Татьяна Бегоулова

Неприятности где-то рядом

Глава 1. Бойтесь старушки с клюкою стоящей

Старуха вцепилась в мою руку с силой, которую трудно было представить в её тщедушном теле. Мир вокруг будто подернулся дымкой, а земля под ногами просто исчезла, открывая взгляду мерцающую воронку. В реальность происходящего мое сознание отказывалось верить. Такая небывальщина не могла произойти со мной, да еще в двух шагах от дома.

Но едва эти мысли пронеслись в голове, как горло перехватило. Я закашлялась, а потом и захрипела из-за невозможности сделать вдох. Голову сдавило раскаленным обручем. Паника и ужас едва успели охватить меня ледяными щупальцами, как это мучение закончилось. Я вдруг упала на что-то жесткое, больно ударившись локтем. От пронзившей руку боли на глазах выступили слезы, а глоток воздуха будто обжёг легкие. А ведь день только начался и уже такие неприятные сюрпризы. Что будет дальше? Меня переедет асфальтоукладчик?

В нос ударил приторный запах духов и каких-то благовоний. Перед глазами все плыло, в ушах звенело. Но постепенно оглушающий шум преобразовался в громкий шепот и  взволнованные голоса. Боль в руке утихла, зрение и слух вернулись в полной мере. Но увиденное заставило меня вздрогнуть и постараться отползти подальше. Надо мной склонились несколько женщин разных возрастов и выглядевших  своеобразно. Но больше всего пугали их взгляды. Было в их глазах, пристально уставившихся на меня, что-то недоброе и зловещее. В голове тут же зазвучал мерзкий голос: «Моя прелесть!».

Попытка отползти подальше от странных дам потерпела неудачу. Оглянувшись, я поняла, что меня обступили плотным кольцом, и любая попытка к бегству будет пресечена на корню.

Одна из дам, лет пятидесяти на вид, которая с помощью пудры пыталась спрятать свои расширившиеся поры на лице, ткнула в меня длинным пальцем и недоверчиво спросила:

- Меган, это точно она?

Я невольно окинула взглядом эту женщину. Старомодное по нынешним меркам платье в стиле ампир, накладные букли иссиня-черного цвета. Я оттолкнула от себя руку с вытянутым перстом. Что за дурная манера, тыкать в посторонних людей пальцами? А еще букли нацепила.

Каркающим голосом старуха проворчала:

- Конечно, она. Не видишь, что ли, сходство? Её просто переодеть надо, да причесать по-людски.

Еще одна дама с ярко рыжей гривой волос и в платье попроще ласковым голосом протянула:

- Ну, конечно, это она, Ребекка. Как похожа на верховную!

Но та, которую назвали Ребеккой, не сдавалась:

- У девчонки должно быть родимое пятно на бедре!

Сразу же несколько рук протянулись в мою сторону и я, испугавшись такого напора, с силой шлепнула по наглым и загребущим рукам. Рыжеволосая незнакомка игриво засмеялась:

- А девочка-то с характером.

Потом она обратилась ко мне, сверкнув зелеными глазами:

- Да ты не бойся, дурочка. Ты среди своих.

Ага, как же. Эти дамочки больше всего напоминают разнокалиберный цыганский табор, а у меня среди цыган точно своих нет. Но той секунды, на которую я отвлеклась на рыжую даму, хватило, чтобы чья-то рука задрала подол моего платья:

- Вот оно! Родимое пятно!

Я одернула подол и пнула ногой нахалку:

- Руки убрала!

Старуха Меган проворчала:

- Говорю же, она! Даже голос, как у верховной в эти же годы.

Толпа вокруг меня расступилась, довольно переговариваясь, и я, наконец, увидела, куда попала. Это была небольшая комната, убранство которой больше всего напоминало музейные экспонаты Эрмитажа. Картины на стенах, низенькие табуреты на изогнутых ножках, возле оконной ниши примостилась арфа, массивные подсвечники с очень странными свечами. Свет от этих свечей мягко лился в разные стороны. Изразцовый камин щедро делился теплом.

Я поднялась на ноги и отошла к одной из стен, чтобы хоть со спины не ожидать нападения и хмуро посмотрела на присутствующих. Женщины. И молодые, и старые. Кто-то в богатых платьях, украшенных замысловатым кружевом и расшитых золотыми нитками. Кто-то в нарядах скромнее, сдержанных цветов. Простоволосые и со сложными прическами. Какой-то странный дамский кружок. Что объединяет таких разных представительниц слабого пола? И что им от меня надо?

