Дробышева-Бальдассари Алеся

Яксил Тун (СИ)

Annotation

Морской биолог Элиза с коллегами отправляется в научную командировку в местечко Исла-де-ла-Хувентуд на Кубе. Путешествие по Карибскому морю становится для неё прорывом в иную реальность: она, её возлюбленный Алессандро и руководитель экспедиции Франко перевоплощаются в иных существ, находят на глубине таинственного океана сакральный артефакт, попадают на загадочную планету Якс. Мистическое приключение помогает Элизе познать себя и найти ответ на самый важный вопрос: что есть любовь?

Яксил Тун

Яксил Тун. Aлеся Бальдассари

Синопсис

От автора

Часть 1. Тулум

Глава 1. Элиза

Глава 2. Франко

Глава 3. Алекс

Часть 2. Хувентуд

Глава 4. «Сирена»

Глава 5. Нуэва-Херона

Глава 6. Кайо

Часть 3. Яксил Тун

Глава 7. «Эсмеральда»

Глава 8. «Эсперанса»

Глава 9. Ренасимьенто. Возрождение

Часть 4. Якс

Глава 10. Эспехисмос. Миражи

Глава 11. Ла магия дель амор. Магия любви

Глава 12. Якс

Часть 5. Отрос Мундос. Другие миры

Глава 13. Чиксулуб

Глава 14. Эн буска де ла фелисидад. В поисках счастья

Глава 15. Анпэйту

Часть 6. Луча. Борьба

Глава 16. Приход Кукулькана

Глава 17. Флейта Апони

Глава 18. Иксмукане

Часть 7. Либерасьон. Освобождение

Глава 19. Регресо. Возвращение

Глава 20. Реунион. Воссоединение

Глава 21. Деспертар. Пробуждение

Приложение 1. Значения имён, предметов и явлений племён Северной, Центральной и Южной Америки

Приложение 2. Редкие морские обитатели и бабочка морфо, присутствующие в романе «Яксил Тун»

Приложение 3. Значение иероглифов, присутствующих в. романе «Яксил Тун»

Вселенная зарождается в нас: послесловие к роману «Яксил Тун» Алеси Бальдассари

Хождение за «три» моря

Экологичный роман

Примечания

Яксил Тун

Яксил Тун. Aлеся Бальдассари

Редактор Марина Тюлькина

Корректор Елена Кормильцева

Иллюстратор Алеся Бальдассари

© Aлеся Бальдассари, 2022

© Алеся Бальдассари, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0056-0077-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Синопсис

«ЯКСИЛ ТУН»— приключенческий роман-фэнтези, который раскрепощает воображение и зовёт в неведомые дали. Вера в удивительный полёт фантазии, захватывающие приключения, — вот что такое «Яксил Тун».

Художница и писательница Алеся Бальдассари испытала в своей реальной жизни удивительные превращения и неожиданные повороты судьбы. То, что происходило с ней, может быть только в романах и кинофильмах.

Наша планета умирает. Человеческая жадность, эгоизм, агрессивность и высокомерие разрушают наш планетарный дом. Однако Мать-земля — наш единственный источник жизни и вдохновения. Её красота не сравнима с блеском золота. Глубины человеческой души так поразительны, что затмевают ложный блеск виртуальной реальности. Радость, счастье, отзывчивость, удовольствие, восхищение так близки, что стоит лишь протянуть руку — и вот они тут, с нами. Назад, к естественным вещам; назад — к духовному миру; подальше от зависимости, навязанной умными устройствами! Вот в чём откровение книги Алеси Бальдассари. Это о том, как открыть самих себя и наслаждаться подлинной жизнью.

Главная героиня романа — молодая девушка по имени Элиза, романтичная мечтательница, которая верит в чудеса и видит удивительные сны. Волей судьбы её занесло в живописное место в загадочной Мексике, где она встретила необычных людей, увлечённых, как и она сама, научным творчеством под названием морская биология. Здесь происходит путешествие, в котором всё невозможное на самом деле окажется возможным.

Данный проект — не просто книга, а посыл для всего человечества. Это также открытие выставки художественных работ, посвящённых данному роману.

В «Яксил Тун» фантазии переплетаются с реальностью, историческое прошлое с настоящим, а культура древних майя рассматривается под очень оригинальным углом. Посвящается всем тем, кому небезразлична наша окружающая среда, экологические проблемы и природные катаклизмы. А также тем, кто всей душой влюблён в красоту сказочного моря!

Последние события показали человечеству его уязвимость перед неизвестным… И только от нас зависит наше счастливое будущее.

Лев Г., Руслан А., Алеся Б.

От автора

Дорогой читатель!

Прежде всего, хочу поблагодарить тебя за покупку данной книги.

Это мой дебют как писателя, и я очень надеюсь, что ты будешь наслаждаться чтением романа, написанного мной долгими вечерами и ночами с большим энтузиазмом и удовольствием.

По утрам я менеджер по продажам, днём — художница, а вечером и ночью перевоплощаюсь в романтичную писательницу. Кроме того, я лягушка-путешественница, мастер маникюра и мечтательница, которая пишет рассказы с десяти лет.

От всей души благодарю всех тех, кто помог мне написать эту книгу, публикация которой стала возможной благодаря огромной поддержке моей семьи, друзей и многих других замечательных людей.

В первую очередь отмечу бесценную помощь, поддержку, понимание и заботу моей любимой семьи. В частности, моего дорогого мужа Дино Бальдассари.

Хочу выразить огромную признательность Саймону Эйджеру — полиглоту из Ланкашира — за любезно предоставленную информацию об иероглифах майя.

Также хочу передать тёплый привет и благодарность за консультации коренному юкатеку Луису Cепеда.

Покорнейше благодарю Льва Гунина и Руслана Аббасова за их неоценимое терпение и редакторскую помощь в создании романа.

Я признательна моим дорогим друзьям: Дмитрию Красько, Антону Липеню, Татьяне Селивончик, Олегу Рыбалке, Елене Калининой, Татьяне и Андрею Романовым за постоянный интерес к моему творчеству, читательскую поддержку и веру в меня.

Также хочу выразить особую благодарность моей милой подруге Алессандре Бернареджи — великолепному инструктору по дайвингу — за любезно предоставленные фотографии подводного мира и морских обитателей.

Спасибо, дорогая Алессандра, за знакомство с таинственным прекрасным океаном, за эту сказочную красоту и необыкновенные эмоции от подводного плавания, ежедневно вдохновлявшие меня на создание романа «Яксил Тун» и иллюстрации-картины к нему.

Искренне ваша,

Алеся

Посвящается моему любимому

папочке, запечатлённому в моей памяти вечным романтиком, инопланетянином с добрым сердцем и ранимой душой.

Я верю, что теперь ты нашёл свой желанный Космос. Покойся с миром…

Иероглиф 1

Часть 1. Тулум

Иероглиф 2

Меня зовут синие-пресиние дали!

Они дают надежду, успокаивают,

волнуют, восхищают…

И я погружаюсь в них…

Алеся Бальдассари

Глава 1. Элиза

Иероглиф 3

Иероглиф 4

Верите ли вы в то, что все наши мысли материальны?

В то, что мечты наши сбываются, если уповать на них всей душой? А у каждого человека в Универсуме находится своя уникальная звезда?

Когда-нибудь, если посчастливится, нас унесёт совсем в другую реальность. Главное, довериться Вселенной, и она приведёт тебя в нужное место, познакомит с чем-то особенным и невероятным, которое перевернёт всю твою жизнь. Элиза всегда знала об этом…

Она любовалась чудесным видом необитаемого острова. Ослепительное солнце ласкало её нагое тело. Горячий белоснежный песок в почтении рассыпался под ней, обнимая её. Был слышен только шелест пальм над головой и ритмичный, нежный звук набегающих волн. Удивительная тишина наполняла остров… едва уловимый бриз играл с её золотистыми волосами, охлаждая кожу… и только многочисленные крабы-отшельники суетились на берегу.

Не дыша, девушка смотрела на волны. Казалось, что она ощущала их, понимала их суть…

«Если море меня заберёт, — думала она, — я солью с ним и душу, и тело… Моё любимое море, мой океан… Он не отдаст меня никому и никогда…»

Оранжево-красный диск солнца медленно клонился к закату…

Безмятежно наслаждаясь пространством воды и воздуха, молодая мечтательница старалась найти ответ всему тому, что было в её суматошном бытии…

В следующий момент произошло нечто необычное.

Что-то невероятное формировалось на глубине… Нечто яркое и лучезарное, играющее всеми цветами радуги, оно поднималось на поверхность моря. Что это было? Сон или явь? Она ещё не знала…

Тем временем диво дивное стремительно приближалось к берегу…

Взору молодой девы предстало нечто удивительное. На гребне волны грациозно раскачивалась спиральной формы раковина нежно-опалового цвета, причудливо переливаясь на солнце оранжевыми бликами. Это было изысканное сочетание бриллиантовой пены моря и перламутровой фактуры жемчуга…

Полость морской раковины занимала гигантская жемчужина, отдалённо напоминающая кресло, необычайно гладкое и блестящее.

Какая-то невиданная сила тянула девушку туда… В этот перламутр.

«Сейчас или никогда», — пронеслось в голове мечтательницы.

И вот она уже в воде… Взволнованно коснулась поверхности морского чуда… в последний раз окинула взглядом пейзаж своего одинокого острова… его высокие густые пальмы, этот великолепный в своём буйстве красок закат. Она чувствовала радость и предвкушение… Не было страха и сожалений, сомнений и размышлений… Она прощалась со своим прошлым, с трепетом открывая новый, неизведанный и такой загадочный мир…

Белокурая дева, словно Афродита, сошедшая с картины Боттичелли, с волнением расположилась в жемчужном кресле.

Магическая раковина-жемчужина развернулась и понесла её в неведомую даль.

Мечтательница наблюдала за пролетающими перед её глазами морскими пейзажами, размышляя о том, что все самые необычные явления в жизни человека случаются не просто так.

Девушка всегда чувствовала в своей душе склонность к определённым занятиям, необъяснимую любовь к морю и некоторым странам. Её не покидало ощущение того, что она что-то знает из своих прошлых жизней. Даже страхи, жившие в её подсознании, уходили корнями в переживания прошлых воспоминаний.

Реинкарнация… Повторное воплощение в другом физическом теле.

Она верила в переселение душ.

Возможно тогда, думала она, эта возрождённая в новом теле душа познает новые явления, открывая неожиданные доселе повороты и горизонты…

* * *

Элиза проснулась, недовольно огляделась, натянула на голову одеяло и проворчала про себя: «Ну почему всё самое удивительное заканчивается на самом интересном месте? Ужасно противный закон подлости. Нужно его отменить».

Сладко зевнув, она не заметила, как снова очутилась на берегу, и в который раз представила свою любимую ласковую воду, вдоль которой она неспешно прогуливалась солнечными днями. Прекрасный бирюзовый Индийский океан, фиолетовое солёное египетское Красное море, могучий Атлантический и таинственный Тихий, нежные карибские воды и её родное спокойное гладкое Средиземноморье.

Чарующий город Генуя — родина Христофора Колумба, — между прочим, впервые подарил ей эту незабываемую связь. Всё в её родном месте — узкие средневековые улочки, прибрежные районы со старыми фортами и, конечно же, знаменитый генуэзский аквариум — создавало особый романтично-поэтический настрой.

Будучи маленькой девочкой, она часто посещала необычайной формы здание, расположенное в районе старого порта Генуи.

Крупнейший аквариум в Италии и второй по величине в Европе был построен в форме корабля и манил своими загадочными морскими обитателями. Всё было необычайно интересно и увлекательно в этом сказочном для неё месте. Залы океанариума с их эффектной подсветкой и цифровыми инсталляциями последовательно представляли посетителям морские глубины всех климатических зон Земли. Путешествуя по залам, можно было любоваться видами акул и медуз (различных видов и размеров), кайманами, пираньями, дельфинами и даже ламантинами, а также её любимыми мудрыми и добрыми черепашками. И вот, наблюдая в одном из аквариумов бьющегося в стеклянное пространство серебристого дельфина, она вспоминала, как ныряла с его свободными сородичами в открытом бескрайнем море, и как радостно и свободно парили там эти прекрасные животные.

Она смотрела и грустила, что все они — многочисленные редкие коралловые рыбки и другие, довольно крупные хищники, такие как рифовые акулы и скаты, находились в неволе. Ведь по-настоящему красота всех морских существ раскрывается именно в их природной среде обитания, понимала Элиза.

Это и предопределило выбор её будущей профессии. Спустя годы девушка обучилась на морского биолога. Она всегда хотела быть подводным исследователем, изучать морские глубины. Как чудесно было парить под водой, ведь именно там Элиза будто обретала крылья, чувствуя себя невесомой, как пёрышко. Она изучала редкие виды морских обитателей, каждый раз открывая для себя что-то новое.

«Дзинь-дзинь!» Монитор компьютера проснулся голубым светом. Глаза Элизы тут же заискрились счастьем.

«Это, конечно же, он! Не может быть иначе. Её мечтательная любовь. Так, нужно быстро привести себя в порядок. Привычная чашка капучино может и подождать», — подумала девушка.

Элиза мельком бросила взгляд в зеркало. В отражении молодая мечтательница увидела смешную рожицу в веснушках в обрамлении непослушных светлых волос. «Не красавица, возможно, но вполне симпатичная», — промолвила она про себя и улыбнулась своему двойнику.

Один клик мышкой — и вот она уже в мире своих грёз и фантазий.

— Привет, моё сокровище! — раздался такой родной и любимый мужской голос. Его хитрые и тёмные, как угольки, глаза светились восторгом встречи.

— Как же я по тебе соскучился, малышка! Как там поживают твои любимые наутилусы?

Да, он её точно знает!

Элиза являлась теутологом — учёным, специализирующимся в науке теутологии, которая изучает осьминогов и других головоногих моллюсков.

Наутилусы помпилиусы действительно составляли огромную часть её научной работы. Удастся ли ей когда-нибудь увидеть их живьём? Это не так уж просто. Довольно крупные моллюски распространены в основном на побережье Индонезии, Филиппин и других далёких мест и встречаются порой на огромных глубинах. Иногда очень глубоко! В самую бездну с обычным дайверским снаряжением погрузиться не получится. Может быть, у фридайвера (ныряльщика на одном дыхании, без акваланга) будет шанс увидеть этих удивительных существ. Они могут погружаться на сто метров и более. Но вряд ли в этот момент им будет до этого… Слишком большая сосредоточенность…

«Вот и моё дыхание становится совсем не фридайверским, а сильно учащённым, когда я слышу твой любимый голос», — подумала Элиза.

— Я тоже очень скучаю! Как твоя работа?

Её пальцы нервно теребили прядь золотистых волос. Она знала, что опять встанет острая тема по поводу её переезда на юг Мексики — к нему…

— Алекс, ты же знаешь! Я ищу работу в Юкатане. Всё не так просто. И на твои деньги по техобслуживанию кораблей мы долго не протянем. А работа в обычном дайверском клубе мне быстро наскучит. Должно быть что-то интересное и занимательное! Я просто пытаюсь реально смотреть на вещи, с практической точки зрения…

— Опять одна и та же песня, Лиз, — рассмеялся Алекс. — Ты совсем не хочешь быть со мной… — и он отвёл глаза в сторону.

«И снова эти грустные нотки в его голосе», — подумала девушка.

— Нет же, глупенький. Я очень хочу быть с тобой. Ты занимаешь все мои помыслы и желания, правда! — улыбаясь, ответила она.

— Моя милая любимая русалка! — он послал ей воздушный поцелуй. — Ну, хорошо, я подожду! Мне не привыкать.

Они снова привычно обняли друг друга, глядя в синеватый экран. Так далеко и так близко. Ах, эти приятные горячие бабочки в животе…

— Я люблю тебя… Люблю тебя… Люблю тебя, — шептали они друг другу, забывая обо всём в такие моменты.

На следующий день, спеша на работу, Элиза неожиданно получила сообщение от подружки Лауры, черноволосой красотки и бывшей коллеги, уже год как работающей гидом и дайвером в небольшом городке Тулум, славившемся своим туристическим направлением. И самым заманчивым для Элизы было то, что городок был расположен на утёсах восточного берега полуострова Юкатан. В сообщении было сказано:

«Лиз! Набери меня! Это важно».

«Сегодня останусь без обеда», — усмехнулась Элиза.

Лаура была настоящей итальянской болтушкой, выдававшей за минуту тонны информации, не всегда правдивой, признаться честно.

Они подружились на курсах по дайвингу. Элиза частенько не справлялась со своим снаряжением, и Лаура, с присущим ей техническим мышлением и живостью, всегда помогала Лиззи.

«Так, — подумала девушка, — о моих любимых вегетарианских спагетти под соусом песто — trofie al pesto Genovese — на сегодня придётся позабыть».

Пожелав коллегам приятного аппетита, Элиза набрала свою «подводную» напарницу в Whatsapp.

— Привет, Лаура!

На экране телефона показалась стройная фигурка аппетитной девушки в коротких шортах на фоне величественных руин Тулума. Лаура выглядела просто бесподобно, покоряя, как всегда, своей южной красотой, наполненной страстью. Её загорелая кожа сияла. Чёрные, цвета воронова крыла, роскошные кудри блестели, и всё её лицо, дерзко-сексуальное, как будто манило к себе.

— Красота! Правда? — пропела, улыбаясь, подружка.

Элиза могла не отвечать, она давно бредила красотами Юкатана, который по праву считался Меккой для любителей подводных приключений со всего мира. А Тулум привлекал именно тем, что являлся наиболее хорошо сохранившимся прибрежным городом народа майя, пристанищем хиппи и вообще всякого рода творческих, неординарных людей.

— Я сегодня буду краткой и по делу! — защебетала подруга, то и дело поправляя свои густые волосы.

— Через час у меня с туристами дайвинг. Короче, появилась новая интересная вакансия в СВМ, в нашем Центре морской биологии. Я вышлю тебе координаты: адрес и телефон. Фишка в том, что хозяин тоже итальянец и ищет напарника — морского биолога.

— Ну, как ты понимаешь, это твоя тема, — улыбнулась она.

— Ты же у нас вся в диссертациях и научных трудах. Вообще, обычных ныряльщиков у нас и так хватает. А ты особенная.

— Желаю тебе удачи! И очень надеюсь, что вы с Алексом, наконец-то, будете вместе. Как у вас, кстати? Всё хорошо?

Интерес Лауры к её личным отношениям не был праздным. Три года назад она сама познакомила их на одной из дайверских PADI вечеринок.

Молодые люди веселились и отмечали окончание курса Master Scuba Diver.

Один из однокурсников, весельчак Роберто, забрался в ванну с подводной маской, а его друг Антонио поил того через трубку игристым шампанским. Таким оригинальным посвящением встречали всех новичков, отучившихся на мастеров.

Только одинокий черноволосый парень с модной щетиной на лице не принимал участия в общем веселье. Алессандро показался Элизе интересным, романтичным и немного грустным. Его образ был несколько драматичным. Казалось, нечто тяготило его. Возможно, конфликт с земной несправедливостью, со всеми фальшивыми социальными установками и идейным обманом? Либо его непрактичность и отсутствие амбиций? Элизабетта хотела это понять, раскрыть его глубокий внутренний мир. В то время как большинство дайверов-мужчин были довольно грубоватыми и односторонними, Алекс увлекался поэзией и изобразительным искусством, не любил плавать и не умел нырять. Они были очень разными… Элиза и Алекс. Но в то же время было в нём нечто странное, чуткое, едва уловимое, что привлекало девушку.

Да, действительно, Алессандро задевал струны души Элизабетты.

«В наш век прагматизма, — рассуждала Элиза, — у молодых людей практически не осталось подобного романтического настроя. Парни заточены на материальное, крутые тачки и прочую новомодную мишуру. А Алекс какой-то настоящий и в то же время нереальный со своей, возможно, чересчур сахарной любовью. Но именно эта сладость завораживает и пленит меня, влечёт в океан эмоций и страстей».

Между ними тотчас же пробежала искра. Влюблённые и от того сумасшедшие, они разговаривали долгими вечерами, бесконечно целовались и сливались в безумном танце любви. Это было чем-то похоже на наркотическую зависимость, необычайно приятную и возбуждающую, и необходимую им обоим, словно воздух.

— Спасибо, Ло! Держи за меня кулачки! — отсалютовала Элиза своей подруге.

Тем же вечером она отослала по указанному адресу тщательно составленное резюме с новенькой фотографией. Приятные эмоции переполняли её.

«Очень скоро мы с Алексом будем вместе. Наконец-то! Если, конечно, повезёт, и её выберут, возможно, из сотни других претендентов. Господи! Очень прошу! Дай мне этот шанс!»

Разлука и общение онлайн в течение года уже порядком поднадоели. И несмотря на то, что они ощущали друг друга на расстоянии в тысячи километров, очень хотелось трогать, осязать, любить друг друга по-настоящему, а не через холодный экран монитора, оставляя воздушные поцелуи. К тому же в последнее время нервы у Алекса по этому поводу тоже стали сдавать. Он часто упрекал её в том, что год назад она не уехала с ним в Юкатан. Лаура и Алекс на тот момент получили работу по контракту. Они всегда мечтали о Карибском море, а вот Элиза больше бредила Индийским океаном и хотела трудиться на каком-нибудь из Мальдивских островов. Она никогда не забывала эти необыкновенные крохотные острова-жемчужины, рассыпанные по неописуемо красивой глади бирюзовой воды. Но потом началась её научная работа для аквариума в Генуе, и мысли о переезде остались в прошлом. Она чувствовала, что если в скором времени они с Алексом не воссоединятся, то начнут безнадёжно отдаляться друг от друга. А чувство, не подпитываемое присутствием любимого человека, постепенно потеряет свои яркие краски и погаснет.

«Эта работа — реальный шанс быть с тобой, любимый», — думала девушка.

Сегодня они опять будут много говорить, часами любуясь друг другом, целуя монитор, мечтая о том, что в один прекрасный день их виртуальный мир превратится в реальность, и они смогут по-настоящему наслаждаться друг другом.

Сейчас она не скажет ему об этой новости. Да и Ло обещала промолчать, насколько это будет для неё возможным. Пускай это будет сюрприз.

Элиза посмотрела на привычную картинку за окном. Мягкие огни вечерних фонарей освещали маленькие романтичные генуэзские улочки и прогуливающихся туристов. Самобытные обшарпанные дома придавали этой старой части Генуи особый колорит. В воздухе царил запах свежеиспечённой пиццы и морепродуктов. Всё такое родное и дорогое сердцу…

Она нежно обняла пальцами свою любимую кружку с изображением причудливых ракушек (подарок Алекса). Мягкий запах свежезаваренного кофе смешался с запахом генуэзского бриза, который, словно вечерний гость, заглядывал в окна к молодой мечтательнице. В тот вечер она была счастлива и безмятежна.

Глава 2. Франко

Море — это вечное движение и любовь,

вечная жизнь.

Жюль Верн

Иероглиф 5

Прохладная и свежая, наполненная душистыми запахами цветов ночь уступила место утренней жаре мексиканского лета. На улицах небольшого, популярного и одного из самых дорогих городов Юкатана — Тулума — было очень шумно и весело от вновь прибывших туристов. Солнце нещадно припекало, и повсюду разносился запах оранжевых, похожих на звёзды цветов — стрелеций. Расположенный на берегу бирюзового Карибского моря древний город Тулум давно занял достойное место среди достопримечательностей полуострова Юкатан. Его яркой изюминкой являлись скалы-руины, находящиеся прямо на морском побережье и создающие поистине захватывающие пейзажи. Множество людей, среди которых было немало знаменитостей, модников, диджеев и учителей йоги, прогуливались по древним улицам некогда процветавшего торгового и культурного центра майя, а после с удовольствием плавали в морских водах и отдыхали на белоснежном пляже возле Тулума.

Франко Серро, импозантный коренастый мужчина средних лет, давно привык к этой местной суете.

В его работе всё было расписано по секундам. В восемь утра он выпивал свой любимый итальянский кофе, обмакивая в него обожаемые печеньки Tarallucci. Ох, как же вкусно они таяли во рту, даря необычайное наслаждение! Традиция, как таковая, сохранилась из его далёкого детства. Заботливая мама всегда готовила на завтрак свежую выпечку. И эти итальянские печенюшки хотя бы немного напоминали ему ту самую беззаботную пору, то тёплое и уютное время.

Около девяти утра он парковал свой серебристый джип рядом со скалистым сероватым утёсом, который плавно струился вниз к изумрудной глади Карибского моря. Редкая растительность, состоящая из прибрежных кустарников, перемежалась здесь с белоснежным мелким песком на фоне тонких и невероятно высоких кокосовых пальм. Это место практически не посещали туристы, и предназначалось оно в основном для дайверских погружений. Уже одетые в гидрокостюмы Франко и его лучший друг и коллега, коренной юкатанец майя по имени Педро, проверяли исправность снаряжения, собирали акваланги и спускались вниз по камням к воде. Так как заход был довольно скалистый и неудобный, приходилось немало потрудиться, чтобы дойти до моря. А, к слову сказать, на мелководье было не особенно удобно и комфортно. Тяжесть двух аквалангов всякий раз испытывала их на прочность, пока ноги рисовали зигзаги по острым, как ножи, камням.

Но все эти мучения с лихвой окупались, когда мужчины погружались в тёмную воду, в окружении причудливых скал, на которых буйствовали разнообразной формы кораллы, плавали стаи пёстрых, как бабочки, коралловых рыбок разных форм и расцветок.

В одном из тёмных гротов проживал очень редкий и довольно крупный осьминог. Именно к этому чуду морской фауны было направлено всё любопытство Франко. Он испытывал удивительную любовь и уважение к этим разумным, фантастическим для него созданиям. И вся его научная работа в Centro biológico maritímo в большей степени была связана с ними. На самом деле этого головоногого было не редкость встретить гуляющим вне своей норки и утром, и днём, причём умный осьминог настолько хорошо маскировался, играя разными оттенками на своей мантии, что многие ныряльщики проплывали мимо, не замечая его.

Многие, но только не Франко. Он выманивал его из норы, любовно фотографировал, разрешал присасываться к себе липкими присосками, гладил и выкапывал для него со дна морского разноцветные ракушки. Вместе с Педро они делали свои привычные пометки на непромокаемых блокнотах под водой, брали образцы погибающих кораллов, измеряли состав воды и медленно поднимались на поверхность.

Часом позже Франко уже сидел в своём маленьком офисе здания СВМ с чашечкой горячего кофе. Его рабочее место, напоминающее палубу пиратского корабля, было довольно колоритным.

Мужчина с некоторым нетерпением просматривал свою ежедневную электронную почту. Вот уже как месяц Центр нуждался в новом компетентном сотруднике. Но это было непростой задачей. Профессия морского биолога довольно редкая, и этот новый дока должен был идеально вписаться в особую специфическую атмосферу Центра и в уже сложившийся коллектив, где каждый стал друг другу почти родным. Уже десять лет Франко являлся руководителем биологического морского центра. Эта работа стала его детищем, заменившим семью. Поэтому к выбору коллег он подходил чрезвычайно серьёзно. Новый сотрудник должен быть первоклассным водолазом, амбициозным учёным и одновременно порядочным человеком… По крайней мере, так хотелось Франко.

— Так, что там у нас? — он запустил руку в свои густые тёмные с проседью волосы, и его серые глаза округлились, когда он увидел фотографию девушки на профиле очередного резюме. Его загорелое волевое лицо застыло, словно мраморное. И он как будто вспомнил что-то далёкое, едва уловимое. Что-то, что наполняло его волной лёгкой грусти и тоски.

Текст резюме его уже совершенно не интересовал. Он сделал свой выбор, как будто знал его, словно ждал этого момента всю свою жизнь. Судьба Элизабетты Росси была предрешена.

Двумя неделями позже Серро направился в одну из своих экспериментальных лабораторий центра. В большом, отдельном от других аквариуме, присосавшись своими круглыми присосками к стеклу, завис его любимчик — осьминог Альфредо.

История знакомства этого удивительного моллюска и Франко началась годом ранее.

Во время одного из своих подводных погружений биолог нашёл головоногого бедолагу запутавшимся в смертельных рыболовных сетях. После своего счастливого освобождения осьминог крепко прицепился щупальцами-присосками к руке Франко, не отпуская его, и в тот самый момент они каким-то волшебным образом решили больше не расставаться. Так началось второе рождение Альфредо и его искренняя привязанность к своему спасителю. При виде Франко прищуренные, почти человеческие глаза осьминога мгновенно округлялись и демонстрировали своему лучшему двуногому другу самое доброжелательное расположение.

— Смотри внимательно, Элиза! — восторженно обратился Франко к стоящей рядом девушке, хрупкой и несколько смущённой.

Мужчина ловко побросал в открытую дверцу аквариума различные предметы геометрической формы. Среди них были разной величины кубики, ромбы, треугольники.

— Вуаля! — с ребяческим восторгом прошептал биолог.

В одну секунду бугристая мантия Альфредо стала менять свою окраску, словно некое инопланетное существо: из тёмно-бордовой она превратилась в жёлто-фиолетовую, затем в зелёную с удивительными фантастическими узорами. В следующий момент длинные и гибкие щупальца моллюска собрали брошенные ему фигурки, как дети подарки на Рождество, обхватывая их и перекручивая между своих присосок. А затем случилось настоящее волшебство! Осьминог принялся раскладывать перед собой фигурки, группируя одинаковые по форме и виду. Это было удивительное, захватывающее и необычайно забавное зрелище.

Молодая биолог увлечённо записывала реакции Альфреда в свой блокнот. Её саму очень интересовала тема разведения морских моллюсков и рыб и, соответственно, всё то необходимое, что обеспечит подходящие условия жизни и питания для всех стадий их развития.

«Взрослых моллюсков, — рассуждала она про себя, — достаточно просто содержать в лаборатории или в большом аквариуме под открытым небом. Но понять, как чувствуют себя их личинки в искусственном водоёме, гораздо труднее».

Франко, поглощённый происходящим, пристально посмотрел на неё.

Вот уже неделю он каждый день видит её у себя в Центре.

«Толковая девчонка, хотя и не особо дружит с техникой. Но на то она и женщина», — немного скептически усмехнулся он про себя.

«Они ведь всё равно в своей душе очень романтичные и нежные создания, эти женщины…»

А когда он в последний раз обращал внимание на представительниц прекрасной половины человечества? Они уже достаточно давно не интересовали Франко.

Биолог с присущим ему творческим рвением без остатка отдавался своей работе, и на личную жизнь у него совсем не оставалось времени.

«Да, нелегко ей придётся в нашем коллективе», — продолжал размышлять Франко.

Молодую и не очень опытную девушку коллеги приняли несколько отчуждённо и прохладно. Большинству из них она казалась выскочкой. Высокомерной всезнайкой. Никто не понимал, почему директор выбрал именно её из числа других гораздо более опытных претендентов. И многие тихонько посмеивались над её диссертацией о моллюсках наутилусах.

— Ну да, всё понятно, оба итальянцы и оба увлечены головоногими моллюсками. Вот и весь секрет! — подшучивали коллеги.

Франко очень обрадовался, когда его незаменимый бравый Педро проникся искренней симпатией к Элизе.

Теперь уже втроём они ныряли по утрам и собирали образцы планктона для лаборатории. Планктонные сети имели форму сачков, в раструб которых был вставлен прибор, напоминающий спидометр. По его показаниям они определяли, какое количество воды проходило через сеть, а затем рассчитывали численность микроорганизмов в объёме воды.

Элиза также подружилась с местным осьминогом — подводным любимцем Франко. Серро с удовольствием наблюдал, как плавно и нежно скользит Элиза в толще воды, зависая на глубине, сливаясь со всей окружающей подводной красотой.

В воде она была совершенно другой — в ней не было той прохладцы, которую можно было заметить в офисе или лаборатории… В море Элиза становилась лёгкой и загадочной в своём девичьем очаровании, а ещё по-детски увлечённой, словно ребёнок, играющий в песочнице. И Франко каждый раз любовался ею. Вот группка голубых пудровых рыбок — синих хирургов, с ярко-жёлтыми полосочками на гребнях, устремилась ей навстречу. Они окружили девушку в своём пёстром танце-хороводе, очень близко подпуская к себе, будто заигрывая, и позволяли себя гладить.

А вечером после работы бравая троица очень часто собиралась в оригинальном домике Педро. Домик этот был словно из сказки: окружённый колючими симпатягами кактусами, каменный, но выкрашенный в ярко-жёлтый цвет, с крышей из тонких стволов деревьев и переплетённых веток. Стены внутри были плетёными. Окон в домике не было, свет давал очаг, сложенный из трёх камней.

За длинной скамьёй-столом размещалось всё семейство Педро: двое сыновей-сорванцов и его маленькая юркая жена Макои. Она подавала на стол очень вкусные кукурузные лепёшки и запечённую на камнях сочную рыбу. Иногда к этой компании присоединялась черноволосая подруга Элизы — Лаура, которая страсть как интересовалась древней культурой майя и при каждом удобном случае водила гостей по руинам древнего города и пещерным системам, таким как Майя-Блю и Храм судьбы.

Педро, подобно большинству майя, был невысокого роста, с крупной головой и широким смуглым лицом. Его чёрные мудрые глаза, казалось, пронизывали людей насквозь. Он не спеша и с кайфом закуривал свою трубку, расписанную ацтекскими символами (подарок его доброго друга — старика Тэкода, проживающего в Мехико), и рассказывал невероятные истории своего народа. Клубы сладковатого дыма, словно гипнотизируя, окутывали присутствующих, полностью погружая в атмосферу прошлого.

— И даже не спрашивайте, почему у меня такой стиль. Я ни за что не стану современным и всегда буду любить своих рыбок, и никогда не расстанусь со своей любимой трубкой! — гордо повторял юкатанец, заливаясь подростковым смехом, присущим в этой честной компании лишь ему.

— Да, Педро! Мы это уже знаем! — засмеялась Лаура и весело подмигнула ему.

— Твоя знаменитая трубка мира! Ты — по рыбкам, а Лиз и Франко — по моллюскам. Класс! Но расскажи, пожалуйста, ещё раз об этом таинственном метеорите! — воскликнула она, сверкнув голубыми глазами.

— Да! Да! — поддержала её Элиза.

Её глаза хитро улыбались, и она то и дело с детским озорством переглядывалась с Франко и Лаурой.

Мужчины радостно смеялись. И воодушевлённый неиссякаемым любопытством Педро в который раз начинал своё повествование:

— Вы верите в то, что мы частички звёзд? А вот я в этом абсолютно уверен, — важно начинал он. — И доказательство тому наш огромный кратер Чиксулуб. Чиксулуб… Священное место… И этот летящий на дикой скорости огромный метеорит… Удача или наказание? Но наши предки тогда питались силой из этого места! Таинственной большой силой! Там было что-то такое, что давало процветание нашему народу, защищало от болезней, помогало в борьбе с противниками.

Моя прабабка как-то сильно заболела, и ни один врач не мог определить её болезнь и помочь ей. Пока она не совершила путешествие к нашему целебному кратеру… Этот кратер очень многим помогал. Вы, наверное, спросите: «Откуда была эта энергия? Эта сила?» Оттуда!

Его палец красноречиво указывал наверх. Глаза его заблестели, и в этот момент все присутствующие представляли себе ярко мерцающую звёздочку на фоне ночного неба.

— Снова сказки нашего старины Педро! — усмехнулся изрядно развеселившийся Франко.

Но юкатанец оставался по-прежнему серьёзным и продолжил.

— Вся эта современная погоня за материальным… Многие забыли, что мы всего лишь гости на этой планете… И это сильное Природное когда-нибудь нахлобучит нас за нашу самонадеянность и вседозволенность…

— А дальше? — не унималась Лаура, и Элизе даже пришлось ущипнуть подругу за столом.

— А дальше… — глаза Педро светились в темноте, как две мистические искры. — А дальше эту силу у народа забрали злые духи. Пришли болезни, боль и страх. Да вы и сами всё знаете, — резюмировал он.

— Что же это было такое, Педро? Что за сила? Что-то аморфное или физическое? Осколок метеорита, например? — Элизу увлёк этот рассказ, в её голове кружилась вереница вопросов.

— А дальше будем пить какао! — прервала Элизу жена Педро, ставя на стол расписные чашки.

Франко внимательно посмотрел на Лиззи. Та нервно поглядывала на часы. Опять спешит домой, к тому, кто её ждёт… В который раз его пронзила непонятная тоска и грусть. Он представил себе ночное небо с тысячами, мириадами звёзд, бескрайность Вселенной и погрузился в себя.

* * *

Месяц пролетел незаметно. Работа спорилась, и коллеги постепенно привыкли к Элизе. Благодаря Педро она быстро нашла со всеми общий язык и с удовольствием принимала участие в различных научных опытах.

Франко в который раз с нежностью посмотрел на неё. Он успел узнать эту сотрудницу получше, наверное, даже слишком хорошо! Они необычайно сблизились за этот небольшой, но очень важный отрезок времени. Биолог мысленно улыбнулся: странно, но ему нравился её непростой и подчас колючий характер, её своенравность и неуступчивость, её энергия и позитив. Элиза… Упрямая и очень свободная… В те моменты, когда он думал о ней, его сердце наполнялось необычайной теплотой. Ему хотелось её обнять…

И вот сейчас, сидя в кресле в своём кабинете, Франко с интересом наблюдал за странным выражением лица девушки, её больших красивых глаз, удивлённо всматривающихся в фотографию, которая стояла на его рабочем столе. Снимок был любительским, запечатлевшим молодую счастливую блондинку на фоне зелёной листвы.

«Кого же она мне напоминает?» — невольно подумала Элиза.

Однако мужчина быстро развернул фотографию к себе

Воодушевлённый хорошими новостями, он сразу приступил к делу.

— Buongiorno, Элиза! У меня отличные новости, — Франко был полон энтузиазма. Он поднялся со своего пиратского кресла и начал быстро расхаживать по комнате, активно жестикулируя.

— Нам предстоит одна необычайная поездка, командировка, Элиза! — радостно сообщил он.

Лицо девушки загорелось от восторга, но затем неожиданно погрустнело.

— И как надолго? Мне нужно переговорить с Алексом по этому поводу, — грустно промолвила Лиззи.

Франко нахмурил брови.

— Я думаю, вы как-нибудь решите свои личные вопросы, Элизабетта, — холодно и спокойно ответил он.

— Поездка займёт примерно четыре дня. Сегодня я получил интересное сообщение от своих кубинских коллег-биологов. В одном месте на Кубе, Исла-де-ла-Хувентуд, якобы обнаружен новый вид осьминогов, напоминающий мой любимый вид синекольчатых, который не обитает в этих местах. Точно это или нет, они не знают. Фотографий моллюска не было сделано. Но это невероятный шанс для меня и для Центра, Элиза! Возможно, прорыв в науке!

— Элиза! Это удача! — продолжил директор. — И нам в скором времени необходимо быть там. Сегодня же я составлю чёткий план действий. Нужно будет ещё договориться с кубинскими властями о возможности посещения этого заповедника. Но этот вопрос, я думаю, мы уладим, — радостно заключил он.

Серро проводил её в лабораторию ихтиологии, где происходила регистрация деятельности малоподвижных морских животных. Затем вернулся в свой кабинет, выпил чашку ароматного кофе, после чего его душа наполнилась блаженством.

Биолог помнил её светящиеся восторгом глаза и её неподдельный энтузиазм. И сразу Франко почувствовал, как легко и хорошо стало на душе. Его сердце по-настоящему улыбалось. Всегда холодный и отстранённый, он как будто заново открывал себя. Франко мечтал, как юный мальчик: он будет с ней всё это время. Смотреть ей в глаза и тонуть в них. Вдыхать аромат её волос… Совсем рядом… Чувствовать её дыхание, украдкой любоваться красотой её тела и лица.

И возможно, тогда эта старая боль уйдёт. Рваные раны на сердце затянутся, и он, Франко, наконец-то обретёт умиротворение и счастье, когда-то утраченные.

Глава 3. Алекс

Любовь похожа на море, сверкающее цветами небесными.

Михаил Пришвин

Иероглиф 6

Иероглиф 7

Ласковая, полная запахов цветов ночь окутала полуостров Юкатан, словно заботливая мать своё крохотное дитя. Небо было особенно чистым и ярким. Не просто угольно-чёрным, но и тёмно-фиолетовым, с оттенками цвета индиго. И на всём этом огромном красочном небесном полотне-пространстве ярко выделялась огромная, бело-жёлтая, похожая на круг вкусного голландского сыра красавица Луна. Созвездия и туманности, казалось, были разбросаны невидимым художником, а маленькие точки спутников, словно жучки, сновали в бесконечной тишине.

Алекс в который раз восхищался этой неописуемой красотой. Видоискатель его большого оранжевого, как апельсин, телескопа Сelestrone Nextar 8 автоматически направил оптическую трубу на полноликое светило, как будто бы заигрывая с ним. Молодой мужчина взглянул на стоящую рядом девушку и невольно сравнил её лицо с волшебными очертаниями её величества Луны. Такое же круглое, в веснушках-«кратерах», такое же светящееся и такое милое его душе. В этот момент он чувствовал себя планетой Земля, а его любимая была его вечным спутником. Он действительно постоянно нуждался в ней. В своём маленьком жёлтом пушистом цыплёнке; в этой смешной уточке; в этой занозе, которая крепко впилась в его сердце…

— Алекс, милый, подай мне, пожалуйста, вот этот окуляр, побольше! И эту линзу синего цвета. Она придаст Луне красивый холодный оттенок! — с детским восторгом прощебетала она.

На Алеccандро с озорством смотрели живые широко распахнутые карие глаза его любимой. Круглое детское лицо Элизы обрамляли светлые, пшеничного цвета, непослушные пряди волос. Маленький, слегка вздёрнутый носик и чувствительный, красиво очерченный рот дополняли картину этого живого и очень артистичного лица.

Элиза ловко прикрутила нужного диаметра окуляр, а также вставила линзу в объектив телескопа и, посмотрев в него, расплылась в улыбке.

— Это так чудесно, Алекс! Ты должен это видеть! Огромная синяя, как океан, луна! И кратеры видны… и так отчётливо!

По совету возлюбленной Алекс взглянул в объектив телескопа. Кратеры Луны настолько отчётливо и рельефно выступали на голубовато-белом фоне спутника, что создавалось впечатление, будто Алессандро сам находился сейчас на расстоянии вытянутой руки от Луны. Это странное ощущение себя маленькой песчинкой, когда он наблюдал за небесными телами, никогда не покидало его. Космическая материя была живой, пульсирующей и даже имела своё собственное электромагнитное звучание, свою мелодию вечной жизни Универсума.

Его любимая мудрая Лиззи… Она часто сравнивала Космос и Океан. И была по-своему права. Эти двое волшебным образом переплетались друг с другом и во многом были похожи, словно братья-близнецы.

Подобное чувство невесомости и полёта испытывает ныряльщик на глубине в воде и астронавт в космическом пространстве. Невероятное давление атмосферы, губительное отсутствие воздуха и присутствие иной для человека среды. Так почему же некоторых людей так тянет туда? В это неизведанное, чужое, загадочное, подчас необъяснимое и необъятное?! Заставляет их рисковать своей жизнью и находиться в постоянном поиске своих открытий, мечтаний и стремлений…

— А знаешь, — звонкий голос Лиззи вернул Алекса к реальности. — Педро рассказывал об одной неизвестной планете, полностью покрытой водой. Майя не дали ей названия, но этой планете покровительствовал бог майя Чак, он являлся божеством дождя и молний. В честь него даже возводились храмы и устраивались церемонии жертвоприношений.

— Так вот! — увлечённо продолжила Элиза. — Эта планета имеет все красивейшие оттенки голубого цвета, и живут там подводные люди с кожей голубого и зелёного цвета…

Алекс улыбнулся.

— Твой Педро занятный выдумщик! Хотя… — на какое-то мгновение лицо Алекса стало необычайно задумчивым.

— Мы знаем так мало, а вернее, почти ничего не знаем. Все эти планеты, трёхмерное пространство в нашей Солнечной системе и многомерные пространства в других Галактиках. Возможно, и сейчас нас окружают инопланетные существа, которых мы просто не можем видеть. А они наблюдают за нами совсем рядом. Способности мозга не открыты человеку в полной мере… к сожалению… а может, и к счастью, — усмехнулся он.

Алекс нежно обнял Элизу за плечи, вдохнув запах её медовых волос. Он обожал этот запах! Да, он всё так же, как и два года назад, сходил с ума от своей милой взбалмошной девчонки, которая была для него всем миром. И хотя у его Лиззи характер был не сахар (она частенько бывала вредной, упрямой гордячкой), он всё же боготворил её.

Алекс часто удивлялся, почему их любовь была похожа на реку — иногда спокойную и приятную, а в следующий момент такую бурную и неистовую. Иногда эта река теряла свой путь и разделялась на два течения, но в конце пути эти два течения всё равно возвращались друг к другу. И казалось, что на какое-то время они снова счастливы вместе — эти два течения — двое возлюбленных. В этой реке были свои подводные камни, но они — влюблённые, ловко обходили их вместе, крепко держа друг друга за руки.

Иногда река сменялась водопадом, огромным и бурлящим. Они устремляли свой взор к водопаду, шли навстречу ему, отдаваясь на волю Бога, освобождали себя от всего, что было прежде…

Ну, а позже, пройдя его и открыв глаза, влюблённые видели, что благополучно прошли через все преграды на их пути. И вот их взору представало сказочное место, где веера бабочек дивной красоты пили нектар из цветов — экстракт его и Элизы волшебной любви. А на плодородной земле паслись прекрасные животные, и радуга красочных оттенков освещала ярко-голубое небо.

Он знал, что всё начинается с мечты. И Элиза была его мечтой, его даром божьим, его ангелом. Потому что настоящая любовь, так чувствовал Алекс, даётся человеку только один раз.

В тот день, когда Алессандро встретил её, он подумал, что это знакомство станет ещё одним лёгким и приятным приключением. Однако Элиза ворвалась в его жизнь тёплым ветерком — обняв его сердце (словно цветок) ладошкой, но и унесла — как вихрь — вместе с собой его душу. Он чётко осознал, что встретил ту самую особенную женщину, которую ждал всю свою жизнь. Алекс понял, что всё его прошлое исчезло, будто без причины. И вот сейчас, после тридцати лет душевных мытарств, пришло его новое рождение, он по-настоящему ожил, словно воспрял ото сна. Лиззи вернула надежду его душе, и его сердце стало горячим, как угли в костре. Её прекрасные тёмные глаза очаровывали его. Алессандро хотелось мчаться с ней по всему мирозданию, окунаться в океан любви, радости, свершений, счастья и наслаждений. Он жаждал без помех любоваться бескрайней галактикой, растворённой в её чертах, когда, положив голову на подушку, всматривался в ночной тишине в её очаровательное лицо, навеки ставшее ему родным.

Но у его любви существовала и обратная сторона. Алекс был мужчиной ревнивым. И это порождало его непомерный эгоизм. Он желал, чтобы она принадлежала только ему одному!

Возлюбленного раздражали постоянные задержки Элизы на работе. Иногда ему казалось, что это был её единственный приоритет в жизни. В такие моменты итальянский темперамент Алессандро давал о себе знать… Порой оба они были похожи на огромный, постоянно вспыхивающий вулкан, извергающий лаву, но, к счастью, быстро остывающий.

К тому же со временем, их отношения трансформировались как-то незаметно для него самого в иную реальность.

Так случилось, что вначале эта маленькая девочка, его малышка Лиззи, каждую ночь засыпала в его сильных и нежных объятиях. Но потом, через определённый промежуток времени, она его стала раздражать, как приторно-сладкое мороженое, которое липнет к рукам.

«О, женщины! Зачем так происходит? Куда теряется ваш шарм? Почему мы, мужчины, через определённое количество прожитых вместе лет не хотим вас, как раньше? Понятно одно, что каждый проживает свою определённую жизнь, полную эмоций, либо отсутствие оных. И каждый человек в этих проявлениях счастлив и несчастлив по-своему.»

* * *

В один из выходных дней они с Элизой отправились осматривать руины одного из самых популярных городов полуострова. Хохотушка Лаура составила им с Лиз интересную программу. Майяпан находился в северо-западной части Юкатана. Остатки построек поселения относились к классической эпохе майя.

