Случайная ошибка, или От судьбы не уйдешь — Полина Краншевская

Глава 1

Максимир Рошер сидел за письменным столом в кабинете и наблюдал за явившейся к нему посетительницей. Миниатюрная блондинка с идеальной высокой прической, ухоженными ручками, длинными ресницами и пухленькими губками уже битый час расписывала ему, ректору старейшей академии магии в стране, все прелести открытия в его заведении факультета бытовой магии для женщин с незначительным уровнем дара. Белинда Кларк оседлала своего излюбленного конька и говорила, не умолкая ни на минуту.

Максимир неспешно скользил взглядом по аппетитной фигурке молодой женщины, донельзя напоминавшей ему бывшую любовницу отца. Вопрос об открытии факультета его ничуть не волновал. Министр просвещения ясно дал понять, что выскочку Кларк, о которой только глухой не слышал, или слепой не читал во всех газетах, нужно водить за нос как можно дольше и кормить несбыточными обещаниями. В стране слишком неспокойно. Неодаренных магоборцев с каждым днем становится все больше и больше, в обществе происходят регулярные волнения, а Кларк — одна из тех, кто отражает бунтарские настроения в Ламии.

Правда, по сравнению с магоборцами, требующими ограничить «проклятых колдунов» в бесконтрольном использовании дара, эта смазливая блондиночка — сущая овечка. Ей всего двадцать пять, выросла в семье нищего дворянина, зарабатывающего на жизнь обучением отпрысков из знатных родов, уровень дара у нее значительно ниже среднего. Ну что такая может сделать?

Именно поэтому правительство решило создать видимость поддержки организованного Кларк объединения женщин с незначительным уровнем дара — ОЖНД, или ожисток, как их за глаза называли. Сами себя эти неуемные девицы именовали не иначе как магинями.

Максимир слегка повернул голову и незаметно для посетительницы поморщился. Слово-то какое придумали — «магиня». Немыслимо! Но при этом правительство предпочитало поддержать безобидную, с его точки зрения, Кларк, а не идти на поводу магоборцев, объявленных вне закона.

В Ламии рождались не только мужчины с высоким и средним уровнем дара, но и женщины. Однако по давней традиции одаренные девушки проходили обучение исключительно на целительском факультете, да и то не слишком успешно. Многие из них выходили замуж еще до получения диплома и забрасывали учебу. Поэтому состоявшихся магических целительниц можно было по пальцам пересчитать, и они, как правило, занимались исключительно женскими болезнями и родовспоможением. Ясное дело, их услуги могли себе позволить лишь очень богатые люди, а всем остальным приходилось довольствоваться неодаренными лекарями и повитухами.

Максимир снова увлекся рассматриванием Кларк, и мысли его потекли в ином направлении. Вот если бы эта деятельная блондинка не болтала без толку, а сейчас встала, подошла, опустилась перед ним на колени, приоткрыла свои пухлые губы и…

— Господин Рошер! — раздался возмущенный голосок Кларк.

Максимир вздрогнул и перевел взгляд с затянутой в строгий темно-коричневый жакет груди посетительницы на ее перекошенное от гнева премиленькое личико.

— Вы меня вообще слушаете?! — Губы девицы сжались, голубые глаза потемнели. — Мы с вами беседуем о серьезных, архиважных для страны вещах, а вы пребываете в своих фантазиях! Что это значит? Меня к вам направил министр просвещения и заверил, что вы способны дать ход моему делу. Нашему общему для всех незначительно одаренных женщин делу. Вы понимаете, насколько это краеугольный вопрос?

Мысли о привлекательности Кларк мгновенно улетучились. Теперь перед ним был противник, которого требовалось сломить любой ценой. Поражения в случае с Максимиром Рошером быть не могло, он всегда одерживал верх.

— Госпожа Кларк, — промурлыкал ректор, и его тонкие губы искривила презрительная усмешка, — вы отдаете себе отчет, о чем меня просите?

Глава ОЖНД набрала в грудь побольше воздуха для ответа, но Максимир не позволил ей заговорить и продолжил:

— Для того чтобы открыть новый факультет, необходимо разработать программу обучения и найти специалистов, готовых заниматься с адептами. Кроме того, требуется подать прошение о финансировании. И еще не факт, что правительство сразу выделит на это средства. Ученицам нужно где-то жить, чем-то питаться и во что-то одеваться. Обычно академия обеспечивает адептов всем необходимым.

Белинда молчала, обескураженная тирадой хмурого ректора, предпочитавшего слушать, а не говорить, ровно до этого самого момента.

— В случае открытия нового факультета придется все начинать с нуля, — продолжал натиск Максимир, подкрепляя свою позицию все новыми и новыми аргументами. — Строить дополнительный корпус под общежитие. Расширять столовую и заказывать форму как летнюю, так и зимнюю. Печатать тираж учебников по бытовой магии, а перед этим желательно его вообще составить. Открою вам секрет, сейчас никакого пособия по этому предмету нет и в помине.

Рошер перевел дыхание, а Кларк сжала кулачки и посмотрела на него исподлобья.

— Я предпочитаю сосредоточить усилия на подготовке боевых магов, — закончил мысль Максимир. — Ламии нужны обученные бойцы. Иначе наши незабвенные соседи добьются своего и разорят страну.

Он рассчитывал, что Кларк сникнет под его напором и предпочтет уступить, но ошибся.

— Господин Рошер, — сверкая голубыми глазищами, уверенно заговорила Кларк, — я вовсе не умаляю значения боевой подготовки и необходимости в регулярном пополнении армии сильными магами. Я лишь хочу обратить внимание правительства на мирных жителей и их потребности. Женщины с незначительным даром тоже могут внести свой вклад в развитие и укрепление Ламии. Я учла все спорные моменты, связанные с открытием факультета, и подготовила вот что.

Кларк полезла в коричневый саквояж и достала толстенную кожаную папку с кипой бумаг. Она быстро просмотрела содержимое и, найдя нужные листы, протянула их ректору.

— Здесь я составила первоначальный план мероприятий и рассчитала предполагаемые затраты. Безусловно, расчет приблизительный, но он позволяет заранее узнать, на какую сумму подавать прошение в министерство просвещения. А кроме того, я разработала программу обучения для адептов первого курса. Взгляните.

Рошер в изумлении посмотрел на листы, исписанные ровным убористым почерком, но в руки брать не стал, вместо этого спросив:

— А как быть с учебником?

Белинду Кларк не так-то легко было смутить. Казалось, у нее готов ответ на любой вопрос.

— Я написала учебное пособие по бытовой магии. Его можно использовать, как начальный вариант учебника. Конечно, пока не выйдет доработанная и улучшенная редакция. Посмотрите, пожалуйста.

На стол опустилась та самая кипа бумаг, что до этого покоилась в папке. Максимир не удержался и снова поморщился, даже не пытаясь скрыть от посетительницы свою реакцию.

Нужно было приказать секретарю не пускать к нему эту полоумную. Где это видано, чтобы сопливые девчонки с жалкими крупицами дара учебники по магическим наукам писали?

— Очень любопытно, — выдавил Максимир и усилием воли заставил себя взять в руки рукописный талмуд, скрепленный сбоку игривой бордовой ленточкой. — Очень. Знаете, госпожа Кларк, мне потребуется немного времени, чтобы ознакомиться с вашим трактатом. Да и план мероприятий требует самого пристального внимания. Не говоря уже о программе первого года обучения. Думаю, нам следует встретиться еще раз, но чуть позже. Я обязательно пришлю вам приглашение. Договорились?

Кларк расцвела искренней, открытой улыбкой, какая появляется исключительно на лицах наивных и не познавших людского коварства детей или выживших из ума стариков.

— Спасибо, господин Рошер! Вы не пожалеете. Этот факультет принесет огромную пользу Ламии. А сколько женщин сможет устроиться на государственную службу! Не счесть! Спасибо за понимание!

Кларк вскочила из кресла, сделала изящный реверанс и проговорила:

— Всего доброго, господин Рошер. Рада была познакомиться. Надеюсь, на этой недели получить от вас весточку.

— Всенепременно, госпожа Кларк. Всенепременно.

Блондинка с довольным видом исчезла за дверью, и Максимир наконец вздохнул с облегчением.

«Теперь понятно, как ей удалось продвинуть свое никчемное объединение бесполезных девиц всего за какой-то год существования до уровня всем известной организации, — с досадой подумал он. — Эта Кларк — настоящая пиявка. Если уж вопьется куда — век не отлипнет. Ловко министр спихнул ее на меня. Нечего сказать, удружил. Ну да ладно. Никто не говорил, что я всерьез должен заниматься открытием нового факультета. Нужно лишь создать видимость бурной деятельности, а там министр вполне сможет еще чем-то заинтересовать этих ожисток».

Максимир откинулся на спинку кресла, достал из кармана золотую фигурку свернувшейся калачиком лисы и принялся крутить в длинных пальцах. Эту безделушку подарил ему отец, когда пробудился дар, и сказал, что проще всего направить силу, имея под рукой якорь. Никакие особые приспособления для использования магии Максимиру давно не требовались, но привычка вертеть фигурку-талисман в руках во время размышлений так и осталась. Это действительно помогало сосредоточиться.

Максимир вырос в семье потомственных боевых магов. Все поколения в его роду имели высокий уровень дара и посвящали себя служению отчизне. Мать была слаба здоровьем и умерла, когда Масимиру еще не исполнилось пятнадцати. Отец погиб в сражении с гарами, защищая границы страны.

В двадцать девять лет Максимир остался один и решил посвятить себя магической науке и обучению адептов. Армейский быт его совсем не прельщал. Восемь лет службы на границе оставили неизгладимый след в его душе.

К тридцати четырем годам он стал лучшим преподавателем практической боевой магии во всей Ламии, а благодаря умению отлично ладить с людьми, быстро продвинулся по карьерной лестнице. Выбирая нового кандидата на место ректора академии, министр просвещения не смог найти никого более достойного этой ответственной должности.

Максимира все устраивало в его успешной и обеспеченной жизни, но кое-чего все же не хватало. Он мечтал получить титул и занести свою фамилию в реестр знатных родов Ламии. А этого не так-то просто было добиться. Король не разбрасывался титулами без особой причины, и в случае Максимира таковой могла стать исключительно выгодная женитьба.

Достав из внутреннего кармана сюртука обтянутую красным бархатом коробочку, Максимир откинул крышку и взглянул на золотое кольцо с крупным бриллиантом. Элизабет Дизайт — самая подходящая кандидатура на роль его жены. Баснословно богатая вдовствующая маркиза станет его пропуском в мир высшей знати, и фамилию Рошер наконец внесут в проклятый реестр, утверждающий, кого можно считать достойным всяческих почестей, а кого — нет.

Повеселев, Максимир убрал коробочку в карман, выбросил оставленные занудой Кларк бумаги в мусорное ведро и направился к выходу. Его ждала крайне приятная встреча с маркизой, и он не собирался задерживаться на службе, боясь опоздать на долгожданное свидание.

Глава 2

Выйдя из кабинета ректора академии, Белинда набросила серый плащ с меховой подкладкой, попрощалась с секретарем, худощавым мужчиной лет пятидесяти, и поспешила вниз по лестнице. Она мечтала поскорее добраться до дома и рассказать Джейн и Саре о том, как все прошло. Верные подруги с нетерпением ждали ее возвращения и надеялись на успех.

Но едва Белинда оказалась в заснеженном парке перед административным корпусом академии, ледяной ветер чуть не сбил ее с ног и остудил пыл. Ей вдруг показалось, что не так уж и хорошо все прошло. Как-то слишком подозрительно быстро ректор со всем согласился. Да и никаких гарантий открытия нового факультета Белинда, по сути, так и не получила. А вдруг это очередная уловка?

За годы борьбы с закостенелой государственной системой и устоявшимся общественным мнением Белинда научилась не доверять властьимущим, а требовать документальных подтверждений подчас лживых заверений. ОЖНД появилось относительно недавно, но ведь до него столько всего было сделано, столько выстрадано и выплакано, что Белинда уже не помнила, когда в последний раз просто лежала в постели и наслаждалась спокойствием. Она постоянно пребывала в состоянии тревоги и спешки.

Но вожделенная цель как никогда близка! Остался последний рывок — дожать чересчур самоуверенного, но довольно привлекательного ректора. И все! Сотни женщин получат возможность обучаться и работать на достойной службе, а не как сейчас перебиваться жалкими грошами в гувернантках у капризных избалованных ребятишек.

Белинда сжала кулачки, стиснула зубы и направилась обратно в кабинет ректора.

«Нужно взять у него приглашение на будущую встречу прямо сейчас, — решила она. — Тогда он не сможет отвертеться от изучения материалов в кратчайший срок. А то вид у него при прощании был слишком уж довольный».

Белинда взлетела по лестнице на третий этаж и постучала в дверь приемной, но ей никто не ответил. Она постучала громче — с тем же результатом.

«Неужели он куда-то ушел?» — испугалась она и дернула ручку.

Приемная оказалась не заперта, и Белинда заглянула внутрь. Стол секретаря пустовал. Но что мешает пройти напрямую в кабинет и просто попросить приглашение? В конце концов, они расстались всего десять минут назад.

Белинда поспешила к внутренней двери, постучалась и, не дожидаясь позволения, вошла. Перед ней предстал безмолвный пустой кабинет с добротной мебелью, где только пылинки кружились в спертом воздухе, пропитанном резким запахом одеколона ректора.

«Ему что, лень наложить защищающее от пыли заклятие?» — машинально подумала она и пробормотала нужную формулу.

Хоть уровень дара у Белинды и был самый что ни на есть незначительный, но зато бытовые заклинания давались ей легко и естественно, не требуя особых усилий. Комната засияла чистотой, хотя наваленные стопками бумаги на полках шкафа все равно следовало прибрать вручную. Никакая магия здесь не поможет.

Разочаровано вздохнув, Белинда решила наведаться к ректору в другой раз, но тут ее взгляд зацепился за яркую бордовую ленточку, торчащую из мусорного ведра у стола. Сердце екнуло, и Белинда бросилась вперед.

— Негодяй! — в ужасе выпалила она, багровея от ярости.

Написанное от руки пособие валялось вперемешку с испорченной кляксами бумагой, а план мероприятий и программа обучения оказались безжалостно смяты. Слезы брызнули из глаз, и Белинда всхлипнула. Столько бессонных ночей впустую! У нее все пальцы ломило от беспрестанного переписывания черновиков так, чтобы не было ни единой помарки. А он… он… взял и выбросил!

Белинда застонала от горечи и разочарования. Как она могла подумать, что Максимир Рошер приятный мужчина? Он просто мерзавец! Размазывая слезы, она опустилась на колени и достала из ведра труд всей своей жизни вместе с испорченными документами. Руки мелко дрожали, в груди колотилось сердце, а во рту было кисло, как после клюквенного морса без сахара — даже зубы свело.

Тут же вспомнились ждущие ее с хорошими вестями подруги, Фред и его родные, девушки и женщины объединения. Все верят в нее и надеются на лучшее будущее, а тут такое. Белинда позволила себе еще пару минут погоревать, а потом поднялась, отряхнула и без того идеальный наряд, уж свои-то вещи она не ленилась заговаривать, и решительно направилась к выходу.

— Ну, господин Рошер, вы еще пожалеете, что связались со мной, — процедила она и, громко хлопнув дверью приемной, покинула академию.

К тому времени, как Белинда добралась до самой окраины дворянских кварталов, начался такой снегопад, что дорожку от калитки до крыльца крохотного двухэтажного домика совсем замело.

Расплатившись с извозчиком, нанятым по случаю крайнего расстройства и полного упадка духа, Белинда выскочила на запорошенный белыми хлопьями тротуар, и ее единственные приличные теплые сапожки тут же провалились в зыбкий снег по самые щиколотки.

— Проклятье! — буркнула она и с трудом протолкнула вперед заваленную снегом калитку.

Дверь в дом основательницы ОЖНД запиралась только на ночь, чтобы любой нуждающийся в помощи мог сюда заглянуть. Белинда вошла в крошечную полутемную прихожую. В лицо пахнуло теплом и запахом выпечки. Желудок тут же отозвался голодным урчанием — последний раз Белинда ела ранним утром.

Прислонившись к входной двери, Белинда немного постояла, наслаждаясь тишиной и давно знакомой обстановкой родного дома. Предстоящий разговор требовал от нее выдержки.

Наконец Белинда собралась с духом, привела одежду в порядок очередным простеньким заклятием и повесила плащ на крючок. Действовала она тихо, чтобы не привлечь раньше времени внимания подруг, ей требовалась хотя бы мимолетная передышка.

Но Джейн и Сара прождали ее в гостиной с самого утра и, сгорая от нетерпения, вылетели в коридор, едва услышав боязливое шуршание у двери.

— Ну?!

— Как все прошло?!

Подруги разом затараторили, подскочив к Белинде и помогая ей убрать саквояж на верхнюю полку шкафа, где хранились необходимые для официальных визитов шляпные коробки, сумочки и обувь в чехлах.

— Сносно, — без особого воодушевления отозвалась Белинда. Не глядя на подруг, она прошла в ванную комнату под лестницей, ведущей на второй этаж. Старые половицы под ногами жалобно скрипнули.

Джейн и Сара переглянулись, тут же смекнув, что их заводила и бессменный лидер потерпела неудачу, и пока ждать открытия нового факультета бессмысленно.

— Принеси чай с кухни, — шепнула Джейн. — А я печенье достану.

Подруги поспешили накрыть низкий столик в скромно обставленной небольшой гостиной и заняли узкий диван с выцветшей синей обивкой. Белинда явилась туда, как только сочла, что достаточно успокоилась и может обо всем рассказать.

Она села в кресло напротив камина, где раньше любила проводить время ее матушка, взяла изящную фарфоровую чашку и отломила печенье. Горячий ароматный чай с мятой помог согреться и собраться с силами, а любимое имбирное лакомство подняло настроение.

Сара и Джейн почувствовали, что подруге стало легче, и начали осторожно расспрашивать.

— Бель, — мягко проговорила Джейн, всегда отличавшаяся деликатностью и тактом, — может быть, ты поделишься с нами случившимся? Мы переживаем за тебя.

В ее зеленых глазах светилось столько участия и любви, что у Белинды защемило в груди, и снова захотелось плакать.

— Да, Бель, — поддержала подругу непосредственная и наивная Сара. — Мы все испереживались, пока ждали твоего возвращения. Я даже готовить спокойно не могла. Все из рук валилось.

Белинда улыбнулась, глядя на таких разных, но одинаково любимых подруг. Строгая и собранная русоволосая худышка Джейн всегда отличалась молчаливостью, и ей можно было доверить любой секрет. А пухленькая темноглазая брюнетка Сара могла кого угодно развеселить своими шутками и забавными историями.

Девушки сдружились во время учебы в пансионате четы Берд и с тех пор постоянно поддерживали связь. Три года назад родители Белинды умерли во время эпидемии, выкосившей полстолицы. Джейн уволили из богатого дома, где она не пожелала исполнять, кроме обязанностей гувернантки, еще и роль любовницы главы семейства, а Сара сбежала от родителей, мечтавших выдать ее за старика.

Белинда тяжело переживала потерю родных и предложила подругам поселиться вместе. Маленький домик на окраине дворянского квартала перестал быть пустым и одиноким. Белинда обрела новый стимул бороться против существующей общественной системы, где небогатым благородным девицам предлагалось всего два пути — либо стать гувернанткой, либо выйти замуж.

— Ректор академии — настоящий мерзавец! — покраснев от вновь вспыхнувшего негодования, выпалила Белинда. — Он мне соврал! Представляете? Пообещал изучить пособие и документы, а сам все вышвырнул в мусорное ведро!

Девушки разом ахнули. Джейн побледнела, а Сара прикрыла рот ладошкой, округлив глаза.

— Но я этого так не оставлю! — продолжала распаляться Белинда, сжимая чашку побелевшими от напряжения пальцами. — Максимир Рошер еще не знает, с кем связался. Я пойду к министру, если надо будет даже к королю. Факультет бытовой магии непременно откроют. Мы получим шанс на достойную жизнь. Или моя фамилия вовсе не Кларк!

Сара начала всхлипывать. Джейн покосилась на нее и с сомнением проговорила:

— Может быть, не стоит идти к министру? Он ведь уже все что мог, для тебя сделал.

Белинда нахмурилась и посмотрела на нее исподлобья. Джейн тут же исправилась:

— Извини, для нас. Для всех женщин ОЖНД. Теперь дело за ректором. Возможно, стоит все же попытаться его переубедить насчет факультета. Раз уж он не проникся идеей.

Белинда задумалась и, отломив еще кусочек сладко-пряного печенья, прожевала лакомство. Сара настолько вкусно готовила, что можно было съесть целую корзинку и не заметить.

— Может, ты и права, — нехотя признала Белинда. — Я так расстроилась, что слишком быстро сникла. Это ведь последний этап. Если ректор согласится, то, считай, факультет у нас уже есть. Мне очень хотелось поскорее с этим покончить. И я забыла о терпении и выдержке.

Белинда бросила быстрый взгляд на каминную полку, где виднелся портрет ее родителей. Добрый и тихий Бенджамин Кларк стоял под руку с решительной и прелестной Авророй Армстронг в день их свадьбы. Этот брак был мезальянсом во всех отношениях. Молодая, знатная и одаренная Аврора вышла замуж за сорокапятилетнего нищего дворянина. Такого род Армстронг не простил и отказался от бунтарки-дочери раз и навсегда.

