Сергей Горский

Откровенно о Спасителе, или Тайная миссия Мессии

Часть I

Исторический фон возникновения христианства

Глава 1. Ожидание Мессии, умирающего и воскресающего Бога

Мессия (на древнееврейском — Машиах; на древнегреческом — Христос) буквально означает «помазанник». В данном случае — «Помазанник Божий». Этот почётный титул во времена смены эпох был весьма популярен. Как гласит энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона:

«Помазанник — библейский термин, означающий лицо, которое чрез помазание елеем, в виде символа сообщения высших даров, возводится на высшее ответственное служение — первосвященника, пророка и царя».

Помазание особым маслом (елеем) было частью священной церемонии, символизирующей наделение избранного Высшей властью от Бога.

Мессию ждали древние евреи. Ждали с незапамятных времён. О скором приходе Машиаха глаголом жгли сердца верующих многочисленные книги ветхозаветных пророков. Мир, катящийся в тартарары на рубеже эпох, многократно усиливал эсхатологические настроения древних евреев. Ожидания конца света и прихода Машиаха, призванного утвердить государственность народа Божьего, расквитаться с врагами и установить Царствие Божие на земле, были сильны как никогда.

Спасителя ждали последователи Заратуштры, огнепоклонники из Древней Персии. Согласно их священной книге «Авесте», конец света и Страшный Суд не за горами. В это эсхатологическое время должен появиться Саошиант (буквально — «Спаситель»), который родится от девы. Саошиант поможет верховному богу Ахура-Мазде, предводителю сил добра, одержать полную и окончательную победу над силами зла во главе с Ангра-Манью. На земле воплотится царство добра, а люди воскреснут в полной телесности.

Учение персов о Спасителе не прижилось в Средиземноморье, которое было важнейшим перекрёстком древних цивилизаций: Египта, Вавилона, Палестины, Персии, Финикии. Зато культ индийского и персидского бога Митры («контракт», «договор») был очень силён в Риме на переломе эпох. Митра — языческий бог-воитель, покровитель воинов и моряков, герой, победивший страшного мифологического быка, непобедимый бог Солнца. Завоевателям-римлянам, строившим свою величайшую империю, он пришёлся явно по душе. Его культ обещал победы земные и посмертное блаженство, воскрешение и бессмертие, славу и богатство, душевный покой и многочисленное потомство. Он мог даровать мистическое единство с Божеством, но был беспощаден к тем, кто переступил порог греха. Его день рождения отмечали 25 декабря.

Из Древнего Египта в Римскую империю проникли мифы об умирающем и воскресающем боге Осирисе, который был изрублен своим младшим братом Сетом на 14 кусков, но затем, благодаря своей любящей жене Исиде, воскрес из мёртвых. Его день рождения отмечали 25 декабря.

Финикия дала миру не только письменность и первый неиероглифический алфавит из 22 согласных букв, из которого впоследствии родились алфавиты еврейский и арабский, арамейский и древнегреческий. (Уже позже из греческого алфавита, обогащённого гласными буквами и письмом слева направо, возникла письменность латинская, а из неё древнеславянская и современная русская.) Финикия дала миру не только книги, которые производились на папирусе в финикийском городе Библе (отсюда греческое «библион» — книга, «библия» — книги). Финикия дала древнему миру не только монеты «шекели», не только служила законодателем международной торговли тех лет, не только была крупнейшим финансовым и банковским центром той поры, древней «средиземноморской Швейцарией».

Она дала ещё и миф об умирающем и воскресающем прекрасном юноше-пастухе по имени Адонис (Адон на финикийском означает «мой господин»). Этот популярный финикийский миф был заимствован древнегреческой мифологией, превратившись в культ Адониса, юного воскресающего бога весны, олицетворяющий ежегодное умирание и возрождение природы.

Древние греки верили, что в Адониса влюбилась сама богиня любви Афродита, но её ревнивый любовник Арей (или Арес — римский Марс) — хитрый, вероломный и кровожадный бог войны — наслал на него дикого вепря, смертельно ранившего юношу на охоте. Адонис умер, но любовь безутешной богини была так велика, что позволила раз в год, весной, воскресать погибшему юноше и являться на землю.

В древнегреческом эзотерическом и мистическом учении под названием «орфизм» Адонис отождествлялся с олимпийским богом плодородия, вдохновения и религиозного экстаза по имени Дионис, умирающего и воскресающего бога. Родился он от девы 25 декабря. В противоположность Аполлону, олицетворявшему красоту, разум, порядок, этот могучий бог олицетворял мистическое вдохновение, безумие, разгул.

Иное имя Диониса — Вакх. Соответственно, его почитательниц называли «вакханки». Эти разгульные женщины с распущенными волосами славились своими оргиями, готовностью отдаться первому встречному, своей феноменальной силой, которую они обретали в экстазе, своей способностью убивать голыми руками диких животных и поедать их на месте. Согласно орфической мифологии, Дионис (духовное, творческое начало) был растерзан титанами (плотское, косное начало), которых тут же испепелила божественная молния с небес. Из крови Диониса и пепла титанов, из духовного и плотского начал и произошли все люди.

Мифы об умирающих и воскресающих богах плодородия были очень сильны и распространены в то время в сельскохозяйственной цивилизации древнего мира. Так, в шумеро-аккадской мифологии было предание про богиню плодородия Иштар и её супруга по имени Таммуз (Думузи). Самым популярным сюжетом был миф о нисхождении Иштар в преисподнюю за своим горячо любимым погибшим мужем. Когда богиня находится внизу, в преисподней, то на земле погибает всё живое. Когда она возвращается, то оживает и расцветает природа, от которой зависело очень и очень многое в жизни древних крестьян.

У древних греков пользовался огромной популярностью миф об Орфее и Эвридике. Сладкоголосый Орфей, отправившийся в своё время вместе с аргонавтами за золотым руном и победивший своим божественным песнопением сирен, губивших моряков, спускается в мрачное царство Аида, чтобы воскресить свою любовь и вернуть её на землю. Он это сделал, договорившись с богами, но, нарушив уговор, взглянул на неё ещё под землёй, и его любимая умерла, на этот раз навсегда. Сам же Орфей после долгих безутешных скитаний по земле был растерзан вакханками, а голова его была вынесена волнами на остров Лесбос, чтобы пророчествовать там.

Древняя Греция была сильна не только своей культурой, не только своей наукой, не только своей мифологией, не только своей демократией, но и своей философией. Школы милетская и элейская, развивавшие древнейшую натурфилософию, философию природы; Сократ, Платон и Аристотель, поставившие во главу угла не природу, а человека; религиозно-философская школа Пифагора, академия Платона, образованная ещё в 387 году до новой эры, ликей (лицей) Аристотеля и школа перипатетиков (последователей Аристотеля); стоики и эпикурейцы, киники (циники) и скептики, идеалисты и материалисты — такую многогранную любовь к мудрости даровала Древняя Греция античному миру и средиземноморской цивилизации.

Многое из этого богатейшего духовного наследия было воспринято Древним Римом. Многое было изобретено самими римлянами, народом воителей, законодателей и строителей. Прекрасные водопроводы, термы, являвшиеся не только общественными банями, но и аналогом современных фитнес-клубов, спа-салонов и салонов красоты, великолепные мощёные дорогие, пережившие века, величественные строения, включая знаменитые Колизей и Пантеон (храм всех богов), сочетались со знаменитым римским правом, которое по сей день является фундаментом западной цивилизации.

Царство, основанное братьями Ромулом и Ремом, спустя пару столетий превратилось в республику, в середине I века до новой эры выродилось сначала в диктатуру Цезаря, а затем, после многолетнего периода гражданских войн, превратилось в империю. В 27 году до новой эры первым принцепсом и императором стал внучатый племянник и приёмный сын Гая Юлия Цезаря Октавиан, получивший титул Август. С тех пор выражение «августейшая персона» означает императора, который во времена республики был всего лишь полководцем-триумфатором.

Рим дал миру законы, римское право, сенат. Древний Рим, наряду с древней Грецией, дали миру институт гражданства и образец демократического правления. Рим дал своим гражданам культы многих языческих богов и культ римского императора, при жизни объявленного богом. Каждый римский гражданин был обязан дать обет верности императору перед языческими богами и признать самого императора богом.

Благодаря самой современной в мире армии, границы первоначального небольшого царства активно расширялись на протяжении многих веков, охватив в период расцвета половину древнего мира. Именно на территории обширной Римской империи, в одной из её отдалённых провинций под названием Иудея, и зародилось раннее христианство, которое подверглось многочисленным гонениям от римских властей на протяжении трёх столетий.

Примерно за четверть века до рождения Спасителя на территории всё той же Римской империи, в египетском городе Александрии, прославившимся своей богатейшей библиотекой, родился будущий философ Филон. Родом из евреев, сам поборник иудаизма, он пытался соединить в своих философских построениях еврейскую религиозную мудрость с эллинской философией, идущей не от Бога, не от Откровения, а от человеческого разума. Он учил о Логосе, посреднике между Богом и людьми, как о высшем и самом совершенном творении Бога. Благодаря ему, Бог творит сначала совершенных Ангелов, затем мир вещей и наконец человека.

На рубеже тысячелетий единое религиозное учение евреев, основанное на Торе, Пятикнижии Моисеевом, породило 3 независимые и недолюбливавшие друг друга религиозные школы, три течения, три секты.

Саддукеи, последователи первосвященника Садока и сами священники Храма, опирались лишь на писание, Тору. Они проповедовали абсолютную свободу воли человека и отрицали Божий промысел, бессмертие души, загробное воздаяние и воскресение мёртвых. С разрушением Иерусалимского храма в 70-х годах первого века новой эры эта секта сошла на нет.

Фарисеи (евр. — «отделившиеся»), подобно греческим стоикам, говорили об абсолютном божественном предопределении людских судеб, о загробном воздаянии и грядущем воскресении мёртвых. В этих своих воззрениях они опирались не на писаный Закон, а на устную традицию, никак не подтверждаемую Священным писанием. Выходцы из простонародья, они составили грозную политическую силу в противовес традиционной духовной и денежной аристократии. Из их предания, устной Торы, вырос впоследствии Талмуд и современный ортодоксальный иудаизм. Их изощрённое и порой лукавое мудрствование стало притчей во языцех. Фарисействовать — значит лицемерить, быть ханжой, кичиться своей показной мудростью, духу и смыслу предпочитать букву и форму.

В отличие от них ессеи (евр. — «благочестивые»), которые также верили в высший промысел, бессмертие души и воскресение из мёртвых, предпочли удалиться от греховной общественной жизни. Часть из них обосновалась в Иудейской пустыне. Там они оставили после себя знаменитые свитки Мёртвого моря, кумранские рукописи. Там они ждали Машиаха, Мессию, Сына Божьего. Там они готовились к концу света, к последним сражениям между светом и тьмой. Там они основали «Новый завет» с Богом Яхве. Себя они называли «сынами света», весь остальной мир — «сынами тьмы».

Этот полумонашеский орден славился своей сплочённостью, аскетизмом, отказом от «скверны брака», высочайшими требованиями к чистоте нравственной, телесной, ритуальной. Они жили замкнутой общиной, сообща владели всем её имуществом, посвящали ей все свои труды, помыслы и деяния. Во главе общины стояли 12 священников. Кроме того, согласно древним рукописям, Бог послал им «Учителя праведности, чтобы направить их по пути своего сердца». Этот Учитель, предтеча Машиаха, жил во втором веке до нашей эры.

«Сыны света» неохотно принимали в своё лоно чужаков. Их требования к себе были очень высоки. Себя они порой называли «нищие», «нищие духом». Они готовились к концу света и приближению Царства Божия, поэтому вели очень строгую жизнь праведников, которым единственным доступен вход в это Царство. Быть праведником в их понимании значило строжайшим образом соблюдать Закон, оставленный Богом в Торе. Они славились своей гордыней, замкнутостью, христианское милосердие было им чуждо. Некоторые исследователи раннего христианства видят в их лице посредников между ортодоксальным иудаизмом и христианством. Главное отличие состоит в том, что они только ждали своего Мессию, а христиане верили в то, что он уже пришёл в мир. Причём веру христиане ставили на первое место по сравнению с неуклонным выполнением закона у ессеев, в том числе кумранской общины.

Сытые Святым Духом, убеждённые в неотвратимости воскресения и воздаяния, «сыны света» поражали своих современников религиозным фанатизмом и стойким отношением к лишениям, мучениям и самой смерти. Римский гражданин и историк Иосиф Флавий, сам ортодоксальный иудей, писал в своих трактатах о зверствах римлян, которые ессеев «завинчивали и растягивали, члены у них были спалены и раздроблены; над ними пробовали все орудия пытки, чтобы заставить их хулить законодателя или отведать запретную пищу, но их ничем нельзя было склонить ни к тому, ни к другому. Они стойко выдерживали мучения, не издавая ни единого звука и не роняя ни единой слезы. Улыбаясь под пытками, посмеиваясь над теми, которые их пытали, они весело отдавали свои души в полной уверенности, что снова их получат в будущем».

В Палестине в то время было большое количество бродячих проповедников, которые ловили рыбку в мутной воде той эпохи, исполненной непредсказуемости и ожиданий скорого «конца света». Один проповедник сменялся другим, на смену одному «машиаху» приходил другой. И мёртвых, дескать, он воскресит, и воды рек пред ним расступятся, и «вавилонскую блудницу»-Рим он сокрушит, а последователи его обретут спасение. (Каждая переломная эпоха в общественном сознании рождает свою мутную и обильную пену. Что в начале первого тысячелетия н. э. в Палестине, что на смене веков, тысячелетий и эпох в современной России.)

Римляне люто расправлялись со всеми этими кандидатами в Помазанники Божии, грозившими внутренними неурядицами Римской империи, частью которой было небольшое Иудейское царство.

Если при жизни многие из этих проповедников особым почётом и уважением не пользовались, то после смерти всё могло резко поменяться местами. Например, один из них, по имени или прозвищу Перегрин (от лат. “peregrinus” — «чужеземец, странник»), отчаявшись приковать внимание к своим проповедям, покончил с собой, бросившись в костёр, который сам же и развёл. После такой мучительной смерти, вызванной тщетой своих усилий, с одной стороны, и неудовлетворённым тщеславием, с другой, он вдруг начал почитаться как пророк. А кто-то якобы видел его уже после мученической смерти в венке из священной маслины и в белой одежде. До боли знакомый сюжет. Сюжет мученической смерти и воскресения.

Тот же самый «Учитель праведности» из кумранской общины при жизни почитался просто за человека, первого из равных. После смерти он для кого-то из своих последователей из обычного смертного превратился в долгожданного Мессию, а то и Бога-Сына. Такова особенность несовершенного человеческого сознания — факты истории раздувать в мифы, обожествлять простых смертных, смерть человека превращать в легенду о бессмертии.

Две тысячи лет назад древний мир жил ожиданием прихода Мессии и Спасителя. Древний мир был проникнут идеей умирающих и воскресающих богов. Древний мир верил в Логоса, посредника между Богом и людьми. И он пришёл: Мессия, Спаситель, Логос, умирающий и воскресающий Бог-Сын.

Глава 2. Жизнь Иисуса глазами апостолов и историков

О Мессии — Сыне Божьем — свидетельствуют многочисленные канонические (священные) и неканонические (апокрифические) тексты.

Во-первых, «благая весть», или просто «евангелие». Каноном признаются всего 4 евангелия. Из них 3 «синоптических», то есть сводимых воедино: от Матфея, от Луки, от Марка. Историки и православные богословы считают, что первым из них по происхождению было Евангелие от Марка. В нём, в отличие от последующих евангелий, нет ни истории о непорочном зачатии, ни родословной Иисуса. Точнее говоря, нет родословной мужа девы Марии, Иосифа, ведущего якобы свой род от легендарного царя Давида. Эти более поздние истории уже явно смахивают на социальный заказ, на миф, созданный специально для убеждения верующих в том, что Иисус и есть тот самый Машиах, потомок царя Давида, о котором говорилось в Священном писании иудеев. Хотя католическую церковь это мало смущает, и она отдаёт пальму первенства Евангелию от Матфея. Почему? — Об этом разговор особый.

Кроме трёх синоптических евангелий, похожих друг на друга, есть и одно, стоящее особняком, — Евангелие от Иоанна. В нём Иисус выступает уже в роли Логоса (греч. Λόγος — «мысль», «голос», «слово»), бывшего в начале начал и воплотившегося в человека: «В начале было Слово». Его ещё называют «духовным», так как в этом Евангелии активное участие в судьбе Мессии принимают не только синедрион и Понтий Пилат, но и Святой Дух.

Помимо этих четырёх евангелий существует ещё около 4 десятков евангелий, в канон не вошедших по тем или иным причинам, хотя они обладают не меньшим правом называться «священными» книгами, чем все остальные. Потому что книги не являются «священными» или апокрифическими (то есть тайными, неканоническими, вымышленными или сомнительными) сами по себе. Их таковыми делают люди. В данном случае — священники ранней христианской церкви.

Вселенский собор решил, что Евангелие от Луки «священно» — знать, так тому и быть. Вселенский собор решил, что Евангелие от Фомы или Евангелие Истины, или Евангелие Иуды, или Апокалипсис Петра, или «Пастырь» Гермы священными книгами не являются — значит, так оно и есть. Ослушиваться не рекомендуется. Опасно для жизни. Особенно если церковь из собрания гонимых верующих превращается в государственную религию.

Помимо евангелий существуют другие «священные» книги. Это послания апостолов, прежде всего, 14 посланий апостола Павла язычникам. Апостол Павел, он же — «апостол язычников», который не входил в число 12 учеников Христа, был, пожалуй, самой харизматичной личностью из всех первых миссионеров христианства. А кое-кто вообще склонен утверждать, что именно ему христианство обязано своим рождением. Не было бы Павла — осталось бы христианство мелкой иудейской сектой, одной из многих, а затем и вовсе сгинуло бы с подмостков истории, как и большинство других сект.

От рождения будущего апостола звали не Павлом, а Савлом. Был он правоверным иудеем, но одновременно римским гражданином. Был воспитан в традициях фарисеев и первоначально был яростным гонителем христиан. Однако внезапно из яростных гонителей христиан он превратился в их ревностного приверженца. Согласно преданию, этому помогло чудо.

На пути в Дамаск он якобы увидел свет и услышал глас с небес: «Савл! Савл! Что ты гонишь меня?» Савл ослеп от яркого света. Но по приходе в Дамаск он был чудесным образом исцелён евреем-христианином по имени Анания (иврит — «Бог милостив») и крестился. Гонитель христиан враз превратился в пламенного проповедника христианской веры, пассионария, не жалеющего ни сил, ни времени, ни денег на распространение и проповедь христианства. В результате, будучи во враждебном антихристианском окружении, он остался к концу жизни в полном одиночестве и, по преданию, принял мученическую смерть за веру от руки римлян спустя 30 лет после распятия Христа.

Для «отцов церкви» он стал равноапостольным святым. По жизни он был подвижником и пассионарием. А кем он был с позиций мещанской морали?

«Был ли апостол Павел государственным служащим?» — спросил сам у себя предтеча экзистенциалистов Сёрен Кьеркегор. И сам себе ответил: «Нет».

«Имел ли он выгодную работу? — Нет.

Зарабатывал ли он большие деньги? — Нет.

Был ли он женат и производил ли на свет детей? — Нет.

Но ведь тогда выходит, что Павел не был серьёзным человеком».

(Такова порой бывает железная логика толпы.)

Помимо посланий Павла есть в Новом Завете «Деяния святых апостолов», в которых зачастую помимо религиозных поучений есть письма, адресованные частным лицам по частным поводам без всяких догматических и религиозно-этических положений. Обычная хозяйственная переписка, по какому-то недоразумению оказавшаяся в «священном писании».

Наконец, в Новом Завете есть ещё одна книга, которая стоит особняком. Это Откровение Иоанна Богослова. По-гречески — Апокалипсис. Последняя по порядковому номеру книга Нового Завета и Библии вообще. Last but not least. Последняя по порядку, но отнюдь не по значению. А по времени написания и вовсе опережает евангелия. Так, во всяком случае, считал профессор Берлинского университета Фердинанд Бенари, давший в 1841 году оригинальную расшифровку «числа зверя» 666 — Нерон Кесарь.

Да и видно это раннее время написания невооружённым глазом. О евангельском Христе, распятом на кресте, в ней нет ни слова. Нет ни христианской морали, ни самих христиан, ни апостолов, ни Святой Троицы, ни биографии Христа, ни казни Христа, ни чуда его Воскресения. Да и сам Христос упоминается всего 7 раз. В остальное время фигурирует некий совершенно абстрактный «Агнец закланный».

Зато есть текст, наполненный образами, выражениями и цитатами из Ветхого Завета и написанный в ярко выраженном ветхозаветном духе.

Зато Христос является сам, только уже не в человеческом, как в евангелиях, а в Божественном обличье и вещает Иоанну будущее, которое, как гласит народная мудрость, «одному Богу известно». То есть в полном смысле этого слова даёт свой пророческий, визионерский взгляд на судьбы мира и человечества. Это и есть суть Откровения.

Зато в этом будущем есть «12 колен иудеев» и избранные «144 тысячи праведников», которые «ожили и царствовали со Христом тысячу лет» (Откр. 20:4). Это составляет суть первого воскресения для немногих избранных и «тысячелетнего» Царства Христова.

Зато помимо первого воскресения для немногих избранных за условную «тысячу лет» до конца света есть ещё второе, на сей раз всеобщее воскресение для Страшного суда в конце времён, когда

«отдало море мёртвых, бывших в нём, и смерть и ад отдали мёртвых, бывших в них: и судим был каждый по делам своим.

И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая» (Откр. 20:13–14).

В Откровении, которое призвано «показать — чему надлежит быть вскоре», вместо истории евангельского Иисуса появляется история некоего мистического «Агнца как бы закланного», открывшего «книгу жизни» и воссевшего на небесный престол рядом с Отцом Небесным. Этот Агнец призван уничтожить «Вавилонскую блудницу», осуществить суды истории, произвести первое из двух последовательных чудес «воскресения к вечной жизни» и венчаться Священным браком со своей избранницей — святым городом Иерусалимом.

В этом «граде Божьем» будет достигнута «скиния Бога с человеками», рай Богочеловечества, конец мировой истории страдания, смерти и грехопадения и начало новой истории, история воскресения к вечной жизни, когда «и отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло» (Откр. 21:4). Эта книга заслуживает самого пристального и подробного рассмотрения.

Отцы церкви считают, что написаны были евангелия во второй половине первого столетия нашей эры. Ранее, в 50–60-х, появились послания Павла, а также «соборные» послания Иакова, Иуды, Петра, обращённые ко всем христианам, а пророческая книга Апокалипсиса была написана в период с конца 60-х до конца 90-х годов первого века от Рождества Христова. Изначальная «ранняя» датировка написания книги, данная вышеупомянутом профессором Фердинандом Бенари, который расшифровал «число зверя» 666 как «Нерон Кесарь», относится к концу правления императора Нерона (54–68 гг.). Эта «ранняя» датировка преобладала среди историков в XIX веке, а в ХХ веке в научном мире стала доминировать более поздняя датировка: 81–96 гг.

Но что бросается в глаза, так это абсолютно разные стили написания посланий, евангелий и Апокалипсиса. Если Апокалипсис написан абсолютно в ветхозаветном духе, что крайне сближает его с остальными ветхозаветными книгами пророков, то послания означают начало коренного разрыва с иудейской традицией, а евангелия — окончательный и бесповоротный разрыв. Книга Откровения настолько вырывается из общего контекста Нового Завета, что её долгое время не хотели вносить в канон, а внесли самой последней, в конце IV века.

Об Иисусе Христе имеются скудные свидетельства ряда историков: Иосифа Флавия, Тацита, Светония, Плиния Младшего.

Так, иудейский историк и военачальник Иосиф Флавий (37–100 гг.), лично знавший многих своих великих современников, написал 2 эпохальные для истории книги: «Иудейская война» и «Иудейские древности». В них имеются ссылки на Иоанна Крестителя, на брата Иисуса Иакова и на самого Иисуса Христа:

«В это время жил Иисус, человек мудрый, если его вообще можно назвать человеком; ибо он творил поразительные чудеса и был учителем людей, которые радостно воспринимали истину. Он привлёк к себе многих иудеев и многих эллинов. Он был Мессией (Христом). И когда Пилат по обвинению наших старейшин приговорил его к распятию, те, кто с самого начала возлюбили его, остались ему верны. На третий день он явился им снова живой. Ибо божественные пророки предвозвестили это и огромное множество других чудес относительно него. И племя христиан, название которых пошло от него, не исчезло по сей день».

Этот отрывок, который, казалось бы, прямо свидетельствует о Христе, до сих пор у учёных вызывает большие разногласия. Иосиф Флавий прославился тем, что, будучи убеждённым иудеем, сначала сражался с римлянами, а затем перешёл на их сторону. Он получил римское гражданство (это, как если бы сейчас гастарбайтер из СНГ получил гражданство Евросоюза), присоединил к своему имени родовое имя императора — Флавий — и верой и правдой служил римлянам остаток своих дней.

В глазах ортодоксальных евреев Иисус был самозванцем и преступником. В глазах римлян — просто преступником, посягавший на власть Кесаря. Мог ли верноподданный римский гражданин, к тому же ортодоксальный иудей, написать об Иисусе как о Помазаннике Божием? То есть Мессии. Хм… Маловероятно, если говорить языком квантовой психологии.

Это и заставило некоторых историков считать данный отрывок лишь позднейшей вставкой переписчика, относящейся к III–IV векам и не относящейся к первичной, «чистой» информации. В подтверждении сей точки зрения приводится ссылка на родившегося во конце II века, спустя аж 85 (!) лет после смерти Иосифа Флавия, христианского богослова и философа Оригена, упрекавшего Иосифа Флавия в том, что тот не считает Иисуса Мессией. (Как всё у историков не просто в отличие от светских сплетен и бабских пересудов!)

У живших позднее, во второй половине I века и начале II века, Тацита и Светония есть косвенные ссылки на христиан и упоминания о самом Христе, но они датируются уже началом второго века нашей эры.

Видный римский историк Публий Корнелий Тацит (55–120 гг.) пишет в 115 году н. э. в своих «Анналах» в книге, посвящённой правлению императора Нерона, следующее:

«Но вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощрённейшим казням тех… кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме… Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах, или обречённых на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения. Для этого зрелища Нерон предоставил свои сады».

Нерон родился уже после смерти Христа, в 37 году, а умер в 68-м. Указанные в отрывке из «Анналов» события относятся к 64 году, то есть спустя 3 десятилетия после смерти евангельского Мессии.

Римский историк Светоний родился около 70 года нашей эры, а умер, предположительно, в 120-х. В книге «Жизнь двенадцати цезарей» (около 120 года н. э.) он оставил коротенькое упоминание об некоем Хресте (лат. — Chresto), которое на латыни пишется так:

“Iudaeos impulsore Chresto assidue tumultuantis Roma expulit”.

На русский это можно перевести примерно следующим образом:

«Иудеев, которых постоянно баламутил Хрестос, он [император Клавдий] изгнал из Рима».

Описанное Светонием событие чаще всего датируют 49 годом. Однако в силу краткости эта информация носит крайне неопределённый характер. Вызывает у историков сомнение и имя Chresto, которое на латыни имело значения «хороший, добрый, счастливый, порядочный, кроткий, полезный», вместо евангельского Christos (лат. — «Помазанник»).

У знаменитых римских историков первой половины первого века новой эры, — Сенеки (воспитателя Нерона), Плиния Старшего, Тита Ливия — о Христе нет ни слова. Это настораживает, но имеет своё логическое объяснение. Иудея была отдалённой провинцией Рима, по большому счёту, глухоманью, из которой вести приходили в стольный град с большим опозданием, если вообще приходили.

Плюс нельзя не принимать во внимание тот неоспоримый факт, что далеко не все сочинения древних авторов, в том числе историков, дожили до наших дней. У кого-то сохранилось около половины научных трудов, у кого-то четверть, у кого-то вообще ничего не сохранилось, как, например, у Сократа, об учении которого мы судим по трудам его учеников.

Наконец, необходимо помнить, что количество странствующих проповедников, претендующих на божественные, пророческие или мессианские лавры, в то смутное время было достаточно велико. Всерьёз принимать их всех во внимание не было ни малейшего смысла. Это всё равно, что считать Мессией уже подзабытого Григория Грабового, обещавшего в своё время за деньги воскресить погибших детей Беслана. Всего-то за 39 тысяч рублей за каждого…

Ссылки на историчность Христа есть и в еврейском Талмуде, но этот неподъёмный еврейский труд создавался ещё позднее, начиная с III века нашей эры. В нём, в пику христианам, сделавшим из Иисуса Мессию и Бога-Сына, он описывается как сын «нищей пряхи» Марии и беглого римского солдата по имени Пантера. Согласно Талмуду, Иисус долгое время учился магии в Египте, затем, вернувшись в Иудею, объявил себя Богом, за что был побит камнями и повешен. Оставим на совести авторов Талмуда эти утверждения, явно состряпанные для того, чтобы опорочить всеми правдами и неправдами христианского Мессию. Но сам факт его существования как исторической личности они подтверждают.

Вопросам историчности Христа как личности было посвящено немало серьёзных исследований и в последующее время. Эпоха Просвещения внесла немалую смуту в стройный хор апологетов и ортодоксов.

Начало было положено немецким филологом и историком Германом Реймарусом в XVIII веке. В своём критическом, рациональном прочтении Нового Завета он считал Христа обычным религиозным вождём, добивающимся политических целей. Христос якобы надеялся на восстание, но его цель политического освобождения Израиля не была достигнута. Ученики же его превратили реальную политическую борьбу в идею религиозного, духовного спасения.

Реймарус умер в 1768 году, и в этом же году родился Фридрих Шлейермахер. Если Реймарус побоялся из-за возможности гонений опубликовать свои критические исследования при жизни, то Шлейермахер стал первым университетским профессором, который открыто читал неортодоксальные лекции об Иисусе, лекции, далёкие от канона. Христос в его понимании — вовсе не Богочеловек, как его впервые окрестил христианский богослов и философ Ориген. Христос — это человек, но человек особенный, который способен к единству с бесконечным, Божественным началом, который может постигать «чувство вселенского единства» или «чувство зависимости от бесконечного». С точки зрения Шлейермахера, «Религия есть чувство и вкус к бесконечному»[1], а целью и характером религиозной жизни является «бессмертие, которое мы имеем уже в этой временной жизни, т. е. среди конечного сливаться с бесконечным и быть вечным в каждое мгновенье — в этом бессмертие религии»[2].

Запомним это: БЕСКОНЕЧНОЕ ставится во главу угла религии и бессмертия!

В XIX веке немецкий (опять немецкий!) философ, историк и богослов Дэвид Штраус, большой поклонник философии Гегеля и пантеист по убеждениям, написал книгу «Жизнь Иисуса» (1835 год). Опубликование книги стоило этому молодому (27 лет) человеку место преподавателя в университете, которое ему пришлось поменять на должность учителя младших классов в лицее. В своей книге автор рассматривал Христа как обычную историческую личность, которую его последователи превратили в мифологическое божество. Штраус был основоположником мифологической школы христианства, сторонником отделения мифа, легенды, выдумки от фактов истории. Он искал (и небезуспешно) параллели христианской мифологии в мифологии иных народов. В начале следующего, ХХ века Карл Юнг утверждал схожую мысль через идею коллективного бессознательного. Миф в своей основе един и коренится глубоко в психике человека.

В 1863 году была опубликована книга французского историка и востоковеда Эрнеста Ренана под одноимённым с книгой Штрауса названием «Жизнь Иисуса». (Любопытно отметить, что первое философское произведение Гегеля также называлось «Жизнь Иисуса».) В ней Иешуа (он же — Йешуа, Йегошуа — обычное, весьма распространённое еврейское имя) — просто обычный странствующий проповедник, рождённый не от Святого Духа, а от Иосифа, мужа Марии. Его ученики напридумывали чудес, которые на самом деле существовали только в их воображении. Включая самое главное чудо христианства — чудо воскресения. А реальная жизнь Иешуа (по-русски — Иисус) напоминала жизнь любого смертного человека, посвятившего себя служению сверхидее. Такой сверхидеей для Иешуа стала после его встречи с Иоанном Крестителем идея Царства Божьего, которое он призван воплотить на земле. Жизнь Иешуа разделилась на два периода. Проповедник нравственности стал социальным революционером, а сам себя стал рассматривать как Мессию, призванного отменить закон Моисея. Таким оригинальным образом революционные идеи своего бушующего века Ренан «наложил» на христианскую историю.

В одно время со Штраусом и Ренаном жил и творил немец Бруно Бауэр. Вслед за Штраусом он полностью опроверг какую-либо историческую ценность Евангелия от Иоанна, считая его христианской интерпретацией иудейского философа Филона Александрийского. Этот философ родом из еврейской диаспоры в Египте объединил иудаизм с эллинской философией, что нашло выражение в учении о Логосе как посреднике между Богом и людьми. А Евангелие от Иоанна, известное также как «духовное евангелие», начинается с широко известной фразы:

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

Кардинально отличная от общепринятой точка зрения Бауэра состояла в том, что христианство — продукт развития не иудаизма, а греко-римской философии и гностицизма, прежде всего, философии Филона Александрийского и знаменитого учителя Нерона Сенеки. И действительно — в посланиях апостолов очень много общего с философскими сочинениями стоика Сенеки. Это факт. Не зря Фридрих Энгельс, который довольно успешно подвизался на ниве изучения истории раннего христианства, называл Филона Александрийского «отцом» христианства, а Сенеку — «дядей».

И Штраус, и Бауэр принадлежали к так называемым «младогегельянцам» — левому крылу «птенцов гнезда Гегеля». Они были воинствующими атеистами и сторонниками республики. (Правое крыло, «старые» гегельянцы, наоборот, трактовали диалектику Гегеля в духе протестантской догматики, отождествляли Абсолютную идею с Господом Богом, а знаменитую гегелевскую триаду — со Святой Троицей.)

Однако, в отличие от Штрауса, Бауэр считал евангелия не результатом стихийного мифотворчества, а сознательной фикцией церковников. Он отрицал какую бы то ни было историчность Христа, полагая, что все его жизнеописания — просто выдумка, миф, легенда, придуманная анонимными евангелистами. Евангельские мифы придумывали сами авторы евангелий, считал Бауэр. Христос — это очередной миф об умирающем и воскресающем боге, родившемся по древнему обычаю 25 декабря, в день зимнего солнцестояния.

Бауэр и его единомышленники относятся к «мифологической» школе христианства. Эта мифологическая школа находится в явном меньшинстве. Даже такой всемирно известный материалист и атеист, как Фридрих Энгельс, яростно критиковал Бауэра за его попытку свести всё христианское учение к легендам, мифам и вымышленным персонажам.

Пиком мифологической школы послужили труды немецкого историка Артура Древса, в частности, его книга «Миф о Христе» (1909 год). Согласно его исследованиям, первичными в христианской религиозной мифологии являются широко распространённые мифы об умирающем и воскресающим боге плодородия, которые впоследствии были очеловечены в виде евангельских рассказов об Иисусе Христе. С немецкой скрупулёзностью он проанализировал послания Павла и пришёл к выводу, что фигурирующий в них Христос в корне отличен от евангельского Христа. Это не историческая личность, а некий абстрактный фетиш без рода и племени. В апологетике евангелий он же увидел явный социальный заказ церкви.

Вспомним вопрос о первом Евангелии: от Матфея или от Марка? Историки и православные богословы сходятся на том, что именно от Марка. Однако католическая церковь утверждает, что от Матфея. С этого же евангелия и начинается Новый Завет. Почему такое большое расхождение не только между наукой и церковью, но и между католиками и православными?

Очень просто. По преданию, сам Спаситель окрестил Петром рыбака Симона, брата Андрея Первозванного:

«Ты — Симон, сын Ионин; ты наречёшься Кифа, или Пётр (камень)» (Ин. 1:36–42).

Пётр в переводе с греческого означает «камень». И это имя стало не просто именем, а фундаментом новой церкви. Потому что именно в Евангелии от Матфея есть ссылка, что апостол Пётр будет первым камнем будущей церкви:

«Ты — Пётр (камень) и на сём камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16:18–19).

Вывод, который делают из этого напутствия католические теологи, напрашивается сам собой — Христос якобы в самом первом евангелии благословил именно католическую церковь, и она призвана господствовать над другими церквями. Ведь сердцем Ватикана — резиденции римско-католической церкви — является, как известно, величественный собор святого Петра, воздвигнутый, согласно преданию, над могилой принявшего мученическую смерть в цирке Нерона апостола.

Есть напутствие Христа, есть церковь-здание, есть церковь-институт, и то и другое находится в Риме. Слова Богочеловека облекаются плотью и сакрализуют церковную власть Рима. А власть в свою очередь провозглашает Евангелие от Матфея первым по происхождению и значению. Так миф и социальный заказ становятся могучей политической и религиозной силой.

А было бы интересно понять истинные смыслы учения Мессии, очищенные от всех и всяческих искажений, включая миф и социальный заказ. Ведь благая весть о чудесном Воскресении Сына Человеческого и его обещании воскресить своих последователей полностью изменила мир античности, приведя к зарождению и распространению христианской церкви и Западной, христианской цивилизации.

Именно поиском этих чистых, истинных смыслов мы и займёмся, начиная с надежд и чаяний раннего христианства, которые были совсем не похожи на сформировавшийся впоследствии канон веры.

Глава 3. Раннее христианство в ожидании Царствия Божьего

Кем бы ни был евангельский Иешуа из Назарета, он оставил миру своё Учение, хотя никаких книг, написанных собственной рукой Иешуа или под его диктовку, не было. Это означает, что первичной информации, реального слова проповеди евангельского Иисуса, если таковой был, не сохранилось.

Информация, которая содержится в евангелиях и других новозаветных книгах и считается священной, на самом деле явно вторична и содержит все присущие вторичной информации искажения смысла по принципу «испорченного телефона». Это значит, что к ней надо относиться очень и очень критически. Это значит, что с неё надо снимать многослойную шелуху искажений первоначального смысла, учитывать историческую, культурную, религиозную и философскую традицию, из которой она выросла, принимать в расчёт стереотипы мышления, надежды и чаяния той эпохи, отбрасывать в сторону «идолы рода, пещеры, базарной площади и театра», о которых говорил Френсис Бэкон.

То есть любое полученное знание в виде слов необходимо рассматривать не как абсолютную истину, на чём упорно настаивает церковь, а как продукт определённого места, времени, культуры, психологии, родового и индивидуального восприятия и осознания первичной информации, преломлённой апостолами и «отцами церкви» через призму собственного мозга и сознания, через личный интерес и социальный запрос.

Именно такой исторический, культурный, психологический подход утверждает наука в лице доктора исторических наук Ирины Сергеевны Свенцицкой, написавшая в далёкие, как каменный век, 80-е блестящую книгу «Раннее христианство: страницы истории»:

«В зависимости от этнической и социальной среды, от круга источников, которыми располагали составители христианской литературы, от степени влияния нехристианского мировоззрения и, наконец, от духовных потребностей самих верующих создавались различные произведения с различной трактовкой вероучительных и этических вопросов»[3].

После гибели Иешуа его ученики, ставшие впоследствии апостолами, пошли со словом проповеди в народ. Предание о Воскресении «первенца из мёртвых», слово Учителя о Любви, милосердии и всепрощении, о втором пришествии и обетованном Царствии Божьем, о воскресении верующих и воздаянии за добро и зло сначала породили экклесии (собрания) первых иудео-христиан, затем проникло за границы Палестины, потом распространилось по обширной Римской империи, а в конечном итоге стало достоянием всего человечества. Так силён был эффект Воскресения к вечной жизни Спасителя. Крохотная секта, одна из многих в то время, не только выжила, но и превратилась в одну из трёх важнейших мировых религий. Около 2,5 миллиардов человек во всём мире, или треть населения всего земного шара, в 2015 году считали себя верующими христианами.

Однако первые 3 столетия для раннего христианства были тяжёлыми и мучительными годами ожидания скорого прихода Спасителя, гонений и мученичества. Мученик на греческом языке, на котором впервые был написан Новый Завет, звучит как «мартюс». Однако основной смысл греческого слова «мартюс» — «свидетель». И только вторичный аспект этого слова означает «мученик». Первые христианские мученики были не жертвами, а свидетелями победы Вечной Жизни над смертью. Их свидетельство утверждало, что царству смерти пришёл конец. Пришёл, благодаря крестной смерти Спасителя и Искупителя.

Раннее христианство было исполнено чаяний о скором втором пришествии Спасителя и установлении Царствия Божия на земле. Не потустороннего Царствия Небесного, куда нетленная душа устремляется после смерти тела, а именно Царствия Божьего на земле. Именно об этом тысячелетнем Царствии Божьем, «скинии Бога с человеками», сущем в скором будущем, страстно повествует книга Откровения Иоанна Богослова:

«И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками,

и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их.

И отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр. 21:3–4).

