруг Диана. – Только у меня нет никаких талантов, поэтому я просто читаю или брожу по городу.

– Но что ты делаешь здесь? – спросил Чернокнижец.

– В Клыково?

– Нет. Сейчас, в этом яхт-клубе.

– А! – Диана покачала головой. – Отец со своими коллегами по работе приехал покататься на яхте. Я с ним вроде не собиралась, но он меня с собой прихватил, да так быстро, что я еле успела переодеться. Сама не знаю, почему согласилась, видимо, чтобы не рехнуться от скуки. Ну зато тебя вот встретила, уже хорошо. Славно сидим. А ты что, любишь драконов? – спросила она, переворачивая страницы.

Денис усмехнулся. Рисуя, он скрупулезно воспроизводил то, что видел, но иногда добавлял различные фэнтезийные элементы. Чаще всего это были драконы, парящие над лесом либо Змеиным озером. У них были широко раскинутые крылья, изогнутые рога, когтистые чешуйчатые лапы и длинные изогнутые хвосты, совсем как в иллюстрациях к старинным восточным легендам.

– Драконы меня всегда завораживали, – признался Денис, глядя на солнечные блики, играющие на поверхности воды. – Есть в них что-то такое, фантастическое и запредельное… не из этого мира… Видишь изображение дракона и сразу понимаешь, что в нашей обыденной реальности никогда не увидишь ничего подобного. А ведь они по-своему прекрасны.

– Странный ты, – коротко сказала Диана.

– Мне многие об этом говорят, – согласился Чернокнижец.

– Но мне это даже нравится. Люблю общаться с разными чудиками.

– Ди! – раздался вдруг громкий оклик со стороны яхт-клуба.

Повернув головы, Денис и Диана увидели на причале высокого представительного мужчину лет сорока в брезентовой куртке и кепке, джинсах и высоких черных кожаных ботинках.

– Папа? – удивленно отозвалась Ди.

– Я всюду тебя ищу, а ты тут прохлаждаешься! Мы скоро отплываем. Ты ведь плывешь с нами?

– Видимо, да, – недовольно произнесла Диана. – А иначе для чего ты меня сюда притащил…

Она аккуратно закрыла альбом с рисунками и неохотно протянула его Денису.

– Не хочешь представить меня своему знакомому? – как-то напряженно поинтересовался ее отец.

– Ой, да, где мои манеры! Это Денис Чернокнижец. – Диана легонько похлопала парня по ноге. – А это мой отец, Владимир Семенович Толоконников. Прошу любить и жаловать.

Владимир Семенович снял с головы кепку, подошел к краю причала, чтобы получше рассмотреть парня, – и остолбенел. Теперь и Денис узнал мужчину и в свою очередь онемел от неожиданности. На причале стоял тот нервный крикливый тип, любитель коричневых костюмов, который недавно сбил его машиной. Вот так Денис познакомился с отцом Дианы.

Глава 11

Я больше не боюсь

Олег Ефремович Свирский, бывший участковый деревни Белогоры, не находил себе места от беспокойства. Весь вечер он только и думал о странном деле, связанном с убийством Генки Векшина, а также о двух юных журналистах, которые задавали ему такие подозрительные вопросы.

Парень этот со странными глазами… Но он еще ладно, вел себя сдержанно и учтиво, как и подобает при разговоре со старшими, а вот белобрысая девка Свирскому совсем не понравилась. Она смотрела на него с таким превосходством и насмешкой во взгляде, будто знала правду о случившемся… А может, им и в самом деле что-то известно?

Но Свирский тут же отбросил эту мысль. Откуда они могли узнать? Столько лет прошло. Он сам уже не помнил всех подробностей.

Жаль, он у них не спросил, какую именно газету они представляют. То и дело прокручивая в памяти разговор, Олег Ефремович все больше склонялся к мысли, что слишком уж необычные были ребята, на профессиональных журналистов совсем не похожи. Но и не из полиции. Не похожи на представителей властей. Да и к чему легавым копаться в этом грязном деле спустя тридцать лет?

За окнами быстро темнело. Олег Ефремович заперся в доме и сидел теперь в тесной кухне, обдумывая все случившееся. В печи потрескивали дрова, на стене тихо бормотал старенький радиоприемник, передавая последние новости. С потолка свисала на проводе единственная лампочка без абажура. Обстановка у бывшего участкового была довольно скудной, но Олега Ефремовича это вполне устраивало.

Деньги у Свирского имелись, и немалые, но жизнь он вел довольно скромную, чтобы не вызывать у соседей лишних вопросов. Им только дай повод вволю почесать языками! Много лет назад, еще будучи участковым, он частенько проворачивал общие дела с местными криминальными группировками. А кто из руководства тогда не проворачивал? Времена были такие, у всех рыльце в пушку. Ну а бандиты хорошо платили Свирскому за помощь, за то, что иногда закрывал глаза на беззаконие, поэтому даже сейчас, спустя столько лет, он не бедствовал. Но тем не менее старался ничем не выделяться среди других жителей деревни.

Погибший Генка Векшин в ту пору тоже с бандитами якшался, даже в одной банде состоял. Они на трассе за деревней большегрузные фуры по ночам грабили. Олег Ефремович об этом знал, но делал вид, что не замечает, ведь они с Генкой всегда приятелями были, дружили еще со школы. А теперь тот мертв, причем умер при очень необычных обстоятельствах. Повреждения на его теле наводили на определенные мысли, и были эти мысли очень неприятные…

Олег Ефремович дотянулся до старенького сотового телефона, лежавшего на краю кухонного стола, намереваясь позвонить. Ему просто необходимо было обсудить все произошедшее с тем, кому он мог доверять, а иначе уснуть сегодня вообще не удастся. Свирский начал набирать нужный номер.

Где-то наверху вдруг раздался громкий треск электричества. Лампочка под потолком мигнула и погасла. В тот же миг выключилось радио на стене, замолк старенький холодильник и погас экран телевизора, работавшего в соседней комнате.

Тьма внезапно накрыла старика с головой. От неожиданности бывший участковый выронил свой мобильник, и тот отлетел куда-то под стол.

– Вот черт! – раздраженно бросил Олег Ефремович.

Опять выбило старые пробки. Такое иногда случалось, ведь линии электропередачи на его улице были очень старыми и не выдерживали постоянно нарастающего напряжения. Вокруг становилось все больше современных богатых особняков с навороченными кондиционерами, морозильными камерами, стиральными машинами, собственными водонагревательными котлами и еще черт знает чем. Но новые, дополнительные линии электропередачи строители отчего-то не протягивали. Раньше напряжения хватало на всю деревню, а теперь, стоило кому-то включить лишний чайник, свет мгновенно вышибало на всей улице. Жители уже неоднократно жаловались на это главе администрации Куприянову, но проблема все еще не была решена.

Свирский несколько раз моргнул, чтобы глаза поскорее привыкли к темноте, затем подошел к окну, отодвинул занавеску и выглянул наружу. Странно, но в соседних домах свет горел. Значит, что-то случилось именно в его избушке. Час от часу не легче!

Олег Ефремович с кряхтеньем нагнулся и похлопал рукой по полу, пытаясь нашарить оброненный мобильник, но, видимо, телефон отлетел далеко. Значит, посветить экраном не получится, придется добираться до электрического щитка в кладовке в полной темноте. Свирский осторожно поднялся со скрипучего стула и на ощупь, стараясь не налететь на мебель, двинулся к двери. Через окна проникало немного света, и вскоре Олег Ефремович стал различать кое-что в темноте. Он почти пересек комнату, когда буквально кожей почувствовал, что за ним наблюдают. Ощущение было не из приятных.

Олегу Ефремовичу вдруг захотелось замереть на месте, затаить дыхание и прислушаться. Бывший участковый уже много лет жил один, входную дверь всегда запирал на замок, а ключи обычно вешал на гвоздик в коридоре. Старый деревянный дом всегда был наполнен тихими скрипами и приглушенными невнятными шорохами, но сейчас вдруг установилась такая тишина, что у Свирского мороз побежал по коже.

Странно… несмотря на тишину, Олег Ефремович явственно ощущал, что он сейчас не один. Со всех сторон окруженный сгустившимся мраком, Свирский снова медленно двинулся в сторону коридора. Внезапно он споткнулся и полетел на пол, сильно отбив выставленные перед собой ладони. Олег Ефремович громко чертыхнулся, и в темноте вдруг раздался короткий ехидный смешок.

Смешок был чуть слышен, но для Свирского он прозвучал громче пистолетного выстрела. У старика от страха сжалось сердце. В его дом и правда кто-то влез!

Торопливо вскочив, Олег Ефремович снова ринулся в темный коридор. Там, в углу возле кладовки, он прятал увесистую деревянную биту, приготовленную как раз на случай появления непрошеных гостей. Если кто-то и правда к нему сунулся, он пожалеет об этом! Старик был еще довольно крепким и битой сумел бы отдубасить любого. Но вот беда, он никак не мог отыскать ее в темноте. Полностью потеряв ориентацию в пространстве, бывший участковый шарил руками по стенам и полу, но дубинка как в воду канула.

Значит, надо бежать из дома! Свирский бросился к входной двери и снова споткнулся обо что-то. Или кто-то подставил ему ножку?! Олег Ефремович пошатнулся и неуклюже ввалился в кладовку, которая почему-то оказалась открыта. Тотчас дверь кладовки с грохотом захлопнулась у него за спиной.

Сначала старик перепугался еще сильнее, но затем вдруг понял, что это даже к лучшему. Он когда-то приладил задвижку на внутренней стороне двери – небольшой металлический засов, так, на всякий случай. И сейчас, быстро нащупав задвижку, Свирский со щелчком ее задвинул, а затем глухо рассмеялся:

– Ну что, выкусил, гад?! Теперь не достанешь! И вообще пошел прочь, пока я полицию не вызвал! У меня телефон с собой, я уже им звоню!

Выпалив это, Олег Ефремович напряженно прислушался. В темном доме по-прежнему не раздавалось ни звука. Тишина длилась и длилась, и он уже начал сомневаться в происходящем.

А что, если в доме все-таки никого нет? Что, если у него просто разыгралось воображение? Это вполне могло случиться из-за мрачных воспоминаний, которые терзали его весь вечер. В его доме просто выбило пробки, а он… Едва не убился в темноте, напридумывал себе невесть что, а теперь и вовсе заперся в пустой кладовке, сам не зная от кого. Расскажи он кому об этом, так деревенские старики его на смех поднимут, не говоря уже о нынешнем молодом участковом, который Свирского сильно недолюбливал.

Олег Ефремович решил подождать еще несколько минут, а затем аккуратно выглянуть наружу. И в этот момент где-то совсем рядом раздался тихий протяжный звук, будто кто-то снаружи вел острыми когтями по деревянной двери кладовой.

Свирский испуганно замер. Внезапно температура в кладовке начала понижаться, и вскоре стало очень холодно. Настолько холодно, что, будь свет в кладовой включен, старик увидел бы облачка пара, вырывающиеся из его рта. Олег Ефремович с опаской приложил руку к двери и тут же, вскрикнув, отдернул ее. Доски были покрыты ледяным колючим инеем.

– Время, – тихо прошелестел чей-то ледяной голос по ту сторону двери. – Пришло время платить по счетам…

В этом голосе звучало такое жуткое злорадство, что бывшему участковому стало не по себе. Его сердце колотилось в груди так быстро и прерывисто, что Олег Ефремович испугался, как бы не стало плохо.

Свирский всегда подозревал, что рано или поздно ему придется ответить за все преступления, совершенные им в бурной молодости. Но он не думал, что это произойдет именно так. Вокруг него стало еще холоднее, стены кладовки начали покрываться колючей изморозью, а в щели между досками потянуло запахом. Липким, мерзким запашком тлена и разложения, сырости и плесени старого болота.

– Кто… – натужно выдохнул старик и тут же надрывно закашлялся от лютого холода. – Кто ты?!

– О, мы знакомы, участковый, – холодно рассмеялся кто-то в темноте старого дома. – Боишься? Это хорошо… Мне тогда тоже было страшно, но больше… Больше я ничего не боюсь.

Железная задвижка громко щелкнула, и перепуганный старик подскочил от неожиданности. Заиндевевшая дверь кладовки с тихим скрипом медленно начала открываться.

Глава 12

Перейти черту

Ипполит Германович Бестужев всегда верил гадальным картам. Он сам неплохо умел гадать на Таро, научившись этому искусству у собственной матери, и карты почти никогда его не обманывали. Была у них лишь одна неприятная особенность: Таро не предсказывали ничего напрямую, а говорили лишь какими-то туманными намеками и странными недосказанностями, и Бестужева это порядком раздражало.

Вот и сейчас карты Таро из личной колоды Ипполита Германовича уже который день выдавали очень интересные и необычные расклады, а он терялся в догадках, что именно они пытаются ему предсказать. У Бестужева были большие планы, он не хотел, чтобы они пошли прахом. Как говорится, предупрежден – значит вооружен. И если карты не хотят давать ему прямых ответов, он должен поискать эти ответы сам.

И тогда Бестужев вспомнил о гадалке Феофании. На самом деле ее звали Людмила Феофанова, когда-то она состояла в дворянском собрании, но затем ушла из-за некоторых разногласий с руководством. Дамочка была очень интересная, но с непростым характером. Потомственная гадалка и прорицательница, в картах она разбиралась гораздо лучше Ипполита Германовича, – да и во многих других вопросах тоже, – хотя Бестужеву не хотелось этого признавать.

Ипполит Германович попросил Туза разыскать ее. Вскоре они узнали, что у Феофании свой гадальный салон где-то в старой части Санкт-Эринбурга, она гадает по картам, хрустальному шару и бог знает еще по чему, выступает медиумом, и, по слухам, у нее нет отбоя от клиентов.

Бестужев долго собирался с мыслями, прежде чем решился отправиться к ней. Да, в прошлом у них случались некоторые разногласия, но сейчас он был готов хорошо заплатить ей за услуги, а ради денег, особенно больших, даже самые непримиримые враги иногда забывают о своих старых распрях.

Адрес гадального салона Туз узнал в интернете. Оказалось, что Феофания постоянно давала объявления об оккультных услугах на различных тематических сайтах. Поздним вечером Ипполит Германович вернулся из деревни в Санкт-Эринбург и отправился прямиком в ее салон. Лола осталась в Белогорах, чтобы присматривать за Агатой и Денисом, а Туз вел машину Бестужева.

– Будем надеяться, она не погонит меня поганой метлой прямо с порога, – пробормотал Ипполит Германович, поглядывая на проносящиеся за окном здания.

– Из-за чего вы с ней повздорили, шеф? – поинтересовался Туз.

– Клуб Калиостро постоянно сотрясали скандалы и дрязги, – сказал Бестужев. – Мне кажется, так было всегда, еще во времена наших родителей. Мы любим плести интриги друг против друга, такова уж наша суть.

– И что вам мирно не живется? – усмехнулся телохранитель.

– Амбиции, дорогой! Куда же без них? Амбиции всегда определяли суть человека. Хочешь узнать кого-то получше? Выясни, чего он хочет добиться в жизни. Я всегда стремился заполучить как можно больше силы и власти. Сверхъестественной силы! – Глаза Ипполита Германовича сверкнули в полумраке. – Знал бы ты, на что были способны наши предки… Взглядом разбить окна в особняке, а затем создать монстра из осколков и направить его на толпу бунтовщиков… Не смотри так удивленно, дорогой. Подобное и в самом деле случалось. В архивах нашего Клуба есть старые черно-белые кинопленки, на которых зафиксировано одно из таких событий, случившееся еще во времена революции больше ста лет назад.

– Очуметь, – покачал головой Туз, следя за дорогой.

– И я всю жизнь мечтаю заполучить подобные возможности! – горячо продолжил Бестужев. – Но всегда находились те, кто считал, что эти мечты слишком опасны. Дескать, люди не должны обладать такими способностями! По их мнению, получив сверхсилу, кто-то может тронуться умом и начать творить всякие зверства… Неверующие идиоты! Феофания как раз из таких. Я много лет ищу возможности стать настоящим магом, но мне вечно кто-то противостоит – из зависти или из чувства самосохранения. Были у меня в дворянском собрании как сторонники, так и непримиримые противники… Из-за этого Клуб Калиостро вечно трещал по швам. Но теперь, к счастью, ситуация изменилась. Мне удалось изгнать из Клуба всех противников, и отныне меня окружают только единомышленники, которые разделяют мои мечты о сверхъестественных возможностях для всех нас! Жаль только, никто из них не способен на то, что умеет эта коварная Феофания! В противном случае мне не пришлось бы к ней обращаться.

Туз припарковал внедорожник у небольшого дома, обнесенного полутораметровой кирпичной оградой. Ипполит Германович приказал телохранителю оставаться в машине, чтобы не пугать гадалку, а сам поднялся на широкую террасу и нажал кнопку дверного звонка. Вскоре изнутри послышались чьи-то легкие шаги и приглушенное мяуканье сразу нескольких кошек.

Гадалка Феофания отперла дверь, да так и застыла, изумленно глядя на Ипполита Германовича. Ей было около пятидесяти. Стройная и не очень высокая, с длинными, темными кудрявыми волосами, в которых уже блестела седина, в черной шали с красными и золотыми узорами, накинутой поверх малинового халата, Феофания напоминала цыганку, и это играло ей на руку. Доверчивые клиенты охотнее верили медиумам с экзотической внешностью.

– Ипполит Бестужев?! – гневно прищурившись, воскликнула Феофания. – Вот кого я меньше всего ожидала увидеть на своем пороге!

У ее ног терлись две упитанные черно-белые кошки. Третья заунывно мяукала где-то в глубине дома.

– Добрый вечер, Феофания. Может, предложишь мне войти? – с приятной улыбкой осведомился Ипполит Германович.

– С какой это стати? – нахмурилась гадалка.

– О, не волнуйся, я здесь просто как клиент. Мне нужно погадать, и я готов хорошо заплатить. А на улице довольно прохладно. – Он демонстративно поежился.

Однако Феофания не торопилась впускать его в дом.

– Ты странно выглядишь, – с подозрением заметила она. – Будто слегка помолодел с нашей последней встречи.

– Благодарю, – усмехнулся Бестужев. – Но никакого чуда здесь нет. Просто занялся наконец своим пошатнувшимся здоровьем. В здоровом теле здоровый дух, как говорится. А то в последнее время, признаюсь, я малость себя запустил…

– Да ты просто разжирел, как свинья.

– А ты никогда не отличалась деликатностью, – обиженно буркнул Ипполит Германович.

– А с чего мне с тобой миндальничать? – фыркнула гадалка. – Я всегда прямо говорила, что презираю тебя за все, что ты натворил, будучи председателем дворянского собрания! Все эти твои интриги и заговоры! Особенно меня бесило то, что свои проблемы ты решал руками других людей, а сам всегда оставался в стороне чистеньким!

– Но люди меняются, Феофания. Видишь, и я изменился. И сейчас мне действительно нужны услуги гадалки! Я знаю, что лучше тебя среди моих знакомых никого нет. Поэтому и пришел к тебе, несмотря на все прошлые обиды. Можешь рассчитывать на хорошее вознаграждение. Но, если тебе не нужны деньги, я, конечно, уйду. – Ипполит Германович демонстративно оглянулся на ступени.

– Ну ладно, – недовольно буркнула Феофания. – Заходи! От хорошего вознаграждения я никогда не откажусь. Самозанятое лицо, знаешь ли…

Женщина посторонилась, пропуская нежданного гостя, и быстро захлопнула за ним входную дверь. Бестужев пристроил пальто на старомодной вешалке в углу прихожей и с любопытством огляделся вокруг.

Обстановка была скромной, но уютной. Из прихожей двери вели в довольно просторную кухню и гостиную, где Феофания принимала клиентов. Полы были закрыты плотными коврами, дверные проемы обрамляли тяжелые красные бархатные портьеры, прихваченные шнурами с золотыми кистями. Темные стены были увешаны плакатами с изображением разных эзотерических символов.

В центре затемненной гостиной стоял круглый стол, покрытый длинной скатертью темно-вишневого цвета. Посреди стола поблескивал хрустальный шар, рядом лежали две колоды гадальных карт, Таро и обычные. На стеллаже выстроились рядами стеклянные вазы, заполненные гадальными костями, китайскими монетами, обломками кораллов и самоцветов. На всех этих предметах тоже гадали, и Бестужев помнил, что у Феофании это отлично получалось.

Гадалка кивком указала Бестужеву на свободный стул, и тот присел к столу. Три кошки тут же запрыгнули на диван у дальней стены и настороженно уставились на гостя желтыми глазами.

– И это одна из лучших гадалок Клуба Калиостро! – поморщился Ипполит Германович, который терпеть не мог кошек. – Я и представить не мог, что когда-нибудь ты превратишься в заурядную кошатницу.

– Будешь оскорблять меня или моих кошек, мигом вышвырну тебя из дома, и плевать на обещанные деньги, – вспылила Феофания.

– Молчу, молчу, – с улыбкой поднял руки Бестужев.

Феофания опустилась в большое кресло напротив Ипполита Германовича, закатала широкие рукава и положила руки на скатерть.

– Итак, что тебя беспокоит, Ипполит? – не слишком любезно осведомилась она.

– Для начала скажи, ты знала Марию Гольданскую? Это владелица магазина «Замок фарфоровых кукол».

– Лавка, где продаются жуткие антикварные игрушки? – уточнила Феофания.

– Она самая, – подтвердил Бестужев.

– Имела такое сомнительное удовольствие. Она ведь тоже когда-то состояла в Клубе Калиостро. Пару раз мы с ней пересекались на торжественных приемах дворянского собрания… Пока я не ушла оттуда по твоей вине!

– Тебе не в чем меня винить. Ты знаешь, у нас были тяжелые времена. Меня и самого столько раз пытались сместить с должности… Хорошо, что сейчас у нас все иначе.

– Потому что прежнее руководство Клуба Калиостро практически извело друг друга своими кознями, предательствами и интригами, – невесело усмехнулась Феофания. Она взяла в руки карты и принялась ловко тасовать колоду. – А все из-за чего? Из-за того, что они полезли туда, куда соваться не следовало. Мечтали овладеть черной магией, достичь могущества и власти! Жалкие глупцы. Видишь, к чему их это привело?

– Все же давай вернемся к Марии Гольданской, – недовольно поджал толстые губы Бестужев. – Она сейчас интересует меня больше всего.

– А почему ты вдруг о ней вспомнил? – поинтересовалась гадалка. – Дамочка была нелюдимая, странная… Но чему тут удивляться? Разве нормальный человек стал бы заниматься этими ужасными фарфоровыми куколками? У меня от одного их вида мурашки по коже бегали.

– Очень многие коллекционируют старинные игрушки.

– К таким, как я, это не относится. Так с чего вдруг такой интерес?

– До меня дошли слухи об этой Гольданской… И теперь ее личность сильно меня интересует, – признался Бестужев. – Поговаривают, она обладала удивительными способностями. Даже проходила сквозь зеркала…

Феофания едва не выронила карты. Заметив это, Ипполит Германович едва заметно улыбнулся.

– Ты будто и не удивлена? – вкрадчиво спросил он.

– Я уже давно привыкла ничему не удивляться, – отрезала гадалка и снова начала тасовать колоду. – В Клубе состояло несколько потомков истинных Первородных. Отпрыски древних родов, действительно владеющих магическими силами. Но с годами, со сменой поколений их силы слабели, пока вовсе не пропали, все об этом знают. Думаешь, Гольданская сумела обвести всех вокруг пальца?

– Есть кто-то, с кем она близко общалась в Клубе Калиостро, делилась секретами? Кто-то, кто может знать о ней все?

Феофания задумалась.

– Столько времени прошло… Боюсь, все эти люди уже мертвы, – пожала она плечами. – Я помню, Гольданская водила близкую дружбу с той, что именовала себя княгиней Щергиной. Я часто видела их вместе. Пожалуй, Щергина знала ее лучше всех остальных. Но, увы, с мертвыми не пообщаешься…

– Уверена? – спросил вдруг Ипполит Германович, буравя гадалку пристальным недобрым взглядом.

– Так! С подобными запросами не ко мне! – жестко отрезала Феофания. – Я такими делами больше не занимаюсь! И тебе не советую, Бестужев. Никогда не знаешь, кто может откликнуться на твой призыв…

– Но ты ведь знакома с подобными практиками не понаслышке, – усмехнулся Ипполит Германович. – Тебе приходилось общаться с гостями… с той стороны…

Он многозначительно кивнул на старинное зеркало в тяжелой раме из черного дерева, закрепленное на стене гостиной. Ипполит Германович не сразу его заметил, но теперь оценил по достоинству. Интересно, что антикварное зеркало было полностью закрыто декоративной решеткой из нержавеющей стали, намертво вделанной в стену вокруг его резной рамы.

– Что, скажешь нет? – спросил Бестужев. – До меня доходили слухи, что иногда у тебя бывают странные дела с потусторонними…

– Тебя это не касается, Ипполит. – Гадалка раздражалась все сильнее. – Сказала же, больше я такими вещами не занимаюсь! Даже за самое огромное вознаграждение! И вообще, мы будем сегодня гадать или нет? Время уже позднее, а я хотела сегодня закрыть салон пораньше…

– Разумеется, будем, – раздосадованно вздохнул Ипполит Германович. – Ради этого я сюда и приехал. Прости, если мои расспросы показались тебе бестактными, и попробуй заглянуть в мое будущее, Феофания. Я хочу знать, увенчается ли успехом мое нынешнее предприятие и что вообще ждет меня впереди.

Феофания молча протянула ему колоду, предлагая сдвинуть ее верхнюю часть. Бестужев подчинился, и женщина принялась ловко раскладывать карты на столе по особой схеме. Чем больше гадальных карт ложилось на зеленую скатерть, тем озабоченнее становилось лицо гадалки.

– Что ты затеваешь, Бестужев? – тихо спросила она. – Опять замыслил какую-то безумную авантюру?

– А что ты видишь? – спросил в ответ Ипполит Германович.

– Ничего хорошего! – жестко ответила гадалка, не сводя глаз с карт. – Не зря я ушла из вашего прокля́того Клуба. Я нисколько об этом не жалею! А ты собираешь ключи… от дверей, которые никогда не должны быть открыты. Ты ищешь путь туда, куда никто не должен войти… – Она изумленно взглянула на Ипполита Германовича. – Лучше тебе остановиться, что бы ты ни задумал! Это до добра не доведет.

– Это я и без тебя уже понял, – сварливо пробормотал Бестужев. – А что-то конкретное ты мне можешь сообщить? Что именно мне не следует делать?!

– Карты в этом не помогут, – покачала головой Феофания. – Не в их это власти. Дай-ка мне руку.

Ипполит Германович с готовностью протянул ей правую ладонь. Она обхватила ее двумя руками, закрыла глаза и сосредоточилась, хмуря черные брови. Бестужев молча ждал, замирая от предвкушения.

Вдруг гадалка резко дернулась, будто от удара электрическим током, и распахнула глаза. У Ипполита Германовича отвисла челюсть. Ее зрачки стали огромными. Феофания смотрела в его сторону, но будто сквозь него. Затем с ее губ сорвался шепот, такой тихий, что едва мог разобрать слова.

– Двери, что ты ищешь, не должны быть открыты… – забормотала гадалка. – Хрустальные кубы не должны быть собраны вместе… Твои поиски привлекут внимание могущественных врагов, и они больше не оставят тебя в покое… Эти изыскания могут стоить жизни тебе и твоим близким… Стеклянные сестры… Обитатели проклятых зеркал… Древние боги и монстры… Те, о ком давно успели забыть… Они спят, но ждут своего часа. А ты затеял опасную игру, и лучше тебе немедленно ее прекратить… Опасайся мальчишку с необычными глазами… Посланника с той стороны… И бойся девчонку из Страны чудес и ее огненного кота, эти будут пострашнее прочих… Если хочешь сохранить себе жизнь, отступи. Отступись, пока не стало слишком поздно!

Проговорив это, Феофания снова вздрогнула и обессиленно откинулась на спинку кресла, выпустив его ладонь. Ипполит Германович в ужасе смотрел на медиума, не в силах поверить в то, что только что от нее услышал. Но тут женщина открыла глаза и выпрямилась.

– Что произошло? – смущенно спросила гадалка. – Кажется, я ненадолго отключилась… Ты услышал то, что хотел?

– Это… Это… Что это было?! – взволнованно воскликнул Бестужев.

– Понятия не имею, – пожала плечами Феофания. – Я что-то тебе говорила? Это слышал ты, но не я. Иногда во время сеансов на меня находит… В такие моменты мои предсказания особенно точны, но я потом ничего не помню.

– Ты говорила, да еще как! – потрясенно кивнул Ипполит Германович. – Ты много всего мне рассказала…

– Вот и замечательно! Но знай, Ипполит: что бы ты сейчас ни услышал, это предназначалось лишь тебе и никому больше. – Феофания встала с кресла. – Поэтому сама я ничего не помню из сказанного. Ну что, ты доволен нашим сеансом? Он стоит твоей оплаты?

Ипполит Германович трясущимися руками извлек из внутреннего кармана пиджака толстую пачку денежных купюр и положил ее на гадальный стол. Судя по тому, как алчно загорелись глаза Феофании, он понял, что наградой она более чем удовлетворена.

Тут гадалка взглянула на большие настенные часы и бесцеремонно начала выпроваживать Бестужева.

– Ко мне сейчас следующий клиент должен прийти, последний на сегодня, так что давай пошевеливайся. – Феофания чуть ли не подталкивала его к выходу. – Приятно было повидаться, и все такое, но теперь проваливай.

– А что касается моего первого вопроса, – начал Бестужев, надевая пальто. – Кто-то в Санкт-Эринбурге сейчас практикует некромантию?

– Я ничего об этом не знаю и знать не хочу! – сердито буркнула Феофания.

– Но, может, назовешь мне парочку имен? – не унимался Ипполит Германович.

– Никогда в жизни не стану водить знакомство с подобными людьми и тебе не советую, потому что все они сумасшедшие. Запомни, Бестужев, – серьезно сказала она, – некоторые, перейдя черту, уже не могут вернуться обратно.

И она выставила его из дома.

Ипполит Германович попрощался с запертой дверью и начал спускаться с террасы. Конечно, он принял к сведению предостережения Феофании, но сделал для себя лишь один вывод: нужно поменьше участвовать в поисках самому. Зачем рисковать собственной жизнью, когда всегда найдутся те, кто рискнет вместо него? За хорошую плату или под угрозой шантажа. Прямо сейчас у него было два подходящих на эту роль претендента. Ипполит Германович довольно улыбнулся своим мыслям и направился к ожидающей его машине.

Гадалка Феофания, подойдя к окну гостиной, проводила Бестужева настороженным взглядом. То, что сказали гадальные карты, ее порядком напугало и встревожило. Этот старый мерзавец, для которого не было ничего святого, затевал что-то ужасное. Понять бы еще, что именно…

Кроме того, Феофанию сильно заинтриговало другое предсказание, которое она получила незадолго до появления Ипполита Германовича. Карты Таро обещали скорого незваного гостя, который своим внезапным появлением доставит ей массу хлопот и неприятностей. Что-то подсказывало гадалке, что речь шла отнюдь не о Бестужеве, которому по всем признакам подходила масть Император. К ней же должен был нагрянуть Шут.

Гадалка тяжело вздохнула и задернула штору.

Судьбу не обманешь, а предсказанного не избежать. За свою жизнь она уже не раз в этом убеждалась. Следовало подготовиться к любым неожиданностям.

Глава 13

Настоящая некромантия

Денис проснулся, когда над лесом, окружающим Белогоры, едва забрезжил рассвет. Он хорошо выспался, кровать оказалась удобной. Другие обитатели особняка, похоже, еще спали – в доме было тихо. Накануне Ипполит Германович ездил в Санкт-Эринбург и вернулся оттуда довольно поздно. Засыпая, Денис слышал, как к дому подъехала машина, это было около полуночи, – значит, сегодня Бестужев с Тузом будут, скорее всего, отсыпаться. Насчет остальных сказать было трудно.

Чернокнижец умылся и почистил зубы, затем вернулся в комнату и вывалил на кровать содержимое рюкзака. Еще вчера он понял, что носить с собой абсолютно все совершенно необязательно, и решил провести небольшую ревизию.

После некоторых раздумий Денис убрал в шкаф короткий кинжал. Все равно он повсюду носил с собой скипетр Макропулоса, так что без ритуального клинка вполне можно было обойтись. Связку амулетов, именуемую погремушкой, он спрятал во внутренний карман пуховика, а в другой карман сунул несколько пробирок с различными зельями – порошок, создающий туманную завесу, порошок забывчивости и порошок, развязывающий язык. Он мог пригодиться, если кто-то вдруг откажется говорить.

Почему-то в рюкзаке оказалось две пробирки с порошком забывчивости. Забавное зелье. Его открыл Денису Мастер Игрушек, и парень сильно пожалел, что не знал о нем, когда учился в школе. Как удобно было бы скрывать разные проделки! Глядишь, и дед не лупил бы его так часто.

Но сейчас Денис взял с собой только одну пробирку. Он открыл шкаф, чтобы положить ее на самую верхнюю полку рядом с кинжалом, и в этот момент из коридора донесся странный звук. Денис озадаченно прислушался, затем подошел к двери и слегка ее приоткрыл.

Так и есть. В коридоре звучал сигнал вызова, обычно раздающийся перед сеансом видеосвязи. Значит, кто-то еще тоже не спал и даже собирался беседовать по телефону. Денис спохватился, что обещал звонить Нине и Мастеру Игрушек, но вчера совершенно забыл об этом. Он успокоил себя тем, что учителю рассказывать не о чем, ведь расследование только началось. А с Ниной они виделись не так давно, так что новых тем пока не набралось.

Чернокнижец уже хотел закрыть дверь комнаты, но тут на видеозвонок ответили.

– Бестужев, – проскрипел ледяной старушечий голос, – и у тебя еще хватает наглости звонить мне?! Да ты гораздо глупее, чем я предполагала!

– Вы прекрасно выглядите, мадам Анаит, – сказал в ответ Ипполит Германович. – Но к чему нам ругаться? Как говорится в той пословице? Кто старое помянет, тому глаз вон…

– Я бы с огромным удовольствием вырвала тебе не только глаза, но и селезенку, – с ненавистью прошипела неизвестная старуха.

А вот это уже было интересно. Снедаемый любопытством, Денис босиком выскользнул в коридор и на цыпочках двинулся на звуки голосов. Вскоре он дошел до чуть приоткрытой двери в самом конце коридора рядом с лестницей и осторожно заглянул. Похоже, это было что-то вроде небольшого конференц-зала.