Город окаймляла каменная стена коричневато-серого цвета. Его постройки, образующие усадьбы, были окружены булыжными насыпями, а центральная часть Майяпана состояла из пирамид и залов с колоннадами на платформах. И всю эту древнюю мощь руин заботливо обрамляла густая зелень непроходимых джунглей.

Стояла отличная погода, и лучи жаркого мексиканского солнца вальяжно ложились на каменные стены удивительных построек. Друзья увлечённо рассматривали храм Пернатого змея Кукулькана (одного из верховных божеств в мифологии майя). Кукулькан заправлял ветрами и дождями. И, по одному из верований майя, именно Кукулькан создал весь наш Мир, который мы сегодня знаем.

— И всё-таки их искусство, с одной стороны, выглядит просто, но, с другой стороны, очень самобытно! — с восторгом произнесла Лаура, указав на храм.

— Все эти их замысловатые иероглифы весьма умело зашифрованы. И в каждой надписи скрывается своя тайна.

Лицо Лауры засияло вдохновением, она увлечённо продолжила свою речь:

— И знаете что, друзья мои дорогие. Вся тайна пирамид майя скрывается именно внутри.

— Рассказывай уже дальше, волшебница ты моя! — улыбнулась Элиза.

— Если снять с пирамиды верхний слой камней, то внутри можно обнаружить ещё одну пирамиду — меньших размеров. А дальше, как у русской матрёшки, — ещё и третью, самую маленькую, с потайным помещением, — заключила Лаура, довольная своими познаниями археологической культуры.

— Потайным помещением? Ты серьёзно, Ло? — Элиза взглянула на подругу с некоторым недоверием. Она знала об её склонности к преувеличениям.

А вот Алекса услышанное заинтересовало.

— И что же может находиться там? В этой потайной комнате? Захоронение?

— Возможно, и так, — ответила Лаура.

— Во всяком случае, учёные туда ещё не добрались…

— Но это не главное! Дайте рассказать! — с нетерпением воскликнула подружка.

— На прошлой неделе я была со своей группой туристов в пещере Баланканче. Обычно это место не входит в традиционный экскурсионный маршрут. Но мне повезло, — улыбнулась она, — и я договорилась с нужными людьми.

— Так вот! Название этой пещеры переводится как «трон Священного ягуара». Там древние народы проводили свои религиозные ритуалы, и именно там был найден замурованный проход, за которым находилось святилище майя. В этом святилище находится множество древних артефактов. И я кое-что забрала оттуда… — шёпотом закончила Лаура.

— Что? Ло? Ты сошла с ума! — рассмеялись Элиза и Алекс.

Лаура смущённо опустила глаза.

— Вы же знаете меня, — начала оправдываться она. — Я коллекционирую всякие интересные штуковины. А эта маленькая деревянная табличка буквально лежала у меня под ногами. Да, очень странно. Я думаю, может, она и не относится к древностям, возможно, это просто сувенир, который случайно обронил какой-нибудь турист.

— Ты нас заинтриговала, Ло! — улыбнулась Элиза, подмигивая Алексу.

Вечером, после поездки, вся компания сидела, потягивая холодное пиво, на кухне у чудо-экскурсовода. Они увлечённо жевали кукурузные чипсы и восторженно обсуждали свои похождения у пирамид.

— А вот и моя находка! — Лаура торжественно выложила на стол небольшую замысловатую деревянную табличку.

— Какие интересные иероглифы, — тихо прокомментировала Элиза.

На мгновение ей показалось, что комната наполнилась волшебством, а письмена засветились странным светом.

— Ты знаешь, что это означает? — с волнением спросила она у подруги.

— Это, должно быть, на языке майя! — весело выпалила та. — Спросим завтра у Педро, если хочешь.

* * *

Той ночью Алекс практически не сомкнул глаз. Элиза спала беспокойно, то и дело ворочалась. В конце концов ему пришлось разбудить её.

Он нежно прижал девушку к себе и поцеловал. Его любимой малышке в который раз снились эти странные сны.

Эта волшебная раковина, уносящая её вдаль, огромные розовые моллюски наутилусы помпилиусы в серебряной воде, протяжённые тоннели, построенные в океанах, где люди умеют ходить и дышать…

Неделей позже мягкий ласковый поцелуй Алекса пробудил Элизу ото сна.

Да, она была его Лиззи. Маленькой вздорной девчонкой. Иногда мягкой, а в другое время требовательной и капризной. Но всегда при этом жизнерадостной, очень активной и любящей жизнь.

«Элиза. Лиззи. Элизабетта. Лиз. Как бы я не называл тебя, какие бы цифры не стояли в твоём паспорте, ты навсегда останешься моей малышкой, маленькой зазнобой, уточкой, цыплёнком. Потому что твоё милое, родное лицо заставляет моё сердце биться, и я жив этим сказочным ощущением. Часто я просто хочу разорвать тебя на тысячи кусочков. Потому что ты являшься раздражающим элементом в моей жизни. Но без этого удивительного элемента моя жизнь была бы бесцветной и скучной».

Его глаза наполнила лёгкая грусть.

Прошлым утром он договорился на фирме по починке кораблей об аренде яхты, которая ему, как сотруднику, обошлась в очень скромную сумму. Сексапильная мулатка, телефонистка Рамона, в который раз одарила Алекса нежным взглядом. Но в его голове крутилась одна-единственная мысль:

«Элиза уезжает…»

Предстоящая ей командировка на Кубу очень не нравилась Алессандро. Они договорились с Лиззи, что он будет ждать её в городе Нуэва-Херона, расположенном на острове Молодёжи (Исла-де-ла-Хувентуд). И после того, как научная экспедиция на обратном пути сделает там остановку, он заберёт её на яхту, где они проведут в море прекрасную незабываемую ночь.

Нежные уста Элизы прикоснулись к губам Алекса.

В тот момент он почувствовал себя счастливым младенцем — лёгким и удивительно беззаботным.

Часть 2. Хувентуд

Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберёт тебе нужное лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то новая любовь, для кого-то ребёнок, а для кого-то… хотя бы МОРЕ. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесёт на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас своё море.

Эльчин Сафарли

Глава 4. «Сирена»

Иероглиф 8

Ранним утром от берега величественно отплыло белоснежное судно «Сирена», торжественно скользя по кристально прозрачному Карибскому морю. Это был моторный среднего размера катамаран, повидавший многое на своём веку, помогая морским биологам в их многочисленных экспедициях.

Двухкорпусное судно соединялось между собой палубным мостом, что создавало огромное преимущество в виде большого пространства с очень удобной и широкой палубой. Это было весьма кстати, так как отсеки для аквалангов и прочей дайверской атрибутики занимали довольно много места.

У штурвала, искусно маневрируя, стоял рослый и мускулистый рулевой Хуан. Смуглый метис с добрым, живым лицом и весёлыми косичками-дредами напоминал ямайца и прекрасно вписался в компанию искателей подводных приключений.

Члены экспедиции были людьми разными, но при этом прекрасно дополняли друг друга. Колоритный Педро в своих неизменных цветных браслетах-фенечках то и дело веселил окружающих своими шутками, смысл которых был понятен лишь ему одному. И уже через час путешествия импозантный и серьёзный Франко в белой льняной рубашке расплывался в широкой улыбке. Элиза с развевающимися на ветру локонами тихо сидела среди всеобщего веселья и мечтательно вглядывалась в морской горизонт, будто выискивая ту самую жемчужину, которую так часто видела в своих снах.

Маршрут экспедиции был рассчитан до мелочей. До наступления ночи им предстояло двигаться примерно 600 километров в северо-восточном направлении к местечку Нуэва-Херона, находившемуся на острове Хувентуд. И уже следующим днём добраться к месту их предстоящего погружения — на один из заповедных островов Кайо.

— И всё же мне не даёт покоя одна мысль, — взволнованно начал Франко, то и дело щуря свои светлые глаза от яркого солнца.

— Вы же знаете этих милых маленьких жёлтеньких осьминожков с голубыми колечками! Несмотря на свой крошечный размер, они очень агрессивны и ядовиты. И обитают они в водах Тихого океана, — подчеркнул он. — Я в который раз спрашиваю себя, каким образом они оказались на Кубе?

— Ну, это ещё точно не известно, старина… — задумчиво произнёс Педро, с улыбкой всматриваясь в глубокую синюю даль.

— Всё в этом мире находится в постоянном движении. То, что было завтра, может не быть сегодня. Единого факта и теории не существует. Всё переменчиво, как в природе. То, что кажется невероятным, может стать обычной явью. А то, что было явью, в любой момент может перестать существовать…

— Эх, сказать, за что я тебя люблю, мой дорогой старина Педро? — хлопнув друга по плечу, лукаво улыбнулся Франко.

И затем громко объявил:

— А за то, что ты становишься классным после рюмки нашей любимой текилы, старина-а-а!

И вся компания дружно рассмеялась.

— Ой, и мне тоже, пожалуйста, рюмочку текилы, но только с лимоном! — промурлыкала Элиза.

— И соли побольше-е-е! Я люблю со-оль! — прокричала она вдогонку ветру.

Этот тёплый южный сорванец-ветерок, словно заигрывая, трепал струящиеся золотые волосы молодой красавицы. Солёные брызги ласкали счастливое лицо Элизы. А на горизонте открывался потрясающий вид: на волнах резвились стаи голубых дельфинов, которые то исчезали, то вновь появлялись на глади морской.

— Кому текилы, а мне лично дайте, пожалуйста, моего любимого рома! Ха-ха-ха, — раздался смех Хуана с рулевого поста.

Затем он неожиданно воскликнул, указывая пальцем за борт судна:

— Смотрите! Зелёные черепахи! И их так много!

Поставив «Сирену» на якорь, вся компания устремила взгляд в то место, куда указывал им рулевой. В тёмно-синих бездонных волнах то и дело появлялись жёлто-зелёные головки этих забавных и удивительно хорошеньких созданий. И было их непривычно много! Элиза быстро достала фотоаппарат, стараясь запечатлеть как можно больше великолепных моментов.

Затем, недолго думая, надев маски и ласты, они вчетвером погрузились в загадочную синеву.

Рельефные щитки на дисках черепашьих панцирей красиво переливались в прозрачной, как стекло, воде; покрытые мелкими чешуйками лапки-ласты неспешно парили в родной стихии. То и дело эти дивные создания поднимались из глубины, хватая своими милыми жёлтыми клювиками воздух. Их мудрые чёрные глазки спокойно осматривали сухопутных гостей. Затем черепахи не спеша возвращались на глубину. Ныряльщики же, набрав в лёгкие воздуха, медленно и осторожно следовали за этими прекрасными созданиями.

Вода, словно хозяйка, недовольная непрошеными гостями, поначалу отталкивала обитателей суши, но, сменив гнев на милость, всё же ласково приняла их.

Вволю нанырявшись, команда беззаботно нежилась под ласковыми лучами солнца, с аппетитом поедая маисовые лепёшки и рис с жареной курятиной, заботливо приготовленные супругой Педро. Юкатанец, медитируя, сидел в позе лотоса, его тело было наполнено теплом и безмятежной лёгкостью… Казалось, он пребывает в нирване.

— Скажи, Педро, что здесь написано? Это же на языке майя? — звонкий голос Элизы вернул юкатанца из его астральных миров.

На ладошке у девушки лежала та самая загадочная деревянная табличка, которую нашла Лаура. Элиза очень хотела заполучить эту вещицу, и подруга на время любезно одолжила ей свою находку.

Глаза Педро восторженно заблестели.

— Откуда это у тебя, Лиззи? — с нескрываемым любопытством спросил он.

— Лаура нашла эту табличку в одной из пещер. И эти иероглифы… Они не дают мне покоя… — смущённо пролепетала она.

Юкатанец бережно взял деревянный предмет в руки и стал поглаживать его, приговаривая что-то на своём родном языке, непонятном девушке.

— Лиззи, вспомни эту историю, — серьёзно начал он, словно вернувшись из забытья. — Историю про разгневанных богов. Иксмукане… Помнишь? — прошептал он. — Одно из тринадцати божеств, что создали наш мир. Людям было подарено одно духовное богатство, божий подарок, который имел огромную силу.

— Так вот, — продолжил он, посмотрев в лицо девушки. — Люди не смогли достойно воспользоваться небесным подарком: их злоба и алчность, обида и ненависть, непомерная жадность и зависть и тому подобное, в конце концов, привели к тому, что они утратили этот дар.

— А это… — он бросил грустный взгляд на древний артефакт. — А это, я думаю, именно об этом, душа моя…

— Но Педро, это нечестно! Что именно написано здесь?! Скажи! — продолжала выпытывать молодая спутница.

Но тот, словно утратив интерес, сухо произнёс:

— Здесь ещё более древний язык. Мне нужно время, чтобы разобраться в письменах. Оставь это пока у меня, Лиз.

После этих слов юкатанец вновь погрузился в мистический транс.

Уже смеркалось. Причудливый закат во всём великолепии своих цветов и оттенков навевал тихую грусть.

Лучи заходящего солнца падали на лица Франко и Элизы. Они вели непринуждённую беседу: по-доброму подшучивали над сказочником Педро и простоватым Хуаном, и над всеми нелепыми и смешными ситуациями, которые произошли в этот день. Им было очень легко и уютно друг с другом как никогда. Франко светился от счастья и мысленно благодарил Бога за эту судьбоносную поездку, за эту милую и дорогую его сердцу девочку, за эту его мечту…

— А ты можешь быть другой, Элиза, — чуть насмешливо прошептал биолог.

— Вы тоже, уважаемый директор, сегодня менее серьёзны, чем обычно! — рассмеялась Лиззи.

— Каким другим я могу быть?

— Не таким колючкой, — добродушно заметила Элиза.

— Знаю, временами характер у меня преотвратительный.

Её щёки полыхнули румянцем, и выпитая за день добрая порция текилы напомнила о себе.

— А у тебя характер чудесный… — спокойно ответил мужчина.

Глаза Франко были наполнены необычайной теплотой, и он был очень близко, слишком близко…

Настал момент, когда каким-то странным образом всё стало испаряться: прежние заботы, дом, лаборатория, лицо Алекса… Лицо Алекса… Именно оно, дорогое и любимое, сейчас возникло перед глазами девушки. Элиза слушала плеск волн, и её тело стало наполняться животным страхом, становясь бессильным, словно ватным. Она, кажется, поняла… О боже! Нет, этого не может быть! Это не может быть правдой!

А Франко полушёпотом продолжал. Его красноречие, его спокойный и невозмутимый голос исчезли, а лицо покраснело.

— Элиза, мы недолго знаем друг друга. Но я, я… — он с трудом подбирал слова. — Ты прекрасная… чудесная… Ты мне очень нравишься… Мне кажется… Я…

С этими словами он наклонился очень близко и тут же отпрянул, заметив выражение страха на её лице.

Мужчина нахмурился и холодно произнёс:

— Прошу извинить меня, Элизабетта. Я не так понял… Этого больше не повторится. Наверное, сегодня было много текилы, — с сарказмом добавил он и медленно удалился. В тишине ночи слышались лишь голоса Педро и Хуана

«Сирена» пришвартовалась к берегу, который, казалось, так долго их ждал.

Неожиданно сердце Элизы наполнила пустота. Между ней и Франко возникла непреодолимая холодная стена…

Глава 5. Нуэва-Херона

Когда долго смотришь на море, начинаешь скучать по людям, а когда долго смотришь на людей — по морю.

Харуки Мураками

Иероглиф 9

Нуэва-Херона — порт и столица острова Хувентуд, расположенная на севере, была очень оживлённым городком с узкими разноцветными улочками, пропитанными провинциальным духом Латинской Америки.

В городе, помимо коренных жителей, проживало большое количество африканских студентов, что немало способствовало появлению разного рода увеселительных заведений.

Многочисленные аутентичные кафе, рестораны и бары в вечернее и ночное время были заполнены посетителями. Перед сном наши путешественники решили немного расслабиться, позволив себе выпивку и блюда местной кухни.

Атмосфера уютной таверны «Ла Флоридита» была пронизана весёлыми и энергичными ритмами бачаты и сальсы. Название этого заведения было позаимствовано у другого легендарного кафе в Гаване, где часто любил бывать Эрнест Хемингуэй.

Страстные испанские гитарные композиции сливались с сексуальными завораживающими танцами красавиц-мулаток в ярких открытых одеждах. Запах кубинских сигар и крепкого рома смешивался с ароматами национальных блюд.

— Buenas noches. Я хочу вот эти Tostones rellenos, — обратилась Элиза к симпатичному молодому официанту, указывая в меню на картинку c изображением банановых кружочков, обжаренных в масле.

— Будет сделано, сеньорита! — пропел смуглый красавчик.

— Я вижу сияющее солнце в вашем лице, о, богиня, поэтому сегодня вам можно всё! — соблазнительно улыбнувшись, прошептал он.

«Ох уж эти мачо латино! Заигрывания с женщинами у них в крови, — мысленно улыбнулась Элиза. — Но на сегодня, пожалуй, достаточно флирта…»

Она украдкой взглянула на сидящего напротив неё Франко. Чувство стыда и желания объясниться охватило Лиззи. Ведь, по сути, он не сделал ей ничего плохого и после её отказа повёл себя по-джентльменски благородно.

«А ведь он очень интересный мужчина», — продолжила внутренний монолог Лиз, глядя на мужественное лицо Франко.

Его чёрные с сединой волосы смотрелись довольно стильно. На загорелом лице эффектно выделялись проницательные светло-серые глаза. Он смотрел на неё своим привычным спокойным взглядом, как прежде. И от этого на сердце у Элизы немного потеплело. Похоже, ситуация между ней и директором была нейтральной, словно ничего не произошло тогда, на судне… Во всяком случае, она очень надеялась на это.

— Пока наша уважаемая сеньорита Элизабетта будет клевать бананчики, нам, мужчинам, нужен хороший сытный ужин! Пожалуй, я выберу сегодня кубинский конгри1, — с воодушевлением воскликнул учёный.

— И всем по доброй порции хорошего кубинского рома! Ох, как же я обожаю Кубу-у-у! — улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба, пробасил крепыш Хуан, покачиваясь в такт бачате.

— А мне бокал мохито! — раздался звонкий голос Элизы. — Мохито здесь должен быть особенно вкусным…

— Нет, нет! Сеньорите Элизабетте сок, пожалуйста! — ехидно возразил Франко и рассмеялся.

— Ей на сегодня достаточно алкоголя, — подытожил коллега.

— Хорошее местечко… Хорошее… — присоединился к разговору задумчивый Педро. А знаете, по поводу рома… — хитро улыбнулся он и, поправляя на руке свои браслеты, добавил:

— У меня в запасе ещё много легенд о роме и старой доброй Кубе!

— Да, да, старина Педро! — рассмеялся Франко и поинтересовался: — Чем ты удивишь нас на этот раз?

— Может, и удивлю, а может, и нет… — задумчиво произнёс Педро, продолжая смаковать ужин.

Таверна наполнилась романтическими звуками румбы. Великолепная музыка органично сочетала в себе испанские мелодии и африканские ритмы, которые окутывали сердца всей компании лёгким флёром кайфа и ностальгии.

— Приглашаю вас! — пропел нежный женский голос.

У столика неожиданно появилась очаровательная танцовщица-мулатка из анимационной группы. Ярко-жёлтый шёлковый костюмчик, открывающий аппетитную грудь и длинные стройные ноги, подчёркивал всю прелесть её фигуры. Тёмно-коричневые волосы, подобные большому одуванчику, смотрели в разные стороны, обрамляя красоту её очаровательного личика, наполненного беззаботной радостью жизни, что текла ежедневной фиестой.

Девушка одарила присутствующих обаятельной улыбкой своих полных губ и уверенно взяла за руку Франко. Мельком взглянув на Элизу взглядом триумфатора, Серро смело повёл темноволосую красавицу к танцполу.

Элиза наблюдала за ритмичными движениями этой гармоничной пары, и в её душе неожиданно зародилось чувство ревности и задетого женского самолюбия. Она постаралась подавить в себе эти неприятные ощущения, но они волнами упорно набегали вновь и вновь…

— Скажи, Педро! — взволнованно обратилась Лиззи к юкатанцу, который этой ночью был как-то особенно задумчив.

Она ещё раз украдкой взглянула на танцующих Франко и мулатку. Хуан сидел за барной стойкой, наслаждаясь сигарами Cohiba и великолепным ромом семилетней выдержки. И поэтому Элиза могла спокойно поговорить с Педро наедине.

— Я как-то увидела на рабочем столе Франко фотографию молодой блондинки… Кто эта женщина, ты знаешь? Ты же его лучший друг… — её глаза смотрели вопросительно.

Педро внимательно взглянул на неё.

— Ты знаешь, Лиз, у каждого из нас своя боль… свой крест… своё прошлое… У Франко, у тебя… У всех нас… — медленно начал он.

— И это прошлое часто мешает настоящему, милая моя! Вот так-то… И нужно что-то такое, что поможет душе выздороветь, засиять новыми красками… Знаешь, такими светлыми красивыми красками, как радуга…

— Что именно, Педро?

— Матушка-природа, Лиззи, только она даст нам точный ответ. Только она подберёт нужное время… Когда оно придёт…

Мужчина ещё пристальнее всматривался в глаза Элизы.

— Я думаю, когда наступит подходящий момент, Франко сам расскажет тебе… Имей терпение, Лиз…

— Я простой юкатанский малый, Лиззи, — продолжил он. — И мне многого не нужно. И живу я просто… Но я всё вижу, Лиз… У тебя и Франко сейчас чёрный комочек в сердце. Такой же чёрный, как сгоревшее на углях зёрнышко кукурузы. Раньше там у вас, в сердце, было белое счастливое пространство, а потом появилось это маленькое чёрное зёрнышко-комочек. И вот представь себе, что с каждым днём таких чёрных комочков будет всё больше и больше, а светлого пространства всё меньше и меньше… Помнишь про вечный гнев богов? Вот так-то, Лиз, человек постепенно заполняется чёрным цветом, но у него всегда есть шанс и выбор остаться светлым…

После этих слов Педро утих, и его глаза на секунду закрылись. Казалось, он опять ушёл в себя, в какой-то другой, только ему известный сакральный мир.

С последними ритмами румбы не спеша подтянулись весёлые Франко и Хуан.

Элиза долго глядела перед собой, в никуда, вспоминая счастливые моменты своего далёкого детства. Те мгновения, когда она, весёлая малышка, с радостью смотрела на своего мечтательного и живого отца… Она хваталась своей маленькой ручонкой за указательный палец папочки, не отпуская его…

* * *

Ничто не нарушало глубокую тишину карибской ночи. Только едва слышный прибой омывал белоснежную корму «Сирены». Пришвартованное судно томно покачивалось в такт волнам, плеск которых дарил несказанное умиротворение, блаженство и убаюкивал тех, кто мирно засыпал в каюте судна.

Однако Элизе не спалось… Разгорячённая разговорами с Педро, она долго думала обо всём, и сон так и не шёл к ней.

С упоением слушая ласковый шёпот воды, девушка смотрела на прекрасное полотно ночного неба, такое же величественное и загадочное, как и его младший брат океан.

«Эту их дружбу, их кровную связь, взаимодействие Космоса и океана она чувствовала всегда! Родные братья, навечно соединённые, были так далеки, но в то же время всегда находились рядом. И всеми приливами и отливами младшего брата-океана уверенно и точно руководил его старший брат и любимый волшебник Космос. Её и Алекса любимый Космос…» — с нежностью подумала она.

Элиза посмотрела за борт судна, любуясь светящимися сиреневым цветом моллюсками-сепиями в воде, зачарованно плывущими к свету от ночных лампочек. И, вновь взглянув в ночное небо, улыбнулась всему мирозданию, такому прекрасному в своей полноте.

Все звёзды и планеты находились на своих местах, любовно отведённых им Создателем, порождая вселенский порядок и гармонию: звёздочки Большой Медведицы искусно собирались в форме ковша, красавец Млечный Путь убегал вдалеке, между звёзд, бело-фиолетовыми клубами дыма, а белая планета Юпитер сияла привычным глазу таинственным ярким светом…

«И вот ещё одна звезда! Что это?» — мысленно спросила Элиза, всматриваясь в глубину ночного неба.

Ничего подобного она никогда не видела. Странное небесное тело не мерцало, как обычное светило, а переливалось очень необычными ярко-голубыми оттенками и как будто двигалось к ней, приближаясь к судну…

Девушка в испуге отпрянула назад.

«Может, это просто такой необычный спутник», — мелькнуло у неё в голове.

Но ярко-голубая точка неумолимо приближалась, становясь всё крупнее и освещая неоновым светом всё вокруг себя. Элиза смотрела, как зачарованная, словно какая-то невидимая сила парализовала, не давая уйти с палубы. Лиззи крепко зажмурила глаза, а открыв их, увидела нечто невероятное — прозрачную полусферу, легко парившую на глади воды. Эта сфера-купол, поравнявшись с «Сиреной», переливалась удивительными зеленовато-голубыми оттенками и светилась изнутри. В ней, словно капельки росы, проступали пузырьки из прозрачной воды, вырисовывая очертания женщины неземной красоты, которая нежно, по-матерински протягивала руки к Элизе. При этом пришелица, казалось, не смотрела на Лиззи. Её длинные синие волосы развевались, как водоросли в воде, а обнажённое тело светилось голубым светом.

Непонятно почему, но страх у девушки прошёл, сменившись невероятным чувством умиротворения и любви. Она зачарованно смотрела на синеволосого ангела, как будто знала его и ждала всю свою жизнь. Элиза протянула к пришелице свои руки и впала в забытьё…

— Элиза… Элиза… Элиза… — далёкий знакомый мужской голос раздавался в голове у девушки тысячами звенящих переливов.

Она медленно приходила в себя и, открыв глаза, увидела склонившегося над ней добряка Педро. Клубы дыма из его курительной трубки окутывали палубу. Длинные чёрные волосы оттеняли широкое лицо юкатанца, а его глаза с отеческой заботой смотрели на девушку.

— С тобой всё в порядке, милая? — с волнением спросил он. — Я нашёл тебя спящей прямо на палубе.

— Спящей? — удивилась Элиза. — Наверное…

— Ты знаешь, Педро, мне приснился странный сон или видение, — осторожно продолжила Лиз, чувствуя предательское биение своего сердца. — Помнишь про голубую планету, наполненную водой? Ты рассказывал… Я думаю, это как-то связано с моим видением… И ещё, Педро! Я хочу знать, что написано на этой табличке, которую нашла Лаура. Помоги мне, очень прошу тебя! — Элиза с мольбой взглянула на юкатанца.

В ответ Педро улыбнулся и ласково потрепал её по волосам.

— Милая Лиззи! — начал он, и в его глазах снова засветились эти странные огоньки, уже так хорошо знакомые ей.

— Как часто ты заглядываешь в своё сердце Лиз? Только ответь честно! Честно… Очень важное слово! Быть честным с самим собой! Услышь это, Лиззи… Ты можешь обмануть кого угодно! Но ты не можешь обманывать себя вечно… и я сейчас не буду говорить о своих богах. Они здесь не помогут… Ведь, знаешь, всё начинается с тебя! И всё начинается в тебе, девочка моя…

Так вот я спрошу тебя снова, Лиззи! Как часто ты заглядываешь в своё сердце? В зеркале ты видишь себя каждый день… Твоё лицо… Но это оболочка! Не душа… Вот что важно понять, Лиззи! Чего именно хочет твоя душа? И когда ты, как в зеркало, посмотришь в свою душу и сердце и честно ответишь на этот вопрос, тогда, милая моя, и произойдёт твоё настоящее рождение, тогда ты по-настоящему откроешься богам и станешь счастливой… Не ищи тайны и не пытайся их раскрыть. То, что предназначено тебе судьбой, ты всё равно не отменишь и не исправишь… Природа-матушка… Она сильнее… Гораздо сильнее нас! — спокойно закончил Педро.

Юкатанец посмотрел в ночное небо, закрыл глаза и, приговаривая что-то на своём, только ему понятном языке, погрузился в мистический транс.

На тёмном загадочном полотне неба постепенно проступали тёплые оттенки утренней зари. Маленькие мерцающие звёздочки плавно таяли, постепенно раскрашивая небо в пастельные розовато-оранжевые и золотистые тона.

По щекам Элизы струились мелкие, как бисеринки алмазов, слёзы… Казалось, они, медленно сливались с солёным морем…

Глава 6. Кайо

Время, как море, развязывает любые узлы.

Айрис Мердок

Иероглиф 10

Как предполагал Франко, путь к островам Лос-Кайос из Нуэво-Хероны должен был занять примерно полтора часа, так как маленькие, как жемчужинки, островки-резерваты были расположены всего в 25 километрах от портовой столицы Хувентуд.

Имея множество несомненных достопримечательностей, Куба, безусловно, гордилась этими прекрасными, девственно белыми пляжами в окружении кристально чистой воды бирюзового моря и пышной растительности мангровых лесов.

Прекрасная «Сирена» скользила по волнам Карибского моря, двигаясь в восточном направлении. Путешественники испытывали лёгкое волнение перед предстоящим погружением.

Часом раннее Франко переговорил с двумя местными биологами, рослыми кубинцами Хосе и Луисом, о предстоящем исследовании. Получив необходимые документы и координаты местности, команда с воодушевлением готовилась в путь.

Этим утром лицо Серро было необычайно сосредоточенным. Перед отплытием он несколько раз перепроверил и протестировал исправность аквалангов — давление и передачу сжатого воздуха в них, количество азота в смеси, так как избыток азота мог вызвать на глубине азотный наркоз, а также удостоверился в годности всего остального снаряжения для предстоящего погружения. С присущим ему вниманием Франко наблюдал и за деятельностью своих коллег.

Элиза созерцала морские пейзажи и была грустной и задумчивой, Педро с привычным кайфом раскуривал свою трубку, а рулевой Хуан насвистывал весёлую латинскую мелодию для поднятия настроения окружающим.

— Ты сегодня неважно выглядишь, Элиза, — в голосе Франко звучало беспокойство.

— Тебе нужно быть собранной и готовой к предстоящей работе. Глубина будет не маленькая. Около 30 метров…

Элиза промолчала.

— С тобой всё в порядке? — встревожился он.

— Всё нормально, Франко! — сонно протянула девушка. — Я просто не выспалась… всё будет хорошо…

Элиза, на миг закрыв глаза, увидела лицо Алекса, уплывающее от неё куда-то вдаль… и эти странные видения, приходящие в её сознание снова и снова…

— Элизабетта, если ты плохо себя чувствуешь, то можешь остаться на борту. Я буду погружаться с Педро, — предложил Франко, подмигнув юкатанцу и похлопав его по плечу.

Педро, собрав свои длинные волосы в хвост, стал ловко натягивать гидрокостюм.

Затем он подошёл к Элизе и внимательно посмотрел на неё.

— Милая Лиззи! Используй свой внутренний искренний голос и доверяй ему, девочка моя, — сказал юкатанец, прикрыв глаза. Казалось, он опять находится в каком-то ином измерении.

Глаза Элизы заблестели, а в голове вновь возникло множество вопросов. Она и сама не понимала, почему присутствие Педро приводило её в такое спокойное и умиротворённое состояние. Рядом с ним она чувствовала себя маленьким ребёнком, словно под защитой любимого и сильного отца…

— Милый Педро! Этот древний язык… На табличке… Ты что-то узнал? — в который раз спросила она.

Юкатанец с любопытством посмотрел на неё, и его чёрные сияющие глаза стали необычайно серьёзными.

— Да-да… Кое-что я понял, Лиззи… — чуть слышно произнёс он. — Твоя подруга нашла этот артефакт в пещере Священного ягуара? Не так ли?

— Да, да!

Лаура что-то говорила о троне Священного ягуара…

— Балам… Балам… — прошептал Педро на своём языке, прикрыв глаза.

— Что это, Педро? Что такое балам? — с удивлением спросила девушка.

Юкатанец снова закурил свою расписную трубку, окутав всё вокруг сладковатым дымом.

— Балам означает ягуар, милая! Грациозное и сильное животное… — глядя на пролетающие волны, задумчиво пояснил он.

— Видишь ли, Лиз, мы веками поклоняемся ягуару и даже верим, что люди могут превращаться в ягуаров, а ягуары — принимать человеческий облик…

— Есть одна легенда, Лиззи… Сказание о мощном и справедливом ягуаре и о прекрасном и добром олене, — не торопясь, начал Педро. — Эти великолепные животные были у людей подневольными и находились в разных загонах. Иногда их выводили на совместные прогулки, во время которых звери подружились. И вот в один из одних таких солнечных дней ягуар узнал о том, что оленя решили подселить к нему в загон. И тогда он сердечно пообещал оленю, что никогда не причинит ему зла… И вот этот день настал. Два абсолютно разных существа оказались в одном загоне. Ягуар отчаянно держался, изо всех сил подавляя свой хищный охотничий инстинкт. Но однажды утром он растерзал своего друга-оленя.

И сейчас, Лиз, ты с негодованием мне скажешь, я точно это знаю… Ты скажешь: «Ягуар поступил плохо, предал, не сдержал своё слово!»

Но я отвечу тебе, что ягуар не виноват. Ты не можешь совместить несовместимое… Не сможешь спрятать от себя своё внутреннее «Я». Оно, это внутреннее, в один прекрасный момент всё равно вырвется наружу, как цунами… Заполнит тебя, напомнит о себе… Слушай себя, Лиззи! Это очень важно, девочка моя! Самое страшное, что с нами может случиться в жизни, — это предательство самих себя! — с грустью произнёс юкатанец.

— Мудрая легенда, старина Педро! — неожиданно вмешался подошедший Франко.

Его серые глаза весело блестели на солнце, а волосы были взлохмачены ветром.

— Мне нравится ещё одна, о вечной печали. Помнишь? — озорно подмигнул он юкатанцу.

— Ну, та самая, про печального ацтека, который поочерёдно спрашивал у птиц и зверей о том, чего ему хочется, — уточнил Серро.

— У совы он попросил счастья, но сова сказала, что не понимает этого слова и он должен попросить что-то другое! И ацтек попросил у ястреба красоты, у ягуара — силы, у лисы — хитрости, у белки — ловкости, у рыси — зоркости, у оленя — выносливости, а у змеи — ума… Только счастья ацтек так и не получил! — с улыбкой напомнил Франко.

— Эх, дорогой мой друг… — насмешливо протянул Педро, похлопав биолога по плечу.

— Память-то у тебя отличная, Франко! Да не совсем! Конец легенды ты подзабыл… А там, в конце, и есть самое главное, старина! — и он торжественно напомнил: — Так ацтек получил всё, что пожелал, кроме желанного им счастья. Но сова сказала: «Скоро ты будешь много знать и много чего уметь!» А птица Чачалака добавила: «И тогда пройдёт твоя печаль!»

Все дружно рассмеялись, и Педро с озорством посмотрел на растерянного Франко.

— Знаю, почему не запомнил, дружище! Распивали мы тогда с тобой айаваску, общались с духами… Вот ты и не запомнил конец этой легенды…

— А что такое айаваска? — полюбопытствовала Элиза.

— Напиток такой, отвар, — ответил Франко.

— Если ты его попробуешь, Лиз, то больше никогда не будешь прежней… Но приём айаваски без шамана может иметь плачевные последствия, — серьёзно добавил он.

— Хотя наш старина Педро таскает свою флягу с этой лианой духов повсюду… — засмеялся Серро.

Нашёптывая слова на своём языке, юкатанец вновь привычно погрузился в свой, только ему одному ведомый мир…

— Да ну её, эту вашу айаваску! — подключился к разговору добродушный весельчак Хуан. — Лучше старого доброго рома всё равно ничего нет!

— И, кажется, мы на месте, ребята! — рулевой торжественно указал на горизонт.

Всё это время «Сирена» огибала множество островков с просторными белоснежными побережьями, стаями прекрасных розовых фламинго и кристально прозрачным морем. Этот долгожданный кусочек земли, видневшийся вдалеке, напоминал своих близлежащих собратьев.

Светило яркое кубинское солнце, и море было необычайно ласковым и нежным, как будто манящим к себе.

Судно встало на якорь в заливе. Франко и Хуан ещё раз сверили координаты на карте.

Убедившись, что они на месте, биолог довольно потёр лицо, выражавшее необычайное воодушевление.

— Пожелай нам удачи, Лиз! — весело попросил шеф.

— Обещаю тебе сфотографировать моего синекольчатого красавчика! Он ждёт меня! — добавил биолог, зажимая загубник октопуса во рту перед очередным знакомством с таинственной синевой.

Следом за Франко погрузился Педро, и уже через минуту Элиза и Хуан наблюдали за хороводом исчезающих на глади воды прозрачных пузырьков.

— Я, пожалуй, немного поплаваю с маской, Лиз… — сказал Хуан, чем вернул сидевшую у кормы судна девушку из забытья.

Элиза слегка кивнула в знак согласия, любуясь красотой метиса, словно художник своей моделью. Яркие блики солнца играли на его мускулистом загорелом теле. Он ловко прыгнул в море, оставив Лиззи в полном одиночестве на белоснежном корабле.

Жгучее любопытство раздирало девушку. «Айаваска… Айаваска…» — барабанной дробью проносилось у неё в голове.

Какая-то неизвестная сила заставила её встать и подойти к вещам Педро. Она осторожно прикоснулась к деревянной, расписанной иероглифами, фляжке юкатанца…

Из дивного наваждения к миру реальному Элизу вернули громкие мужские голоса. Поднявшиеся на борт судна Франко и Педро что-то оживлённо обсуждали. На их лицах читалось разочарование. Довольный собой Хуан тихонько насвистывал незамысловатую мелодию регги, наслаждаясь видом морских просторов.

— Нужно будет ещё раз попробовать, позже! — недовольно произнёс Франко, то и дело потирая свои мокрые волосы.

— Просто слишком рано для осьминогов… Или координаты не совсем точные, — размышлял он вслух.

— Ну да, ну да… — спокойно вторил другу юкатанец.

— Только водоросли и коралловые рыбки… — задумчиво приговаривал Педро.

Вдруг тишину неожиданно нарушил звонкий голос Элизы:

— Франко, я буду нырять с тобой!

Она быстро подошла к мужчинам, её лицо излучало энтузиазм.

— Я чувствую себя прекрасно! К тому же осьминоги — это хищники. И время охоты у них ближе к вечеру. Я верю в тебя, Франко! Мы обязательно найдём твоего синекольчатого!

Элиза взяла удивлённого биолога за руку, легко сжав его широкую ладонь своей.

В этот момент Серро как будто окатила волна счастья. Ну, наконец-то, его снежная королева начала таять… Вот именно такую Элизу — счастливую и открытую, хотел он видеть рядом с собой, наполненную оптимизмом и страстью к приключениям, такую весёлую, такую его…

Было около четырёх часов дня, когда всё было готово к их повторному погружению.

Элиза с волнением смотрела в синюю глубину бесконечно загадочного моря, по глади которого пробегали волны-барашки, как будто заигрывая с ней.

Девушка методично проверяла крепления своего компенсатора плавучести — воздушного жилета, помогающего дайверам регулировать глубину погружений. Тяжёлый акваланг давил своим грузом на её девичью спину, и ей казалось, что ещё секунда, и она потеряет равновесие и упадёт.

Элиза ещё раз проверила карманы предварительно наполненного воздухом жилета-компенсатора: подводный фонарик, непромокаемый блокнот с ручкой и фотокамера находились на своих привычных местах. Четыре груза крепились на талии. Обработанная специальным раствором от запотевания её любимая розовая маска Cressi висела на шее, и манометр показывал точное количество бар воздуха в тяжёленькой скубе.

Они с Франко прыгнули в море и медленно, с помощью кнопки-инфлятора вытравливая воздух из жилетов, постепенно погрузились в неведомую им голубую бездну.

Первые метры ныряльщики преодолели довольно легко, ощущая каким-то волшебным образом гибкость длинных ласт, постепенно ставших продолжением их стоп. Элиза регулярно и аккуратно продувала уши, стабилизируя давление воды на воздушные полости своего тела.

И вот уже на глубине около пяти метров Франко и Элиза смогли принять удобные горизонтальные позиции. Спокойно и размеренно, показывая друг другу подводные сигналы «ок», они медленно продолжали погружаться на глубину. Море здесь было практически беззвучным. Мягкое журчание воды прерывало лишь синхронное дыхание аквалангистов через загубник-октопус.

«Дыхание — это дар, который мы не умеем ценить…» — подумала в этот момент Лиззи.

Это отчётливо понимаешь, когда дышишь сжатыми смесями через рот. Загубник октопуса от давления на глубине так и норовит вырваться из губ, в горле предательски сушит, и кажется, что вот ещё чуть-чуть и больше не будет сил вдыхать такой необходимый для жизни, такой желанный кислород…

«Когда уже придумают жабры?» — промелькнуло в голове у Элизы.

Уже через минуту она забывала о дыхании, и её захватывали краски бесподобного в своей красоте подводного мира… Того другого пространства, которого так жаждала её вечно ищущая душа.

Вода была очень тёплой и кристально прозрачной. Со всех сторон их с Франко окружали живые коралловые стены самых невероятных цветов, форм и размеров. Одни были похожи на огромные грибы, другие на извивающихся змей, иные напоминали гигантские кочаны цветной капусты. И среди всего этого морского ботанического сада шныряли красивые коралловые рыбки, маня подводных исследователей своими пёстрыми расцветками.

Франко с увлечением осматривал гроты и ямки, в которых могли скрываться его любимые синекольчатые осьминоги, но кроме пары мурен, недовольно раскрывающих свои зубастые пасти, к своему большому разочарованию, так ничего и не нашёл.

«Как странно», — размышляла Элиза, глядя на увлечённого своей работой Франко.

К ней море всегда было очень благосклонным. Оно постоянно подбрасывало ей свои необычайные сюрпризы. И она часто замечала то, чего порой не видели другие. Необходимо просто расслабиться и принять всю красоту природы в своё сознание.

Спрятавшись под заросшими актиниями камнями, девушку внимательно осматривал своим прищуренным глазом розовато-коричневый осьминог, предварительно приняв цвет подводного окружения.

«Хитрец, однако…» — улыбнулась Элиза, следуя за Франко.

Они медленно опускались всё глубже и глубже. Подводный компьютер Элизы показывал двенадцать метров. Краски и цвета на этой глубине стали постепенно терять свою сочность, приобретая холодный фиолетовый оттенок. Далее Франко разглядывал ямки и гроты в поисках своих редких маленьких осьминогов при помощи подводного фонаря.

Они следовали по заданному курсу, контролируя количество воздуха на манометрах. Как вдруг неожиданно на глубине пятнадцати метров их подхватило, словно маленьких котят, холодное и очень сильное течение. Этот невероятный поток воды, подобно ледяной лавине, был настолько мощным, что любое сопротивление водолазов стало бы критическим и бесполезным. Из-за страха биологи потеряли бы гораздо больше ценного кислорода…

Обессиленная Элиза в панике смотрела на Франко, летящего в бездну впереди неё. Но тот, сохраняя хладнокровное спокойствие, сигналами показывал ей, что волноваться не о чем. В какой-то момент девушке показалось, что невидимая сила срывает маску с её лица, но это ощущение было ложным. Заполнившись водой, пространство маски запотело, и наступила холодная темнота, щемящая душу. Собрав остатки сил, Элиза запрокинула голову, выдувая через нос воду из маски, и наконец-то смогла открыть раздражённые от морской соли глаза.

Между тем холодное и мощное течение, будто сменив гнев на милость, уступило место тёплому и спокойному, отпуская подводных пленников из своих цепких объятий.

Элиза и Франко облегчённо вздохнули и посмотрели в синеющую глубину. Увиденное напоминало волшебный мираж!

Элизабетта зажмурилась и вновь открыла глаза, она ещё раз продула маску, чтобы лучше разглядеть подводный пейзаж. Её взору открылось нечто удивительное!

На песчаном дне в голубоватой дымке покоился затонувший испанский галеон, как в тех романах и фильмах, что обожают любители приключений.

«Как это средневековое судно попало сюда? И как осталось практически не тронутым временем? Морская стихия каким-то странным образом сберегла деревянный корпус корабля!»

Взявшись за руки и горя от нетерпения, Элиза и Франко, забыв обо всём на свете, направились к своей сказочной находке.

Часть 3. Яксил Тун

Море внешне безжизненно, но оно полно чудовищной жизни,

которую не дано постичь, пока не пойдёшь на дно.

Иосиф Бродский

Глава 7. «Эсмеральда»

Иероглиф 11

И вот Франко и Элиза оказались на нужной глубине. Они включили свои дайверские фонарики, так как в море было достаточно темно, и солнце начало клониться к закату. Подводный компьютер показывал двадцать пять метров, а на манометре оставалось всего семьдесят бар кислорода. У них было около двадцати бар, а то и меньше, если учитывать необходимость в двух остановках около шести минут во избежание кессонной болезни. Но наши герои всё же решили рискнуть. Так бывает с профессионалами, которые нередко переоценивают свои возможности.

Давление от воды ощущалось всё сильнее, но через минуту-другую выровнялось, и водолазы с энтузиазмом принялись за исследование корабля.

Приблизившись к своей удивительной находке на расстояние вытянутой руки, Элиза и Франко с удивлением рассматривали это величественное судно. Военно-транспортный парусный двухпалубный галеон имел удлинённый корпус с прямоугольной высокой кормой и гальюном на носу, правда, без фигуры, которая, судя по всему, на нём когда-то была. Корма, нос и другие детали были позолочены. Корпус загадочного корабля со звучным именем «Эсмеральда» был построен из дуба и очень неплохо сохранился, учитывая время, проведённое в морской пучине. Парусное вооружение состояло из трёх мачт с фрагментами ткани, остатки которой смотрели на небеса под водой.

Увлечённые ныряльщики поплыли в направлении кормовой надстройки, которая была высокой и узкой и размещалась на срезанной корме. Она имела несколько ярусов, в которых находились жилые помещения для офицеров и пассажиров. Сама же корма была украшена резьбой и балконами. Вокруг крошечных кают то и дело сновали маленькие коралловые рыбки, и всё внутреннее убранство изрядно заросло разноцветными кораллами и полипами.

Миновав нижнюю палубу с пороховым погребом и большим количеством отлично сохранившихся пороховых бочек, они направились к каюте капитана. Она находилась в корме, в надстройках верхней палубы, и наши искатели приключений с нескрываемым удовольствием юркнули внутрь этой просторной по сравнению с другими помещениями комнаты.

Капитанская каюта выглядела необычайно и загадочно, словно из фильмов о пиратских кораблях. В ней чувствовалось какое-то необъяснимое таинство, которое Элиза улавливала всеми фибрами души. Деревянная обшивка комнаты была покрыта кораллами. На рабочем столе суетились разноцветные крабы. Старинный глобус на четырёх ножках-креплениях, казалось, манил отправиться в какое-нибудь путешествие. На полу, тут и там, покоились остатки посуды, фрагменты книг и морских карт. Две большие янтарные лампы-фонари в металлических каркасах, подвешенные на стене, казалось, готовы были загореться снова.

Франко заинтересованно склонился над одной из морских карт. Похоже было, что корабль следовал из Мексики в Испанию через Кубу в южном направлении. В головах у биологов зарождалось множество вопросов, догадок и предположений.

«Что произошло с галеоном? Почему он затонул? Что везли на корабле? Какие-то несметные сокровища?»

Взгляд Элизы остановился на большом кованом сундуке.

«А вот и сундук с сокровищами! Интересно, что там?» — с восторгом подумала девушка.

Что-то внутри нашёптывало ей: «Открой! Открой же скорее!»

И Элиза, позабыв обо всём на свете, схватилась за крышку сундука, которая, однако, не собиралась поддаваться. То ли давление воды не давало сундуку открыться, то ли он просто был заперт на ключ. На помощь пришёл Франко. Он что-то нащупал на крышке сундука, и вдруг раздался щелчок, после чего подводники, приложив немалые усилия, наконец открыли свою находку.

Учёных заворожило сияние золота. Здесь были и золотые слитки, и монеты, и драгоценные статуэтки. Всё это богатство выглядело совершенно невероятным. Странные мысли проносились у Элизы и Франко. Какая-то невидимая пелена стала застилать им глаза. Элиза запустила руку в пригоршню золотых монет и нащупала что-то твёрдое. В её голове зазвучал голос Педро, и она отчётливо увидела его образ под водой:

«Лиззи, когда ты найдёшь себя настоящую, тебе больше не захочется возвращаться к себе прежней. Эта другая Элиза познает много нового, и перед ней откроется совершенно иной, неведомый ей доселе мир. Я всегда тебе говорил, девочка, слушай своё сердце… Своё сердце. Назад дороги нет… Потому что ты выросла… И потому что это твой непроторённый путь…»

Сердце Элизы гулко забилось. На её ладони лежала чёрная бархатная коробочка с непонятными золотыми письменами.

