Дарья Донцова

Аукцион волшебного хлама

© Донцова Д. А., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Глава 1

Не стоит рассказывать кроту, как прекрасно загорать на солнце.

Я посмотрела на Бориса, который вытащил из вагона поезда очередную громадную сумку, и старательно улыбнулась. Интересно, как выглядит владелица всех этих чемоданов, пакетов, укладок, которые разместились на четырех тележках носильщиков? Сейчас уже заполнится пятая. Может, надо позвать шестого грузчика? Хорошо, что я заранее договорилась с начальником мужчин, которые транспортируют багаж к нанятому микроавтобусу, у него в запасе есть еще каталки.

– Ух, тяжелая, – пропыхтел парень в комбинезоне, забирая у помощника Романа поклажу. – Что там? Кирпичи? Дом построить хотите?

Из тамбура вагона донесся смешок, потом раздался бодрый голос:

– Так банки привезла, поди, в Москве вкусно поесть не найти! Своего огородика-то у людей нет. Небось не пробовали вы огурчиков хрустящих с чесночком, да под коньячок домашний! Эх, не стоит рассказывать кроту, как прекрасно загорать на солнце!

Боря ухмыльнулся, но живо принял серьезный вид, который обязан иметь личный помощник Романа Звягина, владельца империи «Бак». Если поставить моего мужа рядом с Борисом, то не знакомые с Ромой люди сочтут его за паренька, которому доверяют донести до двери кабинета великого Звягина мокрый зонтик. Из одежды супруг предпочитает джинсы или простые брюки. В комплекте с ними идут пуловеры, незатейливые рубашки. И хорошо, что нынче в моде простота и удобство. Кроссовки, надетые под смокинг, уже не эпатируют даже дипломатов с их наистрожайшим дресс-кодом. А Звягин наотрез отказывается носить лаковую обувь. Пиджачную пару Роман надевает редко, лишь в тех случаях, когда просто невозможно прийти в футболке или если ему требуется изобразить из себя владельца земного шара. Проведя весь день в костюме, Рома сникает, словно ромашка, которую злая судьбинушка забросила в пустыню. И облачившись дома в свой любимый спортивный костюм, Звягин начинает жаловаться:

– И кто только придумал весь этот набор? Галстук – прямо петля на шее, у пиджака рукава тесные, брюки задушили.

Лично мне непонятно, каким образом одежда, которую носят на нижней части тела, способна перекрыть человеку кислород. Я легко могу бегать в джинсах, которые малы мне на два размера.

В отличие от хозяина, его секретарь Борис – всегда только в классической экипировке. Правда, иногда он появляется в однотонных брюках и блейзере, но это редкость. И на ногах у парня исключительно ботинки со шнурками.

Один раз летом я увидела на нем мокасины, здорово изумилась и не удержалась от вопроса:

– Вы себя хорошо чувствуете?

Мои размышления прервал голос Бори:

– Степанида, лично отвезете госпожу Звягину, или мне посадить ее к себе? Если позволите высказать свое мнение… – Помощник Романа понизил голос: – Второй вариант предпочтительнее.

– Почему? – удивилась я. – У меня новый «Кантримен», пробег всего три тысячи километров, вожу аккуратно.

Боря склонил голову к левому плечу.

– «БМВ» прекрасная фирма, но «Мини Купер» не семейная машина. В нем удобно лишь двум людям, а еще лучше – кататься в одиночестве. Даже у «Кантримена», хотя он больше обычного «миника», места в салоне немного, а багажник подходит для норки мыши, которая едет на бал и прихватила с собой сменную обувь. Мешочек с баретками грызуна займет почти все отделение для вещей. У меня же – джип! «Тойота»!

– И что? – не поняла я.

Борис зашептал:

– Посмотрите внимательно на Нину Михайловну! Оцените ее фигуру!

Я повернула голову в нужном направлении, и перед глазами предстала тетя Романа, которую я раньше никогда не видела. И нет, ее нельзя назвать Дюймовочкой. Но Борис неправ. Женщина спокойно поместится в моем автомобиле.

До недавнего времени мы с мужем считали, что у него нет никаких родственников. И вдруг в почтовом ящике оказался раритетный предмет: обычный конверт с тетрадным листком в клеточку. Автором простого послания оказалась Нина Михайловна Звягина, жена двоюродного брата троюродного племянника отца Ромы. Вы поняли, да? Двоюродный брат троюродного племянника! Я до сих пор так и не сообразила, кто это такой!

Женщина сообщила, что она живет в небольшой станице в Краснодарском крае. Денег ей не надо – Нина Михайловна парикмахер, хорошо зарабатывает. И никогда бы она не захотела уезжать из родного угла, да у Звягиной началась аллергия на цветение растения, название которого я не запомнила. Оно распространено там, где обитает Нина, но его нет в Подмосковье. Тетя Романа решила продать свою усадьбу – большой трехэтажный кирпичный дом, маленькое здание для гостей, участок в гектар с садом и огородом, баню, гараж – и купить жилье где-то на Новорижском шоссе.

Нина – женщина работящая, неглупая, активная. Она справилась с задачей и сейчас является владелицей двухэтажного дома общей площадью в триста пятьдесят квадратных метров в деревне Уборы. Расположено село, правда, на другой магистрали, на Ильинском шоссе, но это очень хороший район, вокруг богатые поселки.

Так в чем проблема? Объясняю подробно.

Хоромы, которые купила Нина, требуют косметического ремонта. Средства на счету спрятаны, но женщине надо где-то жить несколько месяцев. А еще Нина Михайловна собирается открыть салон красоты с демократичными ценами, хорошо понимает: хочешь стать богатой – работай на бедных. Просто так с бухты-барахты в омут предпринимательства бросаться с головой нельзя. Необходимо изучить местные условия, посоветоваться с тем, кто хорошо знает рынок подобных столичных и подмосковных услуг. А «Бак» имеет отделения по всей России, торгует не только косметикой, которую производит. Круг интересов Романа шире, он выпускает одежду, сумки, обувь, разные аксессуары и, конечно, большую палитру средств для лица, волос и ногтей.

Нина Михайловна может снять квартиру, с деньгами у нее порядок. Однако есть одна закавыка! Собачка по кличке Лисичка! Псинка не способна оставаться одна весь день в четырех стенах. Лиси, как сокращенно именует ее хозяйка, начинает горько плакать, если понимает, что брошена без присмотра. У Нины Михайловны были домработницы, которые нежно любили Лисичку. Та с ними прекрасно ладила, не рыдала, когда хозяйка временно покидала ее. Но как поступить сейчас? Лиси придется сидеть в чужом доме, в пустых хоромах!

Если сложить вместе вышеперечисленные проблемы, то становится понятно, что их все можно решить одним махом. Как? Пригласить тетю Романа пожить у нас дома на время ремонта новых владений женщины.

Мой муж тщательно проверил информацию в письме. И оказалось, что Нина Михайловна не обманщица! Свою усадьбу она в самом деле продала, купила дом в Уборах, и деньги у нее есть. И салон открыть может, и собачка Лисичка в наличии, и аллергия у женщины присутствует. В Краснодарском крае Звягину знают, уважают. Человек, отправленный в станицу, где парикмахер жила много лет, вернулся с большим букетом хороших эмоций. О Нине никто не сказал дурного слова.

Единственное, что мы с Романом так и не поняли, – кто он такой, этот двоюродный брат троюродного племянника. У отца моего супруга был брат, а у того подрастал мальчик? Пришлось обратиться к специалисту – составителю родословных. Тот подтвердил, что Нина и Роман имеют общие корни, попытался объяснить нам, какие, чертил на доске круги, линии, стрелки. Когда мужчина сказал: «Посмотрим на седьмой дом матери», – я вмиг сообразила, что никогда не сумею уяснить, что к чему. Роман сделал вид, что разобрался, но я думаю, у мужа в голове варилась та же каша, что и у меня. В конце концов, мы решили, что Нина Михайловна – тетя Звягина. Вот теперь все стало ясно, понятно, и мы пригласили женщину временно пожить у нас.

Недавно мы с Романом перебрались в другую квартиру. Теперь нам принадлежат два этажа в старинном здании в центре столицы. Почему не захотели приобрести или построить особняк под Москвой? Ни я, ни Рома не любим сажать цветы, разводить кур-кроликов и спать во дворе в гамаке. Может, когда на горизонте замаячит старость, нам подобная идея и придет в голову, но пока удобнее в апартаментах, из окон которых хорошо видно здание МИД. Мы добираемся до головного офиса «Бак» за пятнадцать минут. Если же на Садовом кольце пробка, мы легко можем воспользоваться метро. Роман не принадлежит к медийным лицам, меня посторонние тоже не узнают, не бегут с воплем «селфи, селфи». И в подземке никому в голову не придет, что парень, одетый, как большинство мужчин, давно обосновался на первых позициях списка «Форбс». А вот наши друзья, которые обитают в поселках, подчас тратят по полтора-два часа, добираясь до центра Москвы. Нет уж, спасибо, лучше поспать подольше.

Глава 2

Устроив Нину в гостевой зоне, я собралась на работу, но Звягина вышла в холл с вопросом:

– Сама готовишь?

– Не-а, – честно ответила я, – не умею и не люблю возиться у плиты.

– Повара наняли?

– Заказываем еду из кафе. Сейчас все просто, курьер быстро доставит.

Нина Михайловна кивнула.

– Убирает кто?

– Наташа, но сегодня у нее выходной.

– Понятно, – улыбнулась гостья. – Когда вернешься?

– Часов в восемь, может, в девять вечера, – бойко отрапортовала я.

– Муж когда приедет? – не удовлетворилась полученной информацией гостья.

– Не знаю, – улыбнулась я.

– Расклад ясен, – подвела итог беседы Нина. – Можно мне ужин приготовить?

– Делайте что хотите, – отмахнулась я, – на кухне полно всякой утвари. Да вы лучше отдохните!

– У тебя телефон моргает, – остановила меня тетушка.

Я глянула на трубку, которую держала в руке, сообразила, что меня ищет Ася Болотова, и быстро ответила:

– Приветик! Как дела? Только не говори, что этот Иван уже приехал, поселился у вас, ходит по дому и стучит голыми пятками по полу!

О ком я сейчас вспомнила? Недели две назад я приехала в гости к Асе. Подруга выглядела расстроенной, сказала, что к ним вот-вот нагрянет пожить Иван, сын покойного старшего брата Юрия Михайловича. Я удивилась:

– Не знала, что у дяди Юры есть близкий родственник.

– Иван – позор семьи, – зашептала Ася, – уголовник! В советские времена он, студент, оказался за решеткой, промышлял торговлей вещами, которые скупал у иностранцев, и загремел на зону. Потом работал то ли дворником, то ли кочегаром. Дядя Юра его содержал. В перестройку бывший зэк начал чем-то торговать, разбогател. Живет сейчас в дорогом поселке, деньги лопатой гребет.

– И почему он тогда у вас поселиться собрался? – изумилась я.

– Ремонт затеял, – скривилась Ася. – Небось хочет дубовый паркет на золотой сменить! Ненавижу хама! Два года назад на дне рождения тети Липы хмырь меня за попу ущипнул, заржал и спросил: «Тебе Колька не надоел? Если блевать от него начнешь, я рядом». Подонок!

– Ты об этом Олимпиаде рассказала?

– Нет, – вздохнула Ася, – никому ни словом не обмолвилась. Просто коленкой скотину между ног стукнула, плюнула ему на свитер и ушла.

– И почему он у вас жить решил? – вновь задала я тот же вопрос. – Денег много, может номер в гостинице снять!

Ася сдвинула брови.

– Гаденыш не хочет в отель ехать, там ему некомфортно. Даже в пятизвездочном президентском номере все, как он сказал, «без души и любви». Тетя Липа мерзавца терпеть не может, но никогда не станет нервировать мужа – ему после инсульта стрессы не нужны. Мне придется улыбаться мерзавцу, чай ему наливать. Я люблю родителей мужа, они меня за дочь считают. Ничего, потерплю Ивана, но прямо тошнит, когда о нем думаю.

Быстро вспомнив тот наш разговор, я продолжила:

– Выдохни, ремонт не длится вечно. Если пакостник начнет к тебе приставать, приеду в гости и сама все тете Липе доложу.

– Иван вот-вот припрется, – прошептала Ася, – пока его нет. Возможно, завтра привалит. Сейчас другая проблема. Коля заболел, те же симптомы, что и у Кати.

Я чуть не выронила трубку.

– Не может быть!

Ася тихо заплакала.

– Сейчас приеду, – пообещала я, – минут через пятнадцать буду у тебя.

– Нет, нет! – почти закричала подруга. – Вдруг у нас в доме зараза!

– Еду!

С Асей и Николаем Болотовыми я познакомилась, когда случайно попала на работу в «Бак». Мне безумно повезло – Франсуа-Стефано, главный стилист фирмы, почему-то взял в ученицы меня, ничего не знавшую о фешен-мире глупышку. Сначала я занималась уборкой, потом мне доверили вымыть клиентке голову. Мне показалось, что я прекрасно справилась с задачей, но когда дама ушла, француз стукнул меня по затылку круглой щеткой для волос и обозвал словами, которых я не поняла.

Мой французский тогда состоял из слов «мерси» и «гутен таг». Франсуа же неплохо изъяснялся на моем родном наречии, но в момент злости забывал лексику, сыпал фразами на парижском диалекте, на английском, на итальянском. Мужчина замечательно владел всеми этими языками, а вот русский он только осваивал и поэтому забывал слова.

Прошло время, теперь я свободно болтаю с иностранцами, постоянно летаю по всему миру, овладела разными языками и знаю, что «гутен таг» – это по-немецки «добрый день». Сейчас я глава департамента пиара и рекламы «Бак», стилист с большим количеством клиентов, постоянно работаю на разных международных показах. Злые языки судачат, что руки у меня кривые, а взлетом своей карьеры я обязана исключительно удачному замужеству – ясно же, что владелец холдинга «Бак» проталкивает свою криволапую дурочку! Сплетники начисто забыли, что на момент свадьбы я уже добилась успеха.

Первое время после обретения статуса замужней дамы было обидно замечать косые взгляды и слышать шепот за своей спиной. Как-то раз я расплакалась на показе, услыхав от модели:

– Нет, не хочу, чтобы ты меня красила! Я звезда! Пусть позовут Франсуа!

Француз пришел, окинул взглядом «вешалку», позвал какого-то никому не известного визажиста-стажера, велел ему заняться капризулей. Потом уволок меня к себе в закуток, применил свой излюбленный метод воспитания – больно стукнул меня по затылку щеткой для волос – и велел:

– Запомни: никогда не плачь при посторонних! Не радуй идиотов! Всегда улыбайся! Сопли развесишь в одиночестве! Пойми, если тебе плюют в спину, значит, ты идешь впереди! Это просто зависть, она принимает разные формы. И пусть лучше от всего сердца завидуют, чем от всего сердца жалеют!

С тех пор я лью слезы только в своей ванной, хорошо заперев дверь. Правда, желание порыдать у меня появляется теперь крайне редко. Я поняла, что рядом есть те, кто меня любит просто так, а не за умелые руки стилиста или кошелек Романа.

Болотовы из этой категории.

Первое наше знакомство с Асей я вспоминаю с ужасом. Анастасия, клиентка Франсуа, села в кресло. Начальник велел мне развести краску, я выполнила указание, и через полчаса, когда волосы вымыли, Ася предстала брюнеткой. Если учесть, что она натуральная блондинка, эффект оказался сногсшибательным. Надо отдать должное Болотовой, та не закричала, не потребовала отрубить мне голову и принести ее ей на блюде. Женщина спокойно оглядела себя в зеркале и объявила:

– Давно хотелось сменить имидж, да все никак. А теперь получилось! Мне нравится!

После ухода клиентки Франсуа затеял расследование, быстро выяснил, что одна из мастериц намеренно поменяла бутылки с краской. Я взяла, как думала, нужную, а клиентка превратилась в ворону. Интриганку уволили, а с Асей и Колей мы стали друзьями. Только недавно я случайно узнала, что с того дня, когда жена вернулась домой брюнеткой, супруг начал звать ее Каркушей.

Болотовы – счастливая семья, у супругов прекрасные отношения, дети не доставляют им особых забот. Подростки Вера и Володя хорошо учатся, особо не капризничают. Родители Аси давно ушли в мир иной, а у Коли мама и папа живы-здоровы.

Олимпиада Евгеньевна – художник, Юрий Михайлович – кукольник. Они работали в театре, потом муж открыл мастерскую, начал делать игрушки на заказ. Отец с детства пытался привлечь к работе сына, но Николая куклы не интересовали, он целыми днями сидел над книгами, читал все, что попадалось под руку. Решил стать писателем и быстро придумал пару рассказов. Опусы он отнес в издательство, они не понравились. Коля расстроился и решил-таки пойти по стезе папы. Тот обрадовался, принялся хвалить сына за каждую работу. Юрий Михайлович до сих пор иначе как «гений» наследника не называет. Но, положа руку на сердце, скажу: мужчине далеко до родителя. Куклы старшего Болотова – произведения искусства, они как живые. Изделия Коли красивы, но это просто марионетки.

Ася шьет на заказ сумки и ремни, неплохо зарабатывает. Молодые не зависят материально от старших, но живут с ними вместе.

Большой подмосковный дом Болотовых имеет странный вид. Центральная часть смотрится обычно – два этажа, мансарда. А вот справа и слева пристроены два флигеля. В правом, одноэтажном, находится кукольная мастерская Юрия Михайловича. Вход в нее из дома, надо обойти лестницу, которая ведет на второй этаж, и толкнуть дверь. А вот левый флигель имеет два этажа и мансарду. Это владения Аси и Коли, они живут тут, и здесь же находятся их мастерские. Старшее и младшее поколения не мешают друг другу, порой по несколько дней не встречаются. Но такое положение вещей всех устраивает.

Жили Болотовы радостно, все у них было хорошо. Вера начала ходить в театральный кружок, Володя играл на гитаре. Младшее поколение не собиралось идти по стопам старшего, но никто ребят не ругал, не запрещал им выходить на сцену или щипать струны. В семье царили мир и любовь. Но потом госпожа Судьба, дама капризная, решила, что хватит осыпать подарками Болотовых, и резко свернула в другую сторону – Юрия Михайловича разбил инсульт.

Глава 3

Болотовы бросились спасать главу семьи. Увы, врачи не испытывали оптимизма, откровенно говорили жене:

– Даже если сумеем стабилизировать больного, вам надо знать, что тот, кто перенес мозговой удар, никогда не остается прежним.

– Значит, устроим Юре хорошую жизнь в новой реальности, – храбро ответила тетя Липа и принялась действовать.

Она стала показывать Юрия Михайловича светилам неврологии, но все они в корректной форме объясняли женщине, что никто не способен гарантировать, что реабилитация пройдет успешно. А некоторые «добрые» друзья предлагали сдать супруга в специнтернат, потому что дома невозможно организовать правильный уход. Члены семьи порвали отношения со всеми такими советчиками, оснастили особняк самыми современными удобствами для больного.

И совершенно неожиданно нашелся врач, который взялся реабилитировать Юрия Михайловича, не пугая жену отсутствием результата. Олимпиада Евгеньевна твердо уверена, что доктора ей с моей помощью прислал добрый волшебник.

История такая.

Как-то раз ко мне в кабинет пришел милый дядечка, владелец клиники «Инсульта нет». Он решил одеть свой медперсонал в красивую форму, такую, чтобы она не походила на медицинский халат или пижаму, но имела отличие от обычной одежды. Я не имею отношения к пошиву вещей, моя область – макияж, укладка волос, пиар, реклама, выставки, конкурсы. И «Бак» не производит профессиональные наряды, к тому же мужчина хотел всего пятьдесят комплектов. Следовало отказать ему. Но мне Тимофей Сергеевич просто понравился, поэтому я позвала Леню Макарова, попросила его помочь посетителю и забыла про него.

Через месяц Леонид возник в моем кабинете с букетом и сообщил, что отныне я его самый любимый друг. Я слегка растерялась, а Макаров объяснил:

– Мама после инсульта лежала, еле глазами двигала. А доктор, с которым ты меня познакомила, на ноги ее поставил! У него своя методика, и она работает.

Я вмиг вспомнила про Юрия Михайловича, связалась с тетей Липой. И случилось чудо! Тимофей Сергеевич Довин и впрямь оказался волшебником. После занятий с ним дядя Юра сел в инвалидную коляску и теперь бойко разъезжает по первому этажу дома, спускается в сад, заруливает в кукольную мастерскую и вдохновленно работает. Аппетит у него хороший, любимое развлечение – фильмы про животных. Старший Болотов освоил интернет, ему купили современный компьютер. Одна беда – речь к Юрию Михайловичу не вернулась. Но у него всегда при себе личный айпад, на котором отец семейства ловко печатает. А еще он способен сам себя обслужить – для колясочника сделали особый туалет и душ, которыми он пользуется. И с едой проблем нет, дядя Юра способен даже кое-что лично приготовить. Муж тети Липы спокойно остается дома один и ощущает себя счастливым. Улыбается глава семьи теперь намного чаще, чем до болезни.

Болотовы выдохнули и подумали, что полоса неприятностей завершилась. Да не тут-то было.

Через несколько месяцев после того, как Юрий Михайлович научился бойко выкатываться в сад, умерла Екатерина, младшая сестра Олимпиады Евгеньевны. Она заболела воспалением легких и быстро сгорела. К сожалению, у женщины имелись диабет, сердечная аритмия, проблемы с желудком. В придачу она курила безостановочно, когда одна сигарета догорала, Катя зажигала другую.

Ирина, двадцатилетняя племянница тети Липы, осталась сиротой, девушку поселили у себя дядя и тетя. Ире купили маленькую машину, не ругали, когда та приезжала из Москвы ночью – понятно, молодежь любит повеселиться. А когда еще гулять? Не на пенсии же по танцулькам бегать. И не прошло полугода после кончины Екатерины, как тоже от пневмонии Ира ушла на тот свет. Она никогда не жаловалась на самочувствие – да, девушка курила, любила выпить, но ей едва исполнилось двадцать. И нате!

А сейчас легкие отказывают у Николая, мужа Аси.

– Еду к тебе! – воскликнула я.

– Нет! – истерически кричала подруга. – Нет! Даже не приближайся к нашему дому! Зараза в здании! Вызвала дезинфекцию! Все надо облить, протереть!

– Коля в больнице? – осторожно поинтересовалась я.

– Да, – всхлипнула Ася, – увезли ночью. За один день плохо стало! Вчера утром пару раз кашлянул, да я не насторожилась. В обед он мне сказал: «Устал что-то, пойду прилягу». А я! Дура! Следовало вспомнить Катю, Иру! Так нет! Вообще не задергалась! Предложила мужу чаю с малиной выпить, он отказался, лег не в нашей спальне, а в мастерской на диван. В одиннадцать вечера заглянула в комнату, увидела, что спит, решила не будить. Утром в девять захожу в рабочее помещение и понимаю – беда! Вызвала «Скорую», Колю доставили в больницу, там диагностировали пневмонию. Степа! Ему очень плохо!

– Если у вас провели дезинфекцию, то опасности для окружающих нет, – попыталась я успокоить Асю. – Сейчас примчусь.

– Можно мне к тебе заехать? – прошептала Болотова. – Выхожу из клиники – помчалась туда сразу после того, как узнала, чем болеет Коля. Прошла томограф, сдала анализы. Никакого намека на воспаление легких. Здорова целиком и полностью, заразу тебе не привезу.

– Жду, – ответила я и поспешила в прихожую.

Нина выглянула из кухни.

– На работу собралась?

– Нет, вернусь минут через десять. Сбегаю в кафе через дорогу, куплю пирожных, – объяснила я. – Подруга сейчас приедет. У нее муж в больницу попал. Ася очень сладкое любит.

– Сколько ей до тебя добираться? – вдруг поинтересовалась гостья.

– Минут тридцать-сорок, – предположила я.

Тетя Романа поманила меня рукой:

– Не надо никуда бежать, иди сюда, глянь.

Я вошла в зону кухни, увидела блюдо с тортом и удивилась:

– Откуда торт? Не покупала такой!

– А его не приобрести за деньги, – пояснила Нина Михайловна. – Я сама сделала! И не тортик перед тобой, а яблочный пирог без теста. Готовится за десять минут, печется быстро.

– У нас яблок нет, – пробормотала я.

– Так я с собой привезла, – улыбнулась Звягина. – Выдохни. А что с приятелем? Давай заварю чайку, ты аж зеленая!

Я села к столу, рассказала гостье, что случилось у Болотовых. Нина Михайловна оказалась хорошей слушательницей, ни разу не прервала мою речь своими замечаниями. И чай Звягина заварила вкусный.

Когда я налила себе вторую чашку, Нина Михайловна начала рассказывать, какие прекрасные яблони растут около ее нового дома. Я же все время думала о том, что происходит дома у Аси, и почти не слышала гостью.

Громкий звонок в дверь оказался для меня неожиданностью, я подпрыгнула на стуле.

– Экая ты нервная, – покачала головой родственница Романа. – Молодая, а реагируешь на звук, как столетняя бабка, которая даже мухи боится. Сиди, сама открою.

Глава 4

Пирог без теста мы с Асей съели вдвоем, он оказался очень вкусным, нежным и не падал кирпичом в желудок, как некоторая выпечка. Когда на блюде остался последний кусок, мы решили поделить его, и тут у подруги затрезвонил мобильный.

– Мне звонят из больницы, – прошептала Ася. – Нет, нет, нет, не хочу! Не возьму! Не желаю слышать! Нет, нет! Степа, ответь! Скажи, что это я говорю.

Делать нечего, пришлось взять трубку.

– Здравствуйте, Анастасия, простите, не знаю вашего отчества, – проговорил приятный баритон, – беспокоит доктор Голубев Петр Романович. Николай Юрьевич…

И тут он начал кашлять. Ася вцепилась пальцами в край стола, впилась взглядом в мое лицо и начала бледнеть.

– Выпейте воды и договорите, – не выдержала я.

– Простите, – прокряхтел медик. – Ваш муж пришел в себя! Находится в сознании, способен произнести пару слов.

– Он жив? – воскликнула я.

– Покойники, как правило, не разговаривают, – заметил Голубев.

– Жив, – прошептала я.

Ася заплакала.

– Хочется побеседовать не по телефону, а с глазу на глаз, – продолжил эскулап.

– Через полчаса приедем, – пообещала я.

– Будет лучше, если увижу вас без большого количества сопровождающих, – быстро возразил собеседник.

Я посмотрела на рыдающую Асю. Отпустить Болотову в таком состоянии одну невозможно.

– Приедем вдвоем. Со Степанидой Козловой. Она моя сестра, между нами секретов нет!

Ася вскочила.

– Умоюсь – и помчимся!

Вернулась она в столовую минут через десять.

– Нормально выгляжу?

– Отлично! – воскликнула я. – Поехали.

До клиники мы добрались быстро, поднялись на третий этаж, вошли в нужный кабинет и увидели дяденьку, похожего на Колобка. От самого известного русского хлебного изделия его отличали голубая пижама хирурга и шапочка. Головной убор оказался разноцветным, я прищурилась и поняла, его украшают изображения кошек.

– Садитесь, пожалуйста, – попросил доктор.

Мы плюхнулись в кресла, Ася подняла руку:

– Я жена, Степанида – моя сестра. Что с Колей?

– К сожалению… – начал Петр Романович.

Ася вскочила, распахнула дверь и убежала.

– Чем я обидел госпожу Болотову? – изумился Голубев.

– Вы испугали Анастасию фразой «к сожалению», – объяснила я. – Думаю, она решила, что продолжение фразы прозвучит так: «Скончался, пока вы ехали в клинику».

– Николай Юрьевич жив! – возразил врач.

Дверь приоткрылась, показалась Ася.

– Правда?

– Да! Я же вам по телефону сказал, что мужчина в сознании, – напомнил эскулап.

Подруга показала на меня пальцем:

– Вы с ней разговаривали. Не желаю слышать, что Николенька… что… он…

Голубев взял трубку телефона, который громоздился у него на столе и словно выпал из двадцатого века.

– Прошу вас, зайдите ко мне.

Потом он положил кусок пластмассы с витым шнуром на «тело» аппарата и опять обратился к нам:

– Не желаю более пугать Анастасию Романовну, отброшу в сторону парламентарную вежливость, просто сухо изложу информацию. Ваша семья – наши постоянные клиенты. Мы всех вас любим, уважаем, всегда стараемся помочь. Николая Юрьевича привезли в тяжелом состоянии, диагноз «пневмония» поставили сразу – на КТ увидели характерную картину. Когда господина Болотова повезли в отделение реанимации… – Петр Романович потупил взор. – Вот тут… э… произошло небольшое происшествие!

Ася вскочила.

– Мужа уронили с каталки?

Голубев замахал руками.

– Упаси Господь! Как только вам подобное на ум взбрело?! Нет, конечно. И мы не используем каталки, только спецкровати с бортиками. К больному подошел мужчина, бросил на него взгляд и спросил: «Поставили пневмонию?» Медбрат Федор ответил: «Диагноз сообщается только больному». Мне Федор потом объяснил, что он принял незнакомца за какого-то плохо воспитанного консультанта. Человек находился в коридоре, где не бывает посетителей, это сугубо служебная зона. Кроме того, любопытный был одет в нашу форму, какую носят врачи. Но, несмотря на внешнее сходство с доктором, Федор не раскрыл ему медицинскую тайну. Незнакомец кивнул: «Молодец! Но я не хочу, чтобы пациент умер из-за неправильного диагноза. Пойду с вами». Медбрат решил, что врач странный, но как среднему персоналу прогнать доктора? Федя нашел выход – посоветовал незнакомцу пообщаться с завотделением Рудиным Игорем Анатольевичем. Потом он доставил Болотова в реанимацию, вышел в коридор, и его чуть не сшибли с ног незнакомец и Рудин, которые буквально бежали навстречу. Оказалось, что Игорь Анатольевич прекрасно знает странного дядечку. Более того, он сам спешно вызвал его, потому что анализы Болотова показались ему не совсем обычными. А человек, которого медбрат посчитал странным – Володин Эдуард Иванович, ученый с мировым именем, специалист по редким заболеваниям, таким, которыми болеют два-три-пять человек в мире. И он близкий друг Рудина. Отказать Игорю Анатольевичу не смог, приехал сразу.

– Что с моим супругом? – пролепетала Ася.

– Пока не точно, но с большой вероятностью это вирус, который передается через птиц, – ответил Петр Романович.

– Папа поставил на участке кормушки, – всхлипнула Ася, – прилетают синички, сойки, грачи. Еще лесные голуби, они громадные, на шейках кольцо из белых перышек.

– От пернатых можно заразиться орнитозом, туберкулезом. Голуби, например, распространяют девяносто видов всякой заразы. Но случай Болотова – особый! Вероятно, легочная чума Дейкина. О существовании этого недуга известно лишь малочисленной группе специалистов. Зараза передается человеку от попугаев только определенного вида. На территории России они не живут, в основном обитают в Африке, в небольшом ареале. – Петр Романович сложил руки на груди. – Подробности не скажу. Ничего о данной болезни никогда не слышал. Все сведения получил от Эдуарда Ивановича. Он объяснил схему распространения. Кто-то берет больную птицу в руки или поднимает выпавшее перо. Через несколько дней у человека появляются симптомы простуды. Бежать к врачу, увидав на градуснике тридцать семь и три, никто не станет. Купят капли от насморка, леденцы от воспаленного горла, аспирин примут. Часто подобное срабатывает, но не в случае попугайной чумы или лихорадки – по-разному ее называют. Недуг очень коварен. Через семь-восемь часов – время зависит от состояния иммунитета – на инфицированного наваливается усталость. Человек ложится в кровать, засыпает. Именно в этот момент у него начинает ураганно развиваться пневмония, на которую не действуют антибиотики, и вскоре больной уходит от нас в лучший мир. У Володина есть нужные препараты, поэтому Николай Юрьевич очнулся.

В дверь постучали.

– Входите! – крикнул Голубев.

Через порог переступил стройный мужчина лет пятидесяти с виду.

– А вот и Эдуард Иванович, – обрадовался Петр Романович, – спаситель Николая Юрьевича.

Ася вскочила, бросилась к доктору, обняла его. Врач отстранился.

– Простите! Ошибка! У вашего мужа нет легочной чумы попугаев. Только что получил результаты последних трех анализов, они не подтверждают наличие данного заболевания.

Глава 5

– Господи! – снова впала в истерику Ася. – Что с Николенькой?

– Ну… – прогудел Петр Романович, – точный ответ на данный вопрос пока не найден. Но мы непременно докопаемся до истины. Есть хорошая новость: протокол, который рекомендовал Эдуард Иванович, работает. Больной контактен.

– То есть вы лечите не пойми что? – уточнила я.

В глазах главврача вспыхнул огонек, но он тут же погас. Голубев продолжил:

– На данном этапе видим пневмонию и хотим от нее избавиться. Умножим старания, дабы выяснить, что спровоцировало поражение легких. Пока ответа нет. В полдень консилиум по «Зуму», пригласили ведущих специалистов по нужной теме.

– Хочу увидеть Колю, отведите меня к нему, – потребовала Ася.

– Господин Болотов находится в боксе, вход в который имеет право ограниченное число персонала, – запел соловьем главврач. – Могу вас подвести к двери, в ней есть застекленное окно.

Ася вскочила.

– Пойдемте!

У Эдуарда Ивановича тихо звякнул телефон.

– Господа, у нас на первом этаже хорошее кафе, – подсказал Голубев, – делают настоящий капучино.

Мы с Володиным правильно поняли намек, встали и вышли в коридор. Через секунду около нас появились Ася и главврач. Они пошагали налево, а мы отправились направо.

– Разве можно давать человеку таблетки и делать уколы, не зная, что с ним? – удивилась я, когда мы устроились в кафе за столом.

– Есть печальная статистика, – начал Володин. – Примерно пятьдесят тысяч человек ежегодно уходят из жизни, потому что им неверно установили диагноз. И намного больше людей лечатся от того, чего у них нет! Вам говорили про остеохондроз? Но аналогичные симптомы возникают при болезни суставов, остеоартроза стопы или колена, защемлении нерва, воспалении мышцы. Что вам делать? Идти на МРТ, УЗИ суставов, проконсультироваться у двух-трех независимых невропатологов. Или пресловутая вегетососудистая дистония. Кстати, понятие ВСД в международной классификации болезней отсутствует. Очень часто врачи говорят о таком недуге, когда не понимают, что с человеком. Ну болит голова, ну шумит в ушах, ну теряет он равновесие. Если хороший доктор слышит подобные жалобы, то назначает анализы крови, дает направления на разные обследования. Коли попали к эскулапу с менталитетом жабы, то вам сообщат про ВСД, посоветуют попить валерьянку, не нервничать. Но у такого человека может быть защемление шейного нерва, воспаление сосудов или опухоль, травма, высокое или низкое внутричерепное давление, стресс. Всегда обращайтесь к нескольким специалистам, выслушайте разные мнения. Вот я ошибся, предположив легочную чуму Дейкина. Почему? Часть анализов вроде о ней говорили, а потом – упс! – Эдуард Иванович допил кофе. – Ну, и сей недуг мой конек, при подходящих симптомах в первую очередь его подозреваю.

– Что будет с Николаем? – остановила я пламенную речь эскулапа.

Володин начал вертеть чайную ложку.

– Господин Болотов увлекается таблетками?

– Коля не наркоман! – рассердилась я.

Эдуард отложил столовый прибор.

– В этом нет сомнений, но встречаются люди, которые со страстью занимаются самолечением. Покупают все препараты, которые рекламируют по телевизору или в аптеках. Если слышат, что коллега по работе пьет пилюли, ну, допустим, от артрита, вмиг приобретают их для себя и давай глотать.

– Зачем? – не поняла я.

Володин усмехнулся.

– Самый распространенный ответ на данный вопрос – для профилактики. В домашней аптечке у такого индивидуума всего полно, и он все это горстями ест. Знаю мужчину, который панически боялся рака желудка, питался лишь едой, которую приготовили на пару! Ничего копченого, соленого, жареного, сладкого. И таки умер от опухоли кишечника, потому что каждый день глотал по пятьдесят-шестьдесят таблеток для профилактики онкозаболеваний.

– Болотов нормальный человек, он регулярно посещает врачей, витамины курсами принимает. Знаю это только потому, что привожу семье лекарства из Европы.

– Ну, наши медикаменты не хуже, а подчас и лучше, – подчеркнул врач.

– Если люди верят, что пилюли из Парижа прямо спасение, то не стану их разубеждать. И почему мне кажется, что вы о чем-то умалчиваете?

Володин начал вытирать салфеткой пальцы.

– Существует врачебная этика. Не могу обсуждать протокол лечения постороннего больного. И не следует докладывать свои подозрения даже другу семьи.

– Что вам показалось необычным? – накинулась я на Эдуарда Ивановича.

Тот отвернулся к окну.

– Пожалуйста, – заныла я, – хоть намекните!

– Знаю, что у Болотовых не один случай ухода людей от пневмонии, – тихо произнес собеседник.

– Верно, – согласилась я. – Первой скончалась Екатерина, сестра Олимпиады. Затем в могилу легла ее дочь Ирина. Воспаление легких заразно?

– Оно передается воздушно-капельным путем при общении с больным, хотя некоторые доктора считают, что это не так. Если же вы недавно перенесли грипп, простуду, то риск получить пневмонию в разы увеличивается. Мой совет: непременно сделать прививку от пневмококковой пневмонии [1], она действует пять лет. Ни одна вакцина не дает стопроцентной гарантии, но даже если вы подцепите заразу, то не умрете. Но…

Володин замолчал.

– Но? – повторила я.

Эдуард исподлобья глянул на меня:

– Делал в своей лаборатории все анализы Болотова. Не доверяю никаким специалистам, хорошо знаю, как легко могут накосячить. В особенности если исследования поставлены на поток. Слышали про табл-вечеринки?

– Да. Участники приносят какие-то пилюли, их бросают в вазу или салатницу, перемешивают, потом берут горстями и глотают. Сама в таком никогда не участвовала и не собираюсь подобным идиотизмом заниматься, но знаю двух парней – активных любителей подобных забав.

– И как они себя чувствуют? – осведомился собеседник.

– Никак, – вздохнула я, – оба умерли.

– Причину смерти, случайно, не знаете?

Я удивилась вопросу:

– Объелись медикаментов.

– Так в документах не пишут, – возразил Володин. – Можете узнать, что указано в посмертном эпикризе?

– Думаю, да, но зачем? – не поняла я.

– Вы поймете тогда, что я думаю о болезни Николая, – тихо ответил доктор.

Я взяла телефон и через короткое время сообщила Эдуарду:

– «Лекарственное поражение легких по типу неспецифической пневмонии». И что?

Володин молча смотрел на меня, я глядела на доктора.

– Пневмонии, – повторил Эдуард.

– Ой! – вырвалось у меня. – Если лопать без разбора всякие медикаменты, можно получить воспаление легких?

Володин кивнул.

– Не подходит, – отмела я предположение. – Олимпиада Евгеньевна предпочитает гомеопатию, народные средства. От кашля у нее – редька с медом, от простуды – пропаривание ног в горячей воде с сухой горчицей. Вместо витаминов – паста Амосова [2]. Антибиотики, разные таблетки она разрешит членам семьи в крайнем случае и только после визита к доктору.

Эдуард опять начал вертеть чайную ложку.

– Результаты анализов Николая необычны. Они похожи на те, которые бывают у фанатов лекарств. Похожи! Но не стопроцентно такие же. Утверждать, что Болотов без разбора принимал все подряд, я не могу, но такое подозрение имеется. И ведь медикаменты можно получать, не зная, что употребляешь их. Кое-что легко растворить в соке, воде, чае. Цвет и вкус напитка не изменятся. Можно растолочь пилюли, всыпать в кашу, пюре, смешать лекарства с медом и подать человеку с улыбкой. Масса вариантов для отравителя.

– Коктейль доктора Пафнутия, – прошептала я.

– Не понял, – удивился Володин.

Глава 6

– Эдуард уверен, что Николеньку отравили? – заморгала Ася. – Кто? Где? Когда? Как? Зачем?

– Уверенности нет, – осторожно начала я объяснять, – есть подозрение.

– Ты же знаешь, муж лишь изредка глотает цитрамон, он ему от головной боли помогает. Но такое случается раз, ну два за год.

Я вытащила из вазочки салфетку.

– Катя умерла через пару месяцев после того, как тетя Липа обратилась к Пафнутию.

– Думаешь, в его порошок что-то подмешано? – заморгала Болотова.

– Понятия не имею, просто рассуждаю, куда легко подсыпать таблетки, если их хорошенько измельчить. Порошок Пафнутия – лучший вариант. Он разводится водой, но кое-какие его кусочки не растворяются, плавают на поверхности, никакого подозрения не вызывают.

Ася подпрыгнула на стуле.

– Зачем Пафнутию травить Колю?

– Не знаю, – честно ответила я.

Подруга начала наматывать на палец прядь волос.

– Теоретически можно представить, что гомеопат, которого муж никогда не посещал, рассчитывает на куш по завещанию, но данный субъект – последний человек, кого Коля хочет одарить! И, если уж честно, он эту бурду выливает!

– Коля не пьет коктейль?

– Не-а, – улыбнулась Ася. – Он любит маму, не обращает внимания на ее заморочки, не спорит, когда Липа ставит перед ним чашку со словами: «Не забудь принять через полчаса после еды». Но как только Олимпиада выходит из столовой, муж живо напиток отправляет в раковину! Причем не только свой, но и мой! Один раз Липа стояла надо мной – пришлось-таки проглотить коктейль. Такая пакость! Воняет тухлой рыбой. Вот уверена, Катя и Ирка тоже бурду в унитаз спускали. Вот сама Олимпиада его два раза в день харчит и распрекрасно себя ощущает. А упаковка-то одна на всех!

