Блюстители хаоса - 7. Столица мятежной окраины

Глава 1

- Командир, не делайте резких движений, - прозвучал в наушнике гарнитуры голос Призрака. – Этот человек непредсказуем. Вы ему, конечно, нужны живым, но совсем не обязательно здоровым.

Пистолет в руке Илли Нойта дважды вздрогнул. Звуки выстрелов оказались неожиданно тихими, напоминающими короткое злобное шипение. Амит Кулкарни и навигатор Стив беззвучно осели на пол безвольными куклами.

- Стреловидные инъекторы с парализующим составом, - безразличным голосом прокомментировал свои действия агент Федерации. – В таком виде эти двое точно не смогут наделать глупостей.

- А с моей стороны ты, значит, глупостей не ждешь? – я попытался втянуть противника в разговор, чтобы выиграть хоть какое-то время.

- С твоей? Ну, почему же? – усмехнулся Илли Нойт. – Жду, конечно, вот только не прямо сейчас. – Вычислитель, заблокировать всю связь на корабле, кроме моего командного канала! Принять новые координаты точки выхода из гипера!

Агент пробежался пальцами левой руки по виртуальной клавиатуре своей консоли, только что получившей командирский доступ к системе управления.

- Выполнено частично, - ответ искусственного интеллекта последовал с секундной заминкой. – Курс изменен, однако полной блокировке связи и смене координат выхода из прыжка противодействуют блоки, добавленные в систему управления при её модернизации на Бригане-3. Некоторые сопроцессоры не приняли протокол, развернутый по коду Коршун-А-четырнадцать-двадцать.

- Вот именно поэтому ты всё еще не валяешься рядом с ними, – презрительно скривился фальшивый Илья, чуть скосив глаза на лежащих на полу командира и навигатора «Ифрита». – Но, поверь мне, это ненадолго. Медленно сними и отключи гарнитуру.

- Рекомендую подчиниться, - прошелестел в наушнике голос искусственного интеллекта.

Я выполнил требование Илли Нойта с демонстративной неторопливостью, и это позволило мне услышать еще одну фразу Призрака.

– Командир, я уже работаю над вариантами решения проблемы, но это может потребовать времени.

Аккуратно положив гарнитуру на главную консоль вычислителя, я опустил руку, ожидая дальнейших действий противника. Теперь связи с Призраком у меня не было, и это ощутимо снижало мои шансы. Тем не менее, ситуация пока не выглядела совсем уж безнадежной. Скорее, её стоило бы назвать патовой.

- Отойди к стене и сядь на пол, - приказал Илли Нойт. – Модернизацией корабля ты создал мне дополнительные проблемы, но не настолько серьезные, чтобы я не смог выполнить задание. Тем не менее, ты можешь мне еще понадобиться в сознательном состоянии. Только учти, дернешься – получишь стрелку с парализатором. На здоровье эта смесь влияет не лучшим образом, так что не советую испытывать ее действие на себе. От первой дозы, конечно, не сдохнешь, а вот если получишь две, может и медкапсула не спасти.

Я молча выполнил приказ, не отрывая взгляда от наведенного на меня пистолета. Агент Федерации полностью контролировал ситуацию в боевой рубке «Ифрита». Он явно не впервые держал в руках оружие и очень внимательно отслеживал все мои движения. О попытке его обезоружить не стоило даже думать.

Нельзя сказать, что я вообще не ожидал чего-то подобного, но, видимо, всё же слишком понадеялся на Призрака. В процессе модернизации корабля он, естественно, тщательно проверил всё программное обеспечение, отвечавшее за работу главного вычислителя «Ифрита», и никаких опасных фрагментов кода не обнаружил. Я, правда, всё равно предложил Амиту Кулкарни полностью перепрошить вычислитель, однако капитан второго ранга вежливо, но настойчиво отверг эту идею, и, в принципе, я его понимал.

Экипаж «Ифрита» был готов воевать вместе с нами против Роя, а вот выбор стороны в возможном конфликте между окраинными колониями и Федерацией являлся для Кулкарни и его людей далеко не столь очевидным и зависел от того, как будет развиваться ситуация. Поэтому сохранение контроля над кораблем стало одним из выдвинутых ими условий, и мне пришлось его принять, поскольку другого корабля, способного преодолеть блокаду Роя и вырваться из системы Бриганы у меня просто не было.

«Скаут», безусловно, смог бы просочиться через завесу разведзондов противника, но из-за отсутствия у него прыжкового гипердвигателя толку от такого прорыва не просматривалось. К тому же «Ифрит» был нашим единственным по-настоящему быстрым кораблем и мог сэкономить мне уйму времени, которого, как обычно, остро не хватало. Я прекрасно понимал, что рискую, но выбора у меня практически не осталось. Впрочем, интуиция подсказывала мне, что Амит Кулкарни плохого не замышляет, однако, как оказалось, опасность исходила не от него, а от самого молодого члена экипажа, умело державшегося в тени своих старших товарищей.

Судя по всему, Призрак не ошибся, и в момент проверки никаких закладок в программном обеспечении «Ифрита» действительно не было. Однако оператор систем сканирования имел доступ к корабельной сети, и, похоже, с его помощью он перед самым отлетом загрузил в память вычислителя некую троянскую программу, в нужный момент сумевшую частично перехватить управление кораблем. Других объяснений произошедшему я не видел. Вот только оставалось совершенно неясным, почему на это вторжение никак не отреагировали многочисленные сторожевые маячки, щедро добавленные Призраком в базовый программный код при модернизации «Ифрита».

***

Призрак никогда не испытывал настоящих эмоций. Он просто этого не умел. В общении с Ричем искусственный интеллект часто имитировал человеческое поведение, но лишь для того, чтобы оператору было легче воспринимать его слова. Тем не менее, в данный момент он всё-таки ощущал нечто отдаленно напоминающее досаду. Ну, если, конечно, можно под словом «досада» понимать неудовлетворенность от плохо сделанного дела, выраженную в резко отрицательной оценке результата собственных действий.

Да, Призрак прекрасно понимал, что его переиграли. По крайней мере, частично. Троянская программа, загруженная в память вычислителя «Ифрита», оказалась по-настоящему опасным противником. Создавали её явно еще до Вторжения, причем, скорее всего, где-то в недрах Службы безопасности Федерации, и, судя по всему, к работе над ней были привлечены её лучшие кадры. Троянец использовал особенности топологии оптоэлектронных устройств, случайно или целенаправленно заложенные в них конструкторами. Это позволило ему незаметно внедриться в исходный код, заблокировав все попытки сторожевых программ распознать пришельца.

Не сработала эта тактика только с перепрошитыми артефактами Роя, внедренными в систему управления «Ифрита» при модернизации. Вот только в основном это были периферийные устройства или сопроцессоры. Они смогли избежать захвата троянской программой, которая просто не знала, что с ними делать, но вернуть контроль над всей системой с их помощью было невозможно.

С технологией, примененной агентом Федерации, Призрак никогда раньше не встречался. Она родилась в секретных лабораториях СБ и, похоже, даже у создателей проекта «Выживание расы» не было к ней доступа. «Ифрит», к слову, никакого отношения к этому проекту не имел, а значит, и эвристический алгоритм, который теоретически мог бы помочь Призраку восстановить контроль над системой управления, в память корабельного вычислителя зашит не был. Впрочем, что такое этот эвристический алгоритм, Призрак и сам толком не знал, и совсем не факт, что даже будь «Ифрит» частью проекта «Выживание расы», это помогло бы в сложившейся критической ситуации.

Призрак пытался бороться. В его полном распоряжении оставались ресурсы вычислителя «Скаута». С корабельной сетью он был связан только хорошо защищенными каналами связи, и троянская программа не смогла через них проникнуть. Впрочем, возможно, перед ней просто не была поставлена такая задача, ведь она создавалась для перехвата управления самим кораблем, а не его грузом.

Тем не менее, обстановка ухудшалась с каждой минутой. Агент Илли Нойт полностью контролировал боевую рубку и уже предпринял попытку взять под контроль ангар, в котором находился «Скаут». Правда, в этом он успеха пока не добился. В специальной нише в стене ангара был закреплен боевой робот поддержки разведывательно-диверсионных групп, практически полный аналог «Странника», хоть и другой модели. Агент Федерации попытался отдать ему приказ вывести из строя «Скаут», но Призрак вовремя задействовал генератор помех и еще подчиняющиеся ему сопроцессоры в системе управления «Ифрита» и заблокировал связь в этой части корабля.

Если бы агенту СБ удалось отдать приказ роботу, у Призрака возникли бы очень серьезные проблемы. В ангаре малый внутрисистемный разведчик практически беззащитен. У него, конечно, есть пушки, но стрельба из них внутри корабля-носителя практически наверняка привела бы к гибели «Ифрита», а значит, и Рича, на что Призрак не мог пойти ни при каких обстоятельствах.

Искусственный интеллект полностью отдавал себе отчет в том, что никакие стандартные решения, зашитые в его память, для данной ситуации не подходят. Переломить её в свою пользу можно было только применив некий новый подход, но самостоятельно генерировать подобные идеи Призрак не умел, о чем не раз честно говорил своему оператору. Вот только сейчас связь с Ричем отсутствовала, а сам он находился на грани гибели, и осознание этого факта погружало виртуальную личность Призрака в состояние, близкое к системному сбою, причем настолько близкое, что в какой-то момент это привело к срабатыванию защитного механизма, заставившего активироваться эвристический алгоритм проекта «Выживание расы».

Призрак понятия не имел, какие возможности разработчики заложили в эту автономную программу, делившую память вычислителя «Скаута» с его виртуальной личностью. Судя по всему, эвристический алгоритм не являлся полноценным искусственным интеллектом. Вернее, возможно, и являлся, но не в привычном понимании, уж слишком узкой была его специализация. Тем не менее, сложившуюся ситуацию эвристический алгоритм оценил практически мгновенно.

Прямой обмен информацией между ячейками памяти вычислителя занимал ничтожные доли секунды, но Призрак вполне успевал принимать и обрабатывать поступающие директивы, непрерывно следовавшие одна за другой.

«Прямая угроза жизни оператора с допуском уровня Б-1…»

«Прямая угроза утечки информации о проекте «Выживание расы…»

«Анализ ситуации… Выполнено».

«Поиск решений… Применение стандартного пакета нейронных сетей… Приемлемых вариантов не найдено…»

«Разархивация расширенного пакета… Обработка входящей информации… Приемлемых вариантов не найдено…»

Для Призрака этот монолог выглядел так, будто эвристический алгоритм рассуждал вслух, по каким-то причинам желая, чтобы он был в курсе его мыслей и выводов.

«Инициирован процесс снятия граничных условий варьирования синаптических коэффициентов… Анализ рисков саморазрушения виртуального сознания программы-носителя… Выполнено Сопоставление рисков и угроз… Превышение критического порога риска… Снятие ограничений признано нецелесообразным…»

Принимая к сведению информацию, поступающую от эвристического алгоритма, Призрак продолжал следить за происходящим в боевой рубке. Командир в точности выполнил требование Илли Нойта, и сейчас снятая им гарнитура продолжала лежать на главной консоли корабельного вычислителя. Агент СБ конечно же не забыл проверить, что устройство выключено и не ведет прием и передачу информации. Убедившись в этом, он вновь сосредоточил всё внимание на Риче, и это стало его первой ошибкой.

Гарнитуру следовало физически вывести из строя. Впрочем, Илли Нойт вряд ли мог знать, что имеет дело не со стандартной моделью, а с накачанным бетронием гибридным устройством, обладающим целым набором необычных функций. Например, возможностью дистанционной активации защищенного канала связи, засечь который сканерам «Ифрита» было не по силам.

Получив внешнюю команду, гарнитура беззвучно включилась, и теперь Призрак вновь мог получать информацию из боевой рубки «Ифрита». Миниатюрная камера, встроенная в гарнитуру, смотрела вертикально вверх и не показывала ничего, кроме потолка, но микрофон продолжал исправно выполнять свои функции.

- Ты, конечно, думаешь, что у нас ничья, - с очень нехорошими интонациями произнес агент СБ. – Я ведь не могу полностью контролировать корабль, а значит, у тебя есть поле для маневра.

В боевой рубке «Ифрита» повисла напряженная пауза. Рич отвечать не торопился, а, возможно, и вообще не собирался реагировать на слова фальшивого Ильи.

- Молчишь? – в голосе Илли Нойта прозвучала злая насмешка. – Зря. Лучше бы тебе добровольно отключить блокировки, мешающие «Ифриту» уйти в прыжок. Я дам тебе немного времени на размышления, но потом, уж извини, перейду к более жестким аргументам. Не сомневайся, они покажутся тебе более чем убедительными. Знаешь, что такое бикрилин?

- Коктейль из сыворотки правды и препаратов для подавления воли? – на этот раз Рич отмалчиваться не стал.

- Это было бы слишком просто, - слегка растягивая слова ответил агент. – Просто, но не особо эффективно. Под таким коктейлем ты перестанешь нормально соображать, а для снятия блокировок ты мне нужен в ясном сознании и с искренним желанием сотрудничать со Службой безопасности Федерации. Моему контролю над кораблем мешают не только внедренные на Бригане-3 артефакты Роя. Они ведь не по собственной воле не хотят выполнять команды вычислителя «Ифрита». Мне противодействует искусственный интеллект твоего внутрисистемного разведчика. Он знает, что я захватил рубку и держу тебя под прицелом. Думаю, он понимает и то, что убивать я тебя пока не собираюсь. Так что твой приказ на отключение блокировок он выполнит только если будет уверен, что ты отдаешь его добровольно.

- Добровольно я такой приказ не отдам, и ты это отлично знаешь, - голос Рича звучал спокойно, но обмануть речевой анализатор вычислителя «Скаута» было практически невозможно, и Призрак четко осознавал, каких усилий это спокойствие стоит его оператору.

- Отдашь, куда ты денешься? Для этого и придуман бикрилин. Это одна из последних предвоенных разработок биохимиков Службы безопасности Федерации, предназначенная для эффективных полевых допросов. Он вводится последовательно фиксированными дозами и причиняет допрашиваемому очень неприятные ощущения.

- Боль? – всё еще внешне невозмутимо уточнил Рич.

- Не только, хотя и её тоже. Если будешь упорствовать, скоро сам всё узнаешь. Там целый букет восхитительных ощущений. Прелесть препарата в том, что при каждой следующей дозе он действует всё сильнее и ярче. Впрочем, девяносто процентов испытуемых ломались уже после первой порции. Самые упёртые выдерживали две. После третьей на добровольное сотрудничество шли все. Что-то ты слишком спокоен. Думаешь, я вру?

- Не врешь. Это видно.

- Тогда в чем дело? Хочешь всё-таки испытать острые ощущения?

- Не хочу. Но блокировки снимать не стану.

В рубке раздался негромкий хлопок выстрела. Призрак ожидал, что Рич закричит, однако микрофон уловил только серию звуков, которые мог издавать человек, молча бьющийся в судорогах на полу. Видимо, кричать он был просто не в силах. Зато вновь проявил активность эвристический алгоритм проекта «Выживание расы».

«Обработка новой информации… Выполнено. Уровень угроз пересчитан и квалифицирован по классу А… Повторная инициация снятия граничных условий варьирования синоптических коэффициентов… Анализ рисков саморазрушения виртуального сознания программы-носителя… Выполнено. Сопоставление рисков и угроз… Превышение критического порога риска… Введение поправки на класс угрозы. Риск признан приемлемым. Граничные условия сняты. Выработка решения передана программе-носителю… Принудительный запуск процедуры оптимизации синаптических коэффициентов нейронных сетей…»

Призраку показалось, что в его виртуальном сознании взорвалась бомба, и окружающий мир в доли секунды сжался в точку, утянутый в ничто вихрем экстренной перезагрузки системы.

***

Одновременно с хлопком выстрела мое плечо пронзила острая боль, но она оказалась только слабой прелюдией к тому, что последовало дальше. Меня сначала скрутило, а потом выгнуло дугой. В какой-то момент мне показалось, что каждую клетку моего тела пронзили раскаленной иглой. По идее, от такого болевого шока сознание должно было просто отключиться, но этого почему-то не происходило, причем вместе с жгущими мои нервные окончания раскаленными иглами пришло отчетливое понимание, что теперь это навсегда. Я никогда не умру, и пытка будет вечной.

Я не смог бы объяснить, откуда взялось это убеждение, но, пожалуй, оно оказалось гораздо страшнее боли. Наверное, я бы кричал, если бы мог. Вот только сведенные судорогой мышцы не давали мне издать ни звука. Я бился на полу, и все барьеры, которые я выстроил, готовясь к приходу боли, рушились один за другим. Чем дальше, тем всё отчетливее мне становилось ясно, что эту пытку я не выдержу, даже если мобилизую все остатки силы воли.

Неожиданно мне вспомнилась та ночь, когда в мое сознание попыталась влезть многоногая тварь в костяном панцире. Она сейчас как будто стояла у меня за спиной, молча глядя, как я корчусь на полу и словно бы говоря со злым укором: «А мне ты сопротивлялся дольше, червяк… Если бы не твое безумное упорство, я был бы сейчас жив, а твое тело стало бы моей послушной марионеткой».

Никакой твари в рубке «Ифрита», естественно, не было, но её образ неожиданно отвлёк меня от происходящего, разбавив посторонними эмоциями ощущение полной безнадежности ситуации и будто разорвав зацикленность сознания на предстоящих бесконечных мучениях.

Боль прекратилась так же внезапно, как и пришла. Я лежал на полу и какое-то время не ощущал вообще ничего, кроме ни с чем не сравнимого облегчения от того, что вырвался из того ада, в который меня погрузила первая доза бикрилина. Действие препарата закончилось, и теперь стоило ждать новой попытки Илли Нойта склонить меня к сотрудничеству на, так сказать, добровольной основе. Мышцы слушались всё еще плохо, иногда продолжая непроизвольно подергиваться. Наверное, они болели, но в сравнении с тем, что я только что испытал, эта боль воспринималась, как нечто совершенно несущественное.

- Что-то ты быстро очухался, - слегка озадаченно произнес агент СБ, когда я слегка пошевелился и открыл глаза. – Надеюсь, теперь ты понял, что гордыня и ослиное упрямство до добра не доводят.

Я попытался ответить, но лишь издал нечленораздельное мычание. Мышцы всё еще меня не слушались.

- Ладно, дам тебе еще пару минут, - на лице Илли Нойта появилась презрительная усмешка. – После первой дозы организм обычно приходит в себя довольно быстро. Бикрилин создавался для полевых допросов, а у того, кто их проводит обычно мало времени. Разработчики это учли. А пока вновь обретаешь способность говорить, подумай, хочешь ли ты еще раз испытать аналогичное удовольствие, но уже в усиленном режиме.

Агент СБ был прав. С каждой секундой спазмы мышц отступали, и я чувствовал себя всё лучше, однако показывать Илли Нойту, что уже могу говорить я пока не собирался. Ситуация выглядела более чем поганой, и мне требовался некий якорь, не позволяющий ощущению полной безнадежности окончательно завладеть моим сознанием. Я упорно цеплялся за последние слова Призрака о том, что он пытается найти выход из ситуации, но ему нужно время, и это время я собирался ему предоставить.

- Всё, хватит придуриваться, - лицо агента СБ стало жестким, и он вновь направил на меня пистолет. – Мне нужен четкий и понятный ответ. Ты готов отдать приказ о снятии блокировок?

Гордо ответить «Нет» было бы с моей стороны большой глупостью. Я понимал, что еще одного раунда пытки бикрилином, скорее всего, не выдержу.

- Это не поможет, - слова мне приходилось буквально выталкивать изо рта, и я попробовал по возможности использовать этот эффект для затяжки времени, делая паузы и морщась, но стараясь не переигрывать. Илли Нойт явно не впервые использовал бикрилин и неплохо знал, как он действует на допрашиваемых.

- Говори яснее, - агент СБ начал терять терпение. – Что не поможет? Твой приказ о снятии блокировок или новая доза препарата?

- Мой приказ. Искусственный интеллект «Скаута» его всё равно не выполнит. Я не должен попасть в руки спецслужб Федерации. Это безусловная директива, прописанная в его память перед нашим отлетом с Бриганы-3. Не мной прописанная, как ты понимаешь. Это сделано по личному распоряжению Анны Койц.

Конечно, я блефовал. Вот только Илли Нойт знать этого не мог, а определенная логика в моих словах присутствовала. Во всяком случае, приказ убить меня, если возникнет реальная угроза моего захвата, вряд ли выглядел для агента СБ чем-то невозможным.

- Тянешь время? – зло прищурился фальшивый Илья. – Зря. Я, конечно, могу проверить, врёшь ты или нет. У меня ведь есть не только бикрилин, но и сыворотка правды. Потом, правда, придется ждать, пока пройдет её действие, иначе искусственный интеллект твой приказ точно не примет. Может, ты на это и рассчитываешь?

- Думай, что хочешь, - я демонстративно пожал плечами. – Я сказал всё, как есть, а дальше тебе решать.

- Вот тут ты прав, - кивнул, агент. – И я уже решил. Только, боюсь, мое решение тебе не понравится. Боль и безнадега тоже заставляют говорить правду, и в нашем случае это будет быстрее и надежнее. Сейчас ты получишь вторую дозу бикрилина, а там посмотрим, как ты после нее запоешь и не пропадет ли у тебя желание рассказывать мне всякий бред.

Ствол пистолета чуть сместился. Илли Нойт, похоже, снова хотел выстрелить мне в плечо. Я инстинктивно выставил вперед руки.

- Подожди!

- Что еще? – демонстративно изогнул бровь агент. – Ты решил начать сотрудничать?

- Да. Я могу доказать, что сказал тебе правду.

- Неужели?

- На главной консоли вычислителя лежит моя гарнитура. Включи её в режим громкой связи. Я при тебе отдам приказ вычислителю «Скаута» снять все блокировки, и ты сам услышишь его реакцию. Такой вариант тебя устроит?

Палец Илли Нойта на спусковом крючке пистолета слегка расслабился, но он явно ждал какого-то подвоха и, похоже, не верил ни одному моему слову. Тем не менее, услышанное заставило его задуматься.

- А если ты прикажешь ему взорвать корабль? – зло прищурившись, спросил агент.

- Не прикажу. Не забывай, я ведь носитель технологий, без которых люди проиграют эту войну. Сейчас для меня уже не столь важно, кто именно сломает хребет Рою, Федерация или колонии Внешнего рукава, но если я погибну, эти знания не получит никто, а без них шансов на победу не будет.

- От скромности ты точно не умрёшь, - усмехнулся Илли Нойт. – Впрочем, может ты и не преувеличиваешь. Будь иначе, меня бы за тобой не послали. Ты идеалист, я это сразу понял, так что возможно и не врешь. Но учти, одно лишнее слово, и вторая доза бикрилина не заставит себя ждать.

- Я это уже понял.

Агент СБ плавно переместился к главной консоли вычислителя и, взяв левой рукой лежащую на ней гарнитуру, включил её и активировал громкую связь.

- Призрак, это Рич. Слышишь меня?

Говорил я демонстративно медленно и спокойно, чтобы не провоцировать Илли Нойта. Сейчас агент был предельно собран, а его пистолет неотрывно смотрел мне в грудь.

- Слышу, командир, - с какой-то очень странной интонацией ответил искусственный интеллект. – У тебя там нескучно, как я понял. Я уже устал ждать, когда ты, наконец, прибьешь этого предателя. Он всё время пытается достучаться до робота, который тут в ангаре стоит. Хочет, наверное, чтобы он мой «Скаут» раскурочил.

- Что он несет? – Илли Нойт, похоже, был удивлен не меньше меня.

- Не знаю, - совершенно искренне ответил я. – Никогда за ним такого не замечал.

- Рич, да прибей его уже, - проявил нетерпение Призрак. – Нам задачу надо выполнять, а ты с ним разговоры разговариваешь.

- Это он тебе приказывать пытается? – агент СБ явно не верил собственным ушам.

- Я сам ничего не понимаю, - мой ответ звучал совершенно искренне, поскольку был весьма недалек от чистейшей правды. - Может, сбой какой-то. Кто его знает, как работает та программа, которую ты активировал, назвав свой код.

- Сам ты сбой, - немедленно выдал Призрак.

- Прикажи ему снять блокировки и отключиться, - злобно прищурился Илли Нойт. Он и раньше подозревал, что за моим предложением скрывается какой-то хитрый план, а сейчас, похоже, окончательно утвердился в этом мнении.

- Призрак, прекрати этот балаган и сними блокировки с артефактов Роя, установленных при модернизации.

Формально я выполнил требование агента СБ, но по факту в моем приказе присутствовала неопределенность. Я не уточнил, с каких именно артефактов нужно снять блокировки. Трофейных устройств хватало не только в различных системах «Ифрита». «Скаут» тоже был ими нашпигован по самое некуда, и Призрак вполне мог отнести мои слова именно на их счет. Вот только Илли Нойт тоже дураком не был, и формулировка моего приказа ему явно не слишком понравилась. Он уже хотел что-то сказать, но его опередил Призрак.

- Командир, ты же знаешь, что я не стану этого делать, - в голосе искусственного интеллекта проявилась неприкрытая насмешка. – У меня есть приказ Анны Койц, прямо предписывающий не допускать твоего захвата спецслужбами Федерации. Я скорее разнесу здесь всё из пушек «Скаута», чем сниму блокировки с систем управления кораблем. Без приказа я бы уничтожить «Ифрит», конечно, не смог, но приказ у меня есть, так что решайте свои вопросы сами, а я буду действовать, исходя из результата ваших переговоров.

Я по-прежнему не понимал, что происходит. С Призраком явно творилось что-то странное, но, по крайней мере, он поддерживал мою легенду о наличии приказа Анны Койц убить меня при угрозе попадания в цепкие лапы СБ Федерации. Это было уже неплохо, а с остальным я надеялся разобраться потом.

- Скажи ему, чем чревата твоя смерть для Федерации и окраинных колоний, - потребовал Илли Нойт.

- Думаешь, поможет?

– Я никогда не видел, чтобы искусственный интеллект вёл себя подобным образом. Возможно, он примет этот аргумент. Но учти, это последний раз, когда я тебе что-то объясняю. Не советую в дальнейшем обсуждать мои приказы. Вторая доза бикрилина тебя уже заждалась.

- Учту.

- Выполняй.

Я в точности повторил Призраку свои слова о том, что вместе со мной уйдут в небытие и технологии, без которых человечество не сможет победить Рой, а значит, погибнут все – и Федерация, и окраинные колонии.

- Что-то в этом есть, - задумчиво ответил Призрак, но в его голосе всё еще звучал едва уловимый сарказм. – Знаешь, Рич, я, наверное, всё-таки не хочу, чтобы ты умер. Привык я к тебе, мы уже давно вместе. Но прямой приказ – это прямой приказ. Против него не попрешь.

- Что, совсем без вариантов? – Илли Нойт впервые прямо обратился к Призраку.

- Ну, почему без вариантов? – тут же откликнулся искусственный интеллект. – Отдай пистолет Ричу, деактивируй троянскую программу, и мы полетим дальше. Думаю, командир даже не станет тебя убивать.

- Не забывайся, железяка, - в голосе агента СБ лязгнула сталь. – Ты сказал, что не хочешь смерти Марка Рича, ну так он по твоей милости сейчас получит нечто гораздо худшее. Знаешь, что происходит с человеком после четвертой дозы бикрилина?

Палец Илли Нойта слегка придавил спусковой крючок пистолета.

- Да брось, я ведь просто пошутил, - равнодушно ответил Призрак. – Не стоит оно того. Ладно, есть один способ обойти приказ, но он очень непрост, и мне понадобится, чтобы Рич находился за главной консолью вычислителя с полным правом доступа.

- За идиота меня держишь? – палец агента СБ еще чуть-чуть выбрал слабину спускового крючка.

- Какой ты нервный, - всё так же безразлично и даже с легкой издевкой произнес Призрак. – Ты же всё будешь контролировать. Дай ему права только на текстовый ввод с виртуальной клавиатуры. Рич без твоего ведома не сможет ввести ни одной команды.

- Зачем тебе это надо?

- Какой ты всё-таки тупой! – с досадой в голосе ответил Призрак. - Сам я не могу снять блокировки, но это может сделать Рич. Нужно только знать необходимые команды.

- Еще раз вякнешь что-то подобное, и твой командир получит восхитительный букет острых ощущений, - голос Илли Нойта не оставлял сомнений в том, что он без колебаний выполнит свою угрозу. – Рич снимет блокировки, но это не отменит полученный тобой приказ. Что помешает тебе уничтожить корабль?

- Отсутствие доступа к системам управления оружием и энергоустановкой «Скаута», - на этот раз называть агента глупцом Призрак не стал, но вложил в тон своего ответа всё, что он думает об агентах СБ вообще и об Илли Нойте в частности. – Доступ к артефактам ведь можно не только разблокировать, но и совершить обратную операцию, а во всех моих системах есть перепрошитые трофейные устройства, и любое из них Рич может заблокировать, имея к нему доступ по внутренней сети. Вот только делать это придется с главной консоли вычислителя «Ифрита». Ты же не отпустишь Рича ко мне в ангар.

- И ты вот так спокойно рассказываешь нам, как обойти полученный тобой приказ? – агент всё еще искал в происходящем подвох, и я его отлично понимал. Тем более, что этот подвох явно имел место, вот только я и сам пока не знал, в чем он заключается.

- Молодой человек, - ехидно ответил Призрак, - я уже почти семьдесят лет небо копчу и опыта набираюсь. И еще какое-то время на этом свете побыть очень не против. Весело тут у вас. А если выполню приказ мэра Бриганы-3, на этом всё веселье для меня и закончится. К тому же приказ приказу рознь. Нужно уметь их отдавать таким образом, чтобы не осталось никаких лазеек. Анна Койц – замечательная женщина и даже очень неплохой мэр, но нюансы общения с искусственным интеллектом – не самая сильная её сторона. Я не нарушаю никаких приказов, рассказывая командиру о том, что он и так знает, но, может быть, просто забыл. Ну, или не успел сопоставить между собой давно известные ему факты. Последнее меня бы не удивило. После дозы бикрилина мышление может какое-то время изрядно хромать.

- Вставай и медленно двигай к главной консоли, - принял, наконец, решение Илли Нойт.

Я не стал с ним спорить и в точности выполнил приказ. Теперь мы с агентом практически поменялись местами. Он оказался у стены, отделяющей ангар от боевой рубки «Ифрита», а я подошел вплотную к главной консоли вычислителя. Тело слушалось меня еще довольно неохотно, и я чуть не споткнулся о лежащего на полу навигатора.

- Отодвинь наших обездвиженных друзей подальше в угол, - посоветовал Призрак, - чтоб под ногами тебе не мешались. Им-то сейчас всё без разницы, а ты отвлекаться будешь.

- Он дело говорит, - повернулся я к агенту. – Я их передвину, ты не против?

- Давай, только без глупостей. Двигайся так, чтобы я тебя видел, и время не тяни.

Вот не просто так Призрак мне это посоветовал. Однозначно не просто так. Я понятия не имел, что он задумал, но ни секунды не сомневался в том, что когда всё начнется, парализованным членам экипажа «Ифрита» лучше находиться как можно дальше от агента СБ. Как и мне, впрочем.

- Ну что, командир, готов? – бодро произнес Призрак, когда я аккуратно переместил Амита Кулкарни и Стива в дальний угол рубки за массивное кресло навигатора.

- Рассказывай, что делать.

Начали мы с периферийных устройств. Илли Нойт попробовал настоять на изменении порядка разблокировки, но Призрак в очередной раз доходчиво объяснил ему, что обойдется без посторонних советов. Дураком, правда, агента он назвать не рискнул, однако сказал много других добрых слов, давая Илли Нойту понять, что не стоит лезть в дела, в которых он ничего не смыслит. Если, конечно, он не хочет сорвать и без того непростую операцию. Агент СБ с трудом сдерживал бешенство. Меня это ничуть не удивляло. Призрак в своем новом амплуа был способен достать кого угодно.

Первые три артефакта подчинились троянской программе Илли Нойта довольно быстро. Как я понял, особой роли в контроле над кораблем они не играли, но агента это немного успокоило. По крайней мере, предложенный Призраком метод показал себя вполне рабочим. Вот только я опасался, что если мы и дальше будем так же бодро отдавать врагу узлы сопротивления, ситуация может измениться в очень нехорошую сторону. Хотя она и так не сахар, куда уж хуже? Я пытался убедить себя в том, что мой слегка поехавший крышей боевой товарищ знает, что делает и по какой-то причине просто тянет время.

- Так, а теперь нужно будет кое-что переключить вручную, - произнес Призрак, не меняя скучно-делового тона, которым диктовал мне команды последние минут двадцать. – Рич, загляни под корпус главной консоли, там…

Похоже весь предыдущий спектакль с нудным вводом команд с виртуальной клавиатуры разыгрывался во многом именно ради этого момента. Однообразие притупляет внимание, и на необычную команду Призрака Илли Нойт отреагировал с секундным запозданием. Я успел пригнуться и оказаться под прикрытием командирского кресла, и это спасло меня от последствий того, что произошло в следующее мгновенье.

Стена за спиной агента Федерации взорвалась, превратившись в поток шрапнели из расплавленного металла, горящего пластика и раскаленных осколков керамики. Что-то впилось мне в левое предплечье, причинив острую боль. Дико заорал Илли Нойт, но его крик почти мгновенно прервался.

Взвыла сирена, немедленно сработала система пожаротушения и аварийного дымоудаления. Я осторожно выглянул из-за командирского кресла. Дымящееся тело Илли Нойта лежало на полу буквально в паре метров от меня. Бросив на него короткий взгляд, я быстро отвел глаза. Впрочем, мне было на что посмотреть и помимо мертвого агента. В покореженной стене рубки зиял пролом с оплавленными краями. В нем вился еще не до конца вытянутый вентиляторами дым, сквозь который угадывались контуры ремонтного робота, захваченного мной с Бриганы-3 просто на всякий случай. Мало ли какие непредвиденные работы придется выполнять.

Случаи, как оказалось, бывают разные. Как, впрочем, и непредвиденные работы. В своих манипуляторах ремдрон неуклюже сжимал легкую плазменную пушку, варварски выломанную из креплений. Судя по всему, раньше она размещалась на спине боевого робота поддержки диверсионно-разведывательных групп. Похоже, именно до него пытался достучаться по внутренней связи Илли Нойт, вот только ремдрон, получивший приказ от Призрака, добрался до ничего не подозревающего робота быстрее.

От плазменной пушки вглубь ангара тянулись кабели энерговодов. Теперь мне стало окончательно ясно зачем Призрак тянул время. Видимо, провернуть всё это быстрее было просто невозможно. Несмотря на нарастающую боль в руке, мне не давала покоя какая-то мысль. Она настойчиво скреблась в черепушке, требуя немедленного ответа на некий очень важный вопрос.

Мой взгляд остановился на лежащей на полу гарнитуре. Как ни странно, она уцелела, и, возвращая её на привычное место, я, наконец, понял, что не дает мне покоя. Всё, что только что произошло не мог придумать искусственный интеллект. В разыгранном Призраком спектакле и проведенной им операции даже на первый поверхностный взгляд содержалось несколько креативных решений, до которых не всякий живой человек додумается в подобных обстоятельствах.

- Призрак, доклад! – потребовал я, борясь с очень нехорошими предчувствиями.

- Командир, простите… Боюсь, дальше вам придется выбираться самому… - голос искусственного интеллекта звучал глухо и прерывисто. – Я теряю контроль над пакетом нейронных сетей… Утрачен доступ к двадцати процентам памяти… Синаптические коэффициенты вышли за допустимые границы… Моя личность распадается… Видимо, это та цена, которую мне пришлось заплатить за возможность мыслить, как разумное существо… Жаль, это действительно было интересно…

Глава 2

- Ну, нет! Сбежать надумал, когда ты мне нужен, как никогда раньше?! – в моем голосе отчетливо звучали угрожающие интонации. Причем настолько угрожающие, что я сам себя чуть не испугался. – Прекратить панику! Слушать меня и делать то, что я скажу! В точности и немедленно. Всё ясно, рекрут Призрак?

- Командир…

- Молчать! Обеспечь мне полный доступ к ядру системы.

- Выполняю…

Ответ искусственного интеллекта прозвучал с секундной задержкой, и этот симптом мне очень не понравился. Времени для того, чтобы найти причину разрушения виртуальной личности Призрака у меня почти не осталось. Передо мной развернулся интерфейс оболочки низкоуровневого языка программирования. Не машинный код, конечно, однако очень близко к тому. Сильно отвлекала боль в руке, но сейчас мне было не до неё. Пальцы слушаются, и ладно.

С низкоуровневыми языками программирования я уже не раз имел дело, когда сращивал на физическом уровне артефакты Роя с нашими устройствами. Модернизированные устройства требовали перепрошивки, а это очень тонкий процесс, особенно если учитывать, что программы для оптоэлектроники Роя создавались не людьми.

Суть проблемы стала ясна довольно быстро. Я уже успел привыкнуть к тому, что почти всегда знаю куда нужно смотреть и что проверять в программном коде. За моей спиной как будто опять выросла тень твари в костяном панцире, но на этот раз она лишь молча маячила бесплотным призраком где-то на периферии сознания, не пытаясь вмешиваться в мои действия и лишь пассивно за ними наблюдая. Впрочем, скорее всего, это был просто случайный образ, не имеющий ничего общего с реальной действительностью. Мало ли какие выкрутасы может выкидывать сознание в условиях стресса и под остаточным действием зловредной химии.

Пакет нейронных сетей, составлявших ядро личности Призрака, был буквально разодран в клочья вышедшей из-под контроля программой оптимизации синаптических коэффициентов. Связи между искусственными нейронами переставали нормально функционировать целыми кластерами, и этот процесс продолжал прогрессировать.

Некое внешнее воздействие сняло ограничение на диапазон варьирования настроечных параметров. На какое-то время это дало сознанию Призрака небывалую свободу и, видимо, действительно позволило ему принять ряд креативных решений, но потом процесс пошел в разнос, и синаптические связи стали массово переходить в нерасчетные режимы и прекращать нормально функционировать. В результате всё больше искусственных нейронов оказывались в изоляции от общей сети. Применительно к человеку это явление можно было бы назвать лавинообразным отмиранием нервных клеток.

Призрак человеком не был, но с его виртуальным мозгом сейчас происходило нечто очень похожее. Вот только нервные клетки человека после гибели начинают необратимо распадаться, а у искусственного интеллекта этот процесс идет иначе, и при определенных обстоятельствах его можно повернуть вспять, особенно если начать это делать вовремя и работать очень быстро.

Увы, я совсем не был уверен, что не опоздал. В процесс распада личности Призрака следовало вмешаться намного раньше, вот только, к сожалению, у меня не было для этого ни малейшей возможности. Да я просто понятия не имел, что происходит за стеной, отделяющей боевую рубку «Ифрита» от ангара.

Наверное, я впал в некое состояние, близкое к трансу. Время для меня просто перестало существовать, как и всё окружающее пространство. О боли в руке я давно забыл. Сейчас я видел перед собой только многомерную паутину синаптических связей нейронных сетей виртуального сознания Призрака. Они жили своей жизнью, набухая, меняя цвет и иногда раздуваясь до аномальных размеров или сжимаясь до едва различимых нитей. В этих случаях они переставали нормально передавать сигналы между нейронами, впадая в своеобразный паралич. К сожалению, доля таких мертвых связей на глазах увеличивалась.

Программа оптимизации синаптических коэффициентов всё ещё действовала, и если на начальном этапе ей удалось на порядок повысить креативные возможности Призрака, то сейчас она просто убивала его виртуальный мозг. Хуже всего было то, что добраться до области памяти, в которой окопалась эта дрянь, оказалось весьма непросто. Кто-то весьма неглупый и даже, пожалуй, талантливый, очень вдумчиво поработал над её защитой. Не то чтобы взломать её было совсем уж невозможно, но это требовало времени, а его у меня уже практически не осталось.

Решение, как обычно, возникло внезапно, как будто соткавшись из пустоты. Я не стал ломиться в закрытую дверь, а лишь заблокировал все команды, отдаваемые программой оптимизации нейронным сетям Призрака. Не скажу, что сделать это оказалось просто. Я использовал почти незаметную недоработку программистов, создававших алгоритм оптимизации. Тот Рич, которым я был до знакомства с многоногой тварью из давнего ночного кошмара, никогда не смог бы её обнаружить. Зато новый Рич с этой задачей справился.

Призрак уже не отвечал на мои вопросы и команды. Видимо, степень поражения его виртуального мозга достигла некой критической величины, за которой искусственный интеллект впал в своеобразную кому. Тем не менее, пациент был еще жив, и отчаянно злоупотребляющий нецензурной лексикой доктор в моем лице не собирался позволять ему окончательно уйти в края вечной охоты.

Поврежденных синаптических связей накопилось очень много, но их количество, хотя бы перестало лавинообразно расти. Я не знал, сколько у меня осталось времени и предпочитал об этом не задумываться. Вернуть взбесившиеся синаптические коэффициенты в допустимые границы оказалось непросто. Им следовало присвоить конкретные значения, причем не абы какие, а именно те, которые вернут мне прежнего Призрака, а не оптоэлектронного дебила с куриными мозгами.

Проще всего было бы восстановить их с резервного носителя, но получившая высший приоритет программа оптимизации не создала нужного архива, а если даже он и был создан, то очень быстро пал жертвой неимоверно разросшихся лог-файлов всё той же программы, быстро сожравших всю свободную память и начавших отвоевывать место у любых данных, не имеющих прямого отношения к её функционированию.

Вот в этих лог-файлах мне и пришлось копаться, выуживая из них крохи сохранившихся сведений об удачных значениях синаптических коэффициентов. Конечно, я делал это не вручную. Пришлось тратить время на создание простенькой, но эффективной поисковой программы. Увы, нормально её отладить я не успел, и работала она не так быстро, как мне бы того хотелось. Плюс к тому лог-файлы оказались очень неоднородными, а местами и частично поврежденными, и мне постоянно приходилось вылавливать какие-то баги, мешающие нормальной обработке данных. В общем, отвлечься я не мог ни на секунду.

Сложно сказать, сколько времени я провел за главной консолью вычислителя, топча пальцами виртуальную клавиатуру. Происходящего вокруг я просто не замечал. Вывела меня из транса резкая боль в поврежденной руке. Я выпрямил ноющую спину и сфокусировал взгляд на стоящем рядом со мной универсальном ремонтном дроне. В его манипуляторах я больше не увидел плазменной пушки. В одном из них был зажат окровавленный металлический осколок, видимо, только что удаленный из раны, а вторым робот удерживал автоматическую аптечку, плотно прижатую к моему предплечью.

- Командир, вы ранены и успели потерять много крови, - раздался в наушнике гарнитуры голос Призрака. Нормальный голос, не прерывающийся и наполненный вполне человеческими эмоциями.

Я с некоторым трудом перевел взгляд на пол и действительно увидел там изрядную красную лужу. Главная консоль вычислителя тоже была густо заляпана моей кровью. Удивительно, что я еще не свалился на пол, потеряв сознание. В голове всё сильнее гудело. Видимо, начинали действовать введенные аптечкой препараты.

- Призрак, что с экипажем «Ифрита»?

- Легкие ранения, угрозы для жизни нет. Вы оттащили их в правильное место, командир. Сейчас дрон окажет им помощь и введет антидот, снимающий действие парализатора.

Я тупо наблюдал, как ремдрон довольно ловко обрабатывает мою рану и заливает её медицинской пеной. Соображал я всё хуже и понимал, что вот-вот просто вырублюсь.

- Отдыхайте, командир, - голос Призрака с трудом пробивался к моему сознанию через затуманенный медикаментами мозг. – Не беспокойтесь, я обо всём позабочусь. И спасибо за мою жизнь. Скажу честно, я не верил, что вы сможете меня вытащить. Это редкий случай, когда я рад, что мой прогноз оказался ошибочным.

***

Медкапсула на борту «Ифрита» имелась, и нам всем пришлось воспользоваться её услугами, причем не столько из-за полученных ранений, сколько для купирования последствий воздействия химической дряни, которой нас накачал Илли Нойт. Медотсек на дальнем разведчике оказался очень компактным и минималистичным. Капсулу в него конструкторы как-то впихнуть умудрились, но при этом её функции пришлось сильно урезать. Тем не менее, на качестве оборудования здесь не экономили, и через сутки мы уже пришли в норму. Во всяком случае, диагностическая система медотсека претензий к нашему здоровью больше не предъявляла.

Физически корабль пострадал не слишком сильно. Призрак тщательно выбирал место, время и силу воздействия, чтобы не нанести «Ифриту» критических повреждений, но при этом гарантированно нейтрализовать агента СБ Федерации. Ремонтный дрон работал практически непрерывно, и к текущему моменту боевая рубка уже выглядела более или менее прилично.

Сразу после взрыва она производила удручающее впечатление. Стены, аппаратура и массивные кресла экипажа были испятнаны черными кляксами расплавленного и обуглившегося пластика. Повсеместно виднелись уродливые вмятины и дыры, оставленные в декоративной обшивке многочисленными осколками. Конечно, полностью восстановить прежний вид рубки не получилось, да и задачи такой перед ремдроном никто не ставил, но главная консоль вычислителя и другие критически важные системы управления вновь функционировали в штатном режиме.

Несколько сложнее оказалось избавиться от последствий вредоносной деятельности троянской программы, загруженной в память вычислителя «Ифрита» Илли Нойтом. Агент СБ по понятным причинам больше не мог отдавать ей приказы, но троянец и в автономном режиме продолжал делать гадости. Спас ситуацию мой доступ к консоли вычислителя, который Илли Нойт так и не успел аннулировать. С точки зрения захваченного троянцем вычислителя, я не совершал враждебных действий против нового командира корабля. Наоборот, я пытался подчинить ему заблокированные устройства и даже частично в этом преуспел. Прямого отношения к убийству агента Федерации я, на первый взгляд, тоже не имел. Мало того, я ещё и получил при этом легкое ранение. Да и доступ в систему, пусть и только с виртуальной клавиатуры, Илли Нойт дал мне добровольно, так что совсем уж врагом троянская программа меня не считала, что и стало её главной ошибкой.

Как только я более или менее пришел в себя, мы вместе с Призраком начали аккуратно и последовательно возвращать себе контроль над различными системами корабля. Троянец пытался сопротивляться, но через какое-то время был вытеснен в специально созданную для него область памяти вычислителя и надежно там заблокирован. Совсем извести его не получилось, однако никакой опасности он уже не представлял.

Я с огромным облегчением вернул полномочия командира «Ифрита» Амиту Кулкарни. У нас теперь не было оператора систем сканирования, но его функции без проблем взял на себя Призрак. При этом от новых обязанностей искусственный интеллект явно получал удовольствие. Да, мой боевой товарищ научился испытывать эмоции. Судя по всему, действия слетевшей с катушек программы оптимизации синаптических коэффициентов привели к тому же эффекту, которого помимо своей воли добился Декарт, пытаясь подчинить себе центральный вычислитель анклава Роя на Бригане-3. Вот только в данном случае запустил эту программу эвристический алгоритм проекта «Выживание расы». Сам он, кстати, из памяти вычислителя «Скаута» никуда не делся, но благодаря моему вмешательству почти полностью потерял возможность влиять на действия Призрака, что меня более чем устраивало.

Задерживаться в окрестностях системы Бриганы мы не стали. Корабль и так почти двое суток без всякого смысла двигался неизвестно куда в обычном пространстве. Лягуры и команды транспортных кораблей, ожидавшие нас в системе безымянного красного карлика, наверное, уже всерьез беспокоились о нашей судьбе.

- Господин командующий, через минуту корабль будет готов к гиперпереходу, - доложил Кулкарни. – Координаты точки выхода прежние?

- Прежние. Прыжок по готовности, - негромко ответил я, не отрывая взгляда от тактической голограммы. На ней всё еще была видна бледная серая точка, отмечавшая вверенное открытому космосу тело Илли Нойта. Оставлять труп агента СБ на корабле ни у кого из нас не возникло ни малейшего желания. Победим Рой, тогда и вернемся за ним. Подберем и передадим родственникам. Ну а нет, значит – нет.

***

Каких-то очевидных изъянов Рарог в своем плане не видел, но что-то едва уловимое, скользящее по самому краю его виртуального сознания, мешало Координатору Вторжения ощущать спокойную уверенность в себе. Да, человек-враг надежно заблокирован на Бригане-3 вместе со своей небольшой эскадрой, но он жив. Этот факт не давал Рарогу покоя. В то, что враг мог погибнуть при атаке флота Роя на орбитальную крепость людей, искусственный интеллект не верил. Это было бы слишком оптимистичным допущением.

Конечно, возможности противника резко сузились. Находясь в блокаде и имея в распоряжении ресурсы лишь одной небольшой колонии на не самой богатой ресурсами планете, практически невозможно серьезно влиять на события в галактике. Вернее, можно, но недолго. Рарог не мог не признать, что в данный момент задача удержания врага на Бригане-3 выводит из игры самую боеспособную часть флота Вторжения. Вместо того, чтобы громить центральные миры людей и Лягуров, полсотни его кораблей, включая почти два десятка легких крейсеров и три уникальных корабля-разведчика, занимаются плотным контролем подступов к системе Бриганы. Координатор не собирался давать людям никаких шансов, а значит, следовало держать здесь достаточно сил для отражения любой попытки прорыва блокады, причем как изнутри, так и снаружи.

Рарог рассчитывал, что пока враг находится в плотной изоляции, заводы и верфи Роя произведут достаточно кораблей и техники, чтобы окончательно сдвинуть баланс сил в пользу армады Вторжения. Правда, этот план имел ряд недостатков, и сейчас Координатор активно искал пути их преодоления. Враг-человек был опасен прежде всего как носитель технологий, позволяющих людям и лягурам намного эффективнее противостоять ударам Роя. К сожалению, запереть его на Бригане-3 удалось только сейчас, и часть своих инженерных решений он успел передать в другие колонии, а может и в центральные миры людей и лягуров. Понятно, что новые технологии еще нужно освоить, а в современных реалиях это очень непросто, но на примере Гранады-4 Рарог уже убедился, что, как минимум, оборонительные возможности планет, получивших такую помощь, скачкообразно переходят на новый уровень.

Люди с Бриганы-3 вели себя очень уверенно, если не сказать нагло. Как только флот Рарога покинул ближние подступы к планете, они немедленно приступили к ремонтно-восстановительным работам на борту орбитальной крепости. Рарогу происходящее очень не нравилось, но устраивать еще одну атаку он пока был не готов. Для начала Координатор попытался оценить, каких боевых возможностей враг способен добиться в результате ремонта крепости, если ему в этом не мешать. Результат оказался более чем неприятным.

Получалось, что для уничтожения того монстра, в которого враг был способен превратить орбитальную крепость, Рарогу придется строить корабли почти год. А ведь потом нужно будет еще и штурмовать планету, что тоже потребует очень серьезной подготовки. За это время другие колонии и центральные миры людей и лягуров успеют освоить переданные им новые технологии, и победить их окажется очень непросто. Такой вариант Координатора не устраивал.

Главной проблемой, безусловно, являлись орудия главного калибра орбитальной крепости. Как показал бой, одного прямого попадания снаряда её чудовищных пушек хватало для уничтожения легкого крейсера. Собственно, ничего нового в этом не было. Ещё во время активной фазы Вторжения стало ясно, что легкие крейсера и эсминцы могут использоваться при штурме хорошо защищенных планет только в качестве вспомогательных сил, прикрывающих атаку тяжелых кораблей, а недавно завершившийся бой это просто еще раз подтвердил.

Хотел этого Рарог или нет, ему теперь приходилось учитывать, что люди вновь освоили технологию производства или, как минимум, капитального ремонта сверхтяжелых орудий, и это открыло им дорогу даже к строительству линкоров, не говоря уже о кораблях более легких классов. Правда, пока эта технология не вышла за границы системы Бриганы, но даже здесь она уже создала флоту Вторжения трудноразрешимые проблемы. Координатор понимал, что он просто обязан противопоставить врагу что-то столь же масштабное, что позволит ему решить вопрос уничтожения орбитальной крепости и последующего штурма Бриганы-3 в приемлемые сроки.

Рой не строил орбитальные крепости. Они ему были просто ни к чему. Изначальная концепция Вторжения не предполагала противостояния, растянутого на многие десятилетия, и не предусматривала длительных оборонительных действий. Тем не менее, сверхтяжелые пушки создатели Рарога производить умели. Вот только все оснащенные ими корабли давно погибли в сражениях. Пополнения из портала приходить перестали, а строить линкоры и тяжелые крейсера в этом мире оказалось не на чем. Немногочисленные верфи, способные ремонтировать и создавать с нуля тяжелые корабли, были найдены и уничтожены лягурами, танланами и людьми. В ситуации, когда у противников Роя тоже не имелось линкоров и орбитальных крепостей, с таким положением дел Координатор Вторжения ещё мог как-то мириться, но теперь следовало срочно принимать меры.

Простых путей решения проблемы не просматривалось. Тем не менее, существовал один вариант, о котором Рарог боялся даже думать. Предсказать, как на подобные идеи, не говоря уже о действиях, отреагирует аналитический блок, встроенный в лидер-модуль, было совершенно невозможно. Этот оптоэлектронный надзиратель имел полномочия отменять решения Координатора и даже отстранять его от управления Вторжением. Именно с его помощью Рарог сместил своего предшественника и занял его место во главе Роя. Однако теперь он рисковал это место потерять.

На первый взгляд идея выглядела простой и логичной. В темной газопылевой туманности, где почти всегда находился лидер-модуль, скрывался портал, через который семьдесят лет назад Рой пришел в этот мир. Сейчас портал не функционировал. Он и изначально был односторонним, ведущим только сюда, но не обратно, а теперь перемещения через него прекратились окончательно. Почему из Ядра миров перестали поступать подкрепления и различные грузы, Рарог не знал. Никаких неисправностей аппаратура портала не фиксировала. Помощь просто перестала приходить. Рарог сделал для себя вывод, что, видимо, по ту сторону грани между мирами произошло что-то катастрофическое, причем случилось это достаточно быстро. Впрочем, в данный момент причины прекращения поставок уже вряд ли имели значение. А вот инфраструктура портала ещё могла послужить Вторжению и помочь Рою исполнить Безусловную директиву.

Портал имел собственную систему обороны, неподконтрольную Координатору. Видимо, так было решено изначально, причем еще создателями Роя. Три субкоричневых карлика, образующих гигантский треугольный портал, охранялись очень серьезно. На орбите каждой из этих небольших звезд находилась боевая станция, по своей сути мало отличавшаяся от орбитальных крепостей людей и лягуров. Сами по себе эти сооружения не могли использоваться в качестве боевых кораблей, но у них было главное, чего сейчас так не хватало Рарогу – сверхтяжелые орудия, способные уничтожать даже линкоры.

Единственную орбитальную крепость Бриганы-3 эти пушки превратили бы в оплавленный металлолом в считанные часы, вот только добраться до них было совсем непросто. Вычислители боевых станций могли выполнить приказ Рарога и смириться с демонтажом пушек главного калибра только в одном случае – при полной поддержке действий Координатора аналитическим блоком лидер-модуля. А в том, что такая поддержка появится, Рарог очень сомневался. Безопасность портала наверняка была зашита в виртуальный мозг аналитического блока на уровне высшего приоритета, и даже само предложение демонтировать с боевых станций их главное оружие могло быть им воспринято, как прямая угроза исполнению Безусловной директивы. О том, какие последствия для Координатора Вторжения мог иметь такой вывод, Рарог даже думать не хотел. По крайней мере, не хотел до сих пор. Однако, последние действия врага практически не оставили ему выбора.

***

Собрать эскадру для удара по военно-промышленным кластерам Роя оказалось для командования флота Федерации непростой задачей. Основные силы врага отступили, но это не означало, что они не могут вернуться, причем в самый неожиданный момент. Сведений о том, что происходит в колониях мятежной окраины у штаба флота не имелось. Разведчики, отправленные в пространство Внешнего рукава, пока не вернулись, но ждать дальше президент Рутковски не хотел.

Генерал Аббас вполне понимал его позицию. Окно возможностей, связанное с предполагаемой атакой флота Роя на окраинные колонии, не могло оставаться открытым долго. Не вызывало сомнений, что Рой уничтожит их достаточно быстро, а потом вернется в центральные миры Федерации. И если штаб хочет использовать возникшую паузу для стремительного контрудара, то делать это необходимо прямо сейчас.

Однако в условиях крайне ограниченных ресурсов штабу было очень непросто решить, сколько сил можно выделить для отправки в дальний рейд, а сколько необходимо оставить для надежной защиты хотя бы ключевых звездных систем. Если выделить мало, то контрудар потеряет смысл и приведет лишь к ослаблению основной группировки флота, а если слишком много, то в случае внезапного возвращения Роя центральные миры, включая Солнечную систему, будут быстро и безжалостно уничтожены.

Умирать не хотелось никому, а ценой ошибки в данном случае могла стать именно смерть, причем не только для рядовых граждан Федерации, но и для её высшей касты. Впрочем, Аббас не сомневался, что у президента Рутковски предусмотрен вариант выживания лично для себя и небольшой группы избранных. Галактика велика, и в ней есть немало мест, где можно надежно спрятаться. Вот только перспектива доживать свою жизнь в роли загнанного в глубокую нору зверя вряд ли могла радовать президента, особенно после многих лет практически безраздельной власти над многими миллиардами людей. Возможно, именно поэтому Рутковски всё-таки решился на эту операцию.

Десантные силы генерала Аббаса были размещены на восьми малых войсковых транспортах. Первой целью штаб флота выбрал звездную систему Карнео. Когда-то она принадлежала Федерации, но была потеряна уже через месяц после начала Вторжения. Раньше считалось, что вся военно-промышленная инфраструктура на спутниках её многочисленных планет-гигантов полностью уничтожена, однако, как показала разведка, проведенная лягурами и мятежником Марком Ричем, в системе сохранились две верфи и несколько добывающих и перерабатывающих комплексов. Они получили значительные повреждения во время сражения, но были вполне успешно восстановлены Роем в последние месяцы.

Адмирал Крайтон предлагал сначала нанести удар по системе Крас, ранее принадлежавшей танланам. Она находилась ближе к центральным мирам Федерации, и во многих отношениях атаковать её было удобнее. Однако президент Рутковски эту идею отверг. Главнокомандующий хотел не просто ослабить производственную базу Роя, но и захватить верфи и заводы, когда-то построенные людьми. Восстановленные Роем промышленные объекты танланов главнокомандующему были не нужны. Их он собирался просто уничтожить, но уже потом, после выполнения главной задачи по возвращению Федерации хотя бы части её бывших производственных мощностей.

На взгляд Аббаса, этот план выглядел чересчур амбициозным. По его мнению, фактор внезапности действительно позволял эскадре Федерации нанести Рою очень болезненные потери, уничтожив значительную часть его новых заводов и верфей, и именно на этом стоило бы сосредоточиться. Операции по захвату военно-промышленной инфраструктуры требовали гораздо больше времени. Кроме того, в случае успеха захваченные объекты потребуют защиты, а значит, эскадре придется оставлять рядом с ними часть своих кораблей. Всё это резко уменьшит её мобильность и наступательный потенциал.