В центре помещения стоял большой прямоугольный стол из блестящего черного пластика, окруженный стульями с высокими спинками. Ипполит Германович в теплом домашнем халате сидел на одном из стульев, спиной к двери, а на большом видеоэкране, висящем на стене перед Бестужевым, маячило бледное лицо какой-то древней старухи в черном платье с высоким стоячим воротником. На груди у нее поблескивал золотой медальон с крупным бриллиантом посередине. Белоснежные волосы старухи были зачесаны вверх и заколоты черным гребнем, похожим на испанский, а ее глаза закрывали большие черные очки.

Денис не понял, где в зале расположен глазок видеокамеры, поэтому на всякий случай скрылся за дверью, пока старуха его не заметила, но встал так, чтобы видеть собеседников в щель между дверными петлями.

– Я не стал бы беспокоить вас по пустякам, мадам Анаит, – заговорил Ипполит Германович, заметно волнуясь. – Но сейчас мне нужна помощь настоящего специалиста. Таких людей в наших краях по пальцам одной руки можно пересчитать… И тут я вспомнил о вас! Да, у нас когда-то случались разногласия, но…

– Отправляйся к дьяволу, гнусный трусливый хорек! – раздраженно выкрикнула старуха. – Твои предложения мне не интересны! Дмитрий! Куда он запропастился… Как мне выключить видеосвязь?

– Не нужно ничего отключать! – торопливо забормотал Бестужев. – Возможно, вознаграждение в… – он назвал такую сумму, что Чернокнижец, притаившийся за дверью, изумленно вытаращил глаза, – поможет нам хотя бы на время забыть наши старые распри?

Мадам Анаит замолчала, обдумывая его предложение.

– Что ж, я готова уделить тебе пару минут, – наконец ответила она. – Говори, но только быстро.

Денис от волнения сжал кулаки и вдруг понял, что все еще держит в одной руке пробирку с порошком забывчивости.

– Я не отниму у вас много времени. У меня тут возникла одна очень необычная проблема, – вкрадчиво проговорил Ипполит Германович. – Для ее решения мне нужно кое с кем поговорить. Но сложность заключается в том, что этот человек давно мертв.

– Хм, – задумалась мадам Анаит. – И ты хочешь призвать его дух для разговора?

– Не совсем. – Бестужев помахал толстым указательным пальцем. – Призыв духа – явление кратковременное и весьма ненадежное. Мне же может понадобиться несколько консультаций в любое время дня и ночи. Поэтому, чем размениваться на несколько дорогостоящих сеансов спиритизма, гораздо выгоднее вернуть данного субъекта в мир живых…

Услышав это, Денис почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом. Речь шла о настоящей некромантии! И покойный дед, и Мастер Игрушек не раз говорили ему, что нет в мире магии преступления тяжелее и занимаются этим лишь самые отчаянные психи. Те, кто либо слишком уверен в собственных силах, либо им уже совершенно нечего терять. В прежние времена колдунов за такое убивали на месте.

– Занятно… И как скоро тебе это нужно? – задумчиво поинтересовалась мадам Анаит.

– Чем скорее, тем лучше, – вздохнул Ипполит Германович.

– А ты сможешь раздобыть все необходимое для подобного ритуала?

– Если дадите нам список, мы быстро все достанем, – заверил старуху Бестужев.

– Субъект умер своей смертью?

– Нет, это был несчастный случай. Она упала с большой высоты.

– Она… – Мадам Анаит многозначительно усмехнулась. – Мне понадобится нечто с места ее гибели, а также новый носитель.

– Все будет!

– И конечно, для этого ритуала мне потребуется твой обскурум.

Ипполит Германович замялся в нерешительности, но деваться ему, похоже, было некуда.

– Я вам его предоставлю, – скрепя сердце пообещал он. – С возвратом, разумеется! Но как скоро вы сможете появиться в Белогорах?

– Как только ты раздобудешь все, что мне нужно, – пообещала старуха. На экране позади нее вдруг возник рослый молодой мужчина в строгом угольно-черном костюме. – Но помни, Бестужев, это лишь бизнес, и ничего больше. Я тебя не простила, и тебе придется сильно постараться, чтобы я забыла о нашей вражде!

– Но вы согласились помочь мне, и это главное, – отметил Ипполит Германович. – Я буду благодарен вам за сотрудничество. И, кто знает, может, это лишь начало нашей долгой, плодотворной и взаимовыгодной дружбы?

Мадам Анаит лишь презрительно поморщилась в ответ. Затем обратилась к типу, стоящему за ее спиной:

– Дмитрий, убери эту образину с моего экрана.

Дмитрий молча протянул руку и отключил видеосвязь.

Экран на стене погас, и Ипполит Германович заскрипел стулом, собираясь встать. Денис задом попятился от двери и внезапно наткнулся на кого-то спиной. Он испуганно обернулся. Перед ним, скрестив руки на груди, стояла домоправительница Лариса, и выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

– И что это мы тут делаем?! – грозно спросила она. – Что разнюхиваем? Подслушиваем чужие разговоры?

Пойманный врасплох Чернокнижец нашел только один выход из ситуации. А что еще ему оставалось? Проблемы с Ипполитом Бестужевым Денису были совсем ни к чему.

Ногтем большого пальца Чернокнижец сковырнул пробку с пробирки, затем вскинул руку к лицу Ларисы и резко дунул. Голову домоправительницы мгновенно окутало облако едкого светло-серого порошка. Она шумно вдохнула, изумленно вытаращила глаза, а затем ничком повалилась на Чернокнижца.

Глава 14

Темная лошадка

Денис подхватил бесчувственную Ларису, осторожно уложил ее на пол, затем закрыл горлышко пробирки подушечкой пальца и крепко зажал ее в кулаке.

– Что здесь происходит? – раздался позади него удивленный голос Бестужева.

Ипполит Германович вышел из конференц-зала, запахивая поплотнее халат, и непонимающе уставился на Чернокнижца и растянувшуюся на полу Ларису. Женщина вяло пошевелилась и что-то невнятно простонала.

– Я вот шел, смотрю – лежит, – и глазом не моргнул Денис. – Наверное, у нее голова закружилась… Эй, вы в порядке?

Лариса приоткрыла затуманенные глаза и медленно села, придерживаясь рукой за стену.

– Что… где я? – слабым голосом спросила она. – Что я здесь делаю? Я же на кухне была…

Денис с облегчением выдохнул, хотя зелье забывчивости всегда действовало безотказно, мгновенно лишая клиента сознания и памяти о последних пяти минутах его жизни. Можно было увеличить интервал, но для этого требовалось приготовить более концентрированный порошок.

– Вы, может быть, собирались пригласить нас на завтрак? – предположил он, заботливо помогая ей подняться с пола.

– Правда? – удивилась Лариса. – Боже… завтрак! Совсем из головы вылетело…

– Так завтрак готов или нет? – строго спросил у нее Бестужев. – Я этой ночью практически не спал и уже успел проголодаться.

– Я сейчас все узнаю… – растерянно пробормотала Лариса и направилась к лестнице. – Я вас приглашу…

Ипполит Германович озадаченно посмотрел ей вслед, затем повернулся к Денису.

– Как продвигается расследование? – спросил он. – Есть какие-то новости?

– Пока в процессе, – ответил Чернокнижец и поспешил к себе.

Подойдя к комнате, он вдруг увидел Агату в красной шелковой пижаме и с распущенными волосами. Девчонка стояла в дверях своего номера, скрестив руки на груди, и насмешливо смотрела на него.

– Что? – буркнул Денис.

– Я все видела, – вполголоса сообщила она. – Как ты подслушивал под дверью и как вырубил эту дуреху каким-то порошком. Чисто сработано, приятель! Я в тебе нисколько не ошиблась.

– Белый медведь тебе приятель, – беззлобно ответил Денис. – И что ты намерена делать? Расскажешь обо всем Бестужеву?

– С какой стати? Он всего лишь мой заказчик, и у меня нет необходимости перед ним выслуживаться. Но ты тоже не обольщайся, Чернокнижец. Мы с тобой не друзья, а лишь партнеры по заданию. Если решишь каким-то образом меня подставить, я тут же все расскажу о тебе Ипполиту Германовичу.

– Зачем мне тебя подставлять? – нахмурился парень. – А насчет нашей дружбы я не питаю никаких иллюзий. Мы действительно лишь партнеры, и точка.

– Расскажешь, что тебе удалось подслушать, партнер? – с хищной улыбкой осведомилась Агата.

– Только если будешь себя хорошо вести. – Денис толкнул дверь своей комнаты.

– А ты темная лошадка, Чернокнижец, – рассмеялась Агата. – Но мне это даже нравится. Так гораздо интереснее.

Они разошлись по комнатам. Вскоре Лариса и правда пригласила постояльцев на завтрак. Она совершенно ничего не помнила о своем столкновении с Денисом у двери конференц-зала и, передвигаясь по столовой нетвердой походкой, как сомнамбула, подавала гостям омлет, сосиски и бутерброды. Агата тихо посмеивалась, наблюдая за ней, Денис же сосредоточенно поглощал завтрак.

За большим обеденным столом напротив ребят сидели Лола и Туз. Ипполит Германович обещал присоединиться чуть позже, но Чернокнижцу и Агате некогда и незачем было его ждать. Им нужно было поторапливаться в библиотеку.

Полчаса спустя они уже вышли из дома. Девчонка, по своему обыкновению, всю дорогу хранила молчание, а у Дениса не шли из головы ее слова: «Мы не друзья, а лишь партнеры». Конечно, он сразу понял, что с ней каши не сваришь, она была слишком нелюдимой и неразговорчивой, но все же Чернокнижец не ожидал, что она так жестко расставит точки над «и». Зато теперь Денис точно знал, что в случае заварушки не стоит рассчитывать на ее помощь. Придется выпутываться самостоятельно.

Белогорская библиотека располагалась в старом деревянном строении с большими окнами, высокой черепичной крышей и узким крыльцом. Она ничем не выделялась в ряду других зданий улицы. Если бы не вывеска у входа, они приняли бы ее за жилой дом. Заведовала деревенской библиотекой высокая, тощая как жердь старушка. Она оказалась очень общительной и доброжелательной, только помочь ничем не смогла.

– Подшивки газет тридцатилетней давности? – Вопрос Дениса поставил библиотекаршу в тупик. – Молодые люди, да вы хоть представляете, сколько времени может храниться газетная бумага?

– Нет, – честно ответил Чернокнижец. – А что, недолго?

– При хороших условиях хранения газета действительно может просуществовать долгое время, но наша библиотека такими условиями, увы, не располагает. – Старушка развела руками. – Прежний библиотекарь, моя предшественница, пыталась собирать подшивки различных газет, но здание у нас очень уж старое… Осенью тут большая сырость, а летом жарко, все время окна открываем. Так что все наши газеты быстро желтели, или, наоборот, бумага в них начинала темнеть и сыпаться… В общем, плюнули мы на это дело да и перестали их собирать. К тому же своих собственных газет в Белогорах отродясь не издавали, наши жители обычно выписывали газеты и журналы из Санкт-Эринбурга.

– Но там ведь, наверное, не писали о здешних событиях? – уточнил Денис.

– Да кому они интересны? – пожала плечами старушка. – Наши-то события? Корова в лесу заблудилась, забор упал, а за околицей мужики подрались. Вот и все деревенские новости.

– А если речь идет о ритуальных убийствах? – спросила Агата.

– О-о-о… – протянула библиотекарша. – Так вот о чем вы хотели разузнать… Нет, в газетах об этом точно не писали. Полиция вообще старалась поменьше распространяться, чтобы народ не пугать.

– Вы помните эти события? – поинтересовался Чернокнижец.

– Конечно, – кивнула библиотекарша. – Разве такое можно забыть? Один из пропавших мальчиков жил со мной по соседству, я хорошо его знала. Хороший был парнишка… И вот попался же в руки этому чокнутому кровопийце…

– Вы о ком? – тут же спросила Агата. – Разве преступника нашли?

– Да наша полиция отродясь никого не искала, что вы! – воскликнула старушка. – Лентяи они и лежебоки! Не нашли… Но местные подозревали одного человека. Семенихина… Я даже фамилию его запомнила. Вроде кто-то видел его неподалеку от одного из мест, где тела нашли… Вот и подумали на него.

– И что с ним стало?

– А он, кажется, сбежал. Когда в деревне шум поднялся, собрал по-быстрому чемоданчики и был таков! С тех пор он в Белогоры не возвращался ни разу, даже родню не проведывал. Но после его бегства убийства в деревне сразу прекратились. Так что, скорее всего, это его рук дело.

– У него тут и родственники остались? – заинтересовалась Агата. – А они еще живы?

– Да кто ж его знает, – задумалась библиотекарша. – Деревня у нас хоть и небольшая, но я пофамильно всех не помню… К тому же тридцать лет прошло, с тех пор сюда много новых жителей приехало. Растут потихоньку Белогоры-то.

– Семенихин… – повторил Денис, чтобы получше запомнить. – Надо навести справки. И если его родня все еще здесь, придется с ними пообщаться.

– Попрошу Лолу, чтобы узнала о нем в деревенской администрации. Может, этот Куприянов ей поможет. – Агата вытащила из кармана пуховика сотовый телефон и набрала номер помощницы Бестужева.

Старушке нечего было добавить к уже сказанному. Попрощавшись, Денис с Агатой вышли из здания.

Глава 15

Внучка убийцы

По просьбе Агаты Лола довольно быстро нашла нужную информацию. Оказалось, что в настоящее время в Белогорах проживает одна женщина по фамилии Семенихина. Некая Марина. Лола продиктовала адрес, и вскоре Денис и Агата уже стояли около небольшого бревенчатого строения, окруженного маленьким садовым участком.

Дом Семенихиной находился на южной окраине деревни, через дорогу от него начиналась местная мусорная свалка. Дома по соседству были какие-то неухоженные, покосившиеся от времени, а часть выглядели заброшенными. В окнах некоторых домов не было стекла.

В тот момент, когда Денис и Агата подошли к калитке, хозяйка дома спускалась с крыльца с большой хозяйственной сумкой в руках. Это была молодая женщина лет тридцати, невысокого роста, крепко сбитая. На ней был длинный темно-серый пуховик и черная вязаная шапочка без всяких украшений, поэтому в первый момент ребята приняли ее за мужчину. Но тут хозяйка добралась до калитки и подозрительно уставилась на пришедших, и они разглядели миловидное женское лицо.

– Добрый день! – тут же поздоровался Денис. – Вы Марина Семенихина?

Женщина настороженно замерла у покосившейся калитки.

– Да, – неохотно кивнула она. – А вы кто?

– Мы работаем на одном из новостных порталов Санкт-Эринбурга, хотели бы поговорить о вашем родственнике.

Марина нахмурила густые черные брови:

– Журналюги, что ли?

– Что-то вроде. – Чернокнижец сделал неопределенный жест рукой.

– Слыхала я, что по Белогорам сейчас какие-то журналисты бегают, – протянула Марина Семенихина. – Вот не думала, что вы и ко мне заявитесь.

– Так мы можем поговорить? – нетерпеливо спросила Агата.

– О каком родственнике пойдет речь? – буркнула Марина, толкая калитку.

– О том, которого когда-то подозревали в убийствах, – пояснила Агата.

Семенихина свирепо на нее уставилась.

– Ах вот что! Нет уж, спасибо! – крикнула она. – На эту тему я с вами разговаривать не собираюсь! Еще не хватало… Эта история и так всю жизнь мне испортила! Местные только забыли обо всем, и вот опять начинается!

Она грубо оттолкнула Дениса и Агату, едва не уронив их в сугроб у дороги, и зашагала прочь.

– Но постойте! – окликнул ее Денис. – Может, все же поговорим? Что вам терять?

– Да на кой черт вы мне сдались?! – не оборачиваясь, сварливо выкрикнула Семенихина. – Чего ради мне с вами любезничать? Убирайтесь, откуда пришли, и забудьте про меня. Все равно ничего вам не скажу.

– А если мы хорошо заплатим? – тут же предложил Чернокнижец.

Марина на миг замерла, но тут же покачала головой и продолжила путь.

– Никаких денег это не стоит, – сказала она. – Что там было в прошлом, пусть в прошлом и остается. Ни к чему вспоминать!

Агата недовольно взглянула на Дениса.

– Мы только зря теряем время, – вполголоса сказала она. – Вокруг никого нет… Может, затащим ее в дом и силой заставим говорить? Никто нас не увидит, а она потом ничего не сможет доказать.

Денис мельком огляделся по сторонам.

– Вокруг и правда никого, – согласился он. – Но у меня есть идея получше.

Чернокнижец вытащил из кармана пуховика пробирку и щелчком сшиб с нее пробку. Агата удивленно уставилась на стекляшку в его руке, затем понимающе улыбнулась. Денис быстро догнал Марину Семенихину и легонько похлопал ее по плечу. Женщина разъяренно обернулась.

– Ну что тебе еще?! – вызверилась она, размахнувшись сумкой, будто собиралась его ударить.

Чернокнижец вскинул пробирку на уровень ее лица, встряхнул и резко дунул. Облако дымчатого порошка осыпало Марину. Семенихина в ужасе отшатнулась, закашлявшись, поскользнулась и тяжело рухнула на снег. Денис и Агата бросились ее поднимать.

Зелье, развязывающее язык, действовало очень быстро. Вскоре взгляд Марины затуманился, черты лица разгладились, тело обмякло, и им пришлось усадить ее на покосившуюся скамейку у края дороги.

– Ну теперь вы готовы говорить? – жестко спросил Чернокнижец.

– Готова, – вяло кивнула женщина, подняв на него мутные глаза. – А о чем?

Из уголка ее рта потянулась ниточка слюны. Агата брезгливо фыркнула.

– Семенихин, которого тридцать лет назад подозревали в убийствах детей, – ваш родственник? – задал первый вопрос Денис.

– Да, – заплетающимся языком подтвердила Марина.

– Вы в курсе, чем он занимался? Где и кем работал?

– Он всю жизнь проработал школьным учителем, у ребят химию преподавал…

– Школа тут наверняка одна, – сказала Агата. – То есть он должен был знать всех погибших мальчишек…

– А вы местных болтунов поменьше слушайте, – вяло повернулась к ней Марина Семенихина. – Про Георгия тут много дурацких слухов распускали… только все это вранье.

– А что за слухи? – прищурилась Агата.

– Будто бы он колдовством увлекался… – пробормотала Семенихина. – Ритуалы разные творил… Будто бы в его доме потом нашли кучу всяких трав, порошков и зелий для магических дел… Но он же химию преподавал. Понятное дело, что у него был полон дом разных реактивов… А они сочли это за доказательства…

– Говорят, вашему родственнику собирались предъявить обвинение, но он сбежал из деревни, – напомнила Агата. – Это ли не доказательство его вины?

– Да местные на него тут настоящую охоту объявили. Толком не разобравшись, начали преследовать, гнобить почем зря… Конечно, я все понимаю. Народ был напуган, родители погибших ребят толпу подогревали… Да никуда он не сбежал в итоге. Старожилы многие об этом в курсе…

– Не сбежал? – удивился Денис. – А что случилось?

– Поговаривали, что деревенские загнали его в лес и прикончили, как дикого зверя… – сообщила Семенихина. – Линчевали, если можно так выразиться… А потом от тела избавились и распустили слушок, что он из деревни уехал… Это чтобы Георгия потом не искал никто.

Денис изумленно взглянул на Агату.

– Вот это поворот, – шепнул он.

– И правда занятно, – протянула девушка. – И после этого убийства в Белогорах все же прекратились?

– Прекратились, да, – не стала отрицать Марина.

Внезапно взгляд ее прояснился. Она встрепенулась и села на скамейке ровно, затем вытерла рот тыльной стороной ладони и удивленно уставилась на стоявших перед ней Дениса и Агату.

– А что это я тут разболталась с вами?! – испуганно воскликнула она. – Мне же на рынок нужно!

– Идите, мы же вас не задерживаем, – тут же отступил в сторону Чернокнижец. – Вы сами вдруг решили нам про своего родственника рассказать.

Марина озадаченно посмотрела на него.

– И правда, – растерянно пробормотала она. – С чего это я разоткровенничалась? Кто меня за язык тянул? Вы, это, меня не впутывайте! – Семенихина резко вскочила со скамейки. – Я своего деда практически не помню, но мать говорила, что не мог он такие зверства совершить. А убийства прекратились потому, что настоящий убийца перепугался и затаился или вообще сразу уехал из Белогор.

– Вы сами-то в это верите? – с сомнением спросил Денис.

– Мы живем в глухой деревне, где всегда действовали свои законы. Это сейчас тут тихо и мирно, но кто знает, что в Белогорах творилось раньше? Старые люди тут и в колдовство верят, и в нечисть всякую. Если деда боялись, вполне могли и прикончить… Только я вам ничего не говорила! – жестко заявила Семенихина. – И буду все отрицать, так что лучше вам меня не упоминать в своих вшивых статейках. Поняли, журналюги?!

И она торопливо зашагала прочь, помахивая своей хозяйственной сумкой.

Глава 16

Места с особой энергетикой

– Слабовато твое зелье, – расстроенно сказала Агата Денису, проводив Семенихину настороженным взглядом. – Слишком быстро у него эффект закончился.

– Сам не знаю почему. Наверное, срок годности уже вышел, – пожал плечами Чернокнижец. – Но главное она успела нам рассказать. Кстати, ты ей веришь?

– В то, что местные сами могли прикончить деревенского колдуна? У меня нет причин ей не верить, – глухо ответила Агата. – Деревенские жители могут быть очень злыми… Люди боятся того, чего не понимают. Боятся до такой степени, что готовы уничтожить возможную угрозу, толком не разобравшись, что к чему. Кажется, именно это здесь и случилось три десятилетия назад.

– Так говоришь, будто тебе самой довелось пережить нечто подобное. Ты тоже из небольшой деревни? – спросил Чернокнижец.

– Не из этих мест. И это все, что тебе нужно обо мне знать, – сухо ответила девушка.

Денис раздраженно фыркнул:

– Вообще-то мы работаем вместе и должны доверять друг другу. Но, согласись, сложно это делать, когда ничего не знаешь о своем напарнике.

– Опасаешься, что я воткну тебе нож в спину? – хищно осклабилась Агата.

– А может, это тебе стоит опасаться? Ты ведь тоже ничего обо мне не знаешь.

– Меня твоя биография не особо интересует, – призналась юная ведьма. – Но дело принимает новый оборот. Тридцать лет назад колдун по какой-то прихоти принес в жертву троих подростков. А затем местные жители убили его за это, не дожидаясь правосудия. И вот теперь происходит новое убийство, похожее на те, тридцатилетней давности… Согласись, это интригует. Узнать бы, кто принимал участие в линчевании колдуна Семенихина… Я уверена, что одним из них был этот погибший старикашка Векшин.

– Я тоже об этом подумал, – признался Чернокнижец. – Но как нам это узнать?

– Не хочешь бросить свой порошок в физиономию еще кому-нибудь?

– А почему бы нет? Знать бы только кому.

– Но в следующий раз сыпь больше, чтобы жертва снова не очнулась прямо во время допроса, – недовольно буркнула Агата. – Пожалуй, я сейчас вернусь в особняк. Мне нужно кое о чем подумать, и лучше сделать это наедине. Тебе со мной ходить не обязательно, можешь пока прогуляться.

– Спасибо, что разрешила, – хмыкнул Чернокнижец. – Мне тоже нужно все обдумать. И лучше, чтобы при этом никого рядом не было.

– Вот и договорились. Значит, разбегаемся, – объявила юная ведьма и, не дожидаясь ответа, зашагала прочь, то и дело проваливаясь в снег.

Денис и не собирался с ней идти. Кто знает, может, в одиночку ему повезет больше, чем в паре с этой странной девицей.

– А пообедать для начала не хочешь? – чисто из вежливости спросил Чернокнижец, глядя ей вслед.

– Я еще не голодна, – крикнула она не оборачиваясь.

А вот Денис уже успел проголодаться. Еще какое-то время он следил за девушкой взглядом – Агата и правда шла в сторону особняка, – а затем направился на противоположный конец деревни. Туда, где неподалеку от Белогор проходила большая автомобильная трасса.

Вскоре он увидел вывеску придорожного кафе «Маргарита», о котором упоминала домоправительница Лариса. Это оно когда-то было любимым заведением местных бандитов. Сейчас длинное одноэтажное здание с большими окнами, примыкающее к небольшой автозаправочной станции, ничем не напоминало разбойничий притон.

В зале было пусто, за барной стойкой болтали скучающие бармен с официанткой. Чернокнижец вошел, сел за ближайший столик и сделал заказ. Выбор блюд в «Маргарите» не отличался особым разнообразием, но, по крайней мере, еда была практически домашней. Денис заказал котлету с картофельным пюре, пару свежих булочек и большую кружку кофе, потом достал сотовый телефон и позвонил учителю.

– Как твои успехи, дорогой ученик? – сразу спросил Мастер Игрушек. – Признаться, я только что думал о тебе. Что там творится в Белогорах? Тебе уже удалось что-нибудь выяснить?

– Местечко действительно плохое, – вполголоса сообщил Денис. – Я имею в виду место, которое они выбрали под строительство нового особняка. Есть там какие-то темные энергии, когда стоишь поблизости, ледяным холодом веет. Нечто подобное я ощущал на берегу нашего Змеиного озера, на старой поляне с разбитым каменным кругом, помните?

– Старый круг для языческих ритуалов, – понимающе протянул Мастер Игрушек. – Гиблое место, пропитанное злом и черной магией. Это его флюиды ты ощущаешь, ученик. Но ты совершенно прав, я тут порылся в старых архивах и нашел кое-какую информацию о Белогорах. Там тоже есть свое гиблое место, которое в древности использовали язычники. Именно в таких местах творят свои ритуалы чернокнижники, там это у них выходит лучше всего.

– Про́клятые места с особой темной энергетикой? – уточнил Чернокнижец.

Именно так! Если по-научному, то это места пересечения лей-линий. Слышал о таких?

– Не припоминаю…

– Лей-линии – это энергетические пути природного происхождения. Они весь земной шар опоясывают. Истинные маги могут использовать эту энергию для увеличения собственной магической силы. Интересный факт – большинство самых известных исторических памятников построено именно в местах пересечений лей-линий. К примеру, Стоунхендж. Подозреваю, что Ипполит Бестужев тоже не случайно выбрал именно это место для своего строительства. С этим старым змеем нужно держать ухо востро.

– Это верно, – усмехнулся Денис, покосившись в сторону бармена. Тот стоял далеко и не слышал, о чем он говорит. – Смотрю я на этого Ипполита Германовича и его ближайшее окружение… Они все очень странные. Но я готов немного потерпеть, лишь бы он заплатил нам за хлопоты.

– Он заплатит, не сомневайся. Деньги у него есть. Я другого боюсь. Как бы Бестужев не втянул тебя в какие-нибудь неприятности. А о каких странностях ты говоришь?

– Эта парочка его телохранителей с криминальными наклонностями, излишне болтливая домоправительница в доме…. Ну и Агата, ее присутствие меня тоже напрягает…

– А это еще кто такая? – не понял Мастер Игрушек.

– Девчонка, которую Ипполит Бестужев дал мне в пару. Оказалось, он нанял не только меня. Она – ведьма, но пока я о ней больше ничего не знаю. Молчаливая, да и на контакт идет плохо.

– И ты до сих пор не смог ее разговорить? – хрипло рассмеялся Мастер Игрушек. – С твоей-то симпатичной мордашкой?

– Видимо, я со своей мордашкой ей неинтересен, – серьезно ответил Денис. – Честно сказать, она мне тоже не особо нравится…

– И все же попробуй раскрутить ее. Может, ей что-то известно о планах Бестужева? Чем больше мы будем знать об этом деле, тем лучше.

– Пока нам удалось выяснить, что тридцать лет назад здесь уже было совершено три ритуальных убийства. Кто-то убивал подростков. По слухам, местные жители нашли и линчевали колдуна-убийцу, на том все и закончилось. А сейчас вот снова началось…

– Вот тебе и тихая, спокойная деревенька, – расхохотался Мастер Игрушек. – Не хуже нашего Клыково!

– А вам знакома пожилая женщина, которую называют мадам Анаит? – поинтересовался Чернокнижец, и колдун тут же перестал смеяться.

– Где ты слышал это имя? – удивленно спросил старик.

– У Ипполита Бестужева с ней какие-то общие дела. Мне случайно удалось подслушать их недавний разговор. Он нанимает ее для чего-то жуткого, скоро она должна приехать в Белогоры.

– А вот это пугающие новости, – задумчиво произнес Мастер Игрушек. – Мадам Анаит – из истинных ведьм. Из тех, у кого черная магия в крови, понимаешь? Таких в нашем мире единицы. Я знаю ее очень много лет. Она очень сильна и искусна в некромантии и демонологии. Интриганка, обманщица и убийца, для этой твари нет ничего святого. За свою долгую жизнь она натворила немало ужасов. Интересно, что они с Бестужевым затевают?

– Как раз что-то, связанное с некромантией, насколько я понял.

– Только этого не хватало!

– Если хотите, я могу за ними проследить, – предложил Чернокнижец. – Вдруг удастся что-нибудь узнать?

– Хочу, – тут же сказал колдун. – Но будь осторожен, ученик. Нельзя, чтобы они тебя заметили. И держи меня в курсе всего, что там у вас происходит.

– Хорошо, – пообещал Денис. – Позвоню, как только выясню какие-нибудь новые подробности.

– Я тоже попытаюсь еще что-нибудь узнать о том, что раньше творилось в Белогорах. Покопаюсь в старых записях, пока у меня есть немного времени…

– Когда вы начинаете первую процедуру? – озабоченно спросил Чернокнижец.

– Уже скоро. Тело мое готово, новые биологические детали тоже. – Колдун хрипло рассмеялся. – Придется поторопиться, тянуть дальше уже просто некуда. Не ровен час, рассыплюсь по частям…

– Надеюсь, этого не случится, – сдержанно сказал Денис и невольно содрогнулся, представив эту картину.

– А я надеюсь, что тебе удастся закончить дело до того, как я улягусь в свой латунный саркофаг. В противном случае, ученик, я ничем не смогу тебе помочь. А дела там, похоже, начинаются очень нехорошие… Ты знаешь, в каком положении нашли тело? Сможешь мне его описать?

Денис попытался вспомнить то, что видел в своем видении на стройплощадке.

– Оно висело вниз головой, привязанное за одну ногу. Вторая была согнута в колене… Колено прибито к каменной стене несколькими ледяными клиньями. Двумя клиньями прибиты ладони, два клина симметрично торчали по обе стороны груди, два из живота – тоже симметрично друг другу. Ну и горло… – Денис громко сглотнул. – От уха до уха…

– Расположение понятно, – глухо произнес Мастер Игрушек. – Попытаюсь найти информацию, кому и для чего предназначаются жертвы, убитые таким способом…

Тут официантка принесла Денису обед, и он попрощался с учителем. Потом взял вилку и задумался. А ведь правда, когда Мастер Игрушек начнет свою процедуру обновления, он ничем не сможет помочь ученику. Придется разбираться во всем самостоятельно. Но Чернокнижец пока не чувствовал особой уверенности в собственных силах. Все же он был еще не настолько опытным колдуном, чтобы ввязываться во что-то серьезное.

Перекусив, Денис отправился гулять по Белогорам, но не столько осматривал деревню, сколько прислушивался к своим ощущениям в разных ее частях. Чернокнижец надеялся ощутить нечто похожее на то, что испытал на стройплощадке рядом с местом убийства. Но больше таких темных зон в деревне не оказалось. По крайней мере, ему они не попались.

Что же источало такую холодную тьму именно в том месте? Остаточные ауры от проведенного ритуала жертвоприношения? Или присутствие убийцы, который в тот момент находился где-то совсем рядом?

Денис похолодел, пораженный внезапной догадкой.

А что, если убийца и правда стоял где-то совсем рядом с ними, ничем не выдавая себя? Скрывался среди строителей? Или это был кто-то из людей Ипполита Германовича? Может, они живут под одной крышей с убийцей и просто не догадываются? Но нет, тогда Денис почувствовал бы его в доме, а этого не случилось.

Чернокнижец вдруг понял, что замерз. Он уже не чувствовал щек и кончика собственного носа. Пожалуй, пора было вернуться в особняк, чтобы согреться и обдумать план дальнейших действий.

Глава 17

«Хвост дракона»

К тому времени, когда Чернокнижец вернулся в особняк, на улице уже начало смеркаться. Лариса выглянула из кухни на стук входной двери, но ничего не сказала. В камине на первом этаже жарко полыхал огонь, и так приятно было после морозной прогулки окунуться в домашнее тепло.

Чернокнижец погрел руки у камина, затем поднялся к себе и набрал полную ванну горячей воды. Разделся и, забравшись в нее, с наслаждением вытянулся в полный рост.

Обычно Денис предпочитал душ, но так тоже было неплохо, особенно когда хочется поскорее согреться. Чернокнижец полностью расслабился, погрузившись не только в горячую воду, но и в собственные мысли, которые отчего-то неуклонно возвращались к Ди…

Интересно, как она там? Есть ли хоть какие-то улучшения?

Он закрыл глаза. Когда он понял, что она ему нравится? Денис этого не помнил.

Той весной Диана Толоконникова стала все чаще попадаться ему на глаза. Они постоянно натыкались друг на друга в школе и в городе после занятий. Ему было приятно проводить с ней время.

– Мой отец почему-то тоже считает тебя плохим парнем, – сообщила однажды Диана, когда они сидели в кафе «Одноглазый валет».

– Как твои знакомые девчонки? – Денис сделал испуганное лицо. – Он что, тоже хочет со мной встречаться?

– Не говори ерунды, – рассмеялась девушка, шлепнув его по руке. – Просто мне интересно, где и когда ты успел прищемить ему хвост? Мы же только недавно сюда переехали.

– А он тебе ничего не рассказывал? – удивился Чернокнижец.

– Нет. А у тебя с моим папашей есть какие-то общие секреты? – спросила Диана. – Вы и правда что-то от меня скрываете?

На этот раз рассмеялся Денис.

– Никаких общих секретов нет, – заверил он девушку.

– Но он отчего-то уверен, что у тебя есть оружие и ты набрасываешься на людей прямо на улице. Я слышала, как вчера за ужином он рассказывал об этом маме.

– Странно, – пожал плечами Чернокнижец.