– Знаешь, где хранится зелье? – осведомилась я.

– На холодильнике, на самом верху. В принципе кто угодно может банку взять и насыпать туда лекарства.

– Нелогично, – возразила я, – неужели хотят отравить всех? Цель поступка?

Ася постучала пальцем по столику.

– Деньги! Другое в голову не приходит.

В ту же секунду к нам подбежал официант.

– Что хотите?

– Спасибо, пока ничего, – отмахнулась подруга.

– Вы не нищие люди, – начала я размышлять вслух, когда парень убежал, – дом в Подмосковье стоит не один миллион. Три квартиры в Москве, неплохо зарабатываете. Хорошее материальное положение – мощная приманка для преступника. Послушай, вдруг у Николая есть родственник, о котором он не знает? Например, внебрачный ребенок? Он узнал, кто его отец, захотел…

– Остановись! – рассердилась Ася. – Коля не ходок налево!

– Он не с пеленок на тебе женат, может, какая-то его кратковременная давняя пассия забеременела, когда вы еще не познакомились. И лишь недавно рассказала ребенку, кто его папа.

– Тебе бы романы писать, – фыркнула подруга.

– Отпрыск решил получить наследство, – продолжила фантазировать я и осеклась: – М-да! Не получается. Если Коля не признал ребенка, то он ему никто. И при чем тут Катя с Ириной?

– Может, они просто заболели? – протянула Ася. – Уверена, мужа решили отравить! Давай найдем того, кто все задумал! В полицию обращаться пустое дело, нас посчитают сумасшедшими!

Я оживилась:

– Отсыпь порошок из банки, положи его в чистую стеклянную емкость – попрошу одного человека сделать анализ! Начнем с простого: узнаем, есть ли в коктейле смесь лекарств! Почему Колю решили убить? Кого он обидел?

– Николаша? – заморгала Ася. – Да он даже муху не прихлопнет. Может, не на него охотились? Ой!

– Что еще? – встрепенулась я.

– Вчера курьер привез здоровенную коробку шоколадных конфет, – простонала Ася, – очень вкусных, штук десять слопала, не могла остановиться.

– Ты живая и с виду совсем здоровая, – отмахнулась я. – Но не советую лопать то, что прислал не пойми кто.

– Почему не пойми кто? – обиделась подруга. – Держишь меня за идиотку, неуправляемую обжору, которая схомячит все, что не приколочено, не посмотрев, от кого вкусняшка? Хорошего ты обо мне мнения. Курьера прислала Юля Воробьева!

Я попыталась оправдаться:

– Ты ойкнула, потом рассказала про конфеты, вот я и решила, что презент был без сопроводительной записки! Извини, кто-то звонит.

Я взяла трубку и услышала голос Нины:

– Степочка, чем занимаешься?

Не стоило честно говорить: «Пытаюсь сообразить, кто решил отравить членов семьи Аси», – поэтому ответила:

– Да делами всякими.

– Когда твой рабочий день завершается? – продолжила тетя Романа.

– Если надо что-то сделать, готова оторваться, – сказала я, поскольку предупредила Франсуа о том, чтобы сегодня он меня не искал. – В чем проблема?

– Ты прямо в корень посмотрела, – затараторила гостья. – Удача прямо в руки упала! А теперь не знаю, как ее увезти! Помоги, пожалуйста.

Из всего объяснения я поняла лишь одно: тетя приобрела нечто, и его надо куда-то доставить.

Я постаралась придать голосу радость:

– Скажите адрес, сейчас прикачу.

В ответ прилетело:

– Торговый центр «Помощник», сейчас скину маршрут по навигатору.

– Мы хотели искать отравителя, – напомнила Ася, когда я положила мобильный в сумку.

– Уже начали. Отсыпь смесь для коктейля. Дальше будем действовать в зависимости от результата анализа. И подумай, есть ли у Коли враги? Может, Катя или Ира упоминали о людях, с которыми они здорово поругались. Вдруг охотились на них, а Николаша случайно отравился?

– Поняла, – кивнула Болотова.

– Никому не рассказывай, чем мы занимаемся, – предостерегла я подругу, – ни тете Липе, ни дяде Юре, ни уж тем более Варе с Володей. Держи язык за зубами.

– Вечером позвоню, расскажу, – пообещала Ася.

– Лучше поговорим по «Зуму».

Я побежала к машине, оживила навигатор и обрадовалась. Ну надо же, торговый центр стоит на МКАДе, а ехать до него всего полчаса! Волшебным образом в городе почему-то нет пробок. Третье кольцо зеленого цвета, Ленинградский проспект не красный. Что случилось? При въезде в столицу стоят чудовища, которые никого не пускают в Москву? Однако ситуация может вмиг измениться. Кто-то куда-то поедет, все перекроют. Следует спешить.

Интересно, почему этот кто-то, кто куда-то часто катается, не использует вертолет? И ему быстрее, и нам, простым людям, головной боли меньше. Хотя, следует признать, мэр старается, постоянно что-то расширяет, строит эстакады. Вот бы он еще подумал снизить плату за парковки. Почти пятьсот рублей в час в центре – это немыслимо. Я-то везде встаю бесплатно, потому что являюсь резидентом, а каково тем, кто здесь работает или приехал из спального района в театр?

Думая о деньгах, я чуть не пропустила поворот к магазину, но вовремя спохватилась. Нашла место на площадке, получила сообщение от Нины Михайловны: «Вижу тебя. Иду», – и в ту же секунду увидела тетю Романа, быстро шагающую по тротуару. За ней брел парень с платформой, на которой громоздились коробки. Я растерялась при виде такого количества покупок и, когда Нина Михайловна оказалась рядом, выпалила:

– У вас тут телевизор! Вряд ли он влезет в «Мини Купер»!

– В «Кантримен», – неожиданно уточнила Звягина, – он побольше.

– Все равно не впихнется, – осторожно возразила я.

– Уложим, – пообещал парень.

– Попробуем, – кивнула Нина Михайловна. – Главное – так распределить коробки, чтобы не осталось свободных пространств.

– Опустим переднее сиденье, – бодро объявил грузчик.

Я посмотрела на бейджик, который висел на спецовке сотрудника магазина.

– Евгений, идея неплохая, но куда сядет Нина Михайловна?

– Обо мне не беспокойся, – махнула рукой женщина, – прекрасно на метро доберусь.

– Все никак не войдет, – ныла я.

Мне очень не хотелось впихивать тьму всякого в салон, обитый кожей молочного цвета. И вообще, мой любимый «миник» не приспособлен для перевозки грузов. Но как донести сию истину до Звягиной?

– Боюсь, попаду колесами в яму, тряхнет машину, и телевизор разобьется. Давайте наймем перевозчика! – нашла я хорошее решение проблемы.

Глава 7

– И заплатим ему бешеные тысячи? – заморгала Нина Михайловна. – Неразумно. Не следует деньги на ветер швырять.

– Ёклмн! – воскликнул грузчик. – Забыли папку со всеми инструкциями. Оставили ее там, где товар получали.

Нина Михайловна молча рысью направилась к торговому центру.

– Это ваша мама? – полюбопытствовал Евгений.

– Нет, – коротко ответила я.

Но парень не удовлетворился информацией:

– Свекровь?

– Тетя мужа.

– Понимаю вас! Но лучше согласиться с ней, – неожиданно посоветовал грузчик. – Сам вез на дачу двоюродную сестру с рассадой. Только-только «Тойоту» купил! Красавица! Салон – цвета, как у вас, молочный шоколад. И ящики туда тюх-бух! Засрали сиденья, еле отчистил. А куда деваться? Откажешь – на всю жизнь обида! Мама моя когда-то не захотела свекрови окна помыть. Была беременна мною, на седьмом месяце, этаж высокий, испугалась, что голова закружится, и конкретно объявила: «Всегда вам, тетя Лена, помогаю, никогда не отказывала, но сегодня нет». Бабка рассердилась: «И чего, Пасху мне с грязными стеклами встречать?» Бабка прожила сто два года! Каждую весну, на Светлое воскресенье, когда родня собиралась, говорила: «Вот сегодня хорошо, в квартире красиво, потому что окна Таня отдраила. А вот когда Женьку ждала, поленилась, и сидели мы за столом, как в грязной яме». И все гости на маму мою смотрели, языками цокали. Лет за пять до смерти старуха в маразм впала, наши имена забыла. Но как Пасха на дворе, она историю про окна излагала в деталях. Хотите такую же фигню?

– Нет, – выдохнула я.

– Тогда придется красивый салон изгадить, – почесал затылок Евгений. – Жаль, конечно, но ничего, химчистку закажете. Она дороже перевозки встанет, но свои нервы беречь надо!

– Вы правы, – уныло согласилась я.

Евгений вытащил мобильный.

– Рустик, ну-ка, на гопля улю-лю, беги на парковку с пупырями! – Потом он спрятал трубку. – Ты мне нравишься! Спокойная, советы разумные принимаешь. Такой девчонке помочь приятно. А вот и Рустя!

За моей спиной послышался топот, я обернулась и увидела подростка лет тринадцати, прижимающего к себе рулон упаковочного материала с выпуклостями. Если мне попадается такой под руку, моментально начинаю нажимать на «пузыри», они забавно лопаются.

– Рустя, опусти передок, укрой все, как себе, – скомандовал Евгений. – Хозяйка на мороженое даст!

Школьник с быстротой юной макаки выполнил задание и уставился на меня. Я вытащила из кошелька пятьсот рублей, хотела протянуть купюру старательному подростку, но Евгений схватил меня за руку:

– Не ту денежку случайно вынули! Небось хотели стольник дать. Вот он!

Грузчик живо выдернул из моего портмоне ассигнацию и вручил ее Рустику.

– Спасибо, спасибо, – начал благодарить тот.

– Исчезни, – приказал старший товарищ.

Школьника как ветром сдуло.

– Неча молодежь баловать, – строго заметил грузчик. – Принести рулон дороже сотняшки не стоит. Тетка твоя возвращается, ну-ка улыбайся!

Не пойми почему, я послушалась, и мы начали обсуждать погрузку.

– На переднее сиденье положим мелочь, – решил Женя.

На меня напало запоздалое любопытство:

– Что вы еще купили?

– За телевизор получила тысячу бонусов, – поделилась радостью тетя Нина, – их следовало сегодня потратить, а то сгорят. Взяла электрочайник, утюг, пылесос, доплатила только пятнадцать тысяч. Вот же удача! Оцени, Степа!

Евгений тихо кашлянул.

– За эти приобретения вручили скидочный талон на стиральную машину! – ликовала Звягина.

Я начала в ужасе озираться по сторонам.

– И где она?

– Должны доставить со склада в понедельник, – объяснила Нина.

Я выдохнула и предложила:

– Начнем с телевизора?

– Открывай обе двери, – скомандовал Евгений. – Значит, так! Впихиваю телик, а Степа его с другой стороны страхует! А то один раз засовывал в машину холодильник. Как нажал, как толкнул, как пихнул… Просвистел рефрижератор по сиденью и вывалился на асфальт. Коробку с него сняли, а корпус скользкий. На всю жизнь запомнил приключение!

Женя засопел, исчез из вида, и через пару мгновений мои глаза увидели здоровенную картонную упаковку, которая совершенно точно не влезет в салон.

– Придется вынуть телик, – решил грузчик.

– Не поцарапай, – сурово велела Нина.

– Обижаешь, начальник, – засмеялся Евгений, – в лучшем виде оформим.

Но Нина Михайловна решила взять на себя руководство операцией под названием «впихнем то, что не впихивается».

– Трудную работу выполним последней! Сначала заполним переднее сиденье. Степанида, придвинь его вплотную к торпеде!

Поскольку тетя Романа все больше и больше напоминала мою бабушку Изабеллу Константиновну, я молча выполнила указ. Спорить с Белкой (так зовут бабулю все, кто хорошо ее знает) бесполезно. Вы просто зря потратите время, объясняя свою позицию. Бабуля молча выслушает человека и бодро объявит:

– Очень хорошая идея, ты прямо молодец. А сейчас засучи рукава и делай так, как умная женщина велит.

Надо ли объяснять, что сия умная женщина – Изабелла Константиновна?

Евгений вернул упаковку на каталку, ловко вскрыл ее и посоветовал:

– Коробку непременно прихватите с собой – если решите обменять зомбоящик, она пригодится. Нина Михайловна, командуйте, как сиденье оформлять?

Под четким руководством Звягиной на пассажирском кресле образовалась гора покупок.

– Прекрасно! – улыбнулась Нина, когда я бросила наверх пакет с кухонной рукавицей, которую дали в подарок к набору сковородок. – А теперь телик!

Некоторое время Женя и так и этак пытался воткнуть шайтан-агрегат в салон, но каждый раз терпел неудачу.

– Может, все-таки обратимся к перевозчику? – робко предложила я.

– Никогда! – отрезала Нина Михайловна. – Деньги на дороге не валяются! Даром они не даются!

– Идея! – воскликнул Евгений, вытащил мобильный, и вскоре около машины возник Рустик с рулоном чего-то похожего на занавеску для ванной.

– Эх я, голова, два уха, мозга нет, – отругал себя Евгений. – Почему забыл про новинку?

– Так только вчера торговать начали, – решил поддержать начальника паренек.

– Настилай на пупыри, – отдал мне распоряжение Евгений.

– Что это? – удивилась я.

– Коврик-скользик, лучший помощник при перестановке мебели. Живет баба одна, решила передвинуть буфет. А как проделать такое без мужика? Проблема! Решение – скользик. Надо подпихнуть его под мебель и толкнуть ее – сама поедет в нужном направлении. Сейчас увидишь, как работает.

Грузчик подхватил телевизор, наклонил его, поставил один край ящика на ткань, и… через секунду я оказалась на асфальте, а сверху на мне лежало изделие иностранной фирмы, которая производит бытовую технику.

– Ух ты! – восхитился Рустик. – Эффектно!

– Степа! – заголосила Нина Михайловна. – Спасибо, что поймала мой новый телевизор и он не разбился!

Объяснять, что волшебный ящик просто влетел мне в руки и сбил меня с ног, не следовало.

– Надо поступить иначе. Теперь Женя встанет у противоположной двери, а ты осторожненько толкнешь телевизор. Не пнешь его со всей дури, как мужчина! – распорядилась Нина.

– Степанида никогда не поднимет вашу покупку, – резонно возразил грузчик.

– М-да, – пробормотала наша гостья.

– Идея! – завопил Рустик. – Сейчас…

И тут у меня, Евгения и Нины разом зазвонили мобильники. Все схватились за трубки. Грузчик пошел к соседнему автомобилю, Нина Михайловна отбежала к киоску с мороженым, а я двинулась в сторону магазина и остановилась метрах в ста от «Мини Купера». Очень уж не хотелось, чтобы кто-то услышал мой разговор с Романом.

Глава 8

Побеседовав с мужем, я вернулась к машине и увидела, что дверь, около которой я стояла, когда в меня влетел телевизор, закрыта, а приобретение тети супруга лежит под наклоном на заднем сиденье и нижней частью упирается в переднее.

– Смотри-ка, – послышался за моей спиной голос Евгения, – Рустя не дурак! Захлопнул дверку, сообразил, как разместить дуритель народа. И ушел! Только, Нина Михайловна, вам придется на метро ехать, в «минике», кроме водителя, даже мышь не поместится.

Звягина улыбнулась:

– Нет проблемы, которую нельзя решить. Степа, тебе нетрудно купить бутылочку воды?

Я кивнула, направилась в магазин, а когда вернулась назад, Женя оказался один. Решив, что Нина Михайловна уехала на такси, я дала старательному грузчику на чай, попросила его передать от меня немного денег Рустику, села за руль и направилась в сторону дома.

Я очень аккуратный водитель. Никогда не нарушаю правил, не сажусь за руль в нетрезвом виде, не подрезаю других участников движения, не лечу на желтый свет, не паркуюсь на местах для инвалидов. Поэтому, увидев гаишника, который велит остановиться, спокойно выполнила указание. Меня порой тормозят для проверки документов.

– Инспектор Ефим Гаврилов, – представился мужчина. – Что везем?

Вопрос удивил, но я ответила:

– Покупки всякие для дома. На переднем сиденье чайник и другие вещи. На заднем – телик.

– Из-за горы предметов у вас закрыт обзор, – сурово произнес Гаврилов, – можете создать аварийную ситуацию!

– Смотрю в зеркала, – возразила я.

– На пассажирском переднем сиденье запрещено перевозить багаж, – насупился мужчина, – для этих целей имеется специальный отсек.

– Хорошо, – кивнула я, – в следующий раз учту.

– За данное нарушение полагается лишение прав на год, – быстро сообщил гаишник.

Я заморгала. Похоже, мужчина сейчас говорит неправду.

– Но можем решить проблему спокойно и дешевле, – продолжил инспектор.

Я потянулась к сумке.

– Не обладаю большими суммами, но пятьсот рублей найду.

– Лишение прав! – напомнил Гаврилов. – Оно намного дороже обойдется! Три тысячи.

Я вгляделась в лицо парня. Стало понятно: он совсем молодой, наверное, недавно принят на работу. Старшие товарищи ему ничего не объяснили, а новичок думает, что, стоя на дороге, он живо озолотится.

– Не смей давать вымогателю даже копейку! – закричал голос за моей спиной.

Я обернулась и увидела чью-то голову, которая торчала над спинкой заднего сиденья. В первую секунду на меня навалилось изумление: кто в автомобиле?

А башка продолжала негодовать:

– Взяточник, врун! Думал, девушка одна едет? А вот и нет!

Глаза парня округлились, он сделал шаг назад и обрадовался:

– Провоз человека в багажнике! Андрей Петрович, идите сюда скорее! Вы меня слышите?

Ефим поспешил к патрульной машине, а около моей двери неожиданно материализовалась Нина Михайловна. Но она не успела ничего сказать, потому что к «Кантримену» вернулся Гаврилов в компании мужчины значительно старше его.

– Инспектор Антонов, – представился он. – Нехорошо бабу в багажнике транспортировать. Данное действие угрожает жизни человека.

– Ваш сотрудник лжет, – ринулась в бой Звягина, – посмотрите сами, сзади никого нет.

– Она успела вылезти, пока я за вами ходил, – начал оправдываться Ефим перед старшим коллегой.

– Врет, – уверенно объявила Нина, – все нафантазировал. Ехала на заднем сиденье. Этот мымр сначала меня не заметил, начал со Степы деньги требовать, придумал, что в багажнике еду!

– Брешет! – негодовал Ефим. – Да чтобы я…

В руке Звягиной сам собой оказался телефон, и зазвучал голос Гаврилова: «Лишение прав! Оно намного дороже обойдется! Три тысячи».

– Все записано! – торжествующе объявила тетя Романа. – Отправлю в ваш отдел, где разбираются с вымогателями.

Ефим остался стоять с раскрытым ртом.

– Езжайте, гражданка, – махнул рукой Антонов.

– Да! – неожиданно обрадовался взяточник. – Залезайте в салон! Покажите нам, как ехали! Андрей Петрович, каков штраф за проезд живого лица в отсеке для чемоданов?

– Уймись, – процедил старший товарищ.

– Они врут, – настаивал на своем Ефим.

Нина засмеялась:

– Уж так денег хотите, что аж неймется. Элементарно там сидела. Чуток телик откинула…

Послышался шорох. Я обернулась, увидела, что телевизор шевелится, и сообразила: Нина ухитрилась заползти за свою удачную покупку.

– Ну и ну, – пробасил Антонов. – И вам там удобно?

– В правилах дорожного движения написано, что пассажиры обязаны ездить со всеми удобствами? – парировала Звягина.

– Ну… такого действительно не припомню, – протянул Андрей Петрович.

– А что со взяточником делать собираетесь? – бросила на стол козырь Нина. – Вот о них много чего в Уголовном кодексе сказано.

– Гаврилов, вали в машину, – приказал старший напарник. – Да чтоб я еще раз с тобой на смену заступил! Эй, не слышал?

– Они труп везут, – выдохнул Ефим.

Мы с Ниной дружно рассмеялись.

– Инспектор Антонов, уведите своего странного коллегу, – попросила я.

– То у него люди в багажнике, то мертвецы в салоне, – прибавила Нина. – Может, юноша того, выпил? Пусть в трубочку дунет.

– Вон нога! – закричал Ефим. – Не шевелится!

– Действительно, – согласился Андрей Петрович.

Послышался шорох, Нина выползла из-за телевизора, а я быстро вышла на дорогу. Мы обе встали около Антонова.

– Кроссовка! – изумилась Звягина.

– Там кто-то есть, – ахнула я.

– Ой, ой, ой, – скорчил рожу Гаврилов, – вот теперь плакать станете, что пожалели дерьмовые три тысячи. Трупешник вам дороже влетит!

– Она шевелится! – закричала Нина. – А мертвая конечность никогда не двигается.

Потом тетя Романа наклонилась и начала дергать кроссовку, приговаривая: «Эй, ты кто?»

– Тетя Нина, – донеслось из салона, – откройте другую дверь, попробую через нее выкарабкаться.

Я бросилась выполнять просьбу не пойми откуда взявшегося пассажира и вскоре увидела голову Рустика.

– Ты как сюда попал? – зашипела я.

– Случайно, – сообщил школьник, выбираясь из салона. – А тетя Нина залезла в багажник…

– Тсс! – шикнула Звягина. – Молчи. Говори, что мы с тобой сидели за телевизором, держали его.

– У вас там еще кто-то есть? – крикнул Антонов. – Не машина, а матрешка прямо.

Нина Михайловна схватила Рустика за левую руку, я за правую, мы выдернули подростка, обошли «миник» и продолжили беседу с гаишниками.

– Значит, дело обстояло так, – принялась объяснять Нина. – Купили телик и кучу всего по бонусной акции. То, что на переднем сиденье, почти даром взяли.

– Повезло, – заметил Антонов. – У меня новая квартира по реновации, много чего надо, да дорого. Где отоварились?

– Потом объясню, – отмахнулась Звягина. – Сзади телик пристроили. Зачем нанимать кого-то, если свои колеса есть? Зря тратить деньги – аморально.

– Умные слова! – восхитился Антонов. – Мудрые прямо! Деньги даром не даются. Жаль, многие женщины простой истины не понимают.

– Впихнули телевизор, сами сзади сели, держали его, – вдохновенно фантазировала Нина. – Потом Рустик на повороте свалился, пришлось мне одной грузу не давать упасть. Доехать могли спокойно, но тормознул Степу ваш сотрудник, давай тысячи выцыганивать. Я голову задрала, все ему высказала вежливо. А парень вас кликнул. Правильно?

– Да, – подтвердили мы с Рустиком.

– Врут, – буркнул Гаврилов.

– Умолкни, – приказал Андрей Петрович. – Нина, Степа, есть предложение. Давайте дружить. Ефим дурак дураком, не топите его! Я не видел, что одна в багажнике каталась, а другой на полу валялся. Идет?

– Ладно, – неожиданно согласилась Нина Михайловна.

– Вам далеко ехать? – продолжал старший гаишник.

– Пять минут примерно, – ответила я.

– Пусть Нина Михайловна сядет к нам, довезем с почетом, – улыбнулся Антонов. – И поможем телик в квартиру затащить.

– Очень мило с вашей стороны, – улыбнулась тетя Романа.

Глава 9

На следующее утро меня разбудил звонок от Майи Леоновой.

– Степашка, срочно нужен телефон Василия Петровича Машкина.

– Кто это? – зевнула я и посмотрела на будильник.

Шесть утра! Похоже, мужчина отчаянно требуется Леоновой – обычно она раньше полудня ни один глаз не открывает.

– Владелец фирмы, где можно купить куклу, – объяснила Майя, – очень она мне нужна.

– Впервые о таком слышу. Хотя… Спрошу у одной приятельницы.

– Прямо сейчас позвони ей! – обрадовалась Леонова.

– Непременно, – соврала я, перевернулась на другой бок, закрыла глаза…

Трубка опять занервничала, на экране высветился телефон Майи. Я нажала на экран.

– Так и знала, что обманешь! – рявкнула подруга.

– Очень рано! Все спят! – начала я оправдываться.

– Разбуди ее, – потребовала Леонова. – Беда случилась.

Сон вмиг пропал.

– Что стряслось? – испугалась я.

– Горе, – всхлипнула Майя. – Заказала на день рождения Лерочки куклу. У лучшего мастера. Его изделия умеют говорить!

Меня рассказ пока не удивил. Сейчас полно всяких игрушек, которые способны на разные фокусы.

– Он или она – прямо Штирлиц, – вещала Леонова, – свой телефон никому не дает. Непонятно, мужчина или женщина, связи с ним нет.

– А как заказ делать? – удивилась я.

– Оставить заявку в магазине «Хочу все», можно приехать, с сотрудницей поговорить.

– «Хочу все», – хихикнула я, – надо же такое придумать.

– Место жуткое. Тетка за прилавком на наркоманку смахивает. Но куклы волшебные! Я заказала на день рождения Лялечки принцессу. А вчера поздно вечером выяснила, что дочка больше от них не фанатеет, теперь ее кумир – какая-то… сейчас прочитаю: «Куми-три из саги про волшебные миры Тилании». Хочу срочно ее заказать. Принцессу тоже возьму, кому-нибудь подарю.

– В чем проблема? – не поняла я. – Езжай к мастеру. Адрес знаешь.

– Лавка не работает, – всхлипнула Леонова. – Стою под дверью. Заперто.

– Шесть утра, – напомнила я, – люди просто спят.

– Нет, нет, нет, – забормотала Майя. – Стою у входа, но теперь там нет «Хочу все». Замок висит.

– Неудивительно, – простонала я, – все спокойно пятый сон видят.

– Прекрати спорить! – закричала Леонова. – В подъезде лифтер сидит, она объяснила, что организация отказалась от аренды. Главный у них – Василий Петрович Машкин. Степа! Не спи! Ответь! Не молчи! Что мне делать? Лерочка не обрадуется принцессе. Испорчу ребенку день рождения. Она его так ждет! У тебя тьма клиентов! Поспрашивай!

Я встала и пошла в ванную.

– Наверное, эта Куми – популярная героиня.

– Да! Очень! – согласилась Леонова, вмиг успокоившись.

– Значит, пупсов выпускают пачками. Поройся в интернете, там точно найдешь, – посоветовала я.

– Что? – возмутилась Майя. – Никогда – слышишь? – никогда моя Лерочка не станет играть с дешевкой из токсичной пластмассы! Никогда! Я ж мать! У дочки все-все самое лучшее. Поищи телефон! Все! Если не поможешь, ты жаба, а не подруга.

– Что случилось? – донесся из спальни сонный голос Романа.

– Просто в туалет пошла, – ответила я и направилась в санузел.

Трубка замолчала, я положила ее на рукомойник. Странная у нас с Майей дружба, Леонова вспоминает обо мне только в тот момент, когда ей что-то надо.

Спать мне совершенно расхотелось, поэтому решила приехать на работу к девяти и разгрести накопившиеся дела.

Завтрак Нина поставила на стол в семь, Роман налил себе большую кружку кофе, сделал пару глотков и спросил:

– Что у нас? Мюсли?

– Конечно, нет, – всплеснула руками тетя. – Есть творог, домашнее варенье к нему, лично сваренное. Омлет или яишенка, по вкусу выбирайте. Каша геркулесовая. Йогурт тоже не из магазина.

Мы с Романом застыли, потом муж потер затылок.

– Нина Михайловна, мы столько не съедим. Ой! Меня кто-то за ногу трогает!

– Лисичка, – улыбнулась гостья и вытащила из-под стола собачку. – Дорогая, поздоровайся.

Псинка задрала голову и тихо завыла:

– У-у-у!

– Молодец, – похвалила ее хозяйка и вновь обратилась к нам: – Могу живо сырники сделать.

– Спасибо, – быстро сказал Роман, – до отвала наедимся тем, что есть.

В офис я ехала, расстегнув джинсы, и еле-еле сумела их привести в приличный вид, выйдя из машины.

Очутившись в кабинете, я первым делом позвонила тете Липе с вопросом:

– Есть новости о Николаше?

– Он в сознании, – радостно сообщила Олимпиада Евгеньевна, – но очень слабый.

– Может, Коля какие-то лекарства пил? – решила я осторожно прощупать почву. – Сам их себе назначил?

– Невозможно! – твердо ответила свекровь Аси. – Сын только коктейль Пафнутия принимал! И правильно делал!

– Вам, случайно, не знаком Василий Петрович Машкин? – перевела я разговор на другую тему.

– Никогда о таком не слышала, – протянула Олимпиада, – а почему ты его ищешь?

Я рассказала о проблеме Леоновой и добавила:

– Поскольку речь о куклах, я подумала, вдруг вы или Юрий Михайлович с ним в контакте?

– Муж во дворе катается, вернется – поинтересуюсь, – бодро ответила тетя Липа.

Я положила трубку на стол. Некоторое время подписывала разные документы, потом бросила в рабочий чат объявление: «Очень нужен контакт Василия Петровича Машкина, он делает куклы». И мгновенно получила ответ от Галины Козаковой, нашего главбуха: «Позвони мне, я в курсе, кто его знает». Я обрадовалась и опять схватилась за телефон.

– У Дины Васькиной из отдела подарков есть телефон массажистки хозяйки ресторана, куда ходит актер Маишков! Скинула тебе номерок! – прокричала Галина.

Я попыталась выстроить логическую цепочку: массажистка хозяйки ресторана, куда ходит известный актер… А при чем тут кукольных дел мастер?

– Знаешь его? – кричала Галя.

– Кого? – осторожно уточнила я.

– Маишкова.

– Лично нет, а по его ролям да, очень-очень талантливый человек.

– Она тебе сейчас перезвонит – проси контакт Верки, – велела Галина.

– Кто со мной свяжется? – снова растерялась я.

– Массажистка Танька! У нее в клиентах Ольга, у нее жрет Маишков! У нее точно есть его контакт! – сиреной выла главбух. – Слышишь меня?

– Ты уверена, что Маишков знает кукольника Машкина? – осведомилась я.

– Машкина? – переспросила Галюша. – На фига он мне?

И только сейчас да меня дошло: Козакова невнимательно прочитала сообщение в чате, она перепутала Маишкова с Машкиным.

– И зачем тебе тот, кто куклы мастерит? Валька Мальцева из ювелирки по пупсам тащится! Деньги жуткие за уродцев отдает. Чуть не умерла зимой! Воспаление легких подцепила, в больницу загремела, там ее едва не угробили. Хорошо, доктор какой-то помог. И все из-за куклы!

Я вздрогнула.

– Из-за куклы?

– Ты не знаешь? – обрадовалась Галюша. – Валюха приобрела очередного уродца у кого-то! Заказала! Деньжищ отвалила! Понюхала свое приобретение! От него лекарствами несло, она и получила жуткую болячку! Пневмонию! Кашляла, как туберкулезная, сошла с ума! Вылечилась и умерла!

Я взяла бутылку, которая стояла на столе, и начала глотать воду прямо из горлышка.

Вылечилась и умерла! Галюша в своем репертуаре. Если речь о документах, цифрах и отчетах, то лучше Козаковой никого нет. У нее и четверть копейки не пропадет. А когда Галина выплывает из океана бухгалтерии в обычное житейское болото, она так путано сообщает информацию, что понять невозможно! Но в ее странном рассказе сейчас прозвучала фраза, которая меня взбудоражила: «Понюхала свое приобретение! От него лекарствами несло, она и получила жуткую болячку! Пневмонию!»

– Поняла, да? – не утихала Галка. – Не заказывай уродов! Не нюхай их!

– Спасибо, – поблагодарила я, – последую твоему совету.

Потом я положила трубку в карман и пошла к служебному лифту.

Глава 10

– Умерла не я, – тихо сказала Валя, делая глоток кофе. – Но ты, наверное, уже сообразила, что Галюшка опять все с ног на голову поставила. Скончалась Лолита Туманова, мы с ней вроде как дружили, работали в одной смене. Кукол она коллекционировала, деньги копила, потом приобретала очередное тряпочное счастье. Никто и ничто ей не нужно было, замуж не хотела. Вернее, она была не прочь семью завести, но искала парня, который разделит ее страсть. Откровенно мне признавалась: «Ищу мастера, с ним буду жить как в сказке. Муж куклу создает, а я ее наряжаю». – Валентина посмотрела на блюдо с пирожными. – Возьму еще безе? Можно?

– Конечно, это все для нас, – улыбнулась я.

– Сама не ешь, хочешь стройной остаться, – засмеялась Валя. – Но ты замужем, можешь расслабиться. Мне вот никак достойные женихи не попадаются. И Лолке не везло. Она ходила на всякие тусовки, где кукольники собираются: ярмарки, фестивали, выставки. Ее хорошо знали как портниху, заказывали ей одежду для своих изделий. Но любовные отношения никак не завязывались. Советовала ей: «Вылези из болота игрушек, найди обычного мужика и живи счастливо. Ребеночка родишь, квартиру в ипотеку купите». Простые радости прекрасны. Жить надо без завитушек, наслаждаться солнцем, дождем, кофе, пирожным, а не хотеть чего-то через край. Но Туманова ведь нашла себе кукольника! И умерла! Врачи говорили, пневмония. Антибиотики ей кололи, да без толку! Ушла Лолка.

Валя опустила голову.

– Много он из нее крови выпил!

– Кто? – сразу уточнила я.

Валя отвернулась к окну.

– Женатый дядька, не особо молодой. Познакомились они в интернете. Любовник там везде представлен. Ну, мастера все так поступают, им продажи нужны. Но этот особенный, странными делами занимается, мертвецов делает.

Я не поверила своим ушам.

– Покойников?

Валентина кивнула, но я никак не могла сообразить, о чем речь.

– Маски снимает посмертные?

Валя выдернула из держателя салфетку и принялась складывать ее.

– Степа, объясни, что тебе надо? Не ходи кругами.

Я решила рассказать о Коле, но без деталей.

– У моей близкой подруги болеет муж, лечат хорошо, сейчас даже небольшой прогресс наметился, он в сознание пришел. Парень работает с куклами, диагноз – пневмония. Но мы с его женой заподозрили отравление. Очень похоже на ситуацию с Лолитой, о которой ты сейчас говоришь.

– «Бак» устраивал ярмарку «Прощай, зима», – вдруг резко сменила тему разговора Валя, – помнишь?

Я удивилась вопросу.

– Конечно. Это мой постоянный проект, работает четыре раза в году, при смене сезона затеваем праздник, повышаем продажи, привлекаем покупателей. У нас выступают артисты, писатели книги свои подписывают, выставки картин тоже проходят.

– Зимой у входа стояли две огромные куклы, – продолжила Валечка, – выше мужчин среднего роста. Одна была наряжена боярыней, другая – вроде ее супругом.

– Правильно, – подтвердила я, – их делал прекрасный мастер. Фигуры получились замечательные, они пели, руками размахивали, головами двигали.

– Знаешь кукольника? – прищурилась Мальцева.

Вопрос удивил.

– Естественно! Договаривалась с ним, деньги платила.

– Лолка наряды шила, – внезапно сказала Валюша.

Я чуть не уронила чашку с кофе.

– Туманова нарядила гигантских марионеток?

– Ты же договор подписывала с их создателем, – съехидничала Валя. – Чего так удивилась?

– Да, но в документе сказано, что кто кукол производит, тот и доставляет их уже одетыми и отвечает за установку. Последнее – сложный процесс, если вдруг «бояре» упадут, это не только наш позор, но еще и большие проблемы. Могут кого-то из посетителей поранить. Игрушки внутри полые, в них прятались парни, они конечностями супружеской пары управляли, головами, отвечали на вопросы. Было какое-то устройство, оно голос громко транслировало.

– Хорошо знакома с мастером? – снова задала вопрос Валя.

Я хотела ответить: «Да, это Николай, муж моей подруги», – но почему-то соврала:

– Не особо. Когда решили украсить таким образом вход, бросила клич по знакомым, и мне подсказали человека.

– И как? Не подвел?

– Вовремя заказ сдал. Возможно, Лолита и шила наряды, но ее имя не указано в договоре… Значит, она в близких отношениях с тем, кто кукол создал. Так?

– Угадала, – улыбнулась Валя. – На всякий случай допытывалась, знакома ли ты с мужчиной. Заказ приятный, с хорошей оплатой – подобные стараются своим людям давать. Если ты вась-вась с мужиком, не хотела говорить, что он спал с Лолой. Но раз он тебе чужой, можно правду сообщить.

Я собрала в кулак все хилые актерские данные и засмеялась:

– В этом случае просто сарафанное радио сработало. А как понимать твои слова о том, что он делает мертвецов?

Валю передернуло.

– Кто-то умирает, остаются родственники. Не все спокойно переносят утрату, есть безутешные люди. Им хочется, чтобы покойник ожил. Сидел за столом, разговаривал.

– Жуть, – поежилась я.

– Ставят же в гостиных чучела животных.

– Отвратительно, – прошептала я. – Как-то раз нас с мужем позвал в гости его знакомый, не близкий приятель. Юбилей он отмечал. Оказалось, мужчина – охотник. По всему дому развешаны головы оленей, обезьянок, других бедняг, которых они с женой убили. Мне прямо плохо стало.

– Лолкин любовник берет разные фото умершего, делает игрушку, ну очень на покойничка похожую. Внутрь вставляется…

Мальцева примолкла.

– Что в нее вставляется, говори, – поторопила я рассказчицу.

– Да не знаю, как назвать. Устройство какое-то. Есть пульт. Нажимаешь на кнопку, манекен оживает, веками хлопает, голову поворачивает, поддерживает беседу. Ну, например, спрашиваешь у него: «Как дела?» И слышишь в ответ: «Хорошо, а у тебя?»

– Офигеть, – выпало из меня.

– Мне тоже не нравится, – призналась Валентина, – но есть те, кого такое утешает. У куклы большой словарный запас, вроде через интернет она работает. Подробностей не сообщу, в технике не разбираюсь.

– Не очень хорошо знала Лолиту, – тихо произнесла я, – хотя общалась с ней, мы контактировали только по службе. Одно время мне поручили заниматься еще и ювелиркой. Да плохо в ней разбираюсь, очень тяготилась этими обязанностями. Пока сама пыталась с золотом-бриллиантами разобраться, имела дело с Лолой. Ее тогда из учениц перевели в консультанты. Но при первой возможности я спихнула работу с драгоценностями на Лесю. Спасибо Петровой, освободила от докуки.

– Она мегаспециалист, – кивнула Валентина, – профи высшего пилотажа. Счастье, что могу учиться у Олеси Николаевны.

Я улыбнулась. Значит, Мальцева понятия не имеет о моих близких отношениях с Болотовыми, не знает, кто делал гигантские куклы. Я решила продолжить сбор информации.

– И Галюша – прекрасный главбух. Но порой говорит нечто странное. Объявила мне: «Валя понюхала пупса, получила пневмонию и умерла».

Валентина взяла кофейник и наклонила его над чашкой.

– Козаковой можно доверить любые деньги, она их сохранит, на каждый потраченный грошик пять бумажек оформит. Но в остальном… – Мальцева махнула рукой. – Да ее опасно одну в супермаркет отправлять! Вермишель с мылом перепутает. Ну вот как так получилось? Умный, опытный, честный бухгалтер по жизни – безголовое чудище! Для начала – я жива, ничего не обнюхиваю и к игрушкам равнодушна. А что касается Лолы – она на день рождения получила от любовника куклу. Странная оказалась презентина. Мужик наконец-то исполнил ее мечту, сделал лялю. Туманова долго ждала, когда обоже лично для нее презент смастерит. А тот, эмоционально глухой, как все мужики, не торопился.

– Трудно догадаться, что у другого на уме, следовало прямо попросить: «Подари мне на день рождения собственноручно созданную куклу»! – воскликнула я.

– Ну, она так не могла поступить, очень тихая была, стеснительная, воспитывалась в детдоме. Наверное, сироткам там несладко пришлось. Хотя сестра у нее другая, вот она подарок не попросит, а потребует. И получит все! Видела, какая у бабы тачка?

Глава 11

Я удивилась вопросу:

– Не знакома с этой женщиной.

Валентина тихо засмеялась:

– Супер-пупер-любимая модель Франсуа и других кутюрье Элен Войцеховская тебе известна?

– Конечно, от нее в восторге многие модельеры. Редкий случай, когда девушка, чьи фото украшают обложки самых известных изданий о моде и не только, ведет правильный образ жизни. Не пьет, не нюхает всякую дрянь, не спит с богатыми мужиками, не капризничает. Франсуа говорит, Элен – ангел среди чертей фешен, и он прав. Недавно узнала, что у нее есть книжечка, куда она записывает даты рождения тех, кого любит, и их заветные желания, о которых случайно узнает. В прошлом году она мне подарила кольцо «Арти» от «Ив Сен-Лоран». Я очень такое хотела, но не складывалось приобрести. И ведь оно совсем недорогое, и в Париже часто бываю, а все никак. Сейчас, когда Ив Сен-Лоран умер, «Арти» взлетело в цене и его трудно достать, потому что более не выпускается. А Элен его добыла и мне вручила.

– Элен Войцеховская – псевдоним, – объяснила Валя, – в паспорте у нее стоит Марина Туманова, она старшая сестра Лолы.

– Ну и ну, – только и сумела я сказать. – Вроде все про топ-моделей знаю, но тебе удалось меня удивить.