Именно эта вера в скорое Царствие Божие заставляла в первые века многих вновь обращённых христиан раздавать свои богатства беднякам и отрекаться от мира зла, насилия, несправедливости:

«И всякий, кто оставит дома, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Многие же первые будут последними и последние — первыми» (Мф. 19:29–30).

Христианство возникло именно как эсхатологическое учение, учение о близком конце света, учение о суде праведном над миром, погрязшем во лжи, насилии и разврате, учение, которое готовит верующего к переходу на новый уровень космического бытия. Веровать во Христа — значит верить в близкое Царствие Божие на земле. Так думали первые христиане.

Вера в Царствие Небесное, канонизированная христианской церковью, возникла позже, когда церковь из движения отверженных париев общества начала превращаться в государственную религию, служащую Кесарю — «Помазаннику Божьему». Первые христиане не то что не поклонялись Кесарю, то есть римскому императору, но мужественно шли на смерть, отвергая это обязательное лицемерное и требование раболепного поклонения императору как богу. Их Богом был не могущественный император могущественной империи, а простой сын плотника, распятый на кресте и на третий день воскресший.

В первые столетия нашей эры новой вере пришлось бороться с ортодоксальными иудеями, которые ждали совсем другого Машиаха (Мессию) и предпочитали соблюдать закон Моисеев.

Бороться пришлось с иудео-христианами, которые соблюдали иудейский закон, поклонялись Храму, а Христа чтили как простого смертного человека, сына Иосифа и Марии, на которого при крещении снизошёл Святой Дух. Согласно евангелиям иудео-христиан, о своей миссии Христос узнаёт от Святого Духа лишь при крещении, а не знает о ней с самого рождения, как считается в канонической версии. Их Христос — мудрец и пророк, но не Богочеловек.

Они не верили в непорочное зачатие от Святого Духа, так как сам Святой Дух («Руах») на арамейском — женского рода. А арамейский язык — это не только разговорный язык Палестины того времени, но и язык самого Христа и язык первых христиан, которые со временем перешли на греческий.

Руах — Святой Дух — не мужское, а женское начало, от которого женщина не может зачать по определению. А вот в греческом, на котором написаны евангелия, Святой Дух — уже не женского, а среднего рода. (А в русском — и вовсе мужского.) То, что для обитателей Палестины, говоривших на арамейском, являлось явной несуразицей, для язычников, говоривших на греческом, который являлся в то время языком межнационального общения, казалось вполне логичным.

Среди иудео-христиан выделялись секты назареев и эбионитов. Первоначально назареями назывались самые первые члены секты, которых крестил в реке Иордан сам Иоанн Креститель. Название «назарей» (или «назорей») произошло от города Назарет, где, по преданию, родился сам евангельский Иисус или булгаковский Иешуа Га-Ноцри — «ха-ноцри», то есть «житель города Нацрат»). Назареи сочетали веру в непорочное зачатие Иисуса, его распятие, воскресение и вознесение с необходимостью соблюдения Закона Моисеева. Впоследствии ортодоксальные иудеи стали называть христианство «назарейской ересью».

Верования членов секты по названию «эбиониты» («нищенствующие») очень напоминает веру ессеев, которые также порой именовали себя «нищие». Они соблюдали закон Моисеев, совершали обрезание, праздновали шаббат (субботу), но в отличие от ессеев верили, что Мессия уже пришёл в мир. Резко делившие мир на добро и зло подобно почитателям Заратуштры и членам кумранской общины, они считали Иисуса пророком добра, а апостола Павла, выступавшего против иудейской религиозной традиции, они считали пророком дьявола. Они категорически настаивали на отречении от мира и на отказе от богатства. Они, вслед за Иоанном Богословом, получившим Откровение, готовились встретить второе пришествие Христа и установление Царства Божия на земле.

«Но, — как пишет Ирина Сергеевна Свенцицкая в книге «Раннее христианство», — подобные настроения и верования не могли быть господствующими среди широких масс населения римской державы сколь-нибудь длительное время. Фанатическое ожидание скорого конца света, по мере того как этот конец отодвигался в неопределённое будущее, ослабевало; да и само представление о чудесном изобилии в царстве божием было слишком сказочным и наивным. Не принимая окружающего их общества, они в то же время не могли ни изменить его, ни представить себе конкретно какое-либо другое. В этих условиях в христианском учении всё большее место занимают поиски духовного очищения, вера в награду на небесах».

Так постепенно, шаг за шагом изначальная вера в Царствие Божие на земле стала трансформироваться в веру в Царствие Небесное, которое человек обретает не при жизни, а после смерти, не на земле, а на небесах, не в связи с грядущим вторым приходом Спасителя, а в связи с уже состоявшимся приходом в мир Богочеловека, взявшего на себя все грехи мира и распятого на кресте.

То есть изначально сама вера является понятием подвижным, пластичным. Она следует за общественным сознанием до тех пор, пока не костенеет в догме и ритуале. А вместе с ней костенеют и все искажения смысла первоначальной проповеди. Зато общественное сознание не стоит на месте, и со временем между догматическим каноном и подвижным общественным сознанием неизбежно назревает конфликт. Конфликт между наукой и религией, разумом и верой, свободомыслием и косностью мышления.

Помимо иудеев и иудео-христиан, новой вере, закостеневшей впоследствии в каноне и догме, пришлось бороться с гностиками, предпочитающими слепой вере христиан и иудейскому закону нечто иное, а именно Знание (по-гречески — «Гносис»). Гностики превыше слепой веры христиан-ортодоксов, которых они называли «ромеи» (римляне), ставили Знание, причём Знание тайное, аристократическое, эзотерическое. Это Знание недоступно людям плотским, телесным («соматикам»), оно же недоступно людям душевным («психикам»), которые способны только на веру. Высшее знание даётся только людям с ярко выраженным духовным началом, «пневмой» («пневматикам»).

Вслед за Заратуштрой, провозгласившим ярко выраженный дуализм, борьбу света и тьмы, доброго и злого начала, эзотерическое Знание гностиков также поделило мир на духовное и материальное начала. Причём гностики исходили из того, что изначально «мир во зле лежит», весь зримый мир — это порождение злого, материального начала. И порождён этот злой материальный мир не кем-нибудь, а иудейским Богом Яхве, владыкой над материей, который на самом деле является не высшим Богом, а низшим демиургом. Настоящий, высший Бог обитает в небесной выси, где царит Дух, а не материя. Его они называли, как правило, Отцом, чтобы не путать со злым иудейским Богом, Яхве. Отец-то и послал в мир Иисуса Христа, чтобы тот спас мир от сил зла.

В отличие от христианской церкви, гностики резко отвергали «священное писание» иудеев, считая его порождением зла.

«На извечный вопрос «почему мир плох?» гностические группы давали однозначный ответ: потому что плохо сделан. Этот ответ, как бы к нему ни относиться, менее нелеп, чем ответ классических монотеистических религий: человек сам всё испортил (грех Адама и Евы в рассказе об изгнании из рая). Неужто мы и правда так сильны, что можем испортить изначально хорошее творение? Не виноватые мы!»[4].

Их философия больше напоминала философию неоплатоников о творении мира из Единого, Абсолюта, и возвращение его из падшего, низшего состояния материального мира к высшему состоянию Единого в своей божественной полноте и целостности, состоянии Высшего совершенства, Плероме (греч. — «наполнение, полнота, множество»). А то, что в нём не возникает проблемы теодицеи (теодицея — лат. “theodicea” — «богооправдание»: если в мире существует зло, то Бог не может быть одновременно и всесилен, и всеблаг), роднят его с буддизмом.

Гносис, то есть запредельная, мистическая, интуитивная мудрость, Абсолютное Знание, находится на первом месте среди ценностей и у буддистов (Джняна), и у гностиков. Обретение Гносиса вопреки невежеству и есть путь к спасению: путь к нирване у буддистов, путь к плероме у гностиков.

Спасение у гностиков заключается в отказе от мира зла и материи, в ярко выраженном аскетизме, из которого впоследствии выросло христианское монашество, в решающей роли Спасителя — Иисуса Христа. Роль Христа — восстановление божественной целостности Плеромы, которая в процессе развития утратила один из своих важнейших элементов («эонов») по имени Знание («Гносис»). Не вера, а именно Знание, причём Знание эзотерическое, тайное, сокровенное. Именно это Знание, а не вера даёт возможность восстановить целостность Плеромы и вернуться к совершенному состоянию изначального единства и полноты в Духе. Именно это мистическое иррациональное Знание дарует победу над злом:

«Таким образом, без гносиса — мистического познания — невозможно уничтожение зла, и сам факт познания означает гибель зла»[5].

Гностики отрицали мир зла и материи во имя возвышения и воссоединения в Плероме — мире совершенного, полноценного бытия — посредством Знания-Гносиса. Избранные обретают Плерому, или же «Царство», «Царство Отца», «Царство Божие». Это «Царство» не где-то в пространстве или времени, «но Царствие внутри вас и вне вас», — говорит гностическое и потому апокрифическое Евангелие от Фомы.

Схожая мысль прослеживается и в каноническом Евангелии от Луки:

«Быв же спрошен фарисеями, когда придёт Царствие Божие, отвечал им: не придёт Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там.

Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:20–21).

«Таким образом, в мучительных для христиан спорах о царстве божием, которые отражены и в новозаветных произведениях, автор Евангелия Фомы и те, чьи взгляды он отражал, заняли особую позицию: царство божие — это извечно существующая божественная сущность (то же самое, что «свет» или «истина» в других гностических сочинениях). Оно вне людей, но оно и в них, и только внутри себя они могут обрести его»[6].

В отличие от иудео-христиан, Иисус Христос у гностиков не обладает человеческой сущностью. Иисус гностиков — Логос, Слово мудрости и Знания, всемогущий посредник между Высшим миром Духа и низшим миром материи, который пришёл спасти «некоторых», точнее говоря, избранных пневматиков, открывших при посредничестве Христа внутри себя Высшее Знание, мистический Гносис, и овладевших силами Духа, «пневмой».

Христос у гностиков вовсе не человек и даже не Богочеловек. Его человеческая сущность — лишь кажущаяся. Истинную его сущность невозможно постичь разумом и описать словами. Её символ — свет, разлитый повсюду:

«Я — свет, который на всех. Я — всё: всё вышло из меня и всё вернулось ко мне. …Подними камень — там найдёшь меня, рассеки дерево — и там»[7].

Только те избранные, пневматики, в душе которых таится частица Духа, могут спастись путём самораскрытия в себе этого Духа («пневмы»), путём мистического, иррационального озарения, путём овладения Высшим Знанием:

«Они обращались к абстрактному человеку, к его внутренней сущности вне реальных условий существования людей. Всеобщность христианской проповеди («нет ни эллина, ни иудея», как сказано в посланиях Павла), которая обеспечила новой религии широкое распространение, нашла здесь своё крайнее выражение. Но в то же время представление об индивидуальном озарении как единственном пути к божеству создавало новых «избранных». Те, кто не смогли приобщиться к гносису, не спасались ни молитвами, ни покаянием, ни добрыми делами»[8].

Именно это избранничество роднит гностиков с книгой Откровения Иоанна Богослова, где первого воскресения удостаивается тоже только ограниченное число избранных, «ибо много званых, да мало избранных»!

Апокрифическое Евангелие Истины настаивает, что овладение Знанием идёт рука об руку с обретением Единства, Света, Жизни:

«Как в случае с невежеством личности, когда она приходит получать гнозис, её неведение исчезает само собой, как и тьма исчезает при появлении света, также и Изъян исчезает в Совершенстве. Так, с того момента Форма не явна, но будет она исчезать в слиянии Единства, ибо ныне их Труды лежат разбросанными. Со временем Единство будет совершенствовать Пространства. Именно внутри Единства каждый достигнет самого себя. Внутри Знания он очистится от Множественности, (обратясь) в Единство, поглощая Материю внутри себя подобно огню, а Тьму — Светом, Смерть — Жизнью»[9]

Христианской церкви, которая и так считала себя обладателем высшего, сакрального, абсолютного знания и уповала на слепую веру, на молитву, на покаяние, на Богочеловека, на Господа Бога, на Царствие Небесное, это учение явно не понравилось и не могло понравиться. Хотя гностики в силу аристократичности и эзотеричности своего учения не могли, да и не хотели конкурировать с христианской церковью.

В противовес гностикам, учение которых оказало опосредствованное влияние на некоторые книги Нового Завета, христианские миссионеры, наоборот, утверждали, что вера превыше всего, вера превыше знания. Этот лозунг нашёл горячий отклик в сердцах многих простолюдинов, страстно желающих лучшей доли. Просто и понятно, и не надо никакого заумного Гносиса.

Если учение гностиков было замкнутым, таинственным, открытым только для избранных, принижающим значение этики в эту бурную эпоху перемен, если оно было непонятным для простолюдинов и неприемлемым для Римского истэблишмента с его устоявшейся социальной иерархией, то учение христианских ортодоксов было максимально демократичным. Двери первых христианских общин, экклесий (греч. — «собрание»), были открыты для всех верующих, будь они рабы, блудницы, необразованные и неотёсанные простолюдины. Веришь — будешь спасён!

Этот догмат впоследствии многократно усилился в период Реформации в проповеди Мартина Лютера, который спасение связывал только и исключительно с верой. Вера — инструмент убеждения гораздо более действенный и демократичный, чем Знание. Особенно если убеждать приходится малообразованных и разочаровавшихся во всём изгоев общества, страстно желающих воздаяния за свою истовую веру, которые и являлись первыми сторонниками нынешнего христианства. Рабы и нищие, вдовы и сироты, калеки и блудницы, даже презираемые сборщики налогов, мытари (вспомним Левия Матфея), — вот первые адепты новой веры, вот целевая аудитория новой, нарождающейся церкви.

(Только и плодов особых эта вера не принесла. Не явилось Царствие Божие верующим в течение двух последующих тысячелетий, несмотря на все подвиги веры. Может, одной веры всё-таки маловато для обретения Царства? Может, явится Плерома не просто верующим, но и знающим?)

Античному чувству прекрасного как совершенства формы христиане противопоставили духовное и нравственное совершенство.

(Чему сейчас поклоняются люди, называющие себя христианами, — совершенству формы, культу денег, успеха, молодости и физической красоты или духовному совершенству, даже если человек — нищий и калека?)

Общественной иерархии рабовладельческой римской империи первые христиане противопоставили грядущее Царствие Божие, в котором «последние будут первыми».

Социальному гнёту противопоставили равенство всех во Христе. Не важно — патриций ты или раб, важно, что ты веруешь во Христа, а значит, будешь спасён от всех горестей и напастей этого несовершенного мира. Поэтому вера по сей день является одним из важнейших столпов христианства. Вера супротив Знания.

Без веры новый культ поклонения Спасителю мог бы просто не выжить в те смутные времена. Как не выжил культ христиан-гностиков, которые явное предпочтение отдавали мистическому, аристократическому Знанию.

Борьба нарождающейся христианской церкви за веру завершилась победой. Вера на многие века победила Знание. На многие, но не навсегда. Когда-то на смену вере приходит заповеданное «время истины». Когда-то вера вступает в священный брак с разумом, со Знанием, с Гносисом, порождая Истину и Свободу.

«и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32).

Бороться нарождающемуся ортодоксальному культу пришлось и против монтанистов, сторонников бывшего языческого жреца, а впоследствии христианского пророка Монтана (II век н. э.). Он пророчествовал сам, объявив себя Параклетом, Духом-Утешителем, обещанным Христом:

«Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлёт Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам всё, что Я говорил вам» (Ин. 14:26).

Пророчествовали две его сподвижницы — Присцилла и Максимилла. Плюс ко всему возможность пророчествования была признана за любым верующим-харизматиком. Мало того, что Монтан утверждал, что во Христе люди не получили всю полноту откровения, но ещё и в корне поменял церковную иерархию. Главенствующая роль в распространении нового учения была отдана стихийным пророкам, а не епископам.

Так, собственно, и было изначально, пока к власти в христианских собраниях не пришли вместо пророков и апостолов (в данном значении — послов, посланников, проповедников) епископы, которые на первых порах занимались лишь административными и хозяйственными функциями. Пришли и сменили традиционную совместную христианскую трапезу епископальной проповедью, а власть пророков и апостолов — собственной несокрушимой властью.

Епископы, которые уже успели к этому времени насладиться авторитетом и религиозной властью, в религиозной иерархии монтанистов были сдвинуты с первого на третье место! Чем бы, вы думали, на это ответили епископы?

Тем же, чем язычники ответили на нарождение христианского вероучения. Обвинили «еретиков» во всех смертных грехах, включая утверждение, что монтанисты во время своих таинств пьют кровь младенцев. Цель — защита канона и собственной власти — оправдывает средства. Спустя пять столетий движение монтанистов, то разгораясь, то затухая, постепенно сошло на нет.

В первые века проповедовать приходилось в борьбе с языческими культами эллинов.

Нешуточная борьба шла с римским поклонением персидскому богу-воителю Митре. Только победа в 323 году войска, возглавляемого императором Западной римской империи Константином (Великим), который поклонялся Иисусу, над императором Восточной Римской империи Лицинием, который отдавал предпочтение культу бога-воителя Митры, нанесла сокрушительный удар вере римлян во всемогущество персидского бога Солнца.

Приходилось бороться с манихейством, религией, основанной персом Сураиком, который получил почётное прозвище Мани́, что на древнегреческом означает «дух», «ум» (не путать с английским “money” — «деньги»). Основатель манихейства Мани́, живший в III веке, объявил себя преемником Заратуштры, Будды и Христа и учил о борьбе света и тьмы, добра и зла, о том, что всё зло в мире идёт от материи — порождения Князя Тьмы. Благой Бог же породил исключительно духовный мир, а не весь мир, как Бог-Творец иудеев и христиан.

Это была первая попытка синтеза основных религиозных учений, существовавших на тот момент. Попытка, которая закончилась полным крахом, несмотря на впечатляющие достижения в I тысячелетии новой эры. Миссионеры новой веры вели свою проповедь не только в Персии, но и в Риме, и в Африке, и в Китае, и даже на территории современной России: на берегах Оби, Иртыша и Енисея.

Зато, в отличие от манихейства, проповедь христианской веры закончилась блестящим успехом. После 3 столетий преследований и гонений христианство вдруг стало государственной религией Римской империи! Это случилось в феврале 380 года от Рождества Христова при императоре Феодосии I. Как такое стало возможно?

Глава 4. Канонизация Нового Завета и Кредо IV века

Первые христианские проповедники оказались меж двух огней: с одной стороны, эллинский и гностический культ человеческого разума, с другой, — иудейский культ Закона Моисеева, данный свыше от Бога:

«и иудеи требуют чудес, и эллины ищут мудрости;

а мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, а для эллинов безумие» (1 Кор. 1:22–23).

Задача была убедить и тех и других, что Слово Иисуса Христа — это высшая мудрость Бога, выше мудрости как человеческой, так и ветхозаветной, иудейской. Для решения этой двуединой задачи на первых порах двумя самыми распространёнными способами убеждения в зависимости от «целевой аудитории» были:

А) Ссылки на евангельские чудеса, якобы творимые Иисусом. (Ничто так не манит человека, как чудо.) Это убеждение призвано было воздействовать на язычников: цивилизованных римлян и нецивилизованных варваров.

Б) Ссылки на ветхозаветные писания, пророчества, освящённые многовековой традицией. Это убеждение уже было рассчитано на иудеев, для которых авторитет Священного писания был непререкаем. Со времён первобытного общества святость отождествляли с традицией, с древностью. Чем традиция древнее, тем священней. Уже во втором веке новой эры древность новой, христианской, традиции превратилась в высший аргумент в любом богословском споре.

Первые христиане, с одной стороны, опирались на иудейскую традицию, на представления о Боге, о Мессии, на высший авторитет ветхозаветных писаний, а, с другой стороны, боролись с этой традицией, зачастую с помощью откровений самих ветхозаветных пророков.

Христианский Мессия вовсе не похож на иудейского Машиаха, а на смену ветхозаветному иудейскому Закону Моисея и 613 заповедям Торы, включая «око за око», пришёл Новый Завет Богочеловека и его проповедь Любви и непротивления злу, очень напоминающая непротивление злу в буддизме:

«Вы слышали, что сказано: “око за око и зуб за зуб”. А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два» (Мф. 5:38–41).

В свою очередь, буддийские джатаки (что созвучно христианскому слову «жития»), канонические рассказы-притчи о предыдущих воплощениях Будды, повествуют, например, о том, что в одном из перерождений Будда отдал себя в жертву тигрице, сосцы которой иссохли от голода, а ей надо было кормить своих детёнышей! В другом тексте рассказывается, как некий царь отсекал отшельнику Арше поочерёдно руки и ноги, а он только повторял: «Я упражняюсь в терпении».

Христианская вера, несмотря на всю свою необычность и противоестественность, в конечном итоге победила, превратившись в новую, освящённую церковью и веками традицию. Решающим для победы христианской веры стал IV век нашей эры.

В начале IV века римский император Диоклетиан прославился особенно сильными гонениями на христиан. А потом случилось чудо. Следующий римский император, Константин Великий, тот самый, который основал знаменитый Царьград (Константинополь) на берегу пролива Босфор и нанёс сокрушительное поражение культу бога Митры, сначала объявляет христианство дозволенной религией (Миланский эдикт 313 года), а затем, незадолго перед своей смертью в 337 году, и сам принимает христианство.

Хоть он и почитается православной церковью как святой, но святым по жизни он явно не был. В борьбе за абсолютную власть не брезговал ничем. Сначала способствовал свадьбе своей сестры Констанции с императором восточной Римской империи Лицинием, а затем вероломно убил его, чтобы стать единовластным правителем огромной империи. Ни слёзы, ни мольбы о пощаде родной сестры не остановили его.

По навету любимой жены Фаусты казнил собственного старшего сына от первого брака в опасениях за свою власть. Сына, который одерживал славные победы над Лицинием на суше и на море. А затем приказал казнить и саму жену за её коварство, «столкнув её в горячую воду в бане», по свидетельству Секста Аврелия Виктора. Короче говоря, живьём сварил в кипятке. (Прямо как Иван Грозный!)

О многочисленных кровопролитных битвах и казнях простых смертных нечего и говорить. Образцом добродетельной жизни он явно не являлся. Подставлять левую, когда ему врежут по правой, тоже не торопился. Скорее, наоборот. Но якобы перед решающей битвой у Мильвийского моста ему во сне явился Христос на небе с магическим знаком и со словами “In hoc signo vinces” (с этим знаком победишь). По иной версии, накануне битвы огромный крест из букв X и R (первые латинские буквы слова Христос) затмил Солнце в присутствие всей 40-тысячной римской армии.

По приказу Константина чудесный знак солдаты поместили на своих щитах и на следующий день одержали сокрушительную победу над врагом, которая принесла Константину императорский трон и сделала полновластным хозяином Римской империи. А сам знак стал отныне главным военным штандартом императорского Рима.

Вместо того, чтобы самому проявлять милосердие к своим врагам и противникам, он предпочёл грешить и сражаться за власть, не брезгуя ничем, чтобы перед самой смертью покаяться во искупление грехов и в надежде на Высшее милосердие. Некоторые исследователи считают, что именно страх перед гневом олимпийских богов за убийства жены и сына, которые, по мнению языческих жрецов, нельзя было искупить, заставил его обратиться в христианство. Ведь христианский Бог прощает даже самые страшные грехи, стоит лишь покаяться.

Греши и кайся, греши и кайся — и попадёшь на небеса. Бог простит. Не согрешишь — не покаешься. Такая интерпретация христианского учения не раз и не два впоследствии рождала жестоких, немилосердных, бессердечных правителей, тиранов и убийц, уповающих на Божественное милосердие. Начиная от Ивана Грозного и кончая очередным серийным убийцей и маньяком, приходящим к Богу в камере смертников. Греши и кайся, греши и кайся — и попадёшь на небеса. (Попадёшь ли?)

Именно при императоре Константине собирается первый вселенский собор христианской церкви в Малой Азии, на территории современной Турции, в городе Никее. Это случилось в 325 году, за 12 лет до смерти Константина и через 2 года после его решающей победы над Лицинием. Император хотел точно знать смысл учения многочисленных христианских общин. И он узнал его.

В то время вместо одного единого писаного канона существовало множество весьма различных канонов, в которые входили различные священные книги, различные евангелия, послания, откровения. Каноны были: Римский, Александрийский, Сирийский, Карфагенский и так далее.

Долгое время господствовала устная христианская традиция. Этому способствовали дороговизна и редкость рукописных книг, малограмотность населения, особенно деревенского, весомость и почитаемость устной речи, «глаголом жгущей сердца людей» на широко распространённых народных собраниях. Количество многочисленных ересей в то время зашкаливало за сотню.

Но если для церкви гонимых верующих каноническое и догматическое многообразие было допустимо, то для господствующей религии в жёстко централизованной римской империи оно явно не подходило. Рим и его истеблишмент нуждались для поддержания и сохранения своей власти в единообразной церкви, претендующей на абсолютную истину, а не дискуссионный клуб.

Отцы церкви развили лихорадочную деятельность по приведению различных канонов к единообразию и формулированию основной догматики церкви, единой для всех верующих. В результате появился канон из привычных сейчас 27 книг.

Начало канонизации было положено Никейским собором 325 года. Собор установил 20 канонов (правил) поведения христиан, а также установил для них единый день празднования Пасхи. На этом же соборе зародилось знаменитое Кредо, символ веры любого христианина, которое окончательно оформилось в 381 году на втором вселенском соборе в Константинополе, когда христианство стало уже государственной религией. Кредо состоит из 12 пунктов:

1. Вера в единого Бога — Отца Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого мира;

2. Вера в единого Господа Иисуса Христа, Сына Божьего, Единородного, Отцом рождённого;

3. Вера в то, что Христос воплотился в человеческое тело от Духа Святого и девы Марии и пришёл на Землю ради спасения людей;

4. Вера в то, что Иисус был распят при Понтийском Пилате, страдал и умер как человек;

5. Вера в то, что Христос воскрес на третий день, а затем вознёсся на небеса;

6. Вера в то, что Бог-Сын имеет равное могущество с Отцом;

7. Вера во второе пришествие, суды Божии над живыми и мёртвыми и воскресение из мёртвых;

8. Вера в Святого Духа, который исходит от Бога-Отца;

9. Вера в единую, святую, соборную (состоящую из людей всех времён и народов), апостольскую (сохраняющую преемственность от апостолов) Церковь;

10. Вера в таинство крещения;

11. Вера в будущее воскресение мёртвых;

12. Вера в вечную жизнь после второго пришествия Христа и Страшного суда.

Канонизация книг Нового Завета растянулась почти на столетие. В результате переписки, многочисленных совещаний, церковных соборов спустя четверть века после смерти Константина, в 363 году, были канонизированы 26 книг, то есть весь канон за исключением книги Откровения Иоанна Богослова (Апокалипсиса), которая вошла в новозаветный канон по решению Иппонского собора в 383 году. В 419 году на Карфагенском соборе список книг Нового Завета, включая Откровение Иоанна Богослова, был уже утверждён и закреплён окончательно. В каноне было, по утверждению церкви, Высшее, Абсолютное знание. Книги, не вошедшие в канон, стали называться апокрифическими, то есть тайными или вымышленными, сомнительными.

Никейский собор положил начало канонизации Иисуса и христианства в его нынешней форме. Однако нельзя сказать, что канонизация шла гладко. Еретиков в стане христиан хватало. Сначала это был бывший митрополит Александрии Арий. Подобно Филону Александрийскому, создавшему учение о Логосе, Посреднике меж Богом и людьми, мятежник учил свою паству, что Иисус ниже в божественной иерархии, чем Бог-Отец. Его последователи верили, что Бог-Сын не предсуществовал вечно, от сотворения мира, а является Божьим творением, как и любой другой человек. Но он выше любого человека, ибо Он — Посредник между Богом и людьми.

И многие ему верили на слово. А германское племя готов полностью перешло на сторону арианства, отойдя от официального канона. В борьбе с ересью церковь не остановилась перед сожжением его книг на одной из площадей Александрии. Тот же, кто утаил дома его «богохульные» книги, подлежал немедленной смерти.

Саму ересь, пытавшуюся привнести рациональное зерно в таинства веры, предали анафеме на первом же вселенском соборе, проповедовавших арианство священников низложили и отправили в заточение и ссылку, но целая плеяда верующих учёных периода Возрождения и Просвещения (XVI–XVIII вв.) испытывала к этой диалектической и рациональной ереси скрытые симпатии. В том числе Ньютон.

Затем смуту внёс константинопольский патриарх Несторий, который осмелился в V веке утверждать, что дева Мария родила не Бога, а человека. Божество вселилось в него только после снисхождения Святого Духа в тридцатилетнем возрасте, когда он омывался в реке Иордан. Специально созванный вселенский собор в 431 году осудил несторианство, а сам патриарх был низложен и сослан.

Дева Мария родила от непорочного зачатия Бога-Сына, который пришёл искупить некие «грехи» человечества, в первую очередь, «первородный грех». Этот догмат также был утверждён на двух вселенских соборах, как догмат о Богородице. Отсюда такой широко распространённый культ Богородицы, девы Марии, прежде всего в католических странах. Отсюда борьба с ересью под названием «несторианство».

Были и иные ереси, иные еретики, которые не считались с официальным каноном.

Так, в конце второго века от Рождества Христова родился в славном городе Александрии Ориген, сын Леонида. Когда отца юноши римские власти повели на смерть за христианскую веру, то сын хотел разделить с отцом его участь. Юноша избежал смерти только благодаря любящей матери.

Спустя много лет язычники-римляне схватили самого старца Оригена и подвергли мучительным пыткам за его веру. Вскоре после этого он умер. А спустя 3 столетия уже христианская церковь предала великомученика Оригена анафеме. Спрашивается: почему?

Вера Оригена была необычной. Автор термина «Богочеловек» считал, вслед за своим учителем, неоплатоником Аммонием Саккасом, что мир движется циклически. Он рождается и умирает, с тем, чтобы народиться вновь. Явная крамола для христианской церкви, которая проповедовала векторное развитие мира — от сотворения до светопреставления. Причём Ориген учил о «предсуществовании» душ, которые находились в созерцании Творца. Все души были созданы равными, но затем, в силу свободы воли и, соответственно, свободного волеизъявления, кто-то из них сделал выбор в сторону Бога, став ангелами, а кто-то — в сторону дьявола, превратившись в демонов. Остальные — ни то ни сё, ни рыба ни мясо.

Да и сам Творец у Оригена оказался каким-то странным. Он творит весь мир не добровольно, исключительно в силу своей Любви, а в силу того, что он Творец. То есть это не его право, а его обязанность. Для христианской церкви это показалось неслыханной крамолой.

Помимо еретиков Ария и Нестория, Оригена и Маркиона, Монтана и Мани́ нарождающийся канон всеми доступными средствами боролся с ересями докетизма (иллюзорности человеческого воплощения Христа) и монофизитства (веры в его единосущную, а не двойственную природу), с верой в тысячелетнее царство Бога на Земле (хилиазм) и многими другими ересями и еретиками.

В средние века церковь боролась огнём и мечом с павликианами и богомилами, катарами и альбигойцами, вырезая своих противников-«еретиков» десятками и сотнями тысяч. (Хотя в относительном мире само понятие «еретик» более чем относительно.) Во время одного из крестовых походов против альбигойцев (название течения родилось от города Альби на юге Франции) в 1209 году был отдан приказ предать смерти около 20 000 жителей мятежного городка Безье без различия вероисповедания. Приказ папского легата Арнольда, не ставшего разбираться кто «еретик», а кто единоверец, вошёл в историю: «Убивайте их всех! Господь узнает своих!»

Была масса неканонических, апокрифических евангелий, не признанных официальной церковью. Были апокрифические книги о рае и аде (Апокалипсис Петра), о церкви и Иисусе — рабе Божьем («Пастырь» Гермы), апокрифические сказания о детстве Иисуса, о Марии, о Понтии Пилате. Все они были выведены за канон. Разброду и шатанию в своих рядах церковь противопоставляла слепую веру, оформленную в символ из 12 частей. Из искры Слова разгорелось пламя веры.

Глава 5. Канон веры, Слово Истины и спираль познания

В начале было Слово…

Оно было в начале у Бога.

В Нём была жизнь, и жизнь была свет человеков.

И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.

Евангелие от Иоанна, 1 глава

Фактов нет, есть только их интерпретации.

Фридрих Вильгельм Ницше

Слово, которое было «в начале», есть тот свет Истины, который отбрасывает колышущиеся тени веры на стенах «пещеры» человеческого бытия. Это сверхчеловеческое Слово породило канон веры как зашифрованную в словах Абсолютную Истину в виде системы непререкаемых догм.

Породило также внутреннее антагонистическое противоречие между Божественным Словом и церковной догмой. Слово живо, догма мертва. Слово будит мысль, догма сковывает её. Слово зовёт к познанию Истины, догма утверждает, что Абсолютная Истина уже известна и зафиксирована в Священных книгах. Так ли уж известна? Так ли уж зафиксирована?

Догматы о непорочном зачатии от Святого Духа и о «вочеловечивании» Бога, о его смерти и Воскресении, о воскресении остальных людей в полной телесности «в конце времён» — разве это нечто новое? Неужели это и есть Откровение Мессии? Или это скорее дань древней традиции и стереотипам мышления? Или это клише, паттерны, архетипы массового мифологического сознания?

Непорочное зачатие было и до Христа (вспомним Будду и Митру).

Умирающий и воскресающий Бог был (вспомним египетского Осириса, финикийского Адониса, фригийского Аттиса, ближневосточного и шумерского Таммуза (Думузи), греческого Диониса. Причём дата рождения воскресающего Бога традиционна у всех народов Средиземноморья — 25 декабря. Телесное воскресение всех людей «в конце времён» тоже было, ещё у Заратуштры.

А пресловутый спор о Филиокве (лат. “filioque” — «и от сына»)? Это тоже свидетельство Абсолютной Истины?

Задались на Западе и на Востоке нешуточным богословским вопросом: от кого исходит Святой Дух? Только от Отца Небесного, как учит апостольский символ веры, или от Сына его тоже (Филиокве). Формальным предлогом была борьба с ересью арианства, согласно которой, Бог-Сын не равен Отцу, а находится ниже его в Божественной иерархии.

Мнения разделились кардинальным образом. Восточная, греко-византийская церковь не приняла добавления к изначальному символу веры от IV века и стала именоваться православной. Западная папская, католическая церковь, наоборот, утверждала и утверждает, что Святой Дух исходит и от Отца, и от Сына.

Точки кипения противостояние достигло в 1054 году от Рождества Христова, в котором патриарх Константинопольский Михаил Керуларий и папский легат (посол по особым поручениям) кардинал Гумберт Сильва-Курбский предали друг другу анафеме. Этот год формально считается годом окончательного разделения (великой схизмы) единой христианской церкви на 2 разные: католическую и православную.

Хотя отторжение церквей началось гораздо раньше, ещё в период первых семи вселенских соборов единой тогда христианской церкви (325–787 гг.). А фактическое разделение состоялось лишь спустя семьсот с лишним лет после великой схизмы, когда каждая из церквей сочла себя единственной служительницей человеческого спасения, лишив свою противницу любых посягательств на знание евангельской Истины. С этого времени церковь православная (полное название — «греко-кафолическая») и церковь католическая (полное название — «римско-католическая») считают, что они «разделены между собой в вере».

Это ли признаки обладания Абсолютной Истиной?

Ещё более позволяет усомниться в претензиях церкви на знание Абсолютной Истины её постепенный отказ от идеи о «первом воскресении» в «тысячелетнем» Царстве Божьем и замена её идеей потустороннего воздаяния в Царстве Небесном. Этот процесс начался уже во втором веке новой эры, когда сменилось уже несколько поколений живущих, а обетованного «второго пришествия» Спасителя «со славой» как не было, так и нет.

Признаки этого отступления явно прослеживаются в написанных во втором столетии апокрифических произведениях: в Евангелии от Петра, в Апокалипсисе Петра, в «Пастыре» Гермы. Логического завершения этот процесс достиг в конце IV века, когда церковь из собраний нищих и отверженных превратилась в государственную религию Римской империи, мощнейший инструмент политической власти. А власть традиционно недолюбливает инакомыслия, не терпит еретиков, не допускает отступлений от закона, нормы, канона. Либо так — либо никак. Голову — с плеч долой.

А могло ли вообще быть по-другому? Как рождается канон из Слова?

Можно, конечно, закончить 3 класса церковно-приходской школы и считать, что Канон со всеми его догматами, обрядами, ритуалами, таинствами и, что самое важное, священниками дан с неба от Бога. В нём — Истина, в нём — вера, надежда и любовь. Выучишь как заклинание «Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли», и ты уже приобщился к Высшему Духовному началу. А если ещё покрестился, в церковь сходил, свечку поставил, помог на восстановление храма, Библию открыл и, более того, почитал, то ты уже практически заслужил Царствие Небесное.

Однако наука история говорит, что дело со «священным писанием», как называют служители культа свои книги веры, обстояло несколько по-другому. «Священное писание» не дано с небес, а писалось, целенаправленно отбиралось и формировалось самими людьми, причём отбиралось не просто людьми, а высшим духовенством.

Канон рождался в муках в результате реальных общественных процессов: в результате борьбы за светскую и духовную власть между различными общественными силами, в результате борьбы с Римской имперской деспотией и рабовладением, в результате идеологической борьбы между собой эллинского язычества, иудаизма, гностицизма, неоплатонизма, манихейства, культа Митры и раннего революционного христианства.

Для сравнения: если основными приверженцами культа Митры в Римской империи были воины-легионеры, считавшие Митру богом, приносящим победу, то сторонники раннего христианства из наиболее угнетаемых слоёв общества верили в скорое наступление Царствия Божия на земле, которое чудесным образом разрешит все их жизненные проблемы.

Канон базировался и формировался на философских, религиозных, мифологических, культурных, бытовых, традиционных представлениях своего времени и места. «Страсти западного ума», о которых пишет Ричард Тарнас, породили синтез многообразнейших культурных, философских и религиозных воздействий в виде канона христианской веры:

«Таким образом, первоначальное христианское откровение подвергалось разнообразнейшим культурным и интеллектуальным воздействиям — иудейским, греческим и эллинистическим, гностическим и неоплатоническим, римским и ближневосточным, — каковые христианство и свело затем в некий синтез — иногда противоречивый, однако оказавшийся чрезвычайно стойким» [10].

Так как наука тогда была в зачаточном состоянии, то и влияние её на формирование канона было ничтожно мало. Зато народные традиции были и остаются очень устойчивыми. Поэтому во многих религиозных обрядах явно прослеживаются пережитки языческого сознания. (Вспомним святки, масленицу, Ивана Купала.)

Только с IV века 25 декабря начинают праздновать не как день рождения «Непобедимого Солнца», персидского бога Митры, а как Рождество Христово. Священный во многих традициях день, связанный с циклическим развитием природы, был абсолютно искусственно, но весьма искусно интегрирован в христианскую традицию, чтобы, во-первых, вытеснить языческую традицию, а, во-вторых, освятить традицией новую веру.

Первая вселенская христианская церковь со своим символом веры и явилась как раз равнодействующей всех этих сил. Из 4-х десятков вариантов евангелий было отобрано лишь 4 штуки, вошедшие в канон. Отобраны по критериям своего времени. Время их написания — предмет спора между представителями религии и науки, религиозными ортодоксами и материалистами-атеистами. Ортодоксы считают, что время их написания приходится на вторую половину I века, атеисты сдвигают его на вторую четверть II века.

Согласно православному священнику Александру Меню, «четыре канонических Евангелия создавались на протяжении второй половины I века, когда жило ещё много людей, лично знавших Иисуса Христа, то есть в апостольскую эпоху. Но всё же Евангелия возникли через несколько десятков лет после описанных в них событий, и поэтому важно установить первоначальные источники евангелистов»[11].

По его мнению, самое раннее из евангелий — Евангелие от Марка — написано было в 60-х годах первого века. Самое позднее — Евангелие от Иоанна — в 90-х годах первого века.

Возможно ли, что эти писания передали без искажения, с документальной точность, слова самого Иисуса Христа? Именно это утверждает Архимандрит Лев (в миру Луи Жилле):

«Возможно, следовательно, что евангельские тексты воспроизводят во всей его подлинной чистоте предание первой общины. Более того, возможно — как возмутило бы экзегетов всего четверть века назад такое утверждение! — что мы находимся перед собственными словами Христа»[12].

Скорее нет, чем да, потому что слишком много между ними противоречий, как в описании речей Мессии (вплоть до того, что многие учёные считают, что знаменитая Нагорная проповедь из Евангелия от Матфея никогда не была произнесена), так и в его жизнеописании, начиная с родословной Иисуса Христа и заканчивая описанием казни Спасителя.

Об этом же говорят и сами христианские источники, включая раннехристианского святого и писателя Папия:

«Марк был толмачом Петра; то, что он запомнил, он записал тщательно, но не в том порядке, как это было сказано и совершено Христом. Сам он не слушал Господа и не следовал за ним, но, как я сказал, присоединился позднее к Петру, который сообразно необходимости излагал учение, вовсе не стараясь привести слова господни в систему… записывая отдельные части, как он их запомнил»[13].