– Вот и я думаю, что это очень странно. Хотя… Нет, не очень. – Диана хитро улыбнулась. – Отцу никогда не нравились парни, с которыми я встречалась в Санкт-Эринбурге. Так что ты не исключение из правил, а, скорее, подтверждение. Думаю, он никогда не даст мне выйти замуж за того, кого я сама выберу.

– А ты так сильно хочешь замуж? – полюбопытствовал Денис.

– Почему бы и нет? Но, конечно, не сейчас, а когда придет время, и за того, кто нравится мне, а не моим родителям. Но, чувствую, кончится все тем, что папа приведет какого-нибудь скучного сынка своих высокопоставленных друзей. Мы с ним целыми днями будем сидеть дома и собирать алмазную мозаику.

– Мозаикой я точно не увлекаюсь, – признался Чернокнижец.

– А стрельбой на городских улицах?

– Да не было такого! – хохотнул Денис.

– Я тоже подумала, что тут мой папаша слегка привирает, – подумав, кивнула Диана. – Он же по гороскопу Стрелец, а все Стрельцы – патологические вруны.

– Эй! – возмутился Чернокнижец. – Я ведь тоже Стрелец!

– А вот и доказательство, – хмыкнула девушка, снова заставив его расхохотаться.

Диана его часто смешила, рядом с ней он забывал обо всех неприятностях. Она ему нравилась. И она встречалась с Чернокнижцем, несмотря на недовольство своего отца.

Диана была очень веселой и простой в общении, и все ребята их школы безоговорочно приняли ее. Не приняла лишь Снежана Демидова. Она не могла смириться с тем, что Диана и Денис все больше времени проводили вдвоем.

Снежана всячески старалась унизить Диану, выставить ее полной дурой в глазах окружающих. Но ей это плохо удавалось. Ди была настолько открытой и умела посмеяться не только над другими, но и над собой, что все попытки Снежаны ни к чему не приводили.

Однажды она опрокинула на Диану сок в школьной столовой и сделала вид, что это получилось случайно. На следующий день перед самым уроком физкультуры у Ди вдруг исчезли кроссовки, а нашлись на школьном дворе, висящими высоко на ограде. А то вдруг кто-то распустил про новенькую слух, что ее исключили из старой школы из-за проблем с наркотиками.

Диана недоумевала, отчего вдруг ей на голову посыпались неприятности. Но Денис сразу понял, кто за всем этим стоит. Уж больно торжествующий вид был у Демидовой каждый раз, когда у Ди начинались какие-то проблемы.

– Зачем ты это делаешь? – спросил Денис у Снежаны, остановив ее после уроков в школьном дворе.

– Затем, что она положила на тебя глаз, – не стала отпираться Демидова. – Да и ты к ней, похоже, неравнодушен.

– А тебе-то какая разница? – не сообразил Чернокнижец.

– Ты что, вообще ничего не понимаешь?! – разозлилась Снежана.

– А что я должен понимать, по-твоему?

– Мы с тобой знакомы с детства, Денис. Я сама имела на тебя кое-какие виды, а до тебя все не доходило, уж не знаю, по какой причине. Я ведь далеко не уродина и не слишком глупа, и мы столько времени проводим в одной компании. Я уже устала тебе намекать, но ты упорно не замечаешь мои знаки внимания. Зато за этой новенькой ты готов бежать хоть до Змеиного озера! Это ты такой тупой или со мной что-то не так?

– Но у нас с тобой… – Денис с трудом подбирал слова, – все равно никогда ничего не получилось бы. Именно потому, что мы знакомы с самого детства. Ты же мне практически как сестра.

– Только не говори, что ты ее и правда любишь!

– Не задавай вопрос, если не хочешь слышать ответ, – тихо сказал Чернокнижец.

– Вот именно, – с горечью произнесла Снежана. – Не хочу.

И она резко повернулась и ушла. Но делать гадости не прекратила.

Однажды вечером Денис и Диана встретились в кинотеатре «Антарес» незадолго до начала сеанса. Чернокнижец стоял у перил широкой мраморной лестницы, а Ди спускалась по ней. Увидев Дениса, девушка подошла к нему.

– А у меня для тебя есть небольшой подарок, – с улыбкой сказала она.

– Неожиданно… – изогнул бровь Чернокнижец. – Теперь и мне нужно будет что-то тебе подарить?

– Да это так, безделица. Но когда я увидела его в сувенирной лавке, сразу вспомнила о тебе, – призналась Диана, протягивая Денису черную бархатную коробочку.

– Надеюсь, ты купила это не у моего дедушки?

– Ваш «Манускрипт» – далеко не единственный сувенирный магазин в городе.

– Я очень рад. Но что это? – поинтересовался он.

– А ты взгляни.

Денис медленно открыл бархатный футляр – внутри на белой подушечке лежал изящный кулон из черного блестящего металла. Кулон был изогнут в виде спирали с чешуйками и ребристыми уголками по одному краю.

– Хвост дракона, – торжественно сообщила Диана. – Так он называется.

Денис восхищенно замер, разглядывая украшение. Никто и никогда не делал ему таких необычных подарков. А вещица и правда напоминала миниатюрный хвост дракона, покрытый черной блестящей чешуей.

Подцепив кулон кончиками пальцев, Диана расправила длинный кожаный шнурок и надела на шею Денису. Кулон приятно холодил кожу, поблескивая в тусклом свете люминесцентных ламп.

– Спасибо! – выдохнул Денис.

– Ты говорил, что тебе нравится все, связанное с драконами, – пояснила девушка. – Поэтому я сразу поняла, что ты его оценишь. Тебе ведь нравится?

– Да не то слово! – воскликнул Чернокнижец. – Но теперь мне и правда нужно подарить тебе что-то в ответ.

– Да не парься, – отмахнулась Диана. – Ничего мне не нужно. Хотя… Ты можешь нарисовать для меня какую-нибудь картину. Вот от такого подарка я бы точно не отказалась. Вставлю в рамку и повешу на стену в своей комнате. Буду вспоминать тебя всякий раз, когда посмотрю на нее.

– Хорошо, – улыбнулся Денис. – Договорились. Есть какие-то конкретные пожелания?

– Сделай мне сюрприз, – попросила она.

Диана не знала, что в его блокноте набросан уже не один десяток ее портретов, и любой мог бы стать достойным украшением ее комнаты. Денис снова взглянул на черный кулон, взвесил его на руке.

Он хотел еще раз поблагодарить ее за подарок, но тут перед ними вырос чей-то высокий темный силуэт.

– Я же просил, чтобы ты больше не встречалась с этим олухом! – донеслось до Чернокнижца.

Диана изумленно уставилась на своего отца, который появился словно из воздуха.

– Папа? – растерянно пролепетала она. – Ты откуда здесь взялся?

– Тебя это не касается! – прорычал Владимир Семенович.

– Ты что, следишь за мной?! – внезапно разозлилась Диана.

– Вовсе нет! Просто домой позвонила какая-то ехидная девица и сообщила, что у тебя сейчас свидание с этим… – Отец гневно зыркнул в сторону Дениса. – С этим хулиганом!

– И что это была за девица? – изумилась Ди.

– Она не представилась!

Денис нисколько не сомневался, что это была Снежана Демидова. От кого еще Диана могла ждать такой подлости?

– Я примчался сюда. И что же увидел? – не унимался Владимир Семенович. – Ты ослушалась моего приказа?!

– Приказа? – обиженно вскинулась Ди. – Вот не знала, что ты мне приказываешь, папа! Мы что, в Средневековье живем?

– Я – твой отец, и ты должна меня слушаться, пока живешь в моем доме! А этот мальчишка… – Дрожащий палец Толоконникова-старшего ткнулся Денису в грудь. – Он из очень дрянной семьи! Да и сам та еще дрянь! Встречи с ним не доведут тебя до добра.

Чернокнижец возмущенно вытаращил глаза.

– Теперь вы мою семью оскорбляете?! – воскликнул он. – Да что такого мы вам сделали?!

– Я не с тобой сейчас разговариваю, – отмахнулся от него Владимир Семенович.

– Мы встретились здесь случайно! – сказала Ди. – Но если бы я захотела, то действительно пошла бы с Денисом на свидание. Неужели ты думаешь, что сможешь мне это запретить?

– Ты очень изменилась, Диана! – строго сказал ее отец. – Это наш переезд в Клыково так на тебя повлиял?! Понимаю, сложно сменить большой город на захолустье, но ты ведь сама согласилась переехать! А теперь вдруг решила показать характер? Мне и твоей матери это совсем не нравится!

– Возможно, я просто уже не та маленькая девочка, которая исполняла все твои… приказы, – ответила Диана. – Ну в самом деле, сколько можно? Ты что, нисколько мне не доверяешь?

– Я не доверяю ему! – отрезал Владимир Семенович.

– Да что я вам сделал? – вскинулся Денис. – Вы меня даже толком не знаете!

– Зато твою поганую семейку я знаю очень хорошо, – процедил Толоконников-старший, а затем быстро сбежал вниз по лестнице.

Диана проводила его встревоженным взглядом и обернулась к возмущенному Денису.

– Прости, пожалуйста, и не обращай на него внимания, – попросила она. – Иногда на отца находит… В такие моменты даже я с трудом его выношу.

– Тебе не за что извиняться, – тряхнул челкой Денис. – Но все же я не понимаю, чем мы ему не угодили.

– Как говорит моя мама, ему иногда вожжа под хвост попадает.

Чернокнижец глухо рассмеялся:

– Просто странно все это. И вообще, откуда он может знать мою семью?

– Отец ведь родом из Клыково. Может, когда-то он был знаком с твоими родителями? При случае я спрошу его об этом. Когда он будет в спокойном настроении.

– Спроси, – попросил Денис. – Мне самому это интересно.

Глава 18

Три коктейля

Денис и Диана сближались все больше. Ди действительно было плевать на запреты отца, тем более что он так и не объяснил ей причины своей неприязни к Чернокнижцу и его родственникам.

Уже вся школа была в курсе, что Денис Чернокнижец и Диана Толоконникова встречаются. Даже Снежана, казалось, смирилась с происходящим. Во всяком случае, она пригласила Диану вместе со всеми остальными на свой день рождения, который отмечала через неделю после случая в кинотеатре. Хотя, может, она сделала это лишь потому, что Денис не пошел бы на праздник без Ди.

Вечеринка должна была состояться у Снежаны дома – в роскошном трехэтажном особняке в центре Клыково. Именинница пригласила почти шестьдесят человек из старших классов. Она всегда устраивала отличные вечеринки, поэтому все с нетерпением ждали праздника. Еду заказывали в лучших кафе, музыкальную программу готовили лучшие диджеи, которых Демидовы приглашали из самого Санкт-Эринбурга. В доме было множество комнат, два огромных зала для танцев, а во дворе – большой бассейн. Причем родители Снежаны уезжали на время вечеринки, предоставляя молодежи возможность повеселиться от души. Кому еще так повезло с предками?

Накануне Денис предложил Диане зайти за ней, чтобы отправиться на вечеринку вместе, но она отказалась.

– Хочешь, чтобы моего папаню удар хватил? – спросила Ди. – А это обязательно произойдет, стоит ему только тебя увидеть у нас на пороге. Нет уж, лучше встретимся прямо у дома Снежаны.

– Ты знаешь, где она живет?

– А кто этого не знает? Особенно когда все только и говорят о предстоящей вечеринке.

Действительно, новость о предстоящем празднике быстро облетела всю школу. У старшеклассников Клыково в жизни было не так много интересных событий, поэтому все сгорали от нетерпения.

Денис дожидался Диану под уличным фонарем перед оградой особняка Демидовых, слушая доносившуюся из дома музыку и веселые крики. Наконец появилась Ди, в простом белом платье до колен, украшенном черной вышивкой, и черных туфельках на невысоком каблучке. Свои длинные шелковистые волосы девушка просто распустила по плечам, на ее лице практически не было косметики. Ди всегда одевалась очень просто, но при этом от нее трудно было оторвать взгляд.

Денис уставился на подружку в немом восторге, будто пятиклассник на первом балу. Но Диана и не ждала от него комплиментов.

– Привет! – Она привстала на цыпочки и с улыбкой чмокнула его в щеку.

Чернокнижец почувствовал, что краснеет. До этого момента они ни разу не целовались, но, похоже, этим вечером многое должно было измениться.

Особняк Демидовых сиял огнями, подсвечивая и плодовые деревья, растущие вокруг дома. Вдоль садовых дорожек горели декоративные фонарики, площадка у бассейна тоже была ярко освещена. Там уже вовсю резвились гости, кто-то нырял с бортика прямо в одежде под всеобщие крики и веселый хохот. Музыка грохотала так, что, казалось, пульсировали все дома на улице.

Когда слегка опоздавшие Денис и Диана вошли через распахнутые настежь двери в дом, в гостиной уже вовсю отплясывали, в воздухе мельтешили разноцветные лазерные лучи, к потолку прилипли гроздья надутых гелием шаров. Накачанные обычным воздухом шарики в большом количестве перекатывались под ногами, мешая передвигаться.

На второй этаж вела широкая изогнутая лестница с деревянными перилами. По ней спускалась Снежана в коротком белом платье, расшитом блестками. Платье было очень коротким, зато каблуки туфель – такие длинные и острые, что их можно было использовать в качестве гарпунов.

Снежана что-то радостно завопила сверху, и все присутствующие мгновенно подхватили ее крик. Диана с улыбкой поморщилась от громкого звука.

Денис заметил в толпе танцующих Гульнару и Вадима. Андрей Гусев в белой рубашке и черных плавках пробежал через весь зал и исчез на кухне. На всех поверхностях стояли распахнутые коробки с пиццей, большие тарелки с салатами, целые подносы закусок и высокие пластиковые стаканы, наполненные различными напитками. Народ ел и пил, и веселье в особняке становилось все более разнузданным.

К Чернокнижцу подбежал Андрей с двумя полными стаканами в руках.

– Выпить хотите? – стараясь перекричать музыку, проорал он.

– Эти напитки безалкогольные? – поинтересовалась Диана.

– Конечно, – кивнул Андрей.

– Тогда где твои штаны? – спросил у Гусева Денис.

– Что?! – Андрей опустил голову на свои ноги, вытаращил глаза и с громким воплем убежал, прихватив стаканы.

Чернокнижец и Диана расхохотались.

– Потанцуем? – Денис мягко взял Диану за руку и потянул ее за собой в центр зала.

– Только если положишь руки мне на талию, будь осторожен, – предупредила Ди. – Я до одури боюсь щекотки, и из-за моего писка ты будешь чувствовать себя неловко. Да еще перепугаем других гостей.

Чернокнижец рассмеялся, но все же вытащил подругу на танцпол, разгоняя ногами воздушные шары, катающиеся по полу.

К тому времени Снежана Демидова уже спустилась в зал. Она смерила танцующую парочку недовольным взглядом, а затем зашептала что-то подошедшей Гульнаре Юсуповой. Девчонки тихонько захихикали.

Денис насторожился. Не задумали ли они чего?

Но праздник продолжался. К имениннице подошел Андрей. На этот раз он был в джинсах, правда, мокрых насквозь.

– А вы все перемываете кости Денису и Ди? – спокойно спросил он у девчонок.

– А что нам еще остается? – пожала плечами Гульнара.

– И подслушиваете чужие разговорчики? – приблизился к ним Вадим Репейников.

– А что еще мне постить в соцсетях? – хихикнула Юсупова.

– Ты только взгляни на них. – Снежана поджала губы, глядя на танцующих Дениса и Диану. – Вот ведь сладкая парочка… Прижимаются и шепчут на ушко всякие секреты!

– Мы с тобой тоже могли бы так делать. – Репейников с улыбкой приобнял ее за талию.

– С какой стати? – хмыкнула Снежана, отодвигаясь. – Я тебя терпеть не могу!

– Тоже мне секрет, – ничуть не оскорбился Вадим. – Ничего страшного, моей любви хватит на нас обоих.

– И сколько можно тебя отшивать? – Снежана отпихнула его локтем.

– У него очень низкая самооценка, – пояснила Гульнара.

– Ошибаешься, – подмигнул ей Репейников. – У меня ее вообще нет. Так что, пойдете со мной танцевать?

Он вдруг сгреб обеих девчонок в охапку, не обращая внимания на их визги, и поволок за собой на танцпол.

Денис с Дианой танцевали медленный танец, неторопливо двигаясь под звуки музыки. Подаренный кулон Чернокнижец не снимал уже несколько дней, он и сегодня висел поверх его белой футболки.

– Я рада, что ты его носишь, – сказала Диана, коснувшись украшения кончиками пальцев. – Он тебе очень идет.

– Жаль, нет второго такого же, – ответил Денис. – Я бы подарил его тебе.

– Носить одинаковые украшения? Но так только влюбленные парочки делают в сопливых мелодрамах.

– Точно, – спохватился Чернокнижец. – Мы такими не будем.

– А тебе бы этого хотелось, верно? – прищурилась она. – Держаться за ручки при луне и рыдать от счастья темными ночами.

– Конечно нет. – Денис шмыгнул носом. – Но, кажется, сейчас мне придется оставить тебя ненадолго? Пойду поплачу в подушку о своей разбитой мечте.

Диана рассмеялась и обняла его за шею, прижавшись щекой к груди.

В тот вечер они много танцевали, и в поле их зрения периодически возникали Вадим, Андрей и Гульнара. Снежана тоже крутилась где-то поблизости, отплясывая сразу с двумя незнакомыми парнями.

– Кстати, я пыталась расспросить отца о причине его нелюбви к тебе, – сообщила Диана. – Он так ничего мне и не ответил. Только посмотрел на меня презрительно, а потом громко хлопнул дверью. Правда, он в это время шел в туалет, так что выглядело все не так драматично, как он рассчитывал.

– Да и ладно. Пусть это останется на его совести, – шепнул ей на ухо Денис. – Моих родителей давно нет, и он теперь решил на мне отыграться?

– Кто его знает, что он там решил? Давай больше не будем говорить о моем отце, – предложила Ди. – Сегодня такой чудесный вечер. Не будем его портить.

И они действительно перестали вспоминать о своих родителях.

А вечеринка в особняке набирала обороты. Гости толпились в зале, все больше народу перемещалось к бассейну. С едой давно расправились, и доставщики пиццы привезли еще несколько десятков коробок. Выпивки тоже становилось больше, равно как и пустых банок и бутылок, катающихся по полу между разноцветными шарами.

– А вот и они! – К Денису и Диане вдруг кинулась Снежана Демидова. Она громко смеялась и вообще была какой-то чересчур расслабленной. – Ну что, влюбленные голубки, давайте выпьем за что-нибудь? За меня и мой день рождения, например. И вообще, меня сегодня будут поздравлять или нет?

Откуда-то появилась Гульнара Юсупова. Странно улыбаясь, она протолкалась через толпу с небольшим серебряным подносом, на котором стояло три уже полных пластиковых стакана. Приблизившись, она плюхнула поднос на стоящий неподалеку журнальный столик, затем обняла Снежану за плечи.

– Три коктейля, как и просили! – воскликнула Гульнара. – Со льдом, мятой и лаймом.

– А мы просили? – удивилась Диана.

– Я умею читать мысли, – ответила ей Гульнара. – Так что вам и просить не пришлось.

– Но я не пью девчачьи коктейли, – поморщился Денис. – Они такие… мятные!

– Тогда сходи на кухню и возьми себе что-нибудь другое. – Снежана легонько подтолкнула его в сторону кухни, потом взглянула на Диану. – Знаешь, а я рада, что ты пришла. Конечно, у нас были некоторые разногласия… Но ты вроде неплохая девчонка. Со временем я в этом убедилась.

– Да и ты вроде ничего, – осторожно сказала Ди, внимательно ее разглядывая.

Денис шел в сторону кухни, когда у бассейна что-то грохнуло, да так, что все в гостиной подскочили. Гульнара и Снежана обернулись к большому распахнутому окну.

– Эй, вы там что, уже фейерверки запускаете?! – раздраженно крикнула Снежана. – Еще слишком рано, угомонитесь!

Ей в ответ раздался громкий взрыв хохота.

– Придурки, – пожала плечами Демидова.

В этот момент Денис обернулся издали. Он увидел, как Диана указательным пальцем коснулась края подноса и легко повернула его по часовой стрелке, пока Снежана и Гульнара кричали в сторону окна. Теперь стаканы стояли по-другому.

– Так на чем мы остановились? – снова повернулась к Ди Снежана.

– Ты хотела выпить. – Диана с улыбкой взяла с подноса стакан. – С днем рождения!

– Да! – крикнула Гульнара.

Они со Снежаной схватили оставшиеся стаканы и тихонько ими чокнулись. Затем выпили и поморщились. Диана свой напиток отпила последней.

Праздник продолжался. Денис взял себе стакан минералки, ничего другого он сегодня пить не хотел, затем вернулся к Диане. И они продолжили танцевать, хотя места в зале становилось все меньше и меньше.

Неожиданно они увидели Гульнару. Она тоже танцевала, но ее движения были какими-то странными и дергаными. Она то громко хохотала, откидывая голову назад, то принималась дико размахивать руками, задевая других танцующих. А затем неожиданно начала падать и, если бы ее не поддержали какие-то мальчишки, рухнула бы прямо на пол под ноги остальным танцующим.

– Боже, – побледнела Снежана, увидев это. – Что с ней творится?!

Она вдруг охнула и нашла взглядом Диану. Та как ни в чем не бывало с улыбкой помахала имениннице рукой.

Тем временем Гульнара вырвалась из рук державших ее парней и, покачиваясь на высоких каблуках, вышла из гостиной к бассейну. Ее качало все сильнее, а взгляд становился все более стеклянным. Согнувшись пополам на самом краю бассейна, Гульнара издала протяжный стон, и ее вдруг вырвало прямо в голубую воду.

Из бассейна с истошными криками начали выскакивать купающиеся, а Гульнару тошнило так, словно из ее рта извергался фонтан. Перепуганная Снежана кинулась ей на помощь и подоспела как раз вовремя, когда Юсупова уже была готова свалиться в воду.

– Что происходит? – крикнул кто-то. – Когда она успела так накваситься?!

В толпе гостей раздался дружный хохот.

– Помогите мне, идиоты! – злобно заверещала Снежана, держа подругу за шиворот. – И хватит ржать! Нужно уложить ее на кровать, немедленно!

– Мне кажется, с этим не стоит торопиться, – хохотнул стоящий рядом Андрей, – а то придется тебе потом еще и простыни стирать.

Гульнару снова вывернуло. Именинница, громко ругаясь, поволокла подругу на второй этаж особняка. Гульнара едва могла шевелить ногами, и Снежане стоило немало усилий затащить ее наверх по широкой лестнице. Вскоре они скрылись из виду, и гости про них мгновенно забыли, вернувшись к танцам и закускам.

– Что-то подобное я и ожидала, – тихо призналась Диана.

– Я видел, как ты поменяла местами бокалы, – сказал Денис.

– О, с такими дамочками я всегда действую на опережение.

Чернокнижец тихо рассмеялся, хотя ситуация была совсем не смешной, потом озабоченно нахмурился.

– Думаешь, они и правда хотели тебя опоить? – спросил он.

– А ты сомневаешься? Часто Гульнара напивается?

– Я никогда не видел ее такой, – признался Чернокнижец.

– Вот и я про то же. – Диане тоже было не до смеха. – Может, нам подняться к ним? Вдруг нужна помощь?

– И ты готова помогать им после всего, что они натворили?

– Ну они же живые люди, – пожала плечами Диана. – Представляю, как Юсуповой сейчас плохо. Идем!

И она потянула Дениса к лестнице. Они поднялись на второй этаж, и тут навстречу им, громко стуча каблуками, вылетела из комнаты Демидова, злая, как тысяча чертей. Увидев перед собой Диану, она вконец взбесилась.

– Ты! – яростно прошипела Снежана, сжимая кулаки. – Это все из-за тебя!

– А ты, что же, тут совсем ни при чем? – Диана невинно вскинула брови.

– Ненавижу! – злобно крикнула именинница и вдруг бросилась на Толоконникову.

Дальнейшее произошло в считаные секунды. Диана, стоявшая у края лестницы, шагнула в сторону, и Снежана, не успев притормозить, пролетела мимо нее. В последний момент Ди крепко схватила ее сзади за пояс на платье, и Снежана опасно зависла на самом краю верхней ступеньки, бешено размахивая руками. До перил было слишком далеко, она не могла до них дотянуться. Одно движение, и она скатится с лестницы, ломая кости.

– Мамочки! – взвизгнула Снежана, вытаращив глаза. – Держи меня!

– Я-то держу, – спокойно сказала Ди. – А ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Что?! О чем мне тебе рассказывать?!

– Обо всех гадостях, которые творились со мной в последнее время. О пропавших кроссовках, о соке, залившем мою одежду. О звонке моему отцу… А может, и о других пакостях, о которых я еще даже не знаю. Об этом сегодняшнем напитке, наконец.

– Ты совсем сдурела?! – испуганно крикнула Снежана. – Оставь меня в покое!

– Если хочешь, я тебя отпущу, – пожала плечами Ди.

От падения с лестницы Снежану сейчас удерживала только она.

– Нет, не отпускай! Я не это имела в виду! – закричала именинница.

У основания лестницы несколькими метрами ниже собралось с десяток человек. Разинув рты, они наблюдали за происходящим. Некоторые снимали все на мобильные телефоны. А Снежана продолжала дико размахивать руками, силясь дотянуться до перил, но они были вне пределов ее досягаемости.

– Так какого черта ты на меня взъелась, дорогая? – спокойно осведомилась Диана. – Знаешь, в старой школе я таким, как ты, рога на раз обламывала. Жалко, что ты не поняла этого с самого начала. Но теперь, надеюсь, тебе это понятно?

Снежана снова покачнулась и громко завопила от страха, ругаясь и оскорбляя Диану на чем свет стоит.

– Видимо, нет, – вздохнула Ди. – Возможно, до тебя дойдет, когда ты проломишь своим задом эту лестницу?

– Не надо! – завопила Снежана, мгновенно прекратив дергаться. – Я все поняла! Все прекратится, обещаю!

– Отлично, – кивнула Диана, а затем рывком втащила ее обратно на площадку.

Снежана плюхнулась на зад, ошалело глядя то на Ди, то на ошарашенного Дениса. Ее лицо было залито слезами, косметика стекала по пунцовым щекам, при этом Демидова тряслась от пережитого страха, словно ее било электрическим током. Наконец, перевернувшись, именинница на карачках быстро поползла обратно в свою комнату, и вскоре дверь за ней захлопнулась.

Народ внизу постоял еще какое-то время, обсуждая увиденное и выкладывая снятое видео в соцсети, а затем танцы возобновились.

Денис ошеломленно смотрел на Диану.

– Ну ты даешь! – выдохнул он. – С ней никто и никогда так не поступал, хоть и следовало…

– Как считаешь, я ведь не перегнула палку? – взволнованно спросила Ди, обхватив себя за локти. – В конце концов, я ведь не сделала ничего плохого… Она сама все устроила, сама на меня набросилась, я лишь успела ее поймать… В каком-то смысле я даже спасла ей жизнь.

– Тебе не в чем себя винить. – Денис порывисто привлек девушку к себе и прижался губами к ее губам.

Диана изумленно застыла, а затем робко поцеловала его в ответ.

Тем вечером Чернокнижец понял, что окончательно и бесповоротно влюбился в эту странную девчонку.

Глава 19

Ледяная ванна

Все эти воспоминания доставляли ему не только радость, но и боль.

Боль от того, что случилось позже… Денис открыл глаза и снова зажмурился. Теперь только от него зависела жизнь Дианы, висящая на волоске. Хватит ли ему сил и упорства? Сможет ли он исправить то, что натворил? Или так и будет ненавидеть и презирать себя всю оставшуюся жизнь?

Постепенно воздух в ванной комнате прогрелся от горячего пара. Денис сполз пониже в теплую ванну, так, чтобы вода достигла подбородка. Как же здесь было уютно. За окнами особняка шумел ветер. Денис приоткрыл один глаз. На улице уже стемнело. Сколько же времени он провел в воде?

В этот момент по ту сторону узкого оконного стекла промелькнула какая-то большая черная тень. На краткий миг она заслонила свет уличного фонаря. Чернокнижец озадаченно нахмурился. Странно, он же живет на втором этаже. Возможно, ему просто показалось.

Снег снова повалил большими пушистыми хлопьями, похожими на перья, вываливающиеся из старой подушки. Чернокнижец продолжал смотреть в окно, и вдруг ему показалось, что хлопья, падая, словно огибают большую фигуру, притаившуюся на оконном карнизе снаружи. Какого черта?

Присмотревшись, Денис ясно увидел черную голову и плечи, с которых скатывались хлопья снега. Как будто и правда сидел человек, заслоняющий фонарь. Но как такое возможно?

Лампочка на потолке мигнула, затем с треском погасла. Ванная комната погрузилась в полумрак. Денис вскинул голову, затем снова растерянно уставился на окно. Он почувствовал, как температура в помещении резко упала и так же быстро опустилась температура воды в ванне. Она моментально остыла, стала вдруг просто ледяной. Такой, что обжигала кожу. Он словно в прорубь окунулся!

Денис, мгновенно покрывшись гусиной кожей, резко сел в холодной воде и вдруг услышал какие-то странные скрежещущие звуки. Сначала он не понял, что это, но затем догадался, что звуки издает вода, на глазах превращающаяся в лед.

Чернокнижец хотел вскочить и попытался согнуть колени, но его ноги вдруг уперлись во что-то твердое. Денис опустил взгляд и похолодел – вода в ванне покрылась такой толстой коркой льда, что его колени не смогли ее пробить. А вода все продолжала застывать, ледяная корка медленно утолщалась, опускаясь до дна.

Паника охватывала Дениса все сильнее. Что здесь происходит?! Волосы заледенели тонкими сосульками, торчащими в разные стороны. Лед плотно обступил ребра, холодные оковы стиснули бока, не давая дышать.

Тень за окном медленно подалась вперед. Голова прошла сквозь блестящее стекло, следом втянулись и плечи. Черная человеческая фигура нависла над корчащимся Денисом, замерев в метре над ванной и молча наблюдая. Чернокнижец хотел закричать, но, открыв рот, поперхнулся ледяным воздухом. Руки и ноги сковало диким холодом. Но что-то нужно было предпринять, пока он не заледенел насмерть!

Денис с силой ударил коленями в лед, пытаясь проломить твердую корку. К счастью, лед поддался, послышался громкий треск. Денис ударил еще раз, разбивая не только ледяную поверхность, но и собственные колени, а затем вцепился руками в края ванны и попытался выбраться наружу.

В этот момент черный призрак, висевший в воздухе, протянул руку, и его ледяная ладонь легла на макушку Дениса.

– Наиболее опасный из двоих, – прошелестело в воздухе. – С тебя и начнем…

И голова Дениса резко погрузилась в ванну. Ледяная вода хлынула ему в нос, в открытый рот. Чернокнижец начал отбиваться изо всех сил, извиваясь всем телом, колотя кулаками по льду и бортам ванны.

В какой-то момент ему удалось вынырнуть и сделать короткий вдох, но тут же его голову снова пихнули под воду. Черный монстр, навалившийся на него всем весом, всерьез вознамерился убить Чернокнижца. Денис бешено закрутился в ледяной воде, отбиваясь и дергаясь изо всех сил, чтобы призрак не мог ухватить его как следует.

Ему удалось перевернуться на живот и упереться коленями в дно ванны, но тварь все продолжала давить сверху, не давая ему вздохнуть. Рывком поднявшись над водой, Денис выплюнул воду и издал громкий, полный ужаса вопль. Черная рука впилась ему в загривок и снова с силой надавила. Неведомый монстр был гораздо сильнее Чернокнижца.

Денис чувствовал, что его силы на исходе, он уже не мог сопротивляться. В этот момент дверь ванной распахнулась, и в комнату кто-то вбежал. Призрак вскинул голову. Послышался громкий всплеск, и в воздухе зависли капли воды. Они мгновенно обратились в острые ледяные иглы и устремились к вошедшему. Но человек проворно упал на пол, и сосульки пробили в двери несколько сквозных отверстий.

В следующую секунду в темноте полыхнул яркий голубой свет, и огненный шар ударил в жуткую черную фигуру, нависшую над Денисом. Послышался сильный хлопок, и призрака буквально разнесло в клочья. Его черные ошметки мгновенно растворились в полумраке комнаты, словно сожженные голубым пламенем.

А еще через мгновение лампочка на потолке ванной комнаты зажглась как ни в чем не бывало. Денис тяжело перевалился через край ванны и рухнул на пол, выплевывая ледяную воду. Перед ним стояла Агата, изумленная и напуганная, но это не мешало ей с любопытством разглядывать его.

– Какого… черта?! – тяжело выдохнул Чернокнижец, дрожа всем телом, и его мгновенно стошнило ледяной водой.

Агата быстро протянула ему большое полотенце, и он тут же закутался в него. Пол в комнате был залит водой, в которой быстро таяли осколки льда. В двери зияло множество дыр, будто в нее кто-то выстрелил из дробовика. Денис не переставая трясся от холода, и ему становилось все хуже. Агата молча схватила его за руку и поволокла за собой. Денис тут же уперся голыми пятками в кафельный пол, и тогда она отвесила ему мощный подзатыльник.

– Быстро за мной, если заболеть не хочешь! – скомандовала юная ведьма.

– Не хочу, – прокашлял Денис и смирился.

Она почти силой выволокла его из комнаты, притащила на первый этаж к полыхающему камину и заставила сесть прямо на пол у самого очага, затем принялась энергично растирать ему плечи и спину. Денис тут же начал согреваться, вскоре он уже сам протянул трясущиеся руки и ноги к огню. Пока он оттаивал, Агата сбегала в кухню и принесла ему большую кружку горячего чаю с коньяком. Чернокнижец начал благодарно и жадно глотать кипяток. Вскоре и внутри тоже все согрелось.

– Я уже ложилась спать, как вдруг услышала твои крики, – сообщила ему Агата. – Решила зайти и проверить… а у тебя там такое!

– Чертовски правильное решение, – тряхнул мокрой челкой Денис. – Этот гад едва не превратил меня в сосульку! Ты его прикончила?

– Не думаю… – покачала головой девушка. – Это был какой-то призрак. Теневая сущность. Такого обычным огнем не прикончить, я лишь ненадолго его отпугнула. Но, если ты ему нужен, он обязательно вернется…

– В следующий раз он не застанет меня врасплох. Но… мне до последнего не хотелось верить в привидения. А теперь даже не знаю, что и думать. Придется разрисовать всю комнату охранными знаками.