Вперед выступила дама с накладными буклями. Ребекка, кажется.

- Думаю, пришло время объяснить, что происходит. Мы с сестрами призвали тебя из другого мира, для того, чтобы ты приняла участие в одном очень важном ритуале, - и в голосе столько торжественности, что я, наверное, должна была проникнуться оказанной мне честью.

- Я не желаю участвовать в ваших ритуалах, кем бы вы не были.

- Твоего желания никто не спрашивает. Община собралась для важного дела, твоя задача  помалкивать. Зарина, Шиана!

Ко мне подскочили две дамочки в простых платьях. Они цепко ухватили меня за руки, повиснув на них так, что я ими и пошевелить не могла. Ребекка неторопливо приблизилась и бесцеремонно задрала подол моего платья. Извращенки! А потом дама с буклями прижала свой палец к родимому пятну на моем бедре, и я ахнула от боли. Жгло так, будто в ногу ткнули раскаленным прутом! А Ребекка с каким-то садистским удовольствием смотрела на меня:

- Терпи, дорогуша. Процесс инициации проходит болезненно, но оно стоит того.

Какая инициация?! Куда я попала?! Что за сумасшедший дом? Да больно же!

Я лягнулась, пытаясь вырваться из захвата дамочек, одна с визгом отлетела. Ребекку я схватила за волосы освободившейся рукой, дернув за букли. Но тут же ей на помощь подскочили еще две ненормальные. И вдруг дверь с грохотом распахнулась. Комната наполнилась странным гулом, визгом, заполошными криками:

- Облава!

Ребекка испуганно отступила от меня на шаг, хлопнула в ладоши и исчезла, растаяв в серой дымке. Некоторые из присутствующих повторили тот же фокус. Еще одна дамочка нырнула в камин, вторая последовала за ней, но не успела. Её перехватил ворвавшийся в комнату мужчина в форме стального цвета. С его ладоней вдруг сорвалась странная мерцающая петля, которая словно сама по себе затянулась вокруг шеи женщины. Я так и стояла, прижавшись к стене, с заправленным за пояс с левой стороны подолом. Всё происходящее было таким абсурдом, что верить в него не представлялось возможным. Это бред. Может, я упала на улице, потеряла сознание и ударилась головой? И теперь у меня галлюцинации?

Комната заполнилась совсем другими людьми. Мужчины в форме, с вышитыми замысловатыми узорами на рукавах. Одна дама попалась и теперь истерично визжала, кусалась и лягалась. Я апатично наблюдала за тем, как её скрутили двое мужчин и поволокли за заломленные руки прочь из комнаты. Нога горела, наливаясь тяжестью, и боль нарастала. В какой-то момент она стала настолько нестерпимой, что я потеряла сознание.

Приводили меня в чувство, не церемонясь. Кто-то хлопал по щекам, раздраженно приговаривая:

- Ну же, хватит тут изображать нимфу в обмороке. Некогда с тобой возиться!

Я вздохнула, приоткрывая глаза. Интересно, что со мной случилось? Никогда раньше не падала в обморок, даже не представляю, как это происходит. Но когда увидела перед собой лицо молодого мужчины, который смотрел на меня слишком недоброжелательно, тут же вспомнились события, которые и привели к потере сознания. Я лежала на ковре в той же комнате, вот только дамочек в ней не было. Я приподнялась на локте, охнув, все-таки локтю досталось сегодня. Возле дверей стоял мужчина в форме стального цвета, а второй сидел на корточках передо мной.

- Очухалась? Давно бы так!

- А…где…все?- более осмысленно я сформулировать свой вопрос не смогла.

Мужчина передо мной ухмыльнулся, отчего его и так небезукоризненное лицо, стало отталкивающим:

- Смылись твои подружки. А ты вот нам досталась.

- Еще чего. Никакие они мне не подружки, знать их не знаю…

- Да-да, конечно, и видишь их первый раз в жизни, и как оказалась здесь даже не представляешь!- глумливо продолжил неприятный тип. Я кивнула:

- Так и есть.

- Всё, хватит. Встала и пошла. Иначе сейчас петлю накину, - неприятный тип сам поднялся и кивнул в сторону дверей. Я попыталась встать, но как только шевельнула левой ногой, бедро отозвалось болью. Да что же за день-то такой сегодня!

