Лу за гранью свободы

Глава 1. Отказ

От автора: книга будет бесплатно один день, воскресенье 2 июля. В понедельник днем она уйдет в продажу. Приятного чтения

— Я подавала заявку на беременность. Луиза Эльвис. Номер заявки 2723.

— Да, минутку. Сейчас гляну. Ох. Отказ.

— Опять? Седьмой раз?

— К сожалению.

— А в этот раз почему?

— Вы действительно хотите это знать?

— Черт возьми, а зачем бы я спрашивала?

Рослая девушка в ярко-желтой пластиковой куртке, подбоченившись, гневно уставилась на блондинку в строгой серой форме социальной службы.

— Сейчас взгляну. О! У вас три строгих замечания.

— Откуда три?

— Нарушение скоростного режима, разворот в неположенном месте, непристойные ругательства в общественном месте. И одно увольнение с работы.

— Послушайте, но ведь все три замечания с меня сняли! Там была определенная ситуация… я преступника преследовала! Да у меня даже благодарность есть!

— Сожалею, мадемуазель Эльвис, ваша благодарность не аннулирует замечания.

— Да вы издеваетесь! Я весь год вела себя как святоша! Не ругалась, не нарушала правил дорожного движения, ни разу не опоздала на работу… Кстати, о работе: я же нашла новую за неделю, какого черта вообще?

— Я понимаю вашу обеспокоенность, мадемуазель Эльвис. Записала вас на занятия по психологической помощи.

— Что? Не нужно! У меня все в порядке с головой!

— Три посещения, срок — месяц. И не забудьте посетить врача, срок годности вашего импланта заканчивается через четыре месяца.

Лу, сверкнув глазами, схватила со стойки свою социальную карту и выскочила из прозрачной кабинки, пока ей не навешали ещё каких-то строго обязательных занятий. Форменное издевательство! Седьмой отказ!

Она взрослая, совершенно здоровая женщина с собственным жильём и вполне приличной работой! Да, одиночка, но в нынешнее время это проблемой не является. А время идёт, Лу уже двадцать восемь. Ни она, ни ее репродуктивная система не молодеют.

В принципе, «систему» можно понять. Человечество сделало огромный рывок в медицине, научившись не просто лечить больные органы, а заменять их клонированными из родных клеток. Порок сердца? Неделя — и тебе вырастят новое, бесплатно, по социальной страховке. Рак кишечника? Почистят, заменят, обновят. Инсульт? И мозг можно заменить, правда, лишь частично. Особенно удобно с зубами. Стоматологи давно уже зубы не лечат, а заменяют. Разумеется, и продолжительность жизни резко увеличилась — до 120, порой даже 150 лет. И чтобы предотвратить перенаселение планеты, вопрос рождаемости взят под строгий контроль. Для того, чтобы получить разрешение родить ребёнка, недостаточно уже здоровой генетики, высокого интеллекта и образцового поведения. Нужно, наверное, чудо.

Лу не обольщалась: она такая не одна. Очень многие из ее знакомых так и не смогли получить вожделенную отметку в социальной карте. Это у неё семь отказов, а у кого-то — двадцать семь. Рожать разрешалось до сорока пяти, реже — по разрешению от врача — до пятидесяти. Запрос можно подать раз в год. Вот и выходило с двадцати до пятидесяти ровно тридцать запросов.

Ей хотелось плакать. Идеальный год, просто идеальный! Лу была такой паинькой, что даже самой тошно. Не хамила пассажирам, не превышала скорость, не участвовала в гонках и не играла в тотализатор. Домой возвращалась строго в одиннадцать, по сомнительным барам не шлялась, хотя ребята и звали.

И все зря. Год утек, как вода сквозь пальцы, и ничего из него она не запомнила, кроме, пожалуй, недавней погони.

Девушка вышла из здания социального департамента, жмурясь от яркого солнца и уверяя себя, что глаза щиплет именно от этого. Подумаешь, ребенок! Не сказать, чтобы он ей был так уж нужен. И вообще, это лишь расчет: женщинам с детьми полагалось куда больше льгот. Можно было бы пойти учиться… И поменять квартиру… И пособия опять же. Ну и ничего, она сама всего добьется.

Противное жужжание в браслете ее немного взбодрило. Видеть никого не хотелось, поэтому видеосвязь Лу устанавливать не стала. Достаточно аудио. Тронула ухо, где встроенный наушник тут же послушно ответил голосом Рэма.

— Ну ты как там, Мотылек? Сходила?

— Да, сходила.

— Не слышу радостных визгов. Отказ?

— Угу.

— Теперь-то пить можно?

— Теперь можно.

— Тогда вечером в Железной розе? Как всегда? Я могу Мари взять?

— Бери кого хочешь. Буду в девять после смены.

Лу, вздохнув, отключила связь. Ну да, теперь нет смысла вести себя прилично. Если уж в этом году не вышло, дальше тем более не получится. Все было зря.

Катер такси стоял там, где она его и оставила: на втором ярусе парковки. Лу надела желтую фуражку и запрыгнула на переднее сиденье. Ткнула пальцем в экран, где тут же высветился ряд вызовов. Удачно, конечно, здесь всегда полно народу, кому нужно такси. Приняла заказ и спустилась вниз, к выходу.

Клиенткой была прехорошенькая девушка в кружевном белом платье, легком пальто и с распущенными волосами. Она вся сияла.

Усевшись на пассажирское место, девушка широко улыбнулась и прощебетала:

— Мне дали разрешение на ребёнка, представляете? Невероятно! Всего со второй попытки! В прошлом году сказали, что я ещё слишком молода и не закончила учёбу, а в этом году разрешили!

— И сколько вам лет? — мрачно спросила Лу, пытаясь не злиться.

— Двадцать два.

— Замужем?

— Зачем? У меня родители есть, ещё совсем не старые, я живу с ними. Свой дом, сад и все такое. Будут помогать во всем. Я им уже позвонила, они такие счастливые!

Лу стиснула зубы. Ей даже не удалось выжать из себя поздравление. Конечно, именно таким и дают разрешения! Красивым, обеспеченным, с родителями и образованием. Дом с садом у неё, вы поглядите! Ну да, Лу — нищебродка. У неё маленькая квартирка в «человейнике». Спасибо бабушке, она помогла деньгами в своё время. Чем уж могла. Если б не эта помощь, Лу и вовсе осталась бы в социальном общежитии.

Высадив пассажирку в одном из престижных районов города, девушка с презрением заметила, что будущая мамочка поставила ей три звезды из пяти — за «неприветливость». Ну и пошла она… Вероятно, Лу должна была всю дорогу рассыпаться в восторгах, а не сидеть с кислой рожей. Ещё вчера так бы и случилось… но теперь Лу было плевать.

***

— Ты пойми, рыбья башка, тебе вовсе не нужен ребёнок! Что ты с ним будешь делать? — Рэм, когда выпивал, становился громогласен и смел, благо, в стране давно уже не сажали за критику властей. — Это всего лишь гормоны! Инстинкт продолжения рода, если хочешь! А государство держит всех вас, баб, за это самое место!

— За матку, — хихикая, подсказала Мари, его девушка.

Лу молча опрокинула в себя стакан голубого пойла. Все он верно говорил, но…

— Сама смотри: для того, чтобы получить разрешение, нужно своё жильё. И определённый уровень доходов. Поэтому те девки, у которых нет богатых родителей, после школы не продолжают обучение, а бегут скорее работать. Конечно, на низкоквалифицированные вакансии: уборщицами, сортировщицами мусора, рабочими на заводах…

— Таксистами, — поддакнула Лу мрачно.

— Вот-вот. И заметь, работают хорошо, иначе — вожделенное материнство отодвигается на неопределённый срок. Сечешь, как ловко власти убивают двух зайцев! А ведь высшее образование у нас бесплатно…

— Относительно бесплатно, — напомнила Мари. — Отработать потом все равно придётся.

— Ну, всяко лучше, чем кредит.

— Это да.

— Вот я и говорю: Лу, тебе не нужен ребёнок. Живи для себя. Зачем тебе ребёнок, ну вот скажи?

— Низачем.

Лу не знала, как объяснить мужчине свои мечты. Ребёнок — это… нечто, что останется после тебя. Живое, прекрасное, нежное. Ей хотелось любить.

— Просто заведи себе собаку или ящерицу какую, — Рэм был безжалостен. — И этого достаточно.

— Или мужика, — задумчиво пробормотала Мари. — Их тоже нужно кормить, будить, выбирать с ними одежду… Учить всякому…

Рэм фыркнул и влюблённо поглядел на подругу. Ему явно хотелось уточнить, чему такому всякому она хочет его научить, но при Лу было неловко.

Ей же было откровенно тошно: и от разговора, и от неприкрытой влюбленности этих двоих. Она совершенно не понимала подобных отношений.

И не сказать, чтобы Лу была некрасива или непривлекательна для противоположного пола, нет. Она была хоть и крупной, но стройной и длинноногой. В школе занималась плаванием и бегом, пару раз даже выигрывала призы на соревнованиях. Светлая кожа, серые глаза, русые волосы — она обычная, как все. Ей даже пару раз предлагали официальный союз, но Лу не готова была к партнерским отношениям. Да и сложно это: решать вопросы с жильём, с работой, с домашними обязанностями. Лу хозяйкой была никакой: еду заказывала или обедала в кафе, дома разве что чаю могла выпить. Полы не мыла, для этого есть робот. Окна… окна и все остальное ей соседка мыла раз в месяц за отдельную плату. Собственно, все, что ещё нужно?

Как ни странно, к своей рабочей лошадке девушка относилась гораздо бережнее. Утром и вечером загоняла на мойку, регулярно заказывала чистку салона, очень внимательно прислушивалась к малейшим неполадкам. Но это и понятно: Лу не просто любила свою работу. Она ей жила.

Уже давно в стране была установлена четырёхдневная рабочая неделя; правда, не менее четырёх часов полагалось при этом отработать на общественных работах, волонтером или ещё как-то. Но Лу была таксисткой, ей проще: можно было просто брать социальные заказы или помогать медицинским организациям. Они охотно делали ей отметку в личном деле, избавляя от подрезки кустов в парке или визитов в дом престарелых.

Сегодня у Лу вроде как официальный выходной, но отдыхать ей было ни к чему. Она не устала, да и делать ей дома было нечего. Работа в выходные дни хоть и оплачивалась по обычному окладу, но Лу полагались двойные социальные баллы. А чем больше она наберёт баллов, тем меньше платить на следующий год за разрешение на работу. Давнее происшествие с погоней за грабителем здорово пополнило социальную карту Лу… жаль, что никакими социальными баллами нельзя купить ребёнка.

— Лу, подвезёшь? — Рэм был уже сильно пьян и никак не соображал, что подруге за руль нельзя. Она тоже пила.

— Вызови такси.

— Ты и есть такси.

Мари толкнула своего парня в бок и виновато улыбнулась. Лу кивнула: она все понимала. Ей снова захотелось остаться одной, но в баре уже было довольно шумно. Как только Рэм уйдёт, сразу начнутся подкаты от парней, а Лу совсем не хотелось ни с кем разговаривать. Ну его… лучше лечь спать пораньше и утром снова выйти на работу. Ещё пару заказов от медиков или полиции — и неделя будет закрыта.

— Мы едем домой, — Мари мягко, но настойчиво увлекала Рэма к выходу.

Лу кивнула бармену, расплатилась картой за свою долю выпитого и побрела к выходу следом за друзьями. Сюда она пришла пешком, благо погода стояла вполне сносная. И домой тоже девушка хотела пойти пешком, как раз и проветрится. Но не вышло.

Возле бара ее ждали люди в строгих черных костюмах. Трое.

— Луиза Эльвис?

— Да, это я, — отрицать бессмысленно, все равно найдут рано или поздно. Да еще и соцбаллы снимут за обман.

— Вам придется пройти с нами.

— Это арест? — мрачно спросила Лу, не понимая, что им от нее нужно. Она чиста как стеклышко! Ну… в этом году. А вот в прошлом… всякое бывало. — Кто вы такие вообще?

Не боялась: возле бара было полно народу. При всех копы не рискнут ее избивать или угрожать ей, им не нужны потом видео в соцсетях и показательные выговоры.

Высокий мужчина в очках, отливавших зеленым, предъявил свою карточку: ОСП, отдел стабильности пространства. Ловят всяких… залетных и инопланетных. Но при чем здесь Лу?

— Это не арест, — сказала миловидная женщина с оливковой кожей и раскосыми черными глазами. — И не задержание. Скорее, просьба.

Вот только отказываться от такой просьбы нельзя. А! Наверное, это по тому случаю с погоней? Ее ведь предупреждали, что, возможно, вызовут в полицию еще раз. Что ж, выбора у Лу все равно не было. Она молча кивнула, зябко запахнула свою эффектную пластиковую куртку и полезла в черный полицейский катер.

Глава 2. ОСП

Место, куда привезли Лу, было не похоже на обычный полицейский участок. Скорее уж, это была комната отдыха. Комфортные синтетические диваны бежевого цвета, темно-синие стены, низкий столик с напитками. Лу послушно опустилась на один из диванов, оглядываясь и ища источник света. Напрасно: ламп тут не было, а достаточно яркий свет излучал сам потолок. Круто, ей бы такое в квартире! И наверняка уровень освещения регулируется голосовыми командами.

— Итак, мадемуазель Луиза Эльвис. Во-первых, спасибо, что согласились приехать…

Лу сдержанно кивнула. А что она еще скажет?

— У нас к вам несколько вопросов.

Беседу вел тот высокий в зеленых очках. Видимо, главный. Женщина явно вела запись разговора и наблюдала. Третий мужчина подхватил со стола чайник и стремительно исчез.

— Марджори Эльвис кем вам приходится?

— Это моя мать, — насторожилась девушка.

— Вы знаете, где она сейчас?

— Нет. Она пропала… двадцать два года назад. Мне было тогда шесть лет. Предположительно — погибла при крушении аэроэкспресса.

— Да, все верно. А Женева Эльвис?

— Моя бабушка. Умерла три года назад, инфаркт. Поздно нашли, мозг уже умер.

— Да. Нам это известно. Знаете ли вы, что ваша бабушка работала в ОСП?

— Нет, — честно ответила Лу. — Откуда? Она родила мою маму очень поздно, почти в пятьдесят, а когда я родилась, и вовсе была уже на пенсии.

— У вашей бабушки был очень ценный дар. И у вашей мамы тоже.

Лу стиснула зубы. Вот оно что! Кто бы мог подумать…

— Вы знаете, наверное, из школьных учебников, что иногда… очень редко… в нашем мире возникает разрыв пространства. Так называемые “тонкие места”. Миров много, но пересекаться им совсем нельзя, это может привести к катастрофе. Именно так погибла ваша мать, Луиза. Аэроэкспресс, на котором она летела, столкнулся с аномалией. Какой — мы так и не смогли выяснить. Вероятнее всего, в какой-то момент в небе появился так называемый попаданец. Что-то крупное. Возможно, дракон. Возможно, какая-то большая птица. Может быть, даже летательный аппарат. Аэроэкспресс буквально разорвало на части. Причем большая часть осколков и, простите, тел, по-видимому, оказалась в другом мире.

— Для чего вы мне это рассказываете? — резко спросила Лу. — Разве это не секретная информация?

— Разумеется, секретная, — безмятежно согласился с ней мужчина. — Но вы все равно не сможете ей воспользоваться. Никто вам не поверит.

Девушка прикусила губу. Происходящее ей не нравилось все больше.

— Скажите, Луиза, 13 апреля вы работали?

— Да, — обречённо кивнула Лу. — Работала.

— На углу Красной 42-й и Зелёной 20-й что произошло?

— Обычное ограбление, — угрюмо ответила девушка. — Какой-то мужик в чёрной коже с заклёпками напал на женщину, ударил ее и отобрал сумку и игрун, в смысле устройство типа ИГР. Попытался срыть. Тетка начала орать. Я была рядом и без заказа. Развернулась с нарушением правил, превысила скорость. Догнала и удерживала парня до появления полиции.

— Зачем вы это сделали?

— В смысле? Он ограбил женщину. Я должна была молча проехать мимо?

— То есть вы сделали это из чувства социальной справедливости? Или думали о том, что это хороший поступок? Хотели помочь обществу?

— Я просто… — Лу поморщилась. — Ни о чем я не думала! Оно как-то само вышло!

— Ну хорошо, допустим. Не показался ли мужчина вам странным?

— Нет. Мужик как мужик. Две руки, две ноги, грязный рот. Матерился громко и изощрённо, в общественном, между прочим, месте.

— А одежда? Обувь?

— Ботинки не разглядывала, извиняйте. А одежда… да всяких придурков полно. Я вот вчера парня в пижаме везла. Шёлковой, в полосочку. И тапочках. А тут кожанка, штаны тоже кожаные. Был бы без штанов, я бы удивилась. В общем, обычный. Ни о чем.

— А откуда он взялся, вы заметили?

— Нет. Я видела только, как он тетку оттолкнул и на ее игруне поехал. Видимо, не запаролен был и без привязки. Так часто бывает, женщина уже немолодая была, наверное, просто не разобралась.

— Да, так и было. Самокат модели ИГР-3 был без пароля, поэтому преступник и смог на нем уехать.

Лу тихо выдохнула. Все-таки преступник, не ошиблась она. А то мало ли, оказалось бы — чей-то родственник или вообще полицейский агент.

— Скажите, вы ничего странного не почувствовали в тот момент? Когда увидели ограбление, когда догоняли? Это очень серьёзный вопрос, Луиза. Подумайте хорошенько. Любая мелочь важна.

Лу почесала нос, вспоминая. К счастью, на память она не жаловалась.

— Для апреля было холодно, — наконец сказала она. — Лёд на самокатной дорожке и проезжей части. Я ещё испугалась, что может занести. Тот парень ехал по земле, и мне пришлось по земле, на колёсах. Сами ведь понимаете, безопасная высота полёта в городе — не меньше двух с половиной метров. Нельзя так просто взять и лететь в полуметре над дорогой. Пришлось ехать. Скользко, режим у меня уже летний стоял, некогда переключать было. И ещё… тот парень вроде как был неместный. Можно ведь через забор махнуть на игруне-то, он же вполне способен метра на три подниматься. Или в подворотню куда заскочить, где на катере не развернуться. Любой опытный грабитель ушёл бы. Этот не смог.

— Вы очень наблюдательны, Луиза.

— Это был «попаданец»? — наконец, сообразила Лу. — Ну нихрена себе! Я-то думала, в центре города это невозможно просто!

— Не то чтобы невозможно. Просто это был спонтанный разрыв. Очень сложно его прогнозировать. Наша служба ожидала этот момент, но радиус был известен очень приблизительно. Благодаря вашей самоотверженности последствия были устранены очень быстро. Ничего серьезного не случилось. Ещё один вопрос, мадемуазель Эльвис. Что вы делали в том месте?

— Ждала заказ. А что, это запрещено? Остановилась просто… там удобный карман на втором ярусе.

— В нужное время. В нужном месте. Мы хотели бы предложить вам пройти небольшой тест.

— Что будет, если я откажусь?

— Ничего. Вам занесут благодарность в социальную карту и отвезут домой.

— Оке-е-ей, — протянула Лу. — А что будет, если я соглашусь?

2-2

— Возможны два варианта: если вы завалите тест, то просто отправитесь домой. А если пройдёте… то возможно, вам предложат новую работу. Интересную и хорошо оплачиваемую.

— Я согласна.

Лу прекрасно помнила, что, во-первых, государственным служащим (а ОСП, несомненно, был государственным отделом) полагается отличный соцпакет и повышенная пенсия, а во-вторых, у них льготы. И разрешение на рождение ребёнка даётся «бюджетникам» чаще, чем таксисткам, это уж точно.

— Послушайте, а я ведь после бара, — забеспокоилась Лу. — Немного… эээ… выпила. В допустимых пределах, но…

— Это неважно. На результат повлиять не должно, — успокоил ее высокий. — Наоборот, мы специально пригласили вас вечером после рабочего дня. Хотим быть уверены, что усталость не помешает вам… ну, увидите.

Интересно. Лу поднялась за мужчиной, который, кстати, так и не представился, и вышла следом за ним. Короткий коридор, лифт, стремительный полёт вниз.

Про свои вероятные способности Лу знала, бабушка рассказывала. На практике проверять не доводилось, но что-то она помнила. Тонкие места — точки соприкосновения миров — иногда возникали спонтанно, иногда были стационарными. Бермудский треугольник, например, или некоторые пещеры в горах, или мосты. Во все века находились люди, которые умели общаться с теми, кто там, в другом мире. Появлялись и исчезали «попаданцы», отыскивали странные непонятные предметы, слышали голоса и видели НЛО.

Внеземных цивилизаций земляне так и не нашли. Космос был пуст, как сковородка после яичницы (да, Лу проголодалась), ну, или у инопланетян было достаточно мозгов, чтобы не связываться с этой планетой.

А бабушка и мать Лу были из тех, кого раньше называли медиумами. У самой Лу каких-то способностей не наблюдалось, во всяком случае, она не видела, не слышала и не чувствовала того, о чем ей рассказывала бабушка. Но провериться и в самом деле будет неплохо, упускать свой шанс девушка не собиралась. Вряд ли ей второй раз предложат действительно хорошую работу.

Место, куда привёл Лу высокий мужчина, походило на огромную подземную парковку. Катера, кстати, тут тоже были, и устаревшие, и современные, и даже какие-то иноземные, которых Лу не видела даже на картинках. А ещё стояли огромные металлические на вид ящики величиной с небольшой дом. Освещение было скудным, под потолком болтались самые обычные диодные лампы, почти не разгонявшие мрак возле катеров и за ящиками. Было холодно.

— Ну, иди, — сказал высокий. Женщина с оливковой кожей нервно усмехнулась и продемонстрировала небольшую наладонную камеру.

Помимо их троих, здесь были ещё мужчины: в пластиковых комбинезонах грузчиков и в белоснежных тефлоновых халатах. Все они бросили свою работу и радостно уставились на Лу.

— Куда идти? — не поняла девушка.

— Вперёд. Вправо. Влево. Куда хочешь. Если что-то покажется необычным, говори. И не бойся ошибаться. Это всего лишь тест.

Лу затравленно огляделась. Ей внезапно стало страшно и зябко. На миг мелькнуло желание отказаться от этого фарса, поехать домой и забыть обо всем, но она не позволила себе раскиснуть. Подумаешь, склад! Что тут может быть опасного? К тому же столько народу вокруг, вряд ли все они — смертники.

Она шагнула вперёд, к одному из контейнеров. Высокий и женщина с камерой пошли за ней. Значит, точно безопасно.

Девушка переходила от одного ящика к другому, ничего не понимая и все больше разочаровываясь в себе. Пустышка! Ничего не умеет! Так и проработает всю жизнь таксисткой.

У одной из машин, абсолютно обычной на вид, она невольно остановилась. Почему? Стандартная модель, старая, но, кажется, даже на ходу. Колеса есть, обшивка в порядке. Коснулась рукой чёрной лаковой двери, прислушалась к себе.

— Что-то не так? — не выдержал высокий.

— Все так. Но она мне не нравится.

— Почему?

— Не знаю. Просто… холодная. Но не по температуре, а в целом. Ой, неважно. Мне показалось.

Тихий свист и легкое движение воздуха вдруг привлекли внимание Лу. Она пошла на звук, ее словно тянуло к нему магнитом. У тёмной стены не было ничего, но Лу остановилась и уверенно заявила:

— Здесь прямо фонит. Вы слышите?

— Нет, — сказала женщина с камерой. — Здесь ничего нет. Просто стена.

— А звук? А воздух? Он словно другой, более плотный. Как вы это сделали?

— Мы ничего не делали, это просто стена.

Лу кивнула. Теперь она знала, что искать. Три контейнера «фонили и звучали». Один инородный катер по-особому блестел. Та машина, которая не понравилась ей в первый раз, сильно пахла пылью и снегом. Лу не помнила, как пахнет снег, но ассоциация была именно такой. А гараж все никак не заканчивался.

— Я устала, — сказала девушка высокому мужчине. — Три недели без выходных, встала рано, голодная. С ног валюсь.

У неё действительно уже разболелась голова и загудели ноги.

— Я думаю, и вправду достаточно. — Довольным он почему-то не выглядел. — Мы свяжемся с вами завтра. Прошу вас не выходить на работу, вас вызовут.

— Меня отвезут домой? — окончательно обнаглела Лу. — Ночь уже. Общественный транспорт не ходит, такси по двойному тарифу. Дорого. К тому же я редко бываю в этом районе.

Конечно, она лгала. Лу отлично знала весь город — все же девять лет за рулём. Каждый день, из года в год. Сначала курьером на ИГРуне, с ранцем за плечами, теперь вот — на машине. Но добираться отсюда действительно было далеко, долго и дорого. Наверное, дешевле снять бокс в ближайшем хостеле.

— Отвезут, — сухо ответил высокий. — И завтра пришлют машину.

— А мне точно перезвонят?

— Однозначно.

Больше он ничего не сказал, отвернулся. Лу пожала плечами: она слишком устала, чтобы быть любопытной.

Глава 3. Бабушкина внучка

Машина у ОСП была комфорт-класса. Лу на таких раньше никогда не каталась, даже рядом парковаться опасалась. Когда ее сюда везли, она была слишком напугана и взволнована, чтобы что-то понять, но зато на обратном пути она бессовестно наслаждалась. За рулём был третий, невысокий крепкий мужчина с белой кожей, очень светлыми волосами и бледно-серыми глазами. В отличие от высокого, он даже представился.

— Серж Панкратов. Вам где привычнее, спереди или сзади?

— За рулём, — неуклюже пошутила Лу, открывая переднюю дверь.

— Всенепременно, но не сегодня, — Серж улыбнулся тепло и приветливо. — Я знаю, куда ехать, не беспокойтесь.

Она и не беспокоилась, с детским восторгом оглядываясь по сторонам, трогая обивку сидений, глазея на сияющий дисплей и разноцветные кнопки.

— Нравится?

— Очень!

— Тут голосовое управление. Можно опустить сиденье. Можно включить вибромассаж. Можно даже кофе заказать, но он тут не очень. Не советую. Хотя ночными дежурствами удобно.

Серж косился на Лу с любопытством. Ей даже показалось — с мужским интересом. А что, она ничего ещё, симпатичная, хоть и выше его на полголовы.

— Это правда, что вы — внучка Женевы Эльвис?

— Ну да. Единственная.

— Ваша бабушка — легенда нашего подразделения. Я был знаком с ее дочкой, Марджори. На неё делали ставки. Талантливая. И так нелепо погибла… Простите.

Лу пожала плечами. Мать она помнила очень смутно, скорее, по немногочисленным снимкам и видео. Но вот то, что Серж с ней работал, неприятно царапнуло. Сколько ж ему лет? Пятьдесят? Больше? А выглядит ровесником. Ох уж эта «вечная молодость»! Лу прекрасно знала, что если есть деньги — здоровье и красоту можно сохранить надолго. Интересно, а он женат?

Если нет — то может ли он применить свои связи, чтобы выбить разрешение на ребёнка? В его возрасте, наверное, так много достижений, да и социальная карта, поди, дорогая. А если с ним замутить?

Парня у Лу все равно нет. Отца бы она выбрала по базе наугад. Так какая, в сущности, разница — незнакомый или знакомый? Генетика у мужчины явно хорошая, выглядит молодо, одет солидно.

Да ну, бред! Она что, теперь каждого встречного будет рассматривать на предмет отцовства?

Рэм прав: их всех тут зомбируют. С каждого экрана рассказывается о счастье материнства, о том, что иметь ребёнка — привилегия, а вовсе не обязанность. Как хорошо, как приятно быть мамой! А сколько социальных льгот полагается семье с ребёнком…

Эх.

Конечно, Лу мечтала о ребёнке не ради льгот. Но знать, что ты не помрешь с голоду и не окажешься на улице в случае потери работы, — бесценно. Да и вообще — женщину с ребёнком уволить не имеют права.

— Мы приехали, — прервал ее мечты Серж. — Советую хорошо выспаться. И кстати, у вас есть знакомый юрист?

— Нет, а надо?

— Не помешает. Ну нет так нет.

Совершенно растерявшись, Лу долго ещё глядела вслед исчезнувшему в неоновых огнях катеру. Юрист? Выспаться? Да что такое страшное ждёт ее завтра?

3-2

Квартирка у Лу была крошечная, всего девять квадратов. Встроенный вакуумный шкаф, душевая кабинка, малюсенький кухонный уголок: только морозильник и печка. Диван, откидной стол, встроенный в стену дисплей комма. Зато своё, даже ванную ни с кем делить не нужно. И район не самый плохой, много зелени, магазины, парк, школы… Не трущобы, в общем.

С ребёнком здесь особо не разместиться, конечно, но Лу подала бы заявку на улучшение жилищных условий…

Девушка разделась и небрежно закинула в шкаф вещи. Это все из-за сегодняшнего отказа. Именно поэтому все ее мысли сводятся к материнству. Вон бабушка получила разрешение в сорок девять. У Лу вполне есть ещё время.

Растянулась на диване, даже не разбирая его. И так сойдёт. Хотя, конечно, нажать пару кнопок…

Не хотелось ничего. Отчего-то накатили чёрные мысли. Ей двадцать восемь. Ни образования, ни приличной работы, ни нормального жилья. Друзей почти нет. Никаких увлечений, помимо изучения тачек. Творчеством совсем не увлекается — жирный минус в ее личном деле. Пустышка. Обычная совершенно. Никакая.

Неудивительно, что ей отказали…

Звонок застал ее утром в душе. Лу даже в голову не пришло, что можно не выскакивать голой и не орать:

— Ответить на звонок, включить громкую связь!

Может быть, и перезвонили бы, но рисковать она не собиралась.

— Луиза, через сорок минут за вами подъедет машина. Будьте готовы.

Вот так, ни доброго утра, ни «хорошо ли вы спали». Ворча себе под нос, Лу быстро разморозила завтрак, высушила волосы и залезла в шкаф. Нужно было что-то посерьёзнее, чем ее любимые яркие шмотки. Чёрный обтягивающий свитер, классические брюки? Ну и что, что вся в чёрном, говорят, этот цвет стройнит. Не удержалась, накинула на плечи безразмерный красный пиджак с огромными накладными карманами. Рэм уверял, что она в пиджаке — словно клоун, ну а Лу нравились вызывающие вещи. Что ж, высокий хвост, тяжелые ботинки военного образца, немного подвести глаза и брови — и девушка во всеоружии. Хоть на собеседование, хоть на вечеринку.

И снова Серж с его светлыми глазами и мягкой улыбкой, невольно приподнявший бровь при виде Лу.

На миг ей стало неловко за свой наряд, но она тут же разозлилась: имеет право! Свобода слова, свобода личности, каждый может жить так, как ему нравится. Захочет — вообще голой ходить будет. За это нынче не преследуют.

Гордо уселась в машину, готовая огрызаться, но не пришлось. Мужчина только поздоровался и предложил:

— Сделай себе кофе. Я сливок свежих залил.

О, они перешли на «ты»? Неплохо.

…

— Ты водитель? Это твоя машина?

— Я универсал. Могу водить, могу стрелять, могу сидеть над отчетами. У нас просто девушка, которая была за рулём, недавно получила разрешение на ребёнка. Ушла, конечно, в отпуск на все положенные пять лет.

Снова про ребёнка! Мироздание, хватит уже давить на больную мозоль!

— А у тебя дети есть? — не удержала любопытства Лу.

— Нет. Жена была, разошлись. Давно уже.

— А хотел бы?

— Ребёнка? Конечно. Все хотят, — Серж улыбнулся нервно, кривовато, но очень обаятельно. — Ну, планета переполнена. Дети нынче — роскошь, не каждому дано, верно?

Лу кивнула, тыкая пальцем в экран. Вот, кофе. Сливки, сахар. Все, как она любит.

Зажужжав, выдвинулся поднос с бумажным стаканчиком. Лу отхлебнула: вполне неплохо. Она не разбиралась в кофе. Сладкий? Да. Со сливками? Да. А уж какой там сорт, какая обжарка, какой купаж — это не к ней. Хотя многие считали кофе чем-то знаковым. Впрочем, кто-то любил чай, кто-то вино, а Лу вообще обожала яблочный компот, благо, яблок в магазине было сортов сорок, не меньше.

— Да, нам заправляют самый дешёвый кофе, — вздохнул Серж, неправильно истолковав ее гримасы. — Я иногда покупаю хороший, но слишком уж быстро заканчивается.

— Нормально все. Кофе как кофе, мне нравится.

— Я рад.

Ехали на выделенной высоте для общественного и служебного транспорта, а потому благополучно миновали все пробки. Серж был отменный водитель, очень аккуратный и внимательный. Лу ехала бы быстрее, да ещё в паре мест попетляла бы, а на 31-ю Желтую и вовсе бы не поехала, срезала бы переулком. Но то она, которая город знает лучше многих. В любом случае, через сорок минут они уже входили в здание ОСП.

Теперь Лу могла оглядеться. Ничего так, миленько. Высокие потоки, гидропонная зелень за стеклянными панелями, хром, бетон, яркими пятнами ковры на полу. Бордовый, лиловый, синий. Стильно и не скучно. И ориентироваться проще: вот они прошли по зелёному коридору, поднялись на 3-й этаж и свернули в лиловый зал.

Серж привёл Лу в ту самую приемную с диванами. Их ждали.

— Мадмуазель Луиза, тест вы прошли успешно, — сразу сообщил высокий. — Разве что резерв у вас не велик, зато отличная интуиция. Так что, хотите с нами работать?

— А у меня есть выбор? — усмехнулась девушка, ловя одобрительный взгляд Сержа.

— На самом деле не такой уж и большой, — впервые высокий улыбнулся, демонстрируя великолепные белоснежные зубы. — Нам очень нужен в команду интуит. Серж, наверное, уже рассказал, что один из членов команды временно выбыл из строя. Мы ищем ему замену. По регламенту, в отряде должно быть четыре человека: два мужчины и две женщины. Вы нам подходите.

— Может, все-таки представитесь? — не утерпела Лу. Она уже понимала, что нужна им больше, чем они ей.

— Меня зовут Марк Ши. Вон там — Жанет Ольхова. Ну а Сержа вы знаете уже.

— Я могу узнать о зарплате?

Марк придвинул ей стопку листов с крупным словом «Контракт» на верхнем из них. Лу сразу полезла в конец, а потом долго и задумчиво разглядывала цифру с пятью нулями. Почти в десять раз больше, чем у таксиста. Что же это за работа такая? Стало понятно, почему Серж намекал на юриста.

Подписать бы разом, не дёргаясь, и радоваться, что ей привалила такая удача, но Лу со вздохом принялась читать. И не зря.

— Это что такое? — возмущённо воскликнула она через четверть часа. — Пятнадцать лет не рожать ребёнка?

— С момента подписания контракта.

— Но мне будет уже сорок три!

— Отличный возраст для материнства, осознанный.

Лу бросила взгляд на Жанет, та невозмутимо пожала плечами. Наверное, тоже подписала.

— А ваша девушка, та, что ушла? Она же родила!

— Ей было уже сорок пять. Девушка — это я неловко выразился, — виновато улыбнулся Серж.

— Ваша бабушка родила после закрытия контракта, — напомнил Марк. — А потом ещё пятнадцать лет отработала.

— А маме было намного меньше.

— Ей просто повезло. Получила разрешение сразу же, как только закончила учиться. Ну там и Женева подсуетилась, конечно.

Лу замолчала и принялась читать дальше. Подводных камней она вроде и не видела. Обучение за счёт организации. Обязательный медицинский осмотр, полный цикл анализов раз в три месяца. При необходимости — служебное жилье. Освобождение от социальных работ. Ежегодная индексация зарплаты. Оплачиваемые вдвойне ночные смены и переработки. Все, как и у всех. Стандартный контракт, не считая пункта о беременности.

— А чем вы вообще занимаетесь? — спросила угрюмо. — Попаданцев ловите?

— В том числе. Ищем тонкие места, предотвращаем открытие «окон». Есть аналитики, которые довольно точно предсказывают их появление. К счастью, это происходит не так уж и часто, но проверять приходится каждую жалобу. Мы — единственная оперативная группа в городе. Отдел небольшой, с десяток аналитиков, бухгалтер, пара техников и мы. Я — старший группы.

— А разве это здание, — Лу махнула рукой, — не ОСП?

— Нет, — развеселился Марк. — Тут много отделов. Мы один из самых маленьких.

— Оу. Я могу подумать?

— Недолго. Хотите, покажу вам столовую?

— Можно было бы.

— Серж, Жанет, как насчёт ланча?

Глава 4. Выбор

В столовую пошли парами. Марк вёл Лу, Серж о чем-то перешучивался с Жанет. Лу предпочла бы наоборот. В смысле, пойти с Сержем. Он нравился ей больше. В принципе, она была совсем не дурой и догадывалась, что эти двое могли играть на контрасте, доброго и злого полицейского. Марк строил из себя сурового и надменного молчуна, а Серж — рубаху-парня.

Разумеется, если Лу подпишет контракт, она узнает их ближе. Но девушка сомневалась, надо ли ей это.

— Жанет, тебе как всегда? — Серж был сама предупредительность. — Я принесу.

Его предложение было кстати: в большом светлом зале едва удалось найти свободный столик. Народу сидело много. Разумеется, столики возле окон оказались заняты, пришлось сесть в центре.

— Столовая бесплатная, — пояснила Жанет удивленной Лу. — И открывается в десять. Все бегут завтракать. Очередь, конечно, но наши мужчины обычно берут эту миссию на себя. К тому же, если встанешь, столик сразу уйдёт. Садись давай.

Лу послушно опустилась на прозрачный пластиковый стул.

— Луиза, какие-то пожелания есть? Или я могу взять на свой вкус? Кофе? Круассан? Блинчики?

— Только не кофе. А есть что-нибудь с яблоками?

— Я погляжу.

Марк, оказывается, умел быть милым. Они с Сержем отправились в конец очереди, длинной, как змея.

— Жанет, а можно вопрос?

— Спрашивай.

— У тебя тоже контракт… ну… с условием про ребёнка?

— У всех женщин такой. Ты сомневаешься?

— Ну да. Пятнадцать лет…

— Смотри на это по-другому. Через пятнадцать лет ты почти гарантированно получишь разрешение. Государственная служба и все такое. К тому же у тебя будет образование и неплохая зарплата. Сможешь приобрести своё жильё, обзаведёшься полезными знакомыми.

— Ты не жалеешь? — Лу внимательно смотрела на свою собеседницу.

— Нет. Мне ребёнок светил только чудом, — длинно вздохнула Жанет. — Здоровье не очень, наследственность так себе. У меня были оба родителя, зачатие естественное, сама понимаешь…

Да, Лу понимала. Одиноким женщинам процедура оплодотворения выполнялась в клинике под присмотром врачей. Это гарантировало безупречную генетику. А те, кто на свой страх и риск беременели от партнера, ни в чем не могли быть уверены. Хотя, конечно, анализы и обследования предотвращали рождение больных и неполноценных детей.

— Тебе нравится твоя работа? — спросила Лу.

— Мне нравится моя зарплата. И соцпакет. И перспективы. Дар у меня, знаешь ли, совсем слабый, не то что у тебя. У меня в предках были индейцы, отец — так вообще почти чистый чероки. Представь себе, из резервации.

Ого! Лу, конечно, слышала о народах, которые наотрез отказались вливаться в цивилизованный мир, но вот их представителя видела впервые.

— А ты была там… ну, в резервации?

— Была. Дикие они. Живут в хижинах, готовят на дровах или газовых баллонах, выращивают кур и овец.

— И им разрешено рожать детей столько, сколько они хотят?

— Нет, это же не цыгане. Это только цыгане могут отказаться от медицины, образования и всяких социальных благ ради непонятной свободы. А у нас там строго: если выходишь в большой мир — учиться или работать, или за медицинской помощью — сразу получаешь противозачаточный имплант. Сама понимаешь, выходят все. Хотя бы и к стоматологу. Но в остальном — там довольно любопытно.

Лу с восхищением поглядела на Жанет: какая у неё интересная жизнь! Индейцы, резервация, дикари…

Наверное, она права. Семь раз Лу получила отказ. Вполне вероятно, что получит и ещё пятнадцать. С ее характером прожить год без штрафов и замечаний просто немыслимо. А тут, на этой работе, у неё есть вполне весомый шанс стать матерью. Хоть и через пятнадцать лет.

— А что, часто появляются попаданцы? — небрежно спросила Лу, пытаясь найти взглядом «своих» мужчин в очереди.

— А это уже внутренняя информация, — хмыкнула Жанет. — Вот подпишешь контракт и все узнаешь.

— Ла-а-адно. А рассказывать о своей работе друзьям можно?

— С ума сошла? Конечно, нет. Второй уровень секретности, ты что, не дочитала?

Собственно, Лу ничего и не видела, кроме зарплаты и пресловутого пункта про пятнадцать лет.

Мужчины тем временем вернулись. Марк поставил перед Лу поднос с фруктовым чаем и блинчиками с яблоком и корицей. Все. За это она готова была простить ему все преступления оптом. Он хотел ей угодить — и у него получилось. Стоит здесь работать даже ради столовой!

— Я согласна, — сказала она Марку. В самом деле, о чем тут думать? Такой шанс! К тому же зарплата и вправду впечатляла.

— Отлично. Подписываешь контракт, на медкомиссию, на инструктаж. Три недели испытательного срока. Ты ведь у нас таксистка? За руль пока сядешь? Посмотришь, что к чему, попривыкнешь.

— Той самой классной тачки, на которой катал меня Серж? Спрашиваешь! Ещё как сяду!

— Вот и отлично. Свой врач есть? Или к нашему пойдёшь?

— Да мне без разницы. Пойду, куда быстрее получится.

— Правильно.

Марк внимательно поглядел на Жанет, и Лу поняла: они специально их оставили вдвоём. Что из того, что говорила Жанет, правда? Может, она тут с три короба наврала? Теперь поздно думать об этом, согласие дано. Лу — одна из ОСП.

— Не нравятся блинчики? — спросил Серж. — Или чай не тот?

— Все очень вкусно, спасибо, — криво улыбнулась Лу. — Как вам удаётся не растолстеть? Бесплатно же!

— Генетика хорошая, — фыркнул Серж. — И спортзал три раза в неделю. Можно ещё бассейн, но я не люблю, брезгую. А Жанет ходит.

— Бесплатно, — пожала плечами женщина. — Плохо, что ли?

Ничего странного — бесплатный абонемент в тренажёрный зал или бассейн входил даже в соцпакет таксиста. Государство заботилось о своих работниках. Точно так же и медицина везде была бесплатной: заходи в любой врачебный центр и занимай очередь. Лу завернула после подписания контракта под первую же увиденную вывеску.

4-2

Народу было немного. Девушку с обходным листом в руках позвали без очереди — такие посетители, как правило, не имели серьезных проблем, а социальных бонусов клинике за них перепадало больше, ну и рейтинг опять же. У Лу быстро взяли анализы крови и провели полное сканирование организма. Пожилой доктор подписал нужные бумаги и заверил девушку, что она может хоть в космос лететь.

— Срок вашего импланта заканчивается через четыре месяца. Рекомендую записаться на приём уже сейчас.

— Спасибо, я сначала выберу модель.

Теперь не нужно было ставить гормональный имплант раз в год. Все равно материнство откладывается. Поставить бы на десять лет и забыть об этом. Или… Лу подождёт немного. Сначала нужно уложить в голове все то, что сегодня произошло. Включая новую зарплату и возможность сменить автомобиль на совсем другой класс.

Строго говоря, автомобилями современный транспорт называли по привычке. На самом деле это был, скорее, флаер или катер. От машин прошлого остались лишь четыре колеса (и то не во всех моделях) и сиденья. Остальное давно уже было модернизировано. Обтекаемая форма, причудливые фары, подкрылки и гибридные двигатели — каких-то двести лет назад о таком писали фантасты. А теперь это было привычной реальностью.

Хотя те же фантасты предрекали, что весь транспорт будет управляться автопилотом, а этого и не случилось. Метро — и подземное, и надземное, разумеется, обходилось без водителей, работая с помощью искусственного интеллекта, но там монорельс и строго выверенные траектории. А на улицах слишком интенсивное движение, да ещё не только по горизонтали, а и по вертикали. Автопилоты чересчур часто сбоили. Люди справлялись гораздо лучше. И обходились дешевле сложнейших интеллектуальных систем, кстати.

Интересно, как будет организован ее рабочий день? График вроде бы обычный: четыре-три. Два рабочих дня — выходной. Еще два — и два выходных. Самый удобный для человека, социологи давно доказали, что именно такой режим оставляет работнику время на себя, на хобби, на личную жизнь и не приводит к выгоранию и хронической усталости. Но в контракте четко указывалась возможность переработок и ночных смен. К такому Лу было не привыкать, она и на прежних-то работах частенько выходила в свои выходные дни.

А все же — сможет ли она парковать авто возле дома, или ей придется добираться на метро? На всякий случай прикинула: если ехать по верху, то нужны будут две пересадки и примерно полтора часа. Если под землей — одна пересадка и около часа. Но сверху Лу любила больше: там светлее и народу всегда меньше. Можно спокойно найти сидячее место и слушать аудиокнигу или любимую музыку. Но шесть раз в неделю — метро? Ей и одного-то слишком.

Сегодня никто не предложил ее подвезти, и пришлось самой. И завтра к девяти — нужно будет самой. Хотя… сдаст такси, получит окончательный расчет и купит себе игруна, на нем и будет ездить на работу, когда погода хорошая. Впереди лето. А там, возможно, и поближе к работе жильё найдёт… Все будет у Лу хорошо, она заслужила. Не везёт в одном, повезёт в другом.

С прежней работой решилось быстро: подписала необходимые бумаги, получила расчет на карту, вышла, недоуменно глядя на яркое солнце. Ей-то казалось, что прошло так много времени, а часы показывали всего пять вечера.

Идти домой? Или…

Позвонила Рэму.

— У меня хорошие новости. Бери Мари и Санну, встретимся в Железной Розе. Я угощаю.

Не так уж и много у Лу было друзей. Рэм — ее одноклассник. Мари — его подружка. Санна — с ней она как-то познакомилась в баре и потом болтала всю ночь. Этого, впрочем, достаточно: особо общительной Лу не была.

— С ума сойти, ты быстрая! — удивился Рэм. — Только вчера тут ныла из-за ребёнка, а сегодня уже новая работа! Как так вышло?

— Помнишь тот случай, когда я задержала грабителя? Вот, меня тогда и заметили. А утром позвонили и предложили… стать водителем в ОСП.

— Круть. Солидная контора, повезло. Зарплата, поди, побольше, чем в такси?

— Да уж побольше, — Лу потянулась за бокалом коктейля и вдруг замерла, увидев за соседним столиком знакомого человека. А этот что тут забыл? Такие мужчины, как Серж, не ходят по полуподвальным барам! За ней следит? А вот это запросто.

— Лу, я очень за тебя рада, — сказала Санна. — Я всегда говорила, что ты способна на большее. Когда выходишь?

— Завтра инструктаж, — рассеянно сказала девушка, оглядываясь. Серж никуда не исчез, более того — отсалютовал ей стаканом.

— Это кто? — заинтересовалась Мари.

— Будущий сослуживец.

— И что такой импозантный мужчина тут забыл? — тут же поправила волосы Санна. — Познакомишь?

Санне было несколько за тридцать, и она выглядела очень даже неплохо: платиновая блондинка с отличной фигурой. Наверное, они с Сержем хорошо смотрелись бы вместе.

— А пойдём.

Серж улыбался. С явным удовольствием поприветствовал Санну, пожал руку Рэму, а потом вызвался проводить Лу. Санна, конечно, расстроилась, но постаралась не показать вида.