Медленно, полностью находясь в настоящем моменте, она приоткрыла свою находку. Неожиданно каюту осветил необычайно яркий свет. На мгновение биологи даже зажмурили глаза. Но любопытство было очень сильным, и Элиза, преодолев себя, взглянула на то, что лежало на чёрной бархатной подушечке коробки.

Это была прекрасная жемчужина. Крупная, переливающаяся всеми цветами радуги, она освещала всё окружающее пространство, и это было необъяснимо, словно волшебство из забытой сказки. Какая-то магическая энергия и сила исходила от этого драгоценного творения, невольно подчиняя себе наших героев. Мысли Элизы обратились к её любимым раковинам-наутилусам, а Франко представил себе своих обожаемых синекольчатых осьминогов. В этот момент время для них остановилось, они пребывали в необычайной неге и покое. Биологи забыли обо всём на свете, о настоящем и прошлом, не обращали внимания на настойчивые звонки их компьютеров, предупреждающие о почти израсходованном кислороде.

«Яксил Тун… Яксил Тун… Яксил Тун…» — настойчивый голос в их головах повторял эти непонятные слова, будто звал куда-то.

Элиза, на секунду вырвавшись из этого странного состояния, мельком взглянула на манометр. Воздуха практически не было, как, впрочем, и страха смерти.

«Если бы они находились на глубине десяти метров, то существовал бы небольшой шанс на спасение. Можно было бы совершить аварийное всплытие, вместо вдоха медленно выдыхая и издавая звук „а-а-а“. В этом случае, конечно, можно заполучить кессонную болезнь, но зато, возможно, выжить. Однако они находились на глубине двадцати пяти метров без кислорода и без малейшего шанса на спасение. Какая нелепая смерть… Они обнаружили нечто невероятное и погибнут вместе с этой находкой», — спокойно рассуждала Элиза.

«Если говорить о смерти, то я желала бы умереть именно так… в воде, в своём любимом море, в своей ненаглядной гавани».

Она украдкой взглянула на Франко. Её напарник тоже был спокоен. Одной рукой он крепко держал маленькую ладонь Элизы, а другой показывал ей знак «ок». Его светлые глаза смотрели на девушку с любовью и грустью. В следующую секунду кислород перестал поступать в регулятор. Элиза выдохнула из своих лёгких последний воздух и, прощаясь с этим бренным миром, закрыла глаза.

Иероглиф 12

* * *

Капитан Ортега был рослым крепким мужчиной тридцати пяти лет. Черты его смуглого узкого лица и близко посаженные тёмные глаза выдавали типичного испанского кабальеро. Он был без своего привычного железного шлема, и лёгкий ветерок с озорством скользил по его тёмным волосам. Ортега смотрел вдаль с капитанского мостика «Эсмеральды» на приближающийся кусочек острова Юкатан. В его голове роилось множество мыслей и планов.

«Вот он — этот маленький, но такой важный клочок земли, где его ждёт великая миссия. Возможно, самая существенная миссия в его жизни. Очень скоро он встретится с главным предводителем и верховным жрецом майя — юкатеком Викэса».

В тех местах Викэса слыл очень умным и могущественным человеком. Он в совершенстве знал испанский язык, так что капитан не будет нуждаться в переводчике.

Ортега понимал, что времена нынче непростые — времена больших и важных свершений и открытий новых земель.

Сегодняшний мир увеличился в несколько раз. В поисках золота Испания проникала в самые отдалённые уголки Северной, Центральной и Южной Америки, стремительно порабощая огромные империи ацтеков, майя и инков. Конкистадоры были профессиональными воинами. Используя отработанную в своих вековых войнах тактику, огнестрельное оружие и кавалерию, они не оставляли майя ни единого шанса на победу. И хотя испанцы вели себя с коренными народами как захватчики, всё же иногда они применяли тактику договорённостей и дружбы, что было необходимо в их интересах.

Сейчас же перед капитаном стояла важная задача: во что бы то ни стало войти в доверие к Викэса. Этот юкатек был очень важным связующим звеном между Испанией и Юкатаном. И Ортеге нужно было подружиться с этим весьма гордым и непростым человеком.

— Приветствую вас, о величайший сеньор Викэса! — мускулистый идальго в бархатном кафтане отсалютовал низкорослому смуглому полуобнажённому юкатеку.

Ортега отметил, что внешне верховный жрец несколько отличался от своих соплеменников. Форма головы юкатека не претерпела искусственной деформации черепа, при которой темя принимало конусовидную форму.

Пронзительные глаза Викэса, казалось, сверлили насквозь и самого Ортегу, и его многочисленную команду солдат. Его широкое лицо было расписано непонятными символами синего цвета, а волосы оттенка воронова крыла покрывала высокая расписная тиара, украшенная огромной морской раковиной наутилуса и перьями петуха. Шею и запястья верховного жреца обрамляли затейливые кожаные и деревянные украшения. Из одежды на нём была лишь набедренная повязка.

— Милостивейший Викэса, — продолжил Ортега свою речь, — позвольте преподнести вам дары от самого короля Испании в знак признательности за ваше гостеприимство!

С этими словами Ортега указал на огромные сундуки, наполненные продовольствием, тканями, лекарствами и пряностями.

А жрец между тем всё так же продолжал буравить испанцев своим взглядом, наполняя их сердца сакральным страхом. Перед Ортегой мысленно предстала отчётливая картина его последнего визита в Юкатан.

Верховный жрец возвышался на великой пирамиде и приносил в жертву молодую прекрасную девушку. Обнажённая черноволосая красавица не вырывалась из рук четверых помощников Викэса. Она была горда своей участью…

Идальго знал, что ритуалы местных могли принимать разнообразные формы, но они всегда являлись событием, обеспечивающим порядок мира и покорение хаоса. Юкатеки верили, что, жертвуя жизнями некоторых, они сохраняли жизнь в целом. Но то, что было естественным для народов майя, являлось антигуманным для большинства европейцев.

Вот и сейчас Ортегу передёрнуло от этих жутких воспоминаний. Он как ревностный католик ненавидел и боялся этих юкатекских варваров, но ему приходилось вести себя с ними дипломатично и любезно. Во всяком случае, пока…

— Позвольте пригласить вас в наш главный храм, уважаемый Ортега, — обратился к нему жрец по-испански.

С этими словами Викэса развернулся в сторону высокого храма из известняка, выкрашенного в красный цвет, с нанесёнными на нём непонятными иероглифами. Остальные постройки, в которых предстояло жить Ортеге и его команде, были обычными хижинами, расположенными на низких платформах для защиты от наводнений. И даже жилища жрецов и вождей отличались от остальных хижин лишь высотой платформы и каменной штуковой облицовкой стен.

А этот важный храм — храм Балама — представлял собой высокую ступенчатую пирамиду. Простота архитектурного стиля выражала невероятную мощь.

«Как будто что-то мистическое наполняет это место, что-то таинственное и запретное…» — подумал Ортега.

Его удивило неожиданное радушие Викэса. Обычно жрецы никогда не приглашали испанцев в свой храм.

Они продвигались по богато украшенной лестнице к верхушке пирамиды, к кровельному гребню, сооружённому на крыше храма. Капитан и его солдаты с интересом рассматривали балюстрады и маски ягуаров, которые окаймляли множество лестниц, ведущих к храму. И вот процессия не спеша подошла к внутреннему залу — протяжённой галерее с каменными полами из отшлифованных плит. На противоположной стене галереи небольшие окна пропускали лучи света, и всё внутреннее пространство было наполнено тёплыми золотистыми оттенками. В самом святилище стены были гладкими, без резьбы и орнаментов, но каменные плиты в виде панелей, которые крепились на фронтальной стене, представляли собой буйство иероглифов и интересных каменных барельефов.

Прислуживающий верховному жрецу маленький и юркий юкатек ловко накинул на плечи Викэса накидку из шкуры ягуара. И в этот момент группа из пяти мужчин юкатеков внесла массивную каменную скульптуру и бережно установила её напротив Викэса и испанцев.

Это была самая обычная статуя, изображающая грациозного ягуара, которого так боготворили майя. Но в следующий момент лучик света упал на каменный ошейник животного. Послышался щелчок, и окружающих ослепил необычайный свет, исходящий от ожерелья-ошейника статуи.

— Балам… Балам… Балам… — голос Викэса прорезал своды молельни.

Он и остальные юкатеки опустились на колени перед причудливой скульптурой. А Ортега сквозь яркое сияние с небывалым восторгом рассматривал красивейшее сокровище, вмонтированное в каменную фигуру животного.

Это была очень крупная жемчужина необычайного цвета, переливающаяся всеми оттенками радуги. Ничего подобного капитан никогда не видел. На его борту служили ловцы жемчуга, многие из которых, разрывая барабанные перепонки, погружались на неимоверную глубину в поисках самых крупных и красивейших экземпляров. Но никто из них никогда не находил ничего подобного…

— Это благословенный Яксил Тун! — торжественно произнёс жрец. — Балам-ягуар будет всегда охранять жемчужину Яксил Тун. Это наша самая большая драгоценность! Талисман юкатеков! Символ процветания и мира! И я очень надеюсь, что жемчужина также поможет дружбе наших народов…

— Откуда эта красота, всемилостивейший Викэса? Неужели такое возможно найти в глубинах морей и океанов? — недоумевал кабальеро.

— Уважаемый Ортега, нашему уму неведомо многое… Но это, — глаза Викэса заблестели мистическим блеском. — Это пришло к нам оттуда!

Жрец указал пальцем куда-то. Ортега не успел разглядеть.

В уме капитана возникло множество вопросов, но главный жрец быстро перешёл на другие темы об их общих интересах и дальнейшем сотрудничестве.

В эту ночь капитану Ортеге не спалось. Необыкновенная жемчужина, что означало на языке майя «яксил тун», не выходила у него из головы, манила его… Странная, волшебная… Не было слов, чтобы описать эту драгоценность. В ней было могущество и величие. И постепенно в уме капитана стали появляться необычные для него самого мысли. Зависть чёрными клубами застилала его сердце, душу и ум.

«Почему эта красота должна принадлежать этим тупым варварам?»

Жажда наживы нарастала и пульсировала в нём с неимоверной силой. Он даже забыл обо всех дарах, которые так любезно преподнёс ему Викэса. Казалось, даже то благородство, с которым обходились с ним местные жители, бесило его, переполняя ненавистью и злобой.

«Очень скоро весь остров будет наш. И эти мерзкие дикари падут перед нами, забудут свои традиции, культуру, вероисповедание и язык. Какая разница — днём раньше, днём позже… Сила в наших руках. И побеждает всегда сильнейший…»

«А жемчужинку я прямо сейчас и приберу… — лицо Ортеги исказилось в злорадной гримасе. — Будет неповторимый подарок королю и королеве. Для такой красавицы-жемчужины нужна великолепная оправа из золота. Да… Получится божественное кольцо… — продолжал мечтать Ортега. — А мне подарят новый титул… Ваша милость граф Ортега! Пожалуй, звучит!»

С этими мыслями капитан вскоре задремал. Ему снилась таинственная жемчужина, и чем больше он видел её и думал о ней, тем чернее становилось его сердце. Каким-то странным образом этот красивый морской камень проникал в самые потаённые уголки его души, вызывая в нём самые низменные желания, ненависть и злобу.

Двумя днями позже ранним утром главный жрец Викэса увидел ужасающую картину в молельне храма Балам.

На пороге галереи лежало окровавленное тело охранника-юкатека. Следов борьбы не было видно, а ценная скульптура ягуара была разбита вдребезги. Другие статуи тоже пострадали. Очевидно, кто-то очень сильно спешил… И Яксил Тун… Их священный камень, их символ, их оберег. Он исчез…

Но, как ни странно, широкое лицо Викэса было наполнено необычайным спокойствием и мудростью. Его чёрные глаза поблёскивали и смотрели в залитое тёплыми красками рассветное небо. Туда, где таинственно светилась прекрасная утренняя звезда.

План Ортеги сработал до мелочей. По его указанию двое солдат ночью проникли в храм и попытались с помощью кинжала извлечь драгоценный камень из статуи ягуара. Но тот не поддавался, и скульптуру пришлось разбить. Прибежавший на шум охранник пожертвовал своей жизнью, не проронив ни звука. Один из конкистадоров ловко перерезал юкатеку горло. Струйка крови окрасила каменные плиты галереи, и наступила зловещая тишина.

Красавица «Эсмеральда» была готова к отплытию. Всё было подготовлено заранее, но никто из членов экипажа в ту ночь не спал.

Корабль отплывал в ночной тишине, покидая мирный покой полуострова Юкатан.

Глава 8. «Эсперанса»

Когда я смотрю на море, мне кажется, что его волны уносят мою печаль.

Эльчин Сафарли

Иероглиф 13

Сердце Алекса учащённо билось, он не мог поверить в произошедшее. Нет! Этого не может быть! Это неправда! Это какая-то глупая ошибка.

Скупые мужские слёзы струились из его глаз. Кто сказал, что мужчины не плачут? Нет, они могут плакать так же, как и женщины, когда теряют самого близкого человека.

Элиза… девушка, которая вызывала в нём всю гамму разнообразных чувств. Сейчас перед его глазами проносились самые сладкие моменты их отношений. Такая особенная связь бывает только однажды, и она не повторится больше ни с кем и никогда. Этот факт понимаешь очень чётко. Он причиняет боль и в то же время бередит раны о том самом дорогом потерянном счастье.

Алессандро вспоминал поездку на острова их мечты: его разбившийся о скалы мобильный телефон, иглы от морского ежа в её теле, дивный океан, воздух, наполненный ароматом цветов, медовый берег с роскошной зеленью, большими черепахами и кротостью двух сердец.

Уже тогда Алекс отчётливо понимал их глубокую духовную связь. Это было не просто физическое влечение. Это было единение двух душ. Кажется, эти двое понимали друг друга, просто присутствуя в настоящем моменте мироздания… Они познавали весь этот мир и самих себя как единое целое, и сама природа являлась свидетелем этих волшебных отношений.

Элиза была цветком, расцветшим в саду его сердца; и, чтобы тот оставался вечно прекрасным, он с особой нежностью ухаживал за этим сокровищем, напоминая о своём восхищении каждый день.

«Мой любимый цветок, я всегда буду заботиться о тебе, я не позволю твоим прекрасным лепесткам завянуть в моём саду от скуки.

Я не знаю почему, но моё чувство к тебе — оно как та самая высокая горная вершина, что с каждым днём становится всё выше. Дорога к ней очень трудна и сопряжена с множеством препятствий. Временами приходится спускаться ниже, чтобы найти лучший заветный путь к ней. Но в итоге важно только одно: покорение вершины. Наша любовь.

Элиза! Иногда мне кажется, что счастье обнимает нас обоих, а иногда я думаю, что оно смеётся над нами… Нередко всё моё мирское удовлетворение заключается в том, чтобы смотреть на тебя и видеть любовь в твоих незабываемых глазах. Моя душа блаженна с тобой, и мне этого достаточно.

Скажи мне, из какой ты страны? С какой планеты? Где бы ты ни была, ты моя Богиня любви. Ты — это недосягаемое солнце в небе, великий океан, загадочные галактики в пространстве Вселенной. Посмотри, во что ты превратила мои крылья, что ты сделала с моей страстью. Ты сводила меня с ума… И теперь ты ушла… Ты и не была никогда по-настоящему рядом. Бывали дни, когда я мечтал просто обнять тебя — и часами любоваться тобой… Но ты всегда улетала, как беззаботная бабочка. Тебя всегда ждала твоя работа, твоя диссертация, твоё море… И теперь это море забрало тебя у меня навсегда…

Я бы хотел, чтобы мы не были так одиноки, чтобы расстояние, которое разделяет нас, исчезло раз и навсегда. Я бы хотел, чтобы ностальгия не была такой мучительной и долгой. Я бы хотел, чтобы Бог дал возможность прикоснуться к тебе. Кротко мечтаю видеть отражение твоих глаз в своих глазах и осязать твой запах везде, где бы я ни был. Я бы хотел, чтобы ты могла дышать… Я бы хотел…»

— Эй, приятель с тобой всё в порядке? — голос Педро вывел Алекса из забытья.

Проницательные глаза юкатанца блестели, осматривая опустевший бар на окраине города Нуэва-Херона. Мужчины сидели за большим деревянным столом. Было далеко за полночь.

— Тебе необходимо смириться, Алекс! Возвращайся домой.

Мягкий голос Педро звучал успокаивающе.

— Мы уже здесь две недели с момента исчезновения Элизы и Франко. Поисковая операция не принесла результатов. Их искали двадцать добровольцев-водолазов, а также самый современный глубоководный аппарат. Ты же понимаешь, что надежды нет… — тихо закончил юкатанец и тут же продолжил: — Я знаю, Алекс, Элиза была всем твоим миром… Она и мне была дорогим другом, практически дочерью… Но помни, она, её красота никуда не исчезли. Её красота навсегда останется в тебе и в этом мире… В этом и заключается наша душа! Суть — это то, что мы оставляем на этом бренном свете… Наша жизнь очень коротка, Алекс. Поэтому мы должны радоваться каждой минуте, каждой секунде… Любить — не боясь быть преданным, заниматься любимыми делами — не боясь осуждения… Рано или поздно люди забудут неприятный опыт, а ты закроешь глаза и просто будешь наслаждаться этой жизнью, вдыхать её аромат.

Запомни, Алекс! Душа никогда не уходит! Душа всегда с нами! И я знаю, поверь мне, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь… В этот момент ты пылаешь в аду, не понимая, почему ты и твоя возлюбленная оказались в разных мирах. Твоя любовь стала твоим же наказанием. Ты скучаешь по ней, как будто потерял частичку своего существа… И твоё сердце всё так же ждёт Элизу и хочет, чтобы она пришла… Пока не будет слишком поздно… И ты, Алекс, как рыба без воды, которая чувствует, что это её последний вздох…

— Откуда ты всё знаешь, Педро? — глаза молодого итальянца смотрели с грустью.

— Я много чего понимаю и знаю, Алекс. Я потерял лучшего друга… Ты знаешь, Франко и я… Мы многое пережили вместе. Но вот что я тебе скажу, парень… Хватит жить прошлым! Тебе нужно двигаться дальше. И ещё… Я хочу кое-что передать тебе напоследок…

Юкатанец положил на стол деревянную табличку с иероглифами.

Алекс с удивлением взглянул на неё.

— Это же нашла Лаура. В какой-то пещере. А потом передала Элизе…

— Да, именно так, Алекс, — кивнул Педро. — И мне кажется, этот артефакт был очень важен для Элизы. Я думаю, ты должен сохранить его в память о ней…

С этими словами он по-отечески похлопал Алекса по плечу.

— Пойдём спать. На сегодня достаточно алкоголя и разговоров… Завтра мы с Хуаном отправляемся назад в Тулум. И тебе я советую сделать то же самое. Время залечит раны, Алекс… Время лечит…

Алессандро так и не смог заснуть. Была очень ветреная ночь. Уже под утро он решил прогуляться в порту среди пришвартованных яхт. Предрассветное небо из великолепных оттенков розового, лилового и жёлтого цветов сочеталось с тёмно-синим, фиолетовым и зелёным в воде.

Арендованное им судно «Эсперанса», казалось, погружалось в морскую глубь, а тающая в небе луна словно освещала путь невидимым странникам.

«Ты же понимаешь, что надежды нет!» — звучали в голове у Алекса слова Педро.

Он снова окинул взглядом свою яхту…

В следующий момент его глаза радостно засияли, как будто он сделал важное открытие.

«Нет же, Педро! Надежда есть всегда! В переводе с испанского эсперанса означает надежда! И это мой знак! Я останусь здесь, пока точно не пойму, что Элизы больше нет, пока моя душа окончательно не смирится с её уходом».

Он закрыл глаза и словно во сне увидел прекрасного белокурого ангела — свою Элизу. Он всегда думал об этом светловолосом чуде. Окружающие люди решили, что он сошёл с ума, но он любил и разговаривал со своим ангелом… Любовь человека и ангела… Возможно ли это? А может быть, он действительно сошёл с ума? Но Алекс был очень счастлив и мечтал соединиться со своим херувимом. И когда он не был с ним, то становился очень грустным и никого не хотел видеть. Однажды он сказал Элизе, что хочет соединиться с ней навсегда, но возлюбленная ответила ему, что брак между ангелом и человеком невозможен. И кому-то из них необходимо либо стать ангелом, либо человеком. Но как? Он знал, что их любовь настоящая, но не понимал, как доказать эту любовь. Сердце его херувима было прекрасным сияющим алмазом, который указал ему путь к просветлению. Он знал, что Господь чувствовал силу их любви, но, возможно, он чего-то ожидал от Алекса…

* * *

Всю последующую неделю Алессандро оставался на острове Хувентуд. Он попрощался с Педро и Хуаном, взял отпуск за свой счёт и договорился о похоронах.

Каждый день он брал моторную лодку у местных и отправлялся к островам Кайо, благо координаты погружения Элизы и Франко были ему известны. Глядя на красивую голубую воду, он представлял лицо своей любимой.

Этот ясный солнечный день не был исключением. Взгляд Алекса был устремлён в глубокую прекрасную синеву. Казалось, очертания милого лица Элизы проступали на всём горизонте небосвода и моря. Она улыбалась своей доброй улыбкой, но её глаза были полны тихой грусти.

«Моя маленькая кукла, моя малышка. В тот день, когда я нашёл тебя, ты была очень расстроена, но я принял тебя в своё сердце, искупал тебя в чистых водах, снял твои старые поблёкшие одежды и нарядил тебя в прекрасное синее платье. Я обнял тебя и полюбил. И вот так моё одиночество прекратилось, а ты нашла во мне свою тихую гавань. И я закрываю глаза и открываю их… Я вижу тебя повсюду: в каждом доме, в каждом городе… Во всех моих мечтах и путешествиях… Ты со мной, потому что ты живёшь в моём сердце и моей душе…»

Алекс прижал к уху огромную раковину гигантского стромбуса, прислушиваясь к едва уловимому шуму морского прибоя. На самом деле это были звуки окружающей среды, соединённые с мелодией тока крови в его собственном теле. Раковина овально-конической формы, покрытая пастельными светло-бежевыми и коричневатыми оттенками, была очень красивой, а устье её было ярко-розовым, как нежный лепесток розы. Эту морскую диковинку очень любила Элиза и всегда говорила, что через раковину стромбуса она разговаривает с морем. Возможно, и ему, Алексу, удастся услышать море. Во всяком случае, он очень надеялся на это…

— Элиза-а-а! — его голос уносил лёгкий морской бриз.

В этот момент что-то неожиданно ударило о днище лодки. Алессандро выронил раковину из рук, и его взгляд упал на деревянную табличку-артефакт. Иероглифы на ней заиграли ярким золотым светом. Забыв обо всём на свете, он в недоумении наблюдал за происходящим.

«Что это? Мираж? Фата-моргана?»

Нечто под гладью морской начало раскачивать лодку, вращаясь вокруг неё. Вода под судном отсвечивала золотым. Что-то сияло в море, удаляясь и снова приближаясь. Наконец в бирюзовой воде показался блестящий силуэт. Алекс в испуге отпрянул назад.

Иероглиф 14

* * *

Ортега сидел в капитанской каюте, с вожделением рассматривая на своей ладони прекрасную жемчужину, лежащую на чёрной бархатной подушечке.

Он был безмерно доволен своей смекалкой и находчивостью и испытывал необычайную гордость, что может служить такому величественному государству, как Испания.

«Одна тысяча пятьсот сорок пятый год. Испанское королевство господствует практически во всей Европе. К тому же король Испании Филипп II располагает огромным количеством колоний по всему миру (практически вся Америка, Филиппины — название которых произошло от имени Его Величества, и ряд других островов в Тихом океане). Испания стала империей колоссального масштаба…

Такому величественному монарху придётся по душе только самая изысканная драгоценность в мире, — рассуждал капитан. — Тем более что Филипп II совсем недавно отметил два года брака с королевой Марией Португальской, и повод самый что ни на есть подходящий».

Ортега в который раз полюбовался фантастическими переливами жемчужины на своей ладони, аккуратно положил её в бархатную коробочку и убрал в большой кованый сундук, наполненный другими драгоценностями. Ещё несколько минут он любовался своими сокровищами, как в следующий момент тишину каюты нарушил громкий голос кормчего Диего.

— Капитан! Ветер изменился, и нам необходимо сменить курс!

В проёме дубовой двери показалось испуганное лицо Диего. С его одежды и волос струилась морская вода.

Ортега быстро направился к выходу в сторону широкой палубы, где находились смотровые площадки. Увидев внезапно потемневшее небо и волны на глади воды, он нахмурился.

Ещё три часа назад команда конкистадоров радовалась лёгкому ветерку, быстро уносящему их прекрасный галеон от полуострова Юкатан.

Всё шло по их чёткому плану: «Эсмеральда» должна была следовать на Кубу, двигаясь в северо-восточном направлении, а затем плыть в сторону Испании через Атлантический океан.

Но всё изменилось в один момент. Ветер крепчал: он рвал и метал мачты галеона, шатал судно из стороны в сторону.

Ортега приказал спустить паруса.

Членов команды постоянно окатывали волны воды, и на их лицах читались признаки отчаяния и страха. Каждый из них прекрасно понимал, что со штормом бороться бесполезно. Его всепоглощающая разрушающая сила была абсолютно равнодушна к человеку. Море забирает человеческую жизнь не из ненависти, а просто потому, что оно море.

— Меняем курс, Диего! Полный разворот! — хладнокровно приказал Ортега кормчему. — Будем двигаться в южном направлении, на Кубу! Нам нужно добраться до Сантьяго и там переждать этот шторм! Господь поможет нам!

Ортега, ревностный католик, перекрестился, украдкой взглянув на тёмное небо. Ничего подобного он никогда не наблюдал. Надвигающееся издалека тёмное облако шторма прорезали невероятного цвета молнии, переливаясь голубыми, зеленоватыми, розовыми и фиолетовыми оттенками. Это создавало комбинацию из чего-то зловещего, но в то же время прекрасного. Увиденное было похоже на мираж. А эти фантастические молнии что-то отдалённо напоминали Ортеге. Капитан испытывал шок и одновременно пребывал в прострации.

Множество мыслей проносилось в голове у кабальеро. Что-то клещами сжимало его душу и сердце.

«Этот шторм, это ненастье… Возможно, кара Господня… Кара Господня…»

Он словно видел перед собой грозный облик верховного жреца, указывающего пальцем на небосвод. Да… Кара…

А море при этом оставалось восхитительным, чарующим и прекрасным. Оно завораживало и напоминало хищного зверя, который неистово пожирал самого себя. Выхваченное светом из прорехи в облаках золотистое пятно казалось таким желанным островком тишины. «Эсмеральда» значительно прибавила скорость и уходила от волны. Казалось, опасность миновала, и вскоре действительно наступило спасительное спокойствие. Море перестало волноваться, а небо просветлело. На палубе послышались радостные выкрики членов экипажа, но капитан Ортега был серьёзен как никогда, и его лицо не выражало оптимизма. Он всё ещё видел приближение этого странного тёмного облака с разноцветными молниями…

«Они, эти молнии, переливались, как этот проклятый юкатеками Яксил Тун… Жемчужина смерти…» — теперь отчётливо понял он.

Море же стало удивительно спокойным. Наступил настоящий штиль. Несмотря на усиливающийся ветер, на нём не было ни малейших колебаний. Вода превратилась в гладкое зеркало: по нему изредка пробегала мелкая рябь, без волны.

Затем скорость шквалистого ветра стала постепенно увеличиваться, и на гребешках волн появилась белая, словно молоко, пена.

«Эсмеральда» яростно сопротивлялась, но ураганный ветер и волны захватили власть над судном. Корабль, как маленькую песчинку, поглощала беспощадная стихия, пробивая его со всех сторон. Наконец, штормовое облако заполнило всё небо, прогремел гром, и гигантская волна-убийца обрушилась на беззащитный галеон, затягивая его в свою бездну…

* *

Королевство Испания окрасилось в траурные цвета. Жена короля Филиппа II Мария Португальская скоропостижно скончалась.

Глава 9. Ренасимьенто. Возрождение

…Я хочу сидеть на самой кромке воды, на этой дрожащей грани между фантазией и реальностью, нежностью и жестокостью, человеком и… морем.

Аль Квотион

Иероглиф 15

Она приоткрыла глаза, стараясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь тёмную толщу воды. В ушах шумело море.

Увиденное, поначалу расплывчатое, стало приобретать более чёткие очертания.

Девушка мельком взглянула на сморщенную кожу пальцев своих рук.

«Слава Богу! Это значит, что кровеносные сосуды в моём теле сжимаются под водой, и нервная система не повреждена. Но жива ли я на самом деле? Где я? Это сон? Может, я уже умерла?»

— Элиза… Элиза… — кто-то звал её издалека…

Дрожащей рукой она дотронулась до своего лица, чувствуя водную мягкость на коже…

Вокруг было много воды, сплошная вода… вокруг океан, осознала девушка.

На мгновение Лиззи показалось, что она умирает. Пытаясь вдохнуть, в панике она нахлебалась морской воды. Мощный солёный поток хлынул в горло, вызывая спазм гортани, заполнил дыхательные пути и лёгкие. Девушку сковал леденящий душу страх, зрачки её глаз неестественно расширились. Возможно, она проживёт ещё максимум шесть минут в условиях гипоксии, по привычке пронеслось в уме ныряльщицы. Но странно… Она под водой, но может дышать… и выдыхать воду… Лиззи почувствовала, как струи этой солёной влаги, наполнявшие её при дыхании, просачиваются из узких отверстий, расположенных под её рёбрами. Всё это напоминало какой-то странный сон.

«Да, это всего лишь сон… Иначе быть не может… И именно так выглядит её загробный водный мир? Но что это? Всё та же капитанская каюта, окутанная полумраком, её сон о Яксил Тун, средневековом галеоне и капитане Ортега…» — всё это со скоростью света проносилось в голове девушки.

Совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, дрейфовало снаряжение аквалангиста: металлическая скуба, закреплённая на компенсаторе плавучести, поблёскивала в кромешной темноте, а гидрокостюм, казалось, только что был оставлен водолазом. Возле лежали ремень с грузами, ласты и розовая маска Сressi… Её любимая маска…

— О Господи, Элиза, что с тобой? — в панике прокричала девушка.

Это было именно оно, то самое ощущение страха и бессилия, которое медленно окутывает с головы до ног…

Лиззи попыталась приподняться, и тут же всё её тело пронзила резкая и мучительная боль. Ноги не хотели слушаться. Нет, она вообще больше не ощущала своих ног. Инстинктивно протянув руки к бёдрам, Элиза нащупала что-то скользкое и шершавое — и в страхе отпрянула.

Рядом со снаряжением она заметила свой подводный фонарик, батарея в котором по счастливой случайности ещё не села. Девушка подняла его и направила на себя. Отчаяние и страх переполнили её. Яркий белый свет фонаря выхватил из темноты ровные, зеркально расположенные, горизонтальные отверстия под её грудью, из которых буквально «выдыхалась» вода…

«Ни одно живое существо не может жить без кислорода, — промелькнуло у неё в голове. — Кислород, как и воздух, растворён в воде, и рыбы добывают этот кислород при помощи жабр. Рыбы… Но не человек…»

Посветив фонариком дальше, в сторону своих ног, Элизабетта отпрянула в ужасе, увидев силуэт большого рыбьего хвоста…

«Нет! Это не я!.. Не моё!..»

И опять липкий страх цепкими щупальцами объял всё её существо…

Элиза была здесь абсолютно одна, в чужеродной человеку среде, под тоннами неприветливой воды, среди неизвестных морских обитателей, без своих человеческих ног, без своего напарника Франко…

— Франко! Франко! — звала Элизабетта.

Но всё было тщетно, её голос, казалось, таял в холодной глубине.

По щекам девушки заструились слёзы, но их тут же смыло солёной водой. Странное, неведомое доселе ощущение… Она обессиленно свернулась калачиком на деревянном полу каюты, выключила фонарик, всматриваясь в таинственную темноту вокруг. В помещении что-то едва слышно шевелилось…

Небольшие потоки света мягко проникали на палубу и в каюты корабля.

На лице Элизы заиграли лучики ласкового солнца, создавая дивные блики в толще воды.

Пробудившись, девушка увидела большой глаз игривой рыбы-флейты, смотрящий прямо на неё.

Это была удивительная рыба зеленовато-серовато-розовых цветов. Своим телом она напоминала змейку-мурену. Но её мордочка была гораздо добродушнее: большие любопытные абсолютно круглые глаза располагались на изящном удлинённом носе, который действительно напоминал музыкальный духовой инструмент.

Элиза знала, что этот вид рыб необычайно любопытен. Они всегда близко подплывают к ныряльщикам, разглядывают их, следуют за ними.

— Ну, привет! — улыбнулась Элиза рыбе-флейте. — С добрым утром, хорошая ты моя! — весело добавила она.

Рядом с этой милой рыбкой девушка не чувствовала того щемящего одиночества, которое испытывала ночью.

Солнышко, пробивающееся на дно морское, казалось, поднимало девушке настроение и примиряло с этой новой и такой невероятной реальностью.

Поборов себя, Лиззи снова взглянула на свой рыбий хвост. Он был невероятно красив. Чешуя на нём блестела золотом, переливаясь множеством бесподобных оттенков. Была в этой игре цветов некая магия, какое-то невероятное волшебство.

Элиза осторожно подвигала своей новой конечностью. Боль всё ещё ощущалась, но теперь девушка чувствовала её гораздо меньше.

Решив осмотреться, она неуклюже, как маленький ребёнок, только что научившийся плавать, двинулась в направлении большого деревянного стола, возле которого одиноко дрейфовала ещё одна экипировка аквалангиста.

«Это снаряжение Франко. Его кислород также был на нуле… — мысли лихорадочно стучали у неё в голове. — Господи, да что же это такое? За что? Мы оба должны были умереть… Где Франко? Где Франко? Какая-то полная бессмыслица», — рассуждала про себя Элиза.

Вопросов было больше, чем ответов, но девушка старалась рассуждать логически.

Она вспомнила их последние минуты с Серро, прекрасную таинственную жемчужину Яксил Тун, майя, конкистадоров и кару Господню.

«Какая связь во всём этом? И что я вообще здесь делаю, и жива ли я? Может, это мой дух плавает теперь в этих водах?»

«Ну да, — с иронией продолжила Элиза. — Я всегда любила эту сказку и даже мечтала быть сладкоголосой сиреной… — она оценивающим взглядом окинула свой хвост. — Но реальность не сказка. Реальность очень часто жестока, и море — это враждебная среда, в которой необходимо выживать. Здесь, как и в любом другом природном мире, существует строгая иерархия, и есть необходимость в буквальном смысле занять своё место под водой…»

«Наверное, я всё-таки не дух», — мысленно улыбнулась Элиза. В её животе предательски заурчало, и пришло хорошо знакомое чувство голода.

— У меня есть желудок, и я хочу есть… Вот только что?!

Она осмотрела каюту, и её глаза остановились на пучке зелени, пышно растущей из прорехи деревянного пола.

Преодолевая сомнения, она сорвала кусочек этих водорослей, окинув взглядом большой кованый сундук, стоявший подле. Тот был открыт и переливался блеском золота. Всё было как тогда… Когда она в последний раз смотрела в серые и очень грустные глаза Франко…

Взгляд Лиззи остановился на чёрной бархатной коробочке, мирно лежавшей в окружении остальных драгоценностей. Она быстро открыла её в надежде увидеть прекрасную жемчужину, но та была пуста…

«Теперь я совсем ничего не понимаю, — рассуждала Элиза про себя. — Где мои ноги? Каким образом я могу дышать в воде? Почему я вообще не умерла? Что это за корабль? Куда пропала эта таинственная жемчужина? Куда исчез Франко?»

Она до сих пор не могла поверить в происходящее.

Решив покинуть галеон, Лиззи заметила небольшое зеркальце, лежавшее среди другой беспорядочно сваленной утвари. Оно было оформлено в красивую витиеватую бронзовую раму, и девушка с любопытством взглянула в него. Отражение напротив представило ей удивительную красавицу, об отождествлении с которой Элиза могла только мечтать. Её светлые волосы стали ещё более блестящими, густыми и невероятно длинными: золотым облаком они развевались вокруг её лица. На нежной, словно алебастровой коже не было ни следа веснушек, и даже её тёмные глаза приобрели слегка синеватый оттенок.

Элиза не могла в это поверить. Она чувствовала, что все эти перемены неспроста.

Перед взором Лиззи предстал образ её дорогого друга Педро, его пронзительные чёрные глаза…

«Когда ты откроешь своё сердце, Лиз, тогда ты станешь по-настоящему счастливой! Ты узнаешь новую Элизу… Сильную и смелую, полностью свободную душой… Ту девушку, которая любит жизнь…»

Элиза загрустила.

Она вспомнила Педро. Воссоздала в своём воображении милый сердцу облик своего любимого Алекса… Его восхитительный изгиб чёрных как смоль бровей, чувственные губы и гордый взгляд прекрасных тёмных глаз в обрамлении длинных ресниц. Её сердце сжалось в горькой тоске.

Никогда она так остро не ощущала собственного одиночества, находясь при этом в своей любимой стихии.

Весь последующий день девушка исследовала подводное пространство своего нового мира, познавая в нём себя. Ей предстояло заново учиться владеть своим телом. Плавание с рыбьим хвостом было совсем не простым занятием. Оно напоминало движения в моноласте с задержкой дыхания. И хотя в данной ситуации Элиза могла дышать и великолепно видеть в отсутствие маски, всё же оставалась необходимость в предварительном разогреве тела во избежание разрыва мышц. Поначалу выходило неловко, движения были неповоротливыми, и нужно было научиться балансировать в воде. После настойчивых усилий у Лиззи стало получаться, и вот она уже парила в воде подобно грациозным дельфинам, собирая вокруг себя стайки любопытных рыбок и даже осьминогов, ведущих, как правило, ночной образ жизни.

Морские обитатели подплывали очень близко. Казалось, их не удивляло присутствие обнажённой девушки с хвостом. Хищная рыба — ядовитая красавица-крылатка — кружила совсем рядом, восхищая своей розовой окраской с многочисленными полосками и длинными роскошными лентами грудных и спинных плавников. Любознательная длинноносая рыба-флейта, казалось, сопровождала Элизу повсюду, многочисленные рыбы-бабочки восхищали своей многоцветной окраской, а удивительные осьминоги, в одном из которых она узнала любимого Франко синекольчатого, пытливо смотрели на неё своими мудрыми щёлочками-глазами.

«Эх, Франко, Франко… — с грустью думала Лиззи. — Ты оказался прав, синекольчатый действительно обитает в здешних водах… Как жаль, что ты этого не видишь…»

«Правда, этот, — продолжала рассуждать ундина, — совсем не маленьких размеров…»

Элиза с любопытством разглядывала удивительно красивого моллюска. Его ярко-жёлтую мантию украшали синие и чёрные кольца с коричневыми участками. Колец было очень много, и они переливались яркими бирюзовыми оттенками. Туловище головоногого было овальным и напоминало, как формой, так и цветом, большой спелый лимон.

Девушка наблюдала, как синекольчатый, напав на краба, ловко прокусил своим клювом его панцирь. Впрыснув ядовитую слюну, он парализовал свою жертву. Элиза знала, что яд этого моллюска настолько сильный, что мог бы убить человека, а противоядие от него до сих пор не было найдено. Этот яд вызывал паралич двигательных отделов нервной системы, остановку дыхания и мучительную смерть…

Лиззи инстинктивно отплыла. Ей совсем не хотелось оставаться в обществе смертельно опасного осьминога. Но тот, казалось, был настроен добродушно и не проявлял враждебности к морской красавице.

В один момент наступила гнетущая тишина… Казалось, рой рыбок, испугавшись чего-то, моментально рассеялся. Возле Элизы оставалась лишь её неизменная попутчица — рыба-флейта.

Элиза резко развернулась и увидела перед собой силуэт большой тигровой акулы. Девушку охватил ужас.

Во время своих прошлых погружений Лиззи с удовольствием плавала в компании небольших чернопёрых рифовых акул. Но эта… Сердце Элизы забилось невероятно быстро и сжалось от страха. Похоже, эта хищница некоторое время терпеливо следила за Лиззи, выжидая удобный момент для нападения…

Маленькие холодные глазки морской убийцы сверлили девушку насквозь. Казалось, что эти бездушные немигающие чёрные точки ощущали животный страх человека. Элиза чётко понимала, что шансов на спасение практически нет. Конечно, теперь она плавает гораздо быстрее человека, но всё же возможности тигровой акулы превосходили её собственные. Хищница начала кружить вокруг Лиззи, с каждым разом приближаясь всё ближе и ближе. Эта хрупкая жертва вызывала у акулы любопытство, удовлетворить которое она могла единственным доступным ей способом — укусом.

Элиза в ужасе закричала, закрыв лицо руками.

И в этот самый момент она неожиданно оказалась окружённой дельфиньей стаей. Лиззи слышала их прекрасный язык, чем-то напоминающий свист, который наполнял её сердце спокойствием, а душу умиротворением.

Покружив немного, акула исчезла в толще морской воды.

Подводный мир, казалось, принял Элизу.

Часть 4. Якс

Пойми, на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О закате, который они видели. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым как кровь. И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине…

Из х/ф «Достучаться до небес»

Глава 10. Эспехисмос. Миражи

Иероглиф 16

Иероглиф 17

Причудливые гроты с разноцветными наростами-кораллами, казалось, манили её к себе. С огромным удовольствием Элиза исследовала всю многогранную красоту этого удивительного морского пространства.

В неизменном окружении своих друзей-дельфинов и любимой рыбки-флейты она отдалась своей, теперь уже родной, стихии, наслаждаясь новыми возможностями своего перевоплощения. Плавучесть Элизы была великолепной. Она без малейшего усилия дрейфовала в различных слоях воды. И это было поистине потрясающим ощущением. Не нужно было думать о бесконечной продувке ушей, постоянно убывающем кислороде и увеличивающемся давлении, уязвимости своих лёгких и кессонной болезни. Теперь можно было по-настоящему восхищаться океаном…

Лиззи научилась есть сырую рыбу и мидий, а также некоторые виды водорослей. Поначалу это казалось необычным, но постепенно она привыкла к своей новой пище. Элиза наловчилась скрываться от опасных морских хищников, призывая на помощь своих любимых голубых дельфинов, а также обучилась использовать их особый язык, напоминающий свист.

Однако, оставаясь при этом учёным-биологом, Элиза нередко задумывалась об экосистеме Карибского моря, островов Кайо. Многие рыбы, такие как агрессивный титан триггер с человекоподобными зубами, восточные ленточные сладкогубы, а также такой редкий осьминог, как синекольчатый, который к тому же был здесь несвойственного ему большого размера, просто не могли здесь обитать. Обычно они населяли Индийский и Тихий океаны, а также бассейн Красного моря.

«Фантастика какая-то, — думала Лиззи. — Впрочем, вполне возможно, что все эти изменения связаны с глобальным потеплением».

Морская дева окидывала взглядом пучки прекрасных кораллов самых невероятных цветов и размеров. Здесь были розовые игольчатые, напоминающие ежа, жёлтые ветвящиеся, похожие на огромные одиноко растущие грибы, и ярко-голубые трубчатые… Но среди всего буйства расцветок явно преобладали большие белые пятна погибших кораллов.

С грустью смотрела она на эти мёртвые серые скелеты. Вот они — результаты ежедневной человеческой деятельности…

«Эсмеральда» постепенно стала её домом. Там она засыпала и просыпалась, чувствуя себя в эти моменты сухопутной странницей.

В одной из кают Лиззи нашла парусиновый гамак, который очень хорошо сохранился. Девушка любила в нём спать либо просто лежать, мечтая…

До сих пор Элизабетта не могла понять, каким образом галеон и всё его содержимое сохранились в первоначальном виде. Но в последнее время произошло столько невероятных событий, и она всё реже задавалась этими вопросами.

В голове у Лиззи крутились другие более важные мысли.

«Почему всё это случилось именно с ней? Какова цель этих событий и её собственная роль во всей этой истории? Возможно, ей нужно было что-то сделать, но она не знала, что именно… и как…»

«Я знаю, что все мы приходим в этот мир не просто так…» — продолжала рассуждать про себя морская дева.

В такие моменты Элиза представляла своего доброго друга Педро.

Лицо юкатанца-призрака и сегодня появилось, словно из какой-то странной дымки в воде.

— Лиззи… Девочка моя… Скажи… Что для тебя на самом деле важно? У каждого человека свой путь на этой бренной земле… И всё за нас уже давно предрешено… там. Судьбу и себя обмануть невозможно. Но каково твоё предназначение, Лиз?

Ты знаешь, большинство людей бесцельно проживают эту жизнь. Предназначение имеет огромную силу, которая может изменить этот мир… Значимость определяется тем, что человек совершает в поисках своего пути… Он может найти своё призвание, но до конца жизни ничего не делать и даже не знать об этом… И в этом случае, как ни печально, предназначение теряет свою силу…

Но когда, Лиззи, ты найдёшь свой путь и будешь двигаться по нему, ты достигнешь огромного успеха и небывалых свершений!

Я часто спрашивал у своих богов… Я спрашивал у бога Кукулькана — Великого Пернатого змея: «Что в этом мире является счастьем?»

И боги всегда неизменно отвечали мне, что счастье, девочка моя, — это и есть наше призвание, наше истинное состояние, Лиззи…

— Но, Педро, как я смогу это понять? — с мольбой в голосе прошептала Элиза. Помоги мне, пожалуйста! Я прошу только об этом…

Юкатанец опустил глаза, указывая на какой-то предмет, лежащий на его ладони. Девушка узнала в деревянной табличке тот самый артефакт с древними светящимися иероглифами майя…

— Всему своё время, Лиз! Это твой путь, и ты сама должна пройти его, — твёрдо ответил Педро.

— Я скажу тебе только одно, девочка моя. Невозможно всю жизнь пить воду из грязного ручья. Вода должна быть чистой и свежей, как из родника. И пока ты, Лиззи, не узнаешь этот лучший вкус, дотоле ты не поймёшь эту разницу. Твои глаза должны быть предельно открытыми, а слух — невероятно острым. И помни, они наблюдают за тобой…

— Кто они, Педро? Ты всегда говоришь загадками… — воскликнула растерянная Элиза.

Но в следующий момент видение испарилось в морской синеве, оставив девушку в недоумении и тихой грусти.

— Они за тобой наблюдают… — повторила она слова юкатанца.

Да, действительно, практически с самого первого дня её пребывания на затонувшем корабле ундина неуловимо ощущала чьё-то присутствие. Этот кто-то неустанно и методично следил за ней… Когда она засыпала и просыпалась, во время её досуга и трапезы, практически всё время суток… Как убийца, который выслеживает свою жертву. Либо, возможно, как ангел, который оберегает дитя…

Этот кто-то был очень внимательным, осторожным и неуловимым. Он? Она? Или они? Лиззи не знала об этом, и эта неизвестность вызывала у неё первобытный страх.

Она заглянула в огромные серо-голубые глаза своей рыбки-флейты, которая стала практически ручной, и на расположившегося рядом добродушного синекольчатого осьминога. Эти два милых морских обитателя наполняли её новую жизнь хоть каким-то смыслом, не давая так остро ощущать пронзительное одиночество и тоску по суше.

Да, Элиза скучала. Безумно скучала по тверди земной. Море всегда было для неё родной и любимой стихией, но, потеряв возможность наслаждаться земной жизнью, она как будто перестала радоваться воде. Вот такой странный парадокс.

Лиззи хорошо помнила то счастливое ощущение после дайвинга, когда, поднявшись на поверхность моря, делаешь свой первый целительный глоток, тот самый глоток настоящего воздуха, дарящий человеку жизнь…

Каждый день ближе к закату морская красавица поднималась на поверхность воды. И это были абсолютно новые эмоции от встречи с матушкой-Землёй. Она не имела возможности полноценно дышать, но могла наслаждаться доступными взору великолепными пейзажами. Ласковое оранжевое солнце на горизонте, постепенно растворяющееся в море, крик чаек, шелест ветра… Всё это переполняло новоявленную русалку невероятным восторгом и счастьем.