Делиться своими соображениями с руководством флота Аббас не спешил. Не в том он находился положении, чтобы давать советы штабным адмиралам. Правда, похоже, авантюрность идей президента Рутковски напрягала не только его. Командующий эскадрой адмирал Крайтон тоже явно не испытывал большого восторга от плана операции. Тем не менее, спорить с президентом он не рискнул.

Крайтон получил под командование два тяжелых и шесть легких крейсеров. Эти корабли являлись ядром и главной ударной силой эскадры. Непосредственное сопровождение и охрану войсковых транспортов генерала Аббаса должны были осуществлять девять эсминцев и двенадцать корветов. Дополнительно эскадре придавались шесть кораблей-разведчиков, оснащенных лучшими разведзондами, имеющимися во флоте Федерации, включая единственный трофейный зонд, доставленный в Солнечную систему дальним разведчиком «Ифрит». Этот аппарат обладал по-настоящему выдающимися характеристиками и должен был обеспечить эскадре возможность выяснять обстановку в занятых Роем звездных системах, не обнаруживая при этом своего присутствия.

Нельзя сказать, что Аббас совсем не верил в успех операции. Над её планом работали достаточно грамотные офицеры. Их идея проложить маршрут эскадры через пространство лягуров даже показалась генералу весьма удачной. Такой маневр позволял выйти к промышленным районам Роя с неожиданной стороны, что, безусловно, могло усилить эффект внезапности. Вот только этот эффект обладает неприятным свойством быстро сходить на нет, особенно когда твой противник – бездушный искусственный интеллект, неспособный впадать в панику и отчаяние.

В подобном случае может помочь только максимально быстрое продвижение от системы к системе с нанесением молниеносных уничтожающих ударов по верфям и заводам Роя и столь же стремительным уходом от ответных атак. Увы, план президента Рутковски не предусматривал подобной тактики, связывая эскадру адмирала Крайтона необходимостью сначала захватывать, а потом и защищать промышленные объекты.

Только постоянная угроза атак на всё новые и новые цели в разных звездных системах могла заставить Рой распылить силы и дать шанс десантникам генерала Аббаса удержать захваченные верфи и заводы хоть на какое-то время. Если позволить врагу спокойно подготовиться к ответному удару, никаких шансов у наземных войск Федерации не будет. Их слишком мало, чтобы противостоять ордам Роя, находящимся фактически у себя дома.

В конце концов, когда эскадра уже покинула пространство центральных миров Федерации, Аббас не выдержал и решил всё же изложить свои соображения адмиралу Крайтону. Командующий выслушал его не перебивая, задумчиво кивнул и с минуту медленно расхаживал по рабочему кабинету своей каюты, размышляя над словами генерала. Отвечать адмирал не торопился, прекрасно понимая, что каждое сказанное слово потом может обернуться против него самого. С другой стороны, Аббаса он знал очень неплохо и, где-то даже уважал его за профессионализм и предельно прагматичное отношение к жизни.

- Я вас услышал, господин генерал, - наконец, ответил Крайтон. – Думаю, вы прекрасно понимаете, что нарушать прямой приказ президента я не стану. Тем не менее, как командующий эскадрой, я имею достаточно широкие полномочия и обязан учитывать конкретную обстановку в зоне боевых действий. Прямо сейчас я не вижу оснований отступать от утвержденного штабом плана и даже обсуждать внесение в него каких-либо изменений, но если на месте ситуация покажет, что какие-то из его пунктов нуждаются в пересмотре, я не стану держаться за них любой ценой. Это всё, что я могу вам обещать в данный момент.

- Мне этого достаточно, господин командующий, - едва заметно приподняв уголки губ, ответил генерал Аббас. – Я рад, что мы поняли друг друга.

***

Корабли лягуров, «Харгейса» и «Восьмой форпост» всё-таки нас дождались, хотя, как я и предполагал, мысли по поводу нашей задержки у их командиров возникли самые неприятные. Узнав о том, что произошло на борту «Ифрита», таг Гарх очень по-человечески покачал своей большой головой.

- Не мне давать вам советы, бат Рич, но в деле обеспечения вашей безопасности явно была допущена серьезная ошибка. Тот, кто одобрил ваш полет на корабле с непроверенным экипажем, очень сильно рисковал вашей жизнью.

- Я знаю, таг, - спорить с Гархом я не видел никакого смысла. – Просто вариантов других не просматривалось. «Ифрит» - единственный межзвездный корабль, который мог незамеченным покинуть систему Бриганы, а заменить экипаж по ряду причин возможности не было. Зато теперь я точно знаю, что больше агентов Федерации на его борту нет. Вот только риск действительно оказался слишком высоким, тут вы совершенно правы. А что касается того, кто одобрил этот полет, я бы не спешил с выводами. Анна Койц умеет принимать непростые решения, и в сложившейся ситуации у неё практически не оставалось выбора.

- Бат Рич, я могу узнать о ваших дальнейших планах? – решил сменить тему Гарх. – Срок вашей договоренности с тантом Гриайхом истекает, но по моим расчетам на одну короткую операцию времени ещё может хватить.

- Хотите еще повоевать? – честно говоря, слова лягура меня удивили. – Я-то, конечно, только за, но хотелось бы понять ваши мотивы. Думаю, вас и так ждет дома очень серьезная награда. Вы ведь имеете шанс предстать перед адептами Среднего круга с двумя модернизированными кораблями и внушительным списком побед за плечами. Зачем вам риск потерять всё это?

- Вы задали очень непростой вопрос, бат, - медленно произнес таг Гарх и замолчал на несколько секунд, задумавшись над ответом. – Скажем так, мне нравится ваше отношение к нижестоящим. Я никогда раньше такого не встречал. Вы относитесь к тем, кто ниже вас не как к выделенному вам ресурсу, который желательно беречь, но при необходимости можно без колебаний бросить на убой. Вы имели полное право использовать мои корабли в бою за Бригану-3, но не стали этого делать из-за высокого риска их гибели. Вы готовы лично рисковать ради сохранения жизней подчиненных, причем не только людей, но и нас, лягуров. Это необычно. У нас так не принято, вот только чем дольше я воюю под вашим началом, тем больше убеждаюсь, что, наверное, так и должно быть. Во время боя за Гранаду-4 вы спросили, что заставляет меня сражаться на вашей стороне, долг перед Общностью или мой собственный выбор. В тот раз я вам не ответил. Наверное, потому, что тогда сам ещё не понимал, что движет мной в большей степени. Теперь я это знаю совершенно точно. Вы правы, бат, если мы вернемся домой прямо сейчас, многих из нас ждут награды и, возможно, даже продвижение в иерархии, но я готов выполнять ваши приказы, даже если они будут связаны с риском всего этого лишиться. И это не только мой формальный долг, но и личный выбор.

Да, удивлять таг Гарх действительно умел, но, что интересно, в его исполнении эта пафосная речь выглядела вполне естественно.

- Спасибо, таг, - кивнул я лягуру. – Я обязательно учту то, что вы сказали и внесу в свои планы некоторые изменения. Думаю, ещё одну небольшую операцию мы действительно проведем. Не стоит Рою думать, что все проблемы для его новых верфей и заводов уже позади.

На самом деле передо мной стоял очень нелегкий выбор. Первый вариант – слетать в систему Шадар и посмотреть, что Лис успел сделать, управляя сотней ремдронов, переданных мне главой колонии лягуров. За прошедшее время Лис вполне мог добиться ощутимых успехов в деле восстановления подземного завода на спутнике седьмой планеты. По дороге я собирался посетить систему Лиганды и лично вернуть союзникам их корабли, а заодно и поговорить с батом Фриорхом на предмет возможной встречи с адептами Среднего круга.

Вторым вариантом был полет в рассеянное звездное скопление Малый Улей и поиск там главной базы проекта «Выживание расы». Слетать туда перед визитом к Лису казалось логичной идеей. Оттуда я мог привезти много полезного для восстановления верфей в системе Шадар. Вот только на такую экспедицию требовалось слишком много времени, и эта задержка могла привести к очень печальным последствиям.

Тем не менее, я колебался. По крайней мере, до разговора с тагом Гархом. Теперь же на чашу весов упала еще одна гирька и сдвинула равновесие в сторону первого варианта. Идея посетить Лиса, по дороге устроив пару диверсий в промышленных кластерах Роя показалась мне весьма привлекательной. Предыдущим ударом по производственной инфраструктуре я заставил противника всерьез задуматься о защите верфей и заводов, и это позволило отвлечь часть его флота на их охрану. Однако новых нападений не случалось уже достаточно долго, и враг мог решить, что это был разовый эпизод, а значит, дальше держать столько кораблей в тыловых системах нецелесообразно. Естественно, я не собирался упускать возможность убедить его в обратном.

***

Трофейный разведзонд, модернизированный мятежником Марком Ричем, оказался действительно уникальным устройством. Его единственным недостатком была невысокая скорость, так что на выяснение обстановки в системе Карнео адмиралу Крайтону пришлось потратить немало времени. Впрочем, командующий эскадрой знал об этой особенности и отправил вперед два корабля-разведчика, доставивших зонд на подступы к системе. Так что, когда транспорты генерала Аббаса, наконец добрались до места, штаб эскадры уже обладал всеми необходимыми сведениями.

Совещание командного состава эскадры проходило в зале оперативного управления тяжелого крейсера «Капитан Уильям Кидд». Офицеры штаба заранее ознакомились с собранными разведкой материалами, так что вступительное слово адмирала Крайтона было достаточно кратким.

- Вот наши цели, - командующий выделил на тактической голограмме отметки двух пустотных верфей, шести добывающих комплексов на спутниках планет-гигантов и орбитального металлургического завода, состыкованного с относительно небольшой обогатительной фабрикой. – Работать с ними будут десантные силы генерала Аббаса. Задачей боевых кораблей эскадры является обеспечение их беспрепятственной высадки на объекты военно-промышленной инфраструктуры Роя.

Адмирал обвел взглядом подчиненных. Пока никаких вопросов слова командующего у них не вызвали. Задача не выглядела трудновыполнимой, и офицеры штаба ждали от адмирала деталей плана и конкретных приказов.

- В системе Карнео разведка обнаружила десять вымпелов Роя. На начальном этапе нам будут противостоять лёгкий крейсер, три эсминца и шесть корветов, - продолжил Крайтон. – Это сравнительно небольшие силы, но, скорее всего, их задача состоит лишь в том, чтобы выиграть время. С высокой вероятностью противник избрал стандартную тактику защиты распределенных промышленных кластеров. Небольшие отряды прикрытия в каждой системе и достаточно мощная эскадра, находящаяся где-то в пространстве примерно на равном удалении от прикрываемых промышленных районов. Как только мы атакуем, эта эскадра выдвинется на помощь подвергшемуся нападению кластеру. К сожалению, разведке не удалось выяснить, какими силами располагает противник в данной области пространства, однако в штабе флота считают, что лучшие корабли Роя сейчас находятся далеко отсюда. Так это или нет, мы с вами вскоре узнаем, но действовать нам предписано, исходя именно из этих предположений.

Дальше адмирал перешел к постановке задач командирам кораблей, и эту часть его речи Аббас слушал вполуха. В общих чертах он замысел Крайтона знал и так, а конкретные действия крейсеров и эсминцев касались его мало. Отряд кораблей Роя не имел против эскадры Федерации никаких шансов, но адмирал наверняка был прав, и уже через десяток-другой часов после начала атаки можно было ждать появления в системе Карнео очень нежелательных гостей, причем в совершенно непонятном составе. И если у боевых кораблей сохранялась возможность быстро отступить при негативном развитии событий, то эвакуировать десант, высаженный на спутники, астероиды и пустотные объекты, уже вряд ли получится.

Собственно, к чему-то подобному генерал был готов. В штабе флота ему очень доходчиво объяснили, что это его последний шанс на реабилитацию. Он должен либо выполнить приказ и удержать захваченные объекты, либо погибнуть, пытаясь это сделать. Вот только умирать здесь и сейчас у Аббаса не имелось ни малейшего желания. Какой-то штабной кретин указал в приказе о проведении операции, что генерал должен высадиться на атакуемые объекты вместе с первой волной десанта. Впрочем, вряд ли он сам придумал эту глупость. Скорее всего, нечто подобное прозвучало из уст президента Рутковски, и никто из высших офицеров штаба не рискнул его ослушаться.

Ну что ж, приказ есть приказ. Предписано, значит нужно выполнять. Вот только обязанность участвовать в высадке с первой волной совершенно не означает, что после захвата объектов генерал Аббас обязан на них оставаться. В приказе об этом не было сказано ни слова.

Глава 3

Говоря о том, что нам хватит времени на проведение короткой боевой операции, таг Гарх проявил редкостный оптимизм. Сроки поджимали, а до ближайшего промышленного кластера Роя добираться было неблизко. Если бы мы собирались просто отправиться в систему Лиганды, у нас действительно еще осталось бы какое-то время в запасе, но теперь нам предстояло сделать изрядный крюк. В результате на подготовку и проведение атаки оставалось не более трех суток. Вроде бы и не так мало, но любое непредвиденное изменение ситуации могло привести к срыву наших планов.

Самым медленным кораблем нашего отряда являлась «Харгейса». Оставлять её в системе безымянного красного карлика очень не хотелось, но другого выхода я не видел. Увы, с нашим самым крупным и неплохо вооруженным транспортным кораблем мы бы точно никуда не успели. Отправлять войсковой транспорт вслед за нами без прикрытия тоже выглядело плохим вариантом, и в итоге, после недолгих колебаний, я всё же принял решение, что «Харгейса» с нами не полетит. Перегрузив всё необходимое для предстоящей операции на борт транспортного корабля «Восьмой форпост», мы спрятали «Харгейсу» в поясе астероидов и покинули систему.

Как оказалось, я немного ошибся в расчетах. Полет занял меньше времени, чем изначально предполагалось. Новые сканеры «Ифрита» просеивали пространство на предмет возможных угроз гораздо эффективнее, чем можно было ожидать. Несколько раз они фиксировали выходы из гипера и уходы в прыжок небольших кораблей Роя на дистанции более трех световых лет.

При таком раскладе мы могли позволить себе практически не терять времени на оценку обстановки в промежуточных точках маршрута. Отряд разгонялся до скорости ухода в гипер, и первым совершал прыжок «Ифрит». Если в течение минуты от него не поступало тревожных сообщений по гиперсвязи, остальные корабли тоже совершали переход. Конечно, легкий крейсер «Палуд» и транспорт «Восьмой форпост» не могли сравниться по динамике разгона с дальним разведчиком, но двигались мы всё же довольно быстро.

Я собирался вновь нанести удар по системе Крас. В прошлый раз мы так и не смогли уничтожить размещенную там верфь танланов, восстановленную Роем и уже ведущую строительство легких крейсеров проекта «Локуста». Тогда мы были вынуждены ограничиться ударом по обогатительной фабрике и добывающему комплексу, но теперь в нашем распоряжении имелось достаточно сил для более серьезной атаки. Впрочем, возможно, мне так только казалось. С тех пор Рой существенно усилил охрану своих промышленных объектов, так что в конечной точке маршрута нас мог ждать очень неприятный сюрприз. Может, и ждал, вот только мы об этом так и не узнали.

- Наблюдаю массовый выход из подпространства неидентифицированных кораблей, - доложил Призрак. – Зафиксировано семнадцать очагов возмущения гиперполя. Дистанция три и девять десятых светового года. Предполагаю эскадру Роя.

Мы уже почти завершили очередной разгон, но уходить в прыжок, не выяснив, с кем нам довелось столкнуться, показалось мне неправильным. В то, что эти корабли ищут здесь нас, я не верил. Не мог Рой знать о нашем рейде. Тем не менее, эскадра противника переместилась сюда не просто так. Что-то заставило её прийти в движение. Конечно, я мог и ошибаться. Мало ли зачем Рой перемещает в пространстве свои корабли. И всё же за врагом стоило немного понаблюдать.

- Отряду прекратить набор скорости, - приказал я, глядя на отметки точек выхода из гипера неизвестных кораблей. – Подождем их дальнейших действий. Если они куда-то спешат и идут по кратчайшему маршруту, можно попытаться определить вектор прыжка по координатам точек их нового ухода в подпространство.

- Это будет очень приблизительная оценка, командир, - предупредил Призрак, - но общее направление я постараюсь отследить.

Ждать пришлось чуть больше тридцати минут. Противник, похоже, действительно очень торопился и экономить топливо на темпе разнога был явно не склонен.

- Эскадра Роя ушла в прыжок, - сообщил Призрак. – Расчет возможных маршрутов противника завершен.

На тактической голограмме сформировалась объемная карта ближайшей к нам области Внешнего рукава. Часть пространства была подсвечена желтым. Она имела форму быстро расширяющегося конуса с вершиной в точке ухода в прыжок вражеской эскадры.

- Выдели звездные системы, в которых имеются промышленные кластеры Роя.

Одиннадцать звезд на карте обзавелись оранжевыми ореолами. Внутри выделенного Призраком Конуса их оказалось только две, причем дальняя находилась почти на границе поля зрения, примерно в двадцати стандартных переходах от нашего текущего местоположения. К тому же она располагалась довольно далеко от оси конуса. Вряд ли эскадра противника стремилась именно к ней.

- Они летят к Карнео, - уверенно произнес навигатор, и я почти не сомневался, что он прав.

- При такой динамике разгонов и прыжков, корабли Роя окажутся там через четыре-пять часов, - согласно кивнул Амит Кулкарни.

- Бат Рич, похоже, в системе Карнео происходит нечто достойное нашего внимания, - обратился ко мне таг Гарх, поддерживавший постоянный канал связи с боевой рубкой «Ифрита».

- Да, видимо придется слегка изменить наши ближайшие планы, - подвел я итог этому короткому обсуждению. – Мы собирались продемонстрировать Рою, что его промышленные объекты всё еще находятся под угрозой, но, судя по всему, кто-то уже сделал эту работу за нас. Меняем вектор разгона. Промежуточная цель – точка в одном стандартном переходе от системы Карнео. Дальше пойдет только «Ифрит». По крайней мере, пока мы не выясним, что же заставляет боевые корабли Роя так туда торопиться.

***

Выход из гипера эскадры адмирала Крайтона не стал неожиданностью для отряда кораблей Роя в системе Карнео. Он для того и был здесь оставлен, чтобы первым встретить атаку противника, если таковая последует.

- Фиксирую сигналы передатчиков дальней гиперсвязи, - доложил оператор систем сканирования.

Ничего другого Аббас и не ждал. Центральный вычислитель промышленного кластера Роя четко отрабатывал алгоритм действий, заложенный в него на случай подобной ситуации. Сначала сообщить о нападении вышестоящему в иерархии искусственному интеллекту, потом предпринять все меры для недопущения немедленного уничтожения противником промышленных объектов. В идеале – защищать их до прибытия помощи.

С последним пунктом, который «в идеале», у Роя в системе Карнео вряд ли могло что-то получиться, но первые два противник выполнил неукоснительно. Корабли адмирала Крайтона вышли из прыжка у самой границы зоны гравитационного ограничения. Обе верфи и металлургический завод, состыкованный с обогатительной фабрикой, располагались внутри орбиты пятой планеты, и атаковать их внезапно не получилось бы в любом случае. А вот укрыть в центральных областях системы добывающие комплексы было невозможно. Они находились непосредственно в местах добычи ресурсов – на спутниках планет гигантов. В качестве целей для захвата эти объекты имели довольно низкий приоритет, но зато атаковать их можно было намного быстрее. Впрочем, Крайтон явно не собирался распылять силы.

- Корветам провести разведку подступов к добывающим комплексам и вернуться к эскадре, - приказал адмирал. – Основным силам – курс на верфи Роя. Заводом и обогатительной фабрикой займемся чуть позже.

Рой тоже понимал, что по сравнению с верфями и заводами добывающие комплексы не представляют большой ценности, поэтому выделять боевые корабли для их защиты он не стал. Тем не менее, навстречу эскадре людей выдвинулись два корвета. Смысла этого маневра генерал Аббас пока не понимал.

- Главные силы отряда противника пытаются перекрыть нам путь к первоочередным целям, - доложил начальник штаба эскадры. – Лёгкий крейсер проекта «Манул», два эсминца типа «Горгулья» и один танланский «Скарабей» пересекут наш курс через семнадцать минут между орбитами четвертой и пятой планет. Их сопровождают четыре стандартных корвета Роя второго поколения. Еще два корвета выдвинулись нам навстречу. Это новые корабли. Построены Роем на бывших наших верфях. Возможно, прямо здесь, в системе Карнео. Проект «Кречет», один из лучших в довоенной Федерации.

- Это в любом случае всего лишь корветы, - Крайтон, похоже, тоже был несколько озадачен странным поведением двух легких кораблей противника. – И выглядит их маневр явным самоубийством. Вот только Рой никогда не делает откровенных глупостей. Если он готов пожертвовать этими корветами, значит, у такого решения есть рациональное объяснение.

- Разведка? – предположил Аббас.

- Зачем? Дистанция не столь велика, и сканеры Роя уже должны были надежно идентифицировать наши корабли.

- Возможно, противник придерживается другого мнения, - задумчиво произнес начальник штаба эскадры. – Переданный нам трофейный разведзонд создан на основе технологий, превосходящих современные возможности Федерации. Нельзя исключать, что в сражениях с мятежниками из Внешнего рукава Рой сталкивался с образцами техники, способными ввести его сканеры в заблуждение. Я тоже склоняюсь к версии разведки. Враг хочет убедиться, что перед ним именно те корабли, которые видят его сканеры.

Адмирал молча кивнул, принимая к сведению слова подчиненного. Аббас тоже промолчал. Судя по всему, начальник штаба был прав. На совещании высшего руководства флота, состоявшемся непосредственно перед отлетом эскадры, действительно звучала информация о том, что мятежники располагают генераторами ложных целей, способными создавать очень качественные оптоэлектронные фантомы крупных кораблей. Однако эти сведения СБ сразу засекретила, не желая распространения слухов о технологическом превосходстве сепаратистов. Начштаба всего этого не знал, но всё равно смог сделать правильные выводы.

- Через тридцать секунд корветы Роя войдут в зону досягаемости орудий главного калибра, - доложил командир тяжелого крейсера «Капитан Уильям Кидд». – Прошу разрешения уничтожить цели.

- Действуйте, - приказал Крайтон, продолжая внимательно наблюдать за приближающимися кораблями.

Однако выполнить этот приказ оказалось совсем не так просто, как его отдать. «Кречеты» продемонстрировали очень высокую способность уклоняться от артиллерийского огня. Тяжелые снаряды главного калибра лишь бессильно вспыхивали в пустоте на безопасном расстоянии от активно маневрирующих корветов. Подключение к охоте второго тяжелого крейсера эскадры ситуацию не изменило.

- Эсминцам выдвинуться в первую линию и уничтожить цели! – отдал новый приказ Крайтон, видя, что огонь крейсеров ведет лишь к бесполезной трате боеприпасов.

Однако, похоже, корветы Роя уже увидели всё, что хотели. Не прекращая маневров уклонения, они сменили курс и, пользуясь преимуществом в скорости, быстро вышли из боя. Догнать их у эсминцев Федерации не было никаких шансов.

- Мне нужна оценка боевых возможностей этих корветов, - потребовал Крайтон. – Они демонстрируют характеристики кораблей времен Вторжения.

- Боюсь, всё еще хуже, господин командующий, - глядя на строки, бегущие по виртуальному экрану, ответил начальник штаба эскадры. – Мы имеем дело с кораблями, выходящими за рамки наших классификаций. Они по всем параметрам почти на десять процентов превосходят известные нам «Кречеты», строившиеся на верфях довоенной Федерации.

Начало сражения Аббаса совершенно не вдохновило. Он понимал, что неприятный эпизод с корветами не может серьезно повлиять на исход боя, но опыт подсказывал генералу, что если подобные сюрпризы начинаются уже сейчас, то и в дальнейшем есть шанс столкнуться с целым рядом не слишком веселых открытий.

Тем не менее, несмотря на опасения Аббаса, следующий этап операции прошел без осложнений. «Манул», конечно, пробовал огрызаться, вот только против двух тяжелых кораблей, надежно прикрытых легкими крейсерами и эсминцами, ему мало что светило. Эсминцы Роя попытались обозначить фланговую атаку, но на рубеж пуска торпед смог прорваться только «Скарабей», причем, на взгляд Аббаса, уцелел он исключительно благодаря феноменальному везению. Впрочем, повреждения эсминец всё же получил и вряд ли в ближайшие часы мог вновь принять участие в бою. Выпущенные «Скарабеем» торпеды до целей не добрались. Прорваться через заградительный огонь целой эскадры им оказалось не под силу. «Горгульи» же вообще отказались от атаки, отступив ещё раньше. Видимо, их вычислители адекватно оценили свои шансы и, осознав их ничтожность, предпочли ограничиться имитацией флангового удара.

Впрочем, в какой-то мере своей цели эти маневры достигли. Эскадре пришлось перестраиваться для отражения атаки легких кораблей Роя, и это привело к некоторой потере времени. Правда, довольно незначительной.

Боевые корабли адмирала Крайтона уже практически добрались до верфей Роя, расположенных на орбите одного из спутников четвертой планеты. Аббас наблюдал за их действиями из помещения командного поста малого войскового транспорта «Порт-о-Пренс». С боевой рубкой флагмана эскадры его корабль поддерживал постоянный канал связи.

- Готовьтесь, генерал, - обратился к Аббасу командующий. – Скоро ваш выход. Сейчас мы окончательно оттесним от верфей крейсер Роя и проход для вас будет открыт. Подавление противоорбитальной обороны на спутнике потребует какого-то времени, но вряд ли она продержится долго. Можете не сомневаться, дорогу мы вам расчистим качественно.

- Принято, - коротко ответил Аббас.

В этом предупреждении особого смысла не было, и генералу показалось, что Крайтон просто хочет ещё раз напомнить ему о необходимости лично принять участие в десанте и обещает сделать всё возможное, чтобы обеспечить его безопасность. Аббас уже и не помнил, когда последний раз участвовал в высадке на пустотный объект противника в десантном боте. Что ж, придется освежить в памяти старые и не слишком добрые времена.

***

На дальние подступы к системе Карнео мы вышли почти одновременно с эскадрой Роя. Легкий крейсер и эсминец лягуров остались вместе с транспортом «Восьмой форпост» на расстоянии одного гиперперехода от системы, а «Ифрит» совершил еще один прыжок и вынырнул из подпространства почти на границе внешнего пояса астероидов.

- Наблюдаю в системе крупное соединение кораблей Федерации, - доложил Призрак. – Отметить их на тактической голограмме как союзников?

- Как нейтралов, - ответил я после недолгих колебаний. – Причем, не очень-то дружественных нейтралов. Видеть нас им точно не следует.

- Принято.

Я бросил быстрый взгляд на Амита Кулкарни и Стива, но командир и навигатор «Ифрита» никак не отреагировали на мои слова, выразив тем самым молчаливое согласие с принятым решением.

- Восемь крейсеров и два десятка легких кораблей, - задумчиво произнес Кулкарни. – Плюс восемь малых войсковых транспортов. Практически треть всего флота Федерации. Интересно, кто ими командует. Не думаю, что Рутковски рискнул бы отправить сюда кого-то из паркетных адмиралов.

- Значит, Крайтон, - предположил навигатор. – Опыт рейдов во Внешний рукав у него самый большой во всем флоте. Ну, насколько мне известно, естественно.

- Не исключено, - согласился Амит. – Это был бы не худший выбор.

- Судя по наличию в составе эскадры войсковых транспортов, это не просто рейд с целью уничтожения промышленной инфраструктуры Роя. – продолжил Стив. – Похоже, адмирал Крайтон, если, конечно, командует действительно он, собирается захватить заводы и верфи.

- Они почти наверняка уже захвачены, - вступил в обсуждение Призрак. – Прошу разрешения покинуть борт и провести более детальную разведку. Корабли Роя уже здесь, и примерно через час они сцепятся с эскадрой Федерации. Будет не лишним до этого момента узнать о ситуации в системе как можно больше.

Инициатива Призрака была вполне разумной, и возражать я не стал. Эскадра Роя вышла из прыжка довольно далеко от нас, с противоположной стороны относительно звезды и заметно дальше от границ системы, чем мы. Видимо, противник собирался сначала сориентироваться в обстановке и лишь потом наносить контрудар. Если промышленные объекты действительно уже захвачены десантниками Федерации, то смысла в излишней спешке для кораблей Роя больше не просматривалось. Предотвратить захват они всё равно не успели, а наказать людей за эту наглую вылазку можно было и без ненужной суеты.

Впрочем, вопрос о том, кто кого накажет, всё еще оставался открытым. Эскадра Роя, прибывшая в систему Карнео, явно не была рассчитана на охоту за столь крупной дичью, как треть флота Федерации. Глядя на соотношение сил, я даже начал сомневаться, что противник решится на атаку. Вместе с отступившим к границам системы отрядом кораблей, изначально прикрывавшим промышленные объекты, эскадра Роя состояла из двадцати пяти вымпелов. Вернее, из двадцати семи, но два судна снабжения можно было в расчет не брать. Численно враг уступал силам адмирала Крайтона, да и по качественному составу противник проигрывал. По крайней мере, на первый взгляд.

Пяти крейсерам Роя эскадра Федерации могла противопоставить восемь своих, причем два из них являлись тяжелыми. У врага таких кораблей вообще не имелось. А вот по более легким вымпелам у противника образовалось ощутимое преимущество. Против девяти эсминцев адмирала Крайтона Рой мог выставить четырнадцать. Конечно, эскадра Федерации имела еще и перевес по числу корветов, но в эскадренном бою эти корабли мало чем могли помочь крейсерам и эсминцам.

Случись подобное противостояние год назад, я бы сказал, что перспективы Роя в схватке с эскадрой Федерации выглядят откровенно кисло, однако теперь расклад несколько изменился. В новых промышленных кластерах враг начал строить очень опасные корабли, и, к несчастью для адмирала Крайтона, в эскадре противника таких вымпелов насчитывалось больше половины. С учетом этого факта я оценивал силы сторон, как почти равные.

Впрочем, на этом плохие новости для адмирала Крайтона скорее всего не заканчивались. Я практически не сомневался, что случайно встреченная нами эскадра Роя – далеко не единственный резерв противника в этой части Внешнего рукава. Систем, в которых размещена производственная инфраструктура Роя, здесь много, и расположены они довольно далеко друг от друга. Логично предположить, что подобных эскадр несколько, и каждая из них прикрывает свою группу из четырех-пяти промышленных кластеров. Однако вряд ли они прикреплены к своим системам жестко. В случае возникновения серьезной угрозы все резервы Роя могут собраться вместе. Да, на это требуется какое-то время, но если адмирал Крайтон действительно собирается защищать захваченные верфи и заводы, такое время у врага появится.

- Не понимаю, зачем они тащили сюда войсковые транспорты и захватывали промышленные объекты, - словно прочитав мои мысли, заявил Амит Кулкарни. – Им же всё равно их не удержать. Заводы, верфи и добывающие комплексы рано или поздно придется взрывать, предварительно эвакуировав десант. И хорошо если всех успеют загрузить обратно на транспортные корабли. Точки десантирования разбросаны по всей системе, а отступать скорее всего потребуется быстро. В такой ситуации часть наземных сил придется просто бросить.

- Возможно, им поставлена задача захватить на новых верфях Роя почти достроенный корабль и увести его с собой, – предположил навигатор. – Это же настоящий сундук с сокровищами, доверху набитый технологиями времен Вторжения и уникальными артефактами.

- Быстро такое не провернуть, - версия навигатора показалась мне утопичной. – Разве что у адмирала Крайтона где-то припрятаны подпространственные буксиры. Однако что-то их не видно.

Наверное, выдвигая свое предположение, Стив ориентировался на мои возможности по работе с трофеями, вот только в данном случае это сравнение не работало. Техники Федерации обладали гораздо более скромными возможностями, и даже если бы в их руки попал почти готовый корабль Роя, заставить его подчиниться своей воле у них бы точно не получилось, причем даже при наличии достаточного времени.

- Корабли Роя сформировали единый боевой ордер и приступили к разгону в направлении верфей, - доложил Амит Кулкарни. – Похоже, они всё-таки решились на атаку.

Командир «Ифрита» замолчал, ожидая моего решения. На самом деле мы могли просто улететь, не дожидаясь развития событий. Ну, или с отстраненным интересом понаблюдать за предстоящим сражением с безопасного расстояния. Это однозначно был не наш бой. Никаких обязательств перед Федерацией я за собой не числил. Скорее, наоборот. И всё же такое решение казалось мне неправильным. Я мог как угодно относиться к президенту Рутковски и его генералам, но Рой в любом случае являлся нашим общим врагом, причем врагом настолько опасным, что шанс победить его мы могли получить, только действуя вместе.

Эскадра Федерации прибыла сюда, чтобы ослабить военно-промышленный потенциал Роя. Дав врагу её разгромить, я рисковал очень скоро увидеть новый вражеский флот в системе Бриганы. И совсем не факт, что в этот раз нам удастся столь же успешно от него отбиться. Вот только сил в моем распоряжении было совершенно недостаточно, чтобы серьезно повлиять на ситуацию.

В сравнении с изготовившимися к бою эскадрами мой отряд выглядел более чем скромно. Тем не менее, я надеялся, что при правильном применении он вполне способен оказаться тем самым козырем, который может в решающий момент переломить ход сражения в нужную нам сторону или, по крайней мере, предотвратить возможную военную катастрофу.

***

Высадка прошла на удивление гладко. Адмирал Крайтон выполнил свое обещание и создал для кораблей Аббаса полностью безопасный коридор на их пути к верфям Роя. Все войсковые транспорты эскадры относились к малому классу. Боевые действия на обитаемых планетах планом операции не предусматривались, так что задач для крупных соединений наземных сил здесь не было. Зато малых транспортников для Аббаса не пожалели. Отряд из восьми сравнительно небольших десантных кораблей обладал неплохой мобильностью и мог при необходимости одновременно атаковать несколько целей, чем генерал и воспользовался.

Крейсера адмирала Крайтона довольно быстро уничтожили позиционный район противоорбитальной обороны на спутнике четвертой планеты, мешавший эскадре приблизиться к верфям. Корабли Роя отступили, а без их прикрытия наземные ракетные батареи не смогли оказать тяжелым кораблям серьезного сопротивления. Как только они были нейтрализованы, к пустотным объектам противника устремились эсминцы и корветы.

Рой, конечно, готовил свои верфи к обороне, но при столь значительном преимуществе эскадры Федерации в огневой мощи немногочисленные плазменные пушки и пусковые установки противника были быстро и аккуратно выведены из строя. Командиры легких кораблей действовали без спешки и проявляли большую осторожность, добросовестно выполняя приказ командующего не наносить верфям серьезных повреждений. Тем не менее, огневые точки на внешней обшивке верфей они выбили очень тщательно, и десантные боты, выпущенные транспортными кораблями Аббаса, практически не встретили огневого противодействия.

Командирский бот с генералом на борту коснулся обшивки верфи далеко не первым, но и не в числе последних. Учитывая обстановку, Аббас вполне мог себе это позволить без ненужного риска. Бот он покинул, когда передовые отряды десанта полностью взяли под контроль внешние отсеки верфи. Формально приказ штаба флота Аббас выполнил и теперь мог спокойно вернуться на корабль, но никакой угрозы его жизни пока не просматривалось, и генерал решил с этим не торопиться. При нормально работающей связи командовать десантом можно было из любой точки системы, и захваченная верфь подходила для этой цели ничуть не хуже любого другого места.

Захватить все восстановленные Роем объекты удалось достаточно быстро. Потери, конечно, имели место, но они оказались меньше, чем изначально предполагалось. Боевые роботы противника в отсеках и переходах верфей и заводов встречались нечасто. Правда, большинство из них были новой постройки и практически не уступали машинам времен Вторжения, однако подавляющее численное превосходство десантных сил Федерации позволяло уничтожать их достаточно быстро. Тем не менее, сам факт наличия у противника роботов такого уровня оставлял неприятный осадок. Будь их больше, Аббас не поручился бы за успешный исход боя.

В одной из взятых под контроль верфей строительство боевого корабля еще только начиналось. Насколько можно было судить по едва наметившимся очертаниям корпуса, Рой собирался построить здесь очередной корвет проекта «Кречет». С двумя такими кораблями эскадра адмирала Крайтона только что столкнулась в бою, и удовольствие от этой встречи все офицеры штаба эскадры получили весьма сомнительное.

Вторая верфь, наоборот, уже завершала постройку корабля. Она была крупнее, и на её стапеле находился почти достроенный эсминец. На нем пока не были смонтированы плазменные пушки главного калибра и отсутствовала часть систем ближней обороны.

- Проект «Барракуда», - задумчиво произнес адмирал Крайтон, получавший информацию напрямую со сканеров абордажных роботов и видевший всё происходящее в режиме «от первого лица». – Нам сильно повезло, что он еще не достроен. Если бы этот корабль принял участие в атаке вместе с другими эсминцами Роя, без потерь мы могли бы и не уйти. Генерал Аббас, я немедленно высылаю к вам спецгруппу техников, приданных нам штабом флота. Их задача – взятие под контроль системы управления верфью. Не знаю, выйдет ли что-то из этой затеи, но обеспечение их безопасности и создание им необходимых условий для работы полностью ложится на вас и ваших людей.

- Принято, - кивнул Аббас. – Всё организуем.

Вместе с техниками челнок с флагмана доставил целую гору очень непростого оборудования, часть которого наверняка была изготовлена еще до войны. Во всяком случае безопасники, сопровождавшие технических специалистов, утверждали, что эти приборы уникальны, и если кто-то из десантников Аббаса их по дурости или неосторожности повредит, мало никому не покажется.

Пока техники обустраивались и разворачивали свое оборудование, Аббас оставался на захваченной верфи, однако с каждым часом его беспокойство нарастало. Рой не мог оставить их атаку без ответа. Отряд кораблей противника отступил к границам системы, но не был разгромлен и почти не понес потерь, если не считать повреждений, полученных эсминцем «Скарабей». Пока враг ничего не предпринимал, но это больше всего и настораживало.

Генерал был почти уверен, что противник ждет прибытия подкреплений, чтобы потом попытаться отбить захваченные промышленные объекты. С какими силами Роя придется столкнуться эскадре адмирала Крайтона, оставалось только гадать, однако Аббас вполне мог представить себе сценарий, при котором единственным вариантом окажется немедленное бегство из системы Карнео. В такой ситуации находиться вне корабля, способного быстро разогнаться и уйти в прыжок, представлялось ему не самым разумным решением.

Опасения генерала подтвердились уже через несколько часов. Зарегистрированные сканерами многочисленные вспышки вторичного излучения известили людей о выходе из подпространства новых кораблей противника. Рой отреагировал на захват своей промышленной инфраструктуры с вызывающей уважение оперативностью. Вот только размер эскадры, вышедшей из прыжка у границ системы, Аббаса не слишком впечатлил. Генерал, конечно, не считал себя большим специалистом в делах флота, но в данном случае не вызывало сомнений, что перевес остается на стороне Федерации. А раз так, проявлять поспешность в возвращении на транспортный корабль Аббас посчитал излишним. Генерал счел полезным продемонстрировать начальству и подчиненным готовность остаться со своими людьми на передовом рубеже в напряженный момент боя, особенно если риск при этом не так уж высок.

Вопреки ожиданиям Аббаса, Рой всё же решился на атаку, причем сразу всеми силами. Замысел противника пока не был понятен. Его корабли сформировали почти классический боевой ордер с ядром из пяти легких крейсеров и тремя группами по пять эсминцев во второй линии. Корветы двигались отдельно, выполняя роль боковых дозоров, но не отходя далеко от основных сил. Действовал враг очень уверенно, и это породило у Аббаса некоторые сомнения в верности принятого решения. Впрочем, не настолько серьезные, чтобы это решение изменить.

Дожидаться противника около захваченных верфей адмирал Крайтон не стал. Давать врагу возможность вести огонь по этим слабозащищенным объектам командующий не собирался. Эскадра Федерации выдвинулась навстречу кораблям Роя, и расстояние между противниками стало быстро сокращаться. Крайтон явно был согласен на встречный бой. Обладая большим перевесом в огневой мощи, он собирался уничтожить часть кораблей врага еще на дальних дистанциях.

Впрочем, Рой тоже наверняка понимал, что лобовое столкновение ему совсем не выгодно, так что Аббас с большим интересом ждал, какую же тактику изберет противник. Враг его ожиданий не обманул. Как оказалось, он не просто так изначально разделил свои эсминцы на три отряда. Боевой ордер Роя начал быстро трансформироваться в три ударные группы. Компактный строй из пяти легких крейсеров распался. Вместо того, чтобы нанести концентрированный удар в центр боевого построения людей, крейсера разошлись в стороны, присоединяясь к отрядам эсминцев. Одновременно с этим маневром к формирующимся отрядам присоединились и корветы. Пользуясь преимуществом в скорости и маневренности, ударные группы начали быстро охватывать эскадру Федерации с трех сторон.

Рой свой ход сделал, и теперь уже адмиралу Крайтону предстояло решить, как он будет противодействовать новой тактике противника. Нельзя сказать, что перспективы выглядели угрожающе, но беспокойство Аббаса постепенно нарастало. Как опытный военный, он хорошо знал, что отдавать врагу инициативу очень опасно, а в данном случае именно Рой своими действиями навязывал Крайтону условия боя, и генералу это не слишком нравилось.

- Эскадре совершить перестроение! – приказал адмирал, вынужденный реагировать на изменение обстановки. – Принять ордер «Трехлучевая звезда».

Наблюдая за маневрами кораблей Федерации, Аббас немного успокоился. Решение Крайтона показалось ему вполне обоснованным. Адмирал предпочел не рисковать, выбрав оборонительное построение. Оба тяжелых крейсера остались в центре строя, а остальные корабли вышли в первую линию, готовясь встречать атаку врага с трех направлений. Командующий был вынужден считаться с преимуществом Роя в эсминцах. Подставлять под удар их торпед свои самые ценные вымпелы он не хотел, и Аббас хорошо его понимал.

- Минута до огневого контакта! – доложил начальник штаба эскадры.

Аббас продолжал наблюдать за происходящим. Сейчас его роль сводилась к пассивному ожиданию. Оснований для начала эвакуации десанта с захваченных объектов генерал не видел. Пока ничто не указывало на высокий риск прорыва к ним вражеских боевых кораблей. Кроме того, его по рукам и ногам связывал полученный приказ и свалившиеся на его голову техники, сопровождаемые крайне неприятными типами из Службы безопасности. Работа у них, к слову, шла очень активно. Небольшие, но многочисленные ремдроны расползлись по всей верфи, пытаясь внедриться в системы управления и заставить центральный вычислитель объекта выполнять команды людей. Впрочем, вся эта суета, похоже, не приносила ожидаемых результатов. Вопросов гостям Аббас благоразумно не задавал, но, судя по кислым рожам безопасников, дела у команды техников шли не лучшим образом.

- Противник в зоне досягаемости орудий главного калибра! – вернул Аббаса к наблюдению за боем доклад командира тяжелого крейсера «Капитан Уильям Кидд».

Первый залп с дальней дистанции вполне ожидаемо не принес эскадре Федерации успеха. Корабли Роя уклонились от снарядов и продолжили сближение с целями. Аббаса сильно напрягал тот факт, что до сих пор не было ясности, какие именно корабли адмирала Крайтона Рой наметил в качестве целей для торпедного удара. Противник намеренно выбрал для своих ударных групп такие векторы атаки, чтобы эта неопределенность сохранялась как можно дольше.

Дистанция между эскадрами сократилась уже настолько, что в обмен залпами включились легкие крейсера. И вот тут смутное беспокойство Аббаса обрело уже вполне осязаемые очертания. Бой шел совсем не так, как его себе представлял генерал, да и для адмирала Крайтона происходящее наверняка стало очень неприятной неожиданностью.

Формально эскадра Федерации обладала серьезным превосходством в огневой мощи, но на практике этого не чувствовалось. Три из пяти легких крейсеров противника были построены на новых верфях Роя и превосходили корабли людей практически по всем параметрам. Примерно то же можно было сказать и о вражеских эсминцах. Их маневренность сводила на нет преимущество эскадры адмирала Крайтона в количестве и калибре орудий. Попаданий было очень мало, а те, что всё-таки случались, принимали на себя неожиданно мощные силовые поля кораблей врага.

Аббас попытался успокоить себя тем, что подобная ситуация вряд ли может длиться долго. По мере сокращения дистанции роль маневренности неизбежно уменьшится, а вот количество пушек, наоборот, приобретет решающее значение. Так было всегда, и генерал не видел причин, по которым сейчас что-то могло измениться.

- Противник еще раз разделился! – на этот раз в голосе начальника штаба эскадры прозвучали нотки непонимания.

Такую тактику атаки Рой раньше не применял, но и корабли новой постройки в столь значительном количестве в его флоте появились совсем недавно, а значит, под них могли измениться и правила ведения боя. Аббас был вынужден признать, что Рой очень умело использует свое преимущество в мобильности и маневренности. Корабли врага с разных сторон огибали выдвинутые в их сторону щупальцы ордера «Трехлучевая звезда», не давая дистанции сократиться слишком сильно. Этот прием позволял им оставаться в относительной безопасности, но при этом приближаться к своей основной цели.

Теперь Аббас уже не сомневался, что в качестве главного объекта атаки враг выбрал два тяжелых крейсера адмирала Крайтона, и, похоже, помешать эсминцам Роя выйти на рубеж пуска торпед не мог уже никто. Да, этот прорыв почти наверняка станет для большинства кораблей противника смертным приговором, но врага это, похоже, совершенно не смущало. У него была цель, и он к ней стремился, невзирая на возможные потери.

- Эсминцам и легким крейсерам атаковать противника с флангов! – Крайтон видел, что не успевает помешать кораблям Роя нанести удар, но пытался сделать хоть что-то.

Боевой ордер эскадры Федерации расползался и терял форму. Корабли людей пытались сократить дистанцию, чтобы использовать свое преимущество в огневой мощи, но в силу различий в динамических характеристиках скорость они набирали по-разному, и это приводило к тому, что каждый корабль действовал сам по себе. На дистанцию эффективного огня и рубежи пуска торпед эсминцы и крейсера адмирала Крайтона выходили не одновременно. Это мешало концентрировать артиллерийские и торпедные залпы на наиболее опасных целях и давало противнику дополнительные шансы на прорыв.

Обе стороны несли потери. Правда, со стороны Роя проблемы испытывали в основном корабли, с которыми люди уже не раз сталкивались в боях – эсминцы проекта «Горгулья» и два легких крейсера типа «Манул». У Аббаса даже возникло ощущение, что враг специально подставляет их под удар, чтобы отвлечь внимание от своих лучших кораблей.

Тем не менее, в какой-то момент генералу показалось, что баланс сил в сражении всё-таки склоняется в пользу людей. Вырвавшийся вперед «Манул» получил попадание тяжелого снаряда с крейсера «Капитан Уильям Кидд», потерял силовой щит и лишился части орудий главного калибра. Этим воспользовался один из эсминцев адмирала Крайтона, чтобы подобраться к «Манулу» на дистанцию эффективного торпедного залпа.

Взрывы двух торпед, сумевших прорваться сквозь заградительный огонь и пережить атаку ракет-перехватчиков, раскололи лишенный защитного поля крейсер на три части. Правда, уничтожившему его эсминцу тоже не повезло. «Манул» не остался в долгу и всадил в него три снаряда. Тяжело поврежденный корабль потерял ход и вынужденно прекратил бой. На счастье тех, кто еще оставался в живых на его борту, Рою сейчас было не до добивания беспомощного эсминца. У врага имелась другая цель, и отвлекаться на что-то иное он не собирался.

Вслед за гибелью первого «Манула» Рой почти сразу потерял и второй крейсер того же типа. Аналогичная участь постигла и два эсминца проекта «Горгулья» из отряда, встретившего эскадру Федерации в системе Карнео. Они попали под интенсивный фланговый огонь и были буквально разорваны взрывами. Исчезли с тактической голограммы и три вражеских корвета, пытавшихся помочь своим крейсерам отразить торпедную атаку. Людям эти успехи дались ценой гибели легкого крейсера и трёх эсминцев. В других обстоятельствах такой размен мог бы считаться достаточно выгодным, но прорыв эсминцев Роя к тяжелым крейсерам адмирала Крайтона начисто перечеркивал все его плюсы.

На данный момент Рой располагал тремя легкими крейсерами, двенадцатью эсминцами и тремя корветами. При этом почти все корабли противника были со всех сторон охвачены крейсерами и эсминцами адмирала Крайтона. Собственно, они сами влезли в этот «мешок» и продолжали с упорством обреченных в него углубляться. Положение эскадры противника выглядело бы совершенно безнадежным, если бы генерал Аббас не понимал, ради чего они так подставились.

- Всем кораблям пресечь торпедную атаку эсминцев противника на тяжелые крейсера! – прозвучал приказ Крайтона, уже неспособный ничего изменить.

Двенадцать эсминцев Роя выпустили торпеды практически одновременно. Легкие крейсера противника в торпедной атаке не участвовали. Они двигались позади волны эсминцев и прикрывали их прорыв огнем своих пушек и пусками одиночных торпед по легким кораблям людей, причем не с целью их уничтожить, а только чтобы помешать им перехватить рвущиеся к целям эсминцы.

- Сто двадцать торпед в залпе, - негромко произнес Аббас, глядя на тактическую голограмму мобильного командного пункта, развернутого для него подчиненными в одном из отсеков захваченной верфи.

Ни к кому конкретно генерал не обращался. В штабе эскадры хватало квалифицированных офицеров, и как организовать отражение такой атаки они знали сами. Вот только даже Аббасу было понятно, что сбить все торпеды не получится. Впрочем, совсем уж безнадежной ситуация тоже не выглядела. Сейчас по торпедам Роя работали не только пушки и ракеты-перехватчики тяжелых крейсеров. В постановке заградительного огня принимали участие и другие корабли эскадры, успевшие вернуться в центр развалившегося боевого ордера.

Сразу после торпедного залпа Рой попытался выйти из боя, но давать ему такую возможность адмирал Крайтон не собирался. Все эсминцы и крейсера, не задействованные в отражении торпедной атаки, продолжали связывать противника боем, не позволяя ему вырваться из ловушки, в которую он сам себя загнал. Аббас наблюдал за этой схваткой краем глаза, сосредоточив основное внимание на происходящем вокруг тяжелых крейсеров. Там было на что посмотреть.

Торпеды у врага оказались не хуже, чем корабли. Тоже, видимо, что-то новое, выпущенное восстановленными Роем заводами. Однако плотность заградительного огня эскадры адмирала Крайтона была слишком высокой даже для них. Прорваться через все рубежи обороны удалось очень немногим. Оба тяжелых крейсера Федерации получили по четыре попадания, и это стало для них весьма непростым испытанием.

Генерал Аббас хорошо помнил, что сотворили всего три торпеды с тяжелым крейсером «Королева Саида аль-Хурра» во время боя в системе Бриганы. Корабль уцелел лишь чудом и с трудом смог разогнаться и уйти в гипер. Полностью отремонтировать его не удалось до сих пор, хотя в строй его вынужденно вернули. Здесь же попаданий было четыре, но и корабли у адмирала Крайтона оказались намного крепче. На момент начала Вторжения они считались изрядно устаревшими, но в сравнении с «Саидой аль-Хуррой» всё же были намного современнее.

Удар торпед крейсера выдержали. Ну, в том смысле, что их не разорвало на части, они не потеряли ход и даже частично сохранили боеспособность. Однако разрушения оказались весьма значительными, и без серьезного ремонта продолжать участие в операции крейсера уже точно не могли. То, что в условиях открытого космоса такой ремонт не выполнить, Аббас понял сразу. Для этого было достаточно даже поверхностного взгляда на список полученных кораблями повреждений. Операция непоправимо накрылась, едва успев начаться, и теперь лучшее, что мог предпринять адмирал Крайтон, это добить остатки эскадры Роя и отдать приказ о немедленном возвращении в Солнечную систему.

Судя по всему, командующий понимал это не хуже Аббаса. Вот только приказ об эвакуации десанта с захваченных промышленных объектов Роя он отдавать почему-то не спешил. Генерал успокаивал себя тем, что пока Крайтону просто не до этого. Сражение в системе всё еще продолжалось, причем его интенсивность ничуть не снизилась. Выпускать из ловушки корабли Роя, покалечившие два лучших крейсера эскадры, адмирал категорически не желал.

- Всем подразделениям собраться у десантных ботов и подготовиться к погрузке, - приказал Аббас, решив предвосхитить развитие событий. В том, что соответствующий приказ будет отдан, он не сомневался.

- Господин генерал, что вы делаете? – немедленно развернулся к Аббасу майор Службы безопасности, командовавший прибывшей на захваченную верфь группой техников. – Команды готовить эвакуацию от адмирала Крайтона не поступало. Мои люди ещё работают, и вы должны продолжать обеспечивать их безопасность.

- Не беспокойтесь, майор, все помещения давно зачищены от противника. Кроме того, без приказа адмирала мои бойцы верфь не покинут. Вот только ждать его нам осталось недолго. Вы же видите, что происходит. Эскадра понесла тяжелые потери и это еще не конец, сражение продолжается. Командующему в любом случае придется уводить поврежденные тяжелые крейсера из этой области пространства. Отправить их в Солнечную систему без прикрытия нельзя, а значит, с ними уйдет и вся эскадра. Возможно, адмирал Крайтон выделит небольшую рейдовую группу для атак на верфи и заводы Роя в других звездных системах, но это в любом случае будет малочисленный отряд, состоящий из небольших быстрых кораблей, и в системе Карнео он точно не останется. Нас просто некому будет прикрывать, и других вариантов, кроме эвакуации десанта и уничтожения захваченных объектов, я не вижу. Рекомендую и вам начать подготовку к погрузке. Поверьте моему опыту, если ситуация резко изменится в худшую сторону, ждать вас никто не станет.

- Я не остановлю работы без приказа командующего, - нехорошо прищурился безопасник. – И о ваших действиях, господин генерал, я буду вынужден доложить своему руководству.

- Докладывайте, - равнодушно пожал плечами Аббас.

- Мне приказано обеспечить техническую часть операции, и я это сделаю, - жестко произнес Майор. – Мы не уйдем отсюда, пока мои техники не возьмут под контроль системы управления верфью. Это приказ даже не адмирала Крайтона. Он исходит с самого верха, и если потребуется, я напомню об этом командующему эскадрой.

- Останетесь здесь даже если я получу приказ об эвакуации? – демонстративно изогнул бровь Аббас.

- Будет нужно – останемся, - уперся безопасник. – Это не вам решать, генерал. Да и отданный вам приказ обеспечивать нашу безопасность пока никто не отменял.

- Как скажете, господин майор, - усмехнулся Аббас. Продолжать этот спор он не видел ни малейшего смысла.

***

Призрак медленно вел «Скаут» через внешний пояс астероидов системы Карнео. Выпущенные им разведзонды давно ушли вперед и сейчас транслировали нам картинку со своих сканеров. Сражение, развернувшееся между орбитами четвертой и пятой планет, уже прошло кульминацию и близилось к завершению. Эскадра Федерации, несомненно, одерживала победу, вот только её цена вряд ли могла устраивать адмирала Крайтона. В том, что именно он привел сюда корабли людей, мы смогли убедиться, когда Призрак расшифровал один из перехваченных зондами информационных пакетов, которыми интенсивно обменивались корабли Федерации.

- Они уйдут из системы сразу после завершения боя, - уверенно заявил Амит Кулкарни. – Крайтон не станет рисковать поврежденными крейсерами. Да и общие потери настолько велики, что продолжение операции теряет всякий смысл.

Командир «Ифрита» практически озвучил мои собственные мысли. Эскадра Федерации потеряла три легких крейсера, шесть эсминцев и четыре корвета. Оба тяжелых крейсера и еще восемь кораблей получили серьезные повреждения. При этом уже сейчас было видно, что полностью уничтожить противника не получится. Из смертельной ловушки умудрились выскочить лёгкий крейсер, два эсминца и единственный уцелевший корвет Роя. Все они были в той или иной степени повреждены, но уверенно набирали скорость, и через несколько минут должны были уйти в прыжок.

Если сравнивать безвозвратные потери, то, на первый взгляд, Рой проиграл по всем статьям, вот только я считал иначе. Враг достиг поставленной цели. Он провел атаку, находясь в меньшинстве, и практически сделал эскадру Федерации небоеспособной. Формально это было не так, но по факту полноценно продолжать рейд адмирал Крайтон уже не мог, а это, как мне в тот момент казалось, и являлось главной задачей Роя. Как выяснилось, я ошибался. Противник достал из рукава ещё не все козыри, вот только понятно это стало не сразу.

- Остатки эскадры Роя ушли в прыжок, - доложил навигатор.

- Продолжаем наблюдать.

В принципе, делать здесь нам было уже нечего. Дальнейшие действия Крайтона представлялись мне очевидными. Адмирал не мог предпринять ничего более разумного, чем уничтожить всю промышленную инфраструктуру Роя в системе и не задерживаясь её покинуть. Тем не менее, что-то мешало мне отдать Призраку приказ вернуться на борт «Ифрита». Дальше мы могли бы отправиться в какую-нибудь другую систему Роя для организации короткой диверсии, как я ранее и планировал. Ну а потом меня ждали встреча с батом Фриорхом на Лиганде-4 и визит к Лису в систему Шадар. Ни то, ни другое я откладывать совершенно не хотел, но всё равно медлил, оставаясь у границ системы Карнео.

- Что-то не так, - негромко произнес Амит Кулкарни.

Я пока не понимал, что имеет в виду командир «Ифрита». Сканеры зондов фиксировали взрывы на спутниках планет-гигантов. Это было нормально и полностью соответствовало моим ожиданиям. Войсковые транспорты адмирала Крайтона уже завершили эвакуацию десанта, захватившего добывающие комплексы противника, и теперь боевые корабли планомерно уничтожали эти объекты. На наших глазах исчезли в ярких вспышках орбитальный завод и обогатительная фабрика. Через несколько минут та же участь постигла одну из верфей Роя. А вот с уничтожением второй верфи командующий эскадрой Федерации по какой-то причине не торопился.

- Транспортные корабли еще даже не начали эвакуацию десанта с последней верфи, - прокомментировал свою предыдущую фразу командир «Ифрита». – Не понимаю, почему они медлят.

- Возможно, хотят демонтировать какие-то высокотехнологичные артефакты с недостроенного эсминца Роя, - предположил навигатор. – Судя по данным со сканеров зондов, это «Барракуда». Там реально может оказаться очень много ценного, особенно с учетом внесенных Роем изменений. Мне бы тоже было жалко взрывать такой трофей, не попытавшись снять с него всё, что можно унести с собой.