– Красивые имя и фамилию ей придумал муж, Роже Ласкин. Он, тогда еще скаут модельного агентства, Марину увидел в банке – девушка там полы мыла.

– Роже славится умением заметить в Золушке будущую королеву, – кивнула я. – О том, как Войцеховская швабру бросила и ушла с Ласкиным, слышала. Журналисты обожают эту историю.

– Будущая этуаль шморкала тряпкой по полу и случайно задела ботинок Роже. Девушка выпрямилась, и Ласкин в одну секунду влюбился, сказал: «Пошли со мной, ты достойна лучшей судьбы. Поверь, через год твое изображение окажется во всех изданиях». Марина не задала ни одного вопроса, бросила швабру, и они ушли. С тех пор вместе. Элен – звезда мирового уровня. Уж не знаю, правда это, или Роже красиво врал прессе. Марине пятнадцать было, когда она уехала с Ласкиным. Но никогда старшая сестра не бросала младшую. Лола была та еще штучка с ручкой. Одно время все думали, что она спит с Романом Звягиным! Думаю, она сама слух распустила. Не ревнуй, пожалуйста, это враки. Лолка любила только своего кукольника, служила ему, как преданная собака. Ни на кого другого не смотрела!

– Мне в голову не придет подозревать мужа в походах налево, – спокойно ответила я, – а что болтают чужие языки про него, вообще не интересно.

– Некоторые бабы влюбляются в полное чмо и любят его потом всю жизнь! – сердито заявила Валя и спохватилась: – Не о Звягине говорю, а о любовнике Тумановой. Он ею просто пользовался! Пел в уши: «Жена больна, терпеть ее не могу, но совесть не позволяет бросить».

– Удивительно, как Лолита купилась на старую как мир мормышку, – вздохнула я. – А что не так с куклой, которую она в подарок получила? Ты сказала, странная презентина. Не «презент»! «Презентина»!

Мальцева допила чай.

– Лолка позвонила в семь утра, закричала в трубку: «Сегодня отмечаю день рождения!» Мне смешно стало, ответила: «Правильно поступаешь, что предупреждаешь, а то забуду, подарок не принесу. Но я помню и остальным сегодня сообщу, попрошу Оксану в чат для сотрудников объявление кинуть, на доску перед столовой его повесить». А она еще громче: «Самую лучшую, прекрасную, дорогую презентину уже обрела! Любимый прислал мою мечту! Курьер привез куклу! Сделал ее копией меня! Сейчас села ей новое платье шить!»

Валентина смахнула со скатерти крошки.

– Лолка ее так обозвала – «презентина». От счастья забыла, что «презент» мужского рода. На следующий день, в выходной, утром, мне звонок, голос захрипел: «Плохо очень! Кашель душит. Сил нет». Я изумилась: «Вы кто? Вероятно, номером ошиблись». И в ответ: «Лола! Помоги! Дверь открыта! Плохо очень!» Я к ней рысью. Никогда до этого у нее не бывала, но знала, что живем рядом. Вызвала «Скорую». Врач на Туманову глянул, тут же велел в машину нести. Поехала с Лолиткой, она по дороге кое-как объяснила, что уронила подарок своего Ромео, голова отлетела, из туловища пыль посыпалась. Туманова ее собрала на совок, в унитаз спустила. А башку как назад приделать, не знает!

– Ей следовало любовнику написать, – фыркнула я.

– Они неделю не общались – у законной бабы днюха на три денька раньше, чем у метрессы. Супруг жену повез на недельку в Италию. Типа вкусно пожрать, пошопиться. Лолу предупредил: «Целыми днями мы будем вдвоем, не пиши, не звони». Туманова скорее умрет, чем приказ мужика нарушит! Но когда пупс разбился, у нее все стоп-краны слетели. Мечта ее разрушилась в прямом смысле. Лолитка рыдать затеяла, вскоре ей плохо стало. Ну и она меня на помощь кликнула. Умерла она вечером того же дня. Ну, ты знаешь, это недавно случилось. Девятины еще не наступили.

– Ужас, – поежилась я. – А куда кукла делась?

Валентина развела руками.

– Я этот вопрос Лоле в «Скорой» задала, она попросила: «Возьми мои ключи, зайди в квартиру, спрячь остатки куклы в шкаф. Оставила ее просто валяться в спальне. Выпишусь – починю. Звонила любимому, но, наверное, супруга рядом была, поэтому он трубку не брал. Не хотел жену нервировать – у нее терминальная стадия тяжелой болезни».

– М-м-м, – промычала я. – Значит, лялька в гардеробе у Лолиты?

– Да, – подтвердила Мальцева, – я сделала, как она просила.

Я не успокоилась:

– И почему ты решила, что заболела она из-за пыли? Ты же трогала куклу, но сама здорова сейчас.

– Мне вся эта история очень не понравилась, – призналась Валентина, – нехорошее ощущение возникло. Откуда у пупса пыль внутри? Может, любовник решил от Тумановой избавиться? Сказка про смертельно больную жену – любимая у блудливых мужиков. Еще они с самым честным видом врут: «У нас давно нет никакого секса, спим в разных комнатах». А потом раз – и ребенок в семье появляется. Я об этом Лолку предупреждала, но у нее как будто шоры на глазах были. Ничего не видела, не слышала. Любовь-морковь!

– Лолита рядом с тобой жила?

– Почти рядом. Но я никогда к ней в гости не ходила. Впервые оказалась в квартире Тумановой, когда ей стало плохо, – печально объяснила Валя. – А почему решила, что пыль ее убила… Да потому что Лола в тот день, когда подарок получила, утром со мной беседовала, никаких признаков недуга у нее не было. И вдруг плохо ей! Знаешь, что обо всем этом думаю?

– Говори.

Мальцева скривилась.

– Лолита младше своей любви бескрайней, а жена мужика – его ровесница. Молодое тело приятнее старого. И у бабы дети – значит, все обвисло. А мастер не собирался разводиться и небось не впервые левак замутил. Вот хоть режь меня, но все так сложилось: увидел гуляка симпатичную девушку – свободную, сироту, да еще способную ему в работе помочь, одежду куклам пошить. Чего не попользоваться? Опыт измен имеется, вот красавчик и решил: «Посплю с ней годик, и разойдемся без слез. Жена ничего не узнает. Я все в дом несу, деньги ей даю, но сколько на самом деле зарабатываю, она не подозревает». Для тех, кто любовниц заводит, схема стандартная, она срабатывает часто. Идиоток, которые думают: «Жену спихну, сама на ее место сяду», – полно. Но рокировка редко удается! Почти всегда иначе получается. Кукольник небось полагал, что с Лолитой проблем не будет. Ну, подарит он ей на прощание фигню какую-то – и привет. Он раньше так действовал и не парился. Но Лолка оказалась приставучей, прямо липучка – рубль штучка. У него был номер специально для нее, Туманова туда строчила без передышки: «Доброе утро. Ты встал?», «Как дела?», «О чем думаешь?», «Поел?», «Чем занят?» – и так целый день. Он коротко отвечал на одно эсэмэс из десяти типа: «Да!» Сам ей редко что отправлял и в основном по рабочим делам. Размеры кукол, какую ткань, фурнитуру хочет. А дурочка весь день пальцем стучит: «Люблю тебя», «Кто самый лучший мужчина?», «Обожаю, обожаю, давай сегодня встретимся». Понимаешь?

– Думаешь, что Туманова до смерти надоела любовнику, и он решил от нее избавиться, – кивнула я. – А при чем тут пыль?

Валя понизила голос:

– Наверное, она радиоактивная! Вот почему Лоле так плохо стало и она умерла. Ее лечили от воспаления легких, никто не подумал про радиацию.

Глава 12

Придя на работу, я быстро попросила Антонину, нашу заведующую отделом персонала, сбросить мне на почту адреса десяти сотрудников. Тоня не любит задавать лишних вопросов, она быстро прислала список. Мне требовалось точное место жительства Лолиты, про остальных написала для конспирации. Почему не захотела попросить адресок одной Тумановой? На всякий случай решила не упоминать только ее фамилию.

Не верю в то, что Коля изменял Асе. Ну не способен даже самый талантливый актер постоянно играть роль любящего мужа и одновременно спать с метрессами. Рано или поздно парень не сдержится, и наружу вылезет его сущность. Николаша трогательно заботится об Асе и день рождения у моей подруги не рядом с Тумановой. Лолита появилась на свет в апреле, Асенька – в сентябре. И весной пара никогда не ездит отдыхать, потому что любит жару, такую, которую не выносит большинство европейцев. Коля и Настя – из породы саламандр, летают в августе на юг Италии, где в это время года настоящее пекло.

– Туристы носа не кажут на побережье! – каждый раз радуется Николай. – Отели дешевеют, пляжи пустые, обслуга только вокруг нас бегает.

А насчет радиоактивности куклы… Я схватила телефон и набрала номер своей клиентки Элины Павловны Муркиной, замечательного врача, специалиста по лучевой терапии.

– Пыль? – переспросила профессор. – Ну, она может стать нехорошей. Но для того, чтобы вот так сразу очень плохо стало… Степонька, два первых ликвидатора Чернобыльской аварии получили огромную, смертельную дозу. Взрыв случился двадцать шестого апреля, а скончались они в середине мая, сразу не погибли. Обрати внимание: женщина, о которой ты говоришь, умирает в день, когда вдохнула неведомую пыль, а ее подруга убирает куклу в шкаф – и жива, здорова, весела. Извини, дружочек, не похоже на сверхсерьезную радиоактивность, от которой вмиг отправляются на тот свет. Поинтересуйся, может, Туманова, до того как попала в больницу, жаловалась на здоровье, брала бюллетень, лечилась? Полагаю, у нее было некое заболевание, о котором девушка никому не сообщала. Люди часто так поступают. Одни не хотят пугать окружающих, другие могут стыдиться недуга, третьи боятся потерять работу.

Я поблагодарила Муркину и позвонила Элен Войцеховской. Та сразу поняла, что приглашаю ее на чай не для того, чтобы просто посплетничать, и быстро заговорила:

– Конечно, конечно, давай через полчаса у Марата. У него есть небольшие уютные кабинеты. Поболтаем, отдохнем.

После разговора с Элиной Павловной мне стало ясно, что болячка, которую подцепила Лола, не заразна. Врач права, Валентина заходила в квартиру, трогала куклу и живет спокойно, даже насморк не получила. И та же история с Николаем. Сам Болотов угодил в больницу, но Ася, дети и Олимпиада Евгеньевна здоровы. Юрий Михайлович пережил инсульт, не инфекционное заболевание.

Следовательно, если я зайду в квартиру к Тумановой, то моему здоровью ничто не будет угрожать. Хорошо ли вламываться без спроса в жилье девушки, с которой почти не общалась? Ну, не очень, поэтому мне надо побеседовать с Элен.

Не успела я выйти на улицу, как прилетело эсэмэс с незнакомого номера: «Добрый день, Галя-главбух просила отправить вам телефон Маишкова. Но у меня его нет. Нельзя нас назвать друзьями. Очень люблю артиста, один раз он заглянул в нашей заведение, но это все. Телефон Филиппа определенно записан у Петра Куликова, они с Маишковым работают вместе». Я быстро написала ответ: «Спасибо. Случилась небольшая путаница, ищу контакт Василия Машкина». И отправилась к Марату.

До нужного ресторана идти меньше минуты, он располагается на соседней улице, поэтому кое-кто из головного офиса «Бак» любит там посидеть.

Элен устроилась в небольшой комнате, при виде меня радостно воскликнула:

– Привет, Степа, как дела?

– Нормально, – ответила я, садясь за столик.

– Что-то не так? – вмиг насторожилась модель.

– Все в порядке, – старательно улыбнулась я.

– Не ври, – сердито остановила меня Элен. – Говори, что надо! Если могу, помогу.

– Извини, если сейчас наступлю на больное место, – забормотала я, – но речь о Лолите.

Элен закатила глаза.

– Сколько?

– Чего? – не поняла я.

– Денег, назови сумму! Лолитка наделала кучу долгов. Ты не первая, кому я возвраты после ее смерти делаю.

– Нет, нет, – остановила я Элен, – другая проблема. У твоей сестры был возлюбленный.

– А-а-а, – протянула модель. – Боюсь даже предположить, кого ты сейчас имеешь в виду. Откуда информация о любовнике?

– Кое-кто рассказал, – осторожно ответила я и вкратце изложила историю, которую узнала от Мальцевой.

– Бред, – простонала Элен, – не верю ни одному слову! Лолита делала костюмы для кукол?

– А ты не знала? – изумилась я.

– Да она пуговицу не могла пришить! – засмеялась Войцеховская. – Твой информатор все-все наврал. Так! Поехали домой к Лоле! Откроем шкаф, вытащим куклу, отдадим ее в лабораторию – пусть определят, что у игрушки в теле было.

Я встала.

– Сейчас подъеду на машине.

– Пошли вместе, моя тачка тоже стоит на парковке «Бака».

Глава 13

– Ты уверена, что мы попали в нужную квартиру? – удивила меня вопросом Элен, когда открыла дверь.

Старшая сестра не знает, где жила младшая? Но я не стала говорить ей о своем изумлении, объяснила:

– Лолита никогда не приглашала меня в гости. Адрес дали в отделе персонала.

– Ясно, – кивнула Войцеховская. – И где игрушка?

– Моя рассказчица говорила, что подарок любовника лежал на полу в спальне, она запихнула творение его рук в шкаф.

– Пошли искать шкаф, – скомандовала моя спутница.

Некоторое время у нас ушло на то, чтобы открыть все шифоньеры.

– Может, она над тобой посмеялась? – предположила Элен, когда последний гардероб оказался изучен. – Никакого даже намека на игрушку нет! И если моя сестрица собирала лялек, то где они? Ни одной не вижу.

Я вынула телефон, позвонила Вале и начала:

– Я сейчас у Лолиты дома…

– Ты как попала в квартиру Тумановой? – поразилась Мальцева.

– Неважно, – отмахнулась я. – Скажи, куда ты запихнула безголовую презентину?

– В спальне находится шифоньер, серый, с дверками голубыми.

– Есть такой, – подтвердила я.

– Открой боковое узкое отделение. Вторая полка, снизу там, в самом углу.

Я быстро наклонилась.

– Ничего нет, кроме пачек колготок.

– Не может быть, я именно туда запихнула идиотскую уродку.

– Даже намека на нее нет. Сейчас видео пришлю. Может, перепутала шкаф.

– Да, да, – подтвердила вскоре Мальцева, – все правильно. Если пупса нет, значит, кто-то его взял. Хотя я, когда уходила, закрыла дверь на два замка.

– Странные дела творятся, – заметила Элен. Потом она встала и показала на застекленную полку: – Смотри кто там сидит! Только сейчас увидела.

Я подошла к Войцеховской.

– Кукла! Почему мы раньше ее не заметили?

Элен пожала плечами.

– Бывает так! Ходишь по помещению, во все углы нос засунешь, а что в глаза должно броситься, и не видишь!

– Это же портрет Лолиты! – ахнула я. – Ну прямо очень похожа! И какую тогда игрушку она разбила?

Войцеховская отодвинула стекло, вынула куклу.

– Работа прекрасная! Не хочу ее тут оставлять, заберу домой. Знаешь, если честно, мы с сестрой почти не виделись. В этом году не встречались, в прошлом вроде один раз или два. А вот деньги я ей переводила регулярно. Зарплата у Лолки маленькая была, а хотелки – большие.

– У консультантов хорошие оклады плюс процент с продаж, – возразила я. – Если он у твоей сестры был крохотный, значит, она не особо старалась.

– Неужели двадцать пять тысяч рублей кажутся тебе достаточной суммой для хорошего житья в Москве? Думаю, сама ты намного больше тратишь, – фыркнула моя спутница.

– Сколько? – удивилась я.

Элен поморщилась и повторила:

– Двадцать пять.

– Неправда, – твердо ответила я и позвонила Гале.

– Заработок Тумановой? – переспросила Козакова. – За какой месяц?

– Давай за февраль. Он традиционно неудачен для продаж – народ на Новый год потратился. Сначала тридцать первое декабря, потом еще по старому стилю праздник.

– Сейчас, – пообещала Галюша. – Оклад у нее сто двадцать. И во втором месяце еще тридцатка набежала за продажи.

Элен села в кресло.

– Итого сто пятьдесят минус налоги, – договорила главбух. – Все? Или еще какая справка нужна?

– Спасибо, – тихо ответила я и посмотрела на Войцеховскую.

– Сто пятьдесят, – повторила та. – Не могу посчитать, сколько у нее государство откусывало, но в любом случае не четвертак ей оставался! Лолка врала!

– Ей не хватало этих денег, поэтому лгала твоя родственница, – пожала я плечами. – Сколько, если не секрет, ты сестре давала?

Модель зашептала:

– Хорошо зарабатываю, а сестра у меня одна, младшая, надо о ней заботиться. В обычные месяцы кидала ей на карту сто тысяч. Если случался «жирный» доход, показов много, то и двести-триста могла переслать.

– Ничего так! – отметила я. – Одинокой женщине вполне хватит, да и у большинства семей таких доходов нет.

– После того как написала в соцсетях о смерти Лолы, стали звонить хорошие знакомые, – по-прежнему очень тихо продолжила Войцеховская, – и все произносили одинаковую речь: «Сожалеем о твоей утрате, но что делать с долгом? Только скажи честно: если еще лечишься, нам ничего возвращать не надо!»

– Ты больна? – насторожилась я.

– У меня даже насморка не бывает! – повысила голос Элен. – Но, коли вдруг обнаружится проблема со здоровьем, не стану просить дотацию у приятелей. У нас с Роже хватит средств на докторов. Сестра обманывала народ, говорила, что я скрываю смертельную болезнь, потратила все запасы на врачей, ныла: «Помогите, пожалуйста! Только у вас у одного могу попросить, знаю, меня не выдадите. У Эленочки есть шанс выздороветь, но вопрос в деньгах». Одну песню людям пела. Ты обратила внимание, что я удивилась, когда сюда вошла – сейчас объясню почему!

Войцеховская вытащила из сумки бутылку минералки и начала жадно пить. Я молчала.

Квартира, в которой мы находились, была большой, обставленной вычурно. Мебель из разряда «дорого-богато», повсюду позолота. Кухня белая, везде нарисованы ангелы-ангелочки-ангелята. Роман называет подобную обстановку «музеем Лувр в Хацапетовке».

Элен поставила бутылку на столик.

– Ладно, скажу правду. Деньги на апартаменты Лоле дал Роже с условием, что она никому не сообщит, что является моей близкой родственницей. Лолка, конечно, хотела на моей спине в рай въехать, но собственное жилье нужно было, поэтому девчонка язык прикусила. Лолита слово сдержала, ничего обо мне никому не говорила. Думаю, кое-кто догадывался, кем она мне приходится, в прессу мнения просочились. Мы ей машину купили, оплачивали страховку, и ТО было моей заботой, и коммуналка…

Я начала загибать пальцы:

– Она еще и жила бесплатно.

Войцеховская молча кивнула.

– Извини за вопрос, на какую сумму тянут ее займы?

Элли опустила голову.

– Уже отдала два миллиона триста. Надеюсь, больше никто не возникнет. Да, мы с мужем хорошо зарабатываем. Да, у нас есть дом, несколько квартир, счетов в разных банках. Но пара с половиной лимонов – не конфеты и не фантики. Понимаешь, я жалела сестру. Мне повезло, я встретила Ласкина, попала в сливки фешен. Лола же осталась в болоте повседневной жизни. Образования у нее не было, еле-еле на одни тройки окончила голимое торговое училище. Спасибо, Степа!

– За что? – не поняла я.

– Попросила одного знакомого устроить Лолку в «Бак», он обратился к тебе.

– Володя Якиманов, – улыбнулась я. – Он занимается всеми компьютерными делами фирмы. Вова пришел в мой кабинет, сел и произнес на моей памяти самую свою длинную и аргументированную речь: «Степа… э… возьми на работу… э… э… девушку… мне очень надо. Вот».

Элен тихо хихикнула:

– Якиманов – златоуст, его мама нас с Лолитой очень любила, хотела взять над младшей опеку. Но не разрешили: Инна Михайловна – инвалид по сердечно-сосудистому заболеванию. Вот забирать девочку в гости оказалось можно. Вовка Лолку в песочнице стерег.

Я встала с дивана.

– Не знала этого. Якиманов мне симпатичен, но на момент его просьбы свободной ставки ни в департаменте косметики, ни в пиаре не было. Договорилась, чтобы его протеже взяли ученицей в ювелирку, там нашлась вакансия. Полгода Туманова обучалась, потом стала консультантом. До сегодняшнего дня понятия не имела, что вы сестры. Лолита была тихая, незаметная, никаких скандалов, дурных историй, жалоб от покупателей. Безукоризненно выполняла все правила в отношении одежды, макияжа, маникюра. И вдруг – долги! Плюс очень странная история с куклой.

– Лолка не умела даже пуговицу пришить! – повторила эту деталь Войцеховская.

– Обратила внимание, что в квартире нет швейной машинки, – кивнула я, – не оборудовано место для шитья. Давай еще раз обойдем апартаменты – следует досконально изучить квартиру.

– Может, Мальцева врет? – нахмурилась Элен. – Куклу она не прятала!

– Зачем ей так поступать? Знаю Валю не один год, она не лгунья. Спокойная, рассудительная, дружила с Лолитой. Но вот странность – Туманова никогда Мальцеву в гости к себе не звала! В день, когда она спрятала пупса, был первый визит!

Я опять позвонила Валентине.

– Да, Степа, – ответила та.

– Как тебе апартаменты Лолы? – осведомилась я. – Понравились? На мой взгляд, роскошное жилье.

– Ну… – тихо отозвалась Мальцева, – ну…

– Что не так?

– Ничего!

– Наверное, Туманова не приглашала тебя к себе, говоря, что живет в плохих условиях? – предположила я.

– Как ты догадалась? – изумилась собеседница. – Всегда она приходила ко мне. Наши дома рядом, но пятиэтажка, где я обосновалась, построена в начале восьмидесятых, папе квартиру когда-то от завода дали. Типичная «хрущоба», прихожей нет, у входной двери слева совмещенный санузел, потом кухня пять метров. Справа комната тринадцать квадратов, из нее попадаешь в крохотную спаленку. Когда Лолка впервые пришла в гости, она восхитилась: «Как у тебя хорошо, просторно!» Я подумала, что подруга ерничает, ответила: «Да, места полно, тараканы раскладушки ставят, на полу не спят. Убогая нора у меня». Туманова села на диван. «Не видела ты убогой норы! Мне досталась квартира-огрызок! Кусок от трешки. Хозяева разругались еще в начале девяностых, потом судились. Жене и ребенку по суду отошли две спальни, кухня и ванная. Мужу – одна девятиметровка. Парень психанул, поставил стену, пробил дверь на лестницу и сумел оформить жилье как однушку. Времена были темные, все тогда решали деньги». Я очень удивилась, давай расспрашивать: «А где же у тебя туалет, кухня?» Туманова чуть не заплакала: «В комнате стоит электроплитка, за ширмой – биосортир и рукомойник. Извини, не имею возможности гостей принимать». Мне так ее жаль стало, пригласила заходить всегда, как захочет. А когда ей плохо стало, пошла к ней, дверь открыла – дворец! Холл, коридоры, несколько спален, кухня, ванная, огромная кладовка! Мебель, на мой вкус, слишком красивая, но вот занавески – отпад! Почему она врала про огрызок? Где смысл? И деньги постоянно в долг брала!

– М-м-м, – простонала Элли.

– Долг тебе вернула? – уточнила я.

– Одалживала до получки десять-пятнадцать тысяч, потом возвращала. Она копила на зубы. Хотела виниры поставить.

– У сестры весь рот был в порядке! – закричала Элен, когда я спрятала в карман трубку. – Господи, Лолита больная! Психически! Столько лжи! Горы! Ну почему она так себя вела? А?

Я развела руками.

– Прости, ответа не знаю. Давай все же еще раз осмотрим внимательно апартаменты.

Через пару часов мы вернулись в гостиную, и Элен прошептала:

– В шкафах брендовая одежда, сумки тяжелого люкса, такая же обувь.

– В ванной – уходовые средства и декоративная косметика от дорогой фирмы, – добавила я. – Постельное белье, полотенца из Франции. Знаю, сколько они стоят, и считаю цену аморальной. Твоя сестра любила роскошь, но в холле в одном шкафу висят пуховик без опознавательных знаков, пальто, определенно приобретенное задешево в интернет-магазине, простые туфли и торба, которая сделана из искусственной кожи кем-то на коленке. Это набор для похода на работу.

Резкий звонок прервал мою речь – ожил телефон, который лежал на столике у дивана.

– Ответь, – попросила я.

– С чего мне брать твой телефон? – удивилась Войцеховская.

– Он не мой, – возразила я.

Элен схватила трубку и прохрипела:

– Алло!

Потом она ткнула пальцем в экран, и по комнате полетел странный, явно измененный голос:

– Это кто?

– А кого надо? – не смутилась Элен.

– Лолка? Простыла? – предположил незнакомец.

– Есть немного, – согласилась Войцеховская.

– Слух сейчас поймал, что ты сдохла, хвост облез, – засмеялся некто.

– Так пришлось устроить, – произнесла загадочную фразу Элен.

– Глупо врать про кончину и отвечать по телефону, – объявил человек. – Соскочить решила? От хозяев своих удрать?

– Я умерла, – захихикала Элен. – Набор этих цифр почти никому не известен. Тебе ответила, остальным скажу, что я сестра Войцеховской – у нас голоса одинаковые.

– Ну и как? Работаем? Или решила уйти на покой?

– Зачем трубку брать, если хочешь бросить работу? – старательно удивилась Войцеховская.

– Хорошо, – закашлял не пойми кто, – позвоню, когда заказ отпочкуется. Документы нужны новые? Старые тю-тю?

– Тю-тю.

– Чего тогда молчала?

– Кричать следовало?

– Паспорт и права организую. Не удивлен твоим решением умереть, лучше работать со мной одним. А теперь скажи, как всегда, на прощание ласковое словечко!

– Да в задницу тебя! – рявкнула Элен.

– Во! Теперь узнаю Лолиту. А то странно говорила, как чужая.

– Да на… тебя.

В ответ раздался смех, и беседа прекратилась. Войцеховская положила трубку на стол.

– Номер не определился.

– Не уверена в успехе, но попробую, – встрепенулась я и быстро соединилась с Якимановым.

– Ну? – донеслось из трубки.

Володя не относится к племени людей, которые охотно ведут долгие беседы, он всегда краток.

– Это Степа.

– Ну?

– Можешь узнать, кто звонил?

– Могу попробовать. Давай контакт.

– Абонент его скрыл.

– Ну…

– Невозможно?

– Я такого не говорил. Глянь, кто оператор?

Я вмиг ответила.

– Через десять минут, – донеслось из трубки.

– Надеюсь, Володя отыщет информацию, – прошептала Элен. – Что происходит?

– У твоей сестры имелись не только долги, но еще и отлично закопанные тайны.

Глава 14

– Очень хочу узнать, чем она занималась! – взвилась Войцеховская. – Послушай, я подумала, что это твоя трубка.

– Мои телефоны – и личный, и рабочий – в кармане, – ответила я, – посчитала трубку твоей. Хорошо, что у вас с Лолитой голоса похожи. Здорово, что ты догадалась собеседника послать в пешее путешествие с сексуальным уклоном!

– Просто хотела прекратить разговор, пока не прокололась, – призналась Войцеховская.

– И случайно произнесла то, что надо, – кивнула я.

И вдруг Элен осеклась и ткнула пальцем в сторону двери, которая ведет в коридор. Я услышала скрип, вскочила и быстро спряталась за занавеской. Судя по тихому шороху, Войцеховская проделала то же самое.

– Эй, Заюшка, – произнес мужской голос, – я приехал! Кисун уже тут! Зая, ау! Ой, ну опять спряталась! Знаю все твои захоронки! Найду живо!

Драпировка зашевелилась, я вжалась спиной в подоконник. Бежать некуда! Что делать?

Ткань отдернулась.

– Эй, – произнес мужчина лет шестидесяти на вид, – ты не Зая!

– Здрассти, – улыбнулась я, – можете называть меня Мышкой!

– Аа, – потер руки дяденька, – намечается большая веселая история. Ты прямо в моем вкусе! Зая знает, кого приглашать! Ну? Сами начнем? Или Заюшку подождем? Ты как настроена? Вдвоем пошалим, потом втроем? Или наоборот?

– Сначала поляну накрой, – сказала Элли, выпутываясь из другой драпировки.

– Ух ты! – восхитился незнакомец. – Просто слов нет! Хороша нимфа! Ну Зая, ну сделала мне подарок на день рождения! Ты кто?

– Крыска, – хмыкнула Элли и ткнула в меня пальцем: – На пару работаем с Мышкой. Так как насчет поляны?

– Все со мной, – заверил незнакомец. – Значит, сначала шалим, потом едим-пьем?

– На голодный желудок какие развлечения, – захихикала я. – Дяденька, а вы кто?

– Кисун, – представился гость.

– Это нам известно, – улыбнулась Войцеховская, – но мы больше любим, когда по имени. Правда, Мышка?

– Стопроцентно, Крыска, – кивнула я.

– Ну, тогда Ленчик, – объявил незнакомец.

– Мышаня, иди с Ленчиком в столовую, а я пока переоденусь, – скомандовала Элен.

– В халатик! – обрадовался дядечка. – Станцуете для меня? – Потом он сделал характерный жест указательным и большим пальцами. – Насчет этого не волнуйтесь. Все будет!

Мы с Ленчиком переместились в столовую и начали накрывать на стол. В процессе вскрытия банки с икрой Кисун начал отвечать на мои вопросы, и я узнала, что он живет не в Москве, но часто оказывается в столице по бизнес-делам и всегда предупреждает Заю о своем приезде. Пара веселится вечер и ночь. Сегодня у Ленчика день рождения – обычный, не юбилей. Проводить личный праздник с женой, тещей, двумя бабками и детьми-студентами мужчине не хотелось. Он заранее напел супруге, что должен лететь в столицу именно в день своего появления на свет, предупредил Заю, что прибудет во второй половине дня. У Кисуна есть ключи от квартиры Тумановой, он привычно открыл замок… Остальное вам известно.

Я молча слушала Ленчика, глядя, как тот ловко делает бутерброды с икрой, и пыталась переварить полученную за короткое время информацию о тихой скромной Лолите, которая живет на мизерный оклад в убогой комнатушке с биотуалетом, без кухни и ванной; девочке, что шарахается от мужчин, как от голодного крокодила… А что на самом деле оказалось?

– Мышка! – окликнул меня Кисун. – Держи бутер. Масла чуть, икры в два пальца. Пойдет?

Я внезапно поняла, что проголодалась, взяла бутерброд и вмиг его слопала.

– Хороший аппетит – признак здоровья! – пришел в восторг Ленчик.

И тут из коридора долетел приятный голос:

– Кисун, Зая тут!

В первое мгновение мне захотелось залезть под стол, но уже через секунду сообразила: идея глупа до невозможности. Ленчик тут же сдаст меня.

В столовой материализовалась блондинка в микроплатье.

– Сюрприз! – протянула она, глядя на меня. – Кисун, ты решил оторваться по полной? Я только за! Но с соблюдением всех мер безопасности. У тебя справка есть? Или давай телефон, кому звонить.

Последние две фразы адресовались мне.

– Иди сюда! – крикнула из коридора Элен. – Все покажем.

Зая двинулась на зов, я положила на тарелку несколько бутербродов с икрой и подмигнула Ленчику:

– Сиди тут, не выходи. Скоро такое начнется!

– Обожаю тебя, – засмеялся Кисун.

– Вы кто? – спросила Зая, глядя на нас.

Я протянула ей тарелку:

– Ешь!

– Спасибки, – поблагодарила Зая, беря бутерброд. – Если решили со мной работать, то пожалуйста, но покажите справки! Или давайте контакт, где подтвердят, что вы не имеете проблем со здоровьем.

– Я сестра Лолиты, – ответила Элен и показала на меня, – а она – ее начальница на работе.

– Ничего не понимаю, – с набитым ртом ответила девица, – кто такая Лолита?

– Хозяйка этой квартиры, – объяснила я. – Она умерла…

– Да ладно, – засмеялась Зая. – Девка, конечно, с придурью была, но молодая! И звали ее Леной.

Мы молча смотрели на девушку. Та схватила второй бутерброд, но не стала его есть, тихо уточнила:

– Не шутите?

– Нет, – выдохнула я. – Похоже, нам надо с вами поговорить.

– Никаких проблем не будет, – пообещала Войцеховская. – Ответишь на вопросы – получишь деньги.

Глава 15

Домой я вернулась около восьми и в холле столкнулась с Романом.

– Девушка, – улыбнулся муж, – вы торгуете пуговицами на развес, поэтому шастаете вечерами по чужим домам?

Потом взгляд Звягина стал серьезным.

– Что случилось?

– Странная история, – вздохнула я. – Слушай, почему в прихожей пахнет одеколоном мужским? У тебя такого нет!

– Уверена? – улыбнулся Роман.

– Стопроцентно. Это не продукция «Бака», качество оставляет желать лучшего. Фирма обещает увлажнение, быстрое восстановление кожи, но данные слова не соответствуют действительности. В бутылке полно спирта, а он сушит кожу.

– Удобно, – кивнул муж, – если денег нет, можно выпить лосьон.

– Аромат данной парфюмерии можно назвать «коза пописала на елку», – скривилась я.

– Сама только что сказала, что одеколон – из низшей ценовой категории, – напомнил Роман, – на всем сэкономили. Надеюсь, эту козу хорошо кормили, она на елку не от голода писала.

– При желании можно сделать доступный многим продукт с недурным ароматом.

– Наконец-то пришли, – засмеялась Нина, выходя в прихожую. – Сделала для вас ля пуль по рецепту Фаины Раневской. Слышали про такую?

– Муля, не нервируй меня, – тут же ответил Роман, – кто ж эту актрису не знает.

– Я спрашивала про еду, – уточнила тетя.

– Никогда не пробовал ля пуль, – признался Роман, – а ты?

– Не представляю, что это такое, но думаю, потрясающе вкусно, – дипломатично высказалась я.

– Мойте руки, переодевайтесь и скорее за стол, – скомандовала Звягина.

– Вроде я прилично одета, – удивилась я.

– Странно ходить по дому в рабочем костюме, – улыбнулась Нина Михайловна.

– Я тоже не таскаю кирпичи на стройке, вещи чистые, – высказался муж. – Вот ботинки всегда снимаю.

– Молодец, – не упустила возможности похвалить племянника Нина, – а то американцы прямо в уличной обуви по дому шастают, ноги на стол кладут. Но знаешь, лучше, войдя в квартиру, надевать халат!

– Халат? – переспросил Роман. – Ну…

– У тебя его нет, – догадалась родственница.

– Верно, – не стал спорить мой муж, – зачем мне халат?

– У меня есть пеньюар, – быстро вступила я в беседу, – но использую его только для выхода из ванной после душа.

– М-м-м, – протянула Нина. – В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Замечания вам делать права не имею.

Мы с Ромой направились в санузел. Муж открыл кран.

– И почему я сейчас считаю себя грязнулей?

– У меня тоже такая мысль возникла, – кивнула я. – Я просто свинья в грязных шмотках. Может, правда халат надеть?

– У тебя мания величия, – очень серьезно заметил Роман. – Хрюшка – крупное животное, а ты – цыпленок. Слушай, мы теперь пользуемся таким средством?

Я сфокусировала взгляд на большом бруске серо-коричневого цвета.

– Откуда здесь хозяйственное мыло? Всегда ставлю дозатор с гелем, который приятно пахнет!

Роман высунулся из санузла.

– Нина Михайловна!

– Идите скорее в столовую! – крикнула в ответ родственница. – Ля пуль остынет!

Роман отправился на зов, а меня задержал звонок.

– Здрассти, – запищал дискаунт, – Катя это!

– Добрый вечер, – ответила я, пытаясь понять, кто это.

– Ваш телефон дала Люся Глотова, просила сбросить вам контакт Маишкова. Я такого не знаю, Глотова велела поговорить с Родей. Знаете его?

– М-м-м, – промычала я.

– Ну Родя, – засмеялась женщина, – он стрижет собачку доктора Сытина. Его домработница хочет, чтобы ее дочь вышла замуж за Петьку, водителя Глаголевой. А она спит с Игорем, мужем Веры, которая шьет Маишкову носки. Теперь ясно?

Я села на пуфик. Из всего сказанного в голове задержалась лишь одна информация: некто шьет – не вяжет, а шьет – Маишкову носки. В связи с этим появилось недоумение: удобно ли Маишкову в изделии из ткани? Есть ли у мужчины подвязки, которые фиксируют носки прошлых веков на щиколотках? Почему он не хочет приобрести современный вариант?

– Короче, вам позвонит Фаина, – вещала тем временем Катя, – она даст контакт Маишкова. Чмоки!

Собеседница отсоединилась, а я так и не успела сказать ей ни слова, только нечленораздельно помычала в такт ее речи.

Еще раз посмотрев на противный серый брусок, я пошагала в столовую.

– Вот оно, любимое блюдо Раневской! – гордо произнесла Нина, показывая на тарелку, в которой лежало нечто странное. – Садитесь скорее. Ох! Забыла!

Нина ушла в зону кухни.

– Интересная посуда, – протянул муж, – впервые ее вижу.

– У нас такой не было, – отозвалась я и постучала пальцем по краю блюда, на котором лежал неведомый ля пуль. – Пластмасса!

– А где сервиз, который мы покупали в Германии? – почти шепотом осведомился муж, взял бокал и повертел его. – Тоже чужой. Подобные ставят во время пикника. Стеклянный фужер легко разбить, а выковыривать из травы осколки муторно. Хотя пластмассовый вариант можно раздавить, лучше брать бумажный.

– Режем ля пуль? – осведомилась тетя, выходя к нам с большим ножом в руке.

– Давайте, – согласился Роман.

И тут ожил домофон. Супруг встал.

– Интересно, кто о нас в поздний час вспомнил?

– Боже! – ахнула Нина.

Рома обернулся.

– Что случилось?

Гостья зашептала:

– Включила стиральную машину и забыла про нее! Вода небось протекла на голову соседям! Ужас! Катастрофа! Люди явились скандалить!

Нина положила нож на стол и унеслась.

– Попробую объяснить ей, что в доме сейчас только в двух квартирах есть жильцы, мы и Поповы. Последние улетели куда-то отдыхать, – тихо засмеялся Звягин и тоже вышел в коридор.

Я придвинула к себе тарелку с едой и начала пристально изучать нечто, на ней лежащее. Ля пуль напоминал подушку с куриными крыльями и неким подобием ножек. А вот кожа у яства – определенно как у жареного бройлера. Что за угощенье? Надо посмотреть в интернете, какого такого загадочного ля пуля готовила Фаина Раневская. Через минуту наступила ясность. Актриса снимала с курицы кожу, потом набивала ее рубленым фаршем. Ля пуль – фаршированная цыпа, поэтому еда так и называется. В переводе с французского la poulet [3] – «курица»!

Куда подевался Роман?

Я встала, выглянула в коридор и увидела мужа. Тот стоял у открытой двери прачечной и тихо говорил:

– Нина Михайловна, успокойтесь. Звонил доставщик пиццы.

– Опасно есть то, что не пойми кто сделал и незнамо как везли! – воскликнула тетя.

– Мы никогда не заказываем еду на дом, – начал утешать Роман свою родственницу, – курьер ошибся адресом.

Я, стараясь не рассмеяться, на цыпочках вернулась в столовую и увидела… пустое блюдо. Оцените мою глупость! Я наклонилась и посмотрела под стол. Странно ожидать, что фаршированный бройлер спрыгнет на пол и затаится где-то в комнате. Через секунду мне стало смешно. Потом в глаза бросились капельки жира. Я выпрямилась, осмотрела скатерть, увидела мелкие пятна желтого цвета, опять заглянула под стол и пошла по следу.

Россыпь крохотных следов привела к дивану. Я легла на живот, начала обозревать пространство между ножками и приметила Лисичку. Она ела – нет, жрала – ля пуль с задорным чавканьем.

– Ну ты даешь, – пробормотала я. – Вкусно?

Собачка издала странный звук, похожий на урчание.

– Похоже, очень, – констатировала я. – Ладно, лопай! Отнимать не стану. Но знаешь, окажись я на твоем месте, то сидела бы тихо-тихо, дабы никто не заподозрил, что ля пуль исчез в собачьем желудке.

– А куда подевался сервиз? – спросил Роман, садясь за стол.

Я вскочила, поняла, что муж пока по-прежнему стоит в коридоре, быстро села за стол и украсилась самой счастливой улыбкой.

– Неразумно пользоваться парадной посудой просто так, – ответила Нина, входя в столовую. – Разобьете одну тарелку – пропал набор. И с бокалами так же. Вы что попроще на каждый день берите. Купила вам все правильное, домашнее. А дорогое убрала в горку!

Мне понадобилось некоторое время, дабы понять, что горкой Нина Михайловна именует буфет, который стоит у стены за моей спиной. Похоже, Роман тоже не сразу догадался, о чем речь, потому что лишь сейчас повернул голову влево. Я проделала то же движение и увидела за стеклянными дверками тарелки, чашки и бокалы, которыми привыкла пользоваться.

– Красиво, да? – улыбнулась Нина Михайловна. – Вот пусть глаз и радует.

– Согласен, – кивнул Рома, – хорошая идея.

– Хозяйственное мыло в ванной, – тихо произнесла я, – оно…

– Самое полезное, – объяснила Звягина, – всю заразу убивает.

– Пахнет противно, – не удержалась я.