— Ты шпионил? — сразу же спросила Лу, как только они вышли на улицу.

— Ага.

— Что, реально?

— Ну да. Телефон твой прослушивается, в контракте 2-я форма допуска. Вот и пришлось рвануть за тобой. Но ты молодец, ничего лишнего не сказала.

Лу громко засопела. Про прослушку знали все, это не тайна. Каждый, кто приобретал телефон, был предупреждён о том, что в целях безопасности все разговоры и переписки могут быть доступны спецслужбам. Но как-то быстро народ об этом забывал, продолжая делиться секретами и интимными фотографиями через соцсети. В общем-то, Серж был с ней честен. Это импонировало. И злиться стоило лишь на себя, болтливую. А все равно неприятно, словно кто-то копался в твоём нижнем белье.

— Не грусти, — мужчина ободряюще ей улыбнулся. — Привыкнешь. Секретность — она такая. Неприятно, но за это хорошо платят.

— Угу.

— Красивый сегодня вечер. Хочешь ещё немного погулять?

— Тут? — Лу выразительно оглядела закоулок с мусорными баками и граффити на стенах.

— Я на машине. Отвезу тебя в центральный парк, только скажи.

— Отвези. Я там последний раз с бабушкой была. Все времени не было. Да и глупо…

— Парк для того и нужен, чтобы там гулять.

Наверное, предложи он пойти в бар или в кинотеатр, Лу бы отказалась. Но против парка не устояла. Слишком уж она любила это место.

Глава 5. Напарники

Разумеется, едва не проспала — и это в первый же рабочий день! Прогуляли они с Сержем чуть ли не до рассвета. Ночной парк, дышащий зеленью и росой, сверкающий огнями, звенящий фонтанами был невероятно красив. Лу совсем не хотелось уходить. Хорошо, что Серж наотрез отказался везти ее домой, заявив, что его квартира очень близко к офису ОСП. И там есть диван. И он точно не будет к Лу приставать, даёт слово. Бросить ее одну он не мог, а тащиться в такую даль и потом возвращаться… это просто глупо.

Насчёт «приставать» Лу, наверное, даже обиделась бы, если б не была такой уставшей и физически, и эмоционально.

Тем более квартира у Сержа и в самом деле была неплохая. И диван вполне удобный. И то, что будильник вовремя сработал, тоже было неплохо.

Не опоздали, успели даже наспех умыться, кофе выпили по пути на работу, а перекусить решили в столовой. Сержу, наверное, это даже удалось, а вот Лу отправили сразу на инструктаж. Почему-то — в тир.

Незнакомый дядька выдал ей большой блестящий… пистолет? И велел стрелять в мишень.

— Да я оружие в первый раз в руках держу! — возмутилась она. — Я в мишень-то не попаду!

— Значит, будете стрелять, пока не научитесь. В ваших интересах сделать это побыстрее, сегодня ещё нормативы сдавать.

— Да я уже проходила тестирование!

— А это и не тестирование, а оценка уровня вашей физподготовки. По результатам будет составлена индивидуальная программа тренировок.

Лу едва не взвыла от отчаяния. Конечно, она каждый год сдавала нормативы по здоровью. Это было обязательно для тех женщин, которые подавали заявку на материнство. Но вот стрелять ее точно никто не учил. Разве что бабушка в тире… но это было давно, ещё в детстве. Кстати, бабушка всегда говорила, что Лу — талант. И что главное в стрельбе — ощутить оружие как часть себя. Как палец, к примеру.

Не особо у неё получилось. Из десяти раз только два дротика попали в мишень. И таки-да, это был полицейско-медицинский пистолет с парализующими ампулами, а не боевое оружие.

— Паршиво, стажёр Эльвис. Я бы даже сказал, полное дерьмо. И это — неподвижная мишень. Ладно, проверим вашу выносливость. Вперёд, на беговую дорожку.

К полудню Лу прокляла все на свете. Прыжки, бег, подтягивание… Снова стрельба. К счастью, инспектор остался доволен ее формой.

— Хорошо бегаете, да и руки сильные. Значит, остается стрельба и холодное оружие. Даже не спрашиваю, умеете ли вы держать в руках нож, и так все ясно.

— У меня настолько опасная работа? — вымученно попыталась пошутить Лу.

— Попаданцы бывают разные. Хорошо, если выкинет обычного человека. А если сталкер? Или преступник какой? Лучше перебдеть, чем недобдеть. Значит, так. Получите график дежурств — скиньте мне. Тренировки три раза в неделю, по выходным. Физические данные неплохие, за пару месяцев научу вас стрелять и обороняться. Свободны.

Лу поплелась наверх. От неё воняло. Она выложилась на полную, а переодеться было не во что. Про душ и говорить нечего. Отвратительно! Почему Серж не предупредил, она бы взяла смену одежды? Инструктаж, как же! Издевательство форменное.

Где там их “база”? Третий этаж, лиловый коридор? Или синий? Или зеленый? Лу дернулась в одну дверь: заперто. В другую — какой-то незнакомый бокс. На третий раз попала, куда нужно. И там было пусто — никого. Раз уж она здесь работает, можно и осмотреться. Так, диваны, стол, кофемашина. О, печеньки! Уже неплохо. Что еще?

Она отодвинула дверцу “шкафа”, который оказался вовсе не шкафом, и восторженно присвистнула. Душевая комната, в смысле, уборная! Унитаз, раковина, душ, все как полагается. И еще — вакуумный шкаф. Великолепно.

Как и следовало ожидать, одежды размера Лу в шкафу не нашлось, и она без зазрения совести забрала рубашку и брюки Марка. Серж и Жанет были все же ее ниже, а Марк — выше на полголовы. Ничего, штанины подогнет. Это всяко лучше, чем ее вчерашний костюм, в котором она к тому же стреляла и бегала. Быстро приняла душ, расчесала мокрые волосы, оделась, критически оглядела себя в зеркало. Ну, брюки ей узковаты в бедрах. Лу привыкла к более просторной одежде. У рубашки пришлось расстегнуть верхние пуговицы, практически оголив грудь. Тоже не страшно: многие так ходят. В целом даже неплохо. Ей, оказывается, идет классический стиль. И почему она всегда избегала белого цвета?

Вышла как раз вовремя: в кабинете на диване ее уже ждал Серж. Один.

— Это одежда Марка? — немедленно спросил он. — Тебе идет. Но потом обязательно верни, Марк очень трепетно относится к своим вещам. Принеси свою, кинь в шкаф. Очень часто приходится тут ночевать, пригодится.

— А где все? — Лу после душа была настроена вполне умиротворенно.

— Выходной. Мы работаем парами. Я буду с тобой, надеюсь, ты не против.

Лу кивнула. Серж был явно лучше Марка, а с Жанет ее и не поставили бы. Мальчик-девочка.

— И в чем заключается работа?

— Сегодня аналитики пообещали спокойный день, поэтому предлагаю пообедать. Потом я сяду за отчеты, а ты почитаешь всякие инструкции по технике безопасности. И к концу смены прокатимся по городу, поглядим, что и как.

— Отличный план.

Уставшая и голодная Лу поддерживала своего напарника обеими руками.

5-2

Чрезвычайных ситуаций было гораздо меньше, чем ожидала Лу. Дни проходили… скучно. Тренировка, чтение прошлых отчетов, катание по улицам. Она была за рулем, и хотя бы это ей нравилось.

Первая зарплата.

Лу, никогда не державшая столько денег сразу, накупила себе обуви и одежды и даже поужинала в пафосном ресторане. Ничего так, вкусно. Только порции маленькие и ждать долго. Оно того явно не стоит.

По выходным и ночью не вызывали, «разрыв» за месяц случился только один, и тот незначительный и не в ее смену. Марк и Жанет ворчали, что закрыли его за пятнадцать минут, а отчёт потом писали полдня.

Что ж, зато уроки стрельбы и поножовщины проходили довольно плодотворно.

Первое «серьёзное дело», как и полагается, застало ее врасплох. Они с Сержем патрулировали улицы, о чем-то болтали, напарник собирался приобщать «дикарку» Лу к прекрасному, уговаривая сходить в оперу, девушка сопротивлялась для вида, рассчитывая, что после очередного свидания отношения их наконец-то сдвинутся с мертвой точки. Лу ему явно нравилась, но он отчего-то тянул. Ну а она была вовсе не против перевести их отношения в горизонтальную плоскость. А потом, возможно, даже съехаться — от него до работы ближе.

— Подозрение на разрыв пространства, — внезапно заорал бортовой компьютер. — Внимание, возможный разрыв пространства!

— Координаты?

— Ферма Сен-Тон, по словам хозяина, по грядкам скачет неведомая… неведомый зверь. Небольшой.

— Неведомая хрень, понял. Лу, это далеко, за городом. Доедешь, или мне сесть за руль?

— Я знаю, где это, — кивнула девушка. — Погнали!

— Я пока скину сообщение Марку с Жанет. Мало ли что там за окно. Может, потребуется помощь. И включи мигалку, мы спешим.

Лу едва не взвизгнула от восторга. Первое настоящее дело, да ещё и мигалка! Ух! Можно нарушать правила, можно превысить скорость! Вот и пригодился ее опыт ночных гонок, конечно же, запрещённых, но таких кайфовых! И что с того, что она ни разу не выигрывала? Там было победой уже добраться до финиша живой и не под аккомпанемент полицейских сигналов.

Теперь же Лу отрывалась. Маневрировала, обгоняла, петляла и злостно нарушала скоростной режим. Какое-то время Серж нервно дергался, а потом обреченно прикрыл глаза. Голова закружилась? Нервы сдали? Неважно. Его проблемы.

А на ферме Лу ждало сокрушительное разочарование. Неведомый зверь оказался обычным хорьком. Она видела таких не раз. Даже в такси некоторые дамочки таких брали. Странно, что фермер его не признал.

— А он признал, — спокойно пояснил Серж, заряжая ампулой оружие. — Просто откуда тут взяться хорьку? Закрытая территория, силовой купол, никаких хищников вокруг. Да и нет хорьков в дикой природе на нашем континенте. Давно уже нет. А городские все чипированные и не ведут себя так дико. Они не станут душить кур, они поколениями питаются сбалансированным сухим кормом.

— Ну да, — не согласилась Лу. — У бабушки кошка была. Тоже чипированная и домашняя. Только птиц и мышей ловила постоянно, не для того, чтобы сожрать, а играла так. Вполне вероятно, что хорь домашний.

— Чипа у него нет. Тут везде сеть, его бы опознали. Дикий.

— Положим, сбежал откуда-то. Нашёл такую же сбежавшую пару, наплодил потомков, — Лу с азартом предлагала версии. — Ну и развелись где-то.

— Возможно, — нехотя согласился Серж. — Хорошо бы так. Интересно, какой у хорьков репродуктивный период? Никогда не интересовался…

— У кошек беременность шесть недель. Вон он, смотри!

Лу вскинула руку и не раздумывая выстрелила в гибкую тень, на миг показавшуюся между грядками с зеленью. Тень перекувырнулась в воздухе и рухнула на землю.

— Отличный выстрел, стажёр Эльвис! — похвалил Серж. — И реакция прекрасная. Пойдём, поглядим на нашего попаданца.

Стоило Лу только дотронуться до облезлой шерсти, как она поняла: и в самом деле, чужак. Бросила сердитый взгляд на напарника, поднялась с колен, огляделась. Ткнула пальцем в рабочий браслет, который должен был фиксировать разрывы пространства. На самом деле толку от этого аппарата было немного, он неплохо указывал на энергетические всполохи, вот только это могло быть что угодно: от замкнувшей проводки до закопанной в землю батарейки. А то и вовсе выводил на мышиное гнездо.

Сегодня Лу наконец поняла, зачем браслет нужен. Точно зная, что на территории фермы есть «дыра», девушка нуждалась лишь в векторе.

На обучении им говорили, что окна спонтанно, сами по себе, возникают нечасто. А вот в уже оформленных местах — ямах, колодцах, дуплах, на дне водоемов — вполне могут быть «червоточины». Так оно и вышло: в стволе одного из старых вязов оказалось дупло, из которого веяло холодом.

— Как жаль, что я ничего не чувствую, — грустно сказал Серж, фиксируя своим планшетом явное аномалию. — Такие дырки сложно найти.

— Что теперь?

— Дерево срубить. Зверя утилизировать.

— Жалко.

— Дерево?

— Хорька.

— Он неизвестно откуда. Мало ли, какие паразиты на нем, какие вирусы в крови? Безопасность прежде всего.

Лу это все понимала, но все же вздохнула.

— А что делают с людьми?

— По возможности отправляют обратно. Если не выходит — карантин, адаптация, интеграция в общество.

— А если преступник? — не унималась девушка.

Серж только косо поглядел на неё и промолчал.

Фермеру сказали, что зверь дикий, как-то проник на территорию. Тут же и «утилизировали», у Сержа был специальный патрон для этого. Дерево тоже сожгли, аргументировав, что в нем хорёк прятался, мог оставить каких-то диких паразитов. Надо ли хозяину, чтобы его животные заболели? Нет? Мы так и думали. Да, и задушенных куриц тоже нужно сжечь.

Обратно Лу ехала аккуратно и молча, только под конец спросила:

— А можно было хорька обратно в дупло засунуть?

— Окно уже схлопнулось. Неизвестно, открылось бы когда-нибудь снова. Но вообще нет, нельзя. Мало ли, что было бы с тем миром от наших бактерий? Достаточно бывало в истории эпидемий, занесённых попаданцами. Такая мелочь зачастую опаснее людей. Всех не уследишь. Хорошо, что тут система безопасности продвинутая и хозяин — параноик. А мог бы просто пристрелить зверя и никому не сказать. А потом вылезло бы… или не вылезло. Кто знает…

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — согласилась Лу.

Глава 6. Закон подлости

Лу очень хорошо понимала, что имели в виду Марк и Жанет, когда жаловались на рутину. Охотиться на хорька было даже весело, а вот написать отчёт… Радость только, что не от руки и не на органической бумаге, как требовали учителя в школе, уверяя, что красивый почерк — залог развития мозга.

Отчёты она вообще впервые писала. Хорошо, что Серж давал ей читать нечто подобное в те, первые дни. Вроде и неплохо вышло, хоть и не с первой попытки. Во всяком случае, обратно с пометкой «переделать» ей не вернули.

— Жанет, а почему нас только четверо? — спросила Лу. — Ведь, если подумать, такие мелочи вроде хорьков, должны происходить нередко. Их просто фиксируют мало.

— Да так и есть. Наши аналитики выдают, что в день происходит до десятка мелких прорех, но они сами затягиваются, как правило. И пропускают совсем уж ерунду, вроде насекомых или мышей. Но каждую фиксировать — идиотизм, хотя любая из них может быть той самой, критической.

— В смысле?

— Ну, привести в наш мир новый вирус, к примеру. Или, что иногда даже хуже, старый. Много лет, как человечество забыло про чуму, чёрную оспу, корь и всякое подобное. А потом бац — и где-то оно всплывает. Веселого мало.

— С нынешним уровнем медицины это не так уж и страшно, — заметила Лу.

— Ага. Если вовремя сообразить, что к чему. А несколько лет назад целая деревня вымерла от монгольского штамма чумы. Какой-то суслик пробрался и все, капут. Врачи не сразу спохватились, а потом стало поздно.

— Ого, я не слышала о таком.

— Ну конечно. Это по телевизору не скажут.

— А что самое опасное? Ну, из проникающего?

— Человек, конечно.

— Из-за вирусов?

— Из-за языка, — неожиданно подал голос Марк, до того внимательно слушавший их разговор. — Болтать будет. Если в широкие массы уйдёт идея, что есть другие миры, что туда можно попасть, то начнётся… Появятся любопытствующие, захотят исследовать, а вдруг там золотые горы? Авантюристы повылезают…

— Разве это плохо?

— Милая моя, всегда, во все времена были люди, которым тесно в своём мире. Это они уплывали за моря и открывали новые земли. Это они летали в космос. Это они лезли в горы. И они же, к сожалению, вольно или невольно уничтожали целые народы и цивилизации. Сейчас в нашем мире нет войн, мало преступности, очень высокий уровень жизни, стабильность во всем. Нет голода, нет эпидемий, классовое неравенство сильно сглажено. Не знаю, как тебя, но меня это вполне устраивает. А если начнётся «обмен», то человечество откатится на несколько веков назад.

— У нас полицейское государство, — неуверенно напомнила Лу.

— У нас социальное государство, — поправил Марк. — Да, жесткая цензура, все прослушивается и везде камеры. Но частная жизнь остается частной до тех пор, пока не перейдена определенная граница. Ты можешь сколько угодно возмущаться правительством, можешь ругать жену и даже переходить улицу в неположенном месте, пока это не причиняет никому вреда. Но как только ты взял в руки нож и на кого-то попытался напасть — государство тут же вмешается.

— Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого, — глубокомысленно добавила Жанет.

Лу решила промолчать. Свобода? Да где ж она? Ты не имеешь права ни на что, кроме того, что прописано в законе. Да и про равенство здорово заливают. Всегда найдётся кто-то ровнее. Богаче, красивее, умнее, талантливее… да просто — чей-то ребёнок! И поэтому разрешение на материнство дадут не двадцативосьмилетней таксистке, а какой-то девочке, едва закончившей учебу.

Она вот почему-то свободной себя совсем не чувствовала, особенно проводя по три часа в день в метро. Хотя новая зарплата несколько примиряла ее с действительностью. И еще — бесплатные обеды. И очень комфортный рабочий транспорт.

Девушка усмехнулась своим мыслям и поглядела на часы. До конца рабочего дня осталось меньше часа. Еще немного — и они с Сержем пойдут в оперу, он давно ее заманивал, но у Лу то настроения не было, то платья, она вообще платья не носила, только штаны разных фасонов. Но с зарплаты все же купила.

Внезапно заработал динамик и красивым женским голосом вкрадчиво мурлыкнул:

— Оперативная команда ОСП, срочное сообщение. Разрыв пространства в системе канализации, сигнал сильный. Возможно проникновение крупного объекта.

— Ты проиграл мне двести кредитов, — сообщил Серж Марку, легко поднимаясь. — По коням, друзья, нас ждут приключения. Жанет, рыбка, экипируй Лу.

— На что они спорили? — спросила Лу нервно, с изумлением разглядывая, как Жанет извлекает из недр вакуумного шкафа что-то черное с серебристыми нитями. — Слушай, а это обязательно?

— Спецзащита? А сама как считаешь? А если там дикарь с дубиной? Или солдат с лазером? Ты, главное, не высовывайся. У нас в группе Серж и Марк за безопасность отвечают. Мы — проводники только. А что про спор… Слышала про закон подлости?

— Э-э-э… законы Мерфи? Типа, если неприятность может случиться, она непременно случится?

— Нет, про “новичкам везет”. Это не первый раз так: если в команде появился новичок, жди крупного прорыва. Вот, дождались.

— То есть это я виновата? — хмыкнула Лу, натягивая на себя эластичный комбинезон. Он казался мягким и тонким, но едва мерцающие энергетические нити выдавали нехилую защиту. Такую экипировку используют полицейские и самые безбашенные гонщики. Ткань остановит и пулю, и лазерный луч, и отразит большинство силовых волн. Правда, один, если повезет — два раза. Но обычно этого достаточно, чтобы спасти человеку жизнь. — А откуда тут костюмчик моего размера?

— Они почти безразмерные. Тут всегда запас. Наверное, именно этот был на Марка. Но мы ему не скажем, — Жанет, кстати, облачилась в защиту гораздо быстрее Лу, сказывался опыт. — Ну все, пойдем, мальчикам тоже нужно переодеться.

6-2

В канализации оказалось вовсе не так ужасно, как опасалась Лу. Не было фекальных рек, крокодилов-мутантов и полчищ крыс. Все чисто, почти стерильно. Стены отделаны крупной плиткой разных цветов. Очень быстро девушка догадалась: по цвету улиц, откуда шли стоки.

— В первый раз тут? — в отличие от мужчин, Жанет от нервов принялась болтать, выбрав Лу сакральной жертвой. — Здорово все устроено, да?

— Не пахнет, — озвучила очевидное Лу.

— Конечно. Все автоматизировано. Вот тут вмешательство человека требуется в экстренных случаях только. А остальное делает компьютер. Я когда сюда первый раз спустилась, тоже была удивлена.

— То есть тут уже случались прорехи?

— Да, тут какая-то фигня с энергетическими полями. Но закрыть невозможно, разве что полностью перестраивать систему, а это очень недёшево. Так что просто натыкали везде датчиков и следят постоянно.

— Забавно, я думала, будет как в кино или 5d-играх. Грязь, вонища, куча живности…

— Смешно. С чего бы? Все стоки проходят предварительную очистку. Сначала измельчитель, потом несколько фильтров. Сюда уже приходит более-менее чистое. И ещё несколько степеней очистки будет на станции. Ты же знаешь: экология — это серьезно.

— Какая ты умная.

Жанет хихикнула.

— Я после первого спуска много читала. Тоже, как ты, ждала другого.

Лу ответить не успела: где-то в стороне оранжевого сектора раздался грохот и сдавленные ругательства. На всеобщем, что не могло не радовать. Мужчины тут же вскинули оружие. Женщины застыли.

Марк вопросительно поглядел на Лу. Она была среди команды наиболее одарённой. Та прислушалась к своим ощущениям и пожала плечами: слишком далеко.

Осторожно, бесшумно ступая, не опуская оружия, они двинулись дальше. В какой-то момент Лу обнаружила, что дрожит, тихо зашипела и замерла. Остальные вопросительно на неё уставились.

Теперь она четко знала, куда идти. Это не дупло размером с кулак. Тут явно большое окно. Ощущение было похоже на сквозняк, только энергетический. Странным холодом веяло из боковой ветки. Указала рукой, шепнула:

— Рядом.

Ей кивнули, сделали шаг вперёд… и в тот же момент из небольшого (видимо, технического) закутка выскочил человек. Во всяком случае, он был похож на человека, а не на медведя или гориллу. Высокий, ростом едва ли не выше Марка, но гораздо шире того в плечах, лохматый и весьма дурно пахнувший, с бешено вращающимися глазами и странным оружием в руках. Увидев людей, «попаданец» заревел как бык и выстрелил… чем-то. Беззвучно, но довольно сильно. Снаряд чиркнул по стене, не причинив никому вреда, но Лу с Жанет все же рухнули на пол, благо, тот был чист.

Мужчины слаженно вскинули руки. Из их «пистолетов» вылетела энергетическая сеть, мгновенно спеленавшая чужака. Тот, сдавленно ругаясь незнакомыми Лу словами, упал.

— Ещё кто-то есть? — спросил Марк.

— Не должно, больше одного не ходят, — буркнул Серж. Услышав человеческую речь, «попаданец» вдруг успокоился и затих. — Лу, что скажешь?

— Откуда я знаю, он у меня первый, — мрачно пошутила девушка. — Нужно проверить.

— Предположи.

— Я его не почувствовала. Только прореху, она там, — Лу махнула рукой в сторону желтого ответвления. — А этот прятался в техническом коридоре, да?

— Пойдём проверим. Марк?

— Да, мы с Жанет останемся тут. Не рискуй только.

— Не дурак.

Тронув девушку за локоть, Серж осмотрел ту щель, откуда выскочил чужак. Лу заглянула следом. Большая труба, вентиль, лестница. Не подсобка, выход наверх. Вовремя они его нашли.

— Тут пусто, — уверенно сказала Лу. — И все же, почему канализация?

— Понятия не имею, — пробормотал Серж. — Смешение энергий? Просто неудачное место? Могила святого? Может, тут тысячу лет назад жертву какому-то божеству приносили. Аналитики могут только предполагать.

— Ясно. Ты видишь? Чувствуешь?

Лу теперь видела «окно» своими глазами. Словно воздух в одной части коридора стал зыбким, как в пустыне над нагретым песком. И немного туманным.

— Теперь вижу, — вздохнул напарник. — Огромное. Надо вызывать ликвидаторов, нашими нейтрализаторами не справиться.

— И оно стабильно, — зачарованно произнесла Лу. — Можно прямо сейчас туда шагнуть.

— Не вздумай, это строго запрещено.

— Сама знаю. А почему мы просто не выкинем парня обратно?

— Может, и выкинем. Но трогать его нельзя. Сначала медики приедут, заберут. Лу…

— А?

— Ты молодец.

— Я ж ничего не сделала.

— Ты ещё учишься. Но очень одарённая, нам с тобой повезло.

Девушка зарделась, ей была приятна его похвала. Жаль, что в оперу они сегодня однозначно не попадут, но, может, прогуляться по парку ещё успеют?

Нет, не успели. Пока Марк подал сигнал, пока примчались экстренные службы…

Выставили патруль у прорехи, какие-то люди в таких же, как у Лу, комбинезонах, с приборами и счётчиками запрыгали вокруг. Прибывшие медики накинули на чужака какую-то прозрачную ткань, осторожно подхватили его и утащили прочь.

Марк предложил вылезти наружу прямо тут, через люк, и все с ним согласились. Оставаться и бродить по цветным тоннелям отчего-то не хотелось. Оказывается, снаружи уже стемнело, в небе зажглись звезды. Неужели они шатались по канализации больше четырёх часов?

— Марк, предлагаю вам с Жанет вызвать такси, — сказал Серж. — И ехать домой. Утром встретимся в офисе. А мы с Лу найдём нашу машину и тоже — по домам.

— Отлично, — кивнула Жанет. — До завтра.

Лу вздохнула. Ночь. Ей искать машину, потом полтора часа до дома. И утром — обратно. Может, Серж в кои-то веки разрешит ей припарковать служебный автомобиль возле дома? Но он решил иначе.

— Лу, оставайся сегодня у меня. Уже слишком поздно.

У неё забилось сердце: неужели он готов к дальнейшему сближению?

Глава 7. Неудачница

Серж не пустил Лу за руль, сказал, что поведет сам. Она нисколько не расстроилась, растекшись лужицей на пассажирском месте и прикрыв сонно глаза.

Ей нравился этот мужчина, очень нравился. Спокойный, дружелюбный, надежный, с хорошим чувством юмора. Возраст, конечно, смущал, но не так уж и сильно. Да, прежние знакомые Лу были ее ровесниками: горячими, жадными до удовольствий, стремящимися жить на полную катушку. Лу за ними не успевала. Не дала на первом свидании? Так и быть, сходим еще куда-то. Но если после второго не удалось затащить новую подружку в койку — плевать, на свете так много покладистых девчонок! Какой парк, какое кино? Гоу в Большой Каньон на гонки без правил или прыгать с водопадов, или на подводное шоу в Тихом океане. А почему у тебя нет татуировок? Давай наколем имена друг друга на ключице? И что насчет крэга? В смысле, “этожнаркотик”? И чо? Зависимость? Пффф, вылечат. Сейчас все лечат. Ну давай разочек и в клуб “Веселый пони”?

Воспитанная бабушкой, Лу была слишком для них старомодной и скучной. Возможно, в Серже она найдет того, кто не будет ее торопить? К тому же, как ни крути, он вполне обеспеченный мужчина. Это тоже аргумент, и очень весомый. И к работе близко живет.

Кто говорит о любви?

Лу вообще не могла понять, что это такое. Химия, гормональное притяжение, телесные потребности — это она знала. Это все мимолетно, хоть и увлекательно. А любовь — это вон у Рэма с Мари. Эти двое словно созданы были друг для друга, их невозможно представить по отдельности. А Лу не создана для великих чувств. Ей удобнее по расчету.

Серж привез девушку к себе, она там бывала уже не раз. Просторная квартира с большими светлыми окнами и современной мебелью ей очень нравилась. И вид из окна на любимый парк впечатлял.

— Тьфу, мне не во что даже переодеться, — с досадой вспомнила Лу, оглядев себя.

— Я дам тебе мою футболку и штаны. И уступлю право первой пойти в душ.

Разве не прелесть он?

Из душа Лу вышла в одной футболке и белье. Штаны с нее сползали. Футболка, увы, бедра не прикрывала, зато отлично маскировала небольшую грудь. Все было совсем не так, как пишут в романах. Вот он, недостаток мужчины ниже тебя ростом!

Серж хозяйничал на кухне. Он уже нарезал салат из овощей и пожарил яйца, на что-то более серьезное времени не хватило, а размороженные полуфабрикаты он не любил. Лу подошла к нему со спины и обняла. Мужчина вздрогнул и мягко отстранился.

— Я вижу, нам надо поговорить.

Это было фиаско. Лу мгновенно поняла, что ничего между ними не получится. Любая женщина это поймет, если окажется на ее месте.

— Лу, ты замечательная. Умная, добрая, красивая, талантливая…

— Но у тебя на меня не стоит, — жестко закончила “добрая и умная”.

— Эм… Да. Видишь ли, я был влюблен когда-то в твою мать. Недолго, но…

— Только не говори, что ты мой отец! — отшатнулась девушка, широко раскрыв глаза.

— Нет. Я познакомился с ней, когда она пришла к нам в команду. Ты уже родилась к тому времени. Но я держал тебя на руках, кормил кашей пару раз, заплетал косички… Ты мелкая была, вряд ли запомнила. Короче, извини. Ты, конечно, похожа на Мардж, но… Ну не могу я видеть в тебе женщину!

— Ладно, я поняла, — вздохнула девушка. — Но друзьями-то мы можем быть?

— Конечно. Мы и так друзья, разве нет? — Серж тепло ей улыбнулся, а Лу подумала, что ей крайне не везет в последние недели. Вот же! Такой мужик, а!

И готовит неплохо, кстати. Яичница прекрасна, да и салат вполне ничего.

— Прости, — не выдержала Ли. — Я не должна была…

Ей и в самом деле стыдно. Накинулась на мужика, а он ничего такого не имел в виду.

— Не выдумывай. Сам подавал сигналы. Нужно было сразу объясниться. И вообще, забыли, Лу. Иди спать. Я тебе на диване уже постелил. Кстати, давно хотел спросить. У тебя бабушка — практически легенда. Тройная пенсия, компенсации за гибель дочери на службе. Как так вышло, что ты живешь, прости, в дыре? Где все деньги, накопления?

— А бабушка считала, что я должна всего добиваться сама, — мрачно буркнула Лу, хмурясь. Вспоминать о последних годах своей единственной родственницы она не любила. — И завещала все свое имущество какому-то исследовательскому центру…

— Соболезную. Тогда все понятно.

Лу кивнула, растянулась на диване и закрыла глаза. Не рассказывать же ему, что бабушка на старости лет свихнулась? Была уверена, что ее дочь не погибла, а перепрыгнула в иной мир. И пыталась ее найти. К шаманам каким-то ездила, к колдуньям, гадалкам. Да, даже в их развитом мире существовали подобные личности. Они имели лицензии психотерапевтов, исправно платили налоги, а чем там занимались на самом деле — одни спецслужбы ведали. А бабушка спускала всю пенсию на странные обряды…

7-2

Наутро их ждали отчеты. Жанет нетерпеливо ерзала за своим рабочим столом, а потом, скосив глаза на девушку, попросила:

— Лу, пойдем кофе выпьем.

— Я с вами, — отозвался Марк.

— Нам надо поговорить о своем, девичьем.

Лу тяжко вздохнула. Наверное, сплетничать будет. Еще бы, Лу утром заявилась, как и была, в черном спецкостюме, а поверх него — в плаще Сержа, ибо с утра хлестал, как из ведра, дождь. Хорошо, что тут была запасная одежда. Теперь, видимо, у Жанет есть вопросы.

Не угадала. Девушка вытащила Лу в коридор и, сверкая глазами, предложила:

— Пойдем на попаданца посмотрим?

— А можно? — удивилась Лу.

— Да, он сейчас на допросе. Медики сказали, что он практически здоров. Ну, не считая кариеса и там по мелочи. Не заразен, это точно.

— Хочу, пойдем. А зачем допрос?

— Факты о его мире нужны, у нас же все систематизируется.

Жанет увлекла подругу в лифт, потом по темно-синему коридору, потом приложила ладонь к какой-то двери и проскользнула внутрь. Лу сомневалась, что у нее есть подобный доступ, но ей тоже было очень любопытно поглядеть на человека из другого мира.

Кабинет был совсем маленький, лишь несколько стульев, столик и неизменная кофе-машина. Лу никогда не пила столько кофе, как на этой работе. Ей казалось, что он скоро польется у нее из ушей, но чай тут был совсем дрянной, так что лучше уж кофе.

Одна стена была полностью стеклянной, вернее, из того особого материала, который с одной стороны совершенно прозрачен, а с другой выглядит как обычная металлическая поверхность. Ух ты, совсем как в кино!

Чужак сидел на стуле посреди довольно большой квадратной комнаты совершенно расслабленно. Он разительно отличался от жителей Земли. Лу никогда не встречала так небрежно одетых людей, вдобавок с бородой и нестриженных. Все же здесь принято выглядеть прилично. Хотя, конечно, потертая кожаная куртка с карманами на рукавах и груди, выглядела интересно, словно театральный реквизит. Но то, что под ней, даже идентифицировать не удалось, там были настоящие лохмотья. И штаны тоже щеголяли прорехами и заплатами. Обуви на “попаданце” не было, он был бос. Наверное, отобрали.

Отчего же его не помыли и не переодели? Человек же, не животное. Накормили хоть?

— Он охрененный, — с придыханием шепнула Жанет, закатывая черные глаза. — Настоящий пират! Только треуголки не хватает.

— Еще выбить глаз и заменить руку железным крюком, — согласилась Лу.

А ведь так и есть — пират. Довольно уже старый, в морщинах, одного переднего зуба нет. Пегая борода заплетена в небрежные кривые косички, сальные волосы рассыпались по плечам. И что, скажите на милость, так возбудило Жанет? Разве что размеры… Пират был ростом не меньше Марка, а шире — раза в два, не меньше. И не потому, что жирный. Нет, у него широкие плечи и сильные руки. Ну да. Помыть, подстричь — получится мужчина не хуже Сержа.

— Что это вы тут делаете, дамы? — раздался за спиной прилипших к стеклу девушек металлический голос. — Кто вас допустил?

Жанет подскочила испуганно, обернулась. В дверях стоял незнакомый Лу мужчина в серой форме с алыми лампасами.

— Ой.

— Вот именно. ОСП, верно? Жанет и… новенькая?

— Луиза Эльтон, — нехотя представилась Лу и, подумав, добавила:

— Сэр.

— Ясно. Любопытство взыграло? Первый попаданец?

— Сэр, я…

— Вон пошли. Обе. Еще раз увижу тут — выговор обе получите.

Девушек не нужно было уговаривать, они мгновенно выскочили из кабинета.

— Это кто? — спросила Лу.

— Советник Ричмонд, — мрачно ответила Жанет. — Поверить не могу, что он нас просто отпустил. Твою мать, откуда он здесь взялся?

— Сам Ричмонд?

Лу слышала про советника. Он был главой социального департамента, то есть вторым человеком в городе после мэра. А может, и первым. Ему по факту подчинялись все силовые структуры: и полиция, и ОСП, и остальные. Вот уж повезло так повезло.

— Он подумал, что это я… — мрачно сказала Лу. — Что это моя идея.

— Ну… главное, что пронесло. Хорошо, что допрос еще не начался и нам не приписали шпионаж. Хотя какой к черту шпионаж, в пользу кого?

Лу промолчала. Ей совсем не понравилось произошедшее, но она быстро выкинула этот эпизод из головы. Нужно было писать отчет, это посложнее, чем искать прорехи в канализации.

А вечером ей позвонил захлебывающийся радостью Рэм и велел срочно ехать к нему: у него есть новости.

Лу с радостью согласилась, ей нужно было кому-то рассказать о своем провале с Сержем. Кто, как ни лучшие друзья, могут ее поддержать?

Не вышло. Рэм и Мари просто лучились счастьем и с порога замахали перед носом растерянной подруги листом органической бумаги с зеленой печатью. Органическая бумага использовалась крайне редко, только для каких-то очень важных вещей, благодарностей, грамот, или… для разрешений.

— Мари получила разрешение на материнство! — выкрикнул Рэм. — С первого раза, представляешь?

Не замечая, что Лу вся окаменела, он потащил подругу в комнату, усадил на диван и сунул в руки стакан с прозрачной жидкостью, которую Лу автоматически опрокинула в себя. Закашлялась. Водка. Здорово, чо. Но и в самом деле — полегчало.

— У нас будет ребенок, Лу, представь! У меня и у Мари! Я просто не могу поверить!

Да-да, Лу тоже не верила. Ей было тошно и очень завидно.

— Рэм, ну дай ты ей отдышаться, — тревожно одернула мужчину Мари. — Лу, ты не злишься?

Все же женщины более проницательны, чем мужчины.

— Нет. Я очень за вас рада, — соврала Лу. Нет, она и в самом деле была рада… но не от чистого сердца.

— Ты ведь тоже хотела…

— У меня все равно контракт на пятнадцать лет. Мне теперь нужно карьеру строить.

Мари нерешительно улыбнулась:

— Рыбу будешь? Я запекла. Сейчас еще Соня придет, и Санна, и родители Рэма. Будем праздновать.

Бездушный Рэм, который всегда кричал о том, что дети ему не нужны, улыбаясь во весь рот, налил Лу еще водки.

— Выпьешь со мной? — спросила она.

— Ты что, мне нельзя, я будущий папа. Еще анализы сдавать.

Лу про себя подумала, что была бы рада, если бы анализы были не очень, и тут же устыдилась этой мысли. Он не виноват. Никто не виноват. Просто Лу никогда не везло в лотереи.

Вечер был веселым. Санна с удовольствием выслушала жалобы Лу на Сержа и выпросила его индивидуальный код. Лу дала, мстительно хихикая про себя. Наверное, с матерью Санны он не встречался, хотя кто этих старикашек знает. Девушка была уже совершенно пьяна. Ну и плевать, у нее два законных выходных. Отоспится еще.

Как все глупо вышло!

Контракт этот… фиаско с Сержем…попаданец, будь он неладен… Да что за жизнь такая! Почему это происходит именно с ней? Почему она такая неудачница?

Ускользнула по-английски, не прощаясь. Разрыдалась уже на улице. Хорошо, что снова шел дождь, и непонятно было, слезы на ее лице или просто небесная вода.

Глава 8. Социальная система

— Лу, ты можешь выйти сегодня? — звонок от Жанет разбудил девушку ровно в шесть утра. — Я, кажется, заболела.

Лу села на постели, морщась. В висках стучало, голова кружилась, во рту неприятный металлический привкус. Дотянулась до бутылки с водой, глотнула. Она тоже… не чувствовала себя здоровой ни физически, ни морально.

— Могу, — прохрипела в трубку. — Но не раньше девяти.

— Спасибо, должна буду.

Лу бросила телефон, упала лицом в подушку, полежала несколько минут, осознавая себя, а потом обронила в пространство:

— Мне нужны таблетки от похмелья.

Умная кухонная панель зажужжала, выплюнула бумажный стакан, в него шипучую таблетку, а затем струю воды. Все лекарства бесплатны, в каждом доме имелся необходимый запас. Разумеется, за рецептурными препаратами нужно было бы ехать в автомат, но всякие мелочи, вроде порошков от простуды и аспирина, выдавались практически мгновенно.

Минут пятнадцать Лу просто сидела неподвижно, вперив взгляд в бетонную стену, а потом, покачиваясь, отправилась одеваться.

В принципе, она была уже в норме, да и похмелье никогда не считалось ни болезнью, ни уважительной причиной для прогула работы. Вот только вчерашние новости, немного уже переварившись, доставляли ощутимый дискомфорт. Почему? Чем Мари лучше неё? Ведь училась хуже, со здоровьем проблемы бывают, да и на работе (Мари была социальным парикмахером) нередко возникали конфликты. Как и на любой другой работе с людьми, впрочем. Да она детей даже особо не хотела?

Почему?

Что за жестокое мироустройство?

А может, это Лу во всем сама виновата? Слишком она удобная. Воспитанная. Спокойная. Их так учили в школе и дома. Полноценный член общества должен помогать старшим, быть сознательным гражданином, защищать слабых, сообщать о правонарушениях в полицию. Да и себя блюсти: не курить, не употреблять наркотики, забыть про беспорядочные половые связи (ну или хотя бы всегда предохраняться и своевременно сдавать анализы), пить в меру и только качественный алкоголь, ложиться спать вовремя…

Лу привыкла так жить. Она почти никогда не творила глупостей, не бросала вызов обществу. Удерживала себя, несмотря на взрывной характер. Да и некогда ей было заниматься ерундой: работа, дом, желание стать матерью. И часто — отсутствие денег. Она вряд ли смогла бы провести месяц где-то на Кокрейне, острове самых отвязных вечеринок и развлечений. Ей пришлось бы копить на это несколько лет, отказывая себе почти во всем.

Раньше.

Теперь-то за год накопит. Но уже не надо, она не хочет ни плавать под водой, ни спускаться в жерло вулкана, ни участвовать в оргиях. Это не для неё.

Нет, конечно, она не ангел. И ругалась, и подраться могла, и скорость превышала, и даже пару раз ходила в туалет в неположенном месте (за что ей до сих пор было безумно стыдно. Ну и что, что никто не видел?). Но до воровства, психотропных веществ или порчи городского имущества она никогда не опускалась.

К слову, система работала как часы. Нарушители находились очень быстро, камеры же везде. Было время, когда хотели все население чипировать, как домашних животных, но после нескольких акций протеста, погромов и даже самоубийств, решили вопрос по-иному. Камеры, прослушки, социальные баллы. Камеры были даже в общественных туалетах. И частично — в частных квартирах. Сначала тоже опасались, а потом привыкли, тем более, что информацию обрабатывал не человек, а искусственный интеллект. Утечки видео из ванн и постелей стали настолько банальными, что были никому не нужны. А вот уровень преступности снизился весьма прилично. Если все преступления фиксирует безжалостная камера, которую не каждый специалист ещё сможет найти и уничтожить, не говоря уж о данных с неё, решиться нарушить закон могут или душевнобольные, или обдолбанные напрочь граждане. Первых лечили, вторых лечили и отправляли на исправительные работы, ну или аккуратно и безболезненно казнили. Очень тихо, об этом никто почти и не знал.

Вот и остались в мире такие преступления, как пропуск медицинского обследования или прогула на работе. Да что там, за мусор на улице были такие дикие штрафы, что младенец не кинет фантик от конфетки мимо урны, не то что взрослый человек!

Тоска зелёная.

Лу, молча бредущая по улице к станции метро, чувствовала себя связанной по рукам и ногам. Она считала себя бунтаркой. Хотелось не спать ночами, танцевать, гоняться на машине по городу с нарушением всех правил. Иногда хотелось ограбить магазин, перевернуть на улице грузовой контейнер с элитным алкоголем и поглядеть, что будет, а ещё… нанять хакера, взломать эту дебильную систему и выписать себе разрешение на материнство. Два разрешения, на мальчика и девочку. Погодков, чтобы уж совсем дико.

Жаль, что хакеров Лу не знала. А если бы знала, то у неё никогда не будет столько денег, чтобы оплатить их услуги. Но вообще можно пойти учиться самой, хотя бы на заочное. Вот только она и в школе логические дисциплины едва дотягивала до семидесяти одного. Какое уж ей программирование, или чем там хакеры промышляют?

8-2

В метро пришлось стоять. Весь город ехал на работу. Водители, операторы, садовники, уборщики, няньки, учителя и врачи… Раньше люди мечтали, что роботы будут выполнять тяжёлую рутинную работу, освободив людям время для творчества. Потом думали, что искусственный интеллект сможет писать стихи, картины и сказки. Но оказалось, что поставить оператора-человека на кассу — дешевле и, неожиданно, прибыльнее. Покупатель предпочитал продавца, а не сканер покупок. И хотя совершенно любую вещь можно было заказать на дом, оглядеть ее и решить, покупать или нет, люди выползали из дома, тащились в магазины и потом обратно. Что это — генетическая память? Инстинкт добытчика: мамонта нужно выследить, убить и принести в пещеру? Когда мамонт приходит сам — это другое?

Лу точно знала, зачем она забредает в супермаркеты. Чтобы пошататься между витрин, поглазеть на товары, а потом купить что-то совершенно ненужное, но такое приятное. Удовольствие спонтанной покупки. С интернет-заказами так не выходило. Там закупалось строго по списку.

Так что человеческая рабочая единица по-прежнему оставалась самой востребованным ресурсом. И весь этот ресурс ехал на свои работы… вместе с Лу. Строго по утверждённому правительством графику.

И это отнюдь не улучшило ее настроения.

С плакатов на окнах вагона на Лу смотрели красивые молодые женщины с округлыми животиками: реклама санатория для беременных. На голографическом экране смеялись дети: «наше прошлое, наше будущее, наше вечное счастье». И словно для того, чтобы сломать ее окончательно, две возрастные женщины обсуждали беременность дочери одной из них. Как повезло девочке — получить разрешение всего в тридцать два! Идеальный возраст! А как сейчас заботятся о будущих матерях: сразу после зачатия они могут уйти в отпуск по беременности и отправиться бесплатно в любой санаторий. Там о них будут заботиться.

— Оно и правильно, — говорила дама с ёжиком фиолетовых волос и пирсингом в брови. — Чтобы воздухом дышали, чтобы гуляли побольше. И никаких нагрузок, кроме специального физкультурного комплекса!

— Наши-то бабки ещё на работу ходили беременные, — поддакивала вторая. — А потом что? Проблемы со спиной, тяжелые роды, больные дети. Все потому, что мать нужно беречь, это ценнейший человеческий ресурс!

— Верно. Так и ребёнок спокойнее будет, и молоко у матери не пропадёт. Никакая смесь не заменит материнского молока. Вот я, когда родила Стефана…

Лу ушла в другой конец вагона. Она чувствовала, что еще немного, и у неё начнётся истерика.

В здание департамента она влетела так быстро, словно за ней черти гнались. Только бы никого больше не видеть и не слышать!

Сегодня ей предстояло работать с Марком, которого Лу почти не знала. Для неё он так и оставался вредным типом в зелёных очках, хотя очки он носил только в тёмное время суток. У него был какой-то дефект зрения, и очки помогали ему лучше видеть. А в рабочее время он был просто обычный высокий мужчина, всегда в похоронном чёрном костюме с галстуком и с недовольным лицом.

— Лу, хорошо, что ты пришла. У Жанет что-то серьёзное, ее увезли в больницу. Что сказать, у неё происхождение такое… бывает. Не волнуйся, переработки будут оплачены в двойном размере.

— Да я не волнуюсь, — пробормотала Лу, тыкая в кнопки кофемашины в стиле ретро (сейчас она была очень модной). — А почему ты Сержа не вызвал?

— Он к родителям уехал. Не успел бы выйти. Жанет под утро прихватило. Слушай, ты можешь сгонять до медиков, забрать отчёт по нашему попаданцу? Надо подшить в дело.

— Возьми в сети.

— Там объёмные голограммы, у нас принтер их не печатает. Медики ближе, чем типография.

Лу вздохнула. Она предпочла бы сначала выпить кофе, потом полежать на диване, потом основательно позавтракать. Именно так начинался ее рабочий день в паре с Сержем. Но Марк не поймёт. И он старше по званию. Придётся идти.

Быстро допив кофе, она смяла стаканчик и кинула в утилизатор. Сходила в уборную, умылась ледяной водой. Не сказать, чтобы полегчало, но хоть немного взбодрило. Злость ушла, оставив внутри лютую тоску, от которой хотелось выть в голос. А ведь с Марком даже не поговорить. Сержу бы она все сразу вывалила, они уже подружились, несмотря на то что он не рассматривал Лу в качестве женщины. Сейчас она понимала, что он всегда относился к ней по-отечески, а она, дура, принимала заботу и внимание за флирт.