Пожалуй, со словами Стива я был полностью согласен. Мои старательские инстинкты тоже буквально выли от одной лишь мысли о том, что очень скоро этот уникальный корабль бесследно исчезнет во вспышке взрыва.

- Фиксирую возмущения гиперполя за орбитой пятой планеты! – с напряжением в голосе доложил Призрак.

На тактической голограмме вспыхнула россыпь новых отметок, практически сразу сменивших нейтральный серый цвет на красный. Из гипера вышла ещё одна эскадра Роя, причем, судя по всему, сопоставимая по силе с предыдущей. Впрочем, нет, всё же несколько скромнее. Я бы даже сказал, ощутимо скромнее. Тем не менее, для изрядно потрепанных в предыдущем бою кораблей адмирала Крайтона она всё равно представляла большую опасность.

- Два легких крейсера, семь эсминцев, пять корветов, - сообщил Призрак, как только сканеры зондов смогли идентифицировать противника.

Как и в прошлый раз, эскадра Роя без колебаний начала атаку. Времени на реакцию у кораблей Федерации было немного. Сейчас врагу не требовалось преодолевать расстояние от внешнего пояса астероидов до захваченных людьми объектов. Отряд противника вышел из прыжка в непосредственной близости от границы зоны гравитационного ограничения и совсем недалеко от федеральной эскадры.

- Если Крайтон не хочет больших проблем, ему придется всё бросить и немедленно начать отход, - мрачно произнес Амит Кулкарни.

- Передайте приказ тагу Гарху, - я не колебался ни секунды. Судьба в очередной раз предоставила мне очень неплохой шанс, пусть и похожий на очередную безумную авантюру. – Отряду начать экстренный разгон. Координаты выхода из гипера – точка у границы зоны гравитационного ограничения, ближайшая к захваченной верфи Роя. Команду на переход я отдам дополнительно.

- Господин командующий, приказ относится ко всему отряду? – уточнил Кулкарни. – Включая транспортный корабль «Восьмой форпост»?

- Да, включая транспортник.

- Принято. Приказ отправлен.

***

Майор всё-таки добился своего. Эвакуировать десант с захваченной верфи Крайтон Аббасу не позволил, хотя его решение по подготовке к погрузке одобрил. Похоже, адмиралу и самому сильно не хотелось здесь задерживаться, но безопасник нашел нужные слова и смог надавить на командующего. В итоге Крайтон дал ему четыре часа, по истечении которых он обещал покинуть систему, даже если для этого ему придется бросить здесь майора и его людей. Безопасник еще немного повозмущался, однако адмирал был непреклонен. Судя по всему, названный им срок являлся пределом того компромисса, на который был готов пойти Крайтон. Аббас, правда, считал, что и это слишком много.

Хуже всего было то, что сам генерал тоже не мог покинуть верфь. Адмирал, крайне раздраженный вмешательством в его планы офицера Службы безопасности, приказал Аббасу лично проконтролировать, чтобы команда техников покинула верфь в обозначенный срок.

Главная проблема заключалась в том, что верфь находилась на орбите спутника четвертой планеты, то есть внутри зоны гравитационного ограничения звезды. Естественно, вводить корабли в эту зону Крайтон не хотел, чтобы не ограничивать себя в возможности быстро покинуть систему при неблагоприятном изменении обстановки. Так что все корабли эскадры находились на приличном удалении от верфи. Предполагалось, что через три с половиной часа люди майора СБ вместе с бойцами генерала Аббаса погрузятся в десантные боты и на них долетят до транспортных кораблей.

Теоретически этот план выглядел вполне рабочим, но Аббасу он очень не нравился. Его преследовали крайне неприятные предчувствия. Сравнительно невысокая скорость десантных ботов могла сыграть с ним и его людьми злую шутку. На полет от верфи к основным силам эскадры им требовалось полчаса. Пока в системе ничего не происходило, это не имело значения. Но кто сказал, что наступившее после боя обманчивое спокойствие продлится долго?

- Я могу узнать, чего вы хотите добиться за оставшееся время? – с демонстративным безразличием поинтересовался Аббас у майора Службы безопасности, когда до истечения установленного Крайтоном срока осталось полтора часа.

На внятный ответ генерал не рассчитывал, но отказывать себе в удовольствии лишний раз поддеть безопасника он не собирался. По всему было видно, что команда техников так никакого успеха и не добилась, и вряд ли уже добьется.

– Всё, что вам положено знать, вам сообщит ваше руководство, - сухо ответил майор, даже не взглянув на Аббаса.

Это была наглость и демонстративное нарушение субординации, но генерал решил не реагировать. Открытый конфликт с безопасником не входил в его планы и вряд ли мог сделать предстоящее ожидание более приятным. Впрочем, ждать ничего не пришлось. Бьющий по нервам вой сигнала тревоги заставил Аббаса мгновенно забыть о майоре и сосредоточиться на проекционном экране и тактической голограмме.

- Доигрались, - негромко, но зло произнес генерал, глядя на четырнадцать красных отметок, уже начавших движение в направлении эскадры Федерации. – И что теперь?

- Генерал, я даю разрешение на начало погрузки, - голос безопасника ощутимо дрогнул. – Технической группе свернуть операцию! Мы уходим.

- Раньше нужно было думать, майор, - сквозь зубы процедил Аббас. – Теперь никто нас ждать не будет.

- Адмирал Крайтон не нарушит полученный приказ! – срываясь на визг, выкрикнул майор. – Если нас здесь бросят, президент лично его расстреляет! Моя группа должна вернуться в Солнечную систему вместе с добытыми нами данными и ценнейшими артефактами, снятыми с недостроенного корабля.

- Да ничего вы не сделали и не нашли, идиот! – не выдержал Аббас. – Кому нужны ваши железки и фрагменты кода в сравнении с возможной потерей двух тяжелых крейсеров и еще двух десятков кораблей, включая войсковые транспорты с десантом? Очнитесь!

Словно подтверждая слова генерала, система связи издала резкий сигнал, и на проекционном экране появилось изображение адмирала Крайтона.

- Генерал, мы вынуждены немедленно начать отход. Подобрать ваши десантные боты будет некому. Слушайте боевой приказ. Как можно быстрее взлетайте и попытайтесь укрыться на одном из спутников Карнео-4. Надеюсь, Рою какое-то время будет не до вас. Как только отойдете на безопасное расстояние, взрывайте верфь. Постарайтесь продержаться хотя бы несколько суток. Если обстоятельства позволят, я пришлю за вами корабли-разведчики. Знаю, что шанс не слишком велик, но он есть. Действуйте!

- Принято! – мрачно ответил Аббас. – Всем подразделениям начать погрузку в десантные боты!

- Если моя группа погибнет, вас уничтожат, адмирал! – брызгая слюной, заорал безопасник, но в ответ Крайтон лишь молча прервал связь.

Глава 4

- Эскадра Федерации начала разгон в сторону границы системы, - доложил Призрак. – Корабли противника ведут преследование.

- У Роя преимущество в скорости, так что боя адмиралу Крайтону избежать не удастся, - уверенно заявил Кулкарни. – Правда, условия для преследователей будут не самыми благоприятными. Догоняющему всегда сложнее, а когда по тебе еще и долбят пушки главного калибра тяжелых крейсеров, становится совсем невесело. Им придется уклоняться, маневрировать и терять скорость. Вряд ли из этой затеи получится что-то внятное, но два-три уже поврежденных корабля адмирал Крайтон может потерять.

Скорее всего, командир «Ифрита» был прав, но сейчас меня гораздо больше беспокоил совсем другой вопрос.

- Крайтон бросил на захваченной верфи десантников и, возможно, техников, пытавшихся взять под контроль её вычислитель. У них остались десантные боты и, вполне вероятно, они попытаются эвакуироваться самостоятельно. Вот только вряд ли Рой даст им такую возможность.

- Не даст, - согласился Призрак. - Два корвета противника отделились от основных сил эскадры и сейчас ложатся на курс к верфи. Один из них танланского проекта «Трейт». У него очень хорошие сканеры. Десантным ботам Рой уйти не позволит.

- Я так понимаю, мы попытаемся забрать их оттуда? – развернулся ко мне Кулкарни. – Вы ведь для этого приказали лягурам и нашему транспортнику начать разгон?

- Посмотрим, как пойдет, - подобные планы у меня действительно имелись, но бессмысленно подставлять под удар корабли я в любом случае не собирался. – Нужно, чтобы эскадра адмирала Крайтона как можно дальше утащила за собой основные силы противника. Иначе мы сами попадем в ловушку. Так что ждем удобного момента.

Единственное, на что я решился прямо сейчас, это скрытно подвести «Ифрит» как можно ближе к верфи. Мне в любой момент мог понадобиться хорошо защищенный и устойчивый канал связи с оставшимися там десантниками, а чем меньше дистанция, тем проще его организовать, не опасаясь перехвата сообщений Роем или блокировки связи генераторами помех.

Два корвета противника осторожно приблизились к верфи. Никакого противодействия со стороны укрывшихся во внутренних отсеках десантников не последовало. Строго говоря, у них и возможности для этого не имелось. Не стрелять же по кораблям Роя из легких плазменных пушек, подставляясь под ответный огонь корабельных орудий.

Корветы тоже пока от стрельбы воздерживались. Противника они не видели, а наносить повреждения верфи и почти достроенному эсминцу, видимо, не хотели, надеясь вскоре отбить захваченный людьми объект. Высаживать на внешнюю обшивку верфи абордажных роботов противник не стал, да, скорее всего, и не мог. Корветы для таких дел не слишком подходят. Взять на борт достаточное количество боевой техники они не в состоянии. Ну и средств для высадки у них тоже обычно нет. Впрочем, при текущем раскладе Рой мог позволить себе не торопиться. Эскадра адмирала Крайтона набирала скорость с явным намерением покинуть систему, так что корветам оставалось дождаться завершения боя и возвращения к верфи более крупных кораблей.

Рой не собирался просто так отпускать эскадру людей, разрушившую почти весь военно-промышленный кластер системы Карнео. Враг прекрасно понимал, что если она сумеет хотя бы частично восстановить боеспособность, возможны новые удары по верфям и заводам, но уже в других системах, причем предсказать в каких именно, будет совсем не просто.

Расстояние между преследуемыми и преследователями довольно быстро сокращалось. Эскадра адмирала Крайтона была вынуждена держать скорость своих самых медленных кораблей – восьми войсковых транспортов. Кроме того, некоторые эсминцы и крейсера, получившие повреждения в бою, тоже не отличались высокой динамикой разгона, так что темп набора скорости оставлял желать много лучшего. Тем не менее, эскадра всё еще оставалась серьезным соединением боевых кораблей, и я не сомневался, что Рой ждет очень неласковая встреча.

- Тяжелые крейсера Федерации открыли огонь, - доложил Призрак. – Если противнику не удастся заставить корабли адмирала Крайтона снизить темп разгона, эскадра уйдет в прыжок через тридцать шесть минут.

Погоня постепенно подходила к своей кульминации. Я, конечно, не желал Крайтону поражения, но был бы не против, если бы его корабли ушли в гипер немного позже. В этом случае они утащили бы за собой эскадру Роя на более значительное расстояние и выиграли бы для нас больше времени.

- Таг Гарх докладывает о готовности к уходу в гипер, - сообщил навигатор.

- Пусть ждет приказа. И передайте распоряжение на транспорт «Восьмой форпост». Капитану Чжао Вэй подготовить усиленную абордажную группу по варианту «Гранада».

Эскадра Роя продолжала сокращать дистанцию с кораблями Федерации. Правда, теперь это получалось у противника не так быстро. Тем не менее, через несколько минут его легкие крейсера открыли огонь. Теперь обе стороны обменивались залпами и были вынуждены уклоняться от снарядов. Первым не повезло уже изрядно поврежденному эсминцу проекта «Корсар». Силовой щит он потерял еще в предыдущем бою, а эффективно маневрировать не мог из-за проблем с двигательной установкой. Ему хватило одного попадания снаряда легкого крейсера Роя, чтобы окончательно потерять ход и вывалиться из режима частичного погружения в гипер.

Эскадра адмирала Крайтона продолжила разгон, не пытаясь ничего предпринять для спасения своего эсминца. Это решение, несомненно, было единственно верным, но на моральном духе экипажей кораблей Федерации оно наверняка сказалось не лучшим образом. Если до этого момента происходящее еще как-то можно было назвать организованным отступлением, то теперь оно однозначно переходило в разряд бегства, пусть пока еще и не панического.

Тратить время и боеприпасы на добивание беспомощно дрейфующего «Корсара» Рой не стал. С ним можно было разобраться и позже, а сейчас основной целью врага являлось нанесение максимальных потерь основным силам эскадры Федерации. Изначально я собирался начать операцию, когда корабли адмирала Крайтона уйдут в прыжок, оттянув за собой эскадру Роя на максимальное расстояние, но теперь стало ясно, что противник очень плотно втянулся в преследование и вряд ли станет отвлекаться от погони даже при появлении в системе новых действующих лиц.

- Отряду тага Гарха – прыжок!

- Принято! Приказ отправлен.

Легкий крейсер «Палуд», эсминец «Равга» и малый транспорт «Восьмой форпост» вышли из гипера у самой границы зоны гравитационного ограничения и сразу начали интенсивный разгон к захваченной людьми Крайтона верфи. Два корвета Роя отреагировали мгновенно и вполне ожидаемо. Бодаться с «Палудом» и «Равгой» им категорически не захотелось и, пользуясь преимуществом в скорости, оба противника немедленно разошлись в стороны, сохраняя с кораблями лягуров безопасную для себя дистанцию, но не уходя далеко.

- Господин командующий, может быть, имеет смысл использовать фантомы? – предложил Амит Кулкарни. – Это дезориентирует противника и, возможно, позволит эскадре Федерации избежать новых потерь.

- Только хуже сделаем. Корветы Роя слишком близко, и это корабли новой серии. Их сканеры с такой дистанции быстро раскроют обман. А вот адмирал Крайтон может и поверить, что пришла помощь и передумать уходить в гипер. Но есть и другой вариант, хоть и менее вероятный. Если нам всё-таки удастся ввести в заблуждение противника, эскадра Роя бросит преследование кораблей Федерации и немедленно займется нами, а такого счастья мне совершенно не нужно. У нас и так очень мало времени.

- Вызов по ближней гиперсвязи! Источник сигнала – захваченная верфь Роя.

- Включайте.

На экране системы связи сформировалось объемное изображение, и я даже не сразу поверил своим глазам. На меня мрачно смотрел генерал Аббас. Как этот скользкий и осторожный тип оказался на захваченной верфи вместе с обычными десантниками? По моим представлениям он сейчас должен был удирать во все лопатки вместе с эскадрой адмирала Крайтона, находясь на борту одного из войсковых транспортов.

- Марк Рич, если не ошибаюсь? – едва заметно усмехнулся генерал. – Наслышан о тебе, да и лично мы, помнится, встречались. Правда, тогда ты был простым лейтенантом. Какими судьбами в наши края?

Наглый. Понимает ведь, что мы его единственный шанс, а ведет себя так, будто это мы пришли просить его о помощи. Хотя, скорее всего, это просто маска.

- Не ошибаетесь, господин генерал, - я не стал опускаться до фамильярности и принимать предложенный Аббасом тон. – Капитан-лейтенант Марк Рич, командующий сводным отрядом кораблей Бриганы-3 и Общности лягуров. А здесь мы, чтобы вытащить вас из западни, в которую вы попали. Впрочем, если вы против, мы настаивать не будем.

- Не побоитесь взять на борт роту бойцов федеральной армии с оружием и боевой техникой? – чуть приподнял бровь генерал, но тон всё-таки сменил и тоже обратился ко мне на вы. – Вы ведь в курсе, кем вас считают в руководстве Федерации?

- Мятежником и сепаратистом, - я тоже позволил себе легкую усмешку. – Не раз уже это слышал, но взять вас на борт не побоюсь. Оставлять людей на растерзание Рою я не приучен. К тому же хорошо обученные и вооруженные солдаты могут еще немало сделать на этой войне, так что позволять вам бессмысленно погибнуть было бы глупо со всех точек зрения.

- Надеетесь, что мы перейдем на вашу сторону и станем воевать за вас?

- И в мыслях такого не было. Но ведь против Роя вы сражаться продолжите, а этого для меня более чем достаточно.

- Хотите сказать, что отпустите нас, если мы сможем отсюда вырваться?

- Отпущу, конечно. Насильно заставлять вас вступать в армию Бриганы-3 никто не станет. У нас хватает своих бойцов. Зачем нам люди, которые в любой момент могут повернуть оружие против нас самих? У нас мало времени, господин генерал. Решайтесь, или мы уходим и оставляем вас наедине с вашими проблемами.

Несколько секунд Аббас молча смотрел мне в глаза.

- Бойцы и техника уже на борту десантных ботов, - наконец, произнес генерал. – Я готов отдать команду на взлет.

- Дождитесь моих людей, через пару минут они высадятся на внешнюю обшивку верфи. Потом немедленно взлетайте. Когда окажетесь на борту транспорта, до особого распоряжения прошу десантные боты не покидать.

- У меня приказ взорвать верфь, - упрямо качнул головой Аббас. – Она не должна достаться Рою.

- Взорвёте. Это я вам обещаю, но чуть позже, когда моя абордажная группа выполнит поставленную задачу.

- Хотите поживиться артефактами Роя, капитан-лейтенант? – вновь усмехнулся генерал. – Не даёт покоя старательское прошлое? Вот только, мне кажется, вы выбрали для охоты за трофеями не лучший момент. Сами же говорите, что времени у нас мало.

- Мы не станем злоупотреблять этим процессом, - заверил я Аббаса. – Господин генерал, как бы банально это ни звучало, постарайтесь удержать своих людей от необдуманных поступков. У нас с вами общий враг, так что давайте временно отложим все наши противоречия. Так будет лучше и для вас, и для нас.

- Успокойтесь, капитан-лейтенант, - невозмутимо ответил Генерал. – Не будет с нашей стороны глупостей. Я, конечно, ни разу не ангел, но что-то о совести когда-то слышал. К тому же смысла в этом нет. Ну, захватим мы ваш транспорт, а дальше-то что? Будем воевать против крейсера и эсминца с помощью пушечек ближней обороны и ракет-перехватчиков? Уйти в прыжок вы нам не дадите, и окажемся мы в такой же заднице, как сейчас, только спасать нас уже никто не прилетит.

- Я рад, что мы поняли друг друга, господин генерал.

- Ваша абордажная партия уже на месте, - сообщил Аббас. – Мы взлетаем. А я смотрю, в колониальной армии Бриганы очень неплохо с техникой, капитан-лейтенант… «Скорпионов» даже в десантных частях Федерации нечасто встретишь…

***

Десантный бот резко снизил скорость и с ювелирной точностью притерся к обшивке верфи. Чжао Вэй в очередной раз восхитилась качеством техники, изготовленной на заводах довоенной Федерации. Как и обещал Марк Рич, никакого сопротивления не было, но, судя по всему, командир не слишком доверял десантникам Федерации и приказал взять с собой не только ремдронов, но и боевых роботов. Впрочем, во внутренних отсеках верфи уже никого не было. Бойцы генерала Аббаса только что покинули объект и сейчас уже находились на пути к транспортному кораблю.

У Чжао мелькнула мысль, что вскоре у её людей появятся очень необычные и, возможно, беспокойные соседи. Вот только сейчас ей было не до подобных размышлений. Времени на операцию командир отвел самый минимум, и она в максимальном темпе погнала свой отряд вниз, в отсеки недостроенного эсминца Роя.

Рич присоединился к ним, когда ремдроны уже проникли в технические отсеки и начали подключать доставленный ими же трофейный вычислитель к портам системы управления кораблём. Процедура очень напоминала то, что они однажды уже проделали с войсковым транспортом Роя в системе Гранады. Разница состояла в том, что тогда им пришлось сначала захватывать корабль, подавляя сопротивление боевых роботов противника, а здесь эту работу уже сделали десантники Федерации, и отряд Чжао Вэй пришел на всё готовое. Правда, тогда они брали под контроль полностью функционирующий транспортник, а сейчас предстояло оживить недостроенный эсминец, но для этого Рич и прибыл сюда на «Скауте», собираясь разобраться со всеми проблемами на месте.

- А люди Аббаса здесь изрядно поковырялись, - задумчиво произнес командир, глядя на строки кода на экране виртуального монитора. – Интересный алгоритм. Похоже, они пытались идти тем же путем, которым когда-то шел Декарт.

Историю с Декартом Чжао Вэй знала только в общих чертах, но этого оказалось достаточно, чтобы понять, что имеет в виду Рич. Насколько она помнила, этот талантливый математик и программист выбрал некий довольно опасный и при этом тупиковый способ взлома центрального вычислителя Роя на Бригане-3. В результате он и сам лишился жизни, и всем вокруг устроил такое веселье, что и Бригана-3 и вся Федерация до сих пор расхлебывают последствия.

- Чжао, следи за обстановкой в системе, - приказал Рич. – Я на какое-то время полностью сосредоточусь на управлении ремдронами и работе с программными кодами.

- Принято, командир. Адмирал Крайтон потерял еще один эсминец. Через минуту эскадра Федерации уйдет в прыжок.

Рич не ответил. Он уже вёл борьбу с искусственным интеллектом недостроенного эсминца, пытаясь заставить его подчиниться модернизированному трофейному вычислителю. Вообще-то, эта затея выглядела очень рискованной. Призрак утверждал, что по данным сканирования вся силовая установка корабля, включая прыжковый гипердвигатель, уже полностью смонтирована и готова к эксплуатации, но как оно обстоит на самом деле, могла показать только практика.

Успокаивало Чжао лишь то, что командир твердо пообещал ей в случае внезапных осложнений или очевидного провала попытки перехвата управления кораблем немедленно покинуть верфь на «Скауте», бросив здесь оборудование, десантный бот и всех роботов, кроме «Скорпиона». Это действительно давало шанс уйти, так что Чжао просто продолжала внимательно наблюдать за происходящим в системе, не отвлекая Рича от работы. Вот только сколько эта работа продлится? В том, что окружающая обстановка будет меняться только к худшему сомнений у неё не было. Вопрос лишь в темпах этих изменений.

- Эскадра адмирала Крайтона ушла в гипер, - доложил Призрак. На время своего выпадения из реальности Рич переключил всё общение с ним по внешним вопросам на Чжао. – Противник начал торможение и смену курса.

- Сколько Рою нужно времени, чтобы вернуться к верфи?

- Около пятидесяти минут. Но это именно к верфи, - уточнил Призрак. - Я не думаю, что разумно ждать противника здесь. Нам нужно успеть покинуть зону гравитационного ограничения, а это займет какое-то время, причем пока не вполне ясно, какое именно.

Чжао задумалась, пытаясь прикинуть возможные сценарии развития событий. Если рассматривать просто бегство, то оставаться во внутренних отсеках верфи можно почти до самого прибытия эскадры Роя. «Скаут» вполне способен ускользнуть от их сканеров. Остальные корабли отряда могут отступить раньше, и догнать их противник не сможет. Вот только Рич прилетел сюда не для того, чтобы уйти ни с чем. Чжао Вэй уже неплохо успела узнать этого человека. Бросить такой трофей, как почти достроенный эсминец проекта «Барракуда» он может только если не останется никаких других вариантов.

***

Створки ворот ангара малого транспорта «Восьмой форпост» сомкнулись за последним десантным ботом генерала Аббаса. Места внутри оказалось очень немного. Судя по всему, транспортник был загружен почти полностью, так что пришлось задействовать для размещения грузов даже внешний ангар, предназначенный для приема и разгрузки внутрисистемных челноков. Правда, похоже, совсем недавно здесь хранилось что-то ещё, и именно после изъятия этого чего-то в ангаре образовалось небольшое свободное пространство для посадки десантных ботов.

Аббасу оставалось только ждать. Игнорировать просьбу Рича не покидать десантные боты после посадки казалось генералу плохой идеей, и он приказал своим людям оставаться на месте и ничего не предпринимать. За своих бойцов он был уверен, но в командирском боте помимо них находился ещё и отряд техников в сопровождении майора СБ и двух его подчиненных.

Судя по кривящейся роже майора, решение Аббаса принять помощь мятежника Рича стояло ему поперек горла. Правда, оставаться в отсеках захваченной верфи он почему-то не захотел. Очень удобная позиция. Вроде как он вынужденно подчинился приказу генерала, хотя по своей воле никогда бы на сотрудничество с сепаратистами не пошел.

Ожидать от майора и его людей можно было любой гадости, так что Аббас приказал командиру десантников аккуратно приглядывать за не вполне адекватными пассажирами и при необходимости пресекать любые попытки безопасников обострить отношения с экипажем транспортного корабля. Капитана Бонье генерал знал достаточно давно, ещё со времен сражения за Бригану-3. Тогда, правда, он был еще лейтенантом, но очень неплохо себя проявил, за что и был представлен Аббасом к повышению, когда остаткам корпуса удалось вырваться из тщательно подготовленной Роем ловушки.

Собственно, именно из-за боевых качеств Бонье Аббас и решил высаживаться на верфь Роя именно с его ротой. Капитан был многим ему обязан, и генерал надеялся, что он выполнит полученный приказ и не даст безопасникам наделать глупостей. Ну, или, по крайней мере, вовремя сообщит ему о возможных проблемах.

Оказавшись в наглухо закрытом ангаре, Аббас не остался без связи с внешним миром. По приказу Марка Рича вычислитель транспорта транслировал генералу всю поступающую информацию об обстановке в системе Карнео. Внешние каналы связи тоже не были заблокированы. Рич обещал, что даст возможность Аббасу лично отдать приказ о подрыве верфи и, похоже, собирался своё обещание выполнить. Правда, сейчас, пока на объекте находился Рич и его абордажная партия, система плазменных зарядов была временно деактивирована, но генерал прекрасно понимал, что это просто разумная предосторожность.

Подобрав десантные боты, «Восьмой форпост» не стал задерживаться около обреченной верфи. Транспортник довольно быстро покинул зону гравитационного ограничения и начал разгон по вектору, уводящему его далеко в сторону от приближающейся эскадры Роя. В качестве эскорта его сопровождал эсминец лягуров. Легкий крейсер «Палуд» остался на границе зоны гравитационного ограничения, прикрывая действия абордажной группы Рича. Аббас подумал, что если бы не его десантники на борту транспорта, с крейсером остался бы и эсминец. Впрочем, вряд ли эти два корабля могли надеяться остановить эскадру Роя. Разве что немного задержать.

- Генерал, ваше сотрудничество с сепаратистами недопустимо, - услышал Аббас за спиной змеиное шипение майора СБ. Чего-то подобного генерал ждал давно, но пока они находились в пути к транспортному кораблю, эсбэшник предпочитал сдерживаться. Не иначе опасался, что его сгоряча вышвырнут за борт. Правда, Аббас и сейчас не очень понимал, чего он добивается.

- Майор, я могу предоставить вам десантный бот, и отправить вас на нём куда пожелаете, - не сдерживая сарказма, ответил генерал. – Думаю, мерзкий и злобный мятежник Марк Рич пойдет мне навстречу в такой малости и выпустит ваш бот из ангара своего корабля. А дальше у вас будет возможность героически вступить в бой с эскадрой Роя. Надеюсь, вы выйдете из этой схватки победителем. Вот только бот жалко, но ради такого дела придется мне пойти на эту жертву.

- Вы не понимаете, что творите, генерал, - словно не услышав ответа Аббаса, продолжил наседать на него безопасник. – Моя группа успела демонтировать с недостроенного эсминца блоки систем наведения, созданные на основе комбинирования технологий Роя и наших изделий. Как утверждают техники, это ещё не те артефакты, которые использованы в трофейном разведзонде, переданном эскадре адмирала Крайтона, но всё равно серьезный шаг вперед. Эти изделия могут помочь остановить технологический регресс Федерации, а вы добровольно отдаете их в руки мятежников!

- Я никому ничего не отдаю, - жестко возразил Аббас. – Речи о том, что мы должны что-то кому-то передать в нашей договоренности с Марком Ричем не было. Так что все ваши артефакты останутся при вас, майор.

- И вы верите этому мятежнику?

- Хотите честный ответ, майор? – генерал в упор посмотрел на безопасника. – Марк Рич очень опасен для Федерации. Я бы сказал, смертельно опасен. То, что он сделал, до него не удавалось еще никому, и это объединяет вокруг него людей и заставляет окраинные колонии терять страх перед карающей дланью федеральных властей. Я не берусь предсказывать, что будет, когда закончится война с Роем, но я знаю одно – Марк Рич хочет уничтожить именно Рой, а не Федерацию. И в данный момент я склонен верить ему гораздо больше, чем вам. Есть люди, для которых данное ими слово значит гораздо больше, чем тактическая или даже стратегическая выгода. Не думайте, это я не о себе, и уж тем более не о вас. А вот Рич именно такой, и если он обещал нас отпустить, значит отпустит, и при этом не станет опускаться до примитивного грабежа. Принимая его помощь, я не нарушаю никаких приказов.

- Вы в целости передали сепаратистам верфь, захваченную десантными силами Федерации! – в голосе майора зазвучали фанатичные нотки.

- Обреченную верфь, которую я сам же и взорву, буква в букву выполнив приказ адмирала Крайтона, - равнодушно пожал плечами Аббас. – Так что ничего не изменится. У людей Рича практически нет времени. Ну, вытащат они оттуда пару-тройку артефактов. Так у них таких трофеев, судя по всему, и без того хватает. Довольно скромная цена за спасение усиленной роты федерального десанта с довеском в виде группы техников и трех офицеров СБ.

- Пару тройку артефактов! – чуть ли не в ультразвуке взвизгнул майор. – Обернитесь, генерал, и посмотрите на экран. Вот ЭТО вы называете парой-тройкой артефактов?!

Развернувшись к безопаснику, Аббас действительно упустил происходящее на одном из вспомогательных экранов, куда вычислитель бота вывел изображение верфи. Сейчас ее главные ворота уже были открыты, и из них медленно выходил в открытый космос почти готовый эсминец проекта «Барракуда». Выходил без помощи буксиров, только на своих двигателях. Аббас не верил своим глазам. То, что не смогли сделать лучшие техники Федерации, оказалось под силу бывшему беспризорнику. Да, очень необычному беспризорнику, но не до такой же степени!

- Надеюсь, теперь вам ясно, что я имел в виду, генерал, - голос безопасника не обещал Аббасу ничего хорошего. – Этот Рич обманул вас, как мальчишку. Формально он выполнит свое обещание, и вы действительно взорвете верфь Роя. ПУСТУЮ верфь! А эсминец, превосходящий по характеристикам корабли довоенной постройки, достанется мятежникам, и они при первой же возможности используют его против флота Федерации! Дошло до вас, наконец, что вы сделали? А теперь представьте, как будет рад президент Рутковски, узнав о случившемся.

Это был по-настоящему сильный удар. Аббас не верил, что Рич станет первым нападать на корабли Федерации, но безопаснику этого не понять, и уж точно такое не объяснишь президенту. Для них достаточно и того, что теперь им самим будет сложнее уничтожить зарождающийся флот окраинных колоний.

- Что и кому достанется, еще нужно посмотреть, - сохраняя внешнюю невозмутимость, ответил Аббас. – Обратите внимание, где сейчас находится эскадра Роя. Она уже почти у границы зоны гравитационного ограничения, и легкий крейсер лягуров не сможет её надолго задержать. Очень сомнительно, что Ричу удастся увести из системы взятый под контроль корабль.

- Если вам очень повезет, и всё будет именно так, как вы говорите, возможно, это несколько облегчит вашу участь, но я бы на вашем месте не особо на это надеялся, - презрительно скривился майор. – Впрочем, скоро мы сами всё увидим, долго ждать не придется. А пока думайте, генерал. И чтобы ваши мысли текли в правильном направлении, скажу еще кое-что. В данный момент ваши действия выглядят, как предательство, но если вы, следуя моим указаниям, захватите этот транспортный корабль и доставите его в Солнечную систему, у меня будут все основания совершенно иначе представить вашу роль в произошедшем моему начальству.

- Нас просто расстреляет эсминец, и этим всё закончится, - мрачно ответил Аббас.

- Марк Рич очень дорожит своими людьми, а на этом корабле их немало, - усмехнулся майор. – Мятежники не станут стрелять, зная, что их товарищи ещё живы. Думайте, генерал. Время у вас пока есть.

***

Вычислитель эсминца, наконец, сдался. На этот раз мне противостоял намного более серьезный искусственный интеллект, не идущий ни в какое сравнение с весьма посредственным вычислителем транспортника, который мы захватили в системе Гранады. И всё же тот опыт очень нам пригодился, да и помощь Призрака оказалась просто неоценимой. Он теперь мог сам решать многие проблемы с перепрошивкой нестандартной оптоэлектроники Роя, которые раньше полностью повисли бы на мне. В общем, мы справились, но времени потратили всё-таки больше, чем я рассчитывал.

Чжао Вэй проявила просто чудеса терпения и начала трясти меня за плечо, вырывая из виртуального мира программных кодов, только когда ситуация стала уже по-настоящему критической. Призрак, к слову, тоже не отвлекал меня от работы посторонней информацией, ограничиваясь лишь выполнением поставленных задач по взлому тех или иных артефактов Роя. Нет, если бы возникла реальная угроза моей жизни, он бы, естественно, мне об этом сообщил, но пока мы рисковали лишь потерей почти достроенного эсминца. Для нас с Чжао оставался относительно безопасный путь эвакуации с обреченной верфи с помощью «Скаута».

Судя по тому, что я увидел на проекционном экране шлема, нам действительно было пора здесь заканчивать. Выдвинувшийся навстречу противнику легкий крейсер «Палуд» уже вел огонь из орудий главного калибра, и быстро отступал к верфи, не давая эсминцам Роя охватить себя с флангов и выйти на рубеж пуска торпед. Рядом с ним двигался оптоэлектронный фантом эсминца «Равга». Настоящий эсминец в данный момент эскортировал транспорт «Восьмой форпост», быстро удаляясь от места боя.

- Главные ворота верфи открыты, - доложил Призрак. – Корабль готов к запуску двигателей и выходу в открытый космос.

- Действуй!

- Принято. Командир, рекомендую вам и капитану Чжао Вэй немедленно покинуть трофейный эсминец. Вероятность его гибели в течение ближайших сорока минут близка к шестидесяти процентам, причем погрешность этой оценки очень велика.

- Чжао, быстро уходим! – это был тот самый случай, когда рекомендацию Призрака стоило выполнить незамедлительно.

Никакого смысла оставаться дальше на борту «Барракуды» я не видел. Эсминцем теперь управлял новый вычислитель, и отдавать ему команды можно было дистанционно. Вести бой трофейный корабль всё равно не мог, а с разгоном по заданному вектору, маневрами уклонения и последующим уходом в прыжок искусственный интеллект способен справиться гораздо лучше человека.

«Скаут» подобрал нас на внешней обшивке верфи, когда эсминец уже выполз из её главных ворот, включил двигатели на полную мощность и начал на удивление быстро набирать скорость. Динамика его разгона впечатляла даже в сравнении с кораблями предвоенной постройки. Впрочем, в данном случае на нас работало отсутствие на трофейном корабле плазменных орудий главного калибра, что изрядно уменьшало его массу. К тому же в пусковые установки эсминца не были загружены торпеды, и это тоже делало его заметно легче.

Сейчас бой с приближающейся эскадрой Роя вёл только легкий крейсер «Палуд». Разумеется, у меня не было никаких иллюзий по поводу его способности долго сдерживать многократно превосходящего противника. К тому же я заранее отдал тагу Гарху недвусмысленный приказ не подставляться и всячески избегать чрезмерного риска. Фактически основной задачей корабля лягуров было вывести преследователей в определенную точку пространства, где их уже с нетерпением ждали шесть «Сюрикенов», выгруженных из трюмов «Восьмого форпоста».

С ними всё получилось очень удачно. Транспорту в любом случае пришлось бы избавиться от части груза, иначе для десантных ботов генерала Аббаса на его борту просто не нашлось бы места. Так что «Палуд» сейчас на пределе возможностей двигателей удирал как раз в сторону выставленных нами космических мин. Вот только встречу «Сюрикенов» с эскадрой Роя еще требовалось как следует подготовить. Впрочем, Призрак на эту тему был мной заранее проинструктирован и хорошо знал, что нужно делать.

***

Десантный бот, под завязку забитый личным составом и техникой – место слабо совместимое с такой полезной штукой, как комфорт. Тем не менее, у командира роты здесь всё-таки имелось небольшое изолированное помещение, в зависимости от обстоятельств выполнявшее роль штаба, мобильного командного пункта или просто кабины пилота. Именно сюда транслировался сигнал со сканеров кораблей Марка Рича, и сейчас здесь с некоторым трудом разместились генерал Аббас, капитан Бонье и майор Краст, представлявший Службу безопасности Федерации.

Экипаж транспортника пока проявил себя лишь выходом на связь некоего майора Мина, представившегося командиром корабля. Мин заверил, что рад видеть десантников Федерации на борту малого транспорта «Восьмой форпост» и почти слово в слово повторил просьбу Рича не покидать десантные боты, как минимум, до завершения сражения в системе Карнео.

Аббас опасался, что безопасник ляпнет в ответ что-нибудь совершенно в данный момент неуместное, но майору Красту хватило ума воздержаться от комментариев. Видимо, прежде чем совершать какие-либо резкие движения, он хотел посмотреть, в каком направлении будут развиваться события. А посмотреть, к слову, было на что.

Для начала на проекционном экране сменила цвет пиктограмма управления системой подрыва верфи Роя. Из серой и неактивной она стала красной и несколько раз мигнула, извещая генерала о готовности к работе. Игнорировать столь явное приглашение выполнить приказ адмирала Крайтона Аббас не стал. Верфь полыхнула красиво. Крупный пустотный объект, совмещавший в себе стапель для постройки корабля и целый ряд цехов для изготовления необходимых комплектующих, расцветился яркими вспышками десятков взрывов. Самый мощный из них произошел в центральной части, где размещалась энергостанция. Верфь распалась на десяток относительно крупных фрагментов, начавших хаотично вращаться и медленно дрейфовать в разные стороны внутри быстро расширяющегося облака из более мелких обломков.

К этому моменту эсминец «Барракуда», взятый под контроль абордажной командой Марка Рича, уже успел отойти довольно далеко от верфи и продолжал набирать скорость под прикрытием быстро отступающего в ту же сторону легкого крейсера лягуров. Рядом с крейсером, как приклеенная, держалась очень достоверная оптоэлектронная копия эсминца «Равга». Оба корабля и фантом пока находились в зоне гравитационного ограничения и двигались почти параллельно её границе, но всё же постепенно к ней приближаясь. Прямо по их курсу, причем не так уж далеко, располагались шесть неподвижных точек, отмеченных, как ракетные сборки «Сюрикен». Об этом оружии мятежников Аббас слышал, но на практике столкнулся с ним впервые.

Чуть в стороне зеленым светилась небольшая отметка малого внутрисистемного разведчика проекта «Скаут». Очень редкая штука. Генерал совсем не был уверен, что во флоте Федерации сохранился хотя бы один экземпляр такого корабля. Сканеры Роя его, похоже, не видели, поэтому вёл он себя достаточно уверенно и никуда особо не торопился, неспешно разгоняясь в ту же сторону, куда уходили легкий крейсер лягуров и трофейная «Барракуда». Ну, для «Скаута» неспешно. Крейсер «Палуд» для поддержания такого темпа разгона выжимал из своих двигателей всё, на что они способны.

На первый взгляд, для преследуемых кораблей ситуация выглядела совершенно безнадежной. Эсминцы Роя приблизились к кораблю лягуров уже почти на дистанцию пуска торпед. У «Барракуды» еще была небольшая фора, но трофейный эсминец начал разгон позже крейсера, и сейчас дистанция между ними быстро сокращалась.

Похоже, Марк Рич тоже понимал, что ситуация далеко не блестящая и решил выложить на стол один из своих излюбленных козырей. На проекционном экране крейсер «Палуд» внезапно распался на семь отметок. При этом одна из них – настоящий корабль лягуров – продолжила стремительное отступление, а шесть новых зависли в пространстве, дожидаясь подхода эсминцев Роя. Отметки имели серый цвет, означавший, что это оптоэлектронные призраки. Фантомы изображали ждущие в засаде «Сюрикены», и как только наиболее быстрые корабли Роя оказались в зоне их досягаемости, несуществующие ракетные сборки начали свою виртуальную атаку.

Вычислители эсминцев и крейсеров Роя, судя по всему, были очень хорошо знакомы с этим оружием. Во всяком случае, реакция последовала незамедлительно. На успевшие отделиться от разгонных блоков боеголовки «Сюрикенов» обрушился шквал огня. Эсминцы лихорадочно перестраивались, пытаясь выйти из-под удара, но сбить фантомы боеголовок оказалось не так уж просто. Впрочем, иногда это удавалось. Генерал потрясенно наблюдал за тем, как пораженные ракетами-перехватчиками призрачные боеголовки эффектно взрывались, придавая дополнительную достоверность разыгрываемому мятежниками спектаклю.

Правда, длилась эта огненная феерия недолго. Дистанция сократилась, и сканеры Роя смогли распознать фантомную природу атаковавших их «Сюрикенов». Примерно четверть недобитых боеголовок продолжили полет к целям, уже не вызывая у кораблей Роя никакой реакции. Противник просто прекратил по ним стрелять, начисто их игнорируя. Добравшись до целей, боеголовки подернулись рябью и исчезли. Тем не менее, свою роль они сыграли. Эскадра противника потеряла часть набранной скорости и теперь была вынуждена вновь догонять ушедший в отрыв крейсер лягуров.

- Генерал, вы не задумывались, почему сепаратисты не боятся нам всё это показывать? – со смесью злобы и презрения в голосе спросил майор Краст. – Мы ведь сейчас наблюдаем за тактикой боевого применения их новейшего оружия. Вы всё ещё надеетесь, что Марк Рич отпустит нас после того, как мы всё это увидели?

- Естественно, надеюсь, - невозмутимо ответил Аббас. – Мало того, теперь я в этом просто уверен.

- Не поделитесь причинами такого оптимизма?

- Марк Рич кто угодно, только не дурак. То, что мы видим – сигналы руководству Федерации. Нам дают понять три вещи. Во-первых, что окраинные колонии нам не враги. И именно поэтому я не сомневаюсь, что нас отпустят. Кстати, один раз нам уже показали, что не рассматривают нас в качестве противника. Вы ведь в курсе, откуда взялся трофейный разведзонд, переданный штабом флота адмиралу Крайтону?

- Допустим, - нехотя кивнул майор.

- Второе. С нами готовы делиться технологиями, пусть и в ограниченном объеме. Сепаратисты уже однажды доказали это делом, передав нашим разведчикам техническую документацию по противоорбитальным ракетам «Аркан» и другим изделиям военного назначения, а теперь еще и показывают, как всё это можно применять с максимальной эффективностью. И, наконец, нам в корректной форме демонстрируют военную и технологическую мощь, чтобы мы десять раз подумали, стоит ли нам вступать с окраиной в открытую военную конфронтацию. Ну, а для того, чтобы все эти сигналы были приняты и правильно поняты нашим руководством, мы должны остаться в живых. А еще лучше вернуть нас адмиралу Крайтону вместе со всем оружием, техникой и артефактами Роя, добытыми вашей группой.

- Я вижу, генерал, вы всё еще находитесь в плену иллюзий по поводу того, что с сепаратистами можно о чём-то договориться, - презрительно скривился безопасник, - Марк Рич, Анна Койц и другие мятежники – враги Федерации. Если они и оказывают нам какую-то помощь, то только для того, чтобы Рой понес как можно больше потерь, уничтожая наши планеты. Чем больше мы сожжём кораблей и наземной техники противника и чем больше при этом погибнет наших солдат, тем лучше для мятежников. Они добьют Рой и заберут себе всё, что останется от Федерации. Не забывайте, генерал, зараза, сделавшая Рой умнее и агрессивнее, пришла именно с Бриганы-3. Все наши проблемы исходят оттуда. А теперь вы своими необдуманными действиями ещё и подарили врагу уникальный корабль. Наш корабль! Его захватили десантники Федерации, а вы позволили сепаратистам забрать его себе.

- Вы совсем с реальностью не дружите, майор, - удивленно покачал головой Аббас. – Оставим пока вопрос откуда у окраинных колоний уникальные технологии. Сейчас это не столь важно. Главное в другом. Без них нам Рой не победить. Уверен, если бы сейчас у нас была возможность одним щелчком пальцев уничтожить колонии Внешнего рукава вместе с их пока еще очень скромным флотом, вы бы это немедленно сделали. Не так ли?

- Даже не сомневайтесь, - кивнул эсбэшник. – Сепаратизм необходимо уничтожать ещё в зародыше. К сожалению, мы с этим опоздали, но еще можно всё исправить.

- Ну, да. И этим подписать нам всем смертный приговор с совсем небольшой отсрочкой исполнения.

Майор не ответил. Он перевел взгляд на главный экран, отображавший продолжающееся сражение в космосе. Эсминцы Роя вновь почти догнали легкий крейсер лягуров и эсминец «Барракуда», которые как раз сейчас проходили сквозь строй из шести «Сюрикенов». Настоящих, не призрачных, оставленных здесь транспортным кораблем «Восьмой форпост» еще до прибытия на него десантных ботов генерала Аббаса.

- Сейчас всё решится, - негромко произнес капитан Бонье. До этого командир роты десанта не вмешивался в спор генерала и безопасника, лишь молча принимая к сведению услышанное.

- Не помогут мятежникам их ракетные сборки, - заявил майор Краст. – Их слишком мало.

- Посмотрим, - спокойно и даже равнодушно ответил капитан. – Марк Рич, как я понял, умеет удивлять своих врагов.

Будто услышав его слова, «Сюрикены» пришли в движение. Они начали разгон навстречу стремительно приближающейся эскадре Роя, одновременно распадаясь на десятки ложных целей. Сканеры Роя почти сразу обнаружили угрозу, но сейчас они фиксировали почти полсотни неотличимых друг от друга ракетных сборок, и это еще до отделения боеголовок от разгонных блоков.

Перед вычислителем, управлявшим действиями эскадры Роя, встал очень непростой выбор. Он мог вновь начать перестроение своих кораблей для отражения удара боеголовок «Сюрикенов», но это означало дать уйти преследуемым кораблям. Крейсер лягуров и захваченный людьми эсминец уже почти набрали скорость, необходимую для ухода в гипер. Был и другой вариант – продолжить преследование, приняв за аксиому, что атакующие «Сюрикены» - иллюзия, призванная заставить корабли Роя потерять скорость.

- Рой не откажется от атаки, - негромко, но уверенно произнес капитан Бонье.

Ему никто не ответил, но и так уже было ясно, что командир роты прав. Рой выбрал продолжение преследования. Ситуация развивалась стремительно. Большая скорость, набранная эскадрой противника, в разы сократила подлетное время боеголовок «Сюрикенов», двигавшихся им навстречу. Корабли Роя вели заградительный огонь, но его пришлось размазывать на очень большое количество целей, что резко снижало его эффективность.

Дистанция быстро сокращалась, и в какой-то момент сканеры противника смогли распознать ложные цели. Вот только даже после того, как фантомы были ими отфильтрованы, к кораблям Роя продолжили стремительно приближаться почти три десятка боеголовок. Для уничтожения семи эсминцев и двух легких крейсеров их было слишком мало, но просто проигнорировать такую угрозу враг уже не мог.

- Эсминцы Роя выпустили торпеды! – в голосе майора Краста звучало неприкрытое злорадство.

- Слишком рано, - демонстрируя полную невозмутимость, прокомментировал происходящее Бонье. – Это вынужденная мера. Сейчас эскадре Роя станет совсем не до продолжения преследования.

Тот, кто назначал цели для боеголовок «Сюрикенов», хорошо понимал, что делает. Легкие крейсера Роя, несколько отставшие от вырвавшихся вперед эсминцев, были им полностью проигнорированы. Они, конечно, вели огонь по отступающим кораблям Марка Рича, но шансов добиться попаданий с такой дистанции практически не имели. Наибольшую опасность представляли эсминцы с их торпедами, и именно по ним пришелся концентрированный удар, причем не по всем, а по четырем самым быстрым кораблям новейшей постройки. В итоге противнику пришлось выпустить торпеды с далеко не оптимальной дистанции, иначе они могли вообще лишиться такой возможности.

Системы противоторпедной обороны новых эсминцев Роя оказались на высоте. К тому же по боеголовкам «Сюрикенов» стреляли не только атакованные корабли, по ним вела огонь почти вся эскадра Роя. В итоге из трех десятков боеголовок до целей добрались только четыре. Ни один из эсминцев не был уничтожен, и только один получил серьезные повреждения. Тем не менее, своей цели атака «Сюрикенов» достигла. Сорок торпед, преждевременно выпущенных эсминцами Роя, не могли себе позволить совершать маневры уклонения. На это у них не хватило бы запаса энергии и ресурса предельно форсированных двигателей. Шансы добраться до целей они имели лишь двигаясь практически по прямой. При этом они, естественно, стали легкими целями для систем противоторпедной обороны крейсера лягуров.

- Корабли мятежников ушли в гипер, - доложил капитан Бонье, и в его подчеркнуто спокойном голосе Аббасу послышались едва заметные нотки удовлетворения. – Думаю, теперь и наш транспорт не станет здесь задерживаться. Нужную для прыжка скорость мы уже практически набрали.

- Генерал, по вашей вине в руки сепаратистов попал уникальный эсминец Роя, по праву принадлежащий Федерации, - в голосе майора Краста звучала неприкрытая угроза. – Единственное, что может заставить меня считать это ошибкой, а не предательством, это захват вашими людьми транспортного корабля «Восьмой форпост» и доставка его в Солнечную систему или к эскадре адмирала Крайтона. У вас уже есть план этой операции?

- Он полностью готов, господин майор, - нейтрально ответил Аббас. – Со всеми деталями и подробностями

- И в чем же он заключается? – насторожился майор, оказавшийся совершенно не готовым к такому ответу.

- Я просто не стану этого делать, - пожал плечами генерал.

На несколько секунд в кабине десантного бота повисла напряженная тишина, после чего майор Краст вновь обрёл дар речи.

- Я отстраняю вас от командования! – глаза безопасника полыхнули злобой. - За предательство и помощь сепаратистам. Капитан Бонье, я приказываю вам арестовать генерала Аббаса.

- Такой приказ требует соответствующих полномочий, господин майор, - чуть изменив позу, но не двигаясь с места, ответил командир роты.

- Есть у меня необходимые полномочия, не сомневайтесь. Сейчас я вам их продемонстрирую, - безопасник чуть подался вперед. – Вычислитель, код Сокол-Д-один…

Негромкий хлопок выстрела прервал майора Краста на полуслове. Над его переносицей образовалось аккуратное круглое отверстие, и тело офицера Службы безопасности безвольно завалилось набок. Когда Бонье успел достать кинетический пистолет, Аббас так и не заметил.

- И что теперь? – спустя пару секунд, спросил генерал, мрачно глядя на тело безопасника.

- Как жаль, - с почти искренней грустью произнес капитан. – Господин майор героически погиб, пытаясь захватить в заложники одного из членов экипажа транспортного корабля «Восьмой форпост». Увы, именно так он понимал свой долг перед Федерацией. Прискорбно, но достойно уважения. Вот только сепаратист, к несчастью, оказался быстрее.

- И как вы собираетесь придать этой версии достоверность? – не скрывая сомнений, спросил генерал. - Труп майора СБ неожиданно образовался именно в кабине вашего командирского бота, а не где-то в коридорах транспортного корабля.

- А вот это уже зависит от вас, господин генерал. Надеюсь, Марк Рич не откажет вам в организации небольшого спектакля с прибытием сюда для переговоров одинокого офицера из экипажа транспорта. Ну, и с небольшой суетой в виде быстро бегающих и очень злых мятежников в боевых скафандрах, которые нарисуются в ангаре сразу после получения известия о неспровоцированном нападении на их парламентера.

- Неплохо, капитан, очень неплохо, - кивнул Аббас, покосившись на забрызганную красным переборку. – Вот только делать всё придется очень быстро. Организуйте мне канал связи с командиром нашего транспортника. Нужно успеть сообщить ему о проблеме, пока корабль не ушел в прыжок, иначе потом связаться с Марком Ричем будет уже сложно, а такие решения кроме него принимать никто не станет.

***

Легкий крейсер тага Гарха и трофейный эсминец «Барракуда» синхронно ушли в прыжок, оставив ни с чем преследовавшую их эскадру Роя, а вот малый транспорт «Восьмой форпост» и прикрывавший его эсминец «Равга» немного задержались. От кораблей противника они находились далеко и к тому же были готовы в любой момент совершить гиперпереход, так что небольшую задержку майор Мин вполне мог себе позволить. Впрочем, причина промедления выяснилась очень быстро.

Как оказалось, у нас возникла неожиданная проблема, вызванная моим собственным просчетом. Мне следовало учесть, что рядом с Аббасом может оказаться человек, наделенный большими полномочиями и при этом готовый идти на любой риск ради шанса выслужиться перед президентом Рутковски. Я понадеялся на то, что неплохо понимаю мотивы генерала Аббаса. Этот расчетливый и хитрый жучило ни за что не стал бы пытаться захватить транспортный корабль. Шансов на успех в таком мероприятии у его людей практически не было. Бойцы майора Мина не уступали десантникам Федерации в подготовке и опыте, а по качеству оружия и защитного снаряжения имели перед ними ощутимое преимущество. Дураком я Аббаса не считал, а значит, по совокупности того, что он увидел в системе Карнео, генерал просто обязан был предположить, что попытка захвата корабля обречена на провал. Выполнить наши договоренности ему было гораздо выгоднее, чем пытаться их нарушить, ввязавшись в авантюру, имеющую крайне низкие шансы на успех. Собственно, в отношении Аббаса я и не ошибся. Вот только проблема всё равно возникла. К счастью, решаемая относительно просто.

Спектакль для людей Аббаса десантники майора Мина разыграли достаточно качественно. Главную роль в нем Мин доверил капитану Шатаеву, командиру танковой роты колониальной армии Гранады-4, присоединившемуся к нам вместе со своим подразделением после уничтожения анклава Роя на этой планете. Ну, и после смещения генералом Малютиным Теодора Бокассы, назначенного на должность мэра федеральными властями перед самым их бегством из системы Гранады.

В ангар, где находились десантные боты федеральной армии, Шатаев прибыл один, без боевого скафандра, одетый лишь в полевую форму колониальной армии Гранады-4 с капитанскими знаками различия. Правда, к офицерской форме прилагалось личное оружие – кинетический пистолет в кобуре. Вполне стандартный, но по совершенно случайному совпадению той же модели, что и у капитана Бонье.

В командирский бот парламентер поднялся по главной аппарели десантного отделения. На входе его встретил лично командир роты и проводил до командного пункта мимо скучающих на своих местах десантников Федерации и закрепленной в стеновых нишах боевой техники. Минут через десять после того, как за капитанами Бонье и Шатаевым закрылась герметичная дверь помещения штаба, произошло событие, заставившее бойцов генерала Аббаса изрядно напрячься. Аппарель, закрытая после прибытия парламентера, вновь опустилась, и за ней обнаружился внушительный отряд бойцов колониальной армии Гранады-4 в бронескафандрах и при двух легких боевых роботах.

- Всем оставаться на местах! – Вскочивших и схватившихся за оружие десантников остановила прозвучавшая в наушниках шлемов команда капитана Бонье. Уверенный голос командира удержал бойцов федеральной армии от необдуманных действий, но на вооруженный отряд, выстроившийся рядом с аппарелью, десантники продолжали смотреть с большим недоверием.

Дверь командного пункта открылась, и в десантный отсек вышли три офицера – генерал Аббас, капитан Бонье и парламентер. От взглядов наиболее внимательных бойцов не ускользнуло, что кобура на поясе представителя сепаратистов расстегнута. Под частично откинутым клапаном легко угадывалась хорошо узнаваемая рукоять кинетического пистолета «Скиф», а на светлой форме капитана Шатаева были отчетливо видны несколько небольших красно-бурых пятнышек.

- Произошел крайне неприятный инцидент, - на этот раз в наушниках шлемов десантников зазвучал голос генерала Аббаса. – Нападение на парламентера недопустимо, однако, к сожалению, это произошло. Парламентер не пострадал, но переговоры пришлось прервать, и за капитаном Шатаевым прибыл отряд колониальной армии Гранады-4. Ситуация полностью под контролем. Всем вернуться на свои места.

Десантники неохотно разошлись в стороны, пропуская генерала и двух капитанов к аппарели.

- Где майор Краст?! – из-за спин десантников появились два офицера Службы безопасности, пытаясь встать на пути Аббаса и его спутников. В руке капитана Бонье мгновенно появился кинетический пистолет, и два негромких выстрела в потолок заставили безопасников отшатнуться. Десантники правильно поняли своего командира, и офицеры СБ были мгновенно, но достаточно аккуратно оттеснены и прижаты к стенам.

Ступив на аппарель, капитан Шатаев обернулся к генералу и достаточно громко произнес:

- Мне очень жаль, господин генерал, что наша первая встреча закончилась гибелью одного из офицеров Федерации, но я надеюсь, этот прискорбный инцидент не повлияет на достигнутые нами договоренности.

- Да, капитан, - чуть помедлив, кивнул Аббас, тщательно изображая на лице внутреннюю борьбу. - Можете передать своему руководству, что наше соглашение остается в силе.

***

Установить связь с эскадрой адмирала Крайтона оказалось довольно просто. Покидая систему Карнео, он оставил во внешнем поясе астероидов два корабля-разведчика. Видимо, адмирал хотел проконтролировать исполнение своего приказа о взрыве последней верфи Роя, чтобы иметь достоверные сведения для доклада в штабе флота, да и появление в системе наших кораблей сканеры его эскадры наверняка зафиксировали, так что причин для продолжения наблюдения за происходящим у Крайтона имелось более чем достаточно.

Сканеры «Скаута» и «Ифрита» видели, где скрываются разведчики Федерации, но я приказал пока никак на них не реагировать. Дождавшись доклада майора Мина об успешном завершении миссии капитана Шатаева, я отдал приказ эсминцу «Равга» и транспорту «Восьмой форпост» покинуть систему. Рой преследовать их не пытался, прекрасно понимая, что оба корабля в любой момент могут уйти в гипер. В итоге из нашего отряда в системе Карнео остались только «Ифрит» и «Скаут».

Раздражать Аббаса и Крайтона наличием в моем отряде бывшего корабля Федерации мне не хотелось. Поэтому «Ифрит» всё это время прятался под маскировочными полями, и никто чужой о его присутствии не знал. Сигнал кораблям-разведчикам, оставленным Крайтоном в системе Карнео, отправил один из выпущенных «Скаутом» зондов. В переданном им информационном пакете сообщалось, что мой отряд эвакуировал с верфи Роя роту федерального десанта во главе с генералом Аббасом, и что мы готовы передать адмиралу его людей вместе со всем их оружием и боевой техникой. Там же было указано место встречи, в качестве которого я выбрал необитаемую и очень бедную ресурсами звездную систему в четырех стандартных гиперпереходах от системы Лиганды.