Голый Денис сел, подтянув колени к груди, завернулся в большое полотенце, буквально под ним спрятавшись. Его все еще немного трясло, не то от страха, не то от холода.

– Ну что, легче? – обеспокоенно спросила Агата.

– Потихоньку отпускает. А где все? Думаю, они сильно удивятся, увидев меня здесь голышом.

– Лариса куда-то вышла, а все остальные сейчас на стройплощадке. В доме, кроме нас, никого нет.

– Это радует, – кивнул Чернокнижец. – Можно еще немного погулять в чем мать родила.

– Но все же тебе лучше одеться.

– Смущаю тебя своим видом?

– Меня смущает то, что этот вид мне начинает нравиться, – фыркнула Агата. – А так быть не должно, потому что мы партнеры!

– Верно, – кивнул Денис. – Не друзья, я это помню.

– Все так. Ты мне и так тут приснился недавно.

– Правда?

– Ага, – мрачно кивнула ведьма. – Когда тебе исполнится двадцать один год, расскажу тебе сон.

Денис испуганно вытаращил глаза.

– Но то, что случилось сейчас, доказывает… – продолжила Агата.

– Что именно?

– Что мы с тобой на верном пути. Я сегодня немного пообщалась с Лолой. Оказалось, что она очень умная тетка. Мы с ней думали, как нам вычислить убийц колдуна Семенихина, и она предложила пообщаться с Куприяновым.

– Это который Антон Игоревич? – уточнил Чернокнижец.

– Верно, глава местной администрации. Но это сейчас он глава, а раньше имел обширные связи с разными бандитами. Про его старые криминальные похождения вся деревня знает, хоть в открытую об этом никто не говорит. Лола уверена, что без его ведома в Белогорах вообще никогда и ничего не происходило. Если кто-то в самом деле прикончил колдуна тридцать лет назад, Куприянов точно должен об этом знать.

– Попробуем пообщаться с ним завтра, – сказал Денис, немного удивленный словоохотливостью Агаты. Кажется, она тоже немного оттаяла, как и он сейчас. – А что они делают на стройплощадке? На улице практически ночь.

– А им именно темнота и нужна. Полчаса назад сюда приехала какая-то жуткая старуха в черном со своим помощником Дмитрием. Они поговорили с Бестужевым, затем быстренько собрались и все вместе отправились на стройку.

– Старуха?! – Денис резко вскинул голову. – Тощая, бледная, седая, в огромных черных очках?

– Она самая, – подтвердила Агата. – Ты что, ее знаешь?

– Лично не знакомы. Но хотел бы я знать, что они там затевают!

– Нам туда дороги нет, иначе они бы пригласили нас с собой, – сказала Агата.

– Но что нам мешает понаблюдать за происходящим на расстоянии? Неужели тебе совсем не интересно?

– Не особо. Но и сидеть дома я тоже не хочу, особенно после случившегося. Спать как-то расхотелось.

– Тогда одеваемся. – Денис поднялся с пола, обернул полотенце вокруг пояса и рванул к лестнице. – Отправимся туда прямо сейчас. Глядишь, успеем к началу… что бы то ни было.

Агата проводила его удивленным взглядом. Затем усмехнулась и отправилась в свою комнату за теплой одеждой.

Глава 20

Ритуал на стройплощадке

Денис и Агата добрались до стройплощадки пешком. К счастью, сетчатые ворота оказались распахнуты настежь, и им не пришлось перелезать через высокую ограду. То, что они искали, было видно издалека. Центр строительной площадки тускло освещало несколько небольших прожекторов, больше свет нигде не горел. Чернокнижец и его спутница тихо пробрались между строительной техникой, подкрались поближе и спрятались за большим экскаватором.

На одной из самых широких площадок старого фундамента полным ходом шла подготовка к какой-то церемонии. Высокий детина в длинном черном пальто весьма искусно чертил в центре площадки странного вида пентаграмму. Денис и сам не сделал бы лучше.

Этого типа он видел на экране, когда Ипполит Германович общался с мадам Анаит. Его звали Дмитрием. Высокий, тощий, сильно сутулившийся при ходьбе, он напоминал дворецкого семейки Адамс из старого фильма. Дмитрий ловко орудовал большим строительным циркулем, причем делал это так профессионально, будто ему не в первый раз приходилось заниматься чем-то подобным.

Он начертил мелом три широких круга, расположив их в равностороннем треугольнике, затем нарисовал вдоль кромки каждого множество оккультных символов. Вокруг всех трех окружностей провел один большой круг и также начал окружать его кромку странными значками.

За работой Дмитрия пристально наблюдали стоявшие рядом Ипполит Германович и мадам Анаит – невысокая старуха в черном. Ее седые волосы были уложены в аккуратную стильную прическу, а глаза закрывали большие темные очки. Ночью они выглядели весьма странно, но старуха, похоже, отлично в них видела. Анаит давала Дмитрию указания, и тот молча их выполнял, продолжая чертить оккультные символы.

– Какая странная пентаграмма, – шепнула Денису Агата. – Я впервые вижу что-то подобное.

– Я тоже, – кивнул Денис. – Три круга в одном… Про такое мне даже учитель не рассказывал.

– Рад, что вы согласились приехать, мадам Анаит, – тем временем подобострастно произнес Ипполит Германович. – Как я уже говорил, специалистов, подобных вам…

– Не думай, что между нами все решено, Бестужев, – жестко оборвала его старуха. – Я делаю это только ради обещанных денег. Тебя я по-прежнему презираю, так что оставь свою лесть для простаков.

– И все же я надеюсь, что когда-нибудь мы с вами станем добрыми друзьями.

– Надежда умирает последней. Вы принесли обскурум?

– Мы принесли все! – Ипполит Германович сделал знак Тузу, стоящему в паре метров от края бетонной площадки.

Телохранитель вынул из кармана куртки небольшой сверток из черного шелка и протянул Бестужеву. Тот бережно развернул ткань, и на его ладони засверкал в свете прожекторов красивый хрустальный куб с черными и красными гранями, испещренный какими-то необычными значками. При виде обскурума старуха Анаит буквально лишилась дара речи. Она бережно взяла его двумя руками и с благоговением принялась разглядывать.

В это время у края площадки остановился небольшой грузовик. К машине подошло несколько строителей. Немного повозившись, они выгрузили из кузова здоровенную каменную глыбу примерно полтора на два метра, покрытую странными темными пятнами. Глыба выглядела так, будто ее грубо выкорчевали из фундамента какого-то здания, воспользовавшись отбойными молотками и кувалдами. Из нее торчали куски железной арматуры, а эти пятна на ней были очень похожи на засохшую кровь.

Пока строители вытаскивали глыбу из грузовика и заносили ее на площадку, к фундаменту подъехал небольшой черный фургон. Из его кабины выбралась Лола, она обошла машину и распахнула ее задние дверцы. По ее приказу люди Бестужева извлекли наружу нечто длинное, упакованное в черный блестящий пластиковый мешок. Увидев это, Денис похолодел. В таких мешках обычно перевозили мертвецов.

– Это то, что я думаю? – тихо спросил Чернокнижец.

– Понятия не имею, – шепнула ему в ответ Агата. – Со мной они это не обсуждали.

– Они с ума тут все посходили? Теперь понятно, почему все делается в темноте.

– И понятно, почему Бестужев нанял на стройку уголовников, – хмыкнула юная ведьма. – Эти уж точно не станут задавать лишних вопросов.

– И даже мертвецов согласны таскать за хорошую плату, – согласился Чернокнижец.

Каменную глыбу опустили точно в центр одного из кругов. Тело, упакованное в мешок, положили в центре соседнего круга. Дмитрий тщательно проверил, чтобы строители не задели ни одну из меловых линий.

Мадам Анаит тихо что-то пробормотала, нажала на несколько символов на стенках обскурума, и хрустальный куб в ее руках вдруг осветился изнутри тусклым багровым светом. Старуха поднялась на бетонную площадку и положила куб в середину между тремя пентаграммами, а затем сама вошла в третий круг.

– Надеюсь, у вас все получится, – собранно произнес Бестужев.

– Только сначала вам придется выгнать с площадки всех, кому здесь находиться не обязательно, – сухо произнесла мадам Анаит. – Я терпеть не могу работать перед лишними свидетелями.

– Туз и Лола, останьтесь! – тут же приказал Ипполит Германович. – Остальные все вон отсюда! Когда потребуетесь, я вас позову.

Строители быстро растворились в темноте за оградой стройплощадки. Рядом с Бестужевым остались только Туз, Лола и Дмитрий.

Мадам Анаит расставила руки в стороны и глубоко вдохнула, подняв лицо к черному небу.

– Местечко и в самом деле подходящее, – сказала она. – Есть тут что-то под землей, я это чувствую. Потоки темной энергии… Значит, ритуал должен пройти как по маслу.

– Именно поэтому мы и приобрели этот участок, – усмехнулся Ипполит Германович. – Новая штаб-квартира дворянского собрания будет выстроена не на случайном месте. Там, где вы сейчас стоите, расположится церемониальный зал, в котором мы сможем практиковать различные ритуалы и творить еще много чего интересного. Осталось только разобраться с этим дурацким ритуальным убийством, но мои люди этим уже занимаются.

– Ваши дела меня мало волнуют, – отмахнулась мадам Анаит. – Знать ничего не желаю.

– Тогда делайте то, за что я вам плачу, – обиженно буркнул Бестужев.

– В моих силах можешь не сомневаться, Бестужев, я все сделаю. Но знай, некромантия – магия особого толка. Советую трижды подумать, прежде чем пытаться вернуть в наш мир то, что не должно сюда возвращаться.

– Я уже все тщательно обдумал! – отрезал Ипполит Германович. – У нас нет другого выхода. Мне нужна информация, которой владеет только она. Все участники той давней истории мертвы… И лишь на нее теперь моя последняя надежда.

– Знаешь, почему мало кто пытается возвращать мертвецов, Бестужев? – спросила ведьма. – Потому что зачастую возвращается совсем не тот, кого ты ждешь. А нечто куда более темное… Кто-то страшный, кровожадный, злобный и мстительный.

– Как раз это меня совсем не пугает, – рассмеялся в ответ Ипполит Германович. – При жизни она была той еще тварью, так что хуже уже просто быть не может.

– В таком случае давайте поскорее покончим с этим, – устало проговорила мадам Анаит. – Мое дело маленькое. А вот последствия придется расхлебывать тебе самому.

И старуха начала свой магический ритуал. Над строительной площадкой зазвучали древние темные заклинания. Многие слова из тех, что произносила колдунья, были Денису знакомы, но он никогда их не использовал. Бо́льшую же часть он слышал впервые в жизни. Вскоре мадам Анаит призвала силу и запечатала внешний круг. Линии и символы большой пентаграммы начали слегка фосфоресцировать в полумраке.

Затем ведьма воззвала к тьме и попросила о помощи. Но за помощь подобного толка следовало заплатить. Тощий помощник ведьмы Дмитрий приблизился к кругу, вытянул руку. Мадам Анаит извлекла из складок одежды длинный узкий стилет и полоснула его по ладони. На бетон хлынула темная кровь, но Дмитрий даже не дрогнул. Видимо, он делал это не впервые. Его кровь была принята, нужные символы начали светиться. Мужчина отошел подальше и обмотал руку носовым платком, а мадам Анаит заговорила с теми, кто откликнулся на ее зов.

Обскурум между тремя кругами засиял ярче. От хрустального куба ударил вверх высокий столб красноватого дыма, в котором мерцали золотистые искры. Дым стал расползаться в стороны, и в нем заметались золотые нити, словно щупальца, исследующие все вокруг себя. Призрачные нити стали длиннее, вскоре они уже достигли внешнего круга и заколыхались над головой старой ведьмы, над каменной глыбой и черным мешком, в котором угадывались очертания человеческого тела.

– А она и правда сильна, – прошептала рядом с Денисом Агата. – Редко мне встречались маги, обладающие такой силой…

Чернокнижец промолчал, продолжая наблюдать за происходящим.

Внешний круг полыхнул красным огнем, и от него в черное небо поднялась красная полупрозрачная стена неведомой энергии. На этой стене начали возникать темные силуэты, которые принадлежали людям и каким-то жутким тварям, постоянно меняющим свои очертания. Призраки окружили мадам Анаит со всех сторон, внимая ей и наблюдая за ее действиями.

Ведьма, продолжая читать заклинания, протянула руки к сияющему обскуруму, и золотые нити потянулись к ней навстречу. Теперь они окутывали ее фигуру, скользили по одежде, растекались по серому бетону, покрытому оккультными знаками.

– Властью, подаренной мне высшими силами, я призываю ту, чья душа покинула тело, разбившееся на этих старых камнях. – Мадам Анаит махнула рукой в сторону каменной глыбы, покрытой засохшими бурыми пятнами. – Откликнись на мой зов, где бы ты сейчас ни находилась! Мы даем тебе новое тело, а ты снова послужишь нам и будешь повиноваться своему новому хозяину! Восстань. Восстань! Восстань! – крикнула ведьма, и ее голос эхом разнесся по всей стройплощадке.

Ипполит Германович, Туз и Лола молча наблюдали за ее действиями. Нити из золотистого света заскользили по каменной глыбе, начали ощупывать мешок с телом, а мадам Анаит еще дважды повторила свое заклинание.

И тело, упакованное в черный пластик, неожиданно зашевелилось.

Глава 21

Тот еще фрукт

Агата сдавленно охнула. Денис в ужасе уставился на дергающийся в мешке труп, к которому устремились телохранители Ипполита Бестужева.

– Какой-то кошмар, – прошептала Агата.

– О нет, – покачал головой Чернокнижец. – От кошмаров ты просыпаешься, но тут все на самом деле…

Мадам Анаит еще продолжала выкрикивать древние темные заклинания, все вокруг нее полыхало красным огнем, в котором метались тени потусторонних чудовищ.

Туз и Лола расстегнули молнию, опоясывавшую черный мешок. Каменная глыба осветилась бледным красным светом, – казалось, он шел изнутри камня. Золотые нити, тянувшиеся из красного облака, мерцавшего над обскурумом, окутали глыбу, а затем перекинулись в соседний круг и ударили в труп, шевелившийся в мешке.

В этот момент мадам Анаит умолкла, и все прекратилось.

Когда красный свет померк, символы погасли, а обскурум перестал светиться, Туз и Лола помогли подняться из мешка той, что восстала из мертвых.

Это была обнаженная молодая женщина. Она едва держалась на ногах. Длинные черные волосы закрывали ее лицо. Лола быстро накинула на нее темную мантию.

Мадам Анаит приблизилась к потрясенному Ипполиту Германовичу и довольно улыбнулась.

– Вторую половину оставшейся суммы завтра же утром переведешь на мой банковский счет, – приказала она.

– Об этом не беспокойтесь, мадам Анаит, – дрожащим голосом сказал Бестужев. – Вы свое полу́чите.

Женщина, стоявшая в центре мелового круга, потрясенно огляделась по сторонам.

– Как такое возможно? – хриплым голосом спросила она. – Я ведь умерла… Разбилась, упав с большой высоты… в этом проклятом луна-парке…

– Нет ничего невозможного, милочка, – снисходительно взглянула на нее мадам Анаит. – Особенно когда за дело берусь я.

– Сколько времени прошло со дня моей смерти? – осведомилась вернувшаяся, осматривая свои новые руки и тело.

– Не так уж много, княгиня. – Ипполит Германович с улыбкой шагнул ей навстречу. В его руке откуда-то взялся небольшой поднос, накрытый черным шелковым платком. – Но мы скучали по вам каждый день.

Наконец она увидела его и на миг застыла, подобно бледному изваянию.

– Председатель? – удивленно спросила женщина и поежилась. – Ипполит Германович…

– Ольга Эдуардовна, – учтиво кивнул ей Бестужев. – Безумно рад снова вас видеть. Нам действительно сильно вас не хватало.

И он сдернул платок с подноса. Женщина снова замерла, затем довольно улыбнулась и взяла с подноса большой черный веер, расшитый золотыми нитями. Со щелчком раскрыла его и слегка помахала веером в воздухе. Ее движения были скованными и слегка неуклюжими.

– Тело еще не обрело былую гибкость, – посетовала Ольга Эдуардовна.

– Все вернется, – пообещала ей мадам Анаит. – Гибкость, ваши удивительные способности. Нужно только немного подождать.

Она бросила алчный взгляд на обскурум в центре бетонной площадки. Бестужев заметил это и сделал знак Тузу. Тот мигом подобрал хрустальный куб и сунул его в карман пуховика. Мадам Анаит недовольно сжала тонкие губы.

– Но для чего вы вернули меня? – недоуменно спросила Ольга Эдуардовна, поправляя на себе длинную накидку.

– Всему свое время, княгиня. Очень скоро я вам объясню, – пообещал ей Ипполит Германович.

Агата осторожно потянула Дениса за рукав пуховика.

– Нужно уходить, – тихо сказала она. – Все кончено, сейчас они начнут собираться. И угадай, куда привезут эту восставшую дамочку. Лучше нам в это время уже сидеть в своих комнатах, чтобы они ничего не заподозрили.

– Верно, – согласился Денис. – Пора сматывать удочки.

Они бесшумно покинули стройплощадку и быстрым шагом направились обратно к особняку.

– Ну? – спросила на ходу Агата. – И о чем думаешь?

– Хочешь, чтобы я поделился с тобой своими соображениями? Но почему ты думаешь, что мне известно больше, чем тебе? – удивился Денис.

– Потому что ты тот еще фрукт! Я видела, как ты подслушивал у дверей Бестужева. Возможно, это было не один раз. А я тебе сегодня жизнь спасла. Мне кажется, за это ты мог бы рассказать мне то, что успел подслушать.

– В благодарность?

– Именно.

– Но ты видела меня голышом. Разве этого недостаточно?

Агата хрипло расхохоталась:

– Не льсти себе, Чернокнижец. Конечно, зрелище было приятным, но я видала и поинтереснее!

– Ну вот, я так огорчен, – опустил голову Денис.

– Так что ты думаешь обо всем происходящем? – снова спросила она.

– Думаю, Ипполит Бестужев ведет какую-то двойную, а может, и тройную игру и не говорит нам всего. Я понятия не имею, зачем они воскресили эту дамочку… Княгиня Ольга Эдуардовна Щергина… Ты ее не знаешь, кстати?

– Впервые слышу это имя. – Агата извлекла из кармана куртки сотовый телефон и полезла в интернет. – Сейчас попробую что-нибудь о ней разузнать.

– Но, думаю, это никак не связано с тем, что сейчас происходит в Белогорах, – продолжал рассуждать на ходу Денис. – Тут явно действует призрак, причем его способности как-то связаны со льдом и холодом… Сегодня мы сами в этом убедились. Возможно, он погиб при каких-то обстоятельствах, связанных с холодом, поэтому и обрел такие возможности. Я слышал, что такое иногда случается. Этот призрак и прикончил старика Векшина на стройке. Не зря его тело было пробито ледяными клиньями. А когда мы начали копаться во всем, он пришел ко мне и едва не заморозил меня в ванне. И кому может принадлежать этот призрак?

– Колдуну Семенихину, – предположила Агата. – Он как раз умер зимой.

– Но почему он появился именно сейчас, тридцать лет спустя? Не раньше и не позже.

– Может, это какой-то цикл? Раз в тридцать лет он должен сделать нечто… Тогда ему помешали, вот он и вернулся сейчас, чтобы закончить начатое.

– В любом случае перед сном нанеси охранные символы у себя в комнате. Над всеми окнами, на стенах, у каждого порога. На входной двери и над притолокой. Чтобы этот призрачный убийца больше не смог достать нас. Я сделаю то же самое. Хорошо, что он появляется только после захода солнца…

– Но сейчас оно заходит очень рано, а восходит довольно поздно, – напомнила юная ведьма. – Значит, у него куда больше времени, чтобы творить свои темные дела.

– Поэтому и нам нужно поторопиться. Завтра же отправимся поговорить с Куприяновым.

– Нашла! – воскликнула вдруг Агата и протянула Денису свой телефон. На экране он увидел портрет незнакомой женщины средних лет. – Ольга Эдуардовна Щергина, меценат, ресторатор, коллекционер, член дворянского собрания. Погибла несколько месяцев назад. Тут пишут, что ее тело было обнаружено в одном из павильонов старого, заброшенного луна-парка, в каком-то глубоком каменном резервуаре… До сих пор неизвестно, как она туда попала. То ли покончила с собой, то ли кто-то ей помог.

– Учитель рассказывал, что в дворянском собрании вечно творились разные странные вещи, – вспомнил Чернокнижец. – Некоторые из его членов имели связи с криминалом, другие просто занимались разными темными делишками. Видимо, ее смерть была как-то с этим связана.

– Да, вот в другой статье пишут, что, возможно, это были какие-то криминальные разборки. Дамочка имела какие-то неприятности с полицией.

– А теперь Ипполит Бестужев ее для чего-то вернул с того света.

– Думаю, завтра он нам ее представит. Вот тогда и попробуем выяснить подробности, – подвела итог Агата, убирая телефон обратно в карман.

– А как ты сама оказалась втянута во все это?

Денис думал, что она снова промолчит, но на этот раз Агата решила ответить.

– Я в своей жизни совершила несколько серьезных ошибок, – подумав, сказала она. – Потом решила их исправить, но все стало только хуже. В конце концов мне пришлось бежать из родных мест, так я и оказалась в Санкт-Эринбурге. А потом столько всего было… Я сама от себя такого не ожидала, в общем, я пошла по очень кривой дорожке. Чего только не пережила из-за своих способностей. Всякие разборки с полицией, затем работа на разных опасных людей. Да я практически была наемницей. Работала на тех, кто больше платил. С моими магическими способностями многие вещи даются мне легче, чем другим людям. Но однажды я решила, что с меня хватит. Хотела зажить спокойной жизнью, уже собралась уехать из Санкт-Эринбурга, но тут на моем пути возник Ипполит Бестужев. Не знаю, как он на меня вышел, но у него есть связи абсолютно во всех кругах. Он пообещал хорошо заплатить мне за последнее дело, а я подумала, почему бы и нет. Всего-то надо разобраться с тем, что творится в каком-то захолустье… Вот так я и оказалась в Белогорах вместе с тобой. Но когда все закончится, я все равно уеду.

– И чем планируешь заняться? – тихо спросил Чернокнижец.

– Наша семья когда-то владела собственным магазинчиком оккультных товаров. Может, и я открою нечто подобное, где-нибудь очень далеко отсюда. А там посмотрим, что из этого выйдет.

– У моего деда был подобный магазин. Сейчас им управляет моя тетка.

– И как, хорошо дела идут?

– Пока непонятно, – честно признался Денис. – Мы лишь недавно начали восстанавливать дедушкин бизнес.

– По крайней мере, сейчас это моя цель. Если что-то пойдет не так, я выберу себе другую цель и буду двигаться в новом направлении.

– Удачи тебе, – искренне пожелал ей Чернокнижец.

– Спасибо, – помолчав, ответила Агата.

Глава 22

Молчание из страха

Тело бывшего участкового Белогор Олега Свирского нашли следующим утром. Новость в считаные минуты облетела всю деревню. Обитателям особняка обо всем рассказала за завтраком домоправительница Лариса. За столом в этот момент сидели Ипполит Германович, Туз, Лола и Денис с Агатой. Княгини Щергиной они так и не увидели, и Чернокнижец даже решил, что ее увезли в какое-то другое место.

Когда Лариса поделилась новостью, все замерли, пораженные известием. Но Лариса, как оказалось, припасла для обитателей особняка и еще кое-что, не слишком приятное.

– Я возмущена до предела, господа! – заявила она. – Хочу напомнить, что, арендуя этот особняк, вы подписали договор, где говорится о недопустимости порчи имущества! И что теперь? Нарушаем?

Лариса грозно уперла руки в бока.

– О чем вы говорите? – не понял Бестужев.

– Вчера вечером, вернувшись домой, я увидела, что вся лестница, ведущая на второй этаж, залита водой! Мало того, огромная лужа стояла и на полу перед камином. Я все вытерла и не стала устраивать скандал лишь потому, что было уже очень поздно! Но теперь хочу спросить, вы что тут вчера, морские бои устраивали?!

Лариса грозно взглянула на Дениса и Агату как на самых молодых обитателей особняка.

– Я все могу объяснить, – тут же сказал Чернокнижец.

– Уж сделай милость! – уставилась на него домоправительница.

– Небольшая авария, – вставила Агата. – Ничего серьезного не произошло, все последствия уже устранены.

– Авария?! – в ужасе вытаращила глаза Лариса. – Я работаю здесь, чтобы следить за порядком в доме. Почему вы ничего мне не рассказали?

– Все случилось поздно вечером, а вас не было дома, – ответила Агата.

– Могли бы сообщить сегодня утром!

– Но я впервые вас увидела, уже сидя за этим столом.

– В общем так, господа! – Домоправительница скрестила руки на груди. – Я должна докладывать владельцам обо всем, что тут происходит. Если мои работодатели будут недовольны происходящим, они тут же попросят вас из своего дома. Сумму задатка при этом никто не вернет, об этом в договоре есть специальный пункт! Поэтому я требую объяснений! О какой еще аварии идет речь?

– Не нужно звонить владельцу, – попросил Ипполит Германович. – Дорогая Лариса, мы сами разберемся. Я поговорю с ребятами. И, если нужно, заплачу за любой ущерб в двойном размере!

– Но я обязана докладывать обо всем владельцам! – не унималась домоправительница.

– Небольшая лужа на полу – еще не повод для беспокойства, – заметил Бестужев. – Тем более что все уже устранено. Прошу на первый раз простить этих оболтусов, и, уверяю вас, это больше не повторится.

– Хочется верить, Ипполит Германович, – ядовитым тоном произнесла Лариса. – Я еще все тщательно проверю!

Денис замер с вилкой в руке. Дверь ванной комнаты в его номере была насквозь пробита в нескольких местах. Если вредная тетка это заметит, неприятностей не избежать. Но он решил помалкивать.

– Расскажите нам лучше подробности про Свирского, – попробовал направить разговор в другое русло Ипполит Германович. – Вам ведь удалось что-то узнать? Вы всегда все узнаете одной из первых.

Домоправительница хмуро кивнула, довольная его похвалой, и начала рассказывать, что ей удалось узнать этим утром.

Тело старика Свирского висело вниз головой на стене старого дровяного сарая, находящегося у него во дворе. Исколотое и изрезанное тело было привязано за одну ногу цепью и пришпилено ледяными кольями. Его обнаружила соседка, некая Татьяна Евгеньевна, которая иногда заглядывала к Олегу Ефремовичу, чтобы помочь по хозяйству. Она не видела его весь предыдущий день, поэтому рано утром перед походом в магазин заглянула к Свирскому, чтобы узнать, не нужно ли ему чего-нибудь купить.

В доме соседка его не нашла, но входная дверь была распахнута настежь. Женщина вышла во двор и тут увидела тело. Она же и вызвала полицию.

На этот раз местные власти вызвали полицейских из Санкт-Эринбурга. Те развернули бурную деятельность, все было оцеплено и огорожено желтыми лентами с предупредительными надписями.

– Больше пока ничего не знаю, – сообщила Лариса, направляясь на кухню. – Нужно подругам позвонить…

– Итак, у нас уже второй труп, – оглядел присутствующих Ипполит Германович, когда дверь за домоправительницей захлопнулась. – Найден в точно таком же положении и состоянии… Не нравится мне все это.

– Нам нужно туда съездить, – проговорил Чернокнижец. – К месту обнаружения. Возможно, поговорить с этой самой соседкой… Может, она видела или слышала что-то, о чем не рассказала остальным. Иногда люди не говорят всей правды, опасаясь, что их сочтут психами.

– Отправляйтесь прямо после завтрака, Туз вас отвезет. – Бестужев взглянул на телохранителя, и тот молча кивнул в ответ. – Мне нужны результаты, и как можно скорее.

– У нас уже есть определенные соображения на этот счет, – сказала ему Агата. – Но нужно еще кое в чем убедиться.

– А что за история с водой на полу? – нахмурил брови Ипполит Германович.

– Вчера наш убийца был здесь, – тихо сказал Денис. – И пытался меня прикончить.

– Что?! – вытаращил глаза Бестужев. Туз и Лола молча переглянулись. – И ты до сих пор молчал об этом?

– Рассказываю сейчас, – спокойно ответил Чернокнижец, намазывая кусок хлеба сливочным маслом. – Действительно, было уже очень поздно. Я хотел рассказать, но Лариса меня опередила.

– Вы видели его лицо? – жестко спросила Лола. – Кто он?

– Призрак, – коротко ответила Агата. – Или какая-то другая сущность, но он точно не человек. Лица не видели, одну сплошную черноту. Если он напал на Дениса, значит, опасается, что мы можем каким-то образом его остановить. А если опасается, то мы и правда можем это сделать.

– Рад это слышать, – взволнованно пробормотал Ипполит Германович. – Но он был в этом доме! Хотите сказать, что теперь нам тоже угрожает опасность?

– Мы уже предприняли кое-какие защитные меры. Не думаю, что он станет охотиться и на вас, но, если хотите, оградим и ваши комнаты, – предложила Агата.

– Хотим! – тут же кивнул Туз. – Но постарайтесь больше не выводить из себя нашу старушку Ларису. Видели, какая она нервная дамочка?

– Верно, – согласился с ним Ипполит Германович. – Никаких больше разговоров или ритуалов в ее присутствии. Она далека от магии и ничего не соображает в наших делах. Но если Лариса кому-то расскажет о том, что здесь происходит, у нас могут начаться серьезные проблемы. К тому же этот дом – лучшее жилье из всего, что можно найти в Белогорах в данный момент. Мне бы не хотелось отсюда съезжать, пока мы не построили собственное поместье. Вам это понятно?

– Более чем, – кивнула Агата. – Держим все в секрете, насколько это возможно.

Вскоре они с Денисом закончили завтракать и отправились наверх, чтобы подготовиться к выходу.

Когда Туз, Денис и Агата подъехали к дому Олега Свирского, перед забором уже толпились местные жители, наблюдая за работой полиции из большого города. Соседка Татьяна Евгеньевна, о которой говорила Лариса, стояла в толпе и, упиваясь всеобщим вниманием, уже в который раз рассказывала всем, как она обнаружила тело погибшего. Соседи слушали ее, разинув рты.

Туз протолкался сквозь толпу и положил руку ей на плечо. Старушка испуганно вздрогнула.

– А с журналистами поговорите? – тихо спросил он. – С глазу на глаз. Они про вас потом статью напишут, да еще и заплатить могут.

– Конечно, поговорю! – тут же закивала Татьяна Евгеньевна. – А вы заходите прямо ко мне во двор. Там нам никто не помешает!

Вскоре Агата и Денис уже сидели на низенькой лавке в саду Татьяны Евгеньевны и через забор наблюдали за полицейскими. Туз уехал, не дожидаясь их.

– Вон как все обернулось, – вздохнула старуха, глядя, как тело, упакованное в черный мешок, несут на носилках к калитке. – Олег Свирский почти всю свою жизнь в нашей полиции прослужил. Как пришел из армии, так его сразу в наш участок и определили. Мог ли он знать, что и самого когда-нибудь… Что следственная бригада будет работать в его собственном дворе…

– Вы хорошо его знали? – спросил Чернокнижец.

– А то как же! – протянула соседка. – Столько лет бок о бок прожили.

– Но вы не выглядите сильно расстроенной, – заметил Денис.

– Плакать по нему не буду, это факт. Непростой человек был, с тяжелым характером. Но все же жалко мне его, – призналась Татьяна Евгеньевна. – Одинокий, ни детей, ни семьи… Правда, он сам похлеще любого бандита был. Правду говорят: что легавые, что бандиты – одной породы псы…

– А он делал что-то противозаконное? – спросила Агата.

Старуха замялась, поняв, что сболтнула лишнего.

– Давайте колитесь, раз уж начали, – заметила девушка. – Если хотите свои деньги получить, будьте пооткровеннее.

– Да он тут такие дела творил, пока в полиции служил, что вам и не снилось, – выдохнула наконец Татьяна Евгеньевна. – Но, если что, я вам ничего не говорила.

– Естественно! А что творил-то? – решил уточнить Денис.

– Разное… Но с такой полицией нам, рядовым гражданам, лучше не связываться. А я вас, кстати, видела недавно. Вы же к нему позавчера приходили.

– Да, расспрашивали о деле тридцатилетней давности, – не стал скрывать Чернокнижец.

– Про пропажу детей, что ли?

– Точно.

– И что, поделился с вами чем-нибудь?

– Не особо. А вы сами здесь жили в то время?

– Жила, – подтвердила Татьяна Евгеньевна. – Все у меня на глазах и происходило. Я девка видная была. Свирский мне в ту пору даже предложение делал.

– Какое? – не поняла Агата.

– Замуж звал! Я еще думала, соглашаться или нет. А потом та страшная история приключилась… Ну я и поняла, что мне такой муж не нужен. За другого вскоре вышла, о чем нисколько не жалею.

– Вы говорите про ту историю с колдуном Семенихиным? – напрямую спросила Агата. – Вернее, о расправе над ним?

– Вам и это известно? – вытаращила глаза старуха. – Хорошо работаете, господа журналисты.

– Так мы как раз об этом всех и расспрашиваем. И к Олегу Ефремовичу по тому же поводу приходили, – сказал Чернокнижец. – Нас сейчас та давняя история очень сильно интересует. Поговаривают, местные жители собственноручно убили того колдуна…

– Убили, верно, – мрачно кивнула Татьяна Евгеньевна. – У нас тут многие старики в курсе. Кто слухи разные слышал, а кто и сам догадался… Заплатите в два раза больше, я вам и об этом расскажу.

– Заплатим, – тут же пообещал Денис. – Рассказывайте!

– Ну, значит, трое их было. Генка Векшин, Олег Свирский и Антон Куприянов… И все из одной банды.

– Погодите, – вскинул брови Чернокнижец. – Антон Игоревич Куприянов? Глава вашей деревенской администрации?

– Он самый, – подтвердила Татьяна Евгеньевна. – Только помните, я вам этого не говорила! Они тогда дружили, не разлей вода были. С криминалом связи имели, даром что Свирский в Белогорах участковым работал… Олег сам напился как-то и мне обо всем рассказал. Совесть его замучила, не мог больше такое в себе держать… Правда, перепугался потом, прибежал ко мне на следующий день, потребовал, чтобы я обо всем забыла. Ну я и пообещала, что все только между нами. Но сейчас-то он мертв, и больше мне смысла нет обещание свое держать.

– А Геннадий Векшин – это тот, чье тело недавно в реке нашли? – уточнила Агата.