Сама идиотка виновата.

Медики были не так уж и далеко: второй этаж, голубой отсек. Они выдали девушке приличную такую папку, толстую, тяжёлую. Дежурный Эдвин (веселый чернокожий парень) с улыбкой сообщил Лу:

— Из дикого мира ваш попаданец. Хронички тьма. Печень ни к черту, явно увлекался алкоголем. Сосуды в бляшках, сердце изношено. А уж зубы, зубы — это просто кошмар! Хвала Всевышнему, вшей и венерических заболеваний нет. Иногда и такое бывает.

Лу поморщилась. Ужас какой! Дикари!

— Заразный?

— Нет. В этом плане все чисто. Безопасный. Видела его?

— Так, краем глаза. Рассмотреть особо не дали.

— Зря. Колоритный экземпляр. Я его бы с удовольствием нарисовал. Слушай…

— Что?

— Можешь мне его сфоткать? На мою голокамеру, чтоб в объёме, а не это вот изображение стационарное и размытое.

Эдвин был помешан на театре и всяческих ролевых постановках. Эльфы, орки, пираты, африканские шаманы… Лу пару раз ходила на представления его труппы. Хорошо он играл, убедительно. В нем явно пропал актёр. Но врачом было работать престижнее, да и платили лучше. И социальных баллов, конечно, тоже больше.

— У меня допуска нет, — с сожалением отказалась Лу.

— Возьми мой.

— Ты идиот? Камеры везде.

— Если спалят, я возьму все на себя. Мне совсем некогда, Лу. Я сегодня дежурный на сутки. Нельзя даже в туалет надолго отлучаться.

Он, конечно, врал, и Лу это знала. Но его и вправду могли потребовать в любую минуту. А зная увлекающуюся натуру Эдвина… как бы он не пропал на полдня, разглядывая своего «пирата» и зарисовывая мельчайшие детали костюма.

Лу взяла карту медика, оставила на столе тяжёлую папку и отправилась искать местные казематы. Эдвин ей все объяснил, девушка уже неплохо ориентировалась в местных коридорах. Не сложно совсем. Минус второй этаж, серый коридор, потом — в желтые двери. Дальше комната номер 0011.

— Не бойся, он там пристегнут. Совершенно безопасно. Можешь даже поболтать, это забавно.

Глава 9. Хорошая попытка

Девушка долго смотрела на чужака через стекло в двери, не решаясь войти. Может, так и сфотографировать его через окно? Нет, там такой материал, что ничего не выйдет. Она поправила маленький инъекционный пистолет на бедре, это придало ей уверенности. У пленника силовые наручники, плюс наверняка экранирование. И, конечно, камеры, система безопасности, все под контролем. Ничего он не сможет ей сделать, даже если захочет.

Тем более попаданец агрессивным не выглядел.

Он значительно преобразился с момента допроса. Его помыли, подстригли, выдали чёрные синтетические носки, самые дешёвые, разумеется. Под неизменной кожаной курткой с карманами была белая футболка. Штаны были те же, но чистые и залатанные.

Зуб, правда, на месте не появился, видимо, в бюджет стоматологические услуги для попаданцев не входили.

— Привет, — неуверенно сказала Лу, входя и вдруг понимая, что тот может не знать всеобщего. Вряд ли в другом мире язык был тот же.

Но чужак, неподвижно сидящий в углу, сморщил нос и буркнул:

— Здорово, красавица. Чего надо такой курочке тут? Опять колоть будешь?

— Нет, я пришла тебя… вас сфотографировать. Для истории, так сказать.

— Да-а-а? Великолепно. Удачи.

Говорил мужчина правильно, четко выговаривая все звуки. Не дикарь. Ничем не отличается от местных людей.

— А откуда вы знаете наш язык? — не утерпела Лу.

Пару снимков она сделала быстро.

— А откуда ты знаешь наш? — хмыкнул тот.

— О! Вы говорите на одном языке с нами?

— А ты что, курочка, историю не учила? Не знаешь разве, что Всевышний вначале сотворил небо и землю, потом растения, потом рыб, птиц и морских гадов?

— Э-э-э… Ну, теория эволюции и теория креационизма в какой-то мере схожи, — осторожно сказала девушка, опускаясь на кем-то оставленный невысокий пластиковый табурет.

— Ну дык! А потом народились люди, размножились, возгордились и решили построить башню до небес. И разгневался Господь, и смешал все разом… Языки разные стали. И Миры разные. Один мир расслоился на множество. Никто не знает, сколько. Никто не знает, как они соприкасаются. Но в вашем постепенно пришли к единому языку, тому, изначальному. И в нашем тоже. И во многих других.

— Ты знаешь про иные миры?

— А то ты не знаешь?

— Наш мир довольно закрыт, многие ничего не знают.

— Да, правительства скрывают обычно. Это если оно есть, правительство.

— А у вас что, нет? — Все это было ужасно интересно, Лу уже не жалела, что пришла.

— У нас нет. Феодализм, по вашему. Ну, или анархия. Каждый живет как умеет. На каждом острове свой порядок, своя система. А мы, капитаны, никому не подчиняемся. Мы — элита. Высшая каста, если хочешь.

— Каританы?

— Небесные капитаны, детка!

— Это как? Пилоты? У вас летающие аппараты? Самолёты? Ракеты? Флаеры?

— Небесные корабли у нас. Я твоим уже все рассказал, кстати. Эх, курочка, знала бы ты этот кайф — управлять кораблём в небе! Быть хозяином своей судьбы, лететь, куда глаза глядят! Жить, жить полной жизнью, не оглядываясь на закон, не считаясь ни с кем!

— А женщины? — спросила зачарованная Лу. Глаза капитана сверкали, лицо оживилось, он словно помолодел и даже стал почти симпатичным. — Женщины что делают у вас в мире?

— Живут, — удивился чужак. — Как и все. Замуж выходят, детей рожают. Стряпают, стирают…

— А женщины-капитаны бывают?

— А чего б им не быть? И капитаны, и поэтессы, и художницы, и владелицы островов.

— А детей каждая иметь может?

— Э-э-э… если здоровая, то че б и нет? — мужчина явно не понял вопроса. — Рожай себе и рожай, кто запретит-то? Иначе откуда новые любви браться будут?

— Здорово, — Лу вздохнула и тряхнула волосами. — Интересно очень. Тебя как зовут, кстати?

— Байд, — капитан смотрел на девушку очень внимательно. — Байд Счастливчик. А ты что, кисонька, ребёнка хочешь и не можешь?

— Я не кисонька, — опомнилась разом Лу. — И не твое дело, чего я хочу или не хочу.

— Ну конечно, не мое, — мирно согласился мужчина. — Я так просто спросил. Из любопытства. Скучно тут и тошно. Слушай, твое лицо мне знакомо. Не ты ли была в группе захвата?

— Нет, — сказала девушка. — Мне пора.

— Да постой! Ты не представляешь, я сижу тут совершенно один! А там, дома, у меня корабль, команда, тирахи мои любимые!

— Жена, дети?

— Я вдовец.

— Соболезную.

Какое-то время Байд смотрел на Лу пристально и с очень странным выражением лица, а потом спросил:

— Так это ты та самая «одарённая», что видит Двери? Удивительно! И ты здесь… никто, да?

— С чего ты взял?

— Ну, я адмиралов всяких и князей навидался. Ты скорее уж прислуга. Сбегай-отнеси-подмети пол-не мешай.

Лу нахмурилась. Именно так Марк, к примеру, к ней и относился. Ну и да, она никто. Низшая каста, как сказал бы этот капитан.

— Я обычный гражданин своей страны, — строго сказала девушка.

— А у нас была бы царицей. Твой дар — просто чудо какое-то. В моём мире на тебя бы молились.

— Глупости какие.

— Ты не понимаешь, детка! Тот, кто видит Двери, всегда будет самым богатым и самым сильным. Двери — это источник всего у нас на островах.

Лу моргнула. Это звучало… приятно. Заманчиво так звучало, если честно.

Когда-то, ещё в школе, они все проходили базовые курсы психологии. Так вот, Байд сейчас, кажется, был искренним: он действительно восхищался ее даром.

— Солнце, если бы я мог вернуться домой, я б тебя украл!

— А ты разве не можешь? — удивилась Лу, вспоминая «разрыв» в канализации. — По закону тебя должны вернуть обратно… в то же место.

— Ты действительно в это веришь? Я слишком много знаю, кисонька. Не отпустят. Отправят в психушку… или на рудники какие.

— Глупости. Окно там было большое и стабильное. Оно неделю провисит.

— Дверь?

— Ага.

— Выведи меня. Помоги вернуться домой! — Байд подался вперёд, лихорадочно сверкая глазами.

— Ты с ума сошёл! Я не могу! Это нарушение закона. Меня уволят и вообще…

— А ты со мной иди. Тебя на руках носить буду, ноги целовать! Заработаешь, купишь свой корабль, будешь капитаном! И хоть каждый год рожай по ребёнку, никто не запретит!

— Забудь. Все будет хорошо, Байд. У нас социальное государство, никто людей не угнетает. Отправят тебя обратно, не волнуйся.

— Дура наивная, — бросил капитан и отвернулся обиженно.

9-2

Лу пожала плечами и вышла. Что ей до мнения этого человека? Кто он такой? Хотя… она и так знает, что дура.

Скинула Эдвину фотки, забрала папку, принесла Марку.

— Тебя только за смертью посылать, — недовольно буркнул он. — Поди ещё в столовую заходила?

— С Элвином заболталась, — сухо пояснила Лу.

— Тебе платят не за болтовню. Не забывай, что ты ещё стажёр. А я — твой непосредственный начальник. Могу ещё и не подписать документы по истечении испытательного срока.

— Не подписывай, — огрызнулась Лу, выуживая из вазочки последние печенюшки. — У вас тут медиумы в очередь выстраиваются. Найдёшь другого.

— Самая умная?

— Нет. Самая одарённая. И я не позволю со мной как с собачкой разговаривать.

Марк оторвался наконец от своего бука и поглядел на девушку. Неожиданно улыбнулся.

— Извини. Ты права, а я грубиян. Устал просто. Ночь бессонная была.

— Загулял? — понимающе кивнула Лу, невольно потирая виски.

Он изумленно вытаращил глаза:

— Ребёнок маленький. У меня жена четыре месяца назад родила. Ты не знала?

— Нет, откуда? Кто у тебя?

— Сын, — всегда суровый и недовольный Марк вдруг расплылся в идиотской улыбке. — Хочешь фото посмотреть?

Лу не хотела, но отказаться было совершенно неловко. Она без всякого энтузиазма поглядела на прехорошенького (ни чуточки не похожего на отца) младенца, вежливо произнесла пару дежурных фраз и сбежала-таки в столовую. Завтракать.

Потом была рутина: объезд улиц, парочка ложных вызовов, дневной отчёт. И Лу не утерпела, спросила небрежно, будто невзначай:

— А наш попаданец, что с ним будет? Его отправят обратно?

— Конечно, нет. Он слишком многое видел и знает.

— Тогда интегрируют в общество? Ну, как в правилах написано?

— Луиза, ты такая наивная, — поджал губы Марк. — Ну куда его интегрировать? Был бы ребёнок или хоть кто-то ценный… а это… потенциальный преступник. Ему уже за пятьдесят, в этом возрасте невозможно перевоспитаться. Он привык употреблять алкоголь, нарушать общественный порядок и жить без правил.

— И что, его уничтожат? — в ужасе уточнила девушка.

— Нет. Мы же не убийцы. Отправят в закрытое трудовое учреждение. Будет микросхемы паять или собирать коробочки… Принесёт пользу обществу.

— Но это тюрьма!

— Он тут лишний. Государство будет тратить ресурс на его лечение, питание, проживание. Логично, чтобы он отрабатывал эти расходы.

— А как же все эти разговоры про равные возможности, про ценность каждого человека? — Лу остро ощутила себя обманутой. — Как же лозунги про свободу и демократию?

— Тебе ведь не пятнадцать, — вздохнул Марк. — Должна бы понимать, что у каждого человека своя ценность. Вот ты, к примеру, с невысоким коэффициентом интеллекта, без образования, без опыта работы…

— Я поняла, — девушка резко поднялась. — Пойду вниз, постреляю. Давно не тренировалась.

— Погоди, я не закончил! Я имел в виду…

Но она уже не слышала. Неслась вниз по лестнице, даже не воспользовавшись лифтом, задыхаясь от боли и обиды. Она — никчёмная, ненужная. Того и гляди ее, как этого Байда, сошлют в колонию. Паять микросхемы и собирать коробки. Поэтому у всех вокруг, даже у придурка Макса, есть дети. А у неё нет и ещё пятнадцать лет не будет. А может, и вовсе не будет никогда. Она ведь — никчёмная?

А Байд говорил, что в его мире подобный дар на вес золота. И детей можно родить столько, сколько захочешь. А можно купить корабль и стать капитаном.

Лу набрала идентификатор Сержа. Ей нужно было кому-то поплакать. Но тот не отвечал, наверное, был занят своей семьей. Тогда она вызвала Рэма. И услышала: «Вы позвонили счастливому будущему отцу. Извините, сейчас я прохожу углубленные медицинские обследования и не могу ответить на звонок. Но я непременно перезвоню».

Твою мать!

Не швырнуть браслет в шахту лестницы Лу удалось с трудом. Да, он именной. Да, за его утерю или повреждение будет нехилый штраф. Но как же ее все бесят! В довершение всего тир был занят, там проходили какие-то испытания нового типа оружия. И пострелять не удалось. Пришлось возвращаться в свой отсек. К счастью, рабочий день закончился. А Марк деликатно сделал вид, что ничего не было, никаких психов у его стажёрки.

— Лу, ты не могла бы меня отвезти? — мирно попросил мужчина. — Сегодня должен прийти врач, хочу успеть. Ты быстро водишь, да и реакция у тебя лучше. Я то носом клюю.

— Могу, — сказала Лу, прикидывая, что ей так даже удобнее. Марк жил в половине пути до ее дома, у него был свой катер. Там можно и пешком дойти, не лезть в метро. — Доверишь мне руль?

— Ты отличный водитель. Лучше меня. К тому же давно известно, что женщины водят лучше. У них зрение шире, и они многозадачны, учитывают больше факторов, чем мужчины.

Сомнительный комплимент, но все же приятнее, чем про коэффициент интеллекта и необразованность.

В машине Марк заснул. «Странно, — подумала Лу. — Чего это он? У него же жена есть, нянька полагается при необходимости. А тут, говорил, ребёнок плакал. Ну, может приболел, поэтому и врач. Здоровые дети плакать не должны. Дети же — это счастье и радость. А может, он просто привирает, кто знает…»

Доехали быстро и без происшествий. Разбуженный Марк попросил Лу оставить машину на минус втором ярусе парковки, в отсеке 2В, а сам побежал домой. Лу же, обернувшись, увидела, что у него выпала социальная карта. Самый важный, самый ценный документ каждого человека. Это и пропуск, и удостоверение личности, и доступ к финансовым операциям, и социальный счётчик. Она хотела догнать Марка, окликнуть его… но странная идея, пришедшая в голову, ее остановила. А что, если…

Она активировала карту города, покрутила ее и вспомнила, откуда и каким путём они шли по канализации. Хорошо, что цвета и названия улиц совпадали. Теперь она точно знала, где находился тот люк, рядом с которым был разрыв.

А ещё у неё была карточка Марка. И у ее начальника явно был высокий уровень доступа.

Она преступница. Пути назад нет. Угон машины, воровство соцкарты (обязана была вернуть), незаконное проникновение в здание департамента. Лу подтвердила своё появление в неурочное время и внесла в систему причину: «исправить ошибку в документах». Ее пропуск сработал. Бегом она направилась к лифтам, оттуда — на минус второй этаж в комнату 0011. Коридоры были пустынны, рабочий день давно окончен. Никто ей не встретился.

Она ворвалась в «камеру», открыв дверь с помощи карты Марка: все верно, у него был доступ. Убрала защитное поле — у него и тут был доступ. Разбуженный Байд хлопал глазами, как сова.

— Давай, поднимайся, — строго сказала Лу. — Мы уходим в твой мир. Времени у нас немного. Скоро данные с камер поступят к охране. Наверняка они сейчас дурака валяют, но потом все равно заметят непорядок.

— Я готов, — тут же вскочил на ноги капитан. — Помчались.

Глава 10. Чудеса чужого мира

Сомневаться было уже некогда. Даже думать некогда. Запихав слегка сопротивлявшегося Байда в авто Марка, Лу помчалась к тому самому люку, нарушая все правила и с существенным превышением скорости. Браслет на ее руке начал опасно мигать ещё в здании, но ничего, выскочили, никто за ними не гнался. Пока.

Она упорно игнорировала гаджет, сверяясь лишь с навигатором. Наконец браслет крякнул, зашипел и разразился голосом Марка:

— Луиза, ты рехнулась? Немедленно остановись!

— Иди к черту, — лаконично ответила Лу, сорвала браслет и выкинула его в окно. Надо же, она и не предполагала, что гаджет может вот так, самостоятельно ответить на вызов. Зря, кстати, не предполагала, этого следует ожидать.

— Там ведь будет охрана? Ну, у Двери? — сдавленно спросил серо-зелёный Байд. Его явно укачало.

— Должна быть, — кивнула девушка.

— У тебя есть оружие?

— Есть.

— Хорошо.

Где-то завыли сирены. Их ищут. Но Лу точно знала, чувствовала всей кожей: не догонят. Поздно. А вот и нужная улица, тот самый люк. Все она правильно запомнила. Но… вот незадача! Поднять тяжелый металлокерамический круг у неё просто не хватит сил! Рычаг бы… Заглянула в багажный отсек авто, в радостным воплем извлекла оттуда лом. У Марка все под контролем? Готов ко всему? Неудивительно, у этого зануды в машине, поди, даже спасательный жилет есть и парашют. На всякий случай!

— А ну, кисонька, отойди! — Байд решительно забрал у Лу ее инструмент и очень быстро, в два счета приподнял крышку люка и отбросил ее в сторону. — Вот так!

Мужская сила — это хорошо.

— Я первая, — сказала Лу, доставая инъекционный пистолет. — Не отставай, иначе уйду одна.

— Да уж не отстану.

Стремительный спуск, практически полёт вниз — с ободранными ладонями и ушибленным коленом. Выстрел — Лу даже не стала разглядывать, кто перед ней. Тело сработало быстрее мозга. Тень только мелькнула, а она уже вскинула руку и нажала на спусковой крючок. И не зря: это был один из охранников. Один, а полагалось по протоколу два.

— Убила? — обрадовался капитан.

— Тихо ты! — шикнула девушка. — Я не убийца. Усыпила. Где же второй?

Шорох справа — и она снова стреляет, не успев осознать, что делает. Не зря инструктор так хвалил ее реакцию!

По рукам бежит колючий холодок. Лу уже знает — рядом прореха. Надо спешить. Ее словно что-то тянет туда, в закуток, к искажённой реальности, но выставленная вперёд рука упирается в невидимый упругий барьер. Черт! Закрыли «завесой»! Где же блок управления? Да вон он, на стене прилеплен. Не ожидая даже успеха, почти в отчаянии, она снова достаёт карточку Марка. Наверняка ее давно заблокировали, а скорее даже — нет доступа. Ну не может им бесконечно везти!

Но снова случается чудо: жужжание, щелчок — и «завеса» сворачивается.

— Вон там? — Байд тыкает пальцем в пустую стену. Он-то не может видеть искажения пространства. И даже чувствовать не может. Но капитан не дурак. Если барьером был закрыт пустой кусок стены, значит, Дверь именно тут.

— Да, — кивает Лу. Ее трясёт, все волоски на теле встали дыбом. Страшно.

— Я первый, — и Байд смело шагает в стену.

— Стоять, ни с места! Луиза Эльтон, остановитесь! — гулко прокатывается по коридору.

Ага, сейчас. И сесть в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Смешно.

И Лу шагает следом за капитаном.

Нога не находит опоры, она проваливается в пустоту.

***

Лететь было недолго и падать не так уж и больно. Под ней была мягкая трава и, кажется, песчаная почва. Лу поднялась и поглядела вокруг.

Первое, что ее поразило почти до слез — невероятной синевы небо. Никогда она не видела подобного. В городе небо чаще серое, нередко идёт дождь. Да ещё автострады, дома, бесконечные транспортные потоки. Чтобы увидеть открытое небо, нужно выезжать в пустыню или забираться на крышу высоток, а Лу на такие подвиги была не способна.

А потом она увидела… Боже, этого просто не может быть! Это противоречит всем законам физики!

— Что это, облако такое? — хрипло спросила она у Байда, что с блаженной улыбкой ощупывал землю под собой.

— А? Ты дура или слепая? Это остров!

— В небе?

— Да. Это наш мир: Эгландия, мир летающих островов.

— Невозможно. Это просто невозможно! Я в психушке, да? Это бред? — Лу вскочила на ноги, озираясь. — Так не бывает, так не должно быть!

Тяжелая оплеуха погасила ее истерику. Лу упала, схватившись за щеку. Ее никогда не били, это было немыслимо в ее мире. Запрещено законом. Бабушка ни разу не подняла на неё руку, а потом и вовсе невозможно было представить, чтобы кто-то мог ударить человека. Девушку. Мужчины, бывало, дрались. Но чтобы ударить того, кто не ждёт, того, кто заведомо слабее…

А Байда ничего не смущало. Более того, он присел рядом с упавшей девушкой и снял у неё пистолет с бедра. А потом ещё попытался расстегнуть ремень брюк.

Пришлось Лу выныривать из глубин охреневания и саможаления.

— Руки убери! — зашипела она, дёрнувшись и отползая прочь.

— Какие мы нежные! — хмыкнул капитан. — Пряжка железная? Отдай ремень.

— Ничего не отдам.

— Ладно. Ты пока такая строптивая. Посмотрим, как дальше.

И тут до Лу начало доходить, что она совершенно зря доверяла этому человеку. Это в ее мире нельзя было даже представить насилие и грабеж. А здесь, видимо, никаких рамок не было. И это осознание ошеломило ее даже больше, чем наличие летающего острова.

10-2

Говорят, зверей, рождённых в зоопарке, нельзя выпускать на волю, для них это смерть. Они не умеют добывать пищу, доверяют людям, не умеют прятаться и защищаться. Вот Лу почувствовала себя таким зверем. Вроде бы выползла из клетки, а лапы сразу подкосились и горло перехватило. А ещё — ужас. Липкий, ползущий колючими ледяными пальцами по спине.

Капитан Байд (да полно, капитан ли он?) пнул девушку в бок. Если бы он был в ботинках, точно что-нибудь повредил бы.

— Вставай, соплячка. Нас ждут великие дела! И для начала нужно найти мой корабль. К счастью, прошло не так много времени… я надеюсь. Только б ублюдки не успели выбрать нового капитана!

Лу позорно всхлипнула и проглотила слёзы. Реветь, а особенно при этом человеке, не стоило. И возражать тоже чревато.

Поднялась, сделала пару шагов и догадалась спросить:

— А мы на острове?

— Ну конечно. Я ж тебе сказал: тут везде острова.

Лу задрала голову. Прореху она больше не чувствовала, и это пугало.

— Дверь ищешь? — усмехнулся Байд. — Забудь. Она где-то сверху. Острова все время в движении, ты ее больше найти не сможешь. В этом-то и весь смысл.

— А как ты тогда собираешься искать свой корабль?

— Да уж как-нибудь. Снимай ремень, я не шучу. Это отличная валюта.

Лу ещё раз огляделась и очень тихо спросила:

— Так мы могли выпасть в любом месте?

— Ну да.

— Просто в воздухе? Без земли?

— Быстро схватываешь.

— Или вообще внутри острова?

— Запросто.

— Какова вероятность, что мы бы погибли на месте?

— Пятьдесят процентов: или погибли бы, или нет. Только без истерик! Снимай ремень и пошли.

Спорить было страшно: а что, если он ее тут бросит одну? Или придушит — сил ему хватит. Или сделает ещё что-то дурное? И Лу дрожащими пальцами расстегнула ремень, выдернула его из шлеек и протянула Байду. Тот повертел его в руках, попробовал за зуб пряжку и завернул ремень вокруг руки с довольным видом.

Вокруг были холмы, поросшие редкими деревьями. Тепло, лето или поздняя весна. Байду явно знакома была местность, потому что он не раздумывая пошёл в сторону одного из холмов, довольно насвистывая. Прямо в носках, разумеется, обувь у него отобрали ещё на Земле. Лу поплелась за ним.

Видимо, острова не маленькие. Только минут через тридцать начали появляться признаки жизни: какие-то деревянные столбики, потом стадо коров.

— Мы где? — спросила девушка, не надеясь на ответ.

— На Градионе. Это хорошо. Мой корабль должен быть на приколе.

— На причале?

— На приколе. Привязанный к земле. Словно иглой приколотый.

Лу попыталась представить космический челнок, блестящий, с двигателями, подкрылками и прочими атрибутами. На веревке, ага. Или у них тут самолёты? Вертолеты? Зачем привязывать?

Вот только вокруг был совсем не технологический мир. Поле, коровы, козы, лес. Потемневшие деревянные домики с провалами окон. Антураж к фильму про апокалипсис… или какому-то очень историческому.

Появились и люди. Пожилой мужчина в рубахе до колен, драных штанах и соломенной шляпе курил доисторическую трубку. Заметив Байда, он скривился и плюнул зелёной слюной себе под босые ноги. Отвернулся.

Дома вдруг выстроились почти что в ряд, образовывая настоящую улицу. Лу с изумлением разглядывала то, что раньше видела лишь на картинках.

Что это, деревня? Хутор? Село? Она не разбиралась. За кривыми оградами росли овощи — несомненно, экологичные и вовсе не генно-модифицированные. Прямо под ноги девушке выскочила кошка — разумеется, не чипированная и не привитая от бешенства. Лу шарахнулась от неё в сторону. Дикость какая!

— Ты что, кошек не видела? — удивился Байд. — Ну дела!

А Лу уже смотрела в другую сторону.

Прямо посередине деревни стояло… стоял… колодец, вот, вспомнила. А возле колодца — беременная женщина. Лу ни разу не видела женщин, ожидающих ребёнка, вживую, но по огромному животу сразу догадалась. И женщина эта, достав из колодца ведро с водой, подхватила второе такое же и поковыляла с ними по пыльной дороге.

— Что она делает? — испугалась Лу. — Ей же нельзя!

И бросилась на помощь беременной. Подлетела, вырвала из рук женщины ведра и строго сказала:

— Вы же ребёнка ждёте. Тяжёлого вообще нельзя поднимать. Нужно беречь себя.

— Отдай! — зашипела беременная. — Вот чумная! Отдай ведра, пока я тебя… не смотри, я сейчас…

Байд подскочил к Лу и схватил ее за плечи.

— Поставь ведра, дура. А то она щас или орать будет, или тебе это ведро на тупую башку наденет!

— Но я… ей нельзя! Беременным нельзя поднимать тяжелое! Она может потерять ребёнка! Или роды начнутся…

Женщина поглядела ну Лу и вдруг расхохоталась. Передние зубы у неё были совсем гнилые.

— Ишь какая цаца, из княжеских дворцов, что ли? Капитан, где ты ее взял?

— Не твое дело. Забирай ведра и проваливай.

Лу рассматривала беременную с ужасом и брезгливостью. Босые грязные ноги, красные и исцарапанные руки с чёрными полосами под ногтями, волосы секущиеся, сухие, растрепанные, потертая одежда далеко не первой свежести. Большой тяжелый живот подвязан широкой полосой ткани.

— Пошли отсюда, — прошипел Байд, больно впиваясь пальцами в локоть Лу.

— Байд, а она сможет прокормить ребёнка? Она же нищая совсем!

— Чего это нищая? Дом есть, корова есть, огород есть — прокормит. Ну а если младенец помрет — нового родит.

— Что?!

— Ничего. Я пошутил. Все будет хорошо. Пошли-пошли, я вижу трактир, нам туда.

Глава 11. Реальная жизнь

Трактир был приземистой длинной избой, зачем-то с высокими перилами рядом. Пахло из окон варёной капустой и рыбой. Откуда тут рыба? Океана нет, морей нет… Пруды, что ли?

Байд уверенно толкнул толстую невысокую дверь и исчез внутри, нисколько не заботясь, идёт ли Лу за ним. Она испуганно шмыгнула следом: оставаться одной не входило в ее планы.

Как же тут было грязно! И темно — но даже в полутьме грязно. Окна почти не пропускали свет, под ногами что-то хлюпало и прилипало к подошвам, воняло прогорклым маслом, жареным луком и той самой капустой. Деревянные столы были черными вовсе не потому, что крашеные.

Народу почти не было, и это правильно. Никто не рисковал подхватить кишечную палочку.

Байд преспокойно уселся на лавку и щелчком пальцев привлек внимание трактирщика — полуголого, в настолько засаленном фартуке, что казалось — поднеси его к очагу и он вспыхнет как свеча.

— О, капитан? — лениво откликнулся бородатый здоровенный трактирщик. — Какими судьбами? Мы ж вас вчера похоронили. И помянули. И выпили за ваше посмертие. Что же, теперь за здравие?

— Только не за мой счет, — хмыкнул Байд. — Значит, ребята еще тут?

— А где ж им еще быть?

— Ну… они могли свалить с моим кораблем куда угодно. Выходит, я и взаправду везунчик. Неси пожрать, чего зенками хлопаешь?

— Два вопроса, капитан. Почему ваша барышня стоит и жмется? И что насчет оплаты?

Байл оглянулся на Лу, которая просто боялась сесть за стол. Он был отвратительно грязен.

— А… Она у нас княжеских кровей. Брезгует.

— Вот как? — трактирщик недобро прищурился. — Мы недостаточно хороши для ее светлости?

— У вас грязно, как в свинарнике, — буркнула Лу, нащупывая в кармане ручку-шокер. Байд ее не отобрал только потому, что о ней не знал.

— И что?

— Заработать несварение можно запросто. Или понос.

— И взаправду брезгует, — спокойно сказал трактирщик. — Не нравится — вымой.

— Тряпку дай. Чистую. И воду горячую.

Мужик крякнул, но шустро сбегал за тазиком с водой. Принес — вода казалось чистой. Тряпка, плавающая в ней, тоже не вызвала у Лу вопросов. Она выловила ее, демонстративно протерла “свою” половину стола и часть лавки. Вручила тазик смеющемуся трактирщику и молча села. Лучше бы, конечно, тут все антисептиком обработать. А еще лучше — сжечь. Но что-то Лу подсказывало, что она и так нарушила уже все традиции.

— О как. Что ваша светлость желает на обед?

— А что есть? — тут же подал голос Байд.

— Курятина жареная, картошка, каша с мясом. Пирог с козлятиной. Капуста тушеная еще.

— Все тащи.

Лу сглотнула. Ветеринарный паспорт? Обработка от паразитов? Правильное хранение продуктов? Тут о таком явно не слышали. Зато без ГМО и антибиотиков, верно? И курочка, поди, умерла своей смертью, очень гуманно.

— Байд, а чем платить? У тебя же все конфисковали, — шепнула Лу капитану.

— У тебя железо есть?

— Э-э-э…

— Ну хоть что-то железное?

Лу задумалась. Пуговицы пластиковые, молния на брюках тоже. Ботинки на шнурках. Ремень был, но Байд забрал. Украшений Лу не носила никогда, только бабушкины серьги в ушах, но то золото. Разве что…

Она вытащила из кармана набор карточек, скрепленных металлическим кольцом. Соц карта, парковочная, от подъезда, дубликат пропуска — на всякий случай. Сняла кольцо, протянула капитану:

— Наверное, железо.

— Эй, Бородач! Магнит есть?

— А то!

Лавируя между столиками, трактирщик тащил два блюда: с тощим маленьким цыпленком и кучей картофеля с луком, от одуряющего запаха которого у Лу рот наполнился слюной.

Трактирщик с грохотом бросил керамические блюда на стол, извлек из кармана фартука круглое черное колечко на шнурке и ткнул им в предложенное кольцо от ключей. То охотно прилипло.

— Достаточно?

— За обед? Да. Ночлег за дополнительную плату.

— Ночевать на корабле буду. Тащи грог и пироги.

— А что будет пить принцесса?

— Воду, — пискнула Лу. — Кипяченую, но не горячую.

— Княжескую кровь видно за версту, — уважительно кивнул Бородач.

— А руки где-то можно вымыть? — спросила Лу.

— Ну, это уже слишком даже для меня!

Пришлось заткнуться.

Здраво рассудив, что картофель вполне безопасен (в отличие от курятины), Лу поискала глазами вилку. Не нашла, им предложили только деревянные ложки. Неужели настолько все плохо?

И все равно было вкусно. Даже слишком. И без усилителей вкуса, между прочим. Сколько тут калорий, Лу боялась даже думать. Сливочно-ореховый привкус подсказывал, что гораздо больше, чем она привыкла. Пожалуй, такое блюдо на Земле можно отведать лишь в ресторане. Картофель, запечённый до румяной корочки со сметаной, сыром и маслом, щедро посыпанный зеленью — сама Лу никогда подобного бы не приготовила. А в столовой все же была в основном разморозка.

— Ваша вода, принцесса.

И трактирщик поставил перед Лу чашку с чем-то дымящимся.

— Я взял на себя смелость добавить чайный лист, мяту и лимонник. Попробуйте. Если не понравится, принесу простой воды.

Лу втянула ароматный пар.

— Настоящий чай? — уточнила она.

— С горных вершин Тиона!

— А мне ты чай не предлагал, — недовольно заметил Байд, вгрызаясь в куриную ножку.

— А ты и не оценишь. Это ты ярранский ром от мальтинского отличаешь по запаху, а чай для тебя лишь трава.

— И то верно. Где моя выпивка?

11-2

— Грог. Сам знаешь, на Градионе запрещено подавать неразбавленный алкоголь.

— Да и Рух с тобой, тащи уже!

Тот притащил огромную кружку с запахом алкоголя и трав. Лу принюхалась.

— Хочешь хлебнуть? — щедро предложил Байд.

— А что там?

— Горячий ярранский ром с сахаром, лимонником и гвоздикой, разбавленный водой… — он сунул нос в кружку. — Один к четырём. Совсем охренел, Бородач?

На самом деле капитан выразился крепче, но Лу предпочитала не ругаться лишний раз.

— Налоги-с, — развёл руками трактирщик. И снова пристально взглянул на Лу: — Как чай?

— Нектар богов, амброзия, — честно сказала она. — Никогда не пила ничего подобного!

Он просиял, понимая, что девушка не врет: Лу прихлебывала напиток с явным удовольствием. Она и в самом деле не подозревала, что чай может быть так вкусен. В ее мире чай был хоть и разных сортов, но по сравнению с этим — какой-то химический. Пластиковый.

Но грог ей тоже понравился по запаху. Если уж она не умерла на месте от картошки, от алкоголя и вовсе ничего не случится. Тем более, спиртом дезинфицируют даже в больнице.

Выпивку Лу уважала и точно помнила: алкоголь на неё влияет благотворно, повышая настроение и успокаивая. Поэтому она отобрала у Байда чашку и смело хлебнула. И тут же закашлялась. И это разбавленное? Какое же оно на вкус в чистом виде?

— Ай да крошка! — одобрил Бородач. — А кстати, Байд, откуда ты ее взял? Кто она такая вообще? И одежда странная…

— Интересный вопрос, — пробормотал капитан. — Но это секретный секрет. Таинственная тайна, если желаешь.

Бородач вдруг сделал странное. Он схватил Лу за руку и повернул кисть ладонью вверх. Хмыкнул. Перевернул вторую руку.

— Чужая.

— Ну, чужая.

— Ты знаешь, чем это грозит?

— Не твое дело.

Бородач нахмурился и грозно поглядел на Лу, а потом показал той свои запястья. На правом была небольшая татуировка в виде рыбы.

— Принцесса, видишь, у меня знак. Я — свободный человек, рожденный на острове Градион. У Байда тоже знак. Даже два. Он — свободный и капитан. У тебя знака нет, понимаешь, к чему я?

— Я никто? — облизнула Лу разом пересохшие губы.

— Да. Ты не существуешь. Тебя никто не защитит. Тебе не найти работу. Не выйти замуж. Твоя жизнь не стоит даже сикля железа.

Лу порывисто вздохнула и оглянулась на Байда.

— Я тебя не брошу, — пообещал капитан, но это Лу скорее напугало. — На корабле всем плевать, есть у тебя островной знак или нет.

— А что, просто так его поставить нельзя? Только не говорите, что с ним рождаются.

— Конечно нет. Метку ставит старшак сразу после рождения.

— Надо заплатить? — Лу подёргала себя за ухо. — Серьги подойдут?

— Золото? — прищурился Бородач. — Да кому оно нужно? Железо есть?

Лу беспомощно оглянулась на Байда, который сидел с невозмутимым видом. Почему железо? И на что хватило бы пряжки с ремня?

— Детка, это запрещено в Эгландии. У кого нет метки — тот раб. Ну, или очень много денег нужно, чтобы подкупить старшака, — и уже капитану: — Уходите побыстрее. Знаешь же, что я должен сообщить.

— Должен, должен… — пробормотал капитан. — Ну ладно. Пошли, принцесса.

Лу жалобно поглядела на Бородача. Вспомнила, как Байд ее ударил и ограбил, вообще-то. Идти с ним на корабль подозрительно походило на самоубийство.

— Нет, ты не можешь остаться здесь, детка, — сочувственно качнул головой трактирщик. — Я тебя сдам властям… или кто-то другой сдаст тебя и меня заодно. А я не люблю тюремные подземелья и рудники тоже не люблю. Мне нравится тут, в своем доме и в своем трактире. Прости.

— Я спрячусь.

— Тебя видели. Да и найдут быстро, всего-то нужно свистнуть тирахов.

Лу не знала, кто такие тирахи, но подозревала, что они ей не понравятся. Снова стало страшно, затошнило даже. Зря она съела столько органической пищи.

— Но я не хочу идти с Байдом!

— А в рудники хочешь? Или на опыты?

Пришлось признать что нет, не хочет. К тому же Байд говорил, что она может быть ему полезна. Не убьет же он ее в самом деле, если Лу будет послушной?

Поднялась с лавки с самым несчастным видом, надеясь разжалобить Бородача, но тот уже не смотрел на нее, собирая посуду.

Байд ухмыльнулся и нагло приобнял Лу за плечи.

— Ну что, принцесса, теперь у тебя начнется новая жизнь! Свободная, дикая, варварская — всё, как ты хотела!

Лу попыталась скинуть его руку, но не смогла, он был сильнее. Новая жизнь? Не о таком она мечтала! Это не свобода, а именно что варварство, выходящее за грани свободы. Какой-то нелепый кошмар, фильм ужасов. И главное, она сама, по своей воле сюда заявилась. Дура, дура!

Мимо вихрем пронеслась ватага маленьких человечков, Лу едва успела отшатнуться, чтобы ее не сбили с ног. Дети? Грязные, оборванные, босые. Наверняка голодные и насквозь больные! Да что это за мир такой! Ей немедленно захотелось их всех догнать, вымыть и отправить в школу, потому что детство — это шанс. Чем больше вложить в ребенка, тем умнее и талантливее он вырастет.

Байд тоже проследил глазами за визжащей и толкающейся ватагой ребятишек, вздохнул почти нежно:

— Счастье какое расти, как они! Игры, свежий воздух, драки… Никаких тесных классов, никаких учителей! Я тоже таким был когда-то! Ну что, поглядела? Ножками своими шевели, пока мои ребята не угнали корабль.

Понятно. Из таких маленьких дикарей вырастают пираты. Закон жизни: что посеешь, то и пожнешь.

Глава 12. Буревестник

Идти оказалось недолго. Какие-то полчаса — и Лу увидела натуральный край света. Земля попросту обрывалась… в небо. Нет, там имелся даже деревянный навес. И в землю вколочены столбы. Столбищи. К некоторым из них были привязаны толстые канаты, уходящие вверх. Девушка задрала голову и ахнула: там, сверху, покачивались деревянные остовы кораблей. Честь по чести, с килем, кормой, носом… и что там ещё должно быть у старинных кораблей? Она не знала. Не видела и вживую, только на картинках или в музее, но там были маленькие лодки, ботики. Далеко, за стеклом.

А тут…

Голова закружилась, она потеряла равновесие, едва не упала. Только руки капитана Байда ее удержали от столкновения с землей. Такой вдруг ставшей ненадёжной землей…

А капитан подскочил к одному из столбов и повис всем своим весом на канате. Безумец! Как можно сдвинуть с места этакую громадину? Словно муравей пытается заставить колокол звенеть — невозможно и бессмысленно! Если корабль так легко пошатнуть — то, что сделает с ним ветер? Ураган? Гроза?

— Эй, на “Буревестнике”! — заорал Байд, очевидно, осознав бесплодность усилий. — А ну бросайте трап, паразиты меднолобые!

Ага, сейчас. Так его и услышали. Хоть укричись тут, хоть упрыгайся. Всем плевать.

Лу со злорадством наблюдала за потугами капитана, что был уже багровым от злости. Хоть бы лопнул!

Но Байд сдаваться не собирался. Подскочил к какому-то мужчине, откровенно над ним ржущим, выхватил у того арбалет (заряженный, между прочим, опасная игрушка) и не целясь, легким движением руки, выстрелил в свой же корабль. Попал прямо в борт.

— Э-э-э! Там болт с железным наконечником! — взвыл уже не смеющийся мужик. — Какого Уруха? Я тут стражу несу! Сейчас я тебя…

Не успел озвучить все те виды наказания, что ждали Байда, как с корабля свесился человечек и закричал не менее громко:

— Это какой демон там хулиганит? Ой! Капитан!

— Погоди, болт сейчас верну, — кинул Байд стражнику, который, на взгляд Лу, выглядел совершеннейшим проходимцем. Во всяком случае, у него не было ни мундира, ни шляпы, ни какого-то ещё опознавательного знака. — Кстати, отличный арбалет! Где достал?

— Тархан выдал, — слегка расслабился служилый. — Точно вернёшь? У нас болты под отчёт. Сам понимаешь, железо.

— Не ссы, малый. Ща все будет.

Сверху упала веревочная лестница с деревянными перекладинами.

— Лезь! — скомандовал Байд, подталкивая Лу в спину. — Побыстрее, принцесса! — и прошипел в ухо:

— Пока господин стражник не вздумал проверить твои руки.

Лу стиснула зубы. Высоты она не боялась… пока. Но лестница надёжной не выглядела. Впрочем, арбалет, который капитан вернул стражнику, нравился ей ещё меньше.

Пришлось лезть.

Байд полз следом. Его рука одобрительно шлепнула Лу по пятой точке, задержалась, прихватывая. Стало мерзко, гадко. Но зато сразу нашлись силы птицей взлететь вверх, забывая о всех страхах. Даже через борт корабля она перепрыгнула легко и изящно, не запутавшись в своих ногах.

— Най! — рявкнул капитан, едва встав на ноги. — Болт достать, вернуть стражнику. Весь, вместе с наконечником. Нам с местным тарханом проблемы не нужны. Горо! Собрать команду на палубе, доложить обстановку! Джанно! Готовь к отходу! Мы сматываемся, да побыстрее.

Лу вертела головой пораженно. Все было для неё странным, словно в фантастическом фильме. Паруса у корабля сделаны из странной ячеистой ткани, нестерпимо сияющей серебром на солнце. Доски пола, то есть палубы, выглядели довольно чистыми. В них видно было гвозди… медные или бронзовые, Лу не разбиралась. Не железо. Кажется, железо тут было такой же редкостью и ходовой валютой, как на Земле золото. У бортов корабля навалены канаты. А ещё… висели сетки с камнями. В воздухе. Сетки были привязаны к крюкам из желтого металла. Камни парили, как воздушные шарики, полуголый чернокожий громила с явным усилием (Лу невольно засмотрелась на перекаты его мускулов) притягивал их к себе и волок вниз, в квадратную дыру в палубе. Как там это называлось? Трюм? Или нижняя палуба? Или там каюты? Лу совершенно не знала, не помнила. Что-то такое они в школе проходили, но очень вскользь.

Между тем на корабле в ряд выстраивались люди самой разбойничьей наружности: полуголые или в отрепьях, небритые, сверкающие беззубыми ухмылками. Взгляды, бросаемые на Лу, были жадными, масляными.

Ох! Лучше б она осталась снизу!

К удивлению девушки, в команде были не только мужчины, но и три женщины. Одна толстая, высокая, в переднике и косынке — Лу решила, что повариха, в смысле, кок. Две другие не сильно отличались от мужиков, разве что бородаты на были и зубы у них в полной комплектности. А так — оборванные и грязные. Всего она насчитала двадцать три человека, исключая капитана, чернокожего громилу и паренька, который ловко, как белка, нырнул за борт за арбалетным болтом.

— Что, мерзавцы, похоронили меня? — рявкнул капитан. — Оплакали? Помянули? Ну так сегодня будем пить за мое воскрешение! Я живой!

Команда вяло выражала своё одобрение.

— Помните, я говорил, что бочка ярранского рома, что спрятана в трюме, оставлена на чёрный день? Я ошибался! День нынче солнечный! Горо, выкатывай!

Вот теперь матросы заревели куда радостнее.

— И ещё: я привёл колдунью. Или принцессу, не знаю еще. Пока не уверен, на что она способна, но кто тронет ее хоть пальцем или скажет ей дурное слово — того я повешу. Без суда и следствия. Ясно?

— Но капитан, бабы на корабле всегда были общими, — жалобно проблеял кто-то из команды.

— А эта принцесса — ничья. Ясно? Пока ее ценность неизвестна, конечно. А вдруг нам досталась вторая Ясноглазая?

Поднявшийся ропот выражал сомнение и надежду. Лу сглотнула. А вдруг нет? Вдруг от неё не будет никакой пользы? И что тогда? Байд отдаст ее команде?

12-2

Пока, впрочем, у Лу была эфемерная защита от всех этих… дикарей. И дикарок, потому что ей показалось, что женщины смотрят на неё даже жаднее и жёстче, чем особи мужского пола. Кроме той толстой поварихи, которая молча качала головой. Именно она подошла к Лу и погладила ее по рукаву:

— Деточка глупая, куда ж ты вляпалась! Такая чистенькая, такая нежная! Тебе бы мужа хорошего и детишек растить, а туда же — летать да счастья искать! И сколько я таких видела, а все одним кончается — вон, курвы эти тоже мечтали стать капитаншами. А стали корабельными шлюхами.

— Заткнись, старая, — огрызнулась одна из «курв». — На тебя просто никто залезть не может, на жире поскальзываются, вот ты и завидуешь.

— Небось молодая-то была, так сама в своей койке через ночь ночевала! — поддержала ее вторая. — Все старые блудницы молодым о святости толкуют.

— Вы мне тут Лори не задирайте, — тут же вмешался Байд. — Расстроите ее, а потом вся команда крысиные хвосты вылавливать из пересоленного супа будет! Сами же первые завоете. И только попробуйте Лу хоть пальцем тронуть, выкину за борт. Шлюх на любом острове полно, а колдунья у нас одна.

— Жаль, — прямо в лице девушке усмехнулась та, что помоложе. — Я уж хотела с ней одежкой поменяться. Новая, красивая.

— Свою постирай, — прошипела Лу, шарахнувшись в сторону. — И сама помойся, воняешь.

— Зубастая, да? Ну это не надолго. Капитан наш с бабами не церемонится. Это он пока тебя бережёт, а потом выпьет досуха, и тогда уже посмотрим, кто кого покусает.