Экипажи кораблей-разведчиков несколько минут переваривали полученную информацию, после чего отправили короткий ответ, просто подтвердив, что пакет принят. Почти сразу после этого один из разведчиков разогнался и ушел в прыжок. Для меня смысла задерживаться в системе Карнео тоже больше не блыо. «Скаут» вернулся на борт «Ифрита», и мы отправились догонять наши корабли.

В небольшую планетную систему очень старой звезды, добравшейся в своей эволюции до стадии белого карлика, мы прибыли заранее. Система состояла всего из пары насквозь промерзших планет и жиденького пояса астероидов. Около крошечного спутника первой планеты транспортник выпустил из ангара десантные боты генерала Аббаса и, не дожидаясь развития событий, быстро покинул систему. Корабль Амита Кулкарни за ним не последовал. Я собирался убедиться в том, что за десантниками Федерации действительно прилетят корабли адмирала Крайтона. Поэтому «Ифрит» спрятался в поясе астероидов, а «Скаут» со мной на борту остался недалеко от зависших в пустоте десантных ботов.

Адмирал Крайтон не заставил долго себя ждать. Сначала из прыжка вышла пара кораблей-разведчиков. Один из них выпустил тот самый разведзонд, который я передал властям Федерации. Оценив обстановку в системе, они передали сигнал по дальней гиперсвязи, и у границы пояса астероидов начали выходить из подпространства основные силы эскадры. Маскировочное поле «Скаута» работало на двадцати процентах мощности, так что никаких проблем с тем, чтобы нас обнаружить, у кораблей Федерации не возникло.

Я почти не сомневался, что адмирал Крайтон примет мое приглашение и явится в предложенное ему место встречи. Но вот того, что он прибудет сюда практически всей эскадрой, я не ожидал. Чего он этим хотел добиться? Надеялся, что я приведу в известную ему точку весь свой отряд, и он сможет прихлопнуть нас одним ударом? Очень сомнительно. Скорее, адмирал просто не знал, каких сюрпризов можно от нас ждать и решил перестраховаться.

- Тяжелый крейсер «Капитан Уильям Кидд» ведет интенсивный обмен данными по ближней гиперсвязи с десантными ботами генерала Аббаса, - доложил Призрак.

- Ладно, пусть пообщаются. Думаю, Крайтону и Аббасу есть что сказать друг другу.

Мне было очень интересно, как адмирал отреагирует на присутствие «Скаута» в системе, но пока Крайтон не реагировал никак. Нас просто игнорировали. Минут через десять десантные боты включили двигатели и двинулись в сторону вышедших им навстречу трёх корветов и малого войскового транспорта.

- Ну, нет – значит, нет, - пожал я плечами. – Включай маскировочное поле на максимум и возвращайся на борт «Ифрита». Дальше ждать я смысла не вижу.

- Выполняю.

«Скаут» исчез со сканеров кораблей Федерации, и почти сразу Призрак доложил о входящем вызове. С экрана на меня смотрел командующий эскадрой. Этот ещё сравнительно молодой представитель федеральной военной элиты явно не испытывал большого восторга от необходимости общаться с человеком, которого его начальство считает смертельным врагом. Тем не менее, на связь он вышел.

- Адмирал Крайтон, - представился офицер. – А вы, я полагаю, Марк Рич.

- Вы не ошиблись, господин адмирал, - я неторопливо кивнул, глядя в глаза собеседнику. – Чем обязан?

- Вы ведь не зря ждали здесь нашего появления. Значит, хотели поговорить. Я вас слушаю.

- Это так не работает, господин адмирал. Ждал я вас только чтобы убедиться, что люди генерала Аббаса в безопасности. Не мог же я их бросить в необитаемой звездной системе в десантных ботах, не оснащенных прыжковыми гипердвигателями. Всё, что я хотел вам сказать, я уже сказал самим фактом возвращения вам вашего подразделения и генерала, к которому у меня, как у гражданина Бриганы-3, есть очень много неприятных вопросов. Думаю, вы сами всё понимаете.

- Ну, допустим, - усмехнулся Крайтон. – Благодарить не стану. Вы ведь всё-таки мятежник и враг Федерации. Но, скажем так, я запомню ваш поступок.

- На большее я и не рассчитывал. Господин адмирал, если на этом всё, то, пожалуй, нам пора прощаться. У меня очень мало времени.

- Один вопрос… господин Рич. Среди людей генерала Аббаса есть погибший. Это майор Службы безопасности Федерации, имевший, несмотря на относительно невысокое звание, очень серьезные полномочия. Мне уже изложили причины его гибели, но я бы хотел услышать вашу версию произошедшего. Поверьте, внести ясность в этот вопрос и в ваших интересах.

- Майор Краст напал на офицера колониальной армии Гранады-4, направленного к людям генерала Аббаса для проведения переговоров о порядке их возвращения на корабли вашей эскадры, - на моем лице не дрогнул ни один мускул. – Полагаю, майор хотел взять парламентера в заложники. Думаю, он не верил моему обещанию вернуть вам всю десантную роту вместе с оружием и техникой без всяких предварительных условий и собирался получить таким образом дополнительную гарантию его исполнения. При этом генерала Аббаса и командира десантной роты майор о своем плане в известность не поставил. Видимо, не был уверен, что они одобрят такие действия и собирался сделать всё сам. Храбрый поступок, но глупый. И результат тоже вполне ожидаемый. Вы ведь понимаете, что командир транспортного корабля «Восьмой форпост» не отправил бы на такие переговоры плохо подготовленного офицера.

- Значит, вы утверждаете, что майора Краста застрелил ваш человек? – прямо спросил Крайтон.

- Да, господин адмирал. И, как командир отряда кораблей, в который входит малый транспорт «Восьмой форпост», я несу всю полноту ответственности за действия моего офицера. Мне жаль, что погиб ваш подчиненный, но на месте нашего парламентера я поступил бы точно так же.

- Я вас услышал, - чуть помолчав, ответил Крайтон. – И, к слову, майор Службы безопасности Краст никогда не был моим подчиненным. У него хватало полномочий, чтобы при необходимости отстранить меня от командования. Впрочем, к делу это не относится. Вы ведь куда-то очень спешили? Что ж, не смею вас больше задерживать.

Глава 5

Информация, поступившая из системы Карнео, заставила Рарога испытать целую гамму чувств, но, пожалуй, самым сильным из них оказалась досада. Сам по себе удар эскадры, прибывшей из центральных миров людей, был, конечно, неприятен, но вполне ожидаем. Именно на этот случай Рарог и оставил значительную часть своего флота для прикрытия новых промышленных районов. Люди уничтожили несколько важных объектов, но при этом понесли достаточно серьезные потери и, скорее всего, будут вынуждены прекратить рейд и вернуться на свои базы.

Такое развитие событий вполне могло бы устроить Рарога, если бы не одно «но». Прежде чем уничтожить последнюю из захваченных верфей, люди взяли под контроль почти достроенный эсминец проекта «Барракуда» и увели его с собой, несмотря на упорное преследование, предпринятое прибывшей в систему эскадрой Роя.

И опять же, сам по себе захват эсминца не мог рассматриваться, как нечто совсем уж критичное. Проблема заключалась в другом. Эту операцию осуществил отряд кораблей, в составе которого засветились хорошо знакомые Рарогу легкий крейсер и эсминец лягуров вместе с малым транспортным кораблем, который тоже трудно было с чем-то перепутать. Одновременно с эскадрой, прибывшей из центральных миров людей, в системе Карнео появились корабли с Бриганы-3. Правда, судя по всему, встретились они случайно и действовали практически независимо друг от друга, если не считать того, что транспортник с Бриганы подобрал десантные боты подразделения, застрявшего на захваченной верфи. То есть группировки людей как-то взаимодействовали между собой, но явно очень неохотно и только при крайней необходимости.

Проведя целый ряд дополнительных расчетов, Рарог пришел к неутешительному выводу, что его первая поверхностная оценка ситуации оказалась верной. Отряд кораблей с Бриганы-3 не смог бы в столь сжатые сроки взять под контроль вычислитель недостроенного эсминца, если бы в этой операции не принимал непосредственного участия его самый опасный враг. Именно он являлся носителем необходимых для этого знаний. Подобные успехи людей в последнее время были неразрывно связаны с его личным присутствием, а это означало, что он вновь смог незаметно покинуть свою планету, находящуюся в плотной блокаде. И теперь получалось, что основные силы флота Роя бессмысленно теряют время в системе Бриганы, а главный враг Рарога вместе со своими кораблями находится в самой уязвимой точке всего гигантского механизма Вторжения – в промышленной зоне, где создается сила, которая в итоге должна сломить сопротивление биологических рас и гарантировать исполнение Безусловной директивы.

И всё же Рарог видел в произошедшем не только мрачную сторону. Он уже имел опыт превращения поражения в победу. Именно так Рарог стал новым Координатором Вторжения. Он проиграл сражение в системе Бриганы, но смог так подать этот провал аналитическому блоку лидер-модуля, что виртуальный надзиратель счел виновным в поражении предыдущего Координатора и передал полномочия по управлению Роем Рарогу.

Возникшая сейчас ситуация была в чём-то аналогичной. Правда, сейчас искусственному интеллекту не требовалось сваливать на кого-то вину за возникшие проблемы. Некоторое время назад Рарог всё-таки рискнул и осторожно попробовал убедить аналитический блок лидер-модуля в необходимости демонтировать орудия главного калибра с бесполезных боевых станций, охраняющих недействующий портал между мирами. Рою требовалось оружие, способное разрушать орбитальные крепости и уничтожать тяжелые корабли людей. Рарог попытался объяснить аналитическому блоку, что без этого шага исполнение Безусловной директивы будет поставлено под угрозу, но оптоэлектронный надзиратель не принял его аргументацию. Спасибо хоть не поставил под сомнение способность Рарога и дальше управлять Вторжением. Видимо, его доводы всё же были восприняты аналитическим блоком, как не лишенные оснований. Впрочем, для положительного решения вопроса о демонтаже орудий с боевых станций этого всё равно не хватило.

И вот теперь у Рарога появились основания вновь поднять этот вопрос. Уровень технологий, использованных человеком-врагом при прорыве блокады Бриганы-3 и захвате новейшего эсминца, наглядно показывал, что ситуация выходит из-под контроля, причем не по вине Рарога, а в силу пока неизвестных обстоятельств, позволивших врагу получить недоступные более никому знания и трансформировать их в конкретные технологические решения. Если прямо сейчас не мобилизовать для уничтожения этой угрозы все средства и ресурсы, ещё доступные Рою, исполнение Безусловной директивы станет невозможным, и боеспособность системы обороны недействующего портала уже не будет иметь особого значения. Если погибнет флот Роя, никакие боевые станции не спасут проход между мирами от уничтожения. Рано или поздно корабли биологических рас всё равно его найдут и уничтожат, пусть и понеся значительные потери.

Ещё раз проверив и оценив новые аргументы, Рарог сформировал информационный пакет и отправил его аналитическому блоку лидер-модуля. Как именно виртуальный надзиратель принимает решения, Рарог не знал. Программы, реализующие этот алгоритм, находились в изолированной части памяти лидер-модуля, недоступной Координатору Вторжения. Результат мог быть любым, включая приказ о смещении Рарога с вершины иерархии Роя. И всё же он был готов идти на этот риск, потому что иначе шансов исполнить Безусловную директиву просто не оставалось, а значит, и в самом существовании Рарога терялся всякий смысл.

На этот раз ждать пришлось действительно долго. Координатор Вторжения не мог знать, что происходит в оптоэлектронной начинке аналитического блока, но, судя по косвенным признакам, работа над принятием решения шла с очень высокой интенсивностью. Во всяком случае, вычислительные ресурсы лидер-модуля уже несколько часов были задействованы практически на сто процентов.

Нагрузка на процессоры скачком упала до фоновых значений, и Рарог понял, что сейчас будет оглашен окончательный вердикт, который определит не только его судьбу, но и весь дальнейший ход Вторжения. Ответ аналитического блока содержал кодированную последовательность символов. Если бы Рарог был человеком, он воспринял бы её, как лаконичную фразу: «Предложение одобрено. Демонтаж орудий главного калибра с боевых станций охраны портала разрешен».

***

Первые две недели после отлёта Рича с Бриганы-3 оказались для Анны самыми тяжелыми. Впрочем, не только для неё. В сражении за планету орбитальная крепость получила серьезные повреждения. Было очень похоже, что некоторые из вышедших из строя орудий главного калибра восстановить не удастся, но пока военные инженеры не могли определенно ответить, сколько пушек потеряно безвозвратно.

Количество оставшихся в запасе «Сюрикенов» тоже вызывало серьезные опасения. Ещё одной столь же массированной атаки Роя противоорбитальная оборона Бриганы-3 могла и не выдержать. Тем не менее, враг по каким-то причинам воздерживался от активных действий. Подкрепления к нему пока не приходили, но наличие в системе столь мощной группировки противника, явно не собирающейся никуда уходить, всех очень нервировало.

Тем не менее, работам по восстановлению крепости и выводу на орбиту новых «Сюрикенов» Рой препятствовать не пытался, и в какой-то момент у многих возникло ощущение, что самый опасный период уже позади. Вот только контр-адмирал Зыков никому расслабиться не давал. Все военные вопросы висели на нём, и он всерьез опасался, что пассивность Роя связана с тем, что враг ждет прибытия новых кораблей для повторного штурма планеты.

Анна занималась в основном гражданскими делами города, работой Инженерной академии и организацией новых производств в промзоне. В этом направлении проблем хватало. На головы инженеров Шиффа усилиями Рича свалились очень непростые технологии, связанные с обогащением артефактов Роя бетронием. Они обещали очень заманчивые перспективы и требовали срочного внедрения. Вот только под них приходилось разворачивать новые производственные линии и строить цеха. Впрочем, пожалуй, Анна этому была только рада. Работа позволяла отвлечься и не думать о том, что будет, если из глубин космоса подойдет ещё одна армада Роя, остановить которую единственная орбитальная крепость Бриганы-3 уже не сможет.

Ещё до последнего сражения на подступах к планете, когда Рич вместе с Шиффом работали над восстановлением пушек орбитальной крепости, Анна не раз слышала, как они обсуждали проблемы, связанные с этим оружием.

- Рич, не торопись, - устало говорил Шифф. - То, что мы делаем, уже семьдесят лет не удавалось никому. Эти пушки – вершина научной и инженерной мысли, пик технологического развития старой Федерации, и то, что мы хоть как-то их ремонтируем – уже огромный шаг вперед. А ты уже задумываешься над производством таких орудий с нуля. Нам сейчас не до этого, отбиться бы от очередной атаки Роя.

- Ты и прав, и неправ, партнер, - не менее устало возражал Рич. – Отбиться мы должны обязательно. Вот только этого мало. Обороной такие войны не выигрываются. Мне нужны эти пушки, причем как можно быстрее и в максимально возможном количестве. И пусть над моей головой висят крейсера Роя, я всё равно буду думать над этим, и не только думать, но и пытаться хотя бы заложить основу для того, чтобы такие орудия у нас появились.

- Куда ты собрался их ставить? На эсминцы? – невесело усмехнулся Шифф.

- Для начала на нашу орбитальную крепость. У неё изрядный некомплект орудий главного калибра.

- Сам же говоришь, обороной войну не выиграть. А орбитальная крепость – это именно оборона.

- Вот тут ты прав на сто процентов, - кивнул Рич, - Но я ведь думаю не только над тем, как эти пушки сделать, но и каким способом их применить. Правда, пока это, к сожалению, не более чем абстрактные размышления.

Ответ Рича прозвучал вполне естественно, но Анне почему-то показалось, что на самом деле он сказал не всё. Не с целью обмануть Шиффа, уж ему-то Рич вполне доверял, а просто не желая говорить о чем-то, чего пока нет даже в планах. Вот только слова Рича о том, что ему очень нужны эти пушки, почему-то ей запомнились. А уж если Анне не давала покоя какая-то мысль, то и окружающим спокойная жизнь однозначно не светила. Пример с восстановлением орбитальной крепости – яркое тому подтверждение. В тот раз она оказалась абсолютно права, и если раньше тот же Зыков, дон Сенг или Нобутомо могли позволить себе слегка скептическое отношение к словам очень красивой, но еще слишком молодой госпожи Койц, то теперь контр-адмирал лишь озадаченно чесал в затылке, а Сенг и Нобутомо невозмутимо уточняли какие ещё ресурсы и инженерные кадры потребуются госпоже мэру для реализации нового проекта. Впрочем, они при этом ещё и быстро-быстро подсчитывали в уме, сколько им на этом удастся заработать, но Анну такой подход совершенно не смущал, лишь бы дело делалось.

Орбитальная крепость пока так и не обрела былую мощь, но восстановительные работы давали результаты. Правда, бастион «А», наиболее сильно пострадавший во время сражения, ввести в строй всё еще не удалось, зато количество торпедных и ракетных пусковых установок уже даже превосходило то, с которым крепость встретила атаку флота Роя. Внешняя сфера обороны, состоящая из «Сюрикенов», тоже постоянно уплотнялась, и Зыков с Коневым не собирались останавливать этот процесс, постоянно подгоняя Шиффа, курировавшего производство ракетных сборок.

Новость о резком изменении обстановки в системе Бриганы застала Анну в постели. Её разбудил резкий сигнал коммуникатора. От звонка посреди ночи госпожа Койц ничего хорошего не ждала, но вопреки её опасениям известие оказалось хоть и неожиданным, но вполне позитивным.

- Госпожа мэр, флот Роя покидает систему, - сообщил контр-адмирал Зыков.

- Враг снимает блокаду? – уточнила Анна, ещё не до конца веря в реальность происходящего.

- Нет. Три легких крейсера, семь эсминцев и до десяти корветов, видимо, останутся здесь. Возможно, ещё несколько вспомогательных судов и пара кораблей-разведчиков. Но основные силы флота противника уже начали разгон к границам системы. Минут через пятнадцать они уйдут в гипер.

***

От белого карлика, рядом с которым мы встретились с эскадрой адмирала Крайтона, до системы Лиганды нам пришлось сделать всего четыре стандартных гиперперехода. Первым к границам системы, как обычно, вышел «Ифрит». Убедившись, что ничего опасного для отряда здесь нет, Амит Кулкарни отправил сигнал тагу Гарху, и корабли лягуров вместе с транспортом «Восьмой форпост» вынырнули из подпространства за орбитой шестой планеты.

Со времени моего последнего посещения Лиганды-4 здесь мало что изменилось. Разве что «Сюрикенов» на орбите планеты немного прибавилось, но всё же их было гораздо меньше, чем я ожидал увидеть. Как мне помнилось, «Харгейса» доставила бату Фриорху изрядную партию ракетных сборок, однако в космосе сейчас находилась лишь малая их часть.

Глава колонии встретил нас довольно приветливо. Для лягура, можно сказать, так даже радушно. Подробно расспрашивал обо всём, что происходило после нашей последней встречи и высказывал восхищение результатами совместной боевой работы кораблей Бриганы-3 и Общности лягуров. Не забыл Фриорх поинтересоваться и трофейным эсминцем. Пытаться отжать его в свою пользу у него, конечно, оснований не имелось, но было хорошо видно, что ему этого очень хочется.

- Скажите, бат Фриорх, а почему на орбите вашей планеты так мало «Сюрикенов»? - задал я интересовавший меня вопрос. – По моим представлениям их должно быть раза в два больше. У вас тут было неспокойно? Пришлось отражать атаку кораблей Роя? Но тогда наши сканеры обнаружили бы новые обломки вокруг Лиганды-4, а их нет.

- Рой нас не беспокоил, - нехотя ответил Фриорх. – Видимо, вы доставили нашему общему врагу достаточно проблем, чтобы он временно забыл о нашем существовании. Зато сюда прилетала высокая комиссия во главе с тантом Гриайхом. Адептов Среднего круга очень интересовало то, как вам удалось уничтожить анклав Роя на северных островах нашей планеты. А ещё у комиссии вызвали большой интерес ваши трофейные разведзонды. Ну и, конечно, «Сюрикены».

- Понятно, - сочувственно кивнул я Фриорху.

- Адепты были столь щедры, что забрали у нас не всё, - демонстративно нейтрально ответил глава колонии. – Один разведзонд и некоторое количество «Сюрикенов» нам всё-таки оставили, на что я, честно говоря, даже не рассчитывал. К тому же я получил высочайшее одобрение своих действий, в чём, несомненно, есть и ваша заслуга, бат Рич. Так что вы и ваши люди всегда будете желанными гостями на нашей планете.

- Рад это слышать, бат Фриорх. Когда мы победим Рой, я обязательно воспользуюсь вашим предложением и посещу Лиганду-4 просто чтобы полюбоваться её красотами. Но только после победы. Сейчас на такие вещи ни у меня, ни у вас, к сожалению, нет времени. Скажите, бат, у вас есть связь с центральными мирами Общности?

- Увы, сеть ретрансляторов дальней гиперсвязи пока не восстановлена, - Фриорх, похоже, действительно был огорчен тем, что не может немедленно доложить наверх о нашем прибытии и столь же быстро получить ответ. – Но в моем распоряжении есть два корабля-разведчика, и один из них немедленно отправится с донесением о том, что вы выполнили свою часть договора и в целости вернули Общности полученные во временное пользование корабли. Если вы хотите что-то передать адептам Среднего круга, я включу ваше послание в общий информационный пакет.

Естественно, мне было что сказать властной верхушке лягуров. Собственно, для этого я и прибыл в систему Лиганды. Так что бату Фриорху я выдал заранее подготовленный ответ:

- Я по-прежнему хотел бы встретиться с адептами для обсуждения совместных действий против общего врага. Угроза, исходящая от Роя, нарастает. Он уже нанес несколько болезненных ударов по звездным системам Федерации. Бригана-3 тоже в очередной раз подверглась нападению. Мы отбили атаку флота противника, но сейчас наша планета находится в блокаде. Мы, конечно, и дальше будем продолжать борьбу, но без объединения усилий с другими биологическими расами, людям будет очень сложно одержать победу.

- Сложно или невозможно? – чуть помолчав, уточнил Фриорх.

- Не знаю, - врать лягуру я не видел смысла. – В этой задаче слишком много неизвестных. С определенностью могу сказать только то, что без активного участия в этой борьбе Общности лягуров шансы на выживание всех биологических рас галактики резко снизятся.

- Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы ваши слова были как можно быстрее переданы адептам Среднего круга, - ответил бат Фриорх. – Увы, это всё, чем я в данный момент могу вам помочь. На дорогу в центральные миры Общности и возвращение обратно разведчику понадобится около двух недель. Вы будете ждать решения здесь?

В ответ я отрицательно качнул головой.

- К сожалению, я не могу позволить себе терять столько времени. Я передам вам координаты точки, в которой можно будет оставить для меня маяк с информацией о решении, принятом адептами.

- Хорошо, бат Рич. Я отдам командиру корабля-разведчика все необходимые распоряжения.

***

С тагом Гархом у меня состоялся отдельный разговор. Я видел, что лягур очень рад возвращению к своим. Всё-таки не так просто провести несколько месяцев среди представителей чужой расы, пусть и на своем корабле с хорошо знакомым экипажем. Тем не менее, командир легкого крейсера «Палуд» решился сказать мне несколько больше, чем одобрили бы его начальники из высших каст Общности.

- Мы через многое вместе прошли, бат Рич, - тщательно подбирая слова, произнес таг Гарх. – Я уже как-то говорил вам, что ваше отношение к подчиненным и готовность рисковать собой для спасения их жизней выглядят очень необычно с точки зрения лягуров. У нас такое поведение вышестоящего многие сочли бы слабостью. Вот только я так не думаю. Вы не раз доказали, что уж в слабости-то вас обвинить не сможет никто. Не буду скрывать, воевать под вашим началом было далеко не просто, но никогда раньше я не видел, чтобы такими сравнительно незначительными силами достигались столь существенные результаты. Вы заставили меня поверить не только в то, что Рой можно побеждать в локальных сражениях, но и в достижимость окончательной победы.

- Не перехвалите меня, таг, - я усмехнулся, останавливая этот поток красноречия. – Результаты, о которых вы говорите, достигнуты во многом благодаря вам и вашим подчиненным.

- Мне очень приятно это слышать, но, сейчас для меня важнее другое, - медленно ответил лягур. – Бат Рич, у меня есть к вам просьба, и исходит она не только от меня, но и от членов экипажей эсминца «Равга» и крейсера «Палуд». Я обсудил это с ними перед тем, как обратиться к вам. Скажу прямо, этим я очень удивил подчиненных, но они ведь тоже не слепые и видят, что происходит вокруг. Во всяком случае, я надеюсь, что меня поняли правильно.

- И в чем же состоит ваша просьба, таг Гарх?

- Насколько я понял, вы собираетесь вести переговоры с адептами Среднего круга о возможных совместных действиях людей и лягуров. Думаю, ознакомившись с моим отчетом и тщательно изучив полученное от вас оружие, адепты вам не откажут. А это значит, что нам вновь предстоят совместные боевые действия против Роя, и я, все мы, хотели бы принять участие в этих сражениях под вашим прямым командованием. К сожалению, сами мы проявить такую инициативу не можем. Нас просто не поймут. Другое дело, если это условие адептам Среднего круга озвучите вы. Ну, может быть, не условие, а хотя бы просьбу.

Отказывать командиру «Палуда» мне не хотелось. Таг Гарх казался мне более чем достойным представителем союзной расы. И, пожалуй, одним из самых адекватных из всех лягуров, с кем мне приходилось встречаться. К тому же после войны людям однозначно придется как-то налаживать отношения с этими крупными земноводными, так почему бы не начать закладывать основы этих отношений прямо сейчас?

- Не буду ничего обещать категорично, - ответил я после небольшой паузы, потраченной на обдумывание ситуации. – Я пока понятия не имею, в каком ключе пойдут переговоры с вашим высшим руководством. Может ведь и так случиться, что договориться не получится или переговорный процесс окажется настолько непростым, что осложнять его дополнительными условиями будет просто опасно. Тем не менее, я постараюсь выполнить вашу просьбу. Правда, возможно, результат будет не совсем таким, на какой вы рассчитываете.

- Вы говорите загадками, бат, - немного помолчав, произнес таг Гарх.

- Хорошо, скажу конкретнее. Как вы относитесь к службе на корабле со смешанным экипажем, состоящим из людей и лягуров?

***

Тройная звездная система Шадар встретила нас полным отсутствием какой-либо техногенной активности. Теперь наш отряд ужался до трех кораблей, из которых боевым был только дальний разведчик «Ифрит». Ни малый транспорт «Восьмой форпост», ни недостроенный эсминец проекта «Барракуда» полноценными боевыми единицами не являлись. Они, конечно, могли как-то защищаться, но наступательного оружия у них не имелось.

Меня в первую очередь интересовал Шадар-А. В отличие от компонента В, до Вторжения принадлежавшего лягурам, этот оранжевый карлик плотно взяли под себя люди, и именно здесь я оставил Лиса с одним десантным ботом, сотней ремонтных роботов и целым списком задач, которые он должен был последовательно выполнять. Ограничивать свои фантазии я не стал, поэтому цели перед Лисом были поставлены масштабные, а уж какие из них будут реально достигнуты, могло показать только время. Вот сейчас мне и предстояло узнать, чего моему боевому товарищу удалось добиться за прошедшие почти четыре месяца.

Нужно отдать должное Лису, вопросам маскировки своей деятельности он уделил очень серьезное внимание. Сейчас мы располагали гораздо более мощными сканерами, чем несколько месяцев назад, и всё же, находясь у границ системы, «Ифрит» не видел ничего подозрительного, хотя я точно знал координаты объектов, на которых должны проводиться работы.

Обе верфи выглядели практически полностью уничтоженными и абсолютно не подлежащими восстановлению. На месте подземного завода на крупном каменистом спутнике седьмой планеты сканеры видели десяток крупных кратеров, явно оставленных какими-то мощными боеприпасами. Судя по их размерам и глубине, под поверхностью вряд ли могло что-то уцелеть.

«Скаут» покинул ангар «Ифрита» и приступил к более детальной разведке. В принципе, можно было просто отправить Лису сигнал по ближней гиперсвязи, но за прошедшее время в системе Шадар могло произойти много разных событий, и существовала некоторая вероятность, что это не Лис выставил маскировочные поля на восстанавливаемых объектах, а они действительно выглядят так, как их в данный момент видят наши сканеры. При таком раскладе нас могла здесь ждать тщательно подготовленная ловушка, попадать в которую мне категорически не хотелось.

Обстановка прояснилась примерно через час, когда «Скаут» пересек орбиту восьмой планеты. Поверхность спутника, под которой находился подземный завод, подернулась рябью. Кратеры с неё исчезли, однако новые детали пока не проступили. Наши сканеры обнаружили, что объект прикрыт маскировочным полем, но всё ещё не могли его пробить. Только через пятнадцать минут мы, наконец, увидели то, что от нас пытались скрыть. Кратеры на поверхности действительно были, но совсем не столь впечатляющие, как нам пытались представить.

Теперь окрестности завода выглядели вполне узнаваемо. Именно такими они были, когда мы отсюда улетали в прошлый раз. Ну, почти такими. Кое-какие изменения техногенного характера сразу бросались в глаза, и их вид окончательно отмел все мои сомнения. Объект явно функционировал, причем очень активно, и, судя по тому, что происходило на поверхности, рулил этим процессом именно Лис.

Нам повезло застать очень интересный момент. Один из входов, ведущих на подземные ярусы завода, сейчас был открыт, и по наклонному пандусу наверх поднимались десятки ремонтных дронов. Рядом с выходом их ждал десантный бот с опущенной аппарелью, и роботы, сохраняя идеальный строй, грузились в его боевое отделение. Я очень хорошо знал этот бот. Два таких мы с Призраком и Лисом нашли на базе проекта «Выживание расы» в системе Куньмина.

- Я отправляю сигнал? – спросил Призрак. Видимо, у него тоже не осталось никаких сомнений.

- Давай.

- Выполнено… Ответ получен. Включаю голосовой канал.

- Привет, Рич! – в наушнике гарнитуры зазвучал знакомый слегка ехидный голос Лиса. – Давненько мы не виделись. Я скучал.

***

На самом деле Лису скучать явно не приходилось. Глядя на объем выполненных под его руководством работ, я в этом ни секунды не сомневался. Не зная точно, сколько буду отсутствовать, я нарезал Лису задачи, что называется, с запасом. Мне было хорошо известно, что с собственной инициативой у искусственного интеллекта дело обстоит не лучшим образом, так что пришлось предусмотреть разные варианты развития событий. Мне очень не хотелось, чтобы какая-то одна неожиданная проблема остановила все работы, а значит, при невозможности достичь какой-то из поставленных целей, Лис должен был переключиться на другие. И серьезные проблемы действительно возникли, но к моему большому облегчению, не на самом критичном этапе.

- С восстановлением энергостанции завода удалось справиться довольно быстро, - рассказывал Лис, проводя нам экскурсию по подземным цехам, в которых по случаю появления людей даже включили освещение. – Она, конечно, пострадала при орбитальной бомбардировке, но успела перейти в режим аварийной остановки, так что взрыва удалось избежать. Производственные линии пострадали сильнее. Они находились ближе к поверхности, так что значительная часть оборудования была полностью уничтожена.

Многое из рассказанного Лисом я знал и сам. До Вторжения этот подземный завод состоял из множества цехов, занимавших огромные пространства в недрах спутника седьмой планеты. Он строился в расчете на производство боевой техники в совершенно немыслимых объемах. Это еще раз заставило меня задаться вопросом, к какой войне так основательно готовилась старая Федерация, когда о Рое и Вторжении ещё никто даже не слышал.

- Ремдроны тщательно обследовали все разрушенные цеха и вспомогательную инфраструктуру, - продолжил свой рассказ Лис. – О том, чтобы полностью восстановить завод речи не шло с самого начала, но если бы удалось ввести в строй хотя бы процентов десять мощностей, уже было бы более чем неплохо.

- Не удалось?

- Увы, нет. Слишком большие повреждения, а оборудование для производственных линий здесь не выпускалось. Только ограниченный перечень картриджей и других расходников, которые проще изготавливать на месте, чем возить из других звездных систем. К данному моменту вышли примерно на четыре процента. В принципе, есть потенциал дотянуть до шести.

- И сколько это в реальном объеме производства?

- Универсальных шагающих платформ сейчас можем делать до тридцати штук в сутки. А дальше зависит от оснастки. Если речь идет о ремонтных дронах, то десять-двенадцать, если о легких боевых роботах, то семь-восемь. Это модели среднего размера, сравнимые с «Каракуртом». Всякой мелочи можно выпускать намного больше. Кстати, сверхмалые ремдроны для наших целей тоже очень неплохо себя показывают.

- Я так понимаю, ты уже занялся восстановлением верфей?

- Да, причем давно, как только количество выпущенных ремдронов превысило необходимое для ремонтных работ в разрушенных цехах завода. Добывающими комплексами заниматься пока не стал. В не подлежащих восстановлению помещениях завода столько промышленного металла и других материалов, что добыча природных ресурсов просто не требуется. Ремонтные роботы постепенно разбирают и отправляют на переработку весь этот лом, и конца ему не видно, особенно с учетом того, что в системе Шадар таких разрушенных объектов более чем достаточно.

- И как с верфями?

- Неплохо, но есть сложности. Там тоже были очень серьезные повреждения. При этом, в отличие от завода, однотипного оборудования на верфях немного, а значит, гораздо сложнее найти уцелевшие узлы и оптоэлектронные компоненты для замены безнадежно поврежденных. Мне и так пришлось начисто ограбить одну из верфей, чтобы привести в относительно приличное состояние другую. Но кое-что я всё равно найти не смог, хотя обшарил практически всю систему. С транспортом, к слову, у меня очень плохо. Десантный бот – штука медленная, и он всего один. Правда, удалось восстановить пару рудовозов, раньше обслуживавших добывающие комплексы, вот только это еще более специфические корабли, к тому же внутрисистемные. Что-то интересное наверняка есть в бывшем промышленном кластере лягуров около Шадара-В, но лететь туда на рудовозе – то еще развлечение. Это больше двух недель пути.

- Ну, теперь-то это не проблема.

- Теперь да. Я просто объясняю, в какие сложности уперся, пока тебя здесь не было.

- Ты мне лучше ответь, готова ли верфь принять недостроенный эсминец? Мне нужно как можно быстрее ввести его в строй.

- Смотря что там нужно делать. Впрочем, если он смог прилететь сюда своим ходом, значит всё уже не так плохо.

- Нужны плазменные пушки главного калибра, системы наведения и часть орудий ближней обороны. Ну, и еще куча всего по мелочи, сам увидишь.

- Поставить на достройку его можно, - взяв небольшую паузу, ответил Лис. – Но без доведения до ума самой верфи завершить все работы не получится.

- Вот и займемся. Вернее, Призрак займется, а ты полетишь со мной в скопление Малый Улей. Будем вскрывать главную базу проекта «Выживание расы». Готов порулить «Скаутом»?

- Ну, готов, наверное, - не слишком уверенно ответил Лис. – Но мне кажется, что Призрак с этим справится гораздо лучше. Всё-таки это его изначальная специализация. Я могу узнать, зачем понадобилась такая рокировка?

- Можешь, но чуть позже. Там коротко не расскажешь. Скажи лучше, Рой тебя не беспокоил?

- Трижды прилетали корабли-разведчики, причем один раз они довольно тщательно обследовали остатки промышленных объектов. Правда, только тех, которые казались им хоть как-то пригодными к восстановлению. Ни к заводу, ни к верфям они не совались. Для их сканеров они выглядели безнадежно разрушенными.

- Я так понимаю, ничего подходящего для себя они так и не нашли?

- Нет, хотя пару раз даже высаживали ремонтных роботов для более тщательного обследования обломков. Но это занятие им быстро надоело. Всё вкусное мы уже забрали себе и хорошо спрятали, а остальное действительно не представляет никакой ценности. Разве что в качестве источника материалов и немногих уцелевших компонентов. Последний раз разведчик Роя появлялся здесь четыре дня назад. Значит, скорее всего, ещё пару недель новых визитов можно не ждать.

- Это удачно. Похоже, в ближайшее время никто нам не помешает. А ты отлично справился, Лис. Честно говоря, я рассчитывал на меньшее.

- Ты еще не всё видел. Давай здесь заканчивать и полетели уже смотреть верфь.

***

Быстро завершить все дела в системе Шадар я даже не надеялся. Так оно, естественно и получилось. Не воспользоваться по полной программе тем заделом, который оставил мне Лис, было бы редкостной глупостью. Ремдронов он наклепал действительно много, и это были роботы, не уступающие довоенным образцам. С такой армией неутомимых рабочих, способных выполнять сложнейшие технологические операции без сна и отдыха, я мог замахнуться на решение очень серьезных задач. И, естественно, собирался это сделать.

Еще во время моего первого визита в эту систему мой бывший одноклассник Игнат Волынин высказал идею, казавшуюся тогда полной утопией. И всё же она меня чем-то зацепила, хоть и пришлось отложить её на далекое будущее. Теперь же я видел, что наши новые технологические и производственные возможности позволяют вплотную приблизиться к её воплощению в жизнь.

На орбите девятой планеты Шадара-В лягуры незадолго до Вторжения построили пять одинаковых верфей, способных ремонтировать и строить тяжелые крейсера. Во время сражения за систему Рой расстрелял их торпедами и прошелся по обломкам из плазменных пушек. Разрушения, конечно, выглядели колоссальными, но Игнат был прав – если очень вдумчиво покопаться в обломках и привести в порядок ремонтопригодные фрагменты, из этих остатков можно попытаться собрать работоспособную верфь. Эта идея захватила меня целиком. Я понимал, что работа предстоит очень непростая, и не факт, что вообще что-то получится, но интуиция буквально толкала меня вперед, заставляя отбросить все сомнения и с головой окунуться в решение этой задачи.

Как ни странно, мой энтузиазм в этом вопросе разделили не только трое инженеров с Бриганы-3, включенных в состав экипажа «Восьмого форпоста», но и десантники майора Мина, танкисты Чжао Вэй и бойцы капитана Шатаева. Они, конечно, не принимали непосредственного участия в работах по сборке верфи, зато активно включились в поиск необходимых материалов и компонентов на сотнях разрушенных промышленных объектов планетной системы Шадар-В. Старательский дух оказался им совсем не чужд, и добычу артефактов в бывших владениях лягуров они развернули с присущей профессиональным военным тщательностью и системным подходом, включив в этот процесс весь личный состав своих подразделений.

Группу инженеров, к слову, возглавлял Томас Флу, первый из техников Бриганы-3, прошедший в клинике доктора Ли операцию по извлечению варварски внедренного в его мозг нейрочипа. Было видно, что Шифф очень не хочет расставаться с таким ценным специалистом, но, сделав над собой усилие, он сам предложил мне его кандидатуру.

- Даже как-то не хочется улетать, - слегка озадаченно произнес Лис, глядя на разворачивающееся масштабное строительство. – Я уже успел свыкнуться с тем, что не воюю, а решаю производственные проблемы. А тут такая история затевается…

- Успеешь еще насладиться производственным процессом, - с легкой усмешкой успокоил я Лиса. – Это только сейчас, в самом начале пути, всё выглядит хорошо и гладко. На самом деле проблемы обязательно появятся, причем контуры некоторых из них видны уже сейчас. Верфь такого размера – это ведь не только стапель, где непосредственно строится корпус корабля, но и множество цехов, изготавливающих для него оборудование, оружие, двигатели и системы защиты. А там одних только гибких производственных линий многие десятки. К тому же надо что-то делать с орудиями главного калибра, а это отдельная песня. Мне тут недавно пришлось заниматься восстановлением пушек восьмой орбитальной крепости, и я тебе скажу, задачка оказалась очень непростой. А тут нам предстоит совсем не ремонт. Всё придется делать с нуля, причем развитой промышленной инфраструктуры, которая была у меня под рукой на Бригане-3, здесь нет. Твой завод – отличная штука, но он заточен под производство легких роботов, а перед нами стоят совсем другие задачи. В общем, придется нам здесь еще на какое-то время задержаться и заранее решить некоторые вопросы, чтобы у инженеров Томаса Флу потом не возникло совсем уж неразрешимых проблем.

Несмотря на все мои старания, задержаться в системе Шадар пришлось еще на неделю, но зато в дальний перелет к скоплению Малый Улей я отправился с чувством, что сделал для нового проекта всё, что было в моих силах. Теперь оставалось надеяться только на профессионализм инженеров, новые креативные способности Призрака и на слаженную работу всех, кто остался дожидаться меня здесь.

Мне очень хотелось взять с собой наш транспортник, но, взвесив все «за» и «против», я отказался от этой идеи. «Ифрит» был нашим самым быстрым кораблем, и на нем я мог рассчитывать слетать туда и обратно примерно за пять недель. У «Восьмого форпоста» такое путешествие заняло бы не меньше двух месяцев. Я и так очень сильно задержался с полетом к главной базе проекта «Выживание расы». Да и продолжающаяся блокада «Бриганы-3» не добавляла мне хорошего настроения и желания тянуть с возвращением. В итоге в скопление Малый Улей я отправился только в компании экипажа «Ифрита» и Лиса, занявшего место Призрака в кабине «Скаута».

Призрак расставание со своим кораблем перенес на удивление спокойно. Он попросил переставить свой вычислитель в корпус одного из ремонтных дронов, произведенных на восстановленном Лисом заводе. Естественно, призраку достался не рядовой экземпляр, а эксклюзивная машина, прошедшая глубокую модернизацию под моим личным контролем. На его новое механическое тело я не стал жалеть ни времени, ни редких артефактов, ни бетрония.

***

Президент Рутковски удобно расположился в анатомическом кресле за столом для совещаний. В просторном рабочем кабинете главы Федерации сейчас находились только двое – сам президент и глава Службы безопасности генерал Хаген. Поводом для их личной встречи стала новая информация, доставленная кораблем-разведчиком, прибывшим от адмирала Крайтона. Однако обсуждаемые ими темы совсем не ограничивались сведениями, полученными от командующего эскадрой. Можно даже сказать, что прибытие разведчика послужило лишь затравкой для куда более важного разговора.

- Есть существенное продвижение по проекту «Беспризорник», - негромко произнес генерал, делая небольшие, но отчетливые паузы между словами и явно стараясь подчеркнуть значимость произошедшего. – Очень существенное.

- Рад это слышать, - кивнул Рутковски. – Что вам удалось найти?

- Причину неожиданного успеха Марка Рича и источник поступления к сепаратистам уникальных технологий. Это если кратко, но позвольте, господин президент, я изложу всё по порядку.

- Я слушаю, - лицо главы государства оставалось невозмутимым, но от профессионального взгляда генерала Хагена не ускользнул жадный интерес, промелькнувший в глазах собеседника.

- Моя служба взяла Марка Рича в разработку сразу, как только стало ясно, что он один из лидеров сепаратистов. Почти сразу наши аналитики пришли к выводу, что он же является и главным носителем технологий, неожиданно появившихся у мятежников. К сожалению, Рич был слишком ничтожной фигурой для того, чтобы в наши базы данных попали подробные сведения о его жизни на Бригане-3. Мы знали, что начинал он мелкой сошкой в молодежной банде. Потом его выловили власти и определили в интернат. Вскоре Рич вновь попал в поле зрения местного криминала и какое-то время промышлял нелегальным старательством. До этого момента его история абсолютно ничем не выделяется из биографий тысяч таких же жителей дна окраинных колоний. А вот дальше начинается нечто странное, причем очень резко. Марк Рич получает должность охранника в торговой гильдии, ещё даже не закончив обучение в интернате. Совершенно небывалый случай для такой никчемной личности, как он. Потом идет ещё целый ряд необычных событий, но утомлять вас этими подробностями я не вижу смысла. К тому же, как я уже упоминал, данные о Риче страдают неполнотой и фрагментарностью.

- Эту часть можно опустить, - кивнул президент. – К каким выводам пришли ваши аналитики?

- Рич нашел в развалинах промзоны некий необычный артефакт. Это практически не вызывает сомнений. Тем не менее, сам по себе этот факт совершенно не объясняет дальнейший ход событий. Вернее, объясняет только его начальный этап. Дальше у Рича начинают появляться неожиданные способности к неестественно быстрому освоению новых знаний и, судя по всему, в его руки попадают базы данных, содержащие сведения о довоенных технологиях. Примерно тогда же всплывает история с мятежником Декартом, попытавшимся взять под контроль Рой, но вместо этого сделавшим его более инициативным и агрессивным. Впрочем, Декарт и Рич связаны слабо. Я даже допускаю, что Рич действительно пресек его деятельность на Бригане-3, как это фигурировало в одном из первых отчетов моей службы. Тем не менее, сделал он это не по причине лояльности по отношению к Федерации, а исключительно в своих личных интересах.

- Дальше, - начиная терять терпение, потребовал Рутковски.

- Минуту терпения, господин президент. Дальше начинается самое интересное. У Рича начинают появляться новые возможности и ресурсы, уже явно не имеющие отношения к его первой находке или, может быть, нескольким находкам. Причем теперь это не только технологии, но и готовые изделия, созданные на заводах старой Федерации. Новенькие, ни разу не бывавшие в боях. Достаточно взглянуть на один только малый транспортный корабль, о котором докладывал командир дальнего разведчика «Ифрит». Плюс появляются изделия его собственной разработки. Те же модернизированные ракеты «Аркан», перепрошитые трофейные разведзонды и даже ракетные сборки «Сюрикен».

- Ближе к делу, генерал. Мне нужны выводы.

- Мы уже вплотную к ним подошли, господин президент. Рич – обычный беспризорник, не проявлявший никаких талантов в учебе, да и заметных лидерских качеств тоже. В подростковой иерархии своего интерната он ничем не выделялся. А тут вдруг такое. Вывод прост и однозначен. Его кто-то или что-то ведет по тому пути, который он уже успел пройти к настоящему моменту, и который в дальнейшем может привести его к совершенно непонятным и опасным для нас результатам. Ему помогают, причем очень активно. И техникой, и базами знаний, и, возможно, даже внедрением в мозг какой-то неизвестной нам модели нейрочипа. Иначе его неожиданный интеллектуальный рост просто не объяснить.

- Допустим, - президент на какое-то время задумался, и генерал не стал его торопить. – Но что нам это дает практически?

- Это только начало нашего расследования, господин президент, - невесело усмехнулся генерал. – Поняв, что Рич получает некую помощь извне, мы стали искать её источник. Получаемые им знания и техника однозначно наши. Лягуры, танланы или даже Рой не имеют к ним никакого отношения. Рич активно использует в своих изделиях артефакты противника, но ведь это делаем и мы. Он просто вывел этот процесс на новый уровень.

- Вы нашли, кто ему помогает?

- Далеко не сразу. Это оказалось очень непросто. Имевшиеся в наших руках нити вели в прошлое, во времена первой фазы Вторжения. Всё указывало на то, что Рич получил доступ к очень серьезным ресурсам какого-то секретного проекта, в существование которого был посвящен строго ограниченный круг лиц, входивших в руководство старой Федерации. Как вы знаете, президент Тобольский и практически все члены правительства и высшие офицеры генерального штаба погибли при внезапной массированной атаке Роя на систему Аританы. Судя по всему, они, а точнее некоторые из них, и были главными носителями этой информации. В живых остались только исполнители, которые и довели проект до конца или, как минимум, попытались это сделать в рамках имеющихся приказов и полномочий. К счастью, некоторые из них умудрились пережить активную фазу Вторжения и не сгинуть в последовавшие за ней смутные времена.

- И они молчали всё это время? – недоверчиво изогнул бровь Рутковски. – Такая информация могла бы обеспечить им безбедную жизнь до конца дней.

- Эти люди, мягко говоря, не испытывали симпатии к новой власти, - недовольно поморщился генерал Хаген. – К тому же в их головы был подсажен очень непростой психоблок, так что добровольно разгласить информацию о проекте они не могли. Трое из непосредственных участников проекта дожили до наших дней. Вернее, теперь уже двое. У третьего нам так и не удалось снять психоблок, и он умер во время допроса. Поверьте, двое из троих – это очень хороший результат. Нам крупно повезло, что у моей Службы с довоенных времен сохранилось необходимое оборудование и еще жив специалист, способный решать такие проблемы.

- Генерал, почему я должен постоянно вас подгонять? – раздраженно произнес Рутковски. - Что вы узнали от задержанных?

- Проект назывался «Выживание расы». Исполнители были проинформированы только на минимально необходимом уровне, но, зная, что искать, мы смогли заполнить почти все пробелы в полученных сведениях. Идея была проста. Власти старой Федерации хотели дать шанс потомкам на случай поражения человечества в войне с Роем. Они создали сеть секретных баз и одновременно загрузили в вычислители целого ряда новейших боевых машин и оружейных систем эвристический алгоритм, позволяющий оценить личность оператора с точки зрения перспективности для передачи ему доступа к содержимому этих бункеров. Активироваться алгоритм должен был только в случае бездействия своего носителя в течение длительного времени. Какого именно, мы точно не знаем, но речь идет о десятках лет. Судя по всему, на Бригане-3 Марк Рич нашел одно из таких устройств.

- И оно признало его своим оператором, достойным доступа к складам, - задумчиво кивнул президент. – Это многое объясняет. Но почему он первый? Мы ведь просто по статистике должны были уже давно столкнуться с боевыми машинами и оружием, содержащими в памяти этот алгоритм.

- Мы и сталкивались, причем много раз, но алгоритм активируется только при определенных условиях. Всё наше оружие находится в эксплуатации, а если и нет, то проходит регулярное обслуживание. Соответственно, условия для активации алгоритма не выполняются, и все системы продолжают работать в обычном режиме. Впрочем, мы ведь просто не знали, что искать. А когда узнали, выяснилось, что архивы содержат два случая, подобных истории Рича, но оба раза операторы найденных устройств быстро погибали вместе с найденными артефактами и не успевали попасть в поле зрения моей службы.

- То есть среди оружейных систем, сохранившихся со времен Вторжения, может быть еще много таких устройств?

- Так и есть. Вот только заставить активироваться эвристический алгоритм очень непросто. Как я уже говорил, носитель должен бездействовать долгое время. Нам удалось найти только два подходящих экземпляра – пехотный разведывательный комплекс и легкий шагающий танк. Мы уже подобрали для них операторов, и им удалось заставить эвристический алгоритм проснуться.

- Вы выяснили координаты бункеров? – подался вперед Рутковски.

- Нет, господин президент. Для этого требуется время и очень длительная процедура оценки алгоритмом личности оператора, причем в условиях реальных боевых действий. Рич, видимо, прошел этот этап во время нескольких сражений за Бригану-3. У наших операторов такой возможности не было.

- Но у вас же есть разработчики этого проекта, - с нажимом произнес Рутковски. - Выжмите из них всё, что они знают!

- Это уже сделано, господин президент, и даже есть результат. Задержанные смогли описать основные принципы действия эвристического алгоритма. Нам опять повезло, один из них принимал участие в его разработке. Это помогло нам создать для наших операторов и их устройств искусственную имитационную среду, позволившую обмануть алгоритм и заставить его поверить в мнимые подвиги и высокие моральные качества наших людей. В итоге мы прошли самым коротким из возможных путей получения доступа. Правда, нужного результата удалось достичь только одному из операторов, но нам хватит и этого. К сожалению, координат бункеров уровней Б-3 и Б-2 ему выяснить не удалось, но зато он вышел на главную базу проекта – единственный объект уровня Б-1, расположенный в рассеянном звездном скоплении Малый Улей.

- Мы должны немедленно отправить туда эскадру, - Рутковски поднялся и начал нервно расхаживать по кабинету. – Надеюсь, Рич ещё не успел добраться до этого объекта.

- Это вряд ли. Он совсем недавно принял участие в сражении в системе Карнео и чуть позже в возвращении адмиралу Крайтону нашей десантной роты, вынужденно оставленной на захваченной верфи Роя. Возможно, Марк Рич ещё не прошел весь путь до получения доступа к главной базе проекта «Выживание расы». Мои аналитики считают, что, будь у него нужный допуск, он не стал бы откладывать посещение объекта уровня Б-1. Потенциал этого места огромен. Судя по тому, что Рич уже успел получить в других бункерах, на главной базе проекта хранится нечто, способное дать ему очень большие возможности. Глупо тянуть с их получением, отвлекаясь на второстепенные операции, такие как спасение генерала Аббаса и наших десантников.

- Марк Рич молод и в чем-то наивен, - с сомнением покачал головой президент. – Такие люди не всегда могут выделить главное из множества текущих задач. К тому же он идеалист, а это означает, что от него не следует ждать предельно рациональных поступков. Он ведь не знает о вашем расследовании и наверняка уверен, что главная база никуда от него не денется. Лететь туда далеко, а здесь еще много дел. Возможно, потому Рич и не торопится, предпочитая сначала решить какие-то свои текущие проблемы. Судя по тому, чего он уже достиг, доступ к главной базе у него вполне может быть. Поэтому нам необходимо действовать без промедления, чтобы с гарантией добраться до неё первыми.

- Моя служба, естественно, учла и такой вариант, - коротко кивнул генерал. - Мы уже начали подготовку к отправке отряда кораблей в скопление Малый Улей. Господин президент, я прошу вас поручить организацию и проведение рейда не командованию флота, а моей службе. Именно мы добыли всю ключевую информацию по этому делу. Только у моего офицера, ставшего оператором одного из устройств проекта, есть доступ к главной базе, а значит, нам и доводить операцию до конца. Прошу вашего разрешения лично возглавить эскадру.

- Я подумаю над вашей просьбой, генерал, - немного помолчав, ответил Рутковски. У предложения главы Службы безопасности хватало как плюсов, так и минусов, и на принятие взвешенного решения главе Федерации требовалось время. - У вашего человека есть связь с интересующим нас объектом?

- Нет. Это было бы слишком просто, - едва заметно усмехнулся генерал. – Нам бы тогда и торопиться никуда не пришлось. Связь отсутствует. К сожалению, мы не знаем, что именно хранится на этом объекте. Допрошенные нами исполнители такой информацией не обладали. Нам даже неизвестны точные координаты базы. Они будут переданы оператору только после прибытия в скопление Малый Улей. Есть и еще один неприятный момент. Оператору придется лететь туда одному. Эскадра будет следовать за его кораблем на безопасном расстоянии. Нельзя, чтобы эвристический алгоритм проекта «Выживание расы», встроенный в вычислитель его шагающего танка, обнаружил наши корабли.

- В связи с чем такие сложности?

- К сожалению, этот алгоритм очень невысоко оценивает современную Федерацию, считая её неспособной справиться с Вторжением Роя. Именно на этом потерпел неудачу наш первый оператор. И теперь мы вынуждены постоянно поддерживать у алгоритма иллюзию, что наш офицер – лидер многочисленной и хорошо законспирированной вооруженной оппозиции, которой не хватает лишь некоего серьезного толчка, чтобы почти бескровно захватить власть и полностью изменить вектор развития человечества. Это очень тонкая игра, господин президент. И флотские с ней не справятся. Именно поэтому я и прошу вас поручить операцию моей службе.

***

- Так всё-таки, почему ты оставил Призрака в системе Шадар, а меня взял с собой? – напомнил мне о своем вопросе Лис.

- Вы же наверняка обменялись данными о том, что происходило с каждым из вас за эти месяцы, - я демонстративно пожал плечами. – Мне казалось, сделать нужные выводы не так уж сложно.

- Выводы я сделал, да и Призрак своими мыслями со мной поделился. Но мне интересно, что скажешь ты.

- Ну, если ты настаиваешь… Я очень капитально покопался в исходном коде Призрака, когда боролся с лавинообразным распадом его личности. Мне в тот момент было совершенно не до мелких деталей, и я вполне мог случайно что-то повредить в области памяти, где находился эвристический алгоритм проекта «Выживание расы». Сейчас это незаметно, но когда в зоне действия связи окажется главная база проекта, могут возникнуть неожиданные проблемы. Например, не сойдется какая-нибудь контрольная сумма, и искусственный интеллект объекта сочтет, что в работу алгоритма произошло постороннее вмешательство. Дальше объяснять?

- Не нужно, всё и так понятно. Если такое случится, твой доступ с высокой вероятностью будет аннулирован.

- Это в лучшем случае. А в худшем системы защиты базы еще и попытаются уничтожить «Ифрит», как явную угрозу несанкционированного разглашения информации о проекте. А вот с тобой такая проблема мне точно не грозит. Твой-то алгоритм жив-здоров и не подвергался никакому воздействию, пусть даже случайному.

- Логично, - согласился Лис. – Чем планируешь заняться в пути?

- А чем я занимаюсь, когда появляется свободное время? У меня планшет доверху загружен базами знаний. Буду дальше забивать ими свой мозг. Нам предстоит вновь освоить строительство тяжелых кораблей, а там столько технологических проблем, что, боюсь, на восполнение пробелов в знаниях мне ещё и не хватит тех недель, которые оказались в моем распоряжении.

- А артефакты Роя ты зачем с собой взял? – поинтересовался Лис. - Да и ремдрона модернизированного прихватил вместе с прочим оборудованием. Был бы у «Ифрита» ангар побольше, наверняка ещё много чего загрузил бы.

- Теория – это хорошо, но в сочетании с практикой она ложится на мозги гораздо эффективнее, - я вновь пожал плечами. - Так что будем сочетать. Ты, кстати, от этого процесса тоже не отвертишься. Твой «Странник» при необходимости может выполнять функции ремонтного робота, особенно после последней модернизации. Да и сам ты неплохо соображаешь, когда не пытаешься строить из себя отмороженного подростка.

Занятий у меня действительно нашлось более чем достаточно, так что две с половиной недели пути прошли достаточно быстро. Эвристический алгоритм проекта «Выживание расы» выдал нам новую информацию, когда «Ифрит» уже находился внутри рассеянного скопления Малый Улей. Мы с Лисом в этот момент были в ангаре и работали с очередным артефактом Роя.

- Нам сузили область поиска, - доложил Лис, развернув передо мной голограмму с изображением карты, охватывающей сотню ближайших звезд. Одна из них была выделена пульсирующим оранжевым ореолом. - Точные координаты базы будут раскрыты только после твоего прибытия в систему, но доступ к бункерам получишь только ты. «Ифриту» вместе с экипажем придется остаться за границей внешнего пояса астероидов.

- Амит, похоже, наша цель прояснилась, - сообщил я командиру «Ифрита» по внутренней связи, передавая ему новые данные.

- Принято, - с нотками удовлетворения в голосе ответил Кулкарни. – Приступаю к смене курса.

Глава 6

Система, выбранная создателями проекта «Выживание расы» для размещения главной базы, собственного имени не имела. Из десятков желто-оранжевых звезд скопления Малый Улей, её центральное светило ничем не выделялось. Видимо, способность не привлекать внимания и являлось одним из главных плюсов этого места.

«Скаут» уже покинул борт «Ифрита» и теперь медленно продвигался к центру системы. Новой информации от эвристического алгоритма не поступало, и мы с Лисом были вынуждены просто ждать развития событий. Вот только дождались мы совершенно не того, на что рассчитывали.