– Есть такой мелкий недостаток, – не стала спорить Нина, – но польза перевешивает! Вы когда спать ляжете, посмотрите на постельное белье – оно прямо сверкает чистотой! О! Ля пуль уже съели?

Муж глянул на пустое блюдо, потом на меня.

– Да! – быстро соврала я. – Ну очень вкусно!

– Сейчас принесу кое-что к чаю, – пообещала Нина и ушла в кухню.

– Никогда не поверю, что ты одна слопала нечто странное, большое по размеру, – засмеялся муж.

«Ик, ик, ик», – раздалось из-под дивана. Я быстро подошла к нему, встала на колени и вытащила Лисичку. Ее морда блестела от жира.

– А-а-а, – протянул супруг, – вот оно что! Разбойница с большой дороги! И как только в нее влезло столько еды?

– Под диваном осталось много ля пуля, – захихикала я.

– Сейчас принесу сюрприз к чаю! – крикнула из кухни Нина.

– Живо утаскивай воришку, – прошептал Рома, – не хочу, чтобы тетя расстроилась из-за не нами съеденного ля пуля!

Я выбежала в коридор, быстро оказалась в нашей ванной, посадила Лисичку в раковину и взяла кусок мыла.

– Ну, дорогая, настал час расплаты за обжорство! Сейчас вымою твое лицо с помощью бруска, который вроде убивает все микробы в округе десяти километров от ванной!

Лисичка вдруг задрала голову и тихо завыла: «Ай-ай-ай-ай!» Я вернула брусок в мыльницу, открыла шкафчик и вынула гель.

– Понимаю тебя. Давай вот этим воспользуемся.

Собачка перестала причитать, чуть приоткрыла пасть и… улыбнулась.

Глава 16

Утром ко мне прилетело эсэмэс от Аси: «Коля в стабильном состоянии. Ему не хуже, но и не лучше. Врачи сказали, делают что могут. Мне страшно». Я быстро написала в ответ: «Сейчас приеду».

И через пару секунд раздался звонок от Болотовой.

– Сижу в клинике около Коли, доктора считают, что он незаразный. Апчхи!

– Ты простудилась? – занервничала я. – Лучше тогда уйти из палаты.

– Нет, чувствую себя хорошо, – успокоила меня подруга, – просто в носу зачесалось. Пыталась покормить Колю – не ест. Бульон в мужа хотела влить – не пьет! Ему что-то в вену капают и типа детское питание дают.

– Приеду через час, – пообещала я.

– Не надо, – остановила меня Ася, – я в порядке. А Коля постоянно дремлет, он с тобой общаться не сможет.

– Помнишь больших кукол, которых Николаша для «Бака» делал? – спросила я.

– Да. Сложная работа. Коля долго возился. Что-то не получалось, пришлось папе Юре ему помочь.

– Не знаешь, случайно, кто костюмы шил? В договоре портной не указан.

– Какая-то мастерица. Коля ее хвалил за аккуратность и старательность, говорил: «Старая школа, сейчас так не работают».

– Женщина немолодая? – уточнила я.

– Совсем пожилая. Муж опасался, что она не сумеет работу завершить. Вроде Анна Петровна ее зовут.

– Можешь поделиться контактом? – попросила я.

– Поищу у Николаши в телефоне. Но зачем она тебе? – удивилась подруга.

– Собираемся устраивать костюмированный бал, – на ходу придумала я, – нужны наряды.

– Ой, она совсем старенькая, – вздохнула Ася. – Может, уже и того самого.

– У таких бабулечек часто есть ученики, – не сдавалась я. – Скинь номер.

– Пошла искать, – ответила Болотова, – пороюсь у Коли.

Минут через двадцать Ася прислала сообщение. Швею звали Анна Николаевна Старостина, подруга ранее ошиблась с отчеством. Не посмотрев на часы, я быстро набрала номер и услышала детский голос:

– Вам кого?

– Девочка, позови, пожалуйста, Анну Николаевну, – попросила я.

– Зачем она вам? – полюбопытствовал ребенок.

– Солнышко, попроси бабулю взять трубку, – ушла я от ответа, – дело у меня к ней.

Но малышка не собиралась выполнять просьбу.

– Какое?

– Просто скажи, что с ней очень хочет поговорить Степанида Козлова, – продолжила я и услышала новый вопрос:

– Зачем?

Я тоже лет в девять-десять могла проявить любопытство. Но столь настойчивое выяснение информации никогда не могло прийти мне в голову!

– Или ты позовешь бабушку, или я брошу трубку, и тогда Анна Николаевна лишится хорошего заработка и не купит тебе подарок, – выпалила я.

– Ой, какие мы сердитые, – засмеялась «школьница». – Давно беседуете со мной! Здрассти, Анна Николаевна на проводе.

– У вас детский голос, – смутилась я.

– Да, – подтвердила швея. – О какой работе идет речь?

– Костюм для гигантской куклы.

– О нет, подобное не делаю, – сразу отказалась Старостина.

Я решила прикинуться обиженной.

– А вот для Николая Болотова сшили! Может, и нам поможете? Хорошо заплатим.

Мастерица вздохнула.

– Деньги нужны, но не моя специализация. Я шью для театральных марионеток.

– Кукла мало чем отличается от человека, – уперлась я.

– Так да не так, – возразила Старостина. – Работаю только с коллективом «Мы – не мы».

– Интересное название, – заметила я. – Но Николай Болотов, который дал мне ваш контакт, уверен, что именно вы одели пару гигантских бояр-марионеток, которых заказала фирма «Бак».

– Не было такого, – опять возразила Старостина, – не умею шить для ростовых кукол.

– Дайте адрес, – потребовала я. – Для моего коллекционного экземпляра сошьете? Если да, приеду, расскажу, что мне надо.

– Сейчас сброшу в «Телеграм», – пообещала швея. – Только поторопитесь, есть свободное время с одиннадцати до двенадцати тридцати. Вернее, оно не совсем пустое, но могу гладить и говорить. А с тринадцати стартуют примерки для марионеток.

– Буду у вас ровно в одиннадцать, – пообещала я.

Завершив беседу с женщиной, я снова побеспокоила Асю:

– Старостина вполне бодра.

– Да ну? – удивилась подруга. – Коля полагал, она на ладан дышит. Еле-еле говорила, хрипела, кашляла. Муж мне сказал: «Хорошо, что старушку посоветовали – работает филигранно, – но как посмотрел на нее впервые, так страх разобрал. Божий одуванчик, лет сто от роду! Вдруг не сумеет дошить боярские наряды? Прямо расстроился, что пошел на поводу у Лены. Она ее очень расхваливала. А сейчас доволен, как слон».

– Кто такая Лена? – тут же поинтересовалась я.

– Спроси что полегче, – тихо засмеялась Ася. – У Коли армада знакомых в разных местах. Ты же его знаешь! Зайдет впервые в кафе – вмиг познакомится с официантом, обменяется с ним контактами, дружить они начнут! Ну, и Коля раздражается, если много вопросов я задаю, бурчит: «Не допрашивай меня, как следователь, не свети фонариком в попу». Поэтому какая Лена Николаю контакт дала, не могу сказать. Но про Анну Николаевну знаю, Николаша прямо заликовал, когда старушка все быстро, хорошо выполнила. Надеюсь, она для тебя так же поработает.

Глава 17

Театр со странным названием «Мы – не мы» находился на улице Басаргина, а Москва погибала в пробках – я чудом успела к одиннадцати часам. Дверь здания оказалась заперта, звонка нигде не нашлось, пришлось отправить сообщение Старостиной. Через короткое время дверь распахнулась, и передо мной появилась миловидная шатенка лет тридцати пяти.

– Вы Степанида? – голосом пятилетней малышки осведомилась она. – Входите.

– Анна Николаевна? – опешила я.

– Да, собственной персоной, – подтвердила швея. – Давайте по-быстрому! Не стоять же на сквозняке.

Я молча перешагнула порог. Еле живая от старости бабушка оказалась молодой женщиной.

– Пошли, – скомандовала мастерица и помчалась по длинному коридору.

Я побежала за ней, испытывая удивление. Когда Анна распахнула дверь, я с трудом перевела дыхание.

– Рысила, как гепард? – спросила Старостина. – Простите! Меня все упрекают за то, что ношусь с бешеной скоростью. Привычка такая с юности! Хочется побольше за день успеть. Садитесь вон туда, на табуретку. Я начну гладить. Руки заняты – язык свободен. Вас же не смутит утюг?

– Конечно нет, – улыбнулась я. – Спасибо, что согласились поговорить.

– Пожалуйста, – кивнула Анна, раскладывая на доске кусок ткани, – спрашивайте.

– Мне рекомендовали вас как швею, которая создала прекрасные костюмы, – начала я.

Старостина живо перебила:

– Уже говорила, гигантские марионетки не мой профиль.

– Вы знакомы с Николаем Болотовым? – осведомилась я.

– М-м-м, – промычала Анна, поставила утюг, открыла дверь в коридор и завопила: – Ленка!

– Чего? – донеслось издалека.

– Подойди!

– Зачем?

– Вопрос есть!

– Срочно?

– Да!!!

– Ща!

И через пару мгновений в каморку влетела рыжеволосая высокая девушка.

– Привет, – поздоровалась она со мной. – Ань, чего надо?

– Знаешь Болотова? – поинтересовалась Старостина.

– Юрия Михайловича?

– Николая Юрьевича, – уточнила я.

– О нем только слышала. Юрий гений, а на сыне, говорят, природа отдохнула.

– Ты с ним когда-нибудь работала? От него заказ был? – продолжила Анна и повернулась ко мне: – Лена гениальный пиарщик. В театре платят копейки, но ей трудовую книжку надо было куда-то положить. Елена мне находит заказы, благодаря ей я не имею дела с клиентами, переговоры с ними не моя головная боль.

– Зачем с младшим Болотовым связываться, – фыркнула девушка, – у него отец есть. Лучше со старшим контактировать. Но что мы с ним создать можем? Одежду для куклы? Болотовы в клан чужих не впускают, у них семья немаленькая. Юрий Михайлович, Николай, Геннадий, Василиса…

Я постаралась не демонстрировать удивление.

– Они все кукольники?

– Геннадий художник, Василиса швея, но они с братом фигней занимаются. А Юрий Михайлович таких кукол делает! Умереть – не встать. Николай – бледная тень отца. Жаль, что старшего Болотова инсульт хватил. Не знаю, правда оно или врут.

– Аня, кто мог прикинуться вами? – задала я главный вопрос. – Некая очень пожилая женщина назвалась Анной Николаевной Старостиной, дала ваш номер телефона, получила заказ и сшила костюмы для семейной пары бояр-марионеток.

В комнате стало тихо, потом Лена слишком весело рассмеялась:

– Шутка, да?

– Нет, – возразила я. – Давайте познакомимся. Степанида Козлова, директор департамента пиара и рекламы компании «Бак».

– Косметика! – пришла в восторг Лена. – Обожаю вас! Такие наборчики делаете. Еще чемоданчики есть! Открываешь его, выдвигаются аж три этажа! Восторг! Одно плохо – дорого очень!

– Не знаю, кто мог такое придумать и провернуть, – сердито перебила ее Анна, – и как посторонний добрался до моей трубки?

Я показала на мобильный, который лежал на маленьком столике.

– Всегда оставляете тут телефон?

– Больше негде положить, каморка крохотная, – скривилась Старостина, – сами видите.

– Вас позвали, вы покинули комнату, а кто-то вошел сюда и взял трубку, – объяснила я.

Женщины переглянулись.

– Ну… может, – согласилась Лена. – Здесь проходной двор, охраны нет. Дверь запирается, но замок дерьмовенький, его проволокой легко открыть.

– Среди актрис есть старушка? – продолжила я.

– Нет, – хором ответили женщины, потом Анна добавила: – Все молодые, от восемнадцати до тридцати пяти.

– Можно загримироваться, – выдвинула я новую версию, – и, наверное, профессионалу нетрудно изобразить еле живую пенсионерку.

Аня подняла одну бровь, Лена прищурилась и медленно произнесла:

– Наши не способны так себя вести, они не вступят в беседу.

– Почему? – заспорила я. – Куклы говорят их голосами, значит…

– Нет, – перебила Аня, – здесь играют немые, поэтому и название у театра – «Мы не́мы».

– «Мы не́мы», – повторила я. – Услышала наименование как «Мы – не мы»! Понятно. Не знаю, пользуются ли глухонемые телефонами, но если да, то, наверное, для них делают какие-то особые устройства.

– Они все слышат, – опять возразила Лена, – просто не разговаривают.

– Что ни скажете, все поразительно, – не выдержала я. – Среди моих близких знакомых нет тех, кто не способен выражать мысли словами. Наверное, поэтому считала всех таких людей глухими.

– Вы правы, – согласилась Елена, – в подавляющем большинстве случаев именно так. Но благотворительный проект «Мы немы» создан для тех, кто потерял речь вследствие болезней, самые распространенные из них – инсульт и челюстно-лицевой рак.

– Существуют специалисты, которые заново учат разговаривать больных, например, после операции на языке, – добавила Анна, – но не всегда возможно вернуть речь.

– Простите, – пробормотала я.

– Ну, вы же не знали подробностей про наш театр, – улыбнулась Аня. – Пожилых женщин в штате нет!

У Елены дернулась левая щека, девушка улыбнулась и спросила у Старостиной:

– Юбка Филимоновой готова? А то она сто раз уже спросила про нее. Сказала: «Жду Анну, пусть придет и булавки не забудет».

– Да, – спохватилась швея, – сейчас отнесу!

Анна сдернула с гладильной доски то, что я приняла за кусок материи, и живо унеслась в коридор.

Лена глянула мне прямо в глаза:

– Старушка есть! Но она не актриса!

– Можете дать ее контакт? – обрадовалась я.

– Ну, – протянула Елена, – вам нужен телефончик, а мне тоже много чего хочется!

– Чего, например?

– Чемоданчик, – очень тихо ответила Лена, – самый большой! Как только получу его, сразу расскажу про бабушку! Вам эсэмэска пришла.

Я взяла телефон и увидела текст: «Добрый день, Стипанида. Телефон мне дал Петр Козлов, он ваш брат по третьей жине отца. Магу дать номер актера Владимира Маишкова. Бросьте на номер пятнадцать тысячь. И пришлю всё».

Ну вот, теперь мне начали писать мошенники!

Я встала.

– Косметика в машине, пойдемте!

– Здорово! – обрадовалась Лена и предупредила: – Только самый большой сундучок! Не маленький.

Мы вышли в коридор, и я решила получить от пиар-агента еще немного информации.

– Знаю, что у Юрия Михайловича есть жена Олимпиада, сын Николай и невестка Анастасия. Но не слышала про Геннадия и Василису!

– А где стоит ваша машина? – прищурилась Елена.

– Почти у входа в театр.

– Сегодня хорошая погода.

– Приятно, когда на улице солнце, – согласилась я.

– Даже в Москве в такой день хорошо, – щебетала моя спутница. – Хотя в городе сразу возникает духота.

Мирно беседуя о капризах окружающей среды, мы добрались до «Кантримена». Я открыла багажник.

– Вот он, мой рай! – ахнула девушка. – Как бы я хотела работать в «Баке»!

– В департаменте пиара и рекламы есть вакансия младшего сотрудника, – тоном змея-искусителя пропела я. – Зарплата невелика, и требуется пройти обучение. Обычно не рассматриваю соискателей, которые не работали в крупных фирмах, но могу сделать исключение. Как у вас с иностранными языками?

– Имею диплом педагогического факультета, специальность – преподаватель английского языка, владею еще французским и немецким, – отрапортовала Елена.

Я удивилась и продолжила беседу на парижском диалекте:

– У вас хорошее образование, но работаете в не самом популярном кукольном театре. Анна платит хорошие деньги?

Лена засмеялась:

– Если скажу, сколько получаю, зарыдаете от жалости. Диплом получила в прошлом году, никак не могу устроиться. В отделе персонала видят, что опыта нет, и сразу врут, что вакансия уже занята.

– Есть такая проблема, – согласилась я, – нужно искать знакомства.

Елена усмехнулась:

– Девочка из никому не известного города Муртазов прилетела в столицу с золотой медалью в кармане и ухитрилась поступить в хороший вуз. Учителем никогда не хотела стать, меня привлекали иностранные языки, а их в этом институте хорошо преподают. Никаких высокопоставленных друзей или любовников нет. К Анне попала по объявлению в соцсетях – она искала пиар-агента, платит гроши. Но! У Старостиной две квартиры. В одной она расположилась сама, другую сдает покомнатно. Мне предложила бесплатное проживание плюс двадцать тысяч в месяц. Снимать в столице даже чулан дорого, поэтому я согласилась.

Я вынула один чемоданчик и открыла его.

– Он ваш, если…

– О-о-о, – перебила Елена, – сейчас расскажу все про бабушку!

Я порылась в багажнике, вытащила другую укладку и тоже подняла крышку.

– Шампуни, гели для умывания, для душа, лосьоны… – чуть не заплакала девушка. – Хочется и первый чемодан, и второй! Как выбрать?

– Получите оба в подарок, если еще расскажете про Геннадия и Василису, – тихо сказала я. – Согласны?

Лена молча кивнула.

– Залезайте в машину.

Глава 18

– Можете встать подальше от входа в театр? – попросила Лена. – Если Анна начнет меня искать, скажу, поесть захотела.

Я молча проехала по улице, завернула за угол и припарковалась в каком-то дворе. Удивительно, но въезд в него оказался свободным.

– Олимпиада Евгеньевна – третья жена Юрия Михайловича, – начала Елена.

Я не сумела сдержать эмоций:

– Вы ошибаетесь!

– Нет, – возразила Елена. – Давно знакомы с этой семьей?

– С того года, когда начала работать помощницей у Франсуа, – честно ответила я. – Должность называлась красиво: ассистент. Но по сути я была уборщицей, мыть головы клиентам позволили лишь спустя год после того, как приняли на работу.

Лена прищурила один глаз.

– И сколько тогда Николаю?

– Точно не отвечу, они с Асей уже были женаты.

– Первый раз Юрий Михайлович пошел в загс в восемнадцать лет. СССР с кем-то воевал – не знаю подробностей, – родители боялись, что его в армию призовут и отправят на фронт, вот и придумали финт: нашли беременную девушку из провинции постарше сына, раздобыли справку о ее положении и быстренько сыграли свадьбу. Младенца записали как сына Юрия. Но на самом деле он ему совсем чужой! Понимаете?

Я кивнула, Елена продолжила:

– Прожили молодые год-два, потом жена умерла – не спрашивайте, что случилось, не знаю. Родители Болотова забрали себе Гену. Они на даче жили, хороший дом в Подмосковье у них был. Наняли няньку. Вдовец остался один в столичной квартире. Он тогда был студентом училища, где готовили художников-кукольников. Прикиньте, что началось, когда папаша с мамашей перебрались на фазенду? Чем Юрий занимался?

– Пил, гулял и веселился, – ответила я.

– Ну так любой поступит, – засмеялась Лена, – только надо бдительность проявлять, на презервативах не экономить. А парень особо не заморачивался, вообще о последствиях не думал и – упс! Очередная его любовь забеременела. Родители у девушки не были замухрышками, сама она не из Задрючинска, как первая жена, а из богатой семьи. Отец дипломат, они с матерью за границей жили, связи у них были большие. Старшие Болотовы испугались, что сыну плохо придется, велели девчонку в загс вести. И опять свадьбу сыграли. Про то, что парень уже второй раз новобрачный, никому не рассказали, про первый брак ни гугу. О наличии у жениха сына очередная невеста понятия не имела, дочку родила, назвали Василисой. И! Упс! – Лена засмеялась.

– Что на этот раз? – полюбопытствовала я.

– Младенец ну никак ни на кого из родни не похож получился, – хихикала Лена. – Когда Васе исполнилось два года, Виктория Павловна, мать Юрия, невестке прямо в лицо сказала: «Шлюха! Думала, никто не догадается, что ты не от нашего Юрочки-дурачка забеременела? Да я сразу неладное заподозрила! Младенец на свет явился семимесячным, вес – три кило, рост – пятьдесят сантиметров. Многовато для недоноска! Но промолчала, решила, что врач ошибся, не так срок определил. А теперь ясно! Невестка блондинка, глаза голубые, родители с обеих сторон светлые, а внучка? Ну мулатка! Черноглазая, смуглая, волосы мелким бесом вьются».

– Может, в глубине веков у них были татары, – предположила я.

– Теща Юрия сказала, что ее прабабка грузинка, – смеялась Лена, – якобы прадед воевал на Кавказе, там себе жену нашел. Но ей никто не поверил. Юрий настоял на разводе, тест ДНК тогда не делали. Понимаете, какое кино?

Я кивнула.

– Дальше – больше. Вторая жена вскоре после развода умерла. И родители ее живо на тот свет отправились. Причин не знаю. Девочке тогда года полтора-два было. Ее в детдом определили. Оттуда Васю забрали… Угадай кто?

– Мать и отец Юрия?

– Не интересно с тобой, – хмыкнула Лена. – Верно. Юрий никаких отношений с детьми от прежних браков никогда не поддерживал. Геннадий точно не от него – первая супруга от другого родила и никогда не придумывала, что Болотов – папенька ее сына. А Василиса, когда повзрослела, сделала тест ДНК, и оказалось, что вероятность ее родства с Юрием Михайловичем – ноль процентов. Обманула Болотова невеста. Но Виктория Павловна и Михаил Иванович воспитали и мальчика, и девочку, считали их родными, просили Юру: «Хоть изредка общайся с ребятами». Но он конкретно не хотел иметь дело с «левыми» наследниками. Да еще отец посмеивался над выбранной сыном профессией: «Что за работа для парня? Куколок он делает! Платья им шьет!» «Если кто спрашивает, чем Юра занимается, всегда отвечаю, что он художник, – вторила Виктория Павловна, – картины рисует! Неудобно про марионеток говорить. Не мужское дело!» Ну и в конце концов парень с предками отношения порвал, много лет в гости не приезжал. Жену третью, Олимпиаду, старшие Болотовы не видели, с Николаем тоже не знакомы. Геннадий и Василиса детство вместе провели, потом поженились.

– Ну и ну! – воскликнула я.

– Почему нет? – пожала плечами Елена. – Они не родственники ни с какого бока! Чему так удивляешься?

– Откуда у тебя вся эта информация? – с запозданием удивилась я, решив, что раз Елена перестала говорить мне «вы», то и я могу «тыкать».

– Дружу с Васей. Она меня намного старше, но разница в возрасте не чувствуется! Василиса меня всегда останавливает, если хочу глупость совершить. У нее много всяких знакомств в разных местах. Когда сказала ей, что хочу наняться на работу в «Аукцион волшебного хлама»…

Я удивилась:

– Куда?

– «Аукцион волшебного хлама», – повторила Елена. – Вася отсоветовала с ними связываться, сказала, что это странное заведение, устраивает подозрительные торги.

– Выставляют нечто противозаконное? Наркотики, оружие?

Лена поджала губы.

– Нет. Просто дураков на деньги разводят. Как тебе лот «Мокасины счастья»?

– Что это? – не сообразила я.

– «Мокасины счастья», – повторила Елена. – Ты их приобретаешь, начинаешь носить, и удача с радостью прямо дождем падает на тебя.

– На меня вряд ли, – возразила я, – не поверю в подобное, не стану участвовать в торгах. Неужели есть люди, которые готовы сражаться за обувь?

– Находятся идиоты, но не в таком количестве, как хочет владелец бизнеса. Поэтому он решил привлечь новых участников, действовать не в лоб, а очень аккуратно. Реклама без рекламы.

– Это как?

– Съемочная группа приезжает домой к знаменитости, садятся за стол. Камера показывает, что на нем стоит: сахарница, заварник, чашки, блюдо с кексом. Все сопровождается голосом хозяйки: «Прошу вас, угощайтесь, сама пекла». И тут вдруг в объективе – шоколадный батончик, надкусанный, около немятой обертки. Сладкое демонстрируется пару секунд, хозяйка ахает: «Простите, грешна, обожаю сладкое!» И селебрити быстро убирает вкусняшку со словами: «Попробуйте кексик!» Зритель посчитает такое рекламой? Нет. Батончик вмиг убрали. Но фанаты увидели обертку лакомства, поняли, что их кумир такое любит, и на следующий день купили себе фигню. Как бы случайная демонстрация товара работает во сто крат лучше, чем прямая реклама «в нашей конфете вдвое увеличился слой шоколада и орехов». У меня сразу возникли идеи, как отпиарить «Аукцион волшебного хлама».

– Почему он так называется?

– Слово «волшебный» – потому что ты покупаешь вещичку, или услугу, или осуществление своей мечты. Нацепила «Мокасины счастья»? Получишь то, что считаешь счастьем. «Хлам» – потому что многие лоты выглядят, как никому не нужная вещь! Например, «Кувшин здоровья». Налил в него жидкость, выпил – и пей до обретения здоровья. Ух! Выздоровел! Конечно же, сосуд помог! Не лекарства, которые по советам врача пил, не операция, нет, нет – фарфоровое изделие! Но оно старое, кое-где со сколом, волшебный хлам! Название аукциона кто-то круто придумал. Живо внимание привлекает. Вот ты вмиг заинтересовалась, что да как! На это и расчет.

Глава 19

– Да уж, – пробормотала я.

– Сходила на собеседование, понравилась, меня брали, – продолжила Елена. – Я с Василисой радостью поделилась, а та на дыбы: «Не имей с ними дело! Плохое место!» Конечно, я спорить начала: «Дают хорошую зарплату, смогу ипотеку взять. Надоело жить в комнатенке, делить ванную с другими жильцами. Хочется личный сортир иметь!» Василиса чуть в истерику не впала: «Нет! Поверь мне! Забудь про «Аукцион» навсегда. Там одни мошенники». Так она нервничала, что я решила не связываться с конторой, а сейчас горько жалею – большой оклад хотели платить.

Мой телефон звякнул – примчалось эсэмэс: «Уважаемая Козлова, личного телефона Маишкова нет, не знаю, кто он такой. Прошу Вас более не беспокоить меня. Эдмонд Дантес».

Эдмонд Дантес? Со мной общается герой произведения «Граф Монте-Кристо»? Кто дал ему мой личный контакт?

– Все рассказала, – подвела черту Елена, – чемоданчики – мои.

– Конечно. Но если ответишь еще на несколько моих вопросов, устрою тебя на работу в «Бак», – пообещала я.

– О-о-о, – простонала собеседница, – день дождя из радостей! Что еще хочешь узнать?

– Как увидеться с Василисой?

– Они с мужем в Италии живут, – выдохнула Елена.

– Какая старушка прикрывалась Анной?

– А ты точно возьмешь меня стажером в «Бак»? – забеспокоилась Лена.

Я взяла телефон и позвонила Франсуа.

– Привет, крошка! – обрадовался друг. – Как дела? Ты где? Как ни зайду, тебя нет! Все говорят: «Она тут бродит». Но не вижу свою любовь.

Я демонстративно пошмыгала носом.

– Насморком заразилась, свела до минимума нахождение в офисе.

– Очень правильно, – одобрил француз, – а то некоторые люди все в соплях приезжают на работу. Чихают, кашляют, думают, они герои, спасают бизнес. Нет, они идиоты толстые!

– Полные, – машинально поправила я.

– Чего?

– Русские не говорят «толстые идиоты», – стараясь не рассмеяться, объяснила я, – есть выражение «полный идиот».

– Толстый и полный человек – одно и то же, – начал спорить мой собеседник.

– В отношении человека ты прав, а в отношении идиота – нет. Стакан, полный воды! Но не стакан, толстый воды!

– О, великий и загадочный русский язык! – запричитал Франсуа.

– Просто запомни: идиот полный, а человек толстый. Но про человека можно и «полный» сказать.

– Недавно услышал от Жени Соловьева выражение «порядочная сволочь», – вздохнул Франсуа. – Как тебе такое? Или человек порядочный, или нет. Меня перестали удивлять обороты «иди посиди», «послали сходить принести»… Но то, что произнес Евгений, нелогично.

– Помню, как ты на заре изучения русского языка требовал от того же Соловьева объяснение, чем накрылся проект, – засмеялась я, – подушкой, пледом, простыней? Женя чуть не поседел, пытаясь растолковать, что у нас просто не получилось поехать в Екатеринбург, проект в одеяло не заворачивали.

– Да, но в конце концов я все понял, – тоже развеселился Франсуа. – А «жирный стакан» – это что-то новенькое.

Поскольку разговор шел по громкой связи, Лена его тоже слышала и решила примкнуть к беседе:

– Если взять бокал масляными пальцами, то он станет жирным, но не толстым.

– Масляные пальцы? – осторожно повторил француз. – Дорогая, руки не сделаны из масла. И как фужер способен стать жирным?

Я начала кашлять, а Лена продолжила:

– Вы ели руками пиццу…

– Я ел руками пиццу? – окончательно растерялся Франсуа. – Обычно употребляю пищу головой.

– Нет, вы кладете ее в рот, жуете зубами! Так?

– Это понятно, но зачем ты сказала: «Вы ели руками пиццу»? Хотела меня с потолка сбить?

Мы с Еленой уставились друг на друга.

– При чем здесь потолок? – поинтересовалась я.

– Не знаю, – признался мой друг, – но ты, когда беседуешь с Леонидом, часто повторяешь: «Опять ты меня с потолка сбил». Странное выражение, все хотел выяснить, что же оно означает?

– Сбить с толку! – осенило Лену.

– Что такое «толку»? – тут же осведомился Франсуа.

– Это то же самое, что «сбить с панталыку», – уточнила я.

– Кто такой панталык?

– Давай отложим выяснение до завтра, – попросила я. – Я звоню по другому поводу. У нас есть вакансия младшего сотрудника. А у меня появилась кандидатура. Девушка с хорошим знанием французского и английского, грамотная речь, внешне симпатичная.

– Надеюсь, она не жирный стакан, – засмеялся Франсуа.

– Нет, стройная. Предлагаю взять ее на испытательный срок, а там посмотрим.

– Согласен, – быстро сказал Франсуа.

– Когда ей прийти на собеседование?

– Зачем? – удивился приятель. – Если она тебе не как ребро в желудке, то и я согласен.

– Ребро в желудке? – переспросила Лена. – Ребра – в грудной клетке. Плохо разбираюсь в анатомии, но знаю, что слева в ней сердце.

– Кость в горле! – осенило меня. – Франсуа, «ребра в желудке» не говорят.

– Почему?

– Потому что говорят иначе: «кость в горле», – ответила Лена.

– Почему? – повторил Франсуа.

Я попыталась найти объяснение:

– Нелогичное словосочетание, ребер в желудке нет.

– Костей в горле тоже, – парировал Франсуа.

Я растерялась, а Лена обрадовалась:

– Могу завтра выйти на работу?

– Конечно! Степа, моя капустка, до завтра, – ответил Франсуа и отсоединился.

– «Моя капустка»? – засмеялась Елена. – Это как понимать?

Я пустилась в объяснения:

– В России можно назвать того, кого любишь, котиком, зайкой, птичкой. А у французов свой зоопарк. Они скажут «ма пюс», или еще лучше – «ма петит пюс», ну и совсем уж нежно «ма петит пюпюс».

Елена почесала правую бровь.

– «Моя блоха»? «Моя маленькая блоха»?

– И «моя маленькая блошка». У нас «котик», у них «блоха». Хотя «котик», «зайка» и весь остальной зверинец у французов тоже в ходу. Что же касается еды, то у нас тебя могут назвать булочкой, конфеткой. А в стране трех мушкетеров воскликнут: «Mon chou!» В переводе – «моя капуста».

– Не знала таких оборотов, но не посещала Францию, владею литературным языком, – засмеялась Елена. – Не верю своему счастью! Ты меня правда берешь? Не шутишь?

– Разве можно так поступить? – нахмурилась я. – Пообещать интересную работу и обмануть.

– Случается подобное, – грустно заметила моя собеседница.

– Какая старушка сшила наряды для пары бояр? – вернулась я к нужной теме. – Зачем она прикинулась Анной?

– На самом деле портниху зовут Валерией, – тихо сказала Лена. – В нашей квартире – три комнаты. В одной Лера, в другой Фаина Сергеевна, в третьей я. Валерия прекрасно шьет, но ее мало кто знает, и Юрий Михайлович никогда бы не доверил совсем молодой девушке наряжать свои куклы. У Ани Старостиной есть имя, но она не хочет делать костюмы для ростовых фигур-великанов. Лерка же хватается за любое предложение. Ну… вот… так!

– Кому ты дала телефон Анны?

Лена начала каяться:

– Лерка приехала в «Мы немы», а я на это же время позвала журналистку из убогого сетевого издания. Анна с ней в буфете разговаривала – ну не в каморке же сидеть! Мобильный Старостина, как обычно, оставила. Лерка позвонила Болотову с ее номера, представилась Аней. Юрий Михайлович с ней договорился, попросил забрать материалы. Но вместо Лерки за всем поехала Фаина Сергеевна! Потом она же сдавала готовую работу, деньги наличкой получала. Лера бабусе за помощь купила новые домашние тапочки. Одежду она Фаине давно бесплатно шьет, а вот с обувью проблема.

– Почему бы Валерии самой не контактировать с Болотовым? Зачем столько сложностей?

Елена сморщила нос:

– Да ей двадцать лет, а по виду вообще школьница. Кто ж такой доверит ткань, фурнитуру? У Анны хорошее имя, нигде не сказано, что она вещи для кукол больше чем на метр роста шить не хочет. И прокатило. Кому плохо от этого? Лерка заработала, баба Фая новые тапки получила, костюмы роскошные вышли! Всем же хорошо!

Глава 20

– Юрий Михайлович женат в третий раз? – воскликнул Роман. – Он никогда не упоминал о том, что до брака с Олимпиадой Евгеньевной ходил в загс!

– Не очень-то приятный у него опыт супружества, – вздохнула я. – Первая спутница жизни – фиктивная. Геннадий – не сын Юрия. Тот расписался с беременной женщиной, чтобы его не призвали на войну.

– Наверное, на Афганскую, – пробормотал Звягин. – Оригинальный способ избежать мобилизации.

– Вторая баба тоже оказалась беременной, но она наврала мужчине, что ребенок от него. Могло прокатить, но не получилось.

– Да уж.

– По словам Елены, внешность у девочки была экзотическая. Малышка здорово отличалась от родственников, и это вызывало подозрения.

– Как там Николаша? – перевел разговор в иное русло муж.

– В стабильном плохом состоянии, – грустно ответила я. – Врач почти уверен, что его отравили, но не могут определить чем. Тетя Липа вся на нервах.

– Юрию Михайловичу такие переживания о сыне не на пользу, – покачал головой Роман, – надеюсь, он не знает правду.

– Ему сказали, что Коля улетел в Японию – получил там заказ от театра марионеток. И Ася сейчас якобы в Токио собирается, поэтому домой только ночевать приходит – документы для поездки собирает.

– Не очень правдоподобная выдумка, – усмехнулся муж. – Если есть действующий загранпаспорт, то незачем тратить недели на…

– Второпях тетя Липа придумала, – перебила я Романа, – сказала первое, что пришло в голову. Дядя Юра в таком состоянии, что он поверил. Удивительное дело, руки у него хорошо работают, а речи нет, разум неясный. Но кукол мастерит замечательных.

– Профессиональные навыки отмирают последними. Ты духи сменила?

В столовую вошла Нина Михайловна и, сложив молитвенно ладони, с чувством произнесла:

– Простите меня, если сможете. Это все дедушка, Павел Афанасьевич. Слабое оправдание, конечно, но хоть такое. Очень он сурово со всеми обращался, требовал, чтобы все жили, как он велит.

Потом гостья вытащила из кармана носовой платок и начала утирать глаза. Я бросилась к ней.

– Тетя Нина, за что просите прощения? При чем тут ваш дед?

Нина Михайловна села в кресло.

– Очень трудно с собой бороться, иногда устаешь всю родню под контролем держать, вот кто-то и вылезает. То баба Маша, то дед Паша, то папа Миша, то мама Надя. Я уж не говорю о двоюродных! Там вообще чертово болото. Одного брата мне бы для полного счастья хватило. Так нет! Поднимает голову сестрица Клава, змея в сиропе!

– Может, вам чайку заварить? – предложил Роман. – Организую церемонию, как в Японии.

– Простите меня, – повторила Нина Михайловна, – не сумела деда Пашу задушить. И так его пугала, и эдак, внутрь запихивала, цепями опутала, замки повесила, а он, поганец, вылез.

– Тетечка Ниночка, – засюсюкала я. – Ромочка, принеси нам градусничек! И капельки доктора Евгения Изовича Нуля! Сейчас мы их примем, отдохнем!

– Вчера спрятала вашу красивую посуду в шкаф, положила хозяйственное мыло в ванной, – всхлипывала Нина Михайловна, – отвратительно себя повела! Вы меня приютили, а я повела себя, как та свинья из мультика про Винни Пуха. Ее посадили за стол, а она копыта на скатерть – бух!

– Когда-то смотрела этот мультфильм, но из свинок там вроде только Пятачок. А он очень милый!

– «Кошкин дом», – объявил Роман, – автор Самуил Маршак. «А посади свинью за стол – я и ноги положу на стол», – так там говорит хрюшка.

Меня охватило удивление:

– Знаешь наизусть стих?

Муж кивнул:

– В детском саду когда-то ставили спектакль. Свинью никто из детей изображать не хотел.

– И правильно, потом до выпускного вечера при виде тебя все станут хрюкать. А если с кем из группы в одном классе очутишься, то пока аттестат не получишь, задразнят, – хихикнула я.

– Вот-вот, – засмеялся муж. – Поэтому роль тети Хрюши отдали нянечке, а мне после слов свиньи «ноги положу на стол» следовало сказать: «Вот поэтому про вас идет весьма дурная слава». Очень боялся пропустить нужный момент, постоянно твердил про себя реплику свиньи, открыл рот и… забыл свой текст. Но почему-то потом на всю жизнь его запомнил.

Нина Михайловна вытерла лицо салфеткой.

– Спасибо, что делаете вид, что ничего не случилось. Но разрешите все же объяснить. Можно?

– Конечно, – хором ответили мы с мужем.

Тетя Романа подперла подбородок кулаком.

– Мы получаем по наследству не только вещи, деньги, но и характер предков. Дед мой – жуткий зануда. Если мама ставила на полку кружки ручками в разные стороны, мужика прямо перекашивало. Когда я въехала в подростковый возраст, мамочка сказала: «В тебе намешана вся родня. Если начнешь чашки ручками в одну сторону поворачивать и злиться, что другие неаккуратны, значит, тебя захватил дед. Из дома нечесаная в грязных ботинках выйдешь? Привет тебе от бабки Тани. Папа наш в пятый раз женился – только я с ним сумела долго рядом находиться, потому как во мне сильна тетя Рая. Та всех прощала, о каждом заботилась и счастливо сто четыре года проскрипела. Баба Таня же на людей плевать хотела, ее принцип – «все мне, любимой»! И на кладбище в шестьдесят три года Татьяну унесли. А отец твой, гуляка и скандалист, весь больной, еле жив. Делай выводы. Хочешь жить долго и счастливо, затолкай поглубже деда, папу и бабку. Если станешь, как они, не будет тебе ни счастья, ни здоровья».

Нина прижала к груди крепко сжатые кулаки.

– Вот с тех пор и борюсь с родней, а та нет-нет да и побеждает! Вчера решила вас уму-разуму поучить! Посуда! Мыло! Вот зачем хозяйничала?! Какое право имела? И ведь сама люблю красивые сервизы, всякие хорошие средства для лица! Почему так поступила? Дед Паша во мне голову поднял – они с женой из алюминиевых мисок ели, жалели «Мадонну».

– Сервиз, – расхохотался Роман, – мечта советской хозяйки!

– Вот смешно тебе, – опустила голову гостья, – а я прямо вижу запертый буфет, и там набор посуды красуется. Пусть соседи видят, что у нас все как у людей, а поедим из мисок, по-собачьи – вдруг красоту разобьем. Простите меня! Не сумела деда Пашу выгнать, только сегодня с ним справилась.

– Тетя Нина, – затараторила я, – во мне часто просыпается бабуля Изабелла Константиновна – тогда мне море по колено! Надеваю мини-юбку, шляпу бархатную, беру веер!

– Лучше промолчу, – тихо сказал Роман. – Порой во мне кое-кто из родни оживает. Страшные мысли тогда в голове возникают! А дед Паша ваш каким одеколоном пользовался?

– Вообще в руки его не брал, потому что его отец Афанасий пил все, что в бутылку налито, без разницы: водку, пиво, лосьон, стеклоочиститель, бензин. Жена его Оля все, что плещется, прятала в сарае! Пашка вырос, не пил, но и парфюмерией не пользовался, не привык. А почему спрашиваешь?

– Просто так, – ответил Роман.

Я улыбнулась. Муж решил, что покойный дед Паша приходил к нам. Даже очень умный мужчина порой ведет себя как ребенок.

Глава 21

В восемь утра меня разбудил телефонный звонок. Я еле-еле открыла глаза, увидела, что половина кровати, где спит Роман, пуста, глянула на экран и пробормотала:

– Доброе утро, Майя! Что случилось?

– Козлова, – зашипела Леонова, – зачем подсказала мне урода!

– Не понимаю, – изумилась я. – Ты просила найти Василия Петровича Машкина, но пока не получилось. И день рождения Леры уже прошел. Надеюсь, ты купила ей куклу со странным именем Кулек с какой-то планеты.