То есть самое первое евангелие, Евангелие от Марка, на базе которого потом были написаны 2 других синоптических евангелия, представляет собой не первичную и даже не вторичную, а третичную информацию, в которой искажений фактов и смысла традиционно больше всего.

Но помимо вопроса о тождестве писаного слова евангелий слову устному, высказанному самим Спасителем, существует вопрос гораздо более важный и принципиальный. Вспомним, насколько вообще выразима обычными словами, знаками, образами Абсолютная Истина, если «Дао, которое может быть высказано словами, не есть вечное Дао», если «язык мой — враг мой», если «мысль изречённая есть ложь»?

Насколько передаваемо человеческими словами Слово Божье, если «небесный» мир Духа, Абсолюта, ноумена и Кантовской вещи в себе невозможно узреть глазами, невозможно понять разумом, невозможно адекватно отобразить словами, образами и знаками мира материи и явленных органам чувств и человеческому разуму феноменов?

Насколько Божественное Слово доступно человеку, если вся беллетристика и графика создают лишь некую весьма грубую, поверхностную, приближённую и искажённую картину иррационального, несемиотического, невыразимого человеческими словами Высшего Знания и духовного инобытия?

«язык в принципе не может адекватно описать реальность, ибо все языковые формы неадекватны реальности. Неадекватно ей и философское мышление, оперирующее понятиями и категориями. Логическое мышление не в силах постичь реальность как она есть, а язык — описать ее. Следовательно, никакая онтология, никакая «наука о бытии» невозможна, ибо она всегда будет связана не с реальностью, а с нашими представлениями о ней или даже с некоей псевдореальностью, сконструированной нашими мыслительными навыками и ложными представлениями. Всё реальное — неописываемо, всё описываемое — нереально»[14].

А Иисус, посредник между Богом и людьми, судя по всему, так же, как и Будда получал информацию не рациональную, а иррациональную, не логическую, а мистическую, не посредством слов, ушей и звуковых волн, а посредством беззвучного Логоса, гласа Вселенной, слияния своего Духа с Вселенским Духом.

Логос (от др. — греч. «мысль», «голос», «слово», «разум», «закон», «смысл», «понятие», «причина», «число») — это не звуки и не книжный текст. Это глас Духа, вопиющего в пустыне, который не улавливается человеческими ушами и посредством звуковых волн, а усваивается напрямую, без материальных посредников Божественным разумом. Это неписаное Слово, которое оттиснуто в Божественной «книге жизни», недоступной взору простого смертного, но доступной духовному взору Мессии. Это Вселенский язык Духа, который не похож ни на один из человеческих языков. Это бессловесная информация, которая повествует об Абсолюте, о Кантовской «вещи в себе», об новозаветной «Жизни в Самом Себе», о виталистическом животворящем ноумене, о скрытом мире истинной реальности, недоступной ни органам чувств, ни словам, ни обыденной человеческой логике, ни ограниченному человеческому разуму. Это трансперсональный охват вечности и необъятной бесконечности, который не укладывается в головушке простого смертного, зато доступен взору пророка и поэта-владельца веков:

В одном мгновенье видеть вечность,

Огромный мир — в зерне песка,

В единой горсти — бесконечность

И небо — в чашечке цветка.

Уильям Блейк

Это безбрежная Свобода в Духе, который «дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рождённым от Духа»:

«Итак, суть благовестия Иисуса — чистый религиозный опыт, обретение религиозного опыта, базирующегося на свободе духа ("дух дышит, где хочет", "и познаете истину, и истина сделает вас свободными") и возвышающегося над традицией, догматами, ритуалами и внешним благочестием ("пусть левая рука не знает того, что делает правая", наставление об уединённой молитве во избежание похвал за благочестие и т. п.). Такой опыт и есть внутренне присущее каждому человеку и одновременно внемирское ("царство моё не от мира сего") Царство Божие. Это учение Духа, а не закона, свободы, а не внешнего принуждения»[15].

Насколько такое беззвучное и неписанное Слово Духа доступно пониманию обычного человека?

Насколько доступно пониманию Слово Учителя, переведённое с беззвучного языка Духа на звуковой язык человека?

Любая информация интерпретируется по-разному в сознании разных людей. Мудрец и глупец видят одно и то же дерево по-разному. А если Учитель говорит притчами, чтобы доходчиво передать существование взаимоисключающих понятий? Если смысл этих притч непонятен по сей день? Если человеческий разум мыслит по принципу «либо-либо», а не «и то и то». Если человеческое сознание не может постичь древнюю восточную и современную научную мудрость: «ты — это то». Если представление о необъятной и вечной незримой духовной реальности надо уместить в обычную первобытную человеческую головушку?

Как происходила трансформация учения Христа в процессе его передачи общественному сознанию не в теории, а в реальной истории христианства очень хорошо демонстрирует выдающийся российский религиовед, д.ф.н. Евгений Алексеевич Торчинов в книге «Религии мира: опыт запредельного»:

«Процесс реинтерпретации учения Иисуса начался почти сразу же за выходом первоначального христианства (иудео-христианства) за пределы Палестины. Даже при признании нами традиционного авторства евангелий мы обращаем внимание на то, что евангелистами являются люди, далеко не самые близкие к Иисусу и даже необязательно входящие в круг семидесяти апостолов, не говоря уже о двенадцати — к ним относятся Матфей и Иоанн, что же касается Луки и Марка (последнего церковь отождествляет с юношей, бежавшим, завернувшись в простыню, при аресте Иисуса), то их близость к Иисусу в любом случае весьма сомнительна. Скорее же всего, евангелия писались иудеями диаспоры, давно утратившими непосредственный контакт со своей родиной и эллинизировавшимися (показательны и их имена: Лука — имя римское, Люций, чисто римским именем является и Марк). Писали они, вероятно, с чужих слов, путая иудейские реалии и географические названия и плохо понимая тот культурно-исторический контекст, в котором велась проповедь Иисуса. В результате всё чаще и чаще иудейское понимание слов Иисуса сменяется их интерпретацией человеком эллинистического воспитания. В частности, как мы показали в гл. 1 части I нашей книги, само воскресение (Иисуса), идея которого укоренена в зороастрийской и иудейской традициях, начинает ассоциироваться в глазах эллинов-неофитов с типологически совершенно иными "воскресениями" богов Фригии, Сирии и Египта (в XIX в. это непонимание было унаследовано и "научно" использовано религиоведами мифологической школы). Таким образом, даже евангелия (не говоря уже о христианстве позднейших времён) являют собой во многом результат видения иудейской реальности не понимающим, но истолковывающим эллинистическим взглядом».

Насколько точно были переданы слова Учителя, насколько сохранилась первичная информация самого Спасителя — судите сами. Передаточных звеньев, в которых информация искажается, трансформируется, теряется, — хоть отбавляй. Принцип «испорченного телефона» действует для всех книг, в том числе и для «священных».

Насколько эти книги — миф, насколько — исторический факт? Определить это очень и очень трудно, посильно лишь специалистам, но и они не сходятся к единому мнению. К этому добавляются особенности человеческого сознания, которые так и норовят мифологизировать окружающую действительность.

Проживший долгих 95 лет жизни и написавший свыше 600 философских трудов, один из которых называется «Диалектика мифа», Алексей Фёдорович Лосев считал, что человек обречён жить в мифе. Он сам строит воздушные замки, в которых ему удобно и комфортно жить.

Эти замки двоякого рода: либо человек строит свой мифологический «дом», в котором замыкается от всего остального мира (подобно черепахе или «человеку в футляре»), либо этот миф объемлет собой весь Универсум, всю человеческую общину, весь земной шар. Таким образом, двуликий миф становится у него либо злым демоном, замыкающим человека в его локальном «я», в его скорлупке, в его панцире, в его футляре; либо божественной силой, зовущей объять необъятное, самоутвердиться в вечности и бесконечности и духовно преобразиться. Этому философу, в частности, принадлежат слова:

«Мы не ошибёмся, если скажем, что религия есть всегда то или иное самоутверждение личности в вечности».

Однако простой смертный, который самоутверждается не в вечности и бесконечности, а здесь и сейчас, мыслит не небесными, духовными категориями, а привычными земными, материальными понятиями-представлениями. Мыслит категориями мира феноменов, явлений, но не способен познать ноумен, Кантовскую вещь в себе. Мыслит сквозь призму субъект-объектной дихотомии сознания, искусственным образом делящей единый, целостный мир на «я» и не-«я»:

«Квантовый подход требует рассматривать частицы только в их ВЗАИМОСВЯЗИ с ЦЕЛЫМ. …С точки зрения “наивного реалиста” Вселенная представляет собой совокупность объектов. Для специалиста по квантовой физике это подвижная единая ткань, состоящая из всплесков энергии, и ни одна из частей этой “ткани” не существует независимо от целого, а это целое включает и наблюдателя»[16].

Мыслит иллюзорными ментальными конструктами, не имеющими никакого отношения к истинной реальности (восточная мудрость: «Всё реальное — неописываемо, всё описываемое — нереально»). Мыслит сквозь призму общих для всех людей нейрологических контуров сознания, описанных Тимоти Лири и Робертом Антоном Уилсоном: биовыживания, эмоционально-территориального, семантического и социополового. Мыслит под воздействием мощнейшего индивидуального бессознательного начала психики, огромную роль которого впервые обозначил Зигмунд Фрейд, а также под влиянием архетипов коллективного бессознательного, дорогу к познанию которых впервые проложил Карл Густав Юнг. Мыслит в рамках границ, обозначенных языком (вспомним Людвига Витгенштейна: «Границы моего языка есть границы моего мира»). Мыслит сквозь призму социокультурных штампов и стереотипов, на что обратили внимание культурологи.

Всё это «человеческое, слишком человеческое» восприятие окружающего бытия не даёт возможности самому человеку ни познать истинную реальность, ни понять Божественное Слово, исходящее из этой реальности; запирает «венца творения» в Платоновской пещере теней (на изображении) и превращает его, по сути дела, в биоробота:

«Оказалось, что мы живем во вполне призрачном мире, в мире, который отнюдь не есть физическая реальность, фотографически копируемая нашими чувствами; скорее это мир архетипов коллективного бессознательного, мир слов и социокультурных стереотипов.

Главным плодом просвещения оказалось превращение человека в запрограммированного социокультурного биоробота, сводного лишь в рамках, оставленных для него языком, культурой и социальной ролью»[17].

Эти весьма наивные представления, иллюзии дихотомического сознания, «идолы разума» Бэкона, иллюзорные ментальные конструкты, не передающие представления об истинной реальности, подспудные импульсы подсознания и бессознательного, слова, искусственно и произвольно ограничивающие необъятный мир[18], социокультурные клише, штампы и стереотипы, мифы и мифологемы жития-бытия неизбежно искажают любую полученную свыше информацию. Искажения накапливаются по мере передачи информации другим звеньям в информационной цепи по принципу «испорченного телефона».

Искажения действуют до тех пор, пока не придёт новое, высшее прочтение «священного писания», базирующееся на неких универсальных законах развития мира, Духа, Жизни, человека, человеческого сознания, общества, а не на абсолютизации чьих-то свидетельств и благовестий. Только после этого формальное, некритическое, искажённое призмой человеческого восприятия «священное писание» становится по-настоящему Священным.

Именно на абсолютизации отобранных духовенством благовестий, евангелий и был создан церковный канон. К четвёртому веку на смену раннему революционному христианству пришло христианство институциональное. На смену духовному порыву, вере в живое слово, желанию перевернуть этот падший, несправедливый и жестокий мир даже ценой собственной мимолётной жизни пришёл институт церкви, который поставил веру на службу Римскому императору, господствующему классу и новому духовенству. Помни, что всякая власть от Бога, а император — «помазанник Божий». Господин, барин, хозяин тебя лупит, мочит, измывается, как хочет, а ты «подставь левую». Наконец (самое главное), плати десятину, выучи Кредо и тебе воздастся «сто крат», но «на том свете» за несправедливость этого мира и земные страдания, сын мой. Такова была незатейливая социальная интерпретация Слова простолюдинами с подачи духовенства в эпоху феодализма.

Ренессанс в общественной жизни на исходе Средневековья породил духовную Реформацию Европы Нового времени. Новое время всегда бросает новые вызовы церкви и обществу. Протест против догм, против роскоши, против лицемерия явил на свет новое прочтение того самого «священного писания», которое стало каноном. «Священное предание» в виде решения различных вселенских соборов и трудов «отцов церкви» вообще было вычеркнуто из канона.

Новое прочтение послужило идеологической и духовной основой бурного развития нового общественного строя — капитализма, с новыми общественными классами, знатью, нуворишами, простолюдинами, с новым демократичным духовенством. Хотя сладкое бремя власти оказало своё разлагающее влияние и на Мартина Лютера, которого называли «Виттенбергским папой», и на Жана Кальвина, которого называли «Женевским папой».

За что боролись — на то и напоролись. Борьба с авторитетами завершилась утверждением новых авторитетов, новых «идолов театра», новых непререкаемых догм.

***

(Христианство возникло как ересь в иудаизме. Буддизм возник как ересь в брахманизме. Христианская ересь со временем превратилась в государственную религию Римской империи, а буддийская Дхарма стала господствующей религией индийской империи Маурьев, которой покровительствовал сам император Ашока. Новый Завет из крамолы стал Священным писанием, а буддийская Трипитака стала каноном для южного буддизма.

Но как только живое слово любого учения превращается в канон и непогрешимую догму — так оно сразу погибает. Протест против омертвения Слова, против догматики церковной или монашеской элиты, против показного благочестия, против непогрешимых авторитетов вылился в Средние века в «Протестантскую ересь» в Европе и мистику тантризма в Индии и Тибете. В Китае и Японии протест против непогрешимых авторитетов и «книжной истины» особенно силён в чань- (дзэн-) буддизме. Сходной дорогой шли все остальные религии мира.

Сходной дорогой идут не только религиозные, но и научные и общественные учения. Научный или общественный канон — ересь в каноне — оформление нового «священного» канона — закостенение нового канона в догматике — новая ересь, ведущая к оживлению Слова разума, к развитию учения на качественно новом уровне, и так далее. Помните, как было с классической механикой и квантовой механикой? Помните, как появилось на 7 десятилетий, а потом вдруг разом исчезло «единственно верное учение» на шестой части Земли?

Так было, так будет. Застой — смерть и вырождение. Движение — жизнь и творческое развитие.)

***

С тех пор прошло почти 5 столетий, что составляет четверть христианской истории в два тысячелетия. Время это было очень насыщено открытиями географическими, астрономическими, биологическими, физическими и прочими научными. Это время было насыщено революциями научными, социальными, сексуальными. Развитие общества, накопление научного знания, рост потребляемой информации шли стремительно, по экспоненте. Это верный признак того, что в скором времени следует ждать перехода количества в качество и синтеза качественно нового, революционного знания, требующего в очередной раз коренной «ломки мозгов», устоявшихся научных и бытовых представлений.

Это касается и «священных книг» Нового Завета, в том числе самой таинственной его книги — Апокалипсиса. Книга сия, по мнению историков, была написана в промежутке с конца 60-х до середины 90-х годов первого века, а окончательно и бесповоротно была включена в канон последней, в начале V века, на Карфагенском соборе 419 года. Но в ней глаголет уже не земной человек, а глас с небес, который объемлет в себе всё, которому доступно знание будущего. Этот глас небесный, Логос, который может окликнуть каждого человека, но не каждый человек его слышит, был услышан Иоанном.

(Тот ли это Иоанн, который написал Евангелие, или это некий иной Иоанн? Богословы и историки не могут прийти к единому мнению. Скорее нет, чем да.)

Глас небесный был услышан, глас небесный был записан, глас небесный был канонизирован, но глас небесный так и не был понят по сей день. Фантасмагории, таинства, мистерии — всё, что угодно, но только не рациональное, логическое знание. Вот чем является книга Апокалипсиса по сей день.

Хотя ключик к пониманию туманных пророчеств, прочтению иррациональных откровений рациональным путём и к прояснению таинств существует. Сей ключик открывает двери в неизведанный холистический мир животворящего Духа и Вечной Жизни, в невообразимый хоть 2 тысячи лет назад, хоть всего сто лет назад мир Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ)[19], в котором крохотная часть равна необъятному Целому. Примерно так же, как равны Мессия — Сын Человеческий — и Бог-Отец:

«Я и Отец — одно» (Ин. 10:30).

Часть II. Пророчества Апокалипсиса сквозь призму науки

Глава 6. Эсхатология Апокалипсиса и космология науки

Лицом к лицу

Лица не увидать.

Большое видится на расстояньи.

Сергей Есенин

Откроем книгу Откровения (по-гречески — Апокалипсис). Повествует в ней Иоанн, который был на греческом острове, называемом Патмос, «в день воскресный». Не просто был, а

«был в духе и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, первый и последний;

То, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам…» (Откр. 1:10–11).

Видения Иоанна были предметом самого пристального изучения отцов церкви, учёных и простых верующих на протяжении почти двух тысячелетий. Интерпретаций было множество. Особенно относительно конца света и Антихриста. Вычисляли «точные» даты конца света — 1000-й, 1037-й (опять 37-й!), 1049-й, 1666-й… — готовились к нему морально и физически, раздавали имущество или, наоборот, укрывались под землёй в убежищах, полных воды и припасов. Психоза было более чем достаточно. Чем больше лишений в какой-то период времени — тем сильнее вера, что конец света не за горами. А его как не было, так и нет. Так же, как нет никакого Антихриста в самой книге Откровения, а есть «зверь, число которого 666». И число это человеческое.

За время, прошедшее с написания Откровения, — почти 2 тысячелетия — представления о мире успели в корне поменяться. Вместо представлений о Земле как «пупе мира», пришла гелиоцентрическая система, согласно которой, в центре мира находится не Земля, а Солнце. Потом выяснили, что звёздных светил, подобных Солнцу, во Вселенной насчитывается миллиарды миллиардов. Солнце ничем особенным не выделяется. Разве что наличием планетной системы. А планета Земля выделяется наличием жизни. Вот это уже крайне редкое сочетание, невзирая на неисчислимое количество звёзд. Однако, как бы много их ни было, Космос всё же конечен в пространстве и во времени. Этот факт стал открытием совсем недавнего по историческим меркам прошлого.

Космос рождён во времени и пространстве, и когда-то ему суждено погибнуть. Всего сто лет назад представления о рождении и гибели Космоса, Вселенной вызывали яростное неприятие учёного мира. Теперь же они не вызывают у учёных ни малейших сомнений. Рождение мира в науке с середины прошлого века носит хорошо знакомое название «Большой взрыв» (англ. — “Big Bang”). Сама Вселенная из стационарной и бесконечной стала расширяющейся и конечной во времени и пространстве. «Конец света» и Вселенной стал неизбежен не только в религиозной, но и в научной эсхатологии. Параллельные прямые веры и разума пересеклись на излёте второго тысячелетия нашей эры.

Правда, науке пока не ясно, по какому именно сценарию погибнет вся материальная Вселенная: по сценарию ли бесконечного расширения и тепловой смерти остывшей до абсолютного нуля (по Кельвину) и распавшейся на элементарные частицы Вселенной или же по сценарию огненного пекла Большого сжатия («Большого хлопка» — англ. “Big Crunch”).

А по сценарию Апокалипсиса вывод напрашивается сам собой:

«И увидел я великий белый престол и сидящего на нём; от лица которого бежало небо и земля, и не нашлось им места.

И увидел я мёртвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мёртвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими.

Тогда отдало море мёртвых, бывших в нём, и смерть и ад отдали мёртвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим,

И смерть, и ад повержены в озеро огненное. Это — смерть вторая.

И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное.

И увидел я новое небо и новую землю; ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Откр. 20:11–15; 21:1).

В мифологии всех народов мира «небо» и «земля» являются основными структурными подразделениями единого Космоса. Сам же Космос (от греч. κόσμος — «порядок», «упорядоченность»; «строение», «устройство»; «государственный строй», «правовое устройство», «надлежащая мера»; «мировой порядок», «мироздание», «мир»; «наряд»; «украшение», «краса») в мифологической картине мира понимается не как привычный человеку XX–XXI веков открытый космос, безбрежные просторы которого бороздят космические корабли, а также отважные космонавты, астронавты и тайконавты, а как «мироздание, понимаемое как целостная, упорядоченная, организованная в соответствии с определённым законом (принципом) вселенная».

Эти слова принадлежат действительному члену Академии наук СССР и Российской академии наук Владимиру Николаевичу Топорову. Они написаны в статье «Космос» из прекрасной советской энциклопедии «Мифы народов мира», в которой далее отмечается:

«Космос характеризуется “временностью” не только в своём начале (поскольку он возник), но нередко и в конце, когда он должен погибнуть в результате некоего катаклизма (вселенского потопа, пожара) или постепенного снашивания, “срабатывания” космического начала в хаосе. Иногда эта катастрофа Космоса мыслится как окончательная, в других случаях считается, что за ней должно последовать становление нового Космоса (напр., в эддическом “Прорицании вёльвы”)».

Напомним, что первые слова Библии посвящены именно сотворению мира, Космоса, в виде двух его важнейших подсистем: «В начале сотворил Бог небо и землю». Соответственно, гибель старого мира, старых «неба» и «земли», и рождение нового мира, новых «неба» и «земли», описанные в Апокалипсисе Иоанна Богослова, означают гибель одной Вселенной и рождение новой.

Это ли не «конец света»? Это ли не рождение нового мира? Это ли не описание пульсаций Космоса, проходящего цикл смерти-нового рождения? Это ли не выражение смысла «пульсирующая Вселенная» не математическими формулами и физическим абстракциями, а религиозно-мифологической символикой? Это ли не гибель старого, изношенного, отработавшего свой срок и свой век Космоса в «озере огненном» Большого сжатия, на смену которому приходит новый Космос, новые «небо» и «земля»?

Гибель, подсмотренная Иоанном в Духе за 2 тысячелетия до того времени, как наука поставила эти вопросы на повестку дня. Гибель всей Вселенской материи, всех земных форм жизни в результате сжатия Вселенной в изначальный микроскопический объём со сверхвысокой температурой и плотностью, в апокалиптическое «озеро огненное». (Во всяком случае, именно так представляет Большое сжатие современная релятивистская космология).

Уже сейчас гипотеза пульсирующей Вселенной имеет своих очень авторитетных сторонников в стане науки:

«Нет никаких параллельных вселенных. Есть последовательные. Они возникают после Больших взрывов. После последнего появилась наша Вселенная. И мы вместе с ней», — авторитетно заявляет сэр Роджер Пенроуз в статье с многозначительным названием «Вселенная не в своем уме».

А вот что пишет уважаемый Ли Смолин в сборнике «Эта идея должна умереть», считая, что ставшая уже «мейнстримной» идея — «Большой взрыв был первым моментом времени» — блокирует научный прогресс:

«Сейчас рассматриваются несколько сценариев того, что случилось в эпоху до Большого взрыва и как эта эпоха перешла в нашу расширяющуюся Вселенную. Два из этих сценариев исходят из гипотезы о квантовом отскоке и известны как «космология квантовой петли» и «геометрогенезис». Два других — один принадлежит Роджеру Пенроузу, а другой — Полу Стейнхардту и Нейлу Туроку — описывают циклические сценарии, в которых вселенные умирают, давая жизнь новым вселенным. Пятый сценарий постулирует, что новые вселенные возникают, когда квантовые эффекты обращают вспять сингулярности чёрных дыр. Эти сценарии предлагают объяснения того, как могли быть выбраны законы природы, управляющие нашей Вселенной. Они также могут объяснить, каким образом изначальное состояние нашей Вселенной эволюционировало из вселенной предыдущей эпохи. Важно, что каждая такая гипотеза делает предсказания, проверяемые с помощью реальных, выполнимых наблюдений, которые смогут проверить ту или иную гипотезу, опровергнуть её и выбрать правильную».

В сценарии Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ) во главу угла вместо движения материи в пространстве и во времени поставлено движение информации в потоке физического времени, которое и порождает как само пространство (вышеупомянутый «геометрогенезис» Фотини Маркопулу), так и все материальные объекты в этом пространстве. По своей сути это напоминает некий космический голографический Hi-Tech кинематограф, зрители которого наблюдают вселенский суперблокбастер бытия.

В этом космическом голографическом кинематографе физическое время, которое является Вечным двигателем Вселенной, прокручивает некую квантово-информационную «плёнку», существующую на ином, глубинном, холистическом уровне реальности. В космическом голографическом кинопроекторе данная холистическая квантово-информационную «плёнка» проецируется на экран из 3-х измерений пространства, в результате чего возникает трёхмерная иллюзия движения материи со спецэффектами сознания под названием «квалиа» — цвета, вкуса, запаха и т. д.

Вне сознания, как известно, нет ни цвета, ни звука, а есть лишь длины и частоты световых и звуковых волн, которые именно сознание раскрашивает в цвета и превращает в звуки. Например, длина волны электромагнитного излучения в диапазоне 620–740 нанометров превращается в нашей мудрой головушке в красный цвет, а длина волны в диапазоне 500–560 нанометров — в зелёный. Это и есть «квалиа», то есть некие качества, которыми психика человека и других одушевлённых существ наделяет мир физики. Вне сознания, психики эти качества не существуют. Причины и способы этой трансформации физического количества в психическое качество составляет так называемую «трудную проблему сознания» (англ. — “hard problem of consciousness”), над решением которой бьётся весь учёный мир. Каково? (По латыни: “Qualia?”)

Именно такой неортодоксальный, а то и «еретический» (с точки зрения современной научной парадигмы), информационно-холистический взгляд на мироздание и роль в нём сознания способен решить многие научные загадки, начиная от квантовой нелокальности и кончая происхождением жизни и сознания.

У истоков такой информационно-голографической модели мироздания, с одной стороны, стоит всемирно известный американский физик-теоретик Джон Арчибальд Уилер, автор концепции «всё из бита» (англ. — “It from bit”). Его научная жизнь прошла через 3 периода: от «Всё есть материя» через «Всё есть поля» до «Всё есть информация». Последнее утверждение сводится к тому, что информация первична, а материя вторична и производна. Иллюстрирует это положение британский физик и популяризатор науки, лауреат Темплтоновской премии 1995 года Пол Дэвис:

«Обычно мы думаем о мире, как о составленном из простых, подобных сгусткам, материальных частицах, и под информацией понимаем производную характеристику объекта восприятия, относящуюся к особого рода организованным состояниям вещества. Но возможно, что всё наоборот: похоже, что Вселенная на самом деле — шалость первичной информации, а материальные объекты являются её сложным вторичным проявлением»[20].

Ему вторит ученик Джона Арчибальда Уилера израильский физик-теоретик, лауреат премии Вольфа по физике 2012 года, член Израильской академии естественных и гуманитарных наук Якоб Бекенштейн:

«Действительно, современная тенденция, начало которой было положено Джоном Уилером из Принстонского Университета, состоит в том, чтобы считать физический мир состоящим из информации, которой случайно сопутствуют энергия и вещество»[21].

И далее он отмечает:

«Голография может быть проводником к лучшей теории. …Если это и вправду так, то взгляд на информацию как на строительный материал Вселенной найдёт достойное воплощение»15.

Как раз голография и служит вторым истоком модели Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ). Так, из голографической парадигмы Бома-Прибрама вытекает, что мироздание состоит из двух уровней порядка: свёрнутого в пространстве, импликативного, и развёрнутого в пространстве, экспликативного. Примерно так же, как мифологический Космос состоит из двух основных структурных подразделений: «неба» и «земли».

Что такое «небо» в мифе? Это не небо у нас над головой. Это символ, метафора для определения некоего недоступного простому смертному иномира, который ассоциируется с мужским, активным, творческим, животворящим началом, утверждает всё та же энциклопедия «Мифы народов мира»:

«Небо — это прежде всего абсолютное воплощение верха, в противовес земле. Его наблюдаемые свойства — абсолютная удалённость и недоступность, неизменность, огромность слиты в мифотворческом сознании с его ценностными характеристиками — трансцендентностью и непостижимостью, величием и превосходством неба над всем земным; небо простёрто над всем, всё «видит», отсюда его всеведение. Чаще всего небо — мужское, плодотворящее начало (дождь). Как податель тепла и влаги небо — активная творческая сила, источник блага и жизни…

В космогонии появление неба описывается как расчленение хаоса, выделение верха и низа, то есть неба и земли. Их слитность передаётся в мифах также как священный брак неба-отца и земли-матери»[22].

А что такое импликативный порядок в голографической парадигме Бома? По своей сути, это такое же активное, творящее и животворящее начало голографической Вселенной, содержащее в себе в скрытом, свёрнутом, закодированном и недоступном для простого смертного квантово-информационном виде всё на свете:

«Поскольку импликативный порядок является основой, произведшей на свет все сущее, он должен по крайней мере содержать каждую элементарную частицу, которая была или будет; каждую возможную конфигурацию материи, энергии, жизни и сознания, от квазаров до стихов Шекспира, от двойной спирали ДНК до сил, контролирующих размеры и формы галактик»[23].

В голографической Вселенной свёрнутый в пространстве, незримый, недоступный, трансцендентный импликативный порядок по своей сути соответствует мифологическому «небу» мироздания, а экспликативный порядок, развёрнутый в трёх измерениях пространства, напоминает мифологическую «землю» Космоса, не имеющую ни малейшего отношения к планете Земля.

В космологии и космогонии модели БОГ апокалиптический «конец света» можно интерпретировать так: материальная иллюзия, порождённая стремительным потоком физического времени и Жизненной силой Вселенной и имеющая миллиарды миллиардов звёздных и планетарных воплощений, мириады неодушевлённых творений и живых созданий — мимолётных, эфемерных, преходящих «земных» жизней из «Духа животворящего» и «праха земного», обречённых на смерть ещё при рождении — сворачивается в овчинку, сжимается как шагреневая кожа в изначальный мир без пространства и без тока времени, в изначальное суперсимметричное во времени «Божественное яйцо», которое перешло в фазу космического покоя, в очередной космический «Ноев ковчег», внутри которого — все формы жизни в духовном, квантово-информационном, нематериальном состоянии.

Вокруг него — Океан изначального, вечного и бесконечного Хаоса, не структурированного ни пространством, ни временем, ни материей, ни светом жизни. Это «тьма внешняя: там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 8:12). Это царство вечной смерти, олицетворяемой Князем Тьмы, который находит там свою бесславную кончину:

«Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны и пойдёт в погибель; и удивятся те из живущих на земле, имена которых не вписаны в книгу жизни от начала мира, видя, что зверь был, и нет его, и явится» (Ин. 17:8).

Переливающееся всеми цветами радуги, массивное, энергичное, видимое лишь изнутри материальное «ничто», существующее лишь в потоке физического времени, находит свой бесславный конец, когда этот поток Времени с большой буквы, физического времени, возникший из асимметрии прошлого и будущего, внезапно останавливается, переходя в изначальное состояние суперсимметрии прошлого и будущего. Это и есть фаза космического покоя, когда «прежнее небо и прежняя земля миновали». Один цикл космического бытия завершается, чтобы впоследствии начался другой.

Состояние «в начале» космического цикла, о котором повествует Евангелие от Иоанна, когда было только животворящее светоносное Слово, воспроизводится в конце этого же цикла:

«Всё через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.

В Нём была жизнь, и жизнь была свет человеков.

И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:3–5).

В этой нулевой фазе космического бытия из мира Вечной Жизни исторгается вовне, «в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк», космический Князь Тьмы — Противник света Жизни — хаос, энтропия, смерть: «и будет мучиться день и ночь во веки веков» (Откр. 20:10).

Сие узрел Иоанн в Духе, от которого исходят, в частности, «дары пророчеств» (1 Кор. 12:10). В наши дни эти дары называются нелокальным детерминизмом:

«Если теория совершенно точно описывает поведение объектов подобно классической физике (эту особенность теории называли детерминизмом), то она, эта теория, должна допускать мгновенные физические взаимодействия (такую особенность теории назвали нелокальностью).

Это значит, что вся бесконечно большая Вселенная должна иметь размер бесконечно малой точки, и в ней, в духе восточных вероучений, все становится всем и любая часть оказывается равной целому»[24].

Именно таковой голографической матрёшкой, в которой, образно говоря, «бесконечно большая Вселенная» заключается в объёме «бесконечно малой точки», и является голографическая Вселенная в модели Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ). Вся Вселенная на импликативном, внепространственном, квантово-информационном, духовном уровне реальности проецируется в одну бесконечно малую точку, точку элементарного мига между прошлым и будущим.

Эта бесконечно малая точка — квант «размороженного» физического времени, которое является уже не бесправным придатком к пространству, как в теории относительности, а его источником, Творцом и нелокальным Вседержителем Вселенной. Ток Времени порождает поле пространства примерно так же, как электрический ток порождает магнитное поле в окружающем пространстве. Всё сущее в пространстве — экспликативном порядке бытия — берёт начало в потоке физического времени, импликативного порядка бытия, который служит источником как самого пространства, так и любого движения в пространстве и всех видов энергии.

Такая голографическая конструкция мироздания не только позволяет, как сказал поэт, «в одном мгновенье видеть вечность, Огромный мир — в зерне песка»[25], но и с лёгкостью объясняет все чудеса квантовой нелокальности и запутанности. Физики и лирики идут разными путями к единому Высшему Знанию, хотя, в отличие от полагающихся на опыты и математику физиков, лирики черпают своё вдохновение напрямую из импликативного порядка. Один из таких великих лириков, по имени Алишер Навои, узрел в полёте вдохновения магическое зеркало чудес:

Не пиала, а зеркало чудес,

Всевидящее око, дар небес,

Весь мир в многообразии своём,

Все тайны тайн отображались в нём.

События, дела и люди, всё,

И то, что было, и что будет, всё.

С поверхности был виден пуп земной,

Внутри вращались сферы, до одной[26].

Это «зеркало чудес» и есть бесконечно малая точка импликативного порядка бытия, насыщенная бесконечно большим количеством информации, из «шалости» которой, по мнению некоторых учёных мужей, возникает каждая элементарная частицу, которая была, есть или будет; каждая возможная конфигурация материи, энергии, жизни и сознания, от квазаров до стихов Уильяма Шекспира, Уильяма Блейка и Алишера Навои, от двойной спирали ДНК до сил, контролирующих размеры и формы галактик, от начала творения и до «конца света».

Именно этот свёрнутый энергоинформационный холистический порядок порождает Вселенную в начале начал («Всё через него начало быть…»), именно в него Вселенная возвращается в конце концов, когда порождающий её ток Времени останавливается. В этот миг всё огромное, но иллюзорное пространство, порождаемое током Времени, сворачивается в бесконечно малую точку, а материя исчезает вместе с органически присущей ей энтропией, хаосом, смертью. Космическое голографическое представление окончено. Это и есть «конец света» и конец очередной серии бесконечного сериала вселенского бытия.

Однако и в «конце света» остаётся светоносный ковчег, равный бесконечно малой точке и исполненный Вечной Жизни. Всё через него начало быть… Он вбирает в себя в свёрнутом состоянии всё истинно сущее, а именно — «свет жизни» — организацию, информацию, негэнтропию, Святой Дух, Дух животворящий:

«Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий» (1 Кор. 15:45).

Именно из него впоследствии БОГ творит новый мир, новый Большой взрыв, новый Космос, новую Вселенную, новые «небо» и «землю». Философия Вечной Жизни в циклической голографической Вселенной предполагает обретение Вечной Жизнью нового «небесного» — импликативного — и «земного» — экспликативного — ареала обитания в новом Космосе.

В данной картине мира все формы «земной» жизни, начиная от простейших безъядерных одноклеточных организмов — прокариотов — и заканчивая крайне высокоорганизованными многоклеточными живыми существами, наделёнными сознанием и разумом, представляют собой воплощение изначальной «небесной» бестелесной, нематериальной Сверхорганизации, мерой которой, по определению родоначальника кибернетики Норберта Винера, служит информация:

«Как энтропия есть мера дезорганизации, так и передаваемая рядом сигналов информация является мерой организации»[27].

Организация-информация является внутренней сутью Жизни как принципа и любой живой клетки — этой простейшей «фабрики жизни» — и любого многоклеточного организма как воплощения этого принципа.

Бестелесная нематериальная Сверхорганизация, сущая на импликативных «небесах», по своей внутренней сути есть именно тот животворящий «небесный» чертёж, который воплощается посредством энергии физического времени и в клеточных «фабриках жизни», этих элементарных биохимических репликаторах, и в многоклеточных организмах. Причём делает это не случайно, а закономерно. Только это пока некая непознанная наукой закономерность.

Организация — Дух Святой — оживляет «прах земной» из атомов и молекул. Вместо платонических трансцендентных идей-эйдосов появляются идеалистические биты генетической информации, имеющие некое платоническое существование в мире духовного инобытия под названием НеБО (Нелокальный Бассейн Организации).

В случае существования закона сохранения Организации можно говорить о круговороте Вечной Жизни во Вселенной, которая циркулирует с импликативного «неба» на экспликативную «землю», порождая клеточные формы жизни, и обратно, на «небеса», в «Царствие Небесное». Такой подход с лёгкостью решает как нерешённую по сей день тайну зарождения жизни на планете Земля, так и по-новому ставит вопрос об эволюции жизни и о жизни после смерти.

Так фантасмагорические видения Иоанна удивительным образом находят свои прямые параллели в науке, в которой одним из сценариев «конца света» является гибель Космоса в «озере огненном» Большого сжатия. Правда, будет этот конец, по мнению науки, очень и очень не скоро, через миллиарды лет.

В этот момент сворачивается в точку пространство, и весь материальный звёздный, плотский мир под названием Вселенная, Метагалактика гибнет. В этот момент остаётся лишь внепространственное и нематериальное истинно сущее мироздания под названием Сверхорганизация, либо Святой Дух. В этот критический момент, момент истины, и открываются Высшие суды, узнаётся «Кто есть кто». В этот момент определяется: либо жить дальше и воскреснуть к новой жизни в новом Космосе, либо найти верную и вечную смерть во «тьме кромешной», где будет «плач и скрежет зубов», муки вечной смерти.

Фантасмагории Апокалипсиса относительно «конца света» и всеобщего «воскресения к вечной жизни» в новом космическом «Царстве Небесном» весьма логично вписываются в модель Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ). Как Вселенная — макрокосм — так и человек — микрокосм — проходят циклы жизни, смерти и воскресения к новой жизни. Циклический круговорот организации отдельного человека, именуемый «жизнь», сопряжён с циклическим круговоротом пульсирующей Вселенной. Это закон для всего живого, подверженного циклу бесконечных перерождений.

Можно это назвать волей Всевышнего, дарующего после смерти «вечную жизнь на небесах» как высшее благо, а можно назвать это законом сансары, законом сохранения Вечной Жизни, подверженной бесконечному круговороту превращений, ибо на смену блаженству на «небесах» вновь приходит «грехопадение» с импликативных «небес» на экспликативную «землю» и цикл повторяется вновь и вновь.

Но в философско-религиозных системах Востока сансара как циклический закон существования Вечной Жизни — это уже не высшее благо, а, скорее, страдание и кармическое наказание, которое надо преодолеть. Есть и путь преодоления — уход в нирвану. Есть и человек, который уже преодолел вериги сансары и ушёл в нирвану. Это Будда. Есть, по поверьям, и Будда грядущего — Майтрейя (Любовь).

Как прикажете понимать такие мистические совпадения различных космологических сценариев — религиозного и научного? Случайность? Опять случайность? Но ведь она далеко не одна.

Глава 7. Вавилонская блудница, Агнец и уроки истории

Был Иоанн в Духе в первом веке от Рождества Христова и увидел много чего интересного и познавательного. Увидел козни Князя Тьмы на Земле, несущие град, огонь, смешанный с кровью, и смерть. Пред его взглядом предстала:

«жена, облечённая в солнце; под ногами её Луна, и на главе её венец из двенадцати звёзд.

Она имела во чреве и кричала от болей и мук рождения.

И вот другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадем.

…Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, чтобы, когда она родит, пожрать её младенца» (Откр. 12: 1–4).

Родни Мэтьюз, «Жена, облечённая в Солнце»

Стоп, стоп, стоп. Очень интересная жена! Очень кого-то напоминает. А кого именно?

Попробуйте взглянуть на Землю из Космоса. Ну, если не сами, то с помощью фотографий, кино- или видеосъемки. Что Вы увидите?

Увидите Солнце и земной шар со спутником Луной, вокруг которых — сонм небесных светил, организованных в соответствии со знаками Зодиака. Это сейчас их 13, о чём даже не подозревают простодушные и наивные любители астрологии, а 2 тысячи лет назад было как раз 12. Не эту ли «жену» и видел Иоанн в Духе?

А почему «жена», а не Земля? Не потому ли, что Земля тогда считалась не шаром, а плоской частью Космоса, то есть мироздания, держащей на своих плечах «неба свод»? Не нашу ли старушку Землю увидел Иоанн в Духе, сам того до конца не поняв и не осознав, а передав виденные им образы с помощью терминов и представлений своего времени?

«Жена» сия родила «младенца мужского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным». Действительно, старушка Земля, являющаяся материнским лоном органической жизни и цивилизации Хомо сапиенс, за почти 4 миллиарда лет эволюции породила человека разумного.