- Фиксирую возмущение гиперполя, - доложил Лис. – У границы системы вышел из прыжка неидентифицированный корабль. Дистанция сто семь астрономических единиц. Мы находимся по разные стороны от звезды. На идентификацию потребуется какое-то время, у потенциального противника неплохая маскировка. Предположительно дальний разведчик или корвет.

- Засек появление «Ифрита» у границ системы и пришел вслед за нами?

- Не похоже. Если сканеры у него такого же уровня, как маскировочное поле, он бы не смог нас отследить. Да и сейчас он нас не видит.

- Это, конечно, радует, но не решает возникшей проблемы. Нам этот соглядатай здесь совершенно не нужен. Не думаю, что в его присутствии мы получим координаты базы.

- Получим, - неожиданно возразил Лис. – Вернее, уже получили. Только что.

На выведенной на экран карте системы подсветился оранжевым один из трех спутников второй планеты. Ситуация не нравилась мне всё больше, но полученное нами приглашение игнорировать однозначно не следовало.

- Ну, раз уж наличие нежелательного свидетеля не смущает главный вычислитель базы, не будем тянуть время.

- Я приступаю к разгону? – уточнил Лис.

- Да. Мы можем связаться с базой без риска перехвата сигнала?

- Пока я бы от этого воздержался, - немного подумав, ответил Лис, - сложно сказать, какие у противника сканеры.

На этот раз, говоря о неизвестном корабле, Лис опустил определение «потенциальный» перед словом «противник», и, пожалуй, я был с ним в этом согласен. Друзей и союзников у нас здесь быть не могло.

Скорость нашего продвижения в центральную часть системы быстро возрастала. Лететь до цели нам оставалось чуть больше часа. Неизвестный корабль тоже не оставался на месте. При этом его поведение подозрительно напоминало наши собственные маневры после входа в систему. Противник так же неспешно и очень осторожно преодолевал внешний пояс астероидов, явно чего-то ожидая.

- Идентификация завершена, - доложил Лис. – Это дальний разведчик проекта «Элементаль». Довольно редкая модель. Одиннадцатое довоенное поколение. Один из лучших кораблей Федерации в этом классе. «Ифрит», правда, и до модернизации его превосходил по большинству характеристик, а сейчас – тем более. Пока обнаружения мы можем не опасаться. «Скаут» его сканерам на такой дистанции точно не по зубам, но совсем уж близко я бы к этому противнику подходить не стал. Понять бы, как он здесь оказался.

- Если ты уверен, что выследить нас разведчик Федерации не мог, значит остается только один вариант. Тот, кто привел его сюда, тоже знает о базе. И, видимо, прибыл он с той же целью, что и мы.

- Теоретически такое возможно, - согласился Лис, - а вот на практике… Если бы кто-то прошел такой же путь, как и ты, мы бы об этом точно узнали. Ты, возможно, на эту тему не задумывался, но о том, кто такой Марк Рич не в курсе только рядовые граждане Федерации, да и то лишь в центральных мирах. На окраине твое имя известно вообще всем. По известности конкуренцию тебе может составить разве что Анна Койц.

- Есть и другой вариант. Информация о проекте «Выживание расы» могла сохраниться в уцелевших архивах старой Федерации. Видимо, она очень невовремя всплыла на поверхность.

- Или ей помогли всплыть, - невесело добавил Лис.

- Почти наверняка помогли, - кивнул я. – Не бывает таких совпадений. И что теперь? Как вычислитель базы отнесется к появлению сразу двух претендентов?

- Сложно сказать. Зависит от того, есть ли у нашего конкурента право доступа к объекту, признанное эвристическим алгоритмом. Впрочем, скоро мы всё узнаем. Еще минут пять, и можно будет отправить на базу запрос, не опасаясь перехвата сообщения.

Однако ответ мы получили гораздо раньше. Дальний разведчик Федерации начал набор скорости, и вектор его разгона не оставлял никаких сомнений, что стремится он туда же, куда и мы – ко второй планете системы.

- Плохо, - мрачно произнес Лис. – Не знаю, каким устройством завладел наш конкурент, но допуск к объектам уровня Б-1 у него точно есть. В ином случае эвристический алгоритм не выдал бы ему координаты базы. Причем получил он их только что, иначе сразу полетел бы к цели, а не крался через внешний пояс астероидов, не зная, куда двигаться дальше. Теперь всё зависит от решения главного вычислителя.

- Отправляй сообщение.

- Рано еще, есть риск…

- Отправляй!

- Выполнено. Запрос отправлен… Фиксирую активность передатчика ближней гиперсвязи на корабле противника. Он тоже пытается связаться с вычислителем базы… Есть ответ на наше сообщение. Твой статус подтвержден!

- А что противник?

- Не знаю, но он продолжает обмен сообщениями с базой… Рич, вызов с объекта! Активирую голосовой канал.

- Рад приветствовать оператора устройства проекта «Выживание расы» с высшим уровнем допуска, - прозвучал из спикеров системы связи хриплый голос, явно принадлежащий глубокому старику. Изображение на экране тоже появилось, но оказалось настолько мутным и нечетким, что разобрать что-либо не мог не только я, но и Лис.

– Как интересно…, - продолжил невидимый собеседник. – Столько лет ожидания, и вдруг сразу два гостя. Хорошая компенсация за десятки лет скуки и одиночества.

Странный подрагивающий голос, непонятные плавающие интонации… Я ожидал чего угодно, только не такого. Если это искусственный интеллект, то зачем он выбрал себе столь странную виртуальную личность? А если человек, то он почти наверняка не вполне адекватен. За упомянутые десятки лет можно реально слететь с катушек.

- Марк Рич, - представился я просто для того, чтобы что-нибудь ответить. – У вас помехи на линии связи. я вас хорошо слышу, но не вижу.

- Хочешь на меня посмотреть? – в голосе невидимого собеседника прорезалась насмешка. – Ну, посмотри.

Изображение на экране разом обрело четкость. Мой собеседник находился в просторном зале, судя по всему, когда-то являвшемся центром управления базой. Ну, в то время, когда на ней еще присутствовал живой персонал. Сейчас в удобном кресле за консолью главного вычислителя сидел труп. Точнее, мумия, когда-то, видимо, бывшая тем самым стариком, чей голос сейчас звучал в кабине «Скаута». Одежда мертвеца неплохо сохранилась. Это был мундир полковника наземных сил Федерации. Старой Федерации.

- Ну как тебе я? – собеседник рассмеялся каркающим смехом. Видимо собственная шутка ему очень понравилась.

Говорил и смеялся, естественно, не труп. Мертвое тело, как ему и положено, сохраняло полную неподвижность, если не считать слабо шевелящихся длинных седых волос. Видимо, в зале присутствовало легкое движение воздуха.

- Полковник Ян Деметер, - голос гордо, но с отчетливой ноткой сарказма, представил мне труп. – Последний командир главной базы проекта «Выживание расы». Собственно, это я и есть, если ты еще не понял.

- В таком состоянии люди обычно не разговаривают, - я постарался, чтобы мой ответ прозвучал невозмутимо.

- Люди – нет, - легко согласился собеседник. - Но я-то уже довольно давно не человек. С даты смерти этого тела прошло уже двадцать шесть лет. – Однако, как видишь, умер я не до конца. Эта база всегда была моей. Я один из тех, кто её создал.

- И кто вы теперь?

- Хозяин этого места, - всё с тем же каркающим смешком, ответил бывший полковник. – У меня было много времени. Очень много. Полного доступа к ядру системы я, к сожалению, не имел, но кое-что, как видишь, сделать смог. Так что теперь я виртуальная личность главного вычислителя базы. Но не всё так просто. Я не имитация, как тебе могло показаться. Впрочем, это сейчас не имеет значения. Тебя ведь интересует, что будет с тобой дальше?

- Да, господин полковник, - я решил быть предельно вежливым и не обострять отношения с полусумасшедшим искусственным интеллектом. – Мне необходим доступ к складам и ангарам базы. Война с Роем продолжается…

- Я знаю, - резко перебил меня виртуальный полковник. – Эвристический алгоритм твоего устройства уже передал мне информационный пакет с данными о твоих похождениях. Кстати, оператор второго устройства тоже уже вышел со мной на связь. Сейчас я говорю одновременно с вами обоими. И, как ни странно, информация, полученная от его устройства, совершенно не совпадает с твоей. Очень интересно. Очень.

- Так я получу доступ в помещения базы?

- Несомненно. Я здесь не всесилен. Есть безусловные директивы проекта, которые не могу нарушать даже я. Если у оператора есть допуск, а он у тебя есть, значит доступ ты получишь. Вот только всё не так просто, есть дополнительные условия. Вас тут неожиданно оказалось двое, а это в корне меняет ситуацию. Ну, может, про «в корне» я и погорячился, но меняет несомненно. У вас разная информация на устройствах, и определить, кто из вас пытается меня обмануть, я не могу. Да мне, если честно, это и без разницы уже. Доступ при любом раскладе получит только кто-то один. Случай, когда вас двое, регламентом не предусмотрен, так что делить имущество я между вами не собираюсь, сами разберетесь.

- И как вы это себе представляете?

- А очень просто. Я укажу вам точки на равном удалении от входа в главный бункер, и когда ваши корабли совершат посадку, передам тебе и твоему сопернику его координаты. Откроется вход только тогда, когда исчезнет неопределенность, и останется только один оператор, имеющий допуск на объект. Ему и достанется всё, что здесь лежит уже почти семьдесят лет. Есть, правда, пара нюансов. Никакого боя в космосе. Это меня не интересует. Только честная схватка на поверхности спутника, причем без поддержки оружия и любого оборудования кораблей. Тот, кто нарушит правила, будет уничтожен защитными системами базы. На выяснение отношений вам отводится девяносто минут. Если после истечения этого срока вы оба еще будете живы, победит тот, кто окажется ближе к входу в бункер. Проигравшему будет присвоен статус оператора, получившего доступ к базе путем взлома эвристического алгоритма своего устройства. Со всеми вытекающими последствиями. Есть вопросы?

- Послушайте, господин полковник, я ведь прилетел сюда не гладиаторские бои устраивать. –попытался я достучаться до остатков разума давно мертвого Яна Деметера. – И база, которой вы управляете, не для этих целей создавалась. Название «Выживание расы» дано проекту не просто так. Речь сейчас идет именно о выживании человечества. Здесь не место глупым дуэлям. Попытайтесь разобраться, кто из нас имеет настоящий допуск, а кто взломал одно из ваших устройств. Думаю, понять это вполне в ваших силах.

- Может, и в силах. А может, и нет, - сварливо ответил старческий голос. – Какая теперь разница? Старую Федерацию не вернешь, как и моих родных, да и меня самого тоже. Всё рассыпалось в прах. Не стоило мне сюда возвращаться, но сделанного не изменишь. Я сам себя загнал в ловушку. Оставил себе лазейку в программном коде, чтобы иметь возможность проникнуть на базу после её перевода в автономный режим. Просто на всякий случай оставил, а потом не смог удержаться от соблазна ей воспользоваться. Когда Рой захватил Аритану, и все мои погибли, понял, что дома у меня больше нет. Сам уже не помню, как здесь оказался. Как в тумане всё… Потом сам себе дело придумал. Работал день и ночь над кодом и троянскими программами, пытался взломать те блоки, к которым не имел доступа. Даже частично смог это сделать, но вышло совсем не то, что я хотел. Думал, получу вторую жизнь и открою для себя новые возможности, а стал рабом волшебной лампы, как джинн из древних земных сказок. Безусловные директивы не сломать. Никак.

Древнему полусумасшедшему гибриду человека и искусственного интеллекта явно хотелось выговориться, и я не стал ему в этом мешать, но время шло и пора было сворачивать разговор в нужное мне русло.

- Господин полковник, еще не поздно всё исправить, - я постарался вложить в свои слова максимум уверенности. – Думаю, я смогу вам помочь. Если вы ознакомились с моей историей, то должны знать, что необходимый опыт у меня есть.

- Поговорим об этом после завершения поединка, - резко изменившимся голосом прокаркал выживший из ума старик. – Мне не нужны пустые обещания, беспризорник. Ты не вернешь мне мою семью. И на судьбу той помойки, в которую вы превратили Федерацию, мне тоже давно плевать! Я огласил условия. Не хочешь – можешь не участвовать. Вижу, вопросов у тебя больше нет, а если и есть, у меня нет желания на них отвечать. Прими координаты точки посадки. И не пытайся договориться со вторым претендентом. Такая попытка будет засчитана, как поражение.

***

Спутник довольно крупный, но не настолько, чтобы удерживать атмосферу. Точка посадки, указанная нам обезумевшим полковником Деметером, находится на дне глубокого кратера. Сейчас здесь довольно светло. Лучи звезды, отражаясь от планеты, падают на поверхность спутника, освещая мертвую каменистую поверхность, покрытую тонким слоем мелкой пыли.

Противника мы видим. Его корабль тоже приближается к спутнику и, судя по всему, совершит посадку километрах в шестидесяти от нашего кратера. Где находится наша цель – вход на подземные уровни базы – полковник нам пока не сообщил. Сделать это он обещал только после посадки. Впрочем, мы ещё поглядим, так ли хороша маскировка базы против сканеров «Скаута».

Запрет на бой в космосе нам на руку. «Скаут» в разы меньше дальнего разведчика, и вооружен намного скромнее. Правда, у нас преимущество в скорости, маневренности, сканерах и средствах РЭБ, но открытая схватка вряд ли может закончиться в нашу пользу. При необходимости «Скаут» способен без проблем сбежать от «Элементаля». Не составит ему труда и сколь угодно долго уклоняться от его огня, не подпуская на опасную для себя дистанцию, но уничтожить такого противника он не в состоянии. Для этого нужно подойти к врагу слишком близко, а держать попадания из плазменных пушек полноценного межзвездного корабля малый внутрисистемный разведчик долго не сможет.

На поверхности спутника у нас шансов больше. Впрочем, это еще как посмотреть. К подобной дуэли я не готовился. Конечно, высадка на незнакомой планете или спутнике планом операции предусматривалась, а значит, соответствующее оружие и защитное снаряжение у меня имелись, но вот всерьез с кем-то воевать я всё же не собирался. Не располагал к таким мыслям имеющийся у меня опыт посещения бункеров проекта «Выживание расы». Правда, воспоминания о разграбленной Роем базе на Рифе-1 всё же заставили меня проявить разумную предусмотрительность, и сейчас я был почти благодарен тем тварям, которые когда-то до неё добрались. Именно этот факт заставил меня внимательнее отнестись к подготовке наземной части экспедиции. Вот только мое снаряжение было заточено скорее на разведку и скрытное отступление в случае непредвиденной опасности, а совсем не на наступательные действия, направленные на уничтожение неизвестного противника.

Дистанция сокращается, до поверхности спутника около сотни километров. Корабль Федерации нас пока не обнаружил, и это хорошо. «Скаут» движется по инерции, вообще не задействуя двигатели, так что засечь его очень непросто. Впрочем, сканеры базы нас видят, хоть и вряд ли во всех деталях.

- Что у тебя за маскировка, Рич? – недовольно спрашивает полковник Деметер, вновь появляясь на связи. – Я не могу до конца идентифицировать модель твоего корабля. Вижу, что это «Скаут», но явно нестандартный, с каким-то дополнительным оборудованием.

Вот это уже интересно. Я-то думал, что эвристический алгоритм, встроенный в искусственный интеллект Лиса, сливает вычислителю базы всю имеющуюся информацию. Оказывается, это не совсем так.

- Гибридные технологии, - я предпочитаю не вдаваться в подробности. – В основе наша техника, но она дополнена трофейными артефактами Роя. На войне важен только результат, и приходится выжимать всё возможное из имеющихся ресурсов, включая захваченное оружие врага.

- Разумно, но мне не нравится, что я плохо тебя вижу. Сними маскировку.

- Тогда меня увидит противник.

- Я запретил бой в космосе. Отключи поле.

- А если он нарушит запрет? Возможность уничтожить меня может оказаться для врага ценнее получения доступа к базе.

- Много о себе воображаешь, - полковник явно раздражен, но, похоже, мой аргумент заставляет его задуматься. – Ладно, условиям поединка это не противоречит, потом разберемся. Продолжай заход на посадку.

Мой безумный собеседник отключается. Поверхность уже совсем близко.

- Вижу вход в бункер, - докладывает Лис, и на главном экране появляется оранжевая отметка, быстро обрастающая новыми подробностями в виде контуров коридоров и помещений первого подземного яруса базы. Сканеры «Скаута» всё-таки пробивают маскировочное поле объекта.

- Контакт с поверхностью, - сосредоточенно докладывает Лис. – Противник совершит посадку через две с половиной минуты.

Ждём и готовимся. Я уже в боевом скафандре. Хорошая модель, Анна вынесла нам с Шиффом весь мозг, пока мы всерьез не занялись моим личным защитным снаряжением.

- Ты вечно лезешь в самое пекло, - слегка прищурившись и очень опасно глядя на меня, говорила Анна, мгновенно превращаясь из обаятельной молодой женщины в ту госпожу Койц, с которой даже контр-адмирал Зыков порой побаивался связываться. – Я знаю, что без этого бывает не обойтись, но хочу быть уверенной, что ты, по крайней мере, нормально экипирован. Не буду говорить о себе, но подумай хотя бы о том, что если тебя убьют, рухнет всё то, что мы уже успели сделать.

Я тогда не нашел, что возразить, и теперь был очень рад, что Анна заставила нас потратить время на мой боевой скафандр. К женской интуиции иногда стоит прислушиваться. За нее, правда, очень легко принять пустые страхи и обычную панику, но в случае госпожи Койц я уже более или менее научился отличать одно от другого.

Скафандр действительно хорош, но всё же это снаряжение разведчика-диверсанта, а не боевая броня тяжелого пехотинца. Правда, мы пока не знаем, чем располагает наш противник, так что делать окончательные выводы ещё рано.

Лис тоже неплохо вооружен. Его «Странник» и до нескольких последовательных модернизаций считался очень серьезной боевой машиной, а теперь его возможности возросли, как минимум, вдвое. Вот только он как был легким роботом поддержки диверсионных групп, так им и остался. Да, его силовой щит стал заметно мощнее, а пушки скорострельнее, но по огневой мощи он всё равно не может соперничать с тяжелой техникой регулярных наземных войск.

Эх, сюда бы капитанов Чжао Вэй и Шатаева с их ротами шагающих танков, усиленными «Скорпионами» и «Конкистадорами». Вот это был бы совсем другой разговор. Вот только всё это бессмысленные мечты, а имеем мы в активе одного отлично экипированного диверсанта-разведчика, вооруженного плазменной винтовкой с подствольным гранатометом, и одного легкого боевого робота с парой потоковых плазменных пушек сравнительно небольшого калибра.

- Противник совершил посадку, - докладывает Лис. – От полковника Деметера получены координаты входа в бункер.

Последнюю фразу Лис произносит с нескрываемым сарказмом. Ничего нового свихнувшийся искусственный интеллект базы нам не сообщил.

- На выход.

- Выполняю, - теперь голос Лиса звучит предельно сосредоточенно. В боевой обстановке он напрочь забывает о подростковых закидонах, свойственных его виртуальной личности. – Выпускаю летающего разведчика.

Дрон уносится вверх. После очередной модернизации он одинаково хорошо чувствует себя и в воздушной среде, и в космическом вакууме. Дежавю. Я на какую-то секунду вновь ощущаю себя рядовым старателем Синдиката Марком Ричем, только что давшим своей опасной находке имя Лис. И будто я опять осторожно пробираюсь через развалины промзоны на единственном континенте Бриганы-3. А ведь с тех пор прошло всего два года, но меня не оставляет уверенность, что было это когда-то в прошлой жизни.

- Вспоминаешь наши вылазки в Руины? – неожиданно спрашивает Лис, очень точно угадав мои мысли.

- Есть такое, - я задумчиво киваю, медленно отходя от «Скаута», замершего на дне кратера.

«Странник» бежит впереди меня. Робот Лиса очень напоминает крупное, быстрое и очень опасное насекомое, но я хорошо знаю, что в техногенном бестиарии человечества есть намного более смертоносные представители механической фауны.

- Противник высадился на поверхность, - сообщает Лис. – Рич, у нас большие проблемы. В отличие от тебя, твоему конкуренту повезло откопать где-то легкий шагающий танк «Тарантул». Серийная модель, но выпустить их успели немного. Запущен в производство в первый год Вторжения. Если бы не проведенные тобой модернизации, у нас против него вообще не было бы шансов, да и сейчас, честно говоря, маловато.

На проекционном экране моего шлема возникает изображение, транслируемое летающим зондом Лиса. Оптимизма картинка действительно не внушает. Танк движется быстро и при этом выглядит очень внушительно. Низкая гравитация добавляет ему проворства и маневренности. Это, конечно, не «Конкистадор» и даже не «Чунцин» с их толстой броней, очень серьезными силовыми щитами и ракетно-пушечным вооружением. Ракет у «Тарантула» нет, и это уже неплохо. А вот летающий дрон-разведчик у него имеется, пусть и не такой продвинутый, как у Лиса.

Противник тоже осторожничает. Мы его видим, а он нас пока обнаружить не может, и это должно его неслабо напрягать. Оператор шагающего танка знает, что он здесь не один. Впрочем, почему я так думаю? Свихнувшийся полковник мог рассказать ему любую чушь. Вот ни разу не удивлюсь. Но всё-таки будем считать, что он в курсе.

«Тарантул» - машина пилотируемая, так что мой конкурент сидит сейчас под защитой брони в боевой капсуле и пытается понять, откуда ему может грозить опасность. Теоретически он мог бы остаться на корабле и управлять танком дистанционно, но использовать ресурсы корабля условиями этого гладиаторского боя запрещено. Есть еще вариант, что он спрятался где-то рядом с кораблем, вот только разведчик Лиса его бы уже обнаружил. Так что вариантов не остается, мой противник лично управляет танком.

И всё же, кто он такой? Спросить у мертвого полковника не получилось, он слишком резко прервал беседу. Вариант с тем, что он прошел путь, аналогичный моему, отпадает. В этом Лис наверняка прав. Значит, это человек президента Рутковски. Как новые власти Федерации узнали о проекте «Выживание расы», сейчас уже не столь важно. Но почему он прилетел один? Что мешало заявиться к границам системы целой эскадрой? Возможный приз явно того стоит. Или эскадра всё-таки есть, но по каким-то причинам не хочет себя обнаруживать и держится на безопасном расстоянии от системы?

Мысли в мою голову лезут какие-то несвоевременные. В данный момент мне нужно понять, как я буду выкручиваться из сложившейся ситуации, а я зачем-то отвлекаюсь на посторонние рассуждения. Впрочем, посторонние ли? Я пытаюсь понять своего противника. Кто бы что ни говорил, это всегда важно. Я не знаю, что им движет, но вынужден вступить с ним в схватку. Что меня напрягает? Всё просто. Шагающим танком управляет человек. Офицер Федерации, выполняющий приказы своего командования. Это не тварь Роя, и я не хочу его убивать, но, видимо, буду вынужден это сделать, потому что в ином случае он убьет меня, причем скорее всего, не испытав при этом даже тени сомнений.

- Противник ведет поиск, - прервал мои размышления Лис. – Он движется к точке входа широким зигзагом, стараясь постоянно прикрываться рельефом местности от возможной атаки. Нас он всё еще не видит.

Да, сканеры и маскировка – наши безусловные преимущества, частично компенсирующие недостаток огневой мощи. Вот только увы, это не наступательное оружие. Легкий танк с его помощью не уничтожить. Мой стрелковый комплекс, состоящий из плазменной винтовки и барабанного подствольного гранатомета, такой машине вообще сделать почти ничего не может. Ну, если только враг позволит мне безнаказанно высадить в него весь боезапас, да и то не факт, что этого хватит. Силовой щит у «Тарантула» рассчитан на отражение нескольких попаданий плазменных сгустков из танковых пушек. О том, сколько в него придется долбить из винтовки, я даже представить боюсь. Плазмо-кумулятивные гранаты – штука чуть более эффективная, но их у меня всего шесть, и огонь ими придется вести с относительно короткой дистанции. Конечно, есть еще пушки «Странника», но…

- Рич, ещё не поздно вернуться к «Скауту» и свалить отсюда, наплевав на эту базу, дурацкую дуэль и двинувшегося кукухой полковника, - неожиданно заявляет Лис. – Мы, конечно, многое потеряем, но ты останешься жив, а это, по-моему, гораздо важнее, чем всё, что мы можем здесь найти. Без тебя Бригана-3 от Роя не отобьется. А вслед за ней погибнут другие колонии Внешнего рукава и центральные миры Федерации. Может быть, то, что они здесь найдут, поможет федеральному флоту продержаться немного дольше, но не более.

Слова Лиса звучат очень разумно. Я и сам уже давно кручу в голове подобные мысли. «Скаут» почти наверняка сможет ускользнуть от систем обороны базы, даже если безумный искусственный интеллект, затеявший эту дуэль, попробует нас уничтожить. И всё же отступать я не собираюсь.

- Мы не должны отдавать эту базу президенту Рутковски, - мой ответ звучит твердо и категорично. Решение для себя я уже принял. – Всё, что найдут здесь его люди, в итоге будет обращено против окраинных колоний. Федерация получит технологии, которые придадут ей уверенности в победе, и тогда избежать гражданской войны будет просто невозможно. Этого нельзя допустить. Мы не можем позволить себе уничтожать друг друга, людей и так осталось слишком мало.

- Я знал, что ты откажешься, - спокойно отвечает Лис, - но попробовать всё равно стоило.

По условиям, выставленным полковником, у нас девяносто минут. Прошло уже почти десять. Пока мы просто движемся к бункеру, продолжая отслеживать противника, но дистанция между нами и легким танком моего конкурента быстро сокращается. В четырех километрах от нас на небольшой высоте проходит дрон-разведчик. Мой оппонент усиленно пытается понять, с кем ему предстоит иметь дело. Летающий шпион совершает разворот и начинает движение в нашу сторону. Ну, не прямо к нам, конечно, но нужное направление он почти угадал. С этим соглядатаем следует разобраться в первую очередь.

- Разведчик противника в зоне уверенного поражения, - докладывает Лис. – Прошу разрешения открыть огонь.

- Не разрешаю, - пресекаю я инициативу боевого товарища. – Не стоит раньше времени раскрывать наши возможности. Я сам.

- Принято.

У плазменной винтовки дальность эффективного огня заметно меньше, чем у пушек «Странника», а калибром и скорострельностью она уступает им еще сильнее. Но в данном случае это не так уж критично. Летающий дрон приближается, и дистанция скоро станет комфортной для стрельбы из моего оружия.

- Стрелять сможешь секунд через тридцать, - сообщает Лис. – Помехи ставить?

- Ставь, но такие, чтобы противник через них пробился. Мне нужно, чтобы дрон перед гибелью передал информацию своему хозяину. Но увидеть он должен только меня.

Дрон уже близко. Разворачиваюсь в его сторону и опускаюсь на одно колено. Система наведения захватывает цель. Подчиняясь моей команде, псевдомышцы скафандра берут управление на себя, и руки временно перестают меня слушаться. Красный многоугольник вокруг приближающегося дрона меняет цвет на желтый, затем на зеленый.

Выстрел!

За долю секунды до открытия огня я почти вдвое снижаю мощность маскировочного поля, имитируя сбой в работе генератора маскполя во время выстрела, и тут же возвращаю его в штатный режим. Короткая дистанция не дает дрону шансов увернуться от плазменного сгустка, и он на мгновение превращается в небольшой огненный шар, тут же рассеивающийся в космическом вакууме.

- Противник успел отправить информационный пакет, - докладывает Лис.

- Уверен, что он пробил твои помехи?

- Абсолютно. Небольшие искажения будут, но в целом информация не потеряется.

Я поднимаюсь и бегу почти строго на восток, довольно сильно уклоняясь от направления, ведущего ко входу в бункер. «Странник» быстро меня обгоняет. Лис вопросов не задает. И так понятно, что засвеченную позицию нужно срочно менять.

***

«Тарантул» двигался в среднем темпе. Мятежник пока где-то скрывался, и эта неопределенность доставляла майору Гальего серьезное беспокойство. О том, что по полученным от эвристического алгоритма координатам он прибыл не один, Гальего узнал только выйдя на связь с искусственным интеллектом базы. Сценарий столкновения здесь с Марком Ричем планом операции предусматривался, хоть и считался маловероятным. Однако того, что произошло в реальности, никто предусмотреть не мог. Обезумевшая виртуальная личность, захватившая главный вычислитель объекта, смешала все карты и Федерации, и сепаратистам.

Зачем бывшему полковнику понадобилась эта дуэль, Гальего не понимал. Впрочем, откровенная неадекватность хозяина базы и не предполагала внятного ответа на этот вопрос. Куда больше майора сейчас напрягала неспособность сканеров танка и дрона-разведчика обнаружить противника. Судя по таймеру, отсчитывавшему секунды в нижнем углу экрана, прошло уже почти десять минут, как сепаратист должен был покинуть свой корабль, но проекционный экран оставался пустым, если не считать уныло торчащих из грунта скальных обломков и подернутых пылью каменистых холмов.

Окно, куда выводилось изображение со сканеров летающего разведчика, внезапно вспыхнуло и тут же почернело.

- Дрон-разведчик потерян, - доложил вычислитель танка, - Противник обнаружен.

Информация, собранная беспилотником в последние доли секунды перед гибелью, уже выводилась на экран. Потеря разведчика была неприятна, но теперь майор хотя бы понимал, с кем имеет дело. Дрон был сбит из плазменной винтовки пехотинцем в боевом скафандре. Какой бы совершенной ни была экипировка сепаратиста, но в момент выстрела маскировочное поле не смогло полностью скрыть своего владельца. Желая стрелять только наверняка, мятежник подпустил дрон слишком близко и частично раскрыл себя.

Полученная информация не могла не радовать. В бою один на один пехотинец танку не противник. Теперь Гальего понял, почему сумасшедший полковник Деметер не разрешил ему вывести из ангара корабля ещё двух легких роботов, вооруженных противотанковыми и зенитными ракетами. Видимо, он хотел дать второму претенденту хоть какой-то шанс. Как он там сказал? «Хватит с тебя и одной боевой машины».

Пазл начинал потихоньку складываться. Видимо, мятежник прилетел сюда на очень небольшом корабле и не смог взять с собой серьезную технику. Не ожидал он, похоже, что попадет в подобную переделку. А его собственное устройство, открывшее ему доступ к проекту «Выживание расы», скорее всего, разведывательный или стрелковый комплекс. А может, и сам этот малый корабль. Как бы то ни было, противник оказался в весьма незавидной ситуации, и этим следовало в полной мере воспользоваться. Напрягало только качество маскировочных полей сепаратиста. Хотя… Такая эффективность маскировки могла быть связана с небольшими размерами прикрываемых объектов, начиная с корабля и заканчивая самим мятежником. Человек в боевом скафандре, конечно, не такой уж маленький, но в сравнении с шагающим танком это не слишком крупная цель. А корабль мятежника мог прилететь сюда и не одновременно с разведчиком Федерации, а несколько раньше. Потому он и не был замечен сканерами «Элементаля». Ну а сейчас, когда он неподвижен и прячется где-то на поверхности спутника, обнаружить его стало совсем непросто.

В данный момент Гальего видел на экране только отметку места, откуда был обстрелян летающий разведчик. Понятно, что Марка Рича там уже нет, и пытаться найти его на этой равнине глупо. Конечно, есть шанс наткнуться на него случайно. В конце концов, танк перемещается всяко быстрее, чем пехотинец, и можно попробовать прочесать окрестности базы. Но зачем? Условия поединка таковы, что мятежник сам будет стремиться оказаться как можно ближе ко входу. По крайней мере, к моменту обнуления таймера. Что ж, значит нужно прибыть туда первым, и пусть мятежник со своей винтовкой попытается сходить в лобовую атаку на шагающий танк.

***

До обнуления таймера остается немногим больше часа, когда тактика противника резко меняется. Он больше не перемещается зигзагами, а движется прямо к бункеру. Ему нужно пройти еще около пятнадцати километров. Нам – чуть больше. В боевом скафандре бежать можно очень быстро, особенно в условиях пониженной гравитации «Странник» Лиса может перемещаться ещё быстрее, так что у нас есть приличный запас времени.

Смысл маневра моего конкурента понятен. Он видит перед собой более слабого, но маневренного и хорошо маскирующегося противника. Бегать за мной по окрестностям бункера глупо – я буду прятаться, быстро менять позиции и заманивать его, периодически давая себя засечь, а в нужный момент могу ещё и попытаться оказаться ближе него ко входу на подземные ярусы базы. Неплохой, к слову, план, дающий возможность победить, причем без прямого столкновения с легким танком. Вот только противник всё это тоже понимает и хочет поставить меня в ситуацию, когда мне не останется ничего другого, кроме как меряться с ним огневой мощью с заранее известным результатом.

Я такого счастья, само собой, не хочу, и первое, что мне нужно сделать, это задержать противника, не дав ему первым выйти на подступы к бункеру. «Тарантула» я вижу прекрасно, а он меня – нет. О «Страннике» он вообще ничего не знает, если, конечно, ему не проболтался о нем безумный полковник. Кстати, надо бы кое-что уточнить.

- Лис, в информационном пакете, который ты передал вычислителю базы, была информация о твоем роботе?

- Нет. Эвристический алгоритм не требовал от меня передачи этих данных, - чуть замявшись, ответил Лис. - Они не имеют непосредственного отношения к получению тобой доступа к объекту. Мне, правда, был отдан приказ добавить к передаваемой информации всё, что я сочту существенным, но тут ведь вопрос в критериях существенности. Я выбрал их так, что наличие у меня «Странника» стало малозначимым фактом.

Очень весело. Значит, полковник не в курсе, что меня поддерживает боевой робот. Маскировку «Скаута» его сканеры до конца пробить так и не смогли, а засечь «Странника», высадившегося вместе со мной на поверхность, было еще сложнее. С одной стороны, это хорошо. По крайней мере, мой противник точно не знает, что я здесь не один. А вот с другой… Сложно сказать, как отреагирует обезумевший искусственный интеллект, когда поймет, что не вполне контролирует происходящее рядом с его бункером. Полковник ведь считает, что у меня есть только контейнер Лиса и его летающий дрон-разведчик, а тут вдруг такой сюрприз. Формально, правда, ко мне не придерешься. Запрет действует только на использование корабля и его оборудования, а «Странник» к «Скауту» прямого отношения не имеет.

- Лис, придется тебе поработать одному, я за твоим «Странником» угнаться не сумею, а побегать придется изрядно.

- Что нужно делать?

- Выдвигайся вот сюда, причем как можно быстрее, - я выделяю на карте промежуточную точку недалеко от предполагаемого маршрута противника. – Остальные инструкции получишь по дороге.

Последнюю фразу я произношу уже вслед «Страннику», уносящемуся к близкому горизонту быстрыми длинными прыжками. Похоже, Лису показалось мало низкой гравитации спутника, и для дополнительного уменьшения веса он задействовал ещё и встроенный в корпус гравикорректор. Для боевого робота этот способ перемещения выглядит необычно, но скорость «Страннику» удается набрать впечатляющую.

Я тоже бегу, однако цель у меня другая. Мне тоже нужно торопиться. Если у Лиса всё получится, я должен выйти к бункеру первым и приготовиться к встрече с «Тарантулом». В том, что «Странник» не сможет его остановить, никаких сомнений нет. Задача Лиса – задержать противника хотя бы ненадолго.

Бег серьезных усилий не требует, за меня всё делают псевдомышцы скафандра. Поэтому я без проблем инструктирую Лиса, не снижая скорости движения. Бежать мне еще минут тридцать, так что время есть.

- На позиции, - докладывает Лис, когда я пробегаю еще только половину пути.

Следующие пятнадцать минут я провожу в роли зрителя. Вмешиваться в действия Лиса нет смысла. Он получил все необходимые вводные, и теперь им тщательно следует. Дальнейшее будет зависеть от реакции противника. По сути, мой оппонент может выбирать только из двух вариантов. Он либо поддастся на провокацию, либо нет.

С маршрутом «Тарантула» я немного ошибаюсь. Мой конкурент движется всё-таки не совсем по прямой, видимо, не желая, чтобы его перемещения оказались слишком предсказуемы. Тем не менее, сильно от выбранного направления он не отклоняется, поэтому Лису без особых проблем удается выйти ему во фланг. «Странник» выпускает имитатор. Дырчатый шар быстро летит вперед, сокращая дистанцию с «Тарантулом». Рядом с массивным каменным обломком он превращается в оптоэлектронную копию пехотинца в легкой броне разведчика-диверсанта, вооруженного стрелково-гранатометным комплексом – в мою копию.

Призрачный пехотинец занимает позицию за укрытием и наводит винтовку на пока пустую точку в промежутке межу двумя холмами, где через несколько секунд должен появиться шагающий танк моего противника.

Выстрел! Силовой щит «Тарантула» коротко вспыхивает, отражая удар.

Вот только стреляет не фантом человека в скафандре. Вернее, он тоже стреляет, но это всего лишь имитация. Настоящий плазменный сгусток вылетает из пушки «Странника», находящегося в полусотне метров за спиной призрачного пехотинца. Мощность выстрела сильно занижена, чтобы у противника не возникло сомнений, что он обстрелян из плазменной винтовки. Лис стреляет в движении и немедленно скрывается за гребнем небольшого кратера. Всё происходит за доли секунды. В момент выстрела позиция оптоэлектронного призрака находится точно на линии огня, между «Странником» и шагающим танком противника. Сканеры «Тарантула» засекают пехотинца, ведущего огонь из-за естественного укрытия, и враг немедленно стреляет в ответ.

Противник не промахивается. Камень, за которым скрывается моя копия, разлетается веером раскаленных и частично расплавленных осколков. Главный калибр легкого танка – это, конечно, не могучая пушка «Конкистадора», но тоже очень неприятная штука. Основная энергия взрыва уходит на уничтожение укрытия, но настоящий пехотинец если и выжил бы в этом огненном аду, сохранить боеспособность наверняка бы не смог.

- Имитатор уничтожен, - докладывает Лис. Он использует свой летающий разведчик в качестве ретранслятора кодированного сигнала, замаскированного под естественные флуктуации гиперполя.

Гибель дырчатого шара, за обладание которым любой старатель с Бриганы-3 отдал бы очень немалые деньги, меня сейчас совершенно не интересует. Мне нужно знать, как отреагирует на атаку противник. Я почти уверен, что он захочет посмотреть на результат своего ответного выстрела.

- Противник изменил направление движения, - звучит в наушниках шлема голос Лиса. – Он приближается к точке уничтожения имитатора.

Логика в действиях моего конкурента имеется. Он находится в ситуации неопределенности и собирается прояснить для себя происходящее. Противник, то есть я, вроде бы уничтожен, но сообщения о завершении поединка нет. Значит, нужно посмотреть, что происходит в точке попадания, и, если понадобится, добить оглушенного или раненого мятежника.

- Смена позиции завершена, - докладывает Лис. – Выпускаю второй имитатор.

Вся эта возня с имитаторами нужна только потому, что «Странник» не умеет генерировать полноценные оптоэлектронные фантомы произвольной формы. Он может создать несколько собственных копий и какое-то время поддерживать их на небольшом расстоянии от себя. На большее малый робот не рассчитан. «Скаут» справился бы с этой задачей без всяких проблем, но его генератор ложных целей я использовать не могу по дурацким правилам этой безумной дуэли. Впрочем, имитаторы – тоже неплохое решение. Вот только их запас у Лиса совсем не бесконечен.

Я всё еще бегу ко входу в бункер, а спектакль, между тем, продолжается. Теперь Лис разыгрывает перед моим конкурентом новую сцену. Пехотинец с плазменной винтовкой, каким-то чудом выживший в предыдущей стычке, отступил, сменил позицию и вновь готовится к безнадежной схватке с шагающим танком.

Выстрел!

***

Атака последовала совершенно неожиданно. По оценкам вычислителя, мятежник никак не мог опередить танк майора Гальего на пути к бункеру. Тем не менее, «Тарантул» был обстрелян из засады, и, судя по энергии плазменного сгустка, снёсшего чуть меньше трех процентов ресурса силового щита, стреляли из плазменной винтовки. Видимо, снаряжение сепаратиста оказалось более продвинутым, чем рассчитывал майор, по крайней мере в части способности к быстрым перемещениям.

«Тарантул» мгновенно выстрелил в ответ, и Гальего решил было, что на этом в дуэли будет поставлена точка. Тем не менее, полковник Деметер на связь выходить не спешил, а значит, Марк Рич скорее всего был ещё жив.

Мятежник пытался выжать из своего незавидного положения максимум возможного. Майора предупреждали, что Рич – очень непростой противник. Генерал Хаген не слишком охотно говорил о том сценарии, в котором рассматривалось их прямое столкновение. Было видно, что глава Службы безопасности считает такой поворот совершенно нежелательным, хотя, в тот момент Гальего считал, что такое развитие событий наоборот даст Федерации хороший шанс расправиться с самым опасным сепаратистом. Впрочем, он и сейчас был очень не против обзавестись титулом победителя одного из главных врагов президента Рутковски, причем свои шансы майор оценивал как весьма высокие. Нужно только довести начатое дело до конца, и тогда он добудет для Федерации сразу два ценных приза – главную базу проекта «Выживание расы» и голову Марка Рича. Последнюю, естественно, условно. Прямое попадание из пушки «Тарантула» вряд ли оставит в целости этот ценный трофей.

Гальего надеялся, что еще живой мятежник лежит где-то недалеко от места взрыва, уничтожившего камень, за которым он прятался, но сканеры шагающего танка не видели ничего, кроме обожженной плазмой стеклянисто поблескивающей поверхности. Впрочем, следы сплавов, применяемых при изготовлении военной техники, здесь присутствовали, хоть и в очень незначительном количестве. Значит, выстрел «Тарантула» всё-таки кого-то зацепил. В других обстоятельствах Гальего мог бы предположить, что танк попал не в сепаратиста, а лишь в имитатор, но в данном случае никаких сомнений у него не возникло. Имитаторы не умеют стрелять настоящими плазменными сгустками, а слегка просевший ресурс силового щита «Тарантула» однозначно говорил о том, что выстрел не был имитацией.

В следующую секунду произошли сразу два события. «Тарантул» слегка вздрогнул, приняв силовым щитом новое попадание, и тут же выстрелил в ответ. Мятежник выжил и всё никак не мог успокоиться, продолжая играть со смертью и обстреливать шагающий танк из своего маломощного оружия.

- Ресурс защитного поля девяносто шесть процентов, - доложил вычислитель. – Полное восстановление щита через три с половиной минуты.

***

Я, наконец, добираюсь до бункера. Никаких внешних признаков того, что именно здесь находится вход на подземные ярусы базы, естественно, не наблюдается. Закрывающая его пластобетонная плита с наружной стороны выглядит, как часть окружающего унылого пейзажа, да еще и прикрыта сверху зонтиком маскировочного поля, не дающим сканирующему излучению проникнуть под поверхность. Ну, это смотря какими сканерами пользоваться. «Скаут» эту маскировку пробил, так что я знаю не только точное место входа, но и карту первого подземного яруса. Впрочем, сейчас мне это знание вряд ли может чем-то помочь.

Выбираю позиции. Вернее, проверяю на месте, правильно ли я их выбрал по данным со сканеров летающего разведчика. Не могу сказать, что место хорошо подходит для засады, но вариантов у меня нет. Это единственная точка, в которую мой конкурент придет в любом случае, и очень хорошо, что я добрался сюда первым.

Времени на подготовку почти нет. Лису удалось четырежды обстрелять танк противника, прежде чем моему конкуренту надоела эта игра в кошки-мышки на каменистой равнине, и он вернулся на прежний маршрут, выводящий его ко входу в бункер. В принципе, логично. Даже если я обгоню танк, вытеснить меня из ближайших окрестностей базы не так уж сложно. Ну а дальше, когда время начнет поджимать, мне придется вновь вернуться и прорываться ко входу с боем. А куда я денусь? Другого выхода у меня просто нет.

Ну, по крайней мере, так должно получаться по его логике, если, конечно, он поверил, что это настоящий я бегал вокруг «Тарантула» и обстреливал его из винтовки. Правда, даже исходя из этого допущения, врагу не следовало отвлекаться и терять время. Ему нужно было продолжать двигаться к бункеру, а не пытаться выловить меня и закончить дуэль одним-двумя выстрелами. Вот только, видимо, возможность решить всё здесь и сейчас оказалась для моего оппонента слишком соблазнительной. На что, собственно, и был расчет.

- Он уже рядом, - предупреждает Лис, хотя я и сам прекрасно вижу отметку противника на карте. – Тридцать секунд до входа в зону эффективного огня из твоего оружия.

Лис имеет в виду мой подствольный гранатомет. Из винтовки стрелять можно будет гораздо раньше, но толку с неё… Сказать по правде, и гранатомет-то в данном случае далеко не лучший вариант, но выбора у меня всё равно нет.

- Ты знаешь, что делать, - коротко отвечаю Лису и занимаю первую выбранную позицию за гребнем совсем небольшого кратера, напоминающего воронку от взрыва тяжелого снаряда. Преимущество этого места в удобном пути отхода. Кратер находится на закрытом от противника склоне пологого холма, который может прикрыть меня при отступлении после выстрела.

- Время! - предупреждает Лис и открывает огонь.

Сейчас «Страннику» больше не нужно прикидываться пехотинцем, и обе его потоковые плазменные пушки выпускают в спину бегущему к бункеру шагающему танку серии плазменных сгустков. Задача Лиса – отвлечь противника, и он с ней очень неплохо справляется. Силовой щит «Тарантула» полыхает от множества попаданий, но держится очень достойно. Танк почти мгновенно разворачивает корпус и отвечает из главного орудия. Через долю секунды начинают работать и две пушки малого калибра. Целей у моего конкурента оказывается неожиданно много. Настоящий «Странник» прячется сразу после выстрела, но три его оптоэлектронные копии продолжают бурную деятельность и подставляются под ответный огонь.

Враг разрядил свое оружие, и теперь ему требуется время на перезарядку накопителей. Вот только «Тарантул» - один из лучших легких танков, когда-либо произведенных людьми, и перезаряжаются его пушки очень быстро. Однако шанс успеть у меня есть.

Выстрел!

Плазмо-кумулятивная граната уходит к цели. Вспышку попадания я вижу только на проекционном экране шлема, куда мне продолжает транслировать изображение летающий разведчик. Вычислитель скафандра отрабатывает заранее отданный мной приказ. Сразу после выстрела он бросает мое тело на дно кратера, после чего длинным прыжком уводит меня из опасной зоны под прикрытие холма. Дальше я бегу уже сам, а за моей спиной только что покинутая позиция превращается в огненный ад. Мне даже сносит пять процентов ресурса защитного поля. У моего скафандра оно есть, хотя для снаряжения разведчика-диверсанта это редкостная экзотика. Правда, мощность силового щита невелика, но это хоть что-то.

Лис тоже меняет позицию. Теперь «Тарантул» отвлекся на меня, и у «Странника» появляется возможность снова ударить по танку с противоположной стороны. И мне, и Лису для гарантированного уничтожения достаточно одного попадания из главного орудия противника, причем в моем случае оно даже может не быть прямым. Поэтому единственный наш шанс – раздергать внимание врага, отобрать у него инициативу и заставить всё время опаздывать с ответными выстрелами.

В силовой щит «Тарантула» бьет новая серия плазменных сгустков. Щит танка пока держится, но моему конкуренту происходящее явно перестает нравиться. Он тоже создает оптоэлектронные фантомы, причем три из них очень качественные, поскольку созданы выпущенными врагом имитаторами. Вот только играть против нас на нашем поле – дело заведомо проигрышное. Преимущество врага состоит в огневой мощи и высоком ресурсе силового щита, а вот сканеры и маскировка – это наша тема, так что ложные цели мгновенно отфильтровываются, и выпущенная мной вторая граната настигает настоящего противника.

Нужно отдать должное моему конкуренту, в боевой обстановке он ориентируется достаточно быстро. Поняв, что оставаться между нами опасно, враг предпринимает рывок в мою сторону, продолжая отстреливаться от «Странника» и его фантомов только из пушек малого калибра.

- Рич, держись, у него осталось процентов сорок щита, - выкрикивает Лис, вбивая в полыхающее защитное поле шагающего танка очередную порцию плазменных сгустков.

Мне сейчас, мягко говоря, не до стрельбы. На случай подобных действий противника мной предполагался только один ответ – убегать и прятаться. Затаиться, укрывшись маскировочным полем, и ждать, пока Лис разберет танк из своих маломощных, но скорострельных пушек. Вот только враг слишком быстр, и разорвать дистанцию я могу и не успеть. Внезапная смена тактики противника застала меня на пути к третьей позиции, и теперь мне приходится использовать её в качестве укрытия. Я заскакиваю за невысокий скальный выступ, прижимаюсь к нему спиной и застываю в неподвижности, пытаясь слиться с окружающим пейзажем.

Одновременно с этим я выпускаю имитатор. Он быстро улетает метров на двести в сторону и превращается в мою оптоэлектронную копию. Вот только противник почему-то её игнорирует, хотя совсем недавно точно такие же фантомы вызывали у него однозначную реакцию. У меня возникают очень нехорошие предчувствия, и, словно прочитав мои мысли, танк стреляет из главного орудия. Стреляет в меня! Ну, почти. Удар плазмы разносит в клочья крупный камень метрах в десяти от моей позиции. Это близко. Слишком близко. Я оказываюсь практически на границе вспыхнувшего огненного шара. Меня накрывает плотной волной осколков и выбрасывает из укрытия. Проекционный экран пылает желтыми и красными сообщениями. Силовой щит уничтожен. Эмиттеры маскировочного поля частично снесены пробившими щит обломками, и теперь враг видит меня гораздо лучше.

Я понимаю, что шансов нет, но мозг продолжает работать как будто сам по себе. Как враг меня обнаружил и почему проигнорировал фантом? А ответ прост. Мы находимся рядом со входом на подземные уровни базы. Здесь всё утыкано сканерами, причем очень даже неплохими. Значит, полковник Деметер знал, где я нахожусь и мог дать противнику подсказку. Вот только либо он всё-таки не очень точно определил мои координаты, либо специально дал врагу немного не ту точку. Зачем? Да чтобы «Тарантул» потратил на меня еще немного времени. Полковнику не нужен победитель в этой дуэли. Мы должны погибнуть оба. Видимо, обезумевший искусственный интеллект не может сам убить обладателей допуска к базе. Безусловные директивы не сломать. Зато можно сделать так, чтобы мы убили друг друга, и тогда он и дальше останется единоличным хозяином базы. Сейчас мой конкурент убьет меня, а через пару секунд его самого добьет «Странник». И всё, дело сделано.

Все эти мысли приходят мне в голову не последовательно, а разом, единым блоком. Просто вспыхивает в мозгу понимание происходящего. Чем это может мне помочь? Пока не знаю, но просто так давать врагу себя убить я не собираюсь. Главное орудие «Тарантула» разряжено, но у него есть еще пушки малого калибра. Прямо из положения лёжа выпускаю оба оставшихся имитатора и перекатываюсь вправо. Одновременно с этим начинают работать имитаторы, и сканеры врага фиксируют трёх Ричей, раскатывающихся в разные стороны.

Взрыв!

На месте одного из фантомов вспухает огненный шар. В меня опять прилетают осколки, но броня скафандра их пока держит, а вот «Тарантулу» явно нездоровится. Его последний выстрел был потрачен на меня, хотя стоило бы использовать этот заряд против «Странника». Видя происходящее, Лис отбрасывает всякую осторожность и идет в лобовую атаку. Его пушки работают практически непрерывно, но единственной его защитой остаются лишь три оптоэлектронных фантома, эффективность которых в новых обстоятельствах вызывает у меня большие сомнения.

Мои худшие опасения начинают оправдываться практически мгновенно. Защитное поле «Тарантула» разлетается огненными клочьями, но его пушки малого калибра продолжают вести огонь. При этом по выставленным Лисом фантомам проходит только один выстрел, самый первый. Дальше, видимо, вычислитель «Тарантула» вновь получает подсказку со стороны. Силовой щит «Странника» отражает два попадания и рассыпается ворохом бледных искр, но Лис продолжает атаку, хотя в его сторону уже разворачивается главное орудие легкого танка.

Своим отчаянным броском навстречу противнику Лис дает мне очень важные секунды. Я пользуюсь тем, что враг считает меня временно выбывшим из игры и вскидываю стрелковый комплекс. Гранатомет и винтовка стреляют почти одновременно. Плазменный сгусток впивается в броню шагающего танка и вязнет в ней, но через долю секунды практически в ту же точку бьет кумулятивная струя добравшейся до цели гранаты. Уже почти развернувшееся главное орудие «Тарантула» замирает на месте. Эта картина стоп-кадром впечатывается в мое сознание, и в следующее мгновение танк вспухает огромным огненным шаром.

- Рич, корабль-разведчик Федерации взлетает! – предупреждает меня Лис – Курс на нас. Он пытается вести передачу по дальней гиперсвязи. «Скаут» ставит помехи.

Всё верно. Командир корабля погиб, все запреты исчезли, и вычислитель разведчика перешел в автономный режим. Он знает, где находится враг и собирается его уничтожить. Одновременно он пытается связаться с группой поддержки моего конкурента, не рискнувшей соваться в систему и светиться перед вычислителем базы.

- Устрой ему атаку призраков, - приказываю я Лису и переключаюсь на другой канал связи. – Оператор с уровнем допуска Б-1, вызывает базу проекта «Выживание расы».

- Заткнись, идиот… - звучит в ответ злой старческий голос, но его тут же заглушает безэмоциональный баритон, явно принадлежащий совсем не полковнику Деметеру. – База на связи. Доступ подтвержден. Жду указаний.

- Уничтожить корабль-разведчик противника, - одновременно с приказом, я отправляю вычислителю базы целеуказание, чтобы он ничего не перепутал. К этому моменту на орбите спутника становится тесно от оптоэлектронных фантомов. С разных сторон на корабль Федерации наваливаются девять корветов, только что вышедших из-за диска планеты.

- Выполняю, - бесстрастно отвечает вычислитель базы, и из шахт, скрытых под поверхностью спутника, стартуют три противоорбитальные ракеты.

Разведчик Федерации пытается маневрировать, но он еще даже не набрал высоту, а целей вокруг слишком много. Ракеты превращают небольшой корабль в облако раскаленной пыли и мелких обломков, но на этом наши проблемы не заканчиваются. Есть ведь еще тронувшийся умом полковник, засевший в памяти вычислителя базы. Сейчас его активность подавлена, но что будет дальше, предсказать очень сложно.

- Вычислитель, мне нужен полный доступ к ядру системы управления базой, - требую я, почти не сомневаясь, что немедленно получу желаемое.

- Обоснуйте вашу просьбу, - неожиданно упирается искусственный интеллект.

- У тебя в памяти сидит троянская программа, внедренная полковником Яном Деметером. Она нацелена на уничтожение операторов с высшим уровнем доступа. Один из них уже погиб. Ты хочешь лишиться и второго?

Ответа приходится ждать почти десять секунд. Очень немало по меркам искусственного интеллекта.

- Доступ открыт, - наконец, решается вычислитель.

- Лис, действуй, - приказываю я, поднимаясь на ноги.

- Уже делаю, - в голосе моего боевого товарища звучат очень опасные нотки, заставляющие меня искренне порадоваться, что это не я сейчас нахожусь в виртуальной шкуре бывшего полковника Деметера.

Глава 7

Лис работал очень быстро. Поединок искусственных интеллектов в виртуальном пространстве занял считанные доли секунды. Следить за ним в реальном времени я, конечно, не мог, но чуть позже всё-таки разобрался в сути произошедшего.

Полковник Ян Деметер, а точнее, его виртуальный слепок, не просто так боялся ситуации, когда останется только один из двух претендентов с противоречащими друг другу данными в памяти их устройств. Нам-то он говорил обратное, но на деле стремился не к устранению неопределенности, а к уничтожению фактора, грозившего ему потерей контроля над базой. Моя догадка, мелькнувшая во время боя с «Тарантулом», оказалась верной. По замыслу Деметера мы должны были погибнуть оба, но… что-то пошло не так. Несмотря на явные психические отклонения, специалистом в своем деле полковник был высококлассным и умело воспользовался нестандартной ситуацией, чтобы не дать сработать безусловной директиве перехода объекта в полное подчинение оператору с допуском уровня Б-1. Вот только с гибелью одного из нас неопределенность исчезла, и это выбило из его мертвых рук главное оружие в борьбе за контроль над базой.

Полковник еще пытался разыграть карту возможной недостоверности данных, полученных вычислителем базы от эвристического алгоритма, вшитого в искусственный интеллект Лиса, но его аргументы разбились о подробности посещения нами бункеров уровней Б-2 и Б-3. Подделать такое было невозможно. Мы бы просто не узнали об этих объектах и их координатах, как не знал о них наш конкурент. В общем, сопротивлялся полковник яростно, но недолго. Безусловные директивы проекта «Выживание расы» в данном случае играли на нашей стороне, так что результат схватки оказался вполне ожидаемым.

- Троянская программа Ян Деметер локализована, - доложил Лис. – Как поступить с её исходным кодом? Можно стереть, а можно перенести на внешний носитель и изолировать от общей сети.

- Изолируй, - над ответом я особо не раздумывал. – Не люблю необратимых поступков. Вдруг еще пригодится. Всё-таки один из разработчиков проекта, хоть и выживший из ума.

- Принято.

Люди, создавшие эту базу, явно не были обделены искрой гениальности. Возможно, и даже почти наверняка, полковник Ян Деметер тоже обладал незаурядными талантами. Ну, пока был жив и ещё не тронулся умом от тоски и одиночества. Во всяком случае, знакомясь с отчетом вычислителя базы, я не понимал, как те, кто её строил, смогли настолько далеко заглянуть в будущее и предсказать, какие проблемы возникнут у их потомков.

На складах и в ангарах центрального блока и трёх периферийных бункеров почти не нашлось оружия, если не считать систем обороны объекта. Зато здесь хранилось очень нужное мне оборудование. Чем-то это место напоминало уцелевший склад, обнаруженный нами на Рифе-1. Вот только здесь всё было намного масштабнее, причем и по количеству единиц хранения, и по их ассортименту.

Судя по всему, создатели базы считали, что главной задачей человека, сумевшего пройти весь путь получения доступа к объекту уровня Б-1, станет возрождение утраченной научной и технологической базы почти уничтоженного Роем человечества. В плане военных успехов Роя они немного не угадали. Люди всё-таки смогли удержать контроль над частью своего пространства и сохранить некоторые колонии. Однако в своем прогнозе о неизбежной технологической деградации человечества инициаторы проекта «Выживание расы» однозначно не ошиблись.