Между родителями Белинды никогда не было жгучей страсти или умопомрачительной любви. Их брак стал соглашением между двумя одинокими и во многом несчастными людьми. Бенджамин преподавал детям богатого аристократа естественные науки, готовя отпрысков к поступлению в гимназию, а Аврора назло родне, оплакивающей ее скромные магические способности, работала в том же доме гувернанткой.

Никто не предполагал, что эти двое поженятся. Но Аврора влюбилась в хозяина дома и стала его любовницей, а когда связь прискучила знатному лорду, гувернантку уволили. Бенджамин пожалел юную красавицу и предложил ей скромную, но достойную жизнь, и Аврора согласилась.

Оба супруга перешли работать в пансионат четы Берд для девушек из небогатых дворянских родов, привыкли друг к другу, прониклись уважением и нашли утешение в спокойной гавани семейного быта.

Аврора преподавала этикет и танцы, но ее главным детищем стал факультатив по бытовой магии для одаренных учениц. Белинду она видела своим продолжением и с детства внушала бунтарские идеи о достойном положении в обществе для женщин с незначительным уровнем дара.

Белинда унаследовала от матери яркую внешность, скромный дар и решительный характер, а от отца — мизерное состояние и двухэтажный домик.

«Терпение и выдержка, — повторила про себя как молитву напутствие матери Белинда. — Не отступать перед трудностями. Добиваться цели во что бы то ни стало».

— Что же теперь будет? — простонала Сара, заливаясь слезами и хлюпая покрасневшим носом. — Опять все сначала? А вдруг ректор и слушать тебя не захочет? Что тогда?

— Тогда этому негодяю крепко не поздоровится, — отрезала Белинда и сложила руки на груди. — Билл Трокс обещал написать разгромную статью, если ректор не воспримет меня всерьез.

В гостиную вошел Фредерик Берд, единственный сын владельцев пансионата для благородных девиц со скромным содержанием.

— Добрый день, леди, — поклонился он.

Девушки так увлеклись беседой, что не заметили его прихода и теперь смущенно пробормотали положенные слова приветствия.

Фредерик направился прямиком к Белинде, поцеловал протянутую ручку и устроился на стуле возле ее кресла.

— О каком негодяе речь, дорогая? — с интересом спросил он.

После смерти родителей Белинда заняла место покойной матушки в пансионате и зарабатывала на жизнь преподаванием. Чета Берд всегда благоволила к ней и посоветовала сыну сделать «трудолюбивой и смышленой девочке» предложение, чтобы в будущем пансионат оказался в надежных руках, а не развалился при нерадивой хозяйке.

Фредерик давно засматривался на красивую и бойкую Белинду, но не хотел торопить события. Однако родители настояли, и молодые люди обручились.

— Не обращай внимания, — улыбнулась жениху Белинда. — Ректор академии не торопится воплотить мою идею в жизни, и я решила зайти с другой стороны.

Белинда знала Фредерика с детства и относилась к нему, как к хорошему приятелю. Она мечтала о такой же семье, как у ее родителей, и считала дружбу — прекрасной основой для будущего брака.

Фредерик помрачнел и принялся сцеплять и расцеплять обветренные на морозе, шершавые пальцы.

— Не стоит связываться с таким, как Максимир Рошер, — с недовольными нотками в голосе ответил он. — От богачей одни проблемы.

Фредерик поморщился, сузив серые глаза. Его бледное лицо исказила гримаса презрения.

— Ты не понимаешь, — покачала головой Белинда. — Ректор сможет наконец поставить точку в деле всей моей жизни. Он…

— Точку во всем этом можешь поставить только ты сама, — перебил ее Фредерик, с раздражением передернув плечами. — Как только мы поженимся, ты…

— Не начинай, — отмахнулась Белинда, поджав губы. — Я хочу, чтобы вопрос с факультетом был решен до свадьбы. Это позволит мне спокойно заниматься семейными делами.

Подруги Белинды переглянулись и поднялись с дивана.

— Мы принесем еще чая, — сказала Джейн и увлекла Сару в коридор.

— Бель, брось ты все это, — снова завел старую, надоевшую не хуже утренней толчеи в омнибусе песню Фредерик. — До свадьбы два месяца. Сейчас не до твоего сомнительного объединения. Нужно сосредоточиться на подготовке. Давай лучше выберем шторы для спальни в нашем доме.

Белинда посмотрела на жениха, и его вечно торчащие на затылке тонкие темно-русые волосы показались ей донельзя комичными. Она не удержалась от сдавленного смешка, и Фредерик в очередной раз вспылил:

— Что смешного?! Нет, ты мне скажи! Скажи здесь и сейчас. Ты хочешь выйти за меня?

Белинда смутилась своего неуместного порыва и пробормотала:

— Да, конечно, даже не сомневайся. Только об этом и думаю все время.

— А мне так не кажется, — с горечью проговорил Фредерик и поднялся со стула. — Ты все время занята. Тебя никогда нет дома.

Он принялся мерить шагами крохотную комнату, то и дело натыкаясь на расставленные для собраний членов ОЖНД кресла и стулья.

— Я всем занимаюсь один и уже не уверен, что идея с женитьбой такая уж удачная.

Белинда подскочила с кресла и бросилась к жениху.

— Ну что ты! Наша свадьба будет чудесной. Мне совсем чуть-чуть осталось. Дожму ректора и сразу займусь шторами для гостиной.

Она погладила Фредерика по плечу, и тот, немного оттаяв, пробурчал:

— Для спальни.

Он положил руки ей на талию и попытался поцеловать, но Белинда вывернулась и отошла к окну.

— Нас могут увидеть. Не нужно здесь.

Фредерик сжал челюсти и процедил:

— А где, Бель? Где я могу поцеловать собственную невесту? Мы видимся украдкой в твоем доме, но тут постоянно кто-то есть. Даже в твоей комнате не скрыться. Ты там устроила настоящий штаб командующего боевыми действиями.

Белинда вздохнула и вгляделась в сгущающиеся за окном сумерки. Вдоль по тротуару спешили закутанные в плащи безликие прохожие, снег продолжал оседать, укрывая все вокруг. В последнее время усталость особенно остро давала о себе знать. Ночью Белинду мучила бессонница, а по утрам — изматывающая головная боль. В висках начала зарождаться отвратительная пульсация — явный признак того, что скоро разовьется настоящий приступ мигрени, и сколько он продлится еще неизвестно.

— Разберусь с ректором и займусь подготовкой к свадьбе, — отозвалась Белинда и развернулась к жениху лицом. — Обещаю. Недолго осталось.

Фредерик подошел к ней и положил руки на изящные плечи.

— Хорошо, я потерплю. Но надеюсь, ты понимаешь, что после свадьбы тебе придется забыть об ОЖНД навсегда?

Белинда отвела взгляд, не желая давать прямого ответа, он бы уж точно не понравился Фредерику.

— Фредерик, вам чай с мятой или обычный? — спросила вошедшая в комнату с подносом в руках Сара.

— Обычный, — нехотя отозвался тот и вернулся на стул.

Белинда перевела дух и заняла любимое кресло.

За чаепитием Фредерик рассказывал последние столичные новости, Джейн и Сара с интересом его слушали. У Белинды появилась возможность предаться своим размышлениям без помех в виде настойчивого внимания жениха.

«Что же делать? — думала она, покусывая нижнюю губу. — Рошер явно не настроен идти навстречу. Вполне возможно, он прикажет секретарю не пускать меня в кабинет. Не на улице же мне его караулить».

Сара не сдержалась и на очередную новость отреагировала изумленным восклицанием:

— Неужели?! И как только маркиза Дизайт отважилась устроить прием прямо перед Праздником Новолетия? В такое время все готовятся к домашним торжествам. Людям некогда посещать светские мероприятия.

— На ее день рождения съедутся все богачи, — с уверенностью знатока отозвался Фредерик. — Вряд ли кто-то упустит возможность развлечься за чужой счет.

— Точно! — выпалила Белинда и хлопнула по подлокотникам кресла до того громко и неожиданно, что собравшиеся вздрогнули. — Я достану приглашение на этот прием и там вытрясу из ректора согласие на открытие факультета!

Изумлению ее подруг и жениха не было предела. Каждый пытался убедить Белинду не соваться в логово высшей аристократии, но та уже все решила, и ничто не могло убедить ее отказаться от задуманного.

Глава 3

Дверь в покои вдовствующей маркизы Элизабет Дизайт была крепко заперта, но, несмотря на это, оглушительные стоны, всхлипы и даже периодические крики разносились по всему второму этажу роскошного особняка в самом сердце столицы. Почтенный дворецкий заранее известил всех слуг о том, что к хозяйке наведается ее «молодой любовник», как он презрительно именовал господина Максимира Рошера, уступавшего маркизе в возрасте всего четыре года.

Горничные старательно избегали походов на второй этаж, разве что самые любопытные могли раз-другой набраться храбрости, ослушаться запрета дворецкого и украдкой прошмыгнуть к заветной двери. Там они тихонько стояли, краснели, бледнели и, вздыхая, воображали, что и на их долю когда-нибудь выпадет такое блаженство, от которого захочется вопить во все горло.

В это время в спальне ничего не подозревающий «молодой любовник» старательно ублажал растрепанную, взмокшую и запыхавшуюся маркизу. Элизабет слыла женщиной опытной, изведавшей любовь не одного десятка кавалеров. Все же ее выдали замуж совсем юной, а в мужья ей достался древний старик, тут даже самая последняя скромница на стенку полезет и начнет пробовать запретный плод. Но даже ее выдержки подчас не хватало, Элизабет выдыхалась и начинала молить о пощаде:

— Макс… остановись… ах… пожалуйста! Ох! Больше не могу!

Максимир как обычно был сверху и, только-только поймав нужный ему ритм в третьем заходе за вечер, не собирался слушать слабых протестов внезапно утомившейся маркизы. Элизабет задергалась, цепляясь из последних сил за смятые гармошкой влажные простыни, запрокинула голову и громко завыла, точно тоскующая в лунную ночь волчица. Максимир завершил начатое и навалился на маркизу всей тяжестью блестящего от пота тела.

Элизабет с блаженным стоном обмякла под ним и затихла, тяжело дыша. Максимир наконец оставил ее в покое и вытянулся рядом, закинув руки за голову. На его привлекательном лице играла самодовольная улыбка, и даже всегда раздражавшая маркизу короткая щетина на подбородке и щеках не портила впечатления. Чуть вьющиеся темно-каштановые волосы Максимира торчали в беспорядке, и маркиза провела по ним пальчиками, унизанными перстнями.

— Ты совсем меня не щадишь, — попеняла она ему, но Максимир и не подумал раскаяться или устыдиться.

— Ты слишком долго игнорировала мои послания. Я предупреждал, что не смогу столько ждать.

Сильные маги всегда отличались любвеобильностью. Поговаривали, что это дар накладывал на них особый отпечаток.

Маркиза хихикнула и поднялась с кровати. Покачивая широкими бедрами, она прошла к туалетному столику, присела на пуфик и принялась расчесывать остриженные до лопаток медного оттенка волосы. В столице только-только вошли в моду дерзкие женские стрижки, и Элизабет в первых рядах избавилась от непомерно длинных локонов. Глядя на отражение в зеркале, она с обожанием любовалась своим обнаженным телом и загадочно улыбалась.

Максимир скользил взглядом по ее фигуре и отмечал про себя каждую лишнюю складочку, оплывшую в последнее время талию и уже слегка обвисшую слишком полную грудь.

«Нужно будет перед свадьбой отвезти ее к целителям в академию, — мимоходом подумал он. — Пусть приведут все в порядок. Моя невеста должна выглядеть идеально».

Максимир встал, прошел к своим вещам, оставленным на кресле, и достал из внутреннего кармана сюртука коробочку с кольцом. Маркиза продолжала изучать себя, и Максимир, подойдя вплотную, принялся одной рукой поглаживать ее плечи.

— Лизи, — начал он, пряча за спиной футляр, — мы с тобой уже год вместе. Это время стало для меня самым счастливым и волнующим. Не представляю, как я жил все эти годы без тебя.

Маркиза с удивлением на него покосилась. Макисмир опустился на одно колено, освободил руки Элизабет от щетки для волос и завладел пухленькими ладошками.

— Элизабет Дизайт, — торжественно произнес он, — ты выйдешь за меня?

Максимир протянул маркизе раскрытую коробочку с баснословно дорогим украшением.

Элизабет ахнула и в изумлении приоткрыла крохотный ротик.

— Макс! Какое чудесное кольцо!

Она схватила украшение, нацепила на свободный палец левой руки и полюбовалась переливами крупного камня.

— Как жаль, что я не смогу его носить, — с горечью разочарования вздохнула маркиза, стянула украшение и вернула на красный бархат футляра.

— Что? — опешил Максимир. У него запершило в горле.

— Ну, Макс, — надула губки Элизабет, — ты же понимаешь, что я не могу выйти за ректора академии. Это очень мило, что ты хочешь на мне жениться. Я польщена. Ты отличный любовник, лучший из тех, что у меня были. Но я рассчитываю получить предложение от герцога Фулиша на торжестве по случаю моего дня рождения. Так что, предлагаю оставить все как есть. Думаю, мы сможем видеться после моей свадьбы раз в месяц, к примеру. Да, раз в месяц меня вполне устроит.

У Максимира язык прилип к небу, и он не смог выдавить из себя ни слова. Впервые он сделал женщине предложение и получил отказ. Никогда в жизни он не думал, что окажется в настолько глупом положении. Нутро обдало жаром — признак неконтролируемого всплеска магии. Максимир прекрасно владел даром, но даже он мог поддаться искушению и испепелить маркизу чистой силой.

Максимир захлопнул коробку и поднялся. Его лицо закаменело, губы растянулись в оскале, вовсе не напоминающем учтивую улыбку, синие глаза опасно сузились. Маркиза передернула плечами и сложила руки на груди.

— Мило. — Максимир эхом повторил подобранное любовницей определение его сватовству.

Но та подумала, что он говорит о ситуации в целом и с облегчением вздохнула.

— Не расстраивайся, Макс. Между нами все останется, как прежде. Ну, может, чуть реже будем видеться. Но в остальном все то же самое.

Максимир невесело усмехнулся и направился к своей одежде. Маркиза следила за ним чуть растерянным взглядом — раньше любовник никогда от нее так рано не уходил.

Максимир оделся так быстро, словно все еще служил в армии Ламии, сунул проклятую коробку в карман и, бросив через плечо «увидимся», покинул спальню несостоявшейся невесты.

— Я пришлю приглашение на праздник! — донеслось до него, и Максимир стиснул зубы.

«Ну, старая дура, ты у меня еще попляшешь! — в ярости подумал он. — Герцога ей подавай! Ничего. Будет тебе свадьба, только совсем не такая, на какую рассчитываешь».

* * *

Максимир вернулся в академию и прямиком прошел в свой кабинет. Когда его предшественник уходил с должности и передавал полномочия молодому преемнику, то вручил Максимиру ключ от тайного хранилища магических фолиантов. Там хранились опасные и запрещенные заклятия древних магов. Книги достались академии в наследство от никому неизвестного колдуна и защищались особой печатью, так что вынести их за пределы учебного заведения еще никому не удавалось.

Максимир открыл скрытую за портретом короля дверцу и достал пять увесистых томов с ветхими потемневшими от времени страницами. Расположившись в кресле, он принялся осторожно листать книги, ища раздел, посвященный любовной магии. Несколько лет назад, когда драгоценные фолианты оказались в его руках впервые, Максимир изрядно повеселился, читая заклятия, призванные всколыхнуть страсть в предмете обожания. Одно заклинание запомнилось ему особенно отчетливо, и именно его теперь искал Максимир.

— Есть! — обрадовался он, увидев наконец нужное в третьей по счету книге. — Теперь дело за малым.

Максимир переписал нужную страницу, убрал опасные фолианты в хранилище и с легким сердцем отправился домой готовиться к торжеству по случаю дня рождения маркизы.

* * *

Элизабет умела устраивать светские приемы с размахом. Но если дело касалось ее дня рождения, то тут уж ничто не могло остановить маркизу в неуемном стремлении организовать не просто праздник, а настоящую феерию.

Вся высшая знать и первые лица Ламии съехались в особняк рода Дизайт, надеясь отдохнуть и развеяться перед предстоящими хлопотами по случаю Новолетия. Максимир явился в числе приглашенных, но поздравлять маркизу не спешил. Его подарок не терпел суеты — ему требовалось остаться с Элизабет наедине.

Во время праздничного ужина Максимир не сводил глаз с маркизы, зорко следя за тем, чтобы герцог Фулиш не вздумал соваться к ней со своим предложением раньше времени. Мельком он заметил в дальнем конце стола Белинду Кларк рядом со скандально известным в столице репортером Биллом Троксом.

«И пресса здесь, — не без удовольствия подумал он. — Как кстати. Сразу сделаем официальное заявление о нашей помолвке».

В том, что помолвка состоится сегодня же, Максимир не сомневался. Выбранное им заклятие создавало нерушимую связь между мужчиной и женщиной сроком на месяц, а то и два. Зачарованные испытывали непреодолимую тягу друг к другу, не позволявшую им разойтись дальше, чем на три метра. Максимир рассчитал, что времени действия заклинания как раз хватит, чтобы принудить маркизу обручиться, а потом срочно пройти венчание. В Ламии браки, заключенные в храме, не расторгались, поэтому Максимир не переживал о том, что случится, когда Элизабет освободится от чар.

После трапезы гости перешли в залитый сиянием тысячи светильников зал, и оркестр заиграл волшебную мелодию. Распорядитель бала объявил первый танец, приглашая на паркет всех желающих.

Виновница торжества пока танцевать отказалась. Элизабет сидела на диване в окружении знакомых и громко хохотала, то и дело поправляя подол серебристого, донельзя открытого наряда. Она скользила взглядом по залу и, казалось, кого-то ждала.

Но все ее чаяния были напрасны. Герцог Фулиш, не без помощи Максимира, застрял в туалетной комнате на добрых часа два, тщетно борясь с расстройством желудка. Все же неодаренному очень сложно избавиться от навеянного магией простенького заклинания.

Максимир все это время следил за маркизой из-за колонны, не показываясь другим гостям на глаза. Ему требовалось сначала осуществить свой план, а потом уже явиться публике в сиянии триумфа.

Наконец Элизабет не выдержала ожидания и вышла из бального зала, намереваясь найти дворецкого и послать его на поиски герцога. Максимир в предвкушении усмехнулся и двинулся следом.

Глава 4

Белинда чудом достала приглашение на прием в дом маркизы Дизайт. Репортер Билл Трокс в последний момент прислал за ней экипаж, сказав, что они будут представлять на торжестве главную столичную газету.

Весь вечер Белинда старалась подгадать момент и переговорить с ректором, но как назло такой возможности никак не представлялось. На праздник господин Рошер явился позже всех, за ужином сидел слишком далеко, в бальном зале смешался с толпой гостей и исчез. Белинда была близка к отчаянию. Ни чудесная музыка, ни возможность хоть раз в жизни потанцевать среди знати, ни завораживающее выступление приглашенных артистов не могли привлечь ее внимания. Она вновь и вновь искала взглядом Максимира Рошера, педантично рассматривая каждого мужчину.

Наконец Белинда увидела, как широкоплечая фигура ректора мелькнула в проходе и скрылась за дверью. Надежда на скорое решение ее проблемы с невероятной силой вспыхнула в душе, и Белинда помчалась вдогонку.

Едва она оказалась в коридоре, тут же поняла, что ее небольшого росточка явно не хватит, чтобы догнать долговязого Рошера. Ректор уже был у дальней двери, ведущей в ту часть дома, куда гостей никто не приглашал.

«Ну уж нет! Он от меня не уйдет!» — мелькнула в голове шальная мысль, и Белинда бросилась за Рошером.

Влетев в холл за вожделенной дверью, Белинда увидела вдалеке маркизу, беседующую с вытянувшимся в струнку седовласым слугой, но ректора здесь и в помине не было. Белинда испугалась от мысли, что ее сейчас заметят и выставят вон. Она юркнула за огромную статую полуобнаженного воина в углу.

Госпожа Дизайт закончила разговор и поспешила туда, где пряталась Белинда. Слуга развернулся и скрылся за второй дверью в дальней части холла. И тут Белинда увидела Рошера. Он появился прямо посреди комнаты, точно из воздуха. На привлекательном лице играла злобная гримаса, глаза светились предвкушением, а в правой руке что-то сверкало.

Белинда обрадовалась, что наконец смогла подкараулить ректора, кинулась тому наперерез и вскрикнула, ощутив острую боль в груди.

Госпожа Дизайт в этот момент как раз распахнула дверь, и доносящиеся из коридора голоса и музыка заглушили возглас Белинды. Маркиза скрылась в другой части дома, а Белинда так и осталась стоять посреди холла, тщетно пытаясь унять жжение, быстро расползающееся по всему телу.

— Кларк?! — в изумлении выпалил Рошер и подскочил вплотную. — Ты что здесь забыла?!