– Ага, тот самый. Один из убитых мальчишек ему сыном приходился. Второй был племянником Олега Свирского. А третий – племяш Антона Куприянова, нынешнего главы администрации… Их тогда и так вся деревня побаивалась, ибо бандиты, а тут кто-то решил их детей извести… Вот они втроем и устроили самосуд. Улик против Семенихина у них не было, но они свято верили, что он – колдун. Говорят, даже нашли в его доме какие-то ритуальные принадлежности… Ворвались ночью втроем в его хибару, отволокли его в лес, где до этого тела мальчишек находили… А там уж мне неведомо, что творилось. Олег даже по пьяни подробностей рассказывать не захотел. Видно, совсем уж страшное что-то было. Тела Семенихина потом так и не нашли, но вся деревня знала, что эти трое бандитов его порешили. Только из страха все соседи молчание хранили. Оно же как, рот откроешь, а потом тебя и самого в лес утащат. А зима тогда была ну прямо как сейчас…

– И теперь Геннадий Векшин мертв, Олега Свирского тоже убили… – проговорил Денис. – Из всей троицы в живых остался лишь один Куприянов?

– Выходит, так, – согласилась женщина.

– Значит, он и станет следующим, – подытожила Агата.

Татьяна Евгеньевна испуганно на нее уставилась.

Глава 23

Прекрасное начало

Княгиня Ольга Эдуардовна Щергина в длинном вечернем платье угольно-черного цвета долго стояла перед высоким зеркалом, любуясь своим новым телом.

Она внимательно осматривала изящные бледные руки, тонкую длинную шею, длинные густые волосы, тяжелыми локонами падающие на ее точеные плечи.

– Как странно и непривычно, – холодно произнесла она. – Мог ли кто-нибудь когда-нибудь представить…

– Что вы будете должны мне, княгиня, – с улыбкой продолжил Ипполит Германович, сидевший напротив нее в большом кресле. – Не каждому выпадает шанс вернуться с того света.

– Действительно. Но кому принадлежало это тело?

– Несчастная, которой не повезло умереть молодой. Мы с особой тщательностью подбирали вам новую оболочку. Я же помню, какой требовательной вы были при жизни.

– Одобряю ваш выбор, – кивнула княгиня. – Это тело… Теперь оно совсем как живое…

– Оно и есть живое, Ольга Эдуардовна. Магические силы мадам Анаит запустили его, словно остановившиеся часы. Оно отлично сохранилось и будет хорошо функционировать.

– Но вы так и не сказали, для чего призвали меня, председатель.

Княгиня крутанулась перед зеркалом, любуясь стройной фигурой, затем взяла свой любимый веер, лежавший на столике у зеркала, со щелчком раскрыла его и лениво начала обмахиваться.

– Причина есть, и довольно веская, – сказал Бестужев. – Мне нужно знать все о Марии Гольданской. Вы ведь с ней были очень дружны.

– Что именно вас интересует?

– Все, что вам о ней известно. А особенно о ее связях с потусторонним миром, – указал на зеркало Ипполит Германович.

– О, – понимающе улыбнулась княгиня. – Вы все еще не оставляете попыток найти туда дорогу?

– Гольданская знала путь туда! И мне необходима информация об этой темной личности. Думаю, она была способна на многие вещи, о которых мы и понятия не имеем.

– Вы правы, Ипполит Германович. Она была способна на многое. – Княгиня снова повернулась к своему отражению. – Но и от меня у Марии были секреты. Далеко не все она открывала даже самым близким подругам.

– Расскажите, что знаете, – потребовал Бестужев.

– А где гарантии?

– Гарантии чего?

– Гарантии, что вы не уничтожите меня сразу же, как только я все вам расскажу.

– К чему мне это? – изумился Ипполит Германович.

– Ну, что скрывать, в прошлом у нас с вами случались некоторые разногласия… – Княгиня неопределенно взмахнула веером.

– Вы о том, как ваши сообщники выперли меня из Клуба Калиостро? Да, такого подвоха я точно не ожидал.

– В том числе, – уклончиво кивнула княгиня.

– Я всегда хотел для всех нас только самого лучшего. Столько лет поисков и исследований! Я пытался овладеть магией, проложить пути в неизведанные миры, параллельные вселенные! Я немало узнал и мог бы поделиться с вами невероятными знаниями. Но вы, объединившись за моей спиной, предали меня и изгнали, присвоив книги, манускрипты, артефакты… Вы сами пытались добиться могущества, о котором и мечтать не смели. Хотели вернуть магические силы ваших предков! Но у вас ничего не вышло! Клуб Калиостро при новом руководстве лишь потерпел крах. И знаете почему?

– Просветите меня, – насмешливо изогнула бровь княгиня.

– Всегда и во всем я руководствовался лишь трезвым, холодным расчетом. Я никогда не принимал решений, не обдумав все самым тщательным образом. Вы же начали бросаться из крайности в крайность, потом не поделили власть и попытались вступить в сговор с теми, кого надо было опасаться больше всего. В итоге почти все руководство Клуба погибло. Хорошо, что меня в тот момент уже не было рядом с вами. Я в одиночку продолжил свои исследования, и мне стоило больших усилий восстановить то, что было утрачено по вашей милости. Вернуть вас, княгиня, также стоило мне больших денег. Другие меня не интересуют, они сами во всем виноваты. Я и сейчас продолжаю действовать исключительно во благо Клуба Калиостро. Поэтому вы мне еще не раз пригодитесь, и я точно не собираюсь отправлять вас обратно.

– Отрадно это слышать, Ипполит Германович, – улыбнулась княгиня, обмахиваясь веером. – Уверяю вас, я ценю все, что вы для меня сделали, и умею быть благодарной. Теперь я предана вам навеки и готова пойти с вами даже в ад! А если потребуется, даже покажу туда дорогу.

Оба весело расхохотались.

– К тому же мои навыки могут быть вам чрезвычайно полезны, – добавила княгиня Щергина.

Она слегка встряхнула веером, и из тонких планок выдвинулись острые блестящие иглы, каждая около десяти сантиметров длиной. Княгиня размахнулась и метнула веер. Вращаясь в воздухе, подобно бумерангу, он пронесся по гостиной и вонзился иглами в стену над камином. Княгиня довольно усмехнулась:

– Старые способности и правда возвращаются.

– И я очень этому рад, – сказал Ипполит Германович. – Но расскажите, как вас угораздило лишиться жизни?

– Всему виной как раз мои особые навыки, – с сожалением вздохнула княгиня. – Вы ведь помните, чем славилась моя семья?

– Род профессиональных отравителей, – мгновенно ответил Бестужев. – Я помню, что никто лучше вас не разбирался в ядах и отравлениях. Каждая игла в вашем веере источает особый яд, а все рецепты разработаны членами вашего замечательного семейства. Вы – последняя в роду Щергиных, и иногда даже боссы криминального мира Санкт-Эринбурга обращались к вам за вашими специфическими услугами.

– Вам действительно многое обо мне известно. Я польщена, Ипполит Германович. Считайте, что оказание подобного рода услуг и привело меня к гибели. Я потеряла бдительность, стала несколько беспечной и поплатилась за это. Впредь буду осторожнее. Не каждому выпадает шанс начать все сначала.

– Ваши услуги будут нам полезны, я в этом просто уверен. Но что там с Марией Гольданской?

– Гольданская… – Княгиня задумалась. – Сколько ее помню, она всегда была не слишком общительной, я бы даже сказала, нелюдимой. Со мной она общалась лишь потому, что хорошо знала мою мать. Мария всегда увлекалась черной магией, и у нее были впечатляющие способности. Настоящие, а не дешевые трюки наших шарлатанов из дворянского собрания. Однажды в моем присутствии она оживила фарфоровую куклу, заставив ее ковылять по столу, а затем с такой же легкостью лишила ее жизни. Мария своими руками мастерила все эти жуткие игрушки для своего магазина, и у нее были свои постоянные покупатели. Коллекционеры всего необычного. Помимо всего прочего, у нее была страсть к старинным антикварным зеркалам. В подсобке ее магазина всегда стояло три больших мутных зеркала в человеческий рост.

– Именно это меня особенно интересует, – заволновался Ипполит Германович. – Мы привезли эти зеркала сюда, сейчас они хранятся в подвале особняка. Но ответьте, помимо кукол и зеркал, Гольданская хранила у себя какие-нибудь артефакты? Необычные предметы, связанные с оккультизмом?

– Я поняла, к чему вы ведете, – улыбнулась Ольга Эдуардовна. – Кое-что у нее действительно было. Я видела этот предмет лишь раз. Однажды я зашла в служебное помещение при магазине Гольданской. Мария была там, она как раз держала его в руке. Увидев меня, она перепугалась и тут же спрятала его в сейф. Я, конечно, сделала вид, что ничего не заметила, и не стала задавать лишних вопросов. Но, думаю, она на это не купилась. С тех пор наши отношения начали потихоньку остывать, и мы все больше отдалялись друг от друга.

– Что это был за предмет?

– Да вы ведь уже и сами догадались, председатель. Небольшой хрустальный куб, покрытый загадочными иероглифами.

Ипполита Германовича прошиб холодный пот.

– Размером примерно десять на десять сантиметров, очень изысканная старинная вещица, – продолжила княгиня.

– Вот такая? – Бестужев подошел к своему сейфу и извлек наружу обскурум.

– Точно! – кивнула княгиня Щергина. – Очень на него похож. Только символы на гранях, насколько я помню, были несколько иные. Понятия не имела, что их несколько. Это коллекционный экземпляр?

– Вы правы. – Ипполит Германович вытащил из кармана большой носовой платок и промокнул взмокший лоб. – Из одной очень древней и весьма дорогостоящей коллекции. Интересно, куда подевался ее обскурум? После исчезновения Гольданской мы тщательно обыскали дом и магазин, но хрустального куба нигде не было.

– Возможно, она забрала его с собой, – предположила Ольга Эдуардовна.

– Куда?

– Куда бы ни отправилась. Она ведь частенько исчезала без всякого предупреждения, но потом всегда появлялась вновь.

– Видимо, не в этот раз, – вздохнул Ипполит Германович. – Ее магазин пустует уже несколько месяцев!

– Думаю, она поняла, что ее личность вызвала подозрительный интерес у Клуба Калиостро, и сбежала, прихватив с собой все самое ценное.

– Дорого бы я дал, чтобы отыскать ее! – злобно пробормотал Бестужев. – Ну а пока спасибо и на этом, княгиня. Вы мне очень помогли!

– Мне известны многие вещи, Ипполит Германович, – вкрадчиво сказала княгиня Щергина. – Не только о Марии Гольданской, но и о других участниках дворянского собрания. Обо всем, что творилось в Клубе Калиостро во время вашего отсутствия. Мои прежние ошибки стоили мне жизни, но теперь все будет иначе. Я готова сотрудничать, и на этот раз исключительно на ваших условиях.

– Очень рад слышать, дорогая княгиня. – Ипполит Германович почтительно склонил голову. – Иногда смерть – это не конец, а лишь прекрасное начало. Думаю, мы с вами будем друг другу весьма полезны.

Ольга Эдуардовна подошла к камину, выдернула из стены свой веер и со щелчком сложила его.

– Уверена в этом, – согласилась она.

Глава 24

Старые колодцы

– И что теперь, пойдем к Куприянову? – осведомилась Агата, когда они с Денисом вышли от Татьяны Евгеньевны.

– Хочешь пообщаться с бывшим бандитом, про которого говорят, что он все еще поддерживает связи с местным криминалом? – Денис усмехнулся. – Успехов!

– Думаешь, он не захочет с нами беседовать? – Агата стянула с руки перчатку и слегка шевельнула пальцами. В ее ладони полыхнуло голубое пламя. – Я смогу его разговорить.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Но Бестужев просил нас соблюдать осторожность и не светить свои способности понапрасну. А общаться по доброй воле Куприянов, конечно же, не захочет. Предлагаю взять с собой Ипполита Германовича, предварительно все ему объяснив. Думаю, эти двое стоят друг друга. Бестужев сумеет найти с ним общий язык. Как говорится, рыбак рыбака…

– Где говорится? – не поняла Агата.

– Ты что, никогда не слышала этой пословицы? – удивился Чернокнижец.

– Нет…

– И все же, откуда ты к нам приехала?

– Не твоего ума дело, – послышалось в ответ. – Идем к Ипполиту Германовичу.

Агата и Денис вернулись в особняк, но там уже никого не оказалось. Лишь Лариса занималась уборкой на первом этаже, таская за собой большой пылесос. Увидев их, она состроила недовольную мину, но все же сообщила, что Ипполит Германович и его телохранители уехали на стройплощадку. Пришлось им отправиться туда же.

Пока они шли по деревне, Денису позвонил Мастер Игрушек. Старый колдун говорил еще более невнятно, каждое слово давалось ему с большим трудом. Похоже, времени до начала восстановления у него оставалось все меньше и меньше.

– Я нашел кое-что интересное, ученик, – проклокотал он в трубку. Денису приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. – То, что может вам пригодиться… Три жертвы… Все должны быть до двадцати лет от роду. Подвешены в особом положении и обескровлены. Это дар одному из очень сильных демонов по имени Алакобал, плата за исполнение одного желания. Все должно быть сделано именно так, иначе ничего не получится. Такое практиковали ведьмы в древности, но сейчас я уже давно не слышал о чем-то подобном.

– Жертвы моложе двадцати лет? – переспросил Чернокнижец. Агата шагала рядом, внимательно прислушиваясь к их разговору. – Тридцать лет назад эти условия были соблюдены. Но сейчас кто-то убивает стариков. У нас уже есть две жертвы… Оба подозревались в том, что убили того самого колдуна и избавились от его тела. И сейчас у нас есть третий кандидат на жертвоприношение… Если мы окажемся правы, именно он замкнет круг из трех смертей.

– Тридцать лет назад это был ритуал жертвоприношения, – подумав, сказал Мастер Игрушек. – А теперь, скорее всего, месть убийцам… А чтобы знали, за что он объявил на них охоту, убийца оставляет трупы в том же положении, что и в прошлый раз.

– Похоже, вы правы, – согласился Чернокнижец. – Но что можно было попросить у демона Алкобала за эти три жертвы?

– Все что угодно. От великого богатства до мировой славы… Но есть один нюанс! У подарка ограниченный срок действия. Рано или поздно ты все равно останешься у разбитого корыта, если только не повторишь ритуал снова. Желаю удачи, ученик… – Голос учителя звучал все тише. – Дела мои обстоят неважно, придется начать процедуру раньше, чем я планировал.

– О… – только и смог вымолвить Чернокнижец.

– Расскажешь мне обо всем, когда я приду в норму. Надеюсь, процедура займет не так много времени. А пока по всем вопросам можешь обращаться к моим помощницам Вете и Клеа…

– Но ведь они почти не говорят, – удивился Денис. – Чем они мне помогут?

– Зато они хорошо соображают, – усмехнулся Мастер Игрушек. – Пиши им сообщения на мой телефон, обязательно получишь ответ.

Денис пожелал учителю скорейшего восстановления, и тот положил трубку.

Вскоре ребята добрались до строительной площадки. Едва оказавшись на огороженной территории, они услышали громкие крики. Тут же Денис увидел Ипполита Германовича и прораба Константина Черепахина, которые на повышенных тонах разговаривали с главой администрации Куприяновым. Его молодой водитель Борис невозмутимо наблюдал за ними, снимая невидимые пушинки со своего белого пуховика.

– Все в сборе, – усмехнулась юная ведьма. – Вот уж повезло так повезло!

Денис и Агата остановились, прислушиваясь к скандалу.

– Теперь я понимаю, почему участок стоил такие копейки! Почему вы сразу нам все не рассказали? – вопил Бестужев.

– Не сказал о чем? – с вызовом крикнул Антон Игоревич Куприянов. – Наши земельные участки вообще стоят недорого, мы здесь цену не задираем! Я говорил вам, что нам главное – привлечь в Белогоры как можно больше новых жителей. Деревня вымирала, но сейчас ситуация хоть немного улучшилась.

– За счет ротозеев, которых вы сюда заманиваете! Но реклама действительно хорошая, не спорю! Уже столько богачей выстроили здесь дома. Надеюсь, они у них не развалятся!

– Не городите ерунды!

– И все же вы обязаны были нас предупредить!

– В мои обязанности это не входит! – громко рявкнул Куприянов.

Его водитель поморщился.

– О чем речь? – тихо спросила Агата, но ее все услышали.

– Да о старых фундаментах. – Ипполит Германович указал пальцем на бетонную площадку за своей спиной. Все следы пентаграмм были тщательно стерты.

– А что с ними не так?! – спросил Антон Игоревич. – Вы прилично сэкономили на будущей стройке!

– Но почему только теперь я узнаю, что эти фундаменты скрывают старые, заброшенные колодцы?

– Ого, – сказал Денис. – Вот так новости…

– Мы насчитали уже три! – подтвердил прораб Черепахин. – Сначала в один чуть экскаватор не провалился, но мы решили, что это просто яма. Начали разбираться, а яма-то без дна! Позже выяснилось, что тут была низина, где жители всегда копали колодцы. Да сюда еще недавно вся деревня за водой ходила!

– Понятия не имею, о чем вы, – вспыхнул глава деревенской администрации. – Если тут и нашлись какие-то колодцы, то наверняка уже очень старые и давно засыпаны!

– В том-то и дело, что нет! – яростно воскликнул Ипполит Германович. – Их просто прикрыли листами железа и залили тонким слоем бетона. Мы даже нашли их на старых топографических картах! Вы не могли о них не знать!

– А если и знал? – прорычал Куприянов. – Какая вам разница? Сами сказали, что они давно засыпаны. Так с чего теперь весь этот переполох?

– С того, что мы уже собрались возводить несущие конструкции! – ответил прораб. – А если бы они обрушились в эти проклятые колодцы?

– Ну… – Куприянов замялся. – Все равно ваши специалисты должны были предварительно все проверить…

– И каких еще сюрпризов нам ждать? – крикнул Ипполит Германович.

Куприянов покачал головой, развернулся и быстро зашагал к воротам, но Бестужев поскакал следом, продолжая вопить. Прораб Черепахин схватился за голову.

– Самая сложная стройка в моей жизни! Я так скоро с ума сойду, – признался он.

– Вы и правда нашли здесь старые колодцы? – тихо спросил у него Денис.

– Экскаватор случайно пробил в старом фундаменте дыру. Мы поначалу решили просто залить ее бетоном, но оказалось, что там эти древние колодцы. Они очень глубокие. Представляете, сколько раствора понадобится, чтобы их залить до самого верха?! Я уже заказал несколько самосвалов камней, чтобы сначала засыпать их… Но машины придут только завтра, а мы и так уже сильно выбиваемся из графика строительства…

– Мы можем на них взглянуть? – быстро спросил Чернокнижец.

– Конечно. Но зачем это вам? – не понял прораб.

– Скажите… Первое убийство случилось вскоре после того, как вы пробили дыру и вскрыли колодец?

– Да, той же самой ночью, – подтвердил Константин.

– Значит, мне нужно увидеть именно тот колодец.

– Но для чего?

– Возможно, именно там спрятаны останки колдуна, убитого в этих краях тридцать лет назад, – сказал Чернокнижец.

– Гениально, – прошептала Агата.

Прораб ошарашенно вытаращил глаза.

– Хотите сказать, там внизу может быть спрятан труп?! – взвизгнул он. – Только этого нам не хватало!

– Скорее, уже просто скелет, – подумав, ответил Денис. – Вот мы и должны это проверить. У вас в бригаде есть человек, готовый спуститься на дно этого колодца и посмотреть, что там находится?

– Понадобится специальное снаряжение, – задумался прораб. – И отбойный молоток, если там все промерзло. Задачка непростая, но кто-нибудь, конечно, согласится. Они же все бывшие уголовники! И не такое видали… А вы уверены, что он именно там?

– Для этого нам нужно взглянуть на этот колодец поближе, – сказала Агата.

Пока Куприянов с Бестужевым орали друг на друга, прораб подвел ребят к треснувшему фундаменту будущего особняка. Снег с бетонной площадки был счищен. В ее дальнем углу зияла огромная черная дыра с неровными краями.

Агата подошла ближе, опустилась на корточки и, сосредоточившись, стала водить руками над дырой. Ее волосы засветились, локоны начали медленно шевелиться вокруг головы, словно живые змеи.

– Он определенно там, – наконец сказала девушка. – Кости и остаточная аура… Я их чувствую.

– Час от часу не легче! – всплеснул руками прораб Черепахин. – Сейчас поговорю со своими подопечными. Авось кто и согласится за хорошую плату.

Он направился к вагончику, в котором отдыхали строители.

Агата взглянула на Дениса.

– В наших краях таких называли «темный мститель», – сообщила вдруг она.

– В ваших краях, это где? – заинтересованно прищурился Чернокнижец.

– Неважно. У нас тут призрак-убийца, верно? Мятежный дух, мстящий своим убийцам.

– Похоже на то. Колдун, убитый зимой тридцать лет назад и сброшенный в старый колодец… Вот откуда ощущение тьмы, которое мы почувствовали в первый же день. Да и само по себе место плохое, тут энергетика очень темная. Вот все и совпало. Про́клятое место плюс мертвец, не похороненный по всем обычаям. Убийцы скинули его в старый колодец, а потом замуровали, но теперь строители повредили бетонное покрытие, вот его дух и вырвался на свободу. И тут же начал мстить…

– Но какого черта он решил утопить тебя в ванне? Мы ведь ему ничего не сделали.

– Мы были здесь, прямо над его головой. Обсуждали первое убийство. Видимо, он слышал наш разговор. Возможно, понял, кто мы, вот и решил обезопасить себя. По крайней мере, теперь мы хоть знаем, с кем имеем дело. Темный мститель, значит?

– Нужно поскорее найти его кости. Лучше всего череп, ведь обычно дух привязан именно к нему. И уничтожить его! Это оборвет связь, и темный мститель исчезнет. Хотя… Может, дать ему закончить начатое? Тогда он точно исчезнет и больше не будет доставлять хлопот, а нам не придется напрягаться вообще.

– Хочешь дать ему прикончить Куприянова? – удивился Денис.

– Почему бы нет? – пожала плечами Агата. – Он бывший бандит и убийца, а призрак мстит ему и его дружкам за свою смерть. Пусть все получат по заслугам.

– Думаю, это уже не нам решать, – покачал головой Чернокнижец. – Сейчас главное – вытащить из колодца его череп. А Бестужев пусть сам думает, что делать дальше.

Куприянов наконец уехал со стройплощадки, а раскрасневшийся от злости Ипполит Германович вернулся к ребятам. Денис и Агата рассказали ему обо всем, что им удалось узнать. Тут подошел Черепахин и сообщил, что один из рабочих согласился за хорошее вознаграждение спуститься в старый колодец. Денис облегченно вздохнул, он уже представил, как придется лезть туда самому, а приятного в этом было мало.

Строитель обвязался веревкой, натянул длинные резиновые сапоги, и другие рабочие аккуратно спустили его в черную расселину. Выяснилось, что дно колодца покрыто толстым слоем льда. Туда спустили отбойный молоток, и рабочий начал долбить ледяную толщу. Это могло растянуться на несколько часов, но Денис с Агатой решили не покидать строительную площадку.

Прораб Черепахин предложил им пока посидеть в теплом вагончике, попить горячего чая. Денис согласился, но в этот момент в его кармане завибрировал мобильник. Он взглянул на дисплей. Звонила его двоюродная тетка Нина.

Денис поспешил в вагончик.

– Привет, – поздоровался он.

Агата вошла следом, и прораб засуетился у стола, разливая чай по кружкам.

– Ну как ты там поживаешь, племянник? – послышался в динамике веселый голос Нины. – Даже не звонишь…

– Я уже несколько раз собирался, но тут столько дел навалилось, – уклончиво ответил Чернокнижец.

– Мне это знакомо! Два дня я только и делаю, что мою, тру, подметаю и выкидываю всякий хлам, который вы с дедом накопили за все эти годы!

– Это все дедушка, я тут ни при чем! – тут же воскликнул Денис. – Это он у нас был любителем всякого старья.

– А чем был забит ваш холодильник! Все протухло еще несколько месяцев назад! – возмутилась Нина.

– Туда я даже не заглядывал… – смущенно признался Чернокнижец.

– А я вот заглянула! Нет, такое лучше не видеть. Правда, однажды я отравилась несвежими креветками и похудела на четыре килограмма. Ощущения не из приятных, но никогда в жизни у меня не было диеты лучше! Да, кстати, я тут заново перезнакомилась со всеми вашими соседями. Все уважали твоего старика, а тебя до сих пор считают отъявленным негодяем.

– Интересно, почему?

– Тебе лучше знать. Мне тут шепнули кое-что о тебе и одной девушке по имени Диана. Я ушам своим не поверила. Ничего не хочешь мне рассказать?

Денис сразу помрачнел.

– Представляю, что тебе там наболтали, – процедил он сквозь зубы.

– Тогда расскажи мне свою версию случившегося.

– Долго придется рассказывать.

– А у меня полно времени. Или ты куда-то торопишься?

Денис никуда не торопился, но вспоминать лишний раз о той ужасной ночи ему не хотелось. То, что случилось тогда, до сих пор снилось ему в ночных кошмарах.

Но тетке нужно было рассказать, чтобы она не считала его отпетым негодяем. Пусть лучше узнает обо всем от него, чем от каких-нибудь клыковских сплетников. Денис задумался.

И воспоминания нахлынули снова…

Глава 25

Сказка, рассказанная в полночь

Стоял обычный теплый вечер в самом конце весны. Все учащиеся выпускного класса с трепетом ожидали экзаменов, многие не могли найти себе места от беспокойства. Денис с друзьями решили тем вечером встретиться в «Одноглазом валете», чтобы хоть немного отвлечься от постоянной зубрежки. Диана поначалу не планировала приходить, но все же появилась, к большой радости Чернокнижца.

Ее родители собирались на торжественный прием в городскую мэрию Клыково и хотели взять ее с собой, но Ди каким-то чудом удалось улизнуть из дома.

Вся компания собралась в кафе ровно в десять часов вечера. Денис, Вадим, Андрей и Гульнара были одеты как обычно – в джинсы, толстовки, длинные куртки-ветровки. Гусев вообще пришел в спортивном костюме. Диана же появилась в шикарном вечернем платье, поверх которого набросила легкий плащ.

Увидев ее, все восхищенно заулюлюкали, а Ди с улыбкой поклонилась, прямо как актриса на сцене театра.

Позже подошла Снежана Демидова. После случая на дне рождения она стала гораздо тише и спокойнее. Они с Дианой иногда даже перебрасывались фразами как ни в чем не бывало, будто решили оставить все в прошлом. Денис радовался про себя, все же Снежана была не самой плохой девчонкой. Но иногда у нее случались рецидивы.

Едва войдя в кафе, Снежана сразу заметила, что Денис и Диана сидят рядом, держась за руки.

– А вы все еще вместе? – притворно удивилась она. – Странно. Видимо, вам обоим не хватает хорошего вкуса.

– Может, тебе просто пора завести парня? – спокойно заметила Ди.

– Я ей об этом постоянно твержу, – вставил Вадим Репейников, двигая стул, чтобы освободить место для Снежаны, но та предпочла сесть с другой стороны.

– А может, у меня уже кто-то есть, – фыркнула она.

– Ничего себе! – возмущенно воскликнул Репейников. – И как его зовут?

– Кому надо, тот знает, – кокетливо передернула плечами Снежана. – А вам не надо.

– Почему это? – не унимался Вадим.

– Потому, что вы тупые. – Снежана ласково потрепала его по плечу.

– Кто это тут тупой? – возмутился Андрей Гусев. – Да среди своих родственников я вообще практически Эйнштейн!

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – кивнула ему Демидова. – Хорошо, что ты в это веришь.

– О, да ты сегодня в ударе, – насмешливо покосился на нее Чернокнижец. – А кстати, ты извинилась перед Ди за тот эпизод на своей днюхе? – Он повернулся к Диане. – Она хотела сказать, что сожалеет.

– Если бы я хотела, так бы и сказала, – буркнула Снежана. – Но я и правда тогда слегка перегнула палку… Кто ж знал, что все так получится?

– Я пострадала больше всех, а вы теперь говорите обо всем так, будто я вообще не считаюсь! – возмущенно бросила Гульнара.

– Прости. – Снежана взяла ее за руку. – Зато ты очень красивая и умная. А у некоторых за этим столом такое чувство стиля и вкуса, что, когда они заходят в модный бутик, там должна срабатывать сигнализация.

– Знаю, я восхитительная, – согласилась с ней Гульнара, и девчонки рассмеялись.

– Это про кого она сейчас говорила? – обратился к Вадиму Андрей.

– Я тебе потом расскажу, – пообещал ему расстроенный Репейников.

Денис не знал, что Снежана с кем-то встречается. Но, похоже, об этом не знали и другие. Неудивительно, что Вадим так огорчился.

– А ты сегодня такая нарядная, – наконец оценила платье Ди Гульнара. – По какому поводу?

– Родители хотели взять меня с собой на вечеринку в мэрию, – объяснила Диана. – У вашего мэра сегодня какой-то юбилей. Но я же понимаю, что мне там совершенно нечего делать. Еле уговорила их оставить меня дома. Сказала, что взрослым там, может, и будет весело, но я точно помру со скуки и лучше не брать меня с собой во избежание всяких проблем.

– Сказала бы я такое своим родителям, очнулась бы потом в реанимации, – пробормотала Юсупова.

Сидящий рядом с ней Андрей смешливо фыркнул.

– Ну и как только они уехали, я сразу помчалась сюда, – закончила Диана. – С вами мне гораздо интереснее, а родители раньше двух часов ночи точно не вернутся.

– Так чем сегодня займемся? – спросил Вадим.

Снежана незаметно разглядывала молодую парочку, сидевшую за соседним столиком.

– Смотрите, она засунула целый пончик в рот своему парню, – сказала вдруг она. – Интересно, зачем она это сделала?

– Думает, что это романтично, – предположила Гульнара.

– Правда? – удивилась Демидова.

– Когда мы с тобой начнем встречаться, ты сможешь пихать мне в рот все, что тебе заблагорассудится, – сказал Вадим и взял Снежану под руку.

– Как же ты меня бесишь, – беззлобно ответила ему Демидова, и Гульнара с Андреем расхохотались.

– А может, сходим на берег Змеиного озера? – предложил вдруг Гусев. – Диана, ты видела древний каменный круг?

– Нет, – подумав, произнесла Ди. – А что еще за круг?

– Это наша местная достопримечательность, – с гордостью пояснил Андрей.

– Как?! – распахнула глаза Снежана. – Ты живешь в городе столько времени и все еще там не побывала? Денис, а ты почему ее туда не сводил?

Чернокнижец не нашел, что на это ответить. Он не любил бывать на поляне с каменным кругом, хоть она находилась неподалеку от их лесного дома. По слухам, давным-давно там проводили свои ритуалы древние языческие колдуны и шаманы.

Дед строго-настрого запрещал ему даже приближаться к этому кругу, да он и сам не горел желанием это делать. Там была очень плохая энергетика, а Денис такие вещи чувствовал и старался держаться подальше от подобных мест.

– И правда, пойдем прогуляемся, – оживилась Гульнара. – Все равно больше делать нечего. К тому же скоро полночь, – загадочным тоном добавила она.

– Будем сидеть у костра и травить анекдоты, а нас будут жрать комары, – сказал Андрей. – Романтика!

– Можно не анекдоты, а сказки, – подхватила Снежана. – Только страшные, как мне в детстве бабушка всегда рассказывала. Я потом уснуть не могла. Сказки в полночь в лесу у костра – это будет незабываемо!

– Сказка, рассказанная в полночь, – задумчиво проговорил Вадим. – А хорошо звучит! У меня даже мурашки по спине забегали.

– К тому же местечко знаковое, – добавила Снежана. – Мы в детстве даже духов пытались там вызывать. Правда, у нас ничего не получалось, потому что это в полночь нужно было делать. Так старшие ребята говорили. А мы тогда совсем мелкие были. Кто бы нас ночью в лес отпустил?

– Как интересно! – восхитилась Диана. – Что же вы мне раньше об этом месте не говорили?

– Да как-то к слову не пришлось, – пожал плечами Чернокнижец.

– А может, Денис тебе и про свое увлечение фокусами не рассказывал? – продолжала наседать на нее Снежана.

– Фокусами? – не поняла Ди.

Гульнара захихикала:

– Наш чернокнижник сохранил все в тайне?

– Да о чем вы? – с улыбкой спросила Диана.

– Он умеет показывать фокусы, – заявил Андрей Гусев, ткнув в Дениса пальцем.

– Мне еще не показывал.

– Да глупости все это, – неохотно сказал Денис. – Детские увлечения, все давно в прошлом…

– Но у тебя действительно хорошо получается! – воскликнула Гульнара. – Как у самого настоящего иллюзиониста.

Как-то раз на одной вечеринке Денис чисто от скуки показал друзьям парочку простых фокусов с применением магии. Заморозил воду в пластиковом стакане, подвигал предметы, не прикасаясь к ним руками. Он и думать про это забыл, а ребята, оказывается, до сих пор помнили.

– А может, попробуем призвать кого-нибудь? – спросил вдруг Вадим. – Прямо там, на каменном круге. Ровно в полночь! Мы тоже в детстве частенько этим развлекались…

– В каком смысле? – удивленно спросила Диана.

– Как в детстве в лагере, помните? Пиковую даму вызывали, фараона и еще кого-то, – рассмеялся Вадим. – Денис и не такое мог бы показать. У него ведь дедушка торгует всякими колдовскими штучками в своем магазине. Он явно разбирается в подобных вещах, хоть и не хочет в этом признаваться.

– Да глупости все это! Не стоит оно того, – замотал головой Денис.

– Стоит, еще как стоит! – возбужденно заявила Гульнара. – Идем! Устроишь нам настоящую страшную сказку! По пути в лес зайдем в ваш магазин и возьмем там все необходимое. Это же до жути интересно!

– Только при условии, что вы верите во все это, – сказал Чернокнижец.

– Верим! – заверила его Снежана. – Мы с девчонками тоже пытались там духов призывать. Хотели призвать какого-нибудь мелкого демона, заманить его в ловушку, а затем потребовать выполнить свои желания.

– И что, хоть раз удалось? – недоверчиво спросил Денис.

– Нет, конечно. Мы же в этом ничего не соображаем. И я понятия не имела, что делать это нужно исключительно в полночь. Но у тебя-то должно получиться.

– Почему вы так в этом уверены?

