Гагарина Лека

Дар желания или Мексиканские каникулы (СИ)

Annotation

Маша Ольхова в жизни - скромная, одинокая и неуверенная в себе девушка. Но у нее есть и вторая жизнь. Мариэтта Ольшанская — востребованный автор и любимица в читательских кругах. Мариэтта пишет истории, в которых главная героиня - смелая, красивая и бесстрашная. Такая, какой скромная Маша хотела бы быть самой.

Однажды Маша покупает свечу «Дар желания» и начинает писать роман. Какого же ее удивление, когда она понимает, что все ее желания становятся реальностью. И всё было бы супер, если бы не цена... Плата за исполнение - переступить через свои страхи. А страхов у нашей Маши накопилось ой как много!

Дар желания или Мексиканские каникулы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Дар желания или Мексиканские каникулы

Глава 1

- Итак, она звалась Татьяной… или нет? Еленой? Ирой? Светой? Так все! Пора заканчивать.

Срываю очки с носа и устало тру глаза. Силы покинули мое бренное тело, да и есть уже что-то хочется. Хватит на сегодня. Вылезаю из-за стола, на котором стоит мой ноутбук и призывно моргает монитором. Нет уж. Отстань! Стоически захлопываю крышку и плетусь на кухню. Достаточно на сегодня! На самом деле самое сложное для меня, именно этот этап. Закрытие всех вкладок и черный безжизненный экран.

Я писатель Мариетта Ольховская, а в жизни просто Маша Ольхова. Мой литагент Марго Муранская придумала для меня этот звучный псевдоним. Подозреваю, что и для себя тоже, но я не спрашивала. Муранская! Наверное, это что-то связанное с муранским стеклом. Хрупким и изящным. Пф-ф. Марго скорее похожа на бульдозер, чем на стекло. Прет так, что лучше на ее пути не стоять. Закопает!

Но про имена у нее пунктик. Все должно быть созвучно, величественно и загадочно.

- Имя должно звучать, Мари, - с пафосом заявляет она, а я лишь тихо соглашаюсь.

В принципе, я с ней вообще во всем соглашаюсь, потому что кроме писательства больше ни в чем не разбираюсь. Как окончила литературный факультет с красным дипломом, так сразу отнесла черновики семи своих романов в издательство. Ну как отнесла, кинула на стол секретаря и бежать. Решила по-другому у меня все равно смелости не хватит. А через неделю мне позвонила Марго и начала кричать в трубку, как долго меня искала. Ну вот, всю жизнь.

В оборот меня мгновенно взяла, я и пискнуть не успела. Реклама, анонсы, ток-шоу на которые она сама и ходила. Мне же создали имидж этакой дивы-инкогнито которая сидит где-то на южных островах на своей вилле, а в перерывах между творчеством пробует все эти штуки, которые описывает в своих любовных романах. Домохозяйки прониклись моим смелым амплуа и потянулись вереницей покупать книги. Они читали, как я в них соблазняю красивых мужчин, купаюсь в роскоши и наслаждаюсь жизнью. Это был успех.

В литературном мире я - звезда. Только эту звезду никто никогда не видел. Потому что хоть я и неплохо зарабатываю на своем творчестве, никакого отношения к реальности выдумки в моих книгах не имеют.

Муранскую такой расклад устраивает. Вместо меня комплименты и овации собирает она. Как единственное связующее звено между автором и его читателем. Марго вообще очень бойкая. Она как ракета, на полной скорости рассекающая земную орбиту. А я… А я невзрачная, неинтересная, никому не нужная, забитая серая мышь. Все время одна. Э-эх.

Грустно вздыхаю, шагаю и запинаюсь за вальяжно раскинувшего лапы кота. Люцифер, или любовно Люций, сердито смотрит на меня пронзительными глазами, один из которых зеленый, а второй желтый, словно знает все мои мысли и пренебрежительно фыркает.

- Люций, я кормила тебя… - поднимаю рассеянный взгляд на часы и снова вздыхаю.

Черт, опять засиделась. И сама не поела, и кота на голодном пайке держу. Люций, толстый увалень, есть очень любит. Всегда, когда я забываю о времени, погрузившись в витиеватые перипетии своих романов, он недовольно смотрит на меня, вот прямо как сейчас, и фыркает.

- Фырк, - ну вот, опять.

- Ну, прости, красавчик, совсем про тебя забыла твоя Маруся.

Мой рыжий, пушистый жирный кот довольно трется о мои ноги, тем самым давая понять, что совсем не сердится. Мы открываем с ним одну на двоих банку с куриным паштетом, по-братски делим и молча едим. На большее моих сил просто не хватает.

Макаю в банку со своим ужином корку черного хлеба, с тоской смотрю в окно и завистливо вздыхаю. Вот бы моя жизнь была другой! Интересной. Насыщенной. Имеющей смысл. Но я одиночка по-жизни если не считать Люция. В свои двадцать семь, кроме признания читателей, похвалы критиков и жирного кота у меня больше ничего нет. Ни парня, ни детей, ни даже призрачной надежды когда-нибудь ими обзавестись. Так и вижу, как к девяносто годам я все так же буду сидеть за ноутбуком и сочинять интересные истории для своих персонажей. Наделять их характерами, чувствами, юмором и любовью. Я, как вершитель судеб, буду их женить, разводить, влюблять, рожать с ними детей и завидовать, завидовать и еще раз завидовать.

Люций, словно почувствовав череду моих грустных мыслей, оставляет недоеденный паштет и запрыгивает мне на плечо.

- Непутевая у тебя хозяйка, - шепчу ему в ухо и глажу шерстяные бока. - Зато всегда рядом с тобой. Просто класс.

После моего тоскливого монолога наглый котяра выпускает когти и громко мяукает. Он все время так делает, когда у меня начинается приступ жалости к себе. На место ставит мой альфа-самец.

Он ведь сам ко мне под дверь пришел. Я сидела и писала свой очередной мистический роман, когда услышала слабое мяуканье. Сначала подумала, что это галлюцинации на фоне недельного просиживания в квартире, но звук снова повторился. У входной двери я нашла мелкий лохматый комок шерсти, с тоской и тайной надеждой взиравшего на меня своими разными глазами. Как он оказался на седьмом этаже новой многоэтажки, я так и не поняла, но дверь гостеприимно распахнула. Кота никто не искал и на мое честно вывешенное объявление не реагировал. И я выдохнула с облегчением. Потому что в глубине души понимала, что никому его уже не отдам. Этот шерстяной комок сразу же проявил свои мужские замашки и благосклонно принял бразды лидера в нашей семье. И даже с котом я не спорила. Приняла его наглые повадки и молча подчинилась.

Смешно, конечно, но во всех моих книгах главные героини - волевые, смелые, красивые и... полные противоположности мне. Они не тушуются, когда с ними заговаривает красивый мужчина. Смело садятся в спортивную машину и выжимают сто пятьдесят километров в час, пропитываясь от скорости азартом, адреналином и, конечно же, возбуждением. Они бесстрашно скачут на лошадях, ловят дорадо в реках Амазонии, взбираются на скалы, пьют наравне с мужчинами чистый виски, оставаясь при этом очаровательными чертовками. Этакими затейницами. Они виртуозны во флирте и, разумеется, раскрепощены в сексе.

Я же полное ничтожество. В книгах могу писать что угодно, но на деле… В реальной жизни я впадаю в неловкий ступор, когда со мной начинает заговаривать мало-мальски симпатичный представитель мужской части населения Земля. Права на управление автомобилем когда-то получила, но, правда, раза с десятого. Тогда почему-то мой инструктор с подозрительно дергающимся глазом посоветовал сразу же их сжечь в ближайшей топке. Муранская его идею охотно поддержала и ликвидировала мои права насовсем.

Что там еще? Ах да! Лошадей считаю исчадиями ада. Слово «рыбалка» для меня после прочтения истории Моби Дика - что-то сравнимое с восстанием мертвецов. Высоты боюсь до потери сознания. А после первой стопки падаю лицом в салат.

Про внешность вообще рассказать особо нечего. Высокая, как каланча, тощая, как палка, с широкими бедрами и выдающимся задом. Такая типичная груша. Одежду подбирать замучилась. Если сверху все садиться хорошо, мало снизу. Если на задницу натянула - сверху все висит. Одним словом, недоразумение. Ношу в основном спортивные костюмы и балахоны, чтобы скрыть все свои недостатки.

И самый жесткий треш во всем моем внешнем виде - это то, что я блондинка с разными глазами. Гетерохромия! Один глаз зеленый, а второй карий. У блондинки! Да у блондинов в принципе карих глаз не бывает. А тут - пожалуйста! Один, но выпендрился. Цвета ему, видите ли, не хватило. Порой кажется, что кот меня выбрал и пришел на мой порог именно потому, что почувствовал родственную душу. С разными глазами! В общем, все у меня не как у людей. И внешность, и жизнь в принципе в целом.

Единственные радости - это Люций и мое творчество. Засев за новой книгой, могу сидеть неделями без еды и сна. Все, что мне нужно для вдохновения и погружения в атмосферу - это мои свечи. Каждый раз, открывая ноутбук, я зажигаю свечу и долго пялюсь на огонь. Потом… щелк и процесс написания пошел.

У меня каких только свечей нет. И лаванда, и ваниль, и свечи с кофейными нотками, и миллион разных цветов и запахов. Но самая любимая и рабочая - это «Дивный сад». Уж не знаю, что они там намешивают, но, вдыхая аромат этой свечи, я пишу сутки напролет, не выходя из писательского транса.

- Черт, Люций! Свеча!

Вскакиваю и несусь в комнату, где стоит ноутбук. Я забыла затушить свечу, и теперь она медленно угасает и... тухнет. Потому что прогорела! Черт, Маруся! Это была последняя. Без красненькой волшебной ничего не напишу. А завтра кровь из носа должна финал сдать. Марго меня сожрет. Гляжу на часы и понимаю, что до закрытия любимого магазина со свечами есть еще пятнадцать мину.

- Люций, я быстро, - бормочу коту и натягиваю пальто прямо на домашний костюм, - тут рядом. Буквально за углом.

Ноги в кроссовки и низкий старт. Люций смотрит на меня, не моргая, и загадочно сверкает своими разными глазищами. Я, конечно, до ручки дошла, раз перед котом отчитываюсь, но как-то уже привыкла. Он мой единственный на всем белом свете родной чело… Тьфу. Кот! Оглядываюсь на него еще раз и, схватив сумку, выбегаю за дверь

Глава 2

Время без десяти минут одиннадцать. На дворе почти ночь, а Маруся Ольхова за свечками бежит. Малахольная, одним словом! Магазин, в котором я покупаю свечи, находиться всего в квартале от моего дома. Порой мне кажется, что они так поздно работают только из-за меня. Я им за один приход месячную выручку делаю. Так что это взаимовыгодное сотрудничество.

На улице похолодало. Начало ноября, а я в кроссовках на босу ногу. Но холод - это не страшно. Он позволяет двигаться в два раза быстрей, чем я хожу в обычное время. Делаю спринтерский рывок, заворачиваю за угол и вижу, как дверь магазинчика «Свечи мадам Доры» начинают медленно закрываться.

- Нееет, - воплю и в панике буквально ныряю в почти закрывшуюся дверь, предварительно выставив вперед руку с банковской картой.

Дверь придержали, и я, облегченно выдохнув, проскользнула внутрь уютного магазина. Не глядя на продавца, поправляю очки и начинаю с порога трещать.

- Простите, пожалуйста, но мне очень нужен мой заказ номер 3141 со свечами «Дивный сад».

А в ответ тишина, и я медленно поворачиваю голову в сторону продавца.

- Здрасьте, - говорю на выдохе и замираю.

Вместо привычно улыбчивой девушки Светланы на меня с интересом взирает какая-то странная женщина неопределенного возраста. Она своими мерцающими то ли фиолетовым, то ли вообще непонятно какого цвета, но невероятно жуткими глазами будто пытается прожечь дыру в моем сознании.

- А где Света? - с дрожью в голосе шепчу я и прижимаю к себе сумку, словно пытаюсь отгородиться от этого пристального, буквально рентгеновского взгляда.

Незнакомка встряхивает огненно-рыжей шевелюрой, поднимает руку и щелкает пальцами в воздухе. От этого движения куча браслетов на ее руке издает такой неприятно звонкий и одновременно раздражающе-резкий звук, что я вздрагиваю и делаю шаг в направлении дверей.

Так, стоп! К дверям нельзя. Мне нужны мои свечи.

- А Светочка приболела. Сегодня я вместо нее, - говорит незнакомка и как-то подозрительно мило улыбается мне.

- А вввы-ы-ы…

- А я мадам Дора, - отвечает она и заливисто смеется.

- Ооочень приятно! - и чего я так жалко звучу, словно приведение увидела? - Простите, что так поздно, но мне очень нужен мой заказ.

Ну вот. Молодчина! Смогла-таки сказать.

- Конечно-конечно, - весело отвечает эта странная мадам и, очевидно, хозяйка магазина. - Желание клиента для нас закон!

Произнося эти слова, она так пристально смотрит мне в глаза, что аж крестным знамением осенить себя захотелось. А еще бы вокруг себя мелочком очертить и поплевать через плечо три раза тоже бы не помешало. А мадам Дора смотрит мне в глаза, словно мысли читает, и снова смеется звонко и уж больно жутковато.

- Так что там с заказом моим? - все-таки решаю спросить еще раз. Уж больно домой что-то хочется. К Люцию, любимому моему и ноутбуку, призывно зовущему.

- Ах да! Заказ! - мадам Дора мельком глянула в тетрадь, словно нехотя подняла свои фиолетовые глаза и развела руками, - к сожалению, ваш заказ задержали.

- Что? - на месте подпрыгиваю и о странностях мадам сразу забываю. - Вы не понимаете, у меня сроки горят. Я без красненькой писать не могу.

- Прекрасно вас понимаю, но, увы, - и она снова разводит руками.

- Нет. Так же нельзя, - я в таком отчаянии, что плюхаюсь на табурет возле дверей и перестаю реагировать на эту странную женщину.

Мадам Дора смотрит на меня, как на экзотическую зверюшку и вроде бы довольно улыбается. И чего лыбится, один черт знает. Я в полной жо.., простите, черной дыре, а она улыбается.

- Позвольте вам помочь, - доверительно шепчет она и пихает мне в руки не пойми откуда взявшуюся чашку горячего, пахнущую какой-то ароматной травой чая.

Завороженно смотрю на нее, словно кролик на удава, и тут же утвердительно киваю головой.

- Я хочу порекомендовать вам замечательную свечу. Единственную в своем роде. Она, можно сказать, волшебная, - и мадам Дора хихикает как умалишенная. - По старинной легенде, зажигая эту свечу ее владелец может осуществить самые тайные, самые сокровенные свои желания. Но побочка есть. Прежде чем получить желаемое, надо пройти через петлю страха.

- Мне бы просто книгу дописать, - слабо протестую, но запах чая манит, и я делаю следующий глоток.

- Только будь осторожна в своих желаниях. Все могут сбыться! Обратной дороги не будет.

Мадам шепчет, глядя на свечу, зажатую в руке, а я слышу как на улице вдруг начинает завывать ветер. Хоть мы и находимся в закрытом помещении, но у дверей начинают раскачиваться колокольчики. Разбушевавшийся ветер начинает кидать горсти песка в широкие стекла витрин, а вдали жалобно воет чья-то собака. Так. Стоп!

- А красненькой нет? - вскакиваю со стула и подбегаю к мадам Доре.

Она смотрит на меня, вздыхает, явно злясь, что я не оценила весь антураж, и буднично мне отвечает:

- Красненьких нет. «Дар желания» брать берете?

Да пропади все пропадом! С отчаянием вздыхаю и шиплю:

- Буду!

- Не пожалеешь, красивая, - подмигивает мне эта странная женщина, и я, сама того не осознавая, плачу какие-то просто баснословные деньги за одну свечу.

Не успеваю оформить покупку, как мадам бесцеремонно выставляет меня в прохладу страшной, можно сказать, жуткой ноябрьской ночи. Прижимаю свечу и сумку ближе к груди, выдыхаю и плетусь домой. Хотя, кого я обманываю, мне не страшно и даже не жутко. На такую, как я, даже маньяк, сидящий на голодном пайке, не посмотрит. Если только его собака, чтобы кости обглодать. Так что расслабься, Маруся, и топай домой дописывать свой эпичный финал.

Сокращаю шаг и медленно бреду до подъезда, вдыхая морозный воздух полной грудью.

- Эй, красивая, развлечемся?

Отрываю глаза от созерцания кроссовок и вижу перед собой мужика в одном плаще. Без объявления показательных выступлений он волшебным мановением рук гостеприимно распахивает полы своего одеяния и бесцеремонно демонстрирует мне свою полную половую состоятельность. Мои глаза становятся на пол-лица. Останавливаюсь. Замираю. А дальше... Начинаю орать, как сирена неотложки. Сама не понимаю, ору от испуга или от неожиданности при встрече с прекрасным, но ору громче иерихонской трубы.

- Какого лешего тут происходит? - слышу удивленный голос, а потом наблюдаю, как мой соблазнитель-нудист сворачивает свое представление и начинает улепетывать так, что только пятки сверкают.

- Машка! - меня трясет за плечи мой сосед Иван Чаров, пытаясь остановить крышесносящий вой. - Все уже. Выдыхай.

Ваня продолжает крепко держать меня за плечи, пытаясь привести в чувство.

- На..пу..гал, - выдыхаю я, а Иван понимающе кивает головой.

Он осторожно берет меня за локоть и продвигает в сторону дома.

- Куда так поздно ходила? - спокойно спрашивает меня, явно пытаясь привести в чувство.

- За свечами, - хрипло выдыхаю, все еще пытаясь развидеть увиденное и с трудом переставляю ноги.

- Ну, ясное дело, - продолжает рассуждать он. - В двенадцатом часу ночи. Куда же еще можно ходить, как не за свечами?

Ваня шутит, а я смотрю на него и с благодарностью выдыхаю.

- Точно, - шепчу с облегчением и начинаю хихикать.

- А спички не нужны? А то могу проводить, - шутит Иван и заводит меня в подъезд.

- Нет, - я вроде бы прихожу в себя и даже начинаю моргать.

- Это хорошо.

Иван мой сосед. Живет этажом выше. Люций однажды выбежал в открытую дверь и по случайности забежал к нему. Я уже была готова звонить в полицию, но в чате дома увидела фото своего кота и ринулась на призыв. Так мы с Чаровым и познакомились. Он оказался человеком с чувством юмора. Когда узнал, кто я и чем занимаюсь, потребовал за кота книгу с автографом. За Люцифера я готова была жизнь отдать, так что подарила ему свой сборник и везде расписалась. Так мы начали общаться.

Иван - врач. Хирург. В отличии от меня, дома бывает редко. Приходит поздно, а в холодильнике шаром покати. Вот он ко мне то на чай с сахаром заскочит, то какими-нибудь жуткими подробностями из профессии поделится. Так сказать, снабжает меня информацией для моих книг. А теперь он меня еще и спас. От… маньяка, наверное? Офигеть! На меня маньяк напал!

- Спасибо, Вань, - шепчу выходя из лифта и махаю рукой.

- Все для тебя, Мань, - улыбается и подмигивает мой сосед сверху._______________

Глава 3

- Люций, нет, - хриплым ото сна голосом возмущаюсь наглости кота.

Всю ночь я дописывала финал книги. Как ни старалась себя заставить, но зажечь волшебную свечу мадам Доры не решилась. Поэтому с грехом пополам обложилась склянками со всевозможными разноцветными свечами, словно я богиня Праджняпарамита#sdfootnote1sym в храме, и поставила жирную точку в финале. Спать легла только под утро. А этот наглый рыжий кот уже сидит своей толстой задницей на моем лице и требует внимания. Гад!

Люцифер снова мяукает, и я, наконец, осознаю, что он не просто свое отношение ко мне демонстрирует, а расселся по делу. Рядом с подушкой просто безбожно вибрирует телефон и скачет в разные стороны. Так злобно и одновременно настойчиво способна звонить только Марго Муранская.

- Алло, - удается выдохнуть в трубку с третьего раза.