Белинда до того была поглощена странными ощущениями, что лишь отмахнулась:

— Вас искала. Что же еще?

— Меня?! — продолжал бушевать Рошер. — Да ты хоть представляешь, что натворила?! Ты… ты… ты все испортила, упырь тебя задери! Дура приставучая!

Белинда ушам своим не поверила. Она резко выпрямилась, позабыв о постепенно слабеющем жжении, и в упор посмотрела на ректора.

— Вы забываетесь, господин Рошер, — процедила она. — Я вам не служанка, чтобы так со мной разговаривать. Я благородная леди, пусть и не столь обеспеченная, как вы. Но это не дает вам право разговаривать со мной в подобном тоне, и уж тем более оскорблять. Немедленно извинитесь!

Рошер побелел, в синих глазах вспыхнул нехороший огонек, на лбу блеснули капельки пота.

— Кларрррк, — прорычал он с такой яростью, что у Белинды оборвалось сердце.

Рошер растянул губы в угрожающем оскале и проговорил:

— Ты сама виновата. Не стоило лезть под руку сильного мага. А теперь тебе придется сполна ответить за содеянное.

Не успела Белинда и слова сказать, как Рошер подхватил ее под локоток и потащил к двери. Он что-то пробубнил, и вокруг них засверкала белесоватая дымка.

— Что вы делаете?! — возмутилась Белинда, пытаясь отцепить его ладонь. — Пустите немедленно!

— И не надейся, — отрезал Рошер, целенаправленно двигаясь к выходу из особняка. — Ты помешала одному делу и теперь должна помочь все исправить.

Они шли мимо стоящих то тут, то там гостей, вышедших из бального зала подышать во время перерыва. Но те не обращали на них ни малейшего внимания.

Белинда похолодела, сообразив, что Рошер закрыл их от посторонних взглядов заклятием, поглощающим звуки и скрывающим внешность.

— Куда вы меня тащите? — выдавила она.

— Пока связь не окрепла полностью, нужно провести обратный ритуал, — отозвался Рошер.

— Помогите! — закричала Белинда, но никто даже не повернул в их сторону головы.

— Замолчи, — одернул ее Рошер. — Я не отпущу тебя, пока заклинание действует.

Они дошли до гардероба, и Рошер набросил на плечи Белинды первый попавшийся роскошный меховой плащ. Сам же принялся надевать пальто, придерживая свою пленницу то одной рукой, то второй, пока возился с рукавами. Белинда попыталась вырваться, но ничего не вышло. Рошер следил за каждым ее движением и успевал предотвратить побег.

— Вы не имеете права меня удерживать! Вас арестуют! — Белинда предприняла отчаянную попытку достучаться до здравого смысла этого полоумного.

— Да неужели? — усмехнулся Рошер. — Я сделаю так, что ты ничего не вспомнишь о маленьком предстоящем приключении. Так что, угомонись и шагай быстрее.

Он выволок Белинду на улицу и потащил через парк к мостовой.

По случаю торжества возле особняка маркизы дежурила целая вереница экипажей, в надежде подвезти богачей, прибывших без собственного выезда. Рошер развеял сверкающую дымку и громко свистнул. К ним тут же подкатила вместительная четырехместная карета. Белинда попробовала завопить, но безуспешно — проклятый ректор заткнул ей рот очередным заклятием.

Затолкав Белинду внутрь, Рошер крикнул извозчику адрес и запрыгнул в экипаж. Белинда подергала ручку дверцы со своей стороны, но та оказалась заперта.

Рошер развалился на мягкой скамье напротив и утер лицо надушенным носовым платком.

— Не трать силы впустую. Ты от меня все равно дальше, чем на три метра отойти не сможешь.

— Что? — с ошарашенным видом спросила Белинда.

Резкий аромат одеколона ректора кружил голову все сильнее.

— Ты появилась в тот момент, когда я колдовал, поэтому теперь ты привязана ко мне мощным заклинанием. Нужно как можно скорее добраться до моего дома. Там есть вся информация о заклятии. Попробуем его снять.

Белинда оставила многострадальную дверцу в покое и затихла, стараясь осознать случившееся. Прокрутив в голове все, что успело произойти до этого момента, она побагровела и выпалила:

— Вы хотели заколдовать маркизу! Что за гнусная выходка? Вы пытались применить опасное заклятие против неодаренной женщины! Вы настоящий негодяй, Максимир Рошер. И как только вас утвердили на должности ректора магической академии? Таких, как вы, нужно судить и сажать за решетку. Вы угроза для общества!

Рошер расхохотался громко и от души.

— Кларк, ты просто наивная глупышка, если думаешь, что в Ламии кто-то будет брать под стражу сильного мага. Король нуждается в таких, как я. Без боевой магии гары захватят страну, и всему конец.

Белинда тут же сникла, вспомнив, что ни разу не слышала об аресте хоть одного мага. Не зря же в последние годы так распространилось движение магоборцев. Людям опостылел произвол колдунов.

— Не волнуйся ты так, — бросил Рошер, скользя по ее фигуре приценивающимся взглядом. — Ты, конечно, миленькая, но совсем не входишь в мои планы. Скоро будем на месте, и я смогу развеять чары.

Белинда скривила губы в презрительной усмешке и проговорила:

— Благодарю за высокую оценку моих прелестей. Какое счастье, что я не маркиза, и мне нечего предложить такому ничтожеству, как вы.

Рошер закаменел. Синие глаза опасно блеснули.

— Не дерзи мне, Кларк, — проскрежетал он. — Иначе пожалеешь.

— Все что могли, вы уже сделали. Так что, хватит меня запугивать, — бросила Белинда и, задрав подбородок, уставилась в крохотное окошко кареты.

Мимо проплывали дома, редкие фонари освещали островки темных улиц, неутомимый ветер гонял снежные змейки по тротуарам. Цокот копыт по мостовой и мерный перестук колес успокаивали.

Рошер вдруг пересел на скамью Белинды и придвинулся вплотную.

— Клааарк, — прохрипел он, положив ладонь на ее колено, прикрытое плащом. — А ведь мы вполне можем скоротать время в дороге за более приятным занятием, чем пустая болтовня.

Белинда в изумлении покосилась на Рошера и заметила между ними серебристую нить. С каждым мгновением магическая связь становилась все ярче, сверкая в полумраке кареты, как россыпь драгоценных камней в лучах солнца.

— О чем вы? — дрогнувшим голосом пробормотала она.

Широкая ладонь Рошера поползла вверх по бедру.

— Разве ты не чувствуешь магию заклятия? — прошептал он, склоняясь еще ближе.

Белинда прислушалась к себе и только теперь ощутила, что ее влечет к проклятому ректору. Его синие глаза подернулись дурманом страсти, и Белинда поняла, что пропала. Нить засияла с новой силой, как только рука Рошера легка Белинде на живот. Видимо, от телесного контакта чары крепли.

— Прекратите! — рявкнула она и попыталась отпихнуть от себя Рошера. — Вы разве не видите, что от прикосновений магия заклинания становится сильнее.

— Чушь, — отозвался тот, не собираясь слушать глупых возражений. — Я контролирую ситуацию. Так что, угомонись, и давай немного снимем напряжение.

Рошер дернул полы плаща и уставился плотоядным взглядом на открывшееся ему более чем скромное декольте. Белинда надела некогда принадлежавшее ее матери бордовое платье, единственный подходящий для пышных торжеств наряд, и выглядела в нем на редкость ярко и привлекательно.

— Вы в своем уме?! — Она попыталась прикрыться руками, но Рошер перехватил ее запястья.

— Ну же, Кларк, не строй из себя невинную девицу. Дни твоей юности давно миновали.

Белинда начала хватать ртом воздух, задыхаясь от возмущения, и Рошер тут же поцеловал ее, не особенно заботясь о согласии. Белинда задергалась, но негодяй держал слишком крепко.

Внутри что-то зашевелилось, тепло разлилось по телу, и Белинда ощутила непреодолимое желание ответить настырному ректору. В панике она попыталась бороться с собой, но чары действовали безотказно, и Белинда с жаром принялась целовать ненавистного Рошера.

Сильные руки блуждали по ее телу, будоража все сильнее. Рошер на мгновение оторвался от губ Белинды и выдохнул:

— Проклятье, а ты, оказывается, горячая штучка, Кларк.

Белинда еще не успела ничего ответить, а Рошер уже снова целовал ее, запустив пальцы за край выреза платья. Белинда ощутила зарождающееся внутри томление и попыталась отстраниться.

— Хватит уже, Кларк. Тебе ведь нравится, — пробормотал Рошер.

Белинда замотала головой. Рошер нагло усмехнулся и продолжил начатое. Белинде стало трудно дышать, и она вцепилась в плечи нависшего над ней Рошера.

Карета дернулась и встала.

— Приехали, господин! — крикнул извозчик.

Рошер оставил наконец обескураженную Белинду в покое, поправил пальто и бросил:

— Дома продолжим.

Выскочив на мостовую, он расплатился за поездку. Белинда натянула платье повыше, запахнула плащ и вцепилась в край скамьи, не желая идти за ректором. Но стоило Рошеру удалиться на несколько метров от кареты, как внутри разлилась боль, и Белинлу потянуло следом, точно на веревке, привязанной к самому сердцу.

— Прикончу его, если еще раз полезет, — буркнула Белинда и, костеря Рошера на чем свет стоит, спустилась на тротуар.

Глава 5

За высокой кованой оградой виднелся двухэтажный светлый особняк с колоннами и лепниной на фасаде. Белинда помнила этот дом. Как-то они гуляли по центру столицы с Фредом, и тот с восторгом рассматривал это здание, любуясь четкостью линий, изяществом архитектурных элементов и гармонией стиля.

— Теперь понятно, зачем вам понадобилась маркиза, — желая отомстить мерзавцу, заметила Бель, шагая вслед за Рошером по дорожке небольшого скверика к низкому крыльцу. — Захотели поселиться в более роскошном доме и прибрать к рукам богатства госпожи Дизайт? Как это мелочно и низко. Хотя чего можно ждать от такого подонка, как вы.

— Помалкивай, Кларк, — процедил Рошер, распахивая дверь и входя в дом первым. — Ты живешь в трущобах и, кроме нищеты и грязи, никогда ничего не видела. Так что тебе не понять моих мотивов.

Выйдя из бокового прохода, в холле появился дворецкий, худощавый мужчина средних лет, и поспешил навстречу хозяину.

— Добрый вечер, господин Рошер, — поклонился он.

Белинда скинула капюшон и принялась возиться с завязками плаща.

Дворецкий с изумлением посмотрел на нее, явно не ожидая увидеть в столь поздний час в доме холостого мужчины, и растерянно пролепетал:

— Добро пожаловать, госпожа Кларк. Позвольте, я вам помогу.

Рошер бросил дворецкому свое пальто, и тот, повесив его на вешалку, принял плащ из рук Белинды.

«Из-за статей Билла меня теперь узнает каждый житель столицы», — с горечью подумала она.

Белинда почувствовала себя падшей женщиной, заявившейся на ночь глядя к любовнику для безудержных плотских утех, и густо покраснела. Дворецкий отвел взгляд и перестал на нее коситься.

— Хватит копаться, Кларк, — с раздражением поторопил Рошер. — Идем в кабинет.

— Господин, вас ожидает магистр Нориаст, — предупредил дворецкий.

— Бывший ректор здесь? — удивился Рошер. — Какого упыря он тут забыл?

— Магистр не пожелал назвать цель визита.

— Ладно, сейчас разберемся. Кларк, проходи в гостиную.

Дворецкий переступил с ноги на ногу и, бледнея, выдавил:

— Магистр ждет вас в кабинете, господин.

Рошер замер на полушаге, резко развернулся и прорычал:

— Что?! Ты пустил его в мой кабинет? Да, как ты вообще до такого додумался?

Слуга втянул голову в плечи и, запинаясь, пролепетал:

— Я… я ничего не смог сделать… Он… он применил магию.

— Проклятье! — рявкнул Рошер и поспешил через холл к проходу с левой стороны от мраморной лестницы.

Белинде ничего не оставалось, как последовать за ним. Новый приступ боли испытывать ей совсем не хотелось.

Мягкий желтоватый свет настольной магической лампы озарял просторную комнату с переполненными книжными шкафами, тянувшимися вдоль стен. Суровый пожилой мужчина с широким разворотом плеч и темными глазами сидел в кресле за письменным столом и смотрел перед собой. Казалось, он даже не заметил появления хозяина кабинета и его спутницы. Скромный серый сюртук и сорочка без шейного платка или галстука совсем не вязались с высоким званием магистра магии.

Рошер остановился посреди комнаты и, едва сдерживая рвущийся наружу гнев, процедил:

— Что вы здесь делаете, магистр Нориаст?

— Явился наконец, — хмуря брови, хмыкнул бывший ректор магической академии. — Садись. Разговор есть.

— Добрый вечер, господин Нориаст! — затараторила Белинда, выскакивая вперед. — Умоляю, помогите! Этот негодяй удерживает меня. Он…

Договорить она не успела. Рошер прошептал короткое заклятие, и Белинда лишилась голоса. Все, что ей оставалось — это шевелить губами, не издавая ни звука.

Магистр усмехнулся и приказал:

— Садитесь оба.

Его голос звучал до того властно, что Рошер и Белинда не посмели возразить. Они сели на разные концы дивана у окна и уставились на магистра.

— А теперь обсудим сложившуюся ситуацию, — продолжил магистр Нориаст. — Ты, — он метнул испепеляющий взгляд черных глаз в хозяина дома, — посмел использовать древнюю магию в своих гнусных целях, и ответишь за это.

Рошер стиснул зубы и посмотрел на предшественника исподлобья.

— А вы, госпожа Кларк, — переключился старик на Белинду, — стали невинной жертвой. Я прощу у вас прощения за то, что вы пережили, и за то, что еще переживете.

Белинда в изумлении уставилась на магистра, но тут ее настигло очередное заклинание Рошера, и она провалилась в навеянный крепкий сон.

— Поговорим без лишних свидетелей, — пояснил свои действия Максимир.

Магистр поморщился, но развеивать заклятие не спешил. Рошер счет это добрым знаком и сказал:

— Признаю, я использовал кое-какие сведения из оставленных вами фолиантов по своему разумению. Но как видите, ничего ужасного не случилось. Помогите мне снять чары, а потом можно будет стереть воспоминания Кларк, и все останутся довольны.

Нориаст рассмеялся. Раскатистый низкий смех наполнил комнату, и Максимиру почудилось, что его звучание напоминает звон погребального колокола.

— Поразительно, насколько ты наглый и беспринципный тип, — ответил магистр, резко прекратив веселиться. — Таких, как ты, нужно лишать дара раз и навсегда. Желательно, при рождении. Ты опозорил всех магов. Ты посмел распоряжаться подвластным волшебством в угоду своим прихотям. Ты втянул в свои мерзкие игры невинную девушку и воспользовался эффектом заклинания для собственного развлечения.

С каждой новой фразой Нориаст свирепел все больше и больше, под конец он уже кричал, встав из кресла и нависая над столом. Максимир хотел возразить и доказать свою невиновность, но не мог и рта раскрыть. Магистр отпустил чистую силу и давил на него всей мощью своей магии.

— Максимир Рошер, ты приговариваешься к запечатыванию дара сроком на две недели. За это время ты должен сделать все, чтобы Белинда Кларк полюбила тебя. Посягательства на честь девушки продляют срок твоего наказания на год. Неуважительное отношение и оскорбления — так же. Ты обязан отыскать в себе хоть что-то, способное привлечь такое чистое и искреннее создание, как леди Кларк.

— Вы не имеете права! — закричал Максимир, наконец совладав с чужой магией. — Такие решения выносит только королевский суд!

Магистр вышел из-за стола и двинулся в сторону Максимира, а тот задергался, ощутив капкан чужой магии.

— Ты действительно думаешь, что мне есть дело до насквозь прогнившего правительства? Считаешь, я по старости ушел с поста ректора? Или, может, ты веришь, что такое отродье, как ты, лучше справляется с обучением несведущей молодежи?

Нориаст захохотал, точно умалишенный.

— Ты сущее ничтожество, виляющее хвостом перед чиновниками, как дворовый пес в поисках подачки. Посмотри на эту девушку. Ты кривишь губы в презрительной усмешке, пялясь на нее, а она гораздо достойнее тебя. У нее есть идеалы, есть честь и совесть, есть неугасимая вера в себя и правое дело, которому она посвятила жизнь. Вот кто достоин получить сильный магический дар.

Магистр устало утер пот со лба и, тяжело вздохнув, вернулся в кресло за столом.

— Жаль, что природа неразумна и делает свой выбор случайным образом.

Максимир попытался сбросить чары, но снова потерпел неудачу.

— Мне нет никакого дела до судов, короля или чиновников, — продолжал Нориаст. — Я ушел с государственной службы, потому что ложь и беззаконие мне противны. Теперь я сам решаю, что делать и кому служить. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Магистр пробормотал витиеватое незнакомое заклинание и прищелкнул пальцами. Максимир увидел золотистые призрачные оковы, оплетающие его с головы до ног.

— Через две недели Белинда Кларк должна полюбить тебя, иначе я никогда не верну твою магию.

— Зачем такие сложности? — попытался переубедить чокнутого старика Максимир. — Вам не жалко Кларк? Если она в меня влюбится, то будет страдать. Разве это справедливо по отношению к ней?

Нориаст кивнул:

— Тут ты прав. Была бы моя воля, леди Кларк и близко бы к тебе не подошла. Но древнее любовное заклятие можно снять только искренним чувством. Без этого вы останетесь связаны на неопределенный срок. Ты мнишь себя великим магом, но, по сути, ничего в науке не понимаешь. Ты не рассчитал энергию для колдовства и влил слишком много. Связь получилась настолько сильная, что теперь нужно особое условие, чтобы ее разрушить.

Магистр взял со стола листок, на который Рошер переписал текст из древнего фолианта.

— Тут все это написано, но тебя ведь не волновали такие мелочи. Правда? — Он посмотрел на Максимира таким ледяным взглядом, что тот поежился. — Не волнуйся. Если леди Кларк тебя полюбит, то я сотру ей воспоминания о тебе, как только чары спадут. Если же нет, то я вытяну из тебя всю магию. Заклятие после этого разрушится само собой, и леди Кларк освободится.

— А как же я?! — в отчаянии закричал Максимир.

— Как-нибудь проживешь и без дара. Как раз поймешь, каково приходится неодаренным, и почему они так яростно борются с правительством.

Магистр поднялся, подошел к спящей Кларк, пробубнил над ней несколько магических формул и направился к двери.

— Помни — у тебя две недели. Я слежу за каждым твоим шагом. Так что не вздумай причинить вред леди Кларк.

Дверь захлопнулась. У Максимира закружилась голова, и он мгновенно провалился в черноту.

Глава 6

Максимир пришел в себя и осмотрелся. Кларк все еще спала там же, где ее коснулось заклятие навеянного сна.

— Упырь задери этого выжившего из ума старика, — проскрежетал Максимир, вспомнив о том, что недавно произошло в кабинете. — Нужно что-то делать.

Для начала он попытался развеять сон Кларк, проверяя истинность слов бывшего ректора о запечатывании дара. Как и следовало ожидать, у него ничего не вышло — магистр Нориаст не из тех, кто любил пошутить. Тогда Максимир попытался без ведома Кларк коснуться ее бедра, но стоило ощутить под пальцами шелк алого платья, как руку пронзила острая боль.

«Защитил», — с досадой подумал он.

Максимир посмотрел на спящую Кларк. Белокурые волосы немного выбились из высокой прически, но это не портило миловидности главной ожистки, а наоборот, делало ее более привлекательной. На щеках играл легкий румянец, не имеющий ничего общего с притираниями парфюмеров. Губы расслабились, и теперь в полной мере можно было оценить, насколько они яркие и манящие.

Сердце забилось чаще. Максимир поскорее поднялся с дивана и отошел к столу. Если и дальше торчать возле Кларк, то он рискует накинуться на эту занозу и показать во всей красе, какова страсть сильного мага в действии.

«Должна влюбиться, — повторил про себя условие магистра Максимир. — И как это сделать, если она меня не выносит? Кажется, у нее есть жених. Или нет? Не помню точно. Лучше оставить влюбленность на крайний случай. Нужно найти другой способ разрушить заклинание, чтоб уж наверняка. А там и с печатью на даре разберусь. Никто не смеет со мной так обращаться».

Мысль о том, чтобы явиться перед собранием сильнейших магов Ламии и пожаловаться на произвол Нориаста, Максимир мгновенно отмел, не желая выглядеть перед собратьями жалким ничтожеством.

Он прочитал несколько раз все, что переписал из фолианта, и убедился в правдивости слов магистра. Максимир действительно переборщил с магической энергией, и теперь нужно было изловчиться, чтобы развеять любовное заклятие. Но в тексте все же давалось несколько намеков на то, как избавиться от навеянной страсти.

Первым способом значилось искреннее чувство, которого так настойчиво требовал магистр. По мнению Максимира на подобное не стоило тратить время — слишком долго и хлопотно, особенно в случае с Кларк. Она явно не испытывала к нему влечения до всей этой истории.

Дальше предлагалась смерть одного из связанных заклятием, но это Максимир тоже исключил. Умирать он не собирался, а убивать главу ОЖНД себе дороже. Последним числился особый ритуал в тайной амагической точке.