– Мои предки говорят, что дед у тебя – самый настоящий колдун.

– Все, идем! – подскочил Вадим. – Хочу загадать желание.

– Попробуй поколдовать, – с вызовом взглянул на Дениса Андрей. – Или не хочешь произвести на свою девушку впечатление?

Чернокнижец молчал. Произвести впечатление он, конечно, хотел, но стоило ли пугать Диану своими выходками?

– Девушка очень хочет впечатлиться, – сказала Диана, погладив его по руке, и больше он не сомневался.

Да и делать, действительно, больше было нечего. Расплатившись с барменом, они вышли из кафе и отправились в оккультную лавку «Манускрипт». Магазин уже был закрыт, дед отправился отдыхать. Но Денису удалось тихонько проникнуть в торговый зал. Он набил рюкзак всем необходимым, а затем вся компания зашагала к Змеиному озеру.

Глава 26

Присутствие

Моросил теплый мелкий дождь, но такой, что и зонтик открывать стыдно. Под ногами шуршал ковер из травы и опавших листьев. Ребята подсвечивали себе дорогу фонариками на телефонах, чтобы не споткнуться о торчащие из земли корни.

– Далеко еще? – спросила Диана, слегка ежась в своем плаще.

Ночью в лесу было жутковато. Из темноты выступали толстые шершавые стволы вековых деревьев, их кроны полностью закрывали черное небо. Где-то неподалеку то и дело что-то хрустело, скрипело, издавало странные звуки, будто кто-то нарочно хотел их отпугнуть, заставить вернуться в город и отказаться от дикой идеи.

– Почти пришли, – шепнула Диане Гульнара. – И это действительно интереснее, чем скучный прием в мэрии. Вот увидишь.

Денис шел молча, тщательно обдумывая порядок дальнейших действий. Главное – ничего не упустить. В какой-то мере он даже был рад, что все так обернулось. Сейчас он покажет им, на что способен. Блеснет своими умениями! Ди точно будет впечатлена.

Чернокнижец планировал призвать какого-нибудь незначительного демона. Возможно, потустороннюю тварь по имени Шатек. Для этого сначала нужно было начертить круг и установить защиту, затем сделать так, чтобы тварь не смогла прорвать магический барьер. Такая мелочь, конечно, не сможет исполнить чье-либо желание, но она им покажется. Ребята увидят сущность и просто с ума сойдут! Потом Денис отправит демона восвояси и прослывет настоящим чудотворцем. Эту ночь они на всю жизнь запомнят. От таких мыслей Денис и сам завелся. Ему уже не терпелось начать ритуал.

Вскоре они оказались в очень необычном месте. Все старожилы Клыково отлично его знали, но приезжим и туристам старались поменьше показывать, опасаясь за его сохранность.

Это было древнее языческое святилище, подобное Стоунхенджу или капищу, которые иногда находили в глубине тайги. Когда-то на поляне был установлен гигантский каменный круг, испещренный странными языческими письменами. Со временем камень потрескался и весь порос травой и кустарником. Полуразрушенное святилище скрывала стена густого леса, в нескольких метрах от него тихо плескали воды озера. Отсюда было рукой подать до лесного дома Чернокнижцев.

Андрей и Гульнара, склонившись над трухлявым пнем, торчавшим у самого каменного круга, принялись рыться в его толстых извилистых корнях. Диана вышла в центр круга, с любопытством рассматривая покрывающие его письмена, потеки воска на каменных глыбах и следы сажи.

– Здесь и сейчас собираются люди? – робко спросила она.

– Говорю же, малолетки частенько приходят сюда развлекаться, – ответила Снежана. – Духов все пытаются призывать!

– Неужели получается? – спросила Ди.

– Видимо, получается, а иначе бы они сюда не приходили, – рассмеялся Вадим. – Детки сейчас гораздо умнее, чем были мы в их возрасте.

Андрей и Гульнара извлекли из-под корней старый холщовый мешок, доверху набитый огарками свечей. Затем принялись расставлять свечи по большому кругу и зажигать их.

Денис молча встал в центре древнего святилища. Здесь тьма и потусторонний холод ощущались сильнее, чем в других местах поляны. Парень извлек из рюкзака шесть новеньких черных свечей, расставил их по малому кругу и тоже зажег. Благо погода была безветренной, да и дождь почти стих.

Все больше свечей загоралось на обломках каменного круга, но пламя даже не трепетало от ветра. Чернокнижец нанес мелом на камни защитные символы, знаки удержания и повиновения. Из-за трещин начертить ровный меловой круг у него не получилось, поэтому он просто добавил побольше защитных значков. Призывать сильную сущность он не собирался, а для мелкого демона и этого хватит.

– У меня отчего-то мороз по коже, – призналась Диана, пристально наблюдая за его действиями. – А вы уже делали подобное раньше?

– Конечно, – заверил ее Андрей Гусев.

– Когда это? – удивленно спросил Денис, оттирая мел с пальцев.

– Я хотел сказать, неоднократно пытались. Да расслабьтесь, это же просто игра. У Дениса все получится, вот увидишь.

– И кого же ты собираешься призвать? – обратилась к нему Ди.

– Низшего духа, – объяснил Чернокнижец. – Самого безобидного. Просто попробовать…

Диане и этого хватило, чтобы замереть с приоткрытым ртом.

– А не выйдет, просто разойдемся по домам, – попытался он ее успокоить.

– Нет уж, должно выйти! – твердо сказала Снежана. – Ты должен заключить его в ловушку и взять обещание исполнить наши желания. И уж я знаю, чего пожелать, – хохотнула она.

– Я тоже! – встал рядом с ней Вадим и попытался взять ее за руку.

– Господи, откуда взялся этот влюбчивый тип? – возмущенно бросила Снежана и перепрыгнула на другую каменную глыбу. – Оставь меня в покое.

– Все равно ты не сможешь убегать от меня вечно, – шутливо пригрозил Вадим.

Вскоре весь центр поляны был тускло освещен множеством горящих свечей. По просьбе Дениса ребята встали в круг поближе к центру, но с трудом удерживаясь на покосившихся расколотых плитах. Из-за недавнего дождя грязь под ногами чавкала и подошвы кроссовок скользили.

– В твоем роду и правда были чернокнижники? – шепотом спросила Диана у Дениса.

– Несколько поколений, – ответил тот.

– Почему ты не рассказывал мне об этом раньше?

– Это не та информация, которой я охотно делюсь, – усмехнулся парень. – Но когда-нибудь я все равно тебе рассказал бы.

– Это же так интересно, – восхищенно прошептала Ди. – И что, прямо настоящие колдуны и ведьмы?

– По словам моего дедушки, многие из них приходили творить ритуалы в это самое место.

– Жуть! И правда, страшная сказка.

– Рассказанная в полночь! – хихикнул Вадим. – Кстати, до наступления полуночи остается пара минут.

– Значит, пора начинать. – Денис взглянул на притихшую Диану. – Но ты не бойся, все будет хорошо. А теперь возьмитесь за руки.

– Давненько я не водил хороводов, – протянул Вадим и схватил Снежану за руку.

Демидова раздраженно закатила глаза и протянула другую руку Гульнаре.

Когда все взялись за руки, Денис сосредоточился и замкнул круг силы. Вокруг стало очень тихо, словно их накрыло огромной крышкой. Пламя десятков огарков свечей, расставленных на камнях, стало полыхать чуть ярче. Все напряженно замерли.

– Силой того, чья кровь темнее сумерек, – тихо произнес Чернокнижец. – Именем древних правителей земли и королей подземного мира… Призываю и повелеваю поделиться со мной своим могуществом.

Он бросил взгляд на застывших вокруг него ребят. Вадим Репейников стоял с сосредоточенным видом. Андрей Гусев глуповато улыбался. Глаза Гульнары Юсуповой сверкали в свете свечей, она предвкушала интересное приключение. Снежана Демидова как-то странно поглядывала на Ди. А Диана смотрела только на него – с беспокойством, но в то же время и с любопытством, нервно закусив нижнюю губу.

Денис чуть заметно улыбнулся. А ведь он действительно был способен на вещи, недоступные его приятелям. Иногда так приятно чувствовать свое превосходство хотя бы в чем-то…

Тьма вокруг стала гуще, вечерняя туманная дымка застыла в воздухе размытой пеленой. Денис несколько раз повторил заклинание призыва, и нечто вдруг прорвалось сквозь невидимый барьер, Чернокнижец буквально кожей почувствовал его приближение.

Потустороннее присутствие становилось все более явным и ощутимым, все вокруг словно замерло в ожидании. Сейчас демон приблизится к границе миров, переступит черту, и Денису останется только запечатать его в центре круга. А затем можно заставить его показать себя. То-то все перепугаются!

Однако Денис был слегка удивлен. Все получилось так легко, он даже сам не ожидал. Чернокнижец думал, что призыв даже такого слабого демона дастся ему куда сложнее, потребует гораздо больше усилий, но для первого раза все прошло как нельзя лучше. Почему же дед всегда говорил, что это сложнее, чем кажется?

Внезапно земля под их ногами завибрировала, каменные обломки зашатались. Пламя свечей дрогнуло, и несколько огарков упало в траву. Снежана и Гульнара испуганно вскрикнули.

– Так и должно быть? – взволнованно спросил Вадим.

Но Денис уже и сам понял, что что-то пошло не так. Он с большим трудом удерживал созданный круг силы. Что-то пыталось прорвать его защиту. Невидимый барьер, который он держал, начали сотрясать сильные удары. Чернокнижец моментально взмок. По коже забегали мурашки. А земля тряслась все сильнее, и еще несколько свечей упали, погаснув во влажной траве.

Этот демон… Он отнюдь не был слабым! Денис с ужасом понял, что на его зов откликнулся кто-то гораздо более сильный, чем он ожидал. Удерживать эту беснующуюся тварь ему становилось все труднее. Она еще не проявила себя, но Чернокнижец чувствовал, что до ее появления оставались считаные секунды.

– Что происходит? – ахнула Гульнара, раскачиваясь на каменной глыбе. – Это нужно прекратить.

– Немедленно! – взвизгнула Снежана, вцепившись ногтями в ладонь Вадима.

– Вы только круг не размыкайте! – нервно приказал Денис. – Я справлюсь!

– Все норм… – начал было Андрей, и тут пламя окружающих их свечей хлынуло вниз по огаркам, растекаясь по камням, словно жидкая лава.

Выглядело это очень странно, практически сверхъестественно. Огонь охватил землю под ногами ребят, заполняя трещины между каменными плитами. Вадим испуганно подскочил, когда языки огня коснулись его кроссовок.

Из-под земли раздался гулкий нарастающий хохот, и пламя взметнулось в темное небо. Все с воплями отшатнулись от каменного круга, расцепив руки, и в этот момент между ними прогремел гулкий хлопок.

Воздух в центре каменного круга взорвался, расшвыряв присутствующих в разные стороны.

Дениса оторвало от земли, перевернуло в воздухе и впечатало в ствол дуба, росшего неподалеку. Удар был настолько сильным, что Чернокнижец на несколько секунд потерял сознание. Он еще успел расслышать истошный девичий визг, испуганный вопль Вадима и Андрея, а затем все стихло.

Через какое-то время Денис открыл глаза и медленно сел, не понимая, что происходит. Оказалось, что его отбросило от каменного круга почти на пять метров.

Неподалеку от него в мокрой траве сидели Снежана и Гульнара, вымазанные жидкой черной грязью, растерянные и оглушенные. Вадим Репейников поднимался из кустов в паре метров от них. Андрей сидел, раскачиваясь, по ту сторону расколотого круга, держась за разбитую голову. По его лицу текла кровь.

А затем Чернокнижец увидел Диану. Девушка лежала на спине с широко открытыми глазами, безвольно разбросав в стороны руки и ноги. Она дышала слишком часто и прерывисто, как не должен дышать человек в нормальном состоянии. И не шевелилась.

Денис бросился к ней, но с первого взгляда было понятно, что она без сознания.

А затем начался кошмар… Сказка и правда оказалась страшной. Кто-то из них вызвал скорую. Денис не помнил, кто именно. Все, что происходило после взрыва, было как в тумане.

Чуть позже к каменному кругу прибыла полиция. Вспышки мигалок озарили темные окрестности. Полицейских очень заинтересовало, что кучка подростков делала в подобном месте на берегу озера, да еще ночью. И что случилось с Дианой? Ведь она так и не пришла в сознание, несмотря на все усилия хлопочущих над ней врачей.

Им пришлось ответить на огромное количество вопросов. Кто-то из ребят проболтался, что они пытались призвать демона, а руководил процессом Денис Чернокнижец. В другое время и при других обстоятельствах врачи и полицейские подняли бы их на смех, но тогда никому не было смешно.

Денис еще помнил, как той ночью, крепко сжав кулаки, ждал в приемном покое клыковской больницы, а вокруг него носились дежурные врачи и медсестры. Они будто специально не разговаривали с ним, не отвечали на его вопросы. До него лишь доносились невнятные обрывки их сухих фраз:

– Девушка все еще в коме…

– Родители уже в курсе?

– Они едут сюда.

– Может, надышались чего?

– Ребята вроде все приличные…

– Приличные ночью по лесу не шатаются.

Затем до Дениса донесся громкий топот. По больничному коридору бежал отец Дианы в строгом черном костюме и начищенных до блеска туфлях. Видимо, ему позвонили в самый разгар вечеринки у мэра. Денис не успел опомниться, как тот уже стоял рядом с ним.

– Что ты сделал с моей дочерью?! – свирепо прорычал Владимир Семенович, больно вцепившись в плечо Чернокнижца. – Что с ней произошло?!

Денис не знал, что ему ответить, но отвечать и не требовалось. Толоконников-старший начал кричать и размахивать руками, не давая Чернокнижцу вставить ни слова. Было странно и жутко наблюдать за тем, как истерически кричит этот солидный и серьезный человек, работающий в городской мэрии. Подбежала мать Дианы в роскошном вечернем платье.

– Это ты во всем виноват! – заливаясь слезами, кричала Марина Юрьевна Денису. – Я знала, что эти встречи до добра не доведут. Знала, что вам не надо видеться! Что ты сделал с моей девочкой, мерзавец?!

Денис и рад был бы ответить, но он сам не понимал, что случилось. Поэтому ему оставалось только молчать, опустив голову, в то время как разъяренный отец Дианы пытался размазать его по стене больничного коридора.

Чернокнижец понимал лишь, что вся ответственность за случившееся лежит исключительно на нем. Если бы он не решил покрасоваться перед Дианой, произвести на нее впечатление… Если бы не оказался таким чересчур самоуверенным и самодовольным дураком!

Что-то ведь пошло не так… Он ошибся при подготовке ритуала. Что-то перепутал, нарисовал не тот защитный символ, прочитал не то заклинание и просто не смог совладать с той силой, которую призвал в этот мир!

Родители Дианы потребовали, чтобы он немедленно убрался из больницы. Они больше не хотели его здесь видеть. Чернокнижец отказался, и тогда отец Дианы спустил его с лестницы. Той ночью Толоконниковы категорически запретили медицинскому персоналу пускать его в палату своей дочери. Но Денис хорошо понимал, что они не смогут выполнять этот приказ. Дежурные врачи и медсестры сменяли друг друга каждые двенадцать часов, а он мог прийти сюда в любое время. Что и делал почти каждый день, прибегая в эту небольшую палату с серовато-белыми стенами.

Окна были наполовину закрыты жалюзи, Диана лежала на больничной койке в окружении трубок и проводов, рядом с ней мерно гудели какие-то медицинские приборы. Она выглядела худенькой и осунувшейся, губы пересохли и потеряли цвет. Но все же это была она. Та, на которую он поначалу не обратил внимания, а теперь не представлял своей жизни без нее. Его грех, его крест, живое напоминание о том, каким он был самоуверенным идиотом.

Полиция несколько недель не оставляла в покое участников неудавшегося ритуала. Дениса допрашивали чаще других, но он ничего не мог добавить к своим показаниям. Дед, узнав обо всем, едва не убил его. Отстал только после того, как понял, что Денис сам осознает свою вину и не перестает проклинать себя. Но синяки на спине и руках заживали несколько недель.

Соседи шептались за спиной Дениса, как и ученики клыковской школы. Их компания распалась сама собой, больше они не встречались после занятий. Впереди были выпускные экзамены, и ребята с большим трудом могли сосредоточиться на учебе.

В итоге школу они окончили, успешно сдав все экзамены. Хуже всех справился Андрей Гусев, но его это не особо волновало. Поступать куда-либо, чтобы учиться дальше, он все равно не собирался, а сразу пошел работать в автосервис своего отца. Гульнара Юсупова после окончания школы уехала поступать в университет Санкт-Эринбурга. А Снежана и Вадим стали встречаться. Никто так и не понял, как это произошло, но теперь они были настоящей парочкой и всюду ходили, держась за руки. Снежана кормила его пончиками в кафе, а он был готов носить ее на руках.

Денис же все это время искал способ вернуть Диану. Днями напролет штудировал древние магические книги из библиотеки Василия Глебовича в поисках нужных заклинаний, но так и не нашел ничего подходящего. Дед то и дело твердил, чтобы он оставил свои попытки, пока не сделал еще хуже, но Денис просто не мог опустить руки.

С кулоном, подаренным Дианой, он не расставался. Шнурок с «Хвостом дракона» постоянно висел у него на шее. Денис жалел, что так и не успел подарить Диане обещанную картину…

Теперь Чернокнижец надеялся лишь на помощь Мастера Игрушек, ведь тот был весьма опытным и умелым колдуном. Но старик занялся своим здоровьем, а значит, Денису оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

Глава 27

Огненный кот

Когда Денис попытался вкратце изложить свою историю Нине, та выслушала его, не перебивая. Но едва он закончил говорить, ее словно прорвало.

– Да ты совсем обалдел?! – воскликнула Нина. – Разве можно баловаться такими вещами?

– Нельзя, – согласился Денис. – Но в тот момент я об этом вообще не думал. Хотел удивить… – Он горько усмехнулся. – И вот. Удивил…

– Придется купить тебе мягкое кресло!

– Это еще зачем?

– Раз уж ты думаешь не головой, а другим местом, пусть твоему мыслительному центру будет удобно!

– Прибереги свое красноречие для других, – мрачно буркнул Денис. – Никто не винит меня в случившемся больше, чем я сам. Каждый вечер засыпаю с чувством вины, а утром с ним просыпаюсь. Я хочу все исправить, но пока не знаю, как это сделать… Ты не представляешь, сколько я уже всего испробовал… Но увы. Я каждый день хожу в больницу, чтобы ее проведать, стараясь не встречаться с ее родителями. Я на все готов, лишь бы она снова открыла глаза…

Его голос дрогнул. Нина, поняв, что ему сейчас несладко, слегка сбавила обороты.

– Понятно, – уже гораздо тише сказала она. – А что говорит твой учитель? Этот жуткий тип.

– Пока ничего, но он обещал мне помочь. Рано или поздно это случится, если Ди… Диана… доживет до этого момента.

Нина вздохнула.

– Ладно, – произнесла она. – Возвращайся поскорее. Расскажешь мне еще о чем-нибудь, чего я пока о тебе не знаю. Все же хочется услышать обо всем от тебя, а не от наших соседей. Они те еще фантазеры!

Они попрощались, и Нина отключила связь. В это время в вагончик заглянул один из строителей и сообщил, что ледяная пробка на дне старого колодца пробита. Агата и Денис допили чай и поспешили к треснувшему фундаменту.

Подо льдом в колодце обнаружился толстый слой жидкой грязи, в которой тоже пришлось основательно покопаться, прежде чем строитель обнаружил человеческий череп. О находке тут же хотели сообщить Ипполиту Германовичу, но оказалось, что тот уже уехал со строительной площадки.

– Теперь вы сможете закончить дело? – спросил Бестужев у Дениса по телефону.

– Постараемся, – ответил Чернокнижец. – Но мы хотели, чтобы вы поговорили обо всем с Куприяновым. Все же вам проще это сделать…

– С этим мошенником! – гневно воскликнул Ипполит Германович. – Ну да ладно… Я поговорю с ним с глазу на глаз, когда вернусь из Санкт-Эринбурга. Мне нужно пообщаться с юристами по поводу сделки с этим аферистом Куприяновым, но сегодня вечером постараюсь приехать, – пообещал Бестужев. – Расскажете мне последние новости.

Он отключился, а к Денису и Агате подошел прораб Черепахин, напуганный жуткой находкой.

– Рабочие спрашивают, нужны ли вам оставшиеся кости? – робко поинтересовался он. – Стоит ли углубляться в ил дальше?

Денис молча взглянул на Агату, та покачала головой.

– Для ритуала изгнания темного мстителя черепа достаточно, – сказала она. – Но кости все же лучше достать для последующего захоронения. Не хотите же вы оставить их под фундаментом нового здания?

– Точно не хочу! – воскликнул прораб и поспешно ретировался.

– Череп заберем с собой, – сказала Агата. – Попробуем провести ритуал прямо в особняке.

– Не хочешь сделать это здесь? – спросил Денис. – Все же энергетика тут подходящая. Не придется прикладывать много усилий.

– Мне нужно свериться с кое-какими записями, – пояснила юная ведьма, – чтобы не напортачить. А иначе получим еще больше проблем.

С этим Денис согласился. Он теперь хорошо знал, что значит ошибиться при проведении оккультного ритуала.

Строители, которые были рады поскорее избавиться от жуткой находки, быстро нашли пустую картонную коробку, и ребята положили череп в нее, предварительно завернув его в плотную ткань. К тому времени уже почти стемнело, и Денису с Агатой нужно было поторапливаться.

До особняка они добрались в считаные минуты. Ритуал решили провести в комнате Дениса, которую он защитил от возможного вторжения призрака охранными символами. Домоправительница Лариса снова куда-то запропастилась, но это было к лучшему. Не станет задавать лишних вопросов. Да и вообще Чернокнижец не был уверен, что она обрадуется, увидев стены комнаты, расписанные оккультными иероглифами.

Агата поставила коробку с черепом в стенной шкаф. Они свернули в трубку ковер и отодвинули его к стене, затем Денис принялся рисовать мелом на полу пентаграмму, а Агата сходила в свою комнату за сумкой. Пока он чертил символы, девушка вытряхнула прямо на пол пучки сушеных трав, связки подозрительных амулетов, огарки свечей и потрепанный ежедневник в черной обложке, а затем принялась листать его в поисках нужных заклинаний. Страницы ежедневника были сплошь исписаны мелким убористым почерком. Записи перемежались пентаграммами и изображениями различных символов. Только все надписи были сделаны на незнакомом языке.

– На каком языке это написано? – заинтересовался Денис.

– На нем пишут и говорят на моей родине, – ответила Агата.

Чернокнижец озадаченно приподнял брови. Это был не английский, не французский, не немецкий. Он впервые в жизни видел подобные письмена.

Денис хотел задать новый вопрос, но в этот момент в дверь его комнаты громко постучали. Агата находилась к двери ближе Чернокнижца. Она захлопнула ежедневник, будто опасаясь, что Денис сможет в нем что-нибудь подсмотреть, затем подошла к двери и открыла ее. И задохнулась от ужаса.

На пороге стояла жуткого вида фигура.

Это было нечто среднее между гигантским тощим котом и рептилией. Тварь стояла на двух задних лапах, упираясь передними в дверной косяк. Ростом она была около двух метров. Длинное мускулистое тело покрывал густой золотистый мех, по которому бегали язычки огня. Длинный чешуйчатый хвост яростно лупил по бокам монстра. Голова с торчащими остроконечными ушами напоминала одновременно кошачью и башку какой-то жуткой ящерицы.

Агата испуганно вскрикнула, и тварь тут же ринулась на нее. Чернокнижец вскочил с пола и бросился за скипетром Макропулоса, стоящим в углу комнаты.

Передние лапы монстра ударили девушку в грудь, и Агата отлетела в комнату. Споткнувшись о свою сумку, она рухнула спиной прямо на недорисованную пентаграмму. Тварь обрушилась на нее сверху, и острые клыки щелкнули в паре сантиметров от лица Агаты.

Денис схватил скипетр за нижний конец и, размахнувшись им, словно клюшкой для гольфа, врезал набалдашником чудищу по макушке. Монстр с яростным шипением отскочил от Агаты, но тут же, оттолкнувшись от пола задними лапами, прыгнул на Чернокнижца.

Денис встретил его новым ударом скипетра. От удара со шкуры монстра посыпались огненные искры, похожие на бенгальский огонь, но чудовище лишь встряхнулось и снова бросилось на Чернокнижца.

В руке Агаты расцвел огненный цветок голубого цвета. Она метко швырнула его в спину монстру и попала. Взрыв отшвырнул монстра к окну, и тот яростно взвыл, а затем снова прыгнул на ведьму, выставив острые когти. Девушка отскочила назад, но недостаточно далеко. Он вцепился в Агату, и они покатились по полу, рассыпая вокруг огненные искры.

Денис схватил тварь за длинный чешуйчатый хвост и с силой рванул на себя, оттаскивая чудовище в сторону. Агата поспешно села, держась за шею. К счастью, она не была ранена.

Чернокнижец, отпустив хвост, схватил свой жезл и повернул набалдашник. Из нижнего конца скипетра выскользнуло длинное серебристое лезвие. Денис размахнулся и ударил чудище, точно гарпуном. Монстр проворно отскочил в сторону, лязгнув челюстями, уперся передними лапами в пол и вдруг, крутанувшись, саданул Дениса задними ногами.

Чернокнижец отлетел в сторону, как игрушка, врезался спиной в стену. Удар чуть не вышиб из него дух, но скипетра он не выпустил.

– Череп колдуна! – прорычал монстр. – Отдайте его, и никто не пострадает!

Денис изумленно вскинул брови. Подобного поворота событий он не ожидал. Тварь обвела взглядом разгромленную комнату в поисках коробки с черепом. В этот момент Агата снова метнула в монстра огненный заряд. Тот дернулся, но не успел увернуться. Огненный шар ударил его в висок, и прогремевший взрыв отшвырнул чудовище к окну. Оно громко зашипело от досады, а по стене побежали глубокие трещины.

Чернокнижец нащупал в кармане погремушку. Выхватив связку амулетов, он принялся быстро перебирать их в поисках подходящего. Знать бы еще, что это за тварь! В ней явно было что-то демоническое. Денис нашел защитный символ против демонов и выставил его перед собой. Огненный кот-рептилия испуганно вздрогнул и попятился назад с громким шипением.

– Ага! – обрадовался Чернокнижец. – Угадал…

Монстр крутанулся на месте и стегнул его длинным хвостом. Чернокнижцу пришлось отпрыгнуть назад, он едва не выронил связку амулетов. В этот момент Агата подскочила к стенному шкафу, распахнула дверцы и, схватив коробку с черепом, выбежала из комнаты.

Денис от досады ударил себя по лбу. Что она творит?! Конечно, желание спасти череп похвально, он не должен достаться неведомому огненному монстру. Но Агата удрала, бросив Дениса один на один с этим монстром! Да и чудище теперь знает, где черепушка.

Чудовище издало короткий смешок и бросилось за девчонкой. Денис сунул погремушку в карман и, размахивая жезлом, побежал за ними. Монстр махнул хвостом, и Чернокнижец едва успел пригнуться – удар снес хрустальный светильник, висевший на стене коридора.

Юная ведьма, прижимая к груди коробку с черепом, уже мчалась вниз по лестнице. Огненный монстр с легкостью перемахнул через несколько ступенек и ударил ее между лопатками. Агата с воплем кубарем покатилась вниз. Тут же крик оборвался – юная ведьма лишилась сознания.

Но монстр тоже не удержался на крутых ступеньках и с грохотом покатился вслед за Агатой. Денис несся следом, на бегу замахиваясь скипетром для нового удара.

Тварь тяжело рухнула рядом с бесчувственной Агатой, рассыпав вокруг себя сотню огненных искр. В тот же момент его жуткий облик поплыл, начал меняться, и на месте кошачьей морды Денис вдруг увидел лицо Бориса, молодого водителя Антона Игоревича Куприянова. Это длилось всего мгновение, но Денис успел его рассмотреть.

– Вот тебе раз, – хмыкнул Денис.

Он вдруг поймал себя на мысли, что уже где-то видел этого парня. Лицо Бориса точно было ему знакомо… Странно, что он не заметил этого при их первой встрече.

Чернокнижец размахнулся, чтобы ударить монстра лезвием скипетра. Но тот уже пришел в себя. Снова приняв демонический облик, он резко крутанулся на полу, словно заправский уличный танцор, и сбил Чернокнижца с ног, а затем с силой врезал когтистым кулаком парню в висок. От удара все померкло у Дениса перед глазами.

Монстр издал короткий смешок и рывком вскочил с пола. Перешагнув через бесчувственную Агату, он схватил коробку с черепом и выбежал из особняка. Снаружи раздался испуганный женский вопль.

Чернокнижец, охнув от боли, перевернулся на спину. Перед его глазами все плыло и мерцало, напоминая об огнях ритуальных свечей. Еще через пару минут Денис осторожно сел. Голова кружилась, его основательно мутило.

Череп колдуна Семенихина теперь был у Бориса. А его явно подослал глава местной администрации Куприянов. Зачем? Чтобы избавиться от темного мстителя и спасти свою шкуру? Но человеку, не сведущему в магии, это все равно не под силу. Череп обязательно нужно вернуть, чтобы провести ритуал изгнания, и чем быстрее, тем лучше.

Денис медленно поднялся на ноги и побрел к распахнутой двери, опираясь на скипетр Макропулоса, потом все же сходил в комнату за теплой курткой. Зима ведь, лучше поберечь здоровье. Когда он снова спустился вниз, у основания лестницы стояла перепуганная домоправительница Лариса.

– Господи! – всплеснула она руками, глядя на лежащую на полу Агату. – Что здесь случилось?! Она что, упала с лестницы? Надеюсь, в суд на нас не станет подавать? И что это за тварь сейчас едва не сбила меня с ног на улице? Кого еще вы притащили в мой дом?

– Где сейчас можно главу деревенской администрации найти? – жестко спросил у нее Денис.

– Молодежь вечно не смотрит себе под ноги, когда носится туда-сюда! – не унималась домоправительница, не слушая его. – И ни во что не ставит чужую собственность!

– Где Куприянов?! – рявкнул Денис, и женщина испуганно смолкла.

– Так ведь это… – пролепетала она. – В это время он с приятелями в своем кафе обычно сидит. В «Маргарите». А что?

– Ничего, – покачал головой Чернокнижец. – Есть у меня к нему один разговор.

– А что с подружкой-то твоей?

– Вы ее сейчас лучше не трогайте, – посоветовал Денис. – Скоро сама очнется и все вам расскажет. Она же та еще болтушка…

И он вышел из особняка, еле сдерживаясь от распирающей его ярости. А Лариса продолжала громко вопить и возмущаться за его спиной.

Глава 28

Правосудие свершится

Придорожное кафе «Маргарита» было ярко освещено изнутри. На стоянке было припарковано несколько автомобилей. Из кафе доносилась музыка, мигали разноцветные огни гирлянд. Подойдя ближе, Денис через окно увидел Антона Игоревича Куприянова, а с ним еще несколько человек. Хорошо одетые, крепкие и широкоплечие, они сидели за одним столом и ужинали. Других посетителей в кафе не было. Водителя Бориса среди присутствующих тоже не оказалось.

Ну ничего, главное, что сам Куприянов здесь, ведь именно с ним Денис собирался пообщаться. Раз уж Ипполит Бестужев не торопится это делать, придется самому.

Он подошел к двери кафе и увидел табличку с надписью «Закрыто».

– Мило, – буркнул Чернокнижец.

«Частное мероприятие» – гласила еще одна табличка, висящая чуть выше первой.

Денис отошел от двери на безопасное расстояние и перехватил поудобнее скипетр Макропулоса. Ему уже приходилось проделывать подобное раньше, но он давно не практиковался. Не было необходимости. А вот сейчас придется вспомнить прежние таланты.

Очертив в воздухе круг левой рукой, Чернокнижец создал шар черной пульсирующей энергии, который быстро увеличивался в размерах. Сфера начала наполняться снегом, затягивая его прямо из воздуха и с земли. Благо снега было предостаточно. Вскоре перед ним в воздухе уже вращался огромный снежный ком, от которого вверх поднималась черная дымка.

Вскинув руку, Чернокнижец заставил эту сферу взлететь повыше, а затем размахнулся скипетром и ударил по ней, словно по мячу для лапты.

Переливающаяся чернотой сфера, продолжая напитываться магической энергией, пронеслась к запертой двери кафе и с грохотом врезалась в нее, разнеся в щепки. Во все стороны взметнулись обломки дерева, комья снега, осколки стекла и предупредительные таблички.

Денис с хмурым видом переступил порог и сбросил с головы капюшон пуховика.

Антон Куприянов и его люди в ужасе уставились на него. Только что появившаяся из кухни официантка с грохотом уронила поднос с бокалами.

– Добрый вечер, – буркнул Чернокнижец, ударив концом скипетра об пол.

Головорезы Куприянова вскочили из-за стола, опрокидывая стулья, в их руках оказались пистолеты. Денис криво усмехнулся и снова вскинул свой скипетр.

Часть столов с громким скрежетом сорвалась со своих мест и, собравшись в кучу, с треском снесла столик Куприянова. Послышались испуганные крики, грохнул выстрел, и на потолке разлетелся светильник. Официантка с визгом кинулась обратно на кухню. Из колонок, закрепленных над баром, оглушительно звучал шансон. Денис с детства терпеть не мог подобную музыку. Он направил скипетр в сторону барной стойки, и музыкальный центр с грохотом взорвался. Музыка стихла. Мгновение спустя колонки рухнули со стен, и в зале наступила оглушительная тишина.

Куприянов и его люди, придавленные столами, изумленно уставились на стоящего перед ними Дениса.

– Что… что происходит?! – хрипло вскрикнул побледневший Антон Игоревич.

– Нужно поговорить, – холодно заявил Чернокнижец. – И лучше сделать это наедине, если не хотите, чтобы ваши секреты стали поводом для местных сплетен.

– Братан, ты, главное, спокойнее! – зычным басом проговорил один из людей Куприянова, рослый бритоголовый тип со шрамом, пересекавшим левую щеку.

– Спокойнее меня только труп, – ответил Чернокнижец и сделал шаг вперед.

Люди Куприянова снова вскинули пистолеты, но стрелять пока никто не торопился. Все с опаской следили за каждым движением Дениса.

– Что ты себе позволяешь? – разозлился глава деревенской администрации. – Я на тебя Ипполиту Германовичу пожалуюсь, щенок!