- Мари, только не говори, что ты все еще в постели! - гудит бульдозер Марго, и я понимаю, что уснуть мне сегодня уже больше не удастся.

- Я финал дописывала, - зеваю, давая понять, что ни фигней страдала, а делом так-то. - Видела? По почте скинула.

- Конечно, дорогая! - вопит Марго, но что-то мне совсем не нравится ее голос. Как будто бы и не особо довольный.

-Не понравилось?

- Очень. Это феерично и как всегда непредсказуемо, Мари! - вроде слышу в ее голосе напускной энтузиазм. Что происходит?

- И?

- Ииии… Надо срочно начинать новую историю!

- Что? - подпрыгиваю на кровати и с недоверием смотрю на телефон.

- Боюсь, что да!

- Марго!

- Мариэтта, детка! Ты пойми. Конкуренция, рынок и время не стоят на месте. Мы на вершине успеха, но… - она делает паузу, а у меня обмирает все вокруг.

- Но?!

- Но, нам нужна новая, совершенно непохожая на другие история.

- Что?

- Увы и ах, - будничным тоном сообщает Муранская, а я безвольно оседаю в кровати.

- Я же только... - смотрю на часы и жалобно произношу, - только четыре часа назад закончила новую книгу.

- Закончила! И она уже бьет все чарты. Мари, ты звезда! Ты не имеешь права сбавлять обороты. Именно сейчас мы должны нажать еще сильнее…

Марго еще что-то говорит, а я лишь обреченно вздыхаю. Мариэтта Ольшанская - рабыня литературного промысла. Она раба, которая пишет без перерыва на сон и обед, только чтобы ее читатель был счастлив. Это плата за успех! Плата, которую я плачу изо дня в день, потому что больше ничего не умею делать.

Марго что-то там еще говорит, но я уже не слушаю и отключаю телефон. Эта песня про новую волну успеха, лидеры чарта и прочую чушь я слушаю от книги к книге. Я пишу как робот, благо муза не покидает меня. Но жизнь проходит, а я… А я даже… Боюсь произносить свои желания вслух. Мне двадцать семь. Я очкастая дылда с большой задницей и… И у меня никого нет. И если так дальше будет продолжаться, то никого и не будет. Только Люцифер и Муранская со своими вечными придирками по поводу того, что я не успеваю в ногу со временем. Не то что не успеваю. Но и не стремлюсь!

А я всего-то и хочу: тихую гавань, мужа красавца и желательно пару, а еще лучше - четверо милых карапузов, которые будут отвлекать меня от вымышленных миров и эфемерного счастья!

С грустью ставлю чайник. Молча накладываю корм коту. Люций мяукает, но я не обращаю на него внимания. С тоской смотрю в окно. Это мой мазохистский способ доказать себе, что я несчастлива. На улице громко шумит детвора, молодые пары гуляют с колясками и только я все время одна. Я и Люций. Весь мой мир!

Кот, словно чувствуя мое настроение после завтрака, начинает ласкаться ко мне и тыкаться носом. Знаю, утешает свою непутевую хозяйку и с радостью прижимаю его в ответ. Пять минуть в обнимку с меховым другом и мое настроение взлетает от плинтуса до уровня коленок.

- Ладно, Люций! Пора включать тяжелую артиллерию!

Поднимаюсь и топаю к осторожно запихнутой в дальний угол свече «Дар желания». Название, конечно, пафосное, но выбора у меня нет, как и идей. Не успела одну книгу закончить, а от меня уже вторую требуют! Где это видано? Пора подключать «кота в мешке» от мадам Доры! Где там наша чудо свеча?

Беру свечу в руки и внимательно ее рассматриваю. Вдыхаю и выдыхаю ее запах. Пытаюсь найти коннект. Чуда, конечно же, не происходит, и я сажусь за ноут.

- Ну что, Люций, рискнем? - спрашиваю кота, который уж больно странно таращится на свечу и недовольно шипит. - Знаю, мой дорогой, но больше у твоей Маруси идей нет.

Чиркаю спичкой и смотрю на бодро разгорающееся пламя.

- Ну, чтобы написать такой роман, который произошел бы в жизни, - произношу, пялясь на огонь, и ставлю свечу рядом с ноутбуком.

Смотрю на язычок пламени минут пять и открываю новую страницу в текстовом редакторе.

- Ну что же. Погнали?!

Люций фыркает и прячется под стол, а я начинаю писать:

- Так… ну, что же и… возможно… - как не напрягаю свой воспаленный мозг, идей как не было, так и нет. И так кручу, и сяк. Психую и отпихиваю от себя ноут с открытым пустым листом.

- Это бесполезно, Люций, - жалуюсь коту и упираюсь лбом в столешницу. - Думай, Маруся. Думай!

Проходит еще пять, а может быть десять минут, и я обреченно сдаюсь. Фыркаю, как мой кот недавно, и смотрю на горе-свечу.

- Что-то ты не работаешь, чудо от мадам Доры, - говорю бездушной склянке, а пламя фыркает в ответ, словно насмехаясь над моими потугами.

- Что там мадам эта жуткая говорила? Бойся своих желаний, они могут сбыться. Ну, давай попробуем. Что бы пожелать?

Напрягаю мозг, а за окном детишки щебечут и жизнь проходит. И тут меня такой кураж накрывает, что я поворачиваюсь к ноуту и пишу:

- Я встретила его совершенно случайно. В обычной жизни он никогда бы не обратил внимание на такую как я. Но тут... То ли звезды сошлись, то ли планеты в один ряд выстроились. Только он посмотрел на меня и…

...Высокий красавец с волнистой шевелюрой и пристальным взглядом самца. Он вышел из свое шикарной машины и посмотрев в мои такие разные, но покорившие его глаза и прошептал: «Кто ты, красивая? Мне кажется, я искал тебя всю жизнь».

- Пффф, Люций где-нибудь такое видел? - ржу в полный голос и смотрю на своего притихшего кота. - А дальше он взял ее за руку и прошептал: «Мне кажется, это любовь с первого взгляда!».

- Нет, ты где-нибудь слышал подобный бред? Ему еще бы имя какое-нибудь кошачье, чтобы на тебя был похож, и я сразу влюблюсь.

Люцифер вдруг громко мяукает и как-то уж больно недобро начинает пялиться на чудо-свечу. Я тоже повернулась и успела увидеть, как пламя резко взмыло ввысь, фыркнуло и начало свой привычный бег. Чертовщина какая-то. Дунула на огонь от греха подальше и пошла искать вдохновение в ванной с пузырьками._______________

#sdfootnote1anc Праджняпарамиты переводится как запредельная мудрость. Ничего удивительного, ведь именно бесконечные знания символизирует эта богиня. Она считается матерью всех будд, потому что все Пробужденные восходят от ее постижения.

Глава 4

Пока отмокала в ванной, в голову все-таки заскочило пару идей, которые я мертвой хваткой бульдога начала перемалывать в жерновах своей богатой фантазии. Идеи обретали очертание, появился сюжет, и в конце концов, я поняла, что новой истории все-таки быть. Пока обдумывала завязку и финал, поняла, что вода в ванной стала совершенно холодной, а в животе громко заурчало.

В холодильнике, как всегда, шаром покати, да и готовить совершенно не хотелось. Поэтому приняла решение прогуляться до ближайшего супермаркета. Вдруг Ваня голодный придет, а у меня у самой в холодильнике мышь повесилась. Напялив свой любимый теплый спортивный костюм и кроссовки в этот раз на носки, я схватила сумку, телефон и шагнула за порог.

В магазине затарилась по полной. Когда еще выберусь - неизвестно, раз новые идеи мозг разрывают, а есть все-таки нужно. Кроме полезной и питательной пищи, закидываю в тележку и вредные вкуснятины. Ванька вон, ворчит на меня за это, а в рот закидывает, не стесняется. Еще прихватываю для него клюкву в шоколаде. Не представляю, как он ее ест, но из ящика с вкусняшками в первую очередь исчезает именно она. Ваня, когда эту клюкву находит, сначала смотрит на меня с благодарностью, потом пакет к груди прижимает. А после довольный сидит, трескает и морщится. Жену бы Чарову хорошую, а то с его работой даже побаловать мужика некому. Вот и приходится мне, сердобольной соседке, за ним приглядывать.

Набрала еды, на целый взвод хватит. На кассе пришлось доставку заказывать, только пакет с вкусняшками прихватила. Тяжелый! Несу, кряхчу. Не успела от магазина отойти, тут же ручки обрываются. Непруха какая-то. Обреченно вздыхаю и пакет к груди прижимаю. Здоровый, зараза, весь обзор перекрывает. Благо до дома недалеко. Делаю шаг и…

- Куда, дура, прешь? - слышу шипящий визг тормозов, звук клаксона и истошный вопль водителя.

Застыла. Глаз один, который зеленый, приоткрываю и из-за пакета выглядываю. Передо мной стоит шикарный, офигенно дорогущий порш и сверкает черным, натертым до блеска капотом, на котором меня только что чуть не прокатил лысый и очень злобный амбал.

- Здесь пешеходный переход вообще-то, - слабо, но вроде даже уверенно возражаю я.

- Ты очки свои протри, курица! - напирает детина так, что от испуга у меня не то что второй глаз открывается - очки на лоб налезают.

- Сам протри, гонщик недоделанный! - страшно очень, но продолжаю настойчиво гнуть свою линию.

Возможно, наше противостояние закончилось бы не только словесной перепалкой, но и асфальтовым побоищем, но тут задняя дверь порше открывается, и я вижу ногу в дорогом брендированном ботинке.

А дальше... Как в каком-то Голливудском кино. Время замедляется. Луч солнца прорезает темноту облаков и словно софитом устремляется аккурат на черный глянец машины. Порыв ветра бьет в лицо, и мои непослушные светлые волосы цвета соломы подкидывает вверх, закрывая весь обзор. Пока сдуваю непослушную шевелюру, из салона показывается широкое мужское плечо в шикарном кашемировом пальто. Мой рот тихонько приоткрывается и на свет во всей своей красемедленно, но уверенно выплывает нереально сексапильный богоподобный мужик. Высокий, с волнистой шевелюрой и пристальным взглядом самца, направленным на... Меня? Делаю резкий вдох, абог секса и порока криво мне улыбается, обнажая все свои тридцать два ровных идеальных зуба.

Пока хлопаю глазами, он нереально эротичным голосом, словно амброзией окутывает пространство вокруг меня:

- Питт, ну что за манеры? - он вроде бы журит водителя, но не перестает улыбаться мне.

- Простите, Лев Леопольдович, - Питт делает шаг назад и смирно опускает глаза.

А? Лев Леопольдович? Что это за имя такое? Несмотря на то, что меня только что чуть не сравняли с дорожным покрытием, в груди поднимается смех от нелепого сочетания имени и отчества стоящего передо мной секси божества. Опускаю нос практически в пакет, который все еще держу в руках и громко фыркаю.

- Кто ты, красивая? - вдруг обращается ко мне Лев и я открываю рот.

- А?

- Никогда не видел таких потрясающих глаз! - Лев Леопольдович берет мою руку в ладонь и медленно подносит к своим губам.

- А-а-а-а?

Нет, я, конечно, теряюсь вприсутствии мужчин, но не настолько же, что забыть весь русский алфавит, кроме чертова «А»!

- Питт, она еще и скромная. Ты только посмотри!

Пока стою, хлопаю глазами и губами попеременно, словно мне кожи на лице не хватает, чтобы закрыть и то и другое одновременно, так называемый Питт берет из моих рук пакет с вкусняшками и уносит в направлении багажника.

- Ку-да… - сил хватает только на то, чтобы поднять руку в прощальном жесте моейпоклаже.

- Красивая, приглашаю тебя в ресторан отметить наше знакомство.

Вот так просто это прекрасное видение озвучивает свое предложение и плавно тянет меня за руку в направлении машины. Слов я так и не нахожу, поэтому практически беспрепятственно оказываюсь внутри дорогого кожаного салона. Питт заводит мотор и вот мы уже куда-то мчимся. Я, мой пакет с вкусняшками и Лев Леопольдович. Маньяки маленьким девочкам конфетки дают, чтобы в машину усадить, а ты, Маруся, еще и свои отдала.

Но мой прекрасный принц оказывается вовсе не маньяком и везет меня не в свой львиный прайдразмножаться, а в самый шикарный ресторан нашего города. На входе нас встречает весь из себя метрдотельи провожает к столику в центр зала. Я уже говорила, что ресторан шикарный? Все в хрустале, зеркалах и дорогом интерьере. А я в спортивном костюме, кроссовках, ненакрашенная, а на голове волосы дыбом стоят. То ли от нереальности происходящего, то ли это ветер их так еще у магазина растрепал. Только получается,я всю дорогу такая красивая ехала.

Садимся за столик, а нам, как в сказке, сразу накрывать начинают. Деликатесы несут. Икру, рыбу, фуагра. Трудно поверить, что мы с этим красавцем толком и словом-то не перемолвились. А он вот уже минут тридцать от меня взгляд не отводит и улыбается так, словно я единственная женщина во всей Вселенной.

- Красивая, за тебя! - он поднимает свой бокал с вином, стоимость которого соизмерима с национальным бюджетом маленькой страны, и интимно так мне подмигивает.

Чувствую, потеть начинаю от нереальности происходящего, беру фужер, и делая глоток, тихо так шепчу:

- Меня Маша зовут. Ольхова.

- Лев Леопольдович Котовский. Можно просто Лев, - гордо произносит красавец, а я прыскаю в фужер так, что все вино из него фонтаном на белоснежную скатерть летит.

Пока персонал суетится и меняет нам антураж на новый, вытираю лицо салфеткой и виновато смотрю на Лев.

- Простите.

Но Лев, несмотря на мою бурную реакцию, совершенно не реагирует на происходящее, а лишь берет меня за руку.

- Красивая, мне кажется, я искал тебя всю жизнь.

- А?

- Мне кажется, это любовь с первого взгляда! - пылко выдает он, а я снова начинаю хлопать губами и ресницами.

- Лев, вы же меня совсем не знаете, - все же выталкиваю из себя слова, но мой прекрасный принц лишь мотает головой.

- Это неважно. Увидел твои глаза и понял, что искал тебя всю жизнь! Мне кажется, это любовь с первого взгляда!

- Вы повторяетесь, - ошеломленно шепчу я, а затемжалобно выдаю, - а можно мне домой?

- Любой каприз красивой для меня закон, - торжественно объявляет Лев и дает указания официантам.

Он отвозит меня домой, где мне в квартиру выгружаются, как по волшебству,все мои покупки. Нетронутая еда из ресторана с новой бутылкой того самого вина и три огромных корзины с цветами. Меня тожеторжественно выгружают, и все дружной процессией отчаливают восвояси. А я плюхаюсь на диван и пытаюсь понять, что бы все это значило._______________

Глава 5

- Люций, ты не поверишь тому, что со мной произошло,- шепчу все еще ошеломленно, пока кот тыкается своим любопытным носом в пакеты с икрой.

Пока разбирала съестные запасы, Ваня написал, что зайдет в гости проверить нас с Люцифером. Я даже обрадовалась - будет кому гастрономические изыски подъедать.

Он, как и обещал, забежал через час посмотреть какой-то новый боевик, который мы обсуждали в прошлый его приход. Чаров по-свойски протопал в мою квартиру, взял на руки Люция и потрепал за ухом. Удивительно, но Иван - единственный человек, кроме меня, которого мой вредный кот принял и полюбил. Люций терпеть не может, когда к нам приходят посторонние, а уж трогать себя не позволяет вовсе.

- У ты мой жирный котяра, - ласково бормочет Ваня и чешет Люцию бока.

Кот довольно мурлычет и тычется влажным носом в руку дающего.

- Если я вдруг умру, забери Люция себе. Ты единственный, кому он при случае не на ссыт в тапки и не задушит ночью во сне.

Ванька ржет и привычно начинает лазать по ящикам.

- Мань, чё сегодня у нас на ужин? Пиццу закажем или ты снизойдешь до человеческого ужина?

Начинаю выставлять ресторанные изыски на стол, и Чаров потрясенно присвистывает.

- Что за праздник?

- Это, Вань, меня сегодня в ресторан пригласили, а я подумала, чё без тебя-то есть? И попросила все с собой завернуть.

- Польщен, - Иван вроде шутит, но вижу, что напрягся.

- Долгая история, - нехотя бубню, сама до конца не понимая, почему не хочу рассказывать.

- Так я никуда не спешу.

Ванька давит. Знает, что я этого терпеть не могу, но иногда прибегает к столь низменному поведению, когда хочет от меня что-нибудь добиться.

- Да нечего рассказывать. Сегодня у магазина меня чуть не сбила машина. В благодарность, что не буду заявлять в полицию, пригласили в дорогой ресторан. Вот и все, - говорю небрежно, а у самой голос дрожит и глаза под потолок закатываются. Типа, ну а чё здесь такова?

- Ты пострадала? - начинает суетиться Чаров, а по глазам вижу - собирается провести медицинский осмотр.

- Вань, да нормально все, - машу руками и на всякий случай прячусь за столом.

Чаров щурит свои карие глаза, словно не верит, но потом, выдохнув, вроде успокаивается.

- Хорошая благодарность. Знаешь сколько стоит это вино?

Фыркаю, но молчу. Еще бы мне не знать. Если бы я про цветы, которые в спальне стоят и про Льва Леопольдовича рассказала, так он меня точно весь вечер пытал. А мне этого не надо. Приятный вечер в компании соседа, боевика и клюквы в шоколаде, и забыть все, как прекрасный сон.

Но забыть мне, конечно, не дают. Только располагаемся на диване у телика, обложившись тарелками, Ванька начинает первый заход.

- Судя по еде, ресторан был очень дорогой.

- Лучший в городе, - держу оборону, на провокации не поддаюсь.

- Угу. А машину запомнила? Ну ту, на которой чуть не сбили.

- Так порше.

- Ни чё се!

Вообще Иван Чаров очень образованный человек. Он только рядом со мной может позволить себе этот подростковый жаргон, а я ему всегда подыгрываю.

В жизни Ваня востребованный специалист и первоклассный хирург. Его на части готовы рвать все лучшие клиники страны. Но он принципиальный. Выбирает только то, что считает приемлемым для себя и своей совести. Работает, как он часто говорит, не ради денег, ачтобы они были. Он своим трудом, умом и руками добился успеха в своем нелегком деле. От этого и квартира дорогая в новой высотке, и машина тоже не из дешевых.

Да и сам выглядит неплохо. Тридцать пять лет, симпатичный. Шатен, с карими глазами и ресницами, как у девчонки. Я часто над ним подшучиваю из-за этого и всегда получаю то щелбан в лоб, то щелчок по носу, то по заднице ладошкой.

У нас вообще очень своеобразные отношения. Воспринимаю его как старшего брата, нуили что-то типа того. Он смешной. Поддержит, когда грустно. На улицу вытащит, воздухом подышать, когда я неделями из квартиры не выхожу. Правда, в основном по ночам, потому что все остальное время практически всегда на работе. Карьеру строит. А еще он добрый и заботливый. Подушку вот мне от геморроя на Восьмое марта подарил, а потом смеялся, как конь, когда я его этой подушкой и отлупила.

Он единственный мужчина, рядом с которым я не блею, как овца, не заикаюсь и не краснею, как помидор на грядке. Я могу встретить его в грязной пижаме, с немытой головой, а он лишь в шутку скажет: Чудушко ты мое ненаглядное! А потом будет смеяться и по-доброму подшучивать надо мной.

Мы дружим, и мне это очень нравится. Даже больше! Благодарна ему за эту дружбу и не устаю об этом говорить. А он слушает меня, смеется и щелкает по носу.

- Так, кто это был? - не унимается Ваня, в котором неожиданно проснулся следователь.

- Лео и Питт, - отвечаю будничным голосом, а сама от смеха губу нижнюю прикусываю.

- А чего не Тимон и Пумба?

- Они тоже были.

- Правда?

- Угу.

Ванька поворачивает голову и пристально смотрит мне в глаза. Видит, что я еле сдерживаю смех и кидается на меня. Он наваливается сверху и начинает щекотать мне бока, а я даже хрюкаю от смеха.

- Ах ты, маленькая, вруша! - продолжает прощупывать моижировые отложения, а я хохочу так, что очки теряю.