— Есть! — обрадовался Максимир.

Только в этом пункте было одно значительное «но» — Максимир понятия не имел, где поблизости находилась хоть одна амагическая точка. Более того, он даже не слышал о существовании таких мест.

«Все перерою, но выясню», — решил Максимир и начал методично просматривать книги по магическим наукам, принадлежавшие не одному поколению магов из рода Рошер.

К рассвету ему все же удалось разыскать кое-какие сведения, и он наконец позволил себе задремать в кресле за столом. Казалось, Максимир всего на мгновение прикрыл глаза, и его тут же разбудил полный ужаса вопль Кларк:

— Проклятье, уже полдень! Девочки и Фред, наверное, в полицию заявили о моем исчезновении.

Максимир потер лицо, прогоняя сон, и посмотрел на негодующую ожистку. Кларк пыталась подойти к двери, вытянув руку вперед, но чары не позволяли ей преодолеть последние два шага.

— Бесполезно, — сказал охрипшим после сна голосом Максимир. — С заклятием не справиться вот так запросто. Давай лучше обсудим, как быть дальше. Твоим родным пошлем посыльного с письмом от тебя.

Кларк опустила голову, безвольно уронила руку и развернулась.

— Что вы предлагаете? Вы знаете, как избавиться от этого кошмара прямо сейчас? Меня ждут. Я не могу торчать возле вас все время. Кроме того, это вызовет в обществе кривотолки. Ни мне, ни вам, как я понимаю, огласка не нужна.

Максимир вгляделся в печальное личико Кларк. Блестящие от выступивших слез выразительные глаза и поникшие уголки губ породили в его душе неведомый ранее трепет. Максимир чуть не вскочил из-за стола в стремлении утешить несчастную девушку.

«Упырь меня задери! Как я мог напутать с потоком энергии? Теперь даже чары действуют не пойми как», — подумал он и сжал челюсти.

— Прежде всего, — начал Максимир, совладав с собой, — предлагаю перестать называть меня на «вы». Это совершенно неуместно в сложившейся ситуации. — Кларк неуверенно кивнула, и он продолжил: — Как оказалось, сию минуту от заклинания не избавиться. Возникли некоторые непредвиденные затруднения.

Кларк застонала и схватилась за голову.

— Но все не так плохо, — попытался говорить с большим воодушевлением Максимир. — Я нашел верный способ избавиться от колдовского воздействия. Нам нужно кое к кому наведаться, узнать об особом месте, а потом провести там некий ритуал.

Кларк в изумлении уставилась на него.

— Ты это серьезно? Звучит так, точно ты понятие не имеешь, что делать, и от отчаяния готов уцепить даже за самую сомнительную возможность.

Максимир поджал губы и с хмурым видом процедил:

— Я и так делаю все, что могу. Не нравится — сама ищи способ освободиться. Может, ты лучше меня знаешь, как снимать такие заклинания?

Кларк сникла и пробормотала:

— Извини. Я согласна на что угодно, лишь бы все поскорее закончилось. Меня действительно ждут. Можно прямо сейчас отправить посыльного?

Мысль о том, что Кларк ждет какой-то Фред, ради которого она готова на любые жертвы, неприятно царапнула душу. Максимир посчитал это очередным вывертом заклятия и ответил:

— Без проблем. Садись за стол и пиши. Укажи, что уезжаешь из столицы в другой город на несколько дней, о возвращении известишь отдельно.

Он уступил ей место в кресле перед письменным столом, и Кларк с задумчивым видом спросила:

— Но как же я объясню такое внезапное решение? Да и вещи у меня дома. Никто не поверит, что я умчалась неизвестно куда в бальном платье.

Максимир с раздражением сжал кулаки.

— Ну что ты как маленькая? Напиши, что ректор академии уехал на границу, и тебе срочно требуется догнать его и решить вопрос с новым факультетом. Ты же ради этого меня караулила на приеме? — Кларк покраснела и стала еще притягательнее. — А с вещами еще проще. Например, заскочила к знакомой, переоделась и уехала, чтобы зря время не терять.

Максимир достал бумагу и подвинул на край стола чернильницу. Кларк закусила нижнюю губу, взяла перо, обмакнула в чернила и принялась выводить аккуратные строчки.

— Нет, — подняла она на него полный сомнения взгляд. — Они не поверят.

— Кларк! — рявкнул Максимир. — Да какая разница, поверят или нет?! Главное — оснований для заявления в полицию не будет. Все остальное объяснишь при встрече. Нужно действовать немедленно, не до церемоний сейчас. Или ты хочешь явиться домой в моей компании и поведать близким о том, что на самом деле приключилось?

Кларк в страхе замотала головой и принялась писать дальше.

— С вещами для тебя тоже решим вопрос, — сказал Максимир, отходя от стола к дивану. — Я пошлю лакея в салон госпожи Пиер. Напиши на отдельном листе, что тебе нужно.

Кларк даже писать перестала и уставилась на него округлившимися голубыми глазами.

— Ты в своем уме? Моего месячного жалования даже не кусок мыла из этого салона не хватит. Я не собираюсь там ничего заказывать.

— Угомонись, — отмахнулся Максимир морщась. — Я все оплачу. Считай, это небольшой компенсацией за причиненные неудобства. Только прошу, быстрее. Нам лучше уехать из столицы как можно скорее.

Кларк явно не испытывала ни малейшего восторга от представившейся возможности приодеться в лучшем модном салоне столицы и с недовольным видом вывела на бумаге короткий перечень самого необходимого.

Максимир хмыкнул, прочитав его, и пока Кларк заканчивала письмо родным, дописал еще несколько пунктов по своему усмотрению. Путешествие им предстояло непростое, и нужно было многое предусмотреть.

Глава 7

Неприметный двухместный экипаж без знаков отличия удалялся все дальше от столицы по дороге, ведущей на север. Правил каретой нанятый на неделю извозчик, а внутри бок о бок сидели Максимир Рошер и Белинда Кларк, молча глядя каждый в окошко со своей стороны. Оба чувствовали волнение от присутствия поблизости объекта навеянной страсти, но делали вид, что им это безразлично.

Мимо проплывали заснеженные деревья, замершие вдоль дороги, точно стражи дремучего леса в белых доспехах. Солнце почти зашло за горизонт, последние бордовые лучи раскрасили редкие облака розово-палевым цветом. Снег похрустывал под колесами спешащего вперед экипажа. Мороз крепчал и к ночи грозил стать почти нестерпимым.

Облачко пара вырвалось у Белинды изо рта при очередном тягостном вздохе. Белинда поежилась. Она плохо переносила холод и решила согреть крошечное пространство внутри кареты бытовым заклятием, не рассчитывая на помощь попутчика. Рошер объяснил ей, что мощные любовные чары тянут из него силы, и колдовство ему сейчас не подвластно.

После простого заклинания стало ощутимо теплее и уютнее. Белинда расстегнула верхнюю застежку своего плаща и отложила в сторону меховые рукавицы. Рошер перед отъездом приказал посыльному вернуть в особняк маркизы позаимствованный дорогостоящий плащ и забрать вещи Белинды.

— Скоро первая остановка? — поинтересовалась она, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

— Примерно через два часа будем на постоялом дворе, — отозвался Рошер, посмотрев ей в лицо. — Поужинаем, переночуем и завтра утром поедем уже к Сантаине. Будем надеяться, старая ведьма знает, где нам провести ритуал.

— Почему ты так о ней говоришь? — удивилась Белинда. — Ты же хочешь попросить ее о помощи. Разве это вежливо по отношению к пожилой леди?

Рошер усмехнулся и снова уставился в окно.

— Ты ее не знаешь. Она когда-то была любовницей моего отца. Но потом бросила его ради одного прохвоста. Меня она всю жизнь терпеть не могла. Считала, что отец не уходит к ней от моей матери только из-за наличия ребенка с магическими способностями.

Белинда дар речи потеряла от неожиданных откровений. В ее семье никаких тайн, интриг и измен никогда не было, и ей казалось, что так и у других должно быть.

— Ничего себе, — только и смогла выдавить она.

Белинда отвернулась, сочтя за благо и дальше смотреть в окно и помалкивать.

Сумерки сгустились неожиданно быстро, и теперь только непроглядная тьма клубилась снаружи. Фонари на крыше экипажа освещали дорогу исключительно для извозчика и лошадей, внутрь кареты не проникало ни одного отсвета.

Белинда сидела так близко к Рошеру, что чувствовала каждое его мимолетное движение. Вот он слегка переменил позу так, что оказался к ней вполоборота. Вот он потер лицо ладонями и вздохнул. Теперь расстегнул пальто и зачем-то стянул галстук, убрав его в карман.

Дыхание Рошера участилось, и Белинда невольно подумала, что переборщила с заклятием и теперь стоит слегка проветрить. Она уже хотела приоткрыть окошко, но почему-то передумала и замерла в ожидании. Сладкое предвкушение сжало сердце, пальчики задрожали, во рту пересохло.

Ее ладошку накрыла сильная рука Рошера, но он так и не проронил ни слова. На мгновение оба застыли, точно прислушиваясь друг к другу и своим ощущениям. Белинда хотела спрятать ладонь, но что-то внутри настойчиво приказывало этого не делать.

Рошер медленно, едва касаясь провел от кончиков ее пальцев к основаниям, задержался на тыльной стороне ладони и начал выписывать круги. Его прикосновения не были наглыми, как в прошлую поездку в карете, но в них явно чувствовалось желание большего.

В груди разлился жар. Умом Белинда понимала, что это все чары, и нужно немедленно прекратить едва наметившиеся ласки, но все ее чувства сосредоточились исключительно на тыльной стороне правой ладони, и ей невыносимо хотелось продолжения.

Рошер точно прочел ее мысли, перевернул ладошку внутренней стороной вверх и принялся водить подушечками пальцев без всякой цели. Казалось, он вообще думает о своем и просто ненадолго забылся. Но эти едва уловимые прикосновения заставили Белинду задрожать. Ни разу в жизни она не чувствовала ничего подобного. Внутри все трепетало и сладко сжималось, настойчиво посылая в мозг сигналы о том, что дальше будет еще приятнее, лучше и слаще.

Белинда закусила нижнюю губу, закрыла глаза и крепко зажмурилась, стараясь прогнать колдовское наваждение. Говорить она не могла, боялась, что едва слова вырвутся наружу, как Рошеру сразу станет ясно, чего же ей так хочется.

Рошер сместился с ладони на запястье и теперь гладил нежную кожу, постепенно поднимаясь выше. На Белинде была блузка с широкими рукавами, шедевр из салона госпожи Пиер, поэтому ничто не мешало Рошеру изучать попавшую к нему в плен руку. Хорошо хоть плотные брюки надежно защищали все остальное.

Стоило ему коснуться локтевого сгиба, как Белинда чуть не вскрикнула от нахлынувших ощущений. Она и не подозревало, что это место у нее настолько чувствительное. Рошер понял, что попал в точку и принялся выписывать восьмерки. Белинда взмокла и рывком распахнула плащ, не заботясь о том, как к этому отнесется ее попутчик, и что подумает.

Белинда тяжело дышала, сердце грохотало в груди, а проклятый Рошер, как ни в чем не бывало, продолжал свою сладкую пытку. Внизу живота все скрутило узлом и требовало… В чем именно она так сильно нуждалась, Белинда не знала, но смутно догадывалась, что ректор должен в этом принять самое деятельное участие. А он, как назло, никуда не спешил и даже не пытался как-то помочь изнывающей рядом девушке.

Белинда распахнула глаза и уставилась на Рошера. В темноте она видела лишь смутные очертания его массивной фигуры, но могла поклясться, что заметила мольбу в его взгляде. Как именно, она бы и сама не смогла объяснить, но Белинда поняла, что он ждет только ее приглашения, просьбы или хотя бы намека.

Но заговорить она никак не могла. Слова могли стать признанием безоговорочной победы Рошера. Белинда что есть силы стиснула зубы, тщетно борясь с болезненным желанием на все плюнуть.

— Клааарк, — не выдержал Рошер первым и прохрипел ее родовое имя так низко и волнующе, что внутри все оборвалось.

Они кинулись в объятия друг друга, как по команде, и принялись жадно целоваться. Белинда бесстыдно скользила ладонями по широкой груди ректора, проклиная узкое пространство кареты и невозможность сию же минуту ощутить его обнаженную кожу. Рошер стянул с нее плащ и сквозь тонкую ткань блузки и невесомое белье ласкал длинными пальцами грудь.

Плохо соображая, Белинда выгнулась в его руках. Рошер приник губами к бешено пульсирующее жилке на ее шее и втянул бархатистую кожу в рот. Белинда ахнула и сжала его плечи.

— Кларк, какая же ты чувствительная, — бормотал Рошер, задирая ее блузку и покрывая поцелуями выглядывающие из мягкого корсажа полушария. — Ты слаще вина в зимний день.

Рошер ослабил шнуровку, оголил ее грудь и принялся ласкать языком. Бель застонала и закрыла лицо руками, не желая даже думать о том, как сейчас выглядит со стороны. Рошер продолжал поглаживать ее по животу и груди. Белинду пронзила острая вспышка удовольствия, и она вскрикнула, чувствуя, как внизу все пульсирует, даря наслаждение.

— Упырь меня пожри, Кларк! Ты чудо! Способна получить удовольствие от самых невинных ласк.

Наваждение улетучилось, как ни бывало. Белинда вдруг осознала, кто только что к ней прикасался. Жгучий стыд сковал душу. Она отодвинулась от Рошера, насколько позволяла скамья, и принялась приводить себя в порядок.

— Кларк, — в изумлении проговорил Рошер, — ты чего? Тебе же понравилось. Почему ты одеваешься? Садись на меня, и давай продолжим. Обещаю, дальше будет еще лучше.

Он потянул к ней руки, но Белинда процедила в ответ:

— Со своей любовницей продолжай, а меня оставь в покое!

Она схватила упавший на пол плащ и завернулась в него, как в одеяло.

— Кларрррк! — прорычал Рошер. — Ты не можешь так со мной поступить. Я хочу тебя. У меня все болит между ног. Я сдохну, если не получу тебя немедленно. Ну же, не упрямься.

Рошер схватил ее за плечо, но тут же зашипел, как будто обжегся, и затряс ладонью. Белинда, заливаясь слезами, бросила:

— Не прикасайся. Плевать я хотела, где там у тебя болит.

Она отвернулась к окну и уставилась в темноту, а Рошер бубнил за ее спиной какую-то околесицу:

— Так, значит? Только добровольно? Ладно. Ничего. Ты меня не остановишь, полоумный старик.

Рошер замолчал и, повозившись, застыл у своего окна.

Вскоре мимо пронеслись пылающие в ночи фонари, и карета встала.

— Постоялый двор, господин, — объявил извозчик в специальную трубку с воронкой.

Белинда принялась спешно поправлять плащ, натягивая капюшон, но Рошер не торопился выходить буркнув:

— Странно. Мне казалось, до него еще час езды.

Глава 8

Максимир вышел из кареты и осмотрелся. Извозчик уже выпрягал лошадей и договаривался с подбежавшим местным парнишкой о цене за корм и постой. Возле ворот суетились работники, провожая отъезжающую повозку. Над входом в трактир горел всего один засаленный фонарь и то совсем тускло.

Максимир почувствовал неладное, подозвал мальчонку в рваном тулупе, крутящегося поблизости, и спросил:

— Что это за постоялый двор?

На перемазанном сажей детском лице отразилось удивление, но потом хитрые глаза лукаво блеснули.

— Знамо дело, господин. «Немая горгулья» здеся.

Мальчишка шмыгнул носом и плотнее запахнул местами рванный тулуп.

— А где «Три пескаря»? — поинтересовался Максимир, уже догадываясь, что ответ ему не понравится.

— Дык, это по другой дороге. На развилке — налево. Оттуда час езды, и вы на месте.

— Упырь пожри этого наемного извозчика, — пробормотал Максимир и сунул в протянутую ладошку мальчишки медную монетку.

Тот быстро спрятал полученное под шапку и рванул с постоялого двора, сверкая пятками.

Кларк выбралась из экипажа и с тревогой спросила:

— Что-то не так? Почему нас никто не встречает? Ты же говорил, что нас ждут.

Максимир развернулся, подхватил ее под локоток и склонился к ошарашенной Кларк.

— Мы приехали на другой постоялый двор, — зашептал он. — Нас тут никто не ждет, и я понятия не имею, что это за место. Но интуиция вопит, что тут творится что-то неладное.

— С чего вдруг? — удивилась Кларк, озираясь по сторонам. — Вроде ничего особенного тут нет. Ну, перепутал извозчик, и что? Давай здесь остановимся. Смотри, какой снег повалил. Скоро дорогу совсем заметет, и до утра будет не проехать.

К ним подошел нанятый в столице извозчик и сказал:

— Господин, я договорился насчет ужина и комнат для вас и леди. Проходите внутрь, лакей вам все покажет.

Кларк ослепительно улыбнулась и ответила:

— Большое вам спасибо. Мы уже идем.

Извозчик кивнул и направился к конюшне, а у Максимира внутри все взвыло от чувства опасности.

— Никуда мы не пойдем, — отрезал он.

— Да что с тобой?! — разозлилась Кларк, вырывая руку. — Мечтаешь ночевать в придорожном сугробе? На здоровье. А я хочу есть и спать в теплой постели.

Она поправила капюшон плаща и решительно двинулась к крыльцу, где Максимир только теперь разглядел покосившуюся вывеску над входом. Грубо намалеванная уродливая горгулья кривила пасть в зверином оскале и клыками прокусывала первую букву названия постоялого двора.

— Упырь меня пожри! — процедил он и пошел вслед за Кларк, ощущая, как его тянет за ней на магической привязи.

В сенях их действительно встретил слуга в замызганной рубахе и портках с заплатками. Он поднял фонарь повыше и, нещадно шепелявя из-за потерянных неизвестно при каких обстоятельствах передних зубов, сказал:

— Профу за мной. Сразу подниметесь в комнаты, или поузинаете в обфем зале?

— В комнаты, — ответил Максимир.

— В зале, — одновременно с ним заговорила Кларк.

Лакей в недоумении остановился и посмотрел с немым вопросом в косых глазах.

— Проводите нас, пожалуйста, в зал, — прощебетала Кларк, опередив Максимира и бросив в его сторону предупреждающий взгляд, точно говоря «только потащи меня в комнату, буду возмущаться на весь трактир».

Максимир в который раз помянул свихнувшегося магистра крепким словцом и пожалел, что не может заткнуть Кларк заклинанием. Он направился следом за ней в общий зал и замер возле стойки, где хозяин заведения разливал воняющую кислятиной брагу.

Косматый черноволосый здоровяк под два метра ростом с заплывшими жиром крохотными глазками оскалился при появлении Кларк и прошелся по ее скрытой плащом фигуре оценивающим взглядом. У Максимира внутри заворочалось смутное предчувствие, но Кларк уже сняла верхнюю одежду, чем вызвала одобрительные возгласы толпы небритых потрепанного вида мужиков за столами.

— Добрый вечер, — пророкотал хозяин, причмокнув полными губами. — Присаживайтесь. Ваш ужин сейчас принесут.

— Добрый вечер, — улыбнулась ему Кларк. — Благодарим. Столик у окна свободен?

— Конечно, — расплылся в предвкушающей ухмылке здоровяк. — Располагайтесь и чувствуйте себя как дома.

Максимир двигался следом за Кларк между сколоченными из толстых досок столами и незаметно изучал присутствующих. Здесь собрались только мужчины. У каждого было при себе оружие, в основном топоры, но магов среди этого сброда не оказалось.

«И то хлеб», — подумал Максимир и опустился на скамью напротив Кларк так, чтобы загородить ее от жадных мужских взглядов.

— Вот видишь, — с довольным видом изрекла она, — здесь вполне уютно и тепло. Сейчас покушаем и отдыхать. Завтра сможем выехать пораньше.

— Такое ощущение, что ты ни разу в жизни за пределы столицы не выезжала, — буркнул Максимир, прислушиваясь к разговорам и шепоткам за соседними столами. — Мы попали в такое место, откуда живыми можно и не выбраться. Смотри, как на тебя пялится хозяин. Явно думает, сколько он сможет выручить за такую красотку, если ты будешь работать вместо грелки у каждого способного заплатить за особые услуги постояльца.

— Что ты несешь?! — вспыхнула Кларк, сверкнув голубыми глазищами. — Ты хоть что-то приличное способен говорить?!

— Тише! — шикнул на нее Максимир. — Если не хочешь, чтобы эта толпа сегодня же тобой массово попользовалась, замолкни и слушай меня.

Кларк притихла, но вид у нее был самый что ни на есть разобиженный.

— Нам действительно нужно поесть, — начал объяснять Максимир, — иначе мы долго не протянем. Но хозяин может подмешать в еду отраву. — Кларк выпучила на него глаза и хотела уже возразить, но Максимир отмахнулся: — Не смертельный яд, ясное дело. Просто чтобы временно мы не могли сопротивляться. Меня ограбят и вышвырнут на дорогу, умирать на морозе. Ну а твою судьбу я уже описал.

— Ты ненормальный! — с негодованием зашептала Кларк. — Ничего подобного с нами не произойдет.