– Он дал мне полную свободу действий, – заверил его Чернокнижец. – К тому же Бестужев имеет на вас зуб, так что точно не огорчится. Так мы поговорим или нет?

– Ладно, – нехотя буркнул Антон Игоревич. Затем обратился к своим людям: – Оставьте нас ненадолго. Но будьте поблизости на всякий случай!

– Уверены, босс? – с опаской спросил тип со шрамом на щеке.

– Он не причинит мне вреда. – Куприянов угрожающе глянул в сторону Дениса. – Знает, что последствия будут очень серьезными.

Зал опустел в считаные секунды. Персонал и люди Куприянова скрылись на кухне «Маргариты», дверь за ними захлопнулась.

Денис приблизился, поднял опрокинутый стул и сел на него прямо напротив притихшего Куприянова. Закинув ногу на ногу, он положил скипетр на колени и взялся за его концы руками.

– Сегодня вскоре после вашего ухода мы нашли на стройплощадке череп Георгия Семенихина, – глухо проговорил Чернокнижец, наблюдая за реакцией Куприянова. – Он был в старом колодце, спрятанном под бетонным фундаментом. Потрудись вы спрятать его получше, этого бы не случилось. Думаю, вообще ничего не произошло бы, и ваши приятели остались бы живы.

– О чем ты болтаешь, мальчишка? – побледнев, прошипел Антон Игоревич. – Какой еще череп? Я ничего не понимаю…

– А затем ваш водитель украл у нас череп, – спокойно продолжил Чернокнижец. – И теперь я хочу получить этот череп обратно. За ним и пришел.

– Что?! – Антон Игоревич потрясенно вытаращил глаза. – Водитель? Ка… какой еще водитель?

– Ваш Борис. Он тоже прячется где-то здесь?

– Нет… Я его сегодня вечером не видел, – изумленно просипел Антон Игоревич. – Но зачем ему это делать?

– Это я у вас хотел спросить. Вы решили самостоятельно избавиться от нависшей угрозы?

Куприянов побледнел еще сильнее, на этот раз от ярости.

– Во-первых, я не понимаю, о чем идет речь, – процедил он сквозь зубы. – Этот парень работает у меня всего пару дней. Сегодня он вообще отпросился на вечер… Он часто так делает, чтобы ездить в Санкт-Эринбург или еще куда-то… Во-вторых, я понятия не имею, в чем ты хочешь меня обвинить! Мальчишка что-то украл у вас? Я не имею к этому отношения. Если хотите, разбирайтесь с ним самостоятельно…

– На самом деле все очень просто, – сказал Денис. – Тридцать лет назад вы, Олег Свирский и Геннадий Векшин убили человека, обвиняемого в колдовстве. Тело исчезло, и я не сразу понял, куда вы его дели… Но сегодня всплыла информация о старых колодцах. Тогда мы поняли, что вы скинули тело в один из них, а затем завалили его строительным мусором. Но прошли годы… Ипполит Бестужев затеял здесь стройку, и его люди случайно вскрыли колодец, спрятанный под фундаментом. Экскаватор повредил старую бетонную площадку, и ваш импровизированный могильник был разрушен. Призрак убитого воспользовался этим, чтобы получить долгожданную свободу. И теперь он мстит своим убийцам. Сначала был убит Геннадий Векшин, затем погиб Олег Свирский… А теперь настал и ваш черед.

– Что за бред? – нервно выдохнул Куприянов. – Какие еще призраки?

– Бред ли? – усмехнулся Денис. – Видели бы вы сейчас свое лицо, Антон Игоревич. Да у вас все на лбу написано! Я не знаю подробностей того, что случилось тридцать лет назад. Но если жертва была невинна и к тому же обладала магической силой, то перед смертью она вполне могла произнести особое заклятие. Так появился темный мститель, привязанный к останкам убитого. Призрак мертвеца должен отомстить за собственную смерть, и только тогда он обретет свободу. А что касается черепа… Мы забрали его, чтобы провести над ним особый ритуал, который должен спасти вашу никчемную жизнь. Конечно, можно не разыскивать его, и тогда призрак-убийца придет за вами этой же ночью. Вам выбирать.

– А если и так… Что будет дальше? – через силу спросил Куприянов. – В полицию обратитесь?

– О нет, – покачал головой Чернокнижец. – К чему нам вмешательство полиции? Они в это все равно не поверят. Да и Ипполит Германович не хочет никакой огласки. Он вообще сторонник тишины и спокойствия, не любит, когда кто-то сует нос в его дела. Мы можем вам помочь, но тогда вы будете должны Бестужеву. Думаю, поддержка главы местной администрации ему не помешает. Тем более в тех делах, что он планирует здесь проворачивать. Так что теперь вы полностью в нашей власти, Антон Игоревич. Вам решать, хотите ли вы остаться в живых.

– Конечно хочу! – гневно выпалил Куприянов. – Но вы все равно не сможете ничего доказать!

– А оно нам нужно? Правосудие свершится так или иначе. Призрак уже прикончил двух других. Думаете, он оставит вас в покое?

– Я не верю в призраков…

– А в колдовство, значит, поверили? Тогда, тридцать лет назад.

– Главное, что в него верил этот мерзавец Семенихин! – крикнул Антон Игоревич. – Он убивал наших детей и сливал из них кровь! Я ни о чем не жалею… Олег Свирский тогда был участковым, он получил анонимный звонок… Ему позвонила какая-то женщина и все рассказала про Георгия Семенихина… Дескать, он колдун и приносит человеческие жертвы… Легавые все равно не смогли бы ничего доказать, суд им попросту не поверил бы. А убийца мог уйти от расплаты, поэтому мы взяли правосудие в свои руки. А когда ворвались к нему в дом, нашли все необходимые доказательства. Какие-то древние книги, зелья, ритуальные ножи, чаши, испачканные свежей кровью… И мы убили этого гада! И все прекратилось…

– Ненадолго, судя по всему. Колдунов хоронить тоже по особым правилам нужно, а не просто в старые колодцы скидывать. Теперь его темный дух восстал и жаждет мести.

– А ты в этом хорошо разбираешься, судя по всему. Теперь вы с Бестужевым, если я вам так сильно нужен, должны меня защитить!

– И мы снова возвращаемся к украденному черепу Семенихина, – кивнул Денис. – Он мне нужен!

– Но я понятия не имею, зачем Борис его украл!

– Может, он хочет, чтобы призрак все-таки до вас добрался?

– К чему ему это? Я этого мальчишку узнал-то всего пару-тройку дней назад, а до этого в глаза его не видел!

– Знаете, где он живет?

– Да черт его знает! Он сам из Санкт-Эринбурга. А тут, наверное, комнату у кого-нибудь снимает. Никогда им особо не интересовался!

– Придется его разыскать, и как можно скорее, – вздохнул Денис. – Ночь на дворе… Призрак снова выйдет на охоту.

– Я забаррикадируюсь в этом кафе! – сказал Антон Игоревич.

– И какой в этом смысл? Стены для него не преграда.

– А что – преграда?

Денис молча осмотрелся по сторонам. Затем вытащил из рюкзака кусок мела.

– Попытка не пытка, – произнес он, затем вышел в центр разгромленного зала и начал чертить большой меловой круг.

– Что ты делаешь? – не понял Куприянов.

– Это ваша защита, – пояснил Чернокнижец, нанося на пол мудреные охранные символы. – Просидите в круге до рассвета, призрак точно не сможет до вас добраться.

– И что же мне, каждую ночь теперь в круге сидеть? – недовольно осведомился Антон Игоревич.

– Пока мы не отыщем череп. Раньше надо было об этом думать. За каждое преступление рано или поздно следует наказание.

– Ишь, как он заговорил! – недовольно фыркнул Куприянов. – Но я поступил правильно! Разобрался с убийцей детей!

– А чем вы лучше его? – спокойно спросил Чернокнижец, закончив рисовать охранную пентаграмму. – Такой же убийца… Не жалко было детей без отца оставлять?

– Каких еще детей? – Куприянов хмуро уставился на Дениса. – У колдуна Семенихина отродясь никого не было!

– Постойте, – озадаченно протянул Денис. – Но у него же есть внучка… Значит, и дети были.

– Ты что-то путаешь, пацан. Родственников у него точно не было, всю жизнь один как перст. Хотя… – Антон Игоревич задумался. – Я никогда его семейством особо не интересовался, – может, там и был кто-то…

Куприянов поставил стул в центр мелового круга и сел на него, с опаской поглядывая на разрисованный пол.

– Вы Марину Семенихину знаете? – спросил Денис.

– Это еще кто? – нахмурился Антон Игоревич.

– Та самая внучка Георгия. Мы с ней недавно разговаривали. Я думал, Лола нашла ее адрес с вашей помощью.

– Лола ко мне не обращалась. Да и не помню я никакой Семенихиной, – покачал головой глава администрации. – Но, может, недавно в Белогоры приехала. А где она живет?

– На южном краю деревни.

– Впервые слышу. А кстати… – Куприянов вскинул голову. – Мой Борис именно там у кого-то комнату арендует.

– Вот это уже интересно… – задумчиво прошептал Чернокнижец. И, прихватив с собой рюкзак и посох, двинулся к выбитой двери кафе.

Глава 29

Третий по счету

Антон Куприянов проводил Чернокнижца недовольным взглядом.

Этот странный мальчишка действовал ему на нервы с первого дня своего появления в Белогорах. Они виделись всего пару раз, но было в этом сопляке нечто такое, что настораживало Куприянова. Эти его необычные глаза фиолетового цвета. Эти фокусы… Куприянов понятия не имел, как пацан все это делает.

Может, в этом его посохе скрыто какое-то оружие? Или он и в самом деле кто-то вроде экстрасенса? Не зря же болтал ему тут о призраках и черепах. Что и говорить, Ипполит Германович Бестужев окружал себя очень странными людьми.

Но смерти Геннадия Векшина и Олега Свирского действительно были очень странными. Они случились одна за другой, да и повреждения на телах были практически одинаковые. Неужели тут и правда нечисто?

Призрак… Антон Игоревич ухмыльнулся. А если и так? Куприянов и в самом деле ни о чем содеянном не жалел и никого не боялся. Никого, кроме этого таинственного убийцы, намеревающегося его прикончить…

В Белогорах Антона Игоревича боялись и уважали все. Он много лет зарабатывал себе такую репутацию. Люди были в курсе, что с ними случится, если перейти ему дорогу. В молодости Антон состоял в банде вместе с Векшиным и Свирским и еще парой десятков крепких парней. Они грабили на дорогах, вымогали деньги у торговцев, занимались страшными вещами. Олег Свирский, который был участковым в Белогорах, всячески прикрывал своих друзей.

Их боялись даже члены деревенской управы, поэтому, когда Куприянов решил стать главой администрации, никто и не подумал ему возражать. А Антону это было необходимо. Рано или поздно наступает время, когда хочется уже немного угомониться и подумать о будущем. Теперь он правил всей деревней, но при этом и банду свою не распустил. Они по-прежнему собирались в том же самом кафе и занимались разными темными делами, но теперь устраивали все гораздо тише, не афишируя свою деятельность. Времена настали другие. Теперь полиция не стала бы терпеть их выходки.

А по тому старому убийству… Антон Игоревич был уверен, что полиция ничего не сможет ему предъявить. С тех пор без малого тридцать лет прошло. Убийство про́клятого колдуна стало его последним громким делом. Куприянов до сих пор помнил все так отчетливо, словно это случилось вчера. Но, если бы ему нужно было прикончить колдуна еще раз, он сделал бы это снова без всякого зазрения совести.

Трое мальчишек тринадцати, шестнадцати и семнадцати лет пропали один за другим. Им жить бы еще да жить, но вот угораздило стать жертвами сумасшедшего. Местная полиция тогда даже не знала, за что хвататься.

Всех троих нашли в разных частях леса, висящими вниз головой на деревьях. Деревья были выбраны потолще да постарше. Землю у корней покрывали странные символы, насыпанные каким-то красным порошком, напоминавшим толченый кирпич. Еще там были огарки свечей, пучки частично сожженной травы и лужи крови, насквозь пропитавшей землю.

Один из мальчишек был его племянником, сыном младшей сестры. Она тогда едва не обезумела от горя. Лежала в постели и выла несколько дней подряд, а Антон Игоревич не знал, как ей помочь.

Он, Олег Свирский и Генка Векшин голову потеряли от горя и злости… Шутка ли, их вся округа боялась! А тут вдруг какая-то сволочь убила пацанов из их семей. Такое нельзя было оставлять безнаказанным. Но ни свидетелей, ни подозреваемых у полиции не было. Они всю деревню прошерстили, опрашивали всех, кого только можно. Когда поняли, что сами не справятся, решили обратиться за помощью в полицию Санкт-Эринбурга. Уж те-то точно виновного нашли бы.

Но тут вдруг в участке раздался тот странный телефонный звонок. Какая-то женщина, сбивчиво и сильно волнуясь, рассказала, что видела, как старик Семенихин, бывший школьный учитель, уводил в лес одного из пропавших мальчиков. Олег Свирский мгновенно сообщил обо всем приятелям. Полицию из Санкт-Эринбурга привлекать не стали…

Тем же вечером они втроем ворвались в дом Георгия Семенихина, нашли у того разные колдовские штучки, тут все и встало на свои места. Этот сумасшедший точно проводил какие-то странные ритуалы, а мальчишек использовал в качестве жертв… Тут-то его судьба и была решена.

Втроем они отволокли его в лес, а там связали и избили до полусмерти. Но этого им показалось мало. Стоял сильный мороз, и они решили бросить его в лесу, привязав к дереву. Так старикашка ответил за все свои злодеяния. Вернулись они в рощу под утро, когда его тело уже заиндевело. Сначала хотели закопать, но мерзлую землю ни одна лопата не брала. Тогда просто оттащили тело и сбросили в старый колодец. А чтобы его там никто случайно не нашел, набросали сверху мусора да железяк всяких, а поверх колодца цементный раствор положили.

Вскоре встал вопрос о строительстве нового Дома культуры для деревни. Куприянов тот пустырь для стройки и предложил. Место хорошее, ровное, только вот колодцы эти как бельмо на глазу… Чтобы средства сэкономить, решили закрыть их бетоном, да прямо поверх них фундаменты заложить для здания клуба и дворовых построек.

Начали работу, но финансы быстро закончились. Пришлось строительство забросить, так пустырь и простоял много лет, пока в Белогоры не приехал Ипполит Бестужев. Антон Игоревич продал ему участок в надежде, что тот все сровняет с землей, а затем возведет новое здание. Но старый бетон над колодцем треснул… и отголоски давних событий не давали Куприянову покоя.

С момента убийства колдуна прошло тридцать лет. Участники тех событий стали взрослее, мудрее и опытнее, изменились сами и полностью изменили свою жизнь. Но все равно двое из них мертвы, а третий – на очереди.

Да, в призраков Антон Игоревич не верил, но меловой круг, начерченный странным мальчишкой, решил пока не покидать. Чем черт не шутит.

– Эй вы, в кухне! – громко крикнул Куприянов. – Принесите мне пожрать чего-нибудь! А то не дали толком поужинать, а я теперь с голоду помирать должен?

Дверь кухни, расположенная в углу за барной стойкой, осторожно приоткрылась. В зал кафе вышли его люди. Настороженно прислушиваясь, озираясь по сторонам, несколько человек обогнули барную стойку и тут увидели своего шефа, сидящего в центре защитной пентаграммы. В темном зале раздался взрыв хохота.

– Шеф, что тут творится? – спросил бритоголовый Юрий, отличавшийся уродливым шрамом на щеке. – Теперь и вы решили шаманскими штучками заняться? А кукол вуду скоро подвезут?

– Заткнись, – беззлобно бросил ему Куприянов. – Лучше жрать несите. И садитесь рядом, только линии на полу не сотрите. Мне так теперь до утра сидеть, пока темнота не отступит. А там поглядим, что к чему.

Кто-то сходил на кухню за едой, другие заняли свободные стулья у самого края пентаграммы, насмешливо поглядывая на Антона Игоревича. Впервые в жизни Куприянов чувствовал себя так неуютно.

– Про Бориса что знаете? – глухо спросил он. – Кто из вас, оглоедов, его ко мне в администрацию привел?

– Да никто его не приводил, он сам пришел, – ответил Юрий. – Хотел в паспортном столе кое-какие адреса разузнать, ну мы с ним случайно и разговорились. Показалось, хороший паренек. Сначала спросил, не сдает ли кто жилье в деревне, собирался тут ненадолго обосноваться, а потом вакансиями поинтересовался. Ну я ему место водителя и предложил, ставка-то свободна была.

– И он именно у меня захотел работать? – уточнил Антон Игоревич.

– Именно так, – подтвердил Юрий.

– Чтобы поближе быть, значит, – процедил Куприянов. – То-то он все время под ногами крутился, когда надо и не надо. А может, знал что-то? Но нет… молод больно…

– А что не так, шеф? – спросил Юрий.

И вдруг вылетел в окно.

Только что сидел и недоуменно смотрел на шефа, а затем вдруг резко сорвался с места, пронесся в метре над полом и, дико вопя, проломил собой оконное стекло. Тело исчезло в темноте, а в разбитое окно полетели снежинки.

Громила, сидевший рядом с ним, напрягся и выхватил пистолет.

– Какого дьявола?! – грозно выдохнул он.

Куприянов и его люди изумленно уставились вслед Юрию. В проломе окна виднелось черное небо с россыпью звезд, на фоне которого хлопьями летел снег. Но затем тьма внезапно ожила и хлынула в кафе. И вот на полу у разбитого окна уже стоит человеческий силуэт, черный, как сама ночь. Просто силуэт, и ничего больше.

Бандиты взвыли от страха, принялись стрелять по нему из пистолетов, но пули пролетели сквозь него, врезаясь в стены и выбивая другие окна. А призрак ринулся к стрелявшим.

Мощный удар сбил одного детину с ног, второго отшвырнуло за барную стойку, он с грохотом врезался в полки, заставленные бутылками, и повалился на пол вместе с обломками и осколками битого стекла. Еще двое вылетели в соседние окна, разнеся их вдребезги.

Антон Игоревич Куприянов едва не вскрикнул от страха, когда угольно-черный силуэт устремился к нему. Но у самой кромки пентаграммы монстр вдруг остановился. Меловые линии и правда не давали ему продвинуться дальше.

Черный призрак плавно взмыл на полметра над полом и медленно поплыл вдоль пентаграммы, ощупывая ее широко расставленными руками. Заговоренные линии не пускали его к Куприянову.

Антон Игоревич с облегчением выдохнул. Выходит, эта магическая защита все же работает! Призрак действительно не мог до него добраться. Теперь он готов был поверить во что угодно!

Полностью облетев пентаграмму, черный силуэт замер, затем повернулся и взглянул на радиатор отопления, закрепленный под ближайшим окном. Куприянов проследил за его взглядом и окаменел. Он мгновенно понял, что тот собирается сделать.

Труба отопления с треском лопнула, и на пол мощной струей хлынул крутой кипяток. Горячая вода моментально смыла меловые линии пентаграммы и ошпарила Куприянову ноги. Антон Игоревич, поняв, что его защита уничтожена, сорвался с места и в ужасе бросился прочь. Черный призрак устремился за ним. Куприянов быстро достиг разбитого окна и с разбега выпрыгнул через него на улицу.

И завис в воздухе, в паре метров над сугробами.

Антон Игоревич громко завопил, почувствовав на своих лодыжках стальную хватку цепких ледяных пальцев, а затем его дергающееся тело рывком втащили обратно в кафе.

Глава 30

Жуть, что здесь творится

Агата резко распахнула глаза и села. Склонившаяся над ней домоправительница Лариса отскочила как ошпаренная.

– Господи! – всплеснула руками она. – Да разве можно так пугать?

Агата мутным взглядом осмотрелась по сторонам. Она сидела на деревянном полу у основания лестницы, ведущей на второй этаж. Огненная тварь куда-то пропала, коробка с черепом исчезла, и Чернокнижца поблизости тоже не было.

– Что случилось? – хрипло спросила Агата.

– А мне откуда знать?! – раздраженно воскликнула Лариса. – Денис велел тебя не трогать, а сам понесся куда-то как оглашенный! Но как не трогать-то? Я хотела тебя на кровать перенести, а ты как вскочишь!

И Агата моментально все вспомнила. Она бежала с коробкой в руках, потом ощутила мощный удар в спину и кубарем полетела со ступенек. Вот почему у нее все так болит. Она попыталась пошевелиться и охнула от боли.

– Может, тебе лед приложить? – предложила Лариса. – В холодильнике есть, я могу принести.

– Тогда уж ко всему телу придется прикладывать, – невесело усмехнулась Агата. – Проще мне выйти во двор и лечь в снег. А куда подевалась коробка?

– Какая еще коробка?

– У меня была картонная коробка в руках. Это Чернокнижец забрал ее?

– Я у этого психа только рюкзак за спиной видела, да еще он палку какую-то в руках держал. Коробки точно не было.

– А давно он ушел?

– Да уже минут десять назад.

Агата бережно ощупала огромную шишку у себя на затылке. К ее пальцам прилипло несколько волосков длинной золотистой шерсти. Сначала она не поняла, что это, но затем вспомнила. Когда эта сыплющая искры тварь набросилась на нее, они сцепились и рухнули на пол. Видимо, Агата случайно вырвала у монстра клок шерсти. Но это даже неплохо. Так она сможет его найти.

– У вас есть карта деревни? – спросила Агата у оробевшей Ларисы.

– Да на что она мне? – удивилась женщина. – Тут все Белогоры за десять минут обойти можно.

– Придется работать по старинке, – вздохнула девушка.

Она вытащила из кармана штанов короткий нож с узким лезвием и, стиснув зубы, провела им по ладони. Лариса, увидев это, испуганно ахнула. Агата поднесла ладонь к губам, набрала в рот крови, затем смачно сплюнула ее на пол.

– Да что же вы творите?! – завопила домоправительница, но Агата не стала слушать ее крики.

Кончиком ногтя она нарисовала кровью на досках замысловатый символ. Рядом с ним еще один, а затем обвела их кружком. Замкнув круг, Агата положила в центр клочок шерсти, тихо произнесла заклинание, затем скатала волоски, тщательно пропитав их собственной кровью.

После этого она расстегнула толстовку, вытащила наружу медальон, висевший на ее груди, и обмотала его окровавленной шерстью, слепив небольшой комок.

Медальон плавно взмыл в воздух, удерживаемый длинной цепочкой, и указал на дверь особняка. Агата довольно усмехнулась. Все получилось, заклятие поиска сработало. Она быстро сбегала наверх, чтобы взять куртку, оделась и выскочила из особняка.

Домоправительница Лариса продолжала кричать ей вслед, но юная ведьма уже мчалась в темноту, туда, куда, указывал заговоренный медальон.

Разгневанная Лариса сходила на кухню за половой тряпкой и принялась, ругаясь на чем свет стоит, вытирать кровавое пятно, оставленное девчонкой. В этот момент в особняк вошел Ипполит Германович Бестужев в длинной черной шубе. За ним следовали княгиня Щергина, Лола и Туз.

– А вот и вы! – закричала домоправительница, багровея от злости. – Явились не запылились, а я только собиралась вам звонить. И не говорите, что я вас не предупреждала! Это уже ни в какие рамки не лезет! Ваша молодежь меня и слышать не хочет, поэтому придется мне принять меры!

– О чем вы говорите? – нахмурился Бестужев.

– Об этой жути, которая здесь творится! – гаркнула Лариса. – Сегодня я хотела прибраться в комнатах на втором этаже, и что же увидела? У мальчишки вся дверь ванной продырявлена насквозь, будто он в нее специально стрелял, а пол и стены комнаты исписаны какими-то сатанинскими символами! У девчонки в спальне – то же самое! Мало того, в доме побывала какая-то жуткая огненная тварь. Ничего подобного я в жизни не видела! Похоже, они дрались наверху и разгромили комнату Дениса, коридор второго этажа и едва не сломали лестницу! Но и это еще не все! Вы притащили в подвал дома какие-то жуткие старинные зеркала, постоянно шепчетесь по углам о всяких ужасах! Про оживших мертвецов, ритуальные убийства! Нет, больше я это терпеть не намерена. Я завтра же утром позвоню владельцу дома, и он не только выставит вас отсюда, но еще и в полицию заявит!

– Мы можем все уладить… – торопливо проговорил Ипполит Германович.

– Нет! – взвизгнула Лариса. – Уже слишком поздно. Вам придется оплатить весь ущерб в двойном размере! А затем объяснить все полиции и владельцу дома! Больше я не потерплю вашу секту в нашем особняке!

– Да что вы ее слушаете? – холодно осведомилась княгиня Щергина. – У меня от ее визга уже голова раскалывается. Она всего лишь жалкая прислуга! И мы обязаны выслушивать ее обвинения?

– Ах так?! – еще сильнее разозлилась Лариса. – Жалкая прислуга? Ну вы сами напросились. Я позвоню им прямо сейчас! – Домоправительница схватила телефон и начала набирать какой-то номер. – Теперь ждите серьезных неприятностей! И кстати, ты еще кто такая? – уставилась на Щергину Лариса. – Еще одна новая жиличка? Без согласования с владельцем! Ну ничего, я это живо прекращу!

В этот момент Ипполит Германович встретился взглядом с княгиней. Та с готовностью кивнула и шагнула к Ларисе, со щелчком раскрыв свой веер. Домоправительница яростно на нее уставилась. Княгиня сделала изящное движение рукой, и из планок веера выскочили острые иглы. Княгиня одним движением всадила их в спину Ларисы. Та издала громкий вопль и тут же выронила трубку, которую княгиня мгновенно подхватила.

Домоправительница замерла, резко прекратив кричать, ее глаза выкатились из орбит, а изо рта пошла пена. Лола и Туз изумленно наблюдали за происходящим. Княгиня Щергина встряхнула своим веером, и иглы втянулись внутрь, а Лариса ничком рухнула на пол и больше не шевельнулась.

– Я знал, что рано или поздно ваш талант нам пригодится, Ольга Эдуардовна, – хмуро произнес Ипполит Германович, глядя на тело домоправительницы. – Эта мерзавка не только видела то, что ей видеть не следовало… Она еще и подслушивала!

– Она мертва? – осторожно осведомилась Лола.

– Даже не сомневайтесь, – холодно улыбнулась княгиня. – Мои яды всегда действуют мгновенно.

– Прикажете избавиться от тела? – тихо спросил Туз.

– Нет, ее должны обнаружить, – подумав, ответил Бестужев. – Чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений. Пусть все решат, что у нее случился удар.

– Но экспертиза покажет отравление, – возразила Лола.

– В этой глухой деревне никто не станет проводить экспертизу, – усмехнулся Ипполит Германович. – А если кому-то и взбредет такое в голову, то мы всегда сможем подменить результаты обследования. Владельцы дома ничего не должны узнать. В лучшем случае они пришлют нам новую домоправительницу, и уж с ней-то мы будем вести себя куда осторожнее.

– Но о какой огненной твари она упоминала? – вспомнила княгиня Щергина.

– Думаю, скоро мы это выясним, – сказал Ипполит Германович и направился к лестнице, ведущей наверх. – Лола, Туз, подождите еще полчасика, а потом звоните в местный фельдшерский пункт и сообщите, что мы нашли нашу домоправительницу на полу без сознания. Пусть приедут и заберут тело. Такая трагедия, кто бы мог подумать… Ведь она была так молода! – Бестужев довольно расхохотался.

Глава 31

Логово монстра

Над Белогорами сгустилась ночь.

Опустевшие улицы деревни освещались редкими покосившимися фонарями. Под ногами Агаты скрипел снег, на капюшон ложились крупные снежинки. На дороге попадались места, где снега навалило почти по колено. Естественно, ночью его никто не убирал, а снегопад все продолжался, постепенно заметая все следы и сильно усложняя Агате путь.

Вскоре, следуя за подсказкой своего медальона, юная ведьма достигла южного края деревни. Она внезапно поняла, что уже была на этой улице, причем совсем недавно. Вот и дом Марины Семенихиной, где они беседовали с внучкой убитого колдуна.

Но зачарованный медальон вел ее дальше по улице, к соседнему дому. Монструозный огненный кот был здесь совсем недавно. Агата подошла к покосившемуся забору и увидела за ним старый бревенчатый домик с узкими окнами – настоящая развалина. Внутри, как ни странно, горел свет. И медальон указывал прямо на дверь этого дома.

Девушка осторожно поднялась на крыльцо, приложила ухо к двери и прислушалась. Из дома не раздавалось ни звука. Сунув руку в карман пуховика, Агата извлекла длинную серебристую цепь, свернутую аккуратными кольцами, и намотала ее на кулак. А затем потянула на себя дверную ручку.

Дверь избушки была заперта изнутри. Агата отошла на пару метров, сотворила шар голубого огня и швырнула ее в замок. Дверь с треском разлетелась, обдав все вокруг дымящимися щепками, а юная ведьма тут же нырнула в образовавшийся пролом.

Расправляя цепь, Агата вбежала в единственную комнату и увидела Бориса. Парень сидел на продавленном диване, но, заметив ее, резко вскочил на ноги. Комнату освещала единственная лампочка, свисавшая с потолка на проводе. Пыльное и затянутое паутиной помещение выглядело нежилым. Кроме дивана, никакой мебели не было. Но Агате некогда было обдумывать эту странность – парень перекинулся прямо у нее на глазах. Только что был человеком, и вот уже остроухая косматая тварь на голову выше Агаты, рассыпая огненные искры, летит прямо на нее.

Агата наотмашь хлестнула монстра по оскаленной морде серебряной цепью. Тварь издала яростный рев и отшатнулась, а Агата тут же ринулась в атаку, раскручивая конец цепи над головой. Монстр снова бросился на нее, и она едва успела отпрянуть в сторону. Чудовище плюхнулось на диван, который тут же отлетел к дальней стене, а Агата цепью хлестнула его по широкой спине.

– Мне нужен череп колдуна! – крикнула она.

– А больше тебе ничего не нужно? – расхохотался огненный кот-рептилия.

– Я все равно его получу!

– Попробуй! – рыкнул монстр, когтями царапая ветхий пол.

Агата уже приметила коробку с черепом, стоявшую на подоконнике, и начала постепенно пробираться к ней. Но Борис разгадал ее намерения. Он бросился на девушку, повалил на пол, лапами придавил к потертому половику. Монстр зарычал, и Агата всем телом ощутила яростную вибрацию его туши. Она попыталась его оттолкнуть, но не тут-то было. Острые клыки клацнули у самого ее носа. Агата распласталась по полу и каким-то чудом просочилась монстру за спину. Она тут же набросила цепь ему на шею и резко натянула. Чудовище яростно задергалось, а Агата обернула его шею цепью еще раз, затем уперлась в спину монстра коленями и с силой потянула концы цепи на себя.

Огненный монстр громко захрипел, затем отклонился назад, пытаясь сорвать удавку. Но Агата лишь туже затягивала цепь на его шее. Его шкура полыхнула огнем, язычки пламени опалили ей руки, но она упорно продолжала тянуть концы серебряной цепи. Монстр захрипел и забился еще отчаяннее, глаза полезли у него из орбит. Агата лишь усмехнулась. И тогда он рухнул на нее всем весом, подмяв под себя и не давая дышать. Мало того, ее пуховик начал тлеть от искр его огненной шерсти.

Агата, почувствовав, что горит, громко вскрикнула и попыталась отодвинуться. Монстр мгновенно вскочил и ударил ее задними лапами. Девушка откатилась к стене, а огненный кот-рептилия встряхнулся всем телом, и тяжелая цепь с грохотом упала на пол.

Утробно рыча, он сделал шаг к Агате. В этот момент позади него выросла чья-то тень. Агата с удивлением узнала Марину Семенихину. В правой руке женщина сжимала электрошокер. Монстр уже готовился прыгнуть на Агату, когда Марина бесшумно шагнула вперед и молча ткнула шокером монстру в загривок. Послышался громкий треск электричества.

Тело огненной твари выгнулось дугой и рухнуло на пол. Монстр еще раз конвульсивно дернулся и затих. Шерсть начала медленно втягиваться в его длинное тело.

– Занятно, – буркнула Марина, разглядывая вытянувшуюся перед ней тварь. Тело чудовища становилось все меньше, постепенно принимая очертания человеческой фигуры. – Я ведь и понятия не имела, кому сдаю жилье…

– Спасибо, – обессиленно выдохнула Агата, поднимаясь на ноги. – Вы меня здорово выручили…

– Не благодари, – махнула электрошокером Марина. – Ты тоже мне здорово помогла. Теперь не придется охотиться в поисках новой жертвы…

Агата нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.

А Марина Семенихина извлекла из-под куртки целую охапку коротких ритуальных ножей и молниеносно метнула один из них в пол. Агата хотела отскочить, но вдруг поняла, что не может даже пошевелиться. Она испуганно опустила глаза. Нож глубоко вошел в деревянные половицы, прямо в центр тени, которую отбрасывала девушка. Марина усмехнулась, затем метнула в ее тень второй нож, а потом и третий. Агата поняла, что ее не только парализовало. Теперь она не могла даже вздохнуть полной грудью. Ритуальные клинки образовали ровный треугольник, намертво пришпилив тень юной ведьмы к пыльному полу.

– Какого черта?! – потрясенно простонала девушка. Все ее тело свело судорогой, позвоночник пронзила резкая боль.

– Не переживай, – невозмутимо сказала ей Марина. – Я постараюсь закончить как можно скорее.

Глава 32

Сестринская любовь

К дому Марины Семенихиной Дениса вело любопытство. Ему было интересно, кем же она приходится мертвому колдуну. Он нутром чуял, что в этом кроется разгадка всей истории, и хотел проверить, так оно или нет.

На заснеженной тропинке у знакомого дома Чернокнижец увидел чьи-то глубокие следы, причем совсем свежие. Кто-то несколько раз выходил из дома и возвращался обратно, причем некоторые цепочки следов тонули в снегу гораздо глубже, словно оставивший их человек тащил на себе что-то тяжелое. Денис на всякий случай проследил по этим следам – они вели к соседнему дому и от него возвращались обратно.

Со скипетром Макропулоса наготове Чернокнижец на цыпочках поднялся на покосившееся крыльцо дома Семенихиной и потянул на себя дверную ручку. Дверь не поддалась. На этот раз он решил не шуметь, срывая двери с петель. Денис осторожно спустился с крыльца и, утопая в снегу, двинулся вдоль стены дома, заглядывая во все окна.