На выступающем из воды куске рифа ползали рыбки-прыгуны, охотясь за насекомыми и личинками. Казалось, что мир замер в своей первозданной красоте.

Она лежала на каменистой поверхности рифа, часами наблюдая за этой чарующей картиной. У Элизы были лёгкие, дающие ей это желанное преимущество — возможность воздушного дыхания. Однако и эта эйфория не могла длиться слишком долго. Периодически Лиззи ныряла в воду, ощущая липкость своих жаберных лепестков. Они высыхали на воздухе, и девушка хватала ртом кислород, как рыба, задыхающаяся без воды…

А после, вновь наполненная солёной влагой, она продолжала любоваться земными красками, вспоминая своего возлюбленного Алекса…

«А существует ли она на самом деле, эта настоящая любовь? Любовь мужчины и женщины?» — спрашивала себя в этот момент Элиза.

Педро часто говорил ей:

— Милая моя Лиззи, пожалуйста, помни. Вся любовь находится в тебе. Ты можешь бесконечно искать её в других людях, но тебе всегда будет её мало, и ты будешь находиться в бесконечном поиске. Людям постоянно не хватает любви в том выражении, что существует в мире и обществе. Поэтому обрети её сама в себе! Помни, ты и есть самое бесценное сокровище в мире.

«Мой добрый, мудрый Педро. Если бы ты только знал, как тяжело далось мне это познание. Ведь, по сути, в каждом человеке сидит недолюбленный ребёнок, и он упивается нашими соками счастья, нашим спокойствием и тишиной…»

Элиза поняла это после разрыва со своим прошлым. Это было до Алекса, длилось чуть больше года, но перевернуло всю её беззаботную жизнь.

Алекс и Лео… Незримо похожие. Такие романтичные. Но в то же время разные. Мягкий Алекс и жёсткий Лео… Любовь и нелюбовь…

«Больное влечение… Да, это, пожалуй, самое подходящее определение», — рассуждала Лиззи.

Лео говорил очень красиво и быстро приручил её к себе…

Она всегда нуждалась в любви…

И, как сейчас, вспоминала такие родные и пронзительные слова её возлюбленного Алекса.

Он говорил:

— Что за чудо? Вы чудо?! Когда вокруг все разочарованы и думают, что другого пути нет. Это чудо происходит за пределами человеческого разума… Моё сердце было сухим и колючим, как пустыня Сахара, но ты пролила дождь на моё сердце, Элиза. Ты превратила пустыню моего сердца в сад, полный красивых и ярких цветов. И ты приняла образ красивой бабочки, порхая над цветами моего сада, и примирила меня с твоей нежной и доброй душой. Ты сделала мой сад прекрасным, я восхищаюсь тобой! Ты многому научила меня за это время… и я знаю, что моё поведение часто похоже на детское. Но ты всегда останешься королевой моего сердца. Когда я смотрю на тебя, мой разум исчезает. Магия твоего взгляда… Когда я с тобой, то я самый счастливый человек на Земле. Мне кажется, мужчине больше ничего не надо от жизни… Я всегда буду любить тебя. Я хочу, чтобы ты всегда оставалась самой доброй, самой эмоциональной, самой весёлой и самой сексуальной…

Затем Элиза обратилась к воспоминаниям о Лео, и в сознании девушки возник их прощальный разговор.

Леонардо говорил:

— Наши отношения для меня закончены. У меня много проблем, и в моей жизни больше нет места для любви. Ты очень хорошая, и я недостоин тебя. Я больше не могу притворяться, что я счастлив… В моём сегодняшнем состоянии я просто колоссально несчастлив… И твоё счастливое живое лицо, твоё жизнелюбие и красота делают меня ещё более несчастным. Ты это всегда знала. Моя душа больна. Но теперь ещё и моё тело стало больным. Просто помни, ты навсегда останешься в моём сердце и моей душе…

— Спасибо… — промолвила Элиза, а затем бесследно исчезла из его жизни. Без робкой надежды на примирение, без долгих объяснений и бесполезных просьб.

В тот вечер всё было закончено навсегда. И Элиза родилась заново, словно бабочка из кокона. Душа Лиззи была благодарна своему бывшему за этот разговор. Данный опыт сделал её сильнее и научил любить себя. И это дало ей возможность встретить свою настоящую любовь.

Очень странно, но больше не было душевной борьбы и смятения, бессонных ночей и горьких слёз. Была только лёгкая нежная грусть, приятные воспоминания и пожелания добра. И чем больше добра она посылала во Вселенную, тем больше она получала от неё.

Лео освободил её и дал ей шанс для роста и поиска себя.

«Расставание не всегда плохо, даже когда тебя бросают. Просто нельзя за кого-то цепляться и сильно привыкать. Это чувство собственничества в итоге накажет и подведёт в самый неожиданный момент. Чем больше мы боимся что-то или кого-то потерять, тем больше шансов, что мы это потеряем…» — рассуждала про себя девушка.

Даже теперь, когда Лиззи находилась в чужеродном для неё теле, Вселенная по-прежнему оставалась прекрасной и гармоничной…

«ПОТОМУ ЧТО ВСЁ НАЧИНАЕТСЯ С НАС САМИХ!»

Погружаясь в воду, Элиза улыбнулась ласковому кусочку неба, загадочно просвечивающему из толщи воды, взмахнула хвостом и быстро исчезла в морской глубине.

Какая-то загадочная сила звала её в неведомую даль. Она плыла куда-то по зову своей души, видя сквозь толщу воды давно знакомую ей табличку с выпуклыми картинкам-иероглифами майя.

Остановившись на мгновение, Лиззи взглянула наверх, увидев над собой силуэт днища одинокого судна…

* * *

Алекс всё ещё находился на своей моторной лодке. В смятении и испуге он наблюдал за тем, что происходило в воде.

Что-то сияло в волнах и двигалось к нему, ловко маневрируя по глади морской. Очень скоро страх у Алессандро сменился любопытством и интересом… Он вглядывался в воду, силясь разглядеть нечто большое, похожее на рыбу…

«Возможно, это тунец, — рассуждал итальянец. — Но уж очень крупный экземпляр…»

Было ли это миражом либо плодом его больного воображения? Фантазией или реальностью? Он не знал, и всё происходящее казалось каким-то странным сном…

Существо, нарушившее его одиночество, не было ни тунцом, ни никаким-либо другим морским обитателем. В глубокой синеве он отчётливо разглядел человеческое лицо…

К Алексу медленно подплывала золотоволосая женщина со светящимся белоснежным ликом. Он уже смог различить её красивые глаза. Радость и волнение охватили мужчину, когда в плывущей незнакомке он узнал… свою Элизу…

«Что это? Фантом? Иллюзия? Возможно ли такое?» — тысячи вопросов проносились в голове Алессандро, а его сердце, казалось, готово было выскочить из груди. Он не мог поверить своему счастью.

— Элиза! Элиза! Плыви скорее сюда, любовь моя! — громко крикнул Алекс.

Он протянул к ней свои руки в попытке помочь подняться на борт лодки. Но лицо его любимой, казалось, не выражало никаких эмоций. Она лишь нежно улыбалась, ловя воздух приоткрытыми губами, и не проронила ни слова…

«Она ли это? — растерянно думал Алессандро. — Всё то же милое лицо, но без веснушек… И волосы намного длиннее… Удивительно красивая, но такая холодная…»

В смятении он подошёл к краю судна. Элиза всё ещё находилась в воде, не подплывая слишком близко.

— Элиза! Элиза! — в отчаянии крикнул Алекс. — Элиза, почему ты молчишь? Почему не плывёшь ко мне? — его голос, казалось, улетал в пустоту.

Она одарила его волшебной улыбкой и в следующую секунду исчезла в морской пучине.

Алекс обессиленно опустился на дно лодки. Он всё ещё не мог поверить в происходящее. Конечно, это был всего лишь мираж. Он очень устал, ему нужно поспать…

Закрыв глаза, Алекс в который раз представил свою возлюбленную и увидел прекрасный сон. Лицо Элизы превратилось в диск обжигающего солнца. В своём видении Алессандро шептал ей все самые нежные слова…

«Моя любимая Лиззи, моё солнышко! В то утро, когда я увидел твой первый рассвет, я снова почувствовал себя живым. Твоя любовь сияла, как жаркое солнце, и наполняла меня теплом твоих чувств.

Пожалуйста, всегда согревай меня своим теплом. Я — то растение, которое обречено на смерть без своего солнца…»

Глава 11. Ла магия дель амор. Магия любви

Женская красота подобна солнечному блеску на море, который не может принадлежать одной-единственной волне.

Вирджиния Вулф

Иероглиф 18

Его разбудил пронзительный крик чайки. Светало… Небо окрасилось в нежные пастельные тона.

Алекс поёжился от утренней прохлады лёгкого морского бриза. Мужчина так и заснул в моторной лодке, проведя всю ночь в открытом море. На его счастье, провизия и вода у него были.

Он неспешно достал свой завтрак. Странные чувства обуревали Алессандро, когда он представлял облик своей любимой. Хрупкая девушка посреди огромного океана… Абсолютно одна и очень грустная…

И снова тысячи вопросов появились у него в голове…

«Кто она? И почему у этой девы лицо его возлюбленной? Что делала она одна в открытом море? Она живёт в воде?»

Алекс решил оставаться на месте. Его не покидало чувство, что эта странная девушка вернётся, если, конечно, увиденное не было плодом его воображения.

Солнце клонилось к закату, когда он неожиданно услышал плеск воды. Нечто или некто опять появилось возле лодки и приблизилось к нему. С нетерпением и надеждой мужчина ухватился за край своего судёнышка. Его глаза осветились счастьем: таинственная незнакомка вернулась.

Он был окрылён. Теперь стало понятно, что это не мираж.

Она была той самой женщиной, его возлюбленной Элизой, светящейся милым очарованием. Обнажённое тело девушки было окутано очень длинными влажными золотистыми волосами.

Улыбаясь Алексу, красавица положила руки на борт лодки.

— Элиза, любовь моя! Что с тобой произошло? — тихо прошептал Алессандро.

— Это ведь ты? — волнуясь, продолжал он.

Она лишь кивнула головой.

— Что с тобой случилось? И почему ты не говоришь, любимая? Иди ко мне в лодку… Я помогу.

Алекс продолжал протягивать к ней руки. Ему хотелось коснуться её ладони, но он опасался, что его Элиза, испугавшись, снова уплывёт. И всё же, недолго думая, он с нежностью дотронулся до её белой руки. В этот момент произошло нечто волшебное… Поначалу холодные, маленькие пальчики девушки наполнились необычайным теплом, делясь с Алексом невероятным приливом внутренней благодати, больше похожим на чудо. Казалось, в этот момент Алекс по-новому узнавал свою Лиззи, он был смущён и всё ещё не верил в происходящее.

Внезапно девушка закружилась в воде, демонстрируя свой красивый блестящий рыбий хвост.

Алекс замер в удивлении.

«Элиза русалка? — в недоумении спрашивал он сам себя. — Разве это может быть правдой? Или это всё-таки какой-то волшебный сон? Но если это сон, то я не хочу просыпаться! Элиза жива, и это самое главное. Да, я хочу, чтобы этот сон никогда не заканчивался…»

Алессандро был так воодушевлён, будто снова влюбился в свою Элизу с первого взгляда. Он превратился в волшебника. Они не могли общаться при помощи языка, но какая-то магическая связь и сила существовали между ними, и они понимали друг друга без слов. Алекс хотел часами любоваться Элизой, он просто желал быть с нею, понимая, что они принадлежат разным мирам.

Молодой человек нежно погладил её светлые пряди волос и, прикоснувшись к милому, дорогому лицу, поцеловал Лиззи. Он не хотел отпускать бархатные губы своей возлюбленной. Казалось, весь мир на мгновение замер.

— Я очень люблю тебя… — ласково прошептал Алекс.

И в следующий момент его Лиззи, как и прошлым вечером, исчезла в морской пучине…

Краски заката темнели, постепенно превращая небо в багровое полотно.

Алекс не спал всю ночь. С тихой грустью он всматривался в воду. Лиззи опять покинула его, оставив в душе необъяснимую пустоту. Не находя для себя ответов, мужчина в который раз обращался к Богу.

Уставший от качки в лодке и одиночества, он часами ожидал свою возлюбленную, постоянно думая о ней. Лицо Элизабетты стало неизменным чудом для Алекса. Глаза его светились счастьем, когда он вспоминал их последний поцелуй.

Он чувствовал себя отрешённым от этого мира, решив искать любимую в глубоком море… Жизнь без русалки, без Элизы. Алекс всегда боялся морей…

«Моя милая Лиззи! Сегодня я позвал лёгкий бриз, чтобы вдохнуть его запах. Может быть, он подобен тебе, родная? Я приказал облакам рассеяться в небе, чтобы могла светить ты, моё ненаглядное солнце, и я, словно растение, смог бы пустить свои корни… Но облака заполнили весь небосвод, а лёгкий ветер незаметно превратился в шторм! И пришёл потоп, и унёс меня с собой в море. И я больше не видел тебя, любимая! Я не видел своё солнце! Может, это и есть конец моей мечты? И возможно, этот потоп унесёт меня, а мои корни прорастут в другом месте…»

Закат окрасил воду в красивые оранжево-розовые тона. Жёлтый солнечный диск постепенно исчезал в море, приобретая на линии горизонта дивный красноватый оттенок.

Элизы в этот вечер не было…

Сердце Алессандро отчаянно билось в унисон всему, что окружало его. Он взял в руки артефакт майя, дотронувшись до своего любимого кожаного браслета — подарка Лиззи, и встал у края судна. Он хотел любви! Волшебной любви! Он желал свою Элизу!

В отчаянии мужчина прыгнул в море, чувствуя, как его тело всё глубже погружается в воду. Глядя на медленно угасающее солнце, он закрыл глаза, отдавая всего себя судьбе, моля о любви.

Алекс приоткрыл веки, и от увиденного его душа наполнилась тихим счастьем… Туманная картинка постепенно приобретала очертания ангела — его любимой Элизы. Припав к его губам, она крепко обняла его. Казалось, через неё Алессандро черпал живительный кислород. Его тело будто переродилось, и он снова мог дышать. Табличка в руках мужчины вспыхнула ярким светом, осветив возлюбленных.

Была в этом моменте какая-то чудесная магия, какое-то волшебство.

Казалось, русалка и мужчина сплелись вместе, соединив два отдельных мира в один.

Алексу всё происходящее до сих пор казалось необычайным сновидением.

«Возможно, наши сны — это и есть переплетение миров? Попытка хоть как-то проникнуть туда, где нас ещё нет…»

* * *

Она снова ощущала сладкое прикосновение его губ…

Множество разнообразных чувств и мыслей обуревало Элизу.

«Зачем он искал её? И почему нашёл? Какое совместное будущее теперь может быть у них? Она — русалка, получеловек, а ему необходимо жить дальше… К тому же её голос предательски исчезал на поверхности воды, и она не могла произнести ни слова. Да и что она могла объяснить любимому? Лиззи сама не понимала происходящего. Она просто выживала в сложившихся обстоятельствах, робко надеясь, что, возможно, всё это какая-то нелепая ошибка, надолго затянувшийся мираж…»

Эти рассуждения казались вполне понятными, однако в итоге чувства и эмоции девушки побеждали.

«Но мы же любим друг друга… Алекс, возможно, ты, как прекрасный принц, освободишь меня от этого странного проклятия. И всё будет как раньше! Мы будем вместе! Я обещаю тебе, любимый, теперь мы всегда будем вместе. И я не стану оставлять тебя так часто в одиночестве, как это делала раньше… Поскольку теперь я сама познала это холодное и неуютное состояние души».

В какой-то момент Элиза перестала ощущать тело и губы Алекса. Она открыла глаза и увидела в своих руках только артефакт майя и кожаный браслет Алессандро…

Её любимого больше не было рядом. Каким-то невероятным образом он исчез.

«Возможно, выскользнул из её объятий, и его тело приняла морская пучина?» — встревоженно спрашивала себя Элиза.

Тщетно искала она Алекса на глубине моря, погружаясь в таинственную синеву…

Отчаяние переполняло её, она была совершенно обессилена.

Нигде не было и следа её возлюбленного.

Рядом пестрели лишь стайки восточных ленточных сладкогубов с чёрными и белыми полосками на ярко-жёлтой чешуе. А подле этих красивейших рыб, будто паря в воздухе, плавала большая черепаха. Будучи морским биологом, Элиза без труда определила её вид. Это была ястребиная черепаха, находящаяся под угрозой исчезновения. Уникальность её внешнему виду придавал острый узкий клювик и узорчатые пластины-чешуйки на панцире.

Чёрные глаза черепахи внимательно рассматривали морскую ундину. Казалось, она хотела что-то сказать красавице. Элиза чувствовала некую телепатическую связь со всеми обитателями моря.

Она ещё раз с грустью окинула подводное пространство.

«Где ты, Алекс? И где Франко?»

«Алекс, возлюбленный мой! Столько слов любви накопилось во мне за это время. Как мне не хватает твоего красноречия, чтобы описать все мои чувства. Я вообще ничего не смогла сказать тебе во время нашей последней встречи. Но ты помни, пожалуйста, я стараюсь быть сильной… Обещаю тебе быть сильной ради нас…»

Тихая печаль охватила Элизу. Все дорогие ей люди постепенно исчезали из её жизни, но она упрямо не хотела принимать этот факт. Элизабетта осознавала, что она просто обязана решить все загадки и понять, куда и как ей двигаться дальше. И, возможно, Бог смилостивится над её душой и поможет ей в этом нелёгком пути.

Оставив свои попытки найти Алекса, Лиззи поплыла в направлении галеона. Экзотические рыбки и черепаха неспешно следовали за ней.

Очень скоро девушка увидела силуэт затонувшего корабля.

Её охватило очень странное, доселе неведомое ощущение. Как будто бы она не погружалась к «Эсмеральде» на дно, а устремлялась к судну, плывя наверх…

Было ли это обманом зрения либо потерей ориентации, ундина не понимала. Она только видела, как табличка-артефакт в её руках опять засветилась этим странным светом.

Неожиданно вечернюю темноту моря прорезало яркое свечение. Элиза на секунду зажмурила глаза, а открыв их, увидела фантастическое явление. Прямо перед ней на большой глубине, в окружении кораллов, дрейфовала какая-то полупрозрачная субстанция огромного размера. Её прозрачную поверхность покрывала туманная дымка. Постепенно пузырьки воды внутри сферы стали исчезать, проявляя очертания женского инопланетного лица, светящегося голубым светом.

Это необычайное лицо напоминало ту прекрасную ночную незнакомку из сферы на поверхности воды, которую Элиза прежде видела во сне. Разница была лишь в том, что в этот момент синеволосая женщина была гораздо выше ростом. Практически до пояса она занимала всё пространство кристальной субстанции.

Неземная гостья держала в ладонях круглый, переливающийся голубыми и зелёными цветами, светящийся шар, напоминающий нашу планету в миниатюре. Казалось, эта круглая форма была заполнена зелёными водорослями и водой. Незнакомка улыбалась девушке, протягивая пульсирующий необычайными энергиями предмет. Было нечто удивительное в том, что Элиза могла видеть эти энергии — физическую ауру, неразличимую для глаз обычного человека. Новая сущность, живущая в теле девушки, дарила ей ранее неизвестные, невероятные способности.

Лиззи с волнением двинулась в сторону таинственной субстанции, порезав при этом руку о ветви мёртвого коралла. Через секунду сфера рассеялась в морской глубине…

Кровь из пореза растворялась в морской стихии, словно краска в стакане с водой. Не чувствуя боли, Элиза зажала небольшую ранку ладошкой, ощущая растерянность и негодование.

«Что это было? — крутилось в голове у ошеломлённой ундины. — Как вообще такое возможно?»

Она посмотрела наверх в робкой надежде увидеть ночное звёздное небо…

«Да, милый Педро, ты был абсолютно прав! Все мы здесь на Земле лишь только гости. Маленькие частички звёзд…»

Глава 12. Якс

В глубине моря вечная тишина. Ураганы бушуют на поверхности, там и проходят. Люди могут многому научиться у моря. Сохранять покой внутри, что бы ни происходило снаружи…

Эльчин Сафарли

Иероглиф 19

Следующим утром Элиза принялась за изучение артефакта. На деревянной табличке был изображён набор символов-элементов. Они были очень интересными и напоминали миниатюрные рисунки-барельефы.

«Эх, мне бы сейчас подводную библиотеку», — улыбнулась про себя русалка.

«Сложно расшифровывать то, чего не понимаешь. Даже Лаура в этом плане более подкована, чем я».

Этой ночью Лиззи приснился Алекс. Он звал её, указывая на деревянную табличку майя. Сама же Элизабетта выглядела очень причудливо и волшебно. Окружённая небесными облаками в пучине морской, она нежно любовалась своим возлюбленным. В воде и небе парили моллюски-наутилусы, рыбы и скаты-орляки, создавая праздничное настроение. Золотистые волосы морской девы украшали красивые витиеватые ракушки, а в её ушах светился крупный жемчуг. Руки Лиз были в форме огромных спиральных в симметричной плоскости раковин наутилусов и переливались радужными перламутровыми оттенками. Юная русалка смотрела на Алекса, будто с холста сюрреалистической картины, напоминая Владычицу морскую.

Дивный сон вызвал у Элизы необычайное волнение и придал оптимизма. Было ощущение, что в разгадке иероглифов на артефакте кроется спасение её возлюбленного. Во всяком случае, она очень надеялась на это.

В один момент три символа-рисунка опять засияли золотым светом на деревянной поверхности предмета. Лиззи зачарованно смотрела на иероглифы в попытке понять что-либо, но это было непростой задачей. Изображения выглядели очень оригинальными, загадочными, даже сверхъестественными, и как ни старалась Элиза, понять их суть она не могла.

Один из трёх напомнил ей голову какого-то дикого животного в пятнышках. Другой был похож на неправильный круг с множеством мелких кружочков внутри. Третий был подобен облачку в небе.

«Так, предположим, что первый иероглиф — это изображение какого-то животного. Второй напоминает капельки воды, а третий — небесное тело. Интересно, очень интересно… — в задумчивости рассуждала про себя Элиза. — Животное, вода и небо…»

Она вспомнила о пещере Священного ягуара в Юкатане и легенде Педро. Лицо Лиззи просияло.

— Священное животное майя! — радостно воскликнула она. — Ну конечно! Это ягуар! Как же я сразу не поняла? Жемчужина находилась в статуе ягуара. А после Яксил Тун оказался в море. Второй иероглиф — это символ воды. И всё это каким-то образом связано с небом…

В следующий момент всё поплыло перед глазами Элизы, а её тело как будто обмякло. Она услышала давно знакомый голос, он звал её.

— Яксил Тун… Яксил Тун….

— Якс… Якс… Якс…

Перед глазами изумлённой девушки возникло странное видение.

Постепенно океан заполнился космическим пространством с мириадами созвездий и туманностей. Перед взором Лиззи предстала знакомая ей синеволосая красавица. Маленький шарик в руках чужеземки перевоплотился в тело пульсирующей жизнью планеты, которая переливалась голубыми и зелёными цветами, напоминающими оттенки Земного шара. Сфера была наполнена чем-то похожим на воду.

— Якс… Якс… — продолжался чей-то настойчивый шепот.

Элиза встрепенулась и открыла глаза. Кто-то был очень назойливым, щекоча её лицо…

— Привет, милая! — улыбнулась девушка своей рыбе-флейте.

В длинном носике змеевидной находились очень странного вида водоросли: ярко-зелёные с белыми блестящими, похожими на зонтики-семена одуванчиков, цветами. Морская дева с недоумением смотрела на свою питомицу. Казалось, рыба-флейта куда-то звала её…

Элиза осмотрелась вокруг.

Рядом с гамаком красавицы плавали всё те же экзотические сладкогубы, а недалеко от них, на полу каюты, расположились большая черепаха и синекольчатый осьминог. На секунду Лиз показалось, будто что-то враждебное возникло между рептилией и головоногим. В следующий момент острый клюв черепахи вонзился в разноцветное щупальце моллюска. Морская дева в шоке наблюдала за борьбой своих постояльцев. Она никогда не видела подобного противоборства этих обитателей в морской среде. Особенное удивление вызывала агрессивность черепахи. Синекольчатый был очень ядовит и мог моментально убить рептилию. Однако через несколько минут атаки ястребиной черепахи осьминог, расправив свои щупальца, стремительно покинул «Эсмеральду».

Элиза с интересом наблюдала за черепахой. Та выглядела спокойно, посматривая на русалку мудрыми глазами.

«Возможно, — думала Лиз, — ястребиная таким образом показывала, кто здесь хозяин. Это больше напоминало поведение сухопутных домашних животных. Вероятно, и в морской среде два хищника поведут себя аналогичным образом. Они никогда не уживутся друг с другом. Однако всё произошедшее выглядело довольно необычно. Хотя давно известно, что неизвестное и неисследованное чаще всего кажется человеку странным… Океан, недра земли, другие галактики, планеты и миры».

Она снова вспомнила видение с синеволосой женщиной. Как сейчас услышала слова Педро, вещающего о таинственной планете.

«Якс… Планета Якс. Так именовалась эта загадочная для её ума материя в нескончаемом пространстве Космоса. Но какая связь у этой планеты с Алексом и с таинственной жемчужиной, и со всем остальным, произошедшим с ней в момент её погружения к „Эсмеральде“? Здесь определённо была связь. Но какая?» — в который раз спрашивала себя Элиза, по-прежнему не находя ответа.

Вечерело…

Рыба-флейта настойчиво продолжала звать девушку куда-то. Лиззи не спеша последовала за ней. Они плыли против сильного южного течения, и Элизабетте на секунду показалось, что она начинает выбиваться из сил. Но это оказалось временным. Очень скоро Лиззи наслаждалась, разглядывая у себя над головой манту, парящую, словно в воздухе, с помощью своих огромных крыльев. Этот вид скатов семейства орляковых прозвали морским дьяволом из-за их двух милых рожков (головных плавников), расположенных возле глаз. Словно огромная величественная птица, манта, покружив над русалкой, с царственным видом исчезла в глубине моря.

Очень скоро рыба-флейта зависла в воде у входа в грот. Рядом с пещерой дрейфовали огромные розовые кубомедузы в форме колоколов с невероятно длинными тонкими щупальцами.

Ловко юркнув через отверстие в гроте, заросшее сине-зелёными водорослями цианеями, они очутились в пространстве, наполненном светом. Внутренность грота представляла собой поле, усеянное множеством изумрудных стеблей с белыми блестящими цветами. Элиза без труда узнала в них водоросли, которые принесла в своём длинном носике её рыбка. Пушистые головки цветов-зонтиков излучали невероятное количество света, что позволило увидеть великолепие живописных ярких кораллов, поросших на стенах пещеры.

Рыбка-флейта протянула девушке один из стебельков. Недолго думая, Элиза решила продегустировать морское растение. Водоросли напомнили ей вкусно приготовленного омара. Солёные лепестки таяли во рту. Завершив трапезу, Лиз осмотрелась в поисках ёмкости для провианта. Очень скоро в песке была найдена большая пустая раковина, которую Элиза быстро наполнила съедобными растениями.

В этот самый момент в голове у девушки тысячами колокольчиков прозвучал невероятно тонкий голосок.

«Эй… Нам достаточно. Пора домой!»

Элиза настороженно осмотрелась. В пещере не было ни души. Только её рыбка-флейта сновала рядом.

«Да… Уже темно, Лиззи! Пора!»

— Педро, это ты? — взволнованно выкрикнула морская красавица.

Но в ответ лишь её голос эхом отозвался в пещере.

«Мистика какая-то», — подумала Элиза.

Ей не давала покоя табличка майя, её видения о планете Якс, странное поведение морских животных плюс ко всему её новая, очень вкусная пища, состоящая из самых прекрасных водорослей на свете.

Она ещё раз окинула взглядом пространство пещеры. Рыба-флейта, казалось, смотрела на неё нетерпеливо.

«А не схожу ли я с ума от одиночества?» — насмешливо спросила себя Элиза, выплывая из грота со своей длинноносой спутницей.

Море накрыла таинственная ночь, погружая Лиззи в глубокий сон.

Нежась в благостной дрёме, она вновь увидела лицо Алессандро и прекрасную, наполненную водой планету Якс. Элиза улыбнулась, чувствуя, что её любимый всё ещё жив, и что очень скоро их миры соединятся в единое целое.

Какое-то необычайное спокойствие наполнило её тело и душу. Как будто после долгой бури начало пробиваться ласковое обнадёживающее солнце.

«Любимый мой! Ты приближаешься ко мне с ветром, ласкаешь моё тело волнами, ты разговариваешь со мной музыкой. Ты спишь со мной каждую ночь и обнимаешь меня, не позволяя мне быть в одиночестве. Я плыву и ощущаю тебя повсюду».

Часть 5. Отрос Мундос. Другие миры

Если космос располагает безграничным запасом времени, это не просто означает, что может произойти всё, что угодно. Это означает, что всё когда-нибудь действительно произойдёт.

Эрленд Лу

Глава 13. Чиксулуб

Иероглиф 20

Аренк стоял на краю огромного глубокого кратера, глядя на громадную бездонную воронку из земных пород, простирающуюся на сотни километров вдаль. Из-за гигантских размеров кратера протяжённость его невозможно было охватить взглядом. Об этом священном месте мальчик узнал от его наставника Викэса. Майя веками приходили сюда для укрепления своей духовной силы, излечения от болезней и для разговора с богами…

Круглое смуглое лицо Аренка осветилось счастливой улыбкой, когда он вгляделся в чистое ярко-голубое небо. Там, на невероятной высоте, проплывали белые барашки облаков, а среди них, уже в который раз, маленький юкатек разглядел огромный воздушный глаз из облаков. Мудрое око богов, наблюдающее за жизнью людей.

Именно так называл это удивительное видение Главный жрец Викэса.

Этот мудрый и уважаемый среди майя человек рассказывал удивительную историю о громадном камне, упавшем из Мира богов. Именно этот исполинский булыжник перевернул всю историю Земли.

А случилось это миллионы лет назад, когда людей и вовсе не существовало в природе. Землю населяли огромные диковинные звери, которые вымерли от падения и ударной волны инопланетного камня и последовавших за этим цунами и пожаров. Древние же предки майя нашли в этом месте удивительный камень. Камень богов с далёкой планеты Якс.

Аренк часто наблюдал за этим небесным телом в небе над кратером. Это была не сама планета, а некая прозрачная сфера с божествами внутри. Казалось, жители Якса являлись невидимыми хранителями и защитниками всего земного. И эта их вечная связь — союз планеты Якс и Земли-матушки — скреплялась при помощи великого божественного камня Яксил Тун, что на языке майя означало «чистый камень».

Великолепная жемчужина действительно дарила Свет. Не столько чистоту и прозрачность морского камня, а именно духовную, непорочную. Яксил Тун приносил в дар народу майя благость помыслов и души, избавляя юкатеков от всякой скверны и недугов.

Этот драгоценный камень мог также выявлять все самые негативные помыслы человека и направлять эти тёмные энергии против него самого. Жемчужина, казалось, видела каждого насквозь. Она могла исполнить все самые мыслимые и немыслимые желания, но для этого сердце человеческое должно было быть всегда открытым, как сама Яксил Тун.

Вот и сегодня худенькие ручонки мальчишки сжались в мольбе к таинственным богам. Он взывал к Великому Пернатому змею Кукулькану, к одному из великих божеств — Иксмукане, а также к Великой Сияющей богине Анпэйту.

Его любимая мамочка Митена уже второй месяц была неизлечимо больна. Но маленький юкатек свято верил в силу могущественного кратера Чиксулуб.

В своих сновидениях к маленькому Аренку часто приходила Сияющая Анпэйту. Невероятно красивая, с голубой прозрачной кожей и пронзительными жёлто-зелёными, как у кошки, глазами. Её синие волосы развевались в водной оболочке её дома-сферы. Она нежно глядела на круглое лицо ребёнка и вселяла в мальчика надежду на чудо.

— Дорогой Викэса. Я слышал, что ты много знаешь о наших добрых богах. Но расскажи мне, пожалуйста, про Анпэйту. Про эту богиню не существует сказаний и легенд. Я очень часто вижу её перед собой. Я сплю, чувствуя, что кто-то смотрит на меня. Но я не боюсь, так как знаю, что это она — Сияющая Анпэйту.

Маленький щуплый ребёнок с круглым лицом вопрошающе посмотрел на Главного жреца.

Викэса нахмурил густые брови. Он шаманил над каким-то очень сладко пахнущим напитком, и было видно, что мальчик его потревожил.

Однако через некоторое время жрец оставил свои ритуальные приготовления и начал свой занимательный рассказ.

— Ты прав, Аренк. О Великой Анпэйту известно немногое. Она не входит в обычный пантеон наших божеств. Но… Яксил Тун. Всё изменил наш священный Яксил Тун.

Я расскажу тебе одну легенду, мальчик. Слушай же внимательно. Много веков тому назад на планете Якс, наполненной водой, были суша и воздух. Там жили такие же люди, как и мы. Самые обычные люди, не божества.

В одной небольшой деревне, недалеко от джунглей, жила-была очень милая девочка Анпэйту. Родители назвали её Сияющей за её добрый характер и красивое лицо.

Маленькая Анпэйту очень любила природу и животных. Она часто гуляла в лесу и как-то набрела на избушку одинокой и злой Кучумакик. Эта преклонных лет женщина была олицетворением болезней и всяческих зол. Кучумакик, увидев красоту девчушки и ощутив её внутреннюю силу, решила избавиться от ребёнка. При помощи одного древнего и очень сильного заклятия старуха превратила девочку в ягуара. Очень скоро Анпэйту стала предводителем всех животных. Её сила и грациозность восхищала всех вокруг. Особенно одного самца-ягуара, который также говорил на человеческом языке.

Оказалось, что второй ягуар являлся мальчиком из деревни Анпэйту. Родители считали его утонувшим в реке. Как-то он играл в лесу и увидел старуху, пересекающую реку. Она спросила, любит ли он лес и животных, и показалась ему доброй старушкой. Но это была всё та же злая Кучумакик, наславшая заклятие на Анпэйту и на него. Услышав историю мальчика Охитеки, девочка-ягуар загрустила.

Но тут самец-ягуар поведал ей нечто интересное. Кучумакик хранила у себя в избушке магическое ожерелье. Надев это украшение, можно было снять проклятие. Нужно только было выбрать подходящее время, и они были бы спасены. Радости Анпэйту не было предела. Она очень хотела поскорее обрести человеческий облик. Девочка не знала, что Охитека не поведал ей об одной важной тайне. Ожерелье могло спасти только одного из них. Охитека решил помочь Анпэйту. Он надел ожерелье на свою шею, принеся себя в жертву ради Анпэйту. Неожиданно магическая сила сработала странным образом. Всё вокруг окрасилось в синие и голубые тона, заполняясь водой. Сама девочка приобрела необыкновенную внешность. Её волосы превратились в длинные синие водоросли, а кожа приобрела голубоватый оттенок. Лишь большие кошачьи глаза Анпэйту напоминали её связь с ягуаром.

Вот так, мальчик мой, и возник наш Великий Балам и Светящаяся Анпэйту.

А главное во всей этой истории — это отвага Охитеки, чистота его сердца.

Без жертв не бывает достижений, Аренк. У тебя есть цель либо мечта, мой мальчик?

Чёрные глаза Викэса пронизывали маленького юкатека насквозь.

— Моя милая мама… Жрец Викэса… Могу ли я хоть как-то ей помочь? — в глазах ребёнка стояли мольба и слёзы.

Великий жрец окинул взором небо.

— Увы, мой сын. Яксил Тун нам больше не принадлежит… И я чувствую, что боги оставили нас. Священная жемчужина похищена, но вряд ли это принесёт желаемое вознаграждение преступникам. Наши жертвы, возможно, помогут нашему будущему. Одни боги знают, что нас ждёт впереди. Но я чувствую, что конец близок. Конец Великой эпохи, Аренк.

* * *

«Вставай, соня! Вставай!»

Элиза встрепенулась, удивлённо оглядывая капитанскую каюту «Эсмеральды».

В помещении были только одинокие коралловые рыбки и её спутница рыба-флейта. Ни большой ястребиной черепахи, ни синекольчатого осьминога девушка не видела уже несколько дней.

«Ну, долго ещё я буду тебя ждать? Тебя всегда приходится будить!»

«Опять этот странный голос!» — подумала русалка.

Лиззи в недоумении разглядывала свою рыбку-флейту. На какое-то мгновение ей показалось, будто её новая подруга недовольно посматривает на неё.

«Пойдём уже! Пора подкрепиться!»

Водное позвоночное нетерпеливо кружило вокруг, виляя своим змееподобным телом.

Девушка продолжала разглядывать давно знакомую ей рыбку. Странные мысли мелькали в её голове.

«Нет, определённо — это не мой внутренний голос».

«Это мысли другого существа в моей голове! Но только вот кого? Кого?»

«Хватит уже смотреть на меня! Ты сегодня медленная, как черепаха! Пойдём уже скорее!»

Наконец Элизабетту словно озарило, и она в изумлении выкрикнула:

— Флейта? Это ты?

Но в каюте была полная тишина.

В следующий момент странный голос вновь зазвучал в её голове.

«Ну наконец-то до тебя дошло! Да, это я! Ты должна съесть эти водоросли. Это откроет в тебе много силы!»

Элиза не верила ни своим мыслям, ни глазам… Она вела телепатический диалог с рыбой-флейтой! Возможно ли это?..

«Всё возможно! Ещё как возможно! Но если ты застынешь здесь в одной позе ещё на три часа, то я обессилею от голода!

Девушка рассмеялась.

«А ты, моя рыбка, с характером, однако!» — ответила она Флейте.

«С характером! И ещё каким! Ты меня сегодня просто извела! Как тебя там?..»

«Элиза! Меня зовут Элиза. Эй, осторожнее на поворотах, крошка. И будь помягче со своей хозяйкой».

Казалось, огромные глаза Флейты сузились, и она ткнула руку девушки своим длинным носом.

«Хозяйка? Вы, сухопутные, чего-то там себе напридумывали… Хозяева… Ха-ха. Нет, Элиза, ты мне не хозяйка. Это нужно как-то по-другому назвать. Но скоро ты сама поймёшь».

«Ладно, извини, милая. Конечно, не хозяйка. Люди часто допускают эту досадную ошибку по отношению к другим. Видимо, срабатывает инстинкт. Просто всё, что здесь произошло в последнее время… Это ненормально… Это не подчиняется никаким логическим законам… Это более чем странно».

«Я тебя понимаю. Но вы, люди, часто думаете, что всё знаете. Хотя на самом деле не знаете ничего. Ваше мышление на редкость узкое и ограниченное. Ну ладно, поплыли! Я тебе всё объясню и покажу!»

Рыба-флейта направилась в сторону морской раковины, наполненной водорослями.

Элиза до сих пор не могла поверить в происходящее! Внешне эта милая рыбка ничем не отличалась от обычной змеевидной. Её мордочка и глаза не выражали никаких эмоций. Если бы не мысленный диалог, который вела девушка со своей подопечной, Лиззи решила бы, что это самое обычное утро.

Тем временем Флейта захватила своим длинным носом несколько стеблей-водорослей и протянула их морской деве.

«В этих морских цветах твоя сила, Элиза. Ты раскроешь в себе необыкновенные способности. Ты сможешь воплотить свои самые тайные желания… Впрочем, ешь! Скоро ты сама всё узнаешь…»

В этот самый момент в проёме двери каюты показался красивейший представитель семейства головоногих — наутилус помпилиус.

При помощи толчков, производимых им в мантийной полости, моллюск заплыл внутрь. Он был довольно крупный, в красивой спирально закрученной раковине с множеством отдельных камер. Его необычная тигровая окраска притягивала к себе взгляд. Выросты-руки развевались из раковины, помогая передвижению.

Элиза не могла поверить своим глазам. Столько сюрпризов подарило ей это волшебное утро. Она увидела очень редкого и любимого ею моллюска.

В этот самый момент в голове Лиззи прозвучали слова рыбы-флейты.

«Элиза! Представь себе то, о чём ты мечтаешь! Свои самые смелые фантазии! Съешь ещё пару стеблей, затем открой глаза!»

Перед мысленным взором девушки пронеслись изображения её самых любимых и прекрасных созданий. Около минуты она пребывала в странной дрёме, а очнувшись, воскликнула от удивления.

Перед ней дрейфовала её подруга рыба-флейта, но теперь она выглядела совершенно по-другому.

Змеевидная увеличилась в размерах, а на её длинном теле появилась пара удивительно красивых, с металлическим блеском, ультрамариновых крыльев с прожилками. Точно такие же крылья были и у любимых Элизой очень крупных экзотических бабочек морфо. В этот момент Флейта напоминала чудесный крылатый цветок, настолько органично сочетались огромные живописные крылья с её удлинённым тонким телом.

Не переставая удивляться, Элиза посмотрела на свои руки и вместо них увидела две очень крупные раковины наутилуса помпилиуса. Она пошевелила одним из этих спиральных перламутров, и тот перевоплотился в нежную белую руку.

«О чудо! Совсем как в моём сне…» — промелькнуло у неё в голове.

В длинном носике Флейты оказалось то самое средневековое зеркальце в бронзовой оправе. Морская дева взглянула на своё отражение и пришла в восхищение!

Великолепные золотистые локоны падали ей на плечи. Круглые украшения-жемчужины всеми цветами радуги переливались в её волосах. Шею красавицы обнимало дивное жемчужное колье. Причудливый корсет из розовых и сиреневых кораллов подчёркивал молодую упругую грудь.

«Неужели это я? Неужели всё это происходит со мной?!» — в восторге воскликнула Элиза.

«Конечно, это ты!» — отвечала ей рыба-флейта.

«С сегодняшнего дня твоя жизнь изменилась. И ты познаешь ещё очень много нового…»

«Но Флейта! Если я могу себе всё представить либо загадать… Могу ли я вернуть своего возлюбленного Алекса и своего друга Франко?»

Внезапно перед глазами девушки возник образ её доброго друга Педро. Он внимательно смотрел на неё своими чёрными, как угли, глазами.

— Элиза! Не всё так просто, девочка моя! Но я горжусь тобой! Помни, иногда всё гораздо проще, чем мы себе представляем. И часто всё самое близкое и дорогое находится совсем рядом, стоит только протянуть руку. Почему люди так часто гоняются за тем, что им недоступно, теряя при этом что-то важное и родное? Вечная загадка человеческой природы, Лиззи… И эту загадку нам, наверное, никогда не разгадать.

Глава 14. Эн буска де ла фелисидад. В поисках счастья

Ты была для него всеми галактиками, всеми туманностями, всеми звёздами и всеми планетами…

Януш Леон Вишневский

Иероглиф 21

Сильное течение уносило его в неведомые морские дали.

«Только бы найти её… только бы найти», — единственная мысль кружилась в голове молодого мужчины.

Алекс легко и плавно передвигался в морском пространстве, и это вселяло в него уверенность и придавало надежду.

Иногда, всплывая на поверхность за глотком священного кислорода, он наслаждался солнечными лучами.

Алекс взглянул на то, что ещё совсем недавно было его руками. Он увидел перед собой две чешуйчатые лапки-лопасти. Недавние события, как кадры из кинофильма, проносились перед глазами молодого итальянца.

В тот момент, когда он нежно целовал свою возлюбленную, что-то произошло с его душой и телом. Было ощущение, словно он несколько раз переродился. И сейчас внутри него находилось нечто нечеловеческое, которое помогало ему выживать в чужеродной среде. Он вспомнил, как расстроенная Элиза долго и безуспешно искала его в морской пучине. В тот момент Алекс был совсем рядом, но по понятным причинам она не видела его…

Алекс думал только об одном: «Я теперь не человек! Но тогда кто я?»

Алессандро отчаянно пытался понять, что ему напоминали эти уродливые лапы рептилии, ловко маневрирующие в толще воды. В следующую минуту пришло озарение: его тело стало… черепашьим!

«Я теперь черепаха. Однако я знаю, что Элиза жива и с ней всё в порядке. Но она в опасности. Да! Моей любимой угрожает опасность, и в данный момент я никак не могу ей помочь…» — с грустью вздохнул Алекс.

Он хотел находиться возле Элизы в своём новом обличье, защитить её от тёмного знамения, которое незримо висело над его любимой как дамоклов меч. Алессандро старался каким-либо образом дать понять, что это он — её возлюбленный Алекс. Но судьба распорядилась иначе. Он просто не успел раскрыться перед Лиззи. Морская стихия подхватила его и унесла прочь с корабля, и он вновь был разлучён с любимой.

Подводный мир казался ему очень враждебным. Алексу приходилось применять всю свою смекалку и хитрость, чтобы скрываться от многочисленных хищников, желающих полакомиться нежным черепашьим мясом.

Но если его жертва могла хоть чем-то помочь его любимой, он смог бы оставаться в этом новом обличье целую вечность.

«Милая Элиза! Ты знаешь, в моменты, когда я думаю о тебе, время как будто останавливается. Словно весь мир молчит во имя нашей любви! И ты, моя малышка, всегда напоминаешь мне воду, а ещё чаще просто дождь, звуки которого для нас как колыбельная. Я слушаю эту музыкальную капель и хочу быть с тобой, не расставаясь больше ни на минуту. Оставаться возле тебя, моя возлюбленная, — это самый лучший плен в моей жизни.

Если бы я был поэтом, то не смог бы описать словами те эмоции, которые испытываю к тебе, моя дорогая Лиззи. Они далеко не всегда позитивные, поверь мне! Но как бы то ни было… Просто хорошо, что ты есть! Дышишь со мной одним воздухом и  делишь со мной этот мир…»

С галеоном же и Элизой произошло нечто странное.

Когда Алекса мощным течением унесло с «Эсмеральды», он через некоторое время с невероятными усилиями всё же смог снова добраться до судна. Однако корабль был абсолютно пуст. Напрасно часами и днями он ждал прихода Элизы. Лишь только возникшая неизвестно откуда гальюнная фигура на носу парусного судна отдалённо напоминала ему его возлюбленную. Это было так странно. В первое своё посещение он не увидел эту скульптуру, а может, просто не заметил.

Он залюбовался этой мастерски выполненной работой. Тщательно продуманная деревянная декоративная фигура русалки была покрыта блестящей бронзой. Удивительно сохранившаяся, она была устремлена вперёд, являясь символом «Эсмеральды», гордостью капитана галеона. Чудесное лицо ундины напоминало его любимую Элизу. В руках бронзовая дева держала достаточно крупную морскую раковину, прижимая её к своим губам, словно флейту, и тем самым будто призывая все силы морских глубин себе на помощь.

Алекс с восхищением долго рассматривал фигуру русалки, ожидая свою Элизу. Но всё было тщетно. Скульптура оставалась неподвижной бесчувственной деревянной куклой.

«Человеческая жизнь очень сложна. Лишь только всё налаживается и идёт по плану, Господь даёт нам новый вызов! Любовь… это чувство может стать самой большой проблемой для человека. Наша история любви очень странная, Элиза. Иногда мне кажется, что она из какой-то сказки…»

* * *

«Спасибо за крылья, дорогая Лиз! Это всегда было самым большим моим желанием! Теперь я могу порхать в воде так быстро, как захочу. И мне больше не придётся подсаживаться на спину к рыбе-попугаю, чтобы отобедать! А ты очень находчивая, Элиза!»

Флейта с удовольствием рассматривала свои великолепные крылья бабочки, шевелила ими и была очень горда этим приобретением.

«Я очень рада, милая Флейта, что у тебя есть эти прекрасные крылья! Должна сказать, что и я очень довольна своими раковинами-руками! Они помогают мне передвигаться, но в любой момент я могу опять вернуть свои руки. Мне очень интересно, дорогая, как ты смогла найти чудесный грот с этими растениями? И откуда взялись эти водоросли? Или они там были всегда?»

Элиза спрашивала мысленно, глядя на свою подругу-рыбку.