— Неужели? — вскинул темные брови Максимир. — Ты знаешь обостряющее слух заклинание?

Кларк помотала головой, и он закатил глаза.

— Произнеси следующую формулу.

Максимир четко выговорил необходимые слова, заранее выбрав самое простое и наименее энергозатратное заклятие. Нужно отдать Кларк должное, она мгновенно запомнила сказанное и повторила без единой ошибки, точно рассчитав необходимое количество магической энергии.

«А она настоящий талант! — с удивлением подумал Максимир. — Жаль, что дар у нее никудышный. Могла бы стать известной целительницей и завидной невестой».

Почему-то мысль о том, что к Кларк могли бы свататься сильные маги, вызвала стойкое отторжение, но Максимир отвлекся на ее перепуганный шепот:

— Кошмар! Ты был прав. Хозяин и вон те мужики в сговоре. Они грабят путников, а девушек похищают и держат в качестве шлюх.

Максимир ничуть не удивился. За годы службы в армии он исколесил всю Ламию и повидал такое, что не шло ни в какое сравнение с этим милым местечком.

— Что же нам теперь делать? — в отчаянии заломила руки Кларк. — Мы не можем здесь остаться. Тут слишком опасно.

— Сейчас поедим и попробуем сбежать.

Кларк побледнела и кивнула. Полногрудая румяная подавальщица принесла горшочки с мясом и картофелем, тарелку с ломтями хлеба, блюдо неаккуратно порезанных овощей, кувшин с вином и засаленные стаканы. Выставив это великолепие на стол, она крутанула бедрами и поплыла к стойке. Вслед ей неслись свист и пошлые выкрики.

Кларк покраснела и пододвинула к себе горшочек.

— Ничего не ешь! — одернул ее Максимир. — Сначала проверь все заклятием, выявляющим яды.

Она закусила губу и со слезами на глазах пролепетала:

— Я понятия не имею, о чем ты. Я же не боевой факультет заканчивала. Все чем я владею, это нескончаемый арсенал бытовых заклинаний.

— Извини, — отвел взгляд Максимир, — не учел. Слушай и запоминай.

Кларк снова все исполнила в точности и обнаружила отраву в кувшине с вином, овощах и хлебе.

— Мда, — протянул Максимир, — действуют наверняка. Негусто нам осталось на ужин. Видимо, их зелье не переносит высоких температур, поэтому в горячее его бессмысленно подливать. Ешь мясо, Кларк. Береги силы. Остальное я потихоньку выброшу под стол. Ну а вино мы будем распивать напоказ. Главное — не делай глотков.

Кларк быстро вошла в роль, с аппетитом съела мясо, заказала добавки и помогла избавиться от отравленных продуктов. Максимир только диву давался, наблюдая за ней. Он привык, что женщины, с которыми ему доводилось общаться, не переносили неудобств, боялись тараканов и грызунов и падали в обморок, услышав рассказ об очередном налете магоборцев. Но Кларк вела себя так, будто каждый день попадала в переплет и готова была открыто взглянуть опасности в глаза.

— Что теперь? — спросила она, покончив с ужином.

— Теперь нужно пробраться в туалетную комнату и молить всех богов, чтобы там оказалось достаточно широкое окно для побега.

Кларк с сомнением покосилась на него и предложила:

— Может, лучше подняться в снятые комнаты и уже оттуда удрать?

— Не выйдет, — покачал головой Максимир. — Скорее всего, нам предложат комнаты на самом последнем этаже. Мы переломаем ноги, если прыгнем оттуда, даже в сугроб.

— Но мы не можем пойти в туалетную комнату вместе, — возразила Кларк. — Это покажется подозрительным.

Максимир снова подивился ее сообразительности.

— Все верно, Кларк. Нам еще нужно верхнюю одежду прихватить. Поэтому ты сейчас берешь свой плащ, идешь приводить себя в порядок и выбираешься через окно. А я подойду к стойке, она как раз недалеко, и буду тебя ждать. Как только почувствую, что меня тянет следом, тоже скроюсь за дверью и вылезу на улицу. Договорились?

— Рискованно все это, — с недоверием протянула Кларк.

— А то! — бесшабашно улыбнулся Максимир, чувствуя, как бурлит кровь в предвкушении опасности. — Но мы ведь хотим отсюда смыться? — Кларк уверенно кивнула. — Тогда вперед!

Глава 9

Белинда стояла в крошечной туалетной комнате и боролась с охватившим ее отчаянием. Окошко здесь имелось, но до того узкое и маленькое, что глупо было даже мечтать через него выбраться.

«Что же делать? — не могла сообразить она. — Рошер, конечно, мерзавец, но он единственный, кто хоть как-то способен меня защитить, даже без магии. Одна я пропаду точно. Нужно попробовать сбежать через черный ход».

Белинда в очередной раз поморщилась от тошнотворного запаха нечистот и вышла в коридор. У стойки стоял Рошер и переговаривался с хозяином трактира. Он заметил Белинду и двинулся к ней, а как только оказался поблизости, потянул в дальний конец прохода, где темнота мгновенно скрыла их от досужих взглядов то и дело сновавших по лестнице слуг.

— Ну что? — спросил шепотом он. — Окна нет?

Белинда чуть не плача выговорила:

— Есть, но через него не протиснуться. Нужно искать черный ход.

Рошер на мгновение задумался.

— Все не так просто. Обычно черный ход расположен на кухне. Там мы уж точно незамеченными не останемся.

— Но как тогда быть? — с растерянности всхлипнула Белинда.

Рошер вдруг прижал ее к себе и шепнул:

— Не кисни раньше времени, Кларк. Сейчас главное — выбраться на улицу, и тут можешь нам помочь только ты. Дальше уже я что-нибудь придумаю.

— Но что я могу? — пробормотала Белинда, уткнувшись ему в грудь и чувствуя, что совсем не хочет отстраняться. Запах одеколона ректора казался донельзя приятным.

— Сможешь еще одно заклятие осилить?

Белинда без особой уверенности ответила:

— Смотря какое. Ты не забыл, что у меня энергии не так уж и много?

— Забудешь тут, как же, — буркнул Рошер, а потом, вздохнув, продолжил: — Нужно укрыть нас пологом невидимости. Заклятие не очень сложное, да и не столь энергозатратное. Но я не знаю точного объема твоего магического запаса.

Белинда сжала кулачки и посмотрела ему в глаза.

— Говори формулу. Я просчитаю затраты и точно скажу.

Рошер покосился на нее с плохо скрываемым изумлением, но спорить не стал и четко произнес нужные слова. Белинда несколько раз повторила их про себя, запоминая, а потом, как учила ее мать, представила весь процесс колдовства и ту энергию, что потребуется на его реализацию. В голове тут же оформилась мысль, что сил должно хватить.

— Можно попробовать, — вынесла она вердикт. — Но нас двое. Не знаю, смогу ли долго удерживать полог.

— Дойдем до конюшни, заберем хотя бы одну лошадь, а за воротами уже будет не столь важно.

Белинда кивнула, произнесла формулу, равномерно распределив энергию для каждого узелка и разветвления возникшей перед ее внутренним взором решетки, и набросила полог.

— Умница! — не скрывая искреннего восторга, похвалил Рошер и встал позади. — Теперь осторожно двигаемся к выходу так, чтобы никого не задеть. Иначе чары развеются.

Плотно прижимаясь друг к другу, они вышли в общий зал. Хозяин постоялого двора с подозрением косился на проход к туалетным комнатам и что-то бубнил подавальщице на ухо.

— Нужно поторопиться, — еле уловимо шепнул Рошер. — Нас вот-вот хватятся.

Белинда устремилась к двери, Рошер крепко обнимал ее за талию и не отставал, но тут подавальщица пошла прямиком им навстречу. Расстояние между стойкой и столами было довольно узким, и втроем разминуться, не коснувшись, вряд ли бы получилось.

Белинда попыталась притиснуться к самой стойке, но позади стоял Рошер, и у нее ничего не вышло. Подавальщица почти коснулась края плаща Белинды, как вдруг Рошер дернул ее вниз, и они присели на корточки. Подавальщица прошла мимо, а Белинда с облегчением выдохнула и попыталась встать. Вот только от переживаний ноги перестали слушаться, и она никак не могла взять себя в руки.

— Все хорошо, Кларк, — услышала она шепот у самого уха. — Поднимаемся и идем дальше. Возле двери ждем, пока кто-нибудь откроет, и выходим на улицу.

Рошер помог ей встать, снова прижался сзади, и вскоре они уже оказались на крыльце, выйдя вслед за пошатывающимся бородатым громилой. Морозный воздух обжег разгоряченное духотой и волнением лицо. Снегопад почти прекратился, вокруг стояла удивительная тишина, и даже ветер присмирел, больше не раскачивая фонарь над входом. Белинда судорожно вдохнула свежий, не замутненный запахами еды и спиртного воздух.

— Идем к конюшне, — велел Рошер, и Бель поискала взглядом нужное строение.

— Но там, кажется, дверь заперта.

— Ничего. — Белинда, даже не оборачиваясь, почувствовала, что Рошер усмехается. — Я тебя научу вскрывать замки.

Она закатила глаза, но спорить не стала.

Очередное заклинание из арсенала Рошера подействовало безотказно. Они проскользнули в конюшню, оставив небольшую щелочку, чтобы с улицы проникал свет фонаря. Внутри стоял крепкий дух навоза и лошадиного пота, но морщить нос и кривиться было некогда. Рошер подвел Белинду к ближайшему стойлу, вот только ночующая там дряхлая кобыла ему совсем не понравилась.

— Упырь их задери, знать бы, где наши лошади.

— Да вот же белый в яблоках конь, — указала Белинда на денник напротив. — Или это не наш?

— Молодец, Кларк! — обрадовался Рошер. — Вперед.

Выведя коня в проход, Рошер быстро закрепил седло и накинул упряжь, будто всю жизнь служил конюхом. Белинда только диву далась.

— Теперь самое трудное, — сказал Рошер. — Нужно незаметно выехать за ворота. Сможешь растянуть полог и на коня?

У Белинды пересохло во рту, но она, пересилив сомнения, выговорила:

— Попробую.

Рошер выглянул на улицу, убедился, что никого рядом нет, и вывел коня. Белинда следовала за ними по пятам и старалась максимально расширить полог невидимости.

— Давай подсажу, — сказал Рошер и помог Белинде взгромоздиться в седло. — Надеюсь, ты умеешь ездить верхом.

— Не находишь, что об этом следовало спросить раньше? — насупилась Белинда.

— Раньше я не рассчитывал, что придется скакать ночью на одном коне вдвоем, — буркнул он и запрыгнул следом.

Жеребец всхрапнул, негодуя на суетящихся наездников.

— Тише, тише, — погладил его по шее Рошер, натягивая поводья.

— Я пару раз каталась верхом, — сочла нужным заметить Белинда. — Но, как ты понимаешь, в случае чего толку от меня будет мало.

— Главное — держись крепче. С остальным разберусь, — бросил Рошер и направил коня к воротам.

Двор устилал свежий пушистый снежный покров, и как Белинда ни старалась, магический полог не мог скрыть следов от копыт. Когда до ворот оставалось всего пара метров, дверь трактира с грохотом распахнулась, и на крыльцо вывалилась целая толпа разъяренных мужиков. Хозяин заведения завопил во все горло:

— Найдите их! Быстро!

Рошер ударил коня по крупу и стегнул поводьями. Конь возмущенно заржал и сорвался с места. Бель чуть не вывалилась из седла, но Рошер вовремя успел ее зафиксировать, положив широкую ладонь на живот.

Позади раздавались крики и ругань, но конь мчался все быстрее, и скоро свистящий в ушах ветер заглушил остальные звуки.

Глава 10

Скачка вдвоем стала для Белинды настоящей пыткой. Она и раньше-то не особенно любила прогулки верхом, считая их бестолковым и опасным занятием, но теперь возненавидела всей душой. Рошер гнал, как одержимый, пытаясь уйти от погони, вот только выкрики позади слышались все ближе и ближе. Конь, неся сразу двоих всадников, не мог скакать быстрее преследователей.

— Кларк! — позвал ректор, не сбавляя хода. — Ты как? Сколько еще продержишь полог?

Бель прислушалась к себе и с ужасом поняла, что сил надолго не хватит.

— Может, еще четверть часа, — ответила она, выдав чересчур оптимистичный прогноз.

Рошер непостижимым образом это понял и мгновенно принял решение.

— Нужно спрятаться.

Он осадил коня и направил к заваленной снегом придорожной канаве. Они в одно мгновение увязли в сугробе, но Рошер умело вывел коня к деревьям и приказал:

— Снимай полог.

Белинда развеяла заклятие и с непередаваемым облегчением выдохнула, утирая пот со лба.

— Ты умница, Кларк, — не кривя душой, похвалил Рошер. — Жаль, что дар у тебя невелик. Нам бы не помешали сейчас боевые заклятия, пусть даже самые простенькие.

Белинда промолчала. Что толку сокрушаться о несбыточном? На любое боевое заклинание тратилось столько энергии, сколько у Белинды не набралось бы даже при переполненном запасе.

Преследователи приближались, из-за поворота уже виднелись всполохи света их фонарей. Рошер положил руку на плечо Белинды и с непередаваемым спокойствием заявил:

— Сейчас ты закроешь себя пологом и не сбросишь его, даже если магии в тебе не будет ни капли. Поняла?

— Но…

— Поняла?! — рявкнул Рошер и посмотрел на Белинду с такой тревогой в глазах, что она не смогла ничего возразить и лишь кивнула в ответ.

— Молодец, — с натянутой улыбкой выдавил он.

Рошер скинул пальто, оторвал от своей рубашки лоскут, замотал коню морду и закрепил поводья вокруг дерева.

— Что бы дальше ни случилось, — повернулся он к Белинде, — ты не должна вмешиваться. Как только все закончится, ты потихоньку уйдешь через лес, вдоль дороги. Под пологом найти тебя не смогут.

— Ты о чем? — изумилась Белинда. — Мы ведь не можем отходить друг от друга дальше, чем на три метра. Забыл?

Рошер усмехнулся и ничего не ответил. Он поспешил к дороге, заметая следы своим шикарным пальто. Встав посреди тракта, он крикнул:

— Полог, Кларк!

Белинда тут же исчезла, применив заклятие, и Рошер с довольным видом кивнул.

Удерживать заклятие невидимости только для себя оказалось во много раз проще, чем для двоих, не говоря уже о коне. Но Белинда отметила это лишь мельком, все ее внимание поглотило происходящее на дороге.

Вопящие и улюлюкающие всадники подлетели к Рошеру и закружили вокруг него.

— Где девчонка?! — рявкнул огромный детина в меховой шапке и тулупе, подсвечивая фонарем лицо Рошера.

Тот лишь оскалился в ответ, и в его руке неизвестно откуда вдруг появился длинный кинжал. Детина взревел и ударил Рошера хлыстом наотмашь. Но тот был быстрее. Поднырнув под коня, он всадил тому кинжал под ребра и отскочил в сторону. Животное жалобно заржало и повалилось набок, подмяв под себя всадника.

— Прикончите его! — заорал во все горло заводила.

Мужики сначала пытались достать Рошера кнутами, но он мелькал между копытами лошадей и успел поразить еще четырех животных. Бандиты окончательно взбесились, бросили поводья коренастому типу с повязкой на левом глазу и кинулись на противника толпой.

Белинда наблюдала за боем из-за деревьев и ничего не могла разобрать. Валяющиеся на дороге фонари светили тускло, и фигура в сюртуке все реже появлялась из образовавшейся свалки людей.

Белинда услышала вскрик, и бандиты тут же победоносно завопили. В душе все перевернулось, внутри разлилось чувство страшной потери, и, несмотря на запрет, Белинда бросилась вперед, таща за поводья позаимствованного коня.

Никто не обратил внимания на появившегося на дороге коня без всадника. Белинда подняла валявшийся в снегу хлыст, вскарабкалась в седло и направила коня прямиком на бандитов. Налетев на негодяев, она принялась хлестать мужиков направо и налево.

Бандиты в ужасе шарахнулись в стороны, не понимая, что происходит. Белинда увидела на дороге распластанного, перепачканного в крови Рошера. Он явно был без сознания и при всем желании не смог бы забраться в седло. О том, что Рошер вполне может быть мертв, Белинда старалась не думать. Она соскочила на землю и ударила коня по крупу, тот заржал и помчался по тракту вперед. Бандиты проводили его ошарашенными взглядами, но тут главарь первым пришел в себя и заорал:

— За ним! Быстро! Девчонка где-то рядом!

Белинда бросилась к Рошеру и рухнула возле него, чтобы ее не затоптали отъезжающие мужики. Место драки опустело, и вокруг Белинды теперь валялись лишь истекающие кровью лошади и несколько поверженных бандитов.

Белинда справилась с охватившим ее отчаянием и приказала себе действовать, а не убиваться по поводу случившегося. Прежде всего, она ощупала шею Рошера и нашла слабо пульсирующую жилку. Убедившись, что борется не зря, Белинда развеяла полог невидимости, окутала Рошера согревающим заклятием и послала к нему слабый импульс силы, стараясь уловить, насколько серьезно положение раненого.

Этому приему ее научила мать. Белинда овладела им в совершенстве для своего уровня дара, считая такое умение очень ценным, и теперь возблагодарила родительницу за намертво усвоенную науку. Но поняв, что Рошер смертельно ранен, Белинда чуть не разрыдалась от ужаса. Ему срочно требовалась помощь сильного магического целителя, а в его распоряжении была только никчемная магиня с незначительным уровнем дара.

Белинда готова была завыть от досады и злости на несправедливость судьбы, но тут в памяти всплыло наставление матери: «Терпение и выдержка — вот залог успеха».

«Правильно, — решила она, утирая слезы. — Рошер еще жив. Значит, нужно сделать все, что от меня зависит».

Она стащила тулуп и шапку с валявшегося рядом бездыханного бандита, осторожно закутала Рошера и, утерев раскрасневшееся лицо, прошептала формулу простенького облегчающего вес заклинания. Дома ей частенько приходилось им пользоваться, чтобы переставлять с места на место тяжелые стулья и лавки, когда требовалось организовать очередное собрание.

«Теперь нужно уйти как можно дальше и поискать помощь», — наметила план действий Белинда.

Отыскав веревку, прикрепленную к седлу раненой лошади, Белинда обмотала ноги Рошера и поволокла его за собой, как салазки. Большого напряжения это не требовало, поскольку заклятие сделало Рошера почти невесомым, но пробраться в лесу по сугробам не могла помочь никакая магия.

Белинда быстро выбилась из сил и, оглядевшись, поняла, что не представляет, где находится. Вокруг стоял глухой лес, темнота не позволяла ничего разглядеть. Белинда призналась себе, что потеряла из виду дорогу — единственный ориентир, позволявший двигаться дальше.

«Это бесполезно, — устало подумала она. — Нужно ждать до утра. Только выживет ли Рошер?»

Белинда опять направила к нему импульс силы и определила, что состояние не ухудшилось, но и лучше совершенно точно не стало. Она нашла огромную ель, затащила под свисающие до земли ветки Рошера, опустилась рядом с ним и принялась судорожно вспоминать все те нехитрые целебные заклятия, что были доступны незначительно одаренной.

Свою магию она практически исчерпала и все остатки энергии потратила на то, чтобы хоть как-то помочь Рошеру выжить. Белинда остановила кровотечение, навеяла целебный сон и повалилась на землю возле раненного.

Голова кружилась так, что Белинад не могла сделать лишнего движения. Во рту появился горький привкус, из носа потекла кровь.

«Если я сейчас вырублюсь, — мелькнула последняя связная мысль, — замерзну насмерть».

Собрав остатки воли в кулак, Белинда расширила зону действия согревающего Рошера заклятия, частично укрыв себя, и потеряла сознание.

Глава 11

Белинда очнулась от удушающей духоты, будто ее заперли в парилке и оставили на ночь. Она рывком села, принялась сбрасывать с себя толстое пуховое одеяло и тут сообразила, что не представляет, где находится.

— Пришла в себя? — услышала Белинда властный голос, явно принадлежащий еще не старой, но уже и не молодой женщине. — Спускайся с лежанки и иди умываться.

Она огляделась и увидела, что попала в просторную избу. За окнами с белыми занавесками светило солнце. Дощатый пол устилали вязанные пестрые дорожки, на массивном столе красовалась вышитая красным орнаментом полотняная скатерть, на лавках лежали потертые шкуры.

Так и не поняв, как очутилась в настолько странном месте, Белинда нашла с краю высокой печки лестницу и спустилась.

«Видимо, ночью нас нашли и перенесли сюда, — подумала она, припоминая события вчерашнего дня. — Но как? И где Рошер?»

При мысли о раненном спутнике внутри все болезненно сжалось от дикого страха, но Белинда взяла себя в руки и прислушалась к магической энергии, снова разливавшейся по телу. Связь никуда не исчезла, даже, кажется, окрепла. Значит, Рошер где-то рядом, и ему лучше.

Приободрившись, Белинда поправила широкую рубашку до пят и пошла в ту сторону, откуда слышала голос. Обойдя выбеленную и разрисованную сине-красным цветочным узором печку, она очутилась лицом к лицу с говорившей.