– Куми-три! – взвизгнула Майя. – Из волшебных миров Тилании. Ты меня заверила, что ее можно получить на «Аукционе волшебного хлама». Я поверила тебе, и знаешь, во что вляпалась? В курсе, как все работает? Оставляешь заявку, платишь пять тысяч. Тебе сообщают время торгов. Я вступила туда, где выставили Куми-три! Нас там пятеро сидело. Как начали торговаться! Как полезла сумма вверх быстрее, чем обезьяна за бананом! Когда до трехсот тысяч дошло, решила уйти. Обожаю дочку, готова для нее все сделать, но Жора скупердяй, он скандал из-за цены устроит. И что? А?

– Майя, – тихо сказала я, – я не отправляла тебя на торги.

– Если уходишь до окончания, плати штраф! – визжала Майя. – Сто пятьдесят тысяч! Пришлось до конца остаться! Куми получила за четыре сотни! А все из-за тебя!

Я повысила голос:

– Я не давала тебе адрес этого «Аукциона»! Я искала телефон Машкина, но не получилось отыскать контакт.

– Врешь! – орала Леонова. – Получила от тебя эсэмэс!

– Не отправляла эсэмэс, – стояла я на своем.

– Смотри! – вопила трубка.

Через секунду примчалась эсэмэска: «Маюнчик! Обратись к «Aykzionvolshebnogohlama». Очень просто работает. У них есть Куми. Придется поторговаться, зато Лерочка получит то, о чем мечтает. Настя».

– На подпись глянь, – возразила я. – Настя! А меня зовут Степанида!

– Номер твой, – не сдавалась Леонова, – на шестьдесят пять оканчивается, убедись!

Прилетело новое сообщение.

– Правильно, – согласилась я, – последние цифры, как у меня, зато остальные не совпадают.

– Не ври! – злилась Майя. – Развела подругу на четыре сотни! Небось на проценте у дряней сидишь!

Во мне проснулся двоюродный брат бабушки Изабеллы Константиновны, которого я никогда не видела – безобразный грубиян, матерщинник, врун, сборище всех пороков. Я открыла рот, но тут же вспомнила вчерашнюю беседу с тетей Ниной, велела мужику молчать и ответила:

– Спокойно трачу деньги Романа, зачем мне связываться с мошенниками? Звягин мне любую сумму даст. Да и сама я хорошо получаю.

– Вот и верни четыре сотни, немедленно! Втянула меня в плохую историю! Из-за тебя отдала за куклу, которая в магазине пятнашку стоит, грузовик бабла!

Федор Михайлович, двоюродная родня Белки, снова начал рваться на свободу. С огромным трудом я посадила его на цепь и прокурлыкала:

– Майя! Какая-то Настя рекомендовала тебе «Аукцион». Но она не я! Все! До свидания!

– Как это не ты? Кто нас познакомил? А? Откуда у меня телефон Болотовой? – неожиданно спокойно ответила Леонова.

Я заморгала.

– Ася тебе подсказала, куда обратиться?

– Не сама же я придумала, – теперь шипела Майя. – Когда ты не захотела мне помочь, я связалась с Настей. Следовало всех охватить. Она сначала врала: «Не знаю никого, кто с такими игрушками, как Куми, связан». Но я чуяла: врет! На двенадцатый звонок Анастасия сдалась, телефон прислала!

– Подожди, – притормозила я Леонову, – вы с Болотовой много лет знакомы.

– Не спорю, – вдруг согласилась Майя, – но где мы впервые увиделись? Отвечай!

Двоюродный брат Белки настойчиво зашипел мне в уши: «Брось трубку немедленно». Но я решила не подчиняться грубияну.

– Не знаю!

– В «Баке»! – торжествующе заявила Майя. – На конкурсе «Мисс косметика». Я тогда победительницей стала.

– Угу, – промычала я, вспоминая, как Леонова меня затретировала, требуя, чтобы корона досталась именно ей и никому другому. – Организовываю это мероприятие ежегодно.

– Ты познакомила нас с Настей, следовательно, ты виновата, что меня обули на четыре сотни! – подытожила Майя.

И тут двоюродный братец бабули порвал все цепи:

– Майка, мышь волосатая, поганка с полянки, выкинь бзики из головы! Ондатра тоскливая! – с чувством произнес родственник Белки моими устами. – И…

Я опомнилась, перевела дух, быстро сбросила вызов Леоновой, отправила ее телефон в черный список и выдохнула. Молодец, Степа, вовремя замолчала и не позволила родственничку высказать все, что он хотел!

Выпив два стакана воды, я набрала номер Аси и, лишь услышав тихое «алло», спохватилась и начала извиняться:

– Прости, не посмотрела на будильник.

– Нормально, – прокашляла Болотова, – не сплю.

– Что с тобой? – занервничала я.

– Простыла слегка.

– Похоже, ты еще вчера утром заболела, – отметила я. – Ты кашляла, когда мы беседовали. Правда, не так сильно, как сейчас.

– Вчера просто в горле царапало, а сегодня температура. Маленькая.

– Какая?

– Ну…

– Говори.

– Тридцать восемь примерно, – тихо сообщила Настя. – Знаю, о чем ты думаешь! Но от Коли заразиться не могла! Не вчера он заболел!

– Надеюсь, ты сейчас уже в больнице!

– Почти, – еле слышно ответила Ася.

– Это как понимать?

– Уехала на городскую квартиру. В доме не осталась – вдруг Липу заражу. Хорошо, дети улетели на каникулы.

– Тебе надо в клинику! Немедленно отправляйся туда, – велела я.

– Право, смешно, – начала сопротивляться подруга.

– Нет! – топнула я и чуть не уронила трубку. – Катя умерла, Ирина тоже, потом Коля оказался в тяжелом состоянии. Теперь ты!

– Просто совпадение, – возразила Настя и разразилась кашлем.

Когда подруга справилась с припадком, я еще минут десять уговаривала ее показаться доктору, но наткнулась на бетонную стену с надписью «не хочу». В конце концов, признав свое поражение, я спросила:

– Можешь дать контакт конторы «Аукцион волшебного хлама»?

– Ты откуда про эту глупость знаешь? – прохрипела Ася. – Никак не связана с этим домом.

– Ты дала его телефон Леоновой.

– Майя! – простонала Болотова. – Давно не беру трубку, если понимаю, что баба пытается со мной побеседовать. Она сказала, что я поделилась контактом этого «Аукциона»? Дело так разворачивалось. Леонова позвонила, накинулась на меня. Так разговаривала, что я еле-еле разобралась, что ей надо. Дочка хочет куклу. В магазине игрушек такого плана навалом. Но Майя захотела для малолетней школьницы эксклюзивный вариант, повторяла: «Степанида пообещала, что ты непременно поможешь».

– И тебя это не удивило? – перебила я подругу. – С чего бы мне такие обещания давать?

– Понимаешь, Майя – хуже липучки, если ей чего надо, не отстанет. И не слышит, что ей говорят, едет на собеседника танком. Говорила ей: «Странно, что Козлова меня о твоем звонке не предупредила!» Леонова трубку бросила, через десять минут перезвонила. И так раз пятнадцать! В конце концов я ее конкретно послала. Майка не утихомирилась, только теперь эсэмэски присылать начала. Я решила кофейку попить, пошла на кухню. На столе лежал айпад Олимпиады. Гляжу – открыт сайт «Аукциона волшебного хлама». Я засмеялась – название забавное. Тетя Липа вышла из кладовки, спросила у нее: «Хотите купить сказочную лабуду?» – и на планшетник показала. Свекровь улыбнулась: «Искала насадку для мясорубки, чтобы домашние сосиски делать. Случайно набрела на этот сайт. Ну, прямо хохма. Представляешь, там есть лот «Выйти замуж за богатого». Порылась там, хохотала до слез. Сядь, сама глянь». Я полазила по сайту. Анекдот прямо и удивление: сколько же дураков на свете! Тетя Липа что-то готовит, а я от смеха погибаю, пока список лотов читаю. И опять Майя звонит – утомилась она сообщения кнопать! Ну, я и посоветовала ей обратиться на «Аукцион». Просто хотела от Леоновой избавиться. Удалось – она пока не трезвонит! Пойду молоко с медом пить, авось простуда пройдет! Этот «Аукцион» – забавная штука! Отправила тебе адресок типа поржать над дураками.

Глава 22

Я увидела сообщение с адресом, начала изучать стартовую страницу, читать размещенный на ней текст. «Мы рады приветствовать всех, кто верит, что куклы и собаки умеют разговаривать, что каждый день происходят волшебства! В жизни каждого человека непременно случается чудо, но не все его видят. Любому из нас посылается нечто сказочное, но оно многим не нужно! Стали матерью четырех детей, но никогда не хотели возиться с малышами? Мечтали о сцене, о славе, о гастролях, а стоите у плиты? Вышли замуж за богатого? Такой женщине многие позавидуют, да счастливица рыдает в ванной – она надеялась уехать в опустевшую деревню, жить там в одиночестве, писать книги. Иван Иванович хороший врач, но никто не знает, что он случайно стал доктором! Мальчик намеревался шить одежду, а родители выломали ему руки – пришлось нести документы в медицинский. Фея судьбы капризна, она способна вас наградить, но с большим удовольствием гадит людям, вручает сапоги-скороходы безногому, кольцо желаний – безрукому. И зачем им такие презенты? А ведь кому-то они очень нужны. Один хочет стать богатым, а другой мечтает избавиться от своих денег! Вот бы этим людям встретиться и поменяться судьбами! Тогда вместо двух несчастных окажется пара счастливых. Такое невозможно? А вот и нет! Если тяготитесь своей судьбой, мы готовы помочь. Откройте список лотов, выберите тот, что вам подходит, вступайте в аукцион. Получите шанс изменить свою жизнь, сделать ее такой, о какой грезили. Внимание! Список только для членов «Аукциона волшебного хлама»! Как вступить в наше сообщество? Надо заполнить анкету на сайте, внести первоначальный взнос, далее – следовать указаниям. Почему у нас такое название? Да потому что у каждого человека есть волшебный хлам. Обладаете прекрасным голосом, но не хотите петь? Талант тенора – ваш волшебный хлам. Продайте его на аукционе и купите то, что пожелаете».

Я оторвалась от текста. Неужели кто-то способен поверить в подобную чушь? Продать талант? Прямо любопытно, как это работает. Палец сам собой нажал на надпись «Вход». Появилось окошко: «Внести вступительный взнос, 5000 рублей». Скорее всего, денежки упадут в кошелек мошенников, но такая сумма меня не разорит.

Через пару секунд после того, как с карточки списали деньги, экран моргнул, и возник новый текст: «Добро пожаловать на «Аукцион волшебного хлама»! Чтобы мы могли обращаться к вам, укажите свое имя. Можно написать любое прозвище». «Маша», – напечатала я, и тут же прилетел ответ: «Такой член аукциона уже есть». «Козлик», – придумала я и опять наткнулась на ту же фразу.

После десятка неудачных попыток пришло в голову написать «Бабушка Степан». Раздался звук фанфар, потом открылся список, я углубилась в чтение и вскоре ощутила себя на вечеринке подопечных сумасшедшего дома. «Хочу стать звездой кино, меняю на двух детей без алиментов». «Моя мечта – вести программу на телевидении, отдаю свое умение готовить». «Третий раз замужем, парни ко мне стаями летят. Заберите их себе навсегда. С детства сплю и вижу себя на арене цирка». Перечень оказался бесконечным, и на многих его позициях стоял зеленый флажок с надписью «Аукцион успешно завершен».

В конце концов я устала и начала тереть глаза. Неужели некто, владеющий тремя языками, но готовый отдать свое умение болтать на французском, немецком и английском за чемпионство по фигурному катанию, осуществил обмен?

Любопытство мое разгорелось еще пуще, и я решила поучаствовать в каком-то аукционе. Выбрала тему «Хочу замуж за богатого», на планшетнике открылся чат:

«Рад встрече, Бабушка Степан. Разрешите представиться: Ричард, аукционист! Мы уже начали. Участвуете?»

«Впервые тут, – ответила я, – пока ничего не понимаю».

«Не беда, – отозвался Ричард, – объясняю. Торг длится примерно полчаса. Сумма, которую придется отдать за мечту, растет. Выигрывает тот, кто предложит самые большие деньги. Ну, как на любом аукционе».

«А что с остальными участниками?»

«Они расходятся. Пять тысяч взноса не возвращаются. Деньги надо платить каждый раз при входе».

«А как получить выигрыш?»

«Сейчас объяснять механику процесса нет смысла, – ушел от ответа Ричард. – Когда победите, непременно все подробно растолкую. Вы уже перевели нам нужную сумму на номер телефона. Можете войти в торги. В них участвуют восемь человек».

«Подождите, – напечатала я, – а какой богатый человек на кону?»

«Никогда не раскрываем настоящие имена участников, – охладил мой пыл Ричард. – И обратите внимание! Тот, кто хочет связать свою жизнь с более чем обеспеченной личностью, не указывает никаких параметров. Рост, вес, цвет волос, возраст, наличие бывшей жены, детей, описание характера – ничего не знаем. Просто фраза: «Хочу богатого». Продолжаем торги! Нажмите на кнопку «Войти в аукцион»».

Я послушалась, увидела общий чат и на секунду потеряла дар речи. Сейчас посетители самозабвенно сражались за лот «Мужчина с деньгами». Пользователь с ником «Муха в полете» только что установил цену в миллион сто тысяч. В ленте появилось сообщение:

«Бабушка Степан, ваша ставка».

«Повременю пока», – напечатала я.

«По нашим правилам, вы обязаны указать свою цену».

«Тридцать тысяч», – напечатала я.

«Мы не работаем с валютой», – возразил администратор.

«Имела в виду рубли».

«По нашим правилам, следует повышать ставку, понижать нельзя», – сообщил Ричард.

«Миллион сто тысяч один рубль», – объявила я и занервничала.

Вдруг сейчас ведущий объявит: «Продано»? Что мне тогда делать?

Но тут мне на радость «Муха в полете» напечатала:

«Миллион триста!»

Через секунду раздался звук фанфар.

– «Торги завершены, победитель обязан сразу оплатить свою мечту. Всем спасибо, до следующих встреч».

На экране появилась надпись «Аукцион волшебного хлама. Исполни свою мечту». Попытка вернуться на стартовую страницу не удалась. Адреса, который я недавно использовала для входа, не существовало. Я взяла телефон и отправила сообщение Якиманову.

Володя перезвонил почти сразу, как всегда, не поздоровался, сразу приступил к беседе:

– Что случилось?

После того как я рассказала про торги, приятель пробурчал:

– Похоже на разводилово. Когда приедешь в офис?

– Где-то около одиннадцати.

– Позвони, – коротко велел Вова, – может, что-то выясню.

Я приняла душ, пошла в столовую и увидела на блюде гору оладий. Жареные на масле куски теста не моя еда, но Нина Михайловна старалась, поэтому я демонстративно взяла одну штучку, а потом попросила:

– Вам не трудно заварить зеленый чай?

– Прекрасно умею это делать! – обрадовалась Звягина. – Раньше не понимала, почему от данного вида чая многие в восторге, меня он не впечатлял. Потом прослушала лекцию, скумекала, что готовила напиток, как простую заварку. Бух в железный чайничек пару ложек сушеных листиков, кипяточек туда же. Педагог объяснил, что заварник следует использовать только фарфоровый, а водичка не должна булькать, ее температура допустима не выше семидесяти пяти градусов. Завтракай спокойно.

Я дождалась, когда Нина скроется в зоне кухни, быстро вылила на оладьи сметану, потом очень тихо, на цыпочках, подкралась к открытому окну… Скорее всего, вы читали рассказ прекрасного писателя Виктора Драгунского о том, как шаловливый Дениска выплеснул в окно кашу, которую очень не хотел есть. Возмездие настигло мальчика мгновенно. Не успел он вернуться за стол, как раздался звонок в дверь, и в квартире оказался мужчина в шляпе, с полей которой стекали реки из геркулеса. Или манки, простите, точно не помню. Но я-то умная. Прежде чем опорожнить посуду, я выглянула во двор. Уже говорила, что жильцов в подъезде почти нет, а посторонние к нам не попадают, потому что арка заперта. Куда спланировали оладьи, я не видела, но ведь на парковке людей не было.

Нина Михайловна вернулась в столовую, водрузила чайник на стол и обрадовалась:

– Тебе понравились оладушки!

– Очень, – без стеснения солгала я, – готова ими каждый день лакомиться.

Врать нехорошо, но в данном случае лучше не говорить: «Терпеть не могу жирные жареные куски теста, да еще со сметаной». Зачем обижать Звягину? Она очень старалась.

Весьма довольная собой, я быстро выпила чай, оделась, спустилась во двор, подошла к «минику» и… увидела, что с его крыши стекают ручейки сметаны, а капот и багажник усеяны оладьями. Да, посторонние люди в наш двор не заглядывают, но машина-то моя там стояла. И как я про «Кантримен» забыла!

Следующие четверть часа ушли на обтирание машины влажными салфетками. Вернуться домой я не решилась. Если Нина Михайловна увидит, как я несу в прихожую ведро с водой и тряпку, она непременно захочет мне помочь и увидит кладбище оладий и высохшие реки сметаны.

Устранив следы катастрофы, я выехала на улицу и уж в который раз приметила припаркованную на углу черную бюджетную иномарку, у которой в заднем стекле виднелся плюшевый тигр. Наверное, ее обладатель живет или работает где-то неподалеку.

Глава 23

– «Аукцион» работает просто, – начал объяснять Володя. – Сообщаешь о своем участии в нем, платишь пять тысяч, тебя отправляют на торги. Думаю, человека, который отдал миллион с хвостом за то, чтобы получить богатого мужа, не существует. Его роль исполняет Ричард, которого в реальности зовут Сергей, Николай или Павел. Полагаю, задача парня – привлечь как можно больше людей. Вместе с тобой в Сети сидели пятьдесят человек.

– Мне сказали, восемь или семь, точно не помню, – удивилась я.

Якиманов почесал нос.

– Хочется обладать твоей наивностью и верой, что люди выпускают изо рта только правду. Умножим пятьдесят на пять, сколько получилось тысяч? В день мошенники легко организовывают четыре аукциона и кладут в карман миллион. Раскручивать кого-то на гигантские суммы, на самом деле, брать с женщины лимон с горкой – опасно. Она же не получит богатого жениха, начнет возмущаться, требовать возврата денег, в полицию обратится. Пять тысяч для многих солидная сумма, но не смертельная. И все вроде чисто и открыто. Баба участвует в аукционе, но у нее нет финансовой возможности расшвыриваться очень большими суммами. Ну проиграла! Ну лишилась пяти тысяч! Ну нерадостно. А вдруг в следующий раз повезет и она за малую цену обретет принца?

– Кем надо быть, чтобы участвовать в подобной забаве? За версту понятно, что связываешься с жуликами. Разве можно купить умение красиво петь, хорошо рисовать, писать книги? Ежу понятно, что нет.

– Возможно, млекопитающий вида «европейский еж» сразу скумекает, что разводят его, – без тени улыбки продолжил Володя, – но представитель вида приматов группы «гоминид» рода «человек», так называемый homo sapiens, часто впадает в гипноз, слыша слово «деньги». Разум данного существа вмиг окутывается туманом желаний. Подавляющее большинство мошенников жмут именно на педаль корысти. «Здрассти, вас беспокоит менеджер банка, сообщите номер своего счета и пароль, вам упадут сто тысяч, которые вы выиграли в нашу лотерею ко Дню сусликов». И – упс! Все твои накопления плавно перетекают в другой карман. Кто виноват? Аферисты, мерзавцы! Но и сам ты дурак. Зачем сообщил все данные не пойми кому? Так сто тысяч охота! Почему не перезвонил в свой банк, не спросил, раздает ли он просто так по сто тысяч? Нет! Услышал про большую сумму, вмиг начал ее мысленно тратить, мозг отключился.

– Майя отдала четыреста тысяч, – напомнила я, – а ты говоришь, что больше пяти у людей не пропадает.

– Аферисты не станут рисковать, – возразил Володя. – Или Леонова что-то не поняла, или тебе наврала!

– Зачем ей лгать? – не сообразила я.

– Ты замужем за человеком, который зарабатывает большие деньги. Майя рассчитывала, что ты вернешь ей потраченное.

– У Леоновой очень обеспеченный муж.

– Слова «обеспеченный» и «щедрый» не синонимы, – засмеялся Якиманов. – Возможно, супруг выдает бабе фиксированную сумму на месяц, так часто поступают. Вот у тебя как? Есть лимит на траты?

– Я сама хорошо зарабатываю и, кроме того, имею возможность приобретать вещи и косметику по себестоимости. Постоянно летаю за рубеж, поэтому осведомлена, в какой стране что брать. И Роман выдал мне кредитку, могу тратить, сколько хочу.

– Много у тебя желаний на средства супруга?

– Хватает того, что сама получаю, – честно ответила я. – Очень редко пользуюсь кошельком Романа. Вот оплата коммуналки и домработницы, страховки всякие – это его забота. Ну, и большие траты тоже: покупка машины, квартиры.

– Леонова работает? – уточнил глава департамента, который ведает всеми компьютерами «Бака».

Я сделала отрицательный жест рукой:

– Нет.

– Даже самого богатого человека земного шара рано или поздно начинает бесить баба, которая постоянно стоит около него, хныча: «Милый, дай денег на маникюр», – подвел итог Вова. – Майя решила грабануть тебя. Она знает про этот «Аукцион», но, скорее всего, не участвовала в торгах. И еще считает, что для тебя четыреста тысяч – плевая сумма! Но, поскольку от полного безделья мозг человека атрофируется, она повела себя глупо. Однако у тебя загадочный вид сейчас.

– В голову мысль пришла, – призналась я.

– Похоже, она сегодня там одна, – не упустил момент понасмешничать Якиманов.

Я не обратила внимания на его ехидство.

– Как мне связаться с «Аукционом»? Прежний адрес не работает.

– Проверь почту. Ты один раз уже заплатила пять тысяч, произвела нужное впечатление дуры. Организаторы могли тебе ссылку на новый адрес скинуть. Если не воспользуешься им, не побеспокоят. А кто в этот раз тебе о нем сказал?

– Леонова.

– А-а-а, – засмеялся Вова, – ясненько! Давай проверим мою догадку. Позвони Леоновой, вырази ей благодарность, расхвали «Аукцион».

– Зачем?

Володя показал на телефон:

– Сначала глянь почту.

Я выполнила его просьбу.

– Там только рабочая переписка.

– Теперь соединись с Майей, – велел компьютерных дел мастер, – и спой ей песню, как соловей при луне.

Затоптав удивление, я связалась с Леоновой.

– Вот! – закричала та. – Видишь! Ты со мной нехорошо поступила, а я тебе помогла! Верни пятьсот тысяч!

– Раньше ты говорила – четыреста, – напомнила я.

– Ну да! Верно, – согласилась Майя. – Чужого не надо! Четыреста за аукцион и сто – мой моральный ущерб. Сбрось на телефон!

Якиманов, который слушал нашу беседу по громкой связи, начал издавать странные звуки. Стало понятно – наш айтишник давится смехом.

– Ой, прости, совещание начинается, – солгала я и отсоединилась.

– Минут через десять опять проверь почту! Полагаю, не ошибся.

– В чем?

– Леонова работает на «Аукцион волшебного хлама», – пояснил Вова, – она за каждого завербованного имеет копеечку.

– Думаешь? – с недоверием спросила я.

– Почти уверен, – кивнул Якиманов. – Ты какой адрес указала? Рабочий?

– Да.

Володя начал стучать по клавиатуре.

– Так! Изменил кое-чего. Тот, кто захочет проверить, кому принадлежит имейл, увидит, что им владеет Ирина Тимофеевна Степанова.

– Зачем ты такое сделал? – не поняла я.

– Хочется понять, прав я или нет, – засмеялся Якиманов. – Степашка, не нервничай. А сколько человек знают твою личную почту?

– Ну… человек пять, она только для самых близких.

Володя улыбнулся.

– Адрес рабочего ящика остался неизменным, только данные владелицы теперь другие. Если я сейчас не прощелкал клювом, то очень скоро получишь письмишко оттуда, откуда не ждешь.

Глава 24

Весточка прилетела, когда я проводила совещание с региональными отделениями. Появление программы «Зум» здорово упростило работу офисных людей. Включиться в рабочий процесс теперь легко из дома, поставь любые обои, нарядись в симпатичную кофту и начинай. Никто не поймет, что ты дома в пижамных штанах и любимых тапках. Правда, я сейчас в своем кабинете, но могу спокойно посмотреть почту. А попробуй я это проделать во времена, когда мы не слышали про «Зум»? Хорошо, что прогресс движется вперед семимильными шагами.

Плавно кивая в такт речи директора магазина «Бак» в Екатеринбурге, я начала читать письмо. «Добрый день, Бабушка Степан! Мы сожалеем, что вам сегодня не удалось исполнить свою мечту. Не отчаивайтесь! И на вашей улице случится праздник. Отправляем новый адрес для входа в «Аукцион волшебного хлама». Он действует сутки. Если проигнорируете его, подобные письма больше приходить не будут. Но в случае ответа «Спасибо, но не смогу в ближайшие двадцать четыре часа воспользоваться предложением» через двадцать четыре часа сбросим другой адрес. Мы любим вас, мы хотим, чтобы каждый человек осуществил свою мечту. С уважением, Ричард».

Через секунду примчалось сообщение на «Вотсапп» от Володи: «Ну? Что в почте?» Я переадресовала ему письмо, в ответ получила цепочку смеющихся смайликов и после завершения «Зум»-конференции побежала к Якиманову.

– Значит, не ошибся, – потер руки Вова, – теперь они тебя в покое не оставят.

– В письме указано, что при отсутствии ответа больше ссылку не пришлют.

– Художественный свист, – отмахнулся Якиманов. – Ты занимайся своими делами, а я подумаю, что с этим «Аукционом» делать. Тихий внутренний голос подсказывает, что мутная вода в том колодце. А тихий внутренний голос меня еще ни разу не обманул. Леонова знает твою личную почту?

– Нет, у нее только рабочая.

– Отлично! – заликовал Якиманов. – Зато теперь понимаешь, что бабе доверять не стоит.

Я пошла в свой кабинет, села за стол, и тут в комнату заглянула Елена.

– Меня оформили стажером, – зашептала она. – Оклад радует! Могу снять квартиру отдельную и еще останется на еду.

– Работай хорошо, и получишь постоянную ставку, – пообещала я. – У нас все начинают с низшей ступени, а потом те, кто старается, непременно вырастают.

Лена подошла к моему столу.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Надоело пахать на Аню за копейки! Ты мне очень-очень помогла! Никогда этого не забуду.

Мне всегда неудобно, когда люди начинают хвалить меня, и уж совсем не по себе, если они начинают вручать подарки. А Елена сейчас открыла свою сумку и начала в ней рыться. Я быстро встала.

– Извини, мне надо… ну… надо…

На помощь пришел мобильный, он зазвонил что есть сил. Я как раз никак не могла придумать, куда сейчас отправиться, дабы срочно удрать от Елены, так что очень обрадовалась, схватила трубку и услышала голос Элен:

– Степа, зеленые туфли, надеюсь, никто не купил?

Странный вопрос меня озадачил, и в первую секунду возникло желание ответить: «Понятия не имею, о чем ты говоришь».

А Элен продолжила:

– Ты совершенно права, обувь создана для меня. Чем занимаешься?

Я покосилась на Лену, улыбнулась, прикрыла мобильный ладонью и прошептала:

– Прости, очень важный разговор!

Я рассчитывала, что девушка поймет, что ее нахождение сейчас в моем кабинете нежелательно, и уйдет. Но Лена кивнула и очень тихо ответила:

– Никуда не тороплюсь, беседуй, сколько хочешь! – И не сдвинулась с места.

Тогда я вышла в коридор.

– Да ничем особенным, хочу пообедать. Приходи к Марату. Принесу туфли, еще раз их померяешь.

– Шикарная идея! – очень правдоподобно обрадовалась Войцеховская. – Уже еду.

Я вернулась в кабинет и увидела Елену на том же стуле. Девушка даже не пошевелилась. Пришлось сказать ей:

– Извини, уезжаю.

– Хотела пригласить тебя пообедать за мой счет, – расстроилась Елена, – угостить в благодарность за хорошее отношение.

– Спасибо, но я спешу на встречу, она была запланирована давно.

– Может, перенесешь разговор на пару часиков? – попросила девушка. – Съедим пиццу, поболтаем.

– В другой раз непременно, – пообещала я, вынимая из шкафа коробку.

– Ой, что это? Косметика?

– Нет, – буркнула я. – Прости, очень тороплюсь!

Тяжело вздохнув, Елена наконец-то ушла. Я подождала минут пять, чтобы не столкнуться с ней в коридоре, и пошагала к Марату.

И там увидела Элен, которая раньше меня оказалась в ресторане.

– Лола вляпалась в плохую историю, – с места в карьер начала она. – Помнишь Заю?

– Девушку, которая пришла в квартиру твоей сестры, чтобы развлечь дядечку? Да!

– Поговорила с ней по душам и выяснила, что та снимала у Лолиты жилье для обслуживания клиентов. Имя свое Зая не назвала, никакого договора они с моей сестрой, естественно, не подписывали. Зая ей заранее сообщала, когда пустые хоромы будут нужны, Лолка отвечала: «Ок». В назначенный день и час Заюшка приезжала на все готовое. На постели чистое белье, в ванной гора полотенец. Лолита готовила жилье и сваливала. Где она время проводила, ночевала, Зая не знает. Но один раз Лола при ней по телефону разговаривала. Кто-то ей позвонил, а та, стоя уже на пороге, ответила: «Уже спешу, Николя, не сердись». Следовательно, хозяйка хором тогда намылилась к какому-то мужику. Сумку Лолы мы с тобой в апартаментах не нашли, ее могли спереть вместе с телефоном. Но нашелся второй телефон, он просто лежал на столике, я этого номера не знала. Ты его тоже приметила, но решила, что мобила принадлежит мне, а я подумала, что это твоя трубка. Паролем оказался год рождения Лолы. Я изучила всю информацию. Держи.

Я взяла протянутый мне мобильник и углубилась в чтение диалога.

«– Где шляешься?

– Ездила в аптеку.

– За фигом?

– Обострение.

– Не в первый раз, нехрен повсюду бегать.

– Плохо прямо совсем.

– И че? Решила всех вокруг травануть? Правильно. Не … уродам жить!

– Это не передается, как грипп.

– Работаешь сегодня.

– Устала очень.

– Деньги тратить не утомилась? Чего молчишь? Ау!

– Отвянь.

– Хамишь?! Можешь плохо закончить.

– Дай отдохнуть.

– Не сейчас. Клиент ждет.

– Не могу.

– Ок. Не надо.

– Спасибо. Завтра лучше станет. Все-все сделаю.

– Завтра свободна.

– Почему?

– Сегодня за деньгами приедут! Приготовь лавэ.

– Ни копейки нет!

– И че?

– Честное слово, нет!

– Надоело твои вопли слушать. Выбирай: или сегодня, как всегда, на выезде, или вечером возвращай пять лимонов.

– У меня их нет!

– Работай.

– Мне плохо.

– И че? Когда денежки нужны, ты здоровенькая.

– Я их не брала!

– Да ладно! Куда ж они подевались?

– Честное слово, не знаю. Он пришел с пустыми карманами.

– Шарила, значит.

– Где?

– В сумке!

– Нет!

– Откуда знаешь, что у Ворона было пусто?

– Он сказал: «Борсетку сперли». Не знала ничего про деньги! Он пустой явился!

– Ты его убить решила!

– Нет!

– Переспала с мужиком!

– Не знала тогда, что болею!

– Ха!

– Ричард, ты же меня отвел к Михею! До встречи с ним только удивлялась, что они все померли. Когда Ворон окочурился, ты позвонил, орал: «Где бабло?» Объяснила тебе, что он пришел без ничего и…

– Блевать от тебя тянет. Короче, заткнулась! На тебе долг десять лимонов.

– Откуда? Ты говорил про пять.

– Ха! Созналась! С… денежки.

– Ты сам говоришь, пятак у него был.

– Верно.

– А сейчас уже десять!

– Про проценты забыла? Десятка за тобой! Радуйся, что поблажку сделал, разрешил в рассрочку выплачивать. Так что насчет сегодня? Или долг отдаешь?

– Денег нет! Нет денег!

– Тогда работай! Дошло до головы? Или пашешь, или гони баблосики. Если не можешь то..!

– Ок. Поеду к мужику.

– Киса, ты сделала правильный выбор. Адресок тот же!

– Я там три раза была.

– И че?

– В среду баба в подъезде примоталась с вопросами: «Вы к нам не в первый раз, квартиру снять хотите? Или купить?»

– И че?

– Она меня запомнила. Если опять встретимся, пристанет. И вообще, если «Аукцион» съехал, значит, у меня выходной.

– Новый адрес получишь.

– Плохо мне. Очень. И день переезда всегда у меня свободен.

– Поем старую песню? Напомнить про десятку лимонов?

– Нет!

– Тогда шевели ластами».

Глава 25

Я отложила телефон. По моей спине бежали мурашки.

– Похоже, сестра спала с мужиками по чьему-то приказу, – еле слышно проговорила Элен. – Посмотри на число! Лола уехала к клиенту и вскоре, похоже, умерла. Потому что на следующий день, вечером, она уже была в морге. Ей в самом деле плохо было.

– Чем она болела? – спросила я.

Войцеховская обхватила себя руками.

– Без понятия. Мне она на здоровье не жаловалась. Все отношения давно свелись к отправке ей денег. Вот куда они уходили! В лапы этому мужику. Десять миллионов – немалая сумма! Ну почему Лолка не рассказала мне правду?

– Боялась, что начнешь расспрашивать, докапываться до истины, – предположила я.

– Кто этот Ворон, у которого пропала сумка с пятью миллионами? – нервничала Элен. – Жаль, имя его не упомянули. Известно, что фамилия парня Воронов, но таких много.

– В переписке указано «Ворон», – возразила я. – Возможно, ты права и по паспорту он Воронов. Но, может, есть и фамилия Ворон. Или это кличка, потому что человек темноволосый, со смуглой кожей и карими глазами. Секундочку.

Я вынула телефон и позвонила Володе.

– У аппарата! – торжественно объявил Якиманов. – Вас внимательно слушают.

– Можешь найти сведения кое о ком? – без лишнего предисловия спросила я.

– Если речь о Кузнецове Николае Петровиче, год, день и место рождения которого неизвестны, то получишь миллион вариантов, – предупредил Якиманов.

– Нет, история поинтереснее. Человека называют Вороном. То ли кличка, то ли фамилия, не знаю. Он умер. Когда, точно не скажу, но, думаю, несколько месяцев назад. Скончался от какой-то болезни.

– Умер или был убит? – уточнил Володя.

– Незадолго до смерти у него украли пять миллионов. Ты гениальный компьютерозавр, найди что-то про дядьку. Очень надо. Больше ничего не знаю, но ты гений, ты поможешь! Ты очень умный.

– На ржавый крючок лести попалось немалое количество людей, но «компьютерозавр» мне понравился. Лады, подумаю.

– Вот куда уходило все, что я ей посылала, – повторила Элен, когда я отложила телефон. – Лола… она такая… неумная. Ее правило по жизни: «Хочу это и получу это». Нравится чужой муж? Наличие жены не проблема. Никакие тормоза у сестры не работали. Почему я решила поставить наши отношения на паузу? Лолка стала перед Роже попой вертеть. Сама знаешь, как в нашем мире дела обстоят. Многие живут со знаменем в руке «путь на экран лежит через диван». Но муж никогда ничем таким не занимался. Я посмотрела, как Лолка Ласкину глазки строит, спокойно сказала сестричке, что здесь ничего не обломится, лови рыбу в другом месте, не приезжай больше в гости, некогда нам тебя развлекать. Полгода, наверное, вообще не общались. Но деньги я ей регулярно высылала. Потом лето настало, душное, жаркое, асфальт плавился в Москве. Мы в Италию улетели. Лежу у бассейна – и совесть ожила: отдыхаю тут, а Лолка в каменном мешке задыхается. Она небось поняла, что не следует мой брак рушить, каждая может ошибиться… Ну и пригласила Лолиту пожить с нами. Та прилетела – скромная такая, утю-тю прямо. С Ласкиным держалась, как с чужим, вежливо, но никаких хиханек. А потом к нам в гости пришел Энцо, ты его знаешь.

– Конечно, – улыбнулась я, – был владельцем огромного холдинга, издавал газеты, журналы, мог с помощью своих СМИ сделать из дворовой кошки звезду фешен.

– Лолка, конечно, поняла, кто он такой, пустилась во все тяжкие, – вздохнула Войцеховская, – и так, и эдак себя демонстрировала. Ну, что с мужика взять? Сама в руки клубничка падает. Энцо с ней переспал, затеял интрижку на неделю. И что вышло? Кто-то отправил его жене Франческе адрес, где ее супруг развлекается с метрессой. Франчи решительная, она поехала туда, застукала Энцо, набила морду Лоле. Скандал дальше виллы не потек, но Франчи объявила неверной половине: или я, или Роже с Элен, чья сестра – шлюха. Скажи, кого выбрал Энцо?

– Думаю, ответ ясен, – вздохнула я.

– Мы потеряли друга и лишились поддержки его холдинга. Так и не помирились. Мне от этого по сей день горько. Энцо умер через месяц после той истории с адюльтером, за ним ушла Франчи. Вот такая история. Поэтому я разорвала отношения с Лолой, поставила шлагбаум на все ее попытки проникнуть в фешен-мир.

Войцеховская сделала глоток кофе.

– Не хотела тебе эту историю рассказывать. Не красит она ни меня, ни сестрицу. Когда правда про связь с Энцо выплыла наружу, я в гневе сказала Ласкину: «Никакой помощи этой … не оказываем. Она за наше гостеприимство, хорошее отношение к ней и материальную поддержку как отплатила? Конец теперь всему!» Муж попросил: «Не руби сплеча. Если баба перестанет дотацию получать, хуже станет. Воровать начнет. Сам все устрою». И отправил к ней адвоката. В результате подписали соглашение: Лолита получает квартиру со всем необходимым и раз в месяц определенную сумму и обязуется не лезть в фешен, не давать никаких интервью. Она – торгашка за прилавком на окладе. Все! Пусть за прилавком в «Баке» всем улыбается и понимает, что любая, даже самая последняя, «вешалка» круче ее. Лола – черная кость, никогда ей белой не стать.

Элен поежилась.

– Год примерно все вроде нормально шло, потом она попросила пальто. Осень настала, не было у прощелыги теплого ничего. Ну, дрогнуло мое сердце – сестра все-таки. С тех пор начала ей деньги подбрасывать сверх тех, что в договоре были определены, но общаться не хотела. А сейчас вон что! Оказывается, она болела чем-то заразным. И…

Послышалось тихое «блям».

– Звуковое сообщение от Володи! – воскликнула я.

Войцеховская встала, приоткрыла дверь, выглянула в коридор, потом плотно закрыла ее, села и сказала:

– Включай! Рядом нет ушей.

Я нажала на экран.

– Значит, так, – начал приятель, – говорю, а не пишу, потому что информации много, а времени у меня мало. Вероятно, речь идет о Вороникине Льве Михайловиче. Кличку Ворон он получил за отношение к людям, да и за весь свой характер. Данная птица считается злой, агрессивной, ревнивой, мстительной. Но если она привяжется к какому-то человеку, то это навсегда, и по отношению к другу никогда не продемонстрирует свой гадкий характер. Вороникин за своих всегда горой стоял, ну и умом его Господь не обидел, в придачу интуицию подарил. На десять шагов вперед Лев ситуацию просчитывал. Не пил, не курил, волшебные таблетки не глотал, поднял с колен большой бизнес, рулил серьезными деньгами. Был женат. Супруга Татьяна Николаевна, похоже, решила воплотить в жизнь поговорку «четверо детей – ножки семейной постели, которая не пошатнется». Но напрасно она старалась. У Ворона не было никаких плохих привычек, кроме одной: заводить любовниц. Ему нравились блондинки со вздорным характером. Умер Лев Михайлович в возрасте пятидесяти пяти лет от пневмонии, лечился у лучших врачей, но те не справились. После смерти супруга настояла на вскрытии. Постмортальное исследование подтвердило диагноз – от легких почти ничего не осталось. Профессор Годовиков Валентин Петрович, главврач медцентра, где скончался Вороникин, говорил, что на больного никакие антибиотики не действуют. Через короткое время после похорон Льва в ту же клинику привезли его вдову с таким же диагнозом – пневмония и тоже резистентность к нужным медикаментам. Валентин Петрович дотошно расспросил Татьяну и выяснил, что наличие любовниц не мешало Вороникину радовать законную половину постельными утехами. В интимные отношения пара вступала почти каждый день. Бурный секс у них прекратился за день до того, как мужчина уехал в больницу. Годовиков предположил, что пневмония у Вороникиных возникла как следствие некой заразы, которая передается половым путем. Никто из обслуги в доме не пострадал, дети живы-здоровы. Странная история. Почему решил, что Ворон, о котором идет речь, – это Лев? Супруга Льва Михайловича обвинила сотрудников клиники в краже пяти миллионов рублей. Ворону стало плохо по дороге домой, мужчина потерял сознание в машине. Его водитель догадался спешно доставить хозяина в медцентр, где тот всегда лечился. В приемном покое ведется видеозапись. Все подозрения с больницы вмиг сняли, когда увидели, как шофер втаскивает в помещение шефа, который почти не мог идти. Вороникин прибыл с пустыми руками, никакой поклажи при нем не было. И тогда жена покойного обозвала грабителем водителя, кричала: «Лев Михайлович имел при себе пять миллионов наличкой, ему отдал долг приятель, позвонил, сказал: «Леве сейчас передали лимончики. Спасибо, что выручили». И где бабки? Но парень утверждал: «Босс вышел из офиса с пустыми руками, велел заехать в аптеку – голова у него болела. Лев Михайлович потом в ресторан зарулил, пробыл там два с половиной часа, и домой мы укатили. Он еще с утра слегка покашливал, но ничего сильного. Подумал, что мужик простыл. И вдруг его так скрутило!» В харчевне тоже камеры стоят. Вороникин разговаривал с разными людьми. Пришел без сумки, так что шофер тоже не виноват. Куда делись деньги? Нет ответа. Это все, что я выяснил.