«Нет, Элиза! Эти водоросли были здесь не всегда! Вообще, до твоего появления всё в нашем мире было по-другому. Существовал только этот затопленный корабль, но не было ни водорослей, ни синей женщины…»

«Синей женщины? — взволнованно перебила Флейту Лиззи. — Скажи мне, что ты знаешь о ней? Кто она?»

«Многого я не знаю… Но это именно она показала мне чудесный грот с водорослями, и я тотчас поняла, что должна рассказать об этом месте тебе. Это случилось в тот день, когда ты впервые увидела синекожую под водой. Не знаю, кто она. Но я ощущаю, что это каким-то образом связано с тобой. И ещё я должна показать тебе одно место… Возможно, это поможет тебе найти твоих близких».

«У меня столько вопросов, Флейта! Вся эта история такая странная. Я постоянно ощущаю, будто что-то или кто-то наблюдает за мной… Это кажется мне враждебным. И порой мне страшно».

Глаза рыбы-флейты блеснули.

«Элиза, это тёмное находится гораздо ближе, чем ты думаешь, и у этого враждебного есть тайны от тебя! Твои глаза должны быть предельно открыты. И, пожалуйста, будь внимательна ко всему окружающему».

Все последующие дни Лиззи с удовольствием общалась с представителями подводного мира. Её новый, чудесно приобретённый дар приносил огромное количество положительных эмоций. Девушка никогда не думала, что телепатическое общение с подводными жителями может быть настолько увлекательным. Некоторые морские обитатели с удовольствием шли на контакт, другие же были отстранёнными и молчаливыми.

Переливающиеся изумрудным и розовым рыбы-попугаи сосредоточенно стучали своими клювами по коралловым полипам, не замечая ничего и никого вокруг себя.

Весёлые друзья-дельфины по-детски радостно и открыто приветствовали её всей стаей, совершая невероятно грациозные пируэты над водой.

«Привет, красотка! Выглядишь сегодня просто бесподобно! Отличного дня!»

Ворчун титановый триггер обычно недовольно скалил свои человекоподобные зубы.

«Эй, девчонка! Лучше не попадайся мне на глаза! Когда я тебя вижу, у меня возникает желание тебя покусать! Плыви уже отсюда!»

Элиза весело смеялась в ответ:

«Слушаюсь и повинуюсь, уважаемый мистер Триггер! Я возле вас ни хвостом! Отличного дня!»

Казалось, тёмно-синий рот рыбы-триггера расплывался в улыбке, но он продолжал недовольно кряхтеть:

«Плыви уже!»

Здоровалась Элиза и с рыбками-бабочками, и с рыбами-ангелами, любуясь их яркими причудливыми расцветками. Сочетание лимонных, фиолетовых, оранжевых и синих цветов было поистине великолепным.

«Привет, ангелы! Привет, бабочки!»

«Здравствуй, милая Элиза! Мы тоже очень рады видеть тебя!»

Девушка внимательно осматривала осторожного и очень молчаливого синекольчатого осьминога. Казалось, тот совсем не хотел делиться с ней своими мыслями, хотя всегда находился поблизости и практически стал ручным. Ранка на его щупальце от острого клюва ястребиной черепахи практически зажила.

«Дорогой синекольчатый! Как твои дела, друг мой?»

«У меня всё отлично! Хорошего тебе дня, Элиза!» — коротко отвечал он.

На мгновение девушке показалось, что он отводил от неё взгляд своих прямоугольных глаз-щёлочек…

«И всё-таки, — подумала Элизабетта, — животные совсем как люди! Со своими обидами, радостями и горестями. С такими разными характерами, за которыми стоит определённая судьба и жизненный опыт».

В один из дней Элиза, предварительно сделав запас чудодейственных водорослей, была готова следовать за Флейтой. Необычайное место, о котором рассказывала её подопечная, казалось, ждало девушку, манило её к себе.

«Тебе нужно сопровождение, Лиззи! У тебя когда-нибудь была лошадь?»

Рыба-флейта вопросительно смотрела на крайне удивлённую Элизу.

«Лошадь? Флейта, не смеши меня! О каких подводных лошадях ты сейчас толкуешь?»

Змеевидная недовольно усмехнулась. Элиза заметила, что на милой мордочке её подруги стало проявляться всё больше человеческих эмоций.

«Не о лошадях! А конкретно об одной очень милой лошадке», — уточнила Флейта.

В следующий момент к Элизе медленно направился очень симпатичный розовый морской конёк. Он двигался вертикально при помощи своих маленьких крылышек. Многочисленные шипы и лентообразные кожаные выросты покрывали его миниатюрное туловище. Эта лучепёрая рыбка напоминала шахматную фигуру коня.

«А теперь ты знаешь, что делать, Элиза! Съешь водоросли и накорми ими морского конька! И вообрази свои самые смелые фантазии…» — попросила рыба-флейта.

Как только Лиззи сделала это и открыла глаза, перед ней появилась увеличенная фигура морского конька. Зрелище было настолько удивительным и эффектным, что у новоиспечённой волшебницы слегка закружилась голова.

Фантастически красивый морской конёк напоминал одновременно и лошадь, и дракона. Его великолепная окраска переливалась всеми оттенками красновато-розовых цветов, а крылышки с шипами превратились в нечто похожее на седло, в котором уютно расположилась восхищённая русалка.

Волосы наездницы золотым облаком развевались в глубине морской, нити жемчуга в её прядях и морская раковина-брошь сияли таинственным светом. Конёк следовал за Флейтой, а Элиза периодически потчевала своего нового попутчика волшебными водорослями.

Мимо мелькали великолепные пейзажи: морские зелёные гроты и богатые фауной коралловые горы.

Наконец, в промежутке между двумя причудливыми подводными скалами рыба-флейта остановилась. Её нежные крылышки затрепетали от увиденного.

Воду осветила волшебная радуга, ярко переливаясь своими сочными красками. Казалось, это диво звало к себе путников, увлекая их в нечто таинственное и неизвестное.

«Это Тэнгэквуну, что означает радуга!» — объяснила Элизе шустрая рыбка.

Флейта на мгновение застыла перед разноцветным чудом, а в следующий момент её змеиное тельце растворилось в загадочной дымке радужного портала.

Элиза на секунду засомневалась. Однако затем уверенно двинулась следом за крылатой рыбой, ощущая, как её собственное тело перерождается в тумане. Она находилась в некой невесомой субстанции, на мгновение утратив связь со всем миром.

Глава 15. Анпэйту

Космос есть внутри нас, мы сделаны из звёздного вещества, мы — это способ, которым Космос познаёт себя.

Карл Саган

Иероглиф 22

Свежий хвойный запах обволакивал лицо девушки.

Съёжившись от холодного звенящего воздуха, Элиза открыла глаза. Сверху сквозь маленькие пушистые облачка проблёскивало ласковое солнышко, а высокие стройные сосны тёмными силуэтами своих верхушек поднимались к небу, словно разглядывая его. Лиззи осмотрелась. Со всех сторон неприступной стеной её окружал лес.

«Где она? В роще? На Земле? И она абсолютно одна, обнажённая, босая… и может дышать».

Закрыв глаза, девушка с удовольствием вдохнула свежий воздух. Жабры исчезли, и она могла, как прежде, наслаждаться кислородом.

«Проклятие закончилось? Но где же Флейта? Где морской конёк?»

Множество вопросов витало в голове Элизабетты.

«Какое интересное место! Но это явно не Мексика и не Куба. Здесь довольно прохладно… Так где же я?»

Она поднялась с земли, сплошь усыпанной опавшей листвой. Пожелтевшие осенние листья шуршали под её ступнями. Элиза понятия не имела, что делать дальше, но было очевидно, что нужно куда-то двигаться. Тем более что становилось всё прохладнее, а на ней не было никакой одежды.

Элиза прислушивалась к звукам леса в надежде выйти к водоёму, который, возможно, приведёт к жилью кого-нибудь из местных. Изредка на глаза ей попадались перебегавшие дорогу лесные обитатели.

«Главное, не паниковать», — рассуждала Элиза.

Спустя некоторое время девушка вышла на открытую поляну. Неожиданно в небе показалась сияющая серебристая точка, которая, мигая, медленно приближалась к ней. Постепенно точка превратилась в некую футуристическую конструкцию, отдалённо напоминающую инопланетный корабль. Но он не был похож на привычные человеческому воображению НЛО в виде летающих тарелок или конусов. По своему строению объект был похож скорее на суперсовременный летающий автомобиль.

«Я всё ещё схожу с ума? — спросила себя Элиза. — Час от часу не легче!»

Серебряный НЛО плавно приземлился. Послышался звук открываемой двери-люка. Элизу охватило сильнейшее волнение. Что-то важное ждало её от встречи с этим неземным чудом.

Взору девушки предстали две очень высокие темноволосые женщины в белых нарядах, больше похожих на униформу. Они уверенно направились к ней, держа в руках нечто похожее на накидку. Приблизившись к Элизабетте, брюнетки накинули на неё покрывало — тёплое и мягкое. Затем, не издав ни единого звука, незнакомки жестами пригласили девушку на борт своего космического судна. Элиза, не раздумывая, повиновалась и через секунду очутилась в огромном светлом помещении, наполненном диковинными изображениями. Эти картинки, похожие на формулы и символы, казалось, свободно парили в воздушном пространстве.

Лиззи увидела силуэт высокого мужчины, сидящего к ней спиной. Его гладко выбритая голова блестела от света ярких светодиодных ламп, излучаемых разнообразными летающими устройствами.

— Рад наконец-то познакомиться с тобой, Элиза! — произнёс он приятным баритоном и повернулся к ней лицом.

В Лиззи буквально впились пытливые голубые, прозрачные, как слеза, глаза. Орлиный нос, тонкие губы и длинные пальцы рук придавали его образу некую аристократичность. На лицо мужчины были нанесены очень странные иероглифы-татуировки. У Элизы возникло ощущение, словно она где-то видела их раньше…

— Мне тоже очень приятно… Но я, к сожалению, вас не знаю, — ответила растерянная Лиззи. — Не могли бы вы объяснить мне, кто вы, и где я нахожусь? Моё последнее местопребывание было на Кубе, в районе островов Кайо.

— Ты говоришь о Земле? — спросил он и раскатисто рассмеялся.

— Ты уверена, что находишься на Земле, Элиза? — с иронией продолжил незнакомец. — Присаживайся, пожалуйста! Разговор предстоит очень долгий.

Позади Элизабетты появилось виртуальное изображение удобного кресла, которое в ту же секунду материализовалось, приглашая девушку в свою мягкую, воздушную материю.

— Моё имя Гэхедж, что означает Главный, — представился собеседник. Слышала ли ты когда-либо о трёхмерном космическом пространстве, Элиза? Так вот, место, в котором ты находишься, сейчас действительно твоя планета Земля, но только в другом пространстве, другом времени и другой реальности.

— То есть… Это будущая Земля? — взволнованно спросила Лиззи.

— И да, и нет. Наверное, это сложно понять, и сейчас напоминает тебе фантастический фильм. Действительно, человеку не так просто уместить это в своей голове. Но… Выслушай меня, пожалуйста.

Наша раса — это изначальный разум этой планеты. Да, Элиза, ты находишься на планете Якс.

Майя называют нас планетой из воды. Но, как видишь, это их глубокое заблуждение. Якс — это своеобразный двойник Земли. У нас есть море и суша. Связь яксанцев и землян существовала с давних времён.

Как ты думаешь, огромные египетские пирамиды, строения, которые в вашем недалёком будущем будут найдены в толщах снега и льда Антарктики, пирамиды-храмы майя… сделаны руками человека?

Люди действительно верят в то, что представители древних цивилизаций были настолько изобретательны и умны для столь чёткой и точно выверенной, можно сказать, идеальной архитектуры?

Уверен, Элиза, ты и сама не раз задавалась подобным вопросом. На самом деле все эти сооружения были построены нами. Этот своеобразный портал — возможность яксанцев посещать и изучать Землю. Скажу тебе так. У каждой планеты в космическом пространстве есть своя проекция — планета, находящаяся в другом, многомерном пространстве. И этой проекцией для Земли является наша планета Якс. Но только мы намного старше вас и наблюдали вашу планету практически с момента её рождения. Наш Якс уникален, а его жители бессмертны. Также у нас не существует деторождения в привычном для людей понимании. Поэтому перенаселение для нас неактуально. Мы генетически исправили людей, наделили их разумом, ведь изначально человек относился к животному миру. Именно поэтому ты сейчас думаешь: «Как удивительно этот инопланетянин напоминает нас самих!» — Но это не мы, а вы похожи на нас, Элиза! — в голосе Гэхеджа звучала ирония.

— Мы сделали вас лучше, идеальнее. В каждом человеке заложена инопланетная частичка, его собственный космос. Веками мы обучали, оберегали и защищали землян. Мы находились в постоянном духовном контакте с представителями цивилизации майя. Наделённые природным математическим умом, интересом к астрономии и письменности, они являлись для нас идеальными проводниками наших сверхспособностей.

Ещё задолго до появления первого человека на планете Земля яксанцы направили туда свой гигантский, современно оснащённый космический корабль-базу. Но случилось непредвиденное. Космическое судно неожиданно потеряло управление. Разбившись о земную поверхность, корабль образовал на Юкатане огромный кратер Чиксулуб. Так возродилась человеческая жизнь. Земляне до сих пор считают этот гигантский предмет, повлекший за собой необратимые катаклизмы, астероидом либо метеоритом. Но это не единственное заблуждение представителей земной расы.

Однако вот что действительно важно.

На борту нашего корабля находилась очень важная священная вещь, объединяющая наши миры. Ты, Элиза, уже успела познакомиться с этим предметом…

Гэхедж на секунду прервался, холодно глядя в лицо девушки.

— Это великая жемчужина Яксил Тун… С момента потери её нашими проводниками начались катаклизмы на Яксе и Земле. И теперь только в твоих силах, Лиззи, вернуть нам наше равновесие…

— Но почему именно я тот самый человек? Почему я избранная? — взволнованно спросила Элиза.

Казалось, этот простой вопрос застал пришельца врасплох. Он опустил глаза и продолжил несколько раздражённым тоном:

— Не думаю, милая, что в данный момент тебя должны интересовать подобные вопросы. Выбор пал на тебя, и теперь ты ответственна за судьбы наших планет! Скажи мне, ты нашла Яксил Тун? Жемчужина у тебя?

Он снова пристально взглянул в лицо Элизы, и на секунду ей стало не по себе.

— Нет, Гэхедж! К сожалению, Яксил Тун исчезла… Также пропали мой напарник Франко и мой парень Алекс… А сейчас я не знаю, где находится моя рыба-флейта и морской конёк. Мы проникли к вам через портал в море, а затем я оказалась здесь абсолютно одна, в человеческом облике… И кстати, моё превращение в русалку и приходы синей женщины? Это тоже действие жемчужины, магия Яксил Тун?

Чужеземец нахмурился.

— Анпэйту! Эта синекожая приходила к тебе? Когда? Вы входили в контакт?

Гэхедж подошёл к Элизе и угрожающе склонился над ней.

— Нет. Конечно нет. Я видела её всего дважды. Первый раз на судне корабля «Сирена», а второй раз под водой возле «Эсмеральды». Но она не проронила ни слова…

— Кто она? — спросила Лиззи, не на шутку испугавшись реакции незнакомца.

Несколько минут Гэхедж рассматривал Элизабетту, словно пытался удостовериться в правдивости услышанного.

Постепенно лицо его просветлело, а интонации голоса смягчились.

— Прошу извинить меня, Элиза! Но я не могу реагировать иначе, когда слышу имя этой… Анпэйту… — глаза яксанца вновь жёстко сверкнули.

— Тебе повезло, что она не успела войти с тобой в контакт. Обычно эта коварная бестия общается посредством своих телепатических способностей. Уже много веков эта злая сущность нацелена на уничтожение яксанцев и землян. И наша единственная надежда — Яксил Тун. Могущественная жемчужина навсегда избавит нас от Анпэйту и подарит благополучие нашим мирам…

— Но мне она не показалась ни злобной, ни жестокой, — робко возразила Элиза.

— Люди… — насмешливо произнёс пришелец. — В этом ваша самая большая проблема! Вы слишком доверяете своим глазам и внутренним ощущениям. Этим всегда грешили даже представители народа майя. Они обожествляли это зло. А зря. Теперь всё зашло слишком далеко, Элиза…

Твоя задача найти Яксил Тун и предоставить его мне вместе с древним артефактом майя. Я знаю, ты хранишь его у себя. Этот предмет поможет тебе связаться со мной.

Тебе нужно поторопиться. С каждой секундой промедления шансы у наших планет стремительно уменьшаются. Вначале погибнем мы, а следом за нами и вы — наши проводники.

— Но где мне искать жемчужину? Могу ли я получить хоть какой-то знак? — взмолилась Элиза. — Я правда устала решать эти шарады…

— Ты не настолько слаба, как тебе хочется это показать, милая!

Гэхедж в который раз окинул её холодным взглядом, словно окатил ледяным душем.

— Это твой путь! Твоя дорога! И именно ты должна пройти её, — твёрдо добавил он.

— В силу определённых причин из-за потери жемчужины яксанцы больше не могут посещать Землю. Вся надежда только на тебя. Яксил Тун в море, рядом с тобой! Нужно только постараться шире открыть глаза, а не заниматься глупостями! Сейчас ты просто обязана задвинуть свои эгоистические помыслы подальше! Речь идёт о жизнеспособности наших миров…

Что-то задело сердце Элизы. Казалось, в словах чужака скрывалось плохо замаскированное презрение к ней.

«Но, возможно, они имеют на это право, как помощники человеческой расы».

— Опасайся Анпэйту, Элиза! — напоследок предостерёг девушку Гэхедж. — Это очень коварная сущность, которая может ловко манипулировать сознанием людей. Она часто надевает маску жертвы для того, чтобы войти в доверие к человеку.

— Я поняла, Гэхедж! Но как мне теперь вернуться обратно? И где мои морские друзья?

— За них можешь не волноваться, Лиз! Это очень умный портал. Когда через него проходят морские обитатели, то просто остаются в том же самом месте в воде. Для них это обычная воздушная дымка, существующая несколько секунд. Человек же, проходя через портал, попадает в другое пространство, что и произошло с тобой, Элиза. Так что твои рыбы находятся в своей морской обители, и тебе не стоит за них волноваться. Сейчас мы приземлимся возле одного из водоёмов. Луч света нашего корабля укажет тебе нужное направление. Тебе необходимо будет погрузиться в воду в определённом месте, и ты окажешься в своей привычной стихии.

— Удачи тебе, Элиза! Жду тебя с Яксил Тун! — напутствовал Элизабетту Гэхедж.

Элиза подошла к кромке воды. Луч света освещал ей путь. Девушке казалось, что окружающий её дремучий лес полон необычайных тайн, а гладь большого прозрачного озера хранит в себе нечто невероятное. В голове у молодой девы была полнейшая путаница, но она решила успокоиться и разобраться во всём позже.

Глубоко вдохнув и наполнив лёгкие воздухом, Лиз погрузилась в таинственную глубину.

Часть 6. Луча. Борьба

Глава 16. Приход Кукулькана

Цивилизация — ужасное растение, которое не растёт и не расцветает, пока его не польют слезами и кровью.

Артуро Граф

Иероглиф 23

Цветные блики от красавицы-радуги играли на нежном лице русалки. Портал вскоре исчез, растворившись в воде, словно его здесь и не бывало.

«Элиза, посмотри на меня! Мои крылья исчезли! И твоя лошадка стала обыкновенной», — рыба-флейта недовольно смотрела на девушку и крошечного морского конька.

Элизабетта вспомнила последнее напутствие Гэхеджа:

«Остерегайся морских обитателей, окружающих тебя! Среди них есть предатель, который в самый неожиданный момент всадит тебе нож в спину! Будь внимательна и осторожна со всеми ними!»

Неприятное, доселе неведомое чувство проникло в сердце Элизы. Она внимательно рассматривала свою подругу рыбу-флейту.

«А ведь эта заботливая рыбка успела очень хорошо втереться мне в доверие. Флейта встречалась с Анпэйту, показала мне грот с магическими водорослями. Она готовила меня к встрече с синекожей для того, чтобы осуществить наш телепатический контакт. Возможно, именно Флейта знает, где Яксил Тун, прячет жемчужину и хочет передать своей хозяйке…»

Мордочка змеевидной внезапно стала очень грустной. Лиззи тотчас поняла, что рыба прочитала её мысли.

«Ты действительно так думаешь обо мне, Элиза? Я надеялась, что мы с тобой друзья. Я правда не общалась с синекожей и не имею понятия, кто она. И про Яксил Тун я тоже ничего не знаю. Я входила к тебе в доверие без какой-либо задней мысли. Я искренне полюбила тебя. Возможно, если бы ты рассказала мне обо всём подробнее, то я смогла бы помочь тебе!»

Элизе стало стыдно за свои мысли, и она смущённо опустила глаза. Общение с Гэхеджем поселило в ней недоверие ко всему окружающему. Понимая, что поторопилась с выводами о своей подопечной, Лиззи вкратце рассказала рыбке о своём пребывании на Яксе.

«Но как такое возможно? Для нас ты никуда не исчезала! Я вынырнула из радуги и тотчас же увидела тебя!»

«Вероятно, это действие портала. В момент пребывания на Яксе земное время не меняется. Я думаю, именно так это можно объяснить», — сказала вслух Лиззи.

Глаза рыбки заблестели.

«Отлично, Элиза! По поводу жемчужины. Я внимательно понаблюдаю за всем окружающим! У меня есть кое-какие догадки, но пока я оставлю их при себе. Мне нужны определённые доказательства! Не волнуйся так! Я уверена, у нас всё получится».

Девушка виновато посмотрела на подругу.

«Прости меня, пожалуйста, за мои дурные мысли, Флейта. Столько всего навалилось в последнее время! Ты кого-то подозреваешь, милая? Расскажи мне!»

«Всему своё время, Элиза! Расслабься и предоставь это мне! Очень скоро всё встанет на свои места! Но для начала я бы хотела вернуть мои прекрасные крылышки, если ты не против. Очень скучаю по ним! Больше никогда не поплыву к этой радуге. Нет уж, спасибо! Всё волшебство насмарку!»

Подруги мысленно рассмеялись и мысленно же обнялись.

Элиза съела кусочек водорослей, и удивительное видение предстало перед её взором.

Вода наполнилась волшебными золотисто-сиреневыми облаками, в глубине которых таинственно сияла необычайная воронка-портал. В этот момент Элиза превратилась в нежную девушку-эльфа. Её дивный стан облегала прозрачная нежная шифоновая ткань. Волосы красавицы, уложенные на античный манер, переливались в нитях блестящего жемчуга. Рыбка-флейта с волшебными голубыми крылышками сидела у неё на ладони.

Какая-то магическая связь объединяла их. Элиза открывала своё сердце Флейте, вверяя ей свою судьбу.

«Элиза! Элиза!» — этим утром рыбка-флейта выглядела очень взволнованно.

Два дня подружка морской красавицы собирала необходимую информацию обо всех морских обитателях. От её длинного носа невозможно было ничего утаить. Флейта была настоящей разведчицей. И вот теперь, казалось, она была готова поделиться своими новостями с Лиззи. Крылышки змеевидной взволнованно трепетали, а огромные глаза таинственно сияли.

«Рассказывай уже, милая! Я вся в нетерпении!» — девушка протянула к Флейте свои руки.

«Я покажу тебе одно место, Элиза! И ты всё увидишь сама!» — продолжала интриговать ундину синекрылая.

Они плыли в юго-восточном направлении, в сторону больших коралловых холмов. Далеко на горизонте виднелись огромные силуэты двух медленно дрейфующих в толще воды красавцев-китов. Флейта застыла возле одной зелёной скалы, заросшей венчиками гибких щупалец коралловых полипов-анемонов. Большая оранжевая морская звезда, расположившаяся рядом, словно манила к себе. Кожа этой пятиугольной была снабжена скелетными пластинками с крошечными шипами и иглами.

«Тебе нужно удобно расположиться, Лиззи!» — попросила рыба-флейта.

«Твои водоросли… Ты знаешь, что делать!»

«Эй! Осторожнее со мной!» — неожиданно в диалог ворвался кто-то третий.

Элиза удивлённо наблюдала за гибкими двигающимися отростками-лучиками морской звезды.

«Это ты, рыжик?» — обратилась она к морскому животному.

«Я, я!» — послышалось недовольное бормотание.

«Сейчас ты увидишь нечто интересное. А я буду твоим креслом! Сиди спокойно! Ладно?»

Русалка кивнула, улыбнулась и съела свою порцию водорослей. В этот момент морская звезда неожиданно разбухла, увеличилась в размерах и стала мягкой.

«И что же интересное я смогу увидеть сейчас? Чем поможет мне твоё кресло?» — Элиза просто сгорала от любопытства.

«Ты скоро многое поймёшь», — важно проворчала иглокожая.

«Присаживайся скорее и просто смотри! Часто мы видим обычные вещи под неправильным углом. Я помогу тебе разглядеть всё предельно ясно. Моя неподвижная жизнь научила меня многому, в том числе умению наблюдать. Вам, людям, есть чему поучиться у нас…» — заключила морская звезда.

Немного волнуясь, девушка удобно расположилась в полости пятиконечной, сконцентрировав своё внимание на происходящем. Рядом неторопливо проплывали стайки маленьких рыбёшек. Ничто не нарушало морской покой и тишину.

Вскоре из холмика напротив послышалась какая-то возня. Из отверстия-норки показалось гибкое щупальце, крепко обхватывающее крупную раковину гигантского стромбуса. Что-то очень ярко светилось внутри морской раковины, освещая водное пространство переливами блеска.

Лиззи не могла поверить своим глазам. Яркое жёлтое щупальце принадлежало её верному подопечному — синекольчатому осьминогу. А в полости морского перламутра покоилась прекраснейшая в мире жемчужина Яксил Тун…

«Синекольчатый!»

Застав осьминога врасплох, Элиза, недолго думая, направилась к нему.

Головоногий беспокойно озирался и выглядел довольно агрессивно. Его пёстрые щупальца образовывали выпуклые кольца, а жёлтые прямоугольники-глаза смотрели недружелюбно.

«Раз уж сложилась такая интересная песня, то у меня к тебе множество вопросов, молчаливый ты мой! Настало время серьёзно побеседовать! — непреклонно начала Лиззи. — Зачем тебе эта жемчужина? Почему ты прячешь её? И вообще, что всё это значит? Какое отношение имеешь ты ко всей истории, которая приключилась со мной?»

Русалка выглядела рассерженной, и осьминог, поначалу настроенный враждебно, казалось, расслабился и начал свой рассказ.

«Элиза… Это я!» — глазки-щёлки головоногого смотрели виновато, а его мантия сморщилась.

«Кто ты? Что ты имеешь в виду? Я знаю, кто ты! Ты очень редкий экземпляр, обитающий в морях…»

«Про синекольчатого осьминога я знаю гораздо лучше тебя! И мне не нужна твоя лекция, Лиззи», — раздражённо перебил девушку головоногий.

«Ну, подумай ещё раз хорошо, Лиз! Кто я? Кто знает этот вид осьминога, как самого себя? Кто бредил им? Писал диссертации? Сотрудничал с тобой, Элизабетта Росси?»

Лиз в недоумении слушала внезапно разговорившегося осьминога. Моллюск, знающий её полное имя и фамилию. Не может быть! Она наконец-то поняла…

«Франко? Неужели это ты?! Не может быть!..»

Задыхаясь от невероятно радостной новости, она засыпала учёного вопросами.

«Но почему ты молчал? Я сходила с ума от беспокойства! Зачем ты спрятал жемчужину? И что ты знаешь о ней? Что вообще с тобой произошло?

«Элиза, начну с самого начала… Я, как и ты, думал, что погиб. Очнувшись, увидел тебя без сознания и с рыбьим хвостом. Мне казалось, что я сошёл с ума! Да я и правда сходил с ума! Каждый день снова и снова… Всё было словно в какой-то странной фантастической дымке. В самый первый момент после пробуждения я увидел своё снаряжение, и мне стало не по себе. Липкое ощущение страха не покидало меня. Я больше не был человеком, а превратился в морское существо! Затем ко мне пришло видение из далёкого прошлого… О нашем затонувшем корабле, тщеславном капитане Ортеге, народе майя и о ней, жемчужине Яксил Тун…

Ведь это именно она, Лиззи, спасла нам жизнь. Ты знаешь, Лиз, по-честному, мы с тобой уже давно мертвецы… Мы задохнулись, Лиз! Наш кислород был на нуле. Я до сих пор сомневаюсь, живы ли мы на самом деле. Быть может, это жизнь после смерти, и мы всего лишь духи. Я не знаю. Но вот что важно, и это я отчётливо понял. Эта жемчужина обладает невероятной силой. Она считывает мысли и желания человека и воплощает их в жизнь. Но далеко не все мечты… Человеком я так и не стал, и тебя не превратил в женщину… Однако негативные помыслы и желания Яксил Тун способна осуществлять гораздо эффективнее. Она действительно проникает глубоко внутрь… И сейчас я должен сообщить тебе нечто, из-за чего мне очень стыдно, Лиз!»

Франко на секунду замолчал и вскоре продолжил:

«Когда я впервые увидел эту жемчужину, что-то словно затуманило мой мозг, и в голове стали возникать очень гадкие мыслишки… Я хотел быть единственным обладателем этого сокровища, совсем как тот средневековый идальго… Да, люди не меняются веками, как видишь. И я, как ни странно, даже обрадовался этой ситуации. Мне казалось забавным постоянно находиться в море с тобой. Только с тобой. Разве это не исполнение мечты? Украдкой наблюдать за тобой! Любоваться тобой, Элиза! Да, я влюблён в тебя. И не хотел тебя ни с кем делить! Очень странное желание… особенно с учётом того, что я уже не был ни человеком, ни мужчиной… Но, тем не менее, жемчужина как будто призывала меня испытывать все самые низменные желания…»

«Какие желания?» — девушка выглядела потрясённой.

«Я использовал Яксил Тун в своих целях, и мне очень неловко за это, правда! Знаешь, как вор, который, украв один раз, уже не может остановиться… Так думал я, ощущая, что пути назад больше нет. И я никогда не смог бы открыться тебе, Лиззи, если бы ты не разоблачила меня!

Это я следил за тобой, успокаивая свою совесть, будто охраняю тебя. Это я прогнал твоего Алекса…»

«Что?! Алекса? Что с ним? Где он?» — Элиза не верила своим ушам.

«Я представил твоего Алессандро в роли черепахи… И жемчужина мне тут же помогла в этом… Я следовал за тобой повсюду и видел вашу встречу. И не мог допустить этого… Я хотел быть лишь с тобой одной. Выглядит эгоистично, знаю. Но, тем не менее, говорю, как есть! Я вовсе не оправдываю себя!

Почему черепаха, Лиз? Всё очень просто! Ястребиная очень уязвима, и у неё много врагов. К тому же эта рептилия не может долго находиться в воде, ей необходимо периодически всплывать на поверхность. Ну и, главное, это животное медленно передвигается. Я всё прекрасно рассчитал. Знаю, ты меня презираешь и ненавидишь. И ты права. Я заигрался, Лиззи, и не видел иного пути.

Алекс, однако, очень быстро смекнул, в чём дело. Он у тебя неглупый малый и даже пытался навредить мне. Ты сама видела нашу стычку на палубе корабля. Конечно, я не мог этого так оставить. К счастью, ты тогда ещё не владела телепатическим даром, и Алекс не имел возможности рассказать тебе обо всём. Я отправил его куда подальше от корабля, а сила Яксил Тун сотворила удивительное волшебство. Твой любимый больше не мог найти тебя. Ты стала невидимой для него. Единственное, что Алекс может наблюдать, — это гальюнная фигура в виде русалки на носу „Эсмеральды“».

«Это так мерзко, Франко! — в отчаянии вскрикнула девушка и потребовала: — Верни его обратно!»

«К сожалению, я не могу, Лиззи! Правда, не могу… Яксил Тун устроен так, что исполняются только негативные желания. Я уже много раз пожалел о произошедшем и пытался всё исправить! Но, увы…»

«Теперь, я, кажется, понимаю, почему эта жемчужина так важна для Якса и Земли… Если эта драгоценность попадёт в плохие руки, нашим мирам действительно придёт конец», — рассуждала про себя Элиза.

«О чём ты, Лиз? Ты считаешь меня настолько плохим? Что ж, ты права! Я не заслуживаю прощения! Но если я хоть чем-то могу помочь и хоть что-то исправить, пожалуйста, дай мне этот шанс. Я сделаю всё возможное…»

«Ты уже и так много сделал, Франко!» — жёстко оборвала его Элиза.

«Мне необходимо время, чтобы подумать и расставить всё по своим местам! Я теперь не знаю, могу ли доверять тебе! То, что я услышала, шокировало меня! Не ожидала от тебя таких поступков! Яксил Тун я забираю, и мы с Флейтой отправляемся на судно. Не вздумай преследовать меня. Я свяжусь с тобой, когда приму решение. Флейта приведёт меня к тебе».

«Конечно, Лиззи! Я всё понимаю. Прости меня, если сможешь!» — осьминог выглядел очень удручённым.

Элизабетта поплыла в сторону корабля, крепко сжимая в ладони раковину с необыкновенной жемчужиной.

Морскую глубину неожиданно заволокли розовато-золотистые облака. На горизонте появился силуэт голубой планеты, прорезанный зелёными и фиолетовыми горизонтальными полосками. Постепенно очертания небесного тела стали меняться, и оно превратилось в диковинную птицу со змеиным хвостом.

«Кукулькан… Кукулькан идёт…» — раздавались в голове Элизы странные, непонятные слова. «Непонятные? Кажется, Педро, что-то говорил о божестве майя с этим именем».

Не ощущая больше своего рыбьего хвоста, Элизабетта мельком взглянула на себя. На ней было длинное белое платье, как у невесты. Будучи человеком, девушка могла дышать в воде. Удивительное чувство наполнило её внутренним теплом.

Лиззи увидела фигуры трёх ангелов, парящих в небе-море. Размахивая своими огромными крыльями, они направлялись к ней. Двое темнокрылых остались вдалеке, а смуглый ангел с белоснежными крыльями вскоре оказался возле Элизы.

Половину широкого лица божества покрывали иероглифы красного цвета. Одно из его предплечий обхватывал широкий браслет из шкуры ягуара, а на мускулистом обнажённом теле была лишь чёрная набедренная повязка с яркими замысловатыми узорами древних юкатеков.

Девушка уже нисколько не сомневалась, что перед ней был сам Пернатый змей — один из верховных божеств майя. Пришелец молчал, поэтому Элизабетта стала читать его мысли.

«Приветствую тебя, Элиза! Я бог ветра и дождей Кукулькан с планеты Якс!» — представился ангел.

«Много веков назад, после того как наш корабль разбился о поверхность Земли, я был первым, кто обучил местных рыболовству, изобрёл для них письменность и календарь, а также придумал им церемонии. Мы построили для юкатеков храмовое сооружение — пирамиду. Храм был разработан таким образом, чтобы ежегодно тень от ступенчатых рёбер пирамиды падала на балюстраду, создавая иллюзию ползущего змея. Таким образом, древние майя верили, что это я спустился к ним с небес. Ты уже знаешь, что Яксил Тун не просто так оказалась глубоко в море, на этом затонувшем корабле. Это необыкновенный артефакт, заключающий в себе невероятную мощь. Теперь жемчужина в твоих руках, Элиза! И тебе необходимо доставить её на Якс…»

«Но Кукулькан! Скажи мне, что я должна сделать?» — прервала речь божества воодушевлённая девушка.

«У меня мало времени, дитя моё! Я не могу долго находиться в воде… Но помни, твоя миссия очень важна! Яксил Тун должна попасть в нужные руки! Не ошибись, девочка моя! И ещё самое важное: не суди людей слишком строго… В каждом человеке есть и тёмная, и светлая сторона, Элиза! Теперь ты нашла святую жемчужину и скоро сама почувствуешь её силу. Люди не идеальны и не совершенны! И ты не исключение, Лиззи…»

С этими словами Кукулькан растворился в радужной дымке, возникшей на фоне марева закатных облаков. На мгновение Элиза осталась совершенно одна…

Глава 17. Флейта Апони

Ты знаешь о космическом законе — представь себе то, что ты хочешь, и оно войдёт в твою жизнь.

Ричард Бах

Иероглиф 24

«Какой же он прекрасный, переливающийся тысячами великолепных оттенков! Манящий, дарящий надежду!»

Элиза держала в руках раковину гигантского стромбуса, наслаждаясь видом прекрасной жемчужины в розовой полости перламутра.

В своих мечтах она была где-то далеко…

Лиззи представляла себя и Алекса в виде Морских владык. Они величественно восседали на великолепном троне, поросшем кораллами, водорослями и раковинами-моллюсками. Головы обоих украшали остроконечные короны, инкрустированные драгоценными камнями. Облачённая в бархатное платье цвета красного вина, облегающее изгиб её рыбьего хвоста, морская дева нежно держала за руку своего любимого короля.

Все изысканные украшения Элизы — расшитое золотыми цветами бордовое с алым колье, крупные серьги и браслет — выдавали в ней знатную особу, пользующуюся своим привилегированным положением. Алекс, напоминающий атланта, выглядел под стать своей королеве. На нём было удивительное одеяние, его крепкая монаршая рука покоилась на причудливой рукоятке блестящего меча.

Маленькие рыбки, акулы и прочие морские обитатели, сновавшие рядом, казалось, преклонялись перед морскими повелителями. Алекс и Элиза благоговейно смотрели на прекрасную могущественную жемчужину Яксил Тун. Их лица выражали непоколебимое величие и некоторую надменность…

Стоп! Элиза вышла из забытья, неожиданно испугавшись странных, необычных для неё самой фантазий. В этот момент девушка осознала, что это и есть то самое негативное воздействие жемчужины, которое испытывают все обладатели Яксил Тун.

«Так вот что произошло с беднягой Франко», — поняла она.

«Не судить других слишком строго. Мне нужно понять и простить Серро. И попытаться забыть кое-какие личные моменты. Нужно объединиться ради этой важной миссии».

Раздумья Лиззи неожиданно прервал милый её сердцу голос.

«Элиза, любимая моя! Я нашёл тебя!»

Ундина удивлённо посмотрела на ястребиную черепаху, а затем крепко обняла её. Глаза рептилии светились необычайным восторгом.

«Я должен тебе столько всего рассказать! Ты, наверное, подумаешь, что я очень странная и сумасшедшая черепаха. Но это я — твой Алекс!» — взволнованно начал он.

«Милый мой, я всё знаю! Франко рассказал мне… Я так рада, что ты, наконец-то, меня нашёл».

Элиза поведала Алексу обо всех произошедших с ней событиях, утаив лишь, что Франко признался ей в любви.

«Лиз, дорогая! Нам необходимо действовать как можно скорее! — Алекс был очень взволнован. — Но я не хочу, чтобы ты имела хоть какие-то дела с этим… твоим директором».

«Алекс, пожалуйста! Пойми правильно! — девушка принялась оправдывать Франко. — Серро не такой! Это всё воздействие жемчужины. Яксил Тун странным образом вызывает у людей самые негативные помыслы. Сегодня это произошло и со мной. Ты знаешь меня. Я абсолютно не тщеславна. Но сегодня наедине с жемчужиной увидела себя в роли жаждущей власти морской королевы. Мне стало жутко от этого видения. Я просто не узнавала себя. Но, оказывается, в самых потаённых уголках человеческой души живёт его личный монстр. Важно, чтобы это чудовище не захватило всю душу…»

«Милая Лиззи! А мне очень нравятся твои мысли. Чудесно царствовать в подводном мире! Разве не правда?»

Ястребиная и русалка звонко рассмеялись.

«Я обожаю твоё чувство юмора, Алекс! А теперь давай серьёзно. Мы хотим поскорее возвратиться к нормальной жизни. Необходимо вернуть Яксил Тун на её родину. И мне кажется, в этот момент мы нуждаемся в помощи. Мы все, ты, Франко, я, — жертвы обстоятельств и просто обязаны быть вместе, чтобы поскорее справиться с этой проблемой. В любом случае, жемчужина в руках человека — это опасно, и сегодня я убедилась в этом.

«Я понимаю, любимая! Я всегда буду защищать тебя до последнего вздоха! Никто не сможет причинить тебе зла. Будь мы на земле либо в воде, я всегда буду оберегать тебя! Но знаешь, что я понял, пребывая в океане? Мы находимся в нём для нашего духовного исцеления. Вода действительно успокоила мою душу и сердце…»

Необычная компания медленно продвигалась к порталу. Подводная радуга ещё ярче заиграла своими пёстрыми красками. Элиза обернулась к своим спутникам. Флейта выглядела встревоженно, ястребиная черепаха и осьминог находились подле, с нежностью разглядывая русалку.

«Не волнуйтесь вы так! — обнадёживающе сказала Элиза. — Я только разведаю обстановку и сразу же вернусь за Яксил Тун. Алекс и Франко, берегите жемчужину и табличку-артефакт как зеницу ока!»

«Флейта, проследи, пожалуйста, чтобы эти двое не поссорились тут без меня. До скорого!» — весело добавила морская дева, медленно погружаясь в радужную дымку Тэнгэквуну.

В следующее мгновение Элиза оказалась на берегу знакомого ей прекрасного озера, окружённого лесной чащей. В тишине леса раздавались какие-то шорохи. Девушка прислушивалась к этим звукам, размышляя о том, куда ей двигаться дальше. Неожиданно Лиззи замерла: кто-то мягко и бесшумно приближался к ней сзади. Девушка явно ощущала его дыхание за своей спиной. Элизу охватил страх. Она резко развернулась и увидела перед собой довольно крупного ягуара необычайного ультрамаринового оттенка. Ярко-зелёные глаза дикой кошки светились неоновым светом, и этот взгляд, казалось, проникал в душу Элизы. Молодая дева с любопытством рассматривала удивительное создание природы, возле которого вскоре появилась прекрасная незнакомка с синими крыльями. Тонкая сиреневая туника облегала её прекрасное тело.

«Элиза, милая, мы ждали тебя! — синекрылая настроила телепатический контакт с Лиззи. — Нам нужно поторопиться, дорогая! Следуй за нами!»

«Но кто вы? Вы от Гэхеджа? И куда мы направляемся?» — Элиза была озадачена.

«Сейчас нет времени объяснять! Я всё расскажу тебе позже! Скорее же! Идём!»

В следующую минуту девушка-эльф взяла Элизу за руку, увлекая за собой в глубину леса. Около получаса троица пробиралась сквозь деревья и заросли кустарников и вскоре остановилась возле небольшого заболоченного озерца, откуда раздавались звуки квакающих лягушек и жаб.

«Здесь будет безопасно, Лиззи! Мы должны погрузиться в воду!» — синекрылая указала взглядом в сторону заводи.

«Погружаться здесь? — Элизабетта вопросительно взирала на своих проводников.

«Да! Именно здесь! Ничего не бойся! Просто повторяй за нами!»

С этими словами девушка-эльф запрыгнула на мощную спину ягуара, и они скрылись в мутноватой воде. Недолго думая, Элиза набрала в лёгкие воздуха и последовала за новыми знакомыми.

«Главное, ничего не бояться! Ничего не бояться! Всё будет хорошо! Кто они? Эта странная девушка-эльф и представитель семейства кошачьих?» — беспокойные мысли не оставляли биолога.

Лиззи открыла глаза, обнаружив себя в длинном тоннеле, наполненном водой. Она быстро осмотрелась. Было странно наблюдать себя в воде, но оставаться при этом совершенно сухой. Лёгкая туника окутывала её обнажённое тело, на ногах было нечто похожее на сандалии. Каким-то невероятным образом Элиза могла дышать в воде без жабр.

Внезапно тоннель озарился очень ярким светом. Элизабетта увидела огромный зал, наполненный живыми экзотическими растениями и цветами. В этом помещении странным образом отсутствовала вода. Девушка находилась в огромной тропической оранжерее. Маленькие голубые бабочки, порхающие тут и там, очень напоминали земных бабочек морфо в миниатюре, а шустрые карликовые птички наполняли этот райский уголок своим нежным щебетом.

«Здравствуй, дитя моё!» — раздался в голове Лиззи звонкий женский голос.

Элиза невольно отпрянула назад. Её взору явилась женщина, которую Лиззи меньше всего ожидала увидеть на Яксе, — синеволосая Анпэйту.

«Я знаю, почему ты боишься меня, моя дорогая! Но, поверь мне, не всё, что известно нашему сознанию, является таковым на самом деле», — казалось, синекожая всё прочитала на настороженном лице Элизы.

«Гэхедж, конечно, меня опередил, выставив меня перед тобой настоящим монстром!»

Помещение наполнил её звонкий смех, и выглядела Анпэйту вполне добродушно.

«Выслушай также и меня, девочка моя! А выводы из всего услышанного сделаешь сама. Следуй за мной, милая! В ногах правды нет».

В глубине сада находилась небольшая беседка с журчащим фонтанчиком. Удобно расположившись, Элиза полностью сосредоточилась на рассказе Анпэйту.

«Многое из того, что поведал тебе Гэхедж, дитя моё, действительно является правдой, — начала своё повествование зеленоглазая дева. — Но всё же я хочу прояснить некоторые детали, чтобы перед тобой открылась более ясная картина. Якс — это действительно примерная копия Земли, находящаяся в трёхмерном пространстве. Только представь себе свою планету с одним-единственным континентом! К примеру, как Австралия на вашей Земле, в окружении огромного мирового океана. Именно так выглядит наша планета Якс, которая большей частью действительно состоит из воды. Однако это не обычная земная вода в привычном понимании человека. Это жидкая субстанция, напоминающая воду, нечто похожее на жидкую плазму, только более прозрачную и лёгкую. Именно поэтому, Лиз, ты можешь здесь дышать, и для этого тебе не нужны жабры. А любая поверхность при соприкосновении с этой влагой остаётся совершенно сухой. Эта жидкость — своеобразный портал в мир моего народа. Святая Амэдэхи, что означает на земном языке «лесная вода», — такая же важная и могущественная, как и жемчужина Яксил Тун. Наши планеты всегда оберегали это великое сокровище. Яксил Тун дарила Земле и Яксу необходимую целостность и равновесие. И этого Гэхедж никак не мог допустить…

«Большие люди», так мы называем последователей яксанцев, к которым принадлежит их лидер Гэхедж. На нашей планете, как, впрочем, и на Земле, существуют различные обитатели. Но всех нас изначально объединяло согласие с природой. Природа! Эта сама суть Якса! Её ядро!

Мои сторонники испокон веков стояли на страже сохранения этого важного баланса на наших планетах. Но это очень не устраивало Гэхеджа и его приверженцев. Жажда наживы затмила ему разум. Он изначально был нацелен на совершенствование технологий и приумножение своих богатств. Однако святая жемчужина мешала ему в этом. Дело в том, что Яксил Тун настолько хорошо поддерживала баланс всей экосистемы Якса, что это не давало возможности учёным Гэхеджа в полной мере развивать свои компьютерные технологии. Другими словами, действие жемчужины полностью блокировало все их важные технологические открытия. Тогда Гэхедж и придумал свой хитроумный, как ему тогда казалось, план.

Для того чтобы воплотить свои коварные замыслы в жизнь, ему важно было избавиться от жемчужины. Он похитил Яксил Тун из священной пещеры-алтаря и направил с кораблём на Землю для того, чтобы там окончательно избавиться от её силы. Но его план не сработал до конца. Как ты знаешь, корабль потерпел крушение, образовав известный земной кратер Чиксулуб. Также планам Гэхеджа помешали наши боги Иксмукане и Кукулькан. Они постарались сохранить жемчужину в целости и сохранности для того, чтобы ты, Элиза, смогла передать её нам!»

«Да, о том же самом меня попросил Гэхедж! Передать Яксил Тун ему. И ни в коем случае не доверять тебе, Анпэйту. Поскольку, объяснил он, ты коварный манипулятор, и мне необходимо опасаться тебя», — Элиза неожиданно высказала свои мысли вслух.

Лицо синекожей наполнилось грустью. Но она продолжала по-доброму улыбаться Элизабетте. В следующий момент девушка уже сожалела о своих скоропалительно брошенных словах.