В кухонном закутке стояла светловолосая женщина лет шестидесяти, может, чуть меньше. Толстая коса венчала ее голову, как корона, внушительный бюст прятался за расшитым бордовыми птичками светлым платьем и синим фартуком с двумя карманами. Зеленые глаза смотрела прямо в душу, точно ища подвох.

— Д-добрый день, — стушевалась Белинда и принялась теребить пальцы. — Меня зовут Белинда Кларк. Мы с моим… знакомым попали в очень неприятную историю. Большое спасибо, что помогли нам выбраться из леса.

Женщина усмехнулась, и ее глаза сверкнули неподдельным весельем.

— Знакомый, значит. Какие интересные знакомые у главы ОЖНД. Мне кажется, Максимир Рошер — не самая лучшая компания для тебя, Белинда Кларк. Хотя, что может понимать в любовных делах такая старая ведьма, как я?

Женщина рассмеялась приятным глубоким смехом, и Белинда вдруг поняла, кто перед ней.

— Госпожа Сантаина? — уточнила она.

— А я смотрю, Макс уже успел наплести про меня всякого, — улыбаясь, отозвалась та. — Это он умеет.

Хозяйка дома ловко отворила печную заслонку, ухватом вытащила из пылающих углей чугунок с ароматным варевом и опустила его на деревянную подставку на столе. У Белинды мгновенно заурчало в животе, и она покраснела.

— Меня зовут Лилианна Сантар, — представилась хозяйка, убирая ухват в угол у печки. — Когда-то многие меня знали, как Сантаину, но те времена давно в прошлом. Умывайся, — кивнула она на рукомойник в кухонном закутке. — Одежду сейчас принесу.

Белинда прошла вперед и с непередаваемым удовольствием ополоснула лицо прохладной водой. В крохотном зеркальце на полке она увидела свое отражение. Румянец на щеках и блестящие глаза совсем не вязались с тяжелыми событиями вчерашнего дня. В голову вдруг закралась неожиданная догадка:

«А что если это все было вовсе не вчера?» — подумала она и поскорее закончила с умыванием.

Госпожа Сантар вернулась и протянула вещи.

— Одевайся и приходи обедать.

Она задернула занавеску, отделявшую кухонный закуток от основной части комнаты, и принялась греметь посудой. Белинда сбросила рубашку и облачилась в свое белье, пахнущее чистотой и свежестью. Ей стало неимоверно стыдно за то, что чужой человек занимался стиркой ее вещей, но теперь уже без толку было переживать по этому поводу. А вот блузку и брюки госпожа Сантар не пожелала принести. Вместо них перед Белиндой лежала белая рубашка с круглым воротом на завязках и голубой сарафан с серебристой каймой по подолу.

Решив, пока не спорить, Белинда надела предложенное, заплела волосы в косу, перевязала принесенной лентой в тон сарафану и вышла к столу.

— Ох, хороша! — с довольным видом поцокала языком госпожа Сантар. — Макс всегда знал толк в женщинах.

Белинда насупилась и буркнула:

— Между нами ничего нет.

— Правда? — вскинула светлые брови госпожа Сантар. — Неужели любовная связь мне только привиделась?

— Н-нет… Все вышло случайно. Мы как раз из-за этого к вам и ехали, но в пути на нас напали. Скажите, как себя чувствует господин Рошер?

Госпожа Сантар помрачнела и разложила приборы рядом с глиняными мисками и кружками.

— Нам удалось залечить раны, но он пока без сознания. Нужна магическая подпитка. Я немного поработала с вашей связью, теперь вы можете чуть дальше находиться друг от друга.

У Белинды засосало под ложечкой, и она судорожно стиснула пальцы.

— Игнат! — позвала госпожа Сантар. — Обед на столе.

Отворилась боковая дверь, и появился высокий седовласый мужчина с таким массивным разворотом плеч, что Белинде показалось, будто перед ней медведь, а вовсе не человек.

— Д-добрый день, — пролепетала она.

Мужчина кивнул, подошел к госпоже Сантар, обнял за плечи и поцеловал в висок. Та прильнула к нему на мгновение и с нежностью коснулась губами гладко выбритой щеки.

— Рад, что за сутки вы пришли в себя, госпожа Кларк, — пророкотал мужчина, усаживаясь во главе стола. — Меня зовут Игнат Тавия. Я неблагородных кровей, так что можете звать меня просто по имени.

Госпожа Сантар положила каждому в миску порцию жаркого, ломоть хлеба, овощную закуску и села по правую руку от Игната.

— Вы тоже можете звать меня просто Белинда. Я вам очень благодарна за помощь и приют. Мы, наверное, погибли бы в лесу, если бы не вы. Как я могу выразить свою признательность?

Игнат посмотрел на нее с теплотой и уважением.

— Вы уже делаете очень многое, Белинда. Для меня огромная честь помогать той, кто борется за права незначительно одаренных. Мы с женой живем уединенно, но стараемся содействовать тем, кто выступает против правительства.

Сглотнув, Белинда вымученно улыбнулась, сообразив, что попала к сообщникам магоборцев. И тут ей в голову пришла ужасающая мысль:

«А вдруг они вовсе не лечат Рошера, а наоборот, хотят сделать с ним что-то страшное».

— Могу я увидеть господина Рошера? — выпалила она, вскочив из-за стола.

Госпожа Сантар и Игнат переглянулись.

— Он лежит в светелке, — ответил Игнат, не отводя взгляда. — Но пока так и не приходил в себя. Покушайте, а потом уж сидите с ним сколько душе угодно. Лилианна расскажет, что к чему.

У Белинды снова заурчало в животе. Она смутилась и принялась за еду, посчитав, что если не подкрепится, толку от нее действительно будет мало.

— Очень вкусно! — искренне похвалила она стряпню госпожи Сантар. — Ничего лучше не ела.

— Лилианна — настоящая волшебница, — с гордостью проговорил Игнат, глядя на жену влюбленными глазами.

Та раскраснелась от удовольствия и принесла из кухонного закутка чайник и блюдо с ягодным пирогом. Белинде достался большой кусок, но он так быстро исчез, что госпожа Сантар тут же предложила еще один.

— Это что-то потрясающее! — выдохнула Белинда, допивая бодрящий травяной чай.

— Иногда не нужно обладать сильным даром, чтобы творить чудеса собственными руками, — улыбнулась госпожа Сантар и поднялась. — Пойдем. Провожу тебя к Максу.

Они вышли в сени, где было гораздо прохладнее, чем возле жаркой печки, поднялись по лестнице на второй этаж и зашли в хорошо протопленную комнату с низким потолком. Под единственным узким окошком стоял огромный сундук, с правой и с левой стороны от него — две широкие лавки, в углу — столик с разными флаконами, баночками и стаканами. Рошер лежал справа от двери, и Белинда тут же бросилась к нему.

Она опустилась на колени возле лавки и принялась вглядываться в бледное лицо Рошера.

— Почему он не приходит в себя?

— Знатно его потрепали, — отозвалась госпожа Сантар, отмеряя из флакона с зеленым содержимым несколько капель в стакан с водой. — Да и чары не дают его силе восстановить организм. Нужна подпитка магией и укрепляющие зелья.

Она влила Рошеру в рот несколько ложек раствора и поставила стакан с зеленоватым содержимым на столик.

— Все что могли, мы с Игнатом уже сделали. Теперь придется тебе немного повозиться.

— Что я должна делать? — с готовностью отозвалась Белинда.

— Между вами установилась прочная магическая связь. Тебе нужно по ней передать свою силу Максу.

Белинда уже приготовилась действовать, но госпожа Сантар положила ей руку на плечо и сказала:

— Не спеши. Тут нужна аккуратность и точность. Сначала поговори со своей энергией, объясни, чего от нее ждешь, настрой нужным образом, а потом уж отправляй Максу. Главное — с добрыми мыслями сильного мага питать. Остальное его дар сам сделает.

— А много ему нужно энергии? — забеспокоилась Белинда. — У меня ведь дар совсем незначительный. Я не смогу долго отдавать свою силу.

Госпожа Сантар погладила Белинду по голове, словно заботливая бабушка.

— Не волнуйся. Ты прекрасно владеешь тем запасом силы, что наделила тебя природа. Если правильно настроишь свою энергию, процесс будет приятным, а не изматывающим. Подумай, как лучше все устроить, у каждого мага свои приемы. Мы всегда чувствуем, как правильнее. Только не все готовы доверять своим чувствам.

Она многозначительно посмотрела на гостью и скрылась за дверью. Белинда не поняла, что госпожа Сантар имела в виду, но долго раздумывать над ее словами не стала. Сев на край лавки возле Рошера, она прикрыла глаза и призвала свою магию. Сила понеслась по телу быстрее, и вскоре Белинда сосредоточила энергию в груди, там, откуда тянулась серебристая магическая связь, навеянная заклятием.

«Неси свет, добро, исцеление, — обратилась Белинда к своей силе. — Укрепляй, восстанавливай, защищай».

Энергия забурлила в груди, стремясь к внушенному действию, но Белинда не торопилась. Мать ей всегда внушала, что тем, кому магии достались жалкие крохи, нужно использовать дар с умом и осторожностью.

«Омой его целиком, — продолжила настраивать магический поток Белинда, — и вернись. Пройди через меня и вновь беги по кругу, пока ему не станет лучше».

Только после этого она отпустила силу, и та ринулась к Рошеру по серебристому каналу, тут же засверкавшему россыпью искр.

Белинда чувствовала, как ее энергия встретилась с огромной мощью Рошера, как испуганно сжалась под натиском метнувшейся навстречу волны, как боязливо прикоснулась к ней, и та вдруг схлынула, давая возможность чужеродной силе омыть носителя. Как только магия побежала по кругу, Белинда ощутила себя единым творением с лежащим без сознания Рошером.

Казалось, она чувствует каждую клеточку его тела, гладит скрывшуюся глубоко внутри неукротимую энергию, любуется той гармонией, что расцветает внутри. Два чуждых до этого мгновения сердца вдруг забились в унисон.

Ресницы Рошера дрогнули, и он открыл глаза. Их взгляды встретились, и Белинда улыбнулась сквозь выступившие слезы.

— Очнулся, — пробормотала она и хотела отвернуться, чтобы стереть бегущую по лицу предательскую влагу, но Рошер не позволил.

Он коснулся ее щеки теплыми пальцами, смахнул слезинки и выговорил:

— Кларк, ты все же вмешалась.

Белинда нахмурилась и наставительно ответила:

— Не могла же я бросить тебя на верную гибель. — Она погладила его по плечу и сказала: — Мы в доме госпожи Сантар и ее мужа. Они спасли нас и вылечили тебя.

Рошер улыбнулся широко и беззаботно, сжал в ответ ладонь Белинды и сказал:

— Спасибо, Кларк. Я думал, что судьба все же настигла меня, но, видно, час еще не пробил.

Синие глаза закрылись, и Рошер уснул, так и держа Белинду за руку.

Глава 12

До ужина Белинда просидела возле Рошера, окутывая его магической энергией, и спустилась на первый этаж, только когда хозяйка позвала к столу. За трапезой она украдкой зевала, стараясь, чтобы никто не заметил, но госпожа Сантар все же сказала:

— Ты совсем вымоталась. Ступай спать пораньше, я постелила тебе в светелке. Еще одной отдельной комнаты у нас, к сожалению, нет.

— Ничего, — улыбнулась Белинда. — Мне все равно далеко от господина Рошера нельзя находиться.

Она поблагодарила хозяев за вкусную еду и отправилась приводить себя в порядок. В туалетной комнате, расположенной в сенях и обустроенной специальной магической жаровней она ополоснулась в бадье, а затем поднялась в светелку и едва легла на свою лавку, как мгновенно провалилась в сон.

Среди ночи Белинда проснулась, услышав вскрик, и тут же бросилась к Рошеру. Он метался в постели, стонал и бормотал что-то невнятное:

— Пустите… Нет… Ни за что…

— Тише, тише. — Белинда принялась гладить его по плечам. — Все хорошо. Ты в безопасности. Тут никого нет.

Рошер резко сел и осмотрел комнату безумным взглядом. Луна заглядывала в окошко, и ее мягкие лучи позволяли видеть все в серебристом сиянии.

— Кларк! — выдохнул с облегчением Рошер и сжал Белинду в крепких объятиях. — Это ты.

Она растерялась и, уткнувшись в широкую обнаженную грудь Рошера, отозвалась:

— Конечно, я. Мы все еще в доме госпожи Сантар. Тут, кроме нас, никого. Тебе все привиделось.

— Привиделось, — эхом повторил он и, отпустив Белинду, рухнул на постель.

— Именно. Не волнуйся. Игнат, муж госпожи Сантар, сказал, что ты уже в полном порядке. Только немного истощен. Но это быстро пройдет, и мы сможем отправиться дальше.

Рошер взлохматил волосы и взял Белинду за руку.

— Ты права. Нам нельзя задерживаться. Здесь так холодно.

— Холодно? — изумилась она. — Да тут духотища жуткая. Внизу печка топится круглые сутки.

Он не ответил, только посмотрел с такой тоской во взгляде, что у Белинды сжалось сердце.

— Можешь немного полежать со мной и согреть? — попросил Рошер.

Белинда уже хотела отказаться, но что-то ее остановило. Голос Рошера звучал непривычно глухо, с нотками скрытой мольбы, точно от Белинды в этот момент зависела его жизнь.

— Хорошо, — кивнула она и забралась под одеяло.

Рошер действительно сильно замерз, хотя лежал в полотняных брюках. Белинда чувствовала его дрожь и старалась поскорее отогреть. Сказав про духоту, она нисколько не покривила душой. В светелке было жарко, Белинда взмокла и просторная ночная рубашка казалась чуть ли не шубой. Хотелось избавиться от нее и наконец остыть.

Понемногу Рошеру стало легче, он расслабился, дыхание выровнялось. Белинда уже хотела перейти в свою постель, но тут Рошер обнял ее и заговорил:

— Мне было двадцать девять, когда гары разбили наше подразделение на границе и всех выживших взяли в плен. Неодаренных они заставили работать на плантациях. Там выращивали особую траву, способную кратковременно увеличить магический запас. Ее листья выделяли опасный яд, и долго там никто не задерживался. Наши воины медленно и мучительно умирали. А магов…

Рошер умолк на полуслове, но потом судорожно вдохнул и продолжил:

— Из магов они тянули энергию. Связывали по рукам и ногам, растягивали на специальной установке, втыкали особую иглу в средостение и цедили силу капля за каплей, час за часом.

Белинду затрясло от чудовищных подробностей. Правительство в Ламии скрывало все, что касалось войны с гарами. Жители знали, что бои идут постоянно, но все давно привыкли к неспокойной ситуации на границе и не предавали происходящему особого значения. Мирные жители считали, что маги и воины их защитят при любых обстоятельствах.

— Когда энергии внутри почти не остается, — рассказывал дальше Рошер, — тело коченеет. Холод сковывает настолько, что невозможно пошевелить пальцами. Кажется, что еще немного и насмерть замерзнешь. И ты ждешь этого момента, как избавления. Но никто не стремится тебя убить. Маги нужны живыми. Нас поили особыми отварами, которые очень быстро восстанавливали энергию. И тогда все повторялось заново.

Рошер крепче прижал к себе Белинду и уткнулся носом в ее макушку.

— Однажды со мной работал какой-то новичок. Или я его таковым посчитал, потому что раньше ни разу не видел. Он переборщил с откачкой энергии, и меня посчитали мертвым. Началось разбирательство, напутавшего с потоками гара увели к начальству, а меня так и оставили валяться на полу.

Белинда затаила дыхание и замерла, боясь потревожить Рошера неловким движением. Но тот окончательно погрузился в воспоминания и ничего вокруг не замечал.

— Тогда часть меня действительно умерла, но это позволило выйти наружу тому, что скрывалось глубоко внутри. Неведомая сила взяла под контроль мое тело, подняла на ноги и повела к выходу. Я смутно помню, что тогда происходило. Но хруст ломаемых моими руками позвонков и лужи крови в коридоре за моей спиной я не забуду никогда.

Рошер сжал Белинду еще сильнее, но она не сопротивлялась.

— Я был единственным, кому удалось сбежать. Но когда я попал на территорию Ламии, меня заковали в кандалы и бросили в темницу. Командование посчитало, что я шпион гаров. Меня подвергали одному ментальному допросу за другим. Только я больше не питал иллюзий относительно военной кампании Ламии. Нашему правительству нужны секреты гаров, но те не желают ими делиться, поэтому война будет идти до бесконечности. Мне повезло, скрытая внутри сущность транслировала менталистам одни и те же образы, как я сильно ударился головой и временно потерял память. А когда все вспомнил, нашел путь обратно и вернулся к своим. Им пришлось меня отпустить.

Белинда не могла спокойно слушать откровения Рошера. Слезы текли по щекам, внутри все сжималось от сочувствия.

— Тогда я решил навсегда завязать с военной службой, — с тяжелым вздохом сказал Рошер. — Но вся проблема в том, что сильные маги обязаны служить государству. Я сделал вид, что у меня начались проблемы с концентрацией внимания, и вышел в отставку по состоянию здоровья. Кроме боевой магии, я ничем никогда не занимался, и преподавание в академии стало для меня спасением.

Рошер впервые за эту ночь улыбнулся и с теплотой произнес:

— Я создал новую систему обучения. Теперь боевую магию преподают так, чтобы ни один одаренный больше не попал в плен. Мы с магистрами кафедры разработали особые заклятья, маскирующие суть одаренного на поле боя. Гары просто не отличают раненых магов от убитых и проходят мимо, когда ищут пленных.

— Это удивительно! — с восхищением сказала Белинда.

Рошер заглянул ей в глаза и прошептал:

— Это ты удивительная. Там на дороге меня опять почти убили. Но скрытая суть помогла выжить, и я как будто со стороны наблюдал за тем, что ты делала. Ты очень смелая и талантливая. Мне жаль, что я не понял этого раньше и не захотел помочь тебе с факультетом. Я был одержим желанием жениться на маркизе Дизайт. Надеялся, что титул позволит моим детям не сражаться на границе. Не хочу, чтобы мои сыновья в этом участвовали.

Упоминание о маркизе и женитьбе неприятно кольнуло сердце, и Белинда отодвинулась.

— Не волнуйся, — сказала она, отведя взгляд и утерев слезы. — Скоро мы покончим с заклинанием, и ты сможешь вернуться к госпоже Дизайт. Еще не все потеряно.

Рошер усмехнулся и придержал Белинду за руку, не позволив встать с постели.

— Не думаю, что у нас с маркизой что-нибудь получится, — отозвался он и провел пальцами по щеке Белинды.

Сердце пустилось вскачь, во рту пересохло, и Белинда облизнула губы. Глаза Рошера потемнели, дыхание сбилось. Он приник к губам Белинды и принялся их ласкать, точно желая в полной мере насладиться вкусом. Белинда не смогла устоять. Она ответила на поцелуй, стремясь подарить ответную ласку.

Рошер заскользил руками по изгибам ее тела. Он касался настолько нежно и мимолетно, что Белинда быстро потерялась в туманящих разум ощущениях. Казалось, поцелуй длился бесконечно долго. Рошер с трудом оторвался от Белинды, поцеловал ее в висок и шепнул:

— Скоро рассвет, тебе нужно набраться сил. Отдыхай и ни о чем не волнуйся. А мне стоит немного освежиться.

Белинда смутилась, но Рошер смотрел на нее с такой теплотой и нежностью, что она расслабилась и свернулась на лавке калачиком. Глаза слипались, и она пробормотала:

— В сенях есть туалетная комната.

Рошер погладил ее по голове, убирая растрепавшиеся пряди с лица, и Белинда тут же уснула.

Глава 13

Максимир ополоснулся в бадье, привел себя в порядок и, выйдя в сени, столкнулся с бледной Сантаиной. Она держала в руках плошку с зажженной свечой и куталась в теплую шаль, накинутую поверх длинной ночной рубашки.

— Быстро ты… окреп, — многозначительно хмыкнула она. — Иди за мной.

Бывшая любовница отца зашла в натопленную комнату и, сев за стол, кивнула Максимиру на лавку напротив. Он расположился на потертых шкурах и провел ладонью по еще влажным волосам, убирая назад.

— Зачем ты меня искал? — сразу перешла к делу Сантаина.

— Ты выполняла для отца одну работу, — начал Максимир, сцепив перед собой пальцы. — Мне нужно знать, где ты проводила ритуалы.

Сантаина обожгла его гневным взглядом и процедила:

— Я давно не служу твоему отцу и ничем тебе не обязана. Мы помогли вам только из-за девчонки. Белинда Кларк нужна кое-кому, а ты временно к ней привязан. Если бы не связь, я бы бросила тебя подыхать в лесу.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся Максимир, сверля старую ведьму презрительным взглядом. — Ты всегда ненавидела меня и мою мать.

Сантаина отвернулась и посмотрела в окно. На улице царила непроглядная тьма, и даже луна больше не освещала землю.

— В те годы я любила твоего отца и считала, что только одаренный сосунок и вечно хворая кляча — помеха нашему счастью.

Ведьма рассмеялась тихо и зловеще.

— Зато потом я быстро прозрела! — прошипела она, сверля Максимира злобным взглядом. — Рошеры не способны любить, и ты не исключение. Вы используете женщин в угоду своим прихотям, но сами сохраняете трезвый ум. Не надейся, что я помогу отродью старого Рошера.