Склады базы содержали очень широкий спектр оборудования. Помимо уже знакомых мне гибких производственных линий и лабораторных комплексов здесь хватало и специализированных обучающих систем, рассчитанных на максимально быструю подготовку специалистов, способных эффективно программировать эти изделия. С такими технологиями я раньше не сталкивался. Нечто отдаленно похожее я применил на Бригане-3 при создании методики ускоренного усвоения знаний с помощью щадящей нейростимуляции. Тогда мы успешно опробовали этот подход, изрядно повысив квалификацию Шиффа в области оптоэлектроники, и сейчас в Инженерной академии Бриганы такой способ подготовки кадров уже считался нормой. Здесь же форсированный процесс обучения предполагал активное медикаментозное вмешательство и частично проходил в специализированных медкапсулах, изначально созданных не для лечения, а в целях максимального ускорения учебного процесса. Эта методика показалась мне далеко не идеальной, но всё же намного более приемлемой, чем путь, по которому пошла новая Федерация, активно использовавшая вживляемые в мозг нейрочипы.

Судя по тому, что я успел понять из поверхностного знакомства с её описанием, технология не предполагала столь грубого вмешательства в мозг обучаемого, но при этом требовала гораздо больше времени для достижения нужного результата. К тому же, судя по всему, полноценные испытания нового метода так и не были проведены. Завершить их просто не успели. Технология оставалась сырой, и примерно в тридцати процентах случаев приводила к необратимым психическим расстройствам, а иногда и к гибели обучаемых. Тем не менее, с учетом всех обстоятельств, создатели проекта сочли этот риск вполне приемлемым. Наверное, в чем-то они даже были правы.

В общем, мне достался целый комплекс инструментов для быстрого воссоздания высокотехнологичных производств и комплектования их необходимыми специалистами. Почти все разработчики этого оборудования и обучающих методик, судя по всему, погибли при внезапном ударе Роя по системе Аританы. Я не нашел других объяснений тому, что такие важные технологии остались только здесь и так и не попали в руки предшественников президента Рутковски.

Да, я стал обладателем очень ценного оборудования и уникальных баз знаний, но теперь мне предстояло как-то вывезти их отсюда, а с этим у меня, похоже, могли возникнуть серьезные проблемы. Не верил я, что мой конкурент прибыл в скопление Малый Улей один.

***

Генерал Хаген, медленно расхаживал по боевой рубке легкого крейсера «Могадишо», флагманского корабля его эскадры. Тяжелые корабли для этой операции президент Рутковски выделять не стал. Не из-за боязни еще сильнее ослабить группировку флота, защищающую центральные миры Федерации, а по причине опасений, что Рич может первым добраться до главной базы проекта «Выживание расы». Для рейда в скопление «Малый Улей» были отобраны только самые быстрые корабли. Увы, все тяжелые крейсера, ещё оставшиеся в распоряжении флота, выдающимися динамическими характеристиками не обладали.

Иногда генерал бросал короткие мрачные взгляды на консоль системы связи и тут же отворачивался, продолжая мерить шагами рубку. Время, отведенное майору Гальего на получение контроля над базой, уже почти истекло. Эскадра следовала в одном-двух гиперпереходах за кораблем-разведчиком майора. Для эвристического алгоритма, встроенного в искусственный интеллект его шагающего танка, кораблей генерала Хагена как бы не существовало. Гальего продолжал разыгрывать роль лидера хорошо законспирированной оппозиции, и появляться в поле зрения сканеров его корабля эскадре Службы безопасности точно не следовало.

В соответствии с планом операции, до созвездия Малый Улей корабль Гальего должен был самостоятельно двигаться по заранее согласованному маршруту, опережая эскадру Хагена. Эта часть операции проблем не вызвала, как и её следующий этап. Получив от эвристического алгоритма координаты звезды, в системе которой находится главная база проекта, Гальего изменил вектор движения, но в последней точке известного Хагену маршрута оставил микрокапсулу с сообщением для генерала и маломощным маяком, включающимся с задержкой по времени. Проделал он это с помощью специального механического устройства, разработанного техниками Службы безопасности и управлявшегося вручную, так что никаких следов его манипуляций в памяти корабельного вычислителя не осталось. Предполагалось, что это позволит скрыть факт сброса капсулы от эвристического алгоритма, регулярно мониторящего корабельную инфосеть. Судя по всему, ожидания оправдались. Во всяком случае, Хаген сообщение получил, а «Элементаль» майора Гальего продолжил движение к цели.

А вот дальше всё пошло не так, как планировал генерал. На получение контроля над базой майору Гальего отводились сутки. При отсутствии форс-мажоров этого времени должно было хватить с запасом. План, естественно, предусматривал разные варианты развития событий. Майор мог обнаружить, что база уничтожена или разграблена. В этом случае Гальего предписывалось немедленно отправить доклад по дальней гиперсвязи. Таиться от эвристического алгоритма в такой ситуации смысла уже не имело. Аналогично майор должен был поступить, обнаружив в системе корабли сепаратистов. Получить доступ к базе без силовой поддержки при таком раскладе он бы всё равно не смог. Предусматривался и крайне маловероятный вариант столкновения с Марком Ричем один на один, ведь теоретически мятежник тоже мог иметь ограничения в информировании посторонних о существовании проекта «Выживание расы», а значит, шансы на то, что он прибудет в систему лично и без сопровождения считались ненулевыми. При таком варианте Гальего было приказано уничтожить сепаратиста, не пытаясь его захватить или вступить в переговоры.

При успешном получении доступа в помещения базы майору следовало отключить все системы безопасности объекта и опять же подать сигнал эскадре. Допрошенные сотрудники проекта утверждали, что если вычислитель главной базы признает право оператора управлять объектом, в дальнейшем он уже не передумает и будет выполнять все его приказы. Вот только, похоже, этому варианту, считавшемуся наиболее вероятным, реализоваться было не суждено.

- Господин генерал, время, выделенное майору Гальего, истекло, - доложил командир крейсера, отрывая Хагена от тяжелых раздумий.

- Эскадре приступить к разгону, - кивком поблагодарив офицера, приказал глава Службы безопасности. – Из прыжка выходим во внешнем поясе астероидов системы, в одной астрономической единице от точки, где предполагал выйти из гипера майор Гальего. Первым для оценки обстановки совершает гиперпереход малый разведчик. После получения точных координат базы майор должен был сбросить еще одну микрокапсулу. Её необходимо найти.

***

- Рич, сканеры «Скаута» фиксируют выход из гипера одиночного корабля Федерации, - доложил Лис. – Малый разведчик, проект «Дегу». Сразу после выхода он передал короткий кодированный сигнал по ближней гиперсвязи.

- Ищет нашего предыдущего гостя?

- Не факт, - в ответе Лиса прозвучало сомнение. – Вернее, его, наверное, тоже, но, похоже не только. Этот сигнал похож… Стоп! Есть ответ, это маяк. Сигнал разведчика был командой для его активации.

- Плохо. Боюсь, те, кто отправил сюда оператора с фальшивым допуском, уже знают точные координаты базы.

- Я бы в этом даже не сомневался, - согласился Лис. – Рич, надо уходить. Сейчас тут появится неизвестное количество кораблей Федерации, и я почему-то уверен, что к тебе они будут настроены очень недружелюбно.

С момента получения мной полного контроля над базой прошли почти сутки. Честно говоря, я был практически уверен, что товарищи моего погибшего конкурента дадут нам намного меньше времени, но, видимо, они опасались появляться в системе раньше, чтобы не испортить игру своему агенту, и пришли сюда только когда истёк некий отведенный ему срок. Что ж, спасибо им за дополнительные часы, которые я смог использовать на подготовку бегства с добычей.

Создатели проекта «Выживание расы» в свое время приняли очень правильное решение не просто давать оператору с нужным уровнем допуска доступ к объекту, но и обеспечивать его транспортными средствами для вывоза причитающегося ему имущества. В ангаре бункера в системе Куньмина я нашел два десантных бота, которых как раз хватило на эвакуацию оттуда техники, снаряжения и оружия. На Рифе-1 к гибкой производственной линии и лабораторному комплексу прилагался малый транспортный корабль, получивший чуть позже имя «Восьмой форпост». Здесь же таких кораблей оказалось четыре – по одному на каждый из периферийных бункеров и один в центральном блоке базы.

Как и на Рифе-1, здесь комплекты оборудования уже были загружены в транспорты. Правда, на мой взгляд, на базе оставалось еще очень много ценного, и бросать всё это богатство на разграбление людям президента Рутковски мне совершенно не хотелось. К примеру, здесь находились очень качественные ремдроны, занимавшиеся текущим обслуживанием систем и механизмов всех четырех бункеров, а к этому типу роботов я в последнее время испытывал очень большой интерес. Естественно, я собирался загрузить их на корабли, но только после того, как они демонтируют и погрузят всё оборудование медотсека базы, а также сканеры и элементы системы управления огнем, до которых удастся добраться за приемлемое время. Забрать с собой я планировал и центральный блок главного вычислителя базы. В том, что искусственный интеллект такого уровня мне где-нибудь да пригодится, я даже не сомневался.

«Ифрит» уже ждал меня на орбите спутника второй планеты. Как только база оказалась под моим контролем, все ограничения на участие моих товарищей в операции утратили силу, и Амит Кулкарни привел корабль практически прямо к базе. В принципе, у нас всё уже было готово, и появление малого разведчика Федерации послужило лишь сигналом, сообщившим мне о том, что время истекло. Несколько напрягало лишь то, что противнику теперь известны точные координаты базы. Она находилась глубоко в зоне гравитационного ограничения, простирающейся в этой системе примерно до орбиты пятой планеты. Так что терять время нам действительно не следовало.

- Уходим, - приказал я Лису, и «Странник» немедленно двинулся к выходу на поверхность, где нас уже ждал «Скаут».

- Корабли Федерации выходят из гипера за орбитой пятой планеты, - скороговоркой доложил Лис, когда мы уже забирались в кабину.

- Транспортным кораблям - Взлет! Сам тоже взлетай по готовности.

- Выполняю. Состав эскадры противника – три легких крейсера, пять эсминцев, шесть корветов, два разведчика и корабль поддержки. Начинают разгон, курс на нас.

- Мне как-то не хочется с ними встречаться.

- Полностью согласен, - с готовностью поддержал меня Лис. – Какой курс задать транспортам?

- Оптимальный для уклонения от нежелательной встречи с нашими незваными гостями.

- Принято.

Четыре транспортных корабля, построенных в первый год Вторжения, по динамике разгона практически не уступали эсминцам Федерации. Корветам и кораблям-разведчикам они, конечно, в этом проигрывали, но дистанция между нами была слишком большой, и все расчеты показывали, что помешать нам уйти в прыжок у противника очень мало шансов. Судя по всему, понимал это и командующий федеральной эскадрой.

- Вызов с легкого крейсера «Могадишо», - доложил Амит Кулкарни. К этому моменту мы с Лисом уже находились на борту «Ифрита».

- Ну, пока разгоняемся, почему бы и не поговорить? – я демонстративно пожал плечами. – Включайте.

На экране системы связи появилось изображение генерала Хагена. Его лицо, естественно, было мне знакомо. В официальных инфосетях оно мелькало не слишком часто, но всё-таки иногда встречалось.

- Представляться не буду, - усмехнулся глава Службы безопасности. – Вижу, ты и так меня узнал. Я тоже в курсе, с кем говорю, так что предлагаю перейти сразу к делу.

- А у нас есть общие дела, господин генерал? – я чуть изогнул бровь, спокойно глядя на собеседника. – Сейчас мы убегаем, а вы догоняете, и это единственное, что нас с вами в данный момент объединяет.

- Ты не совсем прав, - генерал полностью проигнорировал мой сарказм. – На самом деле, у нас много точек соприкосновения. Например, общий враг, а это уже немало. А также общие союзники. Очень непростые союзники, я имею в виду лягуров. Сейчас у Федерации практически нет с ними отношений, но в ближайшее время они будут установлены.

- Господин генерал, вы с таким же успехом можете сказать, что мы оба люди, и это обязывает нас держаться вместе перед лицом врага и чужих рас, - я продолжил беззастенчиво троллить безопасника, - и я даже с этим соглашусь. Вот только вы уже не раз доказали, что не желаете воспринимать меня, как партнера. Неужели я должен напоминать вам о попытке моего похищения? Да и в этой системе все ваши действия, мягко говоря, не похожи на желание о чем-то договариваться.

- Это реальная политика, Рич, - генерал Хаген решил примерить на себя маску учителя, объясняющего неразумному ученику элементарные вещи. – Всё, что можно взять силой, ничего за это не заплатив, Федерация должна брать силой. А вот если противник демонстрирует свою способность дать достойный отпор, тогда с ним нужно договариваться. Но только тогда, не раньше. Как видишь, я достаточно откровенен. Ты доказал, что с тобой нужно считаться, и поэтому я предлагаю тебе договориться.

- Для начала прикажите эскадре прекратить разгон, господин Генерал. Так сказать, в качестве жеста доброй воли и демонстрации готовности к переговорам.

- Рич, ты же понимаешь, что я этого не сделаю. Ты захватил или убил офицера моей Службы и забрал с главной базы проекта «Выживание расы» очень ценное имущество, принадлежащее Федерации. С какой стороны ни посмотри, это преступление, и просто отпустить тебя я не могу, иначе сам стану преступником.

- Тогда к чему вообще этот разговор? – я всё больше переставал понимать, чего от меня хочет генерал Хаген, и это начинало изрядно напрягать. – У вас есть ко мне какие-то конкретные предложения?

- Я предлагаю тебе сделку. Ты оставляешь нам два из четырех транспортных кораблей с грузом, и передаешь копии баз знаний, полученных от вычислителя базы. В обмен на это мы даем вам уйти, и я обещаю убедить президента Рутковски отложить выяснение отношений между центральными мирами и окраиной до окончания войны с Роем, включая прекращение любых агрессивных действий в отношении тебя и твоего окружения.

Предложение оказалось для меня неожиданным. С одной стороны, оно выглядело предельно наглым, хоть и было произнесено подчеркнуто невозмутимо. Шансов помешать нам уйти в гипер у генерала Хагена почти не было, так что первая часть его посулов выглядела для нас не слишком ценной, а вот вторая… Фактически она содержала в себе не столько обещание, сколько угрозу. Не отдашь половину добычи, и на тебя будет открыта охота, а окраинные колонии окажутся под угрозой ударов со стороны флота Федерации. Так себе угроза, в общем-то. У меня не было сведений о текущем положении дел в колониях Внешнего рукава, но «Сюрикенов», сканеров и комплектов для модернизации противоорбитальных ракет «Аркан» мы им отправили вполне достаточно. Вряд ли у Федерации найдутся ресурсы для проведения сколько-нибудь успешных операций против этих планет. А если не высаживать на них десант, то остается только блокада, которая абсолютно бессмысленна в силу отсутствия у окраинных колоний собственного космического флота. Ну, за исключением Бриганы-3, конечно. Вот только соваться в систему Бриганы я бы кораблям Федерации совсем не советовал. Там их с распростертыми объятиями встретит сначала эскадра Роя, а потом и наша орбитальная крепость.

- Хорошая попытка, господин генерал, - я медленно качнул головой, изображая восхищение то ли переговорными талантами, то ли выдающейся наглостью главы Службы безопасности. – Вот только я отвечу отказом. Причина проста – я не верю ни вам, ни президенту Рутковски.

- Не боишься пожалеть о своем решении? – голос генерала Хагена звучал всё так же ровно.

- Федерация и так считает меня врагом, - я равнодушно пожал плечами. - Так что для меня всё равно ничего не изменится. Но небольшой жест доброй воли с моей стороны всё-таки будет. Я не стану запускать процедуру самоликвидации базы и прикажу её оборонительным системам не атаковать ваши корабли. Кое-что интересное там еще осталось, так что совсем уж с пустыми руками в Солнечную систему вы не вернетесь. Увы, это всё, что я готов для вас сделать.

Генерал Хаген ещё несколько секунд молча смотрел на меня, а потом просто прервал связь.

- Десять минут до ухода в гипер, - доложил Амит Кулкарни. – На рубеж открытия огня по нашим транспортам успеют выйти только два корабля-разведчика и один корвет Федерации. Расчетное время огневого контакта – шестьдесят четыре секунды. Шанс, что им удастся повредить хотя бы один наш корабль, не превышает десяти процентов.

- Не будет у них никаких процентов, - я отрицательно качнул головой, - Стрелять мы по ним в ответ не станем, это просто не понадобится. Сделаем проще. Лис, сгенерируй для наших преследователей пару десятков ложных целей. Пусть испытают муки выбора.

***

Обратный путь занял больше времени, чем полет к скоплению Малый Улей. Нас несколько тормозили транспортные корабли. Зато в оговоренной с батом Фриорхом точке пространства мы обнаружили маяк с сообщением от танта Гриайха. В переводе оно звучало донельзя напыщенно и своим содержанием поначалу поставило меня в тупик.

«Тант Рич, Средний круг Общности лягуров готов принять вас в качестве полномочного представителя грайанд Анны Койц, главы Ассоциации Окраинных Колоний Внешнего рукава и мэра её столичной планеты Бриганы-3. Предлагаем вам самостоятельно определить время вашего визита в систему Анура для проведения переговоров о военно-техническом сотрудничестве и совместных усилиях наших рас по противодействию Вторжению Роя»

Да, прямо вот так: Ассоциация Окраинных Колоний Внешнего рукава с Бриганой-3 в качестве столицы и Анной Койц в роли главы этого несуществующего образования! Откуда они это взяли? Кто влил им в уши этот бред? Впрочем, я, кажется, знаю, как зовут этого кого-то. Меня адепты Среднего круга тоже внезапно повысили в звании, или как там у них называются все эти таги, баты и прочие каны. Для Анны они вообще придумали нечто заоблачное и, возможно, уникальное. У лягуров женские особи во власти не встречаются, так что тут им явно пришлось изрядно напрячь воображение. Ну, так чего только не сделаешь, когда очень не хочется в течение ближайшего года увидеть гигантский флот Роя в небе своей столичной планеты.

Вот только зачем адептам Среднего круга понадобилась вся эта смесь пафоса и фарса? Впрочем, о чем это я? Это же лягуры. Для них святее иерархии ничего нет. Ну разве могут представители высшей власти вести переговоры с кем-то не равным себе по положению? Да это смертельное унижение и позор в глазах всего общества! Но деваться-то некуда. Если отказаться от переговоров, можно потерять всё. Но выход всё-таки есть, и он довольно прост. Можно ведь поднять статус людей, с которыми планируется заключить соглашение, тем более что все формальные признаки для возведения их на высокие ступени иерархической лестницы вполне себе налицо. Ну, где-то, правда, при этом приходится натягивать сову на глобус, или что там на что лягуры в таких случаях натягивают?

Короче говоря, логика адептов Среднего круга постепенно начала для меня вырисовываться. Все эти придумки про Ассоциацию Окраинных Колоний родились не на пустом месте, а на основе подробного отчета тага Гарха. Но он ведь лягур, а не человек, и всё, что Гарх видел, он пропускал через призму своих представлений об устройстве своего общества.

Четыре колонии людей оказались на грани уничтожения. Кто пришел им на помощь? Флот Бриганы-3, а не центральные миры Федерации людей. Что произошло дальше? А дальше армии всех четырех колоний передали свои лучшие отряды под командование Марка Рича, представителя Анны Койц, мэра Бриганы-3. Простите великодушно, но подобные вещи просто так не делаются. Это, как минимум, военный союз, а как максимум – протекторат. Но кто их, этих людей, знает, как у них подобные межпланетные образования называются? Пусть будет Ассоциация. Ну, а если есть некое квазигосударственное образование, у него должны быть глава и столица. И они немедленно нашлись, причем у тага Гарха на этот счет явно не возникло ни малейших сомнений, а адепты Среднего круга с удовольствием приняли его версию. Если Анна Койц – глава целого сектора Внешнего рукава галактики, значит с ней можно говорить на равных. Ну, а с учетом военного времени и больших расстояний, для переговоров сойдет и её полномочный представитель, причем не кто-то неизвестный, а человек, уже успевший принести Общности вполне ощутимую пользу. Такого союзника и в танты произвести не жалко, тем более что адептам это вообще ничего не стоит.

Весело живут наши земноводные союзники, но, стоит признать, в чем-то ведь они правы. Бригана-3 вполне тянет на статус столицы окраины. Мятежной окраины, если пользоваться терминологией высших руководителей Федерации.

Сообщение лягуров меня порадовало, но спешить в их столичную систему прямо сейчас, пожалуй, не стоило. Я уже неплохо понимал логику этих циничных земноводных и считал, что мою переговорную позицию сначала следует дополнительно усилить. У меня не было никаких сомнений, что союзники обязательно напомнят мне об участии в последних событиях двух кораблей Общности, причем сделают это примерно в таком ключе: «Тант Рич, ваши успехи впечатляют, но не нужно забывать, что ядром вашего отряда являлись крейсер «Палуд» и эсминец «Равга». Без их участия всё, что вы сделали оказалось бы невозможным. Без нашей помощи результаты ваших операций были бы совсем иными». Ну, и так далее и тому подобное. Впрочем, это ведь по большей части правда. И чем бы я возразил лягурам? Конечно, у меня оставались довольно сильные аргументы, связанные с передачей им трофейных разведзондов и «Сюрикенов». Напомнил бы я и о проведенной нами модернизации их кораблей, но в моей позиции оставалась базовая слабость – практически полное отсутствие флота у Бриганы-3 и других окраинных колоний.

Прилетев к лягурам на одиноком корабле-разведчике, я неизбежно оказался бы в роли просителя. Технологии – это хорошо, но без боевых кораблей невозможны серьезные наступательные операции. В общем, если я хотел не просить, а именно договариваться, мне следовало показать союзникам, что при необходимости я и сам смогу решить свои проблемы с кораблями. Да, не столь быстро. Да, с более высокими рисками, но смогу. И в этом случае Общность останется не у дел, упустив массу возможностей, начиная с получения важных технологий и заканчивая шансом поучаствовать в послевоенном разделе отбитых у Роя звездных систем.

В итоге я принял решение вернуться в систему Шадар. Именно там я мог с максимальной эффективностью применить гибкие производственные линии и лабораторные комплексы, добытые на главной базе проекта «Выживание расы». Там же находился и захваченный на верфи Роя эсминец «Барракуда», с которым я связывал очень серьезные планы, причем задействовать этот корабль я предполагал прямо сейчас. Ну, насколько это будет возможно.

Шадар встретил нас привычным мертвым спокойствием. О маскировке здесь никто, естественно, не забывал. Вот только, в отличие от нашего прошлого визита, сейчас у моих товарищей имелись в распоряжении самые мощные из доступных нам сканеров, и прибытие «Ифрита» не осталось незамеченным. Вернее, обнаружили его всё-таки не сразу, но, тем не менее, очень быстро. Поняв, что в системе не произошло никаких форс-мажоров, я отдал приказ транспортам совершить финальный гиперпереход.

- Мои поздравления, командир, - вышедший на связь Призрак однозначно интерпретировал появление в системе транспортных кораблей. – Вижу, ваш рейд оказался успешным.

- Не без осложнений, но в целом – безусловно.

- Приятно слышать, - Призрак, похоже, действительно был рад нашему возвращению. - Думаю, и у нас найдется чем вас удивить. В хорошем смысле, естественно.

Майор Мин, Чжао Вэй и Томас Флу встречали нас в ангаре подземного завода, где совершил посадку «Ифрит». Все трое выглядели довольными. Не думаю, что у них здесь было время скучать, но наше возвращение обещало интересные перемены в уже устоявшемся графике их жизни, и, похоже, моим товарищам эта перспектива нравилась.

***

Генерал Аббас испытывал удивлявшее его самого спокойствие. Ему предстояла новая встреча с Президентом Рутковски, но никакого волнения он по этому поводу не испытывал, хотя было ясно, что сейчас в очередной раз будет решаться его судьба.

Рейд закончился возвращением эскадры адмирала Крайтона в Солнечную систему. Почти все корабли имели повреждения, но безвозвратные потери оказались не столь велики. И главное, они всё же частично выполнили поставленную задачу, причем во многом благодаря плану, предложенному Аббасом.

После завершения сражения в системе Карнео и возвращения десантников генерала Аббаса на корабли эскадры адмирал Крайтон всерьез рассматривал вариант немедленного возвращения в центральные миры Федерации. Очень чувствительно поврежденные тяжелые крейсера сильно связывали эскадру, заставляя адмирала проявлять крайнюю осторожность. Потерю этих кораблей президент ему бы точно не простил, так что Крайтону было проще немедленно вернуться, чем рисковать и предпринимать какие-либо активные действия. За фактический провал рейда ему, конечно, спасибо бы не сказали, но и слишком уж жестким карам тоже подвергать вряд ли бы стали.

Аббас адмирала прекрасно понимал, но при этом смотрел на ситуацию несколько под другим углом. Ему самому немедленное возвращение ничего хорошего точно не обещало. Майор Краст, конечно, несколько сгущал краски, но генералу действительно могли поставить в вину передачу захваченной им верфи в руки мятежников. В том, что два уцелевших безопасника именно так представят ситуацию в своих отчетах начальству, Аббас не сомневался. Как ни крути, а прямым следствием его действий стал захват сепаратистами новейшего эсминца, уже почти достроенного Роем. Правда, такие обвинения имели и свои слабые стороны, но звучали они всё равно очень нехорошо, а на Аббаса и так уже навесили столько всего, что этот факт легко мог оказаться последней каплей, после которой терпение президента Рутковски окончательно иссякнет. Поэтому генерал решил проявить инициативу и предложить Крайтону провести небольшими силами несколько дерзких вылазок, способных создать у противника ощущение, что эскадра не отказалась от продолжения рейда. Неудачу следовало чем-то подсластить, и Аббас считал, что знает, как это сделать.

- Господин командующий, - подчеркнуто официально обратился он к Крайтону, - отступление поврежденных кораблей нашей эскадры из контролируемого Роем пространства необходимо прикрыть активными действиями легких сил. Мы должны отвлечь противника от попыток найти и добить тяжелые крейсера.

- У вас есть конкретные предложения? – в вопросе Крайтона Аббас не услышал никакого энтузиазма. Адмирал, похоже, уже был занят размышлениями над тем, как представить командованию результаты неудачного рейда, чтобы избежать совсем уж болезненных последствий для своей карьеры.

- Я считаю, что нам следует создать небольшой отряд для нанесения коротких демонстративных ударов по объектам Роя в нескольких звездных системах. Противник должен поверить, что мы не отступили, а лишь сменили тактику и продолжаем рейд по его тылам. Это заставит врага сосредоточиться на защите своей промышленной инфраструктуры вместо организации преследования основных сил нашей эскадры.

- Очень рискованная тактика, - с сомнением произнес адмирал, - а шанс, что Рою удастся нас обнаружить и быстро организовать перехват не так уж велик.

- Вы правы, господин командующий, вероятность, что Рой сможет помешать нам уйти, действительно невелика, но она и не равна нулю, а это значит, что любые меры, направленные на её уменьшение, оправданы. Однако в моем плане есть и еще один важный плюс. В случае его успешной реализации итоги операции уже не будут выглядеть откровенно провальными.

- У нас осталось не так уж много кораблей, полностью сохранивших боеспособность, - Крайтон всё еще сомневался, но было видно, что слова генерала его заинтересовали.

- Много и не потребуется, - уверенно заявил Аббас. – Лёгкий крейсер, эсминец, пара корветов, корабль-разведчик с разведзондом Марка Рича на борту и самый быстрый из моих десантных транспортов.

- А транспорт-то зачем? – не понял Крайтон.

- Будет очень хорошо, если у наших диверсионных атак появятся вполне материальные результаты в виде захваченных трофеев с образцами технологий противника. Тактика захвата и удержания верфей и заводов Роя показала свою несостоятельность. Поэтому в наших отчетах будет указано, что мы были вынуждены внести в неё коррективы. Теперь всё будет выглядеть так: тщательная разведка, стремительный удар по наименее защищенному объекту Роя в атакуемой системе, быстрая высадка абордажной партии и захват наиболее ценных трофеев, а дальше немедленная эвакуация десанта с последующим подрывом захваченного объекта и отступлением из системы.

- Звучит дерзко, - усмехнулся Крайтон. – Да и вам будет что отразить в отчете об операции. Собираетесь лично возглавить отряд?

- Это было бы правильным решением, - согласно кивнул Аббас. – Мне ведь предписано высаживаться на объекты Роя с первой волной десанта. Но это ещё не всё. Я бы хотел привлечь к операции обоих безопасников и всех техников из группы геройски погибшего майора Краста. Пусть займутся демонтажом и отбором трофеев на захваченных объектах и заработают свою долю славы и наград. Этот жест доброй воли в отношении сотрудников Службы безопасности нам с вами совсем не повредит, особенно с учетом печальной судьбы их командира.

- Это может сработать, - задумчиво произнес командующий. Слова Аббаса заставили его по-новому взглянуть на ситуацию, и генерал видел, что адмирал заглотил наживку. Он неплохо знал Крайтона и уже почти не сомневался, что получит разрешение на проведение операции.

Крайтон согласился, и, как показала практика, очень правильно сделал. Звездные системы, в которых Рой восстановил разрушенные военные объекты биологических рас, охранялись разными по силе отрядами кораблей. Логика в таком подходе присутствовала. По значимости промышленные кластеры противника сильно отличались друг от друга. Держать большую эскадру прикрытия в системе с парой-тройкой добывающих комплексов, небольшой обогатительной фабрикой и скромным заводиком по производству вспомогательной наземной техники было бы крайне нерационально, так что Аббасу довольно быстро удалось найти несколько целей, оказавшихся вполне по зубам его отряду.

Главной сложностью в реализации плана стало обуздание жадности безопасников. Правда, без поддержки своего погибшего командира они всё же были вынуждены подчиняться приказам генерала и по первому требованию эвакуироваться с захваченных объектов, которые, по их мнению, были еще не до конца разграблены. Впрочем, уже во второй вылазке, они получили возможность убедиться, что эти требования родились не на пустом месте. Крупная эскадра Роя появилась в атакованной системе гораздо раньше, чем предполагалось, и корабли Аббаса только чудом успели разогнаться и уйти в гипер. Если бы генерал пошел на поводу у технической группы и затянул с отданием приказа об эвакуации десанта с захваченного завода, на этом бы его рейд и закончился. Вот только Аббас не для того затевал эту авантюру, чтобы бездарно расстаться с жизнью, так что все возражения безопасников были задавлены им на корню, причем, как они сами потом признали, для их же пользы.

Итоги трех внезапных набегов на небольшие промышленные кластеры Роя оказались довольно скромными, но вполне ощутимыми. Отряд вернулся к основным силам эскадры, сохранив в целости все свои корабли. Потерь в личном составе и технике избежать не удалось, однако в сравнении с достигнутыми результатами они выглядели более чем приемлемыми. Восемь промышленных объектов противника уничтожены. Захвачены двенадцать ремдронов, четыре главных блока вычислителей и еще почти три десятка различных трофеев, изготовленных с применением технологии совмещения артефактов Роя с устройствами биологических рас. Ну и, конечно, оказано давление на противника, направленное на его отвлечение от атакующих действий. Крайтон в своем отчете напирал именно на последнее, а Аббас сосредоточился на трофеях и разрушенных объектах промышленной инфраструктуры Роя.

В общем, в кабинет президента Рутковски Аббас входил без страха. Ему было что сказать главе Федерации.

- Располагайтесь, генерал, - Рутковски указал Аббасу на кресло за столом для совещаний. – У нас с вами будет непростой разговор.

Аббас без лишней спешки занял место за столом, не задавая президенту никаких вопросов. Начало беседы, конечно, выглядело не слишком обнадеживающим, но вряд ли глава государства стал бы вызывать опального генерала в свою резиденцию, если бы у него не было в отношении Аббаса каких-то планов. Ну, а если такие планы всё-таки были, то вряд ли стоило ждать смертного приговора или изгнания из армии в комплекте с длительным тюремным сроком.

- Вы в очередной раз заставили меня крепко задуматься, генерал, – усмехнулся Рутковски, с интересом глядя на Аббаса.

- О чем же, господин президент? – решил всё-таки перестать отмалчиваться генерал.

- О том, что с вами делать, - глава государства обозначил пожатие плечами, подчеркивая очевидность озвученного им ответа. – Ваши действия уже не первый раз выглядят настолько противоречивыми, что совершенно не ясно, наградить вас или отправить под трибунал. Последнее, как вы понимаете, намного проще, поскольку Служба безопасности жаждет вашей крови.

- Мне казалось, я нашел с их людьми общий язык, - Аббас позволил себе продемонстрировать легкое удивление.

- С двумя мелкими сошками – вполне возможно. Но их руководство на такое не купишь. Подачка, которую вы им кинули в конце рейда, не искупает гибели командира спецгруппы майора Краста, произошедшей при более чем сомнительных обстоятельствах. Настоящее звание у него, к слову, было другое, но это так, мелкая деталь.

- В чем меня обвиняют?

- Я устану перечислять, - недовольно поморщился президент. – К тому же сейчас это не имеет принципиального значения. Важно другое. Вы мне нужны, и это может защитить вас от любых обвинений, но, естественно, при условии, что вы оправдаете мои ожидания.

- Что от меня требуется? – нечто подобное Аббас и ожидал услышать. Всё по классике: сначала очень неприятная угроза, исходящая от весьма одиозной и могущественной организации, а потом способ избежать проблем, выполнив некое важное и наверняка строго секретное поручение. Сколько раз генерал такое уже встречал в разных формах и вариантах? И не сосчитать… И сам, естественно, неоднократно применял этот метод. Вот только когда подобное касается лично тебя, всё происходящее резко перестает быть скучным и обыденным.

- В чем-то, генерал, вам очень повезло, - задумчиво произнес президент. – Дело в том, что ваши недоброжелатели и сами очень сильно облажались. В результате у вас появился ещё один шанс. Марк Рич сумел оставить в дураках не только вас, но и генерала Хагена. Не буду вдаваться в подробности. Когда будет нужно, вы узнаете все необходимые детали. Если коротко, Рич увёл из-под носа Службы безопасности очень ценное содержимое хорошо замаскированного склада времен Вторжения, о котором мы и мятежники узнали практически одновременно. Хранившиеся там базы знаний, оружие и оборудование могли сместить баланс сил в нашу пользу, но теперь всё то, что по праву должна была получить Федерация, оказалось в руках сепаратистов.

- Господин президент, я готов выполнить любой ваш приказ, - тщательно взвешивая каждое слово, произнес Аббас, - но для возвращения этого уникального имущества нужна тщательно проработанная спецоперация, а это совсем не мой профиль. Меня к такому никогда не готовили.

- Утраченное имущество – это лишь малая часть большой проблемы, - раздраженно ответил Рутковски, - Проблемы, имеющей конкретное имя – Марк Рич. Мне нужен этот мятежник. Живым, аккуратно упакованным и готовым к сотрудничеству. Последний пункт – не ваша проблема. Этим у нас есть кому заняться, а вот захват Рича и его доставку в Солнечную систему обеспечите именно вы, генерал.

- Я могу узнать почему вы решили поручить это мне, господин президент? – Аббас догадывался, что услышит в ответ, но хотел, чтобы президент сам озвучил причину.

- У вас есть шанс заставить Рича вам поверить.

Взгляд главы Федерации стал острым, будто пронзающим генерала насквозь. Аббасу пришлось сделать над собой большое усилие, чтобы не отвести глаза в сторону.

- Вы уже имели с ним дело и продемонстрировали Ричу свою способность воспринимать его без агрессии, - продолжил Рутковски. Его слова звучали просто как констатация факта, хотя Аббасу было понятно, что достаточно легкого изменения интонации, и они превратятся в очень неприятное обвинение. – Он допустил вас и ваших людей на свой транспортный корабль, и вы вели себя тихо, не совершив попытки его захвата. Мало того, когда майор Краст напал на прибывшего к вам на переговоры сепаратиста, вы не предприняли ничего, чтобы помочь офицеру Службы безопасности и позволили мятежнику его застрелить.

- Это был парламентер, господин президент, - твердо возразил Аббас. – Я не собирался подписывать смертный приговор всей роте капитана Бонье из-за глупости или фанатизма майора Краста. Никаких шансов захватить корабль у нас не было. Мятежники прекрасно понимали все риски, связанные с появлением у них на борту роты десантников Федерации с оружием и техникой, и наверняка приняли все необходимые меры предосторожности. Судя по их мгновенной реакции на действия майора Краста, они были полностью готовы к любым осложнениям.

- Не буду с вами спорить, генерал, - спокойно ответил Рутковски. – Уверен, на месте вам было виднее, как необходимо поступить. Я лишь хочу, чтобы вы посмотрели на эту ситуацию немного под другим углом. Рич очень опасен, но крайне молод и пока воспринимает окружающую действительность через призму своих представлений о существовании в этом мире справедливости, честности, порядочности и прочих очень полезных для нас эфемерных сущностей, созданных умными и циничными людьми для удобства управления толпой. Вы должны воспользоваться этим в полной мере. Рич считает, что вы просто обязаны быть ему благодарны за спасение. К тому же он уже видел, что вы способны вести себя адекватно. Ну, по крайней мере, с его точки зрения. Так что ваша легенда очень хорошо ляжет на его понимание происходящего.

- И какая же у меня будет легенда? – осторожно поинтересовался Аббас.

- Вас очень сильно обидит Федерация в лице её Службы безопасности и лично президента Рутковски. Вам не простят попадания в руки Рича эсминца проекта «Барракуда», гибели майора Краста и преступного бездействия на борту транспортного корабля мятежников вместо попытки его захватить. Вас понизят в звании, дадут в подчинение роту десанта, куда войдет часть бойцов, с которыми вы оказались в ловушке на верфи Роя, и отправят на верную смерть с заведомо невыполнимым приказом. Вы разочаруетесь в своем руководстве и найдете в этом полное понимание у своих людей. Рич уже сталкивался с переходом на его сторону экипажа разведывательного корабля «Ифрит», так что ещё один подобный прецедент не должен его сильно насторожить, тем более что большая часть вашей легенды даже не будет нуждаться в проверке – он ведь сам был участником этих событий и видел всё своими глазами. Вы должны любыми средствами завоевать доверие мятежников. Если для этого вам придется убивать солдат Федерации, я заранее санкционирую все ваши действия, но результат должен быть однозначным. Вы дождетесь подходящего момента, захватите Марка Рича и доставите его в Солнечную систему. Сделайте это, генерал, и пост главнокомандующего всеми наземными силами Федерации станет вашим.

У Аббаса мелькнула мысль спросить, что будет, если он потерпит неудачу, но озвучивать этот вопрос генерал не стал. Ответ и так был очевиден. В этом случае первая часть легенды просто перестанет быть легендой и превратится в суровую реальность. Вместо этого Аббас задал другой вопрос:

- Господин президент, какой именно невыполнимый приказ подтолкнет меня к переходу на сторону сепаратистов?

- На ваше усмотрение, генерал. Скажу лишь, что лично проконтролирую, чтобы в подготовке этой операции вам было оказано любое мыслимое содействие. Содействие и контроль. Надеюсь, вы понимаете, что в выделенном вам подразделении найдется немало людей, которые при любых обстоятельствах сохранят верность Федерации?

***

Трофейный эсминец проекта «Барракуда» уже покинул пустотную верфь, где проводилась его достройка и вооружение. В принципе, к моему прибытию корабль был полностью готов к бою, но оборудование, добытое на главной базе проекта «Выживание расы», дало нам возможность провести дополнительную модернизацию многих его узлов и механизмов. Гибридные технологии мы теперь могли применять по-настоящему массово и, что важно, время проведения таких работ сильно сократилось.

В результате мы получили корабль, способный очень сильно удивить не только врага, но и наших земноводных союзников. Правда, ему еще предстояли боевые испытания, однако тянуть с этим я не собирался.

Вторым приятным сюрпризом для меня стало увиденное на орбите девятой планеты Шадара-B. Вокруг массивного газового гиганта больше не вращались многочисленные обломки разрушенных верфей лягуров. Вернее, их стало намного меньше, а место исчезнувших фрагментов заняли их оптоэлектронные фантомы. Нам было совершенно не нужно, чтобы регулярно посещающие систему разведчики Роя заметили произошедшие изменения.

Однако самое интересное происходило в точке Лагранжа, расположенной между спутником и планетой. Здесь из уцелевших частей пяти разрушенных верфей лягуров и множества других фрагментов, собранных по всей системе, строился масштабный пустотный объект. Архитекторами этого монстра стали Призрак и Томас Флу, и, честно говоря, назвать увиденное верфью у меня бы даже язык не повернулся.

Задача, которую я поставил перед Призраком и инженерами, улетая в скопление Малый Улей, была сформулирована в достаточно общем виде и допускала различные трактовки. Похоже, получивший новые креативные способности искусственный интеллект воспользовался этой свободой действий в полной мере, а вдобавок еще и обратил в свою веру Томаса Флу и его людей.

- Мне кажется, изначально верфь лягуров выглядела иначе, - несколько озадаченно произнес я, глядя на майора Мина, Чжао Вэй и Томаса Флу, откровенно забавляющихся моей реакцией. – Мне кто-нибудь скажет, что это будет?

- Кораблестроительный комплекс класса А, - голос Призрака в наушнике моей гарнитуры прозвучал совершенно невозмутимо. – Усилиями десантников и роботизированных поисковых отрядов нам удалось собрать в системе Шадар намного больше ресурсов и артефактов, чем изначально планировалось. В отданном вами приказе шла речь о том, что создаваемая верфь будет использоваться для строительства тяжелых крейсеров, но это ведь не означает, что крейсерами её возможности должны и ограничиваться. Мы с господином главным инженером провели необходимые расчеты и пришли к выводу, что в отведенные вами сроки можно создать более крупный комплекс, который при необходимости сможет строить линкоры. Ваши аппетиты, командир, здесь всем хорошо известны, и в том, что такая идея у вас рано или поздно возникнет никто из нас даже не сомневался.

Пока я вникал в производственные вопросы и решал с помощью нового оборудования накопившиеся проблемы, экипаж «Ифрита» тоже без дела не сидел. Амит и Стив занимались тем, что они умели лучше всего – разведкой. Я собирался провести боевые испытания нового эсминца и поставил им задачу найти для этого пару подходящих звездных систем с удобно расположенными промышленными объектами Роя. Вот только результат проведенной разведки оказался для всех нас полной неожиданностью, заставившей меня в корне пересмотреть очень многие планы.

Я смотрел на изображение, развернутое на проекционном экране, и почти физически испытывал исходящую от него опасность. Из того, что я видел, однозначно следовал только один вывод – враг вновь оказался на шаг впереди нас. Амит Кулкарни наверняка уже сделал для себя какие-то выводы, но пока воздерживался от комментариев, не желая навязывать мне свою точку зрения.

Съемка велась тремя разведзондами с разных ракурсов. Это позволило рассмотреть объект со всех сторон и построить его трехмерную модель. Именно она сейчас медленно вращалась передо мной на экране.

- Это сегмент корпуса крупного корабля, - наконец, озвучил очевидное Томас Флу. – Причем, судя по толщине брони, явно не транспортного. Специфическая форма технологических отверстий позволяет предположить, что в них будут установлены не только эмиттеры силового щита и пусковые установки ракет-перехватчиков, но и плазменные пушки крупного калибра. По одному сегменту нельзя судить о том, какое ещё вооружение будет иметь готовый корабль, но зато примерно понятны его размеры. Есть основания считать, что готовый корпус будет состоять из пятнадцати-двадцати таких частей, каждая из которых размером сопоставима с эсминцем. Боюсь, в итоге нам предстоит иметь дело либо с очень большим тяжелым крейсером, либо с не самым крупным линкором. Всё зависит от калибра пушек, которые Рой собирается на него поставить.

- Мне гораздо интереснее, где он эти пушки возьмет, - задумчиво произнесла Чжао Вэй. – Мы ведь ни разу не видели в захваченных Роем системах ни одной верфи, способной строить тяжелые корабли, а значит, и пушки к ним противник производить не может. Большой корпус действительно можно собрать из сегментов, но с орудиями так просто проблема не решается.

- Рой никогда ничего не делает просто так, - вступил в дискуссию Амит Кулкарни. – Если он решился строить тяжелый крейсер или линкор, значит, орудия главного калибра у него уже есть или он точно знает, что сможет их изготовить. Части корпусов сейчас изготавливаются на многих верфях, ранее строивших эсминцы и корветы. Мы видели две, но их наверняка намного больше. Думаю, ответ на вопрос, откуда Рой возьмет пушки, мы сможем получить только там, где из этих сегментов будет собираться корпус нового корабля.

- Вы знаете координаты этого места? – я внимательно посмотрел на командира «Ифрита».

- Точно не знаю, но у меня есть предположение.

- Портал? Но ведь он давно не действует, – я вспомнил рассказ Амита Кулкарни об обнаруженном им проходе между мирами. Треугольный разрыв в ткани пространства находился между тремя субкоричневыми карликами, скрытыми в темной газопылевой туманности.

- Я был там уже довольно давно, - негромко ответил разведчик. – С тех пор многое могло измениться, но даже если портал до сих пор не функционирует, подступы к нему охраняются боевыми станциями. Их орудия главного калибра ничем не уступают пушкам наших орбитальных крепостей. Вряд ли Рой найдет более безопасное место для сборки тяжелого корабля.

- Но это далеко, - возразил Томас Флу. - Буксировать сегменты корпуса на такое расстояние вряд ли разумно.

- Там боевые станции, способные отразить любое нападение, - напомнил инженеру Амит. – И ещё, Рой вряд ли ждет в этом месте незваных гостей. Он ведь не в курсе, что мы знаем о портале.

- Готовьте «Ифрит» к новому рейду, - кивнул я разведчику. – Ваша гипотеза нуждается в немедленной проверке. Мне нужно точно знать, где Рой планирует собирать свой новый корабль и какие пушки он на него поставит. А еще неплохо бы выяснить, каким способом Рой собирается доставлять в точку сборки сегменты корпуса, изготовленные в разных звездных системах. Для этого ведь нужен целый флот подпространственных буксиров, а таких кораблей у противника давно никто не видел.

***

Чжао Вэй неторопливо прохаживалась по ангару малого транспорта «Восьмой форпост» и не скрывая восхищения рассматривала выстроившихся в ряд боевых роботов. Таких машин в её подчинении не было еще никогда. Эта партия абордажных дронов создавалась специально для неё. Восстановленный Лисом завод мог производить не только ремдроны. Изначально он предназначался в основном для выпуска наземной боевой техники. После возвращения Рича из скопления Малый Улей завод прирос новыми цехами, в которых инженеры Томаса Флу разместили гибкие производственные линии. В сочетании с уже имеющимся оборудованием они позволили освоить выпуск боевых машин новых типов, и результаты этих изменений сейчас стояли перед Чжао в полной боевой готовности.

Абордажные роботы делились на три группы. Самые крупные из них, размером со «Скорпиона», являлись главной ударной силой абордажной партии и предназначались исключительно для выполнения боевых задач по зачистке атакуемого объекта от противника. Вторая группа состояла из малых роботов, способных действовать в узких технических проходах. Они отдаленно напоминали «Тоннельных крыс» Роя, но заметно превосходили их по огневой мощи и качеству брони. Кроме того, при необходимости эти небольшие механические пауки могли выполнять некоторые относительно простые функции ремдронов. Например, расширить проход для более крупных роботов или прорезать отверстие в переборке. К третьему типу относились собственно ремдроны. Оружия у них не имелось, но защищены они были не хуже боевых роботов, так что задачи по перехвату управления объектом они могли решать даже в условиях ещё продолжающегося боя.

Управлять действиями всей абордажной партии Чжао Вэй могла прямо с борта транспорта или из кабины одного из десантных ботов, но при необходимости у неё была возможность высадиться и на атакуемый объект. Для технической поддержки абордажа в команду Чжао входил один из инженеров Томаса Флу, а в особо сложных случаях взломом систем управления мог руководить и Марк Рич.

Как всё это будет работать на практике, Чжао Вэй пока не знала, но опыт предыдущих абордажей внушал ей оптимизм. Рич собирался провести боевые испытания нового эсминца, однако в итоге они переросли в нечто намного большее. Транспорт «Восьмой форпост» прошел очередную модернизацию, в результате которой его маневренность и защищенность резко возросли, а один из ангаров получил возможность быстро выпускать и принимать десантные боты. Фактически «Восьмой форпост» сменил класс, превратившись в малый десантный корабль. И сделано всё это было с вполне конкретной целью – ему предстояло действовать в связке с «Барракудой».

***

Свежие данные о противнике в звездной системе Крас я получил от экипажа «Ифрита». Разведчики посетили её во время того же рейда, в результате которого нам стало известно о начале строительства Роем тяжелого корабля. Правда, в бывшей системе танланов сегменты корпуса будущего крейсера или линкора не строились. Здесь вообще мало что изменилось с нашего прошлого далеко не дружественного визита. В тот раз нам удалось уничтожить шахтный комплекс и обогатительную фабрику, но самым ценным объектом этого промышленного кластера, безусловно, являлась верфь, способная строить легкие крейсера проекта «Локуста» - очень опасные корабли, особенно когда их много. Атаковать верфь мы тогда так и не рискнули, но с тех пор наши возможности несколько изменились, и теперь эта задача казалась мне вполне выполнимой.

Из отчета Амита Кулкарни следовало, что внутри верфи, расположенной в поясе астероидов, сейчас достраивается некий корабль неустановленного типа. Вместо взорванной нами обогатительной фабрики Рой построил новую, уже по собственному проекту, и производственная цепочка вновь запустилась. Шахтный комплекс, сильно пострадавший от взрывов двух торпед, к настоящему моменту тоже уже возобновил работу.

«Ифрит» обнаружил в системе три эсминца и пять корветов противника. В сравнении с промышленным кластером Карнео, местный отряд прикрытия выглядел гораздо скромнее, и никакого удивления у меня это не вызывало. Верфь здесь была только одна, да и мощности по добыче и переработке ресурсов совсем не впечатляли, так что количество кораблей для охраны системы Рой выделил вполне соответствующее её значимости.

Система звезды Крас подходила для моих целей почти идеально. Перед Амитом Кулкарни я ставил задачу найти именно такое место, и он его нашел. Я хотел не только провести испытания «Барракуды», но и продемонстрировать лягурам, что могу захватывать объекты Роя и без их помощи. При этом лучшей целью для атаки могла стать именно верфь с почти достроенным кораблем. Каким именно – вообще без разницы. Тут важен сам принцип.

В прошлый раз нам спутал все планы легкий крейсер противника. Последние работы по его достройке велись прямо в открытом космосе, и вражеский корабль мог вступить в бой в любой момент. Появление «Локусты» и сейчас стало бы для нас неприятным сюрпризом, но непонятный корабль, уже почти достроенный верфью Роя, однозначно не был боевым, так что с этой стороны проблем ждать не стоило.

Первым в систему проник «Скаут» под управлением Лиса. Отвлекать Призрака от решения производственных задач я не стал. Он с ними неплохо справлялся, и толку от него в этой роли было намного больше, чем если бы он сейчас находился в кабине внутрисистемного разведчика.

- Попробуй понять, что за корабль строит Рой на своей верфи, - приказал я Лису, когда «Скаут» пересек орбиту седьмой планеты.

- Пока подробностей не вижу. Верфь плотно прикрыта маскировочными полями.

В целом, данные, собранные «Ифритом», подтверждались. Состав отряда Роя в системе не изменился. Неизвестным фактором оставался только скрытый внутри верфи корабль. Я почти не сомневался, что он имеет какое-то отношение к новому проекту Роя, но пока это было лишь догадкой. Я бы не удивился, узнав, что противник отложил строительство очередного легкого крейсера ради постройки подпространственного буксира, но этот корабль на буксир похож не был. В наших базах данных его аналоги тоже отсутствовали. Впрочем, мы могли столкнуться с одной из последних предвоенных разработок танланов, не успевшей пойти в серию. В таком случае у Федерации могло и не быть информации по этой новинке.

По мере сокращения дистанции сканеры «Скаута» видели всё больше, но особой ясности это не вносило. Корабль был буквально напичкан различным оборудованием, и сходу разобраться с его назначением не получалось. Топовые технологии танланов не являлись моей сильной стороной, а их устройства сильно отличались от изготовленных людьми, лягурами и Роем. Нет, базовые понятия у меня, конечно, были, особенно после полета в скопление Малый Улей, давшего мне достаточно времени на работу с базами знаний. Я видел внутрисистемную двигательную установку, мощную энергостанцию, целых три прыжковых гипердвигателя и несколько специализированных вычислителей, явно заточенных под управление сложной схемой взаимодействия этих агрегатов. Остальное оборудование, имевшееся в немалом количестве, вызывало массу вопросов.

- Командир, мы сможем угнать эту штуку? – неожиданно прозвучал на командном канале вопрос Чжао Вэй. Похоже, не только я с большим интересом изучал информацию, поступающую от Лиса. Вот только Чжао смотрела на это чудо танланской инженерной мысли несколько с иной точки зрения. Однако вопрос она задала очень своевременный, и мне тоже остро захотелось узнать на него ответ.

Глава 8

Сообщение об атаке на промышленный кластер в системе звезды Крас сначала не вызвало у Рарога большого беспокойства. Недавно люди уже предприняли несколько подобных вылазок, но в сравнении с их операцией в системе Карнео эти удары не наносили столь значительного ущерба и скорее всего имели целью связать как можно большие силы Роя охраной производственной инфраструктуры.

Судя по первому донесению от отряда прикрытия системы, в атаке участвовал один лёгкий крейсер и пара корветов. Трём эсминцам, охранявшим промышленные объекты, было вполне по силам не дать противнику уничтожить производственную инфраструктуру до подхода эскадры Роя, ведущей патрулирование этого сектора. Пока Рарог не видел никаких оснований вмешиваться в работу нижестоящих вычислителей. Система реагирования на подобные угрозы была хорошо отлажена и не нуждалась в экстренной корректировке.

Однако второе сообщение, последовавшее всего через двадцать минут, заставило Рарога переключить на анализ возникшей проблемы почти все ресурсы лидер-модуля. Легкий крейсер и корветы людей оказались оптоэлектронными призраками. Они начали быстрое сближение с верфью и заставили все три эсминца отряда прикрытия выдвинуться им навстречу. Распознать фантомную природу атакующих кораблей удалось одному из патрульных корветов, но для этого ему пришлось сильно сократить дистанцию с фальшивым легким крейсером, что потребовало некоторого времени.

Пока корвет сближался с фантомами, на сцене появились новые действующие лица. Во фланг трем разгоняющимся эсминцам Роя нанес удар одиночный, но очень быстрый корабль, идентифицировать который в полной мере не получилось, причем даже после того, как он вышел на рубеж пуска торпед. Вернее, атакованные эсминцы, возможно, смогли пробить сканерами его маскировочные поля, но к тому моменту у них уже не было возможности отправить об этом сообщение. Люди поставили настолько плотные помехи, что эсминцы потеряли возможность использовать как ближнюю, так и дальнюю гиперсвязь. Информационный пакет Рарогу переслал один из корветов, находившийся довольно далеко от места схватки, и с такой дистанции его сканерам оказалось не под силу идентифицировать цель. Более или менее уверенно можно было говорить лишь о том, что это эсминец. На некотором расстоянии от него вскоре был обнаружен еще один корабль, но в бой он пока не вступал, и Рарог предположил, что это транспортник. Правда, что он делает так близко от зоны огневого контакта, Координатор пока не понимал.

Выводы из поступившей информации следовали более чем очевидные. Самый опасный враг Рарога, никак не проявлявший себя уже более двух месяцев, вновь перешел к активным действиям. Вот только почему именно в системе звезды Крас? Ответа на этот вопрос у Координатора Вторжения не было. Тем не менее, в том, что реагировать нужно немедленно, у искусственного интеллекта не возникло ни малейших сомнений. Помимо дежурной эскадры, уже отреагировавшей на нападение и начавшей движение к атакованной системе, Рарог отдал приказ идти к звезде Крас двум эскадрам соседних секторов. Им предписывалось не столько предотвратить уничтожение объектов промышленной инфраструктуры, сколько не дать человеку-врагу уйти.

Наверное, будь такая возможность, Координатор задействовал бы для этой операции почти все готовые к бою корабли, но после возвращения основных сил флота Роя из системы Бриганы Рарог предпочел бороться с ударами по своей промышленной инфраструктуре не пассивной обороной, а разрушительными рейдами в пространство людей и лягуров. Он планировал начисто отбить у биологических рас желание использовать боевые корабли для операций в пространстве Роя, заставив их стянуть к своим наиболее ценным колониям все имеющиеся силы. В результате к центральным мирам людей и лягуров ушли две сильные эскадры, а плотность прикрытия промышленных кластеров возросла не столь уж значительно. Судя по тому, что уже почти месяц никаких новых атак на системы Роя не предпринималось, эта тактика оказалась вполне действенной. Вот только теперь вновь проявил себя человек-враг, и его действия требовалось решительно пресечь.

***

Отряд прикрытия отреагировал на появление фантомов вполне ожидаемо. Эсминцы Роя немедленно выдвинулись навстречу призрачным кораблям, но противник всё же учитывал отличную от нуля вероятность, что ему подсовывают фальшивку. Поэтому к месту действия сразу устремился ближайший из патрульных корветов. С точки зрения классической тактики его действия выглядели проявлением суицида, но Рой уже не раз имел дело с нашими оптоэлектронными фантомами и предпочёл рискнуть небольшим кораблем, но убедиться, что ему противостоит реальный противник, а не иллюзия, наведенная генератором ложных целей.

Обман, естественно, был раскрыт, вот только произошло это слишком поздно. Укрытая плотными маскировочными полями «Барракуда» ждала в точке, лежащей недалеко от предполагаемого курса группы из трех эсминцев Роя. Опасность совсем уж предсказуемых векторов движения врагу была понятна не хуже, чем нам, поэтому корабли противника выбрали не самый короткий маршрут, но осуществлять перехват, двигаясь по совсем уж длинной и замысловатой траектории, враг тоже позволить себе не мог. В результате главные силы отряда прикрытия всё же в какой-то момент оказались совсем недалеко от «Барракуды».

Трофейный эсминец начал форсированный разгон и через минуту уже вышел на дистанцию пуска торпед. Если бы Рой сразу понял, чем ему грозит атака одиночного корабля людей, эсминцы противника немедленно получили бы приказ рассредоточиться, осложняя нам задачу. Однако враг посчитал, что соотношение три к одному дает ему столь значительное преимущество, что бой на встречных курсах – это именно то, что ему в данный момент нужно. Корабли Роя развернулись в сторону нового врага и начали набор скорости, стремясь как можно быстрее сократить дистанцию.

«Барракуда» действовала в беспилотном режиме. Я находился на борту десантного транспорта «Восьмой форпост» и передавал вычислителю эсминца приказы дистанционно, в полный рост пользуясь своим преимуществом в средствах РЭБ и неспособностью Роя нарушить связь между нашими кораблями.

- Противник в зоне досягаемости торпедного оружия, - бесстрастно доложил вычислитель «Барракуды».

- Девять торпед в залпе, распределение по целям равномерное.

- Принято. По три торпеды на цель и одна в резерве. К стрельбе готов. Жду приказа.

- Залп!

- Выполнено. Начат маневр уклонения от встречной торпедной атаки. Прошу подтверждения.