В голове Лу лихорадочно вертелись мысли. Она нащупала шокер в кармане и заставила себя успокоиться. Надо отсюда убегать, это однозначно. Но куда? И как? У неё и вправду есть немного времени: осмотреться, разобраться в этом мире. Не из тех она девиц, которые чуть что — сразу в сопли. Ей хотелось верить, что она сильная и смелая. А значит — справится.

К тому же — Двери. Найдёт Дверь и уйдёт. Куда угодно. Главное — найти.

— По местам, лентяи ублюдочные! Тяни канат! Отчаливаем!

Лу машинально отметила, что на Земле говорят «отдать концы». Тут все не так, все по-другому. Огляделась потерянно, не зная, куда себя деть. Расставила широко ноги, чтобы не упасть, когда корабль задрожал под ногами.

— Не стой, как мачта, — толкнула ее Лори. — Пошли со мной. Ты совсем без вещей, что ли? Ну дела. Я покажу тебе корабль.

Показала. На “Буревестнике” был кубрик на корме, гальюн на носу и камбуз посередине. Там же были салон, капитанская каюта, закуток для кока. Ещё одну каюту, поменьше, делили помощник капитана и почему-то Громила Джанно.

— Да он просто бешеный, — пояснила мне Лори. — И никому не позволяет трогать свои вещи. Я думаю, его в рабстве держали, у него на спине шрамы, видела?

Нет, Лу не видела. Не разглядывала так пристально. Но верила. Шрамы? Рабство? Вот — это ее альтернатива кораблю.

— А где спят… ну, барышни эти? И остальные матросы?

— Внизу, в трюме. Там койки. У них вахты, койки общие там, кто какую занял, тот там и уснул.

— А я?

— Ну, тебя вниз нельзя. Они ж не выдержат. Всех-то капитан за борт не выкинет. Так что можешь в капитанскую каюту попроситься. А можешь со мной на полу спать, в тесноте да не в обиде. Но тогда и на камбузе помогать будешь.

— Я согласна, — быстро сказала Лу, опасаясь, что Лори передумает. — А помыться где можно? И мне бы штаны постирать, грязные. Валялась я.

Повариха посмотрела на нее… странно так, насмешливо.

— Как там тебя кэп назвал? Принцесса? Все понятно с тобой.

Лу ее не поняла, но судя по состоянию одежды команды, стирать тут не любили. Мыться, видимо, тоже. Кажется, ей нужно забыть о ежедневном душе. Боже, она точно заболеет и умрет!

— Ну хоть руки тут перед едой моют? — умоляюще взглянула она на повариху.

— Не замечала, — пожала та полными плечами. — Ладно, пойдем. И вот что я тебе посоветую: куртка у тебя дивная, такого тут не видели. Продай ее кому-нибудь, а хоть бы и Энрико, помощнику капитана. Все равно отберут. А он тебе одеяло достанет из запасов да еще что-нибудь.

Лу закивала. Идея была здравая. Ей нужна смена одежды, а куртка из искусственной кожи все равно долго не протянет. Да и сильно она отличается от местных нарядов: блестящая, с пластиковыми нашивками, большими карманами, косой молнией от правого плеча до левого бедра. Девушка любила свою одежду, куртку было жалко. Но это всего лишь вещь.

— Кто тут Энрико?

Невысокий тощий мужичок с внимательными черными глазами предложение оценил. Куртка ему понравилась.

— Одеяло, чистую рубашку, полотенце и мыло дам, — сказал он. — А если расскажешь, почему капитан без сапог, добавлю миску и ложку.

— А вилки нет? — тоскливо спросила Лу. — И иголки с ниткой.

— Вилку ей! Ишь, принцесса какая. Допустим, есть. Что предложишь взамен?

Лу пошарилась по карманам. Бумажные платки, упаковка мятных конфет, автомобильные перчатки. Перчатки? Из прочного синтетического материала, закрывающие ладонь и часть пальцев, поношенные (еще со времен такси) и очень удобные. Их было даже жальче, чем куртку. Но…

— Вилка. Медная, — зачарованно пробормотал Энрико. — И…

— И защита, если меня будут обижать.

— Не если, а когда. Идет. Могу еще совет дать: подружись с Громилой. Его тут все боятся, даже капитан. А еще лучше — спи с ним. Так он точно тебя в обиду не даст.

Лу мотнула головой и поскорее убралась с палубы. Совет ей был категорически не по нраву. Никто из команды не вызывал у нее ни малейшего интереса.

Глава 13. Принцесса

Ночевать рядом с Лори оказалось идеей не самой хорошей. Лу, хоть и жившая в крохотной квартирке, не привыкла к столь близкому соседству. Повариха храпела, ворочалась и пахла отнюдь не ромашками. Пол был жесткий, одеяло тонкое, а нервы и вовсе ни к черту. Лу проваливалась в кошмары, убегала от кого-то, падала с борта корабля или края острова, просыпалась с отчаянно колотящимся сердцем и боялась снова закрывать глаза.

Пол снизу казался чем-то живым, постоянно вздрагивающим и шевелящимся, что тоже не добавляло спокойствия.

Стуча зубами и дрожа, завернувшись в одеяло, Лу вышла из каморки. Небо едва светлело. Было тихо, только двое матросов скользили по палубе неясными тенями, общаясь жестами, да сверху тёмной птицей кто-то сидел на мачте.

— Капитан там, на корме, — бросил ей матрос. — Отхожее место на носу. Смотри, не свались вниз, принцесса.

Кажется, это прозвище прилипло к ней навечно. Лу оно даже нравится. В полной мере выражает всю ее суть. Оказывается, она избалованная. Оказывается, изнеженная. Вовсе не сильная, не самостоятельная, не решительная. Домашняя кошка, что чувствовала себя в безопасности в квартире, отважно сражаясь с мухами и шуршащими фантиками от конфет, дерзко прыгающая по шкафам и цинично собирающая пыль под креслами. Но стоило ей оказаться на помойке — вся смелость закончилась. Крысы, вонь гниющих объедков, противная грязь, прилипающая к светлой шерстке — и нет больше хищницы. Только жалобно мяукающий котёнок забился в щель и дрожит от холода и страха.

Принцесса, ага.

Гальюном оказалась обычная дырка в доске, доступная всем ветрам, ничем не прикрытая и, конечно, совершенно не стерильная. Лу, представив, чем могут быть больны местные барышни, да и не только барышни, пришла в ужас. Разумеется, никаких салфеток, бумаги или ветоши не прилагалось, имелось только ведро, на дне которого плескалась, наверное, вода (проверять не рискнула). Но другого варианта не было, пришлось, балансируя на носочках, справлять нужду. Руки мыла на камбузе, из большого чайника, искренне надеясь, что Лори ее за это не убьёт.

Капитан Байд стоял за штурвалом, который был похож на рулевое колесо, только ощетинившееся гладкими деревянными иглами. Молчаливый, собранный, уже в сапогах и подвязанными в хвост волосами, он покосился на Лу и тяжко вздохнул. Интересно, если его сейчас вырубить шокером, сможет ли она завладеть кораблём?

Глупо и смешно. Она боится тут всего.

— Как корабль плывет по воздуху? — наконец, спросила.

— Течения. Воздушные фронты. Плотные потоки эфира. Некоторые неизменны. Некоторые постоянно меняют русло.

— Это… сложно?

— Не сложнее, чем находить Двери, принцесса.

— А что за фигня тут с железом?

— Ну… его нет. Мало месторождений. Глубоко. Дорого. Опасно.

— И как вы живете?

— Где можно, используем медь и бронзу. Посуда, украшения, гвозди вон… Но железо в разы прочнее. Пушка из бронзы прослужит меньше.

— Пушка? — удивилась Лу. — Зачем вам пушки?

— Стрелять, принцесса. А ты о чем подумала?

— Но… если бронза доступнее, то пушку можно починить. К тому же температура плавления у неё ниже.

— Верно. Но железо… это железо. Как бы тебе объяснить, детка… В твоём мире какая валюта? Какой металл ценится?

— Золото.

— А почему?

— Его ограниченное количество. И красивое. И… — Лу запнулась. Она была не сильна в экономике. — Оно инертное. Из него украшения делают.

— Ну вот. А у нас редкость — железо. И оно — валюта. И ещё железные сплавы прочные и не окисляются. Как-то так.

— А золото? — с любопытством спросила Лу, трогая сережки.

— Его в горах много, валяется под ногами. Никчемный металл, годится только на дешёвые украшения и игрушки. Слишком мягкий.

— Медь?

— Много. Самородками. Хороший, нужный металл. Особенно сплавы его. Не с золотом, конечно, с золотом ерунда. Но бронза везде: оружие, гвозди, даже посуда.

— Какое тут оружие? — девушка искренне заинтересовалась. Оказывается, с Байдом вполне можно иметь дело! — Пушки? Пистолеты? Арбалеты?

— Пистолеты есть, но мало. Мастеров мало. У нас странный мир, детка. Сплошные двери и окна. Перекресток миров его еще называют. Или чистилище, ха-ха.

— То есть такие, как я, тут не редкость? — уточнила Лу.

— Ну. Выпадают.

— И что с ними происходит?

— А зачем, ты думаешь, местным ставят метки? Чтобы отличать своих от чужих. Чужих можно использовать на пользу прогрессу… ну, или тому, кто их первый нашел. Чужие всегда знают что-то особенное, нужное или хотя бы интересное.

— Что-то мне подсказывает, что используют их не на добровольной основе?

— Ты права, принцесса. Их запирают в подвалы и выжимают досуха. Радуйся, принцесса, что ты видишь звезды и дышишь свежим ветром. Могло быть и хуже.

Лу скривилась и потерла щеку, по которой она получила сразу по прибытии в этот мир мечты. Хуже?

— А могло быть и лучше, верно?

— Ну… врать не буду. Не люблю врать, когда это не нужно и не опасно. Есть у нас Ясноглазая. Тоже чужачка. Но она сильная, сумела не просто выбраться из подземелья, куда ее запихнули, а окрутить тархана того острова, где оказалась. Стала, понимаешь ли, тарханшей. Но ненадолго, ее супруг скопытился, а наследничек совершенно не горел желанием передавать власть бабе, да еще чужачке. Но он ее не убил, к сожалению, а договорился. Купил ей корабль, и теперь Ясноглазая шатается по островам, торгует и интригует. Профсоюз какой-то задумала, баб поддерживает и все такое. А пасынок сидит на острове и копит железо.

— Завидуешь? — догадалась Лу.

— Ну, мне тарханов соблазнять нечем, рожей не вышел и сиськи недостаточно большие, — ухмыльнулся Байд. — Но толк от Ясноглазой есть, у нее лучший в Эгландии питомник тирахов.

— А кто такие тирахи?

— Покажу. Потом. Тебе зайдет, обещаю. А пока беги в камбуз, там уже Лори кастрюлями гремит. Раз уж с ней живешь, помогай. У нас никто не лентяйничает на корабле. А баба или готовит, или обслуживает матросов по-другому. Пока ты свою полезность не проявила, живи по общим правилам… принцесса.

13-2

Лори и в самом деле уже поднялась и что-то варила в очень большой кастрюле. На камбузе была печь. Металлическая, на дровах. Или это уже плита? Лу не знала, она такое старье даже в музее не видела. У нее дома, между прочим, только духовка импульсная была с кучей режимов, из которых она использовала два: быстрая разморозка и запекание. Ей хватало. А тут все сложно.

— Ты раненько вскочила, — поприветствовала Лу повариха, в смысле, кок. — Давай-ка, родная, тесто замеси пока на лепешки.

— Чего? — пискнула Лу.

— Так. Ты же у нас принцесса, я забыла. Что ты умеешь?

— Ничего, — честно ответила девушка. — Совсем. Я вообще никогда не готовила.

— Ну хоть посуду-то мыть умеешь?

— Э-э-э… теоретически.

— С ножом обращаться?

— Рукопашный бой, в смысле? Училась. На манекенах и голограммах. Вживую не пробовала.

— Да, детка, с тобой каши не сваришь… во всех смыслах. Ишь какая белоручка! Ну ничего, и не таких обламывали. На вот тебе нож, сейчас покажу, как овощи чистить. Даже идиот слюнявый с этим справится.

Лу идиоткой не была, но и особых успехов в чистке картошки и моркови не проявила. Зато она с любопытством узнавала истоки своего пропитания. Картинки она видела, видео в школе показывали. Картошка — это такие шарики, растет на гидропонных фермах. Раньше в полях выращивали. Морковь — оранжевые или темно-красные цилиндры, лук тоже шар. Или зеленые волокна, зависит от разновидности. Вообще вся природа стремится к порядку и эстетике в виде простых геометрических форм: шар, конус, цилиндр.

Здесь же все было иначе. Морковь вся кривая, картошка бугристая и с дырами. Про лук вообще можно было спеть блюз: со слезами на глазах. Но Лу справилась, хоть и не блестяще. Пальцы почернели, ногти забились грязью, но она старательно ковырялась ножом в клубнях, разумно опасаясь альтернативного развития событий. Уж лучше камбуз, чем в койку с кем-то из команды. Никто тут не нравился ей настолько, чтобы рисковать собственным здоровьем.

— Я не буду спрашивать, откуда ты берешь мясо, — мрачно бормотала девушка, кроша морковь буквально в кашу. — Лучше бы мне этого не знать.

— Простите, ваше высочество, что приходится травмировать вашу нежную душу, — отвечала в тон Лори. — Но вот этот кусок не так уж и давно гулял по зеленому лугу и славно мумукал, а вот эта птичка клевала зернышки в курятнике.

Лу едва сдержала тошноту. И хотя в ее мире давно доказали, что белки и аминокислоты, содержащиеся в мясе, необходимы для здоровья, она была как никогда близка к вегетарианству.

— А на ужин будет свинина, — бодро продолжала повариха. — Свинина говорила “хрю”, моя юная помощница.

Лу бросила нож и сложилась пополам, тяжело дыша. Вспомнила, как у бабушки жил дома миниатюрный поросенок. Он был такой милый, такой смешной!

— Иди накрывай на стол, чучело, — Лори несильно, почти даже ласково стукнула Лу по плечу полотенцем. — В кубрике протри столы и тарелки расставь. Завтракают тут в три подхода по шесть человек.

Считать Лу умела. В команде двадцать четыре человека, капитан и теперь вот она. Где еще шестеро?

— А почему завтракают не все?

— Ночная вахта спит, радость моя. Могла бы и сама сообразить. Так вот, твоя задача взять шесть мисок, поставить на стол. Когда все поедят, очень быстро стол и миски вымыть и снова поставить на стол. Сама не садись, поешь тут, на кухне. Накладывает обычно старший по вахте, он же донесет котел с едой. Потом надо полы помыть будет.

— А что на завтрак?

— Каша с салом, сладкие лепешки, травяной чай.

— Я, наверное, есть не буду.

— Дело твое. Мне больше достанется. Все, пошла. Да куда? Тряпки бери! Ох, ты что же, в своих красивых штанах собралась столы мыть? Надень хоть фартук, убогая! И ведро с водой бери, ты же не думаешь, что в кубрике вода есть?

Никогда в жизни Лу так не уставала. У нее болела спина, ныли руки, распухли пальцы. К концу завтрака она так оголодала, что согласна была даже на мясо. А нужно ведь еще мыть пол, изрядно засранный матросами. В последней партии были девицы, и они специально мусорили, плевали на пол и проливали чай. Лу понимала, что воду для мытья полов придется принести не один раз. А ведь она еще даже не завтракала!

Ей повезло, старшим на этой вахте был Джанно. Он молча наблюдал за тем, как Лу собрала тарелки, положила их в деревянное с медными кольцами ведро и взялась за ручку, а потом поднялся.

— Иди, принцесса, раз уж ты освободила нас от вахты на кухне, с этого дня новое правило: кто последний поел, тот и приберет все. Роза, Янна, вы берете ведра и моете пол. Бонн, посуда твоя. Я принесу воды. А ты, малышка, беги. Тебе еще на вахте стоять, — и он внезапно подмигнул растерявшейся Лу.

Мстительно ухмыльнувшись, девушка бросила ведро и быстро выскочила за дверь. Как раз вовремя: девицы начали визгливо возмущаться. Не стала слушать, хотя была уверена, что ей понравится. Нужно было успеть хотя бы чаю выпить, пока ее не припахали снова к какой-то работе. Тем более, Громила что-то сказал про вахту.

Лори снова что-то варила. Пахло противно и как-то липко. Да кончается когда-нибудь здесь работа или нет?

— Не хлопай глазами, садись ешь, — прикрикнула она на Лу. — Да потом поможешь овощи резать. У тебя неплохо выходит. На обед суп из кислой капусты будет. И каша. На ужин — овощи с мясом. Давай быстрее.

Лу схватила деревянную чашку с остывшим, но все еще ужасно вкусным чаем, теплую еще лепешку, намазанную чем-то сладким и со вкусом ягод и даже замычала от удовольствия. Никакого сравнения с сублимированным размороженным хлебом. Оказывается, в ее мире еда просто ужасная. Без запаха и вкуса.

— Эй, принцесса, тебя капитан вызывает, — сунул в камбуз голову молоденький матрос, тот самый, что лазал за арбалетным болтом. — Сказал бегом к нему.

— Дай поесть девоньке, она уже целую вахту отстояла, — отмахнулась от него Лори. — Придет через пару минут, капитан переживет.

— Но…

— Ты еще здесь? Тогда вот тебе ведро, принеси воды из бочки, — и повариха ловко вручила юноше деревянное ведро. Тому пришлось слушатся.

— Видишь, я третье лицо на “Буревестнике”, — похвасталась Лори. — А то и первое. Баклан тоже со мной считается, ведь если с капитаном что-то случится, просто выберут нового. А попробуй найди хорошего кока! Наши привыкли вкусно питаться. Никто не хочет кислую капусту с солониной жрать. Так-то, деточка. Имей в виду на будущее. Ноги раздвигать любая дурочка может, а вот суп сварить — это уже искусство.

— Почему “баклан”? — спросила Лу, торопливо жуя.

— А, это Байда так за глаза зовут. Не вздумай ему об этом ляпнуть, зашибет. Но ведь баклан и есть. Орать умеет, драться тоже. А вот в делах ему не больно-то и везет!

Глава 14. Двери, окна и птицы

Никогда Лу не видела столько неба. Оно было везде: сверху, снизу, со всех сторон. Неожиданно девушку охватил восторг, как в детстве. Волшебство какое-то, голубая бездна вокруг и облака, облака — можно, наверное, протянуть руку и потрогать их. Разумеется, Лу знала, что облако — это просто клубы густого тумана, но подсвеченное солнцем, оно казалось мягким и почему-то сладким.

Капитан нашелся возле одного из бортов. В руках у него был блокнот и вполне современная ручка. Для этого мира, конечно, Лу редко держала в руках натуральную бумагу. А по пластиковой можно было писать стилусом. В каком-то смысле Байд сейчас был богаче, чем многие жители Земли. Подобное старье в городе Лу стоило бы немалых денег и доступно было лишь коллекционерам.

Интересно, а организовать экспорт древностей возможно? Через тот же ОСП, к примеру.

— Ты спрашивала про тирахов, — сразу сказал Лу капитан Баклан. — Вот они, гляди!

И показал Лу… щенка?

Небольшая собачонка шоколадного цвета с острым носом, смешными трепещущими ушами и крысиным хвостиком у его ног весело и звонко тявкнула.

— Это собака, — сказала Лу, чувствуя себя идиоткой. — Похожая на таксу. Ну, или дворняжка.

— Это специальная порода, принцесса. Они умеют находить двери и окна.

— Что такое окна?

— Двери — это дыра, через которую может пройти человек или животное. А окно — мелочь. Через него в наш мир попадают предметы и всякая дрянь, вроде комаров, тараканов или крыс. Окна вообще часто не закрываются.

Лу кивнула. Вспомнила вдруг один из отчетов ОСП, который она читала. Там был вызов в какой-то старый дом, где никак не могли вывести мелких рыжих муравьев. Хозяева их и травили, и проверили весь дом, заделав все щели, но насекомые появлялись снова и снова. Марк и Жанет нашли крошечную дыру в измерениях, откуда они и ползли. Заделывали каким-то странным устройством, к которому Лу как стажер так и не получила доступ.

— Знаешь, какие предметы попадают к нам чаще всего? — весело спросил капитан, глядя на задумчиво замолчавшую девушку.

— Деньги? — предположила она. — Монетки?

— Не угадала. Носки.

Лу прыснула. Вот и раскрыта тайна пропавшего второго носка! Они проваливаются в другие измерения!

— И что с ними делают? — хихикнула она, снова забывая, что капитана стоило бы бояться, что он ей вовсе не друг.

— Сортируют и продают, — серьезно ответил Байд. — Есть на Эррите целая семья, которая этим занимается. Скупают на вес все находки, стирают, штопают, подбирают похожие пары. У них своя лавка. Это очень удобно. У нас носки не производят.

— Одинаковые носки — это скучно, — сказала Лу, тут же вспомнив, как часто у нее пропадали эти нужные вещи. — Под штанами все равно не видно.

— Многие с тобой согласятся, — кивнул капитан. — Но те, кто в городах живут, считают дурным тоном носить разные носки. Пожалуй, носки — тоже немного роскошь и показатель достатка.

— Так что, собаки нужны, чтобы носки искать, что ли?

— Железо! — закатил глаза капитан, глядя на нее как на идиотку.

— А! Поскольку на островах месторождений нет, вы собираете лом? — дошло до Лу.

— Да. И сегодня пойдем в обычные места. У меня есть карта, где чаще всего открываются окна. А ты будешь их искать.

— В смысле, искать?

— Ну, ты же ведьма. Сама же говорила, что их видишь. Как далеко?

— Ну… метрах в десяти почувствую, — тихо призналась Лу.

— Что?

— Что?

— Так мало? Тирахи могут больше!

— Я и не тирах. Я человек.

— То есть толку от тебя не будет? — взгляд Байда стал каким-то неприятно-холодным.

— Выходит, что так.

— Ну ничего, я попробую.Но если ты бесполезна…

— Тогда что? — сглотнула Лу.

— Команде отдам. Пусть развлекаются.

Лу подошла к борту корабля и, перевесившись, вгляделась вниз. Ничего, только облака. Интересно, где-то под облаками есть земля? Должна быть. Долго ли до нее лететь, если она спрыгнет? Что ж, хотя бы выбор смерти у нее останется. Никогда она не допустит, чтобы ее изнасиловали. К тому же у нее еще остался парализатор. Чтобы вырваться — заряда хватит. А там… В облака. Хоть мир посмотрит напоследок, ха-ха.

Стало зябко, по плечам пробежал озноб. Небо уже не казалось свободным и светлым. Теперь это была тюрьма. Холодная. Бесконечная. Пустая.

— Энрике, ты поймал нисходящий поток?

— А сам не чуешь, что ли? Ну так сейчас узнаешь!

Байд хмыкнул и ухватился обеими руками за борт. Корабль вдруг пошатнулся и нырнул носом вниз. Лу животом упала на борт и вцепилась в него так же крепко, как капитан. “Буревестник” затрясло, мотнуло резко вправо, паруса с гудением наполнились ветром так мощно, что затрещали даже. Уши у девушки заложило, во рту появился привкус крови — она, оказывается, от страха сильно закусила губу. По палубе с грохотом прокатилась бочка, расплескивая драгоценную воду, следом — бухта каната.

А потом все стихло.

“Буревестник” двигался вперед очень быстро, но ровно. Паруса натянуты, солнце слепит глаза. Капитан ругается непотребными словами на вахту, которая не закрепила толком бочку, обещая всех немедленно выдрать плетьми.

Лу решила от греха подальше спрятаться в камбузе. Ей было очень не по себе.

— Вниз пошли? — спросила абсолютно спокойная Лори, у которой на камбузе царил полный порядок. — Скоро будет жарко.

— Почему? — удивилась Лу.

— Чем ниже, тем теплее. Ближе к ядру.

— А?

— Ох, принцесса, ты же чужачка. Ну смотри! — и Лори положила на стол картофелину, подперев ее медной вилкой. — Это центр нашего мира. Пылающая лава, между прочим. А кругом нее острова, каждый на своей высоте. Они вращаются вокруг центра с разной скоростью.

Повариха художественно разложила вокруг картофелины кружки нарезанной моркови и обрезки капусты.

— На нижних жизни нет совсем, там слишком жарко. На самых верхних вечные снега и льды. Там мало кто живет, а если и жили — давно подохли от голода и холода. А в середине ничего, нормально. Где-то теплее, где-то холоднее. Где-то апельсины растут, где-то коз выращивают.

— И много тут островов? — Лу понимала, что в этом мире совсем иные физические законы, но мозг отказывался возмущаться. Бессонная ночь, дурацкий разговор с Байдом — до законов ли физики ей теперь? Да и чем ей помогут сейчас фундаментальные науки?

— Много. Тыща, а может, и больше. Кто ж считал?

— А корабли нужны, чтобы передвигаться между ними?

— Торговля, война, добыча железа, да. Для этого и строят корабли.

— А как они летают?

— Камни. В трюме летучие камни. И в парусах тоже.

— В парусах?

— Они ячеистые и наполненные каменной пылью. Немного, но есть. Ну и еще они сохраняют энергию солнца. Не знаю как — не спрашивай. Мало кто разбирается на самом деле. Да капитанам это и не нужно. Их дело — ловить течения, читать карты и держать торговлю.

— Дай угадаю, паруса изобрел кто-то из чужаков, — предположила Лу.

— Ну да. Раньше просто тканевые были. И если корабль в грозу попадал или в большое облако, то мог просто там застрять. Навеки. А потом вот изобрели такие паруса, и стало гораздо меньше погибших кораблей.

— Ясно, — Лу со вздохом оглядела камбуз, потерла глаза и зевнула. — А у тебя нож стальной. Дорогущий?

— Целое состояние стоит. Но чтоб ты понимала, детка, — медные такое дерьмо! Даже бронзовые. Их же постоянно нужно точить! И говорят, бронза ядовитая. Если без конца такими ножами пользоваться, можно отравление получить. Поэтому капитан мне купил стальной нож. Так-то.

Лу вяло кивнула.

— Что, ночью не спалось? На вот тебе чай и кашу. Поешь, мне овощи нарежь и иди поспи. Ужин я сама доделаю.

14-2

Капитан больше Лу не звал. Она тихо пряталась в камбузе, много спала и шарахалась от матросов, которые над ней уже откровенно потешались.

С водой было туго. Вокруг не море — запасы не пополнить. Зубы тут чистили каким-то непонятным порошком, умывались только по необходимости, а о стирке и нормальной ванне можно и вовсе забыть. Лу, привыкшая к совсем другой жизни, отчаянно страдала. У нее не имелось даже расчески, а у Лори просить столь личную вещь было противно. Расчесывала сальные волосы пальцами, подумывая о том, чтобы обрезать их под корень. Надеялась, что ни у кого из команды нет вшей.

Качающийся пол под ногами и простор вокруг она вскоре научилась не замечать. Единственное, что бесило — это неизменное головокружение, почти тошнота при посещении гальюна. Когда у тебя под ногами бездна, поневоле будешь делать все дела быстро. Наверное, никто из экипажа не страдал от запоров.

Она уже начала верить, что все будет если не хорошо, то и не совсем уж плохо. Ее никто не замечал, не задирал, а если кто-то пытался наехать, то рядом неизменно оказывался или Энрике, или Джанно. При этом ни тот, ни другой на контакт не шли. Энрике (не снимавший ее куртку) косился на нее и криво улыбался, а Громила просто незаметно исчезал. Появлялся он тоже незаметно, кажется, освоив либо искусство телепортации, либо навыки ниндзя. Его боялись. От одного только взгляда матросы и эти… местные барышни цепенели и начинали заикаться. Чем уж их так пугал хоть и крупный, но ничуть не уродливый чернокожий мужчина, Лу не понимала. Она даже пробовала парню улыбаться, но он никак на нее не реагировал.

Зачем тогда защищал? Странный.

Лори говорила, что он сам был рабом и изгоем и поэтому не любит, когда при нем обижают слабых, но Лу не считала себя слабой. Она молодая и здоровая, на полголовы выше ростом того же Энрике (матросы вообще статью не отличались) и умела драться. Если бы две дамочки на нее напали по-честному, она бы отлупила обеих, но вот беда — получить ножом, пусть даже и бронзовым, в бок совершенно не входило в ее планы. Спасибо, она будет стараться избегать драки до последнего.

А еще Лу училась готовить, наблюдая за Лори. Пока ничего сложного: почистить, порезать, закинуть. Мясо варить дольше, чем овощи. Капусту класть раньше, чем морковь. Вяленое мясо лучше тушить несколько часов. Картофель и лук прекрасно вписываются в любое блюдо.

— Свежак кончился, — однажды объявила Лори. — И воды совсем мало. Значит, скоро на прикол встанем. У Баклана все рассчитано обычно.

Лу на всякий случай промолчала, что уже трижды мыла голову. Ночью и горячей водой, пока повариха храпела в своем закутке. И еще руки мыла постоянно. Постирать только не удавалось, не было смены одежды. Не голой же ей сидеть? Это без трусов можно несколько часов проходить, а когда без рубашки и штанов — мигом заметят. Лори говорила, что вся команда получает долю из добычи, но Лу не была частью команды, да и добычи пока не видела.

В один из дней корабль затрясся, заскрипел. Лори бросила половник и выскочила наружу. Лу побежала следом — видимо, ситуация была нештатной.

И вправду: по палубе носились матросы, Энрике стоял за штурвалом, а капитан орал в рупор:

— Пушки, пушки выкатывайте! Будем бить дичь!

— Птица Рух, — радостно потерла ладони повариха. — Ну, сегодня пир будет.

Лу проследила за ее взглядом и сглотнула: в небе виднелся немаленький силуэт хищной птицы, стремительно приближавшийся.

— Где-то рядом гнездо, — выкрикнул капитан. — Бьем цыпленка и ищем! — оглянулся на Лу и рявкнул:

— Ты хоть что-то чувствуешь, колдунья?

Лу чувствовала страх, волнение, желание забиться в каморку и не высовывать оттуда носа. И одновременно — острое любопытство. Что же за птичка такая летит к ним? Но вот Дверей однозначно не чувствовала, поэтому просто качнула головой.

— Тьфу, дура. Пушки на правый борт! Энрике, держишь? Из течения сможем выйти?

— Держу, капитан! Сможем! Нужен только импульс.

— Ща будет тебе импульс! Готовы? Заряжай!

Три блестящие золотом пушки укрепили на палубе. Громила Джонни самолично впихнул в каждую из них каменное ядро и еще что-то. Трое матросов бросились их выравнивать. Лу умела стрелять, но не представляла веса ядер. Хотя была уверена, что смогла бы попасть в цель после некоторой тренировки. Ее вдруг охватил азарт, тот же самый, что заставлял команду нервно смеяться и подпрыгивать на месте. Она подбежала к Громиле (он был едва ли не единственным на корабле человеком, которому она хоть немного доверяла) и спросила:

— Почему каменные ядра?

Он покосился на нее и впервые соизволил ответить:

— А какие должны быть?

— Бронзовые, литые. Лучше полые и из двух половин. И внутри порох и картечь. Еще лучше чугун, конечно, но откуда…

— Бронзовые слишком легкие, не долетят. Камень тяжелее. Подойдем поближе, можно и бронзовые.

— Почем стрелять нужно сейчас, а не когда поближе?

— Во-первых, птичку надо разозлить и показать, что мы опасны для гнезда. Иначе спрячется. Во-вторых, мы идем в плотном потоке эфира. Нужен толчок, чтобы выйти из него. Синхронный выстрел и даст тот самый импульс. Если Энрике правильно рулит… И паруса переставляют, видишь?

Лу задрала голову и увидела, как несколько человек ползают там сверху по всем этим веревкам. Что-то тянут, как-то разворачивают полотнища. Что ж, ладно. Они явно знают, что делают.

Пушки выстрелили, корабль содрогнулся так, что Лу пришлось схватиться за первое, что подвернулось под руку — за Джонни. Тот, как ни странно, не прибил ее на месте, даже немного поддержал, хотя взгляд был злой. Ядра с громким свистом полетели в птицу, огромные крылья которой были видны во всей красе. Не попали, конечно, но резкий и угрожающий клекот показал, что первая цель достигнута: птица разозлилась. Вторая, впрочем, тоже: судно болтало во все стороны, оно явно вышло из устойчивого и плотного “течения”, и теперь было подвластно всем ветрам.

Стало очень шумно. Гудели и хлопали паруса, орали матросы, что-то кричал капитан. На редкость уродливая и несуразная Рух мерзко каркала и кружилась вокруг корабля, позволяя изумленной Лу себя рассмотреть. Пестрые бело-коричневые перья, желтоватые глаза навыкате, грязно-красные когтистые лапы, длинная шея и очень пугающий клюв размером с голову Лу, не меньше. Никакой жалости девушка не ощущала, напротив, орала вместе со всеми что-то вроде “Бей ее, бей”.

Громила и еще один матрос снова зарядили пушки, на этот раз блестящими ядрами. Выстрелили, корабль мотнуло в сторону. Наверное, в море, в плотной воде, суда были гораздо более устойчивы, но в воздухе могли легко опрокинуться, если б не виртуозное управление помощника капитана.

Сверкающие на солнце ядра раскололись в воздухе на две половинки. Из них выскочили тонкие цепи, которые запутались в длинных перьях птицы.

— Гарпуны пошли! — заорал капитан и первый выстрелил в дезориентированную Рух из огромного арбалета длинным деревянным болтом с привязанной к “хвосту” снаряда веревкой.

Следом пальнул Джонни. За ним — еще несколько орудий. Попали. Птица истошно верещала, металась из сторону в сторону, запутываясь в веревках, веером разбрасывая капли алой крови.

Лу перегнулась через борт. Ее тошнило.

Глава 15. Железо и не только

Палуба была залита кровью. “Воды мало, все это смоется нескоро, — думала Лу. — Хоть бы дождь пошел”.

Команда разделывала птицу, что размером была, наверное, со слона. Одно только маховое перо было величиной с весло.

Ощипывали перья, рубили мясо на куски, пилили кости. Лапы, голову и требуху просто скинули вниз с корабля, не пытаясь даже использовать. Хороший же подарочек свалится кому-то на голову! А может, это упадет куда-то в лес, на радость диким зверям? Должны же тут быть дикие звери?

Байд и Энрике участия в разделке не принимали. Они стояли на носу корабля с собачками в руках и громко спорили, в какой стороне должно быть гнездо. Байд, увидев бледную, зажимающую нос Лу, махнул ей рукой.

— Ну что, принцесса, куда двигаться?

— Домой, — сипло ответила девушка. — В смысле, на землю. Пока это все не засохло насмерть.

— А, это мелочи. Поймаем дождик и помоемся. Нам гнездо нужно.

— Я очень извиняюсь, а птица — самка или самец?

Байд насторожился, нахмурился.

— Думаешь, их должно быть две? Это как повезет. Если птенцы не вылупились, то мамка на яйцах. А если вылупились, то папаша уже смотался на поиски лучшей жизни. Они такие, эти петухи. Нам оба варианта подходят. Или еще одна тушка и славная яичница, или нежные птенчики. Их целиком можно зажарить на вертеле.

Лу бросилась к борту. Ее снова вывернуло наизнанку.

— Тьфу, сопля какая, — скривился Энрике. — Я так думаю: в гнезде должна быть всякая пакость. Обломки и железо уж точно. Тут окна частенько открываются.

— Вопрос в том, где гнездо.

— Там, — слабым голосом сказала Лу, махнув рукой вниз. — Я его вижу.

Мужчины бросились к борту.

Под “Буревестником” расходились облака, открывая воздухоплавателям небольшой кусок скалы, на котором громоздилась куча всякой дряни: обломки досок, стволы некрупных деревьев, какие-то пестрые тряпки и неопознанные пока объекты. Лу, к примеру, разглядела настоящее пилотское кресло и куски обшивки катера.

— Здесь не окно, — прохрипела она. — Здесь дверь была. Такая большая, что мог попасть человек.

— Или она притащила что-то из другого места, — не согласился Байд. — Энрике, курс на снижение.

— Слушаюсь, капитан.

— Похоже, птенцы, — довольно мурлыкнул капитан, почесывая собаку за ухом. — Едва вылупились. Славный пир будет. И окон нет активных, тирахи совершенно спокойны.

— Я… пойду? — булькнула Лу.

— Да иди уже. Заблевала мне весь корабль.

Лу, покачиваясь, убежала в каморку, где упала на пол, свернулась клубочком и долго плакала, жалея детенышей, потерявших и мать, и саму жизнь. Разумеется, они бы все равно не выжили. Но к мясу их она точно не прикоснется!

Корабль болтало в воздухе, он рывками спускался вниз. У девушки то закладывало уши, то кружилась голова. Потом он застыл. Никаких предсмертных криков до нее не донеслось, но она все равно дрожала и закрывала уши руками.

Спустя какое-то время в камбузе раздался веселый голос Лори:

— Эй, принцесса, выходи! Пора браться за дело!

Лу выползла из своего укрытия.

Вокруг были ведра с кусками мяса, а еще деревянные щепки, вполне годившиеся на растопку плиты. Повариха укладывала на противень внушительную розовую тушку.

— Это… птенец?

— Это ужин. Чудо что за добыча, а я-то жаловалась, что мясо кончается! Этот цыпленок размером с доброго хряка, а мясо нежное-нежное… Сейчас обложу его овощами и в духовку.

— Сколько их было?

— Два, как и всегда. Одного в бочку и жиром зальем. Потом продадим снизу, это редкий и дорогой деликатес. Ты бы шла к капитану. Они там гнездо разбирают. Много всякого… дивного нашли.

Лу поспешила выйти. Кровь на палубе застыла бурыми разводами. Два ведра воды никак не исправили ситуацию. На корме высилась внушительная куча металлолома: куски обшивки, какие-то трубы, ржавые полосы и прочий хлам.

— Здесь железа немного, — сказала Лу, пиная обшивку. — Откуда? Никель, алюминий, композитные сплавы.

— Сам знаю, — буркнул сердитый Байд. — Ну, ножи ведь из этого можно выточить?

— Алмазным резцом разве что.

— Значит, можно. Все лучше бронзы. Да, расплавить можно не все. Но прочность явно отличная.

С этим Лу пришлось согласиться.

— Ты знаешь, что это было?

— Да. Катер воздушный. Модель не назову, слишком мало осталось. Но кресло почти целое, даже ремни сохранились. Там… человеческих останков не было?

— Смешная ты. Клюв у Рух видела? Она сожрет взрослого мужика и не заметит. Если и было, то недолго очень. Что-то еще знакомое есть?

— Нет. Ну вот те кривые штуки похожи на железо, потому что ржавые. Котелок, похоже, бронзовый. А тряпки… просто тряпки.

— И носков с десяток! — этот факт капитану нравился. — Нужно будет спуститься на остров, продать добычу и немного передохнуть. Не дверь, конечно, но и не пустяки. Хорошо получилось, богато.

Лу не видела в этой куче хлама ничего ценного, кроме разве что кресла пилота. Оно было устаревшей модели, но анатомическое. Сидеть в нем или лежать куда удобнее, чем на тощем матрасе на дощатом полу. Впрочем, ей это кресло точно не достанется. Ей даже носка не перепадет. Байд щедростью явно не отличается.

— Дрова еще. Дрова — это хорошо, — рассуждал Байд. — Да еще сухие. Кости всякие мы выкинули. Оставили скорлупу, она на разные зелья пойдет. Перья продать можно тоже. Не за птицей мы шли, но вышло удачно.

— А помыться на острове можно будет? — спросила Лу.

— Тебе даже с корабля сходить нельзя. Но не волнуйся, твоя доля тут тоже есть. Ты же теперь наша, верно?

15-2

Спустя еще пару часов корабль затрясло и замотало из стороны в сторону. Лу уже знала — так ловят течения. Потом даже качка прекратилась, значит — поймали. От ужина она отказывалась как могла, но пришлось все же поесть. И самое противное — вкуснее мяса она в жизни не пробовала. Ну, она утешила себя мыслью, что птенцы были обречены. Не они, так кто-то другой. Тем более, мать их, скорее всего, сожрала не одного человека в своей жизни. Она явно была хищницей, а рыб и других птиц в небе Лу пока не встречала.

На войне как на войне, короче.

А потом матросы забегали и засуетились. Лори принялась привязывать котелки к крюкам на стене, а утварь поменьше прятать в деревянные ящики.

— Капитан сказал, что вода закончилась и палуба грязная. Пойдем в дождевую полосу. Вот и увидишь, что такое настоящий шторм в небе, — весело сказала повариха.

— Не страшно?

— Очень страшно. Но “Буревесник” — крепкая лошадка. Да и не сунется никто в такой шторм, который фатально опасен. Так, маленькая бурька. Буречка.

— Буреночка, — пробормотала Лу, ежась. Ей хотелось помыться, все тело давно чесалось. А воды и вправду уже не хватало. Но стоит ли рисковать?

— Мы свернули в сторону из-за гнезда. Так бы были на приколе к завтрашнему утру, а теперь неизвестно, как пойдет. Далеко ушли, в поток встали другой. Нисходящий, но не туда, куда хотели плыть, так Энрике сказал, а он разбирается в течениях.

Лу ни в чем не разбиралась, кроме того, что от грязи бывают проблемы со здоровьем. Дизентерия там, глисты, еще всякое. Антибиотиков тут она не наблюдала. Можно сдохнуть от любой инфекции. Поэтому буря так буря. Какая разница, как жизнью рисковать?

Счастье еще, что у нее имплант стоит. Нет женских дней, а то со стиркой тут туго очень.

Бурю догнали к вечеру. Лу рискнула выползти на палубу, чтобы увидеть, как разом потемнело небо. Сверху клубились черные тучи, пахло озоном. Миг — и вокруг взорвалась стихия. Словно они нырнули под водопад. Потоки воды обрушились на палубу, Лу не удержалась на ногах. Ее пригнуло, залепило нос и рот, мигом вымочило до нитки. Она разом ослепла и оглохла. Вцепилась во что-то, судорожно пытаясь вдохнуть. Какая нелепая смерть!

Но вдруг ее накрыло плотным покрывалом, тяжелым, но не пропускающим воду. Она закашлялась, хватая губами воздух, невольно прижимаясь к могучему горячему телу.

Джанно! Снова ее, непутевую, спасает! Скорее угадала, чем расслышала слова:

— Рабы должны держаться вместе!

Хотела возразить, что уж она-то не рабыня, несмотря на глупые обстоятельства, в которые попала. Но решила, что молчание — золото. Зато можно было немного осмотреться через щель в ткани.

На палубе было пусто — кто ж еще сунется наружу в бурю? Лу болтало из стороны в сторону, а Джанно стоял на ногах так уверенно, словно был с палубой одним целым, да еще ее удерживал сильной рукой. Но неужели все же корабль неуправляем? Или кто-то стоит за штурвалом? Найдется ли сила, способная удержать его? Джанно мог бы, наверное, но он держит глупую девицу, которую чуть не сгубило любопытство.

— Смотри, смотри! — сжал ее плечо чернокожий. — Возле парусов!

Лу высунула нос из-под своего укрытия и ахнула: вокруг мачт плясали полупрозрачные силуэты… медуз? Нечто непонятное, искрящееся и со щупальцами.

— Плохо дело. Мы в пузыре. Надо валить. Беги на камбуз, я к парусам.

Его голос вдруг показался буквально громовым. Вокруг была тишина, воды больше не было. Только “медузы” взрывались искрами.

Что ж, по крайней мере от потеков крови не осталось и следа. А еще она помылась. С трудом удерживая на плечах армированное брезентовое полотно, которое было таким легким, пока его держал Джанно, Лу доползла до убежища. Поглядела еще раз: Джанно и еще несколько матросов суетились рядом с мачтами. На капитанском мостике возле штурвала виднелись две фигуры, побольше и поменьше. Байд и Энрике. Корабль даже не шатало, он мелко, едва заметно вибрировал, и это было еще страшнее, чем качка.

Как зачарованная, Лу не отрывала глаз от обвисших парусов. Скрип, треск, хлопки — ничего не помогало. Черная фигура полезла вверх по вантам, а Лу втащили внутрь, в тепло и сухость.

— Дура девка, вся измокла! Раздевайся живо, простынешь, сдохнешь, кому от этого радость будет?

Только теперь Лу поняла, что дрожит так, что зубы громко клацают. С трудом стянула облепившую тело блузку, а штаны не успела. Палуба ушла из-под ног, она грохнулась, больно ударившись локтем. Страшно больше не было — хороший знак. Уходят, значит.

Кое-как, на четвереньках, доползла до стола, привинченного к палубе, села, вцепившись в деревянную ножку, и засмеялась. Все будет хорошо! Сегодня она не умерла, а значит, надежда еще жива.

Глава 16. Надежда

К твердой земле прибыли через три долгих дня. Лу строго было наказано сидеть на корабле и не высовываться — остров Драйн был большим, густонаселенным, а потому усиленно патрулировался. Первая же проверка — и Лу ждут подвалы и лаборатории. А вся остальная команда, кроме Энрике и Джанно, с готовностью устремилась вниз. Как Лу подозревала — кто-то в баню, кто-то в бордель, кто-то в кабак. На борту “Буревестника” пили, но немного, с осторожностью.

— Ты почему не пошел? — тоскливо спросила она Джанно.

— Дежурю. Завтра мой день. Вернется Баклан и еще парочка матросов.

— У тебя есть знак?

— Да, я вольный воздухоплаватель, ловец ветра, — Громила хохотнул, демонстрируя крепкие белые зубы. После бури он больше не шарахался от Лу, напротив, искал ее общества. Сказал, что она похожа на него — такая же дурная, раз полезла дождик смотреть.

— Откуда ты, Джанно?

— Не хочу вспоминать, — он пожал плечами. — Здесь лучше. Здесь я сам себе хозяин, никто не наденет на меня оковы, — он вдруг засмеялся по-доброму, искренне и весело. — Хочешь шутку, мзунгу?

— Как ты меня назвал?

— Неважно. Так хочешь?

— Хочу.

— Я расплатился за свою жизнь и свободу своими же кандалами. Они были из железа. Тяжелые.

Лу хмыкнула. Иронично, да. И красиво.

— Там, на земле… что?

— Суета. Мы — птицы, они — муравьи. Куда-то бегут, чего-то хотят. Торгуют, женятся, блудят. Едят и пьют.

— Моются в горячей воде, носят чистую одежду, рожают детей, — дополнила Лу.

— Бр-р-р, терпеть не могу детей. Но вода и одежда — это хорошо.

Лу больше не хотела ребенка, здраво понимая, что ей с младенцем просто не выжить на корабле. Да она умрет в родах! Врачей тут не наблюдается, между прочим! Но мечта есть мечта, и она невольно покосилась на Джанно. Неплохие гены. Сильный, здоровый, спокойный. Жаль, что зачатие здесь возможно только естественным путем, да и вряд ли с первого раза. Лу его не хотела. Друга — да, готова была в нем найти. Но своего мужчину? Нет. Слишком они разные. Совершенно не тот. Вздохнула тоскливо и пробормотала:

— Джанно, у нас ведь теперь есть вода? Я помоюсь в камбузе и постираю рубашку, ладно?

— Делай что хочешь, при чем тут я?

— Ну… просто не входи.

— Ясно. Давай я принесу тебе воды, принцесса. Пока никого нет — можно и на плите нагреть.

Это было даже больше, чем Лу мечтала. Помыться в горячей воде! В одиночестве! Не трясясь, как пугливый заяц, от каждого шороха! Ей нагрели целых два ведра воды, выдали ковш, и она с огромным удовольствием окатила тело водой. Почти счастье. Кажется, она начинает привыкать к этой жизни. Все понятно и предсказуемо. Еще бы одежду свежую добыть, и можно подумать о будущем.