- Ваня, хватит, - молю из последних сил.

Он знает, что щекотка для меня сродни пытки, и бессовестно этим пользуется.

- Проси пощады! - рычит он и начинает еще и за бока прикусывать.

Ору на всю квартиру, что даже Люций вздрагивает и сбегает, и из последних сил пыхчу:

- Пощады, - и когда хватка ослабевает, договариваю, - простите, дяденька, я больше так не буду.

- То-то же! - грозно рычит мучитель и дует мне в лицо.

Потом мы в уютной дружеской обстановке досматриваем все-таки фильм, и я вижу, как Чаров начинает клевать носом.

- Вань, может, баиньки пойдешь? - собирая тарелки, спрашиваю разомлевшего соседа.

Он трясет головой, словно мокрая писана, зевает, встает и помогает убрать тарелки. Потом чмокает меня в щеку и доверительно говорит:

- Нельзя баиньки! У меня еще сегодня запланировано свидание с симпатичной медсестрой из перинатального, - и он так смешно начинает, дергает бровями, что я снова смеюсь.

В этом весь Иван. Несмотря на всю свою заботу и душевность, Чаров является неисправимым бабником. У него этих медсестер табун уже был. Я со счета сбилась. Сначала переживала, даже какие-то доводы приводила о святости отношений, но потом поняла, что это ему совсем не нужно, и отстала. Не мое это дело, его девок пересчитывать.

- Тогда хорошего вечера, Казанова! - уже привычно кидаю ему вслед.

Чаров идет к дверям, потягивается, распрямляя свое длинное тело, и, прежде чем закрыть дверь, кричит:

- Долго не засиживайся, Чудушко мое ненаглядное!_______________

Глава 6

- Долго не засиживайся, - бубню в тишину, передразнивая Ваньку.

На дворе второй час ночи, а я уже составила план к новому роману и настрочила аж сорок тысяч знаков. Эта уже четвертая книга в серии про молодую красавицу Викторию и ее приключения, а точнее про вереницу ее побед. Молодая девушка, само собой, невероятно красивая, бесстрашная, отчаянная. Вобщем, невероятно крута и сексуальна. Этакий Бонд, только в обтягивающем платье и на шпильках. А еще ее все хотят… и не только убить.

Серия пользуется бешеной популярностью у домохозяек. Муранская в восторге и заставляет меня строчить одну книгу за другой. Я бы с удовольствием написала что-нибудь в стиле Джейн Эйр, но, как говорит Марго: это не формат, детка! Вот я и пишу то, что в формате!

Поднимаю руки вверх и тянусь всем телом, распрямляя позвоночник. Устала! Спина затекла, да и задница тоже. Поправляю подушку, которую в тайне от Ваньки все же использую по назначению, и смотрю на Люцифера. Он, как всегда рядом со мной. Наблюдает и контролирует процесс. Правда контролирует он его бессовестно похрапывая на столе.

Понимаю, что больше не напишу и строчки про приключения дерзкой Виктории и сворачиваю вкладку. Несмотря на то, что тело просто одеревенело от сидения на одном месте, мозг, не прекращая бесперебойной работы, подкидывает в нейронную сеть новые идеи. Начинаю копаться в ноуте и неожиданно передо мной разворачивается вчерашний файл, написанный под чудо-свечу мадам Доры. А я уже успела про него забыть.

- Оу, Люци, кажется, этому роману все же бить, - хихикаю в тишине и тянусь за заныканной в дальний угол свече «Дар желания».

Люций вдруг начинает шипеть, словно приведение увидел.Его шерсть встает дыбом, и спрыгнув со стола, он убегает из комнаты.

- Приснилось что-то страшное, малыш? - кричу коту, но он само собой не отвечает. - Ладно, приступим! Давай, свеча, исполняй мои желания!

Так на чем я там остановилась. А неважно. Это роман ради хохмы. Потом его Ваньке как-нибудь прочитаю. Поржем.

«...Он встречал ее у дверей с огромным букетом цветов и морем обожания в глазах!» Не, ну а чё, неплохо! Море обожания! Кто ж против будет?

«…Привет, красивая! Я думал о тебе всю ночь. Прокатимся? Они садятся в его крутую спортивнуютачку и едут в закат...».

- Господи, Маруся, что это за чушь? Осталось только добавить…

Смеюсь, а пальцы уже по клавишам бегут:

- «Они смотрели на звезды, ели устриц и запивали их Dom Pérignon#sdfootnote1sym»,- задуваю свечу, и сохранив, закрываю вкладку. - Устрицы! Бе-е. Все! Это точно финиш. Надо спать ложиться!

Люцию идея явно нравится и как только моя голова касается подушки, привычно ложится задницей на мое лицо.

Ночью мне снятся какие-то ракеты, устремленные в космос, бульдозеры роющие асфальт, люди, кони, птицы. Последним сонным воспоминанием - пламя свечи и жуткий хохот мадам Доры. Подпрыгиваю в ужасе на кровати и открываю глаза.

Надо больше на свежем воздухе бывать. В голове каша. Так и до неврологического отделения недалеко. Благо Чаров сможет по-соседски ради меня договорится. Мне предоставят белую палату с зарешеченными окнами, с видом на парк.

Принимаю душ, натягиваю домашний костюм в веселенький цветочек и топаю на кухню. Летом каждое утро бегала, а сейчас погода дождливая, холодно. В зал, что ли записаться? Надо не только мозгами шевелить, Маруся, но и задницей. А то ненароком опять расти начнет, и семейка Кардашьян киллера наймет, чтобы не создавала им конкуренцию.

Пока раздумываю, чем себя занять, звонят в дверь. В принципе, никого не жду. У нас пропускная система и консьерж на входе. Без предварительной записи никто не пройдет. Хотя ко мне, кроме Вани и соседки тёти Кати, никто и не ходит. Муранская не любит бывать из-за Люцифера. Он однажды ей сумку из ЦУМа на британский флаг порвал и в туфли с красной подошвой#sdfootnote2sym нагадил. Она теперь если и заходит, то всего минут на пять. Обувь теперь принципиально не снимает, да и сумку из рук не выпускает.

Дверной звонок снова издает истошную трель, и ведомая любопытством, иду открывать. Не успеваю взяться за ручку, как входная дверь распахивается и в квартиру заходит совершенно мне незнакомая женщина в очках. Незнакомка выглядит очень официально. В деловом костюме и на офигительно высоких каблуках. Она заглядывает в планшет в своих руках и строго спрашивает:

- Мария Ольхова?

- Дааа, - стою в своей почти пижаме в цветочек и чувствую, что краснею. Что нафиг здесь происходит?

А высокие каблуки продолжает чеканить:

- Лев Леопольдович приглашает вас сегодня на вечернюю прогулку на своем авто с последующим ужином на крыше его пентхауса в интимной обстановке.

- Чё?

Вроде и институт филологический закончила с красным дипломом, и книг написала, мама не горюй, но тут чувствую себя умственно отсталой, которая кроме «чё» и «а» больше слов не знает. А тетка на каблуках не теряется и делает кому-то знак рукой.

- Для вас Лев Леопольдович прислал вечерний наряд и ювелирные украшения. Визажист и парикмахер прибудут к вам ровно в пять. Сам Лев Леопольдович будет вас ждать в 20.00 по московскому времени у вашего подъезда на своем спортивном майбахе номер 3141. Приятного вечера.

Пока она произносит свой монолог, а я стою, раскрыв рот, люди в спецодежде торжественно вносят какие-то коробки и корзины с цветами. Хлопая ресницами, я позволяю происходить немыслимой кутерьме, а Люций шипит в углу и злобно зыркает на коробки. После того, как выгружают последнюю корзину, все мне дружно кланяются, словно я королева Нидерландов, и молча, во главе с дамой на каблуках выходят за дверь.

- А что это было, Люций?

Но мой милый кот, мой ласковый малыш ничего, как всегда, не отвечает. Только поднимает заднюю лапу и в знак протеста поливает корзину с цветами._______________

#sdfootnote1anc Dom Pérignon (рус. Дом Периньо́н) — марка шампанского премиум-класса

#sdfootnote2anc Лабутены с красной подошвой и на высокой шпильке стали символом красивой жизни

Глава 7

Ровно в пять вечера в моей квартире случается, ну как по моей версии, так апокалипсис. На моем пороге все та же женщина на высоченных каблуках, с безупречной прической, несмотря на то, что прошел почти день. Словно генерал на плацу, она начинает руководить не заявленными вначале дня парикмахером и визажистом, а целой толпой мастериц на все руки. Не успеваю пискнуть, как меня сначала заталкивают, а потом еще и замачивают в ванную с какими-то благоухающими травами. После водных процедур оперативно водружают на стол и делают просто крышесносящий массаж. Это, кстати, единственное, против чего я не возражала.

А дальше... Начинается варварская по всем показателям экзекуция. Две приличные с виду девушки с совершенно невозмутимыми лицами раскладывают меня на столе и льют горячий воск в такие места, о существовании которых я бы постеснялась говорить вслух. Но лить им оказывается мало! Они с остервенением маньяков-садистов отлаженными движениями начинают его с меня срывать обратно. Вот зачем? И так все прекрасно! Оставьте, потом сам отвалится. Но где там...

Хочу отметить, меня даже не спрашивали, а надо ли мне все это. Они просто дергали и снова лили воск. Я орала матом, как заправский грузчик в порту, но не один мускул не дрогнул на их профессиональных покерфейсных лицах.

Потом, когда я практически уже находилась в полуобморочном состоянии, за меня взялись в четыре руки маникюрша и, наверное, но точно не уверена, педикюрша. То еще счастье, я вам скажу. Потом прическа и макияж. Когда же мне предложили быстренько сделать небольшие дырочки в ушах, так как оказалось, что просто физически некуда пристроить присланные бриллиантовые серьги, я уже была готова послать и даму-садистку, и секси Льва в энергетический портал.

Уши я свои, слава Богу, отстояла и ровно в 19.55 была впервые развернута к зеркалу для оценки трехчасовой работы целой роты мастериц. Оценила и офигела! В зеркало на меня смотрела этакая модель а-ля пятидесятых. В облегающем элегантном платье в пол черного цвета с бриллиантами на груди и запястье. Высокая, красивая, стройная, с шикарными бедрами и… не я!

Вообще от меня остались только разного цвета глаза, которые были так искусно накрашены, что меня бы родная мама сейчас не узнала.

- Мария, вам пора! Время! - деловым тоном чеканит генеральша-робот.

Мне тут же накидывают на плечи меховое манто, суют клатч с телефоном в руку и выталкивают за мою же собственную дверь.

- Что же, Маруся, впереди тебя ждет лучший вечер за последние... - тут я делаю паузу, задумываюсь и понимаю, что не была на свидания со времен... Точно! Института. - Короче, сто лет!

Когда выхожу из подъезда, кто-то невидимый галантно придерживает дверь. Задираю нос и на высоченных каблуках и неуклюже дрожащих ногах шагаю навстречу судьбе.

Лев с букетом белых роз картинно стоит, прислонившись к дверям черного майбаха, и выглядит при этом как суперзвезда какого-нибудь Голливудского кино. Он смотрит на меня так, словно видит Рождественское чудо. Восторг и море обожания искренне светится в его хищно прищуренных глазах.

- Привет, красивая! Я думал о тебе всю ночь. Прокатимся?

Слова в его присутствии уже привычно вылетают из головы, и я лишь послушно киваю. Он подает мне руку и помогает сесть в машину. Черный с красным кожаный салон выглядит так впечатляюще дорого. Все, что окружает нас, просто кричит о роскоши, деньгах и стиле.

- Ну, что в закат, красивая?

- Да-ва-й, - выдыхаю с глупой улыбкой и быстро пристегиваюсь.

Как и было заявлено в программе ранее, мы поднимаемся в его пентхаус, где на самой крыше под большим стеклянным куполом стоит столик, сервированный на две персоны.

Лев помогает мне снять манто. Его пальцы легко скользят по моей чересчур чувствительной коже, оставляя ворох мурашек и приятное томление. Я настолько под впечатлением от происходящего, что за все время не вымолвила и пяти слов.

Когда садимся за столик, нам опять подают каких-то морских гадов. Я, если честно, вообще как-то их не очень люблю, но Лев так смотрит на меня, что духу не хватает озвучить это. Рядом играет скрипач. Официант наливает в фужер шампанское и одним мановением руки снимает колпак с главного блюда. Устрицы!

Чувствую, бледнею, но мужественно держу лицо. Так, Маруся, соберись! Шикарный мужик пригласил тебя на божественное свидание, а ты устриц испугалась!

- Попробуй, красивая! - сексуально хриплым голосом говорит Лев, и от этого звука у меня на затылке волосы шевелятся.

- Да, я… - блею как-то неуверенно и неопределенно пожимаю плечами.

Пока думаю, как сделать так, чтобы избежать пытки скользкими гадами и не обидеть своего принца, Лев берет устрицу, легко сбрызгивает ее соком ломтика лимона и шепчет с придыханием:

- Открой рот.

Ой, мамочки. После такого приказа, произнесенного с явным эротическим подтекстом, у меня не то что рот - с меня трусики начинают сползать самопроизвольно. Дура, конечно, но рот послушно открываю. Лев подносит устрицу к моим губам и снова сексуально командует:

- Всасывай и глотай!

Говорю же, дура. Конечно, всасываю и, понятное дело, глотаю! Брр-р. И вот тут происходит главная феерия вечера!

Всей своей глоткой чувствую, как устрица, не оценив мой смелый, я бы даже сказала, мужественный поступок, присосалась к задней стенке гортани и решительно ищет путь на свободу. У меня из глаз брызгают слезы. Чтобы не потекла тушь, закидываю голову вверх, якобы восхищаясь красотами звездного неба, но на деле никаких звезд там нет. Все небо наглухо затянутого черными тучами. Продолжая строить из себя звездочета, искренне молюсь, чтобы мой устричный ужин уже понял намек и пошел в ту сторону, куда, мать вашу, я эту гадину послала.

Но наглая скользкая падлюка намека не понимает. Мое горло издает булькающий звук, щеки раздуваются, дыхание перехватывает. Все симптомы предвещают скорую победу моллюска над моим пищеварением. Ха! Сучка, не на ту напала. Уж кто-кто, а скользкая гадина меня не победит. Хватаю пол-лимона резко закидываю в рот и сверху заливаю фужером шампанского. Пузыри шипящей радости пробиваются через нос, а я победно начинаю перемалывать челюстями.

Замирают все! Скрипач, официант и мой галантный кавалер. Каждый из них по-разному оценивает мой триумф над мелкой гадиной. Скрипач, вытаращив глаза, начинает обмахиваться инструментом, словно ему вдруг стало жарко. Официант смотрит сочувственно и тихонько прикрывает поднос с устрицами колпаком. Мой же принц теряет весь свой секси запал и осторожно, как знак капитуляции, протягивает мне ведерко со льдом.

Чтобы поставить жирную точку в любви ко всему морскому раз и навсегда, хватаю любезно подставленное ведерко, складываюсь пополам и выблевываю пережеванную сучку, приправленную лимоном и шампанским. Один-ноль победоносно шепчет мне перемолотая жижа со дна ведра.

- Живучая тварь! - выпрямляюсь и хриплю в ошарашенные лица свидетелей моего позора.

Потом хватаю бокал с шампанским, своевременно наполненный официантом, набираю его в рот и с булькающим звуком начинаю полоскать горло и застрявшую жижу из зубов.

После такого фиаско сразу же прошу вызвать мне такси. И, не слушая заверения Льва о том, что он сожалеет и готов продолжить вечер, качу в закат._______________

Глава 8

- Привет, малыш, - глажу кота и захожу в темную пустую квартиру.

Люций обнюхивает меня и фыркает, всем своим видом выражая протест моему внешнему облику и хоть недолгому, но отсутствию.

- Непутевая я у тебя, - жалобно стону и поворачиваю голову к зеркалу.

Весь мой внешний вид поблек. Тушь потекла и черными, как у панды, подглазинами размазалась по щекам. Прическа как-то тоже съехала на бок, и выбившиеся из прически пряди торчат в разные стороны. Прекрасное черное платье в пол безнадежно испорчено шампанским.

Все-таки скользкая падлюка отомстила мне по-полной. А самое обидное, что я даже есть не хотела. В кои-то веки на меня обратил внимание красивый мужчина! Только я позволила себе размечтаться. И что в итоге? Нет, Маруся, не бывать тебе счастливой.

Скидываю туфли в угол и обреченно топаю к своему ноутбуку. Нужно было сидеть здесь и никуда не ходить. Одинокой, никому не нужной и без глупых иллюзий. Плюхнувшись в кресло, привычным движение нажимаю «Esc». Ноут издает неприятный и какой-то незнакомый пищащий звук. Пару раз моргаетмонитором и, загрузив нашу с Люцифером совместную фотку на заставке, вдруг зависает.

- Только не это! - воплю в ужасе и, забыв о своих недавних злоключениях, цепляю очки на нос.

Какие бы манипуляции я не производила, бездушная машина перестает подавать признаки жизни и на все мои уговоры отвечает лишь тишиной.

- Нет-нет-нет! Ты не имеешь права. В тебе вся моя жизнь! Да знаешь, сколько денег я на тебя потратила, сволочь неблагодарная!

Не рассчитав свой праведный гнев, зло бью рукой по клавиатуре, и мой дорогой во всех смыслах ноут вдруг гаснет.

- Боже! Мне конец! - уже почти скулю в голосину и готовлюсь сделать себе харакири.

Но в вдруг безжизненныйэкран моргает и выдает какие-то иероглифы. К моему полному недоумению, потом вижу то ли кости, то ли руны. Офигеваю вконец, когда на экране появляется сначала таблица Менделеева, потом число пи на весь экран и наконец открывается файл с той мурой, которую я писала под свечу мадам «Доры».

- Что за чееерт… - часто моргаю, подставляю нос практически к самому монитору и начинаю читать, - ...Высокий красавец с волнистой шевелюрой и пристальным взглядом самца. Он вышел из свое шикарной машины и посмотрев в мои такие разные, но покорившие его глаза, прошептал: «Кто ты, красивая? Мне кажется я искал тебя всю жизнь».

- Люций, мне кажется, что я уже где-то это слышала, - смотрю на кота ошарашенными глазами и снова перевожу взгляд на экран. - «Мне кажется, это любовь с первого взгляда!».

- Это же Лев сказал, когда меня в ресторан возил. А я то решила, что он все время повторяется, - в панике провожу руками по лицу, еще больше размазывая макияж, и совсем обалдевая, выдыхаю, - Я же когда эту чушь писала хотела герою имя какое-нибудь кошачье придумать.

Люцифер злобно шипит, а я поворачиваю глаза на свечу мадам «Доры» и судорожно выдыхаю:

-Лев Леопольдович Котовский!

Чувствую, как стул выезжает у меня из-под задницы и, вцепившись в него обеими руками, поворачиваю голову к монитору и потрясенно продолжаю читать:

- «...Он встречал ее у дверей с огромным букетом цветов и морем обожания в глазах!».«…Привет, красивая! Я думал о тебе всю ночь. Прокатимся? Они садятся в его крутую спортивнуютачку и едут в закат...».

- В закат! Божечки мои, Лев приглашал меня сегодня прокатиться в закат, только я… я ведь...

- «Они смотрели на звезды, ели устриц и запивали Dom Pérignon». Устриц! Из всего дерьма, что я могла придумать, я выбрала скользкие мерзкие устрицы, которые терпеть не могу? Боже мой!

Мой бедный кот уже под кровать залез, а я, вцепившись в волосы, добивала многочасовой труд парикмахера.

- Так что же получается? Мадам эта правду, что ли, говорила? А свеча и вправду волшебная?

Я, конечно, догадывалась, что мадам с приветом. И глаза ее фиолетовые навели на меня ужас. Но чтобы желания исполнять. Это же... Предупреждать вообще-то надо!

Срываюсь со стула и начинаю нарезать круги по квартире. В голове мысли, кого вызывать первым: экзорцистов, священника или бабку повитуху. Так, стоп! Повитуха вроде при родах. А мне кто нужен? Охотники за приведениями. Снова нет. Тогда кто?