- Я что, не ясно выразился?

- Гвер, постой. У неё с ногой что-то, - второй мужчина в форме отошёл от дверей и присел на корточки передо мной. Он был немного старше первого, лет за тридцать. И черты лица мягче и выражение глаз человечнее, что ли.

- Что там у тебя?

- Я не знаю. Одна из этих странных дам дотронулась рукой, и теперь болит бедро и не проходит, - ну не задирать же подол и не демонстрировать горящее огнем родимое пятно. Тот, кого назвали Гвером, скорчил гримасу:

- Дункан, ну кого ты слушаешь? Эта ведьма тебе сейчас наговорит, только уши подставляй. Накинь петлю и сразу все пройдет, поскачет резвой козочкой.

- Помолчи, Гвер. Тут я старший.

Дункан подхватил меня под локоть и потянул вверх. Я встала, жмурясь от боли. Оперлась на одну ногу, второй боясь коснуться пола. Вцепилась руками в плечи Дункана, прислушиваясь к ощущениям.

- Что, совсем идти не можешь?

Я предприняла попытку ступить на левую ногу. Встать-то я на нее смогла, но вот идти? Такое ощущение, что вместо ноги у меня чугунная колонна, которую нужно сдвинуть с места. Дункан подхватил меня с одной стороны, и мы медленно вышли за дверь.

Оказалось, что все это время я находилась в небольшом загородном доме. По крайней мере, на ум пришло именно это определение. Со всех сторон дом был окружен высокими деревьями, которые словно пытались скрыть от посторонних глаз этот небольшой особнячок.

На открытой повозке сидела одна из дам. Только вид у нее был теперь крайне несчастный. Связанные за спиной руки, след от петли на шее, кровоподтек на щеке, будто кто-то с силой ударил женщину. Вот гады!

Дункан посадил меня рядом с этой несчастной. Потом без объяснений завел мне руки за спину и обмотал веревкой. Я просто не ожидала такого, потому и не сопротивлялась.

- За что?!- только и смогла потрясенно выдохнуть. Но ответом меня не удостоили. Повозка тронулась, и я едва не завалилась на спину. Больная нога снова дала о себе знать.

И дураку понятно, что я вляпалась во что-то очень нехорошее. И уже не важно, как я здесь оказалась. Точнее, важно, но это не первостепенная задача. Главное сейчас, выбраться из передряги с наименьшими потерями. И что-то мне нашептывало, что ни дамочки, ни мужчины в форме серого цвета, не являются подходящей для меня компанией. О том чтобы бежать не могло быть и речи. Не с моей ногой. Да и глаз с нас не спускали. Сразу за повозкой верхом ехали двое. Один из них тот самый гадкий Гвер. Всадники  переговаривались, смеялись, поглядывая на нас. Инстинкт самосохранения вопил, чтобы не нарывалась. Вот я и прикинулась слепой, глухой и немой. Хоть усикайтесь тут от смеха, мне до вас дела нет.

- Эх, если бы не зануда Дункан, я бы вон с той молоденькой в ближайших кустах…

- Остынь, Гвер. Во-первых, Дункан не разрешает развлекаться с пойманными. А во-вторых, прошёл слух, что некоторые ведьмы отомстили тем, кто с ними решил поразвлечься. Да так, что мало не показалось.

- Да брось. Петлю на шею, руки связаны. Можно и кляп в рот засунуть.

- А я все-таки рисковать бы не стал.

Я предприняла попытку разговорить сидевшую рядом со мной женщину:

- Что ваша Ребекка сделала со мной? Нога будто огнем горит, - спросила шепотом, улучив момент, когда следившие за нами всадники были увлечены разговором. Дамочка, которой на вид было не больше сорока, апатично ответила:

- Инициация. Если бы все прошло как надо, уже ничего не болело бы. А теперь придется ждать, когда само пройдет.

- И как долго ждать?

- У всех по-разному.

Но тут наше перешёптывание заметил Гвер, и я вздрогнула от резкого окрика:

- А ну рот закрыли, ведьмы!

Да чтоб ты с лошади навернулся!