Сантаина скрестила руки на груди и, задрав подбородок, сжала губы. Даже в почтенном возрасте с подернутыми сединой волосами и сеткой мелких морщин на лице она оставалась красивой. Максимир вспомнил, как отец сходил по этой ведьме с ума, как доводил своими изменами мать, как был вечно слишком занят, чтобы заниматься с собственным сыном. Глухая ярость поднялась в душе, и он сжал кулаки, борясь с настойчивым желанием испепелить бывшую любовницу своего папаши.

Но тут перед его внутренним взором встал образ совсем другой девушки. Как он мог подумать, что голубоглазая Кларк похожа на эту коварную фурию? В Белинде нет ничего злого или низменного, она воплощение света и душевной чистоты.

— Если ты не хочешь помогать мне, — заговорил Максимир, поборов давнюю неприязнь, — то как насчет Кларк? Она ведь важна для тебя? Иначе вряд ли бы ты стала с ней возиться.

Сантаина напряженно выпрямила спину и с подозрением уставилась на Рошера, точно ожидая подвоха.

— Укажи Кларк путь к амагической точке, — продолжал Максимир. — Белинда случайно оказалась связана со мной. Ей нужно избавиться от мощного заклятия. Разве ты не хочешь, чтобы она освободилась от навязанной любовной тяги ко мне?

Ведьма сверкнула потемневшим взглядом и выдохнула:

— Глава ОЖНД будет свободна! Такое ничтожество, как ты, не станет помехой ее счастью. Завтра я проложу путь в нужное место. Но ты никогда не узнаешь, где оно.

Сантаина поднялась из-за стола и направилась к двери в другую часть дома.

— Я с удовольствием посмотрю, что с тобой будет, когда девчонка освободится и знать тебя не захочет.

Задув свечу, она скрылась в комнате, бесшумно притворив за собой дверь.

— Главное — снять заклятие, — буркнул Максимир, поднимаясь. — А дальше я сам разберусь, что делать.

Он вернулся в светелку, лег рядом с Белиндой и, заключив ее в объятия, шепнул:

— Никто нам не помешает.

Максимир поцеловал Белинду в макушку и быстро уснул безмятежным сном, в полной уверенности, что ему любые трудности и преграды по плечу.

Глава 14

Сквозь тревожный сон Максимиру казалось, что его куда-то несут, но проснуться он не мог, сколько ни старался.

— Максимир! — звала его Белинда, тряся за плечо. — Максимир! Да очнись ты наконец!

Он чудом разлепил веки и огляделся. Они с Белиндой находились посреди лесной поляны, только почему-то кругом царило лето. Зеленела высокая трава, усеянная россыпью мелких полевых цветов. Деверья и кусты поодаль стояли одетые в изумрудную листву, а вовсе не припорошенные снегом.

— Где это мы? — поднялся Максимир, пытаясь понять, куда их занесло.

— Наверное, в амагической точке, — предположила Белинда, потирая ладони. — Госпожа Сантар сказала, что откроет путь в нужное место. А потом я даже толком не уловила, как мы тут оказались.

Присмотревшись внимательнее, Максимир понял, что странная поляна находится под особым прозрачным куполом, переливающимся голубоватыми всполохами, а по ту сторону все так же бушует зима, засыпая скованный морозом лес белыми хлопьями.

— Ведьма не солгала, — пробормотал он и повернулся к Белинде. — Пойдем. Нужно найти, где провести ритуал.

Максимир взял Белинду за руку и только тут сообразил, что они оба одеты в ту же одежду, в какой путешествовали. Несмотря на кажущееся лето, на поляне под куполом не было ни намека на жару. Максимир привлек к себе Белинду, поднял ее замерзшие ладошки и подышал, стараясь отогреть.

— Как мы отсюда выберемся? — с тревогой спросила она.

— Не волнуйся, — погладил ее по щеке Максимир. — Сейчас разрушим заклятие и решим, как быть дальше.

Белинда улыбнулась в ответ и, глядя с безграничным доверием, кивнула. Максимир обнял ее и поцеловал в лоб.

— Давай пройдем в центр, — предложил он. — Там должен быть алтарь или что-то в этом роде. Ритуалы в траве никто проводить не будет.

Максимир повел Белинду туда, где приметил темный участок. Подойдя ближе, они увидели широкий круглый камень с гладкой, точно отполированной, поверхностью. Максимир положил на него ладонь, прикрыл глаза и прислушался. Запечатанная глубоко внутри магия тут же забурлила, пытаясь вырваться наружу и коснуться камня.

— Отлично! — обрадовался он. — Алтарь здесь. Теперь осталось только направить магический поток в нужное русло.

Белинда зябко поежилась и обхватила себя за плечи.

— Не нравится мне здесь. Тихо, будто мы не в лесу, а в склепе. Даже ветер не дует.

— Купол не позволяет природным явлениям разворачиваться в полную силу, — объяснил Максимир, обшаривая карманы пальто. — Здесь искусственно созданы самые комфортные условия для устранения чар. Иди сюда.

Она подошла ближе, разглядывая то, что Максимир выложил на ровную поверхность камня.

— Что это? — выговорила Белинда.

— Золотые монеты нужны в качестве проводника энергетического потока, — начал объяснять Максимир, мелом рисуя на алтаре треугольник и укладывая на его вершины по золотому. — Эти символы, — продолжал рассказывать он, выводя магические знаки внутри фигуры, — позволят указать путь магии. Ну а ножом мы сейчас порежем запястья.

— Как порежем? — испугалась Белинда и отошла на два шага назад. — Ты ничего не говорил про нож.

Максимир закончил готовить алтарь и развернулся.

— Решил заранее не пугать. Кровь — необходимая составляющая, иначе поток не сможет определить, с кого именно снимать чары. Я сделаю все быстро. Нож заговоренный, боль от пореза сразу пройдет.

Белинда переступила с ноги на ногу и с опаской приблизилась. Максимир тут же притянул ее к себе, заключил в объятия и прошептал:

— Верь мне. Чары спадут, и все наладится.

Белинда подняла на него испуганный взгляд и прижалась теснее.

— Хорошо. Давай поскорее с этим покончим.

Максимир погладил ее по голове и сказал:

— Наполнять знаки магической энергией придется тебе. Моя магия все еще недоступна.

— Вечно все мне приходится делать, — буркнула Белинда и склонилась над камнем, рассматривая рисунок.

Максимир встал позади нее, придвинулся вплотную, обняв за талию, и шепнул на ушко:

— Обещаю, это в последний раз. Дальше буду потеть только я, а ты — получать удовольствие.

Белинда вздрогнула и хотела обернуться, но Максимир не позволил.

— Сосредоточься, — попросил он. — Смотри на знаки и повторяй за мной.

Он начал произносить магическую формулу, медленно проговаривая слова. Белинда вторила ему, воспроизводя каждый символ в точности. Максимир поднял ее левую руку вместе со своей и молниеносно сделал коротким ножом два пореза. Белинда зашипела от боли, но тут же затихла, с удивлением рассматривая стекающие струйки темной крови.

Максимир принялся поливать треугольник. Линии мгновенно впитали кровь.

— Немного осталось, — предупредил он. — Нужен ключ.

Максимир шепнул короткое заклинание и скомандовал:

— Давай! Громко и четко! Вложи всю свою силу!

Белинда глубоко вдохнула, выкрикнула древнюю формулу и ударила по треугольнику потоком магической энергии.

Вспышка света ослепила. Максимир заставил себя раскрыть инстинктивно зажмуренные глаза и увидел кружащиеся вокруг них искры. Белинда тоже смотрела на них, и ее глаза переполняло восхищение.

— Потрясающе, — пробормотала она и хотела коснуться пальцами световых частиц.

— Не вздумай! — в страхе закричал Максимир, удержав ее ладонь. — Нужно ждать.

Искры образовали воронку, разгоняясь все быстрее и быстрее. Максимир и Белинда стояли в самом центре, не смея пошевелиться. Световые частицы неслись с невероятной скоростью, в ушах зазвенело. Вдруг раздался хлопок, и все распалось. С небес на землю посыпались одинокие искорки, оседая на замершей паре и тут же впитываясь в их волосы, кожу, одежду и обувь.

Когда последняя частичка света исчезла, вокруг будто стало темнее, и Белинда с Максимиром слаженно выдохнули.

— Все? — шепотом уточнила Белинда.

— Думаю, да, — отозвался Максимир и развернул ее к себе лицом.

Они смотрели друг на друга и не могли точно понять, что же случилось. Не сговариваясь, оба закрыли глаза и прислушались к своей магии. Максимир ощутил, что оковы спали, и его сила снова струится по телу свободно. Он рассмеялся от восторга и упоения дарованной природой энергией, подхватил Белинду на руки и закружил, прижимая к груди.

— Свободен! Оковы спали!

— Заклятие исчезло! — радовалась она. — Мы больше ничем не связаны.

Им вдруг разом расхотелось веселиться. Максимир опустил Белинду на землю и всмотрелся в ее округлившиеся от осознания произошедшего глаза. В душе поднялся протест, ему совсем не хотелось, чтобы все вот так закончилось.

— Но мы ведь продолжим знакомство? — уточнил он, но слова прозвучали до того неуверенно, что Максимир не узнал собственный голос.

— Думаю, да, — стушевалась Белинда и опустила взгляд. — Я бы хотела, чтобы вопрос с факультетом все же решился.

— Да, точно, факультет, — ухватился Максимир за то единственное, что все же связывало его с Белиндой. — Давай вернемся в столицу и начнем совместную работу над этим проектом. Доведем все детали до ума и представим министру. Согласна?

— Конечно! — воодушевилась она. — Так и сделаем.

Максимир залюбовался ее раскрасневшимся личиком. Он обнял Белинду за талию и пробормотал:

— Можем прямо сейчас начать.

Он осторожно поцеловал ее, давая шанс передумать. Но Белинда потянулась ему навстречу, и Максимир мгновенно углубил поцелуй, наслаждаясь ответной нежностью, теперь уже совершенно точно естественной, а не вызванной колдовством.

Белинда целовала его с таким упоением, что Максимиру тут же захотел большего. Он запустил ладони под плащ. Белинда и не подумала возмутиться, и Максимир с облегчением позволил себе действовать дальше.

Но едва он сбросил с нее плащ, как позади алтаря сверкнул голубоватый диск магического прохода, и на поляне появился Нориаст.

— Выкрутился все-таки, — прорычал он и метнул в их сторону боевое заклятие.

Максимир тут же отразил атаку и спрятал Белинду себе за спину.

— Что происходит?! — в ужасе закричала она и попыталась поглядеть на нападающего, но Максимир не позволил, удержав ее на месте.

— Прекратите! — рявкнул он. — Белинда тут ни при чем. Она может пострадать.

Нориаст двинулся вокруг алтаря, формируя на ладони новый мерцающий боевой импульс.

— Ты прав. Леди Кларк нужно отправить в безопасное место. Подальше от тебя.

Он швырнул в Максимира пылающий шар, тот ловко поймал его и перенаправил в сторону, но в этот момент магистр поразил его парализующим заклятием, держа новый импульс про запас.

Максимир остолбенел, осознав, что Нориаст его перехитрил. Магистр подскочил к Белинде, коснулся пальцами ее лба, и та рухнула ему на руки, лишившись чувств. Нориаст подхватил ее и понес к голубоватому диску прохода.

Внутри заклокотала сила, Максимир отпустил ее, сметая чары в одно мгновение, и ринулся следом за Нориастом. Он почти догнал магистра, но тут на него сзади накинули колдовской аркан. Петля молниеносно затянулась на шее, и Максимир захрипел, скребя пальцами удавку.

— Быстрее уноси ее! — услышал он голос Сантаины у себя за спиной. — Мы долго его не удержим!

Нориаст, не оборачиваясь, прыгнул вместе с Белиндой в проход, диск завертелся и схлопнулся. Максимир обезумел от домады и разочарования, развернулся и дернул за магический аркан с такой силой, что Сантаина и какой-то седой здоровяк повалились на землю.

Дышать сразу стало легче, и Максимир ударил по старой ведьме атакующим холодовым проклятием. Но Сантаина уже вскочила на ноги и отразила нападение, перенаправив импульс вверх. Здоровяк тоже оказался не промах и, несмотря на кажущуюся неповоротливость, ловко перескочил за спину Максимиру.

Теперь перед ним стояла ведьма, а позади — ее прихвостень.

— Прочь с дороги! — процедил Максимир, формируя пылающее копье.

— Как бы не так! — крикнула Сантаина, укрываясь сверкающим магическим шитом. — Игнат, давай!

Рошер развернулся, готовясь дать отпор врагу, но перед ним оказался не мужчина, а охваченный пламенем медведь около двух с половиной метров высотой. Максимир от изумления пропустил удар, и огромная лапа обрушилась на него с такой силой, что он отлетел на край поляны, врезался в сверкающий купол головой и потерял сознание.

Лилианна развеяла щит и рухнула на колени, тяжело дыша. Пот струился со лба и застилал глаза, она утерлась рукавом и закашлялась. На траве перед ней появились капли крови.

— Лили! — бросился к ней Игнат, уже приняв человеческое обличие.

Он аккуратно поднял обессилевшую жену на руки и прижал к часто вздымающейся груди.

— Лили, ты как? Возьми мою силу. Не геройствуй.

Лилианна схватилась за широкую ладонь мужа, и тот, прикрыв глаза, отдал часть энергии. Судорожно вдохнув, она проговорила:

— Спасибо! Ты снова спас меня. Я уже слишком стара, чтобы ввязываться в драки с полоумными влюбленными мальчишками.

Игнат поцеловал ее в висок, уткнулся носом в шею и прошептал:

— Ты у меня самая молодая и самая сильная волшебница. Просто парень готов убить за свою женщину, и я его понимаю. Я бы тоже дрался за тебя до последнего вздоха.

— Ты мой любимый медведь, — с улыбкой потрепала Лилианна его по взъерошенным волосам. — Чтобы я без тебя делала? Давно погибла бы от тоски и боли. Я так тебя люблю, Игнат.

Она обняла мужа за шею и расплакалась, а тот гладил ее по спине и нашептывал слова утешения.

Взяв себя в руки, Лилианна попросила мужа поставить ее на землю и двинулась в сторону Рошера.

— Помоги, пожалуйста, отправить его домой.

Игнат кивнул и пошел следом. Лилианна начертила в воздухе круг, наполнила его золотистым сиянием и выговорила формулу нужного заклинания. Пространство пронзил далекий путь, ведущий в особняк рода Рошер, и Лилианна сказала:

— Закинь его туда, будь добр. Пусть слуги сами разбираются со своим хозяином.

Игнат легко подхватил бесчувственного Рошера и перебросил через край круга. Максимир упал в холле собственного дома на диван в углу и застыл в неестественной позе.

Лилианна тут же развеяла золотистый круг и прислонилась к мужу.

— Ну вот и все. Теперь срочно домой, нужно усилить защиту. Возможно, полгода поживем в подпространстве. От Рошера можно ждать чего угодно.

— Не волнуйся. У меня все готово на такой случай.

Игнат обнял жену и увлек в открытый ею очередной проход. Через мгновение поляна опустела, примятая трава снова стояла ровно, полевые цветы источали тонкий аромат, в центре темнел ритуальный камень. Ничто не напоминало о случившемся.

Глава 15

Стараниями верного дворецкого и семейного лекаря Максимир пришел в себя ближе к вечеру и тут же захотел отправиться на поиски Белинды. Но лекарь, зная беспокойный характер своего пациента, погрузил Максимира в целебный сон, не разбираясь, куда ему так срочно понадобилось ехать.

Утром Максимир чувствовал себя отлично и решил перерыть всю Ламию, но найти Белинду, а заодно поквитаться с Нориастом. Дворецкий явился по первому требованию и застал хозяина полностью одетым и готовым к выходу.

— Доброе утро, господин Рошер. Вам срочное послание, — с порога протянул он конверт.

Максимир уставился на письмо, как на отравленный клинок в руках умалишенного, и осторожно вскрыл конверт, предчувствуя, что хороших вестей ему не дождаться.

Ты нарушил наш уговор, но меня вполне устраивает то, как все обернулось, — узнал он почерк Нориаста. — Считай, тебе повезло. Я не буду снова запечатывать твой дар. Но если вдруг узнаю, что ты используешь древние заклятия в корыстных целях, навсегда лишу магии.

Леди Кларк я стер все воспоминания о тебе, начиная с приема в доме маркизы. Теперь она уверена, что после бала отправилась вслед за тобой в соседний город и там убедила открыть новый факультет. Надеюсь, ты ее не разочаруешь.

Максимир в ярости смял письмо и со всей силы швырнул в стену.

— Упырь его пожри! — в сердцах крикнул он и схватил опешившего дворецкого за плечо. — Джонатан, немедленно прикажи оседлать Бурого.

Слуга впервые видел своего господина в таком состоянии и тут же выпалил:

— Слушаюсь!

Максимир спустился в кабинет и достал из шкафа адресную книгу. Отыскав адрес Белинды, он помчался к выходу.

Дорога до окраины дворянского квартала не заняла много времени. Максимир гнал жеребца так быстро, насколько позволяло оживленное утреннее движение экипажей и всадников. Благо, несмотря на пасмурную погоду, снегопад пока не начался, и улицы оставались расчищенными от сугробов.

Максимир соскочил на землю у низкой ограды нужного дома, привязал поводья к столбу и, не давая себе времени подумать, что и зачем делает, прошел к крыльцу. На его стук дверь открыла стройная русоволосая девушка в сером платье и с удивлением спросила:

— Что вам угодно?

Максимир только тут сообразил, что понятия не имеет, кто перед ним, да и вообще о жизни Белинды мало что знает.

— Доброе утро, — выдавил он подобие учтивой улыбки. — Простите за внезапный визит. Меня зовут Максимир Рошер. Я ректор столичной магической академии. Госпожа Кларк недавно была у меня, и мы договорились о встрече по поводу открытия нового факультета. Она дома?

— Господин Рошер! — просияла девушка. — Простите, я вас не узнала. Проходите.

Максимир оказался в крошечной прихожей и тут же принялся искать взглядом на вешалке плащ Белинды, но его не было.

— Бель нет дома, — подтвердила его худшие подозрения девушка. — Но вы можете оставить ей записку. Я все передам.

Максимир чуть не взвыл от досады.

— В записке всего не расскажешь, — покачал головой он. — А скоро госпожа Кларк должна вернуться?

Девушка задумалась и сказала:

— Вряд ли. Она уехала со своим женихом выбирать шторы для спальни в новом доме. А зная Фреда, я бы не рассчитывала, что они быстро управятся. Да и свадьбу перенесли на начало следующего месяца. Возможно, Бель понадобится еще что-то купить к торжеству. Лучше все же оставьте записку. Как только Бель вернется, обязательно с вами свяжется. Она очень ответственная, даже не сомневайтесь.

Каждое сказанное незнакомкой слово отзывалось острой болью в душе Максимира. Только теперь он окончательно убедится, что Белинда действительно ничего не помнит, иначе она бы ни готовилась к свадьбе с каким-то занудой Фредом, способным три часа подряд выбирать шторы.

— Не стоит, — глухо проговорил он. — Просто передайте, что я заходил. Надеюсь, госпожа Кларк найдет время и встретится со мной по поводу факультета.

— Обязательно! — заверила девушка. — Думаю, послезавтра она непременно прибудет в академию.

— Почему послезавтра? — рассеянно уточнил Максимир, прокручивая в голове варианты того, что можно еще предпринять.

Девушка посмотрела на него с нескрываемым изумлением.

— Но ведь завтра праздник Новолетия. Вы разве будете в этот день на службе?

— Если госпожа Кларк сможет приехать, то я буду ее ждать, — отозвался Максимир, чем поверг девушку в полнейшую растерянность.

— Я все передам Бель, — пролепетала она.

— Большое спасибо, — поклонился Максимир и вышел на крыльцо. — Всего доброго.

— И вам, господин ректор, всего самого хорошего.

Максимир, не оглядываясь, пересек палисадник и отвязал Бурого.

«Ничего. Я найду способ ее вернуть, — подумал он, запрыгнув в седло. — Никакой свадьбы с Фредом не будет».

* * *

Пока Максимир добирался с окраины дворянского квартала до центра города, в его голове оформился примерный план действий. Прежде всего, ему требовалось попасть в свой кабинет в академии, чтобы уточнить кое-какие детали в запрещенных фолиантах. Максимира не покидала уверенность в том, что магистр не просто подкорректировал воспоминания Белинды, а наложил мощные чары, требующие иного уровня вмешательства. Как только выяснится, как помочь Белинде вернуть память, все можно будет исправить.

В своем кабинете Максимир разложил на столе древние книги и погрузился в изучение заклинаний. Просмотрев раздел, посвященный работе с ментальной составляющей человека, Максимир со злостью осознал, что был прав. Нориаст использовал настолько сложное колдовство, что снять его обычными доступными сильному магу способами не выйдет.

«Нужно отвезти Белинду в амагическую точку! — осенила Максимира догадка, но он тут же как наяву услышал слова Сантаины, обещавшей скрыть свои знания любой ценой. — Старая ведьма даже под страхом смерти ничего мне не расскажет. Она, наверное, сейчас затаилась. Прятаться эта стерва умеет, как никто».