Анпэйту протянула свои руки Элизе, они дотронулись друг до друга и на секунду будто сплелись в единое целое в огромном космическом пространстве Вселенной. Перед глазами ошеломлённой Лиз мелькали картинки детства и взросления синеволосой, которая выглядела вполне обычным земным ребёнком. Затем она наблюдала за двумя красивыми ягуарами, мирно гуляющими в джунглях, и, наконец, прекрасная голубая красавица в сопровождении ягуара с синей шерстью долго взирала на неё своими проницательными кошачьими глазами. Всё это было настолько родным для Элизы. В тот момент ей подумалось, что она уже давно знала о жизненном пути Анпэйту. Нечто близкое и светлое излучала эта прекрасная синеволосая дева. Казалось, Элиза всё поняла…

Отпустив ладони девушки, Анпэйту, продолжила:

«Я ожидала подобной реакции, Элиза. Но, право, всё же это делает мне больно.

Один вопрос, дитя моё! Как ты думаешь, почему именно ты? Почему эта важная миссия возложена именно на тебя, милая? Уверена, Гэхедж не смог тебе ответить на этот довольно простой вопрос. Думаю, эта тема разозлила его, — Анпэйту ласково улыбнулась девушке и продолжила: — Планета-двойник, Элиза! Ну же, думай! Трёхмерное пространство! И если планета имеет своего двойника, то и у каждого жителя Якса на Земле имеется свой личный двойник… Наверное, это сложно понять, но это правда, которую возможно объяснить даже с точки зрения науки. Всё материальное обязательно материализуется где-то ещё».

Взгляд зелёных кошачьих глаз Анпэйту, казалось, пронзал девушку насквозь.

«Я всегда была с тобой, Элиза! С самого твоего рождения. Я знаю все твои чувства и эмоции, желания и страхи. Я чувствую тебя! Потому что ты — и есть я, Лиззи! И я знаю, что глубоко в душе ты сама чувствуешь и знаешь это! Элиза — ты и есть земная Анпэйту».

Сердце Лиззи бешено колотилось, она испытывала необъяснимую радость и счастье. Было ощущение, что она открыла для себя нечто очень важное, то, что искала всю свою жизнь. Анпэйту вновь протянула свои руки к девушке и обняла её.

«Я всегда мечтала это сделать, милая Лиззи! Обнять и защитить тебя! Моё семя… И я знала, что наступит тот день, когда наши души из разных миров соединятся в одном! И хотя Гэхедж очень постарался генетически «улучшить» человека по своему подобию, ему не удалось проделать это со всем человечеством. Но теперь ты и сама понимаешь, откуда у некоторых представителей земной расы столько алчности, ненависти и низких поступков. В этом заслуга генной инженерии Гэхеджа!

Теперь у Земли и Якса серьёзные проблемы, Лиз. В первую очередь это экологические катастрофы на Земле: загрязнение окружающей среды, массовая гибель лесов, что, как ты знаешь, напрямую связано с уровнем кислорода на Земле и вымиранием кораллов. Ты прекрасно понимаешь, что от недостатка кислорода подводные растения вырабатывают своеобразный яд, и это, в свою очередь, вызывает дисбаланс во всей водной среде. Это так называемый эффект домино. Нарушив нечто, мы разрушаем абсолютно всё. В природе всё взаимосвязано. Поэтому так важно бережное отношение к ней. Если всё будет продолжаться в подобном ключе, то планета просто погибнет. Но, к сожалению, у вас на Земле миром правят деньги, а у нас на Яксе — технологии. А самое важное — ценность и сохранность планеты — отошло на второй план. Впрочем, не мне тебе рассказывать! Ты умная девочка и к тому же морской биолог. Ты сама всё прекрасно понимаешь.

Однако я продолжу.

Поскольку защита жемчужины больше не работает, в водоёмы нашей планеты внедрился неизвестный доселе вирус. Так сработала своеобразная защитная реакция Якса. Когда планете угрожает опасность, она таким образом защищает себя от паразитов. В данном случае паразитами являемся мы. Внешне прозрачная и чистая Амэдэхи наполнилась новыми микроорганизмами, которые постепенно подтачивают здоровье всего Якса. Многие из моих последователей проживают в «лесной воде» и погибают из-за невозможности нормально дышать. А как ты уже знаешь, рождаемость на Яксе отсутствует, поскольку жители нашей планеты бессмертны. По крайней мере, до этого были… Теперь же мы расплачиваемся за нашу самонадеянность», — с грустью закончила Анпэйту.

«Я как можно скорее передам вам Яксил Тун! — лицо Элизы выражало непоколебимую решимость. — И этот Гэхедж… У меня просто нет слов. Он отвратителен…»

«Лиззи! Сейчас я попытаюсь тебе кое-что объяснить, — прервала Анпэйту разгорячённую девушку. — Пойми одну интересную вещь! В нашем Универсуме нет абсолютного зла! Точно так же, как нет и абсолютного добра! Вселенная была бы очень примитивной и скучной, если б в действительности было так! И все поступки каждого существа можно понять и объяснить. Мы все очень разные, Лиззи! К примеру, ты осуждала Франко за его дурной поступок. Но в тот момент он находился под воздействием силы жемчужины и любви к тебе, девочка моя. Точно так же я могу объяснить поступки Гэхеджа. Он действительно свято верит, что прорыв в технологиях — это наше будущее, ведущее к процветанию планеты. Но всё, что чрезмерно, — это нехорошо. Он просто этого не понимает. Баланс, золотая середина — труднодостижимые вещи как для землян, так и для яксов. Ничто и никто не идеален, дитя моё. Это важно понять и принять! Но в данном случае, когда нам угрожает катастрофа такого масштаба, конечно, необходимо принимать меры, Лиз! Затем мы и здесь. Необходима борьба».

«Я удивляюсь твоему спокойствию и благородству, Анпэйту! Гэхедж ненавидит тебя! Нас!» — в сердцах выпалила Элиза.

«Ненависть — разрушающее чувство, Лиз, — спокойно продолжила синекожая. — Когда понимаешь истину, этих негативных эмоций больше не существует! Гэхедж просто ещё не пришёл к этому. Некоторые приходят к пониманию раньше, другие позже! Третьи — и вовсе никогда! Наша жизнь — это один большой урок и проверка свыше, насколько хорошо мы усвоили данное нам задание».

«Элиза! Ты, наверное, голодна! Идём со мной. Я познакомлю тебя со всеми остальными!» — радушно предложила Анпэйту.

Синеволосая и Лиззи неспешно последовали в чащу диковинных соцветий, и неожиданно взору Элизабетты открылась красочная полянка с давно знакомыми ей растениями. Именно эти белые блестящие зонтики на изумрудных стеблях дарили Лиз телепатические возможности и прочие необыкновенные превращения.

«Наша святая Алгома. Долина цветов, — с почтением произнесла Анпэйту. — Эти растения дают возможность нашему общению — телепатии. И это прекрасно, поскольку мы можем понимать и разговаривать со всеми обитателями на Яксе. Как ни странно, в воздействии Алгомы нет никакой магии. В составе этих цветов находится вещество, определённым образом влияющее на мозг людей и яксанцев. Фантазии становятся явными и принимаются за действительное. В некотором роде это можно сравнить с галлюцинациями».

«Значит, крылья бабочки у Флейты, огромный морской конёк и мои преображения являлись обычными галлюцинациями? А как же великолепно сохранившийся средневековый галеон? Собранные, как в сказке, множественные представители морских животных и рыб в одном Карибском бассейне? Моё превращение в русалку, а также преображение Франко и Алекса? Всё это тоже научно объяснимо?»

Элиза выглядела очень заинтересованной.

«Я понимаю твоё стремление постичь всё с научной точки зрения, Лиз, поскольку ты биолог. Однако всё остальное, что касается тебя и твоих близких людей, является необъяснимым. В данном случае сработало воздействие жемчужины. Действие Яксил Тун — это нечто за гранью нашего ума. Разве мы можем объяснить промысел Абсолюта? Никакие мыслимые и немыслимые законы здесь не работают».

«Это чистая правда, Элиза!» — некто третий вмешался в их диалог.

Элизабетта с любопытством разглядывала неожиданно возникшую перед её взором прекрасную незнакомку. Это была та самая девушка с белоснежными волосами и голубыми крыльями, которую Лиззи видела ранее возле озера вместе с ягуаром. Её большие прозрачные голубые глаза, казалось, напоминали кого-то.

«Меня зовут Апони!» — представилась синекрылая.

«Очень приятно! Какое интересное имя! У всех вас очень необычные имена», — сказала Элиза.

«Да, милая! Это верное замечание!» — кивнула Анпэйту.

«Наши имена унаследовали коренные народы Северной, Центральной и Южной Америки. Ты уже слышала историю об особых отношениях яксанцев с племенами майя, Лиз. Эта неразрывная связь длится веками», — добавила она.

«Спасибо, Лиззи! — откликнулась на комплимент Апони. — Моё имя означает бабочка. Что, впрочем, идеально соответствует моим любимицам, как видишь».

Эльфийка зашелестела своими прекрасными крыльями, что вызвало у Элизабетты чувство необычайного восторга.

Если вы когда-либо вживую видели дневную бабочку семейства морфид, то смогли бы понять Лиззи. Невероятно красивые сапфирово-синие крылья этого насекомого отливают металлическим блеском. Верхняя часть крылышек прозрачна и состоит из маленьких частичек-чешуек в форме линз, что и придаёт им тот самый блестящий эффект в зависимости от преломления света.

Именно этими потрясающими по своей красоте крыльями морфо и обладала новая знакомая Росси.

«Элиза! Я очень рада видеть тебя здесь и сейчас!» — с воодушевлением продолжила Апони, ласково дотронувшись до рук биолога.

Между двумя девушками как будто пробежали едва уловимые частички тока, и Элизабетта наполнилась флюидами радости от неожиданного открытия.

«Такие же крылья у моей Флейты! И ваши глаза практически одинаковы! Не может быть…»

Лицо Лиззи озарилось восторгом. Она до сих пор не могла поверить в происходящее.

«Моя милая Флейта! Это ты! Чудеса! Спасибо, что всегда находилась со мной рядом в море, оберегала меня, дорогая подруга!»

«Я рада, что ты узнала меня, Лиззи! — огромные прозрачные глаза беловолосой улыбались.

Элиза серьёзно призадумалась.

«Если бы я сейчас находилась в своей лаборатории, то смогла бы провести микробиологический анализ состава Амэдэхи на выявление этого нового вируса», — предложила биолог.

«Но для этого мне необходим мой компьютер, пробирки, дозаторы и фильтры, а также тест-системы», — добавила она.

«Элиза! У нас есть наша лаборатория, но все эти исследования не имеют никакого смысла, так как излечение зависит от силы самой Яксил Тун», — возразила Анпэйту.

«И всё же я бы хотела изучить ваши результаты! Могу я взглянуть на лабораторию?» — решительно спросила девушка.

«Мне нравится твой энтузиазм, милая! Узнаю себя!» — улыбнулась Элизе синеволосая.

«Познакомься с Охитекой Храбрым! Он проведёт тебя в лабораторию».

Перед взорами дев предстал фантастически прекрасный ягуар. Его гладкая шерсть в пятнышках цвета индиго отливала синевой, а зелёно-жёлтые глаза были точной копией глаз Сияющей Анпэйту. На шее дикой кошки блестело удивительное ожерелье с бриллиантами и изумрудами.

«Колье старухи Кучумакик…» — мелькнуло в голове Лиззи.

Эту историю она уже когда-то слышала.

«Здравствуй, Элиза! Не бойся! Садись на меня, и вскоре мы будем на месте», — произнёс ягуар.

Девушка приблизилась к животному и дотронулась до его шелковистой шерсти.

«Держись за меня крепче!» — воскликнул голубой Балам, погружаясь вместе с Лиззи в портал, возникший чудесным образом.

Во время их полёта-плавания в Амэдэхи перед глазами Лиззи проносились странные полулюди, напоминающие разнообразных рыб и животных.

«Проделки старушки Кучумакик!» — пояснил ягуар, заметив её заинтересованный взгляд.

«Не обращай внимания, Лиз! Не всё золото, что блестит! Внутреннее гораздо важнее того, что снаружи, поверь мне…» — добавил мудрый Охитека.

«А кто такая Кучумакик? Расскажи мне, пожалуйста!» — попросила Элиза.

«Это очень долгая история, Лиз! И когда-нибудь я поведаю её тебе! Слышала ли ты когда-нибудь про Вселенское зло, милая? Вот нечто в этом роде и представляет собой Кучумакик…»

«Но Анпэйту сказала мне, что абсолютного зла, как и абсолютного добра не может существовать в пространстве нашей огромной Вселенной», — возразила Лиз.

«Наверное, Сияющая права! — согласился с девушкой представитель кошачьих. — Но этот факт не помог мне вернуть мой человеческий облик», — грустно заключил он.

«А ты бы хотел вновь стать человеком, Охитека?» — не оставляла Элиза своих расспросов.

«Даже не знаю, милая! Когда веками живёшь в одном и том же теле, в конечном итоге привыкаешь к нему».

Вскоре перед взорами ягуара и Элизы предстал ещё один водянистый портал. Охитека запрыгнул в него.

Здесь была лаборатория — очень просторное светлое помещение с белоснежным гладким полом, заставленное разного рода приборами.

«Приветствую, коллега!» — услышала девушка радушный мужской голос очень странного существа, стоящего рядом с Апони и Анпэйту.

Этот некто был очень высокого роста. Его голубая кожа была покрыта довольно толстой рыбьей чешуёй, а огромные, навыкате, светлые глаза рассматривали девушку с нескрываемым любопытством.

Биолог осмотрела помещение. С десяток голубоватых существ, похожих на рыб, трудились над разнообразными колбочками и формулами.

«Меня зовут Пэчуа», — представился чешуйчатый, протягивая Элизе руку.

«Анпэйту уже успела поведать тебе об этом коварном вирусе, поразившем нашу Амэдэхи. Мы уже долгое время разрабатываем различные схемы для уничтожения этих вредоносных микроорганизмов. Но посмотри сама, и ты всё поймёшь!»

Пэчуа протянул Лиззи тонкий планшет, на дисплее которого она увидела многократно увеличенные ярко-красные организмы. Они были очень юркие, похожие на головастиков, и невероятно быстро сливались в многочисленные колонии, которые стремительно разрастались.

«Теперь ты видишь, насколько сложно победить эту заразу. Этот вирус в некотором роде можно сравнить с некоторыми неизлечимыми пока видами раковой опухоли на вашей Земле. Их ДНК каким-то невероятным образом внедрилась в самое сердце „лесной воды“, и никакие новейшие фармакологические технологии не могут победить этот вирус», — грустно заключил чешуйчатый.

«Вот видишь, Лиззи! Я предупреждала тебя, что научные методики здесь абсолютно бессильны. Нам поможет только святая сила Яксил Тун», — вмешалась в диалог учёных Анпэйту.

«Пэчуа и его коллеги уже долгое время работают над созданием необходимого препарата, но вряд ли мы найдём нужную нам формулу. То, что сейчас происходит с Амэдэхи, — сбой в природном балансе нашей планеты. Якс нуждается в необходимом ему равновесии, который всегда поддерживала Яксил Тун».

Элиза ещё долго наблюдала за ярко-красными микроорганизмами, бегающими по жидкокристаллическому дисплею планшета. В её уме зарождался невероятный план.

* * *

«Я отправляюсь за Лиззи! Мне не нужно было оставлять её одну!» — черепаха выглядела очень расстроенной.

«Не дури, парень! Мы должны чётко следовать плану Лиз», — возразил синекольчатый осьминог. — И не устраивай паники! Не прошло и секунды, как Элиза прошла через портал…»

Чёрные глаза ястребиной сузились, превратившись в две чёрные полоски.

«А тебя я вообще попрошу помолчать, мистер учёный! — жёстко отрезала рептилия. — Ты что, не понимаешь, что время на Яксе устроено по-другому, умник? Здесь не прошло и секунды, а там, возможно, пролетел целый световой день, если не больше! Конечно, тебе всё равно! Но это моя любимая женщина, и я в ответе за неё».

«Остынь! — спокойно отрезал синекольчатый. — Тебе нужно успокоиться и посмотреть на ситуацию трезво, приятель. И, кстати, Элиза небезразлична мне так же, как и тебе».

«Что ты сейчас сказал? Ну-ка повтори! Небезразлична?» — ястребиная угрожающе двинулась в сторону собирающегося в кольца моллюска.

«Если бы меня не попросила Лиззи, тебя бы вообще не было рядом! Я всегда чувствовал, что ты ведёшь свои грязные игры, Франко! Держись от меня и Элизы подальше, иначе я за себя не ручаюсь! Ты меня понял?»

В этот момент между соперниками возникла рыба-флейта.

Длинноносая с негодованием уставилась на несколько присмиревших морских обитателей.

«Вам не стыдно? — принялась журить их она. — Лиззи была бы не рада видеть подобную картину! Совсем не рада. Пока вы тут выясняете свои личные отношения, девочка в другом мире, она нуждается в вашей помощи и поддержке».

«Пойми меня правильно, Флейта! — взволнованно начала черепаха. — Лиззи — вся моя жизнь! И сейчас она абсолютно одна! Во враждебной для неё среде. Я пойду за ней. Найду её и передам ей Яксил Тун».

Ястребиная направилась в сторону сияющего радужного портала.

«Передашь ей жемчужину, говоришь? — ехидно заметил осьминог. — И каким же образом ты её, родимую, донесёшь? В своих крепких руках, Алекс?»

Рептилия посмотрела на свои чешуйчатые лапки-лопасти, не предназначенные для захвата и переноса такой крупной жемчужины, как Яксил Тун. Её клювовидный рот был также слишком мал для этой цели. Черепаха выглядела беспомощной и очень расстроенной.

«Возможно, ты и прав, Алекс! Ладно, кто старое помянет… Мы идём вместе!»

Одним из щупалец головоногий ловко захватил жемчужину, для пущей надёжности приклеившись к ней присосками. Другим щупальцем он удерживал табличку-артефакт, а третьим — какой-то скомканный обрывок ткани.

Они взглянули на рыбу-флейту и исчезли в дымке портала.

Змеевидная напутствовала их напоследок:

«Счастливого пути! Поскорее найдите Элизу и передайте ей Яксил Тун».

Флейта чувствовала, что для Алекса и Франко это путешествие окажется самой важной миссией в их жизни.

В следующую секунду обнажённые мужчины оказались в дремучем сосновом лесу. Они стыдливо прикрывали руками свои интимные места.

— У меня есть кое-что для нас, Алекс! Подарок от Лиззи! — Франко с благодарностью ощупывал свои руки и ноги, радуясь тому, что может слышать свой собственный голос.

С этими словами он показал Алессандро набедренные повязки из парусиновой ткани.

— Лиззи подготовила их для нас, понимая неловкость нашей ситуации при прохождении через портал. Она сшила эти повязки из сохранившихся остатков парусов «Эсмеральды». Теперь мы настоящие майя! Педро бы по праву гордился мной! — весело заключил учёный.

— Странно, что Лиззи не передала эти повязки мне! — в голосе Алекса были слышны нотки ревности.

— Ладно, дружище! Элиза знала, что ты недолюбливаешь меня, поэтому любезно отдала эти повязки мне, — Серро похлопал Алессандро по плечу и лукаво улыбнулся.

Учёный нашёл широкий лист неизвестного ему кустарника и бережно обернул им жемчужину, дабы её яркий блеск не привлекал лишнего внимания.

— Всё-таки моя Лиззи самая лучшая! — с гордостью произнёс Алекс, невольно проникаясь симпатией к Франко.

Казалось, он смирился с неприятным ему попутчиком, по достоинству оценив проявленные Серро находчивость и смекалку.

Мужчины осторожно двинулись в путь, стараясь говорить тихо и не привлекать к себе лишнего внимания.

— И куда мы идём? У тебя есть хоть какой-нибудь план? — шёпотом спросил Алессандро.

— Понятия не имею! Знаю только из рассказа Элизы о Гэхедже, что он какой-то странный малый! Постараемся не встретиться с ним. Нам необходимо найти Элизу! Я бы вообще здесь никому не доверял, — поделился своими мыслями учёный.

— Ну да! Ну да! У тебя, конечно, большой опыт! — иронично добавил Алессандро, напоминая Франко о недавно произошедших событиях.

Осенние листья приятно шуршали под босыми ногами мужчин.

— А знаешь, Элиза была абсолютно права! Якс — это практически клон нашей Земли! Посмотри, такое же солнце, такие же облака, воздух, температурные условия и магнитное поле, — Алекс по-детски радовался своему открытию и даже подпрыгнул от удовольствия. — А-а-а!..

Он неожиданно поскользнулся и упал в глубокий овраг.

— Алекс!!! Алекс!!! — кричал Франко, вглядываясь в зияющую темноту дыры. Его голос отзывался эхом, словно в глубокой пещере.

— С тобой всё в порядке, приятель? Руки-ноги целы? Ничего не сломал? — тщетно кричал Серро в пустоту.

Наконец из оврага послышался далёкий голос Алекса.

— Всё в порядке, Франко! Мне повезло! Здесь какой-то очень мягкий пышный мох. Но самому мне отсюда не выбраться! Очень глубоко!

— Подожди немного, Алекс! Я поищу длинные ветки, попробую их скрепить, и получится что-то наподобие длинной верёвки или шеста! Мы вытащим тебя, приятель!

Серро осмотрелся по сторонам в поисках длинных веток. Вгляделся в голубое ясное небо и заметил приближающуюся сияющую точку, которая постепенно стала приобретать очертания космического корабля. Биолог смутно ощутил, что это судно могло иметь к ним совсем не дружественные намерения.

Франко вновь прильнул к краю оврага.

— У нас проблемы, Алекс! Мне кажется, это западня! Похоже, здесь корабль неприятеля! Либо ещё кого-нибудь похуже! Ума не приложу, что нам теперь делать? — взволнованно прокричал учёный.

— Уходи немедленно, Франко! Бери жемчужину и уходи!

Оказавшись в ловушке, Алекс, однако, не терял самообладания.

— Но как же ты? Я не оставлю тебя здесь одного! — в крике Серро слышались нотки отчаяния.

— Ты мне всё равно не сможешь помочь, Франко! Немедленно уходи! Сейчас не время играть в благородство! Прошу тебя, сохрани Яксил Тун и береги Элизу! Теперь ты ответственен за неё.

Франко ещё секунду колебался, но он понимал, что в данной ситуации промедление смерти подобно.

Биолог был в отчаянии. Серро представил себе глаза Элизы, с печалью и презрением смотрящие на него. Теперь она точно больше никогда не поверит Франко. Не простит. Подумает, что именно Серро подстроил ловушку Алексу и бросил его на произвол судьбы.

Учёный в последний раз взглянул на место заточения своего спутника, мысленно прощаясь с Алессандро.

В следующую секунду Серро скрылся в чаще леса, который теперь казался ему враждебным.

Глава 18. Иксмукане

Человечество не останется вечно на Земле… Планета есть колыбель разума, но нельзя же вечно жить в колыбели.

Константин Циолковский

Иероглиф 25

Алекс свернулся калачиком. Его пробирала мелкая дрожь, несмотря на тепло, исходящее от влажного мха.

Он не до конца осознавал, было ли ему страшно, но, когда яма, ставшая ему капканом, осветилась ярким блеском, он заволновался.

— Алекс! Алекс! Алекс!

Кто-то издалека настойчиво звал его. Алессандро отчётливо различил лицо прекрасной девушки у себя перед глазами.

«Кто это? Элиза?»

Лицо любимой излучало нежность и ласку. Сознание Алекса помутилось, и он впал в небытие.

Он ощущал, что горит в каком-то огне, и не мог разомкнуть веки. Его посещали странные видения. Невероятные создания тянули к нему когтистые лапы, душили. Наконец он постепенно вышел из тьмы, но свет не спешил пробиваться.

— Отлично! Ты пришёл в себя! — звонкий женский голос тысячами колокольчиков прозвенел в голове Алессандро.

Мужчина с трудом разлепил тяжёлые, словно налитые свинцом веки. Изображение, поначалу расплывчатое, стало приобретать очертания. Алекс увидел очень красивое, словно выточенное, лицо черноволосой девушки. Она с любопытством разглядывала его.

Алессандро осмотрелся. Ослепительно белое помещение было наполнено различными цифровыми, светящимися голубым светом, голограммами. Эти изображения являлись предметами футуристической меблировки. Фантастические столы и стулья летали в пространстве. Диван, на котором он лежал, также был виртуальным и находился в подвешенном состоянии, не подчиняясь законам гравитации. У Алессандро было ощущение, будто он находится в невероятном мире будущего.

Девушка, продолжавшая смотреть на него, была невероятно красива. Большие светлые глаза обрамляли чёрные как смоль длинные ресницы. Вьющиеся чёрные кудри оттеняли белое личико. Красивую стройную фигуру облегал белоснежный, похожий на униформу, костюм.

— Где я? — мужчина с интересом осматривал необычное помещение и прекрасную незнакомку.

— Не волнуйся, Алекс! Ты в безопасном месте. Теперь всё будет хорошо! — нежный женский голосок, казалось, обволакивал.

— Меня зовут Улджи, что означает луна, — представилась черноволосая красавица. — Ты знаешь, где сейчас находишься, Алекс?

— Не имею понятия! — усмехнулся он. — Но ты, похоже, меня хорошо знаешь. А можно как-то опуститься на пол? Очень неудобно общаться в подвешенном состоянии.

— Да, конечно! — улыбнулась Улджи.

Девушка протянула руку в сторону Алессандро и нажала пальцами на собственную ладонь, обтянутую белой лакированной перчаткой. Виртуальное изображение дивана медленно опустилось на блестящий, словно отполированный кристалл, пол.

Внезапно в проёме двери появился очень высокий поджарый мужчина с гладко выбритой головой.

— Оставь нас, Улджи! Нам с Алексом нужно многое обсудить.

Девушка быстро покинула помещение.

Незнакомец прищурился: холодные светлые глаза осматривали озадаченного Алессандро.

— Элиза, вероятно, уже рассказывала тебе обо мне и о нашей планете Якс? — вопрос прозвучал, скорее, как утверждение.

Алекс кивнул.

— Гэхедж?

— Да, это я! Приятно познакомиться, молодой человек.

Пришелец крепко сжал своей ладонью ладонь Алекса.

— Так у вас принято здороваться на Земле. Я знаю! — рассмеялся он.

— Между прочим, сегодня я спас твою драгоценную жизнь, Алекс. Ты попал в один из смертельных капканов, расставленных приспешниками Анпэйту. Тот приятный мягкий мох, на котором ты лежал, был наполнен очень сильным ядом. Пару минут нашего промедления, и твоя жизнь была бы закончена, — подытожил Гэхедж.

— Анпэйту? Да, Лиззи рассказывала мне об этой синекожей. Но где сама Элиза? Разве она не с вами?

Алекс в упор смотрел на суровое лицо инопланетянина, которое, казалось, не выражало никаких эмоций.

— Случилась непредвиденное, Алекс! — не слишком обнадёживающе начал Гэхедж. — Элиза была с нами, но люди Анпэйту проникли в наш город и похитили её.

— Что?! — воскликнул Алессандро. — Похитили её? Где она сейчас? Что с ней?

— Расслабься, Алекс! В этой ситуации необходимо иметь холодную голову. Мы уже разрабатываем план по вызволению Элизы. Самое главное, чтобы Яксил Тун не попала в руки Анпэйту.

— Кстати! — Гэхедж пронзил Алессандро стальным взглядом. — Где сейчас Яксил Тун? Ты знаешь?

Алекс хотел было сказать правду, однако он смутно понимал, что раскрывать все карты было бы большой ошибкой.

— Я не имею понятия, Гэхедж, — осторожно начал итальянец. — Думаю, жемчужина должна быть у Элизы.

Инопланетянин нахмурил брови.

— Это плохо. Очень плохо, Алекс. В этом случае твоей девушке грозит беда! Большая беда.

Гэхедж продолжал о чём-то напряжённо думать. Но через несколько секунд лицо его разгладилось, а голос зазвучал приятным мягким баритоном.

— Ладно, дела потом, молодой человек! Пойдём на террасу, прогуляемся! Хочу познакомить тебя со своей империей. Но для начала приведём тебя в цивилизованный вид.

Яксанец направил на Алекса свою ладонь в перчатке из лакированной кожи. Тело юноши окутала невидимая плёнка, и в следующий момент он оказался облачённым в белоснежный костюм, напоминающий доспех.

— Чудеса! — только и смог вымолвить Алессандро. — Как вы это делаете?

Гэхедж самодовольно улыбнулся.

— Это не просто чудеса! А чудеса технологий, Алекс! Кибертехнологии Якса научились управлять даже гравитацией, в чём ты уже сам успел убедиться. Нажимаешь на чудодейственную кнопочку и вуаля! Специальная компьютерная программа позволяет менять одежду без нашего личного участия. Все мыслимые и немыслимые желания выполнимы. Хочешь великолепный дом с самой изысканной мебелью? Нет проблем. Всё создаётся в течение нескольких секунд без каких-либо умственных и физических затрат. Вы, земляне, с вашими 3D-принтерами лишь отдалённо приближаетесь к нам.

— Никаких умственных затрат, — повторил Алекс слова Гэхеджа. — Но разве это не путь в никуда? Утопия? Роботизация? Больше некуда стремиться, не нужен рост. Всё очень просто… Разве вам интересно так жить?

— Ха-ха! Мысли человека… Вы всегда ищете проблем на свои головушки! Но от этого, на мой взгляд, жизнь становится очень сложной, и появляется головная боль! Вот поэтому у землян нет вечной жизни, как у яксанцев! Вы создатели своих проблем! Зачем просто, когда можно сложно?! Да, да! Вы не ищете лёгких путей! Странные вы, люди, — подытожил лидер.

Однако Алекс продолжал возражать яксанцу.

— Но разве это не скучно? Жить вечно? В одном теле?

— Ты очень наивен, молодой человек! — рассмеялся в ответ Гэхедж.

— Совсем не скучно. Особенно когда ты не стареешь, и твоё тело не знает болезней.

Подумай сам. Человек, да и мы, яксанцы, так устроены. Мы никогда не устанем развиваться и искать нечто новое! Познавать другие миры! Даже ваши земные дряхлые старики до последней секунды цепляются за свою жалкую жизнь. Поверь мне, Алекс, — почти прошептал инопланетянин. — Никто! Абсолютно никто не хочет умирать!

— Возможно, ты и прав, Гэхедж! Я как-то не смотрел на ситуацию под этим углом.

— Вот видишь, молодой человек! Я заставил тебя призадуматься, а в будущем, возможно, и поменять свою точку зрения. Так происходит постоянно! Мир меняется, и мы меняемся вместе с ним. Будь тебе тридцать лет или целый век, не имеет никакого значения, парень.

Тем временем Алекс восхищённо рассматривал фантастический мегаполис, простирающийся на сотни километров вдаль.

Он и яксанец стояли на прозрачной террасе высокого здания, словно высеченного из огромного алмаза.

Все высотки имели необычную гранёную форму, были полупрозрачными и как будто сливались с воздухом. Иногда по их поверхности пробегали разноцветные лучи, словно новогодние лампочки окрашивали белизну запорошённой снегом ёлки. В воздухе кружили самые невероятные аппараты различных размеров. Одни напоминали суперсовременные автомобили, другие — летательные корабли, третьи были похожи на плавательные сооружения. В этих летательных прозрачных аппаратах располагались прекрасные, совершенные представители Якса, с удивлением разглядывающие Алессандро.

Маленькие аккуратные зелёные парки обрамляли необычные сооружения из кристаллов. Архитектура гармонично сливалась с окружающим пространством.

— Вот видишь, Алекс! — глубокомысленно начал Гэхедж. — Нет предела совершенству. Всё это возможно было создать лишь с помощью наших сверхтехнологий. Именно поэтому необходимо сделать так, чтобы жемчужина не оказалась в руках Анпэйту. Эта бестия разрушит весь наш прекрасно созданный мир!

— А что говорила Элиза по этому поводу? — Алессандро находился в глубоком раздумье.

— Лиззи целиком и полностью поддержала нашу политику! — быстро ответил Гэхедж.

— Твоя девушка очень восхищалась нашими достижениями. Как учёный, она сразу поняла нашу идею и цели развития технологий, — уверенно заключил лидер.

«Странно, — подумал Алекс. — Элиза и технологии — это как-то не стыкуется».

Гэхедж и Алессандро вернулись в помещение. Неожиданно раздался звонкий женский голос:

— Алекс! Пойдём, я покажу тебе нечто интересное!

Перед глазами мужчины возникла прекрасная Улджи. Выглядела она бесподобно. Маленькое сексуальное платье ярко-розового цвета из какого-то невероятного блестящего материала красиво подчёркивало её точёную фигуру. Копна чёрных густых кудрей небрежно обрамляла лицо.

Алессандро немного смутился, когда брюнетка дотронулась до его руки. В последний раз он ощущал в своих ладонях нежные пальчики его любимой Элизы. А теперь эта странная настойчивая чужеземка как будто гипнотизировала его.

Алекс не заметил, как ушёл Гэхедж. Молодые люди остались наедине.

Красавица повела Алессандро на уже знакомую ему волшебную террасу. Они немного полюбовались прекрасным видом, открывающимся из пентхауса.

А уже через минуту Алекс наблюдал приближение к балкону прозрачного летательного аппарата, по форме напоминающего огромную кубомедузу.

Он понимал, что им следовало войти в эту фантастическую машину. Но эта задача представлялась ему совершенно невыполнимой, поскольку у «медузы» отсутствовал трап, а снизу разверзалась воздушная пустота. Однако прекрасная незнакомка нашла верное решение.

Улджи протянула руку в белой лакированной перчатке в сторону «медузы». В этот момент в воздухе появился виртуальный мостик-трап, соединяющий балкон и корабль.

— Прошу в наш рай! — сладко рассмеялась она.

Черноволосая красотка быстро зашагала по виртуальному мостику к летательному аппарату. Алекс последовал за ней, чувствуя, как подкашиваются ноги от невероятной высоты.

В прозрачном помещении машины было очень уютно и комфортно. Все предметы были приятно подсвечены, а позади сидений находился мини-бар.

Алекс и яксанка удобно расположились на мягких сиденьях футуристической машины.

Улджи нажала на кнопку управления. «Медуза» начала свой полёт среди небоскрёбов и белых барашков облаков.

Алессандро не совсем понимал, почему исчез Гэхедж. Навязанное ему общение с брюнеткой вызывало смутное беспокойство.

— Всё прекрасно, конечно! — смущённо начал Алекс. — Но у меня совершенно нет времени на подобные прогулки, Улджи! Я должен найти Элизу! Не могли бы мы вернуться к Гэхеджу?

— Мы обязательно найдём твою девушку, Алекс! А сейчас просто немного расслабься! Тебе необходимо отдохнуть.

В это мгновение в руках у яксанки возникло два блестящих бокала, наполненных чем-то игристым и вкусно пахнущим.

Когда Алессандро вдохнул этот пряный и очень сладкий аромат, у него закружилась голова.

— Что это? — он недоверчиво посмотрел на бокал.

— Дорогой Алекс! Этот напиток наполнит тебя силой! Ты же голоден, не так ли?

Действительно, Алекс очень давно ничего не ел. Этот сладкий аромат манил его, вызывая ещё больший аппетит.

Недолго думая, он залпом выпил чудодейственную прозрачную жидкость. Чувство голода постепенно ушло, но мужчине снова захотелось отведать напитка.

Улджи, казалось, читала его мысли. В следующий момент перед Алексом возник наполненный до краёв бокал.

— Странный напиток, — промолвил он, смакуя. — Выглядит как вода, но насыщает как еда.

Яксанка хитро подмигнула ему.

— В нашем мире очень много странного… Всего того, что неподвластно людскому уму! Но ты угощайся! Я очень рада нашему знакомству! Мы ждали тебя! Якс ждал тебя! — речь брюнетки журчала убаюкивающе, словно плеск реки.

— Ждали? Для чего? — Алекс уже почти не чувствовал своих ног, но продолжал наслаждаться восхитительным напитком.

— Как для чего, Алекс? Ты спасёшь нашу планету, сделаешь её идеальной! Без всяких уродцев — последователей Анпэйту! Пойми, мы просто хотим быть идеальными! Красивыми! Понимаешь? Такими красивыми, как я!

Улджи вытянула в кресле свои прекрасные длинные ноги. Она скинула одну туфлю и медленно провела обнажённой изящной ступнёй по колену разгорячённого мужчины.

Алекс не понимал себя и своих дальнейших действий.

Что-то очень манкое исходило от этой незнакомки, подавляло его волю, притягивая, как магнитом, и возбуждая плоть.

С каждым выпитым глотком Алессандро испытывал всё более дикое необузданное желание. В какой-то момент он увидел милое лицо своей любимой Лиззи, исчезающее в неведомой дали.

Затем перед глазами мужчины возник какой-то невероятный калейдоскоп. Алекс смотрел на желанную женщину, не до конца понимая, Элиза это или кто-то другой.

Казалось, даже язык не слушался его. Будто некто посторонний руководил его голосом.

— Красота — это прекрасно, Улджи! Кстати, ты невероятно, просто волшебно красива, знаешь? — Алекс вновь пригубил напиток, и в его глазах заиграли чёртики.

— Спасибо за комплимент, дорогой.

В следующий момент красотка прижалась губами к его устам. Алессандро не сопротивлялся. Он ответил ей жарким поцелуем, прижимая к себе упругое податливое тело, от которого исходили чувственные флюиды.

Страстное слияние этих двоих было подобно штормовой волне. Алекс видел перед собой не Улджи. Он смотрел на прекрасное обнажённое тело своей Лиззи. Мужчина хотел её со всей страстью, и она, великолепная и желанная, с благодарностью подчинялась и отдавалась ему.

* * *

Франко пробирался сквозь лесную чащу. Сердце буквально выпрыгивало у него из груди. Наконец показалось открытое пространство. Перед глазами мужчины простирались луга, усыпанные разнообразными и очень яркими цветами. В голове у Серро проносилось множество мыслей:

«Где я, и что будет дальше? Как отреагирует Лиззи? Отвернётся ли она от меня теперь окончательно?»

Франко очень хорошо знал, что значит быть отвергнутым и брошенным. Он глубоко ощущал пустоту и боль человека, пережившего расставание с любимой. В сердце Серро хранилась одна очень горькая история из его юности. Он до сих пор стыдился этой тайны.

Внешне бесстрастный и суровый, Франко оставался человеком, тонко реагирующим на всё происходящее. Создать эту маску холодности и жёсткости в своё время ему посоветовал один очень продвинутый психолог. Тогда в юности после разлуки со своей любимой юноша не мог ни есть, ни спать и даже подсел на алкоголь. Эта девушка была в его голове 24 часа в сутки, и он не мог самостоятельно избавиться от мыслей о ней. Горькая история любовной зависимости. Да, не любви, а именно зависимости. И одному богу известно, о чём думала в это время она… Наверное, тоже страдала и плакала, а может, реагировала вполне спокойно. Но их пути разошлись навсегда.

Токсичная болезненная связь давала молодым людям разнообразную гамму эмоций и чувств: от ненависти до всепрощающей любви, от страсти до холодного отчуждения. Влюблённым было очень сложно вместе, но порознь казалось ещё тоскливее. Они были полностью сконцентрированы друг на друге, что в конечном счёте негативно сказалось на их энергообмене. Его любимая стала постепенно отдаляться и закрываться от него. Франко отдавал очень много энергии, не получая практически ничего взамен. Однако он до последнего держался за отношения, разрушающие его. А затем произошло нечто страшное… Стоп. Серро оборвал дальнейшие воспоминания о Виттории.

Что-то едва уловимое напоминало в Элизе о его бывшей любви.

— Франко! — неожиданно за его спиной раздался знакомый женский голос.

Серро быстро развернулся и увидел Лиззи. Она гордо восседала на спине голубого ягуара.

— Франко, как хорошо, что я тебя нашла. Но почему ты здесь, и где Алекс? Почему вы не дождались меня? И где Яксил Тун?

Мужчина опустил глаза.

— Лиззи, не волнуйся, пожалуйста! Яксил Тун у меня!

— Отлично, Франко! Поговорим в безопасном месте. Здесь могут быть люди Гэхеджа! Нам нужно отправиться в путь.

— Гэхедж? Ты же говорила, что Яксил Тун необходимо передать ему! — голос биолога звучал озадаченно.

— Я тоже так думала, Франко! Но всё оказалось гораздо сложнее! Тебе нужно пообщаться с Анпэйту. Тогда ты сам всё поймёшь. В её мире мы можем общаться только телепатически. Для этого тебе достаточно отведать местные растения.

С этими словами Элиза достала пригоршню чудодейственных водорослей и протянула их Франко.

— Садись на Охитеку! Нам нужно уходить отсюда.

Франко с лёгким недоверием посмотрел в сторону ягуара.

— А он выдержит нас двоих?

— Конечно, не волнуйся! Это же Охитека! Великий Балам! — девушка с нежностью провела рукой по шерсти животного.

Представитель кошачьих быстро развил максимальную скорость. Не прошло и нескольких минут, как они оказались на берегу небольшого озера.

— Можешь не задерживать дыхание, Франко! Это не вода! Это великая Амэдэхи! Впрочем, скоро ты сам всё поймёшь.

Ягуар, Элиза и Франко погрузились в волшебную жидкость и уже через пару секунд оказались среди пышных кустарников и ярких цветов. Элизе была хорошо знакома эта оранжерея.

Анпэйту радушно протянула руки к путешественникам.

«Очень рада видеть вас вместе! Франко, ты молодец, что принёс нам Яксил Тун. Теперь мы сможем привести наши планеты в необходимое равновесие!»

«Равновесие?» — задумчиво спросил биолог.

«Именно так. Наши планеты давно утратили равновесие. Я уже рассказывала Лиззи об опасностях технологических открытий Гэхеджа и об этом внезапно возникшем неистребляемом вирусе. Однако я добавлю ещё одну очень важную деталь! — лицо Анпэйту стало необычайно серьёзным. — Компьютерные технологии уже нанесли огромный урон человечеству, а именно вашей социальной жизни. Люди практически перестали разговаривать друг с другом! Ваше общение заменили компьютеры, создавая у людей иллюзию безоблачного счастья. Всё произошло настолько постепенно, что человек и сам не заметил, как превратился в запрограммированное существо. Вы круглосуточно пребываете в вашей выдуманной виртуальной реальности. То, что вы называете социальными сетями, по сути, делает вас зависимыми людьми. Да! Для того чтобы приобрести зависимость, необязательно пить алкоголь или принимать наркотики. Киберзависимость может принести не меньший вред. Такие люди перестают воспринимать реальность, живут в своих выдуманных мирах. В этом виртуальном пространстве возникают такие же созависимые отношения. Киберотношения либо киберсекс. Но в этих чатах-разговорах не может быть доверия и правды, когда люди незнакомы в реальности. Кибермир — это мир фантазий, но не настоящая жизнь. Всё живое подменяется блестящей обёрткой. А внутри человеку становится пусто, горько, холодно и одиноко. Да, именно такая зависимость от высших технологий делает вас очень одинокими, бедные люди!»

«Согласен с тобой, Анпэйту! Наверное, поэтому я выбрал профессию морского биолога. Когда находишься в постоянном взаимодействии с животным миром, необходимость в гаджетах исчезает», — поддержал синеволосую учёный.

«А где же всё-таки Алекс, Франко? Я волнуюсь за него! Разве вы не были вместе? — Элиза пристально взглянула на коллегу.

Лёгкий холодок пробежал по спине Серро. Он виновато смотрел на Лиззи, пытаясь подобрать подходящие слова.

«Ну же, Франко! Я жду!»

«Я могу всё объяснить, Элиза! — неуверенно начал биолог. Мы отправились за тобой через портал. Алекс очень волновался за тебя и не хотел ждать. А во время нашего похода в лесу он… провалился в очень глубокий овраг…»

«Что?! А что сделал ты, Франко? Ты не попытался ему помочь?» — Элиза с подозрением посмотрела на учёного.

«Я пытался, Лиззи! Честно пытался. Но в тот момент к нам стал приближаться какой-то летающий объект… У меня не было выбора, Лиз», — тихо закончил Серро.

«Не вини его, Элиза! Франко принял очень верное решение для спасения Яксил Тун», — вмешалась в диалог учёных Анпэйту.

«Если бы он остался там с Алексом, мы бы потеряли их обоих. Я уверена, это были люди Гэхеджа. Франко сохранил Яксил Тун и табличку-артефакт. Мы обязательно найдём возможность помочь Алессандро».

«Но как, Анпэйту? Теперь понятно, что Алекс останется у них в заложниках. Они убьют его?» — в отчаянии воскликнула Элиза, у неё на глазах выступили слёзы.

Анпэйту обняла расстроенную девушку.

«Пожалуйста, не переживай, Лиз! На Яксе не существует насилия и смерти. У нас нет оружия, атомных бомб, и мы не ведём войн… Когда-нибудь, надеюсь, земляне тоже придут к такому гармоничному построению отношений, как у нас. А пока, к сожалению, мы можем об этом только мечтать».

«Но ты не расстраивайся, пожалуйста! — продолжила синеволосая. — Мы обязательно вернём Алекса. Мы найдём выход! Главное, что наша святая жемчужина сейчас находится в надёжном месте».

Франко ощутил облегчение от поддержки Анпэйту и бережно передал ей артефакты.

«Ладно, Франко! Пойдём в лабораторию. Мне нужно показать тебе нечто важное», — примирительно сказала Элиза.

Уже через несколько минут Элиза и Франко находились в лаборатории синекожих существ.

«Чудеса, да и только!» — выпалил учёный, разглядывая многочисленные колбочки и препараты в белоснежном кабинете.

«Такое ощущение, будто лабораторию перенесли из нашего времени. Всё выглядит совершенно так же!»

«Это потому, что Анпэйту борется с развитием технологий. Её сторонники сознательно затормозили этот процесс. Для изучения микроорганизмов данного уровня подобной лаборатории вполне достаточно», — объяснила Элиза.

«Но тогда почему ещё не найдено лекарство от этой заразы? Может, уровень их технологий как раз-таки не дотягивает до нужной планки?» — возразил Франко.

«Тут дело не в уровне технологий. Я думаю, проблема кроется в биологических процессах самого Якса. Вот почему Анпэйту подчеркнула, что только жемчужина сможет вернуть планете баланс».

«Смотри сам!» — Элиза протянула Франко жидкокристаллический планшет.

Серро заворожённо разглядывал красных головастиков, сливающихся в многочисленные колонии.

«Обрати внимание, Франко!

Я сделала сама анализ Амэдэхи! И вот что я обнаружила! Структура жидкости нарушена на генном уровне. И лекарство действительно невозможно создать», — констатировала Лиззи.

«У меня для вас есть важное сообщение!» — вмешалась в их разговор синекрылая Апони.

«Ты помнишь Флейту? — обратилась к Серро Элизабетта.

«До сих пор не могу уместить всё это в своей голове, Лиззи!» — воскликнул Франко.

«Двойники на Яксе. Чудно! Хотя мне, конечно, уже ко многому нужно привыкнуть».

«У нас есть новости про Алекса, Лиззи!» — промолвила эльфийка.

«Рассказывай быстрее, милая Апони! Что с ним? Он в порядке?» — Элиза выглядела очень взволнованной.

Внезапно перед девушками и Франко возникла голубокожая Анпэйту.

«Элиза, девочка моя! Послушай меня внимательно! Алекс находится в плену. Ты только не волнуйся, — спокойно начала она. — Гэхедж поставил мне ультиматум. Он требует Яксил Тун в обмен на Алекса. Буду с тобой откровенна, Лиззи. Конечно, они не убьют его. На Яксе не существует оружия. Но может произойти нечто более страшное, чем смерть!»

Лицо Элизы побледнело.

«Что ты имеешь в виду, Анпэйту? Что может быть страшнее смерти?»

«Они могут опаивать его сильнодействующими наркотиками, а после разместят в его голове чип, который превратит Алекса в безвольного робота и раба».

«Мы должны что-то делать, Анпэйту! Мы не можем этого допустить!» — в отчаянии воскликнула Элизабетта.

«Конечно, милая! Я попросила помощи у нашего божества Иксмукане. Оно поможет нам и даст нужный совет!»

«Мы должны поторопиться, милая! Нас ждёт священная пещера Балам!»

В этот момент перед ними возник Охитека. Элиза и Франко оседлали ягуара. Представитель семейства кошачьих запрыгнул в возникший водянистый портал, и троица отправилась в путь.