Ехать пришлось долго. Не знаю, где я очутилась, но состояние дорог оставляло желать лучшего. Колдобина на колдобине. Впрочем, если судить по окружающему пейзажу, мы все еще находились загородом. С одной стороны дороги тянулся перелесок. С другой раскинулся луг, за которым виднелось небольшое село. Одним словом – глухомань. Анализировать произошедшее со мной получалось плохо. Потому что это был бред и сумятица. Я вышла из дома, чтобы купить в ближайшей булочной свежей выпечки к завтраку. Буквально отошла на пару метров от крыльца, когда меня окликнула какая-то незнакомая старуха. На нашей Загородной улице все друг друга знают. А тут совершенно новое лицо. Я подумала, что бабуля потерялась, судя по возрасту, ей было лет восемьдесят, не меньше.  Опиралась она на клюку, одета была так, словно сбежала со съемок исторического фильма. Я подошла, чтобы узнать, что ей нужно. А она вдруг схватила меня костлявой рукой и вот, пожалуйста. Меня связанную везут на какой-то развалюхе неизвестно куда, неизвестно кто. А один из конвоиров последний мерзавец, судя по его же словам. Ничего себе, сходила за хлебушком!…

Глава 2. Местные особенности обращения с ведьмами

Дорога меня окончательно измучила. Мало того, что от родимого пятна по всему телу разливалось неприятное и порой болезненное ощущение, так еще и везли нас спиной вперед. А меня с детства в маршрутке укачивало, а когда однажды мы с мамой отправились на морскую экскурсию на прогулочном катере, меня и вовсе вывернуло наизнанку. Ощущение времени смазалось, и я понятия не имела, сколько уже длится эта бесконечная дорога. И когда повозка, наконец, остановилась, и один из наших конвоиров спешился и ушел куда-то вперед, я облегченно выдохнула. Но моя радость длилась очень недолго. Стоило повернуть голову налево, как мне резко поплохело от увиденного.

В подступивших сумерках открывшееся взору озеро смотрелось жутко. Не знаю, может при свете дня это место выглядит совсем иначе. Но, учитывая обстоятельства и прочитанные мною книги о том, как обычно обращаются с ведьмами их противники, у меня возникли совсем не радостные ассоциации. Меня почему-то сочли ведьмой, привезли к озеру. Уж, наверное, не для того, чтобы позволить мне полюбоваться на плавающих уточек. Утопят, вот чувствует мое сердце, здесь и оборвется моя жизнь.

Я с тоской разглядывала берег озера, высокие деревья, окружившие водоем со всех сторон. На том берегу, за густой порослью виднелись какие-то постройки, но детально  разглядеть их не удавалось. Да и поникший вид ехавшей со мной пойманной ведьмы подтверждал худшие опасения. От мрачных мыслей отвлекли громкие голоса. Я повертела головой, чтобы увидеть говорящих и, повернувшись вправо, увидела троих мужчин. Среди них я разглядела Дункана, двое других мне были незнакомы. Судя по оживленной беседе, все трое были хорошо знакомы. Тут вернулся один из сопровождающих и грубо столкнул сидевшую рядом со мной женщину с повозки. Та, словно смирившись со своей участью, безропотно пошла туда, куда её толкал конвоир. У меня от отчаяния в животе заныло, а в груди всколыхнулся протест против происходящего. Да, в конце концов! Я вообще ни в чем не виновата и не позволю утопить себя, как слепого котенка!

Но когда Гвер рывком сдернул меня с повозки, закричала и от боли и от страха. Боковым зрением заметила, как беседующие повернулись в мою сторону.

- Гвер, я же сказал, осторожнее! Девчонке нужен целитель!

Гвер скривился, бурча под нос:

- Буду я с всякими ведьмами церемониться. А ну пошла, пока пинка не отвесил!

Все накопившиеся эмоции прорвались в моем отчаянном крике:

- Вы не имеете права! Я не ведьма! Немедленно развяжите меня! Я требую адвоката! Вызовите кто-нибудь полицию!

В наступившей тишине я услышала незнакомый  удивленный голос:

- Дункан, что происходит?

- Да ничего особенного. Поступил сигнал от нашего осведомителя о готовящемся сборе общины ведьм. Мы нагрянули и схватили вот этих двух. Везем в Далийскую обитель.

Ко мне неторопливо приблизился один из незнакомцев, до этого беседующего с Дунканом. Молод, нет и тридцати. Наверное, хорош собой, сейчас я не в том состоянии чтобы разглядывать красавцев мужчин. Машинально отметила светлые волосы, слегка растрепанные ветром, широкий разворот плеч, высокий рост. В последнем рывке надежды я повторила:

- Я не ведьма! Поверьте мне!