Но увы, из новой (относительно) одежды у Лу после дележки добычи оказалось только три разноцветных носка. Богатая доля, ничего не скажешь! Теперь она может ни в чем себе не отказывать.

Вернувшийся с острова Байд был невесел. Очевидно, не удалось дорого продать добычу.

— Проклятые птицы, — бурчал он. — Слишком уж они расплодились. Никому не нужны перья, а за мясо дали совсем смешную цену. Кресло более-менее удачно продал, и все. Ну ладно. Надо прошвырнуться по проверенному маршруту. Сначала к острову Криш, потом слетаем к Базе, узнаем новости.

Лу решила, что не стоит его просить об одолжении. Она-то думала выменять несчастные носки хоть на какую-нибудь ветхую рубашку, но увидев настроение капитана, остереглась. И правильно сделала. Он наорал на Энрике и Джанно, объявил общий сбор, и “Буревестник” сорвался с прикола вверх, в студеный поток. Матросы ворчали, что не успели отдохнуть, Энрике, который вовсе не побывал на острове, пылал холодной яростью, и только Джанно молча делал свою работу и на все возмущения команды пожимал плечами. А Лу радовалась.

Во-первых, она успела помыться. А во-вторых, кто сказал, что там, снизу, за сдачу чужака властям не назначена награда? Любой член команды мог ее сдать, даже и сам Байд. Меньше времени на земле — меньше шансов попасть на рудники.

Настроение у всех было препоганое. Даже Лори ворчала и кормила всех тушеной капустой: она только овощи и успела купить. Мясо, впрочем, осталось от птицы Рух. Вот и ели все капусту с птичьим мясом и кашу с птичьим мясом.

Чем выше шел корабль, тем холоднее становилось. Теплых вещей у Лу не было, — конечно, откуда? Она старалась не высовываться из камбуза, где всегда было тепло, а в гальюн бегала очень быстро.

Остров Криш был покрыт снегом и, похоже, необитаем. Совсем небольшой. Настолько небольшой, что чужой корабль с медными буквами на одном из бортов не казался рядом с ним игрушечным.

— “Гештальт”, — с изумлением прочитала Лу. — Это кто же такой остроумный?

— Ясноглазая, — зло плюнул на палубу Энрике. — Все, делать тут нечего. Эта баба уже все обчистила.

— Ну, дров наберем, — хмуро ответил Байд. — И льда. Пригодится. И тирахов выгуляем, пока они нюх не потеряли.

Решили приставать к острову.

16-2

Лу не позвали, да оно и понятно. Одежды-то нет теплой. Но… У нее в груди вспыхнула надежда. Капитан — женщина! По слухам — чужачка! Вот бы попасть к ней на корабль! Не то чтобы ей тут было совсем уж плохо, но все чаще она ловила на себе взгляд Байда, пристальный и маслянистый. И разговаривал капитан Баклан уже по-иному: ласково так, тихо, норовя прикоснуться. И в камбузе появлялся слишком часто. Девушку это пугало. Она же не дура, понимает, к чему это все может привести.

Нет, Байд вовсе не герой ее мечтаний. Старый, противный, недобрый. К черту такое внимание! К тому же Лу слишком хорошо помнила тот день, когда она попала в этот мир. И поэтому, дождавшись, когда корабль привяжут к какому-то могучему дереву, а потом часть матросов во главе с капитаном спустилась вниз, девушка, обернувшись одеялом словно тогой, выскользнула на палубу.

— Далеко собралась? — появился рядом Джанно.

— Хочу сбежать, — честно призналась она. — К Ясноглазой.

— Рано. Не уходи. Сейчас не нужно.

— Рано для чего?

— Для… всего. Просто поверь мне.

— Только не говори, что ты — гребанный экстрасенс, все равно не поверю.

Лу знала, что Джанно к ней слишком хорошо относится, чтобы причинить вред, поэтому, даже не оглядываясь, прошлепала к спущенной с борта веревке с узлами. Не лестница, но у нее отличная физподготовка. Она запросто покинет по этой штуке корабль.

— Не знаю, кто такой твой эктросекс, но прошу тебя как друг: не уходи. Еще неделю потерпи, и все наладится.

— Ты что-то знаешь? Или говори сейчас, или заткнись.

— Я… делай что хочешь. Я тебя предупредил. Добром это не кончится.

Лу презрительно вздернула губу. Какой хитрый! С чего она вообще взяла, что может ему доверять? А вдруг он тоже планирует ей навредить? Ну, зато теперь девушка знала, что может рассчитывать только на себя.

Спускаться по веревке в одеяле было ужасно неудобно. Лу несколько раз едва не грохнулась вниз, прокляв все на свете: и собственную глупость, и Байда, и Джанно, и до кучи Сержа и Марка. Те тоже приложили руку к ее бедственному положению. Все ее беды от мужиков, выходит! Именно поэтому Лу так стремится попасть на корабль к Ясноглазой! Она ведь женщина.

Сквозь подошву летних ботинок ощущалась стылая земля. Здесь, на окраине острова, снега не было, его сдувало ветром. И Лу едва не сдуло, ледяная корка под ногами оказалась очень коварна. Если бы не сильная рука, ухватившая ее за шиворот, кто знает, не закончилась бы ее жизнь прямо сейчас — бесславным падением в пустоту?

— Дура девка, — проворчал Громила, нахлобучивая ей на голову меховую шапку и поправляя одеяло, как на маленькой девочке. — Пошли, ладно. Между прочим, людей тут, кроме нас, нет. Но есть элементали, вот оно тебе надо? Что за характер — лезть неизвестно куда, без подготовки и разведки?

Лу промолчала. Да, она уже дважды сделала это. И намерена сделать третий раз. Вот такая она идиотка уродилась. Может быть, именно поэтому ей и не дали разрешение на материнство: мозгов маловато. Таким размножаться противопоказано, они дестабилизируют человеческую расу.

— Пойдем по берегу. Остров невелик, его часа за три можно обойти весь. В лес вдвоем соваться — чистое самоубийство. У меня из оружия только арбалет, а снеговому элементалю он не опасен.

— А как команда? — клацнула зубами Лу.

— Ну, не так тут много, этих элементалей. С ними ведь тирахи, а те — учуют. Не подпустят.

— Лаять будут? — встрепенулась девушка.

— Угу.

— Вот как сейчас?

Звонкий лай разносился, кажется, на весь лес.

— Именно.

Джанно напрягся, дернулся было в сторону леса, потом поглядел на Лу. По лицу было видно — разрывается на части. И ее бросать не хотел, и команде явно требовалась помощь.

— Разбудят всех элементалей, — мстительно заявила Лу, хватая его за руку и устремляясь по тропинке в обход леса.

— Элементали реагируют только на тепло.

— Тем хуже для них.

Она начала мерзнуть, а корабль Ясноглазой хоть и был хорошо виден, но до него еще весьма далеко. К тому же у него паруса шевелились — уж не собирается ли “Гештальт” покинуть сию грешную землю?

Голова вдруг разом закружилась, перед глазами замелькали искры. Что-то было не так. Такое ощущение, что здесь сквозняк. Не просто обычный ветер, а будто-то бы насыщенный энергией, да еще какой мощной!

— Окно, — выдохнула она. — Тут окно! Нет, дверь!

— Вот, что искала Ясноглазая, — пробормотал Джанно. — Где? Ты можешь его увидеть, принцесса?

— Могу. Она большая, судя по ощущениям. Но нужно ли нам это?

— Дверь — это не только вход, но и выход.

— Выход куда? А вдруг за дверью — ад? Или пустота?

— Ты ведь из тех, кто может через них ходить?

— Фактически.

— Неужели не любопытно?

— В моем мире меня арестуют и отправят в тюрьму, — сказала Лу осторожно.

— Мы только посмотрим.

Она не понимала, что творится с обычно флегматичным и молчаливым мужчиной. Он словно сиял восторгом, рвался в неизвестность, готов был рисковать… ради чего? Лу перевела взгляд на “Гештальт” и прикусила губу: тот медленно уплывал ввысь. Не успела. И не успела не сейчас, а уже тогда, когда вышла с “Буревестника”.

Глава 17. Полный провал

— Хорошо. Пошли поищем Дверь.

Сил спорить у нее уже не было. К тому же ей остро вдруг захотелось туда, в лес. Словно магнитом потянуло. Что-то новенькое, такого раньше она не испытывала. Лу внезапно поняла, что “слышит” прореху гораздо отчетливее и ярче, чем в своем мире. Наверное, это потому, что здесь совсем нет техники, сигналы и излучение которой могли создавать помехи. Впервые в жизни Лу точно знала, куда ей идти. Даже расстояние ощущала: не меньше двухсот метров.

Она пошла прямиком по тонкому слою снега, надеясь, что не провалится в сугроб по пояс. Судя по кустам, торчащим вокруг, сильно глубоко быть не должно. Здесь все настолько заледенелое, а обрыв так близко, что ветер сдувал снег с земли вниз.

— Откуда здесь лес? Не может быть леса там, где вечная зима.

— С чего ты взяла, что тут вечная зима? — пропыхтел сзади Джанно. — Просто остров высоко. Через какое-то время он опустится, и будет весна, затем лето.

— Тогда почему тут нет людей?

— Бессмысленно. Мало места, мало воды, нечем питаться. Да и зима длинная. Ну и элементали не отличаются дружелюбностью.

Лу кивнула. Ответ был ей неинтересен, она просто пыталась унять пылающее внутри волнение. Еще немного! Да, вот оно!

Черное дупло в стволе толстого векового дерева было такой величины, что туда запросто пролезла бы не только Лу, но и Джанно. Но…

— Я туда не полезу. Нестабильное, уже закрывается. Может выйти так, что пройду частично — половина меня останется здесь, а половина там. И тебе не советую.

На черном лице отразилось разочарование.

— Уверена?

— Абсолютно.

Хотя про половинки Лу приврала немного: о таком она и не слышала. Но лезть в дупло и в самом деле опасно.

Только теперь она обратила внимание, что вокруг дерева был не просто вытоптан снег, а даже земля изрыта. Словно что-то тащили… да, из дупла. Видимо, и в самом деле Ясноглазая обладала тем же даром, что и Лу. Только успела сюда раньше, пока Дверь была стабильна.

— Ты ее видел? — втянув воздух сквозь зубы, спросила Лу.

— Кого? Дверь?

— Ясноглазую, разумеется.

— А! Нет, не довелось. Откуда? Она не из тех, кто якшается с такими, как Байд. И уж тем более — с такими, как я.

— А не помнишь точно, когда она сюда попала?

— Издеваешься?

Из чащи леса выскочило маленькое рыжее существо. С пронзительным лаем оно бросилось на дерево, а потом нырнуло в дупло.

— Куда? — взвыл Джанно, ловко хватая второго тираха, пытавшегося сигануть в Дверь. Третьего подхватила Лу, но удержать не смогла. Пес был гораздо сильнее, чем она думала. Вывернулся из ее рук, прыгнул и исчез в темноте.

Следом за тирахами вывалилась и команда во главе с красномордым, тяжело дышащим Байдом. Завидев девушку, он разразился яростной и нецензурной речью.

— Что ты тут делаешь? — наконец удалось вычленить из потока слов нечто понятное.

— Прогуляться решила. Потянуло сильно. Вот, нашла Дверь.

— И чего стоишь? Лезь!

— Сам лезь. Я жить хочу. Она нестабильная.

Байд огляделся, замечая все то же, что видела раньше Лу: и следы на земле, и колею от чего-то тяжелого.

— Где Бронни?

— Там, — сказал Джанно, кивнув на черное дупло.

— Бронни, хороший мой, иди к папочке, — Байд дернулся было к дуплу, но покосился на Лу и резко передумал совать туда свою дурную голову. — Дайте мне палку!

Кто-то протянул ему толстую ветку, капитан ткнул ей в дупло. Раздался противный скрип, потом что-то вспыхнуло в черноте… И стало очень тихо. Лу почувствовала, как у нее волосы встали дыбом. Дверь закрылась. Вот так — быстро, резко и самопроизвольно. В руках у Байда остался только обрубок ветки.

— Мой тирах!

— Два, — сообщил Джонни, на всякий случай прижимая к себе оставшегося при них песика.

— И Мальта?

— Угу. Они туда вдвоем. Не успел я их удержать.

— Это лучшие тирахи в мире! Самые нюхастые! Я за них железа отдал столько, сколько они весят! Эй, девка, открывай!

— Я не могу, — удивленно сказала Лу. — Я только видеть могу, а открыть или закрыть — это не ко мне.

— Поди Ясноглазая напакостила! О, мои тирахи!

— Откровенно говоря, Лу предупреждала, что Дверь нестабильна, — заметил Джанно.

— Но если она не может ее открыть, какой с этого толк?

Лу только развела руками.

На корабль возвращались уставшие, замерзшие и злые. Байд то и дело косился на девушку и что-то шипел сквозь зубы. Он был очень недоволен, возможно, даже догадывался, зачем Лу спустилась на остров, и это не сулило ей ничего хорошего.

17-2

Буря разразилась уже на корабле. Байд ухватил за одеяло девушку, не позволив ей ускользнуть в свою каморку.

— Ты совершенно бесполезное существо! — зарычал он. — Из-за тебя я потерял лучших своих тирахов!

— Э, при чем тут я?

— Признавайся, ты шпионка?

— А ты совсем дурак? Я же из другого мира пришла и тебя вывела, — Лу была настолько удивлена, что потеряла всякий страх.

— Возможно, тебя подослали мне специально.

— Зачем?

— Чтобы ты мне все испортила! И чтобы весь мир разрушила!

— Каким это, интересно, образом?

Байд не ответил, только больно схватил Лу за плечо и попытался прижать к себе. Вторая рука цапнула ее за зад. Она рванулась, разом вспоминая все приемы рукопашного боя. Присела резко, дернулась вбок, рукой скинула его руку. Отскочила в сторону, сверкая глазами и скалясь. Нет, так просто она не дастся. Но она недооценила противника. Байд был силен, как медведь, и проворен, как тигр. Бросок — и Лу прижата спиной к его телу, а руки придавлены к бокам — не вырвешься. Он поднял ее легко, как ребенка, кинув команде:

— Ну, чего пялитесь? Разошлись! Энрике, закладывай курс на остров Свободы. Нам нужны новые тирахи.

Лу, пользуясь тем, что он отвлекся, нащупала в кармане шокер, с которым не расставалась, вытащила его и ткнула в ногу капитану. Результат превзошел все ожидания: Баклан взвыл и выпустил ее, хватаясь за бедро.

— Энрике, Мойо, взять колдунью! Обыскать!

— Оставьте ее, — тихо, но веско сказал Джанно. — Принцесса, дай мне твое оружие.

Лу протянула ему шокер. Все равно ведь отберут! Еще и поколотят. Все было так плохо, что даже представить себе нельзя.

Чернокожий гигант повертел “ручку” в руках, хмыкнул и с силой вышвырнул ее за борт под возмущенный вопль капитана.

— А теперь иди, девочка. И не высовывайся до тех пор, пока не доберемся до базы.

Лу даже не пыталась спорить, развернулась на пятках и бросилась в камбуз. Байд орал ей вслед что-то нецензурное, Джанно отвечал спокойно, но грозно. Через какое-то время все затихло.

Девушка забилась в угол и разревелась.

— Вниз прыгну, — сказала себе она. — Лучше умру красиво, чем лечь под этого…

Жить ей хотелось отчаянно, но разве это жизнь? Да, она не девочка, пережила бы. Тело всего лишь — тело. Так ведь одним разом не ограничится. А потом она надоест капитану, и он отдаст ее команде. И умирать Лу будет долго и мучительно — от боли, от побоев, от кровопотери, от венерических заболеваний.

Уж лучше быстро и самой.

Четыре дня она просидела в каморке, боясь даже выбежать в туалет. Стало заметно теплее, “Буревестник” уверенно шел вниз. Однажды они поймали шквал, попали в шторм, но быстро миновали опасный участок. При всех своих негативных качествах Байд был опытным и умелым капитаном, да и команда у него была неплохая. На пятый день Баклан сунул нос в камбуз и процедил сквозь зубы:

— Мы приближаемся к острову Свободы. Это база вольных капитанов. Там можешь спуститься вниз.

— Спасибо, что-то не хочется.

— А придется. Хочу, чтобы ты поглядела, как мы живем. И да, прости. Я был не прав, вспылил.

Извинения явно дались ему с трудом, и Лу не поверила ни капли, но на всякий случай спросила:

— А Джанно идет? Я пойду только с ним.

— Идет, идет. Все идут. Там есть бани и лавки готового платья. Я дам тебе немного железа, купи теплой одежды. А то дикий стыд — если бы кто увидел, как ты в одеяле по лесу бегаешь, сказал бы, что капитан Байд — скряга и идиот.

Предложение было заманчивым. Лу корабль уже осточертел. К тому же можно будет узнать, что там с “Гештальтом”. Может, легендарная капитанша тоже окажется на базе? Надо же ей куда-то деть свою добычу!

И Лу решила рискнуть, тем более Лори пообещала ей на острове все показать. Она была тут не в первый раз. И Джанно был рядом.

Причал, вернее, прикол был здесь каменный с толстыми деревянными столбами, к которым привязаны корабли. Лу никогда не думала, что в этом мире так много капитанов. Она летала на “Буревестнике” несколько недель и ни разу еще не видела в небе другого корабля, кроме того, Ясноглазой. Здесь же она насчитала больше тридцати штук и сбилась. Разве разглядишь тут буквы на борту?

— Джанно, мне нужен “Гештальт”, — шепнула Лу другу.

— Нет, не нужен, — так же тихо ответил он.

— Или ты мне поможешь, или я сама пойду его искать.

— Идиотка.

— Какая есть.

— Хорошо, я пробегусь тут, поспрашиваю капитанов. Только без меня к Ясноглазой не ходи, пожалуйста. Обещай мне.

— Обещаю, только с тобой.

Негр кивнул удовлетворенно.

На этот раз “Буревестник” подогнали так близко, что постелили доски с его борта на прикол. Никаких веревочных лестниц, все чинно и благородно. Лу смело ступила на каменную мостовую и покачнулась: земля ушла из-под ног. Ей показалось, что остров шатается.

Вокруг был настоящий город, с улицами, домами — деревянными и каменными. Некоторые были выкрашены в белый цвет, некоторые — в красный или синий. Попадались двух- и даже трехэтажные дома. Лу восторженно вертела головой. Ей казалось, что она попала в самое прекрасное место в этом мире. Байд и другие матросы сразу свернули в заведение с недвусмысленной вывеской “Кабак”, а Лори потащила девушку дальше. Джанно, решив, что женщины теперь в безопасности, вернулся на пристань.

— Сейчас купим тебе одежду — и сразу в баню, — тараторила Лори, таща Лу за собой, словно буксир. — И покушаем в ресторане, где готовит кто-то другой. Ой, Марта! Марта, Марта! Стой! — женщина замахала руками, привлекая внимание такой же толстушки. Они, кажется, были хорошими подругами. Лу же заметила впереди вывеску в виде розового в синюю полоску носка и ухмыльнулась. Носки у нее были с собой — целых три штуки.

— Лори, я тут недалеко.

— Угу. Ой, Марта, ты так похудела! Что же с тобой произошло, подружка?

Лу порысила к лавке “носочников”, но дойти до нее не успела. Крепкая рука выдернула ее в закоулок и тут же зажала рот. Девушка только и сумела возмущенно замычать.

— Вот теперь, принцесса, мы поговорим, — рыкнул ей в ухо знакомый голос. — Защитника твоего тут нет. Наедине поговорим. Только ты и я.

Глава 18. Спасение

Капитан Баклан утащил отчаянно вырывающуюся Лу недалеко, к какому-то забору. Не убирая руки от ее лица, стал щупать грудь. Блузка затрещала под его грубыми пальцами.

— Не сопротивляйся, принцесса, и все пройдет быстро и безболезненно. Долго будет потом, на корабле.

Лу в панике попыталась его пнуть, оттолкнуть, думала уже о том, что нужно бы обмочиться — так он ею побрезгует. Не успела, к счастью. Но вот пару раз завизжать, увернувшись от грубой ладони, ей удалось.

— Какого Уруха тут происходит? Байд, тебе бабы перестали давать, и ты занялся насилием?

Девушка замерла, сердце заколотилось сильнее уже не от страха, а от надежды. Сейчас… сейчас Байд выпустит ее, и все. Она убежит прямо на прикол и сиганет вниз. Сил терпеть издевательства больше не было.

Но тот, видимо, был не совсем уж дурак. От Лу он отвалился, но крепко ухватил ее за запястье. Она несколько раз дернула рукой и поняла: ни черта не выйдет. Не вырваться. Ну ничего. Не может же он таскать ее с собой везде? Возможно, стоит заорать, привлекая внимание? А вдруг тот, кто прибежит на крики, окажется на стороне капитана и только поможет ему осуществить задуманное? Она жалобно взглянула на незнакомца, посмевшего прервать развлечение авантюриста.

Тот выглядел весьма импозантно. Не будь Лу в таком отчаянии, она бы оценила, но сейчас лишь отметила: необычный. Неместный. Белоснежные вьющиеся волосы, белые брови и ресницы. Ярко-синие глаза. Веселая беззаботная улыбка. Кожа золотистая, а не бледная, как можно было ждать. Вроде бы и альбинос, а вроде бы и нет. Но главное, незнакомец чисто выбрит и даже небрежно подстрижен. Это здесь было явно не в моде. И рубашка, распахнутая на гладкой смуглой груди, у него чистая и даже не рваная.

С ума сойти. Что за чудо тут появилось?

«Чудо» разглядывало Лу так же внимательно, как и она его. Взгляд незнакомца задержался на ее бюсте, улыбка стала более насмешливой. Лу невольно опустила глаза и густо покраснела: ее блуза была разодрана до пояса, практически обнажая грудь. Инстинктивно прикрылась рукой и вскинула голову, с вызовом глядя в восхитительно синие глаза.

— Эль, тебе делать нечего? Зачем приперся?

— Крики услышал, не мог пройти мимо.

— Что, думал, тебе тоже перепадёт?

— Ты думаешь, у меня есть проблемы с женщинами? — лениво протянул тот, кого назвали Элем. — Серьезно?

— Ну да, ты ж у нас красавчик. Все бабы готовы пасть к твоим ногам.

— Я просто регулярно моюсь и ношу нормальную одежду, — спокойно ответил белобрысый. — Поверь, этого достаточно.

Лу невольно улыбнулась. Она была с ним совершенно согласна. И снова этот быстрый взгляд, словно лазер, проникающий в ее голову и сканирующий мысли.

— Да иди ты, — огрызнулся Байд, — куда шел! Никто тебе не рад!

Лу поспорила бы, но уже знала, что лучше промолчать. Только крепче сжала ворот растерзанной блузы и опустила глаза.

— Девка продается? — задал неожиданный вопрос синеглазый.

— С острова рухнул? Конечно нет!

— Хорошо, спрошу по-другому. Сколько?

— Тебе денег не хватит, — Байд сплюнул на пол. — Проваливай.

Но Лу совершенно отчетливо уловила в его голосе заинтересованность. Белобрысый, наверное, тоже. На самом деле пользы от Лу было гораздо меньше, чем Байд рассчитывал. А проблем — больше. И теперь капитан “Буревестника” вполне мог выслушать Эля.

— Я ж не золотом платить собрался, — расслаблено сказал Эль. — Но, думаю, железо тебя не интересует…

— Железо? Откуда?

— Не твое акулье дело. Я же не спрашиваю, откуда у тебя эта девушка.

Байд выпустил наконец-то руку Лу. Та с шипением потерла запястье, на котором остались багровые следы пальцев. Черт, синяки будут. Козлина!

— И много у тебя железа?

— А что умеет твоя наложница? Я вижу, в постели она предпочитает игры в недотрогу.

— Это не наложница, — гордо заявил Байд. — Это колдунья!

— Да ну?

— Она умеет находить Двери!

Эль закатил свои восхитительные глаза, что-то пробормотал под нос и развернулся на пятках.

— Эй, ты куда?

— Подальше от идиотов.

— Я не понял!

— А что непонятного? Ты и меня принимаешь за равного себе. Двери? Что же ты до сих пор не разбогател? Только не говори, что ты отдал все найденное на милостыню в приют для вдов и детей.

— Ну… — Байд наконец-то смутился. — По правде говоря, она чует Двери только тогда, когда они рядом.

— Это и тирахи умеют.

— Да, но…

— Короче, бесполезная. Но красивая. За красоту могу предложить пару мин железного лома.

— Мало. Отдам по равному весу.

— Рехнулся? За бабу? Ну-у-у, красивая, но упрямая и явно не расположенная согревать кому-то постель. И жрет каждый день. И, конечно, не готовит и рубашки не шьет, не из таких. Одни проблемы от нее.

— Да уж, конечно, не готовит, — фыркнул Байд. — Но ведьма же. И потом, это она мне постель не согревает, а такому красавчику, как ты…

Лу внимательно слушала их разговор. Тому, что ее оценивали, как кусок мяса, она уже не удивлялась. Про “сигануть вниз” тоже забыла, увлеченная этим необычным мужчиной. Самоубиться она всегда успеет, а вот познакомиться с ним поближе… Возможно, сейчас в ее жизни все поменяется.

— Могу выдать за нее железа по весу тираха. Логично же.

— Так ты трахаешь тирахов? — осклабился капитан.

— Идиот, — преувеличенно тяжко вздохнул Эль. — Еще раз повторю для глухих: у меня нет проблем с женщинами. Не нужно переносить на меня свои влажные фантазии.

Байд побагровел.

— Ты же сам сказал, что ведьма выполняет ту же работу, что и обученный тирах, — синеглазый разговаривал с капитаном ласково и терпеливо, как с неразумным ребенком. — Я еще тебе цену слишком высокую назвал. Тирах все же жрет поменьше и слушается беспрекословно. А эта… ты посмотри на нее. Она ж тебе ночью горло перегрызет. Или, что еще вероятнее, просто повесится. Женщины — существа хрупкие.

— Зачем же вешаться, — хрипло сказала Лу, — если можно просто спрыгнуть с корабля вниз? Хоть мир посмотрю напоследок.

— Во-о-от, — в глазах Эля мелькнуло веселье. — Ну? Решился?

— По весу тираха, — наконец согласился Байд. — Но тираха я выберу сам.

— Самого толстого? Ладно. Эй, как тебя…

— Лу.

— Иди ко мне, детка. Не бойся, дядя Байд тебя больше пальцем не тронет.

— Эй, сделка еще не состоялась!

— Ты же не сомневаешься в моей платежеспособности? — голос Эля похолодел разом на добрый десяток градусов. — Или думаешь, что я сбегу с товаром, не заплатив?

— Нет-нет, — быстро пошел на попятную Байд. — Мы, капитаны, друг друга не обманываем.

18-2

Дальнейшее действо было достойно пера летописца… или фотохроники. Байд и Эль, по-хозяйски приобнявший Лу за плечи, отправились на “псарню” (большое и светлое здание, внутри которого стояли клетки с собаками) выбирать самого толстого тираха. Спорили, взвешивали неугомонных зверей, перебрасывались лишь им понятными шутками.

Лу был интересен ее новый хозяин. Во-первых, просто по-женски. Он молод, красив, чистоплотен и, кажется, благороден. Выкупил же он ее зачем-то? Хотя… благородства, чтобы снять с себя жилет и прикрыть то развратное безобразие, в которое превратилась блузка Лу, ему не хватило. А может, ему просто нравилось на нее глазеть. Во-вторых, этого Эля, кажется, тут уважали. Даже Байд перед синеглазым опускал хвост и не тявкал. А в-третьих… все равно у нее выбора не было. Хотя пару раз и мелькнула мысль о побеге, Лу ее решительно отбросила. Куда? У нее нет местного “клейма”. Любой может снова взять ее в рабство. Она уже знала, что бордели тут тоже имеются, и, значит, имеются и венерические заболевания, а вот уровень медицины далеко не земной. Капитаны же не зря считались тут элитой общества: они и в самом деле богаче остальных. С ними было куда безопаснее, чем снизу, на земле.

Наконец самый толстый и тяжелый тирах был выбран и взвешен. Счастье еще, что звери действительно небольшие, чаще всего размером с крупную крысу или, может быть, с мелкую таксу.

— Семь мин! — торжественно объявил Байд.

— Откровенно говоря, тут не один тирах, а как минимум пять, — усмехнулся Эль, разглядывая очень беременную самку. — Но я не буду спорить. Семь так семь. Пойдем ко мне на корабль, я расплачусь. Эй, красавица, не спи. Ножками своими прекрасными перебирай пошустрей. Или тебе здесь нравится?

Лу вполне понимала, почему у Эля не было проблем с женщинами. Он даже гадости ухитрялся говорить с очаровательной улыбкой. К тому же ей никто в жизни не говорил столько комплиментов, как этот практически первый встречный.

Корабль Эля с гордым названием “Креветка” был до странности похож на его капитана. Миниатюрный, очень аккуратный и чистый, с золотисто-оранжевыми энергетическими парусами, тщательно выскобленной палубой, с покрытыми лаком фальшбортами и явно небольшой командой. Конфетка, а не корабль. Хоть сейчас в бутылку и на полку.

— Джем, весы и железо, — приказал Эль вихрастому пареньку, бросившемуся приветствовать своего капитана. — Побыстрее. Семь мин. И приготовь даме ванну.

Ванну? Он сказал, ванну? За одно это Лу готова была его расцеловать! Она и не помнила, когда принимала ванну. Наверное, еще на Земле.

— Понял. Миледи, прошу за мной.

— Что, даже не попрощаешься? — Байд смотрел на Лу, зло скалясь. — Никакой благодарности! Жаль, не успел я тебе с ребёнком подсобить, но ты не переживай, Эль в этом деле мастак.

Лу ужасно захотелось в него плюнуть, но она ещё не была выкуплена, да и капитан мог ее ударить за это, и весьма сильно. А Эль бы, скорее всего, ответил. Драка из-за неё? Врождённое воспитание и двадцать семь лет жизни в цивилизованном обществе просто не позволили ей разжечь конфликт. Отвернулась, расправила плечи, следом за юношей прошла в небольшую каюту.

— Ты тут подожди, — сказал он ей с сочувствием в голосе. — Сейчас все будет путём.

Лу кивнула. Хотела сесть на край большой кровати, занимавшей едва ли не все внутреннее пространство, но усомнилась. Ее штаны не стирались почти месяц, их проще сжечь, чем привести в порядок. А покрывало на постели было чистое и явно дорогое. Красивое такое: чёрное, шёлковое, с вышивкой. Вообще, здесь все… пожалуй, высшего класса. Эль был сибаритом. Карты на стене — с пометками. Не какие-то там криво нарисованные или даже напечатанные с гравюр. Нет, это были настоящие произведения искусства: разноцветные, с островами разной формы и разных цветов, с флагами, местами даже мелко, но очень понятно нарисованными животными, растениями и птицами. И ещё странные изображения… Лу сказала бы, что перед ней иллюминатор. И чёрное небо, усыпанное крупными звёздами. Здесь не было таких звёзд.

Закрытые книжные полки — с книгами, разумеется. Тяжелый стол, привинченный к полу, на нем углубление под стакан. Если корабль будет кувыркать, не поможет, но при обычной качке стакан будет стоять как влитой. А стула не было — лишь откидная лавка, сейчас прикреплённая к стене, чтобы не скрадывать и без того скромное пространство каюты.

Лу прошлась по каюте, нервно растирая плечи. Ее все ещё потрясывало. Что теперь с ней будет? Что за человек этот Эль, откуда он? Интуиция подсказывала: он такой же пришелец, как и она. Только Лу пришла сюда по глупости, а он, должно быть, случайно, по ошибке. Почему она так решила? Из-за этой каюты, конечно, из-за рисунка на стене и ещё из-за масти. Таких, как он, и в ее мире не встречалось, а уж тут и вовсе только темноволосые и темноглазые. Лу что-то ещё помнила с уроков биологии про доминантные гены. Вот уж точно, у Эля гены были другие. Любопытно, он наделал уже детишек местным женщинам? С этим тут так просто… Интересно, она могла бы родить от него? И на кого был бы похож ребёнок?

Не то чтобы у неё осталось ещё желание иметь детей. Увы, розовые очки быстро разбились о местные реалии, причём стёклами внутрь. Но разум вдруг заявил: лучше уж от высокого, красивого, молодого капитана, чем от местных жителей, что курят всякую дрянь и регулярно накачиваются алкоголем.

Пьёт ли синеглазый?

Курит ли?

Надо присмотреться.

Глава 19. Сибарит

Дверь распахнулась. Двое матросов споро втащили в каюту ведра с водой, от них шел пар. Отодвинули перегородку, являя изумленной девушке нишу с настоящей медной ванной. Вылили туда воду. Принесли еще.

— Ты не бойся, никто не войдет, — сказал Лу вихрастый мальчишка. — А вообще можешь даже изнутри засов задвинуть. Правда, все хорошо будет. У нас на корабле девочек не обижают.

Лу кивнула, понимая, о чем думал мальчик, ее разглядев. Грязная, напуганная, в рваной блузке, на запястьях уже налились синяки. В общем-то, все он правильно понял. Эль ее спас в самый ужасный момент. Выкупил, ванну вон предложил. Чем расплачиваться придется?

Покосилась на широкую постель и поняла: уже плевать. На чистом белье да с молодым красивым капитаном — перетерпит. Вряд ли он какой-то особой акробатики от нее потребует. Вот такая она продажная женщина: старому, мерзкому и вонючему не дала, а капитан “Креветки” — это другое, это не столь уж и противно, да? И стыдно за себя, и грустно, но знаете что? Плевать. Жизнь у нее одна. Умирать страсть как не хотелось! По крайней мере, грязной и униженной.

И Лу быстро сбросила на пол одежду и залезла в ванну. Застонала в голос от блаженства, откинула голову на бортик, прикрыла глаза. Дверь запирать не стала. Матросы не войдут, а капитан… что ж, не могла же она не пустить его в каюту? Захочет — все равно войдет, ее не спросит.

— Помочь тебе волосы вымыть? — раздался над головой спокойный голос, и Лу от неожиданности булькнула, нахлебавшись воды.

Как он подкрался так незаметно? Она его совершенно не слышала.

— Ну? Язык проглотила? Не бойся, не обижу. Я уже сказал, что женщин не насилую. Нет необходимости. Ты здесь в безопасности.

— Да чего мне бояться-то, — ляпнула Лу, незаметно прикрывая руками грудь. — Лес я знаю, секс люблю.

Эль расхохотался.

— А ты молодец, дерзкая, — одобрительно сказал. — Ну, раз не боишься, то глазки закрывай, я тебе намылю голову.

И намылил какой-то пахнущей травой жидкостью, и потом опрокинул на девушку ведро теплой воды.

— Все, заканчивай. Нам надо валить, пока этот баклан не решил, что я его обманул.

— А вы его обманули? — спросила Лу, поднимаясь во весь свой немаленький рост.

К ее удивлению и восторгу, Эль деликатно отвернулся и подал ей хлопковую простыню, в которую она и завернулась.

— Ну, а сама как думаешь? Я купил у него человека по цене ручной собачки. Глупо и смешно. А он был так зол, что даже не понимал, что творит.

— Нельзя купить человека, — сказала Лу, окончательно осмелев. — Я никому не принадлежу.

— Верно. И Байд ничего не докажет. Но это не помешает ему мне нагадить. Лучше я буду избегать встреч с ним в ближайшую пару лет. Он непременно сдаст тебя властям, вот увидишь.

Лу ему сразу поверила.

— Кто вы такой?

— А ты кто?

— Женщина, как видите. А воду грязную куда?

— В канализацию, детка. Вылить ее куда проще, чем натаскать.

Он нажал какой-то рычаг, и в центре ванны появилось отверстие слива.

— Сами сконструировали? — наугад спросила Лу.

— От и до. “Креветка” уникальна, второго такого судна нет.

— Верю. Вряд ли кому-то из капитанов придет в голову установить в каюте ванну.

— Точно. Но я люблю комфорт, знаешь ли.

— Сибарит?

— Он самый. Может быть, даже эпикуреец.

Они перебрасывались фразами, которые местные никогда бы не поняли. Словно танец слов, словно флирт. Лу вдруг поняла, что на глазах у нее слезы.

— Какое интересное у вас имя, — шепнула, понимая, что ее начинает трясти.

— Обычное. Меня Эльдар зовут, но много чести представляться полностью. Эль все же лучше, чем Дар. Забавнее. Эй, ты чего?

Она все же разрыдалась, и это были слезы облегчения. Наверное, это все ванна. Лу вдруг почувствовала себя в безопасности.

Эль вдруг прижал ее к себе, укачивал, гладил по волосам и шептал всякие глупости. И постепенно девушка перестала всхлипывать.

— Вот что, крошка, ты ложись. Я принесу тебе успокоительный чай.

— Лучше ярранский ром, можно?

— О, мадам знает толк в напитках. Хорошо, тогда грог. Ты любишь грог?

— Да. Люблю. Но рому побольше.

Он хохотнул коротко, а потом вытащил из-под кровати сундук, по форме больше похожий на чемодан, и, покопавшись, кинул в Лу свежей рубашкой.

— Извини, платьев у меня тут нет. Но переоденься. И забирайся под одеяло.

— Мне бы штаны постирать, наверное.

— Лучше их сжечь. Штаны тоже найду, спрошу у парней, кто поменьше ростом. В моих утонешь.

— Сжечь мои тайские джинсы? Ни за что! Я их реанимирую и еще год проношу.

— Да? Ну как скажешь. Я замочу их в ведре, утром поглядим, что можно сделать. Под одеяло, Лу!

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Сейчас я принесу выпить и отвечу на все вопросы.

19-2

Он и в самом деле вернулся быстро, и не только с грогом. На подносе еще была тарелка с кусками жареного мяса и пара яблок.

Лу уже натянула его рубашку и забралась в теплую мягкую постель. Какой грог? Она ощущала себя совершенно пьяной только от запаха свежего белья.

— Вот, держи. Ешь и пей.

— А вы рассказывайте.

— О чем? Мне птичка донесла, что у старины Баклана появилась личная ведьма. Как Ясноглазая, только молоденькая и пугливая. И он ее совсем не ценит. И даже обижает. Все верно?

— А птичка случайно не черная и здоровая была? — спросила Лу, с аппетитом вгрызаясь в яблоко, по которым успела соскучиться.

— Она самая. Я вовремя успел.

— И зачем я вам нужна?

— То есть в мой альтруизм и бескорыстие ты не веришь?

— Извините, но нет.

— Ла-а-адно. Мне тоже нужна своя Ясноглазая. Но у меня условия труда лучше будут, обещаю.

— Вам она нужна для того, чтобы разбогатеть? — осторожно уточнила Лу.

Какой же он все-таки огромный! Заполонил собой всю крошечную каюту, словно вытеснив из нее воздух. Белые волосы, белые брови и ресницы, пронзительно-синие глаза, широкие плечи, загорелые изящные кисти рук.

— Интересный вопрос, — медленно сказал Эль, не сводя глаз с лица девушки. — Как я должен на него ответить?

— Честно.

— Я не знаю, насколько я могу тебе доверять.

— Скорее всего, вообще не можете, — призналась Лу, отхлебывая крепкий ароматный напиток. — Но… вы знаете, что я чужачка. Я знаю, что вы — чужак. Вы сюда попали явно не по собственному желанию, я даже представить себе не могу, кто был бы рад тут оказаться.

— Джанно. Он был рабом с самого рождения. Сначала в поле, потом на галерах. Здесь он обрел свободу.

— Ни вы, ни я — не Джанно. Эти картины вы рисовали?

— Да.

— Вы из развитого мира, где летают в космос.

— Как и ты.

— Хотите вернуться? И для этого нужно найти Ту Самую Дверь.

— Здесь больше тысячи островов. На каждом из них может быть Та Самая Дверь.

— И давно вы ее ищете?

— Почти пятнадцать лет.

— А что Ясноглазая? Вы не просили ее о помощи?

— Просил. Но она заломила такую цену, что мне ввек не расплатиться. Пришлось самому.

— Я помогу вам… если вы заберете меня с собой.

— Разумеется, не бросать же тебя здесь.

— Тогда выпьем на брудершафт, — Лу уже захмелела всерьез. — И скрепим нашу сделку поцелуем.

Эль хмыкнул и поднял свою кружку.

— За свободу! — объявил он.

— За свободу, — согласилась Лу.

Она переплели руки и отхлебнули. Потом девушка закрыла глаза, а капитан невесомо прикоснулся губами к ее губам.

— Теперь ты можешь обращаться ко мне на “ты”.

— Серьезно? — Лу засмеялась. Каюта закружилась у нее перед глазами. — Эль, ты крутой.

— Не спорю даже. Жаль, что не настолько крутой, чтобы что-то поменять в этом поганом мире.

— Ты поменял мою жизнь и дал мне надежду. И уверена, не только мою. Это ведь здорово.

Он улыбнулся, забирая с постели поднос.

— Ты не против, если я буду спать с тобой рядом? Пока у меня нет для тебя отдельной каюты, не к матросам же тебя отправлять? Да и сам я к матросам не хочу.

— Мне все равно, — сонно пробурчала Лу. — Ты капитан, ты и командуй.

— Отлично, спи. Я пойду на мостик, мы отчаливаем.

Отправления Лу уже не почувствовала, провалившись в сон. Она толком не спала в этом мире ни разу. Лори храпела, днем на камбузе постоянно кто-то был. Грохотали кастрюли, пахло едой. А спать, пока Лори не было, девушка и вовсе не рисковала, ведь в их каморке даже дверей не было, кто угодно мог туда зайти. И это не говоря уже про отсутствие подушки, жесткий вонючий тюфяк и старое тонкое одеяло. Нет, она спала… человек ведь не может постоянно бодрствовать. Но сон всегда был беспокойный, тревожный, и по утрам Лу долго приходила в себя. Молодой и здоровый организм пока справлялся, но иногда девушка ощущала себя совершенно обессиленной. Сейчас, чувствуя себя в безопасности, после горячего грога и в настоящей постели, она просто выпала из реальности.

Молодой капитан дважды приходил и встревоженно вглядывался в ее лицо. Один раз попытался разбудить, не смог. Даже позвал лекаря (у него и такая диковинка на корабле была!), но тот велел оставить девочку в покое, она просто истощена. Эль кивнул, потом лег спать рядом. Проснулся — а Лу все еще спала. И только к вечеру следующего дня открыла глаза, потянулась, ощутила ужасный голод и еще кое-какие телесные потребности. Вскочила, натянула оставленные для нее на кровати штаны (застегнуть не смогла — узки) и босиком выбежала на палубу.

Надеясь, что все корабли устроены одинаково, она помчалась сразу на нос, ловко увернувшись от попавшихся навстречу матросов. Снова была приятно удивлена и деревянным “троном”, закрытым со всех сторон от ветра, и плетеной бутылью с пробкой (внутри вода), и даже ветхими тряпочками, пришпиленными гвоздем к стене. Комфорт и чистота, мать его, сортир класса люкс!

— Лу, ты там живая? — окликнул ее капитан. — Все в порядке? Матросы сказали, что ты бежала с выпученными глазами и материлась еще.

— У меня все прекрасно, — умиротворенно ответила девушка. — Все просто замечательно!

Как же здорово, когда капитан корабля — сибарит!

Глава 20. Команда

Никаких комментариев или косых взглядов в сторону девушки не было. Команда корабля оказалась довольно юной, здесь не было стариков и даже возрастных людей. Одни мальчишки, улыбчивые, загорелые и, как ни странно, чистые. Одежда у всех была хоть и не новая, но опрятная и без дыр.

А потом Лу увидела человека, стоящего на капитанском мостике, и с визгом помчалась к нему. Тот успел лишь руки раскинуть, подхватывая девушку.

— Джанно!

— Он самый, Принцесса.

— Ты здесь как?

— Вот так. Мы с Элем — старые знакомые. Он давно зазывал меня к себе аж помощником капитана, а я все отказывался. Не хотел бросать “Буревестник”, да и Байд когда-то меня подобрал и много хорошего для меня сделал. Но сама понимаешь, после того, как я тебя защищал, мне там жизни не будет.

— Я так рада тебя видеть! — Лу счастливо засмеялась и обняла здоровяка за могучую шею еще раз.

— Так вы вместе? — деликатно спросил подошедший капитан.

— Мы друзья, — пискнула девушка, отпрыгивая от Громилы и пряча руки за спину, как нашкодивший ребенок. — А дружба в этом мире многого стоит.

— Это верно. Может быть, вам нужно выделить угол? Ну, как для пары?

— Не нужно, — усмехнулся Джанно. — Мы — как ворон и колибри: похожи, но разного вида. Оставь лучше девочку в своей каюте пока. Так всем будет спокойнее. Твои ребята все молодцы, но лучше пусть думают, что она твоя фаворитка. Не будут придумывать лишнего.

— Да, они молоды и горячи, — вздохнул синеглазый. — Слишком быстро только вырастают. Сначала юнга, потом опытный матрос, а потом, глядишь — уже ферму купил и женился. Или свой корабль строит.

— Ты им плати поменьше просто, — белозубо ухмыльнулся Джанно.

— Не могу, они и бесплатно готовы со мной летать.

Мужчины переглянулись, мысленно продолжая беседу. Лу блаженно вздохнула и потерла одной босой ногой об другую.

— Тебе нужна обувь?

— Мне нужен обед, — призналась она. — Есть ужасно хочется.

— Джанно, твой штурвал. Я отведу Лу в камбуз.

И тут Лу заметила, что вместо привычного деревянного круглого штурвала большие руки Джанно лежат на серебристом руле типичного воздушного катера. Как у нее в такси.

— Вау! — выдохнула она. — А управление тут тоже — электроника?

— Я не настолько хороший инженер, к сожалению. Немного усовершенствовал штурвал — это все, на что меня хватило. Тебе знакома такая штука? — Эль небрежно кивнул на руль.

— Конечно. Я такси водила несколько лет.

— Потом разрешу тебе попробовать. С “Креветкой” легко управится даже ребенок, она очень послушная. А пока пойдем, я познакомлю тебя с коком.

Лу немного капитана стеснялась. Он ей нравился, он был своим, привычным, не таким, как местные, и это их словно бы сближало, но все же Эль оставался незнакомцем. Она не знала о нем ничего. Впрочем, и он тоже.

—Так все же, откуда ты? — спросил капитан. — Какая планета? Какая эпоха?

— Земля, — вздохнула Лу. — Техногенный век.

— Земля? — удивился Эль. — Надо же…

— Ты… тоже с Земли?

— Нет, я… о, Эмиль, привет. Есть чем мою девочку покормить?

Коком был крупный парень, белокожий, огненно-рыжий и весь в веснушках, как апельсин. Тоже молодой, как и все тут.

— Эмиль когда-нибудь станет лучшим поваром сотни островов, — сообщил Эль. — И это очень грустно.

— Почему? — удивилась Лу.

— Он нас покинет ради славы и богатства. Но пока набирается опыта и радует нас кулинарными изысками. Оставляю тебя в надежных руках. Эмиль, Принцессу не обижай.

— Ну, разве что я закормлю ее до потери сознания, — добродушно ответил кок. — Надеюсь, у неё хороший аппетит.

Лу села за стол, настороженно сцепив руки. Эмиль быстро и красиво подтолкнул к ней тарелку с зеленью и овощами.

— Салат. Очень полезно для здоровья, витамины! — объявил он, напряжённо глядя на неё.

Лу просияла и схватила медную вилку. Как ей не хватало тут свежих овощей!

— Это великолепно! Можно мне добавки?

— Есть картофель с травами, птичьи крылья в горчице и меду и пышки.

— Я буду все!