Максимир вспомнил, как его отец пытался разыскать бросившую его любовницу и вернуть, но все было тщетно. Сантаина точно растворилась в пространстве и времени, и вскоре отец погиб на границе. Чары ведьмы больше его не защищали, и ему пришлось заплатить кровавую дань Привратнице мира мертвых.

«От Сантаины бессмысленно добиваться помощи, — заключил Максимир. — Нужно действовать иначе».

Пролистав оглавление фолиантов несколько раз, он нашел небольшую, но все же лазейку. Максимир решил применить мощное поисковое заклятие и выяснить путь к амагической точке. На его одежде наверняка сохранились остаточные эманации нужного места.

Выяснив все необходимое, Максимир уже собрался уходить, как раздался стук в дверь и на пороге появился секретарь.

— Простите, господин Рошер. Вас срочно хочет видеть маркиза Дизайт. Впустить?

— Как не вовремя, — с досадой пробормотал Максимир, а потом обратился к секретарю: — Знаешь, скажи-ка ей…

— Прочь с дороги! — взвизгнула с истеричными нотками в голосе Элизабет и, отпихнув обескураженного служащего, влетела в кабинет. — Макс! В чем дело? Почему меня к тебе не пускают?

Максимир нахмурился и кивнул секретарю. Тот сразу же испарился, закрыв за собой дверь.

— Я занят, Элизабет. В чем дело? — с хмурым видом проговорил Максимир, усаживаясь в кресло.

Маркиза растерялась и округлила глаза.

— Макс, ты что, не рад меня видеть?

Максимир потер переносицу, на мгновение прикрыв глаза, и ответил:

— Мне сейчас не до пространных светских бесед. Я тороплюсь. Говори, зачем пришла.

Элизабет с оскорбленным видом поджала ярко накрашенные губы, тряхнула короткими медными локонами, заколотыми у висков, и стиснула подол роскошного золотисто-палевого платья.

«Вырядилась, точно на прием во дворец», — мельком отметил Максимир, обдумывая, что нужно приготовить для поискового ритуала.

Элизабет быстро справилась с собой, прошла к столу и присела на краешек кресла, изящно изогнув спину и выпятив грудь.

— Извини, что явилась без предупреждения, — начала она самым милым голоском, на какой была способна. Максимир знал ее манеру говорить подобным образом, когда требовалось чего-то добиться. — Но у меня срочное дело. Я не могла ждать, пока ты вернешься домой.

— Ты и дома у меня успела побывать? — удивился Максимир.

— Да, — смутилась она, опустив взгляд. — Дворецкий сказал, что ты ушел еще утром, и посоветовал поискать тебя на службе. Сколько можно работать, Макс? Завтра праздник. Все будут отдыхать, давай вместе отметим Новолетие. Ты не представляешь, что я придумала!

Темные брови Максимира взметнулись вверх. Он с усмешкой оперся локтями о стол, сцепил пальцы и посмотрел поверх них на бывшую любовницу.

— Вместе? Зачем? Ты же выходишь за герцога Фулиша. Думаю, стоит его пригласить, а не меня.

Элизабет вспыхнула, карие глаза сверкнули яростью, но она слишком много лет вращалась в высшем свете, поэтому тотчас же мило улыбнулась и залилась мягким приятным смехом.

— Ой, Макс, не будь таким ревнивым! — Она взмахнула пухленькой ручкой, затянутой в золотистую перчатку. — Герцог — полный болван. Я отказала ему и готова принять твое предложение. Завтра вечером я устраиваю небольшой прием, только для узкого круга друзей. Мы можем объявить о помолвке на празднике.

Максмир сопоставил поведение маркизы на торжестве по случаю дня рождения, свою каверзу герцогу и ее внезапное появление. Дело явно приняло неожиданный оборот не только для Максимира, но и для Элизабет. Он бросил на бывшую любовницу изучающий взгляд и тут же разразился оглушительным хохотом.

— Что смешного?! — взвилась Элизабет, вскочив на ноги.

Отсмеявшись, Максимир откинулся на спинку кресла и посмотрел на бывшую любовницу со смесью жалости и отвращения.

— Ничем не могу тебе помочь. Сожалею, что твоя затея с герцогом провалилась, но у меня нет ни малейшего желания выступать в роли замены обещанного друзьям жениха. Я сделал предложение, ты отказалась. На этом все.

— Макс… погоди, — пробормотала она, еще не до конца веря в услышанное. — Мы можем все переиграть.

Максимир поднялся, обошел стол и замер перед Элизабет.

— Есть вещи, которые невозможно изменить, — глухо сказал он, и маркиза съежилась, втянув голову в плечи. — Например, лживую, продажную суть человеческой натуры никак не сделать честной и добродетельной. Я жалею, что не понял этого раньше и потерял столько времени рядом с тобой. Но сейчас я все же кое-что осознал и готов бороться за обретенную ценность.

Максимир обошел маркизу и направился к двери.

— Макс, стой! Ты куда? — закричала она и вцепилась в его локоть. — Не уходи, прошу. Ты же хотел на мне жениться. Так давай сыграем свадьбу в следующем месяце. Заключим брачный контракт, и под венец. Я готова отписать в твое пользование треть своего состояния. Согласен?

Губы Максимира искривила горькая усмешка.

— Нет, Элизабет. Меня больше не интересует то, что ты можешь мне предложить.

Он вырвал руку, схватил висящее в углу пальто и покинул кабинет, хлопнув дверью.

Маркиза стояла посреди комнаты и в недоумении смотрела ему вслед, а в душе у нее зрело ощущение, что Рошер имел в виду вовсе не брачный контракт.

Глава 16

Белинда всегда любила праздник Новолетия за его особую атмосферу тепла, уюта и ожидания волшебства. Папа в этот день обычно не работал и посвящал время семье. Такое случалось редко, поэтому Белинда особенно ценила эти моменты. Она вместе с отцом украшала дом, помогала избавляться от накопленного за год хлама, расставляла мебель в гостиной так, чтобы мог поместиться большой обеденный стол, хранящийся в разобранном виде в кладовой. Мама в это время колдовала на кухне, улучшая разнообразные блюда особыми чарами, на которые не тратила энергию в другие дни.

Вечером вся семья собиралась за праздничной трапезой и обменивалась подарками. Чаще всего в доме Кларков преподносили то, что делали своими руками, вкладывая всю любовь и доброе отношение. Белинда годами хранила то, что дарили ей родители. До сих пор на комоде возле ее кровати стояла большая резная шкатулка для мелочей, сделанная папой. В шкафу висела шерстяная кофта, связанная мамой. Белинда куталась в нее, когда морозы стояли особенно жестокие, и камин не справлялся с должным обогревом домика.

После смерти родителей Белинда встречала Новолетие с подругами. Джейн и Сара старались поддерживать друг друга, чтобы не приуныть во время торжества, которое им приходилось встречать вдали от родных. Но в этом году дорогие подруги оставили Белинду в компании жениха, а сами отправились в гости к одной из участниц объединения, считая, что будущим супругам следует провести праздник наедине.

— Наконец-то мы сможем побыть вдвоем! — восторгался Фред, сидя за накрытым в гостиной столом и бросая на Белинду недвусмысленные взгляды. — Я уж думал, они никогда не уйдут. И стоило так долго тут возиться?

— Не говори так, — упрекнула его Белинда, совсем не замечая того, с каким интересом смотрит на нее жених. — Сара и Джейн — мои самые близкие подруги, можно сказать, родные люди. После смерти родителей, кроме них, у меня никого не осталось. Понимаешь?

Белинда принялась нарезать гигантскую индейку, запеченную с апельсинами. Она провела на кухне полдня. Пришлось пожертвовать поездкой в магическую академию ради готовки. Она положила на тарелку самый аппетитный кусок, поставила перед Фредом и полила особым соусом.

— Попробуй, — с предвкушением попросила она.

Фред отрезал добрую четверть и сунул в рот. Белинда наблюдала за тем, как жует жених, и воображала, какой чудесный вкус он сейчас должен ощущать. Она даже на мгновение зажмурилась от удовольствия.

— Ничего, — выдал он, проглотив кусок. — Жестковато, правда, да и специй чересчур много. Моя мама великолепно готовит это блюдо. Возьми у нее рецепт. На следующее Новолетие, я уверен, ты справишься гораздо лучше.

Белинда чуть не расплакалась от разочарования и обиды. Столько сил потрачено впустую! Она шмыгнула носом, но Фред этого не заметил, увлеченно поглощая следующий кусок не впечатлившей его индейки и запивая крепким красным вином.

В душе снова поднялась невыносимая тоска, не покидавшая Белинду с самого дня возвращения из поездки. Казалось бы, причин для печали никаких нет. Ректор пообещал открыть факультет, дело сделано, можно отдыхать и пожинать плоды непосильного труда. Но внутри притаилось ощущение непоправимой потери, как будто случилось что-то страшное, только Белинда никак не могла понять, что именно, сколько ни пыталась.

— Давай выпьем за нас! — предложил Фред, снова наполняя свой бокал.

Белинда любила легкие игристые вина, преимущественно белые, поэтому ее бокал так и остался нетронутым. Она подняла его и с натянутой улыбкой посмотрела на жениха.

Фред встал из-за стола и сказала:

— Дорогая Бель! В следующем году наша жизнь неотвратимо изменится. Мы станем мужем и женой. Это огромная ответственность. Я очень рад, что все тяготы и твои бесконечные дела остались в этом году. Давай забудем о них, как о страшном и не самом лучшем этапе в нашей жизни.

Сердце неприятно кольнуло, и Белинда сжала губы. Ведь она столько всего преодолела и вовсе не стремилась об этом забывать.

— Впереди нас ждет только светлое и полное достатка совместное будущее, — продолжал Фред, перебирая обветренными красными пальцами пуговицы жилета. — Я стану для тебя самым родным и близким человеком, и твои подруги, ОЖНД и беспрестанная писанина не будут больше стоять между нами. Только я и ты — навсегда.

В груди все болезненно сжалось, и у Белинды на глазах выступили слезы. Острое отчаяние охватило ее, будто ей только что вынесли смертный приговор, сказав, что обжалованию он не подлежит.

Фред коснулся ее дрожащего в обессилевших пальцах бокала своим. Раздался веселый звон, и жених одним махом осушил любимое красное вино. Белинда же так и сидела, глядя в пустоту. В этот момент она возненавидела бордовый напиток всей душой.

— Смотри, что я для тебя принес, — полез Фред во внутренний карман сюртука.

— Ой, я тоже приготовила подарок! — очнулась Белинда.

Она выскочила из-за стола и метнулась к серванту. Там на полке Белинда спрятала упакованный в темно-синюю оберточную бумагу теплый шарф, связанный специально для жениха в те краткие минуты отдыха, что выдавались между составлением руководства по бытовой магии и делами объединения.

— Открой! — протянула она свое творение.

— Может, сначала я вручу? — с недовольным видом спросил Фред.

Но Белинда посмотрела на него с такой мольбой, что он тут же сдался.

— Ладно, давай погляжу. Собственно, какая разница, кто первый.

Он порвал бумагу и развернул длинный светло-голубого цвета шарф. Белинда затаила дыхание. Фред повертел обновку в руках и отложил на ближайший стул.

— Спасибо, очень мило. В одном месте петли немного сбились, но ничего. Носить можно.

У Белинды опустились руки, и она поскорее отвернулась к столу, делая вид, что поправляет искромсанную индейку.

— Теперь моя очередь, — услышала она за спиной сочащийся самодовольством голос жениха и тут же почувствовала его холодные пальцы на шее.

Белинда вздрогнула и хотела обернуться, но Фред не позволил.

— Постой спокойно.

Он надел на Белинду тонкую золотую цепочку с крохотным кулончиком в форме сердечка, обошел вокруг и полюбовался на невесту.

— Шикарно смотрится! Я не прогадал.

Он даже губами причмокнул от удовольствия, а Белинда подумала о том, что получила точно такой же от родителей Фреда в день своего совершеннолетия, несколько лет назад. Правда, тогда кулон был в форме цветка и размером немного побольше, но сейчас Белинда никак не могла вспомнить, куда подевался тот подарок.

Фред вдруг оказался рядом, обнял Белинду за плечи и хрипловатым голосом сказал:

— Пойдем наверх. Не хочу больше тратить время впустую.

Сердце сделало резкий прыжок и заколотилось в груди, так и норовя пробить путь наружу. Ладони вспотели, и Белинда пролепетала:

— Наверх? Зачем? Ты еще не все попробовал. Может, хочет паштет?

— Я сыт дальше некуда, — пророкотал ей на ухо Фред и, схватив за руку, потянул к лестнице.

Мысли путались и разбегались, пока Белинда плелась на негнущихся ногах за женихом. Она, конечно, знала, что обычно бывает между мужчиной и женщиной после свадьбы, или до свадьбы, это уж как пойдет, но не предполагала, что все должно случиться прямо сейчас и непосредственно между ней и Фредом.

— М-может, не стоит, — предприняла Белинда робкую попытку воспротивиться происходящему. — Я как-то не настроена.

— А когда ты будешь настроена?! — обернулся Фред, замерев на верхней ступеньке, и уставился на нее возмущенным взглядом. — Я и так жду этого неизвестно сколько. Вечно то одно, то другое. И эти подруги твои приставучие крутятся тут без конца, точно у себя дома. После свадьбы всех выставлю! Надоело!

Дотянув Белинду до второго этажа, Фред рывком распахнул дверь спальни. Он толкнул Белинду на кровать и навалился сверху. В лицо ударил тошнотворный запах вина, и Белинда очнулась от охватившего ее оцепенения.

— Постой! — возмутилась она, стараясь спихнуть с себя жениха. — Это все как-то неправильно. Погоди.

— Лежи спокойно, — пропыхтел Фред, покрывая жадными поцелуями ее шею и грудь, спрятанную за скромным вырезом платья. — Что ту неправильного? Думаешь, я первый раз что ли с женщиной лег?

Белинда задохнулась от возмущения и уже хотела высказать все, что думает о грубости жениха, но тот поцеловал ее, не оставив возможности высказаться.

Как в кошмарном сне Белинда задыхалась и не могла освободиться от навязчивых прикосновений. В голове неизвестно откуда вспыхнули обрывки совсем других ощущений, следы неясных образов, звуки иного мужского голоса, шепчущего ее имя. Нежные ладони, сладкие поцелуи, будоражащая близость и губы, жаждущие ее и зовущие в мир удовольствия — все смешалось и вызвало в душе неукротимую бурю.

— Нет! — рявкнула Белинда и обрушила на жениха весь свой небольшой запас магических сил.

Фред слетел с кровати и ударился об пол.

— Проклятье! Ты что творишь?! — завопил он, пытаясь подняться. Но вино сделало свое дело, движения потеряли точность, и он не смог сразу встать на ноги.

— Не смей ко мне прикасаться, ничтожество! — прорычала Белинда и, схватив со стула подаренную когда-то матерью кофту, выбежала из комнаты.

Она слетела с лестницы, кутаясь в теплую дорогую сердцу вещь, наброшенную на плечи. Добежала до двери и принялась натягивать плащ и обуваться. Наедине с Фредом она больше не останется, ни сегодня, ни в какой бы то ни было другой день в своей жизни. Никогда!

Наверху раздался грохот, и послышался вопль:

— Белинда, немедленно вернись! Помоги! Я, кажется, вывихнул ногу.

— Плевать! — буркнула она и распахнула дверь.

С разгона она налетела на кого-то и чуть не упала, но сильные руки поддержали и вернули равновесие.

— Господин Рошер?! — Белинда в изумлении вытаращила глаза на ректора магической академии.

— Бел… Госпожа Кларк, простите за поздний визит, — выдавил нежданный гость. — Но мне срочно нужно кое-что с вами обсудить.

Со второго этажа послышался новый окрик:

— Бель, ну же помоги! Умоляю! Обещаю больше не трогать тебя, только вернись!

Лицо Рошера закаменело, синие глаза сверкнули гневом, кулаки сжались. Он явно готов был войти в дом без приглашения, но Белинда схватила его за руку и потащила к калитке.

— Отлично, господин Рошер! — протараторила она, заметив у тротуара экипаж, дожидающийся ректора. — Обсудим, что там вы хотели, в карете. У меня дома сейчас не подходящая обстановка.

Рошер распахнул перед Белиндой дверцу кареты, помог залезть внутрь, запрыгнул следом и крикнул:

— Гони!

Экипаж сорвался с места и помчался вдоль по улице.

— Госпожа Кларк, — проговорил Рошер, придвигаясь к Белинде, — я бы хотел вам кое-что сказать, но здесь это не совсем уместно. Вы не могли бы поехать со мной в одно место?

Перед глазами у Белинды все еще стояло перекошенное страстью лицо Фреда, и она, не раздумывая, выпалила:

— Конечно, господин Рошер! Буду рада, отправиться куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Тот просиял и ответил:

— Тогда вам лучше немного поспать. Путь предстоит не близкий.

Белинда с подозрением покосилась на него, но Рошер уже прошептал формулу усыпляющего заклятия, и Бель тут же погрузилась в сон.

— Так гораздо лучше, моя хорошая, — прошептал Максимир, укладывая голову Белинды себе на плечо. — Не хочу, чтобы ты тревожилась и переживала.

Экипаж мчался вперед, унося безмятежно спящую Белинду и донельзя довольного Максимира все дальше от праздничной суеты большого города в неизведанные заснеженные края, где таилась та самая амагическая точка, способная справиться с любым заклятием.

* * *

Белинде снился удивительный сон. Она будто попала в летний лес и лежала на плоском камне посреди поляны, но жары почему-то не чувствовала. Наоборот, даже немного замерзла. Рядом с ней звучал приятный низкий голос Рошера. Он произносил сложную магическую формулу, но это не вызывало ни малейшего опасения в ее душе. С каждым мгновением крепла уверенность, что происходит нечто правильное и закономерное.

Слова Рошера оборвались на высоком звуке, и тут же Белинду ослепил яркий свет. Она зажмурила глаза, но вскоре не выдержала неизвестности и огляделась. С неба на нее сыпались мерцающие искорки и тут же впитывались. С каждой такой частичкой света в памяти всплывали сцены из прошлого, грубо вырванные жестокой чужой волей.

Встреча в академии, выброшенное руководство, бал, любовное заклятие, дом Рошера, сражение на заснеженной дороге, госпожа Сантар и ее муж, ритуал под волшебным куполом — все вернулось и предстало совсем в другом свете. Белинда вдруг поняла, что именно эти воспоминания ей невероятно дороги. Все, что так или иначе связано с Максимиром Рошером, бесценно для нее, и она не представляет жизни без этих крупиц противостояния, страсти и едва зародившейся нежности.

Глаза наполнились слезами. Сев на камне, Белинда разрыдалась, поражаясь тому, что кто-то посмел отнять у нее самое сокровенное.

— Белинда, — напряженным голосом позвал Рошер, точно не был уверен в том, что последует дальше.

Она подняла на него взгляд.

— Кто это со мной сделал? — всхлипнув, спросила она, чувствуя, как в душе поднимается волна гнева.

— Прости, — проговорил Максимир, усаживаясь на камень. — Магистр Нориаст затаил на меня злобу и наказал через тебя. Изменил твои воспоминания.

Белинда стиснула кулачки и процедила:

— Разве это наказание для тебя?! Магистр вырвал кусок жизни из моей памяти, а не твоей. Это мне было тошно, точно я потеряла часть себя и понятия не имею, как ее вернуть. Разве можно творить такой произвол?!

Слезы снова полились из глаз, и Белинда размазала их по щекам, негодуя и злясь на магистра.

— Прости, — выдавил Максимир. — Мне очень жаль, что тебе довелось все это пережить. Но трудно было не только тебе. Магистр так поступил, потому что…

Он замолчал и погрузился в раздумья.

— Почему? — не выдержав, спросила Белинда.

Максимир посмотрел ей в глаза и твердо сказал:

— Потому что ты важна для меня. Потому что я чуть не свихнулся, когда понял, что ты все забыла и намерена выйти замуж в следующем месяце. Потому что я хочу быть с тобой.

В горле запершило, сердце сладко сжалось, и Белинда прижалась к Максимиру. Тот счастливо улыбнулся и стиснул ее в крепких объятиях, наслаждаясь драгоценной близостью.

— Я не выйду за Фреда, — пробормотала она. — Мне противна сама мысль о том, что ко мне может прикоснуться кто-то, кроме тебя.

— Моя Бель, — прошептал Максимир и провел кончиками пальцев по ее щеке.

Он поцеловал ее так нежно и бережно, как никогда прежде.

— Я наконец нашел тебя, — сказал Максимир, на мгновение отрываясь от ее губ, — и сделаю все, чтобы ты была счастлива рядом со мной.

Белинда с бесконечной теплотой посмотрела на него и улыбнулась.

— Значит, это судьба? — спросила она.

— Конечно, — заверил Максимир, подхватывая ее на руки и направляясь к проломленному проходу в куполе. — А от судьбы, как известно, не уйдешь.

Они разом рассмеялись и вскоре скрылись в заснеженном лесу, без сожалений покинув место, полностью изменившее их жизнь.

Content

Случайная ошибка, или От судьбы не уйдешь — Полина Краншевская

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16