Перед глазами учёных пролетали удивительные пейзажи. Они взирали на голые скалы, чёрные вулканы и пышную зелёную растительность. Всё это создавало суровый и лаконичный ландшафт.

Наконец мощные лапы Охитеки коснулись мягкой зелёной травы. Элиза и Франко с любопытством рассматривали представшую перед ними картину.

Мелкие уступы и отверстия пещеры окружал пышный ботанический сад. Было очень душно и влажно. В центре сада располагался большой карстовый провал в форме воронки. А в пещеру можно было попасть через специальный вход на дне этого отверстия.

Синеволосая Анпэйту держала в руках Яксил Тун и деревянные таблички-артефакты с иероглифами, светящимися золотом.

«Идёмте же!» — она указала на вход, любезно приглашая путников внутрь.

Компания медленно пробиралась между низких туннелей, одни из которых представляли собой небольшие озёра, другие — грязноватые лужицы.

«Видимо, они образовались в результате смещения ранее тёкших по проходу водостоков», — догадалась Элиза.

Сразу за входом находились каменные, гладкие от влаги ступени, через минуту приведшие путешественников к гроту Священного ягуара.

Со стен помещения свисали сталактиты. В гроте были расставлены ритуальные курильницы с горшками для сбора воды, а в центре располагался высокий, расписанный иероглифами каменный шест с углублением.

Анпэйту поместила туда Яксил Тун. В мгновение ока пещера озарилась необычайно ярким светом. Шест и Яксил Тун стали переливаться разнообразнейшими оттенками. Путешественники невольно залюбовались этим потрясающим зрелищем.

«Наконец Яксил Тун на своём месте! Это очень важное событие, друзья! Постепенно всё станет приходить в норму», — торжественно произнесла синеволосая.

«Элиза и Франко, хочу поблагодарить вас от чистого сердца! Вы достойно справились со своей задачей. Теперь нам необходимо вернуть Алекса. Пока возлюбленный Элизы будет находиться во власти Гэхеджа, Яксил Тун не сможет работать на полную мощность. Это невозможно объяснить, но так гласит древнее предание. А после возвращения Алекса вы сможете, наконец-то, благополучно вернуться домой!»

«Да, было бы здорово! — рассмеялся биолог. — Мне уже порядком надоело находиться в теле синекольчатого. Но теперь моя диссертация будет удачно завершена! Никто не поймёт осьминога лучше, чем он сам».

«Да, Франко! Смешно!» — съехидничала Элиза.

«Только для начала мы должны найти моего парня. А это, возможно, займёт немного больше твоего драгоценного времени!»

«Да ладно, Лиз! Я же пошутил! — быстро отреагировал Серро.

В этот момент в гроте появилась пожилая седовласая женщина. На ней было лёгкое покрывало шоколадного цвета.

Её мудрые чёрные глаза пристально рассматривали вояжёров, и этот пронзительный взгляд кого-то смутно напоминал Элизе и Франко.

Анпэйту с почтением склонилась перед серьёзной старушкой, протягивая ей артефакт, найденный подругой Элизы, а также вторую идентичную ему табличку.

«Дорогая бабушка Иксмукане! Мы ждали тебя и очень надеемся на твою поддержку!»

«Так это и есть божество Иксмукане?!» — невольно вырвалось у Элизы.

Бабуля заливисто расхохоталась.

«А кем ты меня представляла, Лиззи? Ангелом с крыльями?» — насмешливо спросила она.

«Ну да! Кем-то вроде Кукулькана», — смутилась девушка.

«Кукулькан и я, милая Лиззи, — два совершенно разных божества, — важно начала своё повествование Иксмукане. — Ты уже знаешь, милая, что многие из народов майя являются нашими проводниками. Юкатеки верили в рай, дававший пусть и не вечное блаженство, но небольшое счастье, данное богами людям на определённое время. Это было царство Тлалокана — властителя воды и дождя. Тот самый земной рай, из которого вытекают реки. А путь туда лежит через разные препятствия. Но, наверное, если бы не было этих временных трудностей, мы не смогли бы в полной мере наслаждаться нашим счастьем. Всё познаётся в сравнении, Лиззи!

Ваши страдания всегда чередуются со счастьем! Но милосердие Вселенной заключается в том, что вы всё-таки радуетесь жизни, забывая о своих бедах. Важно видеть смысл даже в самых отчаянных и тяжёлых моментах жизни. Удивительно, что часто именно страдание способно подарить радость человечеству. Судьба всегда предоставляет вам шанс получить желаемое.

Я же, Иксмукане, — женщина, занимающаяся погребением. А также я одно из тринадцати божеств-создателей, которые сотворили человечество. Майя верили, что были созданы мной из кукурузы.

Кукулькан является богом солнца, источником благ и расточителем счастья. Это длиннобородый старец в белых одеждах, обучающий майя письму и строительному искусству. Однако Кукулькан может принимать различные образы и формы, поскольку его символом является змея, покрытая перьями. К тебе он явился в образе птицы-ангела, Элиза».

«Это так интересно, Иксмукане. Но у меня есть один важный вопрос. Моя подруга Лаура рассказывала мне интересную историю о древних храмах майя. Она была абсолютно уверена в том, что внутри пирамиды, если снять с неё верхний слой, находится потайная комната, служащая захоронением», — Элизабетта выглядела очень заинтригованной.

«То, что вы называете захоронением, на самом деле является одним из порталов в ваш мир. Яксанцы веками приходили на Землю в поисках Яксил Тун. Но всякий раз это было неподходящее время. Только Анпэйту знала, когда именно это должно произойти. Она ждала тебя, Лиззи».

«Теперь о твоём молодом человеке, — продолжила Иксмукане. — Вам необходимо расшифровать иероглифы на твоём артефакте, Лиз, и на артефакте Анпэйту».

С этими словами Иксмукане скрепила две одинаковые таблички в одну. Иероглифы на них засветились ещё ярче.

«Это очень древние письмена, — пояснила старушка. — Даже мне и Анпэйту подобная задача не по силам. Но на Земле находится мой проводник, который обязательно поможет вам справиться с этой задачей. Он сам найдёт вас».

«Помните, что в этих артефактах кроется секрет спасения Алекса! Удачи вам и будьте очень осторожны! А мы всегда будем стоять на вашей защите. Так говорили майя.

Когда миру исполнится тринадцать веков, а города Итца и Танка ещё будут цвести, появится знак властителя неба, и свет сумерек осветит всю страну, а весь человеческий род увидит крест».

С этими словами Иксмукане, словно таинственный призрак, исчезла из грота.

Элиза в задумчивости смотрела на спасительный артефакт.

Часть 7. Либерасьон. Освобождение

Глава 19. Регресо. Возвращение

Этот космос, один и тот же для всего существующего, не создал никакой бог и никакой человек, но всегда он был, есть и будет вечно живым огнём, мерами загорающимся и мерами потухающим.

Гераклит Эфесский

Иероглиф 26

Элизабетта не понимала, как долго находилась на Яксе.

Время на этой планете текло абсолютно иначе, нежели на Земле, отличаясь от земных процессов своим пространственно-временным континуумом. Возможно, проходили дни и недели, но для человека всё это складывалось в один момент.

Девушка, не переставая, думала о словах Иксмукане.

«Что теперь делать, Апони? Где искать проводника? Необходимо попасть на Землю? Нельзя терять времени. Как ты думаешь, что сейчас с Алексом?» — спрашивала Элиза подругу, не находя ответов.

Огромные прозрачные глаза эльфийки были невероятно красивы в этот момент. Беловолосая напоминала Элизабетте её доброго ангела-хранителя.

«Не волнуйся об этом, Лиззи! — спокойно ответила синекрылая. — Проводник сам найдёт тебя в нужное время и в подходящий момент. Всё, что тебе необходимо, — это просто настроиться и ждать!

Бывает так, что человек отказывается слышать свою душу, Лиз! И вот в этот самый момент вмешиваются высокие энергии, разрушающие всё старое и отжившее. С испытуемым происходят различные неприятности, так как он не видит и не ощущает своего предназначения.

Ты нашла свой верный путь, Лиз! Это я точно знаю. Не торопись! Всё придёт, когда настанет время… нужное время…»

«Если ты чего-то сильно хочешь, то сама Вселенная, всё космическое пространство помогут тебе!»

Как часто вспоминала Лиззи эти мудрые слова, которые всегда поддерживали её в самые трудные моменты жизни.

Девушка закрыла глаза, улыбнулась чему-то неведомому. Она почувствовала, будто в это мгновение её душа отсоединилась от бренного тела, наполнив всё окружающее пространство лёгким теплом.

Элиза отчётливо услышала знакомый и такой родной голос.

Голос того, кто всегда направлял, оберегал, дарил счастье, направляя девушке поток светлых мыслей.

— Элиза, девочка моя! Давно не виделись. Но вот пришло время…

Случается, человек прощается со своим прошлым навсегда, Лиззи!

Это достаточно болезненное ощущение. Удивительно, но факт! Люди любят жить своим прошлым, даже если прожитое было совсем несладким, но оно представляется таким заманчивым и увлекательным.

Однако в определённый момент жизни всё отжившее необходимо отпустить. Не забывая прошлое, просто изменить направление своего пути. Поверь, тебе зачтётся.

Некоторые отношения являются кармическими. Они даются нам для какого-то важного урока, проработки себя. Так случается, что во время этого экзамена человеческой души выходят все «скелеты» так далеко запрятанного болезненного прошлого: непроработанные и горькие.

Всё обязательно будет идти по нескончаемому кругу. До того момента, пока ты не поймёшь свои ошибки и не начнёшь тот самый важный путь к источнику света. Плохую карму можно преодолеть, Лиззи! Знаешь как? Я, конечно, не истина в последней инстанции. И кармические законы гораздо сложнее и неоднозначней представленной мной модели. Но у меня есть один действенный рецепт. Просто научиться реагировать на все происходящие события спокойно и адекватно. Изменение нашей реакции на происходящее вокруг — это самый важный шаг.

Элиза с удивлением смотрела на призрак Педро. Казалось, его слова проникали в сокровенную глубину её души.

Чёрные глаза юкатанца улыбались. В них было столько доброты, не передать словами.

Теперь она всем своим сердцем и душой поняла, что её заботливый друг, её мудрый Педро, любящий и поддерживающий её во всём, являлся тем самым проводником в другие миры и субстанции. Он делал это для того, чтобы люди научились понимать ценность своей жизни, а также для того, чтобы, входя в эти миры, могли исправить ошибки, карму и улучшить пространство вокруг себя.

— Педро! Мой дорогой Педро! — радостно воскликнула Элиза. — Я всегда знала, что ты особенный! На подсознательном уровне я чувствовала твою связь с Яксом. Ты и есть тот самый проводник Иксмукане? Это ты? И ты также являлся Великим жрецом Викэса? Ты изначально знал о том, что случится со мной? Ты ждал меня и сознательно готовил к этому пути…

Элизабетта была сильно взволнована, как будто она постигла важную истину и родилась заново.

— Дорогая Лиззи, девочка моя! Я никогда не сомневался в тебе и твоих способностях. Ты очень повзрослела за это время и многого достигла. Открыла иную реальность и своё предназначение. Я очень горжусь тобой! — Педро смотрел на девушку с теплотой и отеческой любовью. — Теперь осталось последнее и самое важное испытание! Сумеешь ли ты достойно пройти его?

В этот момент широкое лицо юкатанца стало грустным.

— То, что я сейчас тебе сообщу, — очень важно, девочка моя! Речь пойдёт об определённом риске, особой жертве. Ты хочешь спасти Алекса, Элиза?

— Конечно, хочу! О чём разговор, Педро?!

— Лиззи, ты должна очень хорошо подумать. Иногда наши жертвы абсолютно бесполезны. И со временем мы можем возненавидеть тех, кому принесли себя в жертву. Ты, конечно, понимаешь, разговор сейчас пойдёт об Алексе…

— Педро! Речь идёт о жизни моего любимого человека. Ты же знаешь. Алекс сам пожертвовал своей жизнью ради меня. Он решил остаться в море со мной! — перебила юкатанца девушка.

— Ради тебя ли? Или из-за своих личных переживаний? Невозможности жить без тебя? Необходимой эмоциональной подпитки для него самого? Эти вопросы можно задавать бесконечно, девочка моя! И я прошу тебя хорошо подумать перед тем, как ты примешь своё окончательное решение.

— Я нисколько не сомневаюсь в своём решении, Педро! — горячо отозвалась Лиззи.

— Ты сможешь расшифровать артефакты?

Элиза протянула призраку юкатанца две деревянные таблички со светящимися иероглифами.

Педро перевёл свой взгляд на них и впал в привычный, ведомый лишь ему одному, транс. Наконец он открыл свои чёрные, светящиеся как угли, глаза.

— Знаешь, что самое трудное для человечества, Лиззи? Научиться управлять своими эмоциями. Именно это умение делает из слабого человека — сильного. Из неуверенного — самодостаточного. Когда твои эмоции перестанут довлеть над твоим разумом — это будет настоящей победой, девочка моя! Но для этого необходимо провести над собой огромную работу, милая! Очень мало людей, способных к самосовершенствованию своей души, трансформированию в новое и светлое будущее… Но, если ты готова, я могу расшифровать для тебя древние послания артефактов.

В руках Педро оказалась очень тонкая палочка из камня, сплошь покрытая непонятными знаками. Один её конец был заострён.

— Что это, Педро? — девушка удивлённо разглядывала странный предмет.

— Это Маскауэкуэн. Твёрдая игла. То, что поможет тебе вернуть Алекса, Лиззи. Я расскажу тебе…

Голос призрака был окрашен грустью.

— Тебе необходимо взять Маскауэкуэн и эти древние артефакты, проникнуть в пещеру Священного ягуара и совершить там один обряд…

Педро на секунду замолчал, пристально разглядывая Лиззи.

— Ты точно уверена? Ты не обязана этого делать, Лиз…

— Я готова, Педро! Пожалуйста, рассказывай дальше! — горячо попросила Элизабетта.

— Хорошо, я продолжу, Лиззи. Тебе необходимо встать напротив Яксил Тун, разместить соединённые вместе артефакты рядом со святой жемчужиной. Затем нужно сделать небольшой разрез на своей руке с помощью «твёрдой иглы», и твоя кровь должна пролиться и заполнить светящиеся иероглифы на табличках. С этого момента обряд будет активирован. Гэхедж и его приспешники сами откажутся от своего губительного пути. Все их технологические открытия исчезнут в один момент. Алекс вернётся к тебе, и с этого мгновения Яксил Тун начнёт работать на полную мощность. Якс придёт в абсолютное равновесие. Амэдэхи очистится от вируса, а Земля постепенно обретёт свою экологическую чистоту.

— Но это же прекрасно, Педро! И так просто! Столько проблем можно решить при помощи одного ритуала! — глаза Элизы светились энтузиазмом.

Педро с грустью посмотрел на неё.

— Видишь ли, Лиззи! — спокойно продолжил он. — Тобой снова руководят эмоции. Ты всё ещё не понимаешь всех последствий для себя… Человек, отдающий свою кровь, должен находиться в крепкой связи с Яксил Тун. И ты имеешь эту связующую нить, Лиззи. Но последствия для тебя могут быть самыми непредсказуемыми! Я не уверен точно, как это может отразиться на тебе. Но это может быть твоя жизнь…

— Я умру? — Элиза испуганно посмотрела на Педро.

— Не знаю, Лиз. Я правда не знаю.

Юкатанец будто бы смотрел сквозь неё.

— Ты должна хорошо подумать. Яксил Тун сейчас в надёжных руках Анпэйту. И это уже половина победы. У Гэхеджа мало шансов. Он и его люди не могут проникнуть в священную пещеру ягуара… Но на другой чаше весов — жизнь твоего возлюбленного. Они всё равно вернут его. Яксил Тун запустит свой целительный процесс. Но каким будет возвращение Алекса, неизвестно. Как и то, что будет с ним. Гэхедж изобрёл очень сильный синтетический наркотик — чёрный Саки. Применение его может иметь необратимые последствия для мозга любого живого существа. Выбор за тобой, Элиза!

— Каким образом я могу добраться до пещеры? — Элизабетта, казалось, уже всё решила. — До этого меня всегда провожал Охитека.

— Хороший вопрос, Лиззи. В этот раз тебе необходимо будет сделать это самой. Дело в том, что Анпэйту не должна знать о нашем разговоре.

Педро изучающе взглянул на девушку.

— Сияющая не позволит, чтобы ты совершила этот древний обряд. Что вполне логично. Она — это ты! Только в другом измерении. И она никогда не допустит опасности для тебя. Но вот что тебе необходимо сделать, милая. Ты должна закрыть глаза и мысленно представить себе пещеру ягуара. Через минуту-другую видение превратится в явь. Ты откроешь глаза и увидишь портал в священную Амэдэхи. Затем артефакты и «твёрдая игла» сами будут вести тебя. Тебе нужно будет просто расслабиться и плыть. Течение само направит к нужному порталу.

— Педро, скажи мне, почему ты не поведал мне обо всём этом ещё на Земле? Говорил загадками? Всё могло бы быть гораздо проще. Знание — это сила!

Широкие губы юкатанца растянулись в доброй улыбке, а глаза загадочно заблестели, словно две мистические звезды на ночном небе.

— Я тебе уже говорил, Лиззи! Потому что ты сама должна была пройти свой путь, решать свои задачи и принимать свои решения. Правильные либо нет, но это твои решения, и только ты ответственна за них. Путешествие по своим ошибкам — это и есть путь саморазвития, девочка моя! Ошибаться не стыдно. Главное, не перекладывать свои ошибки на других!

С этими словами призрак юкатанца исчез так же внезапно, как и появился. Элиза долго смотрела на острый предмет в своих руках. Камень был очень холодным, он как будто забирал энергию Элизы, и она ощутила первобытный страх.

«Может ли любовь требовать жертв? Не разрушит ли это меня?» — спрашивала себя Элизабетта, понимая однако, что её выбор предопределён.

* * *

Течение Амэдэхи несло Франко в неизвестность. В его душе бушевала разнообразная гамма чувств: страх, ярость, любовь, сострадание и многое из того, что разум отказывался понимать и принимать.

По счастливой для него случайности, услышав разговор Элизы и Педро, биолог ни секунды не сомневался в том, что ему предстоит осуществить. Он испытывал непроходящее чувство вины за то, что произошло с Алексом, а также за долгое укрывание Яксил Тун. Серро хотел защитить Элизу, пускай и ценой своей жизни. Эта девочка была слишком ценной для него, и Франко решил взять риск на себя. К тому же он всегда ощущал незримую связь с жемчужиной. Возможно, Яксил Тун пощадит его.

«Людям присуща тяга к самопожертвованию, — рассуждал учёный. — Это стремление к жертвенности порой становится сильнее желания материальных благ. Часто принесение себя в жертву является отказом от своего собственного пути и даже жизни. Любовь предполагает жертвование собой. Однако часто причиной самопожертвования выступает сильный внутренний страх и комплексы человека. Жертвенность бывает очень разной. В одном случае — это манипулирование людьми для решения своих внутренних проблем, избавления от одиночества, в другом — это настоящий героизм, когда человек осознанно понимает суть и ценность своей жертвы для всего человечества».

Был ли эгоистичный мотив в действиях Франко? Он не знал, но понимал, что поступает верно, вверяя свою судьбу Господу Богу.

Серро в который раз изучающе посмотрел на Маскауэкуэн.

Всё было подготовлено к обряду. Таблички-артефакты мерцали золотистым светом. Прекрасная жемчужина блестела ещё ярче, завораживая мужчину радужными переливами своего перламутра.

В следующее мгновение ладонь Франко пронзила нечеловеческая боль. Он стиснул зубы, наблюдая за тем, как кровавый ручеёк из пореза медленно заполнял все ложбинки иероглифов. Наконец древние письмена полностью стали красными. Франко прижал кусок ткани к ранке, всё ещё ощущая пульсирующее давление в руке.

В этом было нечто странное. Порез был совсем неглубоким и не мог причинять столько боли. Однако учёный всё понимал. Он осматривал острый окровавленный камень, высасывающий, казалось, всю его энергию и жизнь.

«Всё не напрасно! Не напрасно, Лиззи!» — повторял биолог про себя, как мантру.

Он смотрел на прекрасную Яксил Тун, ещё ярче переливающуюся своими волшебными красками. Жемчужина словно каким-то магическим образом благодарила Франко, улыбаясь ему. В этой улыбке Серро видел счастливое лицо Элизы, что наполняло мужчину необычайным спокойствием. Боль постепенно затихла, и Франко погрузился в себя.

* * *

Учёный с трудом разлепил налитые тяжестью веки. Последние события медленно всплывали в его голове. Он вспомнил, что на выходе из пещеры кто-то оглушил его, и он упал, потеряв сознание.

Свежая ранка на ладони вновь напомнила о себе невероятной болью.

«Где я? И что со мной произошло?» — спрашивал себя Серро и не находил ответа.

В следующий момент полумрак помещения озарил очень яркий свет. Франко услышал вдалеке голоса, но глаза его оставались как в тумане. Мужчина всё ещё не мог отчётливо видеть окружающие его предметы. Однако он явственно ощутил, когда некто крепко обхватил его руку. Острая игла впилась в вену, и по телу Франко разлилась приятная тяжесть. Он погрузился в долгий и странный сон.

Перед взором Серро визуализировался высокий статный мужчина с гладко выбритой головой. Лицо чужака было покрыто непонятными знаками, а его светлые с прищуром глаза холодно разглядывали биолога.

«Гэхедж!» — мгновенно возникшая догадка подтвердилась разговором с чужаком.

— Приветствую тебя, Франко! Теперь мы все в сборе! Для полного комплекта не хватает только нашей милой Лиззи! Не так ли?

Незнакомец звучно рассмеялся. Взгляд его был устремлён на кого-то возле биолога. Учёный попытался пошевелить руками и ногами, но тело его будто парализовало.

— Расслабься, Франко! — улыбнулся ему пришелец. — Всё бесполезно. Твой мозг временно парализовал мышечную активность твоего тела. Какие-либо движения сейчас бесполезны, друг мой. Так называемая атония мышц. Но ты хотя бы можешь меня слышать и видеть, а вот твоему приятелю повезло гораздо меньше.

Взгляд Гэхеджа снова переместился в сторону.

Постепенно Серро начал понимать, что всё происходящее действительность, а вовсе не страшный сон. Он взглянул вправо и увидел перед собой спящего Алессандро, дрейфующего в воздухе.

— Ну разве это не прекрасно, друг мой?! — в голосе Гэхеджа были слышны нотки иронии.

— Мы победили закон гравитации! Мы нашли формулы от всех болезней! Мы создали новый мир, прекрасный и идеальный! Посмотри, Франко! Мы практически боги! — с гордостью подытожил лидер.

— Это утопия, Гэхедж, — удивляясь своему хладнокровию, спокойно возразил Франко. — Идеальность — это утопия. Ничего безукоризненного не существует.

Яксанец пристально взглянул на биолога.

— Ты же учёный, Франко! И как никто другой должен меня понимать! Утопия? Нет же! Для вашей Земли, вероятно, да! Но только не для Якса! — усмехнулся он.

— Именно поэтому ты здесь, друг мой! И пока ты и твой приятель Алекс находитесь у меня, Яксил Тун не имеет своей силы. Жемчужина не будет активирована. Так что ваш «безукоризненный» план не удался! — торжествовал Гэхедж.

— Моя гениальность и безупречность нашей системы позволили создать высокотехнологичные экраны, способные следить за всем, что происходит на Яксе! Однако ты испортил мне половину дела! На твоём месте должна быть наша милая девочка Лиззи. Сам понимаешь, что в такой ситуации сделала бы Анпэйту. Яксил Тун был бы уже здесь! У меня!

Гэхедж довольно потирал свои длинные пальцы.

— Должен кое-что сообщить тебе по секрету, Франко.

Лицо лидера скривилось в презрительной улыбке.

— Твои жертвы были абсолютно напрасны, и тебе недолго осталось. Яд Маскауэкуэн постепенно разъедает твои внутренние органы. Бедный Франко. Твой героизм так никто и не оценил!

Серро ощутил внезапный прилив ненависти к лидеру и собственное бессилие перед ним. Биолог ощущал себя подопытной мышью, над которой, словно коршун, нависал Гэхедж. Собрав все силы, Франко плюнул в непроницаемое, наглое лицо чужака.

Гэхедж на секунду оторопел: не мог поверить в происходящее. Слюна биолога постепенно испарилась на его аристократическом лице.

— Я всегда знал, что люди — лишь слабая копия нашей левой руки. Вашим миром руководят безумные эмоции. Они разрушают вас изнутри, людишки! Я был лучшего мнения о тебе, Франко. Но ты гораздо примитивнее, чем я себе представлял. Буду с удовольствием наблюдать за твоей медленной смертью, Серро! До скорого.

С этими словами Гэхедж покинул своих узников.

Франко повернул голову в сторону Алекса. Тело мужчины, дрейфующее в воздухе, казалось безжизненным.

— Алекс, проснись! Пожалуйста! Очнись! — позвал его Серро.

Франко посмотрел вниз. Его тело, горизонтально лежащее в воздухе, свободно балансировало примерно в метре от поверхности пола. Серро сосредоточился на своём внутреннем состоянии, словно медитируя. Его дыхание стало необыкновенно глубоким. Эти упражнения были обязательными перед глубоководным нырянием без скубы (фридайвинге) и приводили всю внутреннюю систему человека в необходимое равновесие. Он медленно выдыхал воздух ртом, опускаясь с каждым выдохом на сантиметр ниже. Та же дыхательная практика помогает аквалангисту погружаться на глубину практически без использования компенсатора плавучести.

Постепенно биолог начал ощущать свои мышцы. Его левая ладонь горела огнём, а тело начало постепенно принимать вертикальное положение в воздушном пространстве. Наконец его ноги мягко коснулись поверхности стеклянного пола.

«Вот тебе и законы гравитации», — усмехнулся про себя Серро.

«Всё невозможное — возможно! Но почему на меня перестала действовать эта гадость? Должно быть, это тот самый наркотик, о котором рассказывал Педро».

«Необходимо что-то делать! Выбираться отсюда! Алекс должен прийти в себя! Но сделать это нужно незаметно. Гэхедж что-то говорил про камеры-экраны, способные следить за всем на Яксе. Нужно быть хитрее. Умнее. Быстрее них».

Мысли Франко чётко оформились в план. Он удивлялся своему ясному сознанию. И, несмотря на пульсирующую боль в ладони, он принялся за осуществление своей задумки.

Мягким движением рук он плавно подталкивал вниз невесомое тело Алекса. После недолгих усилий биолога тот оказался на полу. На стеклянной поверхности его тело обрело свой изначальный вес. Франко нащупал пульс бесчувственного Алессандро: он был жив. Обрадовавшись, биолог начал делать молодому человеку непрямой массаж сердца. Через пару минут Алессандро широко раскрыл глаза. В них был испуг.

— Франко! — вымолвил он, и всё его тело сотрясли судороги.

Серро приложил палец к своим губам.

— Шшш… Тише, пожалуйста, Алекс, — прошептал он.

— Оставайся лежать неподвижно и ничего не говори, иначе нас раскроют. Нельзя вызывать подозрений. Помнишь, как мы разговаривали в море при помощи телепатии? Постарайся настроиться на эту волну! Это очень важно, приятель.

Ничто не нарушало абсолютной тишины. Со стороны казалось, будто двое лежащих на стеклянной поверхности мужчин находятся в крепких объятиях Морфея. Однако для стороннего наблюдателя это была лишь видимость.

«Алекс! Мне необходимо как можно больше информации об этом месте. Нам нужно в лагерь Анпэйту. В противном случае сила Яксил Тун окажется неэффективной! Рассказывай всё, что знаешь, и поскорее», — взволнованно начал Франко.

Прошло около минуты. Казалось, Алексу не удавалось настроиться на нужную волну. Но вскоре слабое эхо его мыслей стало достигать сознания Франко.

«Вначале я ничего не понимал, — медленно начал Алекс, — но постепенно стал осознавать, что Гэхедж ведёт нечестную игру. Потом мне стали колоть наркотик Саки, лишающий меня сознания и угнетающий работу моих мышц. Думаю, ещё немного, и мы станем „овощами“, подопытными животными для этих сверхъяксанцев. Случилось и ещё нечто страшное…» — его голос предательски задрожал.

«Я изменял Элизе… И не один раз. Они опаивали меня чем-то. Я видел перед собою Лиз…»

«Оставим это!» — жёстко перебил его Франко.

«Прошлого не вернуть, и наших ошибок не исправить. Нам тогда нужно было дожидаться Элизу, а не искать приключений на свою голову. Разве ты не видишь, приятель? Мы всё испортили! Были излишне самонадеянными! Настало время исправления ошибок», — спокойно заключил учёный.

«Ты знаешь, в чём их сила? При помощи чего происходят „чудеса“ этих сверхъяксанцев? Это ведь не фантастика, всё научно объяснимо!»

«Да! Думаю, я знаю их секрет! — воодушевился Алекс. — Перчатка! Белая перчатка из лакированной кожи. С её помощью можно визуализировать и осуществлять свои мысли. Внутри перчатки находится специальная кнопка, нажав на которую, ты воплощаешь свои желания в жизнь. Улджи мне показала, когда…» — в словах Алекса звучала горечь, и он затих.

«Хорошо, Алекс! Мы не будем сейчас говорить о твоих похождениях в городе Гэхеджа… Это меньше всего должно волновать нас».

«Ты не понимаешь, Франко! Возможно, их медикаменты не действуют на тебя! Может быть, этому есть какое-то невероятное объяснение… Но в моём случае это зелье и вправду сработало. Не суди меня! Ты знаешь мою любовь к Лиззи».

«Главное, чтобы Элиза не осудила тебя», — ответил, как отрезал, Франко.

«Теперь слушай! Есть один гениальный план!»

В этот момент одна из глухих стен комнаты их заточения осветилась виртуальным проёмом двери, возникшей словно из ниоткуда. Сердце Франко отчаянно забилось.

Двое высоких мужчин в белой униформе быстро вошли в помещение, держа наготове шприцы, наполненные пугающе чёрной жидкостью.

— Лэнса, осторожнее с новеньким! — обратился к напарнику светловолосый представитель Якса. — Слышал, он несколько буйный!

— Не волнуйся, Лэпу! У меня всё под контролем! — довольно хихикнул Лэнса. — К тому же эти ребята уже долгое время в отключке и сопротивляться не будут!

— А почему они в системе нормальной гравитации? — настороженно спросил блондин.

— Всё в порядке, друг мой! — успокоил его напарник. — Вероятно, наша красавица Улджи вновь посещала своего человека-любовничка. В этом деле электромагнитное притяжение невероятно важно! — глубокомысленно добавил он, и оба расхохотались, оценив эту грязную шутку.

Они повернулись спинами к неподвижным телам заключённых.

В этот момент Франко и Алекс, словно два призрака, обхватили Лэпу и Лэнсу сзади за шеи. Придушивая яксанцев, они направляли в них шприцы с чёрным Саки. Отчаянная борьба длилась несколько минут. Постепенно наркотик начал действовать, и тела чужаков потихоньку обмякли.

Алекс с беспокойством осматривал учёного. Его правая рука была покрыта чёрными разводами и пятнами, переходившими на предплечье и грудь мужчины.

«С тобой всё в порядке, Франко? Ты можешь идти?»

Биолог выглядел очень плохо. Казалось, он слабел на глазах. Но, взяв себя в руки, Франко твёрдо произнёс:

«В порядке! Не будем зря терять времени, Алекс! Надеваем перчатки. Нам нужно как можно скорее оказаться на зелёной территории города, оттуда мы переправимся к Анпэйту!»

Не прошло и секунды, как двое бывших узников очутились среди пышной зелени.

Комната с неподвижно лежащими на стеклянном полу помощниками Гэхеджа наполнилась пронзительными звуками сирен.

Глава 20. Реунион. Воссоединение

Небесные тела вращаются всё по тем же орбитам, но всякий раз по другим законам.

Станислав Ежи Лец

Иероглиф 27

Элиза не находила себе места. События приняли неожиданный оборот.

Исчезли таблички-артефакты и «острая игла» Маскауэкуэн. Каким-то невероятным образом испарился Франко, а переговоры Анпэйту и Гэхеджа сошли на нет.

Девушка хотела действовать, но не понимала как.

«Привести свои эмоции в порядок!» — повторяла про себя Элиза, понимая, что не может до конца следовать мудрому совету Педро.

«Тебе очень плохо, Лиззи?»

Ярко-зелёные глаза ягуара были наполнены грустью.

Элиза потрепала своего любимца по холке, перебирая пальцами его красивую синеватую шерсть.

«Ты прав, Охитека. Ты знаешь и чувствуешь меня! Мне необходимо увидеть Яксил Тун. Возможно, тогда я успокоюсь».

«Конечно, Лиззи! Я отвезу тебя!» — с готовностью предложил представитель кошачьих.

И вот уже через пару минут, миновав несколько порталов Амэдэхи, они оказались у подножия пещеры Священного ягуара.

Очутившись в гроте, Элиза обомлела, увидев кровь на утерянных артефактах. Рядом с дощечками лежал Маскауэкуэн.

Было очевидно, что некто провёл обряд, о котором рассказывал Педро. Этот кто-то всё слышал, забрал артефакты и «острую иглу»…

Но тогда где он? И почему обряд не сработал?

В этот самый момент перед глазами девушки возникла маленькая сгорбленная старушка. На её плечи была накинута серая холщовая ткань. Светлые глаза незнакомки рассматривали Элизу с пристальным вниманием.

— Приветствую тебя, Лиззи! — проворчала старушка.

Её голос напоминал тысячи кудахтающих кур.

— Неприятно, когда обманывают и предают, правда, милая? — спросила она.

— Что вы имеете в виду? И кто вы?

Элиза с удивлением и настороженностью рассматривала внезапно возникшую визитёршу.

— Я обязательно расскажу тебе о том, кто я! Но для начала поведаю одну интересную историю. Слушай же, дитя моё! — глубокомысленно начала старушка.

— Это случилось давным-давно. На вашей Земле. Старый жрец юкатек разговаривал с одним мальчиком. Он рассказывал ему о том, что абсолютно каждый человек ведёт свою личную внутреннюю борьбу. Происходит это из-за того, что внутри человека живут два зверя, объяснял верховный жрец.

Будучи наивным, мальчик не поверил в это.

«Всё очень просто! — объяснял ребёнку старец. — Один из зверей олицетворяет Зло. Все самые негативные эмоции человека: зависть, подлость, жадность, эгоизм. Другой же зверь — это Добро: любовь, милосердие, щедрость».

«И какой же зверь побеждает?» — в волнении спрашивал мальчонка.

«Всякий раз побеждает зверь, которого ты кормишь!» — заключил верховный жрец.

Старушка многозначительно помолчала, а затем продолжила:

— Вечная борьба Добра и Зла, Элиза! И у каждого своя правда! Но когда перед человеком встаёт вопрос выбора спасения дорогих ему людей, он не гнушается любыми методами. Просто потому, что это жизнь твоих близких!

Я хочу тебе помочь, милая! Знаю, как важны для тебя дальнейшие судьбы Алекса и Франко. Двое любящих тебя мужчин, которые, не раздумывая, отдали бы свои жизни за тебя, Лиз…

— Алекс и Франко? Что вы имеете в виду? О чём вы? И кто вы? — взволнованная Элиза прервала речь старухи.

— Спокойней, дорогая! Вспомни, чему учил тебя твой добрый Педро. Эмоции мешают людям жить, глупенькая! Ты слишком эмоциональна, принимаешь всё близко к сердцу и очень добра к другим, милая Лиз! Всё это играет против тебя.

Но мы отклонились от темы!

Алекс и Франко находятся в плену у Гэхеджа. Их накачивают наркотиками, и эта ситуация закончится для них плачевно.

Героизм твоего коллеги Франко не оправдал себя! Вернее, это был псевдогероизм. Он совершил напрасный ритуал, но всё это не возымело силы, так как если человек, совершивший обряд, попадает в лагерь неприятеля — Яксил Тун действовать не будет.

— Как же это было глупо с его стороны! Такой неоправданный риск.

Старуха разочарованно покачала головой, однако её глаза выражали плохо скрываемое удовольствие.

— Теперь о главном, милая! Ты хочешь сохранить жизнь своим близким людям? — хрипловатый голос старушки в этот момент прозвучал особенно мощно.

— Хочу! Конечно, хочу!

На лице старухи появилось торжествующее выражение.

— Я нисколько не сомневалась в тебе, милая Лиззи! Сейчас ты выбираешь очень правильного и верного зверя! Поверь мне, муки совести не оставят тебя до конца жизни, если ты выберешь иной путь.

— Что я должна сделать? — глаза девушки горели решительным огнём.

— Что ты должна сделать? Что ты должна сделать? — прокряхтела старушка, повторяя вопрос Элизы.

— Тебе всего лишь необходимо передать мне великий Яксил Тун. Я же в свою очередь подарю тебе нечто, что вернёт жизни Алекса и Франко. Сама я не могу подойти к святой жемчужине, однако ты, как избранная, можешь передать мне артефакт собственноручно. По-моему, договор равноценен, милая! Или ты считаешь иначе?

В следующий момент раздался звериный рык. Девушка обернулась: за её спиной стоял разгневанный Охитека.

«Кучумакик! — зелёные кошачьи глаза были наполнены ненавистью и гневом. — Убирайся отсюда, проклятая ведьма, пока я не разодрал тебя в клочья!»

Охитека выгнул спину дугой, его шерсть встала дыбом. Ягуар приготовился к решающему прыжку.

«Подожди, Охитека!» — Элизабетта встала между дикой кошкой и старухой.

«Ты о чём, Элиза? Не верь ей!» — ягуар, казалось, был очень расстроен реакцией девушки.

«Она манипулирует твоими чувствами, Лиз! Подумай о последствиях для всех нас…»

«Я думаю также о последствиях для Алекса и Франко!» — горячо возразила девушка.

«Я просто не смогу с этим жить!» — грустно добавила она.

«А смотреть потом в глаза Анпэйту ты сможешь? Рисковать миллионами ни в чём не повинных жизней?»

Охитека разочарованно смотрел на решительно настроенную девушку.

«Ты не понимаешь, Охитека! Ты не человек! И никогда не поймёшь моих чувств и эмоций! Пожалуйста, не мешай мне! Я спасу Алекса и Франко во что бы то ни стало! В противном случае тебе придётся остановить меня!»

Взгляды ягуара и Элизы скрестились. Каждый из них был полон непреклонной решимости.

«Элиза, прошу тебя в последний раз! Будь благоразумной!» — взмолился Охитека.

«Они обманут тебя. Гэхедж и Кучумакик придумали этот коварный план! Пожалуйста, пойдём к Анпэйту. Расскажем ей всё! Она поможет! Всё будет хорошо!»

«Поможет? Как же!»

Элиза словно пребывала под гипнозом. Казалось, слова её некогда любимого зверя только злили её.

«Сколько ещё ждать? Скажи? Ждать, пока близкие мне люди превратятся в „овощей“? Анпэйту не сильно помогла до сих пор! Главным для неё является только Яксил Тун! А мы должны пожертвовать собой? Не так ли?»

Ягуар не узнавал Элизабетту и выглядел очень расстроенным. Однако в следующий момент он смиренно произнёс:

«Хорошо, Элиза! Поступай, как знаешь! Похоже, Кучумакик сумела хорошо тебя обработать. Не волнуйся, я не буду тебе мешать! На Яксе не существует насилия, как не существует и нелогичных действий. Это только твой выбор и твоя ответственность перед двумя мирами. Попытайся объяснить свою позицию Анпэйту. А вернее, самой себе! Когда враждебные эмоции улягутся, рассудок будет не замутнён. Но, возможно, тогда будет уже поздно что-то менять! Или попросту невозможно».

Казалось, в этот момент тень сомнения пробежала по лицу девушки. Она почувствовала болезненный укол внутри. Но детское упрямство не позволяло ей отказаться от намеченного. Так бывает, когда человек, совершая непоправимую ошибку, раздумывает о том, каким образом можно всё исправить. Однако промах настолько силён, что не хватает духа остановиться и вернуться в исходную точку.

Нечто подобное испытывала в данный момент Элиза.

Как преступник, уличённый в плохом деянии, она не позволяла себе признать свою вину, при этом смутно осознавая правдивость и логику противоположного мнения. Лиззи фанатично стояла на своём.

«Я приняла решение, Охитека! И тебе лучше уйти! Всю ответственность я беру на себя!»

Грустно кивнув, ягуар беззвучно покинул грот.

Всё это время Кучумакик внимательно следила за дискуссией между девушкой и представителем семейства кошачьих. Лицо старухи выражало триумф.

— Это верное решение, Элиза! Я горжусь твоей непреклонностью и силой духа…

— Не нужно этих прелюдий и неискренних комплиментов, Кучумакик! Уверена, что ты не питаешь ко мне добрых чувств. Какие гарантии того, что Алекс и Франко вернутся целыми и невредимыми? — решительно прервала старуху Элизабетта.

Кучумакик протянула девушке какой-то предмет.

— Боюсь, у тебя нет выбора, милая! Если ты хочешь спасти своих друзей, необходимо поверить мне.

Она указала взглядом на маленькую белую коробочку в своей руке.

— Как только ты передашь мне Яксил Тун и откроешь этот сундучок, твои любимые вернутся к тебе. Это я тебе обещаю.

Ни секунды не сомневаясь, Элиза направилась к изрезанному иероглифами шесту и протянула руки к ярко сияющему камню. Священная драгоценность переливалась своими перламутровыми оттенками. На миг девушке показалось, будто жемчужина обожгла её ладони, настолько раскалённой была в тот момент прекрасная Яксил Тун.

Глаза Кучумакик горели благоговейным огнём. Она обхватила жемчужину своими костлявыми пальцами, словно они были стеблями плюща-паразита.

— Наконец-то свершилось! Спасибо тебе, Элиза! Огромное спасибо!

Казалось, Кучумакик искренне благодарила девушку.

— У меня для тебя небольшой подарок, — ласково начала старушка. — Напоследок расскажу тебе ещё одну историю. Она о самопожертвовании, Лиз! Помнишь, что говорил тебе об этом твой добрый друг Педро?

Слушай же!

Много лет тому назад на берегу прекрасного синего моря жила красивая девушка, чем-то напоминающая тебя, Элиза!

Такой же тонкий стан и белокурые волосы. Такая же, как у тебя, любовь к прекрасному безграничному морю. Море было всем её миром: матерью и отцом, ребёнком и возлюбленным.

И вот в один прекрасный день погода стала хмуриться, и начался шторм. Девушка в ужасе наблюдала за великой стихией, которая несла разрушения и мрак.

Но вот наступило утро. Пронзительный ветер стих, свирепые волны превратились в морскую гладь. А на мокром песке неподвижно лежал прекрасный мужчина. Белокурая красавица не понимала, каким образом этому смельчаку удалось спастись. Сама судьба направила этого путешественника к ней.

Множество дней девушка самоотверженно ухаживала за незнакомцем, пока он, наконец, не пришёл в себя. Открыв глаза и увидев прекрасную незнакомку, мужчина влюбился в неё с первого взгляда. Узнав о её заботе и самоотверженности, он испытал к ней огромный прилив нежности и благодарности.

Так началась прекрасная история их любви. Каждый день он говорил ей о её красоте, прекрасном характере и доброте. Молодой человек привязался к своему белокурому ангелу-хранителю, а красавица не могла прожить и дня без своего любимого. Она подарила ему всё самое ценное, что у неё было: свою душу и тело, преданность и всепрощающую любовь.

Казалось, их счастью не будет конца, и они навсегда будут скреплены судьбой и морем воедино.

Однако в один прекрасный день на горизонте показался величественный корабль. Молодой человек был знатным вельможей, и ему надо было вернуться домой к своим родным и близким.

Влюблённые попрощались, и мужчина обещал своей любимой вернуться. Она ждала его верно и долго, уже смутно понимая, что этого не произойдёт никогда. Девушка гнала прочь горькие мысли и не смогла смириться с разлукой. Каждый день она переживала маленькую смерть, каждую ночь её сердце разрывалось на части.

Проходили месяцы и годы, но тот, кого она так сильно любила, и не думал возвращаться. В один прекрасный момент красавица чётко поняла, что ей больше нечего ждать. Тоска острым ножом резала её и так израненное сердце. Она направилась к морю. В ту сторону, куда корабль унёс её любимого. Волны приняли отчаявшуюся девушку в свои мягкие объятия и унесли её истерзанное тело и душу в морскую глубину.

Но что же произошло с её прекрасным возлюбленным? Что помешало ему вернуться к своей мечте?

Всё оказалось вполне банально. Женившись на богатой женщине, он счастливо прожил с ней всю свою жизнь.

Однако, засыпая, он нередко вспоминал свою прекрасную далёкую любовь. Его не оставляло чувство, будто он потерял женщину своей мечты: безгранично преданную, чистую, как морская вода. В этот момент его глаза увлажнялись. Это был плач его души.

Кучумакик закончила свой грустный рассказ и пристально взглянула на Элизу.

— Самопожертвование и предательство! Эти два антагониста очень часто находятся рядом, Лиззи! Надеюсь, ты сделала правильный выбор!

С этими словами Кучумакик исчезла в дымке. Элиза осталась одна, на сердце у неё было тяжело.

Что-то неприятное колючим холодом пронизывало её душу. Было ощущение фатальной ошибки, которая, как чувствовала Лиз, разобьёт её хрупкое сердце.

Дрожащими пальцами девушка открыла коробочку Кучумакик, которая казалась ей зловещей.

Элизабетту окутали клубы белого дыма, которые постепенно превратились в огромный жидкокристаллический экран.

Сердце Элизы учащённо забилось, когда она увидела видеозапись с Алексом и незнакомой ей красивой черноволосой женщиной.

Они выглядели как пара и были безумно счастливыми: весело смеялись и сливались в безудержном акте любви.

Элиза ощутила комок в горле, водоворот эмоций охватил её душу. Слёзы перешли в безудержные рыдания. В этот момент что-то очень важное умерло у неё внутри. Это была потеря иллюзий и любви.

Лиззи отчётливо поняла, что прошлое безвозвратно утрачено.

* * *

Однако Кучумакик не солгала.

В течение часа в водах Амэдэхи были обнаружены обессиленные Алекс и Франко.

Местные чешуйчатые синекожие перенесли мужчин в помещение, наполненное экзотическими растениями.

Элиза в растерянности рассматривала беднягу Серро.

Она была шокирована видом биолога. Всё его тело было покрыто чёрными неровными пятнами различного диаметра.

— Франко! Что с тобой?

В этот момент в оранжерее появилась синеволосая Анпэйту.

Она с тревогой осматривала вновь прибывших землян.

«Ну что же, случилось непоправимое. И в этом виновата я сама!»

Синекожая окинула Элизу разочарованным взглядом.

«Поздравляю, Элиза! Яксил Тун теперь в руках Гэхеджа! Не расскажешь своим друзьям причину своего поступка?»

«Я должна была спасти их! Кучумакик обещала вернуть Алекса и Франко, и она сдержала своё обещание! — ответила Элиза, опустив глаза.

— Нас не нужно было спасать, Лиззи! Мы сами совершили побег! — взволнованно произнёс Алекс.

Элиза была в отчаянии. Она не могла поверить в это. Неужели Кучумакик и Гэхедж обманули её, как малое дитя?

Синеволосая хладнокровно продолжила:

«Охитека предупреждал тебя, Лиззи! Тебе нельзя было торопиться, и нужно было посоветоваться со мной! Как ты могла, Лиз? Какое право ты имела решать судьбу стольких живых существ? Планет!

Вы все наделали немало ошибок!

Алекс, Элиза, Франко…

Франко тайно совершил кровавый обряд, который будет стоить ему жизни! К сожалению, противоядия от Маскауэкуэн не существует», — печально заключила Анпэйту.

«Как не существует? — в отчаянии воскликнул Алекс. — Серро спас мне жизнь, и, кстати, чёрный наркотик не подействовал на него…»

«Да, молодой человек, я объясню, почему в его случае Саки не сработал.

Дело в том, что в организме Франко присутствовал яд синекольчатого осьминога. И этот самый яд вступил в противодействие с биохимическим составом наркотика Гэхеджа. Потому эта дурь не смогла проникнуть в его кровь полностью».

Элиза, еле сдерживая слёзы, склонилась над обессиленным Франко.