Спустя полчаса она сыто и расслабленно слушала Эмиля, который с энтузиазмом вещал ей про свою нелегкую судьбу. Эль, капитан его сердца, души и печени, вытащил его из грязи, отмыл, обогрел и дал работу. Платит честно и очень достойно, потом обещал помощь, если Эмиль захочет своё дело открыть. Он вроде и не хочет, но… о семье задумывается, о детях. Сам жил на Островах и знает, что муж рядом с женой быть должен, а не дрыгаться между небом и землей, потому что женщины — они нежные и беззащитные, о них заботиться нужно.

— Это Эль так говорит? — уточнила Лу.

— Ага. Он нам всем тут навроде отца родного. Учит нас разуму, воспитывает. Талант у него такой — вокруг себя убогих и обездоленных собирать, а потом их в мир отпускать.

— Я тоже убогая? — не могла не улыбнуться Лу.

— Пока не знаю. Девушка на корабле впервые.

— Не говорят у вас, что это к беде?

— Не-е-ет, — засмеялся Эмиль. — Уверен, это к веселью, танцам и вкусной еде.

20-2

Насчет танцев Эмиль не шутил, ночью, когда местное солнце скрылось за горизонтом и наступила тьма, разбавляемая лишь светом далеких звезд (лун тут не было совсем), “Креветка” вспыхнула огнями. Запылали светильники и факелы, зазвучал бубен и запела флейта.

Лу, по привычке прятавшаяся в каюте капитана, увидела из иллюминатора отблески огня и выскочила наружу, уверенная, что начался пожар. Но флейта и бубен смолкли, а матросы замерли, не сводя с нее блестящих в темноте глаз.

Она испугалась. Случись подобное на “Буревестнике”, можно было смело сигать с борта вниз — ничего хорошего ее бы не ждало. Но сейчас мысли в голове заметались, сердце заколотилось в горле, и лишь твердая теплая рука Эля удержала ее от паники.

— Маэстро, музыку! — строго приказал он. — У нас праздник! В команде новый член! Хотя… членом назвать сию прекрасную принцессу как-то даже неловко. У нас — муза! Птица счастья! Сестра и подруга! Да где же музыка, маэстро?

Матросы, радуясь нехитрому каламбуру, засмеялись и захлопали в ладоши. Снова зазвучал бубен, поплыла нежная мелодия флейты.

Лу никогда раньше не слышала живой музыки, только запись или сгенерированный нейросетью ряд, не ощущала бешеной энергетики ритма десятков рук и ног, не ощущала толпы, покачивающейся в такт. Ее снова повело. Эмиль сунул девушке в руки деревянную кружку, она отхлебнула и закашлялась, слезы выступили из глаз. Вот что такое — настоящий ром! Теперь она знала.

— Пей до дна, пей до дна! — скандировала команда.

Лу зажмурилась и осушила кружку.

Последующая ночь слилась для нее в хороводе огней и топоте ног. А может, это ее сердце так громко стучало? Она подпевала песням, которые раньше не слышала, танцевала под незнакомые мелодии, а потом орала вместе со всеми:

— Птицу Рух, хотим на охоту! Даешь птицу Рух!

Была ли охота или нет, Лу уже не узнала. Ее вырубило посередине какого-то танца. Эль отнес девушку в каюту и покачал головой, когда она звездой раскинулась на его постели. Лу напоминала ему ребенка, его младшую сестру, по которой он до сих пор отчаянно скучал. Такая же наивная и смешная. И пить не умеет, куда ей до матросов! Здесь каждый первый попробовал крепкий алкоголь слишком рано. Ром был и средством для веселья, и анестезией, и антисептиком. Универсальная жидкость. Сам Эль не пил вовсе, но знал, что мальчишкам нужно веселиться.

Он укрыл Лу покрывалом и вернулся на палубу. Праздник продолжался. Не так уж часто у них бывал повод повеселиться от души, и теперь парни отрывались на всю катушку, зная, что завтра их снова ждет работа.

Лу проснулась рано. Выспалась накануне и теперь была бодра и весела. Никакого похмелья у нее не было. Эль спал на самом краю большой кровати, одетый и в разноцветных носках — розовом в желтую полоску и черном. Интересно, откуда он взял розовый носок своего размера? Девушка с интересом разглядывала капитана. Что он красавчик, она уже знала. А теперь с любопытством подмечала, что на щеках и подбородке у него нет щетины. Брился? Или просто волосы не растут?

— Если тебе нечего делать, можешь взять книжку почитать, — сонно пробормотал капитан, поворачиваясь к ней спиной. — Или погулять по палубе.

— Или помочь Эмилю в камбузе? Или драить гальюн?

— Нет, ты же девушка. У нас есть кому драить палубу.

— Но я же команда, меня вчера приняли в коллектив.

— У меня на тебя совсем другие планы.

— В постели? — прямо спросила Лу.

— Перебьешься. Чтобы попасть в мою постель, нужно очень постараться.

— Так я уже там.

— Слушай, дай поспать, а?

Лу пожала плечами, натянула свои джинсы, которые она вчера почти отстирала, обулась и вышла. Ярко светило солнце, облака были где-то снизу, на горизонте виднелись очертания зеленого острова. Матросы по палубе передвигались очень осторожно и довольно вяло, убирая последствия вчерашнего веселья.

Джанно стоял за штурвалом.

— А почему тебя не принимали в команду? — Лу подошла и встала рядом с другом.

— Возможно, потому что меня сразу назначили помощником капитана. Многие этим очень недовольны.

— Ты рад?

— Мне все равно. Я буду делать ту работу, которую прикажет Эль.

— Ясно. А что там за остров? Мы туда пойдем?

— Пойдем. Это Молль. Мы толком не пополнили припасы на Базе, быстро ушли оттуда. Закупимся тут. Хоть и дороже, зато безопасно.

— А мне придется остаться на корабле? — тоскливо спросила девушка.

— Этот вопрос к капитану. Но я бы тебя еще и запер для надежности.

Лу фыркнула и отвернулась, поджимая губы. А еще друг называется!

Пойдет она лучше к Эмилю, поможет с завтраком. Лори от ее помощи никогда не отказывалась, а готовить Лу худо-бедно научилась. Не так вкусно, как Эмиль, но страдающим от похмелья матросам было не до деликатесов.

Кок тоже выглядел неважно, хватался за голову и зеленел от запахов. Помощь Лу он принял с восторгом.

— Вон там, в углу шкафчика в банке есть сушеная морковь. Всю высыпай. Рис в мешке в нижнем ящике. И масла две ложки из горшка добавь. Воды маловато, долей пару кружек.

Под руководством кока каша с мясом получилась вполне приличной. Лу попробовала и не умерла на месте. Эмиль же тоскливо наблюдал за ней и только минут через двадцать сказал:

— Ну, раз ты еще не сидишь в гальюне, можно кормить ребят.

Лу стукнула его полотенцем и пошла искать кого-то более-менее здорового, чтобы он помог ей отнести котелок в кубрик.

Глава 21. Цель и средство

Эль не пил, поэтому похмельем не страдал. На фоне команды он выглядел молодцом. Именно ему пришлось тащить завтрак в кубрик, больше никто был на подобный подвиг не способен.

— Вот скажи, Лу, почему молодежь совершенно не знает меры? Обязательно нужно упиться до поросячьего визга, без этого и веселье не веселье. Каждый раз одно и то же.

— Жить они спешат, — философски заметила Лу, точно знающая ответ. — Все по максимуму. У них нет никакой цели, вот они просто живут одним днем. Человек вчерашний и человек сегодняшний — совершенно разные существа.

— Возможно, — пробормотал капитан. — А у тебя цель есть?

— Нет, — сказала Лу. — Уже нет. Выжила и ладно.

— А была?

— Была.

— Расскажешь?

Лу покосилась на капитана. Почему-то рассказывать о желании стать матерью было неловко.

— Хорошо, я понял. Ты мне не доверяешь, оно и понятно. Тогда я про себя скажу, тем более, что ты мне помогать будешь. Моя цель — найти Дверь домой. Я слышал, что многие Двери довольно стабильны. Некоторые работают постоянно. Ты в этом разбираешься?

— Немного. Моя работа была именно искать прорехи. Но я только стажером была, опыта мало. Ты помнишь, где именно была Та Самая Дверь?

— Нет. Все случилось непредсказуемо. Я был слишком напуган и вообще не сразу понял, что нахожусь в другом мире. Заблудился в лесу, звал на помощь, несколько дней выживал, уверенный, что меня вот-вот найдут.

— Как я понимаю, нашли, но не те, — хмыкнула Лу.

— Ага. Мне повезло. Вышел к какой-то деревеньке, меня даже не сдали патрулям. Пожалели. Ну, и на мне было железо. И полный рюкзак всякого барахла. И одинаковые носки.

Лу хихикнула невольно.

— И я мужчина, — продолжил Эль негромко. — Отдал все, что было, получил массу ненужных советов, потом понял, что на земле такому, как я, опасно, и подался в воздухоплаватели.

— А знак тебе не нарисовали?

— Я наотрез отказался, — капитан продемонстрировал девушке запястья без всяких татуировок. — Будут они мне еще грязной иглой под кожу что-то вводить… Наверху никто не смотрит на твои руки, а внизу меня уже знают. Не проверяют давно. А на особо придирчивых островах я просто рисую самый примитивный знак специальным составом. Не смываемым, если на него плюнуть и потереть.

— А если бы тебе нарисовали знак, то ты бы точно знал, на каком острове твоя Дверь, — заметила Лу.

— Это факт. Я сто раз уже себя проклял за брезгливость. Идиот малолетний, что сказать! Сам себе злобный гоблин.

— Неужели ты совсем не знаешь, где искать?

— Примерно знаю. Лес, гора, пещера. Точнее, щель.

— О! И на скольких островах есть леса и горы?

— Примерно на восьмистах, — признался Эль. — Я бывал на двухстах сорока семи. Искал ту самую деревню. Пока не нашел. И спросить мне не у кого: тот капитан, к которому я попал, давно мертв. Откровенно говоря, мы с ним почти и не успели поплавать, он был идиот почище Байда. Погиб в пьяной драке. С тобой, я думаю, будет проще: не нужно искать деревни. Ищем сразу Двери.

Лу кивнула. План как план. Она рада помочь. Все честно, Эль спас ее, она поможет ему. Вот только даже она понимала, что на поиски гипотетической горы в лесу могут уйти годы. Девушка была уверена, что и он это понимает, но если опустит руки, то потеряет веру в будущее. Хотя… а вдруг им повезет?

Лу вот повезло как раз тогда, когда она уже отчаялась.

Эль нравился ей все больше. Он был своим, и это чувствовалось. Разговаривал как она, понимал ее шутки и заковыристые словечки. А еще у него были другие ценности, не такие, как у людей из примитивных миров. Тут каждый сам за себя, ищет только своей выгоды, а вся команда в голос уверяла: капитан — их кумир и защитник. Как воспитатель, точнее, даже пастух — каждого нашел, вытащил из грязи, дал надежду на достойное будущее. Наверное, были и те, кто не оправдал доверия, но не на “Креветке”, это факт.

21-2

— Эль, а можно личный вопрос? — помявшись, спросила Лу. Ей было неловко, но любопытство снедало.

— Валяй.

— А у тебя девушка есть? Ну, подружка.

— Нет.

— А почему?

— Мир такой, принцесса. Либо женись, либо не трогай.

— Не верю! Есть и нормальные девушки.

— А ты считаешь такую жизненную позицию ненормальной? — вдруг развеселился блондин.

— Я по-другому воспитывалась. Брак — это не просто союз для продолжения рода, это нечто… духовное. Когда хочешь быть с единственным человеком навеки. Такое редко в жизни бывает, поэтому какой смысл себя ограничивать? Живи как живешь, секс — естественная потребность человека.

— Человек — не животное, может и сдержать свои… желания.

— Может. Но если оба согласны…

— Принцесса, надеюсь, ты ни на что не намекаешь? — остро поглядел на девушку Эль.

Лу закатила глаза. Она не смущалась от таких разговоров, даже наоборот — была уверена, что подобные беседы необходимы каждому. Чем больше запретов, тем больше проблем.

— Даже если намекаю, то что? Я ведь не лезу к тебе в штаны? Ты красивый, у тебя есть потребности. Я тоже не ханжа. Мы могли бы порадовать друг друга.

Эль поперхнулся.

— Лу, детка, ты удивительно прямолинейна.

Она пожала плечами:

— Ну нет так нет. Будем друзьями.

— Погоди, я не отказываюсь! — заволновался Эль. — Просто… а как же ухаживания, цветы и конфеты?

— Где я тебе конфеты найду? — захлопала ресницами Лу. — Да и в цветах местных я не разбираюсь, вдруг притащу какую-то ядовитую хрень?

Эль расхохотался, а потом очень осторожно приобнял Лу за плечи и тихо шепнул:

— Признаться, я рассматривал подобный вариант развития событий. Ты очень привлекательная девушка. Смелая, умная, сильная. Но дай мне немного времени, хорошо? Мужчины — все же охотники. Я должен составить план, разработать стратегию.

Лу кивнула, вздыхая.

Нет, что за невезуха! Единственный, кого она привлекала — это Байд, а он ей точно не нравился. А те, кто нравятся, ее посылают. Сначала Серж, теперь вот Эль. Она ни на мгновение не усомнилась — он ей отказал. Просто крайне вежливо. Обидно на самом деле.

***

К вечеру “Креветку” “прикололи” к острову Молль. Как Лу поняла, гор тут не было, зато имелось соленое озеро, которое гордо называли морем. И торговали, естественно, местные жители солью, рыбой и соленой рыбой.

Эль лично нарисовал Лу на внутренней стороне запястья горизонтальную полоску, дважды перечеркнутую. Водил кисточкой, было щекотно.

— Это я теперь с какого острова?

— С Пшута, как и я. Самый простой знак. Знаешь, я встречал столько народу с острова Пшут, сколько на него в жизни не поместится. Хороший остров, гостеприимный.

— Ты возьмешь меня с собой?

— Конечно, не бросать же тебя на корабле. Погуляешь, посмотришь на мир. Одежду купим тебе.

— И белье, — обрадовалась Лу. — У меня только одни трусы и те уже старые.

— А я видел, — неожиданно тихо и гулко сказал Эль. — Ты, когда спишь, раскутываешься.

— О, прости! — она даже покраснела немного. — Я постараюсь…

— Я сейчас не жаловался.

Лу смутилась еще больше. Он же сам однозначно ее отверг, а теперь, кажется, флиртует? Или не флиртует? Или не отверг? А! Она, оказывается, совершенно не разбирается в мужчинах!

Эль же провел большим пальцем по знаку, проверяя, высохла ли краска, а потом сделал и вовсе немыслимое: поднял ее руку и лизнул запястье.

— Ты чего?

— Тест на смываемость. Будь готова, возможно, тебе сегодня будут плевать на руку. Я же считаю, что плевать в красивую девушку не стоит.

Он потер пальцами знак, который от этого совершенно не изменился, не замечая, что Лу тяжело дышала и кусала нижнюю губу. А может, все он замечал.

Девушка была сбита с толку. Она реагировала на молодого мужчину совершенно однозначно. В ее прошлой жизни найти любовника было несложно: можно было переспать с первым же понравившимся парнем, встреченным в ночном клубе. Все владельцы социальных карт были здоровы, проблемы с нежелательной беременностью не было, так почему нет?

Теперь же все было по-другому. Беда в том, что у Лу не было парня уже довольно давно, примерно с тех пор, как она устроилась в на работу в ОСП. Не до гулянок было, к тому же ее прослушивали. Не больно приятно заниматься сексом и знать, что кто-то третий бдит. И теперь она расплачивалась за месяцы воздержания — хотелось задрать у Эля рубашку и проверить, какие у него там мускулы пресса. А еще — заглянуть в штаны и тоже проверить.

“Бабы — дуры, — сказала она себе сердито. — Сначала они выбирают самого сильного и красивого самца, а потом страдают, что он не обращает на них внимания”. Ничего нового, так заложено природой.

***

Часть команды осталась на корабле. Эль вместе с Лу спустились вниз по деревянному трапу одними из первых.

— Не пить, — строго сказал капитан своим мальчишкам. — С женщинами аккуратнее, на приличных придется жениться, а после неприличных — лечиться. Выбирайте с умом.

— Эх, капитан, у меня уже весь ум в штаны стек, — пожаловался Эмиль. — Это у тебя подружка под рукой, а мы все страдаем!

Эль демонстративно прижал Лу к себе и поцеловал в висок, заявив:

— Ну, как будешь капитаном или хотя бы шеф-поваром ресторана, так и позволишь себе такую роскошь, как подружку. А пока — к твоим услугам приветливые вдовушки и веселые горожанки.

Лу моргнула, а потом подумала — какого черта? — и обвила рукой талию Эля. Так сказать, поддержала его игру. А он, кажется, был вовсе и не против, руки ее не скинул, даже ничего не сказал. Так и шли они до ближайшего магазина — в обнимку.

— Здесь, кажется, есть одежда для женщин, — кивнул капитан на вывеску с силуэтом дамы в шляпке.

— Или женский туалет?

— Или женский туалет, — согласился Эль. — Эй, хозяйка!

Дама средних лет, выскочившая им навстречу, была одета строго, но стильно: в белоснежную блузку и расклешеную юбку до середины лодыжки. Уже по одному ее виду Лу догадалась, что цены тут неприлично высокие.

— Эль, это дорогой магазин?

— Самый дорогой, принцесса.

— Так может, мы пойдем в другой?

— Я предпочитаю все высшего качества. Могу себе позволить. Красавица, есть белье для дам?

— Разумеется, — кивнула приветливо женщина. — Если будете примерять, я закрою для вас лавку. Есть белье местное, есть такое… другое.

— Вот нам другое несите.

Женщина удалилась в смежную комнату, а Лу с удивлением разглядывала корсеты, блузки с воланами, пышные юбки и длинные платья. Все они были разного покроя и цвета. Такие фасоны раньше Лу видела только в музее или на показах мод, а в этом мире горожанки одевались куда проще и строже.

— Только уж, извини, белье тут не новое, — шепотом сказал Эль. — То, что попало сюда из других миров, а значит… ну, его уже кто-то носил.

— Главное, чтобы чистое и удобное, — так же тихо ответила Лу. — Не хочу панталоны и корсет.

— А может, купим? Тебе пойдет. Можешь его иногда надевать… для меня.

И тут Лу окончательно поняла, что все у нее будет. Эль не придуривается и не дразнится. Он и в самом деле флиртует. Еле сдержала улыбку и в принесенном ящичке копалась уже с совсем другим настроением.

— Это очень дорого, наверное? — спросила она, выбрав себе пару спортивных топов и двое трусов. — Мне хватит.

Эль решительно отстранил ее и выудил из коробки что-то состоящее из одних веревочек.

— Это тоже берем. И вот это. И это. Лу, твой размер?

Лу никогда не носила красное кружевное бюстье, но кивнула. Размер, действительно, был ее.

— Запакуйте.

Эль забрал вообще все, что могло ей подойти. Лу наблюдала за ним, совершенно очарованная. Вроде взрослый мужик, а сейчас улыбался так хитро и поглядывал на нее, ожидая, что она начнет протестовать. Но Лу даже не думала об этом. если ему денег не жалко — пусть. Она с удовольствием потом все продемонстрирует.

Потом ей выбрали рубашку и штаны, и еще теплую кожаную куртку с мехом, и толстые рейтузы, и вязанные носки.

И еще продавщица предложила Лу ночную сорочку — с кружевными вставками и кокетливыми завязочками на шее. Лу усомнилась — какая непрактичная вещь! Но примерить согласилась. Поглядела на себя в зеркало — тонкая, почти прозрачная ткань красиво льнула к телу, а кружево приоткрывало грудь и ноги. Судя по потемневшему разом взгляду капитана — стоило взять.

— Я куплю тебе платье, хочешь? Красивое. Из серого бархата, как твои глаза. Мягкое, как твои волосы.

— И с декольте? — уточнила Лу, жмурясь. Ей очень нравилось, как он раздевал ее глазами. Она понимала, что желанна, и в этом был особый кайф.

— И с пуговицами, — не остался в долгу Эль. — Чтобы расстегивать его и снимать одним движением.

— Не люблю платья, они неудобные, — сморщила нос Лу. — Бегать сложно. И прыгать. Между прочим, рубашка тоже снимается одним движением.

Эль остался совершенно невозмутим, а вот продавщица отчаянно покраснела. Щедрые покупатели ее совсем засмущали, но разве можно ожидать соблюдения правил приличия этими воздухоплавателями! Всем известно, что они развратники!

— Так говоришь, рубашка снимается одним движением? — уже на улице уточнил Эль. — Я проверю… чуть позже. А пока мы идем в ресторан!

Глава 22. Мечты сбываются

“Домой”, на корабль, они вернулись уже в темноте. В отличие, кстати, от остальных. Эль поглядел на полные тоски лица тех, кто остался, и напомнил:

— Ваша очередь — завтра с утра. Два дня на отдых, потом закупаемся и летим на поиски приключений.

— И железа, — дополнил кто-то.

— Железо — это само собой. Джем, ванна готова?

— Да, капитан! Все сделано, как вы и приказывали!

— Молодец, хвалю.

Лу и Эль прошли в каюту, немного поспорили о том, кто первый идет мыться. Лу выиграла, выпросив у него немного времени на то, чтобы разобрать свои новые сокровища и выбрать наряд на вечер. Тот сдался.

Но к ее глубокому сожалению, из-за ширмы, которой он прикрыл свою уборную, капитан вышел полностью одетый. В следующий раз она навяжется потереть ему спинку.

Принесли чистой воды. Лу вымылась очень быстро. Ей не терпелось. Если он и теперь не предпримет активных действий, то у него явные проблемы по мужской части.

Она вышла в той самой сорочке, но совсем обнажиться не решилась, оставив себе и Элю путь к отступлению. Под сорочкой были трусики, те самые, кружевные. Ужасно неудобные, впивающиеся в кожу. Впрочем, их задача была простая — быть стянутыми с тела мужскими руками.

Эль мягко фыркнул, поймав ее за полы сорочки, притянув к себе и невинно заметив:

— Но ведь под ней ты не голая. Так не интересно.

— А по-моему, наоборот. Нагота — это скучно. А вот постепенное обнажение… Знаешь, мне всегда было интересно, что у тебя под одеждой.

— Железные боги, какое счастье встретить любопытную женщину! — радостно заявил Эль. — Местные барышни… такие стеснительные, жеманные…

— Что, даже блудницы?

— Нет, эти просто деревянные. С ними можно делать все, они не пикнут даже.

— Не пикнут? — Лу очень осторожно теребила его ремень с медной пряжкой. — Скучно.

— Невероятно. А ведь я так старался научиться делать девушке приятно. Но… разве кому-то тут это нужно?

— Мне нужно, — не вытерпела она. — Сколько тебе было лет, когда ты попал сюда?

— Семнадцать, — признался Эль, стягивая с нее сорочку через голову. — И я уже знал, что происходит между мужчиной и женщиной, поверь. Хотя больше в теории. В моем мире принято было уважать свою партнершу и заботиться не только о своем удовольствии.

— Звучит очень любопытно. А здесь?

— А здесь у меня была девушка. Красивая, нежная, скромная… — Он очень медленно подцепил ее трусики и оттянул, с явным удовольствием разглядывая открывающийся вид. — Я учился на ней. А потом она меня бросила, потому что я слишком развратен и утягиваю ее в омут бесстыжих и греховных удовольствий, вот.

— А ты всех утягиваешь или только скромных и нежных?

— Я перестал грешить, рыбка моя. Негоже разрушать чужие души.

— Разве взаимное удовольствие — это грех?

— Только если тебе хочется так считать. Здесь говорят, что постель вне брака — это грех. Но если ты все равно грешишь, почему не делать это с удовольствием? Ведь у греха нет глубины и степени. Он всегда — грех. Ради чего все это? Чтобы мужика порадовать? Так это глупо. Мне куда больше радости доставили бы сладкие стоны моей женщины, нежели слезы или тупое равнодушие.

— Слишком много болтаешь, капитан, — мурлыкнула Лу, забираясь пальцами под его рубаху и ощупывая бока и мускулистый живот. — Я уже думаю, что ты морочишь мне голову, а на самом деле ничего и не умеешь особенного.

— Я не уверен, что еще помню, как это делается. Но очень хочу вспомнить.

Эль стянул с себя рубаху и усадил уже обнаженную Лу на край постели, а сам встал на колени рядом. И потянулся губами к ее груди.

Спустя пару мгновений Лу поняла, что он не врал про свои умения и желания. Нежен, смел и настойчив. Она потянула его на себя, на постель, с удовольствием исследуя поджарое мужское тело, загорелое, горячее, трепещущее желанием. Волос на груди у него не было совершенно, и вообще нигде не было, только на голове. Весь гладкий и доступный, он пах ветром и немного железом.

— Ш-ш-ш, это я должен был тебя раздевать, — шепнул Эль, когда пальцы Лу смело нырнули в его брюки. — Что ты делаешь?

— Удовлетворяю свое любопытство. Ты точно не эльф? В сказках говорят, что они такие вот… идеальные.

— Я не идеальный.

— Со стороны виднее.

На ощупь он был великолепен и грозен. И ей так захотелось еще и поглядеть, что она принялась нахально стаскивать с капитана брюки. А он с энтузиазмом раздевал ее. Они не торопились, помогая друг другу — куда спешить? Небесный океан спокоен. Все бури позади… пока.

— Ты будешь кричать? — с жадным любопытством спрашивал Эль, покрывая поцелуями живот Лу.

— Если ты меня заставишь. А ты?

— Кричать? Нет. Я сама скромность.

Фыркнула, раздвигая колени и зарываясь пальцами в его белые волосы. Ахнула, выгнулась дугою, застонала жалобно.

Да, Эль действительно был хорош, очень хорош. И очень терпелив. Лу под его губами и руками сходила с ума. Стонала и плакала, и умоляла прекратить ее мучить. А он словно дорвался до новой игрушки и теперь разбирал ее на шестеренки и собирал заново с чистым восторгом исследователя в глазах. И только когда Лу уже сорвала голос, позволил себе присоединиться к ее огню.

22-2

— Я больше не куплюсь на твои речи, — сипло шепнула она, распластавшись на постель. Встать она не могла, ноги дрожали. Да все тело было похоже на грозовых медуз! — Это нечестно.

— Что именно? — Эль сиял как медный пятак и явно был полон энергии.

— Это был не секс.

— Тебе не понравилось? — его лицо забавно вытянулось. — Что я сделал не так?

— Секс — это когда вдвоем. А ты что натворил?

— Что?

— Ты все отдал мне, не оставив для себя почти ничего.

— Но я так хотел, чтобы тебе было хорошо!

— А я так хотела, чтобы хорошо было тебе.

Он задумался, почесал нос, взъерошил волосы.

— Перестарался?

— Именно.

— Извини. Дорвался. Так давно мечтал…

— Обо мне? — съязвила Лу.

— Скорее о себе, великом и могучем любовнике, — грустно ответил Эль. — Ты стала лишь инструментом в моих руках.

— Не очень-то ободряюще звучит. Зато честно.

— Прости.

— Брось. Сказать, что я расстроена таким поворотом событий, нельзя. Просто… в следующий раз дай и мне поучаствовать в процессе, окей?

— А что, будет следующий раз? — оживился Эль.

— Э-э-э… а ты думал, что я сбегу с криками ужаса?

— Все здешние так и делали.

— Ну так я не такая трусиха, как они. Да и куда мне бежать? Меня все устраивает.

Хмыкнув, Лу с трудом перевернулась на живот и потянула к себе этого невыносимого “мастера любви”. Уткнулась ему в плечо и шепнула:

— Полежи со мной немного. Обними меня. Это ведь тоже секс.

— Да? Никогда не думал. Хорошо. Я буду рядом, отдыхай спокойно.

Его рука нежно гладила Лу по волосам. Так тепло и уютно! Она заснула с ощущением покоя и безопасности и не слышала, как он укрыл ее покрывалом и вышел из каюты.

И приветственных криков команды и аплодисментов, к счастью, тоже не слышала.

Наутро у девушки ныло все тело, но настроение было самое замечательное. Хотелось смеяться и петь. Она с трудом поднялась с кровати, оделась — в новую чистую одежду — и выползла из каюты.

Ярко светило солнце. Снизу, за бортом, все еще была земля. Матросов на палубе не было, видимо, большинство все еще оставались на острове. Камбуз тоже был пуст. Ну разумеется, Эмиль тоже в маленьком отпуске. Ничего, налить себе воды и найти хлеб с мясом Лу способна самостоятельно. И даже огонь зажечь в дровяной плите с помощью трескучей странной палки-зажигалки, где нажимаешь на кнопку, и из кончика сыплются оранжевые искры. Очень удобная штука, можно не переживать, что плита потухнет. На “Буревестнике”, кстати, Лори пользовалась спичками и часто обжигалась.

Лу сидела за столом, ждала, пока закипит чайник и думала о том, что она совершенно себя не знает. Или знает, но не так хорошо. Странная у нее жизнь теперь. Ничего нет, но есть Эль, а значит — ей больше ничего и не нужно. Нет работы, нет дома, нет страховки и доступной медицинской помощи. Зато есть небо и абсолютная свобода. Что важнее?

Еще пару дней назад у нее проскакивали мысли о возвращении домой. Там ее не погладят по головке за совершенное преступление, но не убьют же? Да, уволят. Да, никаких уж точно детей. Но жилье, работа и близкие люди останутся. И все блага цивилизации в придачу. А теперь у нее был Эль, и один этот мужчина с легкостью мог заменить всю прошлую жизнь. Он ведь у нее был, правда?

— Вот ты где? — словно услышав ее мысли, в камбуз заглянул капитан. — Так и думал, что найду тебя здесь. О, чайник! Поделишься со мной завтраком?

— Конечно. Эль, кто мы теперь? — она снова задавала неудобные вопросы, понимая, что так делать нельзя. Но пусть лучше так, чем она позволит сомнениям погубить то ощущение свободы и счастья, что она сегодня поймала за хвост.

— Ты моя девушка, — не задумываясь ответил капитан.

— Надолго?

— В этом мире мне никто другой не нужен.

— А в твоем? — мгновенно уловила сомнение в его голосе Лу.

— А до моего еще надо добраться. Но я клянусь, что тебя не брошу, обязательно позабочусь о тебе, что бы ни случилось.

Лу кивнула: это было именно то, что она хотела услышать.

— Эль, хочешь, я расскажу тебе, как попала в Эгландию? Кажется, ты спрашивал.

— Да. Мне это интересно.

— Ну так слушай.

И она рассказала, коротко и четко. Про свою работу, про желание иметь ребенка, про обманувшего ее Байда.

— Вот такая я дура.

— Ты не дура, — мотнул белыми кудрями Эль. — Все правильно. Ты такая же, как я. Нам не нужно было выживать каждый день. Мы доверяли миру, жили как в коконе, не зная голода, нищеты и болезней. Нас не обманывали, не били, ни к чему силой не принуждали. Я ни разу в жизни не дрался, представляешь? Даже в школе проблемы решались путем переговоров. Все было очень цивилизованно. И тут — дикий мир. Дикий не в плане природы, хотя знаешь, в лесу можно встретить медведей и волков. Но тут и люди другие. Они хотят жить, и жить лучше прочих. Как Байд или Ясноглазая. Они из тех, кто пойдут к своей цели по чужим костям и не оглянутся.

Лу моргнула.

— Почему ты так говоришь про Ясноглазую?

— О, ее тут все боятся. Не думай, что если она женщина, то мягкая и нежная. Нет, мягкие капитанами не становятся. Про нее разное говорят. Она убивала, лгала и разрушала чужие корабли. Она стала баснословно богата не только потому, что удачлива в поисках. Я с ней встречался, она безжалостна и меркантильна. Деньги, в смысле, железо — вот ее сердце.

Лу молча сняла с плиты плюющийся водой чайник, налила в чашку кипяток, пытаясь не показать своего смятения. Вот оно как! Она верила Элю. Он прав, слабая женщина не смогла бы достичь таких высот. Вот она, Лу, оказалась слабой. И поэтому едва не погибла. Так это она еще в подземелья не попадала, а Байд рассказывал, что Ясноглазая начинала свой путь в капитаны из-под земли. Возможно, хорошо, что Лу не удалось к ней попасть. Или… Сомнения все равно оставались.

Глава 23. Грани свободы

Эль разложил на столе карту Эгландии. На ней каждый остров был пронумерован. Некоторые обведены красным — похоже, те, где было слишком жарко для того леса, в котором “выкинуло” когда-то капитана. Некоторые помечены синим — холодные. Маленькие без номера, некоторые большие помечены жирной черной точкой.

— Здесь я был, это не то.

— Откуда ты узнал названия? — спросила Лу, водя пальцами по пунктирным линиям, очевидно, обозначающим течения.

— Скупал все карты, какие мог найти.

— Твоей, наверное, цены нет.

— Если продавать, то она стоит как целая флотилия, — согласился Эль. — Думаю, мало у кого из капитанов есть что-то подобное. К тому же я классифицировал полезные ископаемые и все известные мне Двери и Окна.

— Зачем? — подняла на него глаза Лу.

— Во-первых, порядок в делах — порядок в голове. А во-вторых, это помогало мне не сойти с ума от отчаяния. Видишь ли, несмотря на то, что я неплохо устроился, я не позволяю себе сдаться и опустить руки. Если я сказал, что вернусь домой, то вернусь. А в-третьих… на мои исследования нужно железо. И с помощью моей карты я точно знаю, где его можно быстро найти.

— Зачем тебе домой? — Лу видела, что Эль начал нервничать и теребить железную серьгу в ухе. Прикоснулась пальцами к его руке, нырнула в объятия, обхватывая за талию. — Разве тут, в Эгландии, плохо?

— Я порой ощущаю себя падальщиком, — тихо признался Эль. — Помойной крысой. Что для Байда и иже с ним добрая добыча, то для меня — чьи-то объедки. И еще мне очень не хватает технического прогресса. Книг, визоров, медицины, нормального катера, а не этого вот деревянного зодчества. И еще родители, я верю, что они меня ждут.

— Столько лет?

— Ты говорила, что твоя бабушка искала дочь до самой смерти. Я хочу надеяться, что моя мать меня не забыла, и отец не опустил рук. Это их право и свободная воля.

— А мне некуда возвращаться, — грустно сказала Лу.

Эль погладил ее по волосам и тихо напомнил:

— Ты со мной. Разве я не обещал о тебе позаботиться? На самом деле, ты — еще одна причина найти Дверь домой.

— Почему?

— У нас медицина на высоте. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты родила ребенка тут, в Эгландии.

Лу дернулась, ударившись макушкой об его подбородок.

— Какого еще ребенка?

— Нашего. Ты же хотела. Я тоже не прочь. Я люблю детей. Но я всегда знал, что уйду, поэтому делал так, чтобы мои женщины не забеременели.

— Идиот, у меня имплант!

— Он же не вечный.

— Но…

Лу хотела разразиться гневной тирадой, но остановила себя. Он не заставлял, не принуждал ее ни к чему. Он давал свободу выбора. Он предлагал исполнение мечты и готов был стать на пути к этой мечте поддержкой. Еще ни один мужчина не говорил ей таких слов, никто не готов был взять на себя ответственность. А Эль — согласился. Так зачем орать?

— Спасибо, — выдохнула она. — Теперь я тоже кровно заинтересована найти твою дверь. Давай рассказывай дальше. Сколько, говоришь, островов ты уже проверил?

— Вот тут, гляди, пометки. И самый быстрый маршрут, — Эль выпустил девушку из рук и склонился вновь над картой.

— А ты не думал, что твоя Дверь — спонтанная? — спросила Лу.

— Думал, конечно. Тогда все зря. Но признать это — значит, сдаться.

— Погоди, а та Дверь, из которой пришла я? Какой это остров? Я забыла уже. Кажется, что-то на “Г”. Знак еще у них там — рыбка. И трактир с Бородачом.

— Градион, да. Это здесь, — капитан ткнул в точку на карте. — Да, твоя Дверь тут обозначена. Она бесполезная совершенно, но про нее мы знаем. Если ты хочешь…

— Ни за что! — с жаром воскликнула Лу. — Не дождешься!

— Но если прижмет…

Лу нахмурилась. Да, и такое может быть. Болезнь какая-то, которую тут лечить не умеют, или ее будут преследовать, или еще что-то, не исключая и тяжелых родов — и они уйдут в мир Лу. Это лучше, чем бесславно подохнуть в Эгландии. Но лучше бы избежать сей светлой участи, ничего хорошего их там не ждет. Ее не ждет, потому что тащить в тот мир Эля — это практически его убить.

— Так куда мы теперь? — преувеличенно весело спросила она.

— Сюда, — Эль провел по черной пунктирной линии. — Морус, Гипан, Стария. Раньше на исследование одного острова уходило недели две, порой три. Десять-двенадцать островов в год… Никакой жизни мне не хватило бы побывать на всех. С тобой будет быстрее в разы.

Лу кивнула. Ей, знакомой с теорией вероятности, было ясно — попасть домой Эль может только чудом. Но какая к черту разница? У них была цель не хуже любой другой. По крайней мере, они знают, зачем живут в этом мире.

— Ты обещал научить меня управлять “Креветкой”, — напомнила она капитану. — Можно?

— Да хоть прямо сейчас, — легко согласился Эль. — Пойдем. Тебе будет даже проще, чем Джанно, для него мой штурвал непривычен и неудобен.

— А я прекрасно умею с ним работать, — улыбнулась Лу.

23-2

Ощущение холодного металлопластика под пальцами словно выбросило ее в недавнее прошлое. Не нужно было направлять ее или что-то объяснять — девушка почувствовала корабль мгновенно, всем телом, всей кожей. Чуть наклоняя руль, она ощущала, как он дрожит, как меняет скорость полета. Для нее даже запах ветра менялся, даже плотность воздуха становилась иной. Лу была прирожденным пилотом.

— Я поставлю тебя за штурвал, когда мы будем уходить в другой поток, — восхищенно сказал Эль. — А приземлиться сможешь?

— Попробую, — тряхнула она волосами, а потом с восторгом закричала в небо что-то невнятное, но так ясно выражающее ее настроение. Как дикая птица, как порыв ветра. Вот это и есть свобода.

Эль смотрел на нее с улыбкой. Ему нравилась эта девушка, он ощущал в ней родственную душу. Они словно были одной породы — те самые авантюристы, которые готовы на все, чтобы достигнуть поставленных целей. Они не сдаются, не опускают руки, они гнутся, не ломаясь. Падают, обдирая колени, поднимаются, чертыхаясь, и упорно ползут дальше. Как ему не хватало… нет, не женщины, женщин много даже здесь, разных. Красивых, умных, смелых. Ему нужен был друг — тот, кому Эль мог рассказать о своей мечте. Он думал, что таким другом станет Джанно — тоже чужак в этом мире, а еще смелый и добрый человек, но увы, их дороги не всегда будут идти параллельно. У Джанно свои цели, он не собирается покидать Эгландию. Для него этот мир — квинтэссенция свободы.

Для Эля же это тюрьма. Пусть он сумел стать здесь кем-то значимым, но все равно — тюрьма.

Лу же нужно что-то другое, не корабли, не замки там, на островах, не деревни и трактиры. Ей тоже нужен полет, он это ясно теперь видел. Он искал золото, а нашел железо, и теперь намеревался выковать из него ключ к Двери домой.

“Креветка” была маленькой шхуной, быстрой и послушной. Команда знала свое дело, маршрут был построен так, чтобы как можно быстрее передвигаться между островами. Они двигались как в метро: Эль прекрасно знал “станции”, где нужно было пересесть на другую ветку. Он ничего не делал наугад. Все просчитано до мелочей. И через день они уже болтались на приколе у острова Морус. Здесь был лес, были горы, а еще был вполне лояльный к свободным капитанам тархан, то есть хозяин острова. Можно было не бояться, что тебя арестуют без причины или ограбят. Поэтому на берег группа из пяти матросов, капитана и Лу сошла без опасений.

Джанно был оставлен за старшего.

Все было буднично и просто, по отработанному плану: взяли в аренду лошадей, нашли проводника через лес и отправились вглубь острова.

Проводник, рослый бородатый мужик, не прочь был поболтать с гостями. Для него это было настоящим событием.

— А что ищете, господа хорошие?

— Железо, разумеется, — капитан улыбнулся беззаботно.

— А что же без тирахов? Песики ваши хорошо добычу ищут.

— Нету у меня тирахов. Кончились.

— Ай-яй-яй! У нас тут продаются. Я вам наводку дам.

— Благодарю.

— Только железа у нас отродяся не было. Откудова? Если б хоть гайка в лесу нашлася, то весь лес бы прочесали с собачками. Нету у нас железа.

— А что есть? — полюбопытствовала Лу.

— Орехи есть и мед. Вот у меня сват торгует орехами в меду, я вас сведу, как вернемся. И еще варенье из шишек варим, только не всякая шишка годна, нужно маленькие брать, зеленые еще…

Мужик долго и красочно рассказывал про дары леса, про ягоды, грибы и самогон на тех же шишках. Лу пообещала себе непременно попробовать тот самый мед с орехами — зря они, что ли, сюда приехали?

Проводник был прав: ни железом, ни Дверями тут и не пахло. Но сама поездка девушке запомнилась надолго. Отбитый о седло зад, запах конского пота, шерсть на штанах, ноющие бедра и спина — и удивительный запах влажного хвойного леса, густой и сытный. Казалось, его можно было набрать в чашку и выпить — как тот самый самогон на шишках. И пьянил он ничуть не меньше.

А сосны с иголками длиною в ладонь? А виденная в лесу косуля? А выскочивший под копытами заяц, которого ловко подстрелил из самодельного кривого арбалета их проводник? А щебет птиц? А горячий суп из того самого зайца?

Пожалуй, городская девочка Лу никогда не испытывала подобного восторга. Ее бесили только комары, которых не прогонял даже едкий дым от костра. Зато она спала прямо на земле, на одеяле, прижавшись спиной к горячему твердому телу Эля.

Да, все это было зря. Она была уверена, что никаких Дверей или крупных Окон в этих горах нет. Но саму эту поездку, такую спокойную, полную открытий и новых впечатлений, Лу запомнит на всю жизнь.

Пожалуй, она знает, за что можно полюбить даже Эгландию.

Глава 24. Неприятности

Остров Гипан поразил Лу своей оживленностью. Кораблей на приколе висело десятка три. В порту был настоящий муравейник, люди сновали туда-сюда, было очень шумно и остро пахло отчего-то горелым луком. Девушка сморщила нос. Эгландия вообще была полна запахов — как приятных, так и отвратительных. Пахли люди, пахли паруса и снасти, пахло дерево, ткань, даже вода иногда. В ее мире все было не так. Там чаще всего можно было почуять запах химикатов, пыли и дезинфектора. Цветы и овощи были настолько стерильны, что и не отличишь от муляжа. Впрочем, на вкус овощи тоже не сильно отличались от пластика.

Здесь же все имело и вкус, и запах, и цвет. Даже ветер, даже воздух. Но хотя горелый лук — это так же отвратительно, как и вареная капуста, Лу не хотела вернуться туда, где не пахло листвой, дождем и спелыми яблоками.

— Эль, я думаю, это не твой остров, — осторожно сказала она капитану. — Уж такое ты бы запомнил.

— Лес, горы, медные рудники, — скривился мужчина. — Рудники тут нашли не так уж и давно. Лет десять-двенадцать назад Гипан был куда менее… населен. Увы, я не могу позволить себе его исключить. Спорим, что каждый второй тут — не местный?

— А как они перемещаются между островами?

— Так же, как и мы — на кораблях. Есть транспортники, да и многие капитаны берут пассажиров за определенную плату.

— Нас не пустят в горы.

— Разумеется. Поэтому нужна легенда. Скажу, что разыскиваю своего друга, который уплыл на заработки и пропал тут.

— И тебе поверят?

— У меня есть железо. Но знаешь, команду с “Креветки” я не отпустил. И Джанно велел в любой момент быть готовым к отколу. Мало ли… Я бы и тебя не взял, но у меня нет тирахов.

— Что с ними случилось? — поинтересовалась Лу, с облегчением замечая, что на приколе были и женщины, причем в брюках тоже, не только в платьях. — Мне казалось, что тирахи должны быть у каждого капитана.

— Да, но они, к сожалению, расходный материал. Некоторые уходят в Двери и не возвращаются. Поэтому я очень не люблю их держать. Последних двух я брал из питомника Ясноглазой, они были очень умны. Один умер от старости, другой был ранен, я его отдал на лечение. Надо бы забрать. Где-то в другом месте я даже не буду покупать. Привязываешься к ним, забавные зверушки.

Лу подумала, что Байд тоже довольно нежно относился к своим псам, но беречь их ему и в голову не приходило. Зачем? Всегда можно купить новых. Хотя, конечно, для него и Лу была на уровне собаки, чему тут удивляться?

Крепко вцепившись в локоть Эля, Лу старалась его не задерживать, двигаться с ним в ногу. Синеглазый капитан же уверенно рассекал толпу, как корабль — воздушный поток. Он был на голову выше большинства местных людей, да и сама Лу казалась довольно крупной по сравнению с местными барышнями. Незамеченными остаться не получится, да и нет в этом смысла. Эль и не собирался от кого-то прятаться. Его имя было довольно известно на Островах.

Во всяком случае, его узнавали.

Здесь была не деревня, а вполне крупный портовый город. Каждый прибывший капитан должен был явиться в ратушу и сообщить о цели прибытия. Эль так и сделал.

Невысокий смуглый мужчина в добротном кафтане встретил их доброжелательно. Внимательно оглядев вошедших, он кивнул:

— Капитан Эль с “Креветки”? А с вами кто?

— Мы знакомы? — удивился Эль. — Я не припомню вас.

— Ну, в здешних местах не так много капитанов с белыми волосами и синими глазами, — пожал плечами чиновник. — Вижу, я не ошибся.

— Да, все верно. Я Эль с “Креветки”. Со мной моя подруга, Луна.

Лу удивленно на него покосилась. Вообще-то, она Луиза. Но имя свое она никогда не любила, уверенно сокращая до самого минимума. Луиза — это имя для хрупких нежных аристократок, а она — рослая и сильная таксистка. Обслуживающий персонал. Но быть “Луной” ей понравилось, это… экзотично и красиво.

— “Креветка”, Эль, Луна, — пробормотал чиновник, записывая сведения красивыми крупными буквами с завитушками. В руках у него было не какое-то там гусиное перо, а вполне привычная Лу пластиковая ручка. Видимо, тоже импортная. Выпавшая из какого-то Окна. — Цель пребывания на Гипане?

Эль красиво и складно рассказал сказку о пропавшем друге.

— И как зовут вашего приятеля?

— Моб.

— Тут каждый третий — Моб, — страдальчески поморщился чиновник. — Приметы есть особые?

— Бородатый, высокий, рыжий и с веснушками. Он мне железо должен. Много. А еще у него дети дома остались.

— Тут этих Мобов в шахтах каждый день по пачке гибнет, — вздохнул их собеседник. — Не найдете. Глупо это и бессмысленно.

— Но я могу поспрашивать в шахтах? Может, кто вспомнит?

— Конечно, нет. Тархан Булай никого в свои горы не пускает. Только работников и только партиями, под строгим присмотром. И поверьте, возвращаются немногие. Зачем вам это, забудьте!

— Я обещал его жене.

— Соврите ей, что он умер. Фактически это будет даже не ложь.

— Хорошо, я вас понял. Тогда пошатаюсь по городу и подумаю, как мне быть дальше.

— Добро пожаловать на Гипан. И помните, если вы тут будете больше семи дней, придется заплатить пошлину.

— Да-да, буду иметь в виду.