На Земле, как известно, — весь род людской. Апокалипсис выделяет из всего человеческого рода одного избранного — «Агнца закланного», «льва от колена Иудина, корня Давидова», который победил и может «раскрыть книгу жизни». Кроме него никто не мог ни на «небе», ни на «земле», ни под «землёю», то есть во всей Вселенной, во всём мифологическом Космосе, раскрыть сию таинственную и недоступную книгу. Он был «заклан», то есть убит, заколот, и «кровью своей искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени», поэтому «достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословление» (Откр. 5:12).

Закланный Агнец из книги Апокалипсиса и евангельский Иисус Христос — не одно ли и то же это лицо? Церковь отвечает на этот вопрос утвердительно.

Помимо жены, родившей младенца мужского пола, появляется в книге Откровения чуть позже и ещё одна жена. На сей раз это великая блудница, сидящая на водах многих:

«И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства её;

И на челе её написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным» (Откр. 17:4–5).

Один из семи Ангелов (то есть Вестников) открывает тайну этой жены:

«Здесь ум, имеющий мудрость.

Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена, и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой ещё не пришёл, и когда придёт, не долго ему быть.

И зверь, который был и которого нет, есть восьмый, и из числа семи, и пойдёт в погибель» (Откр. 17:9–11).

Историческая наука давно познала сию мудрость. Семь гор, на которых сидит жена, это семь холмов вечного города Рима, основанного в 753 году до Новой эры выкормленными волчицею двумя братьями — Ромулом и Ремом. Семь царей — это 7 римских императоров, гонителей первых христиан, из которых 5 пали: Август, Тиберий, Калигула, Клавдий, Нерон, один есть — Гальба, а один будет. Число его 666. Кто же он, этот таинственный незнакомец?

В древнееврейском языке практиковалось обозначение цифр и чисел буквами алфавита, а книга Откровения была написана на греческом. Цифровая расшифровка «числа зверя» 666 даёт два греческих слова — Нерон Кесарь, то есть император Нерон. Тот самый император, который прославился своими кровавыми злодеяниями. Тот самый пятый император, который поджёг Рим, а потом вскричал своему рабу: «Убей меня!» Тот самый император, о котором ходили упорные слухи, что он всё-таки выжил и собирает силы для борьбы за трон. По этим признакам Фердинанд Бенари в 1841 году легко вычислил время написания книги Апокалипсиса — правление императора Гальбы, или вторая половина 68 года нашей эры.

Любопытно отметить, что спустя 19,5 веков от даты её написания можно сделать и другую аналогию: Советский Союз, являвшийся наследником Российской империи, имел столицу в Москве. Москва была основана в 1147 году Юрием Долгоруким и стояла и стоит, как и Рим, на 7 холмах. В первом в мире государстве рабочих и крестьян сменилось 7 коммунистических правителей: Ленин, Сталин, Хрущёв, Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачёв, после чего СССР — оплот воинствующего атеизма, противник и гонитель христиан — распался на части в страшных мучениях. А на обломках самовластья возникли новые самостоятельные государства. Но девиз поздней Римской империи актуален для них и по сей день: «Хлеба и зрелищ!»

Так что же всё-таки видел Иоанн — древний Рим или современную Москву? А может быть, и то и то? А может быть, ни то ни то? Или есть какое-то общее понятие, которое объединяет и Рим, и Москву, а то и другие стольные города, даже если они не стоят на 7 холмах, и христианская церковь в них процветает?

Вспомним средневекового тевтонского богослова, философа-мистика по призванию и сапожника по профессии Якоба Бёме, оказавшего гигантское влияние на европейскую философию, несмотря на 3 класса образования:

«Кто подменил истинное, чистое учение Христово и всегда и везде нападал на него? Учёные, папы, кардиналы, епископы и именитые люди. Почему мир следовал за ними? Потому что у них был важный, напыщенный вид и они величались перед миром: такой безумной блудницей стала повреждённая человеческая Природа»[28].

Так, может быть, «жена» — это понятие вовсе не государственное, а общественное?

Может быть, это не атрибуты государственной власти, а состояние умов, а то и души, состояние, незримое обычным человеком, но видимое пророками и высшими силами? Может быть, «жена» — это понятие планетарное, а то и космическое, как это было с «женой, родившей младенца мужского пола»? Может быть, Вавилон — это понятие всё-таки не собственное, а нарицательное? А не совершить ли нам небольшой исторический экскурс, чтобы понять, что именно так невзлюбили древние евреи в «Вавилонской блуднице»?

История Иудеи тесно связана с историей близлежащих царств Междуречья, в частности, Вавилона и ассирийской державы. Взлёт Вавилона приходится на царствование великого Хаммурапи примерно за 17,5–18 веков до Рождества Христова. Спустя 3–4 столетия былая мощь Вавилона пришла в упадок, а спустя ещё столетие, бывший вассал Вавилона, город-государство Ашшур, превратился в могучую, свирепую и несокрушимую на протяжении 7 столетий Ассирийскую империю.

Научившись выплавлять железо, ковать могучее оружие, осаждать города, неутомимые пассионарии из Ашшура подчинили себе и Вавилон, и Сирию, и Финикию, и Мидию, и Иудею, и Израиль и много других близлежащих царств, могучих и не очень. Израильское царство было вообще стёрто ими с лица Земли. О жестокости ассирийцев, не знающих пощады ни к кому, кроме, пожалуй, их ближайших этнических соседей вавилонян, говоривших на разных диалектах одного и того же языка, слагались легенды. Горы отрубленных голов, вырезанные подчистую города, неустрашимая жестокость Ашшура, всё это запомнилось и иудеям. Так же, как запомнились им и роскошь, гедонизм и себялюбие Вавилона.

Братья по крови и вере из Ассирии и Вавилона поклонялись своим языческим богам, преподносили им кровавые жертвы, но лишь с одной практической целью — добиться материальных и социальных выгод и избежать аналогичных потерь. Деньги, военная удача, власть над побеждёнными, рабами, слабыми, материальное изобилие, роскошь, сытое благополучие за счёт гор трупов и моря крови. Вот что значит поклоняться языческим богам, как бы они ни назывались. Это значит жить во имя себя, это значит быть предоставленным самому себе, это значит быть страшно одиноким в этом жестоком и непредсказуемом мире. Нет единого Творца, нет объединяющей сверхидеи, неотъемлемой духовной частью которой являлись древние евреи.

А иудейские пророки в VIII–VII веке до Рождества Христова совершили настоящую духовную революцию. Человек должен поклоняться Божеству ради самого Божества. Вместо своекорыстной, себялюбивой, эгоцентричной воли язычников из Вавилона и Ассирии они утвердили веру в сверхидею, которая абсолютным образом превалирует над мелкими и суетными устремлениями язычников. Причём идея эта заключается не в том, чтобы у тебя всё было и тебе за это ничего не было, а в том, чтобы ты сам стремился вверх, к нравственному совершенству, к слиянию с Сущим, который одаряет не сребрениками, наложницами и рабами, а незримыми духовными богатствами: нестяжательством, совестью, добротой, справедливостью. Не меркантильные человеческие желания и хотения, а всеобъемлющая (читай — «нелокальная») воля Бога, не мелочный эгоизм, а надличностная сверхидея, не кровавое беззаконие, а Закон Божий и 10 заповедей — вот отличия правоверных иудеев от ассирийской «распутницы» и вавилонской «блудницы».

Чему же учат уроки истории? Кто более матери-истории ценен? Кто омерзительно ей противен? Кто больше подходит на роль Вавилонской блудницы? Древний Вавилон? Ассирия? Древний Рим? А может быть, СССР, который американский президент Рональд Рейган хлёстко назвал «империей зла»? А может быть, сами США? Ведь в конце ХХ века сами американцы с горечью признают:

«Новая культура отвергает Бога Ветхого завета и возжигает благовония на алтарях глобальной экономики. Киплинговы «боги рынка» отодвинули с пьедестала Бога Библии. Секс, слава, деньги, власть — вот новые боги новой Америки»[29].

(Чем не древний Вавилон?)

А может быть, новая, «демократическая» Россия, в которой те же мелочные и эгоистичные боги (божки, идолы) секса, славы, денег, власти показывают свой длинный язык и христианскому Богу, и христианским духовным ценностям нестяжательства, Любви, смирения, милосердия?

Невольно вспоминается крылатый афоризм: «История учит лишь тому, что ничему не учит». Афоризм родился из фразы Гегеля, написавшего объёмистый труд «Философия истории»:

«История учит лишь тому, что она никогда ничему не научила народы».

Так кого больше напоминает нынешняя глобальная технологическая цивилизация? Святую обитель или «Вавилонскую блудницу»?

Иоанн видел 7 последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия. В результате действия этих язв пал великий город Вавилон:

«И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожара её,

Стоя издали от страха мучений её и говоря: горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! ибо в один час пришёл суд твой.

И купцы земные восплачут и возрыдают о ней, потому что товаров их никто уже не покупает.

Товаров золотых и серебряных, и камней драгоценных и жемчуга, и виссона и порфиры, и шёлка и багряницы, и всякого благовонного дерева, и всяких изделий из слоновой кости, и всяких изделий из дорогих дерев, из меди и железа и мрамора,

корицы и фимиама, и мира и ладана, и вина и елея, и муки и пшеницы, и скота и овец, и коней и колесниц, и тел и душ человеческих» (Откр. 18:9–13).

Иоанн видел, как гибнет великий город Вавилон, а перед глазами спустя 1955 лет стоит гибель земной технологической цивилизации со всеми её производительными силами и производственными отношениями, со всеми её общественно-экономическим формациями, со всеми её базисами и настройками, со всеми её господствующими и эксплуатируемыми классами, со всем её никому теперь не нужным и иллюзорным богатством. Цивилизации, в которой «безумной блудницей стала повреждённая человеческая Природа».

Гибель в результате чего? Почему товаров её «золотых и серебряных», роскошных и скромных, праздничных и повседневных, домотканых и высокотехнологичных, made in USA & made in China, никто уже не покупает? Деньги отменили? Глобальный финансовый кризис? Полная и окончательная победа коммунизма? Или?

Глава 8. Грозящие глобальные катастрофы и Часы Судного дня

При всей своей кажущейся мощи технологическая цивилизация Хомо сапиенс очень нежна, хрупка и уязвима. Уязвима, например, для падения гигантского астероида из Космоса, вероятность чего довольно велика.

Так уже было, к примеру, 65 миллионов лет назад, когда падение на Землю астероида вызвало гигантские цунами, глобальную пелену обжигающего пара и ливень из раскалённого пепла, а биосфера Земли вымерла на 75 %. И никакой «крепкий орешек» с ядерным боеприпасом за спиной не поможет и не избавит от этого Армагеддона. Голливудские грёзы спасают только артистов и их продюсеров (от бедности) и действуют только в пределах общественных и домашних кинотеатров. К сценарию Вселенского голографического суперблокбастера под названием «Всемирная история» они не имеют ни малейшего отношения. В этом блокбастере действие разворачивается во всей Вселенной сразу, а все земные обитатели — одновременно зрители и актёры.

Уязвима цивилизация и для землетрясений, и для извержений. Везувий и Кракатау — это ерунда, семечки. Посерьёзней будет землетрясение в Китае в 1556 году, которое унесло жизни более 800 000 человек. Вдумайтесь: погибло 800 тысяч из 500 миллионов всех земных жителей на тот период времени, а не из 8 миллиардов, как сейчас! Но и это не предел.

По данным исследований, за минувшие 2 миллиона лет наша планета пережила не меньше 10 катастрофических извержений. Последнее из них произошло 74 тысячи лет назад в Индонезии и уничтожило ранние человеческие расы. Человеческая раса, только народившаяся, едва не вымерла, пройдя буквально через игольное ушко выживания. По некоторым оценкам, количество первых людей после извержения супервулкана Тоба сократилось многократно и составляло всего 1–2 тысячи человек, живших в африканской саванне. Максимум 10 тысяч человек. То есть на грани биологического выживания.

Причём антропологи считают, что именно эта катастрофа, грозившая полным вымиранием вида Хомо сапиенс, сделала из Хомо сапиенс человека разумного. Нет худа без добра. Мобилизуйся, а то проиграешь! Всё для выживания, всё для победы! Катастрофа заставила внешне похожего на современного человека древнего Хомо сапиенс научиться говорить, думать, творить. Научиться стать разумным, чтобы просто выжить в жесточайшей борьбе за существование. В этой борьбе всегда выживает сильнейший. Человек стал этим сильнейшим благодаря своему разуму, который даровал ему неоспоримые конкурентные преимущества в борьбе за выживание, и поднялся на верх пищевой цепочки. Все 8 нынешних миллиардов людей являются потомками этой кучки патриархов человечества.

Что день грядущий готовит почивающей на лаврах цивилизации человека разумного? Процветание и благоденствие? Прогресс науки, техники, общества, идущий по накатанным рельсам?

Или же новое жесточайшее испытание, новую вселенскую, точнее, глобальную катастрофу, в результате которой опять выживут сильнейшие, а слабые и неприспособленные погибнут, как погибли динозавры 65 миллионов лет назад после падения астероида на полуострове Юкатан, как погибло большинство ранней человеческой расы 74 тысячи лет назад после извержения супервулкана Тоба?

Наука синергетика говорит, что время от времени спокойные, ламинарные, безвихревые процессы, идущие как по накатанным рельсам, входят в полосу неустойчивости и турбулентности. В этих точках, именуемых точками бифуркации (раздвоения), властвует хаос и направление развития кардинально изменяется. Никто заранее не знает куда, в каком именно направлении. В этой точке даже малые усилия, которые во время ламинарного процесса не сдвинули бы направление развития и движения и на миллиметр, способны оказаться решающими силами, определяющими кардинально новый вектор движения. И, как правило, этот вектор движения выводит развитие на качественно новый, устойчивый уровень организации, сопровождающийся отмиранием нежизнеспособных организмов.

Хаос и организация, жизнь и смерть сообща делают триединое дело эволюции под названием изменчивость, наследственность и естественный отбор. От застоя стабильности — к буре изменчивости («Буря! Скоро грянет буря!»), от низкого — к высокому, от менее организованного — к более организованному. Говоря проще, развитие через катастрофы. Или так: через тернии к звёздам. Кому как угодно.

Такие точки бифуркации постоянно присутствуют в развитии живой и неживой природы и в развитии общества. Каждая социальная революция, хоть Великая французская 1789 года, хоть Великая русская 1917 года, тоже являются точкой катастрофы и точкой бифуркации. (Как говорится, «хотели как лучше, а получилось как всегда».)

В момент катастрофы и выхода системы из состояния устойчивого равновесия общество, государство, системы жизнеобеспечения и безопасности идут вразнос и способны похоронить под своими обломками всё и вся. Так продолжается до тех пор, пока движение вышедшей из берегов пенистой, бурлящей, вздымающейся цунами, падающей вниз ниагарскими водопадами реки Истории не обретёт новое устойчивое русло. Кипение исторических вод, несущих массы человеческих судеб, успокаивается и превращается в тихие речные заводи «расцвета застоя». Пока снова не грянет гром перестройки русла и ускорения течения реки.

Во времена социальной революции катастрофа нарождается внутри общества. В период биологической глобальной катастрофы её причины следует искать вне общества: или в окружающем пространстве, насыщенном вулканами и супервулканами, метеоритами и астероидами, вирусами и бактериями, или???

Одна такая глобальная катастрофа в окружающем пространстве назревает, клокочет и пышет жаром уже более полумиллиона лет. Место её действия — огнедышащий сверхвулкан в Йеллоустонском национальном парке на территории США. В этом месте земная кора весьма тонка, и взрывы происходят через каждые 600 тысяч лет. Ученые подсчитали, что последний срок уже превышен, и под национальным парком клокочет раскалённое варево из магмы и горных пород объёмом в сотни кубических миль.

Когда рванёт, то сразу погибнет несколько сотен тысяч человек от ударной волны и землетрясения. Пирокластические потоки, скорость которых достигает порой 700 км/ч, а температура газа — 100–800 °C, сделают своё дело, уничтожив миллионы людей в течение нескольких дней. Многие задохнутся от действия ядовитых газов. В течение месяца десятки миллионов людей погибнут мучительной смертью от лёгочных заболеваний, связанных с вдыханием вулканического пепла. В экономике и обществе США наступит хаос и беззаконие. Массы пепла блокируют прохождение солнечного света, в результате чего наступит вулканическая зима, за которой последует гибель дикорастущих растений и сельскохозяйственных культур и полный крах мировой экономики. Голод, холод, вулканический пепел приведут к гибели половины населения Земного шара. Это вам не страшилки на Хэллоуин. Это реальный компьютерный сценарий земной катастрофы.

Уязвима технологическая цивилизация и для ядерного Армагеддона. Во время Карибского кризиса 1962 года от третьей мировой войны и взаимного обмена ядерными ударами СССР и США отделял один шаг. Чем она грозит — никому рассказывать нет нужды. Из века компьютерного можно мгновенно ниспасть в век каменный, взяв в изуродованные от радиоактивных мутаций руки вместо ноутбуков палки-копалки и каменные топоры. Хотя вряд ли они спасут даже переживших ядерную зиму мутантов от вымирания.

С 1947 года стрелки на Часах Судного Дня (англ. — “Doomsday Clock”) передвигались неоднократно в ту или иную сторону. В начале нынешнего года они подвинулись на 10 секунд вперёд и встали на 23:58:30. До полуночи Судного дня осталось всего 90 условных секунд — это самое малое расстояние за историю Часов Судного Дня. В 1963-м они показывали всего 23:48.

Уязвима технологическая цивилизация и для глобального потепления, о котором сейчас столько шумихи в прессе. Причём не в краткосрочной, а в долгосрочной перспективе это глобальное, точнее говоря, космическое потепление никак не остановить. Оно связано с внутренними причинами жизни Солнца, которое со временем только усиливает свою активность. Однако сами промежутки времени измеряются не годами и веками, а миллениумами (тысячелетиями), миллионами и миллиардами лет.

Чем дальше, тем больше энергии Солнце будет выплёскивать со своей поверхности в окружающее пространство. Когда-то это приведёт к разрушительным изменениям на Земле. Когда-то Земля лишится из-за повышенной активности Солнца своего озонового щита, задерживающего ультрафиолетовое излучение. Не об этом ли времени говорится в Откровении:

«Четвёртый Ангел вылил чашу свою на солнце: и дано было ему жечь людей огнём.

И жёг людей сильный зной; и они хулили имя Бога, имеющего власть над сими язвами, и не вразумились, чтобы воздать ему славу» (Откр. 16:8–9).

Похоже, что сейчас все знают о взаимосвязи солнечных лучей и «язв» на коже человека по имени «меланома». Только если человек с этими язвами ещё как-то может бороться и защищаться с помощью одежды или в укрытиях, то растения от них практически беззащитны. Когда вымрут растения от повышенной солнечной активности, когда исчезнет незащищённый планктон, являющийся основным кормом для обитателей мирового океана, то человек может оказаться на грани биологического вымирания из-за банального голода, о котором сейчас практически забыл «золотой миллиард» планеты Земля. Сейчас у него иные цели — вкусно поесть и при этом похудеть.

Дальше — больше. Через миллиард лет средняя температура на Земле достигнет примерно 70 градусов по Цельсию. Это уже температура финской или русской бани, при которой жить постоянно не сможет никто. Либо вгрызаться вглубь Земли и устраивать искусственный климат и выращивать искусственную пищу, либо искать себе обитель на других планетах.

А ещё через 4–5 миллиардов лет Солнце расширится в объёме настолько, что достигнет орбиты Земли. Меркурий и Венера вспыхнут как спичечные головки и сгорят без следа в объятиях красного гиганта по имени Солнце. Та же участь может ожидать и Землю, а может быть, она и уцелеет в виде оплавленного каменного глобуса без признаков атмосферы, воды и жизни. Любой жизни!

Так что участь всех землян в долгосрочной перспективе — гореть синим пламенем. Правда, в очень и очень долгосрочной перспективе. Так что времени, чтобы к этой катастрофе подготовиться как следует, у вида Хомо сапиенс пока хватает. Это вам не Часы Судного Дня!

Как это ни странно, а вот опасность глобального похолодания в будущем самом что ни на есть ближайшем, о котором трезвона гораздо меньше, а вероятность которого гораздо выше, как никогда реальна. Это уже перспектива не долгосрочная, а среднесрочная, а то и краткосрочная.

Климат планеты Земля цикличен. Длительные ледниковые периоды, протяжённостью в сотню тысяч лет, периодически сменяются периодами «оттепели» длиной в 10–12 000 лет. Мы как раз и находимся сейчас на излёте такой среднесрочной «оттепели». В течение этой «оттепели» — космический миг в истории Земли — и развилась земная цивилизация. Можно сказать, что нам крупно повезло. Уже в этом столетии может начаться новый многотысячелетний ледниковый период. Этот период связан со многими циклическими факторами, начиная с цикла снижения солнечной активности.

Есть циклы большие, есть циклы средние по исторической продолжительности, есть циклы малые. К последним относятся периодические потепления и похолодания в Средние века, которые занимали смехотворное по историческим меркам время — несколько столетий. Например, глобальное потепление, подобное нынешнему, наблюдалось с VIII по XIII век. Температура поднималась на 1–2 градуса (сейчас — на 1°), причём без всякого влияния человека, не научившегося ещё строить смердящие и очень энергоёмкие металлургические и химические заводы, «теплолюбивые» ТЭС, ТЭЦ и АЭС.

А в самой близкой перспективе? Что будет «послезавтра»? Напомним один видеосюжет: “THE DAY AFTER TOMORROW”, или фильм-катастрофа «ПОСЛЕЗАВТРА».

Стоит начать таять ледникам в результате повышения среднемировой температуры, и нарушится хрупкое экологическое равновесие, которое удерживается на планете последние 10 000 лет и которое человек привык считать существующим «от Бога». Сразу же нарушится гигантский тепловой конвейер, циркулирующий в толще мировой океан. Понижение солёности мирового океана из-за таяния пресноводных ледников приведёт к изменению глобального водного теплообмена. Тёплые течения, прежде всего Гольфстрим, остынут, и Земля, а в первую очередь Европа, превратится в ледяную пустыню, как это уже не раз бывало в земной истории.

(В 1310–1370-м, в начале XVII века и в 1645–1715 годах малые ледниковые периоды ударили по Европе лютой стужей, неурожаем и голодными бунтами. Учёные считают, что связаны они были с циклическим понижением солнечной активности, извержением вулкана в Южной Америке в 1600 году и периодическим замедлением течения Гольфстрима. Уменьшились пятна на Солнце — уменьшилось количество тепла, излучаемого Солнцем. Не только замерзали реки, которые обычно свободны ото льда, например, Темза и Сена. В середине XVII века по свидетельствам очевидцев замерзали птицы на лету. Уменьшились урожаи, уменьшилось количество пищи, доступной человечеству, — людей начал косить голод и холод, вспыхнули бунты голодных и недовольных.

В 1601–1603 годах в древней Московии Москва-река замерзала в середине лета. Голод разразился такой, что цена хлеба выросла в 100 раз! От голода умерло больше ста тысяч человек. Вспыхнуло восстание крестьян, холопов и казаков. Восстание крестьян было жестоко подавлено Борисом Годуновым, но череду несчастий, ожидающих молодую Россию, это не остановило. Извержение вулкана в Латинской Америке завершилось наступлением Смутного времени в Московском царстве.)

Настанет новый ледниковый период (малый, а то и большой) — никакого угля и никакой нефти не хватит, чтобы растопить ледники и просто выжить всем миллиардам земных обитателей вида Хомо сапиенс в условиях глобального холода и голода. Ждите несчастий, ждите голода и холода, ждите суровых испытаний на грани. Дерзай, человече, если хочешь выжить. Военная наука: «Что нас не убивает, делает нас сильнее».

Уязвима человеческая цивилизация и для гигантской вспышки на Солнце, и для взрыва недалёкой сверхновой звезды, убивающей всё живое сверхжёстким гамма-излучением. Да мало ли есть причин, за которыми таится гигантская бомба замедленного действия. Дотошные учёные описывают как минимум 12 сценариев вымирания всего живого.

Однако автор статьи «Земля вымирала не раз» Игорь Попов делает смелое предположение:

«А что если группы живых организмов и сами по себе могут быстро эволюционировать и быстро вымирать, даже если не бомбить их метеоритами, не топить в океане, не взрывать и не травить вулканами? Рассуждения на эту тему в современной науке не приветствуются. Очень редко специалисты выступают с призывом обратить внимание не на «гром с небес», а на самих живых существ, которые и сами по себе способны изменяться и даже в какой-то степени изменять свое неорганическое окружение»[30].

Может, грозящая катастрофа связана не природными катаклизмами, а с органично присущими внутренними законами Жизни и её эволюции?

Глава 9. Апокалиптическое время близко

И сказал мне:

не запечатывай слов пророчества книги сей; ибо время близко.

Откровение Иоанна Богослова

Так как сингулярность предсказывается уже в 2027 году, можно с уверенностью сказать, что время автомодельной истории истекло или истекает в ближайшем будущем. Поэтому приближающийся эволюционный кризис — это не обычный эволюционный кризис, каких было много, это кризис всего аттрактора истории цивилизации. Можно сказать, то это кризис самого предшествующего многомиллионолетнего кризисного характера развития разума на Земле, кризис кризисов.

А.Д. Панов, «КРИЗИС ПЛАНЕТАРНОГО ЦИКЛА УНИВЕРСАЛЬНОЙ ИСТОРИИ»

Земная технологическая цивилизация в начале XXI века и III тысячелетия от Рождества Христова достигла невиданного могущества. Экстраполяция в будущее строила и строит воздушные замки то «светлого будущего» и коммунистического рая, то всеобщего благоденствия и рыночного потребительского рая на планете Земле.

Только зачастую экстраполяция натыкается на бифуркацию. Один взмах крыла «чёрного лебедя» — и процветания и благополучия как не бывало. Так было с Древним Римом, Вавилонской блудницей, так будет и с новой глобальной блудницей:

«Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горести! Ибо она говорит в сердце своём: сижу царицею, я не вдова и не увижу горести!

За то в один день придут на неё казни, смерть и плач и голод, и будет сожжена огнём, потому что силён Господь Бог, судящий её» (Откр. 18:7–8).

Когда это апокалиптическое время приблизится вплотную, тогда на повестке дня со всей остротой встанет гамлетовский вопрос: «Быть или не быть?» Жить или не жить?

Так уже бывало не раз. Природа и общество постоянно проходят развитие через катастрофы. Причём зачастую в результате катастрофы гибнет большая часть биосферы, гибнут мастодонты, гибнут динозавры, а вектор естественного отбора меняет своё направление. В опустевшей после катаклизмов экологической нише начинают бурно размножаться новые виды организмов, более приспособленные к изменившимся условиям среды обитания.

Первая такая катастрофа произошла примерно 2,5 млрд лет назад, после того как древнейшие цианобактерии на протяжение многих сотен миллионов лет начали вырабатывать кислород в результате фотосинтеза. Через полмиллиарда лет, в полном соответствии с законами диалектики, количество перешло в качество, что и привело к «кислородной катастрофе».

Огромное количество свободного кислорода в атмосфере Земли оказалось губительно для доминировавших тогда в биосфере анаэробных организмов, получающих энергию без доступа кислорода, но зато благоприятно сказалось на размножении, доминировании и дальнейшей эволюции аэробных организмов, которые нуждаются в свободном молекулярном кислороде для процессов синтеза энергии. Большинство животных и все растения являются именно аэробными организмами.

«Кислородная катастрофа» позволила далёким предкам животных беспрепятственно плодиться, размножаться и эволюционировать, дав шанс на появление человека разумного. Не было бы этой первой природной «катастрофы», которую правильней было бы назвать «революцией», — не было бы аэробного вида Хомо сапиенс на Земле. Для кого — катастрофа, а для кого — путёвка в жизнь!

Впервые о важнейшей роли катастроф в эволюции видов заявил ещё современник Дарвина шотландец Патрик Мэттью (Patrick Matthew) в 1831 году. На современном языке синергетики такую оптимистическую трагедию можно было бы назвать точкой бифуркации, в которой из хаоса катастрофы рождается новая, более высокая организация. В этой неравновесной точке, точке нестабильности, малые силы рождают гигантские, революционные изменения, совершая сальто — скачок эволюции.

И тут вместо дарвинизма, который говорит о плавном и постепенном ходе эволюции, появляется сальтационизм (от лат. “saltus” — «скачок») — группа эволюционных теорий, согласно которым, видообразование происходит очень быстро, скачкообразно — в течение нескольких поколений. А ведь такие качественные скачки в истории эволюции жизни на Земле — далеко не редкость.

Сначала жизнь образовалась в виде простейших безъядерных одноклеточных организмов — прокариотов. Это произошло примерно 4 млрд лет назад.

Спустя 1,5 млрд лет произошёл первый качественный скачок — животворящее сальто-мортале (итал. “salto mortale” — «смертельный прыжок»), под названием «кислородная катастрофа».

Спустя ещё 0,5 млрд лет безъядерные прокариоты внезапно обрели клеточное ядро, которое даёт огромные эволюционные преимущества. Прыг-скок — и из прокариотов в эукариоты!

Затем вновь образовавшиеся одноклеточные эукариоты — предки грибов, растений, животных и человека — произвели ещё один скачок: из одноклеточных стали превращаться в многоклеточные. Прыг-скок — и в дамки! Как и почему — для дарвинистов это тайна за семью печатями.

Спустя ещё примерно 1,5 млрд лет в результате Кембрийского взрыва (540 миллионов лет назад) произошёл новый скачок в эволюции жизни на Земле — «скелетная революция», даровавшая множеству биологических видов минеральный скелет.

Вслед за ней после длительного периода эволюционного затишья в миллиард лет пришёл Кембрийский взрыв эволюционного разнообразия. Создаётся впечатление, что после длительной передышки природа взялась активнейшим образом экспериментировать с самыми разными формами жизни.

Как и почему — современной науке не ведомо. Кто или что за этим стоит — для неё загадка. Наука, отрицающая Жизненную силу Вселенной, а уповающая лишь на Случайность, только констатирует, что из множества этих форм в живых остались очень немногие. Остальные вымерли и исчезли давным-давно. Об их существовании можно узнать лишь по окаменелым остаткам.

Во время Великого пермского вымирания видов 250 миллионов лет назад вымерло около 95 % всей биосферы. Это было самое катастрофическое вымирание видов. В течение примерно миллиона лет массово вымирали не только крупные животные на суше и на море, но и 80 % таких живучих существ, как насекомые. Такое случалось лишь раз в биологической истории Земли. Вымершие виды уже не возродились вновь. Им на смену пришли новые виды. Это одно из непременных условий эволюции. Старое отмирает раз и навсегда. Ему на смену приходит новое. И, как правило, это новое стоит выше на лестнице эволюции.

Спустя 50 млн лет, 200 миллионов лет назад, на границе между триасовым и юрским периодами вымерло около 50 % всех видов. Это вымирание буквально «промелькнуло» на часах Земли, заняв «всего-навсего» порядка 10 000 лет. Вымершие виды освободили экологические ниши парка юрского периода, которые были заполнены динозаврами.

Спустя ещё 135 миллионов лет, то есть 65 миллионов лет назад, глобальная катастрофа привела к вымиранию динозавров, страшных ящеров с огромным телом и маленьким мозгом. Она же послужила точкой бифуркации, изменения вектора развития и дала шанс млекопитающим, начавшим свой победный марш к вершинам эволюции.

Изменяются условия среды обитания — изменяется органическая жизнь. Жизнь приспосабливается к новым, порой крайне неблагоприятным реалиям в отчаянной попытке выжить. Включаются новые биоинформационные программы, появляются новые, более совершенные, более приспособленные органы, наконец, появляется сознание и разум.

Несколько миллионов лет назад возник род Homo (человек) из семейства гоминид. Возник без всяких катастроф. Может, просто время пришло? Может, пробил час запрограммированного «грехопадения» Духа, животворящего с «небесных» райских кущах Вечной Жизни на грешную «землю»? «Грехопадения», результатом чего служит «сотворение» мужчины и женщины (библейских Адама и Евы) на «земле». «Сотворение» из «праха земного» по духовно- информационному небесному» «образу и подобию».

“It from bit”, как лаконично и изящно назвал эти информационные технологии вселенских масштабов Джон Арчибальд Уилер, то есть «бытие из бита». В данном случае “Life from bit”, то есть «жизнь из бита». По сути дела, внутренняя сущность Жизни как принципа сводится не к молекулам («праху земному»), а именно к организации, которая служит неким духовно-информационным «чертежом», проектом, замыслом, по которому неодушевлённые молекулы собираются в любой живой организм, начиная от простейшей клетки — прокариота — и заканчивая человеком.

А дальше жизнь любой живой клетки, этой элементарной «фабрики жизни», состоящей из множества «цехов»-органелл и «машин и механизмов» жизни — ДНК, РНК, белков, ферментов, АТФ, сводится к поддержанию стабильной высокой упорядоченности в среде с меньшей степенью упорядоченности, к процессам, направленным против возрастания энтропии, ведущим к смерти. Вот она — внутренняя «духовная» суть Жизни!

Если «демон Максвелла» якобы позволяет гипотетически нарушить второй закон термодинамики, искусственным образом и весьма искусно сортируя «холодные» (медленные) и «горячие» (быстрые) молекулы в разных частях сообщающихся сосудов, то Жизнь как принцип повторяет этот мысленный эксперимент уже на практике, впрыскивая имеющую некое самостоятельное, платоническое существование «небесную» организацию, информацию, упорядоченность, негэнтропию (негативную энтропию) в «земную» материальную систему из неодушевлённых молекул. На языке Библии эта животворящая организация, информация, упорядоченность, негэнтропия носит хорошо известное название: Святой Дух, или Дух Животворящий.

«Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои?» (1 Кор. 6:19).

Именно круговорот неуничтожимого Духа, на который распространяется закон сохранения, наряду с фундаментальными законами сохранения материи, энергии, количества движения и т. д., составляет суть Вечной Жизни:

«И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его» (Еккл. 12:7).

Помните: если в одном месте убыло, то в другом прибыло? Это относится и к Духу!

Кардинальное отличие древнего мифа от современной «безжизненной» науки заключается в том, что мифологический Космос всегда состоит из двух уровней порядка: исполненного животворящих сил «неба», которое является активным, творческим, духовным, мужским началом, и материнского лона «земли», которая служит пассивным, инертным, материальным, женским началом. Их соитие есть Священный брак, который приводит к зарождению жизни на Земле.

В переводе на язык науки это означает, что единая замкнутая система Космоса состоит из двух открытых подсистем: активного духовного животворящего «неба» и пассивной материальной оплодотворяемой «земли». Когда наступает контакт двух миров (Священный брак), ток организации (Святого Духа) из Нематериального Бассейна Организации (сокращенно — НеБО) устремляется в мир неодушевлённой материи («земля»), организуя безжизненные молекулы по своему импликативному высокоорганизованному «образу и подобию». Этакий закон сообщающихся сосудов во вселенском масштабе, где вместо воды или иной жидкости циркулирует некая духовная Организация, имеющая своего рода платоническое существование, подобно улыбке Чеширского кота. Такая схема позволяет проще всего разрешить неразгаданную по сей день загадку возникновения жизни, причём делает это не на основе случайности, а на основе некоей непознанной пока закономерности.

Аналогом из современных информационных технологий служит некий скрытый, незримый высокотехнологичный «небесный» информационный «винчестер» и зримое оком изображение на Вселенском пространственном трёхмерном «экране» в виде привычных «земных» образов. А кто или что служит духовным Суперпроцессором этого Вселенского животворящего «суперкомпьютера»? Догадайтесь сами!

В такой двухуровневой IT-картине мира появление жизни на Земле означает ниспадение Вечной Жизни, сущей в некоем идеальном информационном виде, с животворящих «небес» на смертоносную «землю». Аналогично любой качественно новый скачок в эволюции жизни на «земле», который в Библии образно передаётся очередным днём творения, — от растений и до человека — означает включение новых программ Вечной Жизни на IT-«небесах» по мере развития Космоса. Каждый новый «день творения» живого в мире Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ) означает, что пришло время экспортировать качественно новую организацию — животворящий Святой Дух — с исполненных Вечной Жизни импликативных «небес» на экспликативную «землю». Такие экспортно-импортные операции Вечной Жизни с «небес» на «землю»! Такой божественный животворящий Hi-Tech!

В условиях Великого оледенения, которое началось миллион лет назад, а закончилось лишь 12 тысяч лет назад, род Homo (человек) постепенно эволюционировал от человека умелого через человека прямоходящего к человеку разумному (100 000 лет назад).

Австралопитеки вымерли, вымерли виды человека умелого и прямоходящего, вымерли неандертальцы, питекантропы и синантропы, не вынесли жёстких требований эволюции, не смогли впитать в себя до конца соки Жизненной силы Вселенной, животворящей «воды жизни». Остался один вид Homo sapiens (человека разумного). В этом разумном комке нервов, мускулов, энергии и информации важнейшую роль уже играет его сознание, психика, разум.

Извержение супервулкана Тоба в Индонезии 74 тысячи лет назад привело к новой глобальной катастрофе и вымиранию ранних, только народившихся человеческих рас. Выжило всего одна-две тысячи людей, максимум 10 000. Разум был востребован природой и призван Космосом. Эта кучка людей не только выжила благодаря уму и смекалке, но и превратилась в глобальную цивилизацию человека разумного в её нынешнем виде.

Кто или что проглядывает за этим исполненным боли, смерти и страдания развитием через катастрофы? Кто или что стоит за отбором одного прогрессивного шанса из тысячи, миллиона, миллиарда застойных и регрессивных, одной прогрессивной особи из миллионов середняков, обречённых на гибель?

Опять Счастливый Случай, как считает современная наука?

Сначала Вселенной посчастливилось родиться антропной, прочеловеческой. (Один шанс из триллиона триллионов!) Потом, благодаря опять счастливому случаю, вероятность которого равна нулю (причём без палочки), на планете Земля зародилась жизнь в виде простейших безъядерных клеток, прокариотов. Потом, спустя 4 миллиарда лет, череда счастливых случаев, невероятных совпадений, скачков, катастроф, массовых вымираний и чудесных рождений привела к появлению высокоорганизованной жизни в виде человека разумного. Слава Счастливому Случаю и ныне, и присно и вовеки веков!

А может, это всё творит всемогущий и всеблагой Бог, осуществляющий свой Высший Промысел? Начал с сотворения животворящего духовного «неба» и смертоносной материальной «земли». Затем сотворил «светила небесные». На следующий Божественный день продолжил на Земле сотворением пресмыкающихся, птиц и рыб, вдохнул в «прах земной» «душу живую». Затем озаботился созданием «зверей земных по роду их», скота «по роду его», «и всех гадов земных по роду их». Наконец, закончил дела свои праведные сотворением Homo sapiens:

«и сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Бытие 1:27).

Или же за этим стоит неукротимая, иррациональная, глухая к добру и злу, но делающая своё созидательное дело «Воля к жизни» Шопенгауэра?

Или животворящий поток организации-информации, могучая Жизненная сила Вселенной (христианский Бог-Святой Дух) в мире Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ) созидает жизнь во всём её многообразии на планете Земля посредством экспортно-импортных операций Вечной Жизни с исполненных животворящего Духа импликативных информационных «небес» на развёрнутую в пространстве материальную, но, увы, смертоносную «землю»?

А может, это результат сверхмогучей кармической активности, Суперсилы нелокального кармического Действия, в которое верят уже несколько тысячелетий индусы и буддисты?

Решайте сами! Главное — не слова, главное — дела!

В любом случае чрезвычайно важно отметить ускоряющийся рост эволюции. Это ускорение наглядно видно в далёком прошлом Универсальной истории Вселенной — от Большого взрыва до наших дней — миллиарды лет назад, когда жизнь на планете Земля только возникла. Это видно и в не столь далёком, по меркам Универсальной истории (Big History), прошлом, «всего-навсего» считанные миллионы лет назад.

Старший научный сотрудник НИИЯФ МГУ А.Д. Панов вывел некую математическую закономерность ускорения процессов эволюции на основе синергетики. Он утверждает:

«Хорошо известно, что во всей предшествующей истории длительности исторических эпох постоянно сокращались (на рис. 1a на оси времени отложено несколько последних революций). Это явление известно как эффект ускорения исторического времени…»[31].

Эта закономерность наглядно показывает, как последние 4,4 миллиона лет, начиная с возникновения гоминид, идёт с ускорением эволюция живого. Периоды между качественно новыми ступенями эволюции (фазовыми переходами) сокращается с коэффициентом 2,7. На графике это выглядит как гипербола.