Светловолосый мужчина оглянулся на Дункана, и я заметила, как тот пожал плечами, будто говоря: да все они это твердят. Но незнакомец снова повернулся ко мне и впился в меня взглядом. Сначала он хмурился, словно сомневался в том, что видит. На какой-то миг мне почудилось в его взгляде разочарование. Будто увидел человек красивое наливное яблоко и хотел уже надкусить, да вдруг заметил червоточину. Потом его взгляд скользнул по моей фигуре и остановился на ногах, разглядывая обувь. А что там разглядывать? Обычные резиновые шлепки, я всегда в них летом по поселку хожу. Не на шпильках же в магазин идти? Потом взгляд незнакомца поднялся вверх, разглядывая мое платье. И тут разглядывать нечего. Обычное летнее платье длиной чуть выше колена и с короткими рукавами.

- А почему она так странно одета?- этот вопрос видимо был адресован Дункану, но ответил Гвер:

- Так ведьма же, чего от них путного ожидать? Вечно вырядятся, как не пойми кто.

Но светловолосый незнакомец проигнорировал Гвера и задал новый вопрос:

- Дункан, а при каких обстоятельствах была поймана эта ведьма?

- Да говорю же, облава была. Девчонка в том особняке находилась, когда мы нагрянули. Правда, была без сознания. Говорит, нога болит.

Незнакомец приблизился, а я вдруг осознала, что все это время смотрела на него, сдерживая дыхание, будто ожидая вердикта. Он протянул руку и провел ладонью над моей головой, словно пробуя на ощупь воздух. Нахмурился, повторил движение.

- Дункан, а с чего ты взял, что она ведьма?

- Так амулетом ведьмовским проверили. Он загорелся красным, когда поднесли.

Незнакомец, обернувшись к Дункану, требовательно протянул руку и через пару мгновений в его ладонь опустили полупрозрачный бесцветный кристалл на серебряной цепочке. Он поднял амулет за цепочку и поднес ко мне. Боль, которая все это время ощущалась фоном, снова взметнулась, резанув по бедру. Я вскрикнула и схватилась за ногу. Изверги!

Незнакомец покачал головой и с укоризной произнес:

- А говоришь, не ведьма, - кристалл, покачивающийся на цепочке, горел ярким алым светом. А мне так обидно стало. Решается вопрос о моей невиновности! Моя жизнь на кону!

- Да как вы можете! Вы же меня знать не знаете! Тычете в лицо своими камнями, судить меня смеете! Да вы этих своих ведьм спросите! Эта их Ребекка человеческим языком сказала, что выдернула меня из другого мира! А в нашем мире ведьм нет, значит и я не ведьма! Вместо того чтобы просто вернуть меня домой, вы меня утопить хотите! Ну и кто вы после этого?!

Удивление, все отчетливее проступающее на лице блондинистого незнакомца, достигло апогея:

- Утопить?! С чего ты взяла, что тебя кто-то топить собирается?

- А на озеро, зачем привезли? Или у вас тут пикник намечается? Так я вам не девочка по вызову!

Ответом мне было напряженное молчание и недоуменные взгляды. Первым заговорил все тот же светловолосый незнакомец:

- Дункан, эту девчонку необходимо показать старине Винтеру. Странная она какая-то. Но сначала пусть целитель осмотрит.

С этими словами мужчина зашел мне за спину, и я почувствовала, как с моих рук спускается ослабленная веревка. Однако тут же под локоть меня взяли  крепкой хваткой, которая на корню пресекала любые мысли о побеге. Да и куда бежать? С моей-то ногой.

Мы спустились с крутого склона, и я увидела на песчаном берегу несколько лодок. Одна  уже достигла середины озера. В той лодке я разглядела ведьму и двух мужчин, один из которых сидел на веслах. Так, значит, нас и впрямь топить не собирались?

Мне помогли занять место в лодке, напротив уселся мой нежданный заступник, хотя пока еще неизвестно, к чему это заступничество приведет. Как бы хуже не вышло. Гвер сел на весла.

Чем ближе был другой берег, тем отчетливее за массивными стволами деревьев проступали каменные стены. Я даже разглядела стрельчатые окна, забранные решетками, высокую колокольню, остроконечные шпили крыш. Бросив взгляд на блондина, который задумчиво рассматривал меня, поинтересовалась:

- Что это за место?