Смотрю на свечу, а в голове вдруг, как по волшебству всплывают слова: «я хочу порекомендовать вам замечательную свечу. Единственную в своем роде. Она, можно сказать, волшебная. По старинной легенде, зажигая эту свечу, ее владелец может осуществить самые тайные, самые сокровенные свои желания».

- Желания! Так это ж мои получается… То есть я могу… что хочу… Люций, так может быть…

Договорить не успеваю мой котяра, мой ласковый малыш, вдруг вылетает из-под кровати и с бешеным воем вцепляется мне в волосы. Ясен день, моей прическе сейчас уже ничего повредить не может, но когти, запущенные в черепную коробку - та еще радость.

- Успокойся, бешеный. Я ведь только ради эксперимента! Один разик только попробую и все. Вдруг это лишь совпадение?

Кота от головы отодрала почти без последствий. Он хоть и шипел, но мой выбор принял достойно. А я, захватив бутылку вина, пошла отмокать в ванную. На трезвую голову принять тот факт, что мой принц оказался всего лишь моей шальной выдумкой, было обидно.

Но с другой стороны, впервые в жизни мне выпал шанс самой для себя написать идеальную историю. Лев - мужик нормальный. Красивый, богатый, гетеросексуал. Щедрый и не козёл. Мечта, да и только! Ему бы побольше слов в тексте прописать, и вообще будет чудо. Заладил свое: красивая туда, красивая сюда. Хотя! Можно и «красивая». Мне приятно.

Допивая бутылку вина, я настолько разомлела и расфантазировалась, что вся эта идея просто ниспосланным благословением представилась. Что я только не распланировала сделать со своим Львом Леопольдовичем. Мне вообще часто хорошие идеи приходят, пока я хлопаю пузырьки и представляю, что бы сделала отважная Виктория из моих романов. А после бутылки вина решила вообще поменять сценарий. Теперь я вынашивала план не что бы сделала Виктория, а чтобы сделала я, находясь в ее шкуре!

Выбираюсь из ванной, надеваю халат и топаю на кухню, в надежде чем-нибудь окончательно стереть гадкий вкус мерзкой устрицы. Поставив на огонь кастрюльку с водой, решаю заесть свой план пельменями и загадать просто охрененное желание._______________

Глава 9

- А не прокатиться ли нам, Люций, на его шикарной тачке? - открывая уже вторую бутылку вина, произношу с энтузиазмом.

Пельмени давно улеглись, как и план в моей голове. Я видела во всем этом перспективу. А значит, двигалась в правильном направлении. Свою кричащую и отбивающую набатом совесть я пыталась угомонить с помощью вина.

- In vino veritas#sdfootnote1sym - нагло декларирую, глядя в недовольные глаза Люциферу, при этом абсолютно игнорируя вторую часть изречения in aqua sanitas#sdfootnote2sym.

Мой рыжий малыш, видимо совершенно офигев от поведения своей Маруси, залез на карниз и оттуда зло зыркает и агрессивно фырчит. Чувствую, если не приторможу, он снова предпримет попытку снять с меня скальп.

- Люций, пойми. Это шанс прокатиться за рулем шикарной тачки. Марго все равно сожгла мои права, и вряд ли я смогу получить новые. Как раз в действии проверим свечу мадам Доры. Ведь я могу в этом романе описать пустую улицу без машин и только зеленые сигналы светофоров. Буду ехать по прямой и, как Виктория, выжимать сто пятьдесят километров в час, ловя при этом кайф от езды.

Во мне разгорается такой азарт. Адреналин бьет по нервам, заставляя потеть и шевелиться. Наконец, не выдержав напряжения, сажусь в кресло и с решительным видом чиркаю спичкой.

- Давай, свеча. Исполняй мое желание!

Пламя вспыхивает, искрит и затевает свой ровный бег. А я двигаю к себе ноут и начинаю писать…

«...- Привет, красивая! Мне нужен еще один шанс покорить твое сердце! Покатаемся? Лев вкладывает в мою руку ключи от своего шикарного майбаха и придерживает дверь. Мотор ревет. Выжимаю газ и срываюсь с места. Уверенно веду машину. Ветер дует нам в лицо, а светофоры отражают зеленый цвет от капота начищенной до блеска машины...».

- Да, Люций! Это будет эпично. Мы проведем незабываемый вечер. Возможно, мы встретим рассвет, сидя на капоте машины, и Лев, наконец-то меня поцелует!- задуваю свечу, победоносно поднимаю руки вверх и кричу в пустоту, - продано! Заверните.

Допиваю бутылку и прямо в халате падаю лицом в подушку, моментально засыпая. Ночью мне снова снятся люди, кони, птицы. То ли красные, то ли синие мигающие лампы гирлянд. Шум толпы и под конец все заканчивается злобным смехом мадам Доры.

- Уф-ф.

Подпрыгиваю на кровати и озираюсь по сторонам. Люций недовольно стекает с моей головы на подушку и продолжает похрапывать, а вот я чувствую, что уже не усну. Эти странные сны с покадрово меняющимися картинками меня изрядно взбодрили. Дальше только душ и кофе.

Пока работает кофемашина, просматриваю электронную почту и сообщения в мессенджерах. Ясно как день, практически все они от Муранской. Она, как всегда, предельно настойчиво требует показать наброски нового романа.

Лично я люблю выдавать уже готовый вариант, когда понимаю, что больше ничего менять не собираюсь. Но Марго, как и все прогрессивно-агрессивные литагенты, любит прикармливать читателя постепенно. Создавая интригу и напряжение. Я никогда с ней не спорю. Она знает, как сделать так, чтобы «завести» читателя. Чтобы к финалу особо фанатичные люди диктовали автору, как они видели бы развязку романа сами, а преданные вступали с ними в конфронтацию. Из-за их споров, а порой прямых оскорблений и даже угроз, вокруг книги возникает такой ажиотаж, что она улетает с полок в первые часы открытия продаж.

Открываю в телефоне вкладку с диалоговыми окнами и набираю текст: «Марго, привет! Пока порадовать нечем».

В ту же секунду, как я нажимаю значок отправки сообщения, телефон разрывает неприятный звук, и я слышу строгий голос Муранской:

- Так, Мариэтта, что происходит? Где первые главы романа?

- У меня в компе, - бубню неуверенно.

- А должны быть у меня в компе!

Марго пленных не берет. Разговаривает всегда так строго и уверенно, что рядом с ней чувствуешь себя кем-то малозначимым и ничтожным.

- Они еще в процессе, - пытаюсь объяснить свой промах.

- Так! Чем ты там занимаешься? Почему еще в процессе? Сколько ты написала? - и все это тоном прокурора на допросе особо опасного преступника.

- Написала десять глав, но надо еще править, - оправдываюсь изо всех сил, но бульдозер Марго свое дело знает. Закапывает!

- Почему так мало? Мариэтта!

- Так только два дня прошло с окончания прошлой книги, - выдыхаю обреченно и мне вдруг так обидно становится, что я начинаю злиться.

- Медленно, Мари! Очень медленно. Люди по три впроцессника#sdfootnote3sym одновременно пишут и ничего, - снова прет Муранская.

Выдыхаю. Смотрю в окно, а там люди гуляют. Детишки играют. Жизнь проходит. А мне двадцать семь и все это мимо меня!

- Вот пусть и пишут. А я не ксерокс размножать не умею, - вдруг четко и уверенно произношу в телефон.

- Что?!

Ага. Снова давит. Но мне вдруг так все равно становится, что я ей ровно выдаю.

- Главы скину, когда они будут готовы и не раньше. У меня сегодня выходной. Я иду на свидание!

- Чего?

По голосу слышу, Марго в шоке, а я еще подкидываю:

- Таво! Свидание у меня.

- С кем?

А что, мне не с кем? Привыкла, что Маруся всегда одна. Безвольная, бесхребетная одиночка. Четыре года запертая в стенах темницы, только и делает, что пишет. Хватит! Ситуация поменялась. Теперь я книги про свои приключения писать буду, а не про секси Викторию. Такой роман забабахаю, что город содрогнется!

- Со Львом! - практически рычу в трубку и нажимаю отбой.

Смотрю, Люций проснулся и вроде как даже с насмешкой смотрит на меня внимательно, а потом еще и фыркает. Кажется, вчерашнее вино разбудило моеальтер эго и научило давать сдачу.

Через пять минут после моего мнимого, новсе же триумфа и самолично взятого выходного самообладание начинает трещать по швам и крениться в сторону раскаяния. Берутелефон, готовлюсьморально написать Марго свои искренние извинения и отправить несчастные, буквально выстраданные главы. Но тут вдруг во весь экран разворачивается новое сообщение от неизвестного абонента.

Открываю письмо, а там всего несколько строк: «Красивая, мне нужен еще один шанс, чтобы покорить твое сердце. Только ты, я и моя спортивная машина. Покатаемся?! Твой Лев».

Опа! А свечечка-то, кажется, работает. Держись, Лев, я даю тебе «зеленый свет»!_______________

#sdfootnote1anc(с лат.) Истина в вине

#sdfootnote2anc(с лат.) а здоровье в воде — вторая половина изречения

#sdfootnote3ancЭто бытовое, просторечное название книги, которая размещается в сети в процессе написания. То есть автор ее еще не написал, но уже выкладывает главами.

Глава 10

Давно меня так не потряхивало, но счастье сочилось буквально из всех щелей. Откопала в недрах шкафа черные джинсы, которые обтягивали мою задницу, как вторая кожа. Уже не помню, откуда они там взялись, но выглядела я в них просто потрясающе. Сверху джемпер. На ногах высокие ботинки на толстой подошве и кожаная косуха. Волосы распустила, глаза подвела. Этакая женщина вамп. Ну или Мариэтта Ольшанская в роли дерзкой Виктории. И совсем и даже не рядом Маша Ольхова.

Очень хотелось выглядеть соблазнительной кокеткой, а не кротом из «Дюймовочки» поэтому очки решила не надевать. Если чуть, будто бы таинственно буду щуриться, то вполне все смогу разглядеть.

Летящей походкой от бедра вылетаю из подъезда и мчусь навстречу приключениям! Сегодня я звезда этого вечера!

Лев, как и вчера, стоит у машины, прислонившись к ней бедром. Выглядит на миллион долларов. Порочно-сексуален и мачо-бесподобен! В голове полно эпитетов, чтобы описать это сверхнеотразимое божество, которое смотрит на меня с немым обожанием и восторгом. Вот теперь только так на меня будут смотреть все мужчины!

- Привет, красивая! - с придыханием шепчет Лев, а меня чуть передергивает от нереальности происходящего.

Так надо бы ему, что ли, слов еще добавить. А то разговор как-то не клеится совсем. Эта его «Красивая» конечно, приятно, но как-то словно не про меня.

- Чем займемся? - пытаюсь сбить собой же установленную программу и задаю вопрос не по тексту.

- Покатаемся, красивая. Я обещал увезти тебя в закат?

Ну что же, неплохо! Тоже вариант. Но все еще по тексту.

- Давай.

Конечно, соглашаюсь. Начинаю обходить машину, чтобы сесть на пассажирское сиденье, но Лев ловит меня за руку и совершенно невозможно-сексуальным движением вкладывает ключи от машины в мою открытую ладонь. Несмотря на то, что идея покататься, в общем-то принадлежит автору этого свечевого романа, неожиданно резко включаю очковую кобру. Нет, не шиплю, конечно, но очкую!

Потом кошусь на машину, а черный с красным кожаный салон так и манит. Руль, обтянутый итальянской кожей, буквально умаляет провести по нему руками и проверить дорогую деталь на ощупь.

Ломаюсь недолго. С радостным воплем хватаю ключи и усаживаюсь на место водителя. Внутри меня восторг и просто разрывающий вены адреналин. Регулирую руль и сиденье, настраиваю зеркала. Двигаюсь уверенно и профессионально! Впрочем, это единственное, что я научилась делать на уроках вождения безупречно.

Лев тоже пристегивается и с восторгом смотрит на мои уверенные манипуляции. По глазам вижу. Он верит в меня! Значит, и я должна поверить в себя! Давай, Маруся. Не подведи.

Ключ в зажигание. Фары предупреждают всех, что я двигаюсь с места. Нажимаю на педаль и… Мотор ревет и машина со страшным визгом срывается с места. Только едет не вперед, как я себе представляла, а назад. Громко визжу, прямо как машина секунду назад, и резко выжимаю педаль тормоза. Останавливаемся. Несмело поворачиваю голову в сторону Льва, а он лишь безмятежно улыбается. Хорошо все-таки что сзади никого не было, и черный майбах все еще сияет в первозданной красе.

- Прости, - шепчу виновато.

- Поехали, красивая, - продолжает топить меня сексом Лев, не выражая протеста в том, что я только что чуть не угробила его машину.

Разобравшись в конце концов с коробкой автомат и двумя педалями, черепашьим шагом мы выезжаем со двора. Едем по улице. Страшно так, что готова разрыдаться. Осень. Темнеет рано. Нужно было на дневное свидание соглашаться. А сейчас, как подслеповатый крот, я склонилась к рулю, щурю глаза и от усердия даже рот приоткрываю. До кучи еще судорожно носом воздух гоняю вокруг себя. Но держусь. Реветь нельзя. Тушь потечет, и опять из красотки в панду превращусь.

На первом же светофоре Лев достает свой телефон и, повернувшись ко мне, делает кадр. Один, второй, третий. В глазах летают звезды. Мой принц без вспышки себя не фотографирует. Молодец! И так ни хрена не видела, а теперь и вовсе все бликует. Собираю всю волю в кулак, от напряжения морщу нос и трогаюсь. Так, блин, где заявленный в романе зеленый свет светофоров?!

Какое-то время едем очень медленно, словно за рулем не прекрасная авантюристка, а бабка, разменявшая девятый десяток. Смотрю, и Лев вроде уже заскучал. Улыбается мне все еще безмятежно, но азарта в глазах не наблюдаю. Снова светофор и снова резкий тормоз. Тяжело вздыхаю. Да, Маруся, не так ты себе эту поездку представляла.

Вдруг справа истошный звук клаксона и мигание фар. Мы со Львом одновременно поворачиваем головы и видим, что рядом с нами на светофоре притормозила спортивная машина. В ней на вид еще совсем подростки свистят нам и знаками предлагают вступить в гонку. Вздыхаю дважды и вижу, как у Льва загораются азартом глаза. Он готов принять вызов, но молчит. Ему по сценарию возражать не положено.

- Красивая, не обращай внимание. Хорошо едем, - опять со все той же безмятежной улыбкой говорит он.

Медленно трогаюсь и снова едем. По прямой. До следующего светофора. А там снова эти гопники прицепились. Они уже вовсю хохочут и кричат обидные, просто оскорбительные для меня слова.

Лев хмурится, а я… А я вдруг закипаю. Хотела с ветерком, Маруся. Будет тебе с ветерком. Вцепляюсь в руль покрепче и газку поддаю. В соседней машине победно ликуют и пальцем указывают вперед. Слегка приоткрываю стекло, а гопники кричат:

- Эй, соска, давай по прямой до третьего светофора. Кто кого! - и ржут, как стая гиен.

Давай, крошка! Это твой шанс. Прямая дорога, никаких машин и только зеленые сигналы светофоров!

Зеленый свет. Педаль в пол. Машина делает рывок. Как по заказу машины, что были рядом, разъезжаются в разные стороны. Мы с гопниками одни на пустой дороге. А впереди на километры вперед только зеленый свет! Давлю педаль газа и визжу от страха. Вырываюсь вперед. Словно гонщик на «Формуле 1» переключаю спортивный режим и уверенно берусь за джойстик переключения скоростей. Что с ним делать, хоть убей, не помню, но видела в каком-то кино, как лысый крутой мужик по очереди выжимает педали и крутит этой чудо-палкой в разных направлениях. Не тупая! Справлюсь!

- Красивая! - все еще с придыханием, но уже как-то настороженно басит Лев.

Игнорирую его панику и временно теряю к секси-мачо интерес. Я — Виктория! Отважная амазонка, которая получает несравнимое удовольствие управляя крутой тачкой на бешеной скорости. Кручу джойстиком педаль, ногой до пола выжимаю. В руль вцепилась. Горю азартом. В зеркало вижу - гопники отстают и зачем-то моргают фарами.

- Слабаки! - воплю громко в восторге.

- Красивая! - уже очень нервно орет Лев и показывает куда-то вперед.

А мне пофиг. Все равно ничего не вижу. Знаю, что мне прямо. Вижу, что светофоры зеленый коридор дают. На спидометре сто пятьдесят километров. Это победа. Да! Сбылась моя мечта!

А дальше... Все идет практически по сценарию. Даже не поспоришь. Пока наслаждаюсь победой, чувствую, как Лев хватает меня за волосы и резко наклоняет голову к рулю. Визжу во всю глотку. Только мельком успеваю заметить впереди знаки какие-то и бетонное, похожее на шлагбаум, ограждение. Ногу с педали газа убираю, но машина в таком же азарте, как и я. Вперед несется. Резкий удар, мерзкий звук скрежета метала и поток холодного воздуха. На секунду мне даже кажется, что это конец. Но тут мою голову все так же за волосы резко отрывают от руля, и Лев буквально припадочным диким голосом орет мне в ухо.

- Тормози!

Ясен день. Не тупая все-таки. Команды понимать умею. Быстро выдыхаю и резко бью по тормозам!

- Дуррраааа! - рычит Лев.

И в этот момент машина крениться сначала вправо, потом влево и начинает крутиться, как волчок. На какой-то бешеной скорости мы вращаемся, словно в центрифуге, и оба истошно орем. Пока орем и кружимся, вдруг ясно понимаю, что в машине полностью отсутствует крыша. Из красивого спортивного кара машина превратилась в кабриолет. От этой мысли мне вдруг так жутко становится, что я начинаю крутить рулем в противоположную от вращения сторону. Я в одну сторону, а потерявший лоск и всю свою сексапильность, ошалевший от моих маневров Лев - в другую.

Машина, устав от наших манипуляций, меняет траекторию и из последних сил влетает крылом в столб. Тишина. Из под капота валит пар, а мы сидим в машине и оба держимся за руль. Пока пытаемся осознать, что все еще живы, одинокий светофор срывается со столба и с победным грохотом приземляется на капот.

Темно. На улице ни души. Только мы. Сидим и громко дышим. А впереди горят огни большого города. Ветер дует нам в лица, а светофор отражает зеленый свет от капота когда-то начищенной до блеска машины._______________

Глава 11

- Машка, ты живая? - слышу взволнованный голос Чарова и оборачиваюсь.

Наша гонка со Львом закончилась приездом машин ГБДД, скорой помощи и журналистов. Естественно, Лев все замял, и шоу быстро свернули. Перед глазами до сих пор картина: мы стоим на темной улице и с тоской смотрим, как грузят остатки от некогда прекрасного майбаха на погрузчик. Вердикт однозначный. Машина восстановлению не подлежит. На память о ночной гонке в прекрасной машине мне остался только номерной знак с цифрами 3141.

Когда меня засовывали в машину скорой, вдруг поймала себя на мысли, что все происходит как в моем сегодняшнем сне. Люди, птицы, шум и сине-красные блики. Только не от гирлянды, а от мигалок спецмашин.

Со Львом нас разъединили. Он вместе с охраной отчалил на вертолете в частную клинику, а я в местную на скорой. В тексте моего романа не был прописан финал этого дня. Поэтому Лев скупо попрощался, чмокнул меня в лоб и, кинув прощальный, наполненный тоской взгляд, свалил в закат. Собственно, какие у меня могут быть возражения, когда я уничтожила его машину за несколько миллионов и чуть не угробила самого.

Скорая привезла меня в больницу, где работает Ванька. Естественно, как только он узнал, тут же прибежал спасать свою нерадивую горемычную соседку.

- Вань, не переживай, я впорядке, - начала с ходу отбиваться от серьезно настроившегося меня осмотреть хирурга Чарова.

- Какое впорядке? - вопит он, ощупывая мои конечности, ребра и светя фонариком в глаза. - Я видел в новостях, что осталось от машины в той аварии. Просто чудо, что ты осталась жива и почти невредима.

Тут он прав. В сравнении с машиной я отделалась лишь испугом и парой синяков. Все врачи в голос заверяли меня, что я родилась в рубашке.