Расчёты показывают, что в ближайшее время, в 2027 году, наступит точка бифуркации, в которой гипербола эволюции превращается в откровенную вертикаль. Не власти, а жизни (или смерти?). Гипотеза Панова о грядущей вертикали эволюции утверждает, что впереди нас ждут колоссальные качественные изменения жизни:

«…характер эволюции человечества неизбежно должен глубочайшим образом измениться, история должна пройти через точку сингулярности и пойти по совершенно новому руслу. Важно отметить, что проход через точку сингулярности вовсе не означает неминуемую катастрофу для человечества. Это означает только, что характер эволюции человеческого общества обязан радикально измениться. Цивилизация входит в новый рукав истории. Скорее всего, точка кризиса глобального аттрактора истории является и точкой бифуркации — возможны разные результаты преодоления точки сингулярности и возможны разные траектории развития в постсингулярной стадии. От деталей поведения цивилизации зависит, что это будет за траектория. Глобальная катастрофа, к сожалению, является одной из возможностей.

…Поэтому переживаемые сейчас события означают переход на совершенно новую эволюционную траекторию в масштабе от исторического до галактического, что и определяет драматизм современного исторического момента»23.

Доктор философских наук А.П. Назаретян также является сторонником синергетического подхода к философии истории. Его взгляд в будущее базируется на «вертикали Снукса-Панова». Будущее видится в корне иным, чем существует сейчас, прошедшим через точку бифуркации и преобразившимся коренным образом:

«Расчёт исторических событий на протяжении миллиардов лет показывает, что история развивалась с ускорением. В последние века она на грани мощного рывка. Эту формулу независимо друг от друга вывели австралийский биолог Джейрд Снукс и российский физик Александр Панов. Они утверждают, что в ближайшие десятилетие-два эта гипербола резко заворачивает в некую вертикаль. Что это значит? Снукс утверждает: история приблизится к бесконечной скорости, культурно-экономический разрыв между народами и континентами сотрётся, люди адаптируются к новой динамике. Панов, доказывая то же самое, соглашается со Снуксом, но допускает, что нарастающий темп развития сменится горизонталью — своеобразным концом истории. То есть к середине XXI века нас ждёт либо планетарный обвал, либо фазовый переход, который по своей значимости должен превзойти такие вещи, как появление жизни на Земле. Может произойти космизация человеческой деятельности — выход людей в Галактику.

… Расчеты показывают, что к концу века человечество, каким мы его знаем, не сохранится. А если выживет, то за счет сосуществования со всё более совершенными технологиями. И при условии, что не опустит технологии до своего уровня мышления, а возвысит его до уровня очередной опасности»[32].

То есть XXI век будет решающим для судеб человечества! И начало конца уже не за горами!

Вопрос на засыпку: а если выживание связано вовсе не со «всё более совершенными технологиями», к чему так привыкло насквозь технократическое мышление человека XXI века, всемерно уповающее на всесилие разума вообще и порождённой им науки и техники в частности?

Что если оно связано с неизмеримо более совершенными самими живыми организмами, скачкообразно переходящими из животного царства смерти и необходимости в бессмертное царство Духа и свободы? Как вам такое животворящее сальто-мортале? Как вам такой фазовый переход?

Если Жизнь как самостоятельная и самодовлеющая сущность (аналог «Воли к жизни» Артура Шопенгауэра) внутренне запрограммирована на постоянное развитие, постоянный рост организации, постоянное усложнение живых организмов, что мы явно наблюдаем ретроспективно, то на человеке она явно не остановится. С чего бы вдруг?

Уж слишком человек разумный зависим от множества благоприятных природных факторов! Уж слишком он хрупок телесно, будучи подвержен болезням, старости и смерти! Слишком он несовершенен морально, походя пренебрегая Заповедями Божиими и законами земными, юридическими, не говоря уж про моральный закон Канта! А ментально и вовсе пребывает в королевстве кривых зеркал сознания, которое не даёт ему возможности ни познать Истину, ни обрести свободу, которые ему заповедовал Мессия!

То есть вид Хомо сапиенс является вовсе не «венцом творения», а необходимой, но промежуточной ступенью на лестнице эволюции. Грядёт следующий этап материального воплощения животворящего Духа и грядёт очень скоро в исторической перспективе. Тот неоспоримый факт, что эволюция жизни идёт с резким ускорением, невзирая на второй закон термодинамики, заставляет в это поверить. Да и сама могучая река История набирает невиданную доселе скорость, как бывает в природе перед предстоящим водопадом. Вот что думает по этому поводу выдающийся британский историк, культуролог и философ истории Арнольд Тойнби:

«Сегодняшний человек недавно осознал, что история набирает скорость — и скорость немыслимую. Настоящее поколение осознавало это набирающее силу ускорение лишь в течение своей собственной жизни; оглядываясь же вспять, человек, вооружившийся знанием своего прошлого, обнаружил, что это ускорение началось примерно 30 000 лет назад… и что оно совершало один за другим «большие скачки вперед» — изобретением сельского хозяйства, возникновением цивилизации и постепенным — в течение двух последних столетий — обузданием титанических физических сил неодушевленной природы. Теперь со страхом ощущается как событие недалёкого будущего приближение завершающей точки, которое некогда интуитивно предвидели пророки»[33].

Об этой завершающей точке Омега в своё время глаголил блаженный Августин. Об этой точке Омега как высшем пике христианской эволюции — фазе Духа Космоса — Парусии — говорит и теория христианского эволюционизма Пьера Тейяра де Шардена

Глава 10. Первое воскресение в качестве спасения

О Будущем, если честно, если — положа руку на сердце,

— о Будущем мы знаем сколько-нибудь достоверно лишь одно:

оно совершенно не совпадает с любыми нашими представлениями о нём.

Мы не знаем даже, будет ли мир Будущего хорош или плох —

мы в принципе не способны ответить на этот вопрос,

потому что, скорее всего, он будет нам безмерно чужд.

Аркадий и Борис Стругацкие

Первым развёрнутую интерпретацию человеческой истории на основе новозаветных откровений дал на рубеже IV и V веков от Рождества Христова Блаженный Августин в 22 книгах своего главного труда «О граде Божьем». Если до него античные мыслители представляли историю мира циклической, то Августин первым представил векторное понимание истории: из точки Альфа в точку Омега (Альфа и Омега — первая и последняя буквы греческого алфавита).

По Августину, весь всемирно-исторический процесс представляет собой развёртывание космического плана из 7 этапов, целью которого является Богочеловечество, «град небесный». Пять из них — от Адама до рождения Христа — человечество уже прошло. Шестой этап начался явлением Богочеловека и его спасительной жертвой, а закончится концом мировой истории вообще и Страшным судом. Седьмой этап — вечность, рай Богочеловечества в граде Божьем.

На протяжении всей человеческой истории идёт борьба между двумя «градами», двумя ипостасями человеческого общества. С одной стороны, «Град земной» — светское государство — царство зла и греха, прототипом которого был Рим и «Вавилонская блудница». С другой стороны, «Град Небесный», государство Божие — христианская церковь.

В течение всех 6 эпох борются между собой 2 града: «любовь к себе, доведённая до пренебрежения к Богу» и «любовь к Богу, вплоть до забвения себя». Борются 2 символических начала — эгоистическое, самовлюблённое, индивидуалистическое и моральное, надличностное, целостное. В конце 6-го этапа открываются суды истории и начало высокое, моральное, духовное одерживает полную, окончательную и бесповоротную победу над началом низменным, эгоистическим, животным. Праведники вступают в «Град Божий» где будут вкушать неземное блаженство во веки веков, а граждане «Града земного» будут преданы вечным мучениям. Наступает рай Богочеловечества.

Жил Аврелий Августин, более известный под именем Блаженного Августина, давным-давно, 16 веков назад во владениях Римской империи в Африке. Спустя 15 веков после рождения Августина в 354 году, на свет божий появился будущий католический священник и учёный по имени Пьер Тейяр де Шарден.

Отдалённый потомок Вольтера родился в 1881 году во Франции, а 20 лет жизни на склоне лет проработал в Китае, Центральной Азии и Дальнем Востоке. Член ордена иезуитов, священник, санитар во время Первой мировой войны и кавалер ордена Почётного легиона. Знаменитый учёный, геолог и палеонтолог, академик Французской академии наук, тот самый, кто вместе с Эдуардом Лёруа и Владимиром Вернадским развил учение о «ноосфере», «сфере разума». Тот самый, кто независимо от одного великого русского научного изгоя по имени Николай Козырев создал учение о «радиальном воздействии», которое удивительно напоминает активные свойства времени в причинной механике Козырева.

По учению этих двух великих учёных мужей — изгоя науки и церковного еретика — есть в мире некая таинственная Жизненная сила Вселенной, которая, по сути, есть творческий дух перводвигателя, животворящая сила, действующая вопреки второму закону термодинамики.

Писатель, написавший свою первую книгу «Космическая жизнь» во время первой мировой войны, практически под градом пуль, а последнюю и главную — «Феномен человека» — во время предвоенного периода и второй мировой войны в вынужденной изоляции в Китае. Учёный с огромным кругозором, внёсший великий вклад в космогонию, палеонтологию, антропологию, философию. Глубокий и оригинальный Мыслитель, признанный обществом после смерти, когда было издано собрание его сочинений, а во Франции, США и Нидерландах были созданы ассоциации его сподвижников и единомышленников. Теолог, давший в книге «Феномен человека» свою, оригинальную версию христианской эсхатологии, учения о конце света:

«Конец света — переворот равновесия, отделение сознания, в конце концов достигшего совершенства, от своей материальной матрицы, чтобы отныне иметь возможность всей своей силой покоиться в Боге-Омеге».

В то же время не признанный католической церковью «фальсификатор веры», от работ которого, согласно высочайшему рескрипту, следует неукоснительно охранять католическую молодёжь. Что при жизни, что после смерти. Еретик, нарвавшийся на запрет со стороны католической церкви на публикации и публичные выступления.

Творец, мистик и поэт, сумевший органично соединить науку и религиозную мистику, возвыситься в своих трудах до вершин эмоционального воздействия, сравнимых с высшими образцами духовных гимнов человечества.

Этот Человечище с большой буквы, которого некоторые христианские исследователи называют «новым Фомой Аквинским», создавал свою теорию «христианского эволюционизма». В этой теории нашли отражение извечные вопросы единства и борьбы веры и разума, взаимоотношения науки и религии, проблемы эволюции и грядущего преображения мира, современный, новый, то есть так хорошо забытый старый, взгляд на Вселенную как на живой организм, пронзаемый, трансцедентируемый Божеством и стремящийся к совершенству!

Идеал науки по Тейяру де Шардену — сверхнаука, органически синтезирующая в себе достижения рационального и иррационального знания. Католический священник в то же время был сторонником гилозоизма, одушевлённости мира, и пантеизма, разлитости Божества во всём и вся:

«…мы, несомненно, осознаём, что внутри нас происходит нечто более великое и более необходимое, чем мы сами: нечто, которое существовало до нас и, быть может, существовало бы и без нас; нечто такое, в чём мы живём и чего мы не можем исчерпать; нечто служащее нам, при том, что мы ему не хозяева; нечто такое, что собирает нас воедино, когда после смерти мы выскальзываем из самих себя, и всё наше существо, казалось бы, исчезает».

Наука и религии в его понимании — две стороны одной медали, высшей целью которых является служение делу космической эволюции живого Космоса! (Нечто подобное провозгласил великий русский философ Владимир Сергеевич Соловьёв в своей философии всеединства, гносеология которой сводилась к неразрывной взаимосвязи трёх видов знания: эмпирического (наука), рационального (философия) и мистического (религия)).

Согласно синтетической теории «христианского эволюционизма» де Шардена, эволюция порождает сначала звёзды и планеты, затем формирует геологический облик планет, затем порождает жизнь и биосферу, затем из биосферы вылупляется человек разумный, порождая «сферу разума» — ноосферу.

Обычная энергия, подверженная воздействию возрастания энтропии, носит у него название «тангенциальной энергии».

Ей противостоит «радиальная энергия», которая противодействует энтропии и ответственна за рост упорядоченности, организованности мира, за эволюцию живого.

Воздействие «радиальной энергии» не останавливается с появлением человека и ноосферы. Следующий шаг, следующая ступень эволюции уже не нуждается в материальном носителе и относится целиком к сфере Духа. Эволюция материи начинается с мёртвого вещества, а затем проходит всё ускоряющиеся (!) фазы эволюции живого вещества, вплоть до «венца творения» — Человека. Завершается же она фазой Духа — сначала Духа Земли, затем Духа Космоса — Парусии (от греч. «para» — около, вне — и «ousia» — существование).

В Библии значение греческого слова Парусия совпадает с эсхатологическим, относящимся к концу света значением русского слова Пришествие. Точнее, второе пришествие Иисуса Христа. Ещё точнее, второе пришествие «со славою» Спасителя!

Графически этот процесс изображается как конус, в основании которого множественность и хаос, а на вершине — высший пик эволюции — «точка Омега», «центр, сияющий в центре системы центров».

А в книге Откровения Иоанна Богослова вместо Парусии говорится о «первом воскресении» к вечной жизни немногих избранных за «тысячу лет» до «конца света» и о скинии Бога и воскресшего человечества. По сути дела, это и есть то обетованное Царство Божие, о котором так страстно мечтали первые христиане.

«Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет» (Откр. 20:6).

Что характерно для «первого воскресения»?

Во-первых, «воскресшие» не только обретают бессмертие («над ними смерть вторая не имеет власти»), но и удостаиваются «тысячелетнего» Царства Христова:

«Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет» (Откр. 20:4)

Во-вторых, оно коснётся лишь сакрально ограниченного числа «званых и избранных», мистических и условных 144 тысяч «запечатлённых» — по 12 000 из 12-и колен «сынов Израилевых»:

«И я слышал число запечатленных: запечатленных было сто сорок четыре тысячи из всех колен сынов Израилевых» (Откр. 7:4).

Чуть далее Откровение отождествляет этих избранников Спасителя «в белых одеждах» со множеством людей из ВСЕХ земных народов:

«После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племён и колен, и народов и языков стояло пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих» (Откр. 7:9).

Число 144 — символическое. Это есть математический квадрат священного числа 12, которое присутствует и в описании земного Древа Жизни. Сколько этих избранных будет на самом деле — известно лишь Спасителю.

«Рождение свыше, вхождение в священный коллектив, в число избранных, святых — вот результат смерти для профанного мира», — поясняет доктор философских наук Евгений Алексеевич Торчинов. В своём замечательном исследовании «Пути философии Востока и Запада: познание запредельного» Е.А.Торчинов утверждает:

«Осуществлённый Иисусом Христом переход из смерти в жизнь открывает его ученикам мистериальный путь обретения нового, нетленного тела и сакрального бытия. Вот подлинная суть религиозного процесса смерти и возрождения (воскресения). Через инициацию происходит кардинальная перестройка всего бытия неофита, и духовная, и телесная, и ментальная (метанойя). Вместе с радикальной перестройкой тела и ума (то есть аппаратного и программного обеспечения, следуя метафорам Уилсона), возникает и новый сакральный мир. Рождение свыше, вхождение в священный коллектив, в число избранных, святых — вот результат смерти для профанного мира. “Прижизненная” инициация — необходимое звено в трансцендировании в Сакральное, в переходе от “ветхой твари" к “новой”. При этом меняется не только психологический статус посвящаемого (как мы отмечали выше), но и онтологический (на всех стадиях). Новое бытие подразумевает то, что рамки прежних воспринимающих способностей (“априорные перцепции”) и прежняя категориальная “сетка” разрушаются, уступая место трансцендентному восприятию и уму. Радикально меняется и тело. Вместо посюстороннего тела в результате трансформации (порой в результате ряда трансформаций) появляется “мистическое тело”».

Этот «священный коллектив» и есть «144 000 избранных», которые удостаиваются чуда «первого воскресения» в новом теле, обладающим новым умом и сознанием, и в новом космическое бытии, скинии Бога и человека, о котором говорит книга Откровения Иоанна Богослова:

«и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло» (Откр. 21:4).

Об этом же «воскресении» как о чуде животворящего духовного преображения ума и тела, как о биологической революции, как о фазовом переходе от «ветхой твари» к «новой», от смерти к бессмертию говорят и другие книги Нового Завета:

«Говорю вам тайну: не все мы умрём, но все изменимся. Вдруг, во мгновение ока, при последней трубе;

ибо вострубит, и мёртвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1 Кор. 15:51–52).

Тело человеческое отмирает как атавизм, как аппендикс. Без разницы: белое оно, чёрное, жёлтое или краснокожее, могучее или дряблое, прекрасное или безобразное. Вместо тленного человеческого тела из 100 трлн клеток-эукариотов появляется некое новое бессмертное тело:

«Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему — облечься в бессмертие» (1 Кор. 15:53).

Согласно ранним посланиям апостола Павла, написанным ещё до евангелий, в акте воскресения отпадет необходимость в пище и отмирает сам пищеварительный аппарат за ненужностью:

«пища для чрева, и чрево для пищи, но Бог уничтожит и то и другое» (1 Кор. 6:13).

Пищевые цепочки, в которых одни живые особи поедают других, остаются в мире животных. На смену человеку, много лет назад вставшему на вершине пищевой пирамиды, приходит Мыслящий Дух, которому не нужны уже «пища и питие», ибо энергия Духа Божьего, Духа Святого питает его, а «вода жизни» утоляет его духовную жажду.

Также, по всей видимости, ему не нужны ни квартира, ни дача, ни машина, ни одежда, ни обувь. Ни превосходного качества и количества, ни плохонькие и убогие. Ни дизайнерские, ни домотканые. Не нужны ему ни пушки, ни масло, ни правители, ни жрецы, ни судьи, ни прокуроры, ни полиция и ни милиция. Не нужно «пушечное мясо», не нужен электорат, не нужны трудовые ресурсы, не нужны рынки сбыта, не нужны чиновники, не нужны «звёзды» шоу-бизнеса, как не нужен весь бизнес вообще. Ибо прежнее прошло.

Он, в первом воскресении пребывающий «как Ангелы Божии на небесах» (Мф. 22:30), «не женится, не выходит замуж», так как на место плоти пришёл Дух, а на место животному началу в человеке (секс) пришло Божественное начало (Любовь, или Агапе). Не о ней ли говорил евангельский Мессия?

Попробуйте донести эту высокую христианскую идею, которая непременно когда-то воплотится в жизнь, до охочего до секса разумного гоминида, который со времён сексуальной революции каждое явление жизни привык воспринимать именно через призму секса. Секс, досуг, интим — не только в глубинах бессознательного, не только на супружеском ложе, не только в эротических снах, но и на страницах печати, в Сети, в эфире. (Рекламная пауза.)

Преодоление животных инстинктов и звериных законов биовыживания и размножения в качественном новом «ангельском» естестве в невиданном доселе царстве Духа, ставшем обителью для постчеловека, означает, что более не будет не только секса, но и рекламы. (Back in the USSR!)

Истинно сущее в храме тела человеческого — Святой Дух — обретает нового носителя своей Жизненной силы. В фазовом переходе «первого воскресения» от неизбежной смерти тела к «вечной жизни» в Духе «свЯтосфера» Земли — священный коллектив «званых и избранных» — преодолевает материальное царство необходимости и оказывается в Духовном Царстве Свободы.

«Дух дышит, где хочет» (Ин. 3:8).

Освобождённому от пут мира материи и пространства Духу в новом, нетленном обличье не нужны более туры по миру в самолётах, на поездах, автобусах, автомобилях и на кораблях, не нужны ему и турагентства. Он уподобляется буддийским божествам дэва, живущим очень долгую жизнь всемогущих повелителей природы, но всё равно подверженным законам сансары и кармы. Он вступает в христианский космический рай, который очень напоминает рай «Чистой Земли» буддизма Махаяны. Он, подобно полубожественным существам сиддхам, индуистским Ангелам, обитающим в воздушном пространстве (подобно НЛО) и отличающимся чистотой и святостью, обретает 8 сверхъестественных свойств: становиться бесконечно малым или большим, предельно лёгким или тяжёлым, мгновенно перемещаться в любую точку пространства (это к вопросу о НЛО), достигать желаемого силой мысли, подчинять своей воле пространство и время и добиваться верховной власти над миром.

«Новое бытие подразумевает то, что рамки прежних воспринимающих способностей (“априорные перцепции”) и прежняя категориальная “сетка” разрушаются, уступая место трансцендентному восприятию и уму», — утверждает Е.А. Торчинов.

В переводе на язык Евангелия от Иоанна это звучит так:

«и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32).

В фазовом переходе «первого воскресения» к «вечной жизни» преодолеваются все проблемы падшего «земного» бытия. Чем это не спасение от всех земных катастроф и катаклизмов, как природных, так и общественных? Не страшны уже ни войны, ни пандемии, ни извержения супервулканов, ни глобальное потепление, ни глобальное похолодание, ни астероиды, ни вспышки сверхновых…

Этот День Победы над смертью и несвободой в природе и обществе, над органически присущими человеческому сознанию идолами рода, пещеры, базарной площади и театра, о которых говорил Френсис Бэкон, знаменует конец физической Вселенной и начало спасительного Царства Духа. Люди становятся практически как боги.

На языке Нового Завета это звучит так:

«Не написано ли в законе вашем: “Я сказал: вы боги”?» (Ин. 10:34).

Тема «люди как боги» известна с незапамятных времён. У древних греков это были полубоги, подобные Гераклу, который начал с удушения Немейского льва, по ходу дела очистил Авгиевы конюшни и похитил золотые яблоки, а закончил покорением Аида и усмирением злого сторожевого пса у его ворот по кличке Цербер.

В веке ХХ-м полубоги приобретают иное, технологическое существование. У англичанина Герберта Уэллса «люди как боги», построившие фантастическое царство порядка и разума, живут в параллельном мире на планете Утопия и общаются между собой бессловесно, путём прямого чтения мыслей.

В развитие поднятой Гербертом Уэллсом в 1923 году (ровно 100 лет назад) темы «Люди как боги» советский писатель-фантаст Сергей Снегов публикует в 1966–1977 годах трилогию под одноимённым названием, которая относилась тогда к жанру космической фантастики. (Позже этот монументальный фантастический жанр нарекли «космическая опера» (англ. — “Space opera”) по аналогии с выбивающими скупую женскую слезу «мыльными операми» для отчаянных домохозяек во всём мире.)

Место действия в этой космоопере — планета Земля и просторы Вселенной, которые земляне бороздят со сверхсветовой (!) скоростью на космических кораблях размером в небольшую планету!

Время действия — VI век новой эры Объединённого человечества. Эта эра якобы началась «с 2001 года старого летоисчисления, памятного года, когда человечество объединилось в единое общество.

Год объединения стал первым годом новой эры, подлинная история человечества началась с осуществления в жизни принципа “Общество существует для блага человека. Каждому по его потребностям, от каждого по его способностям”.

…Почти шестьсот лет протекло с той поры, и все эти годы человечество совершенствовало себя. Оглянуться — голова кружится: за все предшествующие тысячелетия не было совершено столько доброго для человека, сколько за эти пять веков. Каким бы жалким показался прославленный рай рядом с нынешней Землёй!»[34]

У Сергея Снегова «люди как боги» живут в светлом коммунистическом «завтра», «наставшем» (точнее, не наставшем) уже «вчера», точнее, 22 года назад. И это фантастическое высокотехнологическое коммунистическое «завтра» якобы превосходит «прославленный рай».

(Почему-то вспомнился фильм «Назад в будущее» и мудрые мысли братьев Стругацких о будущем. Помните предисловие?)

В своё время Циолковский не только разрабатывал космические корабли, но и утверждал, что «космическое бытие человечества подразделяется на несколько основных периодов эволюции, длящихся миллиарды лет. На определённом этапе корпускулярное вещество (атом) превратится в лучевое, перейдя в лучистую форму высокого уровня, человечество становится бессмертным во времени и бесконечным в пространстве».

В «Теории космических эр» он предсказывал:

«И вот когда разум (или материя) узнает всё, само существование отдельных индивидов и материального или корпускулярного мира он сочтёт ненужным и перейдёт в лучевое состояние высокого порядка, которое будет всё знать и ничего не желать, то есть в то состояние сознания, которое разум человека считает прерогативой богов. Космос превратится в великое совершенство».

«Человек тоже преобразится, — писал он в начале ХХ века, — и старого, грешного человека, живодёра и убийцы, уже не будет на земле. Будет его потомок, совершенный, ангелоподобный».

«Лучевое состояние высокого порядка», о котором говорил Циолковский в воинствующе атеистическом и материалистическом СССР, довольно точно соответствует представлениям о «первом воскресении» к вечной жизни в ангелоподобном естестве, о котором говорится в Новом Завете.

По смыслу фазовый переход «первого воскресения» от смертной клеточной жизни к бессмертной жизни в Духе будет означать победу Организации и Жизни над энтропией и смертью в «земной» части Космоса.

На языке же Библии это «первое воскресение» как раз и означает победу над смертоносным Князем Тьмы:

«Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: “поглощена смерть победою”.

“Смерть! где твоё жало? ад! где твоя победа?”» (1 Кор. 15:54–55).

Это же «первое воскресение» означает гибель технологической цивилизации, той самой «Вавилонской блудницы», товаров которой — «золотых и серебряных», дизайнерских и домотканых, casual and luxury — являющихся для кого-то целью и смыслом жизни, никто уже не покупает. За ненадобностью. Вот диалектический ответ на вопрос, почему не покупают товаров!

«И купцы земные восплачут и возрыдают о ней, потому что товаров их никто уже не покупает» (Откр. 18:11).

На языке науки это «первое воскресение» можно было бы назвать скачком, сальто, Большим взрывом эволюции (подобно Кембрийскому взрыву видового многообразия, который ещё именуют Биологический Большой Взрыв (англ. — “Biological Big Bang”). Хотя точнее было бы его назвать биологической революцией, революцией в самой сути земной клеточной Жизни, переходящей на качественно иной уровень внеклеточного бытия. Благодаря этому качественному, революционному скачку, животворящему сальто-мортале, постчеловечество сможет пережить все без исключения грядущие земные катаклизмы и катастрофы и из материнского лона планеты Земля выйти в просторы Вселенной в новом бессмертном и могучем естестве.

Из царства несвободы падшего материального мирка, в котором человек зачастую — лишь биоробот и раб своих страстей и страстишек, животных инстинктов выживания и размножения, а также заложник иерархии в человеческой стае — в царство Истины, Свободы и бессмертия в Духе, царство, живущее по Вселенскому моральному закону Любви. Тогда люди и станут «как боги».

На языке Тейяра де Шардена это и есть точка Омега. Это и есть та надприродная Парусия, которая наполнится ветром Святого Духа и помчит небесный ковчег нового бессмертного космического человечества через тернии к звёздам. На «тысячу лет». Вплоть до «конца света».

Парусия служит Божественной альтернативой очередной технологической Утопии уже XXI века под названием «трансгуманизм», который по сути дела обещает, что люди на Земле будут как боги очень и очень скоро, и всё это — благодаря новейшим прорывным технологиям. Якобы букет из биотехнологий, нанотехнологий, информационных технологий и примкнувшей к ним робототехники способен полностью ликвидировать страдания, болезни, старение и смерть. Как говорится, «мы рождены, чтоб сказку сделать былью»!

А Новый Завет вообще и книга Откровения в частности настаивают, что Победу над смертью, болезнями, старостью и смертью званые и избранные одержат не благодаря высоким технологиям, созданным руками и умами людей, а благодаря Божественной миссии спасения.

Не это ли спасение в виде «первого воскресения» и пришёл даровать Спаситель, жертвующий свою Божественную «Жизнь в Самом Себе», свою Божественную Плоть и Кровь, дабы даровать званым и избранным «воду жизни» и крестить их Святым Духом?!

Не это ли и есть истинная Божественная, а не человеческая жертва и истинная миссия Спасителя и цель Спасения?

Но кто же Он, что обладает ключами от Вечной Жизни? Кто Он?

Часть III. Мессия: от Сына Человеческому к Богу-Сыну

Глава 11. Сын Человеческий — путь к Высшей Победе

Я царь — я раб — я червь — я бог!

Гаврила Державин

Примерно два тысячелетия назад в семье плотника Иосифа и его жены Марии родился младенец, которого родители назвали Иегошуа. Предание утверждает, что это событие произошло в Вифлееме 25 декабря года, который стал нулевым годом, отсчётом нового времени, новой эры, нашей эры. Координаты места и времени рождения Помазанника далеко не случайны.

Место рождения — Вифлеем. Родители Иисуса происходили из захолустного городка Назарет, расположенного севернее Вифлеема, но по преданию они отправились якобы на юг, чтобы участвовать во всеобщей переписи населения, о которой историкам ничего не известно. В дороге якобы и родился малыш Иегошуа в священном для евреев Вифлееме. Евангелие от Матфея ссылается на авторитет ветхозаветных пророков и «священного писания», то есть, говоря современным языком, Ветхого Завета, обосновывая место рождения именно Вифлеемом:

«И ты Вифлеем, земля Иудина; из тебя произойдёт Вождь, который упасёт народ мой Израиля» (Мф. 2:6).

Дата рождения — 25 декабря, священный для древнего мира день, в который, по преданию, родились древнеегипетский бог Осирис, персидский бог Митра и древнегреческий Дионис. Евангелие от Матфея настаивает, что это событие произошло во время царствования царя Ирода Великого. В Евангелии от Луки же утверждается, что Христос родился при правителе Сирии Квиринии, который стал правителем спустя десять лет после смерти царя Ирода.

В этом же Евангелии сплошь и рядом действующими лицами являются такие явно неисторические персонажи, как Ангелы. Знакомая схема обожествления и придания высшего авторитета людям и событиям. На людей с пережитками мифологического сознания действует безотказно. Родился в Вифлееме, который по преданию является колыбелью рода Давидова, значит, наполовину Мессия. Мать девственница — Мессия на 99 %. Пришли на поклон волхвы, чтобы поклониться Царю Иудейскому, явились Ангелы, чтобы возвестить рождение Спасителя — 100 % Мессия. А там — пойди, проверь. А лучше просто поверь.

Этой же цели служат и явно мифологическое родословное древо Иисуса в тех же евангелиях. Матфей считает от патриарха евреев — Авраама, Лука считает от Адама. У Матфея насчитывается 42 поколения предков, у Луки 56, но эти предки почему-то все абсолютно разные.

Этой цели служит и предание о Вифлеемской звезде, которую якобы видели волхвы на востоке, и под которой некоторые исследователи подразумевают комету Галлея, прочертившую свой путь на звёздном небе в 12 году до новой эры. (То есть, по этой версии, Иисус родился не в 4 году до новой эры, а в 12 году.)

Этой же цели, то есть слепой вере в чудо, тайну, авторитет древней традиции, служит и последующая дата рождения, приходящаяся на священный для древнего мира день — 25 декабря.

Целевая аудитория этих евангелий — простодушные и наивные люди, для которых не имеет никакого значения, что царь Ирод Великий умер за 4 года до н. э., а Квириний стал правителем в 6 году нашей эры; что рождённый путём непорочного зачатия от Святого Духа не может быть потомком по мужской линии царя Давида (а древние евреи со времён Торы и до времён Талмуда вели родословную именно по мужской линии: «Родил Ноах трех сыновей: Шема, Хама и Йефета»); что фольклор Ветхого Завета, известный всему древнему миру под названием «священного писания», не может претендовать на знание абсолютной истины, как и любой другой фольклор, любые книги, слова и речи. Миф и социальный заказ явно главенствуют в этих евангелиях в противовес фактам и истине.

В самом первом из евангелий, Евангелии от Марка, и в духовном Евангелии от Иоанна о рождении Иисуса нет ни слова. Так же, как и в Откровении Иоанна Богослова. Знамения книги Апокалипсиса повествуют вовсе не о рождении младенца Иегошуа, а о появлении «Агнца как-бы закланного», который «победил и может раскрыть сию книгу [жизни] и снять семь печатей её».

Где был, что делал Иегошуа первые 30 лет своей жизни известно мало. Точнее говоря, практически ничего не известно. Вроде бы был вместе с родителями в Египте по одной из версий, изложенной в Евангелии от Матфея. По версии же евангелиста Луки, он прятался всё это время в Галилее. В Евангелии от Иоанна указывается, что он 4 раза на протяжении своей короткой жизни был в Иерусалиме на ежегодном праздновании еврейской Пасхи. Самые фантастичные версии склоняются к тому, что он якобы путешествовал около 10 лет в Индии и Тибете, набираясь мудрости Вед и буддийских лам.

Факт в другом. Когда младенец подрос, то окружающие его услышали слова уже не мальчика, но мужа. К этим словам он шёл через уединение в пустыне, через самопознание, через путешествие в Духе по иным мирам и пространствам, исполненным Высшей мудрости, через преодоление искушений красотами и соблазнами материального мира, через слияние с беспредельной небесной бесконечностью в крохотном телесном храме Святого Духа. К 30 годам он достиг состояния Пробуждения от грёз сознания, к которому Сиддхартха Гаутама шёл 35 лет своей жизни. Евангелия передают это великое событие как Крещение в водах Иордана.

Символ Святого Духа в христианстве — голубь. При Крещении (Богоявлении) на Христа снизошёл Святой Дух в виде голубя, что отражено в христианской иконографии. Суть Крещения — не в омовении водой, а в нисхождении Святого Духа, что символизирует сначала обретение Высшего Знания, дающего возможность раскрыть и прочесть апокалиптическую «книгу жизни», а затем и самодостаточной «Жизни в Самом Себе», недоступной простому смертному. В любом событии содержание важнее формы, но человеческое сознание традиционно отдаёт предпочтение именно зримой форме вместо проникновения в суть скрытого содержания.

Что же было скрыто он глаза людского? Пробуждение от сна сознания и познание мира таким, как он есть. Он познал бесконечно организованную полноту жизни. Он познал бесконечно организованную целостность бытия. Он познал закон Вселенной: всё во всём. Он познал, что царствие Божие — внутри любого человека, а не где-то на краю земли. Он познал, что Он и Отец Небесный — одно, Единое, Целое, Холос.

Он шёл через пустыню, искушения и соблазны материального мира, чтобы достичь высшего состояния человеческого Духа. Индусы называют это состояние Самадхи, буддисты — Бодхи или Нирваной. Адепты же философии Вечной Жизни и Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ) называют его «нелокальным квантово-информационным контуром», в котором человек обретает новое, холистическое Знание-Видение, некое нелокальное и необъятное «я» — вне тела и мозга, вне пространства и материи.

В этом состоянии душа человека сливается с душой Вселенной, для него исчезает множественность форм, он видит первопричину всех вещей, он проникает в Суть мира, он обретает Гносис, то есть Высшее Знание, которое дарует новую этику, этику жертвенной альтруистической Любви, и с этой новой проповедью Любви-Агапэ он идёт к людям.

Для иудеев то слияние с Бесконечно Организованной Голодинамикой (БОГ), когда крохотная часть (микрокосм) равна необъятному Целому (макрокосму), о чём поведал им Иегошуа, открывший голографическую «книгу жизни», приобрело вербальное выражение:

«Я и Отец — одно» (Ин. 10:30).

Поклонник Брахмана сказал бы, что он достиг Мокши (санскр. moksa — «Освобождение»). В состоянии Мокши индивидуальный дух, атман, сливается с вселенским Духом, Брахманом.

Для Будды, являвшегося атеистом, тот же высший смысл несла нирвана, состояние Пробуждения и блаженного покоя, куда уходит избранный, прервавший кармическую цепь перерождений.

Слова, понятия, учения разные, суть — одна и та же. Хотя первичная информация, то есть то, что именно видел не глазами и познал не рассудком Мессия, утверждавший «Я и Отец — одно», никому не ведомо. Ведомо лишь то, что за это «кощунство», за возможность сравнивать себя с Богом его и приговорили к смерти.

Своими собственными усилиями, собственным стремлением к совершенству он обрёл Высшее Знание законов целостного Космоса, в котором «колокол звонит по тебе», в котором «ты — это то». Это Абсолютное Знание диктовало ему новые законы жизни, которые были больше законов Моисея, якобы записанных Яхве на горе Синай на каменных скрижалях.

На место каменных скрижалей и твердокаменных запретов пришло живое слово Нового Завета. «Не человек для субботы, а суббота для человека», — понял и провозгласил Просветлённый. На место «убойся!» пришло «возлюби!» На место ветхозаветного «око за око» и «зуб за зуб» пришло новозаветное непротивление злу и христианское «подставь левую».

Пришла Нагорная проповедь самосовершенствования и сострадания, воздаяния за истинную, непоказную, бесстрашную и бескорыстную веру, проповедь единства и взаимосвязи всего живого. Возлюби Творца этого мира, возлюби ближнего как самого себя, так как и ты, и ближний, и Творец — суть одно и то же всеобъемлющее холистическое Духовное начало. Имеющий ухо, да услышит.

Новое Знание, невыразимая и непередаваемая словами целостность бытия даровали сыну Иосифа и Марии невообразимую Духовную харизму. Так в христианстве называются дары Святого Духа.

При соприкосновении с животворящей творческой бесконечностью у него открылись дары исцеления. У него открылись дары чудотворения. У него открылось знание будущего. Знание было сладко снаружи и горько внутри. Он познал, что его современники его не поймут, один из учеников его предаст, один от него отречётся, а самого его ждёт скорая гибель, потому что в вопросах верховенства истины небесной и власти земной побеждает властный земной Князь Тьмы со своими приспешниками. Он знал это, но сознательно нёс свой крест по жизни, чтобы показать своим примером, что Божественная Вечная Жизнь стократ полнее и насыщеннее, чем мимолётная земная жизнь. Во имя истины он обрёк себя на крестные муки, но выдержал всё.

Он знал, что многие придут под его видом и именем, утверждая свою земную власть во имя своё. Он знал, что множество лжепророков будет рядиться в его одежды. Он знал про костры инквизиции. Он знал, что церковь окостенеет в догмах и вместо того, чтобы нести живое Слово и проповедовать Знание, будет требовать не познавать истину, а верить в тайну, догму, авторитет, молиться и кланяться. Он знал, что немало званых будет разбивать при молитве твердокаменные лбы о каменные скрижали.

Но он также знал, что настанет время истины. Он знал это и завещал:

«и настанет время, и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в Духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет себе.

Бог есть Дух, и поклоняющиеся ему должны поклоняться в Духе и истине» (Ин. 4:23–24).

Он знал, что истинная свобода начинается только там и тогда, где и когда кончаются невежество, косность и глупость. Ещё до него это понял великий Сократ, и цена этого просветления была равна для него чаше с ядом, которую его заставила принять Афинская демократия. Ещё до него это понял Будда и провозгласил в своей проповеди необходимость испепелять своими умственными усилиями невежество (авидья).

Он, Мессия, знал, что человек не есть нечто устоявшееся раз и навсегда, не нечто застывшее, не некое закостеневшее «я», «эго». Он знал, что грядёт новое Духовное рождение, или, если хотите, Преображение в Духе, которое зависит, в первую очередь, от самого человека:

«Рождённое от плоти есть плоть, а рождённое от Духа есть дух.

Не удивляйся тому, что я сказал тебе: должно вам родиться свыше» (Ин. 3:6–7).

Каждый человек проходит первые четыре стадии своего биологического и психического развития, которые базируется на биовыживании, размножении и иерархии в человеческой стае. Но не все проходят последующие четыре ступени духовного развития. Для большинства же это просто пустой звук.

Но тот, кто смог подняться выше в своём духовном развитии, становится избранным, чудотворцем, аристократом Духа, нелокальной личностью. Для этого человека духовный рост подспудно означает реальные психофизические процессы поглощения, накопления и приумножения изначальной, чудотворной, бессмертной, духовно-информационной стихии в своём тленном теле.

Духовный рост даёт возможность посмотреть на мир иными глазами. Пелена иллюзий спадает с глаз долой. Ни материальная мишура, ни плотские животные инстинкты, ни иллюзии демона смерти, ничто не отвлекает от главной цели — познать мир во всей его полноте, увидеть невидимое, ощутить неощущаемое, объять необъятное. Для этого человека лозунгом по жизни становится соборный девиз:

«Мой духовный рост вливается в духовный рост моей республики, планеты, Вселенной».

Это не массовый путь толпы, требующей «хлеба и зрелищ». Это не путь мелочных предписаний и механистической регламентации всего и вся. Это путь свободной личности, поднявшейся над тысячелетней косной традицией. Это руководство к действию не основными инстинктами, не здравым смыслом, не юридическими законами, не волей к жизни и не волей к власти, не навязанными массовому сознанию стереотипами мышления и потребления, а собственным, личным, творческим опытом слияния с душой Вселенной, Высшим трансперсональным психическим опытом.

Это путь аристократа Духа, который выше всех юридических законов чтит моральный закон, установленный Единым, Холосом, Целым мира — живым, духовным, всеобъемлющим Вселенским организмом, неразрывной частью, голографической клеточкой которого, содержащей в себе весь мир, он является: ты — это то!

Это путь блаженного, сытого Святым Духом и вопреки всему говорящего правду.

(Вспомним добрым словом митрополита Московского Филиппа (в миру боярина Фёдора Колычёва), гневно обличавшего Ивана Грозного за его лютую жестокость, за террор опричнины, за нарушение христианских заповедей:

«Доколе хочешь ты лить неповинную кровь твоих верных людей и христиан? Доколе неправда будет царить в русском царстве? Татары и язычники, весь свет говорит, что у всех народов есть закон и правда, а на Руси их нет. Во всём свете преступники, которые ищут милосердия у властей, находят его, а на Руси нет милосердия и для невинных и праведных… Бог взыщет с рук твоих невинную кровь. Камни под ногами твоими, если не живые души, возопиют и будут обвинять тебя и судить».