- Далийская обитель. Слышала о такой?

Я покачала головой.

- Почему туда?

Незнакомец чуть подался вперед, и я смогла разглядеть цвет его глаз. Серо-голубой. Его взгляд скользил по моему лицу, изучая.

- Там допрашивают ведьм и определяют степень их вины.

- Инквизиция?

Снова удивленный взгляд.

- Святейший совет.

- И какие методы допроса применяют? Пытки?- покопавшись в памяти, добавила:

- Дыба, испанский сапожок, иглы под ногти?- по тому, как нахмурился мой собеседник, можно было предположить, что я не угадала.

- Испанский сапожок? Это что?

- Ну, орудие пытки. Неужели не слышали?

Мужчина посмотрел на меня совсем другим взглядом. То ли с сочувствием, то ли с сожалением. Может, принял за сумасшедшую?

Мы достигли другого берега. Чтобы выбраться из лодки, мне пришлось прибегнуть к помощи своего спутника. Он просто приподнял меня и перенес из лодки на берег.

А там нас уже встречал один из служителей обители. Его облачение напоминало рясу. Только цвет облачения был белоснежным. Абсолютно не практично. Замучаешься стирать.

Служитель окинул меня суровым взглядом, словно пытаясь таким вот образом выразить свое отношение к ведьмам, к которым меня почему-то причислили. Пытаясь защититься от этого взгляда, я обхватила себя за плечи и проговорила:

- Я не ведьма! Это ошибка!- но служитель уже потерял ко мне интерес. Он с вежливой улыбкой обратился к моему светловолосому спутнику:

- Вы не предупредили о визите, господин Рэсвард. Светлейший брат Ичмонд отбыл вчера из обители.

- Ничего, святейший. Я и сам не думал, что сегодня окажусь здесь. Встретил по пути ловцов ведьм, и возникли некоторые вопросы. Святейший отец Винтер может принять меня?

Служитель слегка склонил голову:

- Я передам светлейшему брату Винтеру вашу просьбу, господин Рэсвард.

Пока мы шли к воротам обители, Рэсвард продолжал держать меня под локоть и разговаривать со служителем. Попросил оповестить целителя. В общем, пока ничто не предвещало общение с инквизицией местного разлива. Вряд ли ведьму, которую собираются пытать, стали бы целителю показывать.

За воротами я увидела каменное массивное здание. Смотрелось оно величественно, вызывая внутренний трепет. Вслед за ведьмой, которую вели впереди, я поднялась по ступенькам крыльца и вошла внутрь. Полумрак на несколько мгновений сбил с толку, но свет, который лился во все стороны от кристаллов, крепившихся на стенах, позволил рассмотреть коридор, ведущий вглубь. Лязгнул замок, и я заметила, как впереди идущую женщину втолкнули в темную комнату справа по коридору. Меня провели чуть дальше и распахнули следующую дверь. Я вошла в темную каморку, и даже еще осмотреться не успела, как за моей спиной заскрежетал замок.

Простояла пару минут на месте в абсолютной темноте. Ощущение не из приятных. Я помню похожую темноту, непроглядную, про которую говорят «хоть глаз коли». Когда была маленькой девочкой, мама меня возила к своей старенькой тетушке в глухую деревню. Там даже электричество включали лишь на несколько часов в день. Спать ложились рано, и когда гас свет, все вокруг накрывала вот такая густая тьма. Потому что фонарей на деревенских улицах не было, и свет фар не разрезал ночную мглу. Становилось очень страшно, и я плотнее прижималась к маме, ища защиты в ее объятиях. Мама. Она, наверное, с ума сходит, не понимая, куда я пропала. Да вот ведь беда, я и сама не понимаю, где я и как здесь оказалась. Единственная зацепка – слова Ребекки, что меня выдернули из другого мира. Но если это не бред и всё так и есть, то плохи мои дела. Знать бы, как вернуться.

Глава 3. Загадки родословной

Когда глаза привыкли к темноте, я протянула руку в сторону и нащупала шершавую стену. Пошарив руками и здоровой ногой, нащупала что-то похожее на лавку и присела. Больше всего на свете я хотела бы оказаться дома и забыть все происходящее, как страшный сон. Но раз попала я сюда благодаря какой-то старухе - ведьме, то и выбраться без посторонней помощи не выйдет. Знать бы еще, кто может оказать такую помощь, да еще и совершенно бескорыстно.