Звуковое сообщение завершилось.

Глава 26

Я положила трубку на стол, пару секунд смотрела на нее, потом опять схватила.

– Володя, непременно найди мне телефон Годовикова, профессора, который лечил Вороникина.

– Ок, – коротко ответил Якиманов, – но чуть позднее.

Войцеховская выдернула из пачки салфетку и вытерла лоб.

– Значит, Лола не врала, мужчина появился у нее с пустыми руками. Что произошло?

– Нет четкого ответа на твой вопрос. Возможно, у Лолиты была экзотическая зараза, не известная российским докторам. Не потому, что врачи плохо образованны, а из-за отсутствия в России данной гадости. Кто-то узнал о том, что случилось с Лолой, и начал использовать девушку в качестве убийцы, подсылал ее к тем, кого хотел отправить на тот свет. Заподозрить преступление в таком случае трудно – никакого яда нет, просто воспаление легких.

– Лолитка очень любила деньги, – процедила Элен, – прямо до беспамятства. Скорее всего, она заразила Энцо, не зная, что может передавать заболевание. Вот почему они с Франчи умерли!

– Если вспомнить диалог, который сохранился в трубке, девушка прекрасно осознавала, что, вступая с кем-то в близкие отношения, она обрекает партнера на смерть. Но выяснила это уже после смерти Ворона.

– На Лоле повис долг в пять миллионов, потом он превратился в десять. Господи, почему она не пришла ко мне? Не рассказала?

– Вы же поссорились. Лолита была уверена, что не следует ждать от тебя помощи. Возможно, пять миллионов, которые Вороникин получил, предназначались для передачи тому, кто использовал Лолиту как проститутку. А потом выяснилось, что Лолита, не желая того, убивает клиентов. Звучит фантастически, но вдруг это правда? Зачем Ворон должен был передать твоей сестре большую сумму? Ответ на последний вопрос нам никогда не выяснить. Но можно предположить, что тот, на кого работала Лола, обозлился, обвинил девушку в краже, начал требовать у нее эти деньги, начислил процент. Дай мне телефон Лолиты, может, Володя найдет того, с кем она переписывалась?

Элен молча вынула айфон, я взяла трубку и вновь начала задавать ей вопросы:

– Значит, у вас с сестрой были не самые хорошие отношения?

– Верно, – после небольшой паузы ответила модель. – Я знала, что Лола мне завидует. Понимает, что я поймала за хвост птицу удачи. Поэтому я испытывала чувство вины, баловала младшую. Злилась на нее, обижалась, но считала себя обязанной содержать. Мне постоянно по жизни везет, а ей нет.

– Ты много работаешь, – подчеркнула я, – не подарки от судьбы собираешь, а трудишься. Вспомни своих коллег, которые тоже получили шанс! Марго умерла от передозировки, Илона оказалась в психиатрической клинике с белой горячкой. А Аня так себя вела, что с ней, несмотря на всю ее красоту «вешалки», никто дел иметь не захотел.

– Но началось у меня с удачи, – возразила Элен. – Ласкин приметил меня, поломойку.

– А ты бросила все, поверила ему и пошла с ним. Не испугалась! Мало ли, кто тебя в даль светлую отвести обещает? Вдруг он маньяк?

Элен улыбнулась.

– За пару месяцев до встречи со мной муж приметил в парке девушку, она там на скамейке сидела, книгу читала. Ласкин к ней подошел, представился, дал визитку, предложил сделать пробную съемку. Красавица его обозвала по-всякому и убежала.

– Вот! – обрадовалась я. – Ты по-другому поступила. В жизни каждого человека непременно случается чудо, просто не всякий способен понять, что к нему прилетела птица удачи. А ты рискнула! До Энцо кто-то из любовников Лолы умирал?

Войцеховская положила ногу на ногу.

– Она о своих мужиках помалкивала, но они были. У сестры появлялись дорогие вещи, брендовые сумки, обувь. Но я ее содержала, а «Биркин» ей на мою дотацию не купить. Значит, был спонсор. Конечно, виновата я, следовало держать младшую на коротком поводке, контролировать, интересоваться, откуда у нее новые платья. А я была на гребне карьеры. Двери в фешен распахнуты, везде меня зовут, всюду побывать охота. Вот и не знала ничего о ее отношениях с мужчинами.

– Подруги у нее были?

– Нет вроде. Тебя кто-то разыскивает – экран моргает.

Я взяла телефон и увидела сообщение: «Бабушка Степан, приглашаем вас на аукцион «Стать женой богатого»! Начало через полтора часа. Не упустите свой шанс. Ричард».

– Что-то случилось? – насторожилась моя собеседница.

Но я решила задать свой вопрос:

– Очень странно, но мне только что в голову пришел вопрос. Мальцева сказала нам, что Лола разбила куклу, которую ей подарил любовник, из пупса вывалилась пыль…

– Помню, – кивнула Войцеховская. – Что не так?

– Лолите стало плохо, она позвонила Валентине, та прибежала, вызвала «Скорую» и решила поехать вместе с больной. По дороге Туманова попросила подругу взять ее ключи, вернуться, убрать останки игрушки, о которой мечтала. Мальцева так и поступила. Потом я ей позвонила, когда мы были в квартире у Лолы… Ой, не могу, сейчас лопну от злости.

Я схватила трубку, набрала нужный номер.

– Да, Степа, чем могу помочь? – осведомилась Валентина.

– Выслушай меня внимательно. Лолита сказала тебе, что у куклы, которую ей подарил любимый, отвалилась голова и изнутри высыпалась пыль. Вскоре Тумановой стало так плохо, что она позвонила тебе, и ты вызвала «Скорую». Так?

– Да, – смело подтвердила Валя.

– По дороге Лолита дала тебе ключи, попросила спрятать подарочек, верно?

– Да, – опять согласилась Мальцева.

– Ты выполнила ее просьбу?

– Конечно!

– Но до того дня ни разу не заходила к Лоле?

– Она меня не приглашала, – уже тише ответила девушка.

– Помнится, что версия про радиоактивную пыль исходила от тебя.

– А что еще подумать? – заныла трубка. – Здоровая женщина нюхает рассыпанный порошок и умирает. Если злишься, что это я Галине рассказала, то ничего я ей не говорила!

– И ты, думая, что апартаменты Тумановой радиоактивны, не побоялась туда вернуться? – почти закричала я. – Еще вопрос: если Лола разбила подарок – куклу, свой портрет, – то как он оказался на полке? Мы его нашли! А? Как?

Из трубки теперь доносилось только напряженное сопение. Элен выдернула у меня из рук мобильный.

– Валентина! Ты наврала, все придумала! Ты не заходила к Лоле, не вызывала «Скорую». Это очень легко проверить, надо только поднять записи, которые делают на пульте. На что угодно спорю, там не окажется твоего голоса. Если сейчас скажешь правду, никто о твоей подлости не узнает. Соврешь – сделаю так, что в тюрьме окажешься.

Мальцева заплакала:

– Она позвонила, не знаю откуда. Хрипела, кашляла, говорила: «Мне очень плохо. Совсем. Давно болею, но утром сегодня почти умерла. Оставила ключи от квартиры в своем почтовом ящике. Дерни за ручку дверки – она откроется без ключа, – зайди ко мне прямо сейчас, забери куклу, спрячь. Если умру, положи ее ко мне в гроб. Только сию секунду беги, потом люди придут, вдруг они куколку украдут. Дай честное слово, что так поступишь».

Мальцева замолчала.

– Но ты наплевала на ее просьбу! – зашипела Войцеховская. – Наврала Степаниде! И про пыль она тебе не говорила, ты глупость от главбуха услышала и повторила.

– Какого … я должна была ей помогать! – закричала Валентина. – У меня другие планы на день имелись! Некогда мне было! Уехала! Ну, приходила к ней раньше в гости несколько раз – что, нельзя? Лучше подумай, откуда у Лолки шикарное жилье? Каким местом она его заработала?!

– ..! – выругалась Элен.

– Точно! – засмеялась Валя.

– Про тебя говорю.

– Сама ты такая, – не осталась в долгу Мальцева.

Я отняла у модели свой телефон.

– Зачем придумала про радиоактивную пыль и разбитую куклу?

– Пошла на..! – взвизгнула Валентина. – Что хочу, то и говорю! Как в голову мне приходит, так и поступаю, не вам мне замечания делать. Вы обе …, за богатых замуж вышли! Лолка..! Я живу на копейки в дерьмовой конуре, вам меня не понять! Пошли вы..! Сдохните! Все! Очень обрадуюсь!

Я опустила руку с телефоном.

– Она отсоединилась! Солгала нам! Зачем?

Элен выдохнула.

– Небось денег хотела. Не знаю, как она их от тебя и меня получить собиралась, но это уже неинтересно.

– Кукла цела, радиоактивной пыли не было, – тихо добавила я.

Глава 27

Влетев домой и живо сбросив обувь, я бросилась в нашу спальню, плюхнулась на диван и быстро вошла в «Аукцион волшебного хлама». И тут же получила сообщение: «Рад видеть вас, Бабушка Степан, заплатите 5000».

Я живо проделала нужное действие.

«Отлично, – похвалил меня Ричард, – ваша ставка?»

«10 000, – напечатала я, – рублей».

«Дешево за богатого», – отреагировал аукционист.

«Только начали», – возразила я.

На экране появилась строка: «Сладкий апельсинчик – 300 000». Ниже возникло другое сообщение: «Чужая – 400 000».

«Бабушка Степан, ваша ставка?»

«400 001 рубль», – ответила я.

И… зазвучали фанфары. Экран потемнел, затем снова вспыхнул.

«Бабушка Степан, сегодня ваш день везения! Торг остановил барабан удачи».

Я выразила недоумение:

«Что это такое?»

«Раз в год включается функция большого успеха – тот, на кого указывает стрелка удачи, получает за ничтожно малую сумму огромный приз. Вы за четыреста тысяч станете супругой олигарха».

Меня начал разбирать смех. Неужели мошенники поверили анкете, которую я заполнила в первый раз, чтобы войти в «Аукцион»? Они считают меня девятнадцатилетней глупышкой, готовой на все ради возможности сесть на шею мужа и свесить ноги?

«400 001 рубль – и получите контакт олигарха, который ждет вас».

«У меня сейчас нет таких денег», – сообщила я, сопроводив текст смайликом, из глаз которого льются потоки слез.

«Платите 400 001 рубль», – не дрогнул Ричард.

«Честное слово, не могу», – ответила я.

«Включаю счетчик».

«Ой! Не надо!»

«Вы нарушили условия аукциона, вступили в него, не имея нужных средств!»

«В кошельке есть двадцать тысяч, думала, хватит».

«Аукцион не работает в рассрочку, но вы мне нравитесь. Бросайте деньги на номер телефона».

Даже последней дурочке станет понятно, что никакого богача и в помине нет. Но я изо всех сил хотела лично познакомиться с Ричардом.

В диалоге, который вели по телефону Лолита и мужчина, речь шла о том, что девушке необходимо заняться делом. Понятно каким – ублажить клиента. Лола же пыталась избежать работы, жаловалась на плохое самочувствие, но известие о состоянии здоровья девушки никак не подействовало на собеседника. И тогда она нашла другой аргумент: «“Аукцион” съехал, значит, у меня выходной». Но это не помогло. Слово «аукцион» – не свидетельство связи младшей Тумановой с мошенниками! Но вдруг?

Лолита переписывалась с тем, кто отправлял ее на работу, один раз написала: «Ричард, ты же меня отвел к Михею». Такое мужское имя в России редкость, скорее всего, у парня в паспорте стоит Александр, Николай или Алексей. Но Лолита общалась с ним как с Ричардом. И мне сейчас тоже пишет тезка короля Англии из династии Йорков. Случайное совпадение? Вряд ли, учитывая, что младшая сестра Элен упомянула «Аукцион».

Рассуждаем дальше. Лолита чем-то болела, предположим, что она заражала своих партнеров. Все любовники, о которых я услышала от Элен, умерли от пневмонии. У Николая тоже воспаление легких. Младший Болотов делает кукол, а Лолита была влюблена в создателя марионеток. Видите, как складывается пазл? Коля верный муж, но он мужчина. Николаша не устоял, переспал с Лолой, заразился.

Мне необходимо найти этого Ричарда! Вдруг он знает, как можно вылечить больного?! Пока выяснила лишь имя, но оно, скорее всего, не стоит у мерзавца в паспорте. Может, вообще переписываюсь с женщиной?

Номер телефона определился, на него следует сбросить двадцать тысяч. Да только приобрести «серую» симку, получить деньги, выкинуть карту, вставить новую – плевое дело. Ричард со всех сторон темная лошадка, о нем ничего не известно, кроме одного: он мошенник, который хочет денег!

«Уже отправила пять тысяч», – напечатала я.

«За участие», – напомнил мошенник.

«Отдам двадцать и что получу? Сумма большая».

«Не поняла? Пришлю контакт олигарха».

Я решила прикинуться полной дурочкой:

«Правда?»

«Конечно».

«Честное слово?»

«Естественно».

«Жду».

«Чего?»

«Номер богатого жениха!»

«Сначала двадцатка!»

«Недавно участвовала в беспроигрышной лотерее, – нафантазировала я, – там просили отправить пятьсот рублей на телефон. Обещали чайник. Но ничего не получила!»

«Мы солидная организация!»

«Почему должна верить?»

«Поступим так. Помести двадцатку в конверт, приходи в кафе «Бифштекс и рыба» после девятнадцати часов. Там есть стена с абонентскими ячейками. Открой тринадцатую, положи деньги, захлопни. Уходи, и вскоре он тебе позвонит».

«Кто?»

«Богатый и красивый, тот, о ком мечтаешь».

«Согласна! Адрес кафе напишите», – быстро ответила я и, увидав название улицы, закапризничала – добираться туда по пробкам полтора часа, не меньше.

«В девять вечера успеешь?»

«Да!» – подтвердила я, и беседа завершилась.

Интересно, какой тип девушек нравится Ричарду? Увижу парня, предложу ему выпить кофейку, разговорю мошенника, постараюсь узнать у него хоть какие-то подробности про «Аукцион»…

Раздался звонок, я схватила телефон и услышала приятный баритон:

– Добрый вечер, госпожа Козлова, вас беспокоит доктор Годовиков, вы отправили мне сообщение на личный мобильный. Прошу прощения, что не смог сразу ответить.

– Здравствуйте! – обрадовалась я. – Очень надо с вами поговорить.

– Предмет беседы? – осведомился Валентин Петрович.

– Вы лечили Вороникина Льва Михайловича, – начала я и замолчала, ожидая услышать «да».

Но собеседник не отреагировал, и пришлось продолжить:

– Он скончался от пневмонии и вскоре умерла его супруга.

И тут медик задал неожиданный вопрос:

– Степанида, вы журналист?

– Нет, – засмеялась я, – возглавляю департамент пиара и рекламы компании «Бак».

– Она производит косметику, – засмеялся главврач.

– Знаете о нас? Делаем хорошие средства для мужчин, но представители сильного пола, как правило, не запоминают производителя. Сейчас многие показывают консультанту фото, просят: «Такой же дайте». А в доайфоновую эру была прямо беда. Покупатель мог сказать: «Хочу одеколон, он в голубой коробке, на ней нарисован медведь, который тянет телегу». Мозг в трубочку сворачивался у продавца, тот принимался лихорадочно соображать. Упаковка цвета неба с изображением Топтыгина? О таком бедняга за прилавком не слышал. А покупатель сердился: «Долго мне ждать?» Выручала фраза: «Прошу прощения, данный товар отсутствует на складе. Могу предложить вам попробовать…» – «Да вот же он!» – радовался посетитель, тыча пальцем в витрину. Продавец смотрел в нужную сторону, и его основной задачей становилось удержать смех. Почему? Да потому что упаковка оранжевая, на ней нарисованы лошадь с повозкой и кучер. Если думаете, что шучу – история правдивая, мне ее рассказал в Париже байер торгового центра «Ле Бон Марше». А вы в курсе, что «Бак» производит косметику, это удивляет.

– У меня дочь, ей четырнадцать лет, – тихо засмеялся доктор. – Рост метр семьдесят пять, вес пятьдесят кило, гремит костями, ничего не ест, мечтает стать моделью.

– Могу попросить, чтобы на нее посмотрел Роже, – быстро предложила я.

– Это кто? – не понял собеседник.

– Спросите у девушки, хочет ли она показаться Ласкину, – тоном змеи-искусителя продолжила я.

– Тата! – крикнул Годовиков. – Есть возможность встретиться с неким Ласкиным. Что думаешь?

В ответ ожидаемо раздался вопль:

– Папуня! Да, да-а, да-а-а-а! С кем ты разговариваешь?

– Степанида Козлова, – быстро напомнила я свое имя.

Валентин Петрович повторил его, вопль перешел в диапазон ультразвука, и потом мне в ухо вонзилось стаккато:

– Ласкин! Да! Конечно! На все готова! Вы же Степанида? Жена Звягина? Да? Папа вас вылечит! Бесплатно! Да! Папа! Ответь немедленно! Сию секунду говори «да»!

Раздался шорох, я услышала тихий смех Годовикова.

– Ваше предложение беседы с мужчиной – прием ниже пояса. Ребенок сошел с ума. Теперь я обязан выполнить любую вашу просьбу.

– Близкие друзья заболели пневмонией, – начала я, – муж и жена. Сначала он слег, теперь она. Температура у Николая заехала за все пределы, антибиотики ему вводят, но они не действуют, создается впечатление, словно воду колют. Коля пока жив, но одной ногой уже в могиле. У Аси положение легче, но она только что свалилась. Знала, что вы лечили Льва Михайловича Вороникина и его жену и в курсе, что у супругов была похожая ситуация.

– Он умер, – тихо сказал Валентин Петрович. – И жена тоже ушла к Господу. Очень хотел помочь, но тогда не знал как!

– Тогда? – переспросила я. – Значит, сейчас у вас есть лекарство?

Врач протяжно вздохнул и промолчал.

– Папа! Ты должен все сделать! – завопила Тата. – Все! Степанида – жена Звягина, владельца компании «Бак»! Роже способен страшилу с ногами колесом сделать иконой фешен! В трубке женщина, к которой я даже не мечтала подобраться! Ты мне отец или нет?!

Я тихо засмеялась:

– Валентин Петрович, простите. Не думала, что вызову столь бурную реакцию.

– Ну, вам придется теперь познакомить Тату с неведомым мне Ласкиным, – ответил доктор. – Чем вы заняты в данную минуту?

– Разговариваю с вами.

– Где находитесь территориально?

Я назвала улицу и услышала в ответ:

– Замечательно. Асенский переулок, конечно, знаете. Дом два. Там расположена моя клиника. Если есть время, приходите прямо сейчас. Поговорим с глазу на глаз. Не люблю по телефону вопросы лечения обсуждать.

– Уже в пути! – обрадовалась я.

Глава 28

– Вам покрепче? – осведомился Валентин Петрович.

– Да, пью одну заварку, не развожу ее кипятком.

– Мармелад попробуйте, его производит один из моих пациентов. За натуральность составляющих ручаюсь.

Я взяла одну конфетку и старательно изобразила восторг:

– Потрясающе!

– Правда? – удивился Годовиков. – Все говорят, что они по вкусу на пластилин похожи.

Я засмеялась:

– Меня воспитывала бабушка!

– О! Меня тоже, – кивнул Валентин Петрович. – Сказать правду, что конфеты гадкие – значит обидеть хозяина. Вам тоже все запрещали?

– Наоборот, – возразила я, – наверное, поэтому мне не хотелось совершать ничего особо плохого. Вы знаете, что за болезнь приключилось с Вороникиным?

Годовиков перестал весело улыбаться.

– Долгая история. Меня больно ударила смерть Льва Михайловича. Он был неординарным человеком, балансировал на грани между уголовным и обычным мирами. И обладал даром царя Мидаса. Понимаете?

– Превращал в золото все, к чему прикасался?

– В бизнесе да. Он бонвиван, очень любил жизнь, деньги, хорошую еду, вино, путешествия. И мог все это себе позволить. Несколько раз Лев получал от судьбы по лбу, но всегда падал на четыре лапы. Никогда не унывал при неприятностях, всегда говорил: «Хорошо, что в дерьмо угодил. Плохо, когда все время конфеты жрешь, не понимаешь тогда, где счастье, а где беда». Всерьез уверял всех, что является родней поэта Пушкина, поэтому обладает смуглой кожей и мелко вьющимися волосами. Кстати, такая же внешность у его детей. Мне он тоже эту версию озвучил. Я не сумел сдержать улыбку.

Доктор вернул чашку на блюдечко.

– Еще один талант Льва Михайловича – умение вмиг понимать, что о нем думает собеседник. Вы можете рассыпаться в похвалах, пообещать Вороникину золотые горы, он изобразит восторг, но второй встречи у вас не будет. Лев сразу сообразит, что держите его за дурака. Сказал он мне, что является потомком Пушкина, увидел мою улыбку и в лоб спросил: «Не верите?» Я тогда с ним уже не в первый раз встречался, понимал, с кем имею дело, и честно ответил: «Нет! Кожа смуглая, но прическа у вас иного типа, разрез глаз тоже. Предполагаю, в вашем роду были иудеи и среднеазиаты». Он расхохотался: «Доктор, а вы не идиот! По линии бабушки – евреи, а дед из Таджикистана. Но, согласитесь, “прапра… внук великого поэта” звучит лучше, чем “родственник человека из кишлака на краю географии”». Мне понравилась его реакция. По сути, я уличил Льва во лжи, а у того – никакого смущения, весело ему, что на вранье поймали. Не стал оправдываться, не настаивал на своей версии, умел признавать ошибки. Со здоровьем у него проблем не было, организм работал как часы. И раз – воспаление легких. Лечили его самыми современными лекарствами, но ничего поделать не сумели. За день до смерти он уже говорить не мог, печатал еле-еле. Последний его вопрос мне: «Умираю?» Ответил обтекаемо: «Делаем все, чтобы не умерли». Он углом рта улыбнулся, с трудом в экран пальцем потыкал: «Отомсти за меня – точняк отравили. А я, когда из ада вылезу, Бога за тебя попрошу. В рай мне не попасть, но я от Дьявола убегу, к Господу отправлюсь». А в соседней палате уже жена его лежала, и состояние ее становилось все хуже и хуже. Но Льву не сообщили о ее болезни, не хотели мужчину нервировать.

Валентин Петрович кашлянул.

– Надеялся поставить на ноги супругу, но и она ушла. А на вскрытии та же картина, что и у мужа, – легких просто нет. И так меня это зацепило, пытался понять, что же случилось с ними? Но ни малейшего просвета во тьме. Продолжал в разных источниках рыться, не мог забыть, как Лев, умирая, собрал последние силы, велел отомстить за него. Он понял, что его отравили. Но кто? Как? Анализы ничего не показали. Или яд из разряда совсем не известных экспертам, что не так уж редко, или его не было. Потом, весной, начал в интернете искать путевку. Мы с женой любим путешествовать, едва появилась такая возможность, объехали всю Европу, не один раз посетили и Латинскую Америку, и Штаты, и Африку. Катались по туристическим маршрутам Индии, Вьетнама, Шри-Ланки, Кореи. Потом заскучали – вроде все осмотрели. И тут супруге в голову идея пришла купить билеты, например, в Китай, найти там гида, который покажет места, куда никогда туристов не водят – например, религиозные объекты, в которые не должен входить православный. Я нашел идею отличной, и полетели мы в одну азиатскую страну. Нас там одели, как местных, привезли в город, где отродясь иностранцев не видели, и мы с супругой попали в особый храм, где молятся только те, кто совершает страшные грехи. Там стоят домики, на собачьи конурки похожие, заползаешь внутрь, руку в крохотное окошко высовываешь. Некоторое время сидишь, а потом тебе в ладонь кладут нечто вроде рисового пирожка. Его надо съесть. И все, считай, очистился. Лица молящихся занавешены, на мир смотришь через редкую ткань. Разговаривать запрещено, ни с кем общаться нельзя, на монахов смотреть не рекомендуется. С гостями ходит только человек, который их привозит. Опасаться, что «белолицых» выгонят с позором, не стоило. Все как немые, следовательно, нас не уличат в незнании языка, а тело и лицо скрыты.

Годовиков налил в мою чашку еще заварки.

– Наша пара прикатила из пустого любопытства, обращаться к местным богам мы не собирались. Сидеть в домике показалось забавно, подумали с супругой, что обряд – минут на десять максимум. Гид, который нас туда доставил, местный житель, но был в храме этом впервые, сам плохо понимал, что да как, тихо шепнул: «Запрут в деревянном строении, не волнуйтесь, максимум через четверть часа выпустят. Как внутри окажетесь, сразу просите богов, чтобы ваше желание исполнилось. Но загадывайте только хорошее, за плохое вас накажут. В домике сухо, тепло, комфортно».

Врач усмехнулся.

– «Комфортно» в моем понимании – когда есть комната, кухня, туалет! А мы что увидели? Будку, в которую надо на коленях вползать. Встать в полный рост нельзя, лечь невозможно. Воды, еды, сортира нет. И нас разделили, жену поместили в одну конуру, меня – в другую. Снаружи на щеколду закрыли. Я сначала занервничал, потом успокоился – не на всю же жизнь тут. И вдруг подумал: вот бы мне докопаться до истины, понять, что с Вороникиным произошло! Стал ждать, когда выпустят. А никто не спешит дверь открывать. Который час? Не ведаю – часы, телефон, все велели оставить в машине. Сколько просидел, не знаю. Потом, откуда ни возьмись, птица прямо перед лицом оказалась, говорит по-русски: «Пришел, обмануть решил? Прикинулся великим грешником?» Самое интересное, что я не изумился, деловито спросил: «Ты кто?» Пернатое крылья расправило: «Не скажу, не поймешь. Но раз уж тут оказался, меня позвал, помогу. Твоих больных убили с помощью недуга самоубийц! Ищи носителя заразы». Я новый вопрос задал: «Где его обнаружить можно?» Птица начала медленно таять в воздухе, но успела сказать: «Попроси Массуда отвезти тебя-дурака в Храм Безумных. Там ответ». Я не успокоился: «Адрес подскажи!» Птичка хрюкнула: «Узнаешь ответ – в тот же день улетай. Смени билеты, не езди никуда больше, иначе плохое случится». И нет говоруньи. А потом, вскоре, дверь открыли. Я наружу выполз, подумал, спал, видел сон. Но что-то в той деревянной норе со мной случилось. Три дня потом ни есть, ни пить не хотел. Подумал, наркотик подлили в чай, которым перед тем, как в избушку посадить, нас угостили. Жена какая-то странная, глаза не ее. И уж совсем непонятно, почему я, когда в отель вернулся, у гида поинтересовался: «Можешь нам Храм Безумных показать?» Массуд рот раскрыл: «Кто вам про него сообщил?» Я ему про птицу рассказал. Что с парнем стало! Вспотел за один миг, сказал: «Вам туда никогда не попасть, и я сам пробовать бы не стал. Но раз она вас посетила…» Схватил трубку и на местном наречии затараторил. Короче, на следующий день поехали бог весть куда! Три дня на машине! Оказались в какой-то деревне, поселились на вилле. Пришел человек весь в черном, давай Массуду что-то говорить. Когда он нас покинул, гида в ознобе заколотило.

Валентин Петрович сложил ладони рук домиком.

– Самоубийство во многих религиях осуждается. А вот тяжело заболеть, помучиться и умереть – это хорошо. В страданиях сгорают все грехи. Тех, кто по разным причинам из жизни по собственной воле уйти хочет, немало. На земле они больше находиться не могут, но боятся после кончины угодить в ад, если по-нашему. Поэтому приезжают в этот Храм, просят местных богов забрать у них плохие мысли, вернуть радость жизни. Подозреваю, что среди молящихся немало тех, кому могут помочь работа с психотерапевтом и прием антидепрессантов. Один местный монах – кстати, он прекрасно говорил по-английски – объяснил: «Три четверти тех, кто жил в обители месяц, молился со слезами, обрели душевное спокойствие и уехали домой». А что с теми, кому ничего не помогло?

Доктор глянул прямо мне в глаза и замолчал.

Глава 29

Повисла пауза, я решила ее прервать:

– Люди принимают решение уйти из жизни? Перестают бояться адских мук?

Годовиков потер затылок.

– Нет. Они обманывают того, кто стоит на перекрестке дорог с указателями «Налево: райские кущи» и «Направо: дьявольские котлы со смолой».

– Не верю в загробную жизнь, но если она существует, то невозможно обвести никакое божество вокруг пальца, – усмехнулась я.

– Человек изворотлив, – тихо сказал Валентин Петрович. – И в данном случае люди нашли выход. Надо заразиться тяжелой болезнью со стопроцентно смертельным исходом. Вот тогда умрешь, но суицид не совершал. При том Храме есть мужчины и женщины, все носители редкого заболевания, которое имеет картину пневмонии. Но не существует антибиотиков, которые могут ее вылечить. Есть другое средство, но им торгуют только жрецы, а они не каждому лекарство продают. Примерно два процента выздоравливают сами, половина из них превращаются в распространителей недуга – сами здоровы, но заражают других. Передается зараза половым путем и через разные биологические жидкости – кровь, слюну, мочу и так далее, – и она почти никому не известна, даже в той стране, где стоит Храм Безумных. А уж в Европе, Америке, России о заболевании и подавно не слышали. Самоубийца входит в контакт с тем, кто заражен, достаточно одного раза. Симптомы недуга, его течение – точь-в-точь как у супругов Вороникиных. Понимаете?

– С трудом верится в подобное, – пробормотала я.

– Современная европейская медицина достигла больших успехов, например, в лечении диабета, рака. Проказа, холера, чума, оспа нынче массово не убивают. Но есть регионы, где привычные нам методы и лекарства терпят крах. Если вы поехали на сафари в Африку, ели местную пищу и заработали вульгарный понос, то лучше не использовать медикаменты, которые привезли из дома. Идите в местную аптеку. Ежели у вас диабет, кардиопроблемы, пьете таблетки постоянно, то не забывайте их дома, не приобретайте на чужбине. Что притихли?

– Предположим, есть женщина, носительница болезни, о которой сейчас вы рассказали, но она в ту страну не ездила, в Храме Безумных не бывала. Как же случилось заражение?

– Половым путем или через кровь, слюну и так далее, иначе невозможно. Значит, у нее был любовник, который распространял недуг, не зная, что страдает им. Или был в курсе, но специально не предупредил партнершу. Секс мог произойти случайно. Познакомились на вечеринке, выпили. Он подвез ее до дома, женщина пригласила приятного кавалера на чашечку кофе, утром проснулись в одной постели. Долгих отношений никто не планировал, распрощались. Через несколько дней у дамы стартовала простуда: кашель, насморк, температура не особо высокая. Неприятно, но обычно спустя неделю недомогание проходит. Так и случилось. Вот вам готовый распространитель, который понятия не имеет, что представляет собой смертоносное оружие! Ну, и встречаются еще индивидуумы, которые осведомлены, что им ни в коем случае не следует вступать с кем-либо в половую связь без средств защиты, но это делают. Одни – по глупости, другие – от ненависти к окружающим. У них мотивация: «Я болен, а ты здоров, сдохни, тварь». К сожалению, подобное поведение свойственно некоторым ВИЧ-инфицированным, самым опасным считается человек в острой фазе, в это время максимальна вероятность передачи инфекции. Но если больной ВИЧ получает антиретровирусную терапию, то он почти не заразен. Жаль, что против недуга, который лично я после той поездки называю болезнью самоубийц, существуют лишь средства, которые делают жрецы в том монастыре. Наши врачи принимают болезнь за пневмонию – сам так думал, когда лечил Вороникина!

У меня в висках застучали молоточки.

– Можете дать адрес обители?

– Зачем? – осторожно осведомился Валентин Петрович.

– Отправим туда человека за лекарством, – честно ответила я.

Годовиков побарабанил пальцами по столу.

– В какой клинике находятся ваши приятели?

– Главврач там – Голубев Петр Романович.

Валентин Петрович сразу взял телефон.

– Петя, это я. Как дела у меня? В принципе нормально. Сейчас беседую со Степанидой Козловой.

Доктор глянул на меня.

– Фамилию больных, пожалуйста!

Хранить тайну уже не следовало.

– Болотовы, – выпалила я, – Анастасия и Николай.

– Слышал? – поинтересовался у собеседника Валентин Петрович. – Так-так. Понял. Интересно! Приеду через час, поговорим с глазу на глаз.

– Дайте адрес, – повторила я, когда врач завершил беседу.

– У меня есть нужный набор. Отправляю в монастырь пожертвования, а мне присылают зелье, когда оно в наличии. Когда заканчивается, еще покупаю. Если ваши друзья сумеют победить острую фазу, они окажутся в вялотекущей стадии. Качество и продолжительность их жизни непредсказуемы, у меня мало данных. После возвращения из той страны имел дело лишь с двумя инфицированными. Один умер быстро, второй выжил, но ему периодически становилось плохо: начиналась мигрень, падало-поднималось давление, насморк, кашель, горло болело. Зараза любит устраивать демонстрации. Дня два-три больному плохо, и лучше провести их в постели. Потом наступает откат, состояние нормализуется. Но возбудитель просто заполз в берлогу, он непременно оттуда вылезет. Такому человеку категорически нельзя нервничать, паниковать, злиться, завидовать. Вообще говоря, любые негативные эмоции всегда больно ударяют по иммунитету. Я агностик, но вынужден признать то, чему учит православие: не воруй, не убивай, не прелюбодействуй, не лги, никому не делай зла, всех прощай, не злись, не впадай в гнев и так далее. Это делает человека физически здоровее, продлевает ему жизнь. Есть данные, которые свидетельствуют о том, что злые люди чаще имеют сердечно-сосудистые и другие заболевания. Добрые тоже не избегают проблем со здоровьем, но они быстрее выздоравливают, живут дольше. Я сказал вам о двух своих больных с недугом самоубийц. У первого ситуация выглядела легче, чем у второго. Он был моложе, не пил, не курил, не был женат, без детей и родителей, думал только о себе. Вторая – женщина с полным набором: супруг, свекровь, малыши, работа, домашнее хозяйство. Кто, по-вашему, прожил дольше?

– Первый, – без колебаний решила я.

Годовиков встал.

– Тоже так полагал, но не учел психологический статус. Мужчина был занудой, аккуратным до маниакальности. Испугался болезни так, что начали выпадать волосы. По сто раз на дню мерил температуру, ел по часам только блюда на пару, ложился спать и вставал в одно и то же время. Но злился на всех вокруг – люди его бесили своим здоровьем. Идут по улице, едят мороженое, а ему вот-вот умирать. Не один раз пытался донести до его сознания: «Положение не трагично. Есть шанс продержаться не один год. Надо успокоиться, образно говоря, поставить чемодан». Но нет! Он зациклился на себе, проверял давление каждый час, но у живого человека показатели постоянно меняются. Он мне звонил в панике: «А-а-а! В четырнадцать часов на тонометре было сто двадцать на семьдесят девять, пульс – шестьдесят восемь. А в пятнадцать – сто восемнадцать на семьдесят, пульс – шестьдесят. Я слабею! Что принять?» Объясняю: «Вы, наверное, сидите или лежите, поэтому показатели чуть другие». Но он меня не слышал. Раздражение кожи после бритья, ухо зачесалось, не заснул, как всегда, в девять – все его приводило в панику, он жил в смертельном ужасе. И что? Умер через полгода. А женщина была пофигисткой, на плановый осмотр не загнать. Звоню ей и слышу: «У меня все хорошо». Некогда ей вечно. Дети, работа, надо деньги зарабатывать, мать инвалид, собака захандрила, кот от еды отказался. Вот она не один год протянула и еще бы прожила, да не ходила на обследования. Если станешь пофигистом, но с пониманием, что раз в шесть месяцев надо сдавать анализы, тогда долго продержишься. Подобный подход при любом недуге приносит хорошие плоды.

Глава 30

Приехав домой, я опять заметила черную бюджетную иномарку с плюшевым тигром сзади. Только теперь она стояла не на улице, а во дворе. Попасть сюда можно, лишь обладая брелоком, который открывает ворота. Наши соседи сейчас не в Москве, но, может, они кому-то разрешили парковаться? Я никому пульт не давала. Машина не самая дорогая, а те, кто живет с нами рядом, катаются на «Порше» и «Бентли». Вот их водитель приезжает на «Киа», слышала об этой фирме только самое хорошее. Возможно, черной иномаркой с тигром владеет домработница Николаевых, она следит в их отсутствие за порядком в апартаментах.

Я вошла в лифт и улыбнулась. Настроение у меня сейчас стало радостным, появилась надежда, что средства, которые Годовиков привез в медцентр, помогут и Николаю, и Асе.

Войдя в квартиру, я начала чихать. Сегодня запах мужского одеколона – совсем густой.

Но мне некогда думать, откуда он у нас берется, надо быстро переодеться во что-то попроще и поторопиться в ресторан. Там положить в ячейку двадцать тысяч, спрятаться, посмотреть, кто возьмет конверт, потом проследить за Ричардом или другим человеком, которого он пришлет.

В холле появилась Лисичка, она бросилась меня приветствовать, пару раз чихнула. Потом из коридора вышла Нина Михайловна и сразу удивилась:

– Ты сегодня рано. Извини, не успел ужин приготовиться – ездила в свой новый дом, задержалась. Через полчаса можно будет за стол сесть.

– Времени нет на еду, – быстро ответила я, – заскочила переодеться. А Роман рано утром улетел в командировку.

– Да, он мне говорил, – кивнула Нина. – Просил никогда не готовить на завтрак кашу, сказал: «Жена ее не любит, но ест, чтобы тебя не обидеть». А ты куда собираешься? Вечер на дворе!

Вот иногда человек не хочет врать, да жизнь его заставляет! Разве можно честно сказать, куда сейчас отправлюсь? Придется лгать. Я улыбнулась и начала:

– Нас еще месяц назад пригласили на таинственную вечеринку, которую устраивают близкие друзья. Если ни я, ни Роман не появимся, случится обида на всю жизнь, поэтому поеду веселиться.

– Что такое таинственная вечеринка? – удивилась тетя Нина.

Я только что придумала эту забаву, поэтому начала старательно фантазировать:

– Участники меняют внешность, надевают наряды, которые никогда не носят, делают другую прическу, макияж. Ну и, конечно, все в масках.

– Да ну! Неужели можно так трансформироваться с помощью платья, пудры и укладки, что тебя свои не признают?

– Конечно, – кивнула я и демонстративно посмотрела на часы. – Главное – попасть в руки тому, кто на самом деле умеет это делать. Не следует обращаться к так называемым визажистам, которые рекламируют себя в интернете. И стилиста в Сети искать не советую. Поговорите со знакомыми, вам подскажут контакт.

– Ой, прости, небось торопишься, а любопытная тетка не дает тебе собраться, – смутилась Нина Михайловна. – Эх, жаль, я старая перечница! Сейчас столько косметики продается.

– Перечницы разные, – возразила я, – одни – пластмассовые, со сломанной крышкой, другие – фарфоровые из дорогих наборов посуды, третьи – самые ценные, антикварные, представлены в музеях. Но если наиболее простую перечницу почистить, сменить ей крышку, поставить на кружевную салфетку, говорить окружающим: «Эта штука принадлежала Александру Македонскому», – то все начнут восторгаться ею. Хороший пиар плюс правильное внешнее обрамление сделают из Бабы-яги нимфу!

Тетя Нина засмеялась:

– Поняла. Собирайся. Баба-яга больше отвлекать не будет.

Я смутилась.

– Вы совсем не похожи на Бабу-ягу! Ее не к месту упомянула! Не вас имела в виду.

– Иногда у человека прямо ангельское личико, а внутри он – чернее сажи, но случается и наоборот: внешне не особо хорош, зато душа прекрасная, – заметила тетя Нина и ушла.

Я взяла телефон и позвонила Элен с вопросом:

– Может быть, ты все-таки знаешь, чем болела Лола? В переписке она упоминала, что приступы ранее были редки, а потом участились.

– Мигрень, – сообщила Войцеховская, – наверное, о ней речь. Она Лолиту мучила. Началась еще до того, как я с ней из-за Энцо отношения порвала. Я многое от тебя утаила. Но теперь могу рассказать.

– Головной болью твоя сестра с детства страдала? – попыталась я докопаться до правды.

– Нет, приступы начались после того, как она попала в автокатастрофу. Скандальная история. За рулем был Леонид Кукин. Слышала про него?

Я порылась в памяти.

– Актер, главный герой сериала, который очень понравился народу. Вроде с парнем связано много скандалов.