За то заступничество за невинных, за правду и за обличение неправды был задушен Филипп по приказу грозного царя Малютой Скуратовым.)

Это путь познания истины, путь, предпочитающий любым самым волшебным зрелищам, мир такой, каков он есть. Это разговор по душам с Духом, с Божественным Логосом, голос которого окликает, но не все его слышат, не все готовы ему следовать, не все согласны на тот путь терний, испытаний и лишений, который он ему готовит во имя познания Высшей Истины.

«Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь и не знаешь, откуда приходит и куда уходит, так бывает с каждым, рождённым от Духа» (Ин. 3:8).

(Напомним в этой связи, что, согласно информационной модели мира, мозг является неким терминалом, скачивающим информацию из Интернета Вселенной. В этой информации может быть «слово знания», либо «слово мудрости», либо «чудотворения», либо «пророчества». Наш мозг, таким образом, просто настраивает наше сознание на позывные Вселенной.)

Личное трансцендентное познание мира человеком, а не слепая вера в Бога или в Откровение — вот тот путь, который ведёт к Высшей Победе.

Сын Человеческий погиб, «смертью смерть поправ», одержав Победу над самой смертью:

«Смерть, где твоё жало? Ад! Где твоя победа?» (1 Кор. 15:55).

Согласно евангелиям, после смерти он воскрес, а затем и вознёсся на небеса, пообещав явиться «в конце времён» с великой силой.

Подобный путь повторил Апокалиптический «лев от колена Иудина, корень Давидов», в отличие от которого никто не мог открыть «книгу жизни». Этот «Агнец закланный» «победил» и был удостоен престолонаследия «Сидящего на престоле и Живущего во веки веков»:

«Достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение.

И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею и на море, и всё, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков» (Откр. 5:12–13).

Апокалиптический Агнец закланный, которого христиане ассоциируют с евангельским Иисусом Христом, по законам Космоса становится Богом-Сыном, садясь на престоле с Отцом своим:

«Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моём, как и Я победил и сел с Отцом Моим на престоле Его» (Откр. 3:21).

Глава 12. Сын и Наследник небесного престола в Мультивёрсе

Воскресение первенца из мёртвых и явление его своим ученикам в новом, неузнаваемом духовном обличье знаменует рождение Бога-Сына. Отныне Бог-Отец, Сидящий на престоле мира, Который «сотворил всё», имеет наследника, сумевшего «победить» и призванного завершить его дело: «Побеждающий наследует всё…»

То есть, по логике вещей, которая совершенно явственно прослеживается в последней по порядку, но не по значению книге Нового Завета, наследником Бога является смертный человек!

Именно к человеку все обращения, зовущие его к Победе над смертью: «побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия» (Откр. 2:7), «побеждающий не потерпит вреда от второй смерти» (Откр. 2:11), «побеждающему дам вкушать сокровенную манну» (Откр. 2:17), «побеждающий облечётся в белые одежды» (3:5), «побеждающего сделаю столпом в храме Бога моего» (Откр. 3:12), и самое важное: «побеждающему дам сесть со мною на престоле моём, как и я победил и сел с Отцом моим на престоле его» (Откр. 3:21). Везде главный фигурант-Победитель — человек, точнее, сверхчеловек, а уж чтобы быть совсем точным — Человек-Бог.

Весьма популярная в своё время фраза «Всё для человека» обретает в новом контексте, в новом тоннеле реальности новый смысл. В нашей Вселенной действительно всё настроено под человека с первых же неуловимых мгновений Большого взрыва. Чуть изменись одна из 26 основных, фундаментальных физических констант — и человека (по-гречески — «антропос») не возникло бы. Это научное «чудо» получило название «антропный принцип» и «тонкая настройка Вселенной».

Что это, случайность? Наука отвечает на этот интригующий вопрос утвердительно.

Опять случайность! Но она далеко не одна! Вот она, «святая троица» научной случайности возникновения жизни разумной:

1) Случайность рождения антропной Вселенной, удивительно приспособленной под возникновение в ней антропоса-человека. (Правда, вероятность этого счастливого случая упорно стремится к нулю.)

2) Случайное зарождении жизни на планете Земля, вероятность чего равна нулю. В опубликованной в 1984 году книге «Эволюция из космоса» тот самый Фред Хойл, который сравнил вероятность случайного синтеза клетки, с которой и начинается земная жизнь, с вероятностью сборки Боинга 747 ураганом, пронёсшимся над свалкой отжившего свой век авиационного хлама, подсчитал, что вероятность случайного получения набора ферментов даже для простейшей живой клетки составляет 1 шанс из 1040 000.

Для лучшего понимания: 1040 000 — это 10 умноженное на 10 ни много ни мало 40 000 раз. Тысяча — это 10 в третьей степени, миллион — это 10 в шестой степени (10^6), миллиард— 10 в девятой степени (10^9) и т. д.

А само время существования Вселенной — 13,8 млрд лет, или 510^17 секунд. То есть с первой же секунды Большого взрыва, когда ещё не было не то что звёзд и планет, а даже атомов и молекул, каждую секунду надо делать по 1039 083 попыток, чтобы случайным образом получить набор белков-ферментов даже для простейшей живой клетки.

Для сравнения: по расчётам профессора Массачусетского технологического института Сета Ллойда, общее число событий (или «элементарных логических операций»), которые могли произойти во Вселенной со времени предполагаемого Большого взрыва (13,8 миллиарда лет), составляет не более чем 10^120. Через этот предел не перепрыгнуть при всём желании. Он же означает, что событие с вероятностью 1 из 1040 000 не произойдёт ни-ког-да. Фактически эта вероятность означает ноль (причём без палочки).

3) Случайная эволюция каким-то чудом возникших по воле Случая простейших одноклеточных безъядерных бактерий (прокариотов) в высокоразвитый многоклеточный организм из 100 триллионов (!) клеток, обладающий не только множеством различных жизненно важных органов, но и сознанием, и разумом, и могучим трансперсональным бессознательным началом психики. Опять счастливый случай!

Вот что об этой случайности думает немецкий физик-теоретик, один из основателей квантовой механики, лауреат Нобелевской премии по физике 1932 года Вернер Гейзенберг:

«Мне рассказывали о беседе математика и квантового теоретика фон Неймана с одним биологом по этому вопросу. Биолог был убеждённым приверженцем современного дарвинизма, фон Нейман относился к дарвинизму с недоверием. Математик подвёл биолога к окну своего кабинета и сказал: "Вы видите вон там на холме прекрасный белый дом? Он возник случайно. В течение миллионов лет геологические процессы образовали этот холм, деревья вырастали, сохли, разлагались и снова вырастали, потом ветер покрыл вершину холма песком, камни туда забросило, наверное, каким-то вулканическим процессом, и они случайно вдруг легли друг на друга в определённом порядке. Так всё и шло. Естественно, в ходе истории Земли благодаря этим случайным неупорядоченным процессам возникало большею частью всё время что-то другое, но однажды через много, много времени возник этот дом, потом в него вселились люди и живут в нём сейчас". Биологу было, разумеется, немного не по себе от такой логики»[35].

Как метко заметил Исаак Зингер, Нобелевский лауреат по литературе 1978 года:

«Некоторые материалисты приписывают слепому механизму эволюции больше чудес, невероятных совпадений и изумительных явлений, чем когда-либо приписывали Богу все теологи мира».

По сути дела, наука утвердила веру в новое божество по имени Счастливый Случай!

Зато еретики от науки утверждают, что «…в объяснении целого ряда закономерностей эволюции и самого феномена жизни лучшие умы человечества исчерпали возможности материалистического подхода и вплотную подошли к признанию верховной власти духовной сферы. После 73-летнего господства в СССР искусственно насаждаемого материализма естествознание робкими шагами постепенно вновь обретает понимание главного источника неслучайности происходящего. И, что самое существенное, можно с удовлетворением констатировать, что это больше не считается антинаучным»[36].

Заметьте: «естествознание робкими шагами постепенно вновь обретает понимание главного источника НЕСЛУЧАЙНОСТИ происходящего», — пишет доктор биологических наук В.И. Назаров в книге «Эволюция не по Дарвину».

Существует такая поговорка:

«Первый раз — случайность, второй — совпадение, третий — закономерность».

Это означает, что и появление антропной Вселенной, и зарождение жизни, и появление антропоса-человека не случайно, а закономерно! Всё это имеет свой высший смысл, неведомый современной материалистической «безжизненной» науке!

Приняв эту точку зрения во внимание, можно по-новому взглянуть на древние религиозные представления христианства, познав неведомые доселе законы природы. Если старые слова наполнить новым смыслом, то логика преподнесёт неожиданный для многих закостеневших в догме созданий сюрприз: изначально, через антропные параметры Вселенной, космический холистический Творец целенаправленно программирует рождение в своём голографическом чреве своего космического наследника-человека. По сути дела, речь идёт о размножении вселенных посредством человека!

Если фотопластинку, где закодировано объёмное голографическое изображение, разбить на множество осколков, то каждый из них будет содержать в себе всё изображение! Подобным образом Бог-Сын служит, образно говоря, одним из «осколков» голографического бытия Бога-Отца, содержащим в себе всю полноту Божества: «Я и Отец — одно»!

И он же молвит в Откровении: «побеждающему дам сесть со мною на престоле моём, как и я победил и сел с Отцом моим на престоле его»! То есть Сынов Бога может быть много!

Если библейского Бога заменить на Бесконечно Организованную Голодинамику (БОГ), которая служит Творцом, Вседержителем и Правителем мира, то апокалиптические таинства веры обретают вполне рациональное прочтение.

Если в современных научных квантово-релятивистских космологических воззрениях вселенные размножаются посредством чёрных дыр и космологического естественного отбора, как считает уважаемый Ли Смолин, или посредством квантово-механического туннелирования из ложного вакуума, как считает уважаемый советско-американский астрофизик Александр Виленкин, то в древних религиозных апокалиптических воззрениях речь, по всей видимости, идёт о размножении вселенных путём рождения новых Сынов Человеческих, новых Победителей смерти, становящимися новыми Сынами и наследниками Божьими, новыми Творцами, Вседержителями и Правителями новых космических миров из новых «неба» и «земли»!

Человеческий микрокосм, содержащий в себе в потенции весь мир, всё бытие, величайшее в мельчайшем, обретает возможность своей голографической мыслью объять необъятное и стать Сыном и наследником БОГа (Бесконечно Организованной Голодинамики), Вседержителем мира, новым Творцом нового голографического Космоса, нового импликативного «неба» и новой экспликативной «земли», являющихся двумя важнейшими подсистемами единой Системы Космоса.

Имя этому наследнику — Сын Человеческий, слабое и смертное, но разумное живое существо, овладевшее дарами Святого Духа. Такие вот духовные скрепы Отца и Сына!

Именно таков ответ на вопрос, который ставит Александр Виленкин в самом конце своей будоражащей воображение научно-популярной книги «Мир многих миров. Физики в поисках новых вселенных»:

«Картина квантового туннелирования из ничего наводит на другой интригующий вопрос. Процесс туннелирования управляется теми же фундаментальными законами, которые описывают последующую эволюцию Вселенной. Следовательно, законы должны быть "на месте" еще до того, как возникнет сама Вселенная. Означает ли это, что законы — не просто описания реальности, а сами по себе имеют независимое существование? В отсутствие пространства, времени и материи на каких скрижалях могут быть они записаны? Законы выражаются в форме математических уравнений. Если носитель математики — это ум, означает ли это, что ум должен предшествовать Вселенной?»

Законы Вселенной могут быть записаны на духовных скрижалях Бесконечно Организованной Голодинамики, таящейся в храме человеческого тела:

«Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои?» (1 Кор. 6:19).

Именно смертный земной человек, а не бессмертный Ангел с небес становится, согласно книге Откровения, Сыном Божиим. Именно человек наследует небесный престол. Именно человек обретает всемогущую творческую потенцию своего Отца Небесного!

В этом плане теистическое христианство максимально сближается с атеистическим буддизмом, согласно учению которого, именно человек и только человек занимает абсолютно исключительное место во всей Вселенной. Именно человек и только человек, осиливший до конца благородный восьмеричный путь, способен обрести состояние нирваны, всеобъемлющего блаженного покоя. Именно слабый и смертный земной человек, а не могучие и практически бессмертные небожители — боги (дэва). Человек-Победитель сансары, а не Богочеловек. Правда, роль трансцендентного Творца и Правителя мира в буддизме играет отнюдь не надприродный всемогущий Бог, а объективные и вполне рациональные (хоть и всемогущие) законы сансары и кармы.

Классическому монотеизму (букв. «единобожие» от др. — греч. Монос — «один» + Теос — «Бог») присущи представления об одном Боге, одном мире, сотворённом им, одной человеческой жизни. После смерти человек по воле Бога попадает в рай или ад на веки вечные.

В христианстве, которое привносит в классический монотеизм представления о Святой Троице, трёх ипостасях Божества (Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Святой Дух), помимо одного мира, погибающего в «конце света», появляются представления о рождении нового мира, новых «неба» и «земли», нового космического града, «небесного Иерусалима». И правит там уже Бог-Сын.

В индийских ортодоксальных (астика) религиозно-философских школах, где миром правит космический циклический закон сансары, богов насчитывается множество (самые известные — Брахма-Творец, Вишну-Хранитель, Шива-Разрушитель и личный Бог Ишвара (санскрит — «Господь, Повелитель»)), как существует множество космических миров и множество жизней в разных обличьях у каждого живого существа.

В неортодоксальном (настика) религиозно-философском учении буддизма, не признающем авторитет Вед, Бога вовсе нет, а помимо последовательных космических миров, проходящих циклы рождения, развития, старения, гибели и нового рождения с повторением всего цикла, есть ещё и параллельные миры. В буддийском Мультивёрсе (англ. “Multiverse” — Многомирие, или Метавселенная вместо “Universe” — Вселенная) одновременно и параллельно друг другу существует множество космических миров, подобных нашему, каждый из которых состоит из мира желаний, мира форм и мира не-форм. Каждое из этих Троемирий существует по одним и тем же законам, и в каждом из них свои люди, звери и Будды.

Представления о Многомирии с недавних пор характерны не только для древнего буддизма, но и для современной науки. Однако разница между буддийским и научным Многомириями в том, что в буддизме в параллельных космических мирах действуют одни и те же космические законы, предполагающие появление живых существ, а в науке все фундаментальные физические законы в различных вселенных тоже разные и жизнь является не правилом, а исключением из правил:

«Большинство из этих вселенных кардинально отличаются от нашей, и лишь малая часть из них пригодна для жизни»[37].

Опять пресловутый счастливый случай! Якобы именно нашей Вселенной посчастливилось родиться антропной, прочеловеческой в силу игры случая и теории вероятности. В других космических мирах фундаментальные физические законы исключают появление жизни вообще и жизни разумной в частности.

Христианство же отчасти возрождает буддийское учение о Многомирии посредством представлений о Боге-Сыне, наследнике космического престола, и о Божественных наследниках самого Бога-Сына, коими становятся новые Победители смерти и несвободы.

С антропоцентрической точки зрения на Вселенную, в которой появление человека — отнюдь не случайность, а некая скрытая закономерность, древняя мистическая форма Нового Завета наполняется новым рациональным содержанием. Непонятый по сей день тайный смысл Нового Завета заключается вовсе не в том, что Сын Божий спускается с потусторонних «небес» на грешную «землю», дабы искупить первородный грех, а в том, что Сын Человеческий превращается в Сына Божьего, точнее, Бога-Сына!

Это один из возможных ответов о причине и смысле антропного принципа в противовес утвердившемуся в науке тезису о случайности всего и вся в этом случайном и непредсказуемом мире. То есть Человек играет исключительную роль в судьбах Космоса, в его жизни и смерти. Вовсе не случайно в нём появляется и закономерно наследует его могучую творческую потенцию, заключённую в Бесконечно Организованной Голодинамике (БОГ). Нет случайности, есть скрытая закономерность появления Человека в Космосе.

*****

Напомним в этой связи работу 1956 года «Космология духа» советского философа-материалиста Эвальда Ильенкова, согласно которому, целью и смыслом жизни разумных существ во Вселенной является противостояние энтропии посредством мыслящей материи. Якобы именно мыслящие существа и призваны произвести новый Большой взрыв во избежание тепловой смерти Вселенной, сами при этом жертвуя собой в его пламени:

«Почему бы не предположить, что материя в своём развитии как раз и создаёт с помощью и в форме мыслящего мозга те самые условия, при наличии которых излучаемая энергия солнц не растрачивается бесплодно на простое нагревание мирового пространства, а накапливается в качественно высшей форме её существования, а затем используется как «спусковой крючок», как взрыватель, дающий начало процессу обратного возрождения умирающих миров в форму раскалённой туманности?

…Реально это можно представить себе так: в какой-то, очень высокой, точке своего развития мыслящие существа, исполняя свой космологический долг и жертвуя собой, производят сознательно космическую катастрофу — вызывая процесс, обратный «тепловому умиранию» космической материи, т. е. вызывая процесс, ведущий к возрождению умирающих миров в виде космического облака раскаленного газа и пара.

Попросту говоря, мышление оказывается необходимым опосредующим звеном, благодаря которому только и делается возможным огненное «омоложение» мировой материи…»

Нечто подобно проглядывается и в давней (1984 год) модели негэнтропийной системы Космоса к.т.н. Бориса Соломина:

«Этот принцип легко объясняется нашей моделью, если органическая жизнь является необходимым промежуточным этапом развития организации материи. Данный принцип должен быть заложен высокоорганизованной «горячей точкой» на стадии «Большого взрыва».

То есть из состояния «горячей точки» материя после очередного «Большого взрыва» и новой длительной стадии эволюции опять неизбежно должна перейти в подобное высокоорганизованное состояние»[38].

Согласно этой материалистической и технологической модели, высокоорганизованная, негэнтропийная система (НЭС) Космоса изначально и целенаправленно программирует появление человека разумного для того, чтобы он с помощью высоких технологий воссоздал изначальную НЭС.

«Таким образом человечество своими руками начало как материнская система творить очередную дочернюю систему «жизни» на гораздо более универсальной, чем у него самого, материальной основе. Учитывая энергетическую и материальную «всеядность» автономных технологических систем, естественно предположить, что они смогут легко адаптироваться к любым внешним физическим условиям, в том числе и космическим. В их выход в космос неизбежен после исчерпания материальных и энергетических ресурсов Земли»26.

Человек разумный, точнее говоря, технологическая цивилизация человека разумного становится наследником творческой потенции изначальной материнской высокоорганизованной системы Космоса. От горячей высокоорганизованной точки, породившей Большой взрыв, благодаря усилиям человека, вооружённого всей мощью разума и высоких технологий, к новой горячей высокоорганизованной точке, которая призвана породить новый Большой взрыв, новую антропную Вселенную, новую технологическую цивилизацию, новую материнскую ультрастабильную, негэнтропийную систему.

Знакомые архетипы Божественной жертвы и Спасения, которые в христианстве передаются посредством Бога-Сына, наследника Бога-Отца и Спасителя рода человеческого, здесь, в этих материалистических и технологических утопиях, всплывают в виде жертвы самого человечества и спасения Вселенной посредством воссоздания губительного для человечества нового Большого взрыва. Якобы само человечество создаёт себе на погибель адское пекло нового Большого взрыва. Ох уж эти материалисты! Чего только не придумают!

*****

Откровение Иоанна Богослова своими словами и символами проводит схожую мысль о воссоздании материнской НЭС. Только вместо материнской негэнтропийной системы (НЭС) Вселенной в Библии фигурирует Бог-Отец, а вместо мощнейшей технологической цивилизации — отдельный, слабый телом, но сильный Духом Человек, Агнец закланный, который «достоин принять силу и богатство» и воссесть на небесном престоле, став наследником Отца.

В модели Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ) изначальная Сверхорганизация творит макрокосм, Космос, Вселенную с помощью могучей Суперсилы физического времени, Времени с большой буквы. Посредством голографического механизма Вселенной и самой совершенной психотехники, которой овладевает Сын Человеческий, вся созидательная мощь, которой обладает БОГ, переходит по наследству микрокосму, Человеку-Победителю, достигшему состояния голографического единства со своим прародителем. БОГ-Отец имеет отныне своего наследника, БОГа-Сына.

Для этого Божественного престолонаследия не нужна ни техника, ни высокие технологии, ни иные материи, столь любимые материалистами. Нужны лишь неимоверные силы Духа в простом человеческом теле и нужна изощрённая психотехника, которая позволяет Пробуждённой Мыслью объять необъятное. Как сказал поэт: «Всё во мне, и я во всём».

Современное недогматическое прочтение книги Апокалипсиса с точки зрения философии всеединства XXI века даёт оригинальный ответ на вопрос о причине и смысле антропного принципа. Однако этот ответ не был и не мог быть услышан 2 тысячи лет назад в Иудейском царстве. (Да и навряд ли найдёт адекватное понимание в наши дни.) Явное непонимание античным человеком тезиса о равенстве человека Богу началось ещё с древних иудеев, чей тоннель реальности полагал равенство человека и Бога неслыханной крамолой:

«И ещё более искали убить его иудеи за то, что он не только нарушал субботу, но и Отцом своим называл Бога, делая себя равным Богу.

На это Иисус сказал: истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить сам от себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит он, то и Сын творит также.

<…> Ибо, как Отец воскрешает мёртвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет.

Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну…

<…> Ибо, как Отец имеет жизнь вечную в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе;

И дал ему власть производить и суд, потому что он есть Сын Человеческий» (Ин. 5:18–19; 21–22; 26–27).

А если поняли бы, о чём идёт речь, то поняли бы и смысл Воскресения Христова в голографической Вселенной.

Глава 13. Догматы веры и чистый опыт Знания

Человек, словно в зеркале мир, — многолик,

Он ничтожен — и он же безмерно велик.

Омар Хайям

Мы не найдем у Спасителя никаких толков о догматах,

а одни только практические аксиомы, поучающие,

что делать и чего удаляться.

Георгий Флоровский, «Пути русского богословия»

Неприятие христианского догмата о Сыне Божьем перекочевало из иудаизма в другую авраамическую религию — ислам, в котором, как и в иудаизме, у Бога нет никакого Сына: ни Человечьего, ни Божьего. Бог «Сам по Себе», а человек «сам по себе». Иисус — великий пророк, но не Бог-Сын. Всё остальное от лукавого, в данном случае — от Шайтана. Всемогущий Аллах волен породить бесконечное число творений, одним из которых является человек.

В отличие от христианства, человек в исламе даже не создан по образу и подобию Божьему. Слабый и смертный человек не может и на йоту сравниться с бесконечным в пространстве, времени и своей творческой потенции Аллахом. Он может к нему лишь приблизиться, чтобы постичь волю Бога. Это и есть путь пророка.

Бог ислама всемогущ и милосерден, но обычному смертному его не услышать и не понять. Услышал и понял его до конца лишь один человек — пророк Мухаммед. Услышал и прочёл небесную книгу — Коран, принесённую ему ангелом Джебраилом, хотя сам пророк ни читать, ни писать не умел. Он читал не слова в привычном понимании этого слова. Путём длительного поста, многочасовой молитвы, приводящей к духовному экстазу, и напряжённого самосозерцания он вошёл в бессловесный контакт с всеобъемлющим и всемогущим духовным началом мира, породившей этот мир. Это духовное начало получило у него название верховного племенного бога кочевников арабов — Аллах.

«Во имя Аллаха милостивого, милосердного!» — так начинается любая из 114 сур Корана. Суры рождались не разумом и логикой, а мистикой и иррациональным охватом бесконечности во время духовного экстаза. Это типичный путь пророка, стремящегося вверх, к совершенству, к потустороннему, к сверхсознанию, к слиянию с бесконечностью, с Брахманом, с Сущим, с Аллахом.

Пророк получает бессловесную и сверхразумную информацию, недоступную простому смертному. А дальше начинается если не самое сложное, то очень и очень сложное. Необходимо выразить эту невыразимую словами и образами, несемиотическую Сверхинформацию, это библейское Слово, которое было «в начале», этот Логос древнегреческих философов, да причём сделать это так, чтобы тебя поняли и тебе поверили.

Каковы паттерны мышления, каково сознание твоей паствы — в такие слова и выливаются слова учения. Информация без слов, информация по ту сторону слов, информация недоступная органам чувств, разуму, интеллекту, здравому смыслу, передаётся привычными символами и непривычными притчами и аллегориями.

Если сознание человека не способно постичь ту же самую запредельную, потустороннюю, сверхразумную, сверхчувственную информацию, то в ход идёт мощнейший инструмент убеждения по имени вера. Веруй!

Так было в христианстве, так было в исламе. Слепая вера — мощнейшая власть над некритичным, омрачённым, профанным сознанием. Слепая вера порождает свой канон, свою догматику и свою «абсолютную истину», заключённую в «священном писании». Слепая вера — это путь к крестовым походам и инквизиции, джихаду и шахидам, тоталитарным сектам и лжепророкам.

Но не все поклонники Аллаха были приверженцами слепой веры. Интеллектуальное и мистическое ядро ислама — суфизм — очень схоже с мистикой Индии и Дальнего Востока в той части, что человек познаёт Аллаха самостоятельно и иррационально, в момент духовной эйфории, а не благодаря заунывному чтению молитв[39]. Хотя само чтение молитвы у Мухаммеда несло значение очищения от скверны, от греха, от мирского зла. Это тоже был своеобразный путь концентрации и сосредоточения сознания на главном — на контакте со Всевышним.

Однако этот путь — далеко не единственный. В каждом религиозно-философском учении он свой. Свои пути изобретали индийские йоги, буддийские монахи, мусульманские дервиши (перс. — «бедняк, нищий») — приверженцы суфизма.

Учение суфиев концентрировалось на постепенном приближении его вновь обращённого приверженца, ученика (по-арабски — «мюрид») к познанию Бога и конечному слиянию с ним. Познание Бога происходило через мистическую любовь. Огромную роль играл старец-наставник (по-арабски — «муршид»), ведущий ученика по мистическому пути («тарикат» — араб. — «дорога», «путь») до момента слияния с Богом. Отсюда стремление суфиев к интуитивному познанию, «озарениям», экстазу, достигаемому путём особых танцев или бесконечного повторения молитвенных формул, «умерщвление плоти» мюрида по указаниям старца. (Экстаз и мистический транс свойственны любым мистическим учениям, начиная с неоплатоников.) Основы учения были заложены в IX в. с целью установления высшей искренности перед Богом. Само учение противопоставлялось лицемерию и показному благочестию духовенства.

Разные учителя и разные школы суфизма развивали разные идеи о тождестве человека и Бога. Это было учение о «фана» — мистическом растворении суфия, его личности, его «я» в Боге, ведущему к «сверхбытию» («бака») — вечности в Абсолюте. Это было учение о «хал» — мгновенном озарении, экстатическом состоянии суфия на пути к Богу. Это было учение о «хакикат» (араб. от «хакк» — «истина (правда, подлинность)» — мистическом постижение истины в Боге. Это был взлёт учения живого Духа в противовес учениям застывшего и непонятного слова:

«Мистики, непосредственно пережившие дух учения, становятся равнодушными к букве, к догме, к закону. И все хранители догмы чувствуют в мистицизме опасность. Это относится и к иудаизму, и к христианству, и к исламу»[40].

Но скольким суфиям, облачившимся в рубище из верблюжьей шерсти (суф) и скольким дервишам это стоило мучительной казни! Одного из величайших суфиев древности звали Абу Абдаллах Хусейн ибн Мансур аль-Халладж. Он утверждал возможность реального единения духа суфия с Аллахом и в моменты экстаза восклицал: «Я есть Истинный» (то есть Бог). За это он был признан еретиком и казнён в Багдаде в 922 году.

«Его публично бичевали, отсекли кисти рук, повесили вниз головой, побили камнями, а в завершение отрубили ему голову и сожгли тело, чтобы оно не могло воскреснуть в день Страшного Суда. Ярость охранителей правоверия вызвало то, что аль-Халладж открыто пренебрегал обрядами, правилами, установленными Кораном. Когда его спрашивали, надо ли совершать паломничество в Мекку, он отвечал: «Обойди вокруг меня, во мне тоже есть Бог». Иногда в состоянии экстаза, он говорил слова, напоминавшие евангельские: «Я — истина». Для религии страха божьего это — невыносимое кощунство»28.

Так было во все времена. Почему-то дхармические религии мистического Ориента не то что терпимы к идее слияния человека с безличным Абсолютом по имени Брахман, но выдвигают это слияние (“tat twam asi”) на первое место в судьбах человека и называет его высшей целью и смыслом человеческой жизни. Брахман разлит повсюду, а атман может его сконцентрировать в себе полностью, до последней капли. И тогда свершится высшее чудо — Освобождение, Мокша.

А монотеизм авраамических религий утверждает полностью противоположное: Бог — отдельно, человек — отдельно, человек — раб Божий, не более того. Бог — над миром, человек — в мире. Предназначение человека — поклоняться Богу и следовать его указаниям. Максимум, на что человек может рассчитывать, — это дары Божества своему рабу или неразумному чаду: пророчество, исцеления, чудотворения, счастливый поворот судьбы, чудесное спасение от смерти, богатство, слава, суженый-ряженый, дети, счастливая, безбедная жизнь и так далее.

Справедливости ради необходимо отметить, что этого поклонения и преклонения перед Высшим Существом не избежал не только авраамический Запад, но и массовое сознание Востока. Индуистская любовь к личному Богу получила в великом эпосе «Бхагавадгита» название бхакти (бхакти — санскр. — «преданность», «преданное служение»). Так вот, индуизм, проповедующий преданную любовь, бхакти, к личному Богу, Ишваре (санскр. — «господь, повелитель»), вытеснил в народном сознании величайшую философию и диалектику буддизма, а затем вытеснил и сам буддизм за границы Индии, где он зародился и процветал полтора тысячелетия.

Массовое сознание почему-то предпочитает не утончённую интеллектуальную философию, где всемогущий и всеблагой Бог отсутствует, где «всё в тебе, и ты во всём», где Спасение — в Знании, а не в Боге, а поклонение сначала идолам, потом антропоморфным богам, а затем — всемогущему Высшему Существу.

Именно сквозь призму массового профанного, омрачённого сознания, которому, в отличие от аристократического Знания пророков, принципиально не доступна Высшая, истинная реальность, и формируются «человеческие, слишком человеческие» представления и о языческих богах, и о едином всемогущем и всеблагом Боге, и о безличном Абсолюте, пребывающим в состоянии бытия-сознания-блаженства.

Хотя и личностный, персонифицированный Бог монотеизма, и безличный Абсолют адвайта-веданты, и Высшая реальность буддизма (Таковость, Татхата), которая не является ни личностным Богом, ни безличным Абсолютом — разные грани единого, но многогранного Духовного мира, недоступного несовершенному человеческому восприятию и разуму. Различное историческое время, различное географическое место, различная материальная и духовная культура, различное общественное сознание, различные культурно-исторические традиции, различный жизненный уклад приводят к разным прочтениям единого неписанного и несказанного Слова, сущего на небесах.

Выдающийся российский философ, религиовед и востоковед Е.А. Торчинов подразделял высшие типы религий, базирующиеся на трансперсональном опыте, на религии чистого опыта — индуизм, буддизм, джайнизм, отчасти даосизм — и религии догматические, такие как иудаизм, христианство, ислам. Иначе говоря, авраамические религии, либо религии Книги.

В религиях чистого опыта целью верующих является «установка на регулярное воспроизведение трансперсонального опыта посредством занятий психотехникой, поскольку именно такой опыт признаётся единственным сотериологическим (спасительным) средством»35.

В догматических же религиях «тот трансперсональный опыт, который послужил им фундаментом, может считаться даже исключительной прерогативой их основателей (их могут обожествлять или сакрализовывать как пророков, посланников и т. п.). Такие религии в целом не сориентированы на развитие психотехники и воспроизведение трансперсональных переживаний, оказывающихся в них уделом особых сообществ или личностей (монашеств, мистических братств и орденов, отшельников и анахоретов), которые в зависимости от конфессии, конкретных исторических условий и т. п. могут рассматриваться или как элитарные (эзотерические), или как маргинальные (еретические). Для религий этого типа характерна высокая степень догматизации учения и социализованность (институциализация). В них психотехнический трансперсональный опыт основателя обычно рассматривается как харизма, которая, естественно, вскоре рутинизируется, как это было показано М.Вебером»[41].

Человеческое сознание, искусственным образом делящее единый и неделимый мир на субъект и объект, конструирует некое ментальное представление как об окружающем мире (объекте), так и о самом человеке (субъекте познания). Благодаря дихотомии сознания, человек оказывается в родовой «пещере» иллюзий восприятия и в королевстве кривых зеркал разума, который принципиально не в силах познать Высшую, истинную реальность. (Разум ставит в тупик уже мир квантов, а от него до Высшей реальности — как до звёзд.)

Благодаря дихотомическому сознанию, делящему единый мир на субъект и объект, Высшая информационная реальность Духа трансформируется в окружающий материальный мирок, являющийся лишь иллюзорной проекцией незримой истинной реальности, царством колышущихся материальных «теней» на стенах «пещеры» пространства.

Мифологическое человеческое сознание конструирует мир видимый («земля»), погрязший в грехе и смерти, и мир невидимый («небеса»), где царят Вечная Жизнь и блаженство.

Со временем продвинутое человеческое сознание конструирует представления о всемогущем Боге из мимолётных искр Знания о Высшей информационной реальности и Суперсилы физического времени, обладающего поистине божественными возможностями и являющегося Вечным двигателем Вселенной. Но и это продвинутое дихотомическое сознание далеко от чистого Знания-Видения пророка.

Знание пророка первично, уникально и аристократично; массовое сознание производно от Знания пророка, банально и демократично.

Информация, уникально доступная пророку, первична, свободна от искажений колдовской призмой сознания простого смертного, но и невыразима словами и зрительными образами.

Информация, единственно доступная массовому сознанию, вторична и подвержена всем возможным искажениям смысла. Подобным образом на протяжении веков и тысячелетий в массовом сознании Солнце вращалось вокруг Земли, а невидимый «небесный» мир находился и находится над головой.

В христианстве, о котором идёт речь в данной книге, первичная информация принадлежала и принадлежит лишь самому Иисусу Христу, провозгласившему: «Я и Отец — одно».

Весь христианский канон — не более чем вторичная, а то и третичная, заимствованная, искажённая, преломлённая через субъект-объектную дихотомию, через призму индивидуального и массового сознания («идолы рода, пещеры, базарной площади, театра»), через стереотипы мышления, через паттерны места и времени, через историю, культуру и традицию, через социальный заказ информация.

Из первичной информации родилась вторичная информация, которая в течение 3 столетий превратилась в догматику. В этой догматике апокалиптический «Агнец как бы закланный» трансформировался с течением времени в Богочеловека. Изначально никакого Богочеловека в проповеди Христа не было.

Глава 14. Боговоплощение — нисхождение или восхождение?

Я и Отец — одно.

Евангелие от Иоанна 10:30

Термин «Богочеловек» впервые изобрёл Ориген, живший в конце II — первой половине III века от Рождества Христова, то есть много лет спустя после появления евангелий и книги Откровения, в которых этот термин напрочь отсутствует. В Богочеловеке, согласно догматам веры, соединены неслитно и нераздельно (прямо квантовая механика!), неизменно и неразлучно две природы: Божественная и человеческая.

Догмат о Богочеловеке, под которым понимался предвечно рождённый Бог-Сын, воплотившийся в Сыне Человеческом, утверждался постепенно, на протяжении многих десятилетий и в борьбе с многочисленными ересями.

Так, еретиком внезапно оказался сам Ориген, который и изобрёл этот термин. По учению Оригена, Бог-Сын находится ниже в Божественной вертикали власти. По церковному же канону они равны между собой.

А Александрийский священник Арий и вовсе имел наглость утверждать, что Бог-Сын был только подобием Отца Небесного. Якобы Сын не был наделён Божественными качествами при рождении от Святого Духа, но получил их от Бога-Отца при Крещении тем же Святым Духом, когда глас с небес молвил:

«Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение» (Мф. 3:17).

Надо же: небезызвестный сэр Исаак Ньютон придерживался точно таких же еретических взглядов!

Живший 2 столетия спустя после Оригена архиепископ Константинополя Несторий настаивал на двойственной природе Иисуса, который, по его мнению, был полностью Богом и полностью человеком. Такое своеобразное «бракосочетание душ», хотя «к тому времени ортодоксальные христиане уже давно считали, что Христос был единой личностью»[42]. Враги Нестория заявили, что такая двойственность нарушала единство Христа и таким образом превращала его из Богочеловека в простого человека.

К тому же несторианская ересь утверждала, что женщина не могла родить Бога, а могла родить только человека, в котором воплотилось Слово, Божественный Логос. Аргументы Нестория звучат вполне логично и убедительно:

«От плоти может родиться только плоть, и Бог, как чистый Дух, не мог быть рождён женщиной; создание не могло родить Создателя.

Мария родила только человека, в котором воплотилось Слово; она родила человеческое орудие нашего спасения. Слово приняло плоть в смертном человеке, но само оно не умирало, а, напротив, воскресило и того, в ком воплотилось»[43].

А вот монофизиты (от др. — греч. монос — «один, единственный» + физикс — «природа, естество»), в противовес Несторию, утверждали, что Иисус обладал только одной, а именно Божественной природой, одним-единственным естеством Бога, но не человека.

Была ещё масса других ересей, с которыми успешно боролась тогда ещё единая христианская церковь. Однако сам факт многочисленных расхождений в вере по вопросу о Богочеловеке и его Боговоплощению, под которым понималось принятие Богом образа человека, говорит о многом. Как-то не укладывается это понятие в обычной человеческой головушке.

Ветхий Завет, из которого вытек Новый Завет, явно не приемлет идею равенства Бога и человека. Человек — раб Божий, и только!

В устах человека начала нашей эры из Средиземноморья, где зародились древнегреческая мифология, философия и множество религий, идея равенства бога и человека издавна расценивалось как кощунство. Поклонению богу — да, жертвоприношение богам — да, покорность — да. Слиянию бога и человека воедино — нет, равенству бога и человека — категорическое нет.

Есть Бог, есть человек, есть Посредник между Богом и людьми, он же Логос — так учил живший в одно время с Христом богослов и философ Филон Александрийский, бывший апологетом иудаизма и знатоком греческой философии.

В то время в греческой мифологии были широко распространены представления о детях и избранниках богов. Так, небезызвестный Геракл был сыном верховного олимпийского бога Зевса и царской дочери Алкмены — жены фиванского царя Амфитриона. Потому, мол, и совершил свои 12 подвигов. Такова особенность первобытного мифологического сознания, подчёркивающего исключительность человека через акцентирование внимания на его божественном происхождении.

Практически у всех античных полубогов и героев отцами являлись олимпийские боги. Языческие боги порождали своих детей в результате обыденного совокупления с земными женщинами и зачатия последними от их семени. Подобным образом дело было и в Египте, где фараоны рождались от семени бога.

Согласно легенде, Будда, как и Христос, родился в результате непорочного зачатия, хотя Богочеловеком он не стал по причине отсутствия в его учении Бога. По преданию, от непорочного зачатия родился 25 декабря и персидский бог Митра:

«Анигита — Мать Митры — рассказывает:

«Мой сын Митра появился на свет ещё тогда, когда о таком боге, как Иисусе Христе, на земле не было и слуха. Я родила Митру раньше, чем Майя Будду. Митра чудесно родился 25 декабря в пещере. Рождению моего сына предшествовало появление звезды. Увидев её, три мага пустились на поиски нового рождённого с дарами: золотом, ладаном и миррой, но первыми пришли пастухи, пасшие свои стада около пещеры. Они приветствовали спасителя как бога-страдальца и искупителя грехов, отдавшего жизнь за счастье человеческого рода. Он явился с пылающим факелом в одной руке и с мечом в другой. Митра после прощальной вечери умер распятым на дереве и был похоронен в пещере, но вскоре ожил и вышел из пещеры, отвалив тяжелый камень. Он вознёсся на небо, но появился, чтобы судить живых и мертвых»[44].

Вам это ничего не напоминает?

Боги умирали, но гибель богов не означала конца истории. Умирающий бог впоследствии воскресал. Так же, как увядает и воскресает природа в зависимости от времени года. Умирающий и воскресающий бог — это общее культурное наследие древних земледельческих цивилизаций. Практически у всех их он был рождён 25 декабря, в день зимнего солнцестояния.

Христианский канон целиком и полностью заимствовал логику и схему Боговоплощения из более ранних культов близлежащих народов, наделив, однако, христианского Мессию качествами Богочеловека.

Место мудрого человека, пророка Иисуса Христа у иудео-христиан, место Божественного Логоса, не имеющего в себе вообще никакой человеческой природы, согласно учению гностиков, в вероисповедании христиан-ортодоксов занял Богочеловек Иисус Христос, в котором неведомым образом уживается неслитно и нераздельно Божественная и человеческая природа.