Эль потянул Лу за рукав. Они вышли на улицу оглядываясь. Лу нравились дома из камня, отделанные почерневшим брусом. У каждого здания стояли медные фонарные столбы. Выглядело это красиво и строго.

— И что теперь? — спросила она Эля.

— Пойдем в обход, как обычно.

24-2

Капитан уверенно и быстро шел по мощёной камнем улице. Девушка молча шла рядом. Задавать вопросы она не хотела, видя, что Эль явно не в духе. Она уже немного знала его характер — сам расскажет, как только придумает план. И не ошиблась.

— Значит, так. Я знаю одно место, где можно нанять проводника. Идем туда. Ты молчишь, ладно?

— Да я вроде болтливостью и не отличаюсь.

— Вот и славно.

Спустя, наверное, час блужданий по городу колоритная парочка свернула в один из переулков. Лу даже не пыталась запомнить дорогу, это было бессмысленно. Эль же точно знал, куда идет.

Разумеется, трактир — где же еще искать проводников? И, конечно, мужчина за стойкой — едва ли не близнец Бородача с того острова, где была Дверь в мир Лу. Название она снова забыла.

Трактирщик широк в плечах, лыс и бородат, в кожаном фартуке с большим карманом. На стене за его спиной красноречиво висит огромный арбалет. Лу не была уверена, что смогла бы удержать его в руках, а хозяин заведения явно умел им пользоваться.

— Я от Лограна Весельчака, — веско сказал Эль, бросая на стойку серый слиток.

— Капитан Эль Креветко?

— Откуда?..

— Можно подумать, в здешних местах много капитанов с белыми волосами и синими глазами, которые разбрасываются железом, — ухмыльнулся трактирщик, быстро прибирая слиток. — Чем могу помочь?

— Мне нужно в горы.

— Нет. Это самоубийство. Там патрули. Пристрелят всякого, кто не в форме. А тебя, капитан — в первую очередь. Ты приметный.

— Да что такого секретного в медных шахтах?

— Ну… говорят, там не только медь.

— Двери? — подобрался Эль.

— Пирит. Сначала думали — золото. Но нет, куда лучше.

— Ах, пирит! Золото дураков, — скривился капитан. — Железный колчедан!

— Он самый. Поэтому тархан Булай охраняет свои рудники так тщательно.

— А Двери тут есть?

— Не знаю. Может, есть, может, нет. Люди пропадают в горах, но я так думаю — просто дохнут как мухи. Их там же и хоронят, шахты глубокие…

— А тирахи в горах есть?

— Не слыхал. Там другие псы, покрупнее. Которые на людей научены. Так что не суйтесь туда, капитан. Что бы вы ни искали.

— Мне не нужно железо. Я ищу Дверь.

Эль выложил еще три слитка. Лу болезненно прищурилась и покосилась на пустой зал. Увидят ведь! Толпой нападут, ограбят! Но капитан не боялся.

— Ладно. Есть у меня один знакомый… Но если что — я ни при чем. Приходи к ночи, погутарим. И девку с собой не тащи, помирай один.

— Девка сама решит, — рыкнула Лу, увидев колебание на лице Эля.

Тот только головой качнул и, обхватив ее за талию, вывел из трактира.

— Я же просил молчать!

— Ты без меня не справишься.

— Это да. Я и не пойду.

— Совсем не пойдешь или без меня не пойдешь?

— Сейчас не пойду. Куплю тирахов и с ними вернусь. Тобой рисковать зря не буду.

— И что ты без меня увидишь? — Лу вырвалась из его объятий и гневно топнула ногой. — Я тебя одного не отпущу. Ты же даже не способен понять, где эта самая Дверь и стабильна ли она!

— Лу, здесь опасно. Я почти уверен, что это не тот остров, но… нужно убедиться. Вот что, пойдем погуляем, найдем приличный ресторан…

— Ты сейчас мне зубы заговариваешь, капитан.

— Угу. Но я голоден. Поедим и подумаем, как быть дальше, хорошо?

Лу неуверенно кивнула. Подкрепиться и в самом деле пора. Да и ноги у нее устали, не привыкла девушка так долго ходить пешком. Она была уверена, что Эль потом отправит ее домой — в смысле, на корабль — не позволит рисковать. Он жил по принципам, привычным и знакомым ей: женщин и детей эвакуируют первыми. Вот только мир был другой, да и Лу считала себя сильнее многих местных мужиков. И уж точно — разумнее и выносливее. Поэтому она в голове готовила дельные аргументы для переубеждения капитана.

Ни один из них не пригодился.

Они приблизились к центральной части города — там, где были большие красивые дома и широкие улицы, когда увидели патруль из шести рослых мужчин в серой форменной одежде. Через плечо у мужчин были кожаные перевязи, а у бедра — вполне настоящие сабли в ножнах. Или мечи. Или еще какое-то холодное оружие. В любом случае, выглядела эта шестерка очень уверенно.

Патруль тоже увидел капитана с девушкой и направился прямиком к ним.

— Капитан Эль Креветко, просим вас и вашу даму проследовать с нами.

— Куда же? — спокойно спросил Эль, притягивая к себе застывшую Лу.

— В тюрьму, разумеется, а вы как думали?

— На основании чего?

— На вас подана межостровная жалоба свободным капитаном Байдом Буревестником. Вы обманом вынудили его продать ценную рабыню.

— Да ну? А доказательства он какие привел? У него есть документы, подтверждающие факт продажи? Или, может быть, право собственности на раба?

— А это неважно, — флегматично ответил, очевидно, главный из патрульных. — Жалоба есть, обязаны рассмотреть. А про то, где капитан Байд взял рабыню и у тархана какого острова он получил разрешение на владение, мы спросим у капитана потом. И если выяснится, что он самовольно присвоил чужачку, то арестуем и Байда тоже.

Эль хмыкнул и покачал головой.

— Хорошо. Я пойду с вами. Но дама тут ни при чем, ее стоит отпустить. Она свободная, у нее и знак есть.

— Кто она такая?

— Моя любовница.

— А вдруг это и есть та самая ценная рабыня? Мы уж задержим и ее тоже… до опознания.

Лу незаметно огляделась. Дурой она не была, в драку лезть смысла не было. Убежать тоже не удастся, она город не знает. Прикол, конечно, найдет, а вот скрыться от патрульных не сможет.

— Хорошо, мы пойдем с вами, — флегматично ответил Эль. — Прошу только сообщить на “Креветку”, что меня задержали, чтобы не ринулись всем экипажем нас искать.

— Не положено.

— Вам нужны беспорядки в порту? Нет? Я так и думал.

После этого Эль сдал патрульному оружие — кинжал с пояса и маленький нож из сапога и спокойно повел Лу следом за тройкой мужчин. Остальные трое шли сзади.

Глава 25. Репутация

Их привели не в подземные казематы, как опасалась Лу, а во вполне приличную комнату с двумя лавками, столом и толстой решеткой на маленьком окне. Тут было чисто и тепло, а за потертой деревянной ширмой в углу обнаружилась дыра в полу, видимо, отхожее место. Ну, могло быть гораздо хуже. Наверное.

— Мы голодны! — крикнул капитан вслед патрульным. — Заключенных положено кормить два раза в день!

Ему не ответили, хотя не могли не услышать.

Лу опустилась на лавку, вытянув гудящие ноги. Снова огляделась. Эль же растянулся на другой лавке, прикрыв глаза. Кажется, его совершенно ничего не смущало, да и встревоженным он не выглядел.

— И как часто ты попадаешь в подобные передряги? — спросила Лу.

— Бывает, — лаконично ответил Эль.

— Чего нам ждать? Уже пора начинать истерику?

— Не стоит, все будет хорошо. Не первый раз и не последний. Отдыхай спокойно.

— Эль!

— Лу, все под контролем. Ты же не думаешь, что они всерьез? Кто такой Байд? С чего бы им выполнять его требования?

— Тогда почему мы здесь?

— Железо, — спокойно ответил Эль. — Я откуплюсь.

— А. Понятно. Вымогательство и шантаж.

— Ага.

Лу вздохнула. Противное беспокойство в животе немного утихло. Дурацкий мир, дурацкие люди! Она хочет домой, там было все просто и понятно. И у нее там были права — на справедливость, на свободу, на нормальную жизнь. А тут вообще никаких законов!

Им принесли еду, причем вполне приличную: жареное мясо, лапшу, яблочный пирог. Охранник даже чаю налил — горячего.

— Сколько? — спросил Эль с лавки.

— Сколько не жалко, капитан. К уважаемым людям — мы со всей душой. Мы же знаем, что вы не преступник.

— Еда откуда?

— Из “Злой медузы”.

— Хорошо. На “Креветке” заплатят, я с собой железо не ношу.

— Я верю вам на слово, капитан.

— Репутация — неплохая вещь, — задумчиво сказал Эль, когда дверь за охранником закрылась. — Спорим, с Байда потребовали бы деньги вперед?

Лу фыркнула и вцепилась в деревянную чашку с чаем. Теперь она начала верить, что все будет хорошо.

После сытного обеда потянуло в сон. Лу последовала примеру Эля и улеглась на узкой лавке. Жестко и неудобно, но глаза прекрасно закрывались. Главное, не свалиться на пол, вот смеху-то будет!

Поспать не дали, в дверь снова заглянул охранник и вежливо попросил капитана и его спутницу следовать за ним.

Их ждал в кабинете высокий мужчина в возрасте: худой, лысеющий, с хищным носом, в красивом кожаном жилете и розовой шелковой рубашке. Явно не простой человек.

— Я — тархан Булай. А вы — капитан Эль.

Тархан не стал коверкать имя Эля. С одной стороны, это Лу понравилось, а с другой — немного напугало. Но Эль остался совершенно спокоен.

— Не много ли чести для простого капитана? — спросил он, останавливаясь посреди кабинета и закладывая руки за спину. Вот так он обычно стоял на середине палубы и раздавал указания матросам.

— Не простого, а крайне удачливого, — заметил Булай. — Садитесь, чего вы стоите? И говорите прямо, что вам нужно на Гипане? Я следил за вашими передвижениями, вы что-то ищете. Что именно?

— Своего приятеля Моба. Он пропал… У него жена и дети, — Эль совершенно точно не собирался раскрывать перед тарханом свои карты.

Лу примостилась на край стула и сложила руки на коленях, изо всех сил притворяясь примерной девочкой.

— Странный объект поиска, — усмехнулся тархан. — Но о вас ходят такие слухи… Вы — человек чести, капитан, так мне говорили. Поклянитесь, что говорите правду.

— Клянусь, — не моргнув глазом соврал Эль.

— Я вам верю. Если желаете — устрою экскурсию на шахты. За разумную плату, конечно. А что за история с рабыней капитана Баклана?

Эль на минуту задумался, покосился на Лу и улыбнулся широко и искренне:

— Девушку я у него отбил. Красивая?

— Неплохая, — кивнул Булай. — Эта?

— Да. Было не сложно. Увидел, что он ее принуждает к взаимности, не стерпел, защитил, отобрал.

— Чья девушка, откуда?

— Лу, покажи знак. Она моя соотечественница, с Пшута.

— Пшут… забавный остров. Там так много людей…

— Да уж. Перенаселенный. И очень скучный, многие норовят сбежать оттуда.

— Так она не рабыня?

— Нет. Откуда? Да разве у Байда есть купчая на раба? Он ее показывал? Сами ведь знаете закон: рабами могут быть только чужаки, а все чужаки принадлежат тархану того острова, на котором их нашли.

— Верно. Так что же двигает нашим славным другом?

— Лу его отвергла. Он жаждет отомстить и мне, и ей, вот и все. Удел слабых мужчин, не умеющих принимать поражение.

— Это на него похоже, — признал тархан. — Но жалоба есть жалоба. Я обязан вас задержать.

— Это если я тут был, — согласился Эль.

— Да, ваш помощник уже сообщил, что “Креветка” на Гипан не заходила, мы ошиблись. А страница из учетной книги пропала.

— Сколько?

— Тысяча мин.

— Не жирно? — в голосе Эля прорезалось раздражение.

— Пятьсот за вас, пятьсот за девушку. Разве вы цените свое время на меньший вес?

— У меня столько нету. Сейчас нету. И на “Креветке” нету.

— Сколько есть?

— Ну… шестьсот наберу

— Шестьсот сейчас, остальное потом, при возможности. Вы же человек чести?

— Хорошо, я согласен.

Когда Эль и Лу вышли на улицу (там их ждал встревоженный Джанно), капитан потер лицо руками и выругался сквозь зубы:

— Подумать только, твои акции изрядно поднялись в цене. Байд попросил семь мин. А Булай — аж пятьсот.

— Это сколько?

— Около тридцати килограммов.

— Байд — придурок, — усмехнулась Лу.

— Еще какой.

— Ты думаешь, я столько стою? — Лу не казались тридцать килограммов железа чем-то серьезным, но она догадывалась, что здесь это весомая сумма.

— Ты бесценна, рыбка моя золотая. Пойдем на “Креветку”, здесь нам больше делать нечего.

— А Дверь?

— Вернусь потом. С железом.

— Один?

— Тебя не возьму.

Лу нахмурилась, но спорить не стала. Пусть. Она потом ему все скажет — ночью.

25-2

Эль был непреклонен. Сколько она ни просила, сколько ни подлизывалась, он твердо сказал девушке, что ее на Гипан больше не возьмет.

— У меня отличная физподготовка!

— Ты женщина.

— Я умею бегать!

— С арбалетным болтом в спине далеко не убежишь.

— Я стрелять умею!

Эль обхватил руками лицо Лу, заглядывая в глаза:

— Не обсуждается. Я здесь капитан, я командую. Если ты хочешь быть со мной, придется подчиниться.

— А если не хочу, то что? — вспыхнула Лу, сбрасывая его руки.

— Тогда я дам тебе железа, сделаем настоящее клеймо — и иди куда хочешь. Силой удерживать не буду, я не Байд.

— А как же Двери?

— Тирахов куплю. Ты для меня не инструмент, Лу.

— А кто?

— Друг.

Она прикусила губу. Все верно. То, что они один раз переспали, ни о чем не говорит. Друг — это лучше, чем никто, правда?

— Лу, я не понимаю, чего ты добиваешься. Я капитан, я в этом мире гораздо дольше, чем ты. И я мужчина. Ты не у себя дома, вспомни. Здесь нет социального равенства и закона, по сути, тоже нет. То есть он есть, но ты же все видела.

— Да. Тридцать кг железа — и свободен.

— Ну, у меня и вправду репутация. Это и хорошо, и плохо. Многие знают, что у меня есть железо, и готовы на все, чтобы отгрызть от него кусок.

Лу кивнула, а потом прижалась к его груди, обвивая руками. Она и в самом деле поняла.

— Прости. Я хотела тебя защитить.

— Глупая мышка, от кого?

— От всех. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

Эль, помедлив, обнял ее за плечи, вздохнул, поцеловал в волосы.

— Кто я для тебя? — тихо спросил.

— Мой мужчина, — не раздумывая ответила Лу. — Друг… и не только.

— Вот и славно. Хочешь встать за штурвал?

— Нет, — шепнула она. — Хочу в ванну, а потом в постель. С тобой.

— Хм. Тогда иди мойся. А я пока разберусь с маршрутом.

Когда он вернулся, Лу уже спала. Такая беззащитная, трогательная… обнаженная. Эль погладил ее по волосам, улыбаясь сам себе. Надо же, защитить его! Странная, разве ему нужна защита? В этом мире прав тот, кто хитрее, сильнее и богаче. У Эля было железо. Много. Он никого тут не боялся. Но вот за Лу сегодня переживал. Если бы их продержали в заключении неделю, то знаки на запястьях выцвели бы. И что тогда? Подземелья? Лаборатории? Сам он не сомневался, что сможет сбежать или откупиться, а вот Лу пришлось бы туго. Сможет ли он защитить ее в следующий раз?

Больше рисковать ей не стоит. Есть ведь тирахи. Да, их жаль. Но Лу — важнее.

Решено. Нужно лететь на Ногуар — туда, где лучший питомник. Ну, и на Базу, на склад за железом. Главное, с Байдом не столкнуться.

В дверь затарабанили так, что Лу испуганно подскочила. Эль быстро укутал ее в простыню.

— Капитан, прямо по курсу грозовой фронт. Уйти никак. Вы нужны на мостике.

— Понял, иду.

Лу моргала глазами.

— Пойдёшь со мной? — спросил Эль.

— Это опасно?

— Не опасней, чем в каюте.

— Пойду, конечно.

Эль любил бури, хоть они были и опасны. Но ощущение чистого разгула стихии, мощи природы, бесконечной, безразличной, заставляло его вспоминать, кто он есть на самом деле. Всего лишь песчинка, муравей. Он умрет рано или поздно, а в мире ничего не поменяется. Все так же будет небо, острова, грозы…

Джем, кстати, совершенно зря опасался. Не такая уж это и большая буря. Совсем не голодная. Они пройдут сквозь нее без потерь. Но что с него взять, с мальчишки, он не так уж давно плавает, чтобы разбираться в бурях. А вот остальная команда уже была опытнее. Знала, что делать. Никакой паники, просто укрепляли на палубе то, что могло смыть, да задраивали иллюминаторы.

Обрушившийся на палубу дождь разом смыл все сомнения и переживания Эля. Не осталось больше ничего, только он, Лу и стихия. Он не ошибся в девушке: она была из той же породы, что и сам Эль. Хохотала, откидывая со лба мокрые волосы, что-то кричала, но штурвал держала крепко и “Креветку” вела уверенно.

Он нарочно выманил ее на палубу — хотел испытать. Что ж, Лу оправдала все его ожидания. Воительница, амазонка, смелая и сильная. Она не пропала бы в этом мире даже без его помощи. Взяла бы себя в руки и рванула бы вперед. А может, это рядом с ним она становится сильнее? Не зря ведь человечество придумало эту глупую шутку под названием любовь? “Вдвоем лучше, нежели одному, и и горе одному, когда упадет, потому что не имеет человека, который бы поставил его на ноги”. Эль привык быть один, но как же ему порой нужна была поддержка, даже просто объятия, просто ласковое слово. Вначале он пытался искать эти слова у местных женщин, но очень быстро понял, что такой, какой он есть, им не нужен. А те особенные давно уже заняты.

А теперь у него была Лу, мокрая насквозь, хохочущая, уверенно держащая штурвал.

Он встал сзади нее, положил руки на ее холодные пальцы — не потому, что он в ней усомнился. Просто вот так, рука об руку, сквозь бурю, они были близки, как никто и никогда.

Глава 26. Ясноглазая

Ногуар, остров, где, по слухам, впервые когда-то появилась та самая Ясноглазая, которая так интересовала Лу, был таким же, как сотня других. Лу побывала на четырех или пяти, и теперь она понимала Эля. Было в этих островах что-то одинаковое. Не то люди одни и те же, не то похожие дома. Одинаковой ширины улицы, на одно лицо вывески, дома из одного и того же дерева или камня. Ей, привыкшей к многоуровневым автострадам и сверкающим неоном высоткам, все города и деревни казались безнадежно отсталыми. Одинаково отсталыми.

Однако народу на Ногуаре было меньше, чем на том же Гипане, и регистрации от них никто не потребовал. Спустились, заплатили пошлину за прикол, перекусили в портовом трактире (Эль сказал, что тут вполне достойно, Лу поверила), потом отправились прямиком в питомник тирахов, благо, что тот был недалеко от порта.

— Здесь точно нет той Двери, — вполголоса сообщил Эль своей подруге. — Я проверял. Так что вглубь острова нам не надо. Сейчас купим песиков и домой, на корабль.

Лу кивнула, зачарованно разглядывая самый известный на островах питомник. Очень чисто. Отдельные клетки с тирахами — большие, светлые. В клетках по одному-паре псов, у каждого своя подстилка и миска с водой. Смотритель — как ни странно, пожилая женщина — в “выставочный зал” много народу не пускает, чтобы не тревожить псов.

— Здесь не ярмарка, — ворчит женщина. — Тирахи молодые, нервные. Если каждый зайдет просто поглазеть, никакого покоя зверям не будет. Что хотели, господа? Подрощенных или щенков?

— Взрослых, — ответил Эль. — Щенки… к ним привязываешься сильно.

— Есть и взрослые, выученные на железо или Двери. Проходите сюда.

На взгляд Лу все собаки были одинаковые. Разве что масть отличалась незначительно. Ну, кто-то крупнее, кто-то мельче. Она встала у большого окна, разглядывая улицу, пока Эль со смотрительницей о чем-то тихо беседовал.

— А что, хозяйка часто тут бывает? — спросила девушка, заметив суету возле входа.

— Хозяйка была здесь несколько дней, но она должна сегодня уехать. Если б у нее было время, то помогла бы вам с выбором.

Лу кивнула, разглядывая высокую стройную женщину в кожаной куртке и добротных армейских ботинках, что ждала кого-то возле крыльца. Сомнений не осталось — это была та самая Ясноглазая.

И Лу поняла, что это ее последний шанс. Она давно подозревала, а теперь была уверена в своей правоте. Девушка рванула к выходу, не слушая удивленного окрика Эля. Выбежала на крыльцо, застыла, глядя в спину уходящей по улице в сторону порта женщине. Та была не одна, рядом с ней шли двое мужчин, несших немаленькие мешки на плечах.

Сглотнула, сделала шаг вслед Ясноглазой и крикнула:

— Марджори Эльвис!

Хотела прокричать еще многое, но голос позорно сорвался на последнем слоге.

Высокая женщина споткнулась, застыв в нелепой позе, а потом медленно оглянулась. Встретилась глазами с глазами Лу. Побледнела так сильно, что на носу явно проступили веснушки — как у Лу. И широко раскрытые глаза у нее были серые с карими крапинками — как у Лу.

— Ты… Луиза? — одними губами спросила женщина.

Лу кивнула, кусая щеку изнутри. Ей хотелось зареветь, а еще лучше — убежать и спрятаться. Но рядом неведомым образом оказался Эль, и его рука крепко сжала ее пальцы. Стало чуть спокойнее.

В отличие от девушки, Ясноглазая очень быстро пришла в себя. Она выдохнула, встряхнула головой и широкими шагами подошла к замершей на крыльце парочке. Бесцеремонно ухватила Лу за подбородок, повертела лицо и прищурилась:

— Никаких сомнений, кровь от крови, плоть от плоти. Почему ты мне тогда не сказал? — и сердито поглядела на Эля. — Я бы разговаривала с тобой совсем по-другому. Ну, или не сообщил потом?

— Я не знал, — просто ответил блондин. — Лу мне не рассказывала.

— Я думаю, лучше бы нам продолжить разговор на моем корабле, — кивнула Ясноглазая. — Там любопытных ушей меньше.

— Почему бы не на “Креветке”?

— Потому что гештальт должен быть закрыт, — хмыкнула женщина как-то невесело.

Эль поглядел на Лу вопросительно, та кивнула. Но могли ли они доверять этой женщине? Так много о ней ходило слухов! Что из них — правда?

— Слушай, Луиза, я никогда не была тебе хорошей матерью, но клянусь, зла своему единственному ребенку не причиню. Ни при каких обстоятельствах.

И Лу поверила. Снова кивнула — горло после того отчаянного крика так и не отпустило.

— Генри, Цесар, мы пока никуда не плывем, — кивнула женщина своим спутникам. — Ты можешь называть меня Мардж, детка, но упаси боже, только не…

— Мэгги, — прохрипела Лу. — Бабушка всегда называла тебя Мэгги.

— Дурацкое сокращение. Как она? Жива?

— Нет. Сердечный приступ. Поздно нашли, не успели спасти.

— Черт знает что такое, — пробормотала Мардж, вытаскивая из кармана тоненькую палочку и ее поджигая. — Цивилизация, мать его, прогресс, медицина…

И выпустила губами дым.

Сигарета — поняла Лу, которая подобной гадости не видела почти никогда. Только на самых отвязных вечеринках в ее мире молодежь дымила, но уж точно не табак, а, скорее, веселящие травы. Она не пробовала, берегла здоровье. Рожать же собиралась…

Мать? Нет, эта женщина не была ее матерью. Лу ее совершенно не помнила. Но она была той, кто дала ей когда-то жизнь.

26-2

«Гештальт» был неуловимо похож на «Креветку», такой же маленький, ладный и чистый. Картинка, а не корабль. Команда, правда, постарше и какая-то… потасканная, что ли. Ну, или опытная, причём училась на своих ошибках. Лу насчитала троих калек — один без трёх пальцев правой руки, один и вовсе без кисти, один с повязкой на глазу. Как в старых добрых сказках про пиратов, не хватало только мужика с деревянной ногой. Кто знает, может и был тут такой, просто не показался.

— Это гости, — представила их Ясноглазая. — Добрые и желанные. Их любить.

Лу поежилась. Никакой любви ей было не нужно, да и вообще, вдруг показалось, что зря она все это затеяла. Зачем она пришла сюда — на корабль этой женщины с холодными глазами? Ведь теперь у Лу был Эль. Зачем ей Ясноглазая?

Капитанская каюта была компактнее и, пожалуй, эргономичнее, чем на “Креветке”. Здесь вместо огромной роскошной кровати была пара диванчиков. Лу их конструкция была знакома: в ее крошечной квартирке стоял подобный. Он отлично раскладывался в удобное спальное место, а если два — с помощью нехитрых механизмов можно было соорудить большое ложе едва ли не на пятерых. Диваны выглядели совершенно новыми. Не потрепанными, без следа какой-то катастрофы, как большинство местных “импортных” вещей. Откуда Мардж их взяла?

— Что-то хочешь спросить, Луиза? — заметила Ясноглазая настороженный взгляд девушки.

— Ты не просто видишь Двери. Ты умеешь ими пользоваться, — Лу не спрашивала, утверждала. — И занимаешься контрабандой.

— Какое некрасивое слово! Контрабанда — это воровство, детка. А я просто торгую.

— Почему ты не вернулась домой, если могла?

— Во-первых, не могла… Какое-то время не могла. А во-вторых, я работала в ОСП и отлично знаю, что дома ждет возвращенца. Микросхемы паять в жопе мира до самой смерти? Спасибо, я пас. Мне и тут прекрасно живется.

— Но ты же не попаданец, ты своя.

— Это что-то меняет? Я слишком много теперь знаю, детка. Опасно. Ты так хочешь вернуться? Не советую. Оставайся со мной, я покажу тебе этот мир с его лучшей стороны.

Лу бросила взгляд на Эля. Тот молча сидел на диване — с совершенно невозмутимым лицом. Она знала его совсем недавно, но успела привязаться и даже немного влюбиться. Чего стоят их хрупкие отношения?

— Луиза, ни один мужик не даст тебе того, что дам я, — конечно, Ясноглазая видела все ее колебания. — Хотя, признаться, этот очень хорош. Мне он нравился с самого начала.

— Вы с ним… — холодея, выдохнула Лу.

— Нет. Он не пожелал. Не сошлись характерами, ха-ха. Так, мы отвлеклись. Как ты вообще попала в Эгландию?

— Через Дверь.

— Ну я догадываюсь, что не через Окно. Сама или помогли?

— Уговорили. Байд с “Буревестника”, слышала про такого? Наплел мне всякого, а я уши развесила и купилась.

— А! Пресловутое удобное воспитание. Я тоже такой была. Доверяла людям, видела в них хорошее, доброе, вечное. Глупая… Так ты тоже видишь Двери? О чем я, конечно, видишь, твое рождение было спланировано изначально. Как только в ОСП поняли, что талант наш передается по наследству, я сразу получила квоту на материнство. И не одну бы получила, да не успела. А ты? Сколько детей?

— Ни одного, — нахмурилась Лу. — Семь отказов.

— Странно. Почему?

— Я на ОСП начала работать совсем недавно. Видимо, неблагонадежная.

— Или мамуля моя постаралась. Уверена, после моего исчезновения она сильно переживала и приложила все усилия, чтобы ты не пошла по моим стопам.

Лу удивленно поглядела на мать. Об этом она никогда не думала, но, наверное, такой вариант развития событий тоже был вполне вероятен и даже логичен.

— Ну, здесь ты можешь рожать хоть каждый год, никто и слова не скажет, — утешительно пробормотала Ясноглазая. — Правда, понятия не имею, зачем тебе это нужно. Дети — страшное дело. Это кусок твоего сердца, который ты оторвала от себя с болью и кровью и отпустила. Хорошо, если у тебя есть возможность наблюдать за его жизнью, направлять, ограничивать и учить. А если ты теряешь своего ребенка? Дыра внутри всегда останется дырой.

Лу слушала, затаив дыхание. Неужели Мардж сейчас о ней?

— А ты переживала за меня, когда попала сюда? — спросила прямо, не боясь уже услышать ответ.

— Только это меня и заставляло жить, — просто ответила Ясноглазая. — Было время, когда я хотела сигануть с острова вниз. Но я думала, что у меня, возможно, есть шанс вернуться и увидеть дочь. И я терпела. А потом стало поздно. Ты росла где-то там… я жила где-то здесь.

— Бабушка никогда не верила, что ты погибла.

— Что ж, наверное, это был ее предел любви к своему ребенку.

Лу кивнула. Наверное.

— Итак, вы двое вместе.

— Да, — сказала Лу.

— Нет, — сказал Эль.

— Не поняла?

— Нас не связывают никакие обещания или клятвы, — пояснил капитан. — Лу вольна уйти в любой момент.

— Разумеется, я вольна уйти, — прошипела девушка сердито. — Но мое решение — быть с тобой, болван! Ты мне жизнь спас!

— Благодарность — это не повод брать на себя какие-то обязательства.

— Ты мне нужен!

— Зачем? У тебя теперь есть куда более приятный вариант.

— Продолжайте, все это очень интересно, — с умильной улыбкой мурлыкнула Ясноглазая, глядя на них с явным удовольствием.

— Да не о чем тут продолжать. Лу останется с тобой. Это куда безопаснее для нее.

— А вот хренушки! — выкрикнула Лу, пересаживаясь к нему на диванчик и цепляясь в его руку. — Ты — мой. Никуда я от тебя не уйду.

Показалось ли ей, или он немного расслабился?

— Ясно, вы все же пара, — подвела итог Мардж. — Несмотря на некоторые разногласия. Что, капитан Креветко, ты готов взять на себя некие обязательства по отношению к моей дочери?

— Я и не отказывался от них никогда. Просто хочу, чтобы у нее был выбор.

— Я выбрала.

— С вами все ясно. Так чем я теперь могу помочь вам обоим?

Глава 27. Цена свободы

— А какова цена за твою помощь, Ясноглазая? — на всякий случай уточнил Эль. — Помнится, в прошлый раз мы не договорились.

— А в этот раз я не с тобой договариваюсь, красавчик, а со своей дочерью. Как она скажет, так и будет. Могу только заметить, что ты счастливчик. В этом дурацком мире вытянул самый большой козырь.

— Совершенно с тобой согласен.

— Итак, Лу, чего ты хочешь?

Лу сжала руку Эля. Сейчас перед ней открывались все Двери. Она могла вернуться домой. Могла попросить любой другой мир. А могла остаться с матерью и стать окончательно свободной.

Могла бы, если бы не мужчина рядом, с которым ей совершенно не хотелось расставаться.

— Эль ищет Дверь домой, — твёрдо сказала она. — В свой мир. Я иду с ним.

— Прогрессивный, техногенный? — деловито уточнила Мардж, нисколько не удивившись. — Приметы Двери какие?

— В горах, где старый хвойный лес, — развёл руками капитан. — Расщелина. Камни красные… вроде.

— Хм, не так уж и сложно. Погоди-ка, — и Мардж достала с одной из закрытых книжных полок толстую потрёпанную тетрадь. — Вот тут у меня записаны все известные мне постоянные Двери. И большие, и маленькие. Послушай, Эльдар, у тебя же есть свой каталог островов?

— Разумеется.

— Давай сверим. Как минимум, уберётся часть пустышек. Как максимум — список будет довольно коротким.

— А что насчёт Гипана? — не утерпела Лу. — Там что-то есть?

— Железный колчедан и пара небольших окон, — нашла в своей тетради ответ Ясноглазая. — Причём явно в какой-то скучный средневековый мирок. Там даже носков нормальных ещё не изобрели, только вязанные.

Лу торжествующе поглядела на Эля, а тот невольно ей улыбнулся.

— Значит так, ребятки, у меня к вам предложение, — сказала Мардж, листая тетрадь. — Оставайтесь ночевать, а я пока погляжу свои записи. Так сразу я ничего сказать не могу, нужно время.

И снова Лу уверенно опередила Эля:

— Нет, мы домой, на «Креветку». Но спасибо за гостеприимство.

Эль кивнул и уточнил:

— Мы ведь здесь в безопасности?

— Ты сомневаешься в моей лояльности? — ледяным голосом спросила Ясноглазая.

— Не в твоей. Там один капитан подал на меня жалобу. Говорит, я у него девушку украл.

— А ты украл?

— Купил. За семь мин.

— Вот эту девушку? — Ясноглазая кивнула на дочь.

— Ага.

— И кто этот убогий самоубийца?

— Байд Баклан с «Буревестника».

— О, знакомое имя. Отлично, мне в ближайшее время будет не скучно.

— Там женщина, кок, — забеспокоилась Лу. — Она хорошая. Она меня очень поддерживала. Лори ее зовут.

— Хорошо, я запомню.

— Ну, до завтра? — Эль поднялся и потянул за собой девушку. — Мы пойдём.

— Да, идите. Жду завтра к обеду.

Эль выглядел потерянным. Лу вдруг интуитивно разгадала его настроение: его жизнь могла поменяться уже завтра. Никогда он не был так близок к цели. Это все равно, как ей бы сказали: ты беременна, Лу. Первое, что она испытала бы — это страх и, наверное, отрицание. Нет, не надо, оставьте как есть, я не готова! Слишком быстро, слишком внезапно.

Лу отчаянно хотелось его поддержать. Он в ней нуждался.

Она обхватила руками его торс и, поднявшись на носочки, поцеловала капитана в губы. Прямо на приколе, возле сходен.

— Ты чего? — не понял он.

— Я думаю, нам обоим не помешает расслабиться.

— Лу, ты не должна…

— Я откушу тебе нос, если ты будешь мне мешать.

— Настолько голодная?

— Ужасно голодная.

Эль ухмыльнулся (сработало! — он больше не выглядит пришибленным пыльным мешком!) и ущипнул Лу за бедро.

— Не могу отказать красивой девушке.

Они поднялись на корабль, небрежно отмахнувшись от взволнованного их долгим отсутствием Джанно.

— Раздевайся, — скомандовала Лу. — И мойся. А потом ложись.

— Вот так сразу?

— Я буду делать тебе массаж.

Она умела. Когда-то даже на курсы ходила, но практиковалась только на манекенах. Поняла, что живых людей ей трогать противно, брезгливо — они ведь потеют, пахнут и даже шевелятся. Бросила это дело, пошла на курсы городского вождения.

А сейчас Эль лежал на постели, уткнувшись лицом в подушку, и постанывал под ее умелыми пальцами. Лу сидела у него на бёдрах и старательно разминала мышцы шеи, плеч, спины. Ей ужасно нравилось, как он вздрагивал, покрывался мурашками и прогибался.

— Это лучше, чем секс, — бормотал он, окончательно расслабляясь. — Продолжай, не останавливайся.

Хм, это вызов?

Лу перевернула его на спину и приказала:

— Лежи спокойно, не мешай мне.

— Слушаюсь, моя госпожа.

Массаж плавно перетек в поцелуи. Она наслаждалась прикосновениями, пробовала его на вкус, покусывала, облизывала и дразнила. Эль несколько раз порывался схватить ее и уложить рядом, но Лу со смехом отбивалась. Стянула с него белье, уже ничего не скрывающее, пробежалась пальцами по его возбуждению и склонилась над пахом. Эль захлебнулся стоном.

Ей нравилась его искренность и непосредственность. Нравились пальцы в ее волосах, направляющие, останавливающие, ускоряющие. Нравилось удовольствие, с которым он принимал ее ласки. Ей хотелось свести его с ума, заставить забыть обо всем. В целом мире сейчас существовали лишь они двое.

А Эль, не сводящий с неё глаз, всем своим видом обещал: он отомстит, отплатит той же монетой. И потом Лу будет извиваться под его губами и руками, потом кровать будет дробно стучать о стену. И они оба заснут, изнемождённые, не думая больше ни о чем.

27-2

Утром все стало проще. Ничего не изменилось, только появилась надежда и, кажется, нежность. Эль долго смотрел на Лу, а потом помог ей одеться — хотя она и сама отлично справлялась. Но внезапно ей не хотелось вырываться из его рук или отстаивать свою независимость, как она это сделала бы с любым другим мужчиной. Нет, напротив, ей хотелось подставить щеку под его ладонь. Ей нравилось, как он провёл большим пальцем по ее губам, а потом прильнул к ним поцелуем.

Странные это были ощущения: как будто этой ночью двое стали одним целым. Разделили пополам мечты и страхи, ощутили друг друга по-настоящему. Это заметила даже команда, они как-то по-особенному улыбались, глядя на Эля и Лу.

— Капитан, а вы жениться не собираетесь? — ляпнул Джем, самый молодой из матросов. На него зашикали, а Эль совершенно серьезно ответил:

— Я подумываю над этим.

Лу нахмурилась. Она вот не думала о таких глупостях совершенно. Какая женитьба, зачем? Это пережиток прошлого! В ее мире от отметки в социальной карте не было никакого прока. Так, чисто декоративная запись. Ну, или повод для пьянки. Ребёнка можно было родить или от анонимного донора, или от согласного на это мужчины. Все равно потом экспертизу сделают. Вопросы собственности решались строго по закону. Были, конечно, чудики, которые называли себя парой навечно, наверное, даже искренне. Лу не понимала, какой смысл в этом. Люди меняются. Сегодня вы нравитесь друг другу, а завтра заинтересованы в ком-то другом. Если запись в карте ни на что не влияет, зачем она нужна?

— Не нервничай, пирожочек, — Эль приобнял девушку за плечи и порывисто поцеловал в висок. — Тебя никто ни к чему принуждать не будет, я об этом позабочусь.

— Хорошо, не буду, — покладисто согласилась Лу. — Нам не пора?

— Пора. Пойдём.

Они спустились на прикол, все ещё держась за руки. Что-то случилось этой ночью, какой-то сдвиг в их отношениях. И они сами пока не понимали, почему и зачем.

— Ты точно со мной, Лу? В мой мир?

— Ты не хочешь?

— Очень хочу. Боюсь только, что тебе будет трудно.

— Тебе тоже. Ты столько времени был здесь, что совершенно обэгландился.

— Смешно, но ты права. Мне страшно. Но я очень хочу домой.

— Что ты будешь там делать?

— Выучусь на капитана межзвёздных лайнеров. То же самое, что и здесь. Возможно, женюсь. Заведу детей. А ты?

— Не знаю. Зависит от того, как меня примут.

— Моя семья обязательно тебе поможет. А если нет — помогу я. Кстати, я все хотел спросить: почему у вас такие сложности с деторождением? Не проще ли тогда и вовсе было сделать искусственную матку и все такое? Растить детей снаружи? У нас, я помню, что-то такое проектировалось.

— Пройденный этап, — отмахнулась Лу. — Делали. Даже целое поколение людей было вот так выращено. Все родились абсолютно здоровыми — ведь процесс роста эмбриона контролировался постоянно. Только потом, в подростковом периоде, случился резкий всплеск психических расстройств. Многие покончили жизнь самоубийством. Оказывается, беременность — это не только генетическое и физическое здоровье, но ещё и та самая связь с матерью, которую невозможно вычленить. В общем, эксперимент закрыли в связи с нерентабельностью. И с тех пор стати уделять внимание другим аспектам: здоровью и психическому равновесию матери, поддержке семей с детьми и так далее.

— Знаешь, все же ваш мир пошёл по совсем другому пути развития. Удивительно даже. Вот бы как-то обменяться опытом, а?

— Не стоит к нам соваться. Байд вон попробовал, так его сначала чуть на атомы не разложили, а потом хотели изолировать навечно.

— А если не Байд? А если порядочный учёный?

— Ну что ты меня спрашиваешь? — рассердилась Лу. — Я что, президент планеты? Или начальник социального департамента? Что я могу ответить?

— Не злись, моя нежная. Я просто размышляю. Гипотетически. Знаешь, а я, кажется, люблю Эгландию. Я был здесь счастлив.

— Хочешь остаться?

— Уже и не знаю. Хочу увидеть родителей, а там посмотрим.

Лу подумала, что это похоже на план. Эль сможет сюда вернуться, а она найдёт ему нужную Дверь. Она и сама теперь боялась шагать в неизвестность, спасибо, уже попробовала. Впредь будет умнее и оставит себе пути отхода.

Глава 28. Слишком неожиданно

Эль разложил на столе у Ясноглазой свою карту. Та достала свою — в два раза большую. Лу, совершенно не разбирающаяся ни в островах, ни в течениях, сидела на диванчике и разглядывала двух, склонившихся над столом человек.

Эль был ей уже привычен: вьющиеся белые волосы на затылке, широкие плечи, обтянутые рубашкой, аппетитный зад. И Мардж — стройная, с отличной фигурой, русыми волосами, затянутыми в хвост. Лу видела, что мать ее красивая — красивее неё уж точно. У неё более изящные черты лица и талия тоньше, и бедра шире. А ведь ей к пятидесяти! В мире Лу это был вовсе не возраст, но тут, как она помнила, Байду было примерно столько же, а выглядел он порядком потасканным. Не то генетика, не то ещё какой-то секрет… Что ж, Лу хотелось быть на неё похожей… лет через двадцать пять.

Пока же она невольно восхищалась матерью. Сильная, уверенная в себе, красивая, а главное — самостоятельная.

Лу не нравилось, что она и Эль так близко стоят. Их руки соприкасались, они разговаривали на понятном обоим языке. Ревность? Вот это сюрприз. Лу никогда не знала этого чувства. К чему? Люди полигамны по сути и моногамны по собственному выбору. Если мужчина даже и захочет другую, но вернётся к тебе, то разве это проблема? Если он раз за разом выбирает тебя, разве вы не пара тогда? Невозможно ведь питаться одним только супом или сладким, или зеленью, хочется и разнообразия.

Теперь же она поняла, что все не так. Если тебе важен какой-то человек, то делить его ни с кем не хочется.

Но значит ли это, что она Элю не доверяет? Или… в чем-то подозревает Мардж?

И смешно, и грустно.

— Хорошая у тебя карта, Эльдар. Продай мне копию.

— Срисовывай. Мне для тебя не жалко. Но только чтобы никому больше.

— Не дура, мне конкуренты не нужны. Если твои и мои записи соединить, то мы станем самыми богатыми капитанами в Эгландии. Не хочешь поработать вместе пару лет? Никуда твоя Дверь не сбежит.

— Нет. Может, потом. Но сейчас мне нужно найти ее. Список готов?

— Да. Двадцать семь островов.

Ясноглазая протянула Элю листок. Тот прочитал, нахмурился и вычеркнул несколько названий.

— Пятнадцать. На этих я уже был. Всего пятнадцать.

— Ты учитывай, что я сильно далеко от Ногуара не плавала. Мне это не нужно, и так достаточно. Может, когда-нибудь я и отправлюсь в кругосветку, но не сегодня и не завтра. Вот если бы Луиза осталась со мной…

— Зачем? — не утерпела Лу. — Я ничего не значу.

— Ты единственный мой родной человек. С тобой мне интересно. Я хочу тебя узнать.

Лу промолчала, сказать ей было на это нечего. Она не хотела. Сейчас ей нужен был только Эль. Вот с ним она — хоть на край света.

— Куда вы полетите? — спросила Мардж у Эля, не дождавшись ответа от Лу.

— Надо смотреть карту течений. Но пока думаю, что примерно так, — Эль нарисовал пальцем на карте ломаную линию.

— Пятнадцать островов. Три-четыре дня в пути. И ещё там поиски. Пятнадцать недель? Вот что, я лечу с вами. Я знаю точно, где Двери. Будет быстрее.

И снова Лу захотелось закричать: нет, не нужно, мы сами! Она хотела путешествовать вдвоём с Элем. Она хотела разговаривать с ним, смеяться, шутить. Заниматься любовью, в конце концов! Как это делать под присмотром матери?

Эль же кивнул:

— Так будет быстрее и безопаснее. Рассчитаю маршрут и примерное время, прикажу запастись водой. Кстати, вот тут часто гнездятся птицы Рух. Можно будет поохотиться.

— А здесь грозовые медузы. На том же Градионе можно будет их продать.

— Ловить грозовых медуз? Это самоубийство.

— У меня есть ловушки. Не здешние, разумеется. Конечно, если ты решил оставить команду с голой задницей, а сам свалить в свою Дверь, мы можем пойти быстро и четко. А можем устроить себе приключение.

— Лу, ты сильно торопишься? — оглянулся капитан на растерянную девушку. — Хочешь поохотиться на медуз?

— Не знаю даже.

— На двух кораблях это будет вполне безопасно, — заметила Ясноглазая.

Ах, ну если на двух… если ночью она будет у себя в каюте…

— Эль, я думаю, что стоит уточнить твою карту по максимуму. Возможно, потом пригодится. Не тебе, так кому-то ещё.

— В этом есть смысл, — согласился мужчина. — Значит, приключения!

28-2

Впервые в жизни Лу хотелось предсказуемости и скуки. Приключений с нее было достаточно. Жизнь вдруг стремительно ускорилась. Три исследованных острова, два гнезда птицы Рух, одна погоня за чужим кораблем, который с какого-то перепугу вздумал палить из пушек по “Креветке”. К сожалению, он быстро понял, что “Гештальт” выступает на стороне капитана Эля, и драпанул. Не догнали.

— Чует мое сердце, это проделки Байда, — бормотал Эль, разворачивая “Креветку” на прежний курс. — Лу, лапочка, ты в порядке?

В порядке девушка не была. Не то отравилась яичницей из рухова яйца, не то ее укачало от резких маневров корабля, но голова кружилась, на лбу и висках выступил холодный пот, а к горлу подступала тошнота.

— Я в норме, — пробормотала Лу. — Сейчас водички попью и все пройдет.

Не прошло. Ее все же вырвало.

— Ты яйца мыл?

— Каждый день, — фыркнул Эль.

— Дурак, куриные! В смысле, птичьи! Может, у меня этот… как его… сальмонеллез? Тошнит что-то.

— Не уверен, что это от яиц, — нахмурил брови Эль. — То есть, может и от них, но не в том смысле.

— Что ты имеешь в виду?

— Пойдем к Мардж, у нее антибиотики есть и она умеет ими пользоваться.

— Я тоже умею, делов-то. В инструкции все написано.

— Это если инструкция на всеобщем. А если на незнакомом языке? Ты много языков знаешь?

— Один.

— Я четыре в школе учил, но уже почти все забыл.

Лу с уважением поглядела на капитана. Сама-то она училась неважно, зная, что особыми талантами не блещет. Да и языки у них были строго по желанию. Зачем, если вся планета разговаривала на одном, а других обитаемых планет земляне не знали?

Мардж, переглянувшись с Элем, потрогала у Лу лоб, расспросила о симптомах и безжалостно спросила:

— Вы предохраняетесь, голубки? Когда у тебя критические дни были, детка?

— Лет в тринадцать, — удивилась Лу. — Имплант же. Он блокирует все эти… избыточности женского организма.

— Имплант, угу. А срок замены у тебя когда был?

— Три месяца оставалось, когда я в ОСП пришла. Или даже четыре. Погоди, ты намекаешь, что я…

— Не намекаю, а прямо говорю. По-моему, ты вполне можешь быть беременной.

— Но срок не прошел!

— Срок — понятие условное. Поэтому до конца обычно никто не тянет.

— Погоди, но я ведь больна! Слабость и тошнит! Это очень плохо, да? Я… могу потерять ребенка? Нужно в больницу?