В комнатах не горел свет. Окна, к счастью, были старыми деревянными, а не новомодными пластиковыми с их современными защелками. Очень скоро Чернокнижец отыскал рассохшуюся деревянную створку, выглядевшую слабее других, и подсунул под нее лезвие скипетра.

Денис с силой надавил на рукоять, створка окна со скрипом приподнялась, и шпингалет с внутренней стороны вышел из паза. Чернокнижец, стараясь действовать без лишнего шума, распахнул окно, затем вцепился руками в высокий подоконник, подтянулся и проник в темный дом.

Он оказался в небольшой мрачной комнатке, напоминавшей спальню. Чтобы получше рассмотреть обстановку, ему пришлось достать мобильник и включить экран.

У стены стояла древняя металлическая койка с горкой подушек. К стене позади нее был прибит потертый ковер. Такое Денис видел лишь на старых картинках. На ковре были изображены олени, выходящие из леса. Он направился к двери, и доски пола вдруг протяжно скрипнули под его ногами. Денис замер, настороженно прислушиваясь. Затем шагнул шире, стараясь переступить скрипучий участок пола.

Дверь комнаты была открыта. Чернокнижец вышел в темный коридор и увидел приглушенный багровый свет, идущий из глубины дома. Оттуда же доносился тихий женский голос, монотонно произносящий какие-то слова. На молитву это было не похоже, и Чернокнижец тщательно прислушался. Кажется, кто-то прямо сейчас пытается сотворить заклинание. Денис убрал телефон в карман пуховика и двинулся на звук.

Вскоре он оказался на пороге большой, тускло освещенной комнаты. Окна помещения закрывали плотные черные шторы, поэтому он и не сумел ничего разглядеть снаружи. Первое, что бросилось ему в глаза, – огромная пентаграмма, начерченная чем-то кроваво-красным и занимавшая почти весь центр комнаты. В пентаграмме на коленях сидела женщина в черных джинсах и черной футболке. Это была Марина Семенихина. Она сидела спиной к двери в окружении шести черных горящих свечей и проговаривала замысловатое заклинание, повторяя его снова и снова.

На бревенчатой стене прямо перед ней висели Агата и Борис, водитель Куприянова. Оба были подвешены вниз головой. Руки связаны за спиной, лодыжки их левых ног туго обмотаны цепями, другие концы которых были накручены на железные крюки, вделанные в стену комнаты. Правые ноги были согнуты в колене.

Оба находились в сознании и слабо извивались, пытаясь освободиться. Ведьма предусмотрительно заткнула обоим рты. На полу под будущими жертвами лежали ритуальные ножи, стояли две металлические чаши, в полумраке отливающие золотом. Чернокнижец догадался, что это емкости для сбора крови. Ведьма готовилась принести обоих в жертву, преследуя какие-то свои тайные цели.

Семенихина пока не слышала его приближения, занятая своими заклинаниями, а Чернокнижец вовсе не собирался вести себя по-джентльменски. Ему лишь хотелось предотвратить то, что грядет. Он крутанул рукоятку скипетра, одновременно бросаясь вперед. Лезвие со щелчком выскочило из трости, Денис уже был готов ударить ведьму. Но Марина вдруг проворно откатилась в сторону. Она потрясенно уставилась на Дениса, затем схватила с пола самый длинный ритуальный нож. В свете многочисленных свечей его клинок отливал черным.

– Ты! – злобно выкрикнула она.

– Вечер в хату, – кивнул ей Денис и тут же сделал резкий выпад.

Ведьма отбила его клинок ножом, а затем отскочила еще дальше. Подбежав к Агате, она прижала лезвие к ее шее. Денис тут же замер.

– Еще шаг, и я вскрою глотки обоим! – с ненавистью пообещала Марина.

– Ну котоящер меня не особо волнует, – признался Денис, кивнув в сторону Бориса. Парень что-то промычал, тараща желтые глаза. – А вот девушка мне еще пригодилась бы. Итак, кем же ты приходишься Георгию Семенихину?

– Сестра, – оскалилась в злобной усмешке Марина. – Родная.

– Я слышал об анонимном звонке. Его тогда сдала какая-то женщина. Так это была ты?

– А что еще мне оставалось? – не стала отрицать ведьма. – Деревенские начали что-то подозревать, кругами ходили вокруг моего дома… Собрались пригласить следаков из большого города! Пришлось мне самой позвонить легавым и подставить собственного братца…

– Вот так сестринская любовь! А что насчет улик, которые нашли в его доме?

– Ну мы с ним оба магией увлекались, только он преимущественно светлой. А меня на темную тянуло. Вот они и нашли у него разные порошки, зелья…

– И не жалко было родного брата? – прищурился Чернокнижец.

– Жизнь дороже, – хохотнула Семенихина. – Так вы, ребятишки, тоже магией балуетесь, я смотрю?

– Но до тебя нам далеко, – признался Денис.

– Я ведь сразу это поняла, когда ты мне в физиономию свой порошок швырнул. Едва вам все не выболтала, хорошо, что вы наводящие вопросы не задавали… Да еще испарилась быстро твоя самоделка, а иначе не сносить мне головы!

– Так это ты убивала детей? Но для чего?

– Посмотри на меня, придурок, – насмешливо фыркнула Марина. – Сколько лет мне дашь?

– Лет тридцать, – с сомнением проговорил Чернокнижец.

– А мне восемьдесят два! Веришь, нет? – Ведьма нежно провела рукой по своей гладкой щеке. – Всего-то нужно раз в тридцать лет особый ритуал для Алакобала проводить. А деток заманивать проще всего. Тупые еще, плохо соображают, верят всему. А нынче, как срок подошел, мне и охотиться не пришлось. Сначала этот хмырь появился. – Она показала ножом на Бориса. – Искал, у кого пожить можно. Вот я ему пустой соседний дом и сдала, чтобы к нужному времени поблизости был. А теперь и вы двое заявились… Как раз у меня три жертвы будет, как положено.

– Повезло же тебе, – гневно нахмурился Денис.

– Еще как, – согласилась ведьма. – А теперь иди сюда, красавчик. Покажи мне, какого цвета у тебя кровь!

И Семенихина проворно прыгнула к нему, сделав резкий выпад ножом. Денис отпрянул, едва не споткнувшись о порог комнаты. Ему удалось отбить ее следующий выпад, затем он крутанул скипетр и ударил ведьму в грудь набалдашником. Семенихина с криком отшатнулась. Чернокнижец снова раскрутил скипетр и на этот раз ударил ее клинком. Ведьма пригнулась, и лезвие вошло в стену над ее головой. Она тут же ударила снизу, но Денис дернулся вбок, и ее лезвие распороло низ его куртки.

В этот момент сквозь одну из темных штор, закрывающих окна, в комнату начал просачиваться черный человеческий силуэт. В помещении мгновенно похолодало, изо рта повалил пар. Денис изумленно уставился на жуткого пришельца.

Призрак колдуна Семенихина и правда был совершенно черным. Но это был даже не цвет… Перед Денисом словно висела в воздухе черная дыра в форме человека, дыра в пространстве, будто затягивающая в себя свет…

Марина проследила за его потрясенным взглядом и громко вскрикнула от страха. А затем проворно метнулась в центр красной пентаграммы. Призрак ее погибшего брата мгновенно ринулся за ней, но замер, врезавшись в невидимую преграду. Он не мог пройти через линии пентаграммы.

– А вот и братец заявился, – глухо сказал Денис, не сводя с призрака глаз. – Сестрицу пришел проведать спустя тридцать лет. Он ведь мстит всем своим убийцам… А ты его подставила, значит, тоже в его списке. Видимо, припас тебя напоследок.

– Что ты несешь? – испуганно пролепетала Марина, наблюдая за призраком.

Тот, не касаясь ногами пола, бесшумно двигался вдоль кромки круга, словно пытаясь найти подходящую лазейку.

– Темный мститель, – тихо проговорил Чернокнижец, следя за духом-убийцей. – Возвращается, чтобы отомстить тем, кто повинен в его смерти… Миссия у него такая.

Денис вспомнил, как этот дух-убийца недавно пытался прикончить его самого. Что помешает ему прямо сейчас завершить начатое? Первой его мыслью было заскочить в круг к Семенихиной, но он тут же отказался от этой идеи. Ведьма и сама мгновенно его прирезала бы.

– Пусть катится отсюда ко всем чертям! – гневно крикнула Семенихина, взмахнув ритуальным ножом. – Убирайся, Георгий! Проваливай туда, откуда пришел, иначе я найду способ снова тебя порешить! Монстрам не место в этом мире!

Призрак что-то прошипел в ответ, и от этого звука волосы у Марины встали дыбом. Как и у Чернокнижца. Агата и Борис наблюдали за передвижениями призрака, вытаращив глаза от ужаса. Один его вид нагонял жуть, он подплывал все ближе к Чернокнижцу. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы остаться в живых.

– Ты об одном забываешь, – тихо произнес Денис, не сводя глаз с мертвого колдуна.

– О чем это? – огрызнулась Семенихина.

– Кажется, он не единственный монстр в этой комнате. – И Чернокнижец провел по полу острием скипетра, нарушая целостность пентаграммы.

И что-то будто взорвалось в воздухе. Стекла окон разлетелись, впустив в комнату ледяной ветер и хлопья снега. Черные шторы взметнулись к потолку, точно знамена.

Ведьма испуганно завопила, а призрак ринулся в нарушенную пентаграмму, превращаясь в огромное черное облако, внутри которого полыхали багровые вспышки пламени. Все задрожало, часть свечей мгновенно погасла, Денис отскочил подальше. Марина Семенихина издала дикий вопль, заметалась в черном дыму, а призрак торжествующе расхохотался.

Из скопления черной тьмы, бушующей в центре пентаграммы, во все стороны ударили извилистые красные молнии. Со стен посыпались картины в старинных рамках, из окон вылетели остатки стекол. Казалось, весь дом заходил ходуном.

Агата и Борис тяжело рухнули с бревенчатой стены. Девушка основательно приложилась макушкой об пол и застонала от боли. Денис кинулся к ней, схватил под мышки и быстро поволок прочь из сотрясающейся комнаты. А Борис превратился в огненную тварь и, разорвав свои путы, одним прыжком вылетел в разбитое окно.

Денис выволок Агату из дома, после чего помог ей освободиться от цепей и веревок. Девушка выплюнула кляп и надрывно закашлялась, затем хмуро взглянула на Чернокнижца.

– Видимо, теперь ты спас мне жизнь, – буркнула она. – Спасибо.

– Мы квиты. Я на всю жизнь запомню ту ванну со льдом…

В это время из трясущегося дома донесся новый вопль Марины Семенихиной, переходивший в истошный визг. Агата нервно вздрогнула и повернулась к распахнутой двери.

– Семейные разборки, – пробормотал Чернокнижец. – Лучше нам не вмешиваться. Тем более что, похоже, уже поздно что-либо предпринимать.

Крик ведьмы резко оборвался, и в доме мгновенно все стихло.

– Но где его череп? – встрепенулась Агата. – Он же остался в доме, где жил Борис! Идем!

Она вскочила на ноги и побежала к соседнему покосившемуся строению. Денис понесся за ней. Но, ворвавшись в дом, они увидели, что коробка с черепом снова пропала. Окно было разбито, сквозь него на пол падали крупные снежинки. Снег еще не успел растаять, значит, стекло выбили только что.

– Он забрал его! – яростно выкрикнула Агата. – Этот чертов Борис!

– Но зачем ему теперь этот череп? – удивился Денис. – Все равно сейчас он уже бесполезен, ведь мститель исполнил свою миссию. И кто вообще этот Борис?

– Думаю, когда-нибудь мы это узнаем, – задумчиво произнесла юная ведьма.

Глава 33

Всего лишь испытание

Новости в Белогорах всегда разносились очень быстро, а плохие новости – еще быстрее. Жители деревни еще долго обсуждали события той странной ночи.

Погром, учиненный кем-то в единственном местном кафе «Маргарита». Убийство главы местной администрации Антона Куприянова, которого обнаружили на заднем дворе этого самого кафе. Тело нашли в том же положении, в каком обнаружили недавно бывшего участкового Свирского. И опять по Белогорам поползли слухи о неведомом маньяке, уничтожающем стариков. Но затем кто-то пустил другой слух, что все убитые состояли в одной банде, и местные жители немного успокоились. Все списали на бандитские разборки. А если ты живешь честно и далек от криминала, так чего тебе беспокоиться?

Несколько человек из той же банды попали той ночью в районную больницу, куда их привезли со множественными переломами. Они присутствовали в кафе в момент смерти Куприянова, но не могли рассказать ничего вразумительного. Твердили что-то о мальчишке с волшебным посохом и черной тени, расшвыривающей людей. Никто им не поверил, все решили, что члены банды в ту ночь перебрали спиртного или еще чего похуже.

Еще одним поводом для сплетен и слухов стало обнаружение тела Марины Семенихиной в старом доме на краю Белогор. Оно было приморожено к стене дома точно так же, как тела Свирского и Куприянова, но какое отношение она имела к банде – никто не знал.

Марину и саму мало кто знал, она не особо общалась с другими жителями деревни. Дома на южном краю были преимущественно пусты и заброшены, туда практически никто не ходил. В местной администрации даже не представляли, как выглядит эта самая Семенихина. Знали лишь, что она какая-то родственница погибшего колдуна и вернулась в Белогоры несколько месяцев назад, чтобы поселиться в унаследованном от него доме.

Денис позже предположил, что Марина много лет назад сбежала из деревни, чтобы не вызывать у людей лишних вопросов по поводу своего возраста. А недавно вернулась, выдав себя за собственную внучку. Видимо, планировала снова принести жертвы демону Алакобалу, чтобы остаться молодой, а затем снова скрыться в неизвестном направлении еще на тридцать лет.

Обо всем, что обсуждали местные жители на рынке, в кафе и продовольственном магазинчике, Ипполиту Германовичу рассказал прораб Черепахин, оказавшийся большим любителем сплетен. Благодаря его дружбе с деревенскими жителями обитатели особняка знали обо всем, что творится в Белогорах.

Череп Георгия Семенихина так и не нашли. Остальные его кости бережно извлекли из колодца и захоронили на местном кладбище. А сразу после этого старые колодцы завалили камнями и залили бетоном. Теперь строительство нового поместья для дворянского собрания могло быть продолжено. И это радовало Ипполита Германовича больше всего.

Денис был очень удивлен скоропостижной смертью домоправительницы. Он знал ее не слишком долго и слегка недолюбливал за ее скандальный характер, но то, что с ней случилось, его огорчило. Поговаривали, что у Ларисы случился какой-то внезапный приступ, поэтому она умерла прямо у камина на первом этаже особняка. Когда Чернокнижец с Агатой вернулись той ночью в дом, ее тело уже увезли. Владельцы особняка пообещали Ипполиту Германовичу в ближайшее время прислать новую горничную. Но пока они обходились без домашних работников, а приготовление пищи взяла на себя Лола.

Поздним вечером Ипполит Германович пригласил Дениса и Агату в конференц-зал особняка. Когда они вошли, Бестужев ждал их в большом кресле за столом, а неподалеку от него хранили молчание Туз и Лола. На широком диване у стены сидела красивая молодая женщина с длинными черными волосами. Она была в длинном темно-красном платье, на ее плечах лежала кружевная шаль угольно-черного цвета.

– Для начала позвольте вам представить. – Бестужев подошел к женщине и галантно подал ей руку. – Княгиня Ольга Эдуардовна Щергина, почетный член нашего дворянского собрания. Недавно она решила примкнуть к нашему небольшому предприятию, чему все мы очень рады.

Чернокнижец постарался изобразить вежливое любопытство и аккуратно пожал ей руку, сделав вид, что видит ее впервые. Княгиня, обмахиваясь большим черным веером, расшитым золотыми узорами, загадочно посмотрела на Дениса и чуть заметно улыбнулась.

– Очень рада нашему знакомству, – произнесла она, затем пожала руку Агате.

– Это наши юные помощники, – представил ребят Ипполит Германович. – Те самые специалисты, без которых мы ни за что не справились бы со всей этой чертовщиной.

– Наслышана. – Княгиня еще раз смерила Дениса взглядом и снова села на диван. – Итак, все действительно кончено?

– Еще бы! – удовлетворенно ухмыльнулся Бестужев. – Я в этой парочке нисколько не сомневался. Они провели расследование, вычислили виновного и помогли его уничтожить. А строительство теперь пойдет строго в соответствии с нашими планами.

– И все же я кое-чего не понимаю, – сказал Чернокнижец. Под пристальным взглядом Щергиной он чувствовал себя как-то неуютно. – Призрак Семенихина исполнил свою миссию и должен был просто исчезнуть. Но этот странный тип, водитель Куприянова по имени Борис… Как выяснилось, он появился в Белогорах в день самого первого убийства, а затем скрылся, прихватив череп Семенихина. К чему ему эта бесполезная костяшка?

– Темного мстителя можно заставить служить себе даже после того, как он исполнит свою первоначальную миссию, – подала голос княгиня Щергина. – Если опытный маг завладеет его черепом, а затем проведет особый ритуал подчинения, призрак останется и начнет исполнять приказания своего нового повелителя. Этот ваш Семенихин уничтожил всех своих обидчиков?

– Всех, – кивнул Ипполит Германович. – Троих убийц и сестру-предательницу. Однако мы даже не догадывались, что в Белогорах живет столь сильная ведьма.

– Сильная? – Агата вдруг презрительно усмехнулась. – Сила тут не имеет значения. Главное – желание решиться на подобное… Продление собственной жизни за счет человеческих жертвоприношений является одним из самых страшных преступлений в мире магии. Просто она умело заметала следы, скрываясь в такой маленькой деревушке. Если бы не эта история с призраком, она могла бы сколько угодно продлевать себе молодость, появляясь здесь раз в тридцать лет. Или в любом другом похожем захолустье, подальше от цивилизации.

– Значит, этот Борис забрал череп, чтобы поработить призрака? – спросил Ипполит Германович. – Но действительно, кто этот парень? И откуда ему известно о таких… специфических возможностях?

– Он может превращаться в какую-то жуткую тварь, – напомнила Агата. – Нечто среднее между ящерицей и огромным огненным котом!

При этих словах Ипполит Германович болезненно дернулся.

«Девчонка из Страны чудес и ее огненный кот», – моментально вспомнились недавние пророческие слова Феофании. С тех пор Бестужев много раз обдумывал ее предсказание. На ум приходила только Алиса – героиня старой сказки Льюиса Кэрролла… А теперь тут, в Белогорах, появляется огненный кот-оборотень? Возможно ли, что это просто совпадение?

– Он испугался оберега против демонов, – добавил Чернокнижец. – Значит, что-то от демона в нем определенно есть.

– В любом случае вы отлично справились с поставленной задачей, – произнес Бестужев. – И теперь я могу открыть вам всю правду. Это задание… Все это было лишь испытанием, чтобы проверить, на что вы способны. Настоящее задание – впереди. И если вы его выполните, я вас озолочу.

Денис и Агата озадаченно переглянулись.

– Испытание?! – воскликнула юная ведьма. – О чем это вы?! Ни на какие другие задания я не подписывалась!

– Но вас ждут не только деньги, – продолжил Ипполит Германович, тщательно подбирая слова. – Денис, я все знаю о твоей девушке. О твоих попытках спасти ее и о том, как Мастер Игрушек всячески откладывает свою помощь.

– Но откуда вам это известно? – потрясенно спросил Чернокнижец.

– Я самым тщательным образом навожу справки о любом человеке, которому предстоит войти в мое ближайшее окружение. Поэтому я знаю все об Агате, и о тебе, и о Мастере Игрушек. О том, какой он искусный лжец и манипулятор!

Услышав это, Денис гневно нахмурил брови. Ему не понравились слова Бестужева об учителе.

– Не обижайся, – усмехнулся Ипполит Германович, заметив его реакцию. – Неужели ты думаешь, он не смог бы помочь тебе в считаные секунды? Да стоит ему только щелкнуть пальцами, и твоя возлюбленная придет в себя. Но он упорно не хочет этого делать. И знаешь почему?

– Почему? – хрипло спросил Чернокнижец.

– Потому что стоит только ей очнуться, и он тут же потеряет тебя, своего лучшего ученика. У него явно большие планы на твой счет, но, если твоя любимая вернется, тебе уже будет не до учебы. Согласись, объятия любимой девушки куда приятнее, чем постоянная зубрежка заклятий из древних манускриптов.

С этим Денис не мог не согласиться.

– Поэтому старый колдун будет тянуть время столько, сколько ему заблагорассудится, а твоя девушка тем временем может погибнуть, так и не дождавшись помощи. – Лицо Бестужева приняло скорбное выражение. – Знаешь, я тоже могу помочь тебе вернуть любимую. Но только если и ты поможешь мне!

– О чем вы говорите? – заинтересовался Денис.

– Есть один древний артефакт. С его помощью можно излечить любого, даже самого тяжелобольного человека. А в твоем случае – поднять ту, которая уже много месяцев лежит в коме. Именно за этим артефактом я и хочу вас отправить. Путешествие предстоит очень опасное, но все будет зависеть только от вас.

– Что за артефакт? – тут же спросил Чернокнижец.

– Его называют «обскурум». И он очень похож на этот кубик. – Ипполит Германович выдвинул ящик стола и вытащил из него уже знакомый Денису хрустальный куб, испещренный странного вида значками. Красные и черные грани куба ярко засверкали в свете ламп.

– О нет, – тихо выдохнула Агата. – Я сама себе не верю…

– Но зачем вам еще один? – удивился Денис. – Разве этот не способен нам помочь?

– Всего их создано семь, – ответил Ипполит Германович, нежно поглаживая искрящуюся поверхность куба. – И у каждого есть свое предназначение, хотя многие их возможности дублируются. Этот, к сожалению, исцелять не способен. Но вот два других…

– Так теперь речь идет о двух? – усмехнулся Чернокнижец.

– Нам точно известно, что там, куда вам предстоит отправиться, их два, – сказал Бестужев. – И вы должны принести их мне в целости и сохранности.

– Но я сейчас не могу, – возразил ему Денис. – Меня ждет учитель. Он также ждет обещанную оплату наших услуг.

– О деньгах не беспокойся, я уже перевел их на указанный банковский счет. Но твой учитель, насколько мне известно, на какое-то время выбыл из игры. Сейчас он восстанавливает свое тело и ближайшие пару месяцев даже не вспомнит о твоем существовании. А вам этого вполне хватит, чтобы отправиться туда и вернуться обратно.

– Вам?! – возмутилась Агата. – Я не собираюсь никуда отправляться! Кажется, я знаю, что вы задумали! На меня можете не рассчитывать!

– Не нужно так громко кричать, милая, – с улыбкой взглянула на нее княгиня Щергина, помахивая черным веером. – Мы можем быть крайне убедительными, если нам что-то нужно.

– Но именно туда я не собираюсь возвращаться! – злобно выдохнула Агата. – Я прожила там почти всю свою жизнь, и, уверяю вас, ничего хорошего там нет!

Денис удивленно на нее взглянул. Бестужев собирался послать их на родину Агаты?

– Куда именно нам предстоит отправиться? – с любопытством спросил Чернокнижец.

– В очень необычное и чарующее место. Заколдованный мир по ту сторону зеркала, – тихо ответил Бестужев и многозначительно взглянул на старинное зеркало, стоявшее у стены конференц-зала.

При этих словах по спине Дениса пробежал холодок.

– Вы что, шутите? – прищурившись, спросил он.

Ипполит Германович и княгиня Щергина торжествующе смотрели на него. Туз и Лола старательно отводили глаза в сторону, а Агата продолжала громко возмущаться.

И Денис понял, что это не шутка.

– Предлагаю всем пройти в мой кабинет, – сказал Ипполит Германович, поднимаясь с кресла. – Там я расскажу вам обо всем и даже кое-что покажу.

Агата продолжала кричать. Туз и Лола бесцеремонно вытолкали ее из конференц-зала и вышли следом. Денис пошел сам, вся эта история его здорово заинтриговала. Неужели и правда есть способ помочь Диане, не прибегая к услугам Мастера Игрушек?

Последними из зала вышли княгиня Щергина и Ипполит Германович, бережно сжимавший в руке обскурум.

– С девчонкой проблем не возникнет? – шепотом озабоченно спросила Ольга Эдуардовна. – Какая-то она слишком нервная.

– Если что, у нас есть способ ее усмирить, – хмыкнул Бестужев. – Главное – Чернокнижец заинтересован, вы ведь и сами это увидели.

– О да, – с довольной улыбкой ответила княгиня. – И я хорошо разглядела его глаза. Ах, эти прекрасные глазки! Я узнала бы их из миллиона других глаз. Он ведь получил их от своего отца?

– Вы совершенно правы, – кивнул Ипполит Германович.

– А мальчишка в курсе, что его родители состояли в Клубе Калиостро?

– Помилуйте, княгиня, – расхохотался Бестужев, скаля мелкие, острые зубки. – Не могу же я вываливать на него все и сразу? Теперь все будет зависеть от того, будет ли нам полезно его сотрудничество.

Ольга Эдуардовна понимающе улыбнулась.

Глава 34

Истинное имя

Мадам Анаит еще раз взглянула на жуткий череп, лежавший перед ней в старинной деревянной шкатулке, покрытой замысловатой резьбой. Брезгливо поморщившись, она захлопнула крышку, чтобы больше не видеть почерневшие кости и забитые засохшей грязью глазницы, которые, казалось, пялились на нее в ответ.

Она сидела в большом, мягком кресле, в дорогом номере фешенебельного отеля «Тауэр-Пэлас», расположенного в центре Санкт-Эринбурга. Шкатулка стояла перед ней на стеклянном журнальном столике. Рядом стоял включенный ноутбук, на его экране виднелось слегка размытое черно-белое изображение. Отодвинув ларец с черепом подальше, мадам Анаит сделала знак Дмитрию. Дворецкий кивнул и подал поднос с двумя наполненными бокалами.

– Честно признаться, не думала, что ты так легко с этим справишься, Борис, – сказала колдунья. Один бокал она взяла себе, второй Дмитрий протянул парню, сидевшему в кресле напротив Анаит.

Старуха с усмешкой взглянула на Бориса, и тот увидел свое отражение в черных стеклах ее очков.

– Или лучше звать тебя Арбогаст? – осведомилась она.

– Мое истинное имя сейчас не имеет значения, – ответил парень и залпом опустошил предложенный бокал.

– Какая дерзкая нынче пошла молодежь, – добродушно протянула мадам Анаит. – В мои времена все было иначе.

– Прости, если обидел. – Парень поставил пустой бокал рядом со шкатулкой. – Но я уже устал угождать всем и вся. Отныне я преследую исключительно свои собственные цели. Кстати, спасибо, что заблаговременно предупредила меня о скором появлении в Белогорах темного мстителя.

– Я всего лишь предположила, что такое возможно. Рада, что мои предположения оказались верны. Колдунов следует убивать быстро и желательно исподтишка, чтобы они не успели ничего осознать. Иначе, умирая, он создаст посмертное проклятие, и тогда горе его убийцам. Эти глупцы явно не знали этого, а потому дух Семенихина просто обязан был вернуться, чтобы покарать их всех. По моей просьбе Дмитрий уже долгое время следит за бурной деятельностью этого мерзавца Бестужева. Когда его люди случайно вскрыли старый могильник, нетрудно было догадаться, чем все закончится.

– Но откуда ты знала, что именно там лежат кости колдуна? – удивленно спросил Борис.

– Покойная сестра Семенихина когда-то была моей ученицей. Это ведь я научила ее призывать демона, продляющего молодость. Марина рассказала мне о том, как ей удалось сбежать из Белогор тридцать лет назад. Той ночью она следила за убийцами и видела все, что они сделали. Меня изрядно заинтриговала ее история, поэтому все это время я приглядывала за тем, что творится в деревне. И, как видишь, не прогадала. Темный мститель действительно появился, а тебе как раз был нужен кто-то, кого можно использовать в качестве орудия…

– Она училась у тебя? – вытаращил глаза парень. – Эта психопатка меня едва не прикончила!

– Ученицей она была хорошей, – развела руками мадам Анаит. – Но слегка безалаберной и неаккуратной. Будь она поприлежнее, ты не пережил бы ту ночь.

Борис громко сглотнул, машинально ощупав рукой шею.

– Но, если она училась у тебя, отчего же ты сама не воспользуешься услугами этого демона? – поинтересовался он.

– Алакобал может лишь продлевать молодость, болван, – беззлобно ответила колдунья. – Взгляни на меня. Неужели ты думаешь, что я хочу вечно жить такой старухой? Нет, сначала мне нужно помолодеть, а уже потом беречь свою красоту. Когда придет время, я именно так и поступлю, но сейчас это к делу не относится.

– Все и в самом деле прошло довольно легко. Я приехал в Белогоры и наблюдал за происходящим, держась поближе к Куприянову. Он ведь был в курсе абсолютно всего, что творилось в деревне. Общался с Бестужевым, с другими людьми. Даже подкупил несколько строителей, чтобы они докладывали ему обо всем, что творится на стройке. Так я и узнал о черепе. Еще раз спасибо тебе за помощь…

– О, я делаю это не ради тебя. – Мадам Анаит осушила свой бокал. – Но вот насолить Бестужеву дорогого стоит. Проклятый авантюрист столько раз спутывал мне карты! Я рада любой возможности отплатить ему за все его гадости. Кстати, он попросил меня пока не уезжать из Санкт-Эринбурга. Очень скоро ему снова потребуются мои услуги, а это значит, что он добился желаемого или уже очень близок к воплощению своих планов.

– А его планы тебе известны?

– Разумеется. Он поставил себе цель собрать все обскурумы, которые когда-либо упоминались в древних летописях. Один у него уже есть, осталось добыть еще шесть.

– Но к чему они ему? – удивился Борис.

– Владеющий всеми обскурумами, как известно, может владеть всем миром, – ответила колдунья. – Ипполит Бестужев, конечно, тот еще негодяй. Но я уважаю его за то, что он всегда ставит перед собой поистине грандиозные цели. Такие, на которые никто больше не решился бы. Кроме меня, естественно. – Она холодно усмехнулась. – Наша жизнь – это лишь последствия того выбора, который мы делаем на определенном этапе. Кто-то выбирает тьму, кто-то выбирает свет, а некоторые всю жизнь предпочитают жить в сумерках. Я свой выбор сделала давно. Как, впрочем, и Бестужев. Это будет славное противостояние. Но теперь я и в самом деле буду держаться к нему поближе. Давать консультации, помогать с ритуалами за хорошее вознаграждение. Пусть думает, что жажда денег одурманила мне разум и я готова забыть все обиды. Но если ему и правда удастся собрать все обскурумы, я вступлю в игру. И тогда он пожалеет, что вообще появился на свет!

– Надеюсь, у тебя все получится. – Борис поставил шкатулку с черепом себе на колени. – Но давай пока не будем заглядывать так далеко. Ты уверена, что сможешь снова призвать темного мстителя и наложить на него заклятие покорности? – спросил он, постучав кончиком указательного пальца по крышке ларца.

– А что тебя смущает?

– Но ведь он уже отомстил всем, кому хотел… Станет ли он исполнять нашу волю?

– Будет сложно, но я сделаю это, – заверила колдунья Бориса. – За соответствующую плату, разумеется.

– Разумеется, – кивнул парень. – Насчет оплаты можешь не беспокоиться, я заплачу тебе золотом.

– Но что будет дальше? – поинтересовалась старуха. – Вы замахнулись практически на недосягаемое. Многие уже пытались сделать это до вас, но всех их ждало поражение. Живым из его лесного логова не выбрался никто. Думаешь, именно у вас все получится?

– Не узнаем, если не попробуем, – вздохнул Арбогаст.

И мадам Анаит не могла с ним не согласиться.

Оба снова взглянули на экран стоявшего на столике ноутбука. Там прокручивалось видео с тайной камеры слежения, установленной в подземной лаборатории особняка Мастера Игрушек. Борису пришлось приложить немало усилий, чтобы эта камера попала в лабораторию.

На их глазах две служанки, закутанные в темные хламиды с капюшонами, помогали своему обнаженному хозяину улечься в огромный металлический саркофаг со стеклянной крышкой. Жуткое рыхлое тело Мастера Игрушек напоминало лоскутное одеяло. Изуродованное лицо старого колдуна закрывала массивная кислородная маска, от которой тянулось несколько длинных гофрированных шлангов.

В высоких стеклянных колбах, расставленных вокруг латунного саркофага, угадывались части человеческих тел. Кисти рук, ступни ног, внутренние органы, плавающие в специальных растворах, выглядели жутковато. На полу вокруг саркофага было начерчено несколько красных колец огромной пентаграммы, испещренной оккультными символами. Когда колдун откинулся на спину, стеклянная крышка медленно закрылась, и саркофаг постепенно принял вертикальное положение.

– Ужасно, – сказал Арбогаст, с отвращением наблюдая за происходящим.

На их глазах поставленный вертикально саркофаг начал заполняться бурлящей жидкостью. Из клапанов в верхней части вырвались струи пара.

– Никогда не видела, как он это делает, – призналась мадам Анаит. – Но теперь у вас в запасе есть немного времени.

– И темный мститель будет нам весьма полезен, – ответил парень. – А тебе придется поторопиться, ибо такая возможность может больше не представиться.

Content

Евгений Гаглоев
Чернокнижец
Ледяной кокон смерти

Глава 1 Висельник в Белогорах

Глава 2 Ученик чародея

Глава 3 Тлеющая искра

Глава 4 Лавка «Манускрипт»

Глава 5 Шут и Императрица

Глава 6 Кровь на кирпичной стене

Глава 7 Подробности расследования

Глава 8 О прежних временах

Глава 9 Новенькая

Глава 10 Комплимент за комплимент

Глава 11 Я больше не боюсь

Глава 12 Перейти черту

Глава 13 Настоящая некромантия

Глава 14 Темная лошадка

Глава 15 Внучка убийцы

Глава 16 Места с особой энергетикой

Глава 17 «Хвост дракона»

Глава 18 Три коктейля

Глава 19 Ледяная ванна

Глава 20 Ритуал на стройплощадке

Глава 21 Тот еще фрукт

Глава 22 Молчание из страха

Глава 23 Прекрасное начало

Глава 24 Старые колодцы

Глава 25 Сказка, рассказанная в полночь

Глава 26 Присутствие

Глава 27 Огненный кот

Глава 28 Правосудие свершится

Глава 29 Третий по счету

Глава 30 Жуть, что здесь творится

Глава 31 Логово монстра

Глава 32 Сестринская любовь

Глава 33 Всего лишь испытание

Глава 34 Истинное имя