Место бесформенного «Агнца закланного» из книги Апокалипсиса в церковном каноне и Кредо занял евангельский Богочеловек, изначально и необъяснимо сочетающий в себе природу Бога и человека. Место апокалиптического Человека-Победителя, восходящего наверх, к абсолютному совершенству, занял Бог, который был рождён предвечно и снизошёл с небес в облике простого смертного.

Бога лепит человеческое сознание. Примитивное мифологическое сознание лепит и созидает антропоморфных языческих богов. По мере развития сознания идея Бога всё более абстрагируется, всё больше теряя человеческие черты, всё более отдаляясь от человека. Бог всё больше и больше уносится в небесную высь, в вечность и бесконечность, в неподвластную человеку стихию Духа.

Ограниченному человеческому сознанию гораздо ближе и понятней имеющая древние корни идея нисхождения Бога и Боговоплощения, чем идея восхождения человека к высотам Духа, слияния человека с Божеством на «седьмом небе» Духовного совершенства. Точно так же, как ему ближе идея о том, что Солнце вращается вокруг Земли, а не наоборот.

Поэтому апокалиптический Агнец — Победитель, Сын и наследник Бога — трансформируется в мифологическом сознании в Богочеловека. Трансформируется благодаря активным усилиям церковных иерархов, сформировавших канон единой государственной христианской церкви.

Так привычней и доступней народу. Так больше почёта и уважения самому священному сословию. Так проще верить пастве. Верить, но не понимать. Древняя традиция неразвитого, «приземлённого», мифологического, профанного сознания глушит логику и высшую мудрость Откровения.

Всё, что этому архаическому, младенческому сознанию противоречит — от лукавого, в данном случае от Сатаны и его ученика Антихриста. Так учит канон, опирающийся на власть земную. Но соответствует ли этот канон логике самих священных книг, из которых, собственно, и вылилось христианское учение?

Книга Откровения является по времени написания одной самых ранних, а по значению самой важной книгой Нового Завета. В ней нет никаких указаний, никаких ссылок на личность Агнца закланного, которые так интересуют обывателя, но зато виден ритм, пульсации Космоса. И этот ритм прослеживается спустя 2 тысячи лет в важнейших научных открытиях. В ней нет биографии Христа и нет Богочеловека, зато есть Агнец закланный, зато есть смертный Победитель из рода людского, который «наследует всё». Победитель, который «достоин принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение» (Откр. 5:12). Победитель, удостоенный чести воссесть на троне Творца, который у христиан почитается как Бог-Отец. Победитель, который призывает простых смертных следовать его дорогой, дорогой Высшей Победы, дорогой восхождения к вершинам Духа и к «небесному престолу»:

«Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моём, как и Я победил и сел с Отцом Моим на престоле Его» (Откр. 3:21).

То есть первоначально в Откровении речь идёт не о Боге-Сыне, спустившемся с небес на землю, а наоборот, о человеке, достойном занять трон Отца! Бог-Сын появляется уже в дальнейшем, уже после смерти Агнца закланного, который по законам Космоса, недоступным людскому пониманию, становится Богом-Сыном. Это может означать только одно: речь идёт именно о восхождении от низшего к высшему, о Человеке, ставшем Богом-Сыном, а не наоборот, как считается в христианском каноне, утверждённом 17 веков назад.

И далее, если следовать логике всё того же Откровения, смертный человек — Агнец закланный, ставший Сыном Божьим, точнее Богом-Сыном, выполняет свою главную спасительную миссию, а именно — Священный брак со «святым городом Иерусалимом» и «первое воскресение к вечной жизни 144 тысяч праведников». Священный брак знаменует начало нового бытия, которое получило в раннем христианстве название Царствие Божие, а в позднем христианстве — Парусия. Именно скорое ожидание этого Божественного Царства было основной движущей силой раннего, первоначального, коммунистического христианства, в котором богатство считалось греховным, а во главу угла было поставлено полное отречение от мира.

Но на смену первоначальному христианству отверженных пришла государственная католическая (вселенская) церковь. Церковь обрела власть, сравнимую с властью светской, властью Кесаря, императора могущественной Римской империи. Власть государственная и власть церковная объединили свои усилия. В результате объединения и родился канон веры, представленный на суд императору Константину.

В освящённом церковью и государством христианском каноне двухступенчатая логика движения к Царствию Божию, ясно видимая в книге Откровения, уже отсутствует напрочь, о «первом воскресении» церковь вообще не упоминает, а Человек, возвысившийся до уровня Бога, вызывает у «отцов церкви» чувство священного негодования.

С незапамятных времён канон утверждает под страхом анафемы, что Иисус Христос, «сущий на небесах», родился чудесным образом от соития Святого Духа с девой Марией. Он — не простой смертный, он — Богочеловек. В нём изначально и предвечно неведомым образом сочетается и природа Бога, и природа человека. Он сошёл с небес, принял человеческий образ, вочеловечился, являясь одновременно не слитно и нераздельно сущим с Отцом Небесным.

«Я и Отец — одно», — так утверждают Библия, церковный канон, а с недавних пор и голографическая парадигма, в которой всё заключается во всём.

Только смысл этого смелого утверждения в каждом тоннеле реальности свой. Смысл этого таинства в христианском каноне передаётся как единство уникального и неповторимого предвечно рождённого Богочеловека — Сына Божьего — и самого Бога.

В голографической парадигме это фундаментальное единство части Целого — микрокосма, человека — и самого Целого — макрокосма, Вселенной.

Я — это Вселенная.

Я — микрокосм естества.

Я — искра жизни нетленная

В пламени Божества.

Я — это часть Целого.

Нет Целого — нет меня,

Голографически зрелого

Плода неземного огня.

В восточных же философиях Освобождения это есть холистическое единство личного Духа — Атмана — и Вселенского Духа — Брахмана.

В разных мировоззрениях есть единство Бога-Сына и Бога-Отца, есть единство Сына Человеческого и Бесконечно Организованной Голодинамики, есть голографическое единство микрокосма и макрокосма, есть единство Атмана и Брахмана. Как гласит Ригведа,

«Истина одна, мудрецы называют её разными именами».

Однако интерпретации этого единства различны: так, в христианском каноне она исходит из слепой веры во всемогущего и всеблагого Бога, Правителя мира, а не веры в скрытое неизмеримое могущество самого человека. Приход в мир Спасителя, единосущного Отцу Небесному, якобы продиктовано Высшим Промыслом Бога в целях спасения человечества от первородного греха.

Согласно канону, Спаситель приходит во славу Отца Небесного, являет миру Высшее Благо, Божественное добро небесного Правителя, воплощённое в человеческом обличье. Бог-Сын якобы зримо олицетворяет собой это Высшее Благо. Далее Бог-Отец якобы приносит в жертву своего Сына, спустившегося с небес на землю и воплотившегося в смертного человека, который затем принимает крестные муки и гибнет на кресте. Мол, Христос терпел и нам велел. Он воскрес, и мы воскреснем по воле Бога.

Именно этот пример мученической смерти и последующего Воскресения по воле Бога якобы и призван стать спасительным для человечества, направить его по пути Божьему, пути спасения. Такова незатейливая логика ортодоксальной веры.

Если этого догмата нет, то рухнет всё здание веры в искупление от греха и смерти через Бога-Сына, сшедшего с небес и воплотившегося в человека. Но в этом ли нисхождении Бога и его воплощении в Человека заключается истинный смысл Спасения и миссия Спасителя-Мессии?

Может, понять скрытый смысл этих таинств нам в какой-то степени поможет философия неоплатонизма, в которой есть понятия «эманация» и «теургия»?

Глава 15. Эманация и теургия против грехопадения и Воскресения

Философия неоплатонизма является высшим достижением античной философской мысли. Она родилась в III веке нашей эры и впитала в себя всё лучшее из философии Платона, Аристотеля, Пифагора, стоиков, восточных мистерий. Она была ярым и непримиримым противником раннего христианства. Античная аристократическая логика и идеалистическая философия боролись с христианской простонародной верой в чудо и во всемогущего и всемилостивого Правителя мира. Победили вера в чудо и вера в Бога, явившиеся фундаментом новой церкви, хотя многое из философии неоплатоников было заимствовано такими выдающимися представителями раннего христианства, как Ориген и Августин.

В этой философии есть состояние творческой потенции, слитности и единства, которое так и называется: Единое. Либо Благо. Глазами увидеть или ушами услышать его нельзя. Рациональным умом, рассудком, здравым смыслом его постичь нельзя. Положительными терминами (высокий, низкий) его описать нельзя. Постижение Единого доступно в сверхумном экстазе. Оно находится по ту сторону слов, глаз, рассудка, здравого смысла, поэтому описывается отрицательными для привычного человеческого мышления категориями (не то и не то).

В ней есть изливание, произрастание, эманация первичной сущности — Единого — от переизбытка его творческих сил и без убыли прародителя, в результате которой появляется весь производный мир. Творческая потенция Единого переходит в энергию созидания. Подобным образом Солнце изливает, исторгает из себя лучи света, оставаясь таким же светлым и тёплым.

В ней нет личной воли библейского Бога, зато есть абсолютно объективный закон природы, подобно вполне объективным законам сансары и кармы в индийской философии.

Первый краеугольный камень учения — неисчерпаемость творческой потенции Единого, Блага. Второй — возвращение творческой потенции назад, на свою Единую прародину, в мир Блага.

Сначала Единое изливается в Ум (Нус), который в отличие от Единого уже познаваем. Единое распадается на множество, но это множество идей, а не частиц материи. Затем множественный мир идей этапа Ума переходит в этап Души (псюхе), исполненный чувственного начала. На этом этапе творятся все живые существа, включая животных, человека и демонов, а также весь материальный Космос, который в полном соответствии с идеями Платона является небытием.

Вертикаль, иерархия Космоса подразделяется на Единое, Нус, Душу и материю. Вверху — Единое, Благо, внизу — материя и человек. Чем дальше от Единого — тем меньше совершенства. Чем дальше от Блага — тем больше зла. Нет всеблагого правителя мира, сиречь библейского Бога, зато нет и проблемы оправдания Божества. Нет нужды и разрешить неразрешимую дилемму: если Бог всемогущ и всеблаг, то почему в мире столько зла и страдания?

В отличие от монотеистических религий, эманация есть не веление Бога, а абсолютно объективный процесс, наподобие физических законов, который не требует сознательного волеизъявления Творца, Вседержителя и Правителя мира. Так светит Солнце, так идёт дождь с неба на землю.

Но на эманации творение мира не заканчивается, а только начинается. После изливания Единого в мир начинается процесс возвращения из мира раздробленного, мира материального, мира производного к миру производящему, изначальному, слитому в единстве.

Эманации противостоит теургия (по-гречески, Теос — «бог, божество» + ургия — «обряд, священнодействие, жертвоприношение») — путь обратного восхождения к Абсолюту, Единому.

В отличие от однонаправленного исторического процесса христианства античная философия неоплатоников не векторна, а циклична, как цикличны основные религии и философские учения Востока. Единое — Эманация — Теургия. Это философия вечного возвращения. Цикл начинается и заканчивается в Едином.

Последний, третий этап цикла — Теургия — важнейший. Он даёт возможность увидеть мир не фрагментарно, а целостно, мир в состоянии Единого. Он позволяет вместо небытия материи познать истинно сущее, но незримое бытие Единого, высшее Благо. Он наставляет человека на путь истинный.

Это путь восхождения из падшего состояния к Высшему, Божественному состоянию посредством преображения собственной природы, путём метаморфозы, путём трансмутации. Это путь аскезы, творчества, божественной работы над собой, которая и составляет суть Теургии. Это «путь восстановления исходной целостности через погружение души (psyche) в ум (nous), а ума — в Единое, неоплатонический Абсолют», — утверждает д.ф.н. Евгений Торчинов. Это мистический, иррациональный путь выхода в состоянии экстаза (их собственный термин) за пределы «я», за пределы личности, за пределы собственного тела и собственного мозга, то, что сейчас изучается в рамках трансперсональной психологии:

«Практически все неоплатоники считали экстаз (их собственный термин) как выхождение за пределы “эго”, “трансцендирование личного” (ср.: трансперсональное) главным способом восстановления исходной целостности через погружение души (psyche) в ум (nous), а ума — в Единое, неоплатонический Абсолют. Большинство неоплатоников активно участвовали в теургической и мистериальной практике»[45].

Это путь отказа от страстей и аффектов, это путь добродетели, это путь сознательного отказа от пороков. В широком смысле это путь самосовершенствования, нравственного и психотехнического (Восточный путь йогина). В научном смысле — достижение высших контуров человеческого сознания, на уровне которых индивидуальная душа сливается со вселенской душой.

В контексте же христианства неизбежный и закономерный путь назад, на свою Единую прародину, в мир Блага, очень напоминает обретение «Жизни в Самом Себе» Богом-Сыном и последующее чудо Воскресения Христова. Это и есть Теургия, которая приводит к слиянию Человека с Единым, Благом и его Победе над смертью.

Только этот путь проходится уже не благодаря личной воле ветхозаветного Бога, а в результате действия объективных законов природы, живого Космоса. И путь этот не разовый, векторный, от сотворения к «светопреставлению», а вечный, повторяющийся и цикличный. Это извечный и вечный процесс круговорота изначальной, вечной и бесконечной организации в пространстве и времени, на «небесах» и на «земле», в прошлом, настоящем и будущем. Это нисхождение изначального Духа с «небес» на «землю» и восхождение его обратно на свою Духовную историческую родину, на которой избранных ждёт «трон небесный».

Именно этот путь выбрал христианский Мессия — не миф, не канонический образ, не Бог-Сын и не Богочеловек, а реальный живой человек, сын своих родителей, один из многих, идущих к Победе, о чём свидетельствуют его же слова как в евангелиях, так и в книге Апокалипсиса. Этот путь призван показать не совершенство и всеблагость Бога, сущего на небесах, а совершенство и всемогущество Богоподобного человека, сущего на земле. Это путь не во имя Бога, а во имя человека. Это путь не Богочеловека, а Человека-Бога. Это не нисхождение, а восхождение. Это не Боговоплощение, а Теургия.

Парадокс, но именно философия неоплатоников — яростных противников христиан — в отличие от церковного канона даёт возможность рационального прочтения библейских таинств и чудес и понять смысл миссии Мессии. Надо только взглянуть на христианские таинства непредвзято и без догматизма.

Тогда вместо явно сказочного и мифологического сотворения Адама и Евы и их грехопадения из райского сада Эдема появится философская категория под названием «эманация». И эта эманация неисчерпаемого первоначала — Единого, или Блага — весьма напоминает изливание, истечение единой, нелокальной, бесконечной информации, творящей бытие из бита — “It from bit”.

Тогда возвращение к Единому, которое является объективным законом природы и служит вторым краеугольным камнем неоплатонизма, очень напомнит Воскресение к «Жизни в Самом Себе» в христианской символике. Возвращение — закон природы, а не воля всемогущего Бога, соответственно, и Воскресение — закон природы, а не воля Бога.

Хотя это возвращение, как и Воскресение Христово, происходит самым что ни на есть чудесным для обыденного сознания образом, который и вызывал у слишком рационально мыслящих неоплатоников естественное логическое отторжение. «Если бы это было возможно, это было бы чудом и противоречило бы порядку вещей», — писал о вознесении ученик Плотина Порфирий. Чудо в философии неоплатоников — не плюс, а минус. Зато в христианской вере это огромный-преогромный плюс.

Канон же говорит о вочеловечении Бога, которому надо петь аллилуйю (др. — евр. «галлелю Йах» — «хвала Йах (Яхве)», «хвалите Бога»). Воплощение Бога в человека произошло благодаря непорочному зачатию Святым Духом, посланным Богом-Отцом. О, чудо!

Бог воплотил свою Высшую, Божественную, всеблагую волю и основанную на ней мораль в Богочеловеке, в котором видна вся полнота Божества. О, чудо!

Всеблагой и всемогущий Творец, бессмертный и безграничный Вседержитель принял облик смертного, локального человека. О, чудо!

Чудо формирует веру, вера формирует паству, паства формирует церковь, церковь формирует власть. Кто-то в чудеса верит, кто-то не очень. Тот, кто не очень верит и не хочет быть покорной паствой, блеющей от чудесного восторга перед церковной властью, задаётся вполне рациональным вопросом: «А зачем? Зачем нужны все эти чудеса воплощения Бога в человека?»

Ответ даёт канон: Сын Бога, руководствуясь Высшей, Божественной моралью, снизошёл с небес, чудесным образом воплотившись в Богочеловека. Он призвал людей к отказу от греховной жизни. Призвал на собственном примере и пройдя через крестные муки. Отец Богочеловека, сущий на небесах, послал своего Сына на смерть, чтобы доказать, что Отец на самом деле всеблаг (ибо жертвует своим сыном во имя людей) и всемогущ (ибо воскрешает его к вечной жизни). Отец Небесный хотел, чтобы люди увидели это собственными глазами на примере его Сына и поверили в него, Бога, сущего на небесах, в его законы и заповеди, в земную церковь и в священников, наделённых благодатью (якобы).

Потому якобы, что в реальной, неканонической жизни не видно ни особых примеров этой божественной благой воли, наоборот, сплошь смерть и страдания, ни какой-то особой благодати «священного» сословия. Зачастую бывает наоборот, и чтобы понять это, достаточно перелистать некоторые страницы истории. Например, истории римских пап, среди которых было немало похотливых развратников, корыстолюбцев, великих грешников и самодуров, а то и просто откровенных интриганов и убийц. В своей канонической схеме роли Спасителя и значения Божественной Жертвы церковь не ищет истину, а оправдывает своё собственное существование и претензии на высшую власть и высший авторитет.

Но существует и иное, неканоническое прочтение миссии Спасителя, который вовсе не является сыном всеблагого Бога иудеев, а является порождением и наследником Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ). Этот Сын Человеческий не был рождён благодаря непорочному зачатию, он родился точно так же, как и все остальные люди. Он не был рождён «предвечно», и его миссия вовсе не состояла в том, чтобы утвердить веру во всемогущего и всеблагого Бога иудеев, на чём настаивает церковь. Это всё — не более чем сказки, рассчитанные на простодушных и наивных людей, верящих в чудо, на мифологическое сознание, на формирование многочисленной паствы.

Просто он, смертный человек, такой же, как все, такой же, как Сиддхартха Гаутама, избрал вопреки всему путь наверх, к Единому, к Истине и Свободе, к «Жизни в Самом Себе».

И он достиг своей цели. Но достигнув её, он понял, что Любовь к миру, ко всему живому в этом мире, которая подпитывала его энергией во время его мучительного восхождения из болота невежества, косности, себялюбия к вершинам человеческого Духа, требует от него прийти на помощь людям. А эта помощь невозможна без жертвоприношения.

Причём жертвовать на сей раз ему придётся свою Божественную «Жизнь в Самом Себе» — высшую цель всего живого. Жертвовать на мистическом Кресте, мифологическом символе Древа Жизни, чтобы крестить Святым Духом званых и избранных. Крестить Святым Духом, а не ритуальной водой, Н2О, чтобы совершить чудо первого воскресения к жизни вечной. Чтобы даровать дорогу «сынам человеческим» к тому Единому, которого они когда-то лишились, ниспав с небес на грешную землю. Чтобы на смену граду земному пришёл град небесный, на место тела пришёл Дух, а на место смертного — бессмертное.

Как этого добиться? Вот высшая интрига христианства, на которую у церкви по сей день нет ответа. Зато есть «чудо, тайна, авторитет», которые служат делу «Великого Инквизитора», приходящего как узурпатор древнего знания «во имя своё», во имя власти земной, во имя положения в обществе, во имя десятины, паствы и прихода, во имя славы, во имя сана. Это «единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть», как утверждал Ф.М. Достоевский[46].

Церковное чудо, церковные таинства, авторитет церкви постоянно твердят о грехопадении людей и искуплении грехов Спасителем, распятым на кресте и воскресшим к вечной жизни. Как хочешь — так и понимай. Никаких доказательств в сфере разума тому нет, никакого рационального прочтения этих таинств нет, есть только вера, да и та тает с каждым днём в мире, требующем «хлеба и зрелищ».

Без рационального понимания глубинных смыслов христианских символов, зашифрованных в словах и образах, — «Святой Дух», «Жизнь в Самом Себе», «Крест», «святый город Иерусалим», «Священный брак», «Божественная Жертва» — любой «святой» посредник будет заканчивать свои душеспасительные речи очередными таинствами, которые на поверку служат не Спасителю, а лишь делу «Великого Инквизитора». Впору вновь задать сакраментальный вопрос: «Почём опиум для народа?»

Разум же требует понимания тайных смыслов христианства: В чём суть Воскресения? В чём суть Спасения? В чём смысл Божественной Жертвы? Что такое «Жизнь в Самом Себе»?

Часть IV. Божественная миссия спасения

Глава 16. Воскресение Христа посредством Жизни в Самом Себе

Ибо, как Отец имеет жизнь вечную в Самом Себе,

так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе.

Евангелие от Иоанна

Как воскресают былинные богатыри или Иван-царевич в русских народных сказках? Окропит некий кудесник изрубленное лютым ворогом тело богатыря мёртвой водой — раны затянутся и исчезнут. Окропит живой водой — мёртвое доселе тело оживёт. Окропит серый волк мёртвой водой нанесённые Кощеем Бессмертным смертельные раны Ивана-царевича — раны затянутся и исчезнут. Окропит живой водой — мёртвое доселе тело оживёт.

А как происходит воскресение «первенца из мёртвых», «Богочеловека», Победителя смерти и Спасителя мира Иисуса Христа не в сказках, а в библейском Новом Завете? Ничего общего с русскими народными сказками тут не проглядывается: никто его тело не ни живой, ни мёртвой водой не окропляет, но Он тем не менее воскресает на третий день в новом, неузнаваемом, духовном обличье. Более того, его Божественная Плоть и Кровь сами становятся «хлебом и водой жизни», воскрешая в день оный к «вечной жизни» 144 000 «званых и избранных». Причём на сей как именно с помощью «воды живой», или «воды жизни». Как прикажете это понимать?

Надо понимать, что это уже не сказка. Это быль. Быль, отголоски которой содержатся в книгах Нового Завета. Быль, которая не доступна пока ни обыденному человеческому пониманию, ни пониманию современной «безжизненной» науки, ни пониманию догматической церкви. Быль, которая два тысячелетия была окутана церковными таинствами и догматами веры, скрывающими её истинную суть.

Чтобы снять покров этих таинств надо, во-первых, понять, о чём именно идёт речь в новозаветном предании о Воскресении Иисуса Христа и его последователей, понять саму суть и логику Воскресения, а во-вторых, понять, в какой картине мира эта логика будет работать.

В христианской картине мира не только существует Святая Троица, но и насчитывается как минимум 3 качественно различных вида воскресения, если следовать логике книги Откровения Иоанна Богослова.

Сначала воскресает сам Христос, «Агнец как бы закланный», который из Сына Человеческого становится Сыном Божьим, наследником небесного престола.

Только после этого Бог-Сын становится Спасителем и своей Божественной животворящей силой творит «первое воскресение» в вечной жизни званых и избранных. И «первое воскресение», похоже, уже не за горами.

Плюс в «конце времён» происходит третье, всеобщее воскресение и Высший Суд.

Самое первое по порядку и по значению Воскресение — Воскресение Христово — стоит особняком. Оно обусловлено Божественной сущностью самого Бога-Сына, Победителя смерти, обретшего «Жизнь в Самом Себе». Тот, кто обретает эту самодостаточную Жизнь в Себе, и является Победителем смерти. Тот, кто обретает эту Божественную «Жизнь в Самом Себе», становится Богом-Сыном и наследником Отца Небесного, давшего жизнь и зверям, и людям.

В этой Божественной «Жизни в Самом Себе» — смысл христианства. Именно она играет роль источника «живой воды» в русских народных сказках. Именно она приводит к воскресению Христа. Именно посредством самодостаточной «Жизни в Самом Себе» Христос становится Богом-Сыном и наследником космического престола. Именно благодаря ей воскресший Христос становится Спасителем.

В книге Откровения Иоанна Богослова, самой мистической книге Нового Завета, евангельский Христос — человек, распятый на кресте, — не фигурирует. Христос упоминается в ней 7 раз, но уже в роли Победителя смерти и наследника Бога, а не в роли слабого и смертного человека, принявшего мученическую смерть на кресте.

Вместо распятого на кресте человека фигурирует некий «Агнец как бы закланный», который смог открыть «книгу жизни». Именно он и удостаивается права наследования космического трона:

«Достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение.

И всякое создание, находящееся на небе и на земле… говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков» (Откр. 5:12–13).

Именно в этом наследовании космического престола и «Жизни в Самом Себе» и состоит тайный смысл Воскресения апокалиптического Агнца, который в евангелиях фигурирует под именем Иисус Христос. Изошедший из мёртвого тела Дух Святой порождает Бога-Сына, который восседает на престоле вместе с Отцом. Рождение Бога-Сына и есть его Воскресение из мёртвых.

И тут Он уже может по полному праву сказать о Себе 3 таинства:

1)

«Я и Отец — одно» (Ин. 10:30).

2)

«Ибо, как Отец имеет жизнь вечную в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе» (Ин. 5:26).

3)

«Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном» (Откр. 21:7).

Отныне воскресший Сын и Наследник обитает совершенно в ином, не человеческом, состоянии и в ином, не земном, измерении, ожидая своего часа, чтобы выполнить свою спасительную миссию. Такова логика и суть первого Воскресения, Воскресения Христова, который обрёл ещё при жизни Божественную «Жизнь в Самом Себе».

Как ему это удалось?

В оптической голограмме каждый её мельчайший осколок, записанной на фотопластинке, содержит в себе всё изображение. Плоская, двумерная фотопластинка, на которой закодировано, зашифровано объёмное трёхмерное изображение, служит свёрнутым импликативным порядком. Этот незримый оком и неподвластный разуму импликативный порядок есть изображение «в самом себе».

Под лучом лазера свёрнутый импликативный порядок с закодированной на нём картинкой превращается в развёрнутый экспликативный порядок бытия, проще говоря, в обычное трёхмерное, но иллюзорное изображение. Это трёхмерное изображение, воспринимаемое и глазом, и мозгом, по сути дела, служит лишь проекцией истинной реальности, но не самой реальностью. Свёрнутый, импликативный порядок «в самом себе» порождает производный развёрнутый порядок, не имеющий собственного существования.

Точно так же Брахман (свёрнутый порядок бытия) в индуизме порождает весь иллюзорный окружающий материальный мир. Брахман реален, мир нереален.

В Hi-Tech модели Бесконечно Организованной Голодинамики[47] (БОГ) мельчайший «осколок» макрокосма и неразрывная голографическая часть Целого в виде микрокосма, Сына Человеческого, тоже содержит в себе всю Бесконечно Организованную Голодинамику (БОГ).

Обретение «Жизни в Самом Себе» в модели БОГ означает переход человеческого Духа с развёрнутого, экспликативного, энтропийного (смертоносного), материального уровня реальности на свёрнутый, импликативный, негэнтропийный (животворящий), духовный уровень реальности, который является творческой основой мира. Луч света жизни в тёмном царстве смерти становится всеобъемлющим и самодостаточным источником света «Жизни в Самом Себе». Часть голографического Вселенского Целого становится самим этим Целым, бывшим «в начале» и объемлющим в себе весь необъятный мир, Вселенную Бесконечно Организованной Голодинамики.

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.

Оно было в начале у Бога.

Всё через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.

В Нём была жизнь, и жизнь была свет человеков.

И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:1–5).

Этот нелокальный, нематериальный, негэнтропийный уровень реальности и порядок бытия должен содержать в себе всё и вся: от законов Вселенной, имеющих некое платоническое существование, о чём говорит советско-американский астрофизик Александр Виленкин[48], и элементарных частиц физики и психики, до всех конфигураций материи и энергии, всех форм жизни на всех возможных лестницах эволюции во Вселенной, которые были есть и будут (вот она — апокалиптическая «книга жизни»), наконец, всех возможных состояний психики, о которых говорит голографическая парадигма Бома-Прибрама и вытекающая из неё модель Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ).

Простой смертный, достигший состояния духовного совершенства, обретает Божественную «Жизнь в Самом Себе». Так рождается БОГ-Сын из Сына Человеческого.

Пять отличий мимолётной и производной жизни простого смертного от самодостаточной Божественной «Жизни в Самом Себе»:

1) Жизнь простого смертного представляет собой открытую систему, а Божественная «Жизнь в Самом Себе» — закрытую, замкнутую. Это значит, что живой организм, например, человек поглощает для жизнедеятельности воздух, воду, пищу и выделяет продукты жизнедеятельности. Для «Жизни в Самом Себе» нет нужды ни поглощать некие вещества извне, ни выделять продукты их переработки и отходы. «Жизнь в Самом Себе» подпитывается энергией физического времени, превращаясь в Дух животворящий, плодящий все формы «земной» клеточной жизни.

2) Жизнь простого смертного, как и жизнь любых других живых организмов, — клеточная. Божественная «Жизнь в Самом Себе» — внеклеточная, Духовная. Живые клетки есть экспликативная, развёрнутая в пространстве, «закаменевшая» в материи, веществе проекция иной, высшей, нелокальной, нематериальной, духовной «Жизни в Самом Себе».

Это подразумевает, что зарождение земной жизни становится не случайным, а закономерным. Её скрытым источником служит импликативная духовная «Жизнь в Самом Себе». Без такого скрытого духовного животворящего источника вероятность СЛУЧАЙНОГО возникновения жизни даже в виде простейшей безъядерной клетки, на чём и основана современная «безжизненная» наука, равна вероятности сборки новенького аэробуса посредством урагана, промчавшегося над свалкой раздолбанных и разбитых самолётов.

3) Жизнь простого смертного — материальная, она представляет собой некий крайне высокоорганизованный «химический репликатор», некую биохимическую «фабрику жизни». Божественная «Жизнь в Самом Себе» — не материальная, а «духовная». Она представляет собой саму Суть Жизни — Организацию Системы (Святой Дух), вне всяких материальных носителей.

4) Системный подход к понятию «Жизнь в Самом Себе» предполагает, что обителью «Жизни в Самом Себе» (Организации Системы, Вселенского Духа) служит сама Система, находящаяся в свёрнутом, внепространственном, нелокальном и нематериальном квантово-информационном состоянии на импликативном порядке голографического бытия.

«Имея дело с классической информацией, мы разделяем саму информацию и физический носитель. В результате чего можем лишь приспособить какой-либо материальный объект для хранения (передачи) определённого количества «классической» информации. Получается, что без материального носителя информация не может существовать. Поэтому и возникают иногда вопросы, где содержится квантовая информация, и что является её носителем? В квантовой теории с этим как раз всё просто и ясно: поскольку информация здесь — это физическая величина, характеризующая систему, то САМА СИСТЕМА И ЯВЛЯЕТСЯ НОСИТЕЛЕМ КВАНТОВОЙ ИНФОРМАЦИИ. Это всё равно что спросить: а где содержится масса физического тела? Да в нём самом эта масса и содержится, поскольку является одной из количественных характеристик данного тела»[49].

Системой в данном случае является вся Вселенная, а любое живое существо, любая живая клетка, любой человек — лишь крохотная локальная подсистемка всеобъемлющей нелокальной и негэнтропийной Системы Жизни, которая и служит источником всех жизненных процессов во Вселенной. Так как мерой организации в кибернетике служит информация, то можно говорить о квантовой информации Вселенной в качестве источника всех жизненных процессов мира. Мир Духа скрыт в квантовой информации нелокального голографического Единого, Системы.

Информационная модель мира утверждает, что «Вселенная на самом деле — шалость первичной информации, а материальные объекты являются её сложным вторичным проявлением»[50].

5) Жизнь простого смертного тленна и преходяща. Человеческое тело служит лишь материальной проекцией «Жизни в Самом Себе», тенью от луча истинного света, света жизни.

Божественная «Жизнь в Самом Себе», которую смертный человек, Сын Человеческий, обретает на пути восхождения вверх, к Божеству — бессмертна и самодостаточна. Как птица Феникс восстаёт из пепла, так и «Жизнь в Самом Себе» БОГа-Сына воскресает из «праха земного», обретая новое духовное бытие. Микрочастица голографического Макрокосма глаголет:

«Я и Отец — одно».

Евангельский «свет жизни» обретает новый самодостаточный источник. Сын Человеческий, достигший высот Духа и обретший «жизнь в Самом Себе», становится Сыном и наследником Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГа):

«Ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе».

Достигнув этого уровня, он может погибнуть как человек (микрокосм, часть Целого), но воскреснуть как БОГ (макрокосм, Вселенская всеохватывающая Система, или Бесконечно Организованная Голодинамика). Такую возможность даёт голографическая Вселенная, основанная на принципе «всё во всём».

Это и есть истинная вершина человеческой, космической и Божественной иерархии, Божественный престол, на который садится Агнец закланный.

Именно самодостаточная «Жизнь в Самом Себе» становится тем источником динамического потока «воды жизни», благодаря которому и происходит чудо «первого воскресения» званых и избранных к Вечной Жизни. Если сказочная «живая вода» — это некая чудодейственная H_2O, оживляющая мёртвых, то христианская «вода жизни» не имеет к этой химической формуле никакого отношения. Это поток животворящей организации, Святого Духа, который возникает в результате Божественной жертвы и Священного брака Агнца со своею мистической невестой — Святым городом Иерусалимом.

Глава 17. Священный брак Спасителя с городом-невестой

С наречённою невестой тыщу лет Он обручён.

Брак рождает воду жизни, кто испил — навек спасён.

Браки, как известно, заключаются на небесах, а расследовать их приходится на земле. Одним из таких браков является Священный брак не абы кого, а самого Спасителя! В самом конце книги Откровения говорится о брачной церемонии Агнца:

«аллилуйя! Ибо воцарился Господь Бог Вседержитель.

Возрадуемся и возвеселимся и воздадим ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена его приготовила себя.

И дано было ей облечься в виссон чистый и светлый; виссон же есть праведность святых» (Откр. 19: 6–8).

Как же выглядит невеста апокалиптического Агнца?

«И пришёл ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца.

И вознёс меня в духе на великую и высокую гору и показал мне великий город, святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога:

Он имеет славу Божию; светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному;

Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов, на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых:

С востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот;

Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца.

Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его.

Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны» (Откр. 21:9–16).

Вот это «город»-«невеста»! А что он напоминает уже не богословам, а геометрам, геологам и географам?

Равный по длине, ширине и высоте «четвероугольник» в науке геометрии называется «многогранник». Многогранный «святый город Иерусалим» распростёрся в трёх равных измерениях не только в длину и ширину, но и в высоту! В результате появляется абсолютно оригинальное геометрическое (от древнегреческого слова Гея — «Земля») сооружение.

Если у него «12 оснований», то этот «город»-многогранник уже носит название додекаэдра. А «12 ворот» в центре каждого «основания стены» очень смахивают на 12 смежных вершин вписанного в додекаэдр правильного двадцатигранника (икосаэдра).

Именно такая икосаэдро-додекаэдрическая структура Земли (ИДСЗ) была обнаружена действительными членами географического общества СССР Николаем Гончаровым, Валерием Макаровым, Вячеславов Морозовым. По мнению первооткрывателей ИДСЗ, эти 2 гигантских многогранника размером с планету вписаны друг в друга и проецируют свои рёбра, узлы и вершины на поверхность Земли.

Учёные выяснили, что планета Земля напоминает собой растущий кристалл, причём на земной коре как бы проступают энергетические проекции вписанных в земной шар правильных многогранников: икосаэдра (20-гранника) и додекаэдра (12-гранника).

И снова убеждаешься, что новое — это хорошо забытое старое. В индийском эпосе «Махабхарата», в древнекитайских гимнах, в русском фольклоре речь идёт о каком-то треугольном делении Земли, как и глобального икосаэдра, делящего мир на 20 правильных треугольников. У Платона есть фраза, гласящая буквально следующее: «Земля, если взглянуть на неё сверху, похожа на мяч, сшитый из 12 кусков кожи».

В своё время во Вьетнаме и в Альпах были найдены геометрические фигурки, относящиеся к IV веку нашей эры, которые абсолютно точно воспроизводят ИДСЗ: правильный двенадцатигранник с отверстием в центре каждой грани — пятиугольника. В этот центр сходятся смежные вершины треугольников двадцатигранника, являющиеся, по мнению первооткрывателей ИДСЗ, чем-то вроде «чёрных дыр».

В узлах этой геометрической структуры находятся центры всех мировых аномалий магнитного поля Земли. Причём площадь каждой аномалии равна территории, занимаемой треугольником, а конфигурация аномалии повторяет его конфигурацию. Там же расположены эпицентры максимального и минимального атмосферного давления, крупнейшие залежи полезных ископаемых, районы максимальной солнечной радиации и зарождения ураганов и даже уникальный природный атомный реактор в деревне Окло в Габоне, где около 1,7 миллиардов лет назад в результате случайного стечения обстоятельств началась спонтанная цепная ядерная реакция. Срединно-океанические хребты и глубинные разломы земной коры тянутся, как правило, вдоль или параллельно рёбрам системы. К рёбрам и узлам системы, как правило, приурочена сейсмическая и вулканическая активность планеты. Небезызвестный Бермудский треугольник идеально совпадает с одним из треугольников икосаэдра.

Но самое главное не в этом. Самое главное — в прямом влиянии ИДСЗ на биосферу Земли. На территории Евразии во время последнего оледенения растительный мир сохранился в определённых районах, называемых «убежищами жизни». После отступления льдов хвойные и лиственные леса разрастались из этих «убежищ» по рёбрам додекаэдра к серединам сторон треугольников. Интересно, что перелёты птиц на юг совершаются в узлы системы: на северо-запад и юг Африки, в Пакистан, Камбоджу-Вьетнам, на север и запад Австралии, в Патагонию. Морские звери, рыбы, планктон скапливаются в узлах системы. Киты и тунцы мигрируют из узла в узел, и притом по рёбрам системы. По-видимому, на них воздействует поле силового каркаса ИДСЗ.

В узлах и вдоль рёбер системы находятся «убежища жизни», в которых сохраняются реликтовые растения и животные: Калифорния, Судан, Габон, Российский Дальний Восток, Сейшельские и Галапагосские острова. Во многих узлах системы находятся центры видообразования, в которых существуют растения и животные, нигде более не встречающиеся: Байкал, Галапагосы.

В узлах системы, в частности, в вершинах и центрах треугольников и по серединам их сторон, оказались практически все известные очаги древних культур и цивилизаций:

Мохенджо-Даро — очаг протоиндийской культуры; древнеегипетская и берберо-туарегская цивилизация Северной Африки; центр древних культур мочика и чиму — предков инков в Перу; центры образования индоевропейской и тюркской языковых семей; центры трипольской, кельтиберийской (в Британии), Великой обской, полинезийской (на Таити), древнеавстралийской (полуостров Арнхемленд) культур.

В узлах энергетической системы Земли находятся не только очаги геохимических аномалий и катализаторы жизни и зарождения цивилизаций. Здесь же таятся и неразгаданные до сих пор загадки древних цивилизаций, отголоски эзотерического знания. Тут и Стоунхендж в Британии, по сей день представляющий неразгаданную головоломку времён каменного века. Легенда гласит, что камни его волшебным образом перенёс по воздуху и уложил с тайным смыслом могучий чародей Мерлин. Тут и остров Пасхи с его знаменитыми дольменами, передвинутыми, согласно преданию, таинственной силой «маной». Среди немногих таблиц с письменами (кохау ронго-ронго), сохранившимися на острове, имеется одна небезынтересная надпись:

«Какой-то остров Тихого Океана получил на сохранение потерянную силу острова Пасхи. На этом острове, и это единственное место на Земле, живы ещё несколько экземпляров древнего дерева, произраставшего раньше во всех четырёх частях света. Дерево жизни не имело плодов»[51].

Отметим в этом контексте, что именно на Филиппины — родину хилеров, остров, находящийся в Тихом Океане, попадает один из узлов новой, более тонкой, подсистемы ИДСЗ. Информация к размышлению весьма и весьма любопытная. Древо жизни, по представлениям жителей острова Пасхи, давно засохло, за исключением пары веточек. Кто же или что же может его вновь пробудить к жизни? Кохау ронго-ронго тут вряд ли помогут, вряд ли дадут точный ответ. Скорее поможет небезызвестная библейская книга Апокалипсиса, написанная не на острове Пасхи, а на острове Патмос в Эгейском море.

Именно в этой книге речь идёт о некоем таинственном (нет, не острове!) «граде»-«невесте». Взгляните на рисунок вверху и сравните с описанием Святого города Иерусалима Иоанном Богословом. Причём от престола Спасителя-Агнца течёт чистая и светлая река «воды жизни», а по улицам этого святого космического града произрастает Древо Жизни:

«И показал мне чистую реку воды жизни, светлую как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца.

Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов» (Откр. 22:1–2).

Как бы можно было назвать виденное Иоанном в терминах и символах не иудаизма, а, например, сциентизма и витализма? Вместо Древа Жизни — икосаэдро-додекаэдрическая структура Земли (ИДСЗ), которая обладает несомненными животворящими свойствами в виде центров видообразования и зарождения цивилизаций. Вместо «воды жизни» — животворящие потоки организации, впитываемые человеческим организмом. И высшая цель потока «воды жизни» — «исцеление народов».