- Не чудо, Вань, а прописанный сценарий, - с тоской выдыхаю и шмыгаю носом.

- В каком смысле сценарий?

- Давай я тебе дома расскажу, - предлагаю Чарову, когда замечаю любопытные взгляды и явное желание подслушать от его коллег.

- Хорошо. Прямо сейчас едем домой, и я жду полный отчет, обо всем, что там произошло!

О как! Когда Чаров такой категоричный, я с ним не спорю. В принципе, я вообще редко спорю, только с Ванькой и могу. Он свой. А тут чувствую, что спорить бесполезно, но предпринимаю отчаянную попытку:

- А разве тебе дежурить не надо? - с надеждой в голосе спрашиваю соседа.

Иван хмыкает и помогает мне надеть куртку. Потом берет под локоть и ведет к выходу.

- Не нужно. Мое дежурство закончилось полтора часа назад. Я уже собирался уходить, когда тебя привезли.

- А где же ты тогда был?

- Результаты обследования ждал, Чудушко ты мое ненаглядное.

Ванька щелкает меня по носу, и я вижу, что теперь он похож на прежнего себя, а не на важного серьезного доктора.

- Чаров, веди себя прилично, а то твои медсестры ревновать начнут.

Конечно, как тут не ревновать, когда такая красотка под руку с их молодым хирургом уходит.

- Конечно, начнут, Маруся, - смеется Иван и вдруг спрашивает, - а где твои очки?

- Дома. А что?

- Нет. Ничего, - а сам ржет еще сильнее, гад.

Уже фойе проходим, когда у гардеробной свое отражение в зеркале ловлю. От прежней красотки остались только воспоминания. Тушь снова размазалась и безобразными темными ручьями стекла по щекам. Волосы дыбом. Видимо, когда Лев макал меня в руль, а потом поднимал, получился самопроизвольный начес. А потом еще центрифуга эта при отсутствии крыши. Возможно, и дикий ужас, который я испытала, слегка волосы от корней приподнял. Короче, выглядела я как страшное чудище, к которому уж точно никто ревновать не будет.

Домой доехали быстро. С Чаровым договорились через час у меня встретиться. Очень хотелось этот день с себя смыть. Меня, когда Люций увидел, у бедняжки шерсть дыбом встала, и он раз пять фыркнул. Ясень день, красотка.

Ванька ко мне не просто так пришел. Две бутылки вина принес и коробку конфет. Ему все время благодарные пациенты спиртное дарят, а мы его тихонько дегустируем. По-быстрому сыра да нарезки накидали, таз с чипсами поставили и, разместившись на диване, пили вино. Я ему о сегодняшних приключениях рассказывала.

- То есть ты хочешь сказать, что сегодня все происходило, как ты в своем романе написала? - уже не очень трезвым голосом спрашивает Чаров и неверяще смеется.

- Вань, клянусь. В первый раз случайно получилось. А после свидания нашего до меня вдруг дошло. Ну, пойми, не может быть столько совпадений одновременно.

Сама уже тоже захмелела, но стараюсь рассуждать так, чтобы Чаров поверил. Почему-то мне вдруг стало важно ему об этом рассказать.

- Устрицы эти мерзкие и потом эта его «Красивая», - закидываю в рот чипсину и развожу руками. - Он меня вообще больше никак не называет.

Чаров, конечно, сомневается, слушая мои пьяные рассуждения, но молчит. А я ловлю себя на мысли, что тихонько превращаюсь в горького пьяницу из-за этого романа. Потому что в трезвом состоянии не переварить тот факт, что твоей жизнью способна управлять какая-то там свеча.

- Ну, допустим, верю, - милостиво соглашается Чаров. - Только из всей этой истории никак не могу уловить суть.

- Какую?

Мне непонятно, что тут непонятного. Все же предельно понятно. Вот же фак. Я стала рассуждать, как эмбрион. Понятно — непонятно.

- Как какую? - возмущается Чаров. - Тебе самой-то этот Лев нравится? Ты ни разу про него ничего хорошего не сказала, ну, кроме того, что он нереально сексуален и мачеподобен.

- Нравится! - кричу не задумываясь и тут же сникаю, - наверное.

- Маруся, наверное?

- Мы с ним мало знакомы, чтобы делать какие-то выводы. Лев богат, красив, сексуален, мачеподо…

- Угу. Слышали уже, - скептически отвечает мой гадский сосед инквизитор.

Вскакиваю на ноги и начинаю бегать по комнате, возмущенно жестикулируя.

- Ну хорошо! Я повторяюсь. Но пойми, - это шанс для меня.

- Какой? Разбиться насмерть.

Чаров пленных не берет. Вот, спрашивается, чего я перед ним оправдываюсь? Нафиг надо. Он мне ни отец, ни брат, ни сват, ни… Не важно! Сам меняем своих медсестер, как носки, то есть перчатки, а мне тут советы дает.

- Вань, мне двадцать семь. У меня никого нет, кроме Люцифера. Я хочу семью! А где ее взять, если я только и делаю, что сижу дома и пишу. Я мужчин боюсь, как огня. И они меня, кстати, тоже! - выдав свою речь, резко сникаю и неуверенно бормочу, - я писатель! Могу написать идеальный сюжет, где все останутся живы!

Чаров отставляет свой фужер в сторону. Я замираю. Наклоняется слегка вперед. Перестаю дышать. Ставит локти на колени. Мое сердце пропускает удар. Ладони соединяет и подносит к губам. Резкий выдох и судорожный захват кислорода. Внимательно смотрит в мои пьяные глаза, словно змей искуситель в Эдемском саду, и вкрадчиво произносит:

- Ну, хорошо. Допустим, все это правда, и волшебная свеча мадам Доры действительно исполняет твои желания!

- Угу. Исполняет.

Подтверждаю, а сама на Чарова смотрю, словно кролик на удава. Я таким загадочным, с чертовщинкой в глазах его еще никогда не видела. Он как чародей из сказки, которому я сейчас душу продавать буду за бутылку вина!

- Вместе напишем продолжение. Так, чтобы я поверил. Я придумаю, а ты запишешь. Если все исполнится, помогу тебе советами, как твоего чмм…, мачо завоевать.

- Зачем это тебе? - настороженно шепчу соседу.

- Помочь тебе хочу. Мы же соседи. Считай, что семья.

- Семья?

- Ага. Ты, я и Люций._______________Дорогие мои! Мы перешагнули экватор. Не забывайте vk.cc/ckq3JV и ставить ❤, чтобы не пропустить самое интересное)))

Глава 12

Часа два уже сидим. Чаров диктует, развалившись, как падишах на диване, и все своими глазами чародейскими зыркает. Он вообще меня сегодня пугает, но я держусь. И Люций вроде не возражает, даже наоборот, соглашается. К Чарову на руки залез и громко мурлычет оттуда. Удивляюсь этой парочке.

- Я не уверена, что вообще нужно это писать, - слабо сопротивляюсь Ванькиному произволу.

- Нужно, Манюня, Нужно! Так что там? А да… Пиши.

- Вань, я совершенно не хочу лезть на какую-то там скалу. Я вообще высоты боюсь!

Это становится невыносимо. Этот сосед мой несносный, словно дьявол искуситель, медленно, по одной вытаскивает все мои тайные фобии и желает, чтобы, по его же словам, я их поборола.

- Машка, ну я же читал все твои книги! Ты эту свою Викторию в каждой части на какую-нибудь высоту запихиваешь.

- Это же Виктория, а не я.

- И?

- А я боюсь высоты! - воплю это уже, наверное, в сто тысячный раз, но Чаров меня не слышит.

- Пиши! - командует он, а я лишь послушно склоняюсь над клавиатурой.

- Он должен пригласить тебя на скалодром, а потом прокатиться на лошадях!

- Что? Вот этого уже точно не будет!

Вскакиваю с кресла и воинственно смотрю на Ивана. Он тоже принимает позу гладиатора, и я просто чувствую, как его взгляд скандирует: Ave, Caesar, morituri te salutant#sdfootnote1sym!

- Зачем, Вань?

- Чтобы я поверил, Мань!

Стоим друг напротив друга и пьяным взглядом пытаемся подавить альфа составляющую каждого из нас. Хренушки! Это равный бой.

- Допустим я соглашусь. Что дальше?

- Дальше я помогу тебе заполучить мужчину твоей мечты.

- Тебе-то это зачем?

- Мы семья! Забыла?!

Чаров все-таки гад. Знает, где надавить на больную мозоль и заставить меня выкинуть белый флаг.

- Ну ладно, - все еще как-то неуверенно бормочу я.

- Не забудь про рыбалку написать!

- Ну, Вань.

- Надо, Маруся! Надо.

Этот гадский сосед, как оказалось, знает все мои слабости, фобии и предпочтения. Он, как Анатолий Вассерман#sdfootnote2sym, бьет знаниями по всем фронтам, заставляя меня вывернуться наизнанку.

- Ты пойми, Маха. Я не могу доверить тебя незнамо кому, не будь уверенным в его серьезных намерениях. Если он все выдержит и не сломается, то я благословлю ваш вечный союз.

Вот уже не знаю, зачем мне его благословение сдалось, но после второй бутылки вина я вдруг ясно понимаю: очень хочу, чтобы Иван Чаров присутствовал на моей свадьбе!

- Договорились! - воплю на всю квартиру и, тыча в него пальцем, ставлю свои условия, - но ты будешь подружкой невесты!

Ванька замирает. Вдумывается в мои пьяные речи и сотрясая указательным пальцем в воздухе, кричит:

- По рукам. Но... - что еще за «но»? Мы же уже договорились!

А Чаров тем временем поясняет:

- Насчет подружки не уверен, но рядом постою!

Мы хлопаем ладошками, и вдруг свеча мадам Доры делает огненный кульбит. Пламя ярко вспыхивает, щелкает в воздухе и продолжает свой привычный бег. Смотрим на нее, невнятно пожимаем плечами и продолжаем творить дичь.

Записав все его претензии и пожелания, мы падаем на диван и чекаемся фужерами, кажется, уже третьей бутылки.

- За тебя и твои желания, Мань!

- За меня!

Фужер поднимаю, но уже как-то неуверенно держу в руках. Чувствую, что на сегодня хватит с меня приключений. Устала. Обмякаю на диване и прислоняюсь головой к голове сникшего, как и я, Ивана.

- Зачем он тебе, Мань? - как-то тихо и даже грустно спрашивает Ванька. - Из всех мужиков, зачем тебе этот Лев?

Смеюсь. Горько смеюсь и поворачиваю голову у Чарову. Наши носы практически соприкасаются, когда я произношу:

- Да, потому что я больше ни кому не нужна!

- Неправда!

- Правда, Вань!

Ванька пьяно упирается своим любом в мой и лукаво спрашивает:

- Ну вот, когда у тебя были последние отношения?

Пф-ф. Последние! Ха! Я об этом ни одному живому человеку не рассказывала, но сейчас, под действием всех этих событий и двух бутылок вина, вдруг откровенничаю:

- Мои первые и единственные отношения были на последнем курсе института. То есть примерно четыре года назад!

- Что? - Чаров трясет головой, видимо, чтобы мозги прочистить, и смотрит на меня уж больно внимательно. - Не может быть.

- Может, Вань. Я ведь всегда была странная. Читала и писала истории, - усмехаюсь и словно ныряю в прошлое с головой, - На пятом курсе на меня вдруг обратил внимание староста группы и самый знаменитый парень в институте. Я поплыла… А потом оказалось, что он просто поспорил на меня.

Ванька резко выдыхает, а я, ведомая старыми обидами и воспоминаниями, продолжаю свое повествование:

- Когда поняла, что к чему, то… - смеюсь и продолжаю, - не успело наступить утро, а весь курс уже знал, что звезда института трахнул зануду, отличницу и последнюю девственницу в группе.

- Козел, - зло выплевывает Чаров.

- Да, наверное. Только в тот год родителей не стало, и я совсем погрузилась в свои выдуманные миры, чтобы уйти от не такой уж радужной реальности.

Кажется, Чаров продышаться не может. Воздух легкими усиленно гоняет. Челюсть сжал, того и гляди, зубы крошиться начнут.

- Не все такие, Маш.

- Правда? - смеюсь, конечно. Разве можно такое принимать серьезно?

- Правда!

- Ну вот, взять тебя!

Мы уже почти нос к носу на диване лежим. Но я все еще воспринимаю это как дружескую поддержку. Знаю, Чаров голову уберет, и я упаду. И не факт, что поднимусь!

- А что я?

Ванька искренне не понимает моих претензий, а мне весело.

- Ты меняешь своих медсестер, как дни в отрывном календаре, - все же поясняю я.

- Так они сами не против.

- Угу.

- Что угу?

- Ничего.

- Маш?

Из последних сил взгляд на нем фокусирую и произношу:

- Хотела тебя попросить.

- Для тебя все, что угодно!

Ванька пьяный, и я знаю, что он согласится сейчас на все. Да и вообще, он мне еще не разу ни в одной просьбе не отказал. Поэтому пользуюсь не стесняясь.

- Поцелуй меня.

- Чего? - Чаров явно растерялся такой просьбе, но вроде особого сопротивления не оказывает. Это радует.

- Поцелуй меня, - снова прошу я. - Меня толком ни разу нормально не целовали, и я боюсь, что когда Лев захочет поцеловать меня, то я не смо…

Закончить не успеваю. Чаров в волосы мои ладошками зарывается и в губы впивается . Я настолько ошеломлена, что даже не сразу реагирую.

- Криво, да? - бормочет Ванька, а сам глаз, как будто бы трезвых, от губ моих не отрывает.

У меня в желудке какой-то узел непонятный закручивается. Чувствую внизу живота спазмы болезненные, но невероятно приятные. И оттолкнуть, и одновременно прижать к себе источник этих ощущений хочется. И я шепчу:

- Нормально. Но чтобы я до конца поняла, давай еще...

И снова произнести не успеваю. Ваня в губы мои впивается и язык в рот толкает. Воздух носом втягиваю и… расслабляюсь. Перестаю думать и лишь ощущаю. Мокро. Тревожно. Охренительно прекрасно.

- А сейчас? - слышу возбуждающий каждое мое нервное окончание шепот.

- Продолжай! Я все еще пытаюсь понять.

Уж не знаю, что я там пыталась понять, но каждое движение моего соседа такой тоской и томлением между ног отдает, что я на каждый его выпад лишь громко всхлипываю.

А потом… Не помню подробностей, дальше все урывками. Сначала ощутила обнаженной кожей спины прохладу дивана. Потом, как по волшебству растворились домашние штаны и вот… И вот я чувствую, как кожа к коже. Как Ванька сначала целует меня в губы, потом спускается ниже… Провал и крышесносящее удовольствие. Потом толчок и … Боже, Чаров во мне… Потом движения… Я под ним, я сверху, я сбоку и вроде даже на голове. А потом атомный взрыв и меня разрывает на части удовольствие сравнимое с двенадцати бальным землетрясением. Потом смутно помню душ и снова толчки… И снова оргазм… Потом коридор… кухня… спальня… И только взрывы, взрывы, взрывы нереального удовольствия. А потом… я услышала, как звонит будильник!_______________

#sdfootnote1anc С https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA—«Славься, https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D0%B5%D0%B7%D0%B0%D1%80%D1%8C_(%D1%82%D0%B8%D1%82%D1%83%D0%BB), идущие на смерть приветствуют тебя»

#sdfootnote2ancРоссийский государственный и https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA, журналист, участник телевизионных интеллектуальных игр

Глава 13

С трудом открываю глаза и оглядываюсь по сторонам. Все как всегда. Тишина, порядок и задница Люцифера на моей голове. Всю ночь мне снился секс. Секс с Чаровым. Даже в моем воспаленном мозгу это звучало как что-то поразительно невероятное. Я и Чаров! Пф-ф. Мое замутненное сознание вступает в фазу жесткого отрицания, и я начинаю уговаривать себя, что это был лишь сон. Но съехавшая простынь с кровати, обнаженное тело и приятная истома между ног кричали о том, что все-таки это был не сон.

Какого фига мы натворили? У нас были прекрасные соседские отношения на протяжении нескольких лет. А мы умудрились все испортить за один вечер! Зачем? Я, конечно, могла бы мучиться этим вопросом, лежа в постели целый день, но уж очень хотелось узнать реакцию на произошедшие события у второго виновника данного преступления.

Обойдя квартиру несколько раз, я поняла, что Чарова здесь нет. Сбежал или временно скрылся? Мучиться сомнениями не хотелось, а после сегодняшней ночи юлить или отрицать очевидное тоже не имело смысла. Мы переспали! Член Ивана Чарова был во мне! Много раз. Точно помню, что мне понравилось. Много раз. И я хочу во всем теперь разобраться и по возможности повторить. И снова много раз!

Беру мобильный и набираю номер Чарова. Сначала идут долгие гудки, но после щелчок и приятный женский голос произносит:

- Алло!

Медленно опускаюсь на диван и понимаю, что не могу вымолвить ни слова. Всю ночь Чаров кувыркался со мной в постели, а утром трусливо сбежал. И вот его телефон берет какая-то девица и отвечает на звонок за него.

- А Иван? Он…

- Ваня сейчас не может подойти. Он занят. Перезвоните позже, - слышу веселый щебет девушки, а потом смех и тишина. Она отключила телефон.

Опускаю голову к коленям и хлюпаю носом. И снова ты, Маруся, вляпалась в очередного бабника. После первой же ночи он свалил в закат и даже записки не оставил. Не удивлюсь, если Ванька, как и мой первый и единственный парень из прошлого, уже поставил зарубку на самом кончике своего похотливого члена.

Пока сижу и придумываю, как жить с этим дальше, телефон оживает в моей руке. С надеждой смотрю на экран и понимаю, что это Лев. Продолжение следует!

- Красивая, привет, - слышу в трубке его сексуальный голос и кривлюсь от отвращения.

Пожалуй, у меня теперь пожизненный иммунитет на таких мачеподобных и полигамных мужиков.

- Лев, я…

- Красивая, собирайся. Через час мы улетаем в Мексику, - жизнерадостно перебивает меня Лев.

- Куда? - я в таком недоумении, что на мгновение забываю про бабника Чарова. Не помню, чтобы мы что-то писали про Мексику.

- Сейчас там проходит фестиваль корриды. Едем смотреть на быков.

Лев просто лучится восторгом и счастьем, а я не знаю теперь, как от него отвязаться.

- Не стоит, Лев. Нам нужно…

- Развеяться! Ты совершенно права. Собирайся. Через час вылет.

В голове происходит щелчок и я вдруг произношу:

- Развеяться?

- Конечно, красивая. Ты, я и коррида. Семь дней, где все включено.

Да какого, спрашивается, черта я тут сопли жую? Подняла свою шикарную задницу Маруся и вперед, навстречу приключениям!

- Договорились.

Не успеваю произнести последнее слово, как в трубке слышу щелчок и гудки. Медленно опускаю телефон и минут на пять зависаю. Маруся, ты хотела, как Виктория, вертеть мужиками? Сейчас самое время. После того, как даже Чаров не погнушался воспользоваться доверием наивной Машки, пришла твоя очередь пользоваться ими, предавать и кидать. Да! Теперь только так я и буду поступать.

Быстро пишу сообщение Муранской, что уезжаю в отпуск на неделю, и бегу в душ. Скребу себя мочалкой, надежно смывая следы моего ночного грехопадения. Правда, уже когда стояла у зеркала и сушила волосы, увидела на шее пару смачных засосов. Козлина! Он меня еще и пометил. С ожесточением тру тело полотенцем и выбегаю в спальню в чем мать родила. Люцифер смотрит на меня с каким-то немым упреком, но я тверда в своем решении измениться.

- Малыш, тетя Катя за тобой присмотрит. Не волнуйся. Я только съезжу в первый за всю свою жизнь отпуск и сразу же вернусь назад. Заживем с тобой, как прежде.

Люцифер смотрит уже сердито и начинает перебирать передними лапами. Он всегда так делает, когда хочет вцепиться мне в голову.

- Только попробуй! - прерываю его почти состоявшийся прыжок грозным окриком.