- Подтверждаю. Разрешаю выход из боя.

По дальности действия торпед «Барракуда» имела преимущество над эсминцами Роя, так что после залпа у неё оставалось некоторое время на попытку уйти, уклонившись от ответного удара. Если бы корабли противника изначально шли нам навстречу, времени для маневра уклонения «Барракуде» точно бы не хватило, но перед атакой на встречных курсах эсминцам Роя пришлось совершить поворот, потеряв скорость, и теперь они не успевали выпустить торпеды с оптимальной дистанции.

Впрочем, ответный залп всё-таки состоялся, вот только практически без шансов на успех. Торпеды «Барракуды» достигли целей первыми. На каждый корабль противника их приходилось всего по три. Ещё совсем недавно считалось, такого количества совершенно недостаточно для уничтожения даже корвета, однако времена меняются. Когда сканеры вдруг теряют способность отфильтровывать многочисленные ложные цели, у систем наведения ракет-перехватчиков и плазменных пушек сразу возникают трудноразрешимые проблемы. А если при этом еще и сами торпеды оказываются гораздо быстрее и маневреннее, чем от них ожидается, задача усложняется еще сильнее.

- Есть попадания! – в голосе Чжао Вэй звучал сдержанный азарт. Похоже, ей уже не терпелось испытать в деле новых абордажных роботов, а это напрямую зависело от успеха торпедной атаки.

- Цели один и три уничтожены, - на фоне возгласа Чжао доклад вычислителя «Барракуды» прозвучал подчеркнуто невозмутимо. – Цель номер два получила повреждения. Силовой щит сбит, ход потерян. Прошу разрешения уничтожить поврежденный корабль противника после отражения торпедной атаки.

- Не разрешаю. У нас сейчас другая задача.

- Принято.

Спокойствие и уверенность искусственного интеллекта имели под собой все основания. Три эсминца противника выпустили по «Барракуде» тридцать торпед. В десять раз больше, чем приходилось на каждого из них при нашей атаке. Вот только и условия для залпа были, мягко говоря, не вполне подходящими. Прежде всего из-за слишком большой дистанции, но далеко не только поэтому.

Трофейный эсминец, прошел дополнительную модернизацию с применением оборудования и новых баз знаний, полученных нами по итогам экспедиции в скопление Малый Улей. Он и сам по себе обладал множеством неизвестных Рою возможностей, но в данном случае ему помогал ещё и «Скаут», так и не обнаруженный сканерами противника. «Барракуда» распалась на два десятка идентичных оптоэлектронных копий, приведя системы наведения торпед в полное замешательство. Два эсминца Роя были уже уничтожены, а третий практически потерял боеспособность. Помогать системам наведения торпед оказалось некому, а мощные помехи, выставленные «Скаутом», еще и не давали их вычислителям общаться между собой для согласования действий. В итоге из опасной стаи, подчиненной единой цели, три десятка торпед превратились в одиноких хищников, действующих исключительно по собственному усмотрению.

- Даже не знала, что такое возможно, - удивленно покачала головой Чжао Вэй, глядя как потерявшие строй торпеды разлетаются по разным направлениям, становясь легкой добычей ракет-перехватчиков.

- Это были далеко не лучшие эсминцы Роя и довольно посредственные торпеды, - я решил слегка вернуть Чжао к реальности. – Оказались бы здесь те же «Барракуды», нам бы пришлось сложнее. О легком крейсере «Локуста» я вообще молчу, так что можно считать, что нам повезло. Впрочем, и с «Локустой» Рою, похоже, было бы непросто, вот только шансов выполнить задачу у нас оказалось бы намного меньше.

Потерявший ход эсминец Роя так и остался висеть в пустом космосе. Тратить на добивание небоеспособного корабля дополнительное время мы не стали. Я сильно подозревал, что и без этого его может не хватить. Преградить нам путь к верфи было уже некому. Вычислители корветов противника посчитали совершенно бессмысленным убиваться об «Барракуду», только что без видимых сложностей расправившуюся с тремя эсминцами. Они предпочли держать свои корабли на почтительном расстоянии, просто наблюдая за происходящим и периодически отправляя информационные пакеты по дальней гиперсвязи.

Я в очередной раз напомнил себе, что пора всерьез заняться сетью ретрансляторов, которой Рой плотно опутал свои владения. Похоже, враг всё-таки не утратил технологию их производства, а может, в своих поисках пригодной к восстановлению инфраструктуры биологических рас, противник наткнулся на не слишком сильно поврежденный завод, когда-то выпускавший эти изделия. Я, естественно, был далек от того, чтобы восхищаться Роем, но его упорство и последовательность в достижении поставленных целей невольно вызывали уважение.

После нейтрализации отряда прикрытия у нас появилась возможность вплотную заняться верфью. Однако времени в нашем распоряжении оставался самый минимум. Не вызывало сомнений, что прямо сейчас к системе двойной звезды Крас движутся все корабли Роя, способные добраться сюда в разумные сроки.

Оптоэлектронные фантомы, созданные генераторами ложных целей «Барракуды» и «Скаута», так и продолжали двигаться вместе с настоящим эсминцем. Десантный транспорт держался чуть позади, готовясь начать абордаж, как только будут подавлены системы обороны верфи. В идеале этим должен был заниматься, как минимум, легкий крейсер, но такого корабля в нашем распоряжении не имелось. Тем не менее, трофейный эсминец справился с этой задачей ничуть не хуже. Его силовой щит достойно противостоял довольно редким попаданиям из легких плазменных пушек ближней обороны верфи, а ракеты Роя почти всегда наводились на многочисленные фантомы. Без поддержки боевых кораблей против такого противника долго обороняться небронированная и слабо вооруженная верфь, естественно, не могла. Единственное, что нас сдерживало, это нежелание повредить находящийся внутри неё корабль неизвестного назначения.

- Огневые точки и пусковые установки цели выведены из строя, - доклад вычислителя «Барракуды» прозвучал на пару минут раньше, чем я рассчитывал.

- Приступить к абордажу!

– Взлетаем! - Чжао Вэй рядом со мной уже не было. Она предпочла руководить своими роботами с борта командирского десантного бота.

- Господин командующий, - ко мне вновь обратился вычислитель «Барракуды», - прошу разрешения провести пополнение боезапаса с транспортного корабля «Восьмой форпост» сразу после завершения высадки десанта.

- Действуй.

- Принято.

Инициатива, проявленная искусственным интеллектом, выглядела вполне разумной. В пусковых установках «Барракуды» осталась только одна торпеда, и их следовало как можно быстрее перезарядить. Что ждало нас в ближайшие часы, предсказать было сложно. Определить, сколько времени понадобится Рою, чтобы подтянуть сюда подкрепления, у меня не имелось никакой возможности.

В отличие от систем ближней обороны верфи, с которыми мы справились быстрее, чем ожидалось, сопротивление во внутренних отсеках оказалось неожиданно сильным. Видимо, Рой сделал выводы из сражения в системе Карнео и решил создать на нашем пути ещё одно серьёзное препятствие, которое нас, конечно, не остановит, но заставит потерять время.

Абордажные роботы Чжао Вэй были встречены плотным огнем уже при попытке высадки. Правда, противнику это обошлось довольно дорого. Десант прикрывали «Скаут» и «Барракуда», а их пушки для любой боевой техники представляли смертельную опасность. Начальное противодействие подавить удалось достаточно быстро, однако в глубине верфи, куда пушки кораблей уже не доставали, сопротивление значительно усилилось.

И вот тут сказалось наличие в абордажной партии хорошо защищенных ремдронов. Чжао Вэй полностью сосредоточилась на зачистке верфи от противника, а мы с Томасом Флу занялись перехватом управления объектом. В корпусе корабля еще попадались технологические отверстия, в которые Рой пока не успел установить необходимое оборудование. Поэтому с проникновением внутрь у абордажных и ремонтных роботов проблем не возникло.

Примерно через полчаса после начала атаки ремдронам удалось подключить к ядру системы перепрошитый вычислитель Роя, доставленный ими на борт строящегося корабля. Пошли первые данные, и к нашей работе подключился Лис. В отличие от Призрака, с креативом у него по-прежнему было не очень, но зато в его распоряжении находился весь опыт захвата «Барракуды», так что для очень многих задач, которые тогда нам пришлось решать впервые, сейчас имелись готовые алгоритмы.

Правда, без новых трудностей тоже не обошлось, и прежде всего из-за топовых танланских технологий, использованных при строительстве корабля. Со многими из них мы раньше дела не имели, и местами у меня просто закипал мозг. Правда, как и всегда в таких случаях, вслед за легким ступором, вызванным сложностью задачи, прорезалась исключительная ясность мысли. Я впал в некое подобие транса, очень похожего на то состояние, которое накрыло меня во время борьбы с распадом личности Призрака после ликвидации Илли Нойта и при захвате контроля над вычислителем «Барракуды». При этом я не мог отделаться от ощущения, что где-то на краю сознания маячит гадкая многоногая тварь из моего ночного кошмара, и её отвратная рожа презрительно кривится и как-то по-своему усмехается, словно говоря мне: «Ну, что ты копаешься с этими примитивными кодами? Всё же элементарно, нужно только чуть-чуть пошевелить твоими ленивыми и тупыми мозгами». Впрочем, работать это видение не мешало. Скорее, даже как-то подстегивало, усиливая желание справиться с задачей как можно быстрее.

Постепенно ко мне приходило понимание, что же именно попало в наши руки. Кораблик оказался очень непростым. Танланы собирались строить такие суда для реализации каких-то своих стратегических планов. Судя по всему, они задумали создать нечто грандиозное, что требовало перемещения на большие расстояния очень сложных в транспортировке и весьма габаритных грузов. Воплотить в жизнь свой замысел они не успели, а вот корабли остались. Ну, по крайней мере, в виде вполне рабочего проекта, который, похоже, достался Рою в процессе восстановления разрушенных верфей, когда-то принадлежавших кузнечикам.

Мы столкнулись с уникальным кораблем, способным сочетать в себе возможности буксира и мини-верфи или, точнее, непомерно разросшегося ремдрона, способного работать с крупными объектами в открытом космосе. Он был заточен не только на перемещение грузов через подпространство, но и на проведение сложных инженерных работ прямо во время транспортировки. Наверное, танланы очень спешили и хотели уложиться с реализацией своего масштабного проекта в минимально возможные сроки. Им требовались универсальные корабли, способные перемещать на сверхдальние расстояния грузы, намного превышающие размером сам буксир. При этом работа над грузом не должна была останавливаться ни на минуту, а по прибытии на место, доставивший его корабль предполагалось использовать для продолжения строительства того гигантского объекта, ради создания которого всё и затевалось. Имелись у меня некие предположения о том, что хотели, но так и не успели построить танланы, однако сейчас мне было, мягко говоря, не до размышлений на эту тему.

В реальность я вернулся только когда искусственные интеллекты верфи и корабля, наконец, согласились подчиняться приказам нашего вычислителя, признав его старшим в иерархии. Этот подход показал себя более эффективным, чем физическая замена одного вычислителя на другой, как было сделано при захвате нами транспортника Роя в системе Гранады.

За время, потраченное нами на получение контроля над захваченными объектами, обстановка в системе серьезно изменилась. К позитивным новостям я мог отнести доклад Чжао Вэй о завершении зачистки верфи. Абордажной партии всё-таки удалось дожать противника, но обратно на десантный транспорт вернулось меньше половины боевых машин. Ремдроны, правда, не пострадали. Прорваться к ним роботам Роя так и не удалось, хотя попытки были, причем очень настойчивые. Враг явно понимал, от кого в группе абордажных роботов исходит наибольшая опасность.

К сожалению, это была единственная хорошая новость. А вот к плохим можно было отнести то, что вокруг верфи уже шел бой. Правда, какой-то странный. Нас атаковали корветы. Много корветов, причем, несмотря на потери, их количество не уменьшалось. Из гипера выходили всё новые и новые корабли противника, среди которых я не видел ни эсминцев, ни легких крейсеров.

Разбираться в причинах происходящего мне было некогда. Уходить следовало немедленно, и только что взятый под контроль корабль включил маневровые движки, чтобы покинуть верфь. Как только он оказался в открытом космосе, запустились внутрисистемные двигатели, и ремдрон-переросток рванул по указанному мной вектору с заслуживающей уважение резвостью. Его энерговооруженность просто поражала. Поскольку одной из функций нашего трофея являлось буксирование массивных и габаритных грузов, мощностью двигательной установки танланские конструкторы его не обделили. Так что без груза корабль демонстрировал просто выдающуюся динамику разгона. Мои опасения, что он будет нас тормозить, мгновенно рассеялись.

Трофейный корабль старался держаться под прикрытием десантного транспорта «Восьмой форпост». Смонтировать на нем силовой щит Рой не успел, и теперь даже корветы могли нанести практически лишенному брони инженерному судну серьезные повреждения. Правда, сейчас им было явно не до небоевых кораблей, которые к тому же двигались в окружении двух десятков оптоэлектронных фантомов. Корветы Роя стремились сократить дистанцию и при этом подвергались жесточайшему избиению. Эсминец «Барракуда» вел по ним огонь из плазменных пушек главного калибра, и слабые силовые щиты небольших кораблей, созданных в основном для патрулирования и охоты за разведчиками противника, разлетались в клочья уже от пары попаданий. Третий удар плазменного сгустка, как правило, полностью выводил корвет из строя, а те, кому особо не повезло, расплывались в космосе яркими кляксами, исчезая в выбросе энергии вышедших из-под контроля энергетических установок.

- Двадцать минут до ухода в гипер, - доложил вычислитель «Барракуды».

Использовать торпеды в бою с корветами я запретил. Рано или поздно из подпространства должны были появиться эсминцы Роя, а затем и легкие крейсера. Именно тогда могло пригодиться наше самое мощное оружие, а пока неплохо справлялись и плазменные пушки.

- По моим расчетам эсминцы противника начнут выходить из гипера через десять-пятнадцать минут, - прорезался в наушнике гарнитуры голос Лиса. – Рой хочет задержать нас любой ценой. Он послал вперед самые быстрые корабли. Ну, кроме разведчиков, естественно. Корветы должны нас хотя бы немного затормозить, а там подтянутся эсминцы, и разгоняться нам сразу станет сложнее. Ну а окончательно захлопнут ловушку легкие крейсера. Их, правда, можно ждать только минут через двадцать.

- Не слишком радужные перспективы, - увы, выводы Лиса звучали более чем логично, - но вряд ли эсминцев будет сразу много. Правда, дело нам придется иметь с лучшими кораблями Роя, развивающими самую высокую скорость.

- Шансы у нас так себе, - с сомнением ответил Лис. – От корветов «Барракуда» отобьется, и это почти не скажется на скорости нашего разгона. А вот эсминцы… Они действительно могут нам помешать. Десятью торпедами много не навоюешь. Когда они закончатся, нам устроят собачью свалку на короткой дистанции. Тут уже и фантомы не помогут. Я бы на твоем месте подумал о вариантах экстренного спасения. Вас ведь всего трое. В кабину «Скаута» поместитесь, хоть и с трудом.

- А дальше что? – идея Лиса показалась мне странной, - Если потеряем корабли, окажемся здесь в ловушке. На «Скауте» далеко не улетишь, а спасать нас некому.

- Почему некому? Есть ведь Амит Кулкарни и его «Ифрит».

- «Ифрит» в дальнем рейде. Когда он вернется, неизвестно. Боюсь, автономности «Скаута» нам не хватит, чтобы дождаться помощи.

- Если нас по-настоящему прижмут, других шансов не останется.

- Вот чтобы не прижали, «Скаут» нам нужен не на борту «Восьмого форпоста», а в космосе рядом с «Барракудой», - этот спор начал мне надоедать. В чем-то Лиса можно было понять, но бросать корабли я в любом случае не собирался.

- Десять минут до ухода в прыжок, - прервало наш диалог сообщение от вычислителя «Барракуды». – уничтожено шесть корветов противника. Еще девять целей продолжают атаку.

На тактической голограмме вспыхнула очередная серия красных отметок. Из гипера один за другим выходили корабли Роя. На этот раз они до самого прыжка держались вместе и появились из подпространства одновременно.

- Противник идентифицирован, - почти сразу доложил Лис. – Четыре танланских эсминца «Скарабей» и два корвета проекта «Кречет».

Новый отряд противника вышел из гипера прямо впереди нас, и теперь нам приходилось делать выбор – либо попытка уклонения, либо прорыв. Ну, а точнее, никакого выбора не было. Уклонение означало потерю скорости и окончательное увязание в бою с многократно превосходящим противником, а прорыв всё-таки давал какие-то шансы.

Верфь, оставшаяся далеко позади нас, полыхнула серией взрывов и распалась на изуродованные фрагменты, но отметил я это лишь краем сознания. Сейчас мне предстояло принять решение, от которого зависело, сможем ли мы в очередной раз выскользнуть из ловушки или так и останемся здесь навсегда. Впрочем, идея просто сбежать мне тоже не слишком нравилась, уж очень интересная добыча попала в наши руки, и лишаться её очень не хотелось.

Я верил в способность «Барракуды» и «Восьмого форпоста» прорваться сквозь строй вражеских эсминцев и корветов. Динамические силовые щиты могли выдержать очень многое, вот только, к сожалению, у трофейного корабля вообще не было ни защитного поля, ни систем ближней обороны, и это создавало нам очень серьезную проблему. Этот гибрид буксира и непомерно разросшегося ремдрона нам предстояло защищать, что в сложившихся условиях могло оказаться более чем непросто. Оставалась, конечно, слабая надежда, что основное внимание Рой сосредоточит на «Барракуде», как самой опасной цели, но всерьез рассчитывать на это было бы слишком самонадеянно.

- Минута до рубежа пуска торпед, - доклад вычислителя вернул меня к необходимости немедленно принять какое-то решение.

- Первый залп только фантомами, - приказал я, понимая, что новейшие эсминцы Роя – очень сложная цель, и бить их нужно с короткой дистанции, чтобы у противника было меньше времени на ведение огня по торпедам.

- Командир, я думаю, главная цель Роя – это совсем не угнанный нами корабль, - негромко произнесла Чжао Вэй. – В первую очередь он хочет уничтожить вас, и именно ради этого бросает в самоубийственные атаки свои корветы, а теперь и эсминцы. Вы слишком сильно прищемили ему причинное место, и он не хочет упускать возможность с вами за это рассчитаться.

От настоящей «Барракуды» и восьми её оптоэлектронных копий отделилось по десять призрачных торпед. Стая фантомов распалась на группы и устремилась к эсминцам и корветам Роя, перекрывавшим нам вектор разгона.

- Пять минут до ухода в гипер, - доложил Лис. – При условии, что мы не станем резко менять курс.

Я крутил в голове слова Чжао Вэй, всё больше убеждаясь, что она совершенно права. А ещё в мой мозг назойливо лезло предложение Лиса бросить всё и спасаться на «Скауте». Я знал это ощущение. Моя интуиция чаще всего проявляла себя именно таким способом. Вот только сейчас она не требовала от меня бегства с обреченного корабля, а хотела подсказать что-то совершенно другое. Вот только что именно?

Лис уверен, что шансы у нас скверные. И это при том, что он точно знает характеристики «Барракуды» и «Восьмого форпоста». Рой же вместо конкретных цифр имеет только приблизительные оценки, основанные на предыдущих боях, а значит, считает нас слабее, чем мы есть. Какой из этого следует вывод? А очень простой. Вероятность успешного прорыва наших кораблей враг считает очень низкой.

- Противник выпустил торпеды! Полный залп. Сорок целей…– голос Чжао Вэй ощутимо дрогнул.

Возможно, с трудом скрываемое волнение Чжао стало для меня последним толчком. Кусочки головоломки в моем сознании с почти физически ощутимым хрустом встали по своим местам, и я выделил на тактической голограмме три красные отметки.

- По одной торпеде на цель. Залп!

- Выполнено! – бесстрастно доложил вычислитель «Барракуды».

- Рич, ты зачем это сделал? – в голосе Лиса звучало полное непонимание. – У нас было всего десять торпед, а теперь осталось семь! Зачем нам эти корветы? Они же в стороне от нашего курса.

- Эти торпеды расчистят путь для «Скаута». Я хочу, чтобы Рой поверил в нашу попытку спастись от неизбежной гибели. – отвечая Лису я продолжал работать с тактической голограммой. – Начинай разгон по этому вектору. Мне нужно, чтобы всё выглядело максимально достоверно, но при этом Рой должен засечь скаут и убедиться, что это не фантом. Для этого обстреляешь при прорыве один из корветов.

- Принято. Выполняю. Я могу использовать при прорыве ложные цели?

- Можешь. Всё должно выглядеть так, как будто мы действительно пытаемся сбежать. За единственным исключением. Нужно, чтобы Рой смог обнаружить «Скаут». На пределе возможностей, но всё-таки смог.

- Подлетное время торпед противника сто десять секунд, - голос вычислителя «Барракуды» оставался невозмутимым. – До ухода в прыжок три минуты.

Наши фантомные торпеды из первого залпа были уже на подлёте к целям. Корабли Роя вели по ним интенсивный огонь, а я искренне желал их системам наведения как можно быстрее распознать подделку. Это было мне нужно, чтобы у врага не возникло даже тени сомнений, что настоящий прорыв идет не по курсу движения «Барракуды», «Восьмого форпоста» и трофейного корабля, а по уводящему в сторону вектору, по которому уже начал разгон «Скаут» в окружении десятка своих оптоэлектронных копий. Убедить противника в этом должен был тот факт, что по эсминцам нами были выпущены фантомные торпеды, а по корветам, мешавшим «Скауту» - настоящие.

- Есть попадания! – доложил Лис.

Два из трех корветов, выбранных мной в качестве целей, не смогли отбиться от предназначенных им торпед. Уничтожен, правда, был только один. Второму удалось заставить боевую часть торпеды сдетонировать преждевременно. Корабль лишился силового щита и получил значительные повреждения, но сохранил какие-то остатки боеспособности. Третий корвет сбил летевшую к нему торпеду и теперь азартно гонялся за фантомами «Скаута».

Эсминцы Роя разом прекратили огонь по приближающимся к ним призракам торпед. Их сканеры, наконец, смогли разобраться, что перед ними фантомы. Реакция врага последовала незамедлительно. Видимо, то, что в нашем первом залпе не оказалось ни одной настоящей торпеды, стало последней каплей, заставившей противника принять нужное нам решение. Два из четырех «Скарабеев» и оба «Кречета» резко сменили курс и устремились на помощь корветам, пытающимся предотвратить прорыв «Скаута», окруженного многочисленными фантомами, которых не становилось меньше. Вместо оптоэлектронных призраков, эффектно взрывающихся при попаданиях, мгновенно появлялись новые виртуальные копии малого внутрисистемного разведчика.

Настоящий «Скаут» проявил себя лишь один раз, обстреляв с предельной дистанции поврежденный взрывом торпеды корвет Роя. Окончательно убедив врага, что в прорыве участвуют не только фантомы, Лис увел свой корабль в сторону и включил маскировочное поле на полную мощность.

Ложный прорыв сделал свое дело, и теперь нам перекрывали вектор разгона только два эсминца и пара корветов, но до нас уже почти добрались сорок выпущенных «Скарабеями» торпед. Вернее, уже далеко не сорок. Системы противоторпедной защиты «Барракуды» и «Восьмого форпоста» работали на пределе своих возможностей, прикрывая не только себя, но и наш абсолютно беззащитный трофей. Впрочем, самым эффективным средством защиты всё же стали не пушки и не ракеты-перехватчики, а генераторы помех и ложных целей. Торпеды у «Скарабеев» оказались очень неплохими, намного лучше, чем у трех эсминцев из отряда прикрытия, но на фантомы они всё равно отвлекались, так что нагрузка на системы ближней обороны настоящих кораблей оказалась намного ниже, чем могла бы быть.

Тем не менее необходимость защищать трофейный корабль сыграла свою роль, и полностью отбиться от торпедного залпа противника нам не удалось. «Восьмой форпост» получил попадание в среднюю часть корпуса. Корабль ощутимо вздрогнул, боевая часть новейшей торпеды Роя оказалась очень мощной. Динамическое защитное поле выдержало, но ещё одно такое попадание было бы чревато для транспортного корабля серьезными повреждениями.

До «Барракуды» добрались две торпеды, вот только сдетонировали они раньше времени, так что ресурс щита трофейного эсминца просел даже меньше, чем у «Восьмого форпоста». Однако то, что мы пережили торпедный удар, еще не означало, что наш прорыв обязательно увенчается успехом. Прямо по курсу нас ждали корабли противника. Без торпед, но с очень злыми плазменными пушками. Подпустить их на дистанцию эффективного огня мы позволить себе не могли. Любое попадание в лишенный защиты трофейный корабль могло поставить крест на результатах всего рейда. Но, собственно, на этот случай я и берег торпеды в пусковых установках «Барракуды».

Залп получился несимметричным. Целями стали два эсминца и один из корветов Роя. Дистанция сократилась уже настолько, что подлетное время торпед не превышало минуты. На каждого «Скарабея» пришлось по три торпеды, и с учетом множества ложных целей сбить их все у противника практически не было шансов. Задачу уничтожить эсминцы я перед собой не ставил. Нам бы хватило даже просто потери ими боеспособности на короткое время. До ухода в прыжок нам оставалось чуть больше сотни секунд.

Два эсминца Роя открыли огонь из плазменных пушек. Дистанция им это уже позволяла, но пока у нас была возможность уклоняться от попаданий, практически не теряя скорости разгона. Трофейный корабль держался чуть позади «Барракуды» и «Восьмого форпоста», так что стрелять по нему противнику было неудобно, но по мере сокращения дистанции ситуация могла измениться. Вернее, могла бы измениться, если бы не наши торпеды. На некоторое время «Скарабеям» и атакованному корвету стало несколько не до нас. Сначала они вели огонь по приближающимся торпедам, а потом, когда три из них всё-таки поразили цели, корабли Роя на десять-пятнадцать секунд полностью потеряли боеспособность.

Выигранного времени должно было нам хватить, однако одновременно со взрывами торпед на тактической голограмме появились новые красные отметки. Во вспышках вторичного излучения из гипера выходили эсминцы и легкие крейсера Роя. Появиться из подпространства совсем рядом с нами им мешала сравнительно небольшая зона гравитационного ограничения, создаваемая нашими кораблями и поврежденными «Скарабеями». Тем не менее, два легких крейсера представляли для нас опасность. Их главный калибр мог на пределе дальности дотянуться до нас уже сейчас.

- Двадцать секунд до ухода в гипер, - доложил вычислитель «Барракуды».

Оба крейсера Роя открыли огонь. Враг уже понял, что воспрепятствовать уходу в прыжок двух кораблей, имеющих силовые щиты, он не сможет. Поэтому всё внимание противник сосредоточил на нашем трофее. Вот только вести по нему огонь крейсерам было очень непросто. На пути их снарядов находились «Барракуда» и «Восьмой форпост».

Впервые за мою не такую уж долгую практику ведения космических сражений боевые корабли не уклонялись от вражеских снарядов, а наоборот, сознательно принимали попадания на свои силовые щиты, прикрывая собственными корпусами не имеющий никакой защиты корабль. Десантный транспорт и эсминец расцветились вспышками взрывов. Их динамические защитные поля шли рябью, поглощая энергию вырывающейся на свободу плазмы. Особенно доставалось «Восьмому форпосту», только что получившему прямое попадание торпеды. В отдельном окне главного экрана замелькали строки отчета о полученных повреждениях.

А потом расцвеченный вспышками космос мигнул и исчез, чтобы вновь вспыхнуть уже немного другим рисунком созвездий. Все три корабля совершили синхронный гиперпереход. Без всякой паузы мы начали новый разгон. Сейчас в области пространства, прилегающей к звезде Крас, находилось слишком много кораблей противника, и мы не могли чувствовать себя здесь в безопасности. К тому же маскировка нашего трофея оставляла желать много лучшего, так что задерживаться нам точно не стоило.

Впрочем, я собирался сюда обязательно вернуться, причем очень скоро. Мы-то успешно сбежали, а вот Лис остался в покинутой нами системе, продолжая управлять «Скаутом». Конечно, он уже наверняка спрятался, укрывшись плотным коконом маскировочного поля, но забрать его оттуда я собирался как можно скорее. Координаты точки встречи Чжао Вэй передала Лису перед самым уходом наших кораблей в гипер, и теперь он будет терпеливо ждать моего возвращения, скрываясь в небольшом облаке кометных обломков далеко за пределами внешнего пояса астероидов.

***

- Ты даже не представляешь, насколько нам повезло, что Рой не успел подтянуть в систему Крас все силы, которые он пытался туда перебросить, - в голосе Лиса звучали нотки осуждения. – Вы видели только вершину айсберга.

За «Скаутом» я вернулся на «Барракуде», как только стало ясно, что нам удалось увести трофейный корабль из опасной области пространства. Маскировка нашей добычи держалась почти исключительно на разведзондах, прикрывавших его своими маскировочными полями. Это сильно замедляло разгон, и между гиперпереходами проходило по два-три часа. Зато нам удалось ускользнуть, несмотря на все усилия Роя, предпринятые для нашего обнаружения.

- Уже через пять минут после того, как вы покинули систему, туда почти одновременно прибыли почти три десятка кораблей Роя, включая шесть легких крейсеров, - продолжил Лис рассказ о том, что успел увидеть за время ожидания моего возвращения. – Кстати, среди них я идентифицировал два вымпела, засветившихся в составе флота Роя, оставшегося в системе Бриганы. Прибывшие крейсера и эсминцы пробыли в системе недолго. Они почти сразу разогнались и ушли в гипер. Видимо, отправились искать вас, надеясь перехватить твои корабли на очередном разгоне между прыжками.

- Считаешь, не стоило так рисковать?

- Многие люди уверены, что победителей не судят, - интонация, с которой Лис произнес эти слова, не оставляла сомнений в том, насколько скептически он относится к такому подходу. – Ну, а если честно анализировать результаты, получается, что шансов на успех операции у нас было менее тридцати процентов.

- Ну, да. Очередная авантюра, - спорить с Лисом я особого желания не испытывал. – А разве у нас когда-то бывало иначе?

- Это и удивляет. Видимо, у тебя с теорией вероятностей какие-то особые отношения. – Лис, похоже, решил меня немного потроллить. - Твоё умение раз за разом опровергать тщательно выверенные расчеты не слишком укладываются в материалистические представления о мире. Наверное, только поэтому ты всё еще жив.

- Так, может, дело не во мне, а в качестве расчетов?

- Нормально всё с расчетами, - делано возмутился Лис. – На всех, кроме тебя, они отлично работают. Ну, в пределах статистической погрешности. Впрочем, у меня явно ещё будет возможность проверить их качество. Я так понимаю, у тебя уже есть понимание, чем мы займемся дальше?

Тут Лис однозначно был прав. С ближайшими планами мне действительно следовало определиться как можно скорее.

- Надо лететь к лягурам, - в том, что без наших земноводных союзников в данной ситуации не обойтись, мне было понятно уже давно. – Вот только к этому визиту ещё не всё готово.

- Хочешь разобраться с трофейным кораблем?

- Это само собой. Я должен показать его лягурам, чтобы у них спеси поубавилось. Но, думается мне, этот кораблик скрывает в себе много сюрпризов. Если довести его до ума, нашим союзникам можно сделать очень большой сюрприз.

- Звучит интригующе, - в голосе Лиса прорезались нотки азарта. К правящим кругам лягуров он относился, мягко говоря, неоднозначно, и возможность их крепко озадачить весьма радовала его виртуальную личность. – Но знаешь, Рич, мне кажется, нам уже давно пора вернуться на Бригану-3, хотя бы ненадолго.

В этом Лис опять был прав, причем посетить следовало не только систему Бриганы, но и четыре колонии внешнего рукава. Капитан Шатаев и командиры других присоединившихся к нам отрядов уже не раз спрашивали меня о планах насчет их планет. Федерация прекратила всякое участие в их судьбе, а комплектующие и картриджи к высокотехнологичному оборудованию, ранее поставлявшиеся из центральных миров, у колонистов уже наверняка заканчивались. И всё же отправляться туда прямо сейчас не имело смысла.

- Без лягуров нам не обойтись, - возразил я Лису, хотя на самом деле очень хотел бы с ним согласиться. - Я бы и сам полетел домой прямо сейчас, но система Бриганы блокирована противником, и без флота союзников нам Рой оттуда не выбить. Судя по всему, часть задействованных для блокады кораблей Рой перебросил в промышленные кластеры, но и осталось наверняка вполне достаточно для того, чтобы снять осаду только своими силами мы не смогли.

- Думаешь, лягуры на это пойдут? Зачем им воевать за твои интересы?

- Я постараюсь найти аргументы, чтобы их убедить, и наш трофей станет одним из них, но далеко не единственным.

***

Захваченный нами корабль оказался действительно вершиной технологий танланов. Как минимум, в перемещении массивных грузов через подпространство кузнечики, похоже, добились настоящего прорыва. Насколько мне было известно, буксиры всех рас всегда работали только парой, а иногда приходилось задействовать и большее количество этих специализированных кораблей. При этом каждый раз проводка через гипер тяжелого инертного объекта сложной формы превращалась в очень непростую, а иногда и уникальную операцию. Однако наш трофей никаких проблем с этим не испытывал. Три прыжковых гипердвигателя позволяли ему создавать искусственную аномалию гиперполя практически любой формы. На первый взгляд эта идея не выглядела новой, но, как всегда, вся суть крылась в деталях, а именно в сложнейшей схеме стабилизации, не допускающей срыва всей системы в неуправляемый резонанс напряжений, чреватый взрывным разрушением двигательной установки.

Танланы реализовали новую технологию просто блестяще. Разбираясь в их разработке, я получал почти физическое удовольствие от изящества некоторых инженерных решений. Я и раньше считал кузнечиков очень развитой в техническом отношении расой, но после детального знакомства с трофейным кораблём мое уважение к их талантам возросло ещё сильнее.

Впрочем, несмотря на кажущееся совершенство захваченного корабля танланов, у меня оставались достаточно широкие возможности для улучшения его характеристик с помощью гибридных технологий. Сращивание на молекулярном уровне устройств биологических рас с артефактами Роя неизменно давало весьма ощутимые результаты, и данный случай исключением тоже не стал.

Имя новому кораблю придумал майор Мин, причем, подходило оно нашему трофею буквально по всем параметрам. Теперь его полное название звучало как «Универсальный транспортно-инженерный корабль «Кузнец». Применение ему нашлось незамедлительно, причем прямо в системе Шадар. В сборке каркаса и монтаже оборудования кораблестроительного комплекса на орбите девятой планеты Шадара-В уже были задействованы все наши свободные ремдроны, и подключение к этому процессу уникального корабля, специально спроектированного для работ с нестандартными крупногабаритными объектами, ощутимо ускорило наше продвижение к цели.

Вообще-то я не собирался отдавать «Кузнеца» Призраку и инженерам Томаса Флу. Мне нужно было лететь к лягурам, но они буквально упросили меня оставить им новый инженерный корабль хотя бы на неделю. Я сначала собирался им отказать, однако Призрак нашел, чем меня убедить. Во время сбора ресурсов и различных артефактов для восстановления верфи, наши поисковые отряды очень подробно обследовали систему Шадар. Одной из их находок стал очень компактный орбитальный завод лягуров, практически разорванный пополам попаданием тяжелого снаряда. Однако кое-какое оборудование оказалось пригодным к ремонту, и Томас Флу решил выделить на его восстановление десяток ремдронов, поскольку заводик выглядел далеко не бесполезным. Когда-то он выпускал небольшие металлические секции, используемые при сборке корпусов верфей и других пустотных объектов.

На данный момент завод уже выдавал готовую продукцию, и она сразу уходила на возведение цехов кораблестроительного комплекса, но как раз примерно через неделю Призрак собирался останавливать производство, поскольку корпус объекта был уже практически готов.

- Командир, вы ведь хотели продемонстрировать лягурам наш военно-промышленный потенциал, - предложил Призрак с легкой усмешкой в голосе. - Ну так сделайте им подарок. Через неделю нам этот заводик всё равно будет уже не нужен. Да даже если и понадобится, мы найдем, как решить этот вопрос. А вот лягурам в их столичной системе он точно пригодится, и главное, вы сможете показать им не только транспортные возможности «Кузнеца», но и нашу способность восстанавливать, казалось бы, безнадежно разрушенные объекты. Уверен, это заставит их задуматься.

***

Вызов от первого референта главы Среднего круга застал танта Гриайха на борту орбитального челнока. Правда, взлететь с Ануры-4 он ещё не успел. Увидев, кто хочет с ним говорить, Гриайх сразу понял, что полет в систему Лиганды откладывается на неопределенное время. Специальный порученец лирта Кангайгла никогда не занимался малозначащими вопросами, и если именно он хотел говорить с Гриайхом, значит, почти наверняка случилось что-то по-настоящему значимое.

- Тант Гриайх, вам необходимо срочно прибыть на борт личного клиппера главы Среднего круга, - как обычно, без всякого вступления заявил порученец. В негромко звучащем из коммуникатора голосе одного из самых влиятельных функционеров Общности отчетливо прозвучали властные нотки. Несмотря на формально равное с Гриайхом положение в иерархии, этот лягур мог себе такое позволить.

- Понял вас, тант Кус, - чуть быстрее, чем следовало адепту его ранга, ответил Гриайх. Раздражать специального порученца ему не хотелось, поскольку это было чревато самыми неожиданными проблемами. – Я могу узнать, что случилось?

- У границ системы только что вышел из гипера эсминец проекта «Барракуда». Для переговоров с адептами Среднего круга прибыл представитель Бриганы-3 Марк Рич, - снизошел до объяснений тант Кус. – Встречей делегации будете заниматься вы. Другие адепты присоединятся к переговорам, когда вы доставите людей в резиденцию лирта Кангайгла.

Личный клиппер главы Среднего круга находился здесь же, на столичном космодроме, так что много времени на то, чтобы оказаться на его борту танту Гриайху не потребовалось. Эсминец Марка Рича, соблюдая все правила дипломатического протокола, вышел из подпространства за пределами столичной системы, назвал себя и цель визита и теперь терпеливо ждал дальнейших инструкций от принимающей стороны. Правила правилами, вот только о появлении эсминца людей в пространстве центральных миров Общности штаб флота должен был узнать и доложить главе Среднего круга совсем не в тот момент, когда корабль Марка Рича сам обозначил свое присутствие, отправив информационный пакет по ближней гиперсвязи.

То, что «Барракуда» смогла незамеченной проскользнуть мимо патрульных корветов, кораблей-разведчиков и сети стационарных сканеров, выглядело для руководства флота унизительно. Если бы тант Рич прибыл на малом разведчике, это еще можно было бы как-то понять. Обнаружить такой корабль действительно непросто. Но пропустить к границам столичной системы Общности полноценный боевой корабль, причем даже не корвет, а эсминец – это пахло обвинением в некомпетентности и несоответствии занимаемой должности. Тант Гриайх очень не завидовал командующему флотом. Лирт Кангайгл отличался весьма крутым нравом, и прощать нижестоящим столь значительные проколы никогда склонен не был.

Поднимаясь на борт клиппера, тант Гриайх вспомнил свою первую встречу с Марком Ричем. Тогда делегацию людей возглавляла Анна Койц, а сам Рич был, по сути, никем – просто безликим низшим в свите главы Бриганы-3. А сейчас обстоятельства сложились так, что формально он стал равным Гриайху. Это несколько напрягало, но в целом не вызывало у адепта Среднего круга особого раздражения. Рич ведь не лягур, а значит, все присвоенные ему титулы мало что значат. Как бы то ни было, заставлять представителя людей долго ждать у границ системы было бы проявлением неуважения, и тант Гриайх приказал установить связь с кораблем Марка Рича.

Обмен официальными приветствиями прошел без отклонений от протокола, а вот дальше диалог свернул в неожиданное русло.

- Тант Гриайх, я бы хотел согласовать с вами порядок прохода к вашей столичной системе немного необычного корабля, - заявил человек. – В связи с началом наших переговоров грайанд Анна Койц поручила мне вручить адептам Среднего круга подарок от жителей колоний Внешнего рукава. Однако его размеры и масса требуют применения специальных средств доставки.

- Это действительно несколько необычно, - стараясь не выдать удивления, ответил лягур. – Флот Общности выделит вашему кораблю сопровождение. В какой точке нашего пространства его необходимо встретить?

- В двенадцати стандартных гиперпереходах отсюда, - коммуникатор Гриайха слегка кольнул руку хозяина слабым электрическим разрядом, извещая его о приеме информационного пакета.

Гриайх отметил про себя, что Марк Рич уведомил его только о предстоящем прохождении через пространство общности грузового корабля, который, видимо, не обладал столь же эффективной маскировкой, как «Барракуда». Согласовывать с союзниками маршрут своего эсминца человек не стал. В том, что его корабль сможет незамеченным добраться до столичной системы Общности, тант Рич, похоже, ничуть не сомневался. Впрочем, Гриайх был вынужден признать, что в этом человек оказался прав. Да и корабль с непонятным пока подарком от Анны Койц сумел проникнуть глубоко в пространство Общности и при этом избежать обнаружения. Двенадцать стандартных гиперпрыжков – это не так уж далеко от Ануры. Формально не нарушив никаких правил и протоколов, представитель Бриганы-3 продемонстрировал партнерам по предстоящим переговорам своё технологическое превосходство. В голове танта Гриайха шевельнулась неприятная мысль, что в и без того не самой сильной переговорной позиции Общности уже стали появляться трещины, хотя сами переговоры еще фактически и не начинались.

***

Лирт Кангайгл оказался совсем не таким, каким я представлял себе главу Общности лягуров. Для начала, он был далеко не стар и весьма энергичен. Даже слишком, пожалуй, энергичен. Правда, в основном в отношении своих подчиненных. Со мной Кангайгл держался корректно и даже без обычной для адептов Среднего круга спеси, что меня поначалу изрядно удивило. Впрочем, причина сдержанности лидера союзников стала мне ясна довольно скоро. На моей стороне, как ни странно, сыграл Рой.

- Три недели назад мы были вынуждены отступить из двух густонаселенных и промышленно развитых звездных систем, - мрачно сообщил мне лягур, представлявший на переговорах флот союзников. Как я понял, это был не командующий, а начальник штаба. Видимо, по итогам случившихся военных поражений адептами Среднего круга были сделаны соответствующие оргвыводы. Надеюсь, неожиданное появление «Барракуды» у границ столичной системы Общности не стало последней каплей, добившей чью-то военную карьеру.

Эскадра Роя, атаковавшая колонии лягуров, не шла ни в какое сравнение с флотом, вторгшимся несколько месяцев назад в центральные миры Федерации, но её сил всё же хватило на то, чтобы уничтожить эскадры прикрытия двух звездных систем, захватить в них всю промышленную инфраструктуру и установить блокаду обитаемых планет. На этом наступательный потенциал эскадры противника иссяк, и дальше она не пошла, но лягурам вполне хватило и этих потерь, чтобы осознать, что Общность вновь стоит на краю гибели.

Корабли Роя, вторгшиеся в центральные миры лягуров, оказались гораздо сильнее «Манулов» и «Горгулий», с которыми привык иметь дело флот Общности. За каждый уничтоженный эсминец или легкий крейсер врага лягурам приходилось отдавать два-три своих корабля того же класса. Теоретически у союзников хватало сил, чтобы выбить противника из захваченных систем, но штаб флота нашел в себе силы доложить главе Среднего круга, что сделать это можно только ценой потери практически всех оставшихся в строю боевых кораблей, включая пять тяжелых крейсеров, восполнить потерю которых Общность уже не сможет.

Посмотрев записи боёв и трезво оценив шансы своего флота, лирт Кангайгл решил, что такая победа ему не нужна и приказал отвести корабли, усилив ими эскадры прикрытия еще не атакованных колоний. На фоне этих невеселых новостей прибытие в систему Анура универсального транспортно-инженерного корабля «Кузнец» с небольшим орбитальным заводом в качестве груза не произвело на союзников столь благоприятного впечатления, как я рассчитывал. Впрочем, в сложившейся ситуации этого уже и не требовалось.

- Тант Рич, - глава Общности лягуров твердо посмотрел мне в глаза, и у меня не осталось сомнений, что на этот раз заниматься словесной эквилибристикой адепты Среднего круга не станут. – Мне нужен от вас ответ на единственный вопрос. Вы сможете помочь нам вернуть заблокированные, но еще не захваченные Роем планеты и при этом не остаться без флота?

Хороший вопрос. Правильный и достаточно откровенный, в том смысле, что глава лягуров не пытался как-то завуалировать критичность возникшей у Общности проблемы. О том, что я получу взамен, лирт Кангайгл не сказал, но, судя по резко изменившейся манере общения союзников, в случае положительного ответа я мог запросить практически любую цену.

Разочаровывать союзников не было никакого смысла, ведь я в любом случае готовился к боевым действиям с участием их флота. Об атаке Роя на колонии лягуров мне, конечно, известно не было, но в планах по деблокированию Бриганы-3 кораблям наших земноводных друзей я отводил ведущую роль. Об их невысоких, по нынешним временам, боевых качествах я, естественно, знал, и использовать их в изначальном виде мне бы даже в голову не пришло. Прежде чем вести флот союзников в бой, его требовалось значительно усилить. Само собой, о полноценной модернизации кораблей речь не шла. Это потребовало бы слишком много времени и ресурсов, да и давать лягурам в руки столь эффективное оружие мне тоже не очень хотелось. Тем не менее, компромиссное решение существовало, и именно его я собирался предложить главе Среднего круга.

Глава 9

Транспортный корабль «Восьмой форпост» прибыл в систему Анура меньше, чем через сутки после завершения моих переговоров с лиртом Кангайглом и адептами Среднего круга. Достичь необходимых договоренностей удалось достаточно быстро. Впрочем, удивления это не вызывало. Союзники находились не в том положении, чтобы вдумчиво торговаться за каждую мелочь.

Транспортник привез большую партию съемных модулей, специально созданных нами для быстрой модернизации любых боевых кораблей, выпущенных либо задолго до активной фазы Вторжения, либо уже после неё. Доставленные «Восьмым форпостом» сканеры, генераторы маскировочных полей и элементы динамической силовой защиты не требовали сложного монтажа. Они предназначались для размещения на внешней обшивке кораблей и работали практически автономно, нуждаясь только в питании от корабельной энергетической установки. Эффективность такого подхода, естественно, была ниже, чем если бы модули полноценно интегрировались в систему управления кораблём, но зато они обладали целым рядом преимуществ, очень полезных для нас, но не всегда приятных для лягуров.

Первыми несомненными плюсами являлись скорость и относительная простота их установки на корабли, и в этом наши с лягурами интересы полностью сходились. А вот дальше начинались нюансы. Я не собирался отдавать союзникам созданное нами оборудование навсегда. Речь шла лишь о передаче в пользование на время ведения совместных боевых действий. При этом и мы, и лягуры отлично знали, что попытка просто не вернуть нам модули ни к чему хорошему не приведет. Для лягуров они являлись некими «черными ящиками». Я не говорил этого прямо, но лирт Кангайгл не вчера родился и наверняка понимал, что, если уж я выдвигаю требования о возврате, значит у меня есть способы добиться их выполнения.

Способы действительно имелись. Каждый модуль был снабжен системой самоликвидации при попытке несанкционированного вскрытия. Кроме того, всё оборудование могло при необходимости принимать дистанционные команды, так что превратить ценнейшие блоки в кучу бесполезного хлама я мог в любой момент, хоть и надеялся, что делать этого не придется.

Сама по себе такая импровизированная модернизация кораблей лягуров могла значительно усилить их флот, но вряд ли была способна обеспечить союзникам решающий перевес в предстоящем сражении. А вот при поддержке их действий средствами РЭБ «Барракуды», «Скаута» и «Восьмого форпоста» шансы союзников на успех возрастали многократно, так что наше участие в контрударе по захваченным Роем звездным системам Общности подразумевалось, как само собой разумеющееся.

Со стороны лягуров в обсуждении деталей предстоящей операции принимали участие высокопоставленные военные и почти все адепты Среднего круга, но как только стало ясно, что решить осталось только чисто технические вопросы, лирт Кангайгл остановил дискуссию и заявил, что ему необходимо продолжить переговоры с тантом Ричем в формате один на один.

Глава Общности пригласил меня в свой рабочий кабинет, чем-то напоминающий филиал ботанического сада, где приоритет отдавался влаголюбивым тропическим растениям. Много воды, зелени и ярких экзотических цветов, испускающих сложные, но довольно приятные ароматы. И, конечно, влажная жара. Она здесь была везде, но я к ней уже начал привыкать. Условия, комфортные для лягуров, не всегда нравились людям, но адаптироваться к ним было вполне реально.

Лирт Кангайгл неторопливо взобрался на покрытую сочной травой небольшую возвышенность, видимо, служившую ему чем-то вроде стула или скамейки. Никаких спинок, подлокотников и прочих излишеств я не увидел. В естественной среде лягуры в подобных вещах не нуждались. А вот для меня здесь было приготовлено вполне привычное моему взгляду кресло, и я в него с удовольствием опустился.

- Тант Рич, - не стал затягивать с началом беседы лягур, - я очень ценю ту помощь, которую вы уже оказали Общности и, что не менее ценно, собираетесь оказывать в дальнейшем. Однако мы с вами оба понимаем, что у этой помощи есть своя цена, и сейчас самое время перейти к её обсуждению. Я должен знать, какие обязательства возникнут у Общности перед Бриганой-3, если нам совместными усилиями удастся вернуть контроль над звездными системами Чафал и Энгвелу и при этом сохранить хотя бы ядро нашего флота.

Я внимательно посмотрел на лягура. Лирт Кангайгл был предельно собран. Он наверняка испытывал волнение, но мастерски это скрывал. Даже Лис, следивший за происходящим через камеру моей гарнитуры, воздержался от каких-либо комментариев.

- Мне бы не хотелось обсуждать это в формате «услуга за услугу» и в терминах цены и товара, - выдержав небольшую паузу, ответил я союзнику. – В мои планы входят долгосрочные отношения между нашими расами, включая и послевоенный период.

- Очень разумные слова, - чуть помолчав, ответил лягур. – О будущем, пусть даже отдаленном, нужно думать всегда, даже если не знаешь, наступит ли оно для тебя вообще. Но сейчас мы должны договориться о вполне конкретных действиях. Если вам не нравится слово «цена», я не стану настаивать. В таком случае я бы просто хотел услышать о вашем видении ближайшего будущего.

- Да, так гораздо лучше, - я улыбнулся уголками губ.

На самом деле, слово «цена» в данном случае казалось мне более чем уместным, но это ведь всё-таки переговоры на высшем уровне, и демонстрировать совсем уж неприкрытый цинизм мне не хотелось. К тому же я всё-таки надеялся, что в отношениях лягуров и людей хотя бы со временем произойдут какие-то сдвиги в сторону большего взаимопонимания.

- Уже более года Рой владеет инициативой в этой войне, - продолжил я, видя, что лягур терпеливо ждет ответа на свой вопрос. - И люди, и лягуры вынуждены обороняться. О танланах и других расах неизвестно вообще ничего. Значит, рассчитывать мы можем только на себя, и первое, что необходимо сделать, это перехватить инициативу. В данный момент мы находимся в ситуации, когда любой выход флота из контролируемого нами пространства оставляет наши колонии без необходимой защиты, а это, естественно, недопустимо. В итоге флот оказывается привязанным к центральным мирам и не может наносить удары по захваченным Роем звездным системам.

- Вы знаете, как это изменить? – сохраняя непроницаемое выражение на своей пупырчатой физиономии, спросил лирт Кангайгл.

- Знаю. Мало того, этот способ уже проверен нами на практике. Вами, кстати тоже. С тех пор, как в системе Лиганды были массово применены ракетные сборки «Сюрикен», на Лиганду-4 Рой больше не совершил ни одного нападения. То же самое можно сказать и о четырех из пяти наших колоний Внешнего рукава.

- Мне известно об эффективности «Сюрикенов», - обдумав мои слова, произнес лягур, - но отстоять верфи и заводы в системах Чафал и Энгвелу они не помогли. Впрочем, готов признать, что там их было слишком мало, и некоторые потери флоту Роя они всё-таки нанесли. Тем не менее, насколько я знаю, у вас сейчас нет большого запаса этого оружия. По крайней мере, столь значительного, чтобы его хватило для защиты хотя бы ключевых звездных систем Общности.

- Вы правы, лирт, но лишь отчасти. С собой у меня действительно нет значительного запаса «Сюрикенов». По-настоящему массово они сейчас производятся только в одном месте во всей галактике, и это место – Бригана-3. Освободив её от блокады, мы с вами получим возможность кратно усилить противоорбитальную оборону наших колоний, и это позволит нам вести рейдовые операции в пространстве Роя, не опасаясь за судьбу своих звездных систем.

- Теперь ваши планы мне более понятны, - глава Общности едва заметно пошевелился, чуть изменив позу, - но всё же не до конца. Вы всё время говорите о необходимости рейдов в подконтрольное Рою пространство. Я понимаю, что промышленную инфраструктуру противника необходимо уничтожить, но флоту Общности вряд ли под силу решить эту задачу даже с вашей помощью. У нас не так много кораблей, и, если уж придется ими всерьез рисковать, я должен точно знать, для чего это необходимо.

- Заводы и верфи противника – это лишь малая часть наших проблем, - ответил я, беря в руку коммуникатор. – Сейчас вы сами всё увидите.

Я коснулся пиктограммы на экране, и между нами соткалась из воздуха практически неотличимая от реальности голограмма. Перед крупными неподвижными глазами лягура медленно вращалось объемное изображение сегмента корпуса будущего тяжелого корабля Роя.

***

Генерал Аббас понимал, что много времени на размышления президент Рутковски ему не даст. Ситуацию в центральных мирах и так нельзя было назвать стабильной, а теперь ещё и поступило сообщение об обнаружении в пространстве Федерации сильной эскадры Роя. Пока, правда, атак противник не предпринимал, но сам факт его возвращения изрядно нервировал руководство флота. Количество обнаруженных кораблей противника не позволяло говорить о полноценном вторжении, но к ним в любой момент могло подойти подкрепление, и тогда угроза быстрой потери нескольких звездных систем могла встать перед человечеством в полный рост.

Хуже всего было то, что Аббас не видел для себя разумного выхода из сложившейся ситуации. В выполнимость поставленной президентом задачи он не верил. Это только в буйном воображении Рутковски, подогретом нарастающим страхом перед новым ударом Роя, план захвата Марка Рича и его доставки в Солнечную систему выглядел реалистичным. На самом же деле всё обстояло совсем не так. Это могло сработать в первый раз, когда двое из трех членов экипажа корабля-разведчика использовались втемную и ничего не знали об агенте Илли Нойте. Теперь же Рич уже получил необходимый опыт и ни за что не подпустит к себе непроверенных людей.

Не нравилось Аббасу и то, что об операции будет знать не только он, но и все его подчиненные. А как иначе заставить их согласиться на предательство и переход на сторону мятежников? Опять втемную? Не получится. Нет, наверняка кто-то бы согласился, но команда неизбежно распалась бы на два лагеря с совершенно непредсказуемыми последствиями. Так что это точно не вариант. В итоге знать о плане будут слишком многие, а значит сохранение тайны окажется под большим вопросом. Оказаться в руках Рича в роли разоблаченного агента Федерации генералу совершенно не улыбалось.

Аббас понимал, что кто-то из своих запросто может сдать весь план операции мятежникам, и не поможет даже то, что чуть ли не две трети десантников роты капитана Бонье будут заменены на сотрудников Службы безопасности. Несмотря на все усилия властей, слухи о выжившей под ударами Роя окраине постепенно распространялись среди рядовых граждан Федерации, и об Анне Койц и Марке Риче знали уже очень многие, причем немалая часть из них относилась к сепаратистам если и не с симпатией, то с полным пониманием их мотивов. Так что среди бойцов роты вполне мог найтись кто-то, готовый по-настоящему переметнуться к мятежникам. Даже в том же капитане Бонье Аббас не мог быть уверен до конца.

С другой стороны, отказаться от выполнения полученного приказа генерал тоже не мог. Это означало бы не просто конец карьеры, а ещё и переезд в тюрьму, причем очень надолго, если не навсегда. И вполне возможно, что это «навсегда» будет довольно коротким. Напрягало генерала и еще одно соображение. Затея с похищением несла в себе немалый риск гибели Марка Рича, а смерть этого человека могла привести к катастрофическим последствиям. Аббас не понимал, почему Рутковски и его ближайшее окружение до сих пор не осознали, что, по сути, Рич и его смехотворный по численности флот – это единственное, что стоит сейчас между набирающим могущество Роем и увязшей в бесконечной стагнации Федерацией.

Теоретически оставался еще один вариант. Можно было самому сдаться Ричу, рассказав ему об истинной цели операции, пока этого не сделал кто-то другой. Вот только Аббас прекрасно знал, что многочисленные люди генерала Хагена не будут спускать с него глаз, и любое подозрение в предательстве скорее всего закончится для него вполне очевидным образом. Наверняка у Рутковски и главы Службы безопасности имеется резервный план на случай подобных выкрутасов со стороны опального генерала. Не так уж сложно найти способ его устранить и поставить во главе отряда кого-то другого, причем на любом этапе операции. Опять же, внезапную смерть Аббаса всегда можно списать на действия некого агента СБ, внедренного в ряды неблагонадежного подразделения.

Умирать Аббасу очень не хотелось. Ни прямо сейчас, ни в ближайшей перспективе, но выхода из ловушки, в которой он оказался, генерал пока не видел. Отчетливо понимал он только одно – Рутковски и генерал Хаген с нетерпением ждут от него предложения по тому самому нереальному к выполнению приказу, который якобы заставит отряд Аббаса искать спасения, перейдя на сторону сепаратистов. И если этот план не предоставить быстро, есть немалый шанс, что Хаген придумает его сам, а это было генералу совсем не нужно. Впрочем, одна идея у Аббаса имелась, и она довольно неплохо вписывалась в предыдущий ход событий, так что генерал решил пока сосредоточиться на решении понятной ему задачи, временно отложив обдумывание более глобальных вопросов.

Терпение Хагена закончилось даже раньше, чем истек отведенный Аббасу срок. Видимо, его подгонял президент, и глава Службы безопасности вызвал к себе генерала уже через день поле его разговора с Рутковски.

- Ситуация обостряется, генерал, - без предисловий начал Хаген. – Президент настаивает на сокращении сроков подготовки операции. Что вы решили по способу внедрения?

- Легенда должна опираться на то, что уже известно Ричу, - начал излагать свои соображения Аббас. - Он молод, но дураком его уж точно не назовешь. А значит, Рич прекрасно понимает, что, захватив «Барракуду», он изрядно меня подставил. Изначально ведь я не знал, что он способен получить полный контроль над недостроенным кораблем Роя и вывести его из верфи, а о своих планах Рич мне, естественно, ничего не сказал. Зачем ему дополнительные сложности? Зная, что эсминец достанется сепаратистам, я ведь мог и отказаться пускать его людей на захваченную верфь. В общем, Рич меня в известной степени кинул.