Один раз Иоанн уже видел во всевидящем оке Духа таинственную «жену», как если бы взглянул на Землю из космического пространства. Эта жена родила «младенца мужского пола», а Земля выпестовала вид человека разумного, где один Сын Человеческий оказался Победителем смерти, Сыном Бога и наследником Божественного престола.

Потом снова была некая «жена», но уже порождающая не добро, а зло, не веру, надежду и любовь, а разврат и блуд, не ангелов, а демонов. Это какая-то другая «жена» или та же самая, видимая тоже из Космоса, но в другое время и под другим углом зрения?

Эти жёны являются воплощением абсолютных добра и зла или же они обе являются «частью той силы, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо»? Слова без контекста ничего не значат. Любое явление может трансформироваться в свою противоположность и обратно. Так утверждает наука диалектика.

Может, так и случилось в третий раз, когда вновь появляется «жена», на сей раз «невеста Агнца»? Как и в первом случае, она имеет явное планетарное описание, причём это описание очень похоже на энергетический каркас Земли, являющийся чем-то вроде кристаллического энергетического «Древа Жизни».

«Жена» в описании Иоанна Богослова ассоциируется с живым существом. Но можно ли планету назвать живым существом? Можно. И не только фантасты типа Станислава Лема имеют на это право. Схожий подход характерен и для британского химика Джеймса Лавлока и американского микробиолога Линн Маргулис:

«Подробное изучение путей, по которым биосфера регулировала химический состав воздуха, температуру поверхности Земли и многие другие аспекты планетарной окружающей среды, заставили химика Джеймса Лавлока и микробиолога Линн Маргулис предположить, что эти феномены можно понять, только если рассматривать нашу планету как живой организм. Поскольку их гипотеза оживляла хорошо известный древний миф, оба ученых назвали её гипотезой Геи, в честь греческой богини Земли.

То, что астронавты и бесчисленные люди на Земле, жившие до них, интуитивно чувствовали, в настоящее время подтверждается научными исследованиями, подробно описанными в книге Лавлока. Наша планета не только наполнена до краёв жизнью, она, в своём роде, сама — живое существо. Вся живая материя на Земле, вместе с атмосферой, океанами и почвой, формирует сложную систему, обладающую всеми характерными признаками самоорганизации. Она находится в состоянии замечательного равновесия — химического и термодинамического — и способна с помощью огромного разнообразия процессов регулировать планетарную окружающую среду, в результате чего поддерживаются оптимальные условия для эволюции жизни.

Земля, следовательно, это живая система; она функционирует не просто как живой организм, она и есть организм — Гея, живое планетарное существо»[52].

И, внимание! Земля не является вершиной иерархии жизни, породившей человека:

«В многоуровневом порядке природы, сознание человеческих индивидуумов укладывается в более масштабное сознание социальных и экологических систем, а они интегрированы в планетарную ментальную систему — сознание Геи, которая, в свою очередь, должна принимать участие в своего рода универсальном или космическом сознании. Концептуальная основа нового системного подхода ни в коей мере не связана с приравниванием космического сознания традиционной идее Бога. По словам Янтша: «Бог — не создатель, но сознание Вселенной». Если рассматривать Божество в таком смысле, оно перестаёт быть мужчиной либо женщиной, теряет всякую форму и представляет не более, чем самоорганизующуюся динамику всего Космоса»38.

Либо Божество «представляет не более, чем самоорганизующуюся динамику всего Космоса», либо Бесконечно Организованную Голодинамику (БОГ). И это Божество вступает в Священный брак с «городом»-«невестой», которая очень напоминает ИДСЗ, с одной стороны, и древнее мифологическое Древо Жизни, с другой.

С одной стороны, таинственная «жена» с 12 стенами и воротами, которая «нисходит с неба от Бога» и в которой протекает чистая вода «реки жизни». С другой стороны — животворящий кристалл Земли с 12 гранями и 12 энергетическими воронками, живой земной организм, соединённый в единое целое с космическим сознанием, а с некоторого момента в будущем — и с «Жизнью в Самом Себе» Спасителя.

Это ли не две стороны одной медали? Это ли не описание одного и того же явления разными словами и образами? Это ли не одного поля ягоды? Это ли не общие архетипы, выраженные различными типами сознания: в первом случае религиозно-мифологическим, во втором — научным.

Таинство брака, Священного брака Агнца Божьего со «святым городом Иерусалимом», заключается на небесах, а расследуется на Земле. В результате расследования выясняется, что во всех религиозно-мифологических системах мира в брак всегда вступает два противоположных начала: лёгкое, активное, духовное — мужское и пассивное, тяжёлое, материальное — женское.

«Главный брачный миф — это Священный брак земли и неба, начинающий творение мира», — утверждает прекрасная советская энциклопедия «Мифы народов мира».

Увидев невидимое, познав непознанное, соприкоснувшись с Божественным, опередив своё время на тысячелетия, Иоанн облёк, закодировал изначально полученную им первичную, «чистую» информацию в единственно доступные ему символы и образы своего времени, места и мировоззрения.

Каково сознание — таковы и образы, таковы и способы его выражения. Взлелеянный мотивами Священного брака образ таинственной «жены» по имени «святый город Иерусалим» подчёркивает его космическую роль в космическом животворящем браке — роль космического женского лона для рождения нового космического организма. Мужским космическим началом является Плоть и Кровь Бога-Сына, «Жизнь в Самом Себе» Помазанника Божия.

Именно она и приносится в жертву во имя Спасения званых и избранных.

Глава 18. Смысл Божественной жертвы Спасителя

Если суть христианства заключается в Нравственности,

то Спасителем нужно считать Сократа, а не Иисуса Христа.

Уильям Блейк

На протяжении всей своей истории человек приносил кровавые человеческие жертвы многочисленным богам.

Майя и ацтеки вырезали на вершинах пирамид сердца у тысяч людей, обречённых на участь жертвы, и поджаривали эти пульсирующие сердца на жертвенном огне, вымаливая победу над врагом или обильный урожай.

Древний город-государство Карфаген (финикийский «Новгород») на севере Африки, родина великого полководца Ганнибала, а также множества научных изобретений и достижений, славился мощной экономикой и лучшими на Средиземном море кораблями, но в жертву кровавому Молоху приносили сотни и тысячи детей. (Так ли уж был неправ тот римский сенатор, который каждое своё выступление заканчивал фразой: «Карфаген должен быть разрушен»?)

В древнем Китае красивую девушку «венчали» с богом реки Хуанхэ, оправляя её на дно реки, как много веков спустя сделал удалой разбойник и атаман Стенька Разин с персидской княжной.

В развитых религиях человеческие жертвоприношения были запрещены. У иудеев этот запрет связан с именем Авраама, у мусульман — с именем Мухаммеда. Но сами по себе жертвоприношения Богу сохранились. Древние иудеи приносили в жертву животных в Иерусалимском храме, а потом употребляли в пищу плоть закланной жертвы дома с родственниками и друзьями. Жертва должна была умилостивить Бога, искупить грехи и даровать плодородие и победу над врагом.

А тут не люди во имя Бога, а сам Бог жертвует своим Сыном во имя людей! На заклание идёт Агнец, который впоследствии удостаивается чести воссесть на престоле с самим Отцом Небесным! Сам Бог-Сын, утверждающий «Я и Отец — одно», жертвует собой, чтобы спасти людей! Сам наследник Бога гибнет на Кресте, превращаясь в Спасителя людей! Как такое может быть? В чём смысл этой жертвы?

Церковь и канон настаивают на том, что Божественная жертва — это жертва Богочеловека, воплотившегося в простого смертного из Бога, дабы искупить грехи мира. Путём собственной смерти на кресте Богочеловек якобы был призван искупить и ликвидировать некий таинственный «первородный грех», в котором коренятся все человеческие беды.

Как происходит искупление? Как происходит Божественная операция «Ликвидация»?

Посредством Нагорной проповеди Богочеловека. Посредством Нового Завета человечества и Бога-Отца, который приносит в жертву своего единородного Сына, распятого на кресте в виде деревянного столба с поперечиной. Посредством жертвенной гибели Богочеловека, которого Бог воскрешает к Вечной Жизни, демонстрируя в очередной раз своё всемогущество:

«Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею» (1 Кор. 6:14).

Так утверждает церковь с её Кредо. Однако почему тогда сам Спаситель говорит о загадочной жертве свой Божественной Плоти и Крови, благодаря которым верующий и обретает жизнь вечную?

«Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную.

Я есмь хлеб жизни.

Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли;

Хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет.

Я — хлеб живый, сшедший с небес: ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира.

Тогда иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою?

Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить Крови его, то не будете иметь в себе жизни;

Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день;

Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие;

Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нём;

Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцом, так и ядущий Меня жить будет Мною» (Ин. 6:47–57).

Как прикажите понимать это таинство? Как-то не вяжется оно с распятием Христа римлянами на кресте.

Опять никак, по примеру церкви, низводящей это важнейшее Божественное священнодействие, неподвластное уму человеческому, до обыденного таинства церковного причащения хлебом и вином?

Или опять никак, но уже по примеру науки, понимающей всё буквально, как понимали жертву своей Плоти и Крови Спасителем как иудеи, так и любители мудрости неоплатоники, не сумевшие, несмотря на весь свой философский гений, понять смысл Божественной жертвы и причащения не человеческой, но Божественной плотью?

Или под Божественной «Плотью» и «Кровью» имеется в виду Божественная «Жизнь в Самом Себе», которая и есть «хлеб жизни»?

Две с лишним тысячи лет назад родился человек, который победил смерть и обрёл Божественную «Жизнь в Самом Себе». Смертный Сын Человеческий погиб, не понятый своими соплеменниками. Погиб как человек, но воскрес как Бог, имеющий «Жизнь в Самом Себе».

Не эту ли Божественную, а не человеческую жизнь он и жертвует? Не об этом ли говорят его же слова, которые в церквях опять же рассматриваются не более как очередное таинство, таинство причащения?

Церковь гнёт свою линию: дескать, Богочеловек даровал человечеству новую, спасительную этику в виде Нагорной проповеди, принёс в жертву свою человеческую жизнь, продемонстрировал на практике чудо Воскресения во имя веры во всемогущего и всеблагого Бога, во имя исполнения его заповедей и во имя последующего воскресения праведников — примерно так настаивает церковь в своём Кредо.

Жертва уже была — утверждает канон. Божественная жертва — не что иное, как казнь на деревянном кресте Богочеловека 2 тысячи лет назад. Божественная жертва — не что иное, как мучительная гибель человека, распятого на кресте. Она должна якобы привести к моральному преображению рода людского, богоподобию человечества во Христе и в конечном счёте к обретению Царствия Божьего. «Христос терпел и нам велел!» — гласит народная мудрость.

Но привела ли эта жертва к моральному преображению мира за 2 тысячелетия? Избавила ли она его от войн, от воровства, от насилия, от неправды, от многочисленных грехов и соблазнов хотя бы среди людей, которые называют себя христианами? Обрёл ли христианин посредством этой человеческой жертвы Царствие Божие, Царство Христово? Вопросы риторические. Значит, она была напрасна?

Или же таинство Спасения и Божественной жертвы заключается в жертве вовсе не человеческой, а именно Божественной Плоти и Крови за жизнь Мира? Воскресает в день оный в будущем тот и только тот, кто ест Божественную плоть и пьёт Божественную кровь. Это уже не слова проповеди, а дела Духа животворящего.

Сын человеческий, распятый пятым прокуратором Иудеи Понтием Пилатом, не мог дать есть свою человеческую плоть и пить свою человеческую кровь. Но гибель тленного тела из 100 трлн клеток освободила истинную, незримую, духовную сущность Спасителя — его «Жизнь в Самом Себе», равную по творческой потенции той «Жизни в Самом Себе» Творца Мира, которая привела миллиарды лет назад к Большому взрыву и рождению антропного, «прочеловеческого» Космоса.

Именно эта неведомая «безжизненной» науке самодостаточная Божественная «Жизнь в Самом Себе», Жизнь Духовная, а не телесная, Жизнь как Организация, как принцип, а не многоклеточное воплощение этого организующего «прах земной» принципа, и призвана стать источником спасительной «живой воды»:

«И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой» (Откр. 21:6).

«А кто будет пить воду, которую я дам ему, тот не будет жаждать вовек, но вода, которую я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:14).

«Кто верует в меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой.

Сие сказал он о Духе, которого имели принять верующие в него» (Ин. 7:38–39).

Именно жертва Божественной «Жизни в Самом Себе», дарующая «воду жизни», и призвана спасти избранных в критический для человечества момент, в момент катастроф, катаклизмов и испытаний, в момент хаоса и бифуркации, в момент истины, в момент, когда решается вопрос: «Быть иль не быть?», «Жить иль не жить?»

Да не просто спасти, а спасти к «вечной жизни», спасти «на тысячу лет», вплоть до «светопреставления». Спасти и даровать на эту «тысячу лет», вплоть до «конца света», бессмертие и всемогущество космических небожителей, ставших как боги: «не написано ли в законе вашем: “Я сказал: вы боги”?» (Ин. 10:34).

Именно эта не человеческая, а Божественная жертва, сущая не в прошлом, а в будущем, и является причиной Крещения Святым Духом, исходящим именно от Сына Божьего. Это к вопросу о Филиокве.

Не благодатный огонь, якобы спускающийся на Землю только на православную Пасху. Не «священное писание» и не «священное предание». Не слепая вера и не церковные обряды. Не храмы и не священнослужители, а именно Святой Дух Мессии призван даровать исцеление, спасение от смерти и «первое воскресение к вечной жизни» посредством неведомого доселе Крещения Святым Духом.

Глава 19. Смысл и символика Крещения Святым Духом

Крещение в Новом Завете носит характер Божественного Суда:

«Я крещу вас в воде в покаяние, но идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обуви его, он будет крестить вас Духом Святым и огнём;

Лопата его в руке его, и он очистит гумно своё и соберёт пшеницу свою в житницу, а солому сожжёт огнём неугасимым» (Мф. 3:11–12).

В этом описании один и тот же акт Крещения для кого-то оказывается смертельным ядом, а для кого-то — «живой водой». Кого-то он спасает, кого-то убивает. Для кого-то это — животворящий Дух, для кого-то — всепожирающий огонь. Кому-то он дарит «вечную жизнь», кого-то наказует высшей мерой. Ошибки тут быть не может. Ни власть, ни деньги, ни депутатская, судейская или прокурорская неприкосновенность тут не помогут. У Жизненной силы Вселенной свой прейскурант, свои законы и своя иерархия ценностей:

«И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертание на чело своё и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет;

Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это — первое воскресение.

Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с ним тысячу лет» (Откр. 20:4–6).

Если главный Вызов для человечества в ближайшем будущем несут некие смертельные «язвы», которые являются последней и главной угрозой человечеству, на чём настаивает книга Апокалипсиса (Откр. 15:1), то именно Спаситель, а не какой-то очередной голливудский герой, не какой-то сверхчеловек, не какой-то научный гений, не какой-то властелин мира со всей полнотой земной власти, а только и исключительно Помазанник Божий сможет спасти человечество от угрозы вымирания и смерти вообще.

Миссия, невыполнимая при помощи голливудских суперменов, осуществляется Мессией посредством Крещения Святым Духом, которое призвано даровать воду жизни для исцеления народов. Именно это утверждает Откровение Иоанна Богослова, являющееся, по всей видимости, реальным опытом нелокального детерминизма и визионерского взгляда в будущее:

«И показал мне чистую реку воды жизни, светлую как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца.

Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, Древо Жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов» (Откр. 22:1–2).

Исходя из этих слов, космическая, Божественная миссия Спасителя — оживить Древо Жизни, проистекающее по улицам «святого города Иерусалима», наполнить его иссохшие каналы «водой жизни», даровать её всем жаждущим и страждущим и спасти таким образом побеждающих избранных, обречённых на вымирание вследствие воздействия смертельных «язв»:

«Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать от Древа Жизни, которое посреди рая Божия» (Откр. 2:7).

Священный брак знаменует соитие божественной «Плоти и Крови» Спасителя, его «Жизни в Самом Себе», со своей животворящей невестой в Божественном дворце бракосочетаний под названием «святый город Иерусалим».

Когда небесная Божественная «Плоть и Кровь» вступает в Священный брак с земным Древом Жизни, то по его животворящим ветвям, по незримым улицам и переулкам планетарного «святого города Иерусалима», по энергетическим каналам многогранного животворящего каркаса Земли вновь начинает течь ток жизни, или сок жизни, или «вода жизни», «живая вода».

Космический животворящий эмбрион, замкнутая на себя, статичная и самодостаточная «Жизнь в Самом Себе» Спасителя, «сущая на небесах» и обладающая всей полнотой Вечной Жизни, превращается в акте Священного брака в динамический поток «воды жизни», в ток организации, который по развесистой кроне земного Древа Жизни, по энергетическому каркасу Земли даруется Спасителем своим последователям:

«А кто будет пить воду, которую я дам ему, тот не будет жаждать вовек, но вода, которую я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:14).

Это и есть Божественная жертва.

С точки зрения эволюции по Дарвину и синтетической теории эволюции (СТЭ), которые основываются на случайных мутациях и естественном отборе как двигателе эволюции, это полная ерунда и бессмыслица.

«Согласно СТЭ [синтетической теории эволюции], пружина эволюции начинает раскручиваться с самого низшего, элементарного, уровня — со случайных мутаций, изменяющих генетический состав популяции и далее якобы постепенно ведущих к видообразованию и возникновению групп более высокого систематического ранга. Такую направленность эволюционной причинности можно назвать “восходящей”, а совершающуюся при этом эволюцию — “эволюцией снизу”»[53].

С точки зрения эволюции не по Дарвину, которая основывается на скрытой для современной «безжизненной» науки закономерности эволюции и её системном характере, пружина эволюции начинает раскручиваться не “снизу”, а “сверху”:

«В теории, отражающей принципы системности, всё происходит в обратном направлении. Первоначальный импульс к эволюционному изменению возникает в наивысшей системе “Земля-Солнце”, улавливается биосферой как нижележащей системы и далее её компонентами — конкретными биоценозами, а те уже, в свою очередь, побуждают к изменению входящие в них виды. Такую направленность эволюционной причинности уместно назвать “нисходящей”, а сам процесс эволюции — “эволюцией сверху”. В этом случае, естественно, сфера действия случайности значительно сужается»39.

В эволюционной альтернативе “сверху” дарвинизму и СТЭ в виде системного подхода, во главе Космической Системы находится её истинная незримая и всеобъемлющая духовная сущность — Бесконечно Организованная Голодинамика (БОГ). Именно она и призвана объяснить как тайны эволюции, включая её неслучайный характер, так и загадку возникновения самого феномена жизни.

С точки зрения системного подхода, исток земного феномена жизни и неслучайности эволюции кроется в скрытых процессах Вечной Жизни, приводящих к экспорту эволюции с «небес» на «землю». В Священном браке «Агнца закланного» и планетарного «святого города Иерусалима» возникает импульс к скачкообразному эволюционному изменению биосферы Земли посредством интенсивного взаимодействия (Священного брака) самодостаточной «Жизни в Самом Себе» Спасителя и икосаэдро-додекаэдрической структуры Земли (ИДСЗ).

Именно контуры ИДСЗ проглядывают в 12 стенах и 12 воротах Святого города Иерусалима. Именно ИДСЗ по своим животворящим функциям в виде центров видообразования и зарождения цивилизаций напоминает мифологическое Древо Жизни, которое появляется и в книге Апокалипсиса. В свою очередь, символом Древа Жизни в мифологии и религии служит Крест, с помощью которого происходит Крещение Святым Духом.

Источник «живой воды», дарованный Спасителем ценой собственной Божественной жертвы, исходит на Землю для исцеления от «семи последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия» (Откр. 15: 1), о которых упоминает книга Апокалипсиса. В христианской символике это означает Крещение к «вечной жизни» «званых и избранных». В этой космической мистерии фигурирует уже не деревянный крест в привычном, в обыденном понимании этого слова. Это уже КРЕСТ как религиозно-мифологический символ:

«В мифопоэтических и религиозных системах крест — один из наиболее распространённых символов, нередко функционирующий как символ высших сакральных ценностей. Ритуальный знак креста занимает важное место в символике европейско-азиатского культурного круга, но известен и за егo пределами — в Австралии, Океании доколумбовой Америке. В отличие от круга и квадрата, главная идея которых в качестве мифологических знаков состоит в разграничении внутреннего и внешнего пространства, Крест подчёркивает идею центра и основных направлений, ведущих от центра (изнутри вовне). Конституирование зримого центра в кресте ставит дополнительный акцент на том, что является высшей ценностью системы, что иерархизирует и сакрализует всё пространство, определяя в нём линии и направления связей и зависимостей»[54].

Спаситель гибнет на кресте, но этот символический КРЕСТ отличен от традиционного понимания креста как столба с прибитой к нему поперечиной:

«Как известно из евангелий, Иисус был распят на кресте. Здесь надо отметить, что русское «крест» (этимологически восходит к немецкому Christ, Krist — Христос) под влиянием позднейшей христианской традиции ассоциируется с орудием казни, но при этом никак не связано с семантикой соответствующих греческих терминов, употребляемых в Новом завете. Там то, что по-русски переведено как «крест», обозначено словами «стаурос» — столб и «ксюлон» — «дерево»[55].

То есть на языке первоисточника речь идёт о гибели Спасителя на столбе или на дереве. Но если на дереве, то не на Древе ли Жизни? Древе Жизни, произрастающем из вселенского источника «живой воды». Древе Жизни, увивающим своей животворящей лозой, своими «листьями для исцеления народов» всю планету Земля. Древе Жизни, которое сначала было живым и плодоносящем, но затем завяло в силу каких-то непонятных причин, космических катаклизмов. Древе Жизни, через буйную всеохватывающую глобальную крону которого Спаситель призван крестить Святым Духом «званых» и «избранных», тех, кого гностики считали «пневматиками», обладателями даров Святого Духа и Гносиса (Высшего Знания).

Не об этом ли Древе говорили гностики, в частности, в апокрифическом Евангелии Истины:

«В Евангелии Истины нет идеи распятия Иисуса как искупления за грехи людей. Там сказано, что Иисус «унизил» себя до смерти, так как знал, что смерть его означает жизнь для многих. Сам факт распятия упомянут, но интерпретирован довольно своеобразно: Иисус был пригвождён к дереву и стал «плодом знания об Отце». Здесь употреблено слово «дерево», а не крест, чтобы создать впечатление о нём не как об орудии казни, а как о «дереве жизни». …Но для автора Евангелия Истины реальность казни не имела значения: распятый Иисус — это символ плода на дереве жизни. Он не воскресает, а снова становится самим собой, т. е. извечным словом и мыслью божией. Он сбросил «смертные одежды» и облёкся в бессмертие, которое никто не может отнять у него. Таким образом, в Евангелии Истины Иисус не имеет человеческой природы, его земное существование лишь видимость, подобие телесности. Насколько далёк этот образ не только от сына плотника Иосифа из иудео-христианских евангелий, но и от богочеловека Нового завета!»[56].

Именно в этом Крещении Святым Духом и состоит тайная спасительная миссия Мессии.

Глава 20. Спасение от смерти — миссия «Воскресение» выполнима

Только Бог сможет ещё нас спасти.

Мартин Хайдеггер

Современная «безжизненная» наука в лучшем случает рассматривает вопрос об историчности евангельского Иисуса. Вопрос о Воскресении самого Иисуса Христа, как и вопросы о последующих двух воскресениях рода человеческого просто не стоят на научной повестке дня. С точки зрения современной науки, они не имеют смысла. Хочешь — верь, хочешь — не верь. То есть, по мнению современной науки, этот вопрос относится к сфере религиозной веры, а не к области научного знания.

Философия Вечной Жизни и модель Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ), описывающая мироздание, исполненное Жизни и Мысли, наполняют рациональным смыслом древние таинства веры.

Философия Вечной Жизни предполагает, что сущностью Вечной Жизни, Жизни как ноумена, служит некая Сверхорганизация, имеющая своего рода платоническое существование в трансцендентном духовно-информационном мире. В модели Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ) претендентом на этот мир служит скрытый импликативный порядок, который содержит в потенциальном состоянии все виды материи, жизни и сознания.

Этому скрытому импликативному порядку, подобному Вселенскому информационному «винчестеру», можно условно дать название НеБО — Нелокальный, Нематериальный, Негэнтропийный Бассейн Организации. Три «не» данной важнейшей Вселенской подсистемы означают:

1)

внепространственное единство, которое отчётливо просматривается в квантовой нелокальности и запутанности;

2)

духовную квантово-информационную сущность, в которой отсутствуют любые виды материи;

3)

имманентно присущий животворящий характер в виде естественного, органически присущего преумножения негативной энтропии (негэнтропии), то есть организации, которая является внутренней сущностью Жизни.

Этот запредельный, потусторонний «небесный» мир диаметрально противоположен второй важнейшей подсистеме единой взаимосвязанной Системы Вселенной — экспликативному, развёрнутому в пространстве порядку. Этой подсистемой служит привычный мир локальных материальных феноменов, разбросанных тут и там в пространстве и обречённых на гибель благодаря второму закону термодинамики. Этот экспликативный порядок соответствует мифологическому понятию «земля».

Две подсистемы единой Вселенной отличны друг от друга, как небо от земли: с одной стороны, внепространственный, нематериальный, животворящий мир; с другой стороны, развёрнутый в пространстве, материальный, смертоносный мир. Их контакт со временем приводит к закономерному возникновению жизни на Земле и её дальнейшей эволюции до уровня человека разумного. Вместо вездесущей случайности, на которую, как на Господа Бога, уповает современная наука, появляется скрытая закономерность.

Упорные попытки современной науки объяснить игрой случая как рождение антропной, прочеловеческой Вселенной, так и зарождение жизни на Земле и её эволюцию до уровня человека разумного заранее обречены на провал. Теория вероятности не оставляет ни одного, ни малейшего шанса на случайность этих трёх совокупных фундаментальных вселенских событий. Значит, есть некая скрытая до сей поры, непознанная закономерность, которая и объяснит их вкупе.

Согласно философии Вечной Жизни, земная клеточная жизнь в виде «химического репликатора» из крайне высокоорганизованных молекул вещества является проекцией «небесного» духовного животворящего порядка. Контакт двух миров (мифологический Священный брак) по мере развития Вселенной приводит к ниспадению (библейскому «грехопадению») Вечной Жизни с «небес» на «землю», следствием чего является очевидное, но невероятное зарождение жизни на планете Земля и противоестественная эволюция простейших форм жизни до крайне высокоорганизованного уровня человека разумного.

Можно образно сравнить это животворящее действо с законом сообщающихся сосудов: духовная нематериальная «вода жизни», которая находится в животворящем резервуаре под названием НеБО, перетекает в «земной» смертоносный резервуар материи, организуя «прах земной» в «храм Святого Духа» по своему «небесному» «образу и подобию». Возникает сначала простейшая жизнь в виде безъядерных клеток, прокариотов, а потом ударная волна эволюции, которая явно идёт с ускорением и на сей день завершается «сотворением» человека разумного.

Антропная, прочеловеческая Вселенная целенаправленно, долго и упорно, на протяжении миллиардов лет творит антропоса-человека, производя для этого Hi-Tech «тонкую настройку» фундаментальных физических констант с первых же мгновений Большого взрыва. Бесконечно Организованная Голодинамика (БОГ) делает это явно не случайно, а закономерно. Только эта закономерность и доселе не доступна пониманию современной «безжизненной» редукционистской науке. Закономерный вопрос «ради чего антропная Вселенная порождает антропоса-человека?» повисает в воздухе.

А в модели БОГ эта скрытая закономерность имеет вполне рациональное, хоть и кажущееся фантастическим объяснение, а закономерный вопрос имеет вполне адекватный ответ: именно Человек, Сын Человеческий, способен воспроизвести то изначальное состояние «Жизни в Самом Себе», которое и приводит в начале всех начал к рождению нашей Вселенной. (Подобным образом теория биоцентризма Роберта Ланцы исходит из того, что «Вселенная возникает из Жизни, а не наоборот».)

Проще говоря, одушевлённая Вселенная Бесконечно Организованной Голодинамики размножается не посредством «чёрных дыр» и квантового туннелирования из физического вакуума, как полагают некоторые современные весьма уважаемые учёные мужи, а посредством Человека-БОГа, достигшего вершины духовного совершенства. (Переиначивая Нильса Бора, можно сказать, что эта гипотеза достаточно безумна, чтобы быть верной.)

Именно такой человек, «Агнец как бы закланный», который «был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа, и племени» (Откр. 5:9), появляется в книге Откровения Иоанна Богослова, проще говоря, в книге Апокалипсиса.

«Достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение.

И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею и на море, и всё, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков» (Откр. 5:12–13).

Он — Победитель смерти и Он же — наследник Божественного престола, на котором находится Творец, Вседержитель и Правитель мира:

«Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моём, как и Я победил и сел с Отцом Моим на престоле Его» (Откр. 3:21).

Призыв к Высшей Победе, которую одержал Наследник Небесного Престола, явно обращён к простым смертным, достойным, как и «Агнец закланный», сесть с Отцом Небесным «на престоле Его». И этот призыв явно идёт от лица такого же бывшего простого смертного, Сына Человеческого, «Агнца как бы закланного», который смог обрести, благодаря своим недюжинным усилиям и сверхспособностям, «Жизнь в Самом Себе», превратившись таким образом в Бога-Сына, Наследника небесного престола. Это путь восхождения человека к вершинам духовного совершенства, путь теургии, а не путь снисхождения Бога и его воплощения в человеке.

Что это может значить в новых системах координат голографического мироздания? В оптической голограмме каждый её мельчайший осколок, записанной на фотопластинке, содержит в себе всё изображение. В Hi-Tech модели Бесконечно Организованной Голодинамики (БОГ) мельчайший «осколок» макрокосма, Вселенной, и неразрывная голографическая часть Целого в виде микрокосма, Сына Человеческого, тоже содержит в себе всю Бесконечно Организованную Голодинамику, которая является внутренней сущностью мироздания. Гибель смертного человека, который обрёл самодостаточную Божественную «Жизнь в Самом Себе», означает рождение Бога-Сына. Это и составляет суть Воскресения Христова.

И именно этот Сын Человеческий, закланный 2 тысячи лет назад и воскресший в новом, неузнаваемом обличье, становится Спасителем в будущем, жертвуя свою Божественную «Жизнь в Самом Себе» во имя Победы над смертью званых и избранных. Божественная «Жизнь в Самом Себе» Спасителя становится новым Вселенским резервуаром «воды жизни» для званых и избранных:

«А кто будет пить воду, которую я дам ему, тот не будет жаждать вовек, но вода, которую я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:14).

Жертва «Жизни в Самом Себе», которая трансформируется в спасительный поток «воды жизни» для других, и составляет смысл на сей раз Божественной Жертвы. Результатом этой воистину Божественной жертвы служит «первое воскресение к вечной жизни» в новом всемогущем духовном естестве званых и избранных. После этого «воскресения» для избранных на миллионы лет наступает «тысячелетнее» Царствие Божие — без смерти, без болезни, без страдания, без необходимости поиска хлеба насущного, — о котором так страстно мечтали первые христиане.

«…и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло» (Откр. 21:4).

На языке науки это означает фазовый переход от слабого и смертного человека к всемогущему и практически бессмертному «человеку как богу», библейскому Ангелу, который в акте воскресения обретает новое духовное тело («пища для чрева, и чрево для пищи, но Бог уничтожит и то и другое» (1 Кор. 6:13)), и из материнского лона Земли устремляется через все тернии биологической и человеческой истории к звёздам духовного совершенства.

Именно в этом и заключается миссия Спасения посредством воскресения. Именно это и составляет суть «светлого будущего» Царства Духа, Парусии, о которой говорил Пьер Тейяр де Шарден. Не слово проповеди, а дело Духа Животворящего, даруемого Спасителем, приводит к спасению избранных перед лицом грозящих человечеству глобальных катастроф.

Евангелие от Иоанна говорит о жертве Спасителем своей Божественной Плоти и Крови, которые будут «вкушать» и «пить» его последователи и приверженцы. В акте Священного брака Спасителя со «святым городом Иерусалимом», который является «женой», «невестой Агнца», самодостаточная статичная «Жизнь в Самом Себе» Мессии, сущая в инобытии и являющаяся Божественным резервуаром «воды жизни» для избранных, превращается в динамический поток «живой воды», орошающий биосферу Земли своей плодотворной и животворящей силой. Этот поток распространяется по каналам энергетического кристалла Земли (ИДСЗ), обладающего явными животворящими признаками и абсолютно точно совпадающего с описанием «города-невесты» из книги Откровения Иоанна Богослова.

С одной стороны, таинственная «жена»-«город» в виде «четвероугольника» с 12 стенами и воротами, которая «нисходит с неба от Бога», и в которой протекает чистая вода «реки жизни». С другой стороны, животворящий кристалл Земли из двух вписанных друг в друга правильных многогранников с 12 гранями додекаэдра (12 «стен») и 12 энергетическими воронками икосаэдра (12 «ворот») — живой земной суперорганизм — планета Гея — соединённый в единое целое с космическим сознанием, а с некоторого момента в будущем — и с «Жизнью в Самом Себе» Спасителя.

Именно эта неведомая «безжизненной» редукционистской науке самодостаточная Божественная «Жизнь в Самом Себе», Жизнь Духовная, а не телесная, Жизнь как Организация, Жизнь как информация, Жизнь как принцип, Жизнь, имеющая некое платоническое существование как идеи-эйдосы, а не многоклеточное воплощение этого организующего «прах земной» принципа, и призвана стать источником спасительной «воды жизни», не имеющей ничего общего с аш-два-о:

«И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой» (Откр. 21:6).

Именно из Божественной «Жизни в Самом Себе», которая приносится в Жертву, забьёт ключом животворящий поток Организации, «воды живой», Духа животворящего, впитываемый человеческим организмом и творящий фазовый переход в иное бестелесное и бессмертное естество:

«Кто верует в меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой.

Сие сказал он о Духе, которого имели принять верующие в него» (Ин. 7:38–39).

Акт Священного брака в недалёком будущем, который призван даровать «воду жизни» званым и избранным, составляет суть Крещения Святым Духом. Плодом этого Священного брака служит скиния Бога и человека в Царстве воскресшего Богочеловечества:

«Потому любит меня Отец, что я отдаю жизнь свою, чтобы опять принять её.

Никто не отнимает её у меня, но я сам отдаю её, имею власть отдать её и власть имею опять принять её; сию заповедь получил я от Отца моего» (Ин. 10:17–18).

Объектом миссии спасения служит не земная биосфера, сфера жизни, и даже не ноосфера, сфера разума, а свЯтосфера, сфера святости. Это сакрально ограниченное число святых богоподобных людей из «всех племён и колен, и народов и языков» планеты Земля. Это святое воинство из солдат Вселенной в мировой борьбе добра и зла, победивших зло и достойных чуда «первого воскресения». На Руси этот святой люд имеет многовековое название — Русь Святая.

Именно к ним обращены последние слова Библии вообще и Откровения Иоанна Богослова в частности:

«И Дух и невеста говорят: прийди! И слышавший да скажет: прийди!

Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берёт воду жизни даром» (Откр. 22:17).

Аминь!

Примечания

1

Нем. “… Religion ist Sinn und Geschmack furs Unendliche” (Schleiermacher F. Uber die Religion. Stuttgart, 2007. S. 36

2

Шлейермахер Ф. «Речи о религии к образованным людям» М., 1911, С. 111.

3

И.С. Свенцицкая «Раннее христианство: страницы истории» М., Политиздат, 1987. С. 256

4

2. Дмитрий Сливняк «Знание в изгнании»

5

И.С. Свенцицкая «Раннее христианство: страницы истории» М., Политиздат, 1987. С. 292

6

Там же, С. 296

7

Евангелие от Фомы

8

И.С. Свенцицкая «Раннее христианство: страницы истории» М., Политиздат, 1987. С. 296

9

Евангелие Истины

10

Ричард Тарнас «История западного мышления»

11

Александр Мень «Сын Человеческий»

12

Лев (Жилле) иером. В поисках первоначального евангельского предания. Журнал "Путь" № 36

13

Цит. по И.А. Крывелёв «Библия: историко-критический анализ», Москва, 1982, стр. 47–48

14

Е.А. Торчинов «Религии мира: опыт запредельного»

15

Е.А. Торчинов «Религии мира: опыт запредельного»

16

Пол Дэвис «Суперсила»

17

Е.А. Торчинов «Пути философии Востока и Запада»

18

«Если бы двери восприятия были чисты, всё предстало бы человеку таким, как оно есть — бесконечным» (Уильям Блейк).

19

Голодинамика — от английского “Holomovement”, то есть движение голографического Целого.

20

Пол Дэвис “New Scientist”, 30 January 1999

21

Якоб Бекенштейн «Информация в голографической Вселенной», “Scientific American”, August 2003

22

Н.В. Брагинская статья «Небо», энциклопедия «Мифы народов мира»

23

Майкл Талбот «Голографическая Вселенная»

24

Вячеслав Жвирблис «Физика как предмет веры»

25

Уильям Блейк «Прорицания невинности»

26

Алишер Навои «Фархад и Ширин»

27

Норберт Винер «Кибернетика и общество»

28

Якоб Бёме «Аврора, или Утренняя заря в восхождении»

29

Патрик Бьюкенен «Смерть Запада»

30

«Вокруг света» 31 января 2012 года

31

А.Д. ПАНОВ «КРИЗИС ПЛАНЕТАРНОГО ЦИКЛА УНИВЕРСАЛЬНОЙ ИСТОРИИ»

32

Акоп НАЗАРЕТЯН «У нас синдром предкризисного человека»

33

Цит. по Ричард Тарнас «История западного мышления»

34

Сергей Снегов «Люди как боги», часть 1 «Галактическая разведка»

35

Вернер Гейзенберг «Физика и философия»

36

В.И. Назаров «Эволюция не по Дарвину»

37

Александр Виленкин «Мир многих миров»

38

Борис Соломин «Опыт рассуждения о динамических системах», 1984 год

39

см. Е.А.Торчинов «Профетизм и мистицизм в исламе (суфизм)».

40

З.Миркина, Г. Померанц «Великие религии мира», М., 1995

41

Е.А.Торчинов «Религии мира: опыт запредельного»

42

Эрман Барт Д. «Как Иисус стал богом»

43

А. Тьерри «Ересиархи V века: Несторий и Евтихий». Часть I, гл. 1

44

Цит. по Волгин М.С. «Чудо непорочного зачатия Иисуса Христа»

45

Е.А.Торчинов «Религии мира: Опыт запредельного»

46

Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы»

47

Голодинамика — от английского “Holomovement” — есть голограмма в движении.

48

Александр Виленкин «Одна Вселенная или множество?»

49

Сергей Доронин «Квантовая магия»

50

Пол Дэвис “New Scientist” 30 января 1999

51

Франсуа Мазьер «Фантастика на острове Пасхи»

52

Цит. по Фритьоф Капра «Поворотный пункт»

53

Назаров В.И. «ДАРВИНИЗМ И ЕГО СОВРЕМЕННАЯ АЛЬТЕРНАТИВА»

54

В.Н. Топоров «Мифы народов мира»

55

В.В. Евсюков «Мифы о мироздании»

56

И.С. Свенцицкая «Раннее христианство: страницы истории» М., Политиздат, 1987. С. 284

Content

Сергей Горский
Откровенно о Спасителе, или Тайная миссия Мессии

Часть I

Глава 1. Ожидание Мессии, умирающего и воскресающего Бога

Глава 2. Жизнь Иисуса глазами апостолов и историков

Глава 3. Раннее христианство в ожидании Царствия Божьего

Глава 4. Канонизация Нового Завета и Кредо IV века

Глава 5. Канон веры, Слово Истины и спираль познания

Часть II. Пророчества Апокалипсиса сквозь призму науки

Глава 6. Эсхатология Апокалипсиса и космология науки

Глава 7. Вавилонская блудница, Агнец и уроки истории

Глава 8. Грозящие глобальные катастрофы и Часы Судного дня

Глава 9. Апокалиптическое время близко

Глава 10. Первое воскресение в качестве спасения

Часть III. Мессия: от Сына Человеческому к Богу-Сыну

Глава 11. Сын Человеческий — путь к Высшей Победе

Глава 12. Сын и Наследник небесного престола в Мультивёрсе

Глава 13. Догматы веры и чистый опыт Знания

Глава 14. Боговоплощение — нисхождение или восхождение?

Глава 15. Эманация и теургия против грехопадения и Воскресения

Часть IV. Божественная миссия спасения

Глава 16. Воскресение Христа посредством Жизни в Самом Себе

Глава 17. Священный брак Спасителя с городом-невестой

Глава 18. Смысл Божественной жертвы Спасителя

Глава 19. Смысл и символика Крещения Святым Духом

Глава 20. Спасение от смерти — миссия «Воскресение» выполнима

Примечания