Биолога переложили на ложе из листвы и укрыли лёгкой накидкой. Синекрылая Апони напоила Серро из небольшой пиалы.

«Этот напиток немного облегчит боль», — пряча влажные от слёз глаза, сказала опечаленная эльфийка.

— Франко, мой милый Франко! — промолвила Элиза, силясь найти те самые нужные слова, но голова её была в каком-то вязком тумане.

— Милая Лиззи! — биолог нежно сжал маленькие пальчики Элизы в своей ладони. — Я рад, что в этот момент мы с тобой вместе, милая! — голос Франко постоянно прерывался.

Разговор давался мужчине нелегко. Его мучала одышка и тяжёлый кашель. Страшные чёрные смертельные пятна стали покрывать его лицо.

— Я должен сказать тебе кое-что, Лиззи!

— Тише, Франко! Если тебе сложно — не нужно, — ласково прошептала Лиз.

— Нет, мне необходимо сказать! — твёрдо возразил Серро. — Я должен был тебя спасти. Именно поэтому я не мог позволить провести ритуал тебе…

— Знаю, знаю, Франко…

В душе Элизы бушевал океан эмоций.

— Есть ещё кое-что. Та девушка на фото… Помнишь? Блондинка, смутно напоминающая тебя.

Франко возвёл глаза к небу, вспоминая самые светлые моменты своей жизни.

— Виттория… Я очень любил её… Она погибла в автокатастрофе через год после нашего разрыва… Но её образ всегда оставался со мной, Лиз!

И вдруг появилась ты… Как светлый луч в тёмном царстве, ты озарила собой всё окружающее пространство. Не суди меня строго, Лиз! Ты напоминала мне её. Увидев в первый раз твоё фото, прикреплённое к рабочему резюме, я окончательно потерял покой. Удивительное совпадение черт лица и вашего внутреннего мира…

Но я рад, что ты будешь жить, милая. Судьба Виттории обошла тебя стороной…

Франко умолк.

Элиза в отчаянии смотрела на Анпэйту.

«Неужели ничто не способно помочь Серро? Пожалуйста! Я не верю. Не верю».

Ответом для Лиззи была глубокая тишина.

Франко Серро издал свой последний вздох.

«От смерти никому не спастись, — думала Элиза, глотая солёные слёзы. — Но иногда горькая разлука подобна смерти. В этот момент единственное, что могут сделать люди, — просто обнять друг друга в последний раз и отпустить. Отпустить — это не значит позабыть. Человек состоит из множества личностей. В каждое следующее мгновение это уже иная личность, как будто не связанная с предыдущими. И только память о прошлой жизни как-то скрепляет, связывает все эти разрозненные персоналии, создавая неповторимую идентичность, твоё «Я». Убери прошлое на личностном уровне, и люди превратятся в зомби. В ходячих мертвецов без собственной идентичности. Кроме того, отказ от прошлого — это отказ от памяти о близких людях, которые ушли из жизни, а также о тех, кто жив и был с тобой достаточно долго связан, от близких и родных.

Именно отпуская, но не забывая, мы можем двигаться вперёд, открывая новые горизонты».

* * *

Гэхедж с наслаждением разглядывал панораму своего идеального мира — безукоризненно чёткую проекцию техногенного общества.

Он находился в предвкушении чуда. Очень скоро исполнятся его самые сокровенные мечты об идеальном мире. Мире без чувств и эмоций. Мире без эмпатии и любви.

На Земле его окрестили бы психопатом и манипулятором, но ведь именно поэтому земляне так отстают в своём развитии. Так как для него, лидера больших яксанцев, главным является конечная цель.

Каким образом она достигается, не имеет большого значения. Даже если для этого необходимо притворяться, проявлять якобы имеющиеся чувства, пудрить мозги, идти по головам и убирать всех своих противников. Применяемые методы для усыпления либо устранения жертвы могут быть самыми разнообразными, но в большинстве своём они безжалостны, коварны и жестоки.

Как же наивна была Анпэйту, считая его, Гэхеджа, не абсолютным злом. Эта глупая самонадеянность её и погубила.

«Нет, синеволосая! Ты оказалась очень недальновидной и неразумной! Абсолютное зло действительно существует. И я его олицетворение. Я смотрю на всех свысока, как на ничтожеств. Притворяюсь влюблённым, добрым и заботливым, манипулирую, чтобы расположить к себе жертву, а затем окатываю её холодным пренебрежением… Я самовлюблённый, властный и бездушный представитель Якса, искусно играющий на слабостях окружающих. У меня отсутствуют моральные принципы, и я не способен на глубокие чувства. Мне чужды доброта и уважение.

И самое важное, что всё это я про себя прекрасно знаю и пользуюсь всеми нечистоплотными методами без зазрения совести и раскаяния.

Вот именно поэтому победа в нашей долгой борьбе за мной, глупая Анпэйту!»

— Гэхедж! Мы практически у цели! Сейчас я уничтожу Яксил Тун, и мы навсегда избавимся от уродцев мира Анпэйту!

Кряхтящий голос Кучумакик вывел лидера из приятных раздумий.

— Да, Кучумакик! Я всегда в восторге от тебя! Это был потрясающий план, который стопроцентно сработал! Я ещё раз убедился в примитивности Анпэйту и её жалкой земной копии! У них совершенно не было шансов. И как глупо… Как раз в тот самый момент, когда эти двое никчёмных людишек сбежали. Если бы не доверчивость этой дурочки Элизы, нам бы не поздоровилось! Но судьба благоволит к сильнейшим, не так ли, дорогая Кучумакик?

Маленькая старушка ухмыльнулась и поклонилась лидеру.

— Именно так, великий Гэхедж! Ты являешься мощью и сердцем Якса, его процветанием и величием! Я всегда рада служить тебе. Теперь Анпэйту и ей подобные станут ещё примитивнее, и им придётся подчиниться тебе!

— Ты знаешь, как я этого жду, Кучумакик!

Светлые глаза Гэхеджа хищно заблестели.

— Хочу, чтобы она ответила за всё! За унижение и отвержение меня! Она будет валяться у меня в ногах и молить о пощаде! Какой сладкий момент, Кучумакик! Сладкий момент!

— Да, ты дождался своего часа, великий Гэхедж! Но послушай внимательно то, что я тебе сейчас расскажу! Месть — блюдо, которое подают холодным.

Случилось это на Земле. И это не легенда, а самая настоящая правда!

Древние майя считали, что люди были сделаны из глины. Это очень пластичный материал, из которого можно лепить что угодно.

Однако очень скоро другое поколение майя поняло, что глина — материал ненадёжный и хрупкий. Их новым божеством стала кукуруза. Этот народ верил, что человеческое тело сделано из кукурузы. Кукурузные зёрна ассоциировались у них с крепостью и силой духа. Ну а женщины часто делались из таких непрочных материалов, как глина и песок.

К чему я всё это веду, Гэхедж?!

Когда придёт момент, и синеволосая полностью окажется в твоей власти, не жалей её! Разбей её, как ненужный глиняный кувшин! — злорадно закончила своё повествование Кучумакик.

— Об этом можешь не волноваться! Я буду наслаждаться каждой секундой её мучений и агонии. А сейчас приступим к делу, не хочу больше ждать ни секунды!

Гэхедж довольно потирал свои длинные пальцы, предвкушая скорую развязку.

Тем временем Кучумакик взяла в свои руки жемчужину. Казалось, драгоценность постепенно утрачивала свой яркий блеск и удивительные пастельные переливы.

Старушка направилась к алтарю, представляющему собой каменную стелу серого цвета, на которой были высечены иероглифы.

В следующий момент Кучумакик бережно положила Яксил Тун у подножия стелы и начала читать какие-то заклинания на известном только ей языке.

Жемчужина тускнела с каждым её словом.

Гэхедж смотрел на эту картину, внимая каждому слову своей помощницы.

Неожиданно речь старушки прервалась, комнату наполнил густой туман, а Яксил Тун таинственным образом исчезла с подножия зловещего алтаря.

Кучумакик и Гэхедж с беспокойством вглядывались в густую дымовую завесу.

Постепенно из рассеивающейся дымки стали проступать фигуры тринадцати божеств майя.

— Ну, вот и всё, Кучумакик! Ваши злодеяния подошли к концу, и план по уничтожению Якса не удался!

Длиннобородый старец в белых одеждах возвышался над фигурами лидера и старушки.

— Не ожидала, Кукулькан! Не ожидала! А как же закон невмешательства божества в жизнь простых смертных? — быстро нашлась Кучумакик.

— Тебе ли говорить? — изумилась бабушка Иксмукане. — Ты первая же и нарушила этот закон! К тому же представители Якса бессмертны! Мы предотвращаем деяния против Якса.

— Деяния против Якса? Послушайте, уважаемые… — вкрадчиво начал Гэхедж. — Мы являемся именно спасителями этой планеты! Вы всё не так поняли! Я сейчас всё объясню…

Лидер заискивающе улыбался божествам.

— По отношению к нам твои манипуляции абсолютно бессильны. Настало ваше время погрузиться в космическую пустоту, — вынес вердикт бог Солнца, Кинич-Ахау.

В этот момент он выглядел очень враждебно и, казалось, призывал двоих подельников в мир ужасного подземного царства.

Ишь-Чель, старая богиня, угрожающе протягивала свои руки-клешни в направлении Кучумакик, а её змеиные волосы стали постепенно удлиняться, опутывая онемевшие тела злобной старушки и Гэхеджа.

Бог дождя Чак осыпал обездвиженных пленников бесчисленными молниями и окатил проливным дождём.

В следующую минуту вся мощь и сила тринадцати божеств в одном потоке сконцентрировалась на Гэхедже и Кучумакик.

Прошло несколько минут, и комната опустела.

Пространство её наполнилось ослепительно ярким светом.

Глава 21. Деспертар. Пробуждение

Человек в море никогда не бывает одинок.

Эрнест Хемингуэй

Иероглиф 28

Удивительно, как незаметно, но явно может восстанавливаться природа после всех обрушившихся на неё болезней и катаклизмов.

Так маленькое чахлое растение под лучиками долгожданного ласкового солнышка внезапно оживает, наполняется энергией и силой и ещё глубже пускает свои корни в землю.

В тот день, когда тринадцать божеств предстали перед взором Анпэйту, передав синеволосой священную Яксил Тун, всё в природе начало постепенно оживать и расцветать.

Позитивные изменения затронули и планету-близнеца Якса — Землю.

Словно по волшебству, прекратилась массовая вырубка лесов. Количество кислорода на планете увеличилось, что в свою очередь повлияло на изменение баланса в экосистеме в положительную сторону и привело к уменьшению озоновых дыр. Технологический процесс постепенно сбавил свои обороты, атмосфера и водоёмы Земли стали более чистыми.

«Прогресс не является проблемой для окружающей среды. Проблема в нежелании людей снизить интенсивность влияния своих технологических достижений на природу. Этого не понимают многие политики на Земле, как не понимал и Гэхедж. Но я верю, что очень скоро в вашем мире, Лиззи, наступит новая эра новых людей: гуманистично настроенных, экологичных и справедливых.

Эти люди будут у власти, и для вашей удивительной планеты очень многое изменится в лучшую сторону», — с воодушевлением говорила Анпэйту.

Синеволосая и Элиза находились в оранжерее, где биолог с удовольствием представила инопланетянке результаты своих исследований.

Анпэйту внимательно рассматривала содержимое стеклянной колбы с прозрачной жидкостью Амэдэхи.

«Это просто фантастика, Анпэйту!

Я сделала полный аэробный и биохимический анализ жидкости «лесной воды», и результат просто ошеломил меня. Вирус исчез безвозвратно!» — не скрывая восторга, объявила Элизабетта.

В течение двух земных недель Элиза проводила исследования, наблюдая, как смертоносные красные головастики постепенно погибают в живой среде Амэдэхи.

Биолог и её чешуйчатые коллеги использовали для этой цели около пяти колб. Помещали испытательные колбы на водяную баню, измеряли аналитические параметры в начале, в конце периода испытания и подходящие промежутки для получения кривых биоразложения. Наконец после необходимого анализа испытание «лесной воды» было успешно завершено.

«Да, Элиза! Всё на наших планетах стало приходить в норму. Экология возрождается заново. А на Земле даже участились случаи магнитных солнечных бурь, из-за чего электроника стала выходить из строя», — Синекожая задумчиво посмотрела на Элизу.

«И что это значит, Анпэйту? Технологии также дадут сбой на Земле?» — взволнованно спросила Элиза.

«Совсем не обязательно, Лиззи! Но Земля-матушка однозначно станет радостной и благодарной, поверь мне!

Кстати, милая! Настало время возвращения на твою планету. Ты и Алекс. К сожалению, Франко с вами больше нет, но тем не менее… Твоя миссия на Яксе окончена, девочка моя!»

Лицо Элизы опечалилось.

«Я не вернусь на Землю с Алексом», — твёрдо заключила она.

Анпэйту изучающе смотрела на девушку.

«Это из-за манипуляций Гэхеджа и Улджи? Тебе необходимо отпустить свою обиду и простить Алекса».

«Я не могу! Да, я понимаю, он находился под воздействием наркотиков. И всё это было сделано специально, чтобы расстроить наши отношения.

Но что-то надломилось у меня в душе после этого видео и смерти Франко. Я просто сомневаюсь, что люблю его, как раньше, и что мы сможем быть счастливы вместе».

Синекожая взяла руки огорчённой Элизы в свои ладони.

«Я понимаю твою тревогу и боль, девочка моя! Если кто-то и понимает тебя очень хорошо, то это именно я, Лиззи. Было время, когда я практически поверила Гэхеджу и влюбилась в него…»

Элизабетта в смятении взглянула на синеволосую.

«Что, Анпэйту? Гэхедж и ты?»

«Тебе это покажется странным, но именно так и было, Лиззи!» — продолжила инопланетянка.

«Гэхедж с помощью своих манипуляций пытался внушить мне, что влюблён в меня. Добивался соединения наших сил и моего полного подчинения ему. Тебе, наверное, будет сложно это понять, но я ему верила и очень увлеклась этой игрой. Но… у манипулятора и нарцисса отсутствуют настоящие искренние чувства! Ему необходима только твоя жизненная энергия. Это его конечная цель. Поверь, это знание далось мне очень нелегко. Такие, как Гэхедж, способны сломать твою психику и волю… Но это дела прошлые, Лиззи. Жизнь продолжается. А ты и Алекс… это здесь и сейчас. Он очень любит тебя, поверь! И ты его тоже.

Знаешь, я очень расстроилась, когда ты отдала в руки Кучумакик святую жемчужину. Но потом я поняла смысл твоих действий и даже восторгалась тобой. Такая преданность, любовь и самопожертвование ради любимого человека достойны восхищения.

Подумай ещё раз хорошенько обо всём! Не торопись.

Только я должна сообщить тебе нечто важное, Лиз!»

Лицо Анпэйту стало серьёзным, а в глазах появилась грусть.

«Тебе придётся принять очень важное решение, девочка моя. Возможно, самое важное в твоей жизни. Остаться на Яксе ты не сможешь. Ты — мой проводник, и тебе необходимо вернуться на Землю. Но у тебя есть выбор…»

«Выбор? Какой выбор, Анпэйту?» — Лиззи выглядела очень взволнованной.

«Я объясню, Лиззи!

Как я уже говорила раньше, тебе и Алексу необходимо вернуться на Землю. Ты можешь возвратиться туда вместе с Алессандро как человек… Либо — обратно в море в виде ундины… Твоим миром станет океан. Иногда ты сможешь посещать меня через известный тебе водный портал Тэнгэквуну. Но если ты примешь это важное решение, то больше никогда не сможешь стать человеком, Лиз! Тебе придётся забыть про свои ноги навсегда! Ты больше не сможешь ступать по тверди земной. Не познаешь радости материнства. Твоими друзьями будут рыбы. И никакого человеческого общения. Подумай хорошо, Лиззи! Вспомни, как одиноко чувствовала ты себя без Алекса и Франко в море! Без людей! Вспомни всё…

Но, с другой стороны, твоя жертва станет полезной для всего человечества. Ты будешь охранять всю окружающую подводную среду. Будешь так называемым гарантом баланса для своей планеты! Ты станешь Яксил Тун для Земли-матушки.

Подумай хорошо! Нужны ли такие жертвы, Лиззи? Какова твоя цель в этой жизни? Поверь, ты уже и так достаточно сделала для своей кармы. И ты не должна… Ты никому ничего не должна, Лиз! Только если ты сама захочешь этого!»

Элиза смотрела вслед удаляющейся Анпэйту. Её глаза обжигали слёзы. В этот момент она ненавидела себя и не хотела принимать мучительное для себя решение.

«Ну почему так всегда? Почему всё в жизни не может быть просто! Почему всегда необходимо делать выбор? Правильного выбора на самом деле не существует. Пока выбор не сделан — человек может всё. Именно выбор может погубить человека».

Девушка взглянула на буйную растительность оранжереи. Маленькие голубые бабочки беззаботно порхали над соцветиями экзотических цветов. Элиза завидовала им в этот момент. Бабочкам…

Раньше она была такой же — беззаботной морфо. Безответственной, но удивительно счастливой. Теперь же боль бытия заключалась не в том, что её, маленькой счастливой Лиззи, больше не было в этом магическом царстве нектара. Печаль была в том, что дорога в это царство отныне была навсегда закрыта для её души.

— Элиза!

Девушка встрепенулась от неожиданного звука родного мужского голоса.

— Моя русалка! — Алессандро с нежностью смотрел на свою смущённую возлюбленную и, казалось, не мог подобрать слова.

— Ты меня напугал, Алекс. Очень напугал, — Элизабетта в растерянности опустила глаза.

Мужчина присел рядом с ней на скамью.

— Что с тобой, Лиззи? Ты избегаешь меня?

Он пытался заглянуть в её глаза, но Лиз как будто ускользала от него.

— Я не знаю, как это объяснить, — робко начала Элиза. — Произошло слишком много событий. Много того, что перевернуло моё сознание, Алекс. Прежней Элизы больше нет…

— О чём ты говоришь, Лиз? — горячо прервал девушку итальянец. — Ты об этой видеозаписи? Я тебе уже сто раз объяснял…

— Дело не только в этой видеозаписи, Алекс! — по щекам Элизы потекли слёзы, которые она всё это время пыталась сдержать. — Пожалуйста! Не дави на меня. Мне нужно время…

В следующий момент Алессандро попытался приобнять и поцеловать возлюбленную, но Элиза резко отстранилась от него.

Лицо мужчины покраснело. Он был уязвлён и очень расстроен.

— Ты больше не любишь меня, Лиз? Просто ответь мне.

В этот момент сердце девушки разрывалось на части. Буря эмоций бушевала внутри неё. Ей хотелось подойти и обнять Алекса, сказать о том, как она его любит и хочет забыть о неприятном прошлом, но вместо этого она хладнокровно произнесла:

— Наверное, да, Алекс. Ты прав. Я больше не люблю тебя. И самое лучшее, что нам остаётся сделать, это разойтись. Я не смогу забыть и изменить себя. Нам нужно по-доброму расстаться. Мы оставим в душе самые нежные воспоминания и не возненавидим друг друга.

— Ты серьёзно, Лиззи? Хорошо подумала? — лицо Алессандро полыхало.

Элизабетта упорно молчала, избегая смотреть ему в глаза.

— Элиза? — в вопросе Алекса слышались нотки нарастающего раздражения.

— Ну хорошо! Как знаешь! Я больше не буду бегать за тобой, как за драгоценной куклой! Пусть будет так, как ты решила!

С этими словами Алессандро развернулся и ушёл.

Сердце девушки пронзила острая боль.

Элиза отчётливо ощутила свою утрату, горечь потери любимого человека.

Однако внутренний голос вещал ей о необходимости уйти от жертвенного мышления. Об отказе поиска любви вовне. Потому что только безоговорочное принятие себя способно наполнить её гармонией и счастьем. И пока внутри неё, Лиззи, пустота и страх — гармоничных отношений не будет никогда.

Она посмотрела наверх. В призрачную глубину великой Амэдэхи. Вспомнила ласковую нежность любимого моря. Элиза сделала выбор, понимая, что назад дороги нет.

* * *

«Расставание — это та же смерть», — думала Лиззи, глядя на удаляющуюся в небесном облаке-портале фигуру Алекса.

«Совсем скоро он окажется на Земле… Счастливчик. Увидит возрождённую планету. Начнёт там свою новую жизнь. Встретит свою будущую жену и вырастит здоровых детей. Возможно, иногда, глядя на тихую бирюзовую гладь безбрежного моря, Алессандро будет вспоминать её — свою русалочку Элизу.

Однако с годами её образ станет всё более расплывчатым и утратит свои былые краски и очертания. В жизни нет ничего незаменимого. Хотя бытует мнение, что особенных женщин мужчины не забывают никогда.

Зачем человеку дана любовь? Возможно, что с помощью этого сумасшедшего чувства мы постигаем нечто важное, учимся бороться со своим внутренним состоянием… А может быть, расплачиваемся за нашу собственную самонадеянность, мечтая о вечности на двоих? Да, за это прекрасное чувство человеку нередко приходится платить большую цену. Иногда эта цена оказывается чрезмерной. Но никому не удаётся избежать расплаты. И самым тяжёлым, и болезненным может стать постоянное цепляние за прошлые отношения, вызывающее болезненную зависимость от бывших, и незатихающую боль.

Как пережить расставание или потерю, когда в груди ещё теплится незатухший вулкан любви?»

Любовь к Алексу переполняла сердце Элизы, но его образ как будто бы переродился для неё.

Лиззи осознавала свою ценность, училась быть опорой самой себе, осознавала завершение отношений и свою смертность.

Да, она сделала свой выбор. Было ли это решение верным, ещё предстояло узнать, но она доверила свою судьбу Господу Богу, надеясь на лучшее разрешение своего пути.

«Любовь сводит с ума, будоражит кровь, делает нас страстными. Но это не исключительно любовь между мужчиной и женщиной. Такое же всепоглощающее чувство может быть у матери к ребёнку, у человека ко всему мирозданию… Любовь к океану.

Возможно, я всегда любила море больше всего на свете.

В тот момент, когда передо мной встал этот самый важный выбор, на подсознательном уровне я облюбовала именно его — свой таинственный и безграничный океан. Жизнь дарила мне много знаков относительно моей любви. Мои вещие сны, необъяснимые ситуации, моё предназначение… Всё это воплотилось во мне сейчас и открыло мне новый путь».

Элиза с нежностью представила образ своего возлюбленного и его последние слова:

«Я люблю твои глаза, похожие на чёрные пуговицы моей любимой рубашки, прилипшие к моему сердцу и отнявшие его у меня. И я возьму нежно в свои руки твои волосы, как золотой водопад, как путь к моей свободе!

Моя Элиза! Моя прекрасная птица свободы!»

Нет, она, Лиззи, никогда не забудет своего возлюбленного. Алекс навсегда останется частичкой её души, её ангелом, но жизнь Элизы с его уходом трансформируется в совсем другую реальность и откроет в ней новые грани её души.

Попрощавшись с Анпэйту и планетой Якс, Элизабетта с улыбкой нырнула в волшебную гладь Амэдэхи, всем телом и душой устремляясь в свой новый и такой знакомый водный мир.

Странно, но, находясь в море, Элизабетта больше не ощущала того щемящего одиночества, которое она испытывала в начале своих приключений.

Она смиренно приняла свою судьбу, наслаждаясь окружающей красотой и гармонией. К тому же иногда у Лиззи была возможность посещать Анпэйту через радужный портал Тэнгэквуну и наслаждаться ощущением своих человеческих ног.

«Ты не жалеешь, что осталась здесь?» — нередко спрашивала её рыба-флейта.

«Конечно нет, милая Апони! Мой выбор был вполне осознанным! И я делаю нечто важное для всех нас! Без жертв не бывает достижений, милая! Главное, что у меня есть ты! С тобой, Флейта, я забываю об одиночестве и скуке».

Своими огромными прозрачными глазами Флейта задумчиво всматривалась в лицо Элизы, и на мгновение ундине казалось, что она утопает в них, таких бездонных и прекрасных.

Одна ситуация беспокоила Элизабетту. Периодически к ней приходил необыкновенный то ли сон, то ли видение. Она, прекрасная русалка, сидела на своём любимом голубом дельфине Тэнгэквуну. Закат окрашивал спокойную гладь моря в золотистые, розоватые и карминовые оттенки.

Дельфин плыл к ангелу, в задумчивости сидящему на выступающем из моря рифе. Элиза всматривалась в силуэт невероятного существа, являющегося олицетворением мужской красоты.

Огромные белые крылья обнимали его широкие плечи. Длинные иссиння-чёрные волны волос обрамляли невероятно знакомое, будто родное лицо…

«Кто это? Возможно, кто-либо от Кукулькана?» — гадала Лиззи.

Однако поравнявшись с херувимом, ундина взглянула прямо в глаза… Алекса.

Лёгкий вздох вырвался из её груди. Прекрасный Алессандро в образе ангела был неподвижен, но смотрел на неё пристально. Столько грусти и любви было в этих глазах, а возможно, и всепрощения. Казалось, в этот момент её возлюбленный вещал: «Милая Лиззи, я отпускаю тебя».

Не разговаривая, словно читая мысли, они любовались друг другом целую вечность. Дельфин Тэнгэквуну, получивший своё имя от названия портала, являлся свидетелем этих волшебных отношений.

Элиза часто думала о роли Тэнгэквуну во всей этой истории.

Дельфин не только дарил уединение двум возлюбленным, но также нёс ответственность за то, чтобы доставить свою подругу русалку к ангелу в целости и сохранности.

Была в этом действе некая тайна, интрига, приключение, но, может, была и сама любовь, передающаяся через безмолвную заботу друг о друге.

Элиза, не мигая, взирала на своего ангела. Однако их встреча была окрашена грустью и печалью об ушедшем.

Неожиданно небо между ангелом и русалкой раскололось на две части. Над головой херувима появилось звёздное полотно, а Элиза всё ещё утопала в оттенках потрясающего заката. Этот раскол в небе словно намекал о вечном дуализме бытия, о той пропасти, которая разверзлась между Алексом и Элизой. Два отдельных мира, которые иногда могли соединяться. Но Алессандро, казалось, не хотел уходить…

Лиззи обуревало множество противоречивых чувств. Необыкновенное приключение изменило её и Алекса бесповоротно.

Ранее эти двое возлюбленных были нераздельно связаны в едином человеческом мире, а в этом фантастическом каждый обрёл свою собственную Землю…

Ундина вновь ласкала своего бывшего возлюбленного нежным взглядом.

«Любимый, отпусти меня!» — мысленно просила она.

Алекс, казалось, её не слушал.

В следующий момент херувим приблизился к Элизе совсем близко. Она испуганно отстранилась, но Алессандро, окутав её своими огромными крыльями, стал трясти её, будто желая пробудить от глубокого гипнотического сна.

* * *

«Сирена» плавно колыхалась в нежных волнах Карибского моря.

Вечерело. В бездонной красоте морской стихии отражалось огромное оранжевое солнце, покрывая все поверхности палубы мягкими персиковыми оттенками.

Педро рассматривал что-то вдалеке, за горизонтом. Юкатанец выглядел умиротворённым и спокойным, как всегда.

Рулевой Хуан баловался своим любимым ромом, с удовольствием напевая популярную латиноамериканскую мелодию.

Каждый из них думал о своём, прокручивая в голове события последних дней.

Коренастый мужчина в спущенном до пояса гидрокостюме теребил спавшую на палубе девушку.

— Проснись же! Проснись, милая! — мужчина выглядел немного взволнованным.

Наконец девушка приоткрыла глаза.

— Франко?! Ты живой?!

Элиза в изумлении смотрела на склонившегося над ней Серро.

«Что происходит? Где она? Умерла? Франко жив, и она, Лиззи, находится на палубе знакомого ей судна?»

Мысли Элизабетты вихрем закручивались в различные гипотезы.

— Педро, ты слышал? — звучно рассмеялся Франко. — Наша Лиззи, похоже, уже похоронила меня! Видно, доза айаваски была лошадиной!

— Нет, милая сеньорита Росси! Вам ещё придётся меня потерпеть! К тому же наше задание ещё не выполнено. Но мы уже завтра продолжим поиски синекольчатого, — весело добавил учёный.

Биолог продолжал смотреть на Лиззи с некоторой тревогой. Затем после небольшой паузы взволнованно продолжил:

— Ты хорошо себя чувствуешь, Элиза? Может быть, есть смысл посетить врача в Хувентуде? Я же предупреждал не пробовать айаваску самостоятельно. Могут быть серьёзные последствия. Не так ли, Педро?

Широкое лицо юкатанца излучало полнейшее умиротворение.

— Именно так, девочка моя! Не стоило брать без спросу мою фляжку, — улыбаясь, но всё же с лёгкой укоризной промолвил он.

Элиза слушала, смотрела и всё ещё не могла поверить своим глазам.

«Так что же всё-таки это было? То, что с ней произошло?! Галлюцинации или сон после приёма айаваски? Либо всё было правдой, либо она сейчас во сне?»

Реальность и фантазии перемешались в её голове. Мозг девушки отказывался воспринимать какую-либо информацию извне.

— Педро, со мной произошло столько событий! Я так много всего должна тебе рассказать… — взволнованно начала Лиззи.

— Священный Яксил Тун, планета Якс! Анпэйту, Апони, Гэхедж, «Эсмеральда»…

Франко с явным интересом смотрел на неё.

— Откуда все эти названия, Лиз? Ты бредишь? Или видела какой-то удивительный фантастический сон?

— Сны переплетаются с реальностью, когда мы имеем незавершённые дела в этом мире. Это может быть чем угодно, Лиз! Твоей неоконченной диссертацией либо поцелуем, которым ты не наградила своего любимого человека, милая, — речь Педро была очень мягкой, казалось, она убаюкивала.

— Так получается, что человек не живёт и не существует. Он будто находится между двух миров. Откуда это? Наши мысли? Наши мечты? Удовлетворение либо недовольство своей жизнью?

Можешь ли ты честно ответить на все эти вопросы, Лиз? Это достаточно простые вопросы, девочка моя!

Глаза Педро сияли, словно две яркие планеты.

— Ты поверишь мне, если я всё расскажу, мой добрый, милый Педро? — девушка искренне радовалась близости своих друзей.

— Я безумно счастлива вас видеть! Правда! — с этими словами переполняемая смешанными чувствами Элиза обняла своих коллег.

— Похоже, нас ждёт интересная история, — рассмеялся Франко, раскрасневшийся от проявления чувств Элизабетты.

— Вот тебе и айаваска, чёрт её подери!

— Не, ребята! Нашей спутнице нужен старый добрый ром! Я же предупреждал! А вы! Айаваска, айаваска… — бодрый голос рулевого звучал откуда-то издалека.

Компания дружно рассмеялась, всматриваясь в глубину прекрасного океана, представлявшего огромную ценность для всех четверых путешественников на белоснежной «Сирене».

— Мы видим Универсум в том виде, в котором его видит человек, — глубокомысленно начал Педро. — А вся Вселенная представляется нам именно в трёхмерном пространстве. Возможно, во время наших снов или галлюцинаций мы можем пребывать в других трёхмерных измерениях либо даже в четырёхмерных.

Всё это настолько непостижимо уму и неизвестно науке. И очень интересно…

Расскажу-ка я вам, друзья, одну древнюю легенду майя о тайнах мироздания. Возможно, она прояснит вам нечто…

Слушайте!

Не было раньше на Земле ни одного светлого дня. Одна тёмная непроглядная ночь. И вот как-то собрались боги вместе для решения данной проблемы.

Бог Текукисекатль решил освещать Вселенную.

Пантеон богов, посоветовавшись между собой, надеялся найти ещё одного смельчака. Однако никто больше не соглашался на эту роль.

Нашёлся всё же ещё один храбрец. Презираемый всеми из-за своей болезни бог Нанауацин.

Оба избранных немедленно приступили к своим обрядам. Текукисекатль принёс в качестве ритуальной жертвы драгоценности и перья птицы Кецаля (Кукулькана).

Нанауацин же принёс девять стеблей тростника, соломенные мячи, а также струпья и гной от своих язв.

Четыре дня и четыре ночи длились мольбы небесных избранников. Наконец всё было готово для обряда.

Усилиями остальных богов был сложен огромный костёр, который поддерживался в течение четырёх дней.

Богу Текукисекатлю необходимо было броситься в огонь, для того чтобы стать небесным светилом. Он попробовал четыре раза, но все его попытки не увенчались успехом. Текукисекатль испугался великого костра.

Затем боги обратились с этой просьбой к Нанауацину, и тот, не раздумывая, прыгнул в огонь. Текукисекатль, увидев смелость своего соперника, ничтоже сумняшеся тоже бросился в пламя.

Очевидцы рассказывали, что в этот костёр также попали орёл и ягуар. Оттого у этой птицы перья и светлые, и тёмные, а у животного чёрные пятнышки на шкуре. В нашей мифологии орёл символизирует собой дневной небосвод, а ягуар — ночной.

Все с нетерпением ожидали, когда же Нанауацин взойдёт на небо. И никто не знал, где именно появится светило Нанауацина.

И вот, наконец, огромное пунцовое Солнце взошло на небосводе. Там же на востоке появилась красавица Луна, которая являлась Текукисекатлем. Богам не понравился их одинаковый яркий свет, и они решили избавиться от этого ослепительного эффекта Луны, ударив светило кроликом. В пятнах на Луне майя видели силуэт этого животного. Луна потемнела и стала такой, какой её сейчас видит человек.

Но оставалась ещё одна проблема. Солнце и Луна светили на небе одномоментно, тем самым создавая природный диссонанс.

Боги решили принести себя в жертву, чтобы навсегда разделить Солнце и Луну. Сильный ветер, забравший их жизни, принялся с силой дуть на неподвижное солнечное светило. Вот так Солнце начало своё вращение вокруг Земли (были убеждены древние майя), а Луна по-прежнему оставалась неподвижной. Ночное светило начинало своё движение, только когда Солнце скрывалось за горизонтом. Так они отсоединились друг от друга и стали приходить на Землю в различное время суток.

Таким образом, по странной иронии судьбы Солнцем стал болезненный бог Нанауацин. Хотя все самые большие надежды возлагались на его сильного соперника Текукисекатля…

Вот так, друзья мои, не то золото, что блестит… Не то золото… — в задумчивости закончил юкатек свой рассказ.

— Это так занимательно, Педро! Возможно, я тоже смогу поведать тебе много интересного о твоих богах! — с воодушевлением воскликнула Элиза.

— Да, без айаваски тут не разберёшься, старина! — рассмеялся Франко.

— Могу я ещё раз взглянуть на табличку-артефакт, Педро? — с нетерпением попросила Элиза.

Юкатанец пристально посмотрел на девушку. В его глазах светились хорошо знакомые ей мистические огоньки.

— Боюсь, милая, что табличка куда-то исчезла. Странное стечение обстоятельств… — прошептал Педро, впадая в свой привычный транс.

Элиза в задумчивости вглядывалась в таинственную синеву моря. Мягкий ветерок гладил лицо молодой красавицы, запутывал её блестящие золотистые волосы.

Что-то искрилось и блестело на её ступнях. Девушка удивлённо и растерянно осматривала частички крупной золотистой чешуи, удивительным образом прилипшей к абсолютно сухой коже её ног.

Элизабетта представила себе такую далёкую, но в то же время родную планету Якс, великолепный в своём могуществе подводный мир Земли и улыбнулась чему-то неведомому.

«Мы все проходим через многочисленные проверки и испытания. Существует много различных жизненных уроков, необходимых человечеству. Некоторые из них становятся источником необходимого опыта. Вероятно, все неблагоприятные явления в нашей жизни являются недостатком веры в себя и Абсолют? На самом деле все неприятности и испытания должны делать нас чище, лучше и справедливее! Но для этого и само сердце человека должно быть таким же открытым и чистым, как жемчужина Яксил Тун».

* * *

Где-то далеко от Хувентуда, в далёкой забытой богом юкатанской деревушке нелюдимый шаман колдовал над своим чудодейственным варевом — лианой мёртвых.

Он с благоговением бросал зелёные листья и коренья лианы Банистериопсис каапи в огромный железный, видавший лучшие времена чан. Постепенно помешивая кипящую воду, добавлял листья других психотропных растений.

Зелье кипело над костром под звуки непонятных нашёптываний странного шамана.

Наконец лицо юкатека растянулось в довольной улыбке.

Голубые прозрачные, словно льдинки, глаза светились холодом и необычайным торжеством.

Приложение 1. Значения имён, предметов и явлений племён Северной, Центральной и Южной Америки

1. Анпэйту — сияющая.

2. Амэдэхи — лесная вода.

3. Улджи — луна.

4. Апони — бабочка.

5. Саки — чёрный.

6. Тэнгэквуну — радуга.

7. Охитека — храбрый.

8. Пэчуа — крылатая водная змея.

9. Гэхедж — главный.

10. Лэнса — копьё.

11. Лэпу — кора кедра.

12. Маскауэкуэн — твёрдая игла.

13. Викэса — мудрец.

14. Аренк — звезда.

15. Митена — возвращение луны.

16. Кучумакик — одна из владычиц Шибальбы

(преисподняя у майя).

17. Алгома — долина цветов.

18. Тэкода — друг всем.

19. Макои — щедрая.

Рисунок 1. Слева направо:

1. Сон Элизы. 2. Элиза и Педро.

3. Видение Элизы. 4. Элиза и Франко

Рисунок 2. Слева направо:

1. Яксил Тун. 2. Наутилус помпилиус и Элиза.

3. Магическая любовь. 4. Элиза и море

Рисунок 3. Слева направо:

1. В поисках любви. 2. Анпэйту и Охитека.

3. Секрет Флейты. 4. Элиза и Флейта

Рисунок 4. Слева направо:

1. Тайна гигантского стромбуса. 2. Элиза и синекольчатый осьминог. 3. Кукулькан. 4. Подводное царство Элизы и Алекса

Рисунок 5. Слева направо: 1. Восхождение на Якс. Анпэйту. 2. Элиза и её ангел

Рисунок 6: В мастерской художника. Планета Якс

Приложение 2. Редкие морские обитатели и бабочка морфо, присутствующие в романе «Яксил Тун»

1. Наутилус помпилиус моллюск (Nautilus pompilius)

2. Гигантский стромбус моллюск (Lobatus gigas)

3. Синекольчатый осьминог (Hapalochlaena)

4. Обыкновенный осьминог (Octopus vulgaris)

5. Рыба-флейта, свистулька (Fistularia. Aulostomus)

6. Рыба-крылатка (Pterois volitans)

7. Рыба-хирург голубая пудровая (Acanthurus leucosternon)

8. Ястребиная черепаха (Eretmochelys imbricata)

9. Рыба гигантский титановый триггер

(Balistoides viridescens)

10. Рыба восточный сладкогуб (Plectorhinchus vittatus)

11. Рыбы-бабочки (Heniochus acuminatus. Chaetodon falcula)

12. Дельфин (Delphinidae)

13. Тигровая акула (Galeocerdo cuvier)

14. Гигантская океаническая манта (Manta birostris)

15. Кубомедуза (Cubozoa)

16. Морская звезда (Asteroidea)

17. Бабочка морфо (Morpho)

18. Морской конёк (Hippocampus)

19. Рыба-попугай (Scaridae)

Приложение 3. Значение иероглифов, присутствующих в. романе «Яксил Тун»

Иероглиф 1: Яксил Тун — жемчужина

Иероглиф 2: Писатель и художник

Иероглиф 3: Кукуруза

Иероглиф 4: Книга

Иероглиф 5: Рыба

Иероглиф 6: Воздух, ветер

Иероглиф 7: Звезда

Иероглиф 8: Рождение

Иероглиф 9: Женское начало

Иероглиф 10: Подарок

Иероглиф 11: Водная стихия

Иероглиф 12: Ягуар

Иероглиф 13: Заветный, любимый

Иероглиф 14: Смерть

Иероглиф 15: Сущность, дух животного,

новое перерождение

Иероглиф 16: Небосвод

Иероглиф 17: Якс — зелёный, голубой,

кристально чистый

Иероглиф 18: Пробуждение

Иероглиф 19: Другой иероглиф, обозначающий слово

Якс, — зелёный, голубой, кристально чистый

Иероглиф 20: Королевский титул, владыка

Иероглиф 21: Черепаха

Иероглиф 22: Король, лорд

Иероглиф 23: Защитники, хранители

Иероглиф 24: Белый, чистый

Иероглиф 25: Бог молнии, воды и дождя Чак

Иероглиф 26: Сердце, портал, центр

Иероглиф 27: Божество Кукулькан

Иероглиф 28: Конец, завершение

Вселенная зарождается в нас: послесловие к роману «Яксил Тун» Алеси Бальдассари

Жанр романа Алеси Бальдассари «Яксил Тун» определён как «приключенческий фэнтези», но хочется сразу обратить внимание читателя на его глубину и многоплановость, не свойственную подобным книгам. Скорее, это роман-путешествие в глубины смыслов и поиска общечеловеческого предназначения, одиссея в попытке найти своё место во Вселенной и познать себя.

Яксил Тун — так называется жемчужина равновесия и гармонии миров, утраченная некогда нашими далёкими предками культуры Майя — и обретённая в море Элизой, главной героиней романа. Она — морской биолог и учёный, и, с одной стороны, мы видим происходящее с точки зрения эволюции и настоящего времени, но с другой: Элиза обладает магическим сознанием, погружающим её в волшебные сны, транслирующие тайны мироздания. Вселенная никогда не раскрывает истинную суть тем, кто подходит к ней «со скальпелем или микроскопом», но всегда даёт мудрые подсказки и пророчества тем, кто готов нырнуть на глубину собственных чувств и открытий своих перевоплощений в потоке времени. Тем, кто умеет считывать нелинейную магию древних символов и искать ответы на философские вопросы бытия человека во Вселенной.

Роман отдалённо напомнит вам шедевр Поля Гогена «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?», но не потому, что автор — сама талантливый художник, а скорее, именно глубинными течениями поиска жизненных и духовных истин.

Море в романе — как колыбель человечества, откуда мы все появились и куда стремимся вернуться. Элиза на страницах романа обретает себя русалкой — и, пусть и во сне, но вынуждена делать выбор между человеческой любовью с ограничениями суши и свободой простора, которое дарит море. Море наяву и во снах Элизы становится воплощением чувственности, воплощением Души.

А чего на самом деле хочет душа любого из нас, явившегося на свет? «Что в этом мире является счастьем?»— спрашивает Элиза — и получает ответ: «Счастье — это и есть наше призвание, наше истинное состояние… Значимость определяется тем, что человек совершает в поисках своего пути…»

И потому так важно обрести себя, идти своим путём, найти своё предназначение. Научиться отличать настоящую жизнь от мнимой: неслучайно в романе, делающим попытку объяснить само время и даже заглянуть в будущее, именно биология и история, а вовсе не кибернетика и новые технологии выходят на первый план. Оглянись назад в будущее: «в каждом человеке заложена инопланетная частичка, его собственный космос». Мы все — неотъемлемые частицы Вселенной, и всё великое зарождается в нас самих.

Элиза ищет ответы на духовные вопросы на дне моря и на далекой планете Якс, проходит через испытания, чтобы обрести самое тайное, мудрое и древнее, что заложено в человеке — умение Любить. Свой путь, другого человека, мир вокруг, каждое существо в этом мире. Сила возрождения нашей Вселенной находится в нас — в способности проживать свою жизнь с Любовью. И в этом — ключевое послание романа: мы сможем спасти нашу планету, если почувствуем себя частью великого целого, если поймем свое истинное предназначение— Любить.

Маргарита Пальшина,

писатель, журналист, лауреат Премии Золотое Перо Руси

Славянского форума искусств «Золотой Витязь»

Хождение за «три» моря

Боюсь признаться, но начинал читать произведение Яксил Тун с опаской. Никогда не читал женского фэнтези, да и остального женского творчества в любовной тематике. Видимо, срабатывали стереотипы: раз автор женщина и тема любовная, то не жди серьёзных тем и философских отступлений. А в основном читал литературу в таком ключе. Хотя, конечно, и срывался иногда (даже чаще, чем иногда) на лёгкую литературу. Всё же иногда надо перерыв делать для успокоения взбаламученных мыслей в голове.

Но тут, по воле случая, прочитал упомянутый роман и не пожалел, что вылез из «скорлупы» своего обычного читательского рациона.

Море разных эмоций захлестнуло почти сразу. Началось всё с визуализации героев и событий на фоне прекрасных иллюстраций. Не часто, да что греха таить, только в детстве брался за книги с иллюстрациями. Потом больше визуализировал сам. Но в случае с этой книгой произошёл качественный скачок восприятия. Иллюстрации замечательно дополнили открывающийся загадочный мир, видимый через восторженные глаза и душу молодой женщины.

Достаточно интересный опыт — примерить на себя такой тип мышления. Как бы взгляд из-за «баррикады». И только после осознания, что именно так автор видит жизнь и мир вокруг, через все эти любовные страсти и «стерильные» образы, возрадовался возвращению давно утраченного романтического настроя души.

Это был какой-то рубеж, другой берег того «моря», что был давно закрыт непреодолимым «водным» пространством и искажён «вечной облачной пеленой» стереотипного мышления, сформированного читательскими предпочтениями и привычками. А также деградации мыслительного процесса в её аналитической части.

Не секрет, что современный тип потребления информации начинает забирать ресурсы всё же не бесконечных возможностей мозга. Обилие удобных для восприятия массивов данных, будь то видео, аудио или текст, перегружает все области нашего «компьютера» и тормозит такие важные процессы как анализ и синтез. Это приводит к привыканию поглощать однотипную информацию, которую нам услужливо подсовывает интернет.

Вот так мы и живём в своеобразном «коконе» с невидимыми, но достаточно крепкими стенками. Разрушить стенки и выйти из зоны комфорта — это трудный, но очень продуктивный шаг. Открываются новые горизонты и ощущения, ломаются стереотипы, и ты наконец-то начинаешь понимать бедность былого мировосприятия.

Так вышло и с этой книгой. После мучительного начала, ломки восприятия в середине и поглощения концовки — привело-таки к катарсису обновления. Так сказать — заплыв через очередное «море» не утомил «пловца», а привёл к открытию второго дыхания.

И наконец третье «море» — это сам океан в его всеобъемлющем величии, грозности и одновременно невообразимой красоте и притягательности, как он описан в романе. Вода — колыбель жизни и магическая субстанция, так горячо любимая автором. Это чувствуется в каждой строчке, в каждой букве описания моря и его обитателей. Также с любовью показаны «водные пути» жителей планеты Якс: вода и там проводник жизни и доброй воли.

Так и я преодолел эти «три моря» и вышел на далёкий берег обновлённым, с горящими глазами, глядящими на мир под совершенно новым углом. Спасибо автору за это сказочное ощущение!

Дмитрий Красько

Экологичный роман

Роман «Яксил Тун» Алеси Бальдассари весьма своеобразен и романтично экологичен на сегодняшний день.

Цель автора — показать этому миру, что планета на которой живёт человечество нуждается в его любви и заботе, точно так же, как и всё, что дорого сердцу каждого человека.

Мы — все есть одно целое. Земля, по которой мы ходим, воздух которым мы дышим, воду которую мы пьём, пространство в котором существуем. Всё это сущее является неотъемлемой частью всего нашего существования. И пора бы нам всем вспомнить об этом. Ибо мы здесь и это наш дом. Самый красивый, самый дивный и замечательный, самый единственный, какой у нас сегодня есть.

Необычайные приключения, удивительные события, волнующие моменты, любовь и радость, боль и утрата, трансформации сознания и тела — всё самое необычайное и загадочное, удивительное и чудесное в прямом смысле этого слова читатель может увидеть в тех строчках, что перед глазами предстанут. Это произведение о нас, о том, что в каждом из нас, о самом сокровенном, волнующем, о закоулках души и потаённых её желаниях, о страстях, о мечтах и о стремлениях.

Многие из тех, что прочтут роман, возможно увидят в одном из персонажей себя, как отражение в зеркале, зададут себе вопросы и постараются на них ответить, ибо все ответы находятся внутри нас. Ведь наша жизнь на самом деле не так уж и сильно отличается от наших сновидений.

Руслан Аббасов

Примечания

Блюдо из чёрного риса и фасоли.

Вернуться

Content

Дробышева-Бальдассари Алеся Яксил Тун (СИ)