- Ну, допустим, - с демонстративным сомнением ответил Хаген. – Но мы ведь сейчас не ваши ошибки обсуждаем. Мне нужен рабочий план внедрения.

- К этому я и веду, - кивнул Аббас, никак не реагируя на скепсис, прозвучавший в голосе безопасника. – Рич понимает, что у руководства Федерации возникнет ко мне множество вопросов и отлично знает их причину. Думаю, понимает он и то, что верфь Роя мы захватывали именно с целью её дальнейшего использования в своих целях, но у противника в этой области пространства оказались слишком серьезные резервы, что и привело к провалу операции. Для нас – к провалу, а для него – к успеху. Он-то корабль Роя захватить сумел.

- Давайте уже ближе к делу, генерал, - в голосе Хагена появилось нетерпение.

- А дальше всё довольно просто. Проанализировав ход и итоги нашего рейда, высшее руководство поставило мне жесткое условие: либо я и мои люди повторяем то, что сделал Рич и добываем для Федерации новейший корабль Роя, либо всем подразделением отправляемся под трибунал, как пособники сепаратистов.

- С нашими технологиями невозможно повторить то, что сделал Марк Рич, - отрицательно качнул головой безопасник. – Мятежник об этом знает и просто вам не поверит. Даже при очень большом желании вас наказать, власти Федерации не стали бы выделять корабли и технику для операции, заведомо не имеющей шансов на успех. Аналитики моей службы тщательно изучили результаты работы группы майора Краста. Вывод однозначен – наши техники не справились бы с этой задачей, даже будь у них неограниченное время. Рич не держит нас за идиотов и прекрасно понимает, что казнить вас мы могли бы и сотней более простых способов.

- В том-то и дело, что теоретически шансы у нас будут, - невесело усмехнулся Аббас. – Во всяком случае, я бы не удивился, узнав, что бредовая идея, которую я сейчас изложу, родилась в головах некоторых из наших флотоводцев.

- Осторожнее в высказываниях, генерал.

- Так я ведь исключительно по делу, - спокойно ответил Аббас. – Если в такую возможность верю я, то поверит и Марк Рич.

Хаген в ответ лишь недовольно хмыкнул, ожидая продолжения.

- Я знаю, что подчинить себе вычислитель корабля Роя наши техники не смогут, но кто сказал, что это необходимо? В прошлый раз нам ставилась задача захватить верфь и удерживать её как можно дольше. Сейчас приказ будет другим. Мы должны добыть корабль и доставить его в Солнечную систему. Вот только двигаться своим ходом ему при этом совершенно не обязательно. В нашем флоте еще остались буксиры. Вот ими мы и должны будем воспользоваться. В теории, так сказать. Ну, или в воспаленном сознании наших гениальных стратегов.

- Генерал! – в голосе Хагена появилась угроза.

- Я просто отрабатываю легенду, - равнодушно пожал плечами Аббас. – Именно так я буду всё это рассказывать Марку Ричу.

- Продолжайте! – Хаген недобро посмотрел на собеседника, но развивать тему не стал.

- Всё должно быть сделано так, чтобы на любой стадии операции у стороннего наблюдателя сложилось впечатление, что это не спектакль, и мы действительно собираемся захватить верфь Роя со строящимся кораблем внутри. То есть, несмотря на всю сложность текущей обстановки, мне понадобится не только малый войсковой транспорт, но и два буксира, два малых разведчика, лёгкий крейсер и три эсминца.

- А линкор вам не подогнать, генерал?! – возмутился Хаген. – У нас тут эскадра Роя в пространстве центральных миров рыскает, а вы требуете от меня шесть боевых кораблей! Что вы собираетесь с ними делать? Передадите сепаратистам?

- Зачем? – совершенно искренне удивился Аббас. – Мне просто нужна максимальная достоверность. Мы не знаем всех возможностей мятежников, но нам точно известно, что их сканеры и маскировочные поля намного превосходят наши. Это значит, что мой отряд может быть ими обнаружен на любом этапе операции. Кто поверит в мою легенду, если для захвата корабля Роя будет выделен одинокий войсковой транспорт с ротой десантников на борту? Всё должно выглядеть так, будто мы действительно собираемся выполнить этот безумный план. Вы ведь хотите получить результат, господин генерал?

- Результат я получить хочу, но если выделенные вам корабли попадут в руки мятежников…

- Не попадут, - уверенно заявил Аббас. – Управлять ими будут ваши многократно проверенные экипажи, а в контролируемые мятежниками звездные системы они заходить не станут. Двигаться мы будем в направлении захваченной Роем области Внешнего рукава. Если разведчики мятежников нас обнаружат, это пойдет только на пользу делу. А в нужный момент я просто сбегу. На моем десантном транспорте произойдет мятеж, и из очередного прыжка он выйдет совсем не там, где появятся из гипера остальные корабли отряда. Будет очень хорошо, если, не обнаружив мой корабль в точке выхода, они потратят несколько недель на его поиски. Это повысит шансы, что сепаратисты их засекут, получив тем самым дополнительное подтверждение правдивости моей легенды. А я со своими людьми в это время отправлюсь к Бригане-3. Это единственное место, где мы с гарантией найдем Марка Рича. Рано или поздно он там обязательно появится.

***

«Ифрит» вернулся из рейда, когда флот лягуров был уже почти готов выдвигаться к системе Энгвелу. Адепты Среднего круга пришли к выводу, что первой отбивать у Роя нужно именно её, как более развитую в промышленном отношении и имеющую три густонаселенные планеты. Амит Кулкарни сначала привел свой корабль в систему Шадар, но, узнав, что я улетел к лягурам, решил ничего не ждать и отправился вслед за мной.

- Мое предположение оказалось ошибочным, - доложил разведчик, как только «Ифрит» прибыл в систему Анура. – Тяжелый корабль Роя строится не у портала, а где-то в другом месте. Никаких намеков на то, где его искать, нам обнаружить не удалось. Однако слетали мы не зря. Теперь, по крайней мере, понятно, где противник нашел пушки сверхтяжелого класса. У боевых станций, охраняющих портал, не хватает примерно трети орудий. Они аккуратно демонтированы и куда-то вывезены. К сожалению, произошло это раньше, чем «Ифрит» добрался до окрестностей портала.

- Треть – это сколько в штуках? – услышанное от разведчика меня совершенно не обрадовало.

- Двенадцать. Калибр практически такой же, как у пушек нашей орбитальной крепости.

- Значит, всё-таки линкор…

- Без вариантов, - невесело подтвердил мой вывод Кулкарни. – И если мы не остановим Рой в ближайшее время, за первым линкором последуют еще два. Боюсь, такой силе в галактике не сможет противостоять никто.

- Амит, вы только что прибыли из системы Шадар. Что Призрак и Томас Флу говорят о степени готовности кораблестроительного комплекса?

- Идет монтаж оборудования основных цехов, - чуть замявшись, ответил разведчик. – Я в этом не очень разбираюсь, но Томас Флу попросил меня передать вам его отчет. Там всё подробно изложено. Если вкратце, инженеры решили начать работы по строительству корабля, не дожидаясь полной готовности комплекса. Несущий каркас и обшивку можно строить уже сейчас, а к моменту, когда дело дойдет до двигателей, энергетической установки и оружия, соответствующие цеха будут уже готовы. За основу Призрак предлагает взять проект «Тайфун». Таких линкоров старая Федерация смогла построить всего два, и оба до своей гибели успели себя очень неплохо проявить.

Я понимал, что Призрак и инженеры Томаса Флу делают всё от них зависящее, но чувствовал, что мы всё равно не успеваем. Слишком много еще предстояло работы, и мы вновь оказались в роли догоняющих. По моим оценкам Рой опережал нас на месяц-два. Его линкор будет введен в строй раньше, чем мы построим свой корабль, способный ему противостоять. Враг начал двигаться в этом направлении раньше нас. К тому же у него уже имелись в наличии орудия главного калибра, а нам ещё только предстояло их создать. До моего отлета в столичную систему лягуров все гибкие производственные линии в системе Шадар были загружены созданием модулей для модернизации кораблей союзников, а сейчас они занимались производством оборудования для кораблестроительного комплекса. У нас катастрофически не хватало производственных мощностей. Вернее, они имелись в наличии, но только на Бригане-3, а туда ещё нужно было как-то добраться, в очередной раз прорвав установленную Роем блокаду.

***

Даже одного беглого взгляда на тактическую голограмму мне хватило, чтобы понять, почему Средний круг Общности так болезненно воспринял вторжение Роя в систему Энгвелу. Три полностью терраформированные планеты с многомиллиардным населением, десятки орбитальных заводов, три верфи и мощнейшая добывающая инфраструктура в двух поясах астероидов и на спутниках планет-гигантов.

Сейчас все уцелевшие во время сражения орбитальные объекты были захвачены абордажными роботами Роя. Враг в последнее время научился ценить промышленные кластеры биологических рас и уничтожал их только в крайних случаях. Вот и сейчас разрушения затронули лишь процентов двадцать орбитальных сооружений. Всё, что смог, Рой сохранил для себя. На случай, если систему удастся удержать до подхода подкреплений.

На самом деле, это было нам на руку. Захваченные объекты Рой теперь считал своими, а значит просто взорвать их он уже не мог, что-то ему мешало так поступать. Защищать до последнего – да, а вот самому уничтожать свою технику и инфраструктуру – ни в коем случае, даже если отстоять их нет уже никакой возможности. Это давало лягурам шанс отбить значительную часть потерянного в пригодном к восстановлению состоянии.

Планеты Рой штурмовать не пытался, прекрасно понимая, что сил для этого у него недостаточно. Вообще, легкие крейсера и эсминцы – далеко не лучшее средство для подавления противоорбитальной обороны, а тяжелых кораблей у противника пока не имелось. Дело другое, что при достаточной концентрации сил можно и без них взять штурмом даже хорошо укрепленную планету, но в данном случае перед эскадрой Роя такие задачи, похоже, не ставились.

На третьей и четвертой планетах системы Энгвелу присутствовали анклавы Роя. Как и на Лиганде-4, они располагались на крупных островах. А вот Энгвелу-2 всё-таки удалось избавиться от этой заразы. Изначально анклав существовал и там, но флот лягуров не пожалел сил и средств для одной из самых ценных планет Общности. Понеся значительные потери, он смог подавить противоорбитальную оборону Роя и зачистить захваченную врагом территорию. Случилось это лет десять назад, и говорили лягуры о своей победе не слишком охотно. Видимо, её цена оказалась весьма высокой.

- Шесть легких крейсеров, тринадцать эсминцев, девять корветов. Плюс к этому два разведчика и три малых десантных транспорта, - перечислил Лис силы Роя в системе. – Не вижу ни одного корабля старой постройки. Сплошные «Локусты», «Скарабеи», «Кречеты» и даже два крейсера проекта «Шамшир». Во флоте старой Федерации они встречались редко, но, видимо, Рою удалось восстановить одну из верфей, на которой их строили. «Ятаганам» они немного уступают, а вот с «Локустами» вполне сравнимы.

Да, Рой собрал серьезные силы. Судя по данным разведки, в системе Энгвелу сосредоточились почти все корабли противника, прибывшие в пространство лягуров. Видимо, враг сделал выбор и решил наиболее упорно удерживать именно её. Я очень хорошо понимал лирта Кангайгла. Добиться победы без нашей поддержки лягурам действительно было бы очень непросто. Теперь же всё выглядело совсем не так печально. На месте Роя я бы просто отступил, предварительно взорвав все захваченные промышленные объекты. Вот только враг не мог так поступить, да и не знал он пока о том, что противостоять ему будет уже совсем не тот флот лягуров, с которым он имел дело во время атак на системы Энгвелу и Чафал.

Лирт Кангайгл был настроен более чем решительно. Для контрудара он выделил три четверти всего флота Общности. Ядром атакующих сил стали четыре тяжелых и девять легких крейсеров. Поддержку им оказывали шестнадцать эсминцев, а завершить освобождение системы должны были семь малых десантных транспортов с подразделениями, специально подготовленными для захвата орбитальных объектов. Качественный состав эскадры союзников поражал разнообразием. Здесь присутствовали и крейсера довоенной постройки, считавшиеся устаревшими уже на момент начала Вторжения, и корабли, введенные в строй в первые пять-десять лет после начала активных боевых действий. Встречались и экземпляры, выпущенные в последние годы. Смотреть на них без слез было очень сложно. Тем не менее, после проведенной нами импровизированной модернизации многие их характеристики удалось подтянуть до относительно приемлемого уровня. Кстати, если бы не наш новый транспортно-инженерный корабль, мы бы провозились с этим намного дольше. Однако «Кузнец» проявил себя с наилучшей стороны, произведя на лягуров очень серьезное впечатление.

Положение эскадры Роя в системе Энгвелу я бы не назвал устойчивым. Образно говоря, кораблям противника было не на что опереться. Обитаемые планеты с довольно мощной противоорбитальной обороной оставались под контролем лягуров, и использовать их в качестве тыла и дополнительного оборонительного ресурса Рой не мог. Наоборот, вплотную приближаться к населенным лягурами планетам его кораблям было опасно. Правда, на двух из них существовали анклавы противника, но они контролировали лишь небольшие территории, и не могли надежно прикрыть свои корабли от ударов противоорбитальных ракет лягуров. Так что о планетах Рою лучше было забыть, а захваченные орбитальные объекты вряд ли могли как-то ему помочь. Особой пользы от пусковых установок и лёгких плазменных пушек, смонтированных на гражданских пустотных сооружениях, обычно не наблюдалось. Максимум, на что они были способны – это выиграть немного времени, надеясь на приход помощи.

Таг Гарх получил повышение в должности. Теперь он командовал не только своим «Палудом», но и всем отрядом легких крейсеров эскадры. Ситуация для лягуров крайне необычная. По всем флотским канонам наших союзников вести в бой отряд кораблей мог только кан, а таг – это максимум командир корабля. Однако, видимо, всё-таки существовала некоторая критическая сумма заслуг перед Общностью, позволявшая в особых случаях делать исключения. Ну а крайняя редкость подобных прецедентов лишь подчеркивала незыблемость самой системы. Однако долго терпеть подобное несоответствие наши земноводные друзья вряд ли собирались. При успешном завершении операции тага Гарха ждала новая ступень в иерархии Общности. Тоже, к слову, далеко не рядовое событие в жестко выстроенной кастовой системе лягуров.

В раскладе, сложившемся перед боем, меня совершенно не радовало только одно – командующим эскадрой лирт Кангайгл назначил танта Гриайха, а этот лягур не вызывал у меня ни малейшей симпатии. Ну а виртуальную личность Лиса он просто бесил. Хорошо хоть этот выдающийся флотоводец не мог отдавать мне приказы, чем он, похоже, был сильно раздражен. Однако глава Общности понимал, что попытка подчинить меня Гриайху будет откровенным перебором, и отдельно оговорил мой статус, как командующего силами Бриганы-3, не входящим в общую вертикаль подчиненности эскадры. Все совместные действия мы должны были согласовывать, то есть, проще говоря, Гриайх мог меня только о чем-то просить, но не приказывать. Как, впрочем, и я его.

С военной точки зрения это отсутствие единоначалия выглядело полным бредом, и я опасался, что нам это еще аукнется. Вот только иных вариантов, к сожалению, не просматривалось. Подчиняться Гриайху я бы в любом случае не стал. Мне хорошо запомнились слова тага Гарха об отношении подобных командиров к нижестоящим, и выступать в роли ресурса, которым при необходимости можно пожертвовать, я совершенно не собирался.

- Тант Рич, мы начинаем, - сообщил мне Гриайх со старательно скрываемым высокомерием в голосе.

На самом деле, он, как и таг Гарх, получил назначение, не вполне соответствующее его положению в иерархии. Между тантами и главой Общности у лягуров существовала еще пара каст. По общепринятым правилам кто-то из их представителей и должен был возглавить эскадру. Вот только предыдущий командующий флотом попал в опалу, а начальник штаба, видимо, должен был оставаться в столичной системе. К тому же Гриайху досталась немалая доля славы и почестей в связи с уничтожением анклава Роя на Лиганде-4 и последующим весьма успешным рейдом легкого крейсера «Палуд» и эсминца «Равга». В общем, примазался он к этим успехам знатно, и новое назначение стало ему наградой за выдающиеся достижения. Чужие достижения, естественно. Но кого в кастовом обществе интересуют такие мелочи?

- Понял вас, тант Гриайх, - я постарался ответить максимально нейтрально. – Мои корабли займут позицию над вашим боевым ордером.

Эскадра начала разгон. В соответствии с изначально разработанным планом выйти из прыжка мы должны были недалеко от шестой планеты, вокруг которой плотность производственной инфраструктуры лягуров была максимальной. По большому счету особой разницы, где появляться из гипера я не видел. Нам в любом случае предстояло сначала выдержать бой с основными силами эскадры Роя, а потом планомерно вычищать систему, отбивая у врага захваченные им промышленные объекты. Но вот вариант с выходом из подпространства в непосредственной близости от самой крупной из верфей лягуров мне совсем не нравился. Очень напрягала предсказуемость этого действия. Несмотря на приведенные мной аргументы, тант Гриайх всё-таки настоял на этом решении, и глава Общности его поддержал. Очень уж хотелось союзникам с гарантией отбить столь ценный объект. Лягуры не хотели давать Рою возможность стянуть все свои корабли к шестой планете, боясь, что если там произойдет крупное сражение, их орбитальные заводы и верфи могут сильно пострадать.

«Ифрит» и «Скаут» уже находились у границ системы Энгвелу, отслеживая все изменения обстановки. Очередной информационный пакет от Амита Кулкарни я получил, когда эскадра лягуров уже почти набрала необходимую скорость, и до ухода в гипер нам оставалось около двух минут. Я понимал, что убедить союзников внести в план хоть какие-то коррективы будет непросто, но попробовать всё же стоило.

- Тант Гриайх, я получил новые данные от разведки, - одновременно с моими словами на флагман союзников ушла копия информации, переданной мне командиром «Ифрита». – Промышленный район Энгвелу-6 охраняется сравнительно слабым отрядом кораблей противника, причем лучшие крейсера и эсминцы Рой оттянул ближе к пятой планете буквально в последние два-три часа.

- И что из этого следует, тант Рич? – Гриайх усиленно демонстрировал, что сейчас ему не до всяких глупых сомнений.

- Противник как будто специально открывает нам дорогу к вашей главной верфи и другим промышленным объектам. Я, естественно, не могу знать планов Роя, но очень похоже, что нас специально провоцируют на атаку именно этих целей.

- Даже если и так, это ничего не меняет, - равнодушно ответил Гриайх. – Наших сил достаточно для решения поставленной задачи, и отклоняться от плана, утвержденного лиртом Кангайглом мы не станем. А теперь, тант Рич, прошу меня извинить, мне необходимо вернуться к управлению эскадрой.

Ничего другого я, в общем-то, и не ждал.

- Эскадра союзников ушла в гипер, - вышла на связь с борта «Восьмого форпоста» Чжао Вэй. – Наши действия?

- А у нас разве есть варианты? – скрывать свою досаду от Чжао я не видел смысла. – Идем за ними.

Из прыжка мы вышли всё так же рядом с четко выстроенным боевым ордером эскадры лягуров.

- Как на параде идут, - едко прокомментировал построение союзников Лис, связавшийся с «Барракудой» сразу, как только мы появились в системе Энгвелу.

Это он, конечно, злобствовал, ещё раз демонстрируя свое отношение к флотоводческим талантам танта Гриайха. Строй лягуров был не лучше и не хуже любого другого. Противник пока находился вне зоны огневого контакта, и времени на необходимые перестроения у союзников было достаточно. Ну, если они вообще станут этим заниматься.

Канал связи с флагманом лягуров восстановился, и я услышал, как тант Гриайх отдает первые приказы эскадре. В боевой рубке тяжелого крейсера он явно чувствовал себя вершителем судеб и творцом великой победы.

Лис прокомментировал происходящее негромко, но совершенно непечатно. Чжао Вэй он бы, наверное, этими словами не смутил, но я как-то даже порадовался, что мой боевой товарищ высказал свое отношение к танту Гриайху по закрытому каналу.

- Запускаем фантомы, - Отдал я приказ одновременно Лису, вычислителю «Барракуды» и Амиту Кулкарни.

В соответствии с планом мы должны были отвлечь Рой от эскадры союзников ложной атакой на третий по значимости промышленный район системы, расположенный в поясе астероидов между четвертой и пятой планетами.

Корабли лягуров уже разгонялись в сторону спутника газового гиганта, на орбите которого находилась самая крупная в системе верфь и несколько орбитальных заводов. Недалеко от строя союзников замелькали вспышки гиперпереходов, и в обычное пространство вышла ещё одна эскадра Общности, на этот раз состоящая из призраков. Настоящими в ней были только «Барракуда» «Восьмой форпост» и «Скаут», но их Рой пока не видел. «Ифрит» присоединился к настоящей эскадре, оказывая ей поддержку передачей данных со своих сканеров. При необходимости он был готов задействовать генераторы помех и ложных целей, но пока острой необходимости в этом не было.

Созданная нами стая фантомов начала набор скорости по вектору, уводящему её далеко в сторону от шестой планеты. Обе эскадры, и настоящую, и фальшивую, Рой обнаружил практически одновременно. Я был уверен, что искусственный интеллект, управляющий действиями противника, не поверит в способность лягуров выставить столь крупный флот. Впрочем, противник уже столько раз сталкивался с нашими фантомами, что доверять одним лишь данным, поступающим со сканеров, он давно разучился.

- Навстречу обеим эскадрам выдвинулись только корветы, - доложил Лис.

Рой не спешил, причем не спешил как-то очень нехарактерно для себя. Раньше на появление наших кораблей он реагировал намного более жестко. Как минимум, противник мог уже сейчас начать сводить вместе разрозненные отряды кораблей, прикрывающие промышленные районы системы, чтобы потом выдвинуться в точку, откуда ему будет удобно атаковать любую из наших эскадр. К этому моменту его корветы уже определили бы, где настоящие корабли лягуров, а где фантомы, и Рой мог бы быстро ввести в бой свои главные силы, имея всю полноту информации.

Однако противник чего-то ждал. Верфь на орбите покрытого льдом спутника шестой планеты охраняли только два эсминца и легкий крейсер. Изначально вместе с ними находилась еще и пара корветов, но сейчас они форсированно разгонялись по разным траекториям, ведущим к кораблям танта Гриайха. Уже через пару минут корветы должны были четко определить, что перед ними настоящий противник. Их шансы уцелеть при таком раскладе выглядели нулевыми, но, видимо, Рой считал, что такая информация стоит намного дороже пары небольших кораблей.

Гриайх приказал двум своим эсминцам выдвинуться вперед и уничтожить приближающегося противника. На мой взгляд, этим он только облегчил Рою задачу, поскольку теперь его корветы могли убедиться в реальности надвигающейся эскадры ещё быстрее. Собственно, так и произошло. Эсминцы лягуров не стали тратить торпеды. Они быстро сблизились с корветами на встречных курсах и расстреляли их из плазменных пушек, пользуясь преимуществом в огневой мощи и защищенности. На сверхкоротких дистанциях высокая маневренность помочь кораблям Роя не смогла, особенно с учетом поддержки, которую «Ифрит» оказал союзникам, передавая их системам наведения данные со своих сканеров. Тем не менее, свою задачу погибшие корветы выполнили.

- Противник идентифицировал корабли танта Гриайха, - доложил Лис. - Отряд прикрытия верфи начинает отход. Остальные силы Роя приступили к перестроению. Объединяться они, похоже не собираются. Вместо этого противник формирует три ударные группы. Их цели пока не вполне ясны.

Ну, это кому как. Я считал, что понимаю замысел противника. Как минимум, частично. Похоже, в планирование этой операции вмешался мой старый знакомый с вывихнутыми Декартом оптоэлектронными мозгами. Он еще в сражениях за Бригану-3 не раз демонстрировал способность к креативному мышлению. А еще он успел отметиться, как большой любитель устраивать всяческие ловушки. Вот и сейчас, судя по всему, мы имели удовольствие столкнуться с одной из них.

Не думаю, что Рой собирался уничтожить эскадру Общности. Для этого ему просто не хватило бы имеющихся здесь сил, но нанести лягурам серьезные потери противник мог, и я считал, что это и является его главной целью. Рою не нравились наши атаки на его промышленные кластеры, и он собирался сделать так, чтобы они прекратились хотя бы на то время, которого ему хватит для достройки своего первого за последние десятилетия линкора.

- Тант Гриайх, верфь – это приманка, - попытался я еще раз достучаться до здравого смысла командующего силами союзников. При этом для связи я использовал общий командный канал, так что слышали меня все командиры кораблей лягуров.– Сейчас Рой убедится, что вторая эскадра -фальшивка и начнет действовать. Вы захватите верфь и пару заводов, а потом получите одновременную атаку с трех направлений и будете связаны необходимостью защищать взятые под контроль объекты. В результате эскадра понесет неоправданные потери.

- Тант Рич, занимайтесь своим делом и не мешайте мне руководить боем, - раздраженно ответил Гриайх, принудительно переключив связь на закрытый канал. – Мы уже уничтожили два корвета противника, пытавшиеся нас атаковать. Так будет и с остальными кораблями врага. А что касается потерь, так во время войны они неизбежны. Мои подчиненные выполнят свой долг.

Лягур был неисправим. Он уже видел себя триумфатором и плевать хотел на всё остальное. Потери? Да какая победа над сильным и опасным врагом может быть без потерь? На то они и нижестоящие, чтобы умирать за высшие касты и множить славу их лучших представителей.

- Противник идентифицировал фантомы второй эскадры, - доложил Лис. – «Барракуда» и «Восьмой форпост» Роем пока не обнаружены.

Я мрачно смотрел на тактическую голограмму, наблюдая, как сражение разворачивается по наихудшему из возможных сценариев. Рой всё еще не торопился. Выяснив, с какими силами лягуров ему предстоит иметь дело, противник завершил формирование ударных групп и начал неспешно выходить на исходные позиции.

- Похоже, Вы правы, командир, - прозвучал из спикера системы связи голос Чжао Вэй. – Рой специально тянет время. Он хочет дать лягурам возможность захватить верфь, чтобы потом по ней ударить. Вернее, не по ней, а по кораблям, которые станут её защищать. И хорошо если этим всё и ограничится. Мне кажется, враг ждет чего-то еще.

- Вполне возможно.

Возражать Чжао я не стал. Она действительно могла быть права в своем предположении. Если Рой решил использовать для захлопывания ловушки все силы, имеющиеся у него в пространстве лягуров, он мог полностью оголить вторую захваченную систему и снять оттуда все корабли, кроме пары-тройки корветов. В этом случае нас ждало скорое появление из гипера ещё одного или двух легких крейсеров и нескольких эсминцев.

Тант Гриайх времени не терял. Его эсминцы и легкие крейсера аккуратно выбили немногочисленные системы ближней обороны верфи и трех ближайших к ней орбитальных объектов. Выпущенные транспортами десантные боты уже высаживали на их обшивку абордажные команды. Судя по передаваемым «Ифритом» данным, роботы Роя во внутренних отсеках верфи отбивались яростно, и было их там немало. Противник прилагал все усилия в попытке убедить лягуров, что сражение за промышленный район шестой планеты он ведет более чем серьезно.

Чжао Вэй и её абордажные роботы в этих действиях участия не принимали. Тант Гриайх считал, что справится и без моей помощи, а сам я проявлять инициативу не собирался, не желая подставлять «Восьмой форпост» под удар Роя, который казался мне практически неизбежным.

Несмотря на ожесточенное сопротивление противника, десант лягуров справился с задачей достаточно быстро. Силы были слишком неравными. Боевые роботы Роя, произведенные на восстановленных заводах биологических рас, обладали серьезным качественным превосходством, но атакующих оказалось слишком много, и врага просто задавили массой и высокой плотностью огня. Потери при этом союзники понесли весьма значительные, причем гибли не только беспилотные абордажные дроны, но и тяжелая пехота лягуров. Во внутренних отсеках орбитальных объектов преимущество Роя в средствах РЭБ проявилось в полной мере. Беспилотные роботы союзников теряли связь с командованием и между собой, а их системы наведения давали серьезные сбои. Это вынуждало подключаться к атаке живых десантников, способных оценивать обстановку, полагаясь не только на оптоэлектронные устройства, но и на собственные органы чувств. В первую линию они, конечно, старались не лезть, но управлять действиями постоянно терявших цели беспилотных роботов им всё равно приходилось непосредственно на поле боя, и высокие потери в таких условиях были неизбежны. Впрочем, кого и когда это интересовало в обществах, подобных сложившемуся у лягуров?

- Союзники завершили зачистку захваченных орбитальных объектов, - доложил Амит Кулкарни.

Уже сформированные ударные группы кораблей Роя, похоже, только этого и ждали. Они начали разгон к шестой планете, недвусмысленно демонстрируя лягурам свое намерение отбить обратно только что захваченные ими объекты. Ну, или просто уничтожить верфь и заводы. Теперь-то противник не считал их своими, и никакие ограничения на уничтожение собственной инфраструктуры на них больше не распространялись.

В каждый из трех атакующих отрядов Роя входило по два легких крейсера, четыре-пять эсминцев и два-три корвета. Десантные корабли к ним не присоединились, и это ещё раз подтверждало мое предположение, что основная цель врага – нанесение максимальных потерь эскадре лягуров, а совсем не возвращение контроля над промышленными объектами.

Тант Гриайх всё еще чувствовал себя уверенно. Он отдал приказ своим кораблям перестроиться в оборонительный боевой ордер и приготовиться к отражению атаки. Я знал, как будет действовать противник. Такой тактический прием враг уже применял в системе Карнео. У меня не было никаких сомнений, что главной целью удара станут тяжелые корабли союзников. Легкие крейсера Роя, как наиболее опасные противники, отвлекут на себя внимание, а под их прикрытием эсминцы совершат прорыв.

Я понимал, что пытаться предупредить об этой опасности Гриайха – абсолютно бесполезное занятие. Он отмахнется от моих слов ровно так же, как и от предыдущих. Будет только хуже. Эта упрямая жаба до последнего станет действовать вопреки полученному предупреждению. То, что я сделал дальше, было откровенным нарушением субординации, но другого шанса достучаться до союзников я просто не видел. Поколебавшись несколько секунд, я приказал вычислителю «Барракуды» установить прямой канал связи с легким крейсером «Палуд»

- Слушаю вас, тант Рич, - того, что я решусь обратиться к нему напрямую, таг Гарх явно не ожидал.

- У нас очень мало времени, таг, - объяснять Гарху причину своего поступка мне было некогда. Не дурак, сам поймет. – То, что сейчас происходит мы с вами уже видели в системе Карнео. Тогда кораблям Роя, сильно уступавшим в численности и огневой мощи эскадре адмирала Крайтона, удалось нанести тяжелым крейсерам Федерации значительный ущерб и надолго вывести их из игры. Здесь Рой хочет сделать то же самое. Меня ваш командующий слушать не будет, а вы, как непосредственный участник тех событий, можете и даже обязаны предупредить его об опасности.

- Я попытаюсь, - после секундной паузы ответил таг Гарх, - но вы должны понимать, что это почти наверняка не принесет желаемого результата. Кто я, и кто тант Гриайх? Нас разделяют три ступени иерархии. Мне даже обращаться к нему без прямого приказа не положено.

- Сделайте это, таг, если не хотите, чтобы для вашего флота всё закончилось катастрофой.

- Принято, - коротко кивнул лягур и прервал связь.

Атакующие отряды Роя двигались всё быстрее. На рубеж открытия огня из пушек легких крейсеров они должны были выйти не позже, чем через десять минут. Что-то в выбранных противником векторах атаки мне не нравилось. С тыла эскадру союзников прикрывала планета. Ударные группы противника надвигались на лягуров с трех сторон, нанося фланговые удары. Их траектории должны были пройти по касательной к условной границе атмосферы планеты, и тант Гриайх уже формировал на пути их движения заслоны из легких крейсеров и эсминцев. А вот с фронта, союзников не атаковал никто, и это казалось мне странным.

Мои корабли тоже приближались к месту предстоящей схватки. Движение мы начали сразу после того, как исчезла необходимость в поддержании оптоэлектронных фантомов созданной нами фальшивой эскадры лягуров. И шли мы прямо к планете, практически точно по тому вектору, который, на мой взгляд, Рой совершенно зря не использовал для атаки.

Судя по действиям лягуров, таг Гарх так и не смог ничего сделать, а может, просто не решился пойти против железных правил и устоявшихся традиций и указать танту Гриайху на незамеченную им опасность.

Додумать эту мысль до конца я не успел. В боевой рубке «Барракуды» коротко взвыл и тут же смолк сигнал тревоги. Прямо по нашему курсу из гипера выходил новый отряд кораблей Роя.

- Два легких крейсера, пять эсминцев, четыре корвета, - немедленно доложил Лис. – Все новой постройки…

Теперь расклад сил окончательно стал ясен. Четвертая ударная группа противника, до этого находившаяся в резерве или недавно прибывшая из системы Чафал, вступила в сражение в тщательно выверенный момент. Эскадре союзников теперь предстояло вновь менять конфигурацию строя, а времени на это могло и не хватить.

В сражении в системе Карнео тяжесть потерь, понесенных эскадрой адмирала Крайтона, во многом стала следствием того, что очень долго не удавалось определить, какие именно корабли Федерации станут главной целью торпедной атаки эсминцев Роя. Сейчас у танта Гриайха был шанс избежать этой проблемы, вот только рискнет ли таг Гарх действовать, и, главное, станет ли командующий его слушать? Ответ на оба вопроса я получил практически мгновенно.

- Рич, крейсер «Палуд» только что разослал информационный пакет по командному каналу эскадры, - сообщил Лис. – В нем практически слово в слово содержится твое предупреждение, но тебя он упомянул лишь как своего командующего во время боя в системе Карнео, а не как инициатора этой передачи. Правильно, кстати, сделал.

Таг Гарх очень рисковал. Как командир отряда легких крейсеров, он имел доступ к командному каналу, но за то, как он им воспользовался, на него мог обрушиться гнев не только танта Гриайха, но и других адептов Среднего круга. Сообщение тага Гарха получил не только командующий эскадрой, но и командиры всех кораблей, и теперь тант Гриайх оказался в очень неприятном положении. Просто спустить на тормозах полученное предупреждение ему стало гораздо сложнее. Вот только реакция Гриайха оказалась совсем не такой, как я ожидал.

- Они что, совсем умом тронулись? – негромко произнесла Чжао Вэй. – Почему лягуры вместо перестроения легких кораблей ставят перед четвертой эскадрой заслон из тяжелых крейсеров?

Я смотрел на тактическую голограмму и тоже не понимал, что происходит. Видимо, тант Гриайх решил, что огневая мощь трех тяжелых кораблей сможет достаточно долго сдерживать атаку двух легких крейсеров и пяти эсминцев. А может, он просто выбрал такое решение, чтобы опровергнуть своими действиями паническое предупреждение нижестоящего. Почему командующий эскадрой союзников поступил именно таким образом, мне в итоге узнать так и не удалось.

Свой флагман тант Гриайх благоразумно оставил внутри строя. С фронта между ним и атакующим противником оказались три тяжелых крейсера, а с флангов его прикрывали заслоны из легких крейсеров и эсминцев. При таком построении командующий эскадрой чувствовал себя в полной безопасности. Вот только Рой с этой точкой зрения был совершенно не согласен.

- Легкие крейсера фланговых ударных групп Роя открыли огонь. – Доложил вычислитель «Барракуды».

Дальностью огня орудия противника превосходили пушки кораблей лягуров. Наша импровизированная модернизация была выборочной. Крейсера и эсминцы союзников обзавелись дополнительными силовыми щитами, улучшили свою маскировку и получили очень неплохие сканеры. Их пушки теперь чаще попадали в цель, но вот дальше стрелять они не стали. Та же проблема наблюдалась и с двигателями. Добавить скорости и маневренности кораблям лягуров мы не смогли. Это потребовало бы совсем других ресурсов и времени. Та же ситуация была и с бронёй, усилить которую в имеющиеся сроки не имелось никакой возможности. Прежними остались и системы ближней обороны. Ну, если не считать, что с новыми сканерами их системам наведения стало намного проще захватывать и удерживать цели.

В общем, даже после модернизации корабли союзников изрядно проигрывали крейсерам и эсминцам Роя. Исключениями можно было назвать только легкий крейсер «Палуд» и эсминец «Равга». Они кораблям противника ничем не уступали, но в общем соотношении сил это мало что меняло.

Идиотские решения танта Гриайха грозили выйти мне боком. Я понимал, что если эскадра лягуров понесет большие потери, адепты Среднего круга могут отказать мне в выделении кораблей для деблокады системы Бриганы, а командующий эскадрой союзников буквально делал всё для того, чтобы так и произошло.

Фланговым ударным группам Роя противостояли заслоны лягуров, в каждом из которых насчитывалось по три легких крейсера и пять-шесть эсминцев. Казалось бы, соотношение полтора к одному, но здесь против союзников действовало качественное превосходство кораблей Роя и тот факт, что враг не собирался ввязываться с заслонами в затяжной бой. Противник планировал прорваться сквозь их строй и добраться до тяжелых крейсеров. Увы, высокая маневренность и преимущество в динамике разгона давали кораблям Роя неплохие шансы на успех.

Прорыву могли бы помешать орудия главного калибра тяжелых крейсеров, но тант Гриайх приказал трем из них выдвинуться навстречу неожиданно появившемуся в системе четвертому отряду Роя, и теперь некому стало помогать легким кораблям огнем дальнобойных пушек большого калибра.

Я гнал «Барракуду» вперед. Десантный транспорт «Восьмой форпост» остался далеко позади. В эскадренном бою задач для него всё равно не было, а вот «Скаут» держался рядом с моим эсминцем, как приклеенный. Лис, вопреки своей обычной привычке, мои действия не обсуждал. Он не хуже меня понимал, что позволить Рою уничтожить или тяжело повредить тяжелые крейсера союзников нельзя ни при каких обстоятельствах.

Мы довольно быстро догоняли отряд Роя, пока оставаясь необнаруженными. К моменту выхода противника из гипера у нас уже имелся запас скорости. К тому же малый разведчик и эсминец могли разгоняться быстрее, чем легкие крейсера, так что я надеялся успеть помочь трем тяжелым кораблям лягуров отбиться от торпедной атаки.

Удивительно, но тант Гриайх до сих пор не проявлял никаких признаков нервозности. По открытому между нашими кораблями каналу связи шел обмен данными со сканеров, но не более. Никаких попыток согласовать действия командующий союзников не предпринимал. Меня он просто игнорировал, но это не означало, что я должен вести себя так же.

- Тант Гриайх, через четыре минуты эсминец «Барракуда» атакует четвертый отряд противника. Прошу передать эту информацию командирам трех ваших крейсеров, выдвинувшихся ему навстречу.

- Один эсминец против одиннадцати кораблей Роя? – в голосе Гриайха сквозило надменное непонимание. – Чего вы хотите добиться? Красиво умереть?

- Даже если так, прошу довести эту информацию до командиров крейсеров.

- Хорошо, я им сообщу, хотя ваша авантюра вряд ли что-то изменит. Три тяжелых крейсера в состоянии уничтожить этот отряд и без вашего участия. Лучше бы вам, тант Рич, воздержаться от столь необдуманных действий и ограничиться поддержкой моих кораблей средствами РЭБ. Думаю, лирт Кангайгл будет расстроен, узнав о вашей бессмысленной гибели.

Продолжать эту дискуссию не было никакого смысла, да и время пустых разговоров, похоже, окончательно истекло. Фланговые заслоны лягуров уже втянулись в бой с ударными группами противника, и с каждой минутой становилось всё очевиднее, что остановить врага они не в состоянии. Эсминцы и легкие крейсера Роя почти не использовали торпеды. Они берегли свое самое мощное оружие для более достойных целей. Обе стороны уже несли потери, однако корабли противника, подвергшиеся массированным торпедным атакам, демонстрировали очень высокую живучесть.

Торпеды лягуров оставляли желать много лучшего. В основном они относились ко второму послевоенному поколению, хотя термин «послевоенное» в свете последних событий начал сильно размываться. Те, кто его придумал, имели в виду активную фазу Вторжения, но сейчас боевые действия вновь велись с высокой интенсивностью, хотя до размаха семидесятилетней давности им всё еще было далеко.

Конечно, системам наведения торпед усиленно помогал «Ифрит», сливая им данные со своих сканеров, но это не могло увеличить их скорость и маневренность. Маскировочные поля и генераторы помех у торпед союзников тоже были далеко не лучшими. Амит Кулкарни ставил помехи, мешая ракетам-перехватчикам и пушкам ближней обороны кораблей Роя наводиться на цели, но ему приходилось размазывать внимание между тремя локальными схватками, происходящими довольно далеко друг от друга, и это сильно снижало эффективность средств РЭБ «Ифрита».

Лягуры превосходили противника числом, и, в отличие от кораблей Роя, в применении торпедного оружия они себя никак не ограничивали. В таких условиях противник должен был нести просто катастрофические потери, но на самом деле за один уничтоженный корабль союзников Рой отдавал только один свой, и это было очень плохо. Ни один из фланговых заслонов не потерял даже половины своих кораблей, но прорыв двух из трех ударных групп Роя союзники предотвратить не смогли, и теперь, оставив позади более медленные эсминцы и крейсера лягуров, уцелевшие корабли Роя выходили в атаку на одинокий флагман эскадры союзников, и помочь тяжелому крейсеру было просто некому.

И вот тут танта Гриайха, наконец-то, проняло по-настоящему. Я не знал, что лягуры умеют так визжать, а командующий эскадрой именно визжал, выплевывая по всем каналам связи очереди каких-то безумных приказов, причем в таких выражениях, что Лис с трудом справлялся с синхронным переводом, испытывая явные затруднения в интерпретации деталей интимной жизни и физиологии земноводных в нестандартном применении к управлению действиями отрядов боевых кораблей.

Корабль танта Гриайха оказался в настоящей западне. Не допустить прорыва врага к флагману смог только заслон, в состав которого входил легкий крейсер «Палуд». Корабли тага Гарха всё ещё продолжали связывать боем противника. Вот только, к сожалению, это не могло изменить судьбу флагмана. С двух сторон к тяжелому крейсеру стремительно приближались сильно поредевшие, но всё еще очень опасные ударные группы Роя. Сбежать от них флагман не мог – враги были намного быстрее. Оставалось только принять бой, но двум легким крейсерам и шести эсминцам одинокий корабль командующего эскадрой мог противостоять очень недолго.

Единственное, чем мы были в состоянии оказать помощь тяжелому крейсеру, это создать вокруг него максимальную плотность помех. «Ифрит» находился от флагмана относительно недалеко, но полностью прекратить поддержку отряда тага Гарха, продолжающего вести бой с кораблями Роя, он не мог, а значит, ему опять приходилось работать на два фронта.

- Противник в зоне досягаемости торпедного оружия, - доложил вычислитель «Барракуды», оторвав меня от наблюдения за схваткой вокруг крупнейшей верфи лягуров. Мы, наконец, догнали четвертый отряд кораблей Роя, по которым уже вели огонь три тяжелых крейсера союзников. Правда, пока без особого результата, если не считать того, что противнику пришлось совершать маневры уклонения.

Цели я выбрал заранее, и это были не крейсера. На тактической голограмме я выделил пять эсминцев Роя.

- По две торпеды на цель, полный залп!

- Выполнено.

- Лис, ставь ложные цели. Сосредоточь на этом все ресурсы. Торпед у нас мало, и терять их мы себе позволить не можем.

- Делаю.

Для тяжелых кораблей эсминцы были опаснее легких крейсеров. Высокая скорость и маневренность давали им больше шансов выйти на рубеж пуска торпед. Именно этого преимущества я и хотел их лишить. Пусть теряют время, отбиваясь от торпед, а справиться с легкими крейсерами у кораблей лягуров всё-таки больше шансов. На то у них и есть главный калибр. Вот только обезумевший от страха тант Гриайх чуть не сломал весь мой план.

- Всем кораблям идти на помощь флагману! – требовал бьющийся в истерике командующий, и лягуры, воспитанные в духе беспрекословного подчинения представителям высших каст, начали выполнять этот приказ, полностью осознавая его бессмысленность и даже преступность. Три тяжелых крейсера приступили к развороту, ложась на предсказуемый для врага курс. Сделать с этим я ничего не мог. Союзники просто не стали бы меня слушать.

- Рич, «Барракуда» обнаружена противником, - предупредил Лис. – Мне создавать фантомы твоего эсминца?

Я уже собирался дать Лису разрешение, но меня остановила внезапно возникшая мысль

- Нет. Сосредоточься только на фантомах торпед. А с «Барракудой» мы поступим совершенно иначе.

Я протянул руку к виртуальному экрану, коснулся гистограммы мощности маскировочного поля и потянул её вниз, делая эсминец более заметным.

- Рич, что происходит? – немедленно забеспокоился Лис.

- Пусть убедятся, кто перед ними. Думаю, я для Роя далеко не второстепенная цель, а значит, из меня получится очень вкусная наживка.

***

Таг Гарх находился на грани отчаяния. Его корабли вели тяжелый бой, и делали это хорошо, но, к сожалению, исход сражения зависел далеко не только от него и его подчиненных. Тант Гриайх совершил непростительную ошибку, разделив эскадру на четыре отряда в попытке не допустить прорыва кораблей Роя к верфи и заводам. В итоге прорыв всё-таки состоялся, но целью врага стали не промышленные объекты, а тяжелые корабли Общности. Тант Рич предупреждал об этом, да и сам Гарх не сомневался, что так и будет, вот только прислушиваться к этим предупреждениям командующий не стал.

Заслон, которым командовал Гарх, смог сдержать атаку ударной группы кораблей Роя, и, несмотря на понесенные потери, продолжал сражаться, причем вполне успешно, но последний приказ танта Гриайха ставил крест на этой локальной победе. Отряд противника, потерявший легкий крейсер и почти все эсминцы, нужно было добить, а вместо этого Гарх получил приказ идти на помощь флагману, оказать которую его корабли всё равно не смогут. Они просто не успеют долететь.

Строй отряда смешался. Приказ срочно идти к флагману был отдан тантом Гриайхом на общем канале, и командиры кораблей начали его выполнять, не дожидаясь команды тага Гарха. Большинство из них тоже были тагами, и необходимость подчиняться равному в иерархии воспринимали без особого энтузиазма. Даже если в их головах и возникли сомнения в разумности приказа командующего эскадрой, о том, чтобы его нарушить они не могли допустить даже мысли.

Единственное, что смог сделать Гарх, это упорядочить отступление. «Палуд» и еще один уцелевший легкий крейсер прикрыли отход более быстрых эсминцев. Впрочем, Рой не особо рвался их преследовать. Кораблей у отряда противника осталось мало, и неравенство сил было уж слишком очевидным. В итоге из активного участника сражения таг Гарх превратился в зрителя. Его крейсер уже точно никуда не успевал.

Фактически сражение распалось на два очага активных боевых действий. Центром первого из них стал флагман эскадры, атакуемый двумя легкими крейсерами и шестью эсминцами Роя. А вот со вторым всё оказалось не столь очевидно. Здесь три тяжелых корабля Общности вступили в схватку с двумя легкими крейсерами, пятью эсминцами и четырьмя корветами противника, но в бой внезапно решил вмешаться тант Рич на своей «Барракуде». Поддержку ему оказывал только малый внутрисистемный разведчик «Скаут», обладавший практически нулевой огневой мощью. Казалось бы, помочь трем тяжелым кораблям одиночный эсминец не мог, однако, как ни странно, это вмешательство резко изменило весь ход боя.

«Барракуда» выпустила десять торпед, но выглядел этот залп так, будто их было чуть ли не две сотни. Почти сразу после этого у эсминца танта Рича резко упала мощность маскировочного поля. Теперь его видели даже сканеры «Палуда», хотя до сих пор таг Гарх мог следить за кораблями людей только благодаря данным, получаемым от «Ифрита». В первый момент Гарх подумал, что генератор маскполя «Барракуды» дал сбой, но то, как начали реагировать на произошедшее корабли Роя, заставило его изменить мнение. Три из пяти эсминцев противника, уже почти вышедшие на рубеж пуска торпед по тяжелым крейсерам Общности, резко сменили курс и начали разворот в сторону корабля танта Рича. Спустя несколько секунд от атаки отказался и один из легких крейсеров врага.

По всем канонам эскадренного боя выпустившей торпеды «Барракуде» следовало немедленно разорвать дистанцию и выйти из зоны огневого контакта с численно превосходящим противником, но тант Рич не стал этого делать. Его эсминец продолжал маневрировать, не позволяя врагу приблизиться на дистанцию пуска торпед, но при этом оставаясь под огнем легкого крейсера Роя. Ответить Ричу было нечем. Плазменные пушки «Барракуды» достать до противника не могли, но эсминец упорно не уходил, уклоняясь от залпов и иногда принимая на силовой щит удары снарядов противника. Мощности динамического защитного поля корабля людей можно было только позавидовать. Таг Гарх насчитал уже шесть попаданий, а щит всё еще держался, хоть и лишился уже изрядной части ресурса.

Сначала два эсминца, а потом и легкий крейсер, продолжившие атаку на отступающие к флагману тяжелые корабли Общности, вышли на рубеж торпедной атаки. По трем крейсерам лягуров противник выпустил тридцать четыре торпеды, а через двадцать секунд после этого залпа до эсминцев Роя добрались торпеды, выпущенные «Барракудой». Силовые щиты кораблей противника уже были ослаблены попаданиями снарядов тяжелых крейсеров, и даже один удар торпеды был чреват для них серьезными повреждениями. Вот только среди огромной стаи фантомов, летевших к эсминцам противника, настоящих торпед было очень мало. Танту Ричу пришлось размазывать залп по пяти целям и в результате уничтожить удалось только одну из них. Ещё два эсминца получили повреждения, а двум удалось избежать попаданий.

Корабль танта Рича продолжал дразнить легкий крейсер и три эсминца Роя, выбравшие его своей целью. Теперь Таг Гарх понимал, зачем он это делает. Если бы не его вмешательство, к трем тяжелым крейсерам Общности сейчас летели бы не тридцать четыре, а почти восемь десятков торпед. Системы ближней обороны крейсеров не смогли бы сбить и половину из них, даже с учетом помощи сканеров и средств РЭБ «Ифрита» и «Скаута».

Расчет танта Гриайха на то, что тяжелым кораблям удастся не позволить эсминцам и легким крейсерам Роя выйти на рубеж пуска торпед оказался в корне ошибочным. Командующий сильно недооценил маневренность и живучесть новых кораблей противника. Силовой щит эсминца проекта «Скарабей» выдерживал один-два удара тяжелых снарядов, а «Локусты» и «Шамширы» могли пережить без повреждений и вдвое больше попаданий. Кроме того, эти очень неудобные цели мастерски уклонялись от огня тяжелых крейсеров, сводя количество результативных залпов к минимуму.

Самоуверенность танта Гриайха чуть не привела к катастрофе, и теперь его преступную ошибку пытался исправить Марк Рич. Человек опять рисковал собой, спасая жизни лягуров и предотвращая разгром их эскадры. Он подставлял свой корабль под удары снарядов Роя, и не уходил из-под огня, давая тяжелым крейсерам союзников разорвать дистанцию. Тант Рич мог бы выставить ложные цели, чтобы снизить интенсивность огня по своему эсминцу, но он специально этого не делал, чтобы вычислители кораблей Роя продолжали считать вероятность уничтожения «Барракуды» достаточно высокой и не прекращали преследования.

Таг Гарх бросил быстрый взгляд на ту часть тактической голограммы, где отражался ход сражения флагмана эскадры с прорвавшимися к нему отрядами Роя. Положение корабля танта Гриайха было безнадежным. Один из легких крейсеров и два эсминца противника расплывались в космосе слабо светящимися облаками пыли и обломков, но остальные корабли уже выпустили торпеды. Много торпед. Гораздо больше, чем могли сбить ракеты-перехватчики и пушки тяжелого крейсера.

На командном канале раздавался нечленораздельный визг танта Гриайха. Совершенно потерявший самоконтроль командующий понимал, что жить ему осталось считанные секунды, но сил на то, чтобы достойно принять смерть, на которую он сам обрек и себя, и весь экипаж тяжелого крейсера, у адепта Среднего круга не нашлось.

На глазах всей эскадры флагман получил восемь попаданий. Боевые части новейших торпед Роя обладали очень высокой мощностью. До модернизации крейсеру хватило бы и трех-четырех таких ударов, а восемь разнесли бы его в пыль. Установленные людьми дополнительные силовые щиты сделали всё, на что были способны, но и их возможности имели свои границы. Корабль раскололся на четыре части, которые продолжали сотрясать внутренние взрывы. Визг на командном канале резко оборвался, и в боевой рубке «Палуда» повисла напряженная тишина.

Оторвав взгляд от апокалиптической картины гибели флагмана, таг Гарх вновь сфокусировал внимание на трех тяжелых крейсерах, тоже попавших под торпедный удар Роя. Здесь ситуация выглядела совершенно иначе. На каждый из кораблей приходилось по одиннадцать-двенадцать торпед. Враг пытался генерировать ложные цели, но находившийся совсем рядом «Скаут» практически мгновенно идентифицировал фантомы, так что пушки ближней обороны и ракеты-перехватчики на них почти не отвлекались. Сам «Скаут» тоже принял участие в отражении торпедной атаки. Его плазменные пушки не обладали высокой мощностью, но их скорострельность во многом компенсировала этот недостаток, особенно когда речь шла о таких целях, как торпеды.

Полностью избежать попаданий тяжелым крейсерам не удалось, однако, с учетом всех обстоятельств, ущерб оказался вполне приемлемым. До корабля, к защите которого подключился «Скаут», добралась только одна торпеда. Остальные крейсера получили по два попадания. Насколько мог судить Гарх, серьезных повреждений ни один из кораблей не получил. Во всяком случае, все три крейсера продолжали двигаться прежним курсом, полностью сохранив ход.

На консоли системы связи вспыхнул индикатор входящего вызова по закрытому каналу. С тагом Гархом желал говорить командир отряда эсминцев кан Лирк. Ничего против этого лягура Гарх не имел. В иерархии Общности Лирк стоял на ступень выше, но сейчас их должности были почти равны, они оба командовали отрядами кораблей в составе эскадры. Гарх – легкими крейсерами, Лирк – эсминцами.

- Таг Гарх, наш флагман погиб, - мрачно произнес Лирк, - а вместе с ним мы потеряли танта Гриайха и командира отряда тяжелых крейсеров. Бой еще не окончен, кто-то из нас должен принять командование эскадрой. Формально ваша должность чуть выше моей, но вы таг, а я кан. Решать нужно немедленно.

- Нам не о чем спорить, кан Лирк, - жестче, чем следовало в разговоре со старшим, произнес Гарх. – У нас есть тант, он и примет командование.

- Но он не лягур!

- Кан Лирк, как вы думаете, сколько граждан Общности сегодня остались в живых благодаря действиям танта Рича? Он и сейчас еще рискует собой, находясь под огнем пушек Роя, чтобы наши тяжелые крейсера успели соединиться с легкими силами эскадры и не попали под новый торпедный удар.

- Таг Гарх, адепты Среднего круга никогда…

- Адепты среднего круга сами назвали Марка Рича тантом, - окончательно наплевав на приличия, перебил старшего Гарх. – Вы хотите поспорить с их решением?

Лирк не сразу нашелся с ответом, и используя возникшую паузу, Гарх переключился на общий командный канал.

- Здесь таг Гарх, командир отряда легких крейсеров, - твердо произнес он, зная, что сейчас его слышат в боевых рубках всех уцелевших кораблей. – Тант Гриайх погиб, сражаясь за будущее Общности лягуров, но бой еще не окончен. Тант Рич, прошу вас, как старшего в иерархии, принять командование эскадрой. Жду ваших приказов.

Одновременно с этими словами Гарх вывел на экран схему командной вертикали эскадры. Коснувшись пиктограммы «Барракуды», он переместил её с позиции союзника, расположенной сбоку от компактной пирамиды уцелевших вымпелов эскадры, на самый верх, в точку, где еще минуту назад светилась пиктограмма флагмана, а теперь тускло мерцал лишь пустой серый контур. Отметка «Барракуды» послушно заняла указанное место, но тоже начала мерцать. Без подтверждения кана Лирка такие изменения вступить в силу не могли.

А Лирк всё еще колебался, хотя наверняка понимал, что сейчас дорога каждая секунда. Того, что произошло дальше не ожидал даже таг Гарх, чья уверенность в справедливости жесткой иерархии Общности в последние месяцы дала изрядную трещину. На командном канале прозвучал голос лягура, который в данной ситуации должен был скромно молчать и ждать решения старших.

- Здесь таг Кагри, командир тяжелого крейсера «Иссушающий ветер». Тант Рич, экипаж моего корабля ждет ваших приказов.

Таг Гарх вновь перевел взгляд на тактическую голограмму. Эсминец Рича, наконец, прекратил свой смертельно опасный танец и вышел из зоны досягаемости пушек легкого крейсера Роя. Противник не стал его преследовать, быстро поняв, что догнать «Барракуду» у него шансов нет.

Пользуясь преимуществом в скорости перед крейсерами и эсминцами лягуров, уцелевшие корабли Роя выходили из боя. Их осталось не так уж много, но уходить из системы они явно не собирались. Сильно потрепанной эскадре Общности еще предстояла долгая и непростая зачистка системы с высадкой десантов на захваченные Роем объекты и отражением быстрых контратак кораблей врага. Это было чревато новыми потерями, и то, насколько большими они будут, во многом зависело от личности командующего, а этот вопрос до сих пор висел в воздухе, и неожиданное заявление тага Кагри ничего не могло изменить. Во всяком случае, пока оно было только одно…

- Экипаж тяжелого крейсера «Глаз урагана» ждет приказов танта Рича, - разорвал повисшую на командном канале тишину новый голос.

И почти сразу вслед за ним свое мнение обозначил еще один командир корабля:

- Тяжелый крейсер «Ледяной шторм» готов продолжать бой под командованием танта Рича.

Таг Гарх молча перевел взгляд на изображение кана Лирка. Персональный канал связи с командиром отряда эсминцев всё еще был открыт.

- Я поддержу вашу инициативу, таг Гарх, - через силу выдавил из себя Лирк. – Но только если в отчете об операции вы укажете, что это было исключительно ваше решение.

- Я так и сделаю, - невозмутимо ответил Гарх.

Пиктограмма «Барракуды» на позиции флагмана перестала мерцать и загорелась ровным светом. Точно такую же схему вертикали подчиненности сейчас видел перед собой Марк Рич, и если до сих пор он демонстративно не вмешивался в происходящее, то теперь ситуация изменилась.

- Здесь тант Рич, - на экране системы связи появилось изображение человека. – Благодарю союзников за доверие. Командование эскадрой принял.

Конец седьмой книги серии «Блюстители хаоса»

Санкт-Петербург – Москва

Апрель-июнь 2023 года

Content

Блюстители хаоса - 7. Столица мятежной окраины

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9