Да, Маруся! Пора показать всем мужикам, которые тебя окружают, кто здесь альфа-самка. Люций смотрит на мой воинственный вид и фыркат. Смешно ему, видите ли. Ничего, я еще себя покажу.

Чемодан на кровать и начинаю кидать в него вещи. Для отпуска я, конечно, не совсем готова, но пару рубашек в цветочек и шорты найду. Можно и на месте все необходимое купить. Пока толкаю чемодан в коридор, раздается звонок в дверь. Смотрю в видеодомофон и вижу недовольную физиономию Марго.

- Чтоб тебя! - принесла нелегкая, не отобьешься.

- Мариэтта, я знаю, что ты там! Немедленно открой, - вопит Муранская на весь подъезд, а я лишь тяжело вздыхаю и дергаю ручку двери на себя.

Она залетает в квартиру, как фурия, и с порога голосит:

- Ты сошла с ума! У нас релиз на носу. Пресс конференция и раздача автографов.

- А я тебе для этого зачем?

- В смысле?

Муранская замирает, а мне вдруг становится смешно. На всех пресс-конференциях, автограф-сессиях и прочих мероприятиях я всегда сижу в уголке, как сторонний наблюдатель. Никто не знает, как выглядит Мариэтта Ольшанская, так что буду я там или нет, ничего не изменит.

- Могут быть накладки или вопросы, на которые я не знаю ответа, - впервые на моей памяти неожиданно истерично кричит Марго.

Подхожу к ней. Обнимаю. По голове глажу. Марго передо мной слабости никогда не показывала, а значит, я впервые пробила ее бульдозерную броню.

- Ты справишься, - шепчу уверенно и глажу ладошкой по идеально уложенным волосам. - Тебе не нужно мое присутствие.

- Но…

- Ты справишься! Ты сильная!

Мама дорогая! Маруся Ольхова успокаивает бронепоезд Марго. Действительно, этой ночью что-то произошло в звездной системе Галактики, раз все пошло шиворот навыворот.

- У меня такое чувство, что ты бросаешь меня? - вдруг шепчет Марго и я слышу в ее голосе реальный испуг.

- Ни за что на свете! Ты же сделала меня знаменитой, - улыбаюсь ей тепло, давая понять, что мы все еще команда.

Муранская шмыгает носом, смущенно вытирает глаза и, прокашлявшись, шутит.

- Вот и накрыл меня твой запоздавший переходный возраст.

Смеюсь ее шутке и согласно киваю головой. В какой- то степени Марго заменила мне всю родню, будучи со мной во все тяжелые и радостные моменты моей жизни последние четыре года. Ни за что ее не предам!

Беру в одну руку чемодан, во вторую сумку с документами и, накинув пальто, оборачиваюсь к Марго.

- Увидимся через семь дней!

- Хорошо, - Марго улыбается мне, еще не подозревая, какую подлянку я ей приготовила напоследок.

- Марго!

- Что?

Она смотрит на меня наивным-наивным взглядом невинного младенца, а я добиваю:

- За Люцифером пригляди.

И закрываю дверь. Пока иду к лифту, слышу истошный вопль Муранской:

- Машка, он же сожрет меня!

Вот по возвращении и узнаю, кто кого!_______________

Глава 14

Переезды, пересадки и перелеты. Более семнадцати часов в пути, и вот мы в лучшем пятизвездочном отеле Мексики. Лев забронировал нам шикарные номера с видом на Тихий океан.

Хотя я безумно устала, адреналин, бушующий в груди, заставляет двигаться вперед. Мой прекрасный принц дал время на отдых, но, смыв с тела дорожную грязь, душа захотела праздника.

На столе снова звонит заброшенный по приезду телефон. В нем уже ожидаемо высвечивается номер бывшего друга и все еще соседа Ивана Чарова. Ванька звонил, наверное, раз двести, но я приняла для себя решение слабину не давать. Раз решила стать свободной от предрассудков женщиной, значит, так тому и быть. Маруся Ольхова вышла на тропу разврата!

Натягиваю на задницу джинсовые шорты, в которых неожиданно моя задница выглядит охренительно сексуально. Синяя майка в цветочек и сверху джинсовая рубашка с открытыми плечами в крышесносящих оранжевых герберах. На ноги белые кросачи. Волосы по ветру. Очки на переносицу. Взгляд голодной тигрицы. Да! Я готова покорять мексиканских мачо своим природным обаянием.

Не успеваю выйти за двери номера, передо мной, словно черт из табакерки, появляется Лев. Одет, как всегда, с иголочки. Весь в белом, аки невеста. Зубы в улыбке сверкают, как новенький унитаз. На голове волосок к волоску. Идеальный до тошноты. Но я держусь. Раз уж намутила ты, Маруся, свечной роман с этим красавчиком, так уже наслаждайся.

- Ну что, красивая, готова?

Хрен его знает, к чему я должна быть готова, но я беспечно киваю головой. На машине Лев со мной вряд ли еще раз решит прокатиться, а со всем остальным я точно справлюсь.

- Всегда готова! - салютую, как пионер перед красным знаменем, и Лев одаривает меня своей сексуально очаровательной улыбкой.

- Тогда погнали! - словно довольный кот, мурлычет он. Чувствую - поплыла.

- Погнали! - воплю, как жизнерадостный рахит, твердо решивший отожраться перед смертью.

Уже на улицу выходим, как у меня вдруг срабатывают предохранительные клапана, и я осторожно так шепчу:

- А куда погнали?

- Это сюрприз, - продолжает мурлыкать Лев, и я послушно сажусь в припаркованную машину. На пассажирское сидение!

Едем не очень долго, но по дороге усталость берет свое, и мои глаза постепенно закрываются. Мне снятся птицы, люди, космос. Гагарин пролетает мимо меня на своей ракете и приветливо машет рукой. Потом я вижу, как рядом со мной в открытом космосе в белом скафандре дрейфует Лев и тоже радостно машет рукой. «Хорошо летим», - кричит мне секси-мачо и выставляет вперед два больших пальца.

Но потом я вдруг вижу, как на рукаве моего такого же белого скафандра начинают расходиться швы. Один за другим. В ужасе таращу глаза на то, как одна за одной вылетают заклепки из моего космического костюма, и он с мерзким звуком сдувающегося шарика начинает на мне скукоживаться. Визжу что есть сил и начинаю резко падать. Ветер бьет в лицо с невероятной скоростью, а я ору и с ужасом смотрю, как земля приближается ко мне все ближе и ближе. Последний крик. Зеленый газон и я… в шлепок.

- АААААААА, - воплю что есть силы и открываю глаза.

Надо мной с сияющей улыбкой маньяка склонился Лев и трясет за руку.

- Красивая, просыпайся. Мы на месте.

- Что?

Недоуменно смотрю по сторонам и вдруг с невероятной обреченностью понимаю, что нахожусь уже не в машине, едущей по трассе, а в самолете, на высоте нескольких сотен метров от матушки Земли. Ветер бьет в лицо из открытой двери, а пилот из своей кабины делает нам какие-то знаки. Я, конечно, не экстрасенс, но этот явно сумасшедший, как будто бы намекает, чтобы мы что? Прыгали?

- Нееет! - воплю в ужасе и вскакиваю на ноги.

Лев стоит с довольной физиономией в своем белом костюме и с дебильным рюкзаком на плечах. На его лице прозрачные защитные очки и улыбка в сто ватт.

- Сюрприз! - орет он довольно.

От ужаса не сразу соображаю, что на мне надеты какие-то ремни и сверху моих очков напялены такие же прозрачные, как и у Льва.

- Какого хрена тут происходит? - воплю истошно и начинаю пятиться от открытых дверей.

Но все происходит слишком быстро. Какие-то мексиканские молодцы, хватают меня за руки и ловкими движениями рук пристегивают ремнями ко Льву. Тот все еще эротично скалится и трется о мой трясущийся зад своим... поясом от рюкзака. Мотаю головой и в ужасе бомблю:

- Не надо! Пожалуйста. У меня кот. С этой рыжей скотиной больше никто не уживется. Пропадет ведь...

На последнем слове Лев подмигивает и изящным движением тазобедренных суставов выталкивает нас из самолета. Визжу что есть сил, а земля неуклонно приближается к моему носу. Впереди еще сотни метров, а мне кажется, что это конец. Представляю, как меня в моих ярких герберах будут отскребать от газона, и теряю сознание. Доли секунды в отрубе и снова этот ужас. И так, наверное, раз пять. Орать не прекращаю ни на минуту. В какой-то момент чувствую, как в глотку залетает мерзкий на вкус жук. Затыкаюсь. Снова мелькает шальная мысль: хоть поела перед смертью. И снова ору.

Я-то ору, а за моей спиной невозмутимый Лев развел мои руки в разные стороны и довольно парит, словно мы Кейт и Лео на Титанике. А в голове снова обещание себе даю: если не сдохну, удалю нафиг писанину свою свечную и ноут об колено переломаю.

Летим, вот уже и земля близко, а этот секси-мачо все руки мои держит, парашют не открывает. Прав был Ванька, не мачо он совсем! Ой, не мачо! Понимаю, что лучше сознание потерять, чем почувствовать состыковку с землей, и как по команде, вырубаюсь.

В следующий раз, когда мне удается открыть глаза, понимаю, что лежу. «Господи неужели выжила?», - осторожно пищит радостный голос в воспаленных мозгах.

Сажусь на задницу и оглядываюсь вокруг. А вокруг… Тихий океан, тонны воды и где-то поблизости чертов Моби Дик. Мое бренное тело пронзает волной ужаса, волосы тихонько приподнимаются от корней и осипшим после крика голосом шепчу:

- Твою же мать!_______________

Глава 15

- Красивая, проснулась? Сюрприз! - жизнерадостно вопит обнаженный по пояс Лев, стоя за штурвалом белоснежной яхты. Ну, точь-в-точь как его зубы!

- Да чтоб ты сдо… - договорить не успеваю, рядом со мной появляется официант с большим фужером красного вина.

На радостях хватаю и фужер, и бутылку с дорогим коллекционным допингом. Чувствую, она мне сегодня еще пригодится! Закуски из морепродуктов игнорирую. Еще жива в памяти схватка с бешеной устрицей. Фужер залпом опрокидываю и тяну руку за новой порцией. Ни Лев, ни официант виду не подают на мое странное поведение. Улыбаются. Сволочи! Когда мне второй фужер до краев наливают, отпиваю до середины и чувствую, что готова к неизбежному. Сейчас, чтобы не произошло, мне пофиг. Я в домике. Ну, то есть в легком опьянении.

Фужер в руке зажимаю, бутылку под мышкой держу и решаюсь к секси-мачо подойти. Как же бесят меня зубы его белоснежные. Так бы и… стерла улыбку с прекрасного лица.

- Лев, дорогой, - захожу сбоку, - давай повернем к суше. Ты же знаешь, где берег?

- Не волнуйся, красивая, нас ждут приключения!

Ну да! Ну да! Знаю, что нас ждет, но промолчу. Судя по обрывочным воспоминаниям нашей пьяной ночи с Чаровым, встречу с Моби, мать его Диком, этот вундеркинд хирургии точно прописывал.

- Лев, дорогой!

Включаю все свое обаяние на полную катушку. Хрен знает, где оно и как включается, но после двух фужеров вина ощущаю себя сверх обаятельной. Опираюсь локтем Льву на плечо и приближаю свой нос к его носу. Улыбка слегка гаснет на прекрасном, но все еще невозмутимом лице, а я продолжаю топить его в лучах своих флюидов.

- Котик мой, давай причалим к берегу и продолжим нашу вечеринку у тебя в номере, - выдаю томным голосом.

Ну или мне хочется верить, что он томный. Уж как-то неестественно перекосило лицо секси-мачо на мое предложение. Он вроде и обрадовался, но одновременно с этим и напрягся. Я, собственно, тоже не горю желанием с ним хоть что-то продолжать, но другого выхода не вижу. Маруся, в руках этого человека находится твоя жизнь. Уж лучше с ним в номера, чем подохнуть в пасти кашалота.

- Давай, решайся! Я вся горю, - вру, конечно, меня еще после полета ознобом до костей проняло, но уж больно на сушу хочется.

Лев сглатывает и, одарив меня своим маче-восхищенным взглядом, согласно кивает головой. Он напрягает свои обалденные рельефы мышц на руках. Его грудь раздувается парусом. Взгляд решительный. Многообещающий. Все внимание на горизонт.

Уже свободней выдыхаю. Впервые в жизни я смогла мужика на что-то уломать только своим природным магнетизмом. Ну, еще двумя фужерами вина, но я бы и без них справилась. Тоже грудь колесом раздуваю и вперед, на нос яхты выхожу. Да! Я победила. Заклятие свечи мадам Доры снято Маруськиным пьяным обаянием. Горжусь собой. Руку с бокалом вверх поднимаю и победно салютую небесам. Лев, заряженный моим оптимизмом, скалит зубы, которые просто сияют в лучах заходящего солнца, и резво выворачивает штурвал.

А дальше... Как в страшном сне. Люди, рыба, море. Уж не помню в подробностях, что мы там с Чаровым насочиняли, только белоснежная яхта неожиданно дает крен, и не удержавшись на ногах, я с отчаянным воплем съезжаю вниз по палубе. Знаю - это судьба. Поэтому закрываю рот, вцепляюсь в бутылку, как в спасательный круг, и вместе с ней в своих охренительных герберах ныряю в дружелюбные воды Тихого океана.

Вода смыкается над моей головой, но я не сопротивляюсь. Уже представляю, как из водной пучины сейчас выплывет кит и проглотит меня вместе с моей трофейной бутылкой. Но, видимо, еще не все испытания, прописанные в адском списке Чарова, я прошла, потому что чувствую, как меня хватают за волосы и настойчиво тянут на поверхность. Конечно же, это мой мачо кинулся спасать меня от морских чудовищ. Он, как истинный герой, выталкивает нас на поверхность, и я делаю живительный глоток воздуха.

Солнце садится за горизонт, освещая нас романтическим ореолом. Мы словно в кино. Он, я и Тихий океан. Лев пристально смотрит мне в глаза и начинает медленно склонять голову для поцелуя. Мне даже кажется, что вокруг нас раздается красивая мелодия, как в мелодрамах, когда в финальной сцене герой целует свою героиню. Прекрасное лицо Льва приближается к моему, и я чувствую, как он притягивает меня ближе к себе за талию. Наши дыхания смешиваются. Мир замирает. Он прикрывает глаза и подается вперед...

- Так, я не поняла, а где яхта? - спрашиваю прямо в его раскрытые губы и начинаю озираться по сторонам.

Но вместо прекрасной белоснежной яхты на волнах неспешно раскачивается только спасательный круг.

- Сейчас нас все-таки сожрут, - начинаю скулить, практически забираясь на Льва с ногами. - Морские гады наконец-то смогут отомстить за зверски сожранную мною их склизкую сестру.

Пока скулю и лезу на Льва, он несколько раз уходит под воду, но стойко выныривает и начинает подгребать вместе со мной к спасательному кругу. Уж не знаю, как ему удается, только он закидывает меня задницей прямо в плавучее средство, как на трон, а сам, уцепившись за край, начинает грести ногами.

Некоторое время мы плывем только под шелест волн и мои заунывные причитания. Потом, минут через тридцать, по моим подсчетам, мне надоедает ждать смерти и, вспомнив, что у меня в руках зажата бутылка вина, начинаю судорожно хлебать из горла. Еще минут через двадцать я откидываюсь в кругу и начинаю завывать песни. Лев, надо отдать ему должное, не высказывает никаких возражений, мужественно работает ногами. Чудо, а не мужчина. Он гребет, а я пою. Отличный тандем. Правильно. Мы команда.

С каждым выпитым глотком настроение поднимается, и я начинаю с оптимизмом смотреть на свои приключения. Маруся начинает ловить от них кайф. Эхей! После заунывных песен я перехожу на более заводной репертуар и под залихватский репчик Мальчишника#sdfootnote1sym мы плывем в закат._______________

#sdfootnote1anc «Мальчишник» — советская и российская рэп-группа, основанная весной 1991 г. Секс был основной темой песен группы, самой известной из которых стал хит «Секс без перерыва».

Глава 16

Сильно уставших, но живых и не сожранных, и даже не покусанных, нас все-таки подобрали какие-то туристы. Лев больше не скалился своими белоснежными зубами, да и вообще, в принципе был не особо разговорчив. Я же благодарила всех и каждого, довольно улыбаясь и одаривая всех флюидами своей любви. Мне понравилась наша морская прогулка, и я искренне не понимала, почему секси-мачо Лев кривится от звука моего голоса.

Уже за полночь мы добрались до гостиницы и как-то уже совсем вяло пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по своим номерам. О том, чтобы продолжить вечеринку, никто из нас не заикался. Лев вообще как будто бы ко мне остыл и больше не смотрел с восхищением. Может быть, это и к лучшему? Может быть, действительно действие свечи закончилось, и Лев понял, какая я обычная? Но сил, да и желания это выяснять у меня не было. После почти двух выпитых бутылок голова начала болеть и, отдав вещи горничной для стирки, я завалилась спать.

Мне снятся люди, птицы, кони, вой сирен и рев толпы. Снится, что я стою посреди пустынной улицы, а впереди разрастается густое облако пыли, и такое чувство, что на меня несется сокрушающая смертоносная сила. Не понимаю, что впереди, но ноги словно вросли в землю. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Понимаю, что это конец, и начинаю истошно орать…

- АААААА! - подпрыгиваю на кровати в своем номере и оглядываюсь по сторонам.

Мои шорты и рубашка в герберах постираны и заботливо развешаны на стуле ночной горничной. В комнате светло и никакой опасности за окном в виде пыльного облака не наблюдается. Очередной кошмар. А это значит..? А это значит только одно. Проклятая свеча продолжает свой адский круг! Но ведь Лев вчера совершенно остыл ко мне. Мне же не показалось. Или показалось?

Принимаю душ. Натягиваю вчерашний прикид. Волосы волной в творческом беспорядке. Глаза горят огнем. Правый зеленым, левый коричневым. Герберы все еще обворожительны. Да и задница в шортах день ото дня выглядит все привлекательней. Ноги сую в уже не совсем белые кросачи, очки на нос и решительно вылетаю за дверь.

У порога комнаты стоит очаровательно улыбающийся Лев и смотрит на меня с восхищением.

- Привет, красивая! - мурлычет он, а я жалею, что ничего тяжелого под рукой нет.

Так и треснула бы ему между сексуально сощуренных глаз, чтобы в чувство привести.

- Ну что погнали, котик мой? - опережаю его на доли секунды.

Лев замирает, словно у него программа зависла, но после снова улыбается и радостно мурлычет:

- Погнали, красивая!

- Ну, кто бы сомневался.

Вот радоваться нужно бы, Маруся, что такой секси-мачо тебе в рот заглядывает, так нет. Ведь знаю, что все это не по-настоящему. Вот закончится список, который мы с Ванькой написали и все. Конец любви. Да и если честно, по Ваньке я вроде как соскучилась. С одной стороны врезать ему хочу, а с другой — спросить, что не так. Ведь клево нам вместе было. По-настоящему круто.

Пока соседа своего вспоминаю, Лев меня в кафе приводит. Мы столик на улице занимаем. На людей смотрим, погодой наслаждаемся. Официант приносит заказанную еду и что-то говорит Льву, кажется, на испанском. Тот головой кивает и улыбается, словно все у него под контролем. Я вообще ничего не поняла из того, что парень сказал, но его брови нахмуренные как-то сразу мне не понравились. Но я смотрела на Льва, а тот… Тот лишь блаженно улыбался и смотрел на меня, как на единственную женщину во всей Галактике.

Пока мы завтрак уничтожали, я вдруг начала замечать, что улица, на которой мы сидим, украшена красными флажками, как будто коридор очерчен. Люди вокруг суетятся, мебель в дом заносят, детей с дороги убирают. Шквал голосов невероятный стоит. Все что-то кричат и вперед пальцами тычут.

- Котик мой, а что тебе официант сказал?

Вот прямо задницей своей выдающейся чувствую, что ничего хорошего и Лев совершенно спокойным голосом это подтверждает:

- Сказал, что в час по полудню здесь будет проходить что-то типа испанской энсье́рро#sdfootnote1sym, - сказал и дальше лыбится.