— А! Я и забыла о чудном воспитании девочек на моей прекрасной родине. Ты хоть раз видела беременную женщину, Луиза? Не на картинке и не на экране, а вживую?

— Нет. Они все в санаториях.

— Именно. Беременность, детка, — это не ромашки нюхать. Это тошнота, слабость и выпадающие волосы. А потом еще огромный живот, отеки и разрушающиеся зубы.

Лу вдруг вспомнила ту женщину с Градиона и зажмурилась от ужаса. Она, что же, будет такой — беззубой и страшной?

— Не пугай ее, — попросил Эль. — Лу, все будет хорошо.

— Погодите! — проблеяла девушка. — Но как же все это “счастье материнства”, “огромная привилегия”, “дети — цветы жизни”? Нам врут, да?

— Нет, почему же. Если все идет гладко, то это не так уж и сложно. И даже роды — не самая страшная вещь. Во всяком случае, в моей жизни бывало и страшнее.

Слова матери совершенно Лу не утешили, только напугали еще больше.

— А что, может и “не так” пойти? — голос девушки жалко сорвался.

— Ну… да. Угроза выкидыша, предлежание плаценты, поздний токсикоз, многоводие… Неправильное положение ребенка, обвитие пуповиной…

— Мардж, если ты не заткнешься сей же момент, я тебя ударю, — прошипел Эль, прижимая к себе Лу. — У нас все будет хорошо. То, о чем ты говоришь, — довольно редкие осложнения.

— Да, это так, — криво улыбнулась Ясноглазая. — Конечно, у Луизы все пройдет отлично.

Но утешило это мало. Одно дело — быть беременной в своем мире, точно зная, что тебе будет оказана медицинская помощь при необходимости. Когда у тебя возьмут всевозможные анализы, когда вокруг тебя будет толпа врачей. И совсем другое — в почти средневековом мире, где беременные женщины таскают воду из колодца, а роды принимают… на дому, наверное. И никакой стерильности, никакой анестезии, верно? А кесарево сечение — кто-нибудь тут об этом вообще слышал?

— Зачем? — простонала она. — Зачем они так с женщинами?

— Потому что в нашем мире право на материнство нужно заслужить. На этом вся система построена. Но в специальных санаториях и вправду хорошо и спокойно. Просто внутреннюю кухню не выворачивают на всеобщее обозрение. Я через все это прошла, у меня была отличная беременность и довольно легкие роды. И у тебя так будет, ты молодая, сильная и здоровая. А тошнота пройдет.

— Когда?

— К двенадцатой неделе, скорее всего.

— Три месяца? — ужаснулась Лу. — Я три месяца буду чувствовать себя дохлой креветкой?

— Привыкнешь.

— Зря ты так про креветок, они милые.

Лу хотелось орать и топать ногами. С одной стороны — все рожали. Никто беременной не оставался. Мать ее прекрасно выглядит. Эля, Байда, Джанно — всех произвели на свет женщины. А с другой — почему сейчас, почему именно с ней? Ей страшно!

Да, она когда-то об этом мечтала, но не в этом мире! Одна радость — отец ребенка ее вполне устраивал и внешне, и по характеру.

Глава 29. Сюрпризы не окончены

Пока Лу пыталась успокоиться, дыша воздухом на палубе, Мардж ухватила Эля за рукав и отвела в сторонку:

— Значит, так, красавчик. Луизу оставляем на борту, а сами очень быстро ищем твою дурацкую дверь. У нас мало времени теперь.

— Почему? — удивился Эль. — Девять месяцев есть, ну, восемь.

— Потому что все не так просто. У меня была очень непростая беременность с Лу. А двоих детей тут, в Эгландии, я просто не выносила. Последний раз чуть не сдохла. После этого завязала с сексом вообще — так проще жить. Я хочу, чтобы моя дочь получила качественную и своевременную медицинскую помощь. Поэтому для начала мы летим на Градион, там смотрим, что с Дверью на Землю. При необходимости закинем Лу туда, это лучше, чем ничего. Я бы и тебя с ней там оставила, но мира твоего не узнаю сама. Как оно все… Ну ты ведь взрослый мужик, почему не позаботился о ней?

— Я думал, имплант.

— Думал он! Понятно, каким местом ты думал. Все, полетели, железный ты мой. И не нервируй ее. Никаких охот, никаких гроз. Покой и положительные эмоции.

— Знаю.

Эль прикусил губу. И верно, сам дурак. Не просчитал, забыл, увлёкся. Теперь ему и разруливать. А что, ребёнку он рад. Только за Лу тревожно.

Эль вообще никогда не вникал в эти вопросы. В его мире был слишком молод. А здесь и вовсе его это не заботило. Он точно не собирался тут становиться отцом. Но теперь придётся стать серьезнее. Сказка кончилась, началась реальная жизнь. Подумав, капитан решил, что это неплохо. Давно пора остепениться. От ответственности он никогда не бегал, Лу ему страшно нравилась. Ребёнок так ребёнок. Главное, его сберечь.

Лу известие про Градион восприняла равнодушно. Ей было плохо и дико обидно, что ей плохо. Почему все совсем не так, как она мечтала? Где радость, где легкость и волшебство? И ради этого она семь лет убивалась? Чтобы три раза в день ее тошнило, чтобы кружилась голова, чтобы все вокруг раздражало до слез? Знала бы…

Знала бы, все равно бы решилась, просто морально была бы куда более готова. Нет, не из тех она людей, что постоянно ноют и жалеют себя! Пострадала и хватит. В конце концов, это не полезно совершенно.

И к тому моменту, когда “Креветка” и “Гештальт” уже приближались к Градиону, Лу, кажется, полегчало. Она взяла себя в руки и даже вышла на палубу. А когда Эль предложил девушке встать за штурвал, тошнота и вовсе забылась как кошмарный сон. Какое там недомогание, если под пальцами едва уловимо дрожит знакомый руль, под ногами вибрирует палуба, а ветер с берега пахнет зеленью и чем-то еще, сладким и свежим.

Лу уверенно “припарковала” корабль. Конечно, Эль стоял за спиной и подсказывал ей, но почти все она сделала сама. Будь “Креветка” размером хотя бы с городской аэробус или планетный транспортник, она и вовсе бы уже управляла ей без труда. Лу любила все, что связано со скоростью и полетами.

На приколе она принюхалась и уверенно свернула к невысоким деревьям, растущим рядом с портом. Посреди зеленых листьев виднелись бело-желтые пушистые цветы с тем самым ароматом. Лу, закрыв глаза, застыла, блаженствуя. И раньше чувствительная к запахам, теперь она различала оттенки гораздо сильнее. Век бы стояла под этими деревьями. Подошел Эль, обнимая ее за плечи, снисходительно усмехнулся ей в макушку.

— Ты чего тут как статуя стоишь?

— Что это за дерево? — не открывая глаз, спросила Лу, радуясь, что к запаху дивных цветов примешивался еще аромат любимого мужчины.

— Не знаю. Дерево.

— Это липа, — сказала Ясноглазая, подойдя. — Ну ты чего, у нас в парке таких много росло.

— Мне некогда было ходить в парк, — встряхнулась Лу. — Работала много.

— Зря. Запах сирени или жасмина не купить ни за какие деньги. Духи — это совсем не то. С липой, кстати, чай делают. Хочешь, закажем?

Лу немедленно вспомнила, что именно тут, на Градионе, еще с Байдом пробовала самую первую в этом мире настоящую органическую еду. Не так уж и много времени прошло, почему бы не навестить Бородача? Он был к ней добр.

— Эль, я бы не отказалась пообедать. Тут где-то есть трактир… с названием “Трактир”, ага. Там я знакома с хозяином. Кормили вкусно.

— Уверена? — с сомнением спросил Эль.

— Бородач? А да. Можно. Мужик интересный и знает всё обо всех. Можно сплетнями разжиться, — обрадовалась почему-то Ясноглазая. — Я его знаю, там и вправду можно недорого, но сытно поесть. И лошадей у него можно в аренду взять будет.

— Тогда идем к Бородачу, — покладисто согласился капитан. — Здесь вообще довольно спокойно. Можно не опасаться патрулей.

Маленький городок (теперь Лу знала, что это на островах все же не деревня, а город) жил своей жизнью. Учитывая, что на приколе, кроме “Креветки” и “Гештальта” болтался лишь один корабль, и тот не торговый, а транспортный, торговать тут особо было нечем. Градион не интересовал охотников за удачей. Ну и правильно, Дверь тут, судя по записям Ясноглазой, была лишь одна, да и та вела в городскую канализацию. Никогда ничего толкового из нее не вываливалось. Кроме Лу с Байдом, конечно.

У колодца на маленькой площади в этот раз не было никаких беременных женщин, а дети тут по-прежнему носились босиком и в лохмотьях. Капитанов они на всякий случай обходили далеко стороной. Прозвучало пару раз жалобное “тетя, дай железячку”, но Ясноглазая на них посмотрела как-то по-особому, и попрошайки кинулись врассыпную.

— Как много детей тут выживает в младенчестве? — спросила Лу мать. — Похоже, не особо их берегут.

— Ну… много, — отвела глаза Мардж. — Но далеко не все. Тут считают, что кто сильный — тот вырастет крепким и здоровым. А слабому и болезненному и жить незачем, его ждут одни страданья.

— Ясно. А какой процент смерти рожениц?

Ясноглазая развела руками. Вот уж не интересовалась никогда. Абсолютно точно — гораздо выше, чем на Земле. Но Лу об этом думать не стоило.

Бородатый трактирщик в своем неизменном фартуке встретил гостей с явным удивлением.

— Не остров, а проходной двор какой-то, — пробормотал он. — Ходют и ходют всякие. О, принцесса! Не ожидал тебя снова увидеть. Байд сказал, что тебя украл какой-то страшный зверь и… как его… манниак, во. Не иначе как для того, чтобы сначильничать и убить. Этот что ли? — и трактирщик кивнул на Эля.

— Да. Я страшный маньяк и насильник, — серьезно ответил капитан, стараясь не улыбаться.

— Так кто тут у тебя ходит, Бородач? — не отвлекаясь на шуточки, полюбопытствовала Ясноглазая. — Кто-то особенный, да?

29-2

— Еще какой особенный. Ты даже себе не представляешь, девочка. Кстати, сто лет к старику не заглядывала. Никак передумала и пойдешь ко мне хозяйкой?

— Ну нет. Но ты всегда можешь передумать и пойти ко мне коком.

— Нет уж, я свое отлетал. Хочется покоя, знаешь ли.

— Не знаю, мне сверху спокойнее. Так что там у тебя за гость такой интересный?

— А ты угадай с трех попыток, красавица.

— Чужак еще один?

— Так не интересно.

— Угадала? — Ясноглазая оглянулась на Лу и поджала губы. — Только этого не хватало. Дверь здесь на Землю. И все.

— Ты думаешь, что кто-то из ОСП? Меня ищут?

— Это было бы слишком хорошо. Я скорее поставила бы на преступника. Или работника канализации.

— Что ж, я рад, что вы мне рады, — раздался мужской голос из-за дальнего столика. В зале было темно, и они совершенно не заметили единственного посетителя. А может, он и вовсе прятался под столом. — Потому что я не преступник и не ассенизатор. Я из ОСП.

— Серж? — узнала мужчину Лу. — Какого черта ты тут делаешь?

— Тебя прибыл искать. И, как видишь, нашел.

— Зачем? — Лу на всякий случай сделала шаг ближе к Элю. — Арестовать?

— А ты точно не хочешь обсудить этот вопрос наедине?

— Нет. Я с ними.

— Они знают, кто ты такая?

— Знают, знают, Сережа, — ответила за девушку Ясноглазая. — И именно поэтому никаких разговоров наедине.

— Мардж? — узнал наконец-то женщину Серж. — Охренеть. Я понял. Хозяин, мне рома. Чистого, пожалуйста. Очень нужно.

— Три рома и липовый чай, — кивнула Ясноглазая.

— Два рома и два чая, — поправил Эль. — И поесть чего-нибудь.

— Картошки запеченой, — пискнула Лу.

— Все понял. И отдельный кабинет, да?

— Это было бы идеально.

Серж внимательно разглядывал троих почти уже местных “чужаков”. В отличие от них, он никак не выделялся. Одет в какую-то поношенную рубашку, нестрижен и бородат. Интересно, как давно он тут, если успел обрасти? И что с его запястьями? Есть ли там местный знак?

«Кабинет» оказался тесной комнатушкой с низким потолком, большую часть пространства занимала массивная деревянная кровать. Возле окна стоял небольшой квадратный столик, накрытый довольно чистой скатертью, и два стула. На столике стояла бутылка, а в ней — большой ярко-розовый цветок, похожий на розу, но с меньшим количеством лепестков. Лу решила, что он похож на шиповник из учебника ботаники. В общем, сразу было понятно, что в этом «кабинете» с завидной периодичностью осуществлялось торжество любви, скорее всего, краткосрочной и продажной, но никто не возражал. Во всяком случае, было чисто. И белье на постели казалось свежим.

Эль уселся на кровать. Девушка мгновенно опустилась рядом. Мардж и Сержу пришлось занять стулья.

— Неожиданная компания, — прокомментировал Серж. — Все тут попаданцы, верно?

— Чужаки, — поправила его Мардж. — Выкладывай, что ты тут забыл, Панкратов.

— Ты меня не забыла?

— Я ещё не настолько стара, чтобы страдать провалами в памяти. Ну?

— Я за Лу.

— С хрена ли? — полюбопытствовала Лу. — Некому микросхемки паять?

— Э-э-э… нет. Видишь ли, служба безопасности проанализировала все твои данные, встречи и телефонные разговоры и пришла к выводу, что твоя вина в произошедшем минимальна. Получил по шапке наш местный психолог, не разглядевший нервный срыв, Марк понижен в должности. Он-то не просто допустил подобную ситуацию, но ещё и карточку потерял. Теперь глава группы Жанет. Также сняты с должности охранники попаданца и один из медиков. А ты — ценный сотрудник, которому не оказана вовремя помощь. И по возможности нужно тебя найти и…

— Снова облагодетельствовать в принудительном порядке? — ядовито закончила Лу. — А что, если я не хочу возвращаться? Какие у тебя на этот счёт инструкции?

— Привезти силой, — пожал плечами Серж. — Но… я вижу, все совершенно не так, как мы боялись.

— Все гораздо хуже? — съязвила Мардж.

— Вроде да, а вроде и нет.

— Панкратов, ты считаешь меня дурой?

— С чего ты взяла?

— Я работала в гребанной ОСП восемь лет и прекрасно знаю ваши методы. Все было совершенно не так, как ты тут заливаешь.

— О чем ты? — Серж выглядел удивленным, но в глазах мелькнула злость.

— Вы специально ее травили и доводили, — Мардж кивнула на дочь. — Вы ее пасли несколько лет, я уверена. Проверяли, изучали. Пока жива была мать, не лезли, потому что она вас знала ещё лучше, чем я, и единственную внучку вам бы не отдала. А потом Женева умерла… кстати, не вы ли поспособствовали?

— Это серьёзное обвинение.

— И что ты мне сделаешь? Арестуешь? Ха-ха. Я продолжу, с твоего позволения. Итак, Лу свободна. Бабки, которая может ей что-то объяснить, больше нет. Самое время ее подготовить, выяснить, о чем она мечтает. Меня подцепили на славу и приключения. Я так хотела свободы, что сама рвалась в это сраное ОСП. А Лу чего хотела?

— Ребёнка, — мрачно ответила девушка. Она залезла на кровать, кинула под спину подушку и вытянула ноги. Не могла поверить, что все это происходит вживую, с ней. Словно фильм какой-то… триллер, не иначе.

— Ну вот. Теперь я буду угадывать, а ты кивай. Сначала несколько отказов. Потом туманные обещания, что когда-нибудь… но сто процентов. Потом провокация — кто-то из близких получает разрешение, возможно, даже несколько человек. Было?

Лу кивнула.

— Я ж видела, как бедняжку Жанет «привязывали», сама ещё помогала. А вот потом что-то пошло не по плану. Логично было бы дать девочке год помариноваться и как премию за хорошую работу выдать разрешение на материнство. Но… Байд, я правильно поняла? Сереж, что ты как рыба об лёд? Давай, дальше рассказывай.

— Женева была права, — буркнул Серж. — Такие, как ты, не умирают в авиакатастрофах. А мы, дураки, ее не слушали. Да, все так. Лу нас обошла на полном ходу. Умная девочка и отлично ориентируется в сложных обстоятельствах. Мы не подумали, что она — твоя дочь. Слишком уж другая: спокойная, покладистая, законопослушная. Но яблочко от яблони далеко не падает. Лу ушла в прореху, да ещё попаданца выпустила, а на него были большие планы. Мы все получили выговоры. Лу — самый сильный и перспективный медиум, она ценнее всех нас троих была. Велено найти, вернуть. Любыми средствами.

Лу с ужасом замотала головой и невольно прикрыла руками живот. Никогда и ни за что! Теперь у них будет ещё один рычаг давления на неё — ее ребёнок. Честное слово, уж лучше Эгландия, тут хотя бы свободой пахнет! А там ее ждёт настоящая кабала.

Глава 30. Карты на стол

— Настал наш черёд задавать вопросы, — лениво протянул Эль, обнимая Лу за плечи и ероша ей волосы. Он явно продемонстрировал, что они в отношениях. — Господин Серж, как вы собираетесь действовать дальше? Лу возвращаться не планирует. Вы же должны понимать, что она не одна, мы ее не отдадим.

— Не планирует так не планирует, — досадливо поморщился Серж. — Скажу, что не нашёл. К счастью, меня тут отследить нереально.

— А ты уверен? — приподняла брови Мардж.

— В чем? Что датчики и жучки тут не работают? Абсолютно. Прореха сжигает всю энергетически тонкую технику к чертям.

— Агенты, Серёжа. Здесь могут быть внедрённые агенты. Ну и вопрос твоей безопасности. Как мы можем тебя отпустить, когда ты так много знаешь?

— Я ничего не расскажу, — лицо Сержа растерянно вытянулось.

— Ой ли? Один укол — и выболтаешь все на свете, вплоть до цвета трусов. Куда проще будет тебя тут «потерять».

— А ты нисколько не изменилась! — мужчина смотрел на Ясноглазую… с восхищением? — Сильная, хитрая, смелая. Мангуст, а не женщина.

— Сам ты мангуст, — обиделась Мардж.

— Я в хорошем смысле. Милый маленький зверёк, который запросто откусит голову самой опасной змее.

— Не подлизывайся. А лучше выкладывай карты на стол.

Серж театрально закатил глаза, тихо засмеялся и вытащил из кармана какую-то мятую бумажку. Кинул на стол.

— Это чего?

— Карта, как ты и просила.

Мардж развернула сложенную бумагу, нахмурилась.

— Лупу давай.

Тут уж и Лу заинтересовалась.

Лупа у Сержа была. Да и бумага была не просто бумажной, а синтетической. Сразу и не отличишь, но износостойкость у такой выше во много раз, и ничем не сотрёшь изображение. Ни вода, ни огонь, ни доступная химия синтетике не страшны. Очень мелко на бумаге был прорисован мир островов. Если смотреть в лупу — ещё и невероятно тщательно. С пометками.

— Откуда это у тебя?

— Разведка.

— Зачем? Опасно же. Бактерии и вирусы и все такое.

— Проверенный мир. Все как у нас. Какой-то особой опасности нет. А вот насчёт «зачем»… у нас планета перенаселена, ты помнишь? И в ближайшем доступе нет других планет с нужными условиями.

— Зато есть другие миры, — подняла глаза Мардж. — Теперь тебя точно придётся убить. И выставить патруль у Двери на Землю. Не хватало нам тут земных порядков. Ну, я ведь права была. Если есть карта, есть и агенты.

— Видимо, так.

— Эгландии трындец, — подвела итог Лу. — Если сюда придут земляне…

— Они уже пришли, — заметил Эль. — Даже в этой комнате трое.

— Хрен вам всем, — зло сказала Ясноглазая. — Не выйдет. Я Эгландию не отдам. Знаю из истории Земли, что было с новыми землями. Колонизация, уничтожение коренного населения, ссылка преступников. Эгландия — не рай, конечно. Но теперь это мой дом, и я буду его защищать.

— Не стоит горячиться, — успокаивающе сказал Серж. — Я на вашей стороне.

— С хрена ли? — снова не утерпела Лу.

Мужчина долго смотрел на Мардж, отчего та неожиданно покраснела и отвела глаза.

— Может, потому, что я всю жизнь любил только одну женщину? И сейчас хочу быть ее другом?

— Губу закатай, — оборвала его Ясноглазая. — Я тебе не верю.

— И тем не менее выхода у нас два: или уничтожать всех, кто явится из Двери, или договариваться, — заметил Эль.

— Мне нехорошо, — пробормотала Лу. — Тут есть туалет?

— Нет. Не тот мир. Туалет — в канаве за кустом. Возьми ночной горшок под кроватью.

Эль мгновенно, будто фокусник из шляпы, извлек драгоценный горшок. Лу вдруг полегчало, она мотнула головой и снова сжалась в комочек.

— Как я понимаю, с беременностью вопрос решен? — кивнул Серж. — Это меняет дело.

— Ни хрена это ничего не меняет. К вам она не пойдет! — прошипела Мардж.

— Я же сказал, что на вашей стороне! Прекрати на меня орать!

— Я ору? Ты забыл, как я ору!

— Тихо! — скомандовал Эль. — Нам нужен план. Как я понимаю, просто найти мою Дверь и уйти туда с Лу теперь недостаточно. Надо что-то придумать для защиты Эгландии.

— Тебе это зачем? — удивилась Ясноглазая. — На карте Сережи есть те данные, которых нет ни у меня, ни у тебя. Мы найдем твой мир, — она прищурилась и поднесла лупу ближе, — примерно за две недели. Она или тут, или тут.

Тонкий пальчик Мардж уперся в бумагу.

— Понимаешь, я ведь все же вольный капитан, небесный странник. Этот мир не был ко мне жесток. И у меня тут друзья. Я не могу все бросить и уйти.

— Еще как можешь. Ты не один, у тебя беременная… эээ… мать твоего ребенка. Справимся без тебя. У меня репутация и связи.

— У меня вроде бы тоже.

Ярко-синие глаза сцепились взглядом с серыми. Некоторое время этот поединок продолжался на радость зрителям, а потом Мардж выдохнула и отвернулась.

— Дело твое. Взрослый уже мальчик. Но Лу должна быть в безопасности.

— Лу, на минутку, уже двадцать восемь, — буркнула недовольно девушка. — И она сама решит, что ей делать. Если Эль остается, то и я тоже.

30-2

— Даже не думай. Сначала — врач. А значит — мир Эля.

Стук в дверь (к счастью, простую, деревянную) прервал надвигающийся скандал. Бородач принес шипящую сковородку с жареной картошкой и несколько медных вилок. Под мышкой у него была зажата темная пыльная бутылка.

— Сейчас еще чай и чашки принесу, — сурово предупредил он. — И запомните: у меня тут никаких драк и трупов. Я категорически против.

Все кивнули. Никто не собирался умирать в ближайшее время, да и драться не планировал. Так, поорать друг на друга…

Но восхитительная картошка с мясом, хрустящие соленые огурцы и крохотные, как ягодки, помидорки на время утихомирили все споры. Единогласно дам усадили за стол. Мужчины ели стоя. К тому моменту, как Бородач принес большой чайник и чашки, в кабинете воцарились тишина и покой.

После обеда думалось лучше и явно позитивнее.

— Я и Мардж отправляемся на Собай и Нигнар, — решил Эль. — Очень быстро, очень оперативно. Проверяем там Двери, возвращаемся на Градион. Лу остается с Сержем.

— Ты охренел? — взвилась Лу. — А если Серж мне двинет по голове и утащит домой?

Бывший напарник Лу поглядел на нее укоризненно. В чем-чем, а в насилии он был ранее не замечен, хотя все могло случиться впервые, конечно.

— Мы попросим Бородача за вами присмотреть, — сказала Мардж. — Он умный мужчина, не допустит ничего подобного.

— Я беременна, а не больна! Я в состоянии путешествовать и дальше.

— Слишком рискованно. Считай, что у тебя начался отпуск. Тут ты в безопасности. Можно спать, есть и гулять. Санаторий, практически, — Ясноглазая хохотнула. — И, конечно, я попрошу помощи у своего пасынка. Мы с ним в очень неплохих отношениях. Надо будет приставить к тебе охрану.

— Я буду сама решать, что мне делать, — отчеканила Лу.

— Пожалуйста, — тихо сказал Эль, касаясь ее руки. — Я должен знать, что вы с ребенком в безопасности. Так мне будет спокойнее.

Лу сдулась. Эль умел найти нужные слова. И то, что он уже воспринимал маленький, в общем-то, срок беременности так серьезно, подкупало.

— Ладно, — сказала она. — Но только ради картошки Бородача.

— Я оставлю с вами Джанно.

— Вот это дело, — согласилась Лу. — С Джанно я в безопасности.

Ни за что на свете она не хотела бы пропустить все самое интересное, но правда состояла в том, что ее тошнило, хотелось спать и плакать. Никогда еще Лу не чувствовала себя такой соплячкой. Ей нужно было время, чтобы свыкнуться со своим новым положением и, желательно, подальше от Эля. Пусть будет Джанно. Серж тут, правда, лишний, но черт с ним, переживет.

На том и порешили.

Чернокожий здоровяк с бандитской рожей и благороднейшим сердцем поселился справа от Лу. Серж слева. А Лу наблюдала за ними обоими.

Заглянула в комнату Сержа и с удивлением увидела на его столе провода, коробку, разные шнуры и прочие технические элементы. И внезапно — паяльник. Землянин с увлечением собирал… нечто.

— Ты же говорил, что сложные приборы выходят из строя при проходе через Дверь! — вырвалось у нее.

— Сложные электронные приборы, — поправил ее Серж. — А это — не электронный и не прибор по сути. А конструктор “сделай сам”.

— И что ты делаешь?

— Радиостанцию для связи со своими. Есть определенный радиус, в пределах которого радиоволны способны проходить через стабильную прореху.

— Это же… ну… технология доэлектронных времен! Нелепая, устаревшая и с крайне низким КПД!

— Нет, Лу. Это простейшее, стабильно работающее устройство. Нисколько не примитивное. Если инструмент работает, его можно использовать. В конце концов, я для этого и получал образование.

— И куда тут говорить? Оно ведь не показывает видео?

— Для аудио тоже не предусмотрен передатчик. По старинке — азбукой Морзе.

— Чем-чем?

— Электронным языком. Тире-точка.

— Это какая-то мистика.

— Нет. Это, как ты изволила выразиться, технологии доэлектронных времен. Без искусственного интеллекта, без тонких микросхем, без оптоволокна и виртуальных экранов.

— Но энергия! Откуда-то ты ее черпаешь для работы инструментов!

— Вот отсюда, — Серж показал Лу небольшой ящичек. — Электрический аккумулятор. В крайнем случае я мог бы сделать кислотный сам, но практика показала, что при проносе аккумулятора через прореху он наполняется энергией под завязку. Удобно. Практически неистощимый источник получается.

— И зачем тебе радиопередатчик? — Лу присела рядом за стол и осторожно потрогала проводки.

— Для связи с командой, конечно. И с руководством. Сейчас мне нужно будет отправить сообщение о том, что местные о нас знают и настроены агрессивно. Экспансию придется отложить на неопределенное время.

— Это, мягко говоря, преувеличение.

— Ну… я не хочу войны, где ты и Мардж будете на другой стороне. Я вообще войны не хочу — я пацифист.

— Это попахивает государственной изменой.

— Ничего, я переживу.

Лу с уважением поглядела на бывшего напарника. Он и раньше казался ей приличным человеком, а теперь вырос в ее глазах еще больше. Человек, который умеет не просто принимать решения, идущие вразрез с социальным законодательством, но еще и воплощающий их в жизнь, человек, обладающий техническими знаниями, а еще — честью и достоинством — просто обязан быть на их стороне. Даже если эта самая сторона всего лишь три человека.

Глава 31. Все просто

Техническое устройство, собранное Сержем, работало. Издавало странные щелчки и непонятные шумы, но мужчина сказал, что так и должно быть. Вместе с заинтересовавшимся Джанно они отволокли передатчик в холмы, где была та самая Дверь, и там опробовали. Судя по радости на лице Сержа — все получилось.

Джанно заинтересовался языком “тире-точка”, и землянин охотно согласился его учить. Он рассказывал совершенно невероятные вещи об этой азбуке Морзе. По всему выходило, что это довольно простой и эффективный шифр, доступный каждому. Лу тоже пыталась запоминать и даже записывать, но у нее разболелась голова и к горлу подкатила тошнота. Ну его, потом.

Так прошла неделя, за ней другая. Девушка привыкла к своему состоянию, а Серж оказался талантливым учителем. Он интересно рассказывал всякие исторические факты, в основном, военные или технические. В школе такому не учили, а Джанно и вовсе едва умел писать и читать. Он был не то из какого-то очень отсталого мира, не то из другого времени. К лекциям присоединился и Бородач. Сначала он просто подслушивал (как выяснилось, во всех комнатах были слуховые трубы), а потом потребовал, чтобы его тоже научили секретному шифру Морзе.

Когда вернулись Эль и Ясноглазая, в трактире царили полнейшая идиллия и веселый перестук.

Мардж возмущенно принялась стучать по столу в ответ, а Эль хлопал глазами растерянно. В его мире подобного не было, ну, или он слишком молод, чтобы интересоваться шифрами прошлого. Вник, признал несомненную пользу подобного языка, тоже включился в обучение. Лу только глаза закатила на это.

— Вы Дверь нашли? — вот что ее интересовало больше всего.

— Как бы да.

— И что не так?

— Наш мир… мой мир — другой. Он менее прогрессивный, чем твой. Но мы летаем к другим обитаемым планетам, потому что они есть. А вы, кажется, одни в своей вселенной.

Лу кивнула. Много лет земляне пытались найти в космосе братьев по разуму, но поиски не увенчались успехом. Впрочем, она многого не знала. Но и Серж, и Мардж ничего не слышали про инопланетную жизнь. Только бактерии, и те непонятного происхождения.

— Я думаю, что у моего правительства возникнет много вопросов, — пояснил Эль. — А мне придется на них ответить. И ладно мне, я свой. Мог бы наврать, что жил где-то в горах в пещере. А про Лу что сказать? Если говорить правду, то у нас может появиться еще одна сторона, претендующая на завоевание Эгландии.

— А вот и нет, — сказал Серж спокойно. — Наоборот. Две развитые цивилизации должны уравновесить друг друга. К тому же в Эгландии прекрасно знают про чужаков и их опасность. Если вдруг процент попаданцев резко возрастет, их начнут уничтожать. Здесь сначала стреляют из арбалета, потом задают вопросы. Да, и Земля, и ваши могут применить примитивное оружие — автоматы или взрывчатку. Могут создать техническую группу, небольшую, но эффективную. Но если Эгландию многой кровью они смогут завоевать, то столкновение наших цивилизаций ее попросту уничтожит. Я буду настаивать, чтобы начинали открытые переговоры. А ты… ты должен будешь убедить своих действовать крайне осторожно.

— А я, в свою очередь, подготовлю местное население. Тарханы островов далеко не дураки, — кивнула воодушевленно Мардж. — Иначе они не долго бы продержались у власти. С некоторыми у меня отличные отношения. Ну и вообще… репутация. Я же — Ясноглазая.

Она сказала это без рисовки, совершенно спокойно. Мужчины кивнули.

— У меня тоже репутация, — согласился Эль. — Я дружен с многими капитанами. Дам тебе рекомендательные письма. Но это здесь. А дома… простите, там я всего лишь пропавший старшеклассник из самой обычной семьи. Мне придется непросто.

— Боишься? — поддела его Мардж.

— Нет. Если уж я здесь смог заполучить свой корабль и стать одним из самых богатых и влиятельных капитанов Эгландии, то у себя дома и подавно справлюсь. Люди везде одинаковые.

— Вот и молодец. У нас есть план, это уже хорошо. Осталось обсудить детали.

Лу в расчет не брали, но она слушала внимательно. Как-никак, и ее судьба зависела от исхода переговоров. Ей стоило сейчас заботиться о себе, она сама была планетой и цивилизацией. Странное и нелепое состояние — носить внутри себя целый мир. Лу казалось, что природа неразумна. Нельзя же вот так подвергать опасности новую жизнь! Она может упасть, заболеть, передумать, наконец! Но если человечество не только не вымерло, а ещё и расплодилось так, что на Земле ему не хватает места, то Лу делает то, что и должна. И ничего плохого с ней случиться уж точно не может.

— Итак, вы двое идёте домой. Серёжа пока побудет здесь, мы с ним решим вопрос с тарханом Градиона. Заодно я немного покатаю его по этому миру — будет что рассказывать в ОСП.

Серж просиял. Он явно был счастлив находиться на одном острове с Мардж, а уж плыть с ней на одном корабле… Лу невольно улыбнулась: он давно говорил о своей влюбленности, теперь же, кажется, у него появились какие-то шансы. Или не появились, но приключения будут точно.

31-2

Лу трусила. Ей предстояло отправиться в незнакомый мир, теперь уже с полным осознанием всех рисков. Эль тоже нервничал. Он не знал, что с его семьей. Не знал, что происходило на планете за последние годы. Не знал, сможет ли вообще доказать, что он — это он.

— Генетическую экспертизу никто не отменял, — напомнила ему Лу. — И знаешь, что? Если начнутся проблемы, мы купим оптовую партию носков и уйдём в Эгландию. И станем тут носочными королями.

— И пару ящиков гвоздей, — улыбнулся Эль.

— Гвозди тяжелые. Носки проще перетащить.

Они засмеялись и взялись за руки. Как-то само собой вышло, что вдвоём идти было куда проще, чем поодиночке. Они были уже не просто любовники, но и друзья, и соратники, и сообщники.

Снова незнакомый остров, лошади, лес и дорога в горы. «Креветку» Эль оставил Джанно, назначив его своим заместителем. Пообещал обязательно вернуться — не навсегда, так хоть в гости. Лу видела, что его просто разрывает на части. Кусок своего сердца ее любимый капитан оставлял в Эгландии.

Несколько матросов вызвались проводить их до Двери. Им казалось, что так будет безопаснее. Эль не возражал, ему было приятно.

Дорога казалась путникам слишком простой, быстрой и приятной. Щебетали птицы, шелестела листва, размеренно цокали копыта лошадей. И только Лу казалось, что спину сверлит чей-то недобрый взгляд, но она списывала это на своё нестабильное психическое состояние.

Эгландия была хороша своей нетронутой природой. Нет, пускать сюда землян с их техническим прогрессом никак нельзя. Они свою-то планету едва не разрушили, а уж что могут сделать с чужой — страшно даже представить. Выкачают до дна, разберут на запчасти, приспособят под могильник ядерных отходов — они могут. Лу тревожилась за острова и ничего не могла с собой поделать.

Уже в горах ощущение чужого присутствия стало настолько явным, что она поделилась с Элем. Он кивнул:

— Я знаю. Я давно заметил. Один из моих мальчиков отстал не просто так, он нашёл тех, кто идёт следом за нами.

Девушка сконфузилась. Она была уверена, что молодой матрос отходил в кустики по нужде, и не заостряла на этом внимания.

— Он знает, кто это и зачем? Люди тархана, патруль, да? Это опасно?

— С тарханом Мардж договорилась. Эта женщина может заключить договор даже с каменным идолом. Нет, это Байд-Баклан.

Лу дёрнулась.

— Опять?

— Да. Жизнь его ничему не учит. Правда, думаю, что ты ему уже не нужна. Он хочет мести и железа.

— А арбалетную стрелу в задницу не хочет?

— Тут его никто не спросит. Непременно получит. Не беспокойся только, у меня все под контролем.

Конечно, у Эля был план. Он умел думать на много шагов вперёд, потому и достиг таких высот. Появление Байда было вполне предсказуемым, более того, у Эля имелись свои осведомители. Он прекрасно знал, что капитан Баклан высадился на этом острове. Не на приколе, а в одном из неофициальных мест, конечно. И разумеется, он сделал это не ради того, чтобы просто подышать воздухом.

— Тархан уже послал патруль туда, где причалил «Буревестник». Я ему сообщил. Тайный прикол больше не тайный. А дальше дело за Джанно.

Лу с восхищением поглядела на своего мужчину. До чего ж приятно осознавать, что она с ним в полной безопасности! Нет, лучшего отца для ее ребёнка и придумать нельзя! Что ей банки генетического материала? Куда интереснее родить ребёнка от реального человека, а не от номера в реестре, и видеть в сыне или дочери черты обоих родителей! Да, теперь Лу понимала, что не хочет ничего менять. Истинная гармония в том, чтобы у ребёнка были оба родителя.

На прекрасной площадке у подножия одной из гор Эль объявил привал. Огляделся с довольным видом, велел раскладывать костёр. Расседлали лошадей, Лу уселась на одеяле. Склон горы густо покрыт деревьями и кустами, но были и отвесные каменные участки, где цвели только крошечные синие цветочки. Она загляделась на то, как все растения, стремясь к солнцу, растут под причудливыми углами к поверхности, и пропустила момент, когда капитан начал воплощать в жизнь свой план. Просто вдруг из костра повалил густой дым, быстро заполонивший все вокруг сизой пеленой. Она почувствовала руку Эля, настойчиво тянущую ее за собой. Пригибаясь, мелкими перебежками они добрались до трещины, почти не заметной за грудой осыпавшихся камней.

— Сюда, — шепнул Эль.

Девушка с трудом протиснулась следом за ним. Расщелина была такой тесной, что невольно подумалось — еще пара месяцев, и она не пролезет. Довольно крупному Элю пришлось даже тяжелее, чем ей.

— Не волнуйся, я проходил тут уже дважды.

— Сдается мне, в первый раз ты был чуть мельче, — пропыхтела Лу.

— Значительно меньше. Тут недолго. Я уже вижу выход.

Тяжело дыша, они вывалились будто бы на другой стороне горы. Если бы не резкий озноб, ощущение электричества на коже и запах озона, Лу ни в жизнь бы не догадалась, что прошла через Дверь. Да никто бы не догадался!

По эту сторону Двери была ночь. Над головой раскинулось невероятное звездное небо.

— А ты точно уверен, что мы там, где нужно? Как ты можешь это знать вот так сразу?

Эль обхватил Лу со спины обеими руками, прижал к себе, положил подбородок на ее макушку и нежно, мечтательно шепнул:

— Все просто: звезды. Это — мои звезды и мои созвездия. Мы в старших классах изучали астрономию. Вон там — Пастух. А справа — Сова. А на востоке — Полночная звезда. Я абсолютно уверен, что дома.

Глава 32. Самое главное

— Очень странное ощущение, Лу. Я дома, но я тут пока чужой. Я не знаю, что происходило в моей стране в последнее десятилетие. Я не знаю, живы ли мои родители. Я совершенно не уверен, что меня примут. Раньше я думал, что мой дом — тут. А теперь мне кажется, что значительная часть меня осталась в Эгландии.

Лу его понимала как никогда. У нее тоже случилось свое откровение. В какой-то из древних книг (она мало что читала после школы, да и школьную программу помнила весьма смутно) была замечательная фраза: нехорошо человеку быть одному. Если идти вдвоем, и один упадет — другой поможет ему встать. Да и вообще — вдвоем веселее и проще. Никогда у нее не заводилось настолько близких людей. Бабушка — это не то. От нее многое приходилось скрывать, врать ей, строить из себя кого-то другого. Друзьям тоже не стоило знать о каких-то ее переживаниях. И только Эль знал настоящую Лу, со всеми страхами, желаниями, сомнениями и недостатками. Перед ним можно не носить никаких масок.

А он сейчас нуждался в ее поддержке. Да, мужчина. Да, сильный и смелый. Но и ему нужен кто-то, кто успокоит объятиями, кто найдет нужные слова. Она попыталась:

— Я тебя люблю.

Замер, судорожно выдохнув, крепко сжал ее плечи и так же тихо ответил:

— И я тебя люблю.

Самые главные, самые сокровенные слова в жизни каждого человека были сказаны. И Эль, и Лу произнесли их впервые. Никто из них не любил раньше, да они и не верили в эти детские сказки. Но они нашли друг друга среди тысяч миров. Узнали. Поверили. Если и существуют во Вселенной родственные души — сейчас они ощущали себя именно ими.

— Надо идти, — мягко сказал Эль. Он вдруг совершенно расслабился, вновь обретая уверенность в себе. — Тут недалеко деревня.

— Да, — кивнула Лу. — Знаешь, а Байд слишком толстый, чтобы пролезть в эту Дверь.

— И все равно, не хочу, чтобы он знал.

— Я тебя понимаю. Твои мальчики с ним справятся?

— Конечно. Они и не таких утихомиривали. Потом, конечно, с Бакланом придется вопрос решать кардинально… но это потом.

Лу не стала спрашивать, что он имеет в виду. Не сейчас. Когда-нибудь. Все это не так уж и важно.

Спустя некоторое время они увидели огоньки. Видимо, та самая деревня.

И снова что-то новое: это не убогое поселение Эгландии и не ферма Земли. Лу увидела небольшие, но очень красивые каменные домики с круглыми тарелками на крышах. А возле домов стояли машины и велосипеды.

— Деревня старая, лет шестьсот ей, — сообщил Эль. — Я так и знал, что за тринадцать лет ничего с ней не будет. Каждый год мы сюда в поход с друзьями ходили и продукты покупали в деревне.

Он подошел к одному из домов, где горел свет в окнах и решительно постучал в дверь.

— Мы с женой туристы, немного заблудились в горах, — наврал он хозяйке дома. — Телефоны тоже посеяли. Можно от вас позвонить?

— Конечно, дорогой. Ты выглядишь усталым и грязным. Проходите, я вас накормлю и дам свежую одежду.

Лу с изумлением вытаращилась от такой простоты и радушия. Так просто — и пустить незнакомцев в дом? Она прошла следом за Элем в небольшую, но очень уютную комнатку, и тут же поняла, почему старушка их не боялась. Во-первых, на стене висело ружье. Во-вторых, под столом, накрытым кружевной скатертью, лежала огромная лохматая собака.

Девушка осторожно присела на край дивана. Эль набирал номер в какой-то плоской коробочке, поданной ему местной жительницей.

— Мама, это Эльдар. Да, я… Я не шучу и не придуриваюсь, мне не нужны деньги, я не шантажист. Вызывай, конечно. Я в деревне Биллиной. Да, той самой. Хорошо, жду.

Эль положил трубку, виновато улыбнулся хозяйке дома и сказал:

— Наверное, нам лучше подождать на улице. Понимаете, сейчас полиция приедет. И спецслужбы. Мы очень давно заблудились.

— Эльдар, говоришь? — покивала старушка. — Не тот ли Эльдар, что потерялся тринадцать лет назад? Ну да, белый и синеглазый. Тут полгода с собаками тебя искали. Горы такие… люди иногда пропадают, а иногда появляются. Сиди спокойно, потерянный мальчик. Я сейчас сварю какао и принесу чистую рубашку моего сына.

— Это ненормально, — шепотом сказала Лу. — Так не бывает. Она должна была наставить на нас вон то ружье.

— Это Биллиной, здесь все такие, — усмехнулся Эльдар. — Обожаю эту деревушку.

***

Лу сидела в саду на кресле-качалке, поглаживая внушительный уже живот. На коленях у нее мурлыкала толстая трехцветная кошка. Высокая женщина с белоснежными волосами и ярко-синими глазами принесла поднос с чаем и поставила на садовый столик.

— Эльдар звонил? — спросила она.

— Да. У него сегодня последний экзамен, и он к вечеру будет дома.

Дома!

У Лу был свой дом. И семья. Родители Эля приняли ее сразу же и бесповоротно, тем более, что блудный сын представил Лу своей женой.

Мать узнала сына мгновенно и поверила во все на свете: и в Двери, и в другие миры, и в летающие острова. Главное, что сын вернулся — живым и невредимым. Да еще с беременной женой. С отцом было сложнее: он хмурился, много разговаривал с Элем и подозрительно косился на Лу. Никакой полиции не случилось: родители Эльдара после его пропажи купили дом в этой же деревне. Они никогда не прекращали поиски, надеясь найти если не живого ребенка, то его останки или следы. Понятно теперь, в кого Эль уродился таким упрямым.

Чуть позже все же пришлось связаться со спецслужбами. Для компетентных органов не стало сюрпризом наличие других цивилизаций. В этом мире были и полеты в космос, и другие обитаемые планеты, и даже иные формы разума. Но “Дверь” все же засекретили и поставили там пост, а позже построили небольшую военную базу — на всякий случай.

С Лу обращались подчеркнуто уважительно и очень аккуратно. Никаких многочасовых допросов, никаких угроз, все спокойно и по делу. Выправили ей документы, когда поняли — она действительно остается тут с Элем. Провели все необходимые медицинские обследования, поставили на учет.

К детям и беременным женщинам тут относились гораздо проще, чем на Земле. На улицах городов можно было встретить и женщину с коляской, и мужчину с младенцем на руках. Никто ничего не скрывал.

Элю трепали нервы гораздо дольше. Как поняла Лу из его рассказов, тут имелась служба, похожая на ОСП, и Эльдара немедленно туда забрали — сначала на допросы, а потом предложили работу. Лу тоже предлагали, но потом, после родов. Эль согласился, его направили на учебу.

Он должен был стать кем-то вроде “проводника” — помочь военным установить контакты с тарханами Эгландии и представителями Земли. Это выглядело даже лучше, чем он мог себе представить — жизнь на два, а возможно, и на три мира. Лу это тоже более чем устраивало. Сейчас у нее был дом, заботливая свекровь и даже кошка. Всевозможные блага цивилизации, водопровод, медицина, спутниковое телевидение (забавная штука, кстати, эти их сериалы и каналы про живую природу) и кресло-качалка. Был муж и сын в животе. Но самое главное — покой и свобода. Та из ее граней, которая нужна ей именно сейчас: свобода быть собой и жить так, как она считает нужным.

А еще есть и другие грани свободы: Эгландия и где-то среди островов — вольный ветер, незнакомая еще мать, корабль со смешным названием “Креветка”. И непоколебимая уверенность в том, что когда-нибудь капитан Эль будет учить собственного сына, как правильно управлять кораблем и ловить течения.

Content

Лу за гранью свободы

Глава 1. Отказ

Глава 2. ОСП

2-2

Глава 3. Бабушкина внучка

3-2

Глава 4. Выбор

4-2

Глава 5. Напарники

5-2

Глава 6. Закон подлости

6-2

Глава 7. Неудачница

7-2

Глава 8. Социальная система

8-2

Глава 9. Хорошая попытка

9-2

Глава 10. Чудеса чужого мира

10-2

Глава 11. Реальная жизнь

11-2

Глава 12. Буревестник

12-2

Глава 13. Принцесса

13-2

Глава 14. Двери, окна и птицы

14-2

Глава 15. Железо и не только

15-2

Глава 16. Надежда

16-2

Глава 17. Полный провал

17-2

Глава 18. Спасение

18-2

Глава 19. Сибарит

19-2

Глава 20. Команда

20-2

Глава 21. Цель и средство

21-2

Глава 22. Мечты сбываются

22-2

Глава 23. Грани свободы

23-2

Глава 24. Неприятности

24-2

Глава 25. Репутация

25-2

Глава 26. Ясноглазая

26-2

Глава 27. Цена свободы

27-2

Глава 28. Слишком неожиданно

28-2

Глава 29. Сюрпризы не окончены

29-2

Глава 30. Карты на стол

30-2

Глава 31. Все просто

31-2

Глава 32. Самое главное