– Не ошибаешься насчет скандалов, – сердито согласилась Войцеховская. – Дураку снесло голову от успеха. Его начали везде активно приглашать, он снимался в разных кино-, телепроектах, получал деньги, о которых и не мечтал, сорил ими направо-налево. Потом куда-то пропал на время, вернулся в образе монаха, сообщил прессе, что принял решение уйти из мира, поселился в обители на краю света. Фанаты умоляли звезду вернуться на съемки. Анекдот просто, пиар-агенту идиота следовало придумать нечто иное, правдоподобное. Скорее всего, Леонид либо пил без продыха, либо кололся. Ну, и попал в клинику, лечился. Рясу он живо снял, опять принялся скакать перед камерой. Обычно зрители вмиг забывают того, кто исчез из поля зрения, но Кукин сумел во второй раз взлететь. И опять его закрутило: девки, выпивка, скандалы. Пресса о Леониде каждый день писала! Он был вечным ньюсмейкером. Кличку ему дали – Могила. Потому что все его бывшие любовницы умерли. Оцени мое состояние, когда он с Лолой связался!

– Да уж, – тихо сказала я, – не лучший жених.

– Как только услышала, что сестра с Кукиным по тусовкам шляется, тут же велела ей прекратить отношения! – повысила голос Войцеховская. – Получила в ответ истерику: «Не лезь в мою жизнь, Леня любит меня, а я – его». Я напомнила красотке: «Живешь за наш с Роже счет. Хочешь, чтобы я тебе замечания не делала? Сама себя обеспечивай». Поругались, короче. И через пару дней во всех газетах и теленовостях сообщение появилось: «Леонид Кукин ночью погиб в аварии, его спутница жива, документов при ней нет, если кто узнает девушку, звоните». И фото Лолы. Я вмиг забыла про скандал, муж кинулся в медцентр. Сестра оказалась в сознании, она Ласкину призналась: «Симулирую потерю памяти, не хочу, чтобы узнали, кто я. Элен меня за скандал в прессе убьет». Роже насыпал в больнице денежную гору, забрал глупую девицу. Я ожидала, что журналюги вот-вот догадаются, кто с Кукиным в одной тачке катался, но вечером того же дня любовник одной поп-звезды выкинул певицу из окна дома, и та разбилась насмерть. Новость задвинула происшествие с Кукиным во второй ряд. А на следующее утро – новая радость для папарацци: застрелили какого-то депутата. Политика лишил жизни любовник его жены! СМИ взвыли от восторга. Какой Кукин! Кому он нужен! Про Леонида все забыли, а о девушке, которая ехала с ним, тем более. Мы с Роже выдохнули, но потом пошли другие проблемы. Лолу пришлось уложить в клинику неврозов. Сестра физически не пострадала, но вот умом немного поехала. И с тех пор у нее стартовали мигрени, сначала слабые, потом они стали сильнее. Первое время Лолка глотала таблеточку цитрамона, ей лекарство помогало, да и требовался медикамент раз в три-четыре месяца. Но спустя, наверное, года полтора-два приступы участились, приходилось принимать таблетки посильнее. На обследовании у Лолы ничего плохого не нашли, только хронический бронхит, но ей становилось хуже, мигрень все чаще появлялась. А уж в последнее время совсем беда была. Раз в две недели ей плохо становилось, тошнота, рвота, голова раскалывалась, сил не было. Я решила, что сестра на иглу села. Лолка похудела, нервы у нее вообще стали никуда. Отправила ее на анализы. Никаких запрещенных веществ не нашли, но показатели! Мама родная! Велела ей пройти всех врачей, да сестре было плевать на мои слова. И отношения у нас, как теперь знаешь, не были сердечными. Лолке деньги нужны были. Я ей сумму перевела, руки умыла. Откуда знаю про мигрень и анализы? Сестрица вечно с пустым кошельком была, звонила мне, ныла: «Сбрось копеечку – голова сейчас лопнет, а лекарство не на что купить». Я и за исследования платила. Если уж честно, то подозревала, что здорова младшая, врет про мигрень и про поход ко врачу, ей просто нужна некая сумма, вот и набирает мой номер, знает, что дам! Потом умер Андрей. Эта смерть Лолу подкосила, правда ненадолго.

– Это кто? – очень удивилась я.

– Владелец скромного рекламного агентства, – вздохнула Элен. – Лолка с ним познакомилась вскоре после той аварии. Андрюша был тихий, спокойный, очень хорошо к моей сестрице относился, хотел на ней жениться, кольцо подарил. И под Новый год умер.

– От тяжелой болезни? – осторожно уточнила я.

– Простудился, внимания на кашель не обратил, к врачу не пошел, говорил, ерунда. А чепуха превратилась в пневмонию – и конец. Лола опять с катушек съехала, снова в клинику угодила. Очень трудный год оказался и для нее, и для нас. Психотерапевт посоветовал ей заняться арт-терапией. Лола пыталась научиться рисовать, играть на гитаре, танцевать, вышивать… Сходит на пару занятий – бросит. Неинтересно ей. А потом вдруг увлеклась куклами. Не знаю, каким образом она попала на выставку пупсов, но захотела таких же делать. Вот удивление – она отучилась на курсах, получила диплом, принялась шить лялек. Думала, сейчас разбогатеет, все к ней за игрушками бросятся. Но на рынке подобных предложений много, а желающих отдать больше ста тысяч за одно изделие мало. И народ предпочитает обращаться к тем, чьи имена известны. Новенькой трудно пробиться. Я ей так честно и сказала: «Работай для себя, не рассчитывай собрать капитал, пойми, ты любитель. Надо иметь постоянный оклад, найти хорошую работу». Сестра в истерику ударилась: «Вечно ты меня опускаешь, с детства. Тебя Ласкин на помойке нашел, повезло тебе. Не старалась, не училась, сама в руки удача упала. А я пыхчу, хочу из дерьма вылезти, а ты меня туда опять окунаешь. Ты все хорошее себе забрала, мне ничего не оставила».

Войцеховская чем-то зашуршала.

– Ну, и потом мы ее в Италию пригласили, Лолка Энцо увидела. Остальное тебе известно. Ей и впрямь не везло. За что ни принималась, везде фигня получалась.

Я вспомнила куклу, которая сидела на полке в спальне.

– Свой портрет она получила, мечтала о таком подарке.

– Ты о чем? – удивилась Элен.

– Игрушка, которую ты взяла на память о сестре, – напомнила я.

– Здорово сделано, – тихо отметила Элен. – Нашла у марионетки под платьем ярлычок. Кукляшку сделал Николай Болотов.

Из меня вырвался вопль:

– Кто?!

– Ух, напугала меня, так заорала, что мне в ухо словно нож воткнули. Куклу Лолы сделал Николай Болотов. Учитывая, как сестра относилась к сексу, думаю, она с мужиком спала! Он был ее любовником. Или расплатилась одноразовым удовольствием за его работу.

Глава 31

– Вы поужинать? – спросил меня парень у входа.

– Хочу воспользоваться абонентским ящиком, – ответила я, – вон тем! Где дверка открыта.

– Пожалуйста, – не стал возражать юноша, – но ячейки только для посетителей ресторана. Чашечку кофе возьмите – и получите ключ! Сядьте за столик, получите к напитку бесплатно наше фирменное печенье. Много не потратите, отдохнете и воспользуетесь ячейкой даром.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Кофе на самом деле оказался вкусным, печенье тоже порадовало. Через четверть часа я отправилась к ящикам, получила нужный ключ, положила внутрь конверт с двадцатью тысячами. Далее я намеревалась выйти на улицу, войти в магазин, который расположен на другой стороне дороги, встать у витрины и понаблюдать за теми, кто начнет забегать в кафе. Очень надеюсь, что Ричард приедет на машине – сфотографирую номерной знак. Якиманов узнает имя, на кого он зарегистрирован.

Но не успела я запереть дверку, как перед глазами запрыгали черные точки, к горлу подкатила тошнота, ноги превратились в вату.

– Девушка, вам плохо? – донесся издалека голос гардеробщика. – Садитесь.

Чьи-то руки крепко схватили меня за талию, в нос ударил запах парфюма… Томилин… Томилин… Тошнота усилилась.

– Не нервничайте, – попросил другой голос, – сейчас врача вызовем. Погода плохая, дождь льет…

Потом меня подняли и понесли. Сопротивляться сил не было, язык не работал, веки поднять не удалось, пошевелить рукой или ногой оказалось невозможно, тело словно веревками стянуло. Но мозг почему-то пытался работать. Мысли всплывали, как пузырьки воздуха из воды.

Не жалуюсь на здоровье, валиться без сознания – не мое хобби. Ничего необычного я сегодня не ела, не пила. Нехорошо мне стало после капучино с печеньем. Значит, что-то не так с кофе.

Меня уложили на сиденье машины, куда-то везут. В салоне два человека. Как это поняла, если не могу открыть глаза? У меня есть нос! Я могу заменить собаку, которую натренировали на косяк грибов под названием трюфели, или исполнить роль ищейки, которая идет по следу и находит все что следует. Сейчас в салоне пахнет мужским одеколоном от известной дорогой французской фирмы и парфюмом, который пытается продвинуть на рынке наш российский создатель духов Игорь Томилин. Автомобиль, вероятно, тоже дорогой – он едет, как плывет, сиденье обито натуральной кожей. Каким образом, не обладая способностью пошевелиться, я сумела прийти к такому выводу? Кожзам издает другой запах. А еще на этой машине часто ездит тот, кто курит трубку – аромат хорошего настоящего голландского табака трудно выветрить.

– Ну и на … ты … затеял? – спросил мужской голос.

– Тсс, – шикнул кто-то.

– Она спит, – отозвался тот же баритон, – не шевелится, глаза закрыты. Какого … велел девке кофе дать? Да еще в мою машину ее припер!

– ..! ГАИ! – воскликнул второй мужчина. – Уходим.

– Идиот! Тормози!

– Увидят ее!

– Б…, остановись!

Послышались шорох, скрип и хриплый бас:

– Инспектор Романов. Ваши документы, пожалуйста!

– Что не так, командир? – осведомился тот, кого я посчитала главным в паре.

– Вы проехали на красный сигнал светофора.

– Вот..! Перенервничал. Глянь на заднее сиденье. Видишь бабу? Она спит.

– Да, – протянул дорожный полицейский.

– Сестра моя, – уверенно начал лгать мужчина. – Импланты поставила, под наркозом. Решила во сне зубы сделать. Никому не сказала, мне на работу стоматолог позвонил, попросил забрать. Клиника закрывается, а Ленка все дрыхнет. Вот, б…, дура!

– Сам дантиста боюсь, – признался гаишник. – Ладно, везите красавицу, только будьте аккуратны.

– Спасибо, командир. Чтоб у тебя зубы никогда не болели!

В ответ послышался смех, машина поехала, раздалось тихое:

– Уф!

– Перепугался?

– Нет конечно!

– Не бреши! Запомни, не надо ничего и никого прятать, найди хорошее объяснение, почему у тебя в багажнике труп лежит! Не бойся проверки.

– Ага, и что сказать, когда жмурик на виду?

– Ну, типа так: «Командир, помоги, звонил в полицию, там автоответчик, а мужик на дороге загибался, что-то плохо ему совсем. Ну, и повез сам беднягу в больницу». Гаишник глянет: «Да он уже того! Труповозка нужна!» Вот тогда начинай истерить: «Как же так? Подобрал его неподалеку! На стоянке у торгового центра». И много не болтай, повторяй всем одно и то же.

– Ты всерьез?

– Да. Лучше так, чем удирать.

– А с бабой че делать?

– Оставим в Мушкино! Помрет скоро! Ей Владька велел налить всю дозу, там на восемьдесят кило. А эту плевком сшибить можно.

– ..!

– Поосторожнее со словами! Я тут старший.

– Не про тебя говорю – про Влада!

– И с ним аккуратно, Борисов только с виду пацан.

– Что он мне сделает?

– Когда сделает, тогда и узнаешь, только поздно будет! Любишь красивых девочек?

– А ты нет?

– У Владика есть такая, прямо огонь. Нагадишь ему – он тебя с ней сведет.

– И что?

– Ничего! Повеселишься недельку, больше не выдержишь. Внешне она ничего, а мозга нет, дура дурой. С такой хорошо на пару раз, потом придушить охота. Пошлешь ее куда подальше, и тут капец тебе.

– Что-то не понял. Пересрусь с Монголом, он меня с бабой познакомит. Почему мне от этого будет плохо?

– Не, не плохо. Прямо …!

– Понять тебя невозможно. Ну, насрал я Владьке, и чего? Ну, привел он мне девку. Где …? Почему мне капец?

– Будешь лежать в гробу, мерзнуть!

– Девка меня того-самого?

– Это ты сказал, не я.

– Всерьез, что ли?

– Нет, шутка такая! Ты мне кто?

– Не понял…

– Мы кем друг другу приходимся?

– Двоюродными братьями.

– Поэтому и говорю тебе то, чего другим не говорю – на них посрать. А ты, хоть и говнюк, да родня.

– Говори прямо!

– Да я прямо говорю! К Владику не вяжись. Он главный.

Раздался веселый смех:

– Шутка дня! Хороша контора, которой пацан рулит!

– С виду – да! А так – нет! Не маленький он. Всех убрал, включая деда Макара.

– Чего ты перепугался?

– Зачем Владьке нахамил?

– Оборзел пацан! На место таких ставить надо!

– ..! Скажи спасибо, что я вовремя услышал и за тебя извинился.

– Слышь! Старше тебя буду! Сам разберусь, че кому говорить.

– Ага, лет тебе больше, а мозга меньше! И в конторе ты месяц всего, ничего не знаешь.

Глава 32

Раздался смех:

– Да ладно понты развешивать! За час разобрался. Затевается аукцион для больных на голову, собирается народ, по пятерке платят. Некоторое время ты их заводишь, типа «ставки повышаются на ваше желание». Потом врешь каждому отдельно: «Торг завершился, удача мимо пронеслась, стуча копытами, ничего, в следующий раз вы богатого папика получите!» Прямо ржака, сколько идиоток верят в олигарха, который решил на аукционе невесту искать!

– Много таких – задница, как аэродром, а мозг мышиный. Влад не дурак! Кретины по миллиону в день зарабатывать не умеют.

– Миллион в день?

– Не самый большой бакшиш! Но аукцион – просто игрушка. Имеется и бизнес посерьезнее.

– Какой?

– Меньше информации в башке – крепче сон, лучше аппетит. Основной навар с заказов.

– Каких?

– Разных.

– Не темни.

– Выкладываю честно. Всякие у людей желания.

– Например?

– Жена надоела!

– Ну и что? Разведись!

– Откуда ты на мою голову взялся?

– Не запрещено от одной уйти, с другой жить начать.

– Е-мое! Ты нищий, голый, делить нечего, поэтому так рассуждаешь! Представь: имеешь миллиарды, дома по всему миру, бизнес. И отдать половину бабе, которая надоела?

– Мне и свою однушку делить не захочется.

– Нищие пусть без нас в дерьме разбираются. Интересует иной контингент.

– Не понял!

– ..!

– Ну реально не въехал!

– И не надо!

– Слышь!

– Чего?

– Расскажи!

– Не могу.

– Почему?

– Язык у тебя, как у бабы! Бла-бла-бла!

– Разве выдал тебя Мане, когда со Светкой застукал?

Стало тихо.

– Донес я на тебя твоей жене? – продолжал мужчина.

– Ну, нет. Ладно. Только знай: если до босса дойдет, что ты в курсе – и мне, и тебе будет полный..! Никто нас никогда не найдет.

– Не пугай!

– Я тебя предупредил! У Владика есть баба! Молодая, но больная.

– Чем?

– Не знаю! Снаружи хорошо выглядит. Девка симпатичная. Ей платят за то, что спит с тем, на кого указывают! Есть квартиры для встреч. Понял?

– Переспала, и что?

– Заразила! Партнер – покойник. И ни один человек не заподозрит, что был заказ. Насморк начинается, температура поднимается, типа простыл или грипп. Кашель приходит, на КТ видят воспаление легких, лечат, а без толку. Антибиотики не работают.

– Почему?

– Потому что они против той заразы бесполезны. Но врачи шума не устраивают. Есть немало людей, которым антибиотики не помогают. В морге покопаются в теле, увидят вместо легких – развалины и успокоятся. Никакого криминала – ни яда, ни пули, ни веревки, ни травм, ни увечий, ни синяков. Заболел и отъехал. Бывает! Чего притих?

– Тормози.

– Зачем?

– Надо!

Меня качнуло вперед, потом назад.

– Эй, ты куда?

– Все, пошел! Без меня дальше.

– ..! Эй, что я Владьке скажу?

– Ври че хочешь, не подписывался я на мокруху.

– А на заднем сиденье кто?

– Баба.

– Мы ее в театр везем? Балет смотреть? В буфете угостим?

Тишина. Потом громкий хлопок и возглас шофера:

– ..!

Меня опять качнуло, только теперь назад-вперед. Машина поехала дальше, и вскоре раздался голос водителя:

– Влад!

– Че тебе? – донеслось в ответ.

Как многие водители, тот, кто вез меня незнамо куда, включил громкую связь.

– Да фигня.

– Ну?

– Брательник отравился!

– ..!

– Шаурму сожрал!

– ..!

– Заблевал весь салон!

– ..!

– Да ваще! Стою на дороге. Он в кусты пошел! Мало блевоты, теперь понос.

– Урод!

– Не то слово! Вечно жрет дерьмо! Просил его: никакой хавки на улице! Да разве послушает? Вместо мозга – солома! За полчаса до нашей встречи похарчиться решил. У какого-то убогого лепешку с кошатиной купил. Че с ним делать? Реально ему плохо.

– Уезжай! – велел Влад. – Оставь полудурка! И больше не проси его на дело брать. Такие … не нужны.

– Че? Больного бросить?

– Сказано: отваливай!

– Ладно, уехал! Девку в сторожке запру и вернусь.

Я попыталась пошевелить рукой и поняла, что она двигается, правда очень медленно.

Как долго машина ехала, не знаю. Чувство времени у меня начисто отсутствует. Потом седан сильно затрясло, и в конце концов он остановился.

Хлопнула дверь. Стало ясно, что шофер вышел. Вот он, мой шанс, вероятно, единственный и последний! Я сумела сесть, увидела ключ в зажигании, приоткрыла дверцу, глянула в щель и приметила стройную мужскую фигуру, которая не торопясь шагала в глубь леса. Наверное, где-то там находится сторожка, в которой мне предстояло умереть. По спине пробежал холодок, я подождала, пока водитель пропадет из вида, выбралась из иномарки, очень тихо закрыла заднюю дверь, осторожно открыла переднюю, села за руль, завела мотор…

Да, меня никак нельзя назвать счастливицей, я часто попадаю в неприятные ситуации, но сейчас мне невероятно повезло. Владелец машины решил, что некий Влад налил мне в кофе какой-то седативный препарат и я крепко сплю, не шевелюсь, не пытаюсь заговорить. Без проблем – запереть меня в сторожке и уехать. Буду тихо умирать от передозировки. Местность безлюдная, маловероятно, что меня, дурочку, кто-то обнаружит в ближайшее время. Да, согласна, я не семи пядей во лбу! Но как оценить умственные способности мужчины, который пошел посмотреть, нет ли в сооружении кого постороннего, и оставил в зажигании ключ? Мало этого! Из держателя на торпеде торчит его телефон! Опиши мои любимые авторы Милада Смолякова, Татьяна Устинова или Александра Маринина подобную ситуацию в своих книгах, я бы первая громко рассмеялась: вот уж придумали, да кто ж поверит в такую глупость? Но, оказывается, в жизни порой такое случается.

Сельская дорога вывела меня на трассу, я влилась в поток машин и схватила телефон.

– Слушаю вас, – ответил Борис.

– Дай трубку Роману, – прокашляла я.

– Вы кто? – удивился секретарь мужа.

– Степанида.

– Кто?

– Жена твоего босса! Дай ему трубку!

– У госпожи Козловой другой номер.

– Верно, у меня отобрали телефон.

– И голос не такой!

– Боря! – закричала я. – Звоню Звягину на личный номер, а он известен малому числу людей. И как у тебя оказалась трубка Романа? Немедленно позови моего мужа!

Послышался шорох, затем Звягин ответил:

– Слушаю.

Я заплакала:

– Рома, помоги!

– Степа!

– Это я.

– Что случилось?

– Меня отравили, повезли в сторожку, хотели там бросить. Удрала на их машине, очень устала! Помоги! Вдруг они меня схватят!

– Ты где? – быстро спросил муж.

– На шоссе.

– Каком?

– Не знаю.

– Номер машины скажи.

– Я его не вижу.

– Притормози, посмотри в бардачке, в подлокотнике – где-то есть документы. В крайнем случае выйди, сделай фото номерного знака.

– Нашла! – закричала я. – Техпаспорт!

– Умница! Припаркуйся в людном месте.

– Торговый центр впереди! – заликовала я.

– Рули на парковку, встань поближе к входу. Не двигайся. Сейчас тебе помогут, – пообещал Роман.

Я вытерла лицо ладонями, в точности выполнила указания мужа и затряслась от холода, но через пару мгновений вспотела от жары. Минуты походили на сыр, который расплавили для фондю. Они тянулись бесконечно. Прошел целый год, а может, два или три, прежде чем я услышала вой сирен и увидела несколько машин ГАИ, которые окружили седан моего похитителя. Из бело-голубых «Фордов» живо вылезли парни в форме. Трое встали около автомобилей, четвертый постучал в стекло двери водителя. Я выбралась наружу и бросилась на шею мужчине. От него пахло дешевым одеколоном, сигаретами и шаурмой. Запах парфюма показался мне восхитительным, аромат сигарет прекрасным, а шаурма из не пойми кого – воистину лакомым блюдом, которое достойно украсить стол короля!

– Тише-тише, – забормотал полицейский, похлопывая меня по спине, – все хорошо, все здорово. Вас в обиду не дадим.

С пронзительно поющим воем подкатила «Скорая», ко мне подбежали мужчина и женщина, сзади два парня катили носилки.

– Как вы себя чувствуете? – осведомился врач.

– Могу идти своими ногами, – гордо ответила я, не отпуская гаишника.

– Да вы герой, – похвалила меня медсестра. – Давайте попробуем сделать пару шагов. Не беспокойтесь, полицейские нас сопроводят.

– Никого не боюсь, – дрожащим голосом произнесла я, изо всех сил цепляясь за мужчину, – могу добежать до «Скорой».

– Лучше возьму вас под руку, – улыбнулась женщина.

– Не надо, – живо отреагировала я, отпустила офицера, решила продемонстрировать всем, что меня так просто из колеи не выбить, вздохнула…

Небо упало на землю, асфальт встал перпендикулярно парковке.

– Держи ее! – крикнул кто-то.

Теперь мой нос ощутил аромат кофе, какого-то пирожного и духов средней ценовой категории, но хорошего качества, с нотками жасмина, дикой розы и, неожиданно, бергамота. Последний сделал бюджетный аромат почти дорогим.

– Прекрасный выбор, – прошептала я, – интересный парфюм!

И тут кто-то выключил свет.

Глава 33

– Ой, какая ты бледная, – затараторила Нина, вынимая из сумки термос, – прямо зеленая!

– Скорее, синяя, – высказал свое мнение Боря, вытаскивая из пакета судки.

– Сейчас поешь куриный суп, – распорядилась тетя. – Меня его научила варить Рахиль Львовна, главврач больницы. Она всегда говорит: «Ниночка, куриный бульон – это пенициллин и антидепрессант. Съест больной тарелочку, вторую, третью… И температуры нет, и силы появились, и на душе спокойно».

– Тарелки нельзя слопать. Вот суп из них похлебать хорошо, – засмеялся Борис и вышел из палаты.

– Такой молодой, а уже зануда, – покачала головой тетя Нина. – Степа, садись и ешь!

– Пока не хочется, – честно сказала я и тут же пожалела о своей откровенности.

В глазах Нины Михайловны засверкали молнии. Она молча открыла термос, налила суп в заранее приготовленную мисочку и произнесла фразу, которую я, маленькая, постоянно слышала от Белки:

– Пока не увижу чистое дно посуды, никуда от тебя не отойду!

Делать нечего, я взяла ложку и…

В палату вошел Роман. Вместе с ним появился незнакомый стройный мужчина с военной выправкой.

– Помешали тебе обедать, – улыбнулся муж.

– Нет, нет! – радостно возразила я и быстро вернула посуду тете Нине. – Непременно съем все, просто у тебя мало времени, не стоит тебе ждать, пока расправлюсь с супчиком.

Муж всегда понимает меня с полуслова, вот и сейчас он с самым серьезным видом подтвердил:

– С трудом вырвался. Степа, знакомься – Виктор Николаевич Шаров, начальник особого отдела частного разыскного агентства. У него к тебе есть вопросы.

– Принес бутерброды с рыбой, – громко сообщил Боря, входя в палату.

– Как принес, так и уноси, – отрезала Нина Михайловна. – Додумался к куриному бульону сэндвичи не пойми с чем притащить! Что за птица на хлебе лежит?

– Это рыба, – повторил Борис, – простипома!

– Не знаю, почему просишь у меня прощения, – удивилась Нина Михайловна, – не сержусь на тебя совершенно.

– Простипома – название рыбы, – объяснил Боря.

Нина подняла одну бровь.

– Многоуважаемый Борис! Осетрина, севрюга, белуга, чавыча, семга – это рыба. Простипома – это простипома! Возможно, она нечто рыбообразное.

– Боря, – тихо произнес Роман, – посиди в холле, съешь бутерброды, попей чаю!

Нина схватила помощника Звягина за руку.

– Да, отправимся вместе, попробуем вашу извинипому. Может, и ничего она!

– Извинипома, – захихикала я, когда пара исчезла за дверью. – Нина Михайловна – прямо чудо. Даже у Бориса не нашлось слов, дабы с ней поспорить.

– «Извинипома» звучит интригующе, – потер руки мой муж и направился к двери. – Вы уж тут без меня пообщайтесь. Охота посмотреть на неведомое кушанье.

– Еще раз здравствуйте, – улыбнулся Виктор Николаевич. – Что за история с вами приключилась?

– Долго рассказывать, – смутилась я.

– Никуда не тороплюсь, – ответил начальник особого отдела. – Что случилось?

Дверь тихо скрипнула, появилась нянечка с подносом.

– Велели принести мужчине кофеек, сэндвичи с колбасой и сыром.

– Да у вас прямо как в ресторане! – восхитился Виктор.

– Намного лучше, – возразила женщина. – В ресторане неизвестно какой свежести еда, а у нас она только бегала!

Я представила, как местный повар носится с сачком за батоном колбасы, который вприпрыжку несется по полю среди цветущих одуванчиков, и засмеялась.

– Что случилось? – повторил гость, когда мы остались вдвоем. – Роман сообщил только, что вас похитили.

Я смутилась.

– Сама виновата. Не следовало связываться с «Аукционом волшебного хлама».

Виктор встал, открыл дверь, ведущую из палаты в небольшое помещение, из которого можно попасть в санузел, и переспросил:

– «Аукцион волшебного хлама»?

Я кивнула, вкратце рассказала о работе сайта и завершила историю словами:

– Не могу поверить, что существуют тетки, готовые купить богатого мужчину. У меня сразу возник вопрос: зачем такому человеку продавать себя?

– Возможны варианты, – серьезно ответил Шаров. – Если правильно понял, речь о браке не заводили, только о торговле. Некоторые индивидуумы перепробовали все, заскучали, вот и ищут особо щекочущих впечатлений. Есть мазохисты. Знаком с дамой, большой начальницей. На работе она железная леди, а в личной жизни – маленькая девочка, которую постоянно наказывают суровые родители. Разные у народа игры.

– Торги затевают мошенники, – перебила я, – и они же убийцы.

Из моего рта полился рассказ о стране, которую посещала пара Годовиковых, о неизвестной болезни…

Виктор Николаевич вынул телефон.

– Разрешите сделать звонок и пригласить сюда коллегу? Константину Петровичу Угову надо присутствовать при нашей беседе.

– Пожалуйста, – кивнула я.

Не знаю, каким транспортом пользуется коллега Виктора, но мужчина вошел в палату через пятнадцать минут после того, как Шаров его позвал. Он поздоровался, сел на табуретку и посмотрел на Виктора.

– Степанида захотела поучаствовать в «Аукционе волшебного хлама», – начал Виктор. – Дальше она сама расскажет.

– Хорошо, – согласился Угов и теперь переместил взгляд на меня: – Внимательно слушаю.

Пришлось еще раз озвучить историю. Когда фонтан сведений иссяк, Константин прищурился.

– Имен мужчин, которые вас похитили, вы не знаете?

– Нет. Водитель – двоюродный брат того, который сбежал.

– Ясно, – кивнул Виктор, – но вы запомнили, что он беседовал потом с Владом Борисовым.

– И упомянул кличку Монгол, – дополнил Угов.

– Так, – согласилась я.

Мужчины переглянулись. Константин пересел на кровать, взял меня за руку и неожиданно ласково спросил:

– Детка, ты в Бога веришь?

– Не очень, – честно ответила я.

– Тогда попроси кого-то из воцерковленных поставить самую толстую свечу от твоего имени перед иконой Богородицы. Повезло тебе, детка.

– Да уж, – добавил Шаров. – Вообще-то, Михайлов не дурак. Почему он ключи в зажигании оставил?

– А в сложное положение Никита попал, – сказал Угов. – Надо ему свою попу из дела выводить, а как такое проделать, чтоб Монгол ничего дурного не подумал? Да и жертва, по его мнению, спала крепко. Еще учти – Лолита умерла. Уверен, когда Борисов про ее смерть узнал, он на Никиту так глянул, что у того все поджилки затряслись. Небось ему велели найти за один день вторую такую же, как Лола, а где подобную взять?

Я встрепенулась:

– Говорите про Туманову?

Мужчины замолчали.

– Между прочим, я не все вам рассказала, – быстро продолжила я.

– Слушаем, – оживился Виктор.

– Сообщу все, когда ответите на мои вопросы.

– У нас нет исчерпывающей информации, – попытался увильнуть Шаров.

– Вероятно, ясность возникнет, когда ваши знания соединятся с моими, – подмигнула я.

Угов встал.

– К нам обратилась… э… назову женщину Татьяной Николаевной Ефимовой. У нее умер сын Петр, тридцати пяти лет от роду. Печально, но ничего из ряда вон выходящего. Мужчина плавал в бассейне несколько раз в неделю. Волосы потом сушить ленился, садился в машину с мокрой головой. Так многие поступают, и у большинства никаких серьезных осложнений не случается. Ефимову же не повезло, он начал кашлять. Спустя три дня мужчине стало так плохо, что его отвезли в больницу. Там он умер от пневмонии. Ефимовы удачливые бизнесмены, занимаются онлайн-продажами разных вещей: одежды, косметики, бытовой техники, постельного белья. Пункты выдачи есть в разных городах России. Татьяна ведет здоровый образ жизни, в свои пятьдесят пять выглядит максимум на сорок. Женщина не курит, занимается фитнесом, правильно питается. Петр вел себя, как родительница. Мать и сын дружили, никаких разногласий между ними не было. Мужчина пользовался успехом у представительниц слабого пола. Холостой, никогда не был женат, без бывшей супруги и детей, богатый, щедрый, веселый, умел красиво ухаживать. Одной своей любовнице он презентовал квартиру, другой – роскошную иномарку. А уж о покупках в бутиках, походах в модные рестораны, поездках за границу и говорить не надо, все это очередная пассия имела в полном наборе. Вот только Петя не мог долго жить с одной девушкой, он быстро загорался и так же скоро охладевал к очередной мадемуазель. Если бывшая воспринимала отставку спокойно, не закатывала истерику, не устраивала скандал, то она становилась подругой Ефимова, всегда могла обратиться к нему за помощью и никогда не слышала отказа. С теми же, кто открывал боевые действия, Петр резко обрывал отношения. Узнав о смерти сына, Татьяна потребовала проведения экспертизы, и тело покойного попало в руки очень опытных специалистов. Они подтвердили диагноз «пневмония» и объяснили, что доктор назначил правильное лечение. Почему оно не подействовало на Ефимова, никто не понимал.

Глава 34

Константин Петрович прервал рассказ, налил себе чай, сделал несколько глотков и продолжил:

– Татьяна ожидала от экспертов иного результата. Но те встали на сторону медиков, начали говорить об индивидуальной реакции на лечение, резистентности к антибиотикам. Ефимова решила не сдаваться, наняла детективов. Обратилась в наше агентство.

– Конкретно так сказала: «Уверена, Петра отравили. Работайте в данном направлении», – добавил Шаров. – Мы стали аккуратно копать и вытащили на свет божий такую историю.

Любовниц Петя находил среди актрис, моделей и победительниц различных конкурсов красоты. Девушки обладали красивой внешностью, но большинство из них родились в небогатых семьях. И, учтите, Ефимова интересовали лишь те, кому еще не исполнилось двадцати двух лет. В этом возрасте у юного существа полно желаний, но мало денег и возможностей для их осуществления.

Некоторым временным дамам сердца Петра приходила на ум простая, как веник, мысль: «Если забеременею, кавалер на мне женится». Ох, как они ошибались! Узнав, что он может стать отцом, Петя улыбался и говорил:

– Не могу запретить тебе рожать, но могу объяснить, как сложится судьба твоя и ребенка. Я не намерен создавать семью. Мой адвокат решит вопрос с алиментами. Без скандала буду отдавать часть своей зарплаты в двадцать тысяч.

– Сколько? – ахала девица. – Ты за один ужин в ресторане столько оставляешь.

– Верно, мне мама помогает. А алименты возьмут с оклада. Если же сделаешь аборт, то мы останемся друзьями навсегда. И я сделаю тебе чудесный подарок.

Поняв, что ей не стать членом семьи Ефимовых, красавица отправлялась к хирургу. Петя девушек не обманывал, встречал у клиники, говорил:

– Умница. Мой подарок – исполнение твоего заветного желания.

И в самом деле исполнял то, о чем мечтала девушка. Одну устроил в театральное училище, оплатил ей учебу, другой купил квартиру, третьей нашел работу с гигантским окладом.

Когда очередная дама сердца по имени Лиза, услыхав программное заявление об аборте, печально произнесла: «Понятно», – у Ефимова почему-то екнуло в груди.

– Все оплачу, – быстро повторил Петр, – скажи, что в подарок хочешь?

– Подумаю, – ответила Елизавета. – Какой бюджет?

Сын Татьяны Николаевны удивился. До сих пор девушки, хотевшие его захомутать, вели себя иначе. Девицы рыдали, кричали: «Ты должен на мне жениться!» Елизавета же спокойно, мирно интересовалась, какую сумму мужчина готов потратить на презент.

И Петя ответил:

– Любой. Для тебя денег не жаль!

– Хорошо, – кивнула любовница, – поступим так: принесу справку о том, что сделала операцию, и тогда обсудим презент.

Потом она быстро ушла, не дав собеседнику продолжить беседу. И пропала.

Через неделю мать и сын поехали на похороны. В семье их знакомых, Гавриловых, случилась большая беда: их дочь, двадцатилетняя красавица, умерла от тяжелой неизлечимой болезни. Никто не знал, что девушка балансировала на грани жизни и смерти, ни родители, ни она сама никому не сообщали о диагнозе. Шокированы оказались все, Ефимовы в том числе.

Татьяна поддерживала с Гавриловыми исключительно деловые отношения. Отец покойной девушки – миллиардер, но его бизнесом якобы рулили жена и теща, а глава семейства выстроил красивую политическую карьеру. Не новая схема. Дочь училась в консерватории, ее считали перспективной скрипачкой. Никто в учебном заведении не знал, что студентка – из очень богатой семьи. Она носила обычную одежду, не сверкала бриллиантами, не ездила на эксклюзивном автомобиле, обладала скромной старенькой иномаркой. Наследница Гаврилова не принадлежала ни к одной из компаний, которые сформировались еще на первом курсе, не ездила на дачи, не гуляла до утра, не увлекалась алкоголем, не курила. После занятий она занималась музыкой с учениками. Вот такая правильная, тихая девушка. Может, у нее и был молодой человек, но он никогда не встречал возлюбленную у консерватории после занятий.

– Боже, – прошептала Татьяна Николаевна, войдя в зал, где проходило прощание. – Такая красавица была! И, конечно, слетелась вся пресса! Некоторых журналистов, как насекомых, приманивает чужая смерть.

– Почему решила, что покойная была хороша собой? – удивился Петр. – Я с ней не знаком, ты вроде тоже.

– Ни разу не видела бедняжку, – зашептала Татьяна, – но вон там, на экране, фотография.

Сын повернул голову и оцепенел. Он увидел на плазме снимок весело улыбающейся Лизы. В первую секунду Ефимов захотел убежать. Но распорядитель повел их с Татьяной к семье покойной – уйти в такой ситуации невозможно. Отец, мать, бабушка, дед, брат покойной не выказали никакой агрессии при виде Ефимовых. Более того, их пригласили на поминки, на которые позвали не всех.

После того как могилу забросали землей, к Пете и Татьяне подошла Авдотья Ивановна, бабушка умершей, и тихо спросила:

– Вы, наверное, на машине?

– Да, да, – кивнул Петр, – если что-то нужно, только скажите.

Пожилая дама подозвала красивую, дорого одетую блондинку и продолжила беседу с Ефимовым:

– Это Милена, единственная подруга Лизочки. Вам не трудно довезти ее до ресторана?

– Машина не заводится, – еле слышно объяснила девушка, – водитель вызвал ремонтников. Могу, конечно, на такси поехать…

– Нет, нет, – живо возразил Петр, – доставлю вас куда надо, в полной сохранности.

Когда иномарка Ефимова влилась в поток автомобилей, его спутница заплакала:

– Лизонька, ну почему ты даже мне правду не рассказала?

– Наверное, не хотела пугать вас известием о своей болезни, – предположил Петр.

– Да здорова она была! – закричала Мила. – Про недуг семья придумала, чтобы журналисты грязь не писали. И незачем никому правду знать! Она ужасна!

Петра цапнуло беспокойство.

– Елизавета не болела?

– Нет, – всхлипнула спутница. – Она… ну… так вышло… пошла на операцию…

Ефимов похолодел.

– На какую?

– Беременность прерывала, – прошептала Мила. – Ни маме, ни бабушке ничего не сказала. Нашла платную клинику. И что-то не так пошло. Она мой паспорт взяла. Когда беда случилась, позвонили моим родителям. Пришлось все открыть Авдотье Ивановне.

– Знаете, от кого ребенок? – задал главный вопрос Петр.

– Нет, – еле слышно ответила Мила, – эту тайну она унесла с собой. Скончалась в наркозе.

Ефимов расслабился, а потом подумал, что с дочерью Гаврилова он мог бы заключить брак. Девушка определенно была неординарной личностью.

Петр надеялся, что Милена не ошиблась и семья покойной не знает, кто был любовником Елизаветы. Не надо делать Гавриловых своими врагами, дорого это обойдется.

Глава 35

На следующий день Милена написала Петру сообщение: «Я разиня! Забыла в вашей машине свою шаль. Куда мне за ней подъехать?» – «Давайте встретимся вечером в ресторане», – предложил Ефимов, который решил убить одним махом пару зайцев. Мужчина хотел поспрашивать новую знакомую, выяснить, не хотят ли родители найти того, кто лишил невинности их дочь. И Мила ему очень понравилась.

Вечер прошел замечательно. Девушка рассказала, что Гавриловы понятия не имеют о личной жизни Лизы.

– Елизавета прямо Штирлиц, – щебетала единственная подруга покойной, – словечком не обмолвилась даже мне.

Петр успокоился, включил галантного кавалера, и ужин получил продолжение в спальне. Милена оказалась опытной, Ефимов провел время с удовольствием.

На следующий день он захотел опять встретиться с Милой. Но не сумел дозвониться до нее – вежливый голос говорил: «Номер не обслуживается».

Петр решил не сдаваться, нашел контакты Авдотьи Ивановны, солгал пожилой даме:

– Женщина, которую подвозил в ресторан, забыл ее имя…

– Милена.

– Точно, – продолжил актерствовать Петя. – Она у меня в машине оставила сумку с косметикой. Только сейчас ее нашел, под сиденье завалилась. Дайте, пожалуйста, контакт девушки.

– Какой вы молодец, – умилилась бабушка покойной Елизаветы, – другой мог просто выкинуть чужое добро и забыть о нем. Милочка сегодня рано утром улетела в Америку – она там учится. На каникулы в Москву приезжала, да не получился у нее веселый отдых – лучшую подругу похоронила. Петенька, не сочтите за труд, привезите косметику мне – передам Милене, когда она в очередной раз в Москве окажется. В любое время прикатывайте, я дома сегодня.

Ефимов мог проигнорировать просьбу, но решил достойно доиграть спектакль – купил в торговом центре готовый набор и отдал Авдотье. Старушка рассыпалась в благодарностях. На этом все!

Прошло, наверное, дней семь-восемь после того, как Мила переночевала у Ефимова, и у Петра начался кашель. Татьяна Николаевна отругала сына за то, что после бани выходит на улицу с мокрыми волосами, принялась лечить отпрыска привычными средствами: молоко с медом, аспирин, носки с сухой горчицей… Однако Пете становилось хуже. Вызвали врача, тот прописал антибиотики, но таблетки не действовали, и бонвивана доставили в больницу. Татьяна Николаевна нервничала, доктора убеждали мать, что они справятся. Но Петр слабел, пневмония не собиралась отступать. Мать забросила все дела, сидела с сыном, читала ему вслух книги, развлекала, как могла. В десять вечера Петру ставили укол, и Татьяна уезжала.

В пятницу Ефимова выпила чай, которым ее угостила медсестра, ощутила вскоре сильную усталость и захотела отправиться домой пораньше. Она поцеловала сына, взяла сумки и решила зайти в туалет. На дорогах пробки, легко можно застрять на час, а то и дольше – лучше забежать в санузел. Он находился в небольшом тамбуре у двери палаты, которая вела в коридор.