- Угу, - нога у меня пританцовывать под столом начинает и словно бы намекает, что пора бежать. - А энсье́рро - это что?

- Не знаю, - довольно улыбается Лев и изящно отпивает кофе из чашки.

Глаза поднимаю, а впереди плотное облако пыли. Далеко еще, но приближается уж как-то быстро.

- Левушка, а времени сейчас сколько? - выдержка начинает меня подводить, но я все еще какого-то хрена сижу.

Лев элегантно поднимает руку с часами, не торопясь смотрит и довольно выдает:

- Без двух минут час, красивая.

А дальше… Со стула подрываюсь и нечеловеческим голосом рычу:

- Задницу поднимай и бежим!

Пока я команды раздаю, а Лев пытается врубиться, чего я разоралась, с ужасом вижу, как перед облаком пыльным по очереди захлопываются все двери. Одна за одной. Обреченно наблюдаю, как дверь рядом с нами громко хлопает, резко разворачиваюсь и начинаю бежать.

Бегать я люблю. Бегать я умею. Пока уговариваю себя, что я чемпион по бегу, рядом проносится Лев и, схватив меня за руку, включает третью передачу. С такой скоростью несемся, что мне кажется, я не ногами перебираю, а по воздуху лечу. Мой секси-мачо так разогнался, что ощущение, словно я как воздушный шарик за ним на веревке болтаюсь.

Но пока мы наивные, думаем, что оторвались, рядом проносится толпа взмыленных мексиканцев и уходит в точку. Не прекращая бег, мы недоуменно переглядываемся, пока не чувствуем рядом с собой вибрацию земли и жар потных бычьих тел.

Мои глаза, как и глаза Льва, раскрываются на пол-лица и мы одновременно в ужасе истошно орем. Ну ладно я. Но Лев! Он же царь зверей! Мачо, в конце концов. А здесь орет как раненый буйвол и четвертую включает. Чувствую, не вывожу и сейчас мне придет прощальный трындец. Уже мысленно прощаюсь с Люцифером, развожу руки в стороны ну звезда, не иначе и готовлюсь остановиться. Но Лев не был бы мачо, если бы не почувствовал сдачу моей крепости и не предпринял отчаянный фортель.

Зажав меня подмышкой, он весь подобрался и буквально схватив быка за рога, закинул нас верхом на бешеную скотину. Лев, как истинный герой, уверенно вцепился быку в рога и начал рулить его башкой, прямо как я рулем покойного майбаха. Сказать, что я была впечатлена… Правильно, не надо ничего говорить. Так как я, зажмурившись от страха, вцепилась мертвой хваткой Льву в бока и позорно болталась на заднице быка, крича во все горло._______________

#sdfootnote1anc Энсье́рро — испанский национальный обычай, состоящий в убегании от специально выпущенных из загона быков, коров или телят.

Глава 17

Все-таки мы остались живы. И в этот раз тоже. Правда, изрядно потрепанные, пыльные и морально надломленные. Со стыдом вспоминаю, как Лев и я, гордо оседлав бешеную скотину, неслись по улице с красными флажками, изображая из себя ковбоев. Нам рукоплескала толпа, кидая под ноги букеты. Но потом бык устал от такого произвола и, пару раз взбрыкнув, скинул наездников в придорожную канаву.

Итог нашего приключения был весьма скромен. Я ободрала коленки, отшибла задницу и потеряла очки. Лев остался невредим и даже улыбался. Правда, не так широко, потому что один белоснежный зуб все-таки покинул мачебодобный оскал. Когда чудом живые, мыдобрались до гостиницы, я зареклась до конца нашего путешествия не выходить из номера.

Приняв ванную с лепестками экзотических цветов и смыв вонь быков, почувствовала себя, наконец, человеком. Напялив хлопковые белые трусы с Губкой Бобом во всю задницу и в комплект к ним топ на лямках, я слонялась по номеру, понимая, что Боб на пару с моей задницей снова жаждут приключений.

К пяти вечера в дверь номера коротко постучали. Решив, что это горничная с многострадальными герберами, смело открываю дверь. На пороге комнаты стоит Лев и снова скалится всеми тридцатью двумя белоснежными зубами.

- Привет, красивая! - мурлычет он и шагает в номер, оттесняя меня вглубь.

- Привет, котик! - опешила, конечно, но жду дальнейшего его хода. Сценарий-то я досконально не помню.

А дальше… Лев неожиданно толкает меня к стене и вжимается пахом прямо в мягкий хлопок трусов. Обалдеваю и замираю. Судорожно вспоминаю, что там дальше по плану должно быть.

У Льва глаза горят. Дышит шумно. Под задницу меня приподнимает и к стене с размаху прикладывает. Да так, что дух вышибает. Ртом воздух загребаю, а он мою шею муслявить начинает. Прям берет и языком по всей длине снизу вверх проходится. Вот не могу сказать, что я в восторге, но заинтригована.

Мачо за задницу меня берет и на кровать тащит. Вот это ты, Маруся, востребована стала. То двадцать семь лет никому не нужна была, а тут сразу два офигенных мужика тебя хотят.

Пока сама себе мысленно комплименты отвешиваю, Лев меня резким движением на живот переворачивает и на четвереньки ставит. Дышу через раз от таких кульбитов. Да и колени ободранные болят, но все еще интригу разгадать пытаюсь. Тут Лев мои волосы на кулак наматывает и как дернет. Искры из глаз сыплются. Точно могу сказать - не от удовольствия. Мычу протестующе. А секси-мачо мой за ответный знак это принимает и как хлестанет пятерней мне прямо по Губке Бобу. Я ору, а он еще и еще раз. Задница и так после скачки не отошла, так теперь вообще огнем горит. А самое обидное, задница-то у меня большая, а этот сексист все по одному месту хлещет. Возбуждает меня изо всех сил.

Картина маслом. Я в костюме Спанч Боба стою на четвереньках, а это животное Лев волосы мне на голове дерет и по заднице хлещет. Наездник, мать твою! Не выдерживаю такой прелюдии. Выворачиваюсь и голеностопом, да по причинному месту как звездану, пока он, не дай Бог, к основному блюду не перешел.

Лев и мои волосы из рук выпускает и по жопе хлестать ему больше, по ходу, не хочется. Он как котенок пищит и пополам складывается. Дышит громко, но явно не от возбуждения. А я тихонько на Боба сажусь, ручки на коленки складываю и жду, когда он заговорить сможет. Пока жду, о Чарове думаю. О том, как скотину эту фантазийную убивать буду. Надо же, чего написал. Я-то такое придумать точно бы не додумалась.

- Да что с тобой не так? - скулит где-то рядом Лев, а я напрягаюсь.

- Прости, не поняла?

Все вроде со мной так. Это ты, Левушка, не настоящий. Но как тебе это объяснить, ума не приложу.

- Почему у меня такое чувство, словно меня заставляют тебя любить?

Во все глаза смотрю на принца своего и медленно выдыхаю. Значит, он тоже что-то чувствует, просто понять не может в чем дело.

- Я тебя придумала. Все это нереально. Я загадала желание, и мы встретились, - грустно, но честно отвечаю. Пора это все заканчивать. Он же живой, а я распоряжаюсь им, как своей собственностью.

- Не понял.

- Ты из моих фантазий, Лев. Я про тебя написала и... И ты появился в моей жизни…

Сидим в баре и пьем уже вторую бутылку текилы. Обо всем рассказала Льву. И о мадам Доре. И о ее свече ее волшебной. О том, как впервые загадала желание. И о пьяном вечере с соседом, когда он прописал все мои фобии, как приключения. Про секс, конечно, с Чаровым умолчала. Ни к чему мачо знать об этом.

- Не могу поверить, - говорил уже довольно пьяный Лев, - а я то все мучался…

- Чем? - спрашиваю уже почти не своего мачо, разглядывая его пьяным взглядом.

Лев смотрит на меня и ухмыляется. Он опрокидывает очередную стопку, морщится, а потом говорит:

- Каждый день после двенадцати чары рассеивались и я тебя почти не помнил. А потом ложился спать, и все по новой. Любовь в глазах, в сердце и дикое желание угодить.

- О Боже! - сконфуженно кривлюсь и прикрываю глаза.

- Я ведь — бабник! Плейбой. Мачомен! - бахвалится Лев. - А тебя вижу и все…

- Что?

- Только тебя и вижу. Но веду себя, как-то неестественно, что ли, - снова кривится он и вздыхает. - Я в обычной жизни никогда столько не улыбаюсь.

Смеюсь до слез на его признание. Да и как тут не смеяться, если у меня от его улыбки уже тик нервный начинается.

- Но почему я? - вдруг спрашивает Лев и пытливо заглядывает в мои глаза. - Месть, заговор, желание проучить?

- Я, когда желание загадывала, ради хохмы придумала, чтобы у моего принца имя кошачье было, - пожимаю плечами, типа, а дальше сам догадайся.

Лев фыркает и снова разливает текилу по стопкам.

- То есть все это происходит со мной только потому, что родители начудили с моим именем?

- Получается так.

Оба ржем. Пьяные уже, но нам весело. Как камень с плеч. Вот все рассказала ему и легче стало. На часах первый час ночи, а это значит, что заклятие свечи сейчас не работает.

- А вот глаза у тебя красивые, Машка! - вдруг выдает Лев и пока я его предметом восхищения хлопаю, он поднимается со стула и тащит меня танцевать.

Он впервые меня по имени назвал. И держится сейчас свободно и легко. Улыбается, конечно, все равно широко, но я ему отвечаю. Тоже скалюсь. Кружит меня по залу в танце. Веселимся.

Потом снова за стойку садимся и снова по стопке наливаем. Лев поднимает свою в тосте и весело произносит:

- Давай, Машка, за то, чтобы действие свечи сегодня навсегда разрушилось.

- Давай, котик мой.

Лев хохочет. Чекаемся. Выпиваем залпом. В глазах волшебные круги идут. Смотрим друг на друга недоуменно. Вдруг Лев замирает и резко роняет голову на барную стойку.

- Котик? - успеваю шепнуть и тоже отрубаюсь._______________

Глава 18

- Красивая, просыпайся. Слышишь? - надо мной склонился Лев и громко дышит в лицо перегаром.

- Котик мой, отстань, я сплю!

- Красивая, просыпайся, нам надо сваливать.

- Куда?

- В закат!

Наконец открываю глаза и понимаю, что лежу на столе, связанная по рукам и ногам, а на до мной вниз головой болтается Лев, подвешенный за ноги к потолку.

- Какого хре… - начинаю вопить, но Лев грозно шикает на меня.

- Нас похитили, - говорит он кажется, очевидные вещи.

- Да что ты говоришь? А я и не догадалась, - язвлю, конечно, но страшно так, что даже писать захотелось.

- А зачем нас похитили? - решаю снять напряжение разговорами с дергающимся на крючке Львом.

- Они хотят твои глаза.

- Что? - ору, но шепотом и от испуга глаза зажмуриваю, словно спрятать пытаюсь.

- Я слышал, как один из них говорил, что у тебя глаза красивые и из твоей головы выйдет занятное чучело.

Скулить начинаю сразу же. Жалко себя и глаза свои необыкновенные. Особенно карий. Он у меня особенный! Люцифера жалко и Марго. Не уживутся ведь вместе. Сожрут друг друга. Чарова жалко. Я бы с ним еще разок, а может быть даже и не разок, чисто по соседски переспала. Готова даже без обязательств. Лишь бы он еще раз мне ту штуку, стоя на голове, показал. Секунд тридцать прошло, а я уже столько всего пережалела. Вспомнила, чего не попробовала. Столько обещаний себе дала - на несколько жизней вперед хватит.

Только пока я с жизнью прощалась и мысленно завещание составляла, мой секси-мачо напряг свой железный пресс, подтянулся, руки связанные через крюк перекинул. Сальто какое-то сделал и на полу стоит. Передо мной. И скалится, гад. А я понимаю, что люблю. Нет, не Льва! А улыбку его белоснежную, на новый унитаз похожую.

- Такие красивые глаза нельзя на чучело. Правда, Машка!

Понимаю, что передо мной не копия секси-мачо, а оригинал во плоти. Головой согласно киваю, а слезы ручьями по щекам бегут. Только от счастья теперь.

- Так ты все помнишь? - судорожно спрашиваю, пока он путы мои развязывает.

- Сначала все как всегда началось. Очнулся и любоваться тобой начал. Но потом кровь к голове прилила, а ты как закричишь: только не кони. Ну, я дернулся и головой о стенку приложился. Сразу все вспомнил.

- Слава Богу. Теперь, если что, сразу тебя по голове бить буду.

- Договорились, - улыбается Лев, а я теперь на его улыбку готова всю жизнь релаксировать. Если выживем, конечно.

После того, как Лев меня отвязал, стали потихоньку выбираться. Шаг за шагом. Он впереди, а я сзади. Хватит с меня приключений. Домой хочу.

Уже почти к выходу пробрались, а там... Два амбала. Один больше второго. Ну, Лев — герой, знамо дело. Он на одного бросается и мощным ударом вырубает сразу наглухо. А вот второй крепкий оказался. Лев его по роже толстой бьет, а ему хоть бы что. Прет на нас, как танк. Мне страшно, тихий ужас. Но понимаю, если этот детина сейчас Льва моего ушатает, голова Мариэтты Ольшанской будет украшать чей-то загородный дом вместе с ее глазами красивыми.

В очередной заход Лев пропускает удар и его отбрасывает прямо в мои объятия. Он качается, а потом смотрит на меня восхищенным взглядом:

- Красивая?

Ага, понятно. Секси-мачо вернулся. Вот он мне сейчас и нужен. Левка мой, когда под действием свечи на всякие нереальные подвиги способен. И океан переплыть может, и на быке прокатиться. Толкаю что есть силы своего мачо на амбала, тот замахивается, но мой котик, как Чак Норрис#sdfootnote1sym, невозмутимо и хладнокровно отправляет противника в накаут.

- Красивая, - шепчет Лев и, приобняв за талию, впивается в мои губы страстным поцелуем.

Клянусь, на задворках слышу лиричную музыку, словно мы в мелодраме, где горячий сексуальный герой спасает свою девушку из лап похитителей. Лев отрывается от моих губ и томно смотрит прищуренными глазами. Ну, чистый секс. Широко улыбаюсь в ответ и неожиданно заряжаю кулаком ему по уху. Мой принц злобно смотрит на меня и шипит:

- Машка..

- Левушка, счастье то какое! Ты вернулся, - тараторю как заведенная и, схватив его за руку, тяну на выход, пока эти двое не очухались.

Слава всем богам, но мы благополучно добираемся до центра и, затерявшись в толпе, бредем к гостинице.

- А приключение что надо, получилось, - ухмыляется Лев. - Ты напишешь об этом книгу?

- Издеваешься? Мне никто не поверит.

- А ты напиши, что это фэнтези, и все поверят.

- А что? Это идея! Спасибо, Лев! Осторожно стукаю его кулаком по плечу, так, чтобы мозги не встряхнуть. Совсем мне секси-мачо сейчас видеть не хочется.

Идем по улицам, а я витрины разглядываю. Вот мы проходим пекарню, магазин морепродуктов, цветочный. На каждом магазине красивыми вензелями номера написаны: 3137, 3139, 314... Вдруг останавливаюсь как вкопанная и замираю. Лев натыкается на меня и недоуменно смотрит на витрину свечного магазина.

- Маш, ты чего? - трясет он меня за рукав.

- Лев, какое название магазина и номер там написаны?

- «Madame Dora» 3141, - читает Лев и переводит ошарашенный взгляд на меня, - это что мексиканский филиал?

- Мой заказ на свечи был 3141 и номер на майбахе тоже, - шепчу потрясенно и шагаю по направлению к магазину.

- Вот про махбах давай не будем, - судорожно выдыхает Лев и следует за мной.

Мы заходим в прохладный магазинчик, где кроме многочисленных полок со свечами и скрюченной старушки больше никого нет.

- Hello, - киваю старушке.

Она пристально смотрит на нас несколько томительных секунд, а потом на чисто русском отвечает:

- Хелоу не хелоу! С чем пожаловали?

Слышу, как за спиной ржет Лев, и тихонько толкаю его в бок локтем.

- Мы хотим купить у вас свечу, - выдаю осторожно, а глазами по полкам стреляю.

- Выбирайте любую, - мадам рукой на полки показывает, а сама мне пристально в глаза смотрит, - у нас есть зеленые «Чайное дерево», желтые с «Бананом», красные «Дивный сад». Говорят, с красными особо хорошо книги пишутся.

У меня на голове и так воронье гнездо, но тут волосы сами дыбом встают. Мурашки по спине, того и гляди меня сейчас из магазина вынесут.

- Нам нужна свеча «Дар желания», - на бабку смотрю, не моргаю. Я в гляделки могу играть бесконечно, потому что слепая и ни хрена не вижу.

- Такой свечи у нас нет, - резко отрезает старуха.

- А очень надо! - из-за моей спины выходит Лев и грозно зыркает на мадам. - Из-за вашей свечи я превратился в подкаблучника!

- Так уж и превратился, - усмехается старушка.

- Я позволил разбить ей свой майбах, - зло вопит Лев и на бабку прет.

Вот уж не ожидала, что он так из-за машины расстроился. Вроде нормально же разошлись. Понимаю, что от агрессии мадам дубль два может в отказ пойти и, схватив стоящий рядом огнетушитель, аккуратно так Льва по голове прикладываю. Он недоуменно оборачивается и медленно съезжает в отруб.

- Жалко парня, - шепчет старушка, но моим действиям не удивляется.

- Очень жалко, - бомблю в ответ и умоляюще смотрю на бабку. - Поймите, он хороший, а я его заставляю дичь вытворять.

- Так разве ты не этого хотела? - хитро щурится старушка.

- В начале может быть и этого, но теперь не хочу.

- Что так?

- Потому что влюбилась в другого! - воплю на весь магазин и вдруг все до одной свечи в магазине вспыхивают яркими огнями.

Мадам Дора номер два громко хохочет, но смотрит не как злобная ведьма, а с добротой. Словно помогла мне только что клад отыскать. Рот открываю и недоуменно на нее смотрю.

- Так отпускай! - смеется и пальцами в воздухе щелк.

Свечи разом тухнут, и антураж таинственности улетучивается. Только сейчас осознаю, что в помещение жизнь вернулась. Красками витрины заиграли, стали голоса слышны с улицы и стоны Льва с пола. Я ему подняться помогаю и с осторожностью в глаза заглядываю:

- Отпускаю, - шепчу тихо откуда-то взявшиеся в голове слова.

Лев несколько раз моргает. Смотрит сначала на меня, потом на мадам нашу и громко выдыхает.

- Майбах прощу, если ты никому не расскажешь, что я в номере отеля вчера с тобой вытворял. Я в принципе такой фигней не занимаюсь, а вчера вдруг как наваждение нашло, - вдруг торгуется он.

Мадам хохочет и уходит от греха подальше. А я стою сконфуженная и глазами подслеповатыми моргаю. Знаю я, как наваждение это называется. Иван Чаров со своей неуемной фантазией.

- Договорились, котик мой.

Лев громко смеется и, закинув руку на мое плечо, ведет к выходу:

- Смешная ты, Машка. Может нам попробовать замутить? А? И задница у тебя шикарная.

- Да ну нафиг. Ты слишком мачеподобен. Я тебя не достойна. Но общаться можем, если ты не против, - свожу все на шутку и с благодарностью обнимаю Льва.

Как не крути, а жизнь он мне много раз спасал. Да и приключения у нас мексиканские получились, что надо!_______________

#sdfootnote1ancАмериканский киноактёр и мастер боевых искусств, получивший известность исполнением главных ролей в боевикахВаша Лёка ❤ Весх обняла))

Глава 19

В этот же день отчаливаем домой. Решили раньше срока закончить свои каникулы. Лев, как не пытал меня, что мы там еще с Ванькой написали, вспомнить я не смогла. А рисковать не решились. И вот после почти семнадцати часов перелета мы оказались в прохладном и унылом ноябре матушки России. Чему несказанно обрадовались.

Льва в аэропорту встречал водитель, тот самый Питт, который меня чуть не переехал в первый день знакомства. Меня довезли до дома в шикарном лимузине, и у подъезда я тепло простились уже не со своим секси-мачо.