Едва Татьяна закрыла дверь, как раздались шаги, а потом и голос медсестры:

– А где Татьяна Николаевна, ушла?

Наверное, Петр кивнул, потому что медсестра убежала, но Ефимова услышала тихий щелчок, не поняла, откуда звук, а потом стала свидетельницей монолога.

– Добрый вечер, Петр, – проговорила какая-то женщина. – Знаю, тебе очень плохо, не сумеешь ответить. Да и не надо, просто выслушай. Да, я знаю правду. Ты обманул наивную девушку, отправил ее на аборт. Моя внучка захотела сохранить операцию в тайне. Но утром, перед тем как отправиться навстречу смерти, она написала мне письмо. Несправедливо, что чистая ясная девочка в могиле, а ты продолжаешь жить. Но осталось недолго. День-два, и все. Тебе понравилась Милена? Да, она симпатичная, но больная. Сама не особо страдает, а вот те, с кем она спит, подыхают – легкие у них отказывают. Никто в России не сумеет тебя из могилы вытащить. Да и доктора из других стран тоже потерпят фиаско. Просторной тебе дороги в ад, чудовище! Сдохни в муках! Я очень смеялась после того, как ты соврал мне про забытую Милой косметичку. Я-то знала, что ты без минуты покойник. Не ищи Милену, не найдешь. И зачем она тебе? Лекарства от заразы у проститутки нет. Прощай. – И женщина засмеялась.

Татьяна Николаевна, у которой от ужаса волосы на голове зашевелились, впала в ступор. Захотела выбежать из сортира, дернула дверь, но та не открылась. Женщина принялась колотить в дверь, кричать. И в конце концов на пороге появилась медсестра.

– Вы здесь! – ахнула та. – Петр на мой вопрос, где вы, показал глазами на дверь, и я сумки вашей не приметила. Уходя из палаты, увидела, что туалет не заперт снаружи на шпингалет, и закрыла его. Понятия не имела, что вы там.

– Хватит болтать, – зашипела Татьяна. – Кто сейчас заходил к моему сыну?

– Ваша мама, – дрожащим голосом сообщила девушка, – сказала: «Я Вера Михайловна Ефимова, хочу внука увидеть». В нашем отделении пропускают родных круглосуточно.

– Паспорт старушки видела?

Она с трудом удерживала себя от желания схватить идиотку в форме и окунуть ее глупой головой в унитаз. Ведь она узнала голос Авдотьи Ивановны…

– Нет, – честно ответила та, – но раз ее охрана внизу пропустила, значит, у посетительницы есть право войти. Мы не проверяем документы, этим при входе занимаются.

В палате раздался писк какого-то прибора, медсестра поспешила на звук, потом убежала. Вместо нее примчался врач, потом еще один, прикатили какой-то аппарат… Татьяна сидела в холле, ее трясло в ознобе. Умом женщина понимала, что это конец, но сердце не хотело верить разуму.

Петр скончался перед рассветом. Узнав о смерти сына, Татьяна бросилась звонить в особняк Гавриловых. Ответил сонный мужской голос:

– Вам кого?

– Немедленно разбудите Авдотью Ивановну, сию секунду, – потребовала Ефимова.

И услышала в ответ:

– Ее нет. Хозяева ночью улетели из России.

– Куда? – закричала Татьяна.

– Мне не доложили, – буркнул незнакомец, – не знаю. Нас наняли охранять дом, участок и периметр. Звоните им на мобильные.

Угов замолчал, вместо него заговорил Виктор:

– Госпожа Ефимова поставила перед нами задачу найти Милену. Понятно, что в паспорте у девушки стоит другое имя. Не стану рассказывать, как мы вышли на «Аукцион волшебного хлама». Там одна участница по имени Милена успевает отмечаться на всех торгах, рассказывает, как получила уже много всего хорошего. Но в последние дни она пропала. Ваш рассказ о Лолите многое расставляет на свои места. Вероятно, Туманова работала под псевдонимом Милена.

У меня заболела голова. Если Лолиту отправляли убивать тех, с кем она могла хоть раз оказаться в постели, то как заболел Николай Болотов? Коля изменял Асе? Быть такого не может, он любит свою жену. Кукла! Портрет Лолиты! Элен увидела на ней информацию о том, что кукольник – Николай Болотов. И он заболел, и Асенька тоже!

Надо как можно быстрее избавиться от Угова и Шарова, мчаться к Олимпиаде Евгеньевне и Юрию Михайловичу, рассказать им всю историю. Кто-то решил уничтожить семью Болотовых. Тетя Липа, Юрий Михайлович и их внуки-подростки в зоне риска!

Меня заколотило в ознобе.

– Холодно? – сразу заметил мой дискомфорт Шаров. – Температура повышается. Надо вызвать врача – уколы ставят по его указанию.

Я быстро изобразила девушку, которая при виде шприца валится в обморок.

– Нет, нет, не надо иголок. Надо просто поспать.

Угов живо встал.

– Замучили вас. Если разрешите, продолжим завтра.

– Приедем в полдень, – пообещал Шаров.

Глава 36

Едва дождавшись ухода сыщиков, я начала звонить тете Липе, но та не отвечала. Меня это не удивило. Мама Коли постоянно бросает свой мобильный или трубку городского телефона незнамо где. И еще Олимпиада Евгеньевна имеет обыкновение выключать звук. Лежит телефон в оранжерее или в беседке в саду, тихо моргает, но никто его не видит. Один раз Ася нашла городской телефон в стиральной машине. Подруга запихнула туда вещи из бачка, не проверила, не встряхнула их. Пришлось покупать новую трубку.

Я выглянула в коридор и тут же услышала голос дежурной:

– Госпожа Козлова, вам что-то надо?

– Душно, – пожаловалась я, – хочется выйти во двор.

– Нет, нет, – быстро возразила девушка, – вам нельзя гулять.

– Почему? – заныла я.

– Доктор запретил, – нашла нужный ответ медсестра. – И вообще, скоро отбой.

– Задыхаюсь, – простонала я, подходя к стойке. Потом бросила взгляд на бейджик своей собеседницы и продолжила: – Прямо погибаю! Леночка, кондиционер гоняет холодный воздух, но он какой-то мертвый! На улице другой кислород.

– Верно, – согласилась Елена и взяла трубку местного телефона. – Слушаю. Кто? Сейчас. – Медсестра встала. – Простите, мне надо на пятый этаж, скоро вернусь. Если срочно понадоблюсь, звоните на мобильный. Вот номер.

Девушка протянула мне визитку и убежала.

Я прошлась по коридору мимо палат, обнаружила дверь с надписью «Техпомещение, просьба посторонним не входить», толкнула ее и заликовала. Ура! Я попала в кладовку, где хранятся ведра, тряпки и средства для уборки. Почему меня охватила невероятная радость? Да потому, что я приметила окно, и на нем не было решетки, его легко открыть. В моей палате тоже есть окно, но кто-то предусмотрительно сделал все, чтобы больной не удрал. К тому же оно без ручки, а тут все в наличии.

Я живо сбегала в свою палату, переоделась, вернулась в чулан и лишь сейчас сообразила, что нахожусь на третьем этаже. Каким образом мне оказаться внизу? У меня отсутствуют крылья и нет парашюта. Связать вместе простынь, пододеяльник, сделать импровизированную веревку? Ну уж нет, такое возможно лишь в кинофильмах. А у меня или узлы вмиг развяжутся, или руки ослабеют.

Решив не отчаиваться, я открыла окно, выглянула наружу и чуть не закричала от радости – прямо под подоконником начиналась наружная пожарная лестница. Она оказалась комфортной, имела перила, удобные ступеньки и была ограждена со всех сторон решетками.

Я быстро вылезла в окно, вмиг оказалась внизу и увидела дверь, которая не позволяет попасть наверх со двора. Сначала я очень расстроилась, но тут же сообразила, что замка нет, просто к внутренней стороне двери приделан шпингалет, открыть его – плевое дело.

Ощутив себя птицей, которую выпустили из клетки, я выбежала на улицу. Сначала хотела поймать такси, но потом увидела ряд автомобилей, которые сдают в аренду, села в один и минут через сорок оказалась на месте.

Дом Болотовых расположен в паре шагов от въезда в поселок, но в него без пропуска ни одна машина не попадет. Дозвониться до тети Липы – сложная задача, неизвестно, сколько времени пройдет, прежде чем услышишь ответ. Быстрее дойти пешком. Я оставила автомобиль на рабочей парковке и побежала к особняку. Если калитка окажется запертой, перелезу через забор, он невысокий. Но, на мою радость, решетчатую дверку запереть забыли.

Да, воздух тут другой, нежели в городе. И тишина замечательная. Москва, Париж, Лондон, Милан, Токио – все большие города, где я бываю по работе, никогда не спят! А здесь – полная тишина.

В доме Болотовых свет горит только на балконе второго этажа. Наверное, Олимпиада Евгеньевна не спит. Я приблизилась к особняку, хотела закричать: «Тетя Липа!» – но услышала мужской голос и вросла ногами в землю.

– Эта … угнала машину!

В ответ раздался смех, потом хриплый бас спросил:

– Ты плакал?

– Понимаю, весело, выгляжу идиотом, – отреагировал другой участник беседы.

Я очень осторожно сделала несколько шагов, встала под балконом, прижалась спиной к стене здания. Теперь люди, которые устроились поболтать на свежем воздухе, не увидят меня, даже если перегнутся через перила. Голоса показались мне незнакомыми. Один мужчина обладал хриплым басом – похоже, он намного старше второго, со звонким приятным баритоном.

Сверху послышался кашель.

– Простыли? Может, в дом пойдем? – предложил тот, что моложе.

– С Лолитой переспал, – ответил незнакомец, – ничего серьезного.

– ..! С ума сошли?

– Шутка! Андрей, ты меня, оказывается, идиотом считаешь.

Я осторожно выдохнула. Ага, значит, одного собеседника зовут Андреем.

– Конечно, нет, папа, – начал возражать парень, – мне и в голову не придет вас за идиота держать!

– А кто только что произнес: «С ума сошли?» – засмеялся собеседник.

– Просто испугался, – признался Андрей.

– Следовательно, полагаешь, что я способен … Лолиту? – продолжил «папа». – Она же умерла.

– Невезуха нам.

– Михайлов, если есть проблема, то, определенно, есть и ее решение.

Значит, тот, что моложе – Андрей Михайлов.

– Шеф, вы гений! Всегда оказываетесь на плаву.

– Давай без лести.

– Но это правда! До того, как начал общаться с вами, кем я был?

– Мелким жуликом. Устраивал фальшивые торги, собирал с кретинов копейки. Но, отмечу, сейчас «Аукцион волшебного хлама» нормально работает, служит поставщиком крупных заказчиков, – спокойно ответил «папа» и опять кашлянул.

Меня схватило острыми когтями любопытство. Кто этот охрипший мужчина? Почему он находится на балконе дома Болотовых? Где Олимпиада Евгеньевна? Каким образом в гостях у людей, которые никогда не нарушают закон, оказался Михайлов?

– Шеф! Вы же знаете, как я вас уважаю, – залебезил Андрей.

И тут меня осенило. Недавно Ася рассказала мне о том, что у них в доме скоро поселится Иван, сын покойного старшего брата Юрия Михайловича. Вроде этот дядька решил делать ремонт в своем жилье, не хочет снимать квартиру или номер в отеле. Деньги у него есть, но Иван вознамерился устроиться у родственника. Гость – уголовник, любитель приставать к женщинам.

Значит, мужчина таки приехал. И занимается плохими делами.

Глава 37

– А ничего, что я сюда прикатил? – вдруг забеспокоился Андрей. – Вдруг кто в комнату зайдет, нас вдвоем увидят?

– Колька в больнице, Аська с ним, Липка чаю напилась, продрыхнет до полудня, – засмеялся «папа». – Но даже если она проснется и сюда припрется, что странного? Ко мне человек приехал! Не дрожи, Липка не встанет. Тридцать капель ей в кефир – и тишина до полудня.

Меня затрясло от злости. Надо бежать в дом, разбудить Олимпиаду Евгеньевну, рассказать ей правду про гостя!

И, наверное, от прилива ненависти, который я испытала по отношению к Ивану, мой мозг заработал в полную силу. Я сообразила, что необходимо записать беседу двух подлецов, а потом дать ее послушать Шарову, Угову, Юрию Михайловичу и Олимпиаде Евгеньевне. Глава семьи после инсульта не сумел восстановить речь, но слух-то у него в полном порядке. Не надо мне сейчас нестись в дом. Олимпиада Евгеньевна не поверит мне. А вот если в руках окажется доказательство, тогда гадкого родственника выгонят вон. И Шаров с Уговым тоже узнают правду.

Ощущая себя Матой Хари [4], я включила запись и застыла под балконом, а беседа тем временем текла своим чередом.

– Самый счастливый день моей жизни – когда встретил вас. А как вы Лолиту нашли? – лебезил Андрей.

– Случайно, – признался Иван. – Был у меня приятель, талантливый гинеколог. Бабник, каких поискать. К нему обратилась девушка, сказала: «Все мужчины, с кем имела отношения, умерли. Что со мной не так?» Врач провел осмотр, успокоил пациентку: «Вы в полном порядке, просто партнеры попадались хилые здоровьем. А я полон сил, и никаких хронических недугов у меня нет. Не хотите ли кофе попить?»

– Кретин, – оценил действия врача Андрей.

– Сказал же, бабник, – прокашлял Иван. – Встретились они, поели, попили, поехали на квартиру к мужику.

– Идиот, – снова не сдержался второй участник разговора.

– Ну так он ее сам осмотрел, убедился, что никаких инфекций. И взял в оборот. Дней пять они весело провели, потом у мужика начались кашель, температура. Когда я к нему в больницу приехал, он уже еле жив был, просипел: «Порча на девке. Здорова она, головой клянусь, а я заболел. Говорила она, что все ее парни на том свете – так не поверил». Я приятеля слушаю, думаю, не знаю, что с бабой, сам ее пальцем не трону, но если на самом деле девка всех на тот свет спроваживает, она же идеальный киллер! Попросил ее телефон. Доктор умер вскоре после нашей встречи. Я Лолите звякнул, сообщил о его смерти, пригласил в ресторан, потом в гостиницу.

– Босс!!!

– Тихо! Слушай молча. Она едва в номер вошла, раздеваться начала. Я ее остановил, сказал, знаю, что все мужчины, которые с ней дело имели, на кладбище уютно устроились. Мне на тот свет рано, да и не нужна Лолита, не в моем вкусе такая красота. Предлагаю деловое сотрудничество: Лолита кувыркается в койке с теми, кого пришлю, и если человек потом окочурится, Туманова получит деньги. Шансов, что кто-то ее заподозрит, – ноль. Какая зараза у телки, даже мой приятель не понял, а он отличным доктором был. Она согласилась. Я уже приготовил план, как работать станем. Решил с тобой бизнес замутить. Идея понравилась, название прикольное: «Аукцион волшебного хлама». Объяснение ему хорошее: есть возможность волшебным образом приобрести свою мечту, которая на торги выставлена. И правильно, что адрес в интернете постоянно меняется. Но людей участвует мало. Самая большая выручка – сто тысяч в день. А порой – одна десятка! Несерьезно! После беседы с Лолитой идея оформилась! В «Аукцион» может войти любой дурак, отдать пятерку и ожидать выигрыша. Некоторые болваны становятся постоянными участниками. Для них лишь на десятый-пятнадцатый раз доходит, что шансов победить нет! И пусть такой формат остается. Но надо было ввести новую опцию: «Аукцион секретных желаний». Таких, о которых никогда в интернете не напишешь. Человек оставит в абонентском ящике записку, а мы ему там же – ответ! Ну, и запустили волчок, написали на сайте: «Открываем «Аукцион тайных желаний», ждем ваши письма в ячейке. Их потом положат в барабан, вынут один конверт». Первый клиент возник через месяц. До сих пор помню Фею – так она подписалась, и текст в память влип: «Хочу смерти мужа. Так, чтобы никто ничего не заподозрил». До этого полное фуфло писали: денег им, мужика-бабу – это все мы в интернете разыгрывали спокойно.

– И я Фею помню, – засмеялся Андрей.

– Мы по «Зуму» беседовали, она видео не включила, голос изменила, выходила в Сеть из магазина, который компами торгует. У них там есть зона, где бесплатно можешь на ноутбуке-айпаде постучать. Договорились быстро, она положила в ячейку деньги. Лолита с мужиком «случайно» познакомилась, и через месяц супруг Феи поехал на кладбище.

– Шеф, вы мозг! – снова похвалил Ивана Андрей.

– И ты молодец, – заметил «папа», – предложил уйти в даркнет, проводить там «Аукцион тайных желаний».

– Лолита ваще оборзела, – пожаловался Андрей, – сперла портфель с пятью миллионами. Вылечиться хотела. Сто раз ей объяснял: «От твоей заразы лекарства нет! Живи счастливо! Хорошо получаешь, можешь себе позволить всякое-разное». Но Лолке хотелось сестре нос утереть. Разоткровенничалась однажды, рассказала, что та очень собой гордится, младшую чморит, копейки дает, сама миллионы получает. И родственница дорогу Лолите в мир моды закрыла, продавщицей ее сделала, себе все лучшее забрала. Лолка Элен ненавидела, хотела с ее мужем переспать, да тот золовку выгнал. Вот она и решила назло сестре богатство накопить, выздороветь, замуж выйти. В голове у дуры только одна мысль стучала: денег, денег, денег! В тот день, когда Лолита мне все про себя вывалила, она двух парней обслужила. Только один раз такое случилось. У девки от радости, что много получит, все тормоза слетели, и она давай языком мотать. Даже сообщила, что скопила крупную сумму, в банк ее не отнесла, дома держит. В шкафу в спальне, на полке в пакете!

Я вздрогнула. Мы с Элен тщательно осмотрели все гардеробы в апартаментах младшей Тумановой, но не видели денег. Куда они делись?

Мальцева! Валентина, беседуя с нами, запуталась во лжи. То она говорила, что Лола звала ее зайти, поскольку разбила куклу, из той высыпался порошок, Тумановой стало плохо и надо было вызвать «Скорую». До этого Валя к ней не заглядывала. Потом Мальцева изменила рассказ: она не заходила к подруге. Думаю, правда такова: Валентина навещала Лолу, та, наверное, считала Мальцеву своей подругой. И в момент, когда ей стало очень плохо, Туманова обратилась к единственному близкому человеку. Наверное, она попросила Валю взять заначку и сберечь до возвращения из клиники. О пыли, которая высыпалась из куклы, речи не шло. Про радиоактивность нам глупо наврала Мальцева. Зачем? Да чтобы мы с Элен побоялись даже близко подойти к апартаментам младшей Тумановой. Не знаю, так ли было, украла ли Валя нычку, но для Лолиты деньги были самым главным в жизни. И в Мальцевой, похоже, тоже сильно развито обожание купюр. Доказательств воровства нет, но мне почему-то кажется, что я права.

– Она постоянно жаловалась: «Почему заказов мало?» Истерику устраивала. Разбаловали бабу. Дура дурой, а поняла, что не она от нас, а мы от нее зависим. И давай капризничать, – жаловался тем временем Андрей. – Один раз Лолка взяла напрокат «Бентли», приехала на нем к Элен в гости, гордая такая, спросила: «Как тебе моя новая машина?» Сестра в ответ: «Большая очень, наверное, парковать неудобно. И за аренду дорого берут». Лолка мне в слезах позвонила, кричала: «Как она догадалась, что машина не моя?» Вы правильно сказали недавно, что надо на Тумановой ошейник затягивать. Последний год она постоянно жаловалась на здоровье и на безденежье. То мигрень, то понос, то аллергия, то сил нет, то платим ей мало. Не верил бабе! А потом один за другим два облома произошло. В прошлом ноябре Демин с крючка сорвался. Вроде все нормально шло, мужик договорился о встрече с Тумановой и… не пришел. Я решил, бывает. Но когда то же самое Садиков в марте устроил, вот тут возникли сомнения, не ведет ли Лолка двойную игру. Решил проверить. Выяснилось, что оба мужика умерли от воспаления легких. Вам тогда рассказал про поведение Тумановой.

– Вот … – выругался Иван, – решила нас надуть! Пришлось объяснить девке, что да как, деньги у нее за те два раза силой забрать. Удавить ее хотелось, но она была нужна. И где такую вторую взять?

Резкий, очень громкий звук заставил меня подпрыгнуть.

– Слышь? Телефон! – насторожился Иван. – Твой?

– Не, – возразил Андрей.

Проклиная себя за глупость, я трясущимися пальцами выключила звук у мобильного. Теперь он просто моргал.

– Снизу бренчало, но никого не вижу. Сбегай во двор, глянь.

– Может, Олимпиада проснулась, пошла подышать? – предположил Андрей.

– Вали во двор! – резко скомандовал Иван.

Над моей головой раздался звук шагов, и я на секунду растерялась. Куда бежать? К калитке нельзя – парень сейчас выйдет из особняка, и дорожка, которая ведет к забору, окажется у него перед глазами. Что делать?

Я бросилась за угол дома. Авось бандиту не придет в голову обходить здание. На мою беду, Олимпиада Евгеньевна велела окружить свой гектар кирпичным забором, который напоминает кремлевскую стену. Забраться на него я не способна, надо спрятаться на территории. Но где?

Трубка снова заморгала – меня искал Роман.

– Слушаю, – прошептала я.

– Ты где? – закричал муж.

– На участке у Болотовых, – по-прежнему тихо ответила я. – Пожалуйста, забери меня отсюда скорее.

– Сейчас приеду. Медсестра увидела, что палата пуста, тебя нигде нет, обнаружила открытое окно. Позвонила нам домой. Шаров по камерам увидел, как ты машину взяла.

Я всхлипнула:

– Скорее, а то меня найдет Иван, убьет.

За спиной раздался шорох, я обернулась и уронила телефон.

– Привет, – процедил молодой мужчина, – вы кто?

– Заблудилась, – залепетала я, – за грибами ходила, потерялась, сюда случайно забрела.

– Интересная история, – ухмыльнулся Андрей, – а где корзинка?

– По дороге выпала, – прошептала я, попятилась, быстрее кузнечика прыгнула в кусты и помчалась в глубь участка.

– Кого-то нашел? – долетел до меня хриплый голос.

– Девка в джинсах, блондинка тощая, – доложил Андрей, – удрать решила.

– Да деться ей некуда, – засмеялся Иван, – через забор не сиганет, он высокий, гладкий. Понесется к калитке, а через нее перелезть, как два пальца облевать! Липа, дура! Изгородь поставила, как у крепости, а калитку заказала решетчатую. Где мозг у бабы? Ступай к входу на участок, она метнется туда. А я ее здесь поищу. Нельзя отпускать девку. Зачем дура сюда приперлась?

– Может, спереть чего хотела? – предположил Андрей. – Подумала, никого в доме нет.

– Хорошо, если так, – пробурчал Иван. – Давай на рысях к калитке. Куда дрянь рванула?

– Влево.

Я начала осторожно передвигаться вправо, добралась до большой сосны, и тут сзади раздался все тот же хриплый бас:

– Ну, привет!

Я обернулась, увидела немолодого мужчину и не поверила своим глазам. Заморгала, потом прошептала:

– Здрассти. Это вы?

– А кого ожидала увидеть? – улыбнулся дядька.

– Но… вы… – начала заикаться я, – вы… не может быть… невероятно…

Мужчина засмеялся. В руке у него оказался зажат какой-то странный предмет, похожий на фонарик с рожками. Дядька сделал шаг ко мне, потом неожиданно замер, дернул головой и упал в кусты. Мне следовало удирать, но обе ноги превратились в переваренные макароны, начали сгибаться. Перед глазами кто-то начал трясти одеяло с серо-белым мелким рисунком, к горлу подкатила тошнота, руки попали в железные капканы, кусты неизвестного растения подпрыгнули и ударили меня по лицу.

Глава 38

– Как настроение? – осведомился знакомый голос.

Я открыла глаза и увидела мужа. Рома улыбнулся:

– Дубль два. Сцена «Снова в клинике».

– И те же люди, – добавил Виктор, появляясь в зоне видимости. – Помнишь, кто я?

Я кивнула.

– Надеюсь, и меня не забыла, хотя с нашей последней встречи ночью в саду Болотовых три дня прошло, – произнес другой голос, и я увидела Константина. – Три богатыря у койки Маши-глупышки, – выпалил он.

– Героини Маши-глупышки не помню в сказках, – пробормотала я.

– А ее там и нет, – отрезал Угов. – Есть Иван-дурак. Но неудобно девушку так обзывать.

– Говорить можешь? – осведомился Шаров.

– Смешной вопрос, – улыбнулся Константин. – Степа талантлива, способна на многое. Оставь ее сейчас одну, и она вновь убежит туда, где, по ее мнению, интересно. А из клиники уволят всех сотрудников.

– Из-за меня кто-то лишился работы? – испугалась я.

– Конечно, – подтвердил Виктор, – выгнали медсестру, которая недоглядела за больной.

– Она не виновата! – возмутилась я и схватила мужа за руку. – Пусть девушку вернут.

– Решим проблему, – пообещал Звягин. – Рассказывай подробно о всех своих приключениях.

– Где телефон? – занервничала я.

– На зарядке, – успокоил меня Угов.

– В телефоне запись беседы.

– Мы ее прослушали, – сказал Виктор, – но и твой рассказ необходим. Сразу скажу: Маша-глупышка оказалась умницей.

– Не согласен, – возразил Константин, – Маша неразумна.

– Вот и нет, – нахмурилась я. – Отсутствуй у меня ум, вы никогда бы не узнали, кто использовал Лолиту в качестве убийцы. Хотя сама до сих пор не могу поверить, что это правда!

– Рассказывай, – попросил Роман.

Пока я рассказывала о всех своих приключениях, мужчины молчали. Когда рассказ завершился, муж покачал головой:

– Охота поставить тебя в угол!

– Ты решила, что в гости к Болотовым приехал Иван, родственник Юрия Михайловича? – уточнил Шаров.

– Да. Хриплый голос, речь, сдобренная нецензурными ругательствами – сначала все это заставило так думать. Ася рассказывала о двоюродном брате Юрия Михайловича – тот не самая очаровательная личность, отсидел за решеткой. А уж когда мужчина заговорил о Лолите, все сомнения разом отпали, на балконе точно Иван. Ошиблась! До сих пор не могу поверить, что передо мной оказался Юрий Михайлович. Это он был?

– Ты же его увидела, Юрий Михайлович хотел тебя оглушить шокером. Но не успел осуществить задуманное – Костя его самого обезвредил. А ты в обморок рухнула.

– Да, да, – кивала я, – прямо шок! Знала, что отец Николая сидит в инвалидной коляске, свободно передвигается по первому этажу, по саду. Но ходить не способен и речь у мужчины отсутствует. И вдруг! Хозяин дома стоит передо мной, разговаривает, улыбается. Никакого Ивана нет, всем рулил отец Николая, муж тети Липы. Неужели это правда?

– Он давно реабилитировался, – объяснил Константин, – прекрасно может говорить.

– Зачем же тогда изображает инвалида? И… Подождите… Мастер, кукольник… тот, в кого влюбилась без памяти Лолита… это…

– Юрий Михайлович, – договорил за меня Виктор.

Я вцепилась пальцами в одеяло.

– Но… Как он не побоялся лечь с Лолой в кровать? И Юрий говорил Андрею, что не вступал в интимные отношения с Тумановой.

– Никакого секса у них не было, – усмехнулся Виктор. – Лолита была очень нужна Юрию Михайловичу, поэтому он изображал влюбленного.

– Но Валентина Мальцева думала, что младшая Туманова спит со своим кумиром, – забормотала я, – вроде Лола так ей говорила. Хотя… Валентина могла не так подругу понять.

– Лолита знала, что секс с ней – смерть для партнера, – объяснил Константин. – И опасен не только половой акт, но даже простой поцелуй. Зараза передается через все биологические жидкости – кровь, слюну, слезы и так далее. Лола не вступила в интимную связь с Юрием Михайловичем – она в него влюбилась, никогда бы не согласилась на сексуальный контакт. Почему говорила Мальцевой про интим? Наверное, мечтала, как могла бы сложиться у нее любовь, придумала красивую сказку. Или Валентина соврала, или не так поняла. Повторю, Лолита была очень нужна старшему Болотову, поэтому он, как умел, изображал Ромео. Юрий Михайлович понимал, что девушка истерична, капризна, жадна до денег, способна любой фортель выкинуть. И, конечно, она его разозлила тем, что двух мужчин убрала сама. Клиенты вроде сорвались, а на самом деле умерли, и деньги попали в карман Лоле. Странная у нее какая-то любовь к Юрию Михайловичу. Вроде обожала мужчину, но развела на деньги.

– Лолита была очень больна, – сказал Роман. – Скорее всего, зараза изменила ее личность. Или она всегда такая была – звонкая монета на первом месте. Или, в конце концов, поняла, что для старшего Болотова она просто орудие убийства. Малоприятная баба в гадкой истории.

– А мне Лолу жаль, – прошептала я. – Юрий Михайлович же просто гад! Он использовал девушку!

– Верно, – согласился Виктор, – младшая Туманова для мужчины была дойной коровой. Откуда у кукольника дом, машины, деньги?

– Заработал, – прошептала я.

– Меняю Машу неразумную на Машу наивную, – засмеялся Угов. – Вот как в одной женщине уживаются отличный знаток своего дела, маленькая девочка, любопытная Варвара, отличный друг, непоседливая егоза, глупышка, умная девушка, безрассудная любительница приключений… Могу продолжить, но, наверное, не стоит. Степа, на куклах все, что имеет старший Болотов, не заработать. Юрий Михайлович вместе с Андреем Михайловым постоянно занимались незаконной деятельностью, затевали разные проекты – мошенники они. И у Юрия появилась Лолита. Скажи, Болотов плохо выглядит?

– Нет, нет, – возразила я. – Если они куда-то идут вместе с Николаем, то отец кажется старшим братом сына. Болезнь его свалила с ног, но через полгода Юрий Михайлович внешне стал прежним. Зачем он прикидывался немым, неходячим?

– Алиби, – коротко объяснил Шаров. – Инвалид на многое не способен. Юрия заподозрят в последнюю очередь. Если его захотят задержать, члены семьи закричат: «С ума сошли? Папа тяжело болен!» Ты ведь ни на секунду не заподозрила Юрия?

– Нет, – призналась я, – он же сидит в коляске, молчит. Поняла, что Юрий Михайлович эксплуатировал любовь Лолы к себе. Это он ей сделал куклу-портрет, пришил к ней ярлычок с именем Николая, чтобы отвести от себя подозрение. Стоп! Лола считала, что Юрия зовут Колей?

– Нет, – улыбнулся Константин, – к ляльке прилагалась открытка, там было сказано: «Твой портрет создан мной. Одежду взял у Кольки в мастерской. Ты же знаешь, не шью платья». Ярлычок приделан к наряду.

– Точно! – вспомнила я. – Ну какой подлый человек! Он на всякий случай решил обезопасить себя. Если Лола решит похвастаться куклой-портретом, то ее создателем посчитают Николая – он же тоже мастер.

Я замолчала, посмотрела на Романа:

– Хочу домой. Очень!

– Жаль, что для людей не делают поводков, – прокряхтел Константин, – мне бы стало намного спокойнее от известия, что Степанида привязана дома.

Эпилог

– То-то тетя Нина удивится, – сказала я, глядя, как Рома открывает дверь. – Мы никогда не возвращались вместе домой в полдень. Опять одеколоном пахнет!

– Ничего не чувствую, – ответил Роман, входя в холл. – И…

Муж замолчал. Меня удивило, что он прервал свою речь на полуслове и сейчас смотрит в пол, поэтому я тоже опустила взгляд. Приметила здоровенные мужские ботинки и прошептала:

– Это не твоя обувь!

– Нет, – очень тихо согласился Звягин. – А на вешалке чужая ветровка.

– Ага. Может, к нам залез вор?

– Он снял обувь? – усмехнулся Роман. – Не захотел пачкать пол?

И тут из коридора, который ведет в кухню и столовую, раздалась песня:

– «По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед, чтобы с боем взять Приморье…» [5]

– «Белой армии оплот», – добавил другой голос, женский, который доносился из прохода, ведущего в гостевую спальню.

И через секунду я увидела мужчину. Верхняя часть его тела оказалась голой, нижняя – завернута в полотенце, которое я никогда бы не купила: голубая махровая простынка с принтом из розовых поросят, свинки держат в копытцах мочалки, мыло… Незнакомец нес поднос, на котором стояли кофейник, чашки и молочник. Почему-то лицо человека показалось знакомым. Где-то мы встречались.

– Здрассти, – произнесла я.

– Э… э… э… – пробормотал дяденька, – ну…

– Тетя Нина! – воскликнул Роман.

Я повернула голову и приметила справа Нину Михайловну в ярко-красном пеньюаре, обшитом черным кружевом.

– Тетя Нина, вы похожи на катафалк. Снимите этот халат немедленно!

Я поняла, что муж растерялся до последней степени, поэтому и произнес эти слова.

– Дети, – затараторила тетя Звягина, – вы же никогда в это время домой не возвращались!

Мужчина чихнул, поднос наклонился, кофейник свалился на пол и разбился, рядом рухнули чашки с молочником.

– Вспомнила, где видела вас! – воскликнула я. – Мы везли технику, нас остановил гаишник, взяточник. А вы его начальник! Потом нас до дома проводили. Вас зовут… Алексей.

– Андрей Петрович Антонов, – представился мужчина. – Простите, кокнул ваш сервиз! Новый сегодня куплю.

– Это вы ездите на черной машине, сзади которой лежит плюшевый тигр! – подпрыгнула я. – А в квартире теперь часто пахнет вашим одеколоном.

– Игрушку Нина подарила, – объяснил Антонов, поднимая с пола небольшую коробочку, – сказала, я на тигра похож!

– У вас с моей тетей роман, – пробормотал Звягин.

– Любовь у нас с первого взгляда и принципы жизненные совпадают, – уточнил Андрей Петрович, потом открыл коробочку. – Вот, предложение хотел красиво сделать. Вы не думайте, что я нищий, который решил удачно пристроиться. Есть собственная квартира, хорошая работа, не был женат никогда. Наследников нет!

– Дети, – залепетала Нина, – простите меня, без вашего разрешения мы встречались тут. Через неделю перееду в свой дом!

– Тетя Нина! – закричала я. – Как здорово, что у вас скоро свадьба! Разрешите, буду вашим стилистом!

Роман хлопнул себя ладонью по лбу.

– Совсем забыл! Степа! Нас же ждут, пошли!

Я хотела спросить, куда следует спешить, но муж живо вытолкнул меня за дверь.

– Пусть голубки одни побудут! Поедем, поедим где-нибудь.

– Счастье можно найти где угодно, – засмеялась я. – Иногда оно стоит на дороге, решает у тебя документы проверить…

Я замолчала.

– Что не так? – прищурился Роман.

– Только сейчас появился вопрос, – тихо сказала я. – Ася и Коля…

– Ася быстро поправляется. Николай медленно, но ему намного лучше.

– Знаю. Валентин Петрович помог им. У меня другой вопрос. Николай и Ася живут во флигеле, там же у них мастерская. Они любят старших, но совместные чаепития устраивают редко. Все заняты. Понимаешь?

Роман кивнул.

– Юрий Михайлович мог легко обмануть детей и внуков. Ася сидит за швейной машинкой, Коля мастерит куклу. Или они с заказчиками встречаются. Ребята в школе. Юрий Михайлович мог бы выходить в сад, ходить по дому, говорить по телефону. Мог бы! При условии, что живет один. Но есть Олимпиада Евгеньевна! Как от нее скрыть правду?

– Ждал, что ты задашь этот вопрос. Следовало раньше правду сообщить, но язык не поворачивался. Олимпиада Евгеньевна – правая рука мужа, она всегда ему помогала.

– Неправда, – прошептала я, – тетя Липа не такая, она хорошая, добрая.

Муж вздохнул.

– Олимпиада знала, что Юрий Михайлович здоров. Ты права, скрыть это от тех, кто постоянно рядом, тяжело. Первой обман заподозрила Екатерина, младшая сестра Олимпиады. А потом ее дочь Ирина. Убили их с помощью блузок. Годовиков объяснил сначала тебе, а потом Угову, что неизлечимый недуг передается через все биологические жидкости человека: кровь, пот, слюну, слезы, сперму. Олимпиада купила дорогую кофту, Лолита в ней интенсивно побегала, вспотела. Вещь высушили, сложили и подарили Екатерине. А та, не очень обеспеченная, обрадовалась, сразу нарядилась в обновку. Возбудитель болезни активировался от тепла тела. С Ириной поступили так же.

Я попятилась.

– А Николай? Ася? Родители решили их тоже убить? За что?

– Нет, Николай сам виноват, что оказался в очень тяжелом состоянии. Когда у него поднялась не очень высоко температура, младшему Болотову следовало пойти к врачу, а вместо этого он занялся самолечением, назначил себе лекарства, неделю пил их. С воспалением легких шутить не следует. Николаю стало совсем плохо, он оказался в больнице в тяжелом состоянии. Ася впала в истерику. Екатерина умерла, Ира вслед за ней, Коля следующий – таков был ход ее мыслей. Анастасия потеряла все рычаги управления собой. Страх за мужа и тяжелый стресс спровоцировали у женщины подъем температуры, и твоя подруга перепугалась еще сильнее. Психика человека способна управлять его здоровьем, поэтому у Аси стартовало воспаление легких. Хотя, возможно, она его получила от Коли. Не все доктора считают пневмонию заразной, но нет доказательства и того, что она стопроцентно безобидна для окружающих. К болезни младшего Болотова и его жены Лолита никакого отношения не имеет. Но, поскольку Николая привезли в ту же клинику, где пытались вылечить Екатерину и ее дочь, врачи занервничали. Да еще на Николая не действуют антибиотики. Почему? Он сейчас признался врачам, что принимает их каждую весну и осень профилактически, пьет в больших дозах по четыре месяца! Ему так посоветовал приятель, сказал: «Грипп может убить человека, принимай антибиотики заранее. Я пью их курсами и здоров всегда». Вот ни в коем случае нельзя так поступать – возникнет привыкание к медикаментам, и когда они реально понадобятся, то не сработают. Почему Николаю помогло лечение Годовикова? Это сильный противовоспалительный набор без антибиотиков. Асе тоже сразу стало лучше.

Я выдохнула.

– Значит, они выздоравливают. Что ждет Юрия Михайловича и Олимпиаду Евгеньевну?

– Не отвечу, но, полагаю, торт с кремовыми розами им не подарят. Они убийцы.

– Очень трудно в такое поверить, – тихо сказала я и взяла телефон, который начал звонить.

Пространство заполнил красивый баритон – похоже, я случайно включила громкую связь.

– Добрый день, Степанида, вас беспокоит артист Маишков. Мне сказали, что вы, жена многоуважаемого бизнесмена Романа Звягина, очень хотите попасть на премьеру спектакля «Мыши моей души». Верно?

– Э… э… – забормотала я, – да, конечно, спасибо. Очень рада вашему звонку.

Ну не говорить же вежливому мужчине, что на самом деле разыскивала Василия Машкина?

Телефон тихо звякнул.

– Выслал вам личное приглашение и билет на самолет, – сказал баритон.

– Билет на самолет? – переспросила я. – Куда?

– Сейчас нахожусь на Камчатке – премьера не в Москве состоится. Вас встретит моя помощница Нелли.

Я попыталась отказаться от оказанной мне чести.

– Спасибо, но билет, наверное, очень дорогой! Лучше сдайте его, приду к вам на спектакль в Москве.

– Дорогая Степанида, не переживайте, – засмеялся Маишков. – Очень буду рад увидеть жену господина Звягина – давно мечтал с ним познакомиться. Наслышан о мужчине, он спонсор нескольких театральных проектов. Жду вас!

Я убрала трубку и посмотрела на мужа. Он громко засмеялся и спросил:

– Полетишь?

– Похоже, ему нужен щедрый благотворитель, а не его жена, – развеселилась я. – Давай я сдам свой билет и куплю его тебе. Скажешь Маишкову, что я уже не юная и…

– Степа, – остановил меня Роман, – знаешь, как определить, молодая ты женщина или уже нет?

– Как?

Муж прищурился.

– Пока количество туфель на каблуках превышает количество принимаемых таблеток, никто не посмеет назвать даму старухой, даже если ей перевалило за сто лет.

Примечания

1

Автор книги присоединяется к совету этого героя. Вся наша семья привита от пневмококковой пневмонии. Внимание! Любые прививки ставить только после консультации с врачом. Самолечение опасно.

2

Амосов Николай Михайлович – хирург, пропагандист здорового образа жизни. Оперировал больных до восьмидесяти девяти лет. Он предлагал употреблять пасту. По 200 граммов грецких орехов, кураги, чернослива (без косточек), изюма (темного), инжира, 1 шт. лимона без кожуры среднего размера, 200 граммов натурального меда. Сухофрукты и лимон прокрутите в мясорубке, добавьте мед, перемешайте. Употреблять по одной столовой ложке 2-3 раза в день. Можно запивать водой, но не горячей. Разводить пасту в напитках не следует – мед при соединении с горячей жидкостью теряет все свои положительные качества.

3

«La poulet» произносится как «ля пуль».

4

Мата Хари (1876–1917) – танцовщица. Во время Первой мировой войны занималась шпионской деятельностью.

5

Популярный военный марш времен Гражданской войны (1917–1922). Музыка Дмитрия Покрасса, текст Владимира Гиляровского.

Content

Дарья Донцова
Аукцион волшебного хлама

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Эпилог

Примечания