- Прощай, котик мой, - с тихой грустью шепчу и смотрю в уже ставшими такими родными сексуально прищуренные глаза. Которые, увы, но больше не смотрят на меня с обожанием.

- Береги себя, Машка! - улыбается белоснежной Лев улыбкой заграбастывает меня в свои широкие объятия и по-дружески целует в лоб.

Мы стоим некоторое время и просто обнимаемся, проживая снова все сумасшедшие моменты, которые выпали на наши мексиканские каникулы.

- Захочешь в отпуск - звони. Вместе поедем, - смеется Котовский и наконец отпускает меня.

Конечно же, ни в какой отпуск мы не поедем, но мне все равно приятно, что он думает обо мне.

- И не пиши больше ничего про меня, - грозно рычит Лев и тут же хохочет, когда видит, как я раскисаю на глазах и начинаю хлюпать носом.

Это положительные эмоции, и он это знает.

- Ты тоже береги себя, мой Лев!

Поднимаюсь на свой этаж и захожу в тихую квартиру. После того, как смогла купить себе жилплощадь, практически из нее не вылезала. А теперь вдруг ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы она наполнилась голосами и жизнью.

- Малыш, я дома, - кричу с порога и закатываю чемодан.

В ответ тишина. Я, конечно, не ожидала, что Люций с радостным мяуканьем кинется ко мне, но хоть на пренебрежительно равнодушную встречу рассчитывала. Скинула куртку и обошла всю квартиру по кругу, но единственного родного существа в ней не нашла.

- Неужели Марго забрала тебя себе? - шепчу в тишину и начинаю распаковывать сумку.

Полчаса на душ, еще полчаса на заказ доставки еды на дом, потом час на разбор чемодана и стирку вещей. Изрядно замученную рубашку с оранжевыми герберами решила оставить на память о наших приключениях со Львом. Жаль, фоток наделать не успели. Какие бы кадры получились. Эх.

Пока ждала продукты, быстро прибралась в квартире и, решив, что на этом моя миссия закончена, принимаюсь разыскивать своего кота.

- Мариэтта! - на первом же гудке Марго снимает трубку, и по ее голосу понятно, что она мне очень рада. - Ты жива! У тебя все хорошо? Как отдых? Новые идеи есть?

Марго не была бы Марго, если бы не начала сразу же говорить о работе. С пониманием отношусь, поэтому ответственно отвечаю:

- Идея есть. Одна. Но очень перспективная, - говорю с теплом в голосе и начинаю загружать ноут.

Пальцы сводит от желания начать описывать наши со Львом приключения. Думаю, там на несколько томов хватит.

- Как я рада! Пиши, Мариэтта, пиши. Не буду больше отвлекать тебя.

- Подожди, - громко кричу, прежде чем она вешает трубку. - Люцифера мне верни.

Непродолжительная пауза, а потом:

- Так, нет его.

- Что?

Внутри все обрывается и мертвеет. Дышать прекращаю. Перед глазами вся жизнь моего жирненького малыша пролетает. Кто же мне теперь задницей на лице спать будет? В душе я упала на колени и начала завывать, пока Муранская будничным голосом не оборвала мои страдания:

- Не волнуйся ты так. Его твой сосед забрал. Кажется, Иван.

- Кажется? - ору как раненная антилопа.

- Да не кричи ты! Эта зверюга хотела меня на лоскуты порвать. Потом прибежал твой сосед. Он искал тебя. Расстроился, что ты уехала, но вроде бы все понял. Кота забрал себе. Сказал, чтобы ты ему набрала, как вернешься.

- Ладно, Марго. Поняла я, - бубню в трубку и отбиваю звонок.

Вот как мне теперь с Ванькой встречаться после всего? Кота, конечно, забрать надо, только вот как это все пережить и Чарову морду его бесстыжую не расцарапать?

До вечера еле дотерпела. Знаю, Ванька с дежурства сегодня должен в восемь вечера приехать. Отвлекала себя тем, что писать начала. Да так увлеклась, что чуть время не пропустила. В восемь ноль одну минуту я взяла сотовый и трясущимися руками набрала номер Ивана.

Чаров долго не брал, и я уже решила, что попытаю счастье позже, когда услышала в трубке сухое:

- Слушаю.

Вот он сказал одно лишь слово, а у меня в душе все обмерло сначала, а потом пойманной птицей в груди рваться начало.

- Верни мне Люцифера, - вот так, по-деловому и без лишних эмоций.

- Нет.

- Что?

- Ребенка после развода я решил оставить себе. А ты никудышная мать, раз променяла его на отпуск с чужим мужиком. Нам с ним вдвоем очень хорошо. Мы два независимых самодостаточных самца.

- Я… Да я. Я… - у меня даже дар речи пропал от такого возмутительно наглого заявления.

- Ну, что «я», Маруся! Сказать нечего? - гад, сам свалил в закат после потрясающей ночи секса, а теперь еще какие-то обидки задвигает.

- Верни мне кота! - воплю в трубку и вдруг реветь начинаю. Громко. С причитаниями и завываниями.

- Машка! - сбавляет обороты Чаров, но меня уже не остановить. - Не реви, дура! Мы спускаемся уже.

Сказал и трубку повесил. А я вою, остановиться не могу. Через десять минут дверь в квартиру открывается и на пороге стоит Чаров с Люцифером на руках. Такие оба милые. Родные. Вою еще громче и к ним кидаюсь. Они без слов меня принимают. Чаров обнимает крепко, а Люций лицо лизать начинает и урчит довольно.

- Я так по вам соскучилась, - рыдаю в футболку Ваньке.

- Даже рядом со своим секси-мачо Львом? А как же ваши каникулы в Мексике.

Ванька вроде и шутит, но в глазах словно сожаление светится. Может, мне чудится, но там еще и ревности вагон и маленькая тележка, а еще…

- Вань, не было ничего. То есть приключения были, а со Львом ничего не было. Я там все о тебе думала, - носом шмыгаю и все как на духу выдаю. Без стеснений и сожалений.

- Так уж и ничего?

- Ничего, - про отшлепанную задницу пытать будет не признаюсь. Во-первых я Льву обещала, а во-вторых к чему ему эти подробности.

- Но мы же писали об этом в твоем романе, - все еще сомневается он.

- Мы с тобой много чего написали, но про это не писали.

- Уверена?

- Угу. Хочешь, можешь почитать, - предлагаю, чтобы снять этот вопрос раз и навсегда.

- Потом, - как-то уж больно интимно шепчет Ванька.

Потом Люция из рук выпускает и ко мне прижимается. Бомбит нас нещадно обоих. Очень попробовать хочется, как все без допинга получится. Он к моим губам склоняется, а я шепчу:

- А ты?

- Что? - не понимает он.

- Ты сбежал тогда ночью. Я звонила, а там девушка трубку взяла…

- Маш, вот ты точно дура. Я хирург. Меня ночью на срочную операцию вызвали. Будить тебя не стал. Чуть в себя пришел и бежать. А девушка - это медсестра. Она обычно отвечает на телефоны врачей, которые в операционной.

- То есть, я ошиблась и…

- Угу, ошиблась. И за это я тебе по заднице настучу. Но чуть попозже.

А потом целует меня. Целует. Целует и все мысли ураганом таким сносит, что обратно не вернуть.

- Не надо по заднице, - вдруг оторвавшись от его губ говорю. - Не любитель я таких развлечений.

- А в прошлый раз тебе понравилось, - недоумевает Чаров.

- Правда? - хоть убей ничего такого не помню.

- Очень! Ты потом на голове еще…

Договорить не успевает, я ему рот поцелуем закрываю. К чему разговоры, если можно все повторить вновь

Глава 20

- Мариэтта, можно ваш автограф? - слышу голос с боку от сцены и поворачиваюсь.

Сегодня презентация моей новой книги. Как вы уже могли догадаться, на это раз она не о отважной Виктории, а о ее мачеподобном брате-близнеце Викто́ре. Книга получилась динамичная, с большим количеством приключений и разбитых сердец. И читателям она очень зашла. Домохозяйки просто голову потеряли от красавца Викто́ра и того, как он пачками соблазнял прекрасных дам, а после невозмутимо уходил в закат. Прототипом, конечно же, был Лев и его сексуальный прищур.

Котовский на премьеру прислал большущий букет роз, а потом долго смеялся по телефону и решал, менять ему имя или нет. Да, со Львом мы в прекрасных отношениях. Видимся редко, но созваниваемся регулярно. Он мне про свои похождения рассказывает, чтобы я в романе все подробно зафиксировала. Разговариваем подолгу. Я ему читаю, что получилось, а он идеи подкидывает. Лев вообще хорошим парнем оказался. Без лишнего пафоса. По крайне мере, со мной.

Я вообще сильно изменилась за последние полгода. После наших с Львом мексиканских каникул меня, как ту несчастную устрицу, сбрызнули лимоном и выдернули из раковины. И неожиданно мир заиграл другими красками. Я расправила крылья, сменила гардероб и обзавелась потрясающим любовником.

Да-да. Я и Иван Чаров теперь вместе. И это не просто секс. Ванька в тот вечер после моего возвращения остался и больше не уходил. Из-за его работы мы видимся, конечно, не так часто, как хотелось, но его отсутствие позволяет работать и мне. Так что все довольны.

Особенно Люцифер. Мой альфа-самец без лишнего сопротивления уступил бразды лидерства в надежные руки хирурга Чарова и стал самым обыкновенным домашним жирным котом. Он все еще любит спать задницей на моей голове и периодически выпускает когти, когда не согласен со мной .

Счастлива и Марго. Она с радостью уступила мне первенство в нашем тандеме и потихоньку, с тактом и, конечно же, интригами вывела меня из тени на свет. Муранская придумала целую легенду возвращения на Родину блудной дочери, и читательский мир принял меня в распростертые объятия. После того, как домашний цветочек по имени Маруся распустился в полной красе, люди принимали меня с теплом и восхищением.

Ну и, конечно, Чаров. Мой хирург стал действительно моим во всех смыслах. Ванька был не таким мачо, как Лев, но мужской привлекательности и шарма в нем было не объять. Мы всегда с ним ладили. Ладим и сейчас. Мы не только партнеры по жизни, но и лучшие друзья. Как и в прежние времена, можем распить бутылку хорошего вина и заесть все чипсами. Можем посмотреть кино, валяясь дома на диване. И я все еще при нем могу ходить не расчесанной и в мятой одежде. Мы не меняли своих привычек, просто приобрели новые. И на этом построили отличный дуэт.

- Маруся, я есть хочу. Долго еще? - рядом со мной топчется Чаров и жалобно смотрит в глаза.

Он сегодня попал на презентацию и мужественно вытерпел и фото, и автограф-сессию. Ванька мной очень гордится, и за это я люблю его еще сильнее.

- Все, я готова! - машу рукой Марго и, схватив сумку, выхожу вслед за Ваней из зала. - Правда, здорово получилось?

- Правда, - с улыбкой отвечает Чаров и целует меня в нос. - Но больше не пойду.

- Почему? - надуваю губы, но глазами смеюсь. Прекрасно знаю все его загоны, но даю возможность высказаться.

- Надоело слушать, как они восторгаются твоим Львом. Следующую историю про меня пиши. Пусть и мне перепадет кусочек славы, - и гордо раздувает грудь.

- Ваня, во-первых они восторгаются не Львом, а Викторо́м…

- А во-вторых?

- А во-вторых про тебя писать не буду.

- Почему? - Чаров останавливается посреди улицы и удивленно смотрит мне в глаза.

- Потому что к тебе буду ревновать.

Всегда честно отвечаю и всегда вижу довольство в глазах Ивана. Он любит, когда я ревную, но повода никогда не дает. Поэтому я ревную просто так. Без повода.

- Смешная ты у меня, Машка, - говорит с нежностью и целует.

Стоим, как два подростка посреди улицы и целуемся. Долго. Смачно. По-взрослому. С языками. Люди на нас смотрят, улыбаются и мимо проходят.

- Маш, - отрывается от меня Чаров и снова в глаза заглядывает. - А давай поженимся?

- Что?

- Ну а чего? Я люблю тебя, ты любишь меня. Живем мы вместе. Люций меня любит. Чего тянуть? Пора карапузов делать. Ты же у меня не молодеешь...

И все это на таком серьезе выдает, что я тут же реветь начинаю. Как я умею. В голос. Вот только что стояли, целовались, а теперь я реву, а Чаров мне нос вытирает.

- Правда, что ли? - вою в голос, а люди на нас смотрят и уже не улыбаются.

- Да пошутил я, - идет на попятную Ванька.

- Пошу-у-у-тил?

- Ага, - головой положительно кивает, потом застывает и в разные стороны мотать начинает. - Про то, что не молодеешь, пошутил. Про все остальное — правда.

- Тогда я согласна, - и все это в громком вое на всю улицу.

Чаров меня подмышкой зажимает, голову в свою грудь вдавливает и по волосам гладить начинает.

- Вот все, Маня, у тебя не как у людей, - по-доброму журит. - Тут радоваться надо, а она, как иерихонская труба завывает.

- Это от счастья, - всхлипываю уткнувшись ему в грудь.

- Знаю, что от счастья, - и в макушку меня целует. - Может, есть пойдем? Я нам столик заказал. Кольцо купил. На колено там встать собирался. Хорошо, что на улице предложил, а то бы в ресторане неудобно получилось.

Шутит, как всегда. Все время надо мной смеется. Но по доброму, любя. Потом берет за руку, нос вытирает, очки поправляет и в ресторан ведет. А там и вправду и на колено встает и предложение по всем правилам делает. Пока официанты шампанское несут, я опять сирену включаю. Чаров хохочет, я реву, весь зал, и официанты замирают. Только пробка в шампанском решает этот ужас прервать и прямо в руках замершего официанта в небо взмывает. Потом суета. Кто вытирает пол, кто нас, кто посетителей, которые под раздачу попали. Но заветное «Да» я все-таки говорю. Нас все, кто в ресторане были в это время, поздравили. И сказали, что такое предложение забудут нескоро.

Потом домой поехали. Там уже более спокойно все прошло. Ванька мне для профилактики по заднице нашлепал. Ну и под завязку мое любимое… на голове… Но это уже другая история, о которой я умолчу._______________

Эпилог

Ночь. Спим давно. Вдруг слышу, как по тумбочке телефон жужжит и катается. Думала, что снится. Но нифига. Гудит, зараза, и гудит. Глаза открываю и первым делом на часы смотрю. Три часа ночи. Офигеть. На телефоне незнакомый номер высвечивается. Сначала скинуть хотела, но экран сам потух, а потом снова зазвонил телефон.

Ванька уставший пришел. Чтобы его не беспокоить, телефон беру и из кровати выбираюсь. Люций сразу же свою задницу на Чарова перекладывает и тоже спит.

Из комнаты выхожу и вижу на экране три пропущенных с одного номера. Телефон снова звонит. Кому я могла понадобиться в три ночи? Неужели так настойчиво хотят кредит предложить?

- Алло, - строго так в трубку, но шепотом.

- Машка, какого хрена ты трубку не берешь? - слышу знакомый возмущенный голос.

- Котовский? Ты обалдел? Три часа ночи…

Только договорить он мне не дает, перебивает:

- Знаю, Машка, знаю. Но я влип по самые помидоры. Мне помощь твоя нужна!

- Моя? Левушка, я-то тебе чем помочь могу?

Слышу тяжелый вздох. Потом какой-то шорох и глубокий выдох.

- Две недели назад я летал в Париж на презентацию сыров.

- Ну?

- Гну, Маня! На прошлой неделе мне оттуда посылка пришла. Сыры там всякие. Вино.

- И?

Чувствую, терпение теряю. Три часа ночи, а он мне про сыры свои рассказывает. Неужели помочь съесть некому и он про подругу свою закадычную вспомнил.

- В посылке этой еще свеча лежала. «Дар желания» называлась.

У меня внутри все холодеет. Волосы от корней снова приподнимаются. Дышать перестаю.

- И?

- И я загадал…

- Что? - воплю на всю квартиру, а потом спохватываюсь и уже тише шиплю в трубку, - какого фига, Лев? Забыл, что полгода назад было?

- Да я думал, это шутка какая-то? - оправдывается Лев. - Не думаешь же ты, что у мадам этой филиал и Париже есть!

- Да откуда мне знать, - продолжаю шипеть.

Мне, если честно, дурно стало. Вся испариной покрылась. Сон как рукой сняло. Выдыхаю глубоко несколько раз и пытаюсь мозги прочистить. Надо все как следует выяснить, прежде чем панику разводить.

- Отпустим детали, - на деловой тон перехожу.

- Отпустили, - нервно вторит Лев.

- Адрес на посылке написан?

- Елисейские поля 3141, - судорожно вздыхает мой резко сникший мачо.

- Дерьмо!

- Машка, мне страшно, - совсем как младенец запричитал Лев.

- Успокойся! - командую грозно.

Я словно генерал на поле боя. Должна разрулить ситуацию с минимальными потерями.

- Что ты загадал?

Котовский молчит и только нервно вздыхает.

- Лев? - рявкаю на всю квартиру.

- Мне давно актриса одна нравилась… - издалека начинает заходить он.

- Так.

- Я загадал, чтобы она в меня влюбилась и захотела…

- И?

- И она влюбилась, и…

- И?

Тяжелый вздох и горестный выдох:

- И захотела!

- В чем проблема? Наслаждайся.

- Машка, она маньячка!

- В каком смысле, котик мой? - мне вдруг смешно становится. - Ты же этого хотел.

- Она меня измочалила, Маш. Сил нет, - жалуется мой секси-мачо. - Сначала все круто было, а теперь страшно.

- Почему?

- Мне кажется, она хочет сделать из меня чучело?

У меня даже голова разболелась. Чувствую, не вывожу уже. Все опять смешалось. Люди, кони. Только понять не могу. Почему это снова происходит со мной?

- В каком смысле, Лев?

- Она меня на какой-то необитаемый остров притащила делать ритуальный обряд.

- И?

- После него моя душа будет принадлежать ей навечно!

- О Боже! - не знаю смеяться мне или плакать, но пока просто держусь. - А от меня то ты чего хочешь?

- Помоги мне от нее отделаться?

- Как, котик мой? - пар из ушей уже валит. - Скажи ей: «отпускаю» и все. У нас же так сработало.

- Маня, я ей уже и отпускаю говорил, и отвали, и пошла нафиг, и в жо…

- Все, поняла. Не продолжай. Итог-то какой?

- Не отваливает она. Люблю говорит и все. Моим будешь.

- Так может и будь? - осторожно так предлагаю.

- С ума сошла? Я жить хочу, - вопит Лев. - Короче, Машка, помоги мне и за майбах мы в расчете.

- Ты охренел? Я уже задницей своей рассчиталась, - снова воплю от возмущения, а потом тише добавляю, - план-то какой?

- Я тут подумал, проанализировал… В общем, надо чтобы по нашему сценарию история развивалась, а не по ее.

- Как?

- Ты должна написать историю с моим освобождением от этой сумасшедшей, чтобы закрыть адскую петлю.

- Я?

- Ну не я же. Ты же у нас писатель. Вот и пиши. В конце концов, хочешь ты меня еще живого увидеть или нет?

- Ну, конечно, хочу… Увидеть!

- Тогда садись и пиши…

- Котик, тут загвоздка есть.

- Какая?

- Я о своих фобиях писала, чтобы пройти весь круг и возродиться.

- Ты уверена, что это нужно? - возмущается Лев.

- Угу, так в инструкции к свече говорилось.

- Вот же гадство. Ладно, пиши…

Только к пяти утра я добралась до кровати и тихонько скользнула под одеяло к Чарову. Он уже привычно обнял меня рукой и ткнулся носом в макушку. Все еще потряхивало от того, что меня заставил писать Лев, но в душе я надеялась, что это поможет. В конце концов, это же я начала эту адскую петлю.

Ванька пошевелился и крепче сжал меня рукой. Крепко так. Решительно. Я замерла, а он вдруг шипит мне в ухо:

- Чем ты там со Львом за майбах расплатилась?!_______________

Content

Гагарина Лека Дар желания или Мексиканские каникулы (СИ)