Наконец за дверью послышался звук шагов, заскрежетал замок. Хоть бы смазали, что ли, его, и так нервы на пределе, да еще этот звук противный. В освещенном проеме я заметила несколько фигур. Первым вошел Рэсвард, неся в руках светящийся кристалл на какой-то причудливой подставке. Местный аналог светильника? Следом за блондином вошли еще двое мужчин. Один, совершенно седой в белоснежном одеянии, остановился возле двери, которую снова закрыли. Третий был мужчина средних лет в одеянии зеленого цвета.

Рэсвард поставил кристалл на узенький стол в углу комнатушки, что-то помудрил руками, и свет от кристалла стал гораздо ярче. Но он не слепил глаза, а мягко лил свет по всей комнате. Но разглядеть в подробностях чудной светильник мне не дали. Передо мной встали две мужские фигуры, заслоняя стол с кристаллом.

- Так что тебя тревожит, оступившаяся?

Оступившаяся? Это здесь так ведьм величают? Я посмотрела на мужчину в зеленом одеянии и упрямо повторила:

- Я не ведьма! Сколько уже можно говорить?

Но того мое мнение не волновало. Терпеливо он повторил свой вопрос. И я решила немного повременить с доказательством своей непричастности к ведьмам и пожаловалась на боль в ноге.

- Покажи, где болит.

Я перевела взгляд на Рэсварда:

- Может, отвернетесь? Я не привыкла задирать платье перед незнакомыми мужчинами.

Тот хмыкнул, типа «да что я там не видел», но все-таки отошел ближе к дверям и встал спиной ко мне. Тип в зеленом балахоне, по всему видно, был местным целителем или лекарем, или как тут еще величают представителей медицины. Я приподняла подол платья и показала на родимое пятно, которое продолжало пульсировать.

- Хм, ведьмина метка?

Да что они тут, сговорились что ли?

- Это просто родимое пятно, простите, не знаю вашего имени, - я вопросительно посмотрела на целителя, и тот нехотя произнес:

- Целитель Далийского ордена, брат Луиз.

- Брат Луиз, в моем мире в том, что у некоторых людей есть родимые пятна, не видят ничего дурного. Но оно болит после того, как одна дама в том особняке ткнула в него пальцем и сказала что-то про инициацию.

Целитель склонился чуть ниже к моему бедру, при этом на его лице было такое брезгливое выражение, будто ему приходиться рассматривать гниль, кишащую червями.

- Так и есть. Ведьмина метка. Так мы называем родимые пятна особой формы. И болезненные ощущения, которые ты, оступившаяся, сейчас испытываешь, это не что иное, как просыпающаяся в тебе сила. Ведьмина сила.

Нет, ну это уже невыносимо! Только и знают: ведьма, ведьма…

- А можно её как-нибудь усыпить обратно? И меня домой отправить? И я вас больше не потревожу!

- Я ничем не могу тебе помочь, оступившаяся. Твоя боль в ноге - это не телесная хворь.

И с этими словами, целитель, поклонившись Рэсварду и седому старику в белоснежном одеянии, вышел из комнатки. Вот тебе и целитель. А как же клятва Гиппократа? Или в этом мире целители сами решают, кому оказывать помощь, а кто обойдется?

Едва за ним закрылась дверь, как к скамейке, на которой я сидела, приблизился старик в белоснежном одеянии. Он уселся рядом со мной и тихо попросил:

- Расскажи мне, как ты здесь очутилась? Почему ты говоришь о другом мире?

Я, сбиваясь и торопясь, пересказала события последних часов. Начиная от странной старухи, окликнувшей меня, и заканчивая мерзким Гвером с его гадкими намерениями. Пока я рассказывала, Рэсвард, сложив руки на груди и нахмурившись, внимательно слушал. А как только замолчала, обратился к старику:

- Святейший отец Винтер, вряд ли ведьмы стали бы разыскивать в другом мире девчонку забавы ради. Они определенно что-то задумали. Что-то очень для них важное, раз нарушили запрет на сбор общины.

- Это само собой разумеется, Альдин. Вопрос в другом, что делать с девочкой. Я уверен, ей не место в обители. Её аура чиста, и не запятнана черными делами. Но она урожденная ведьма, иначе инициация не началась бы.

Слушать их рассуждения оказалось выше моих сил, и я громко попросила:

- Можно просто отправить меня домой? Пожалуйста!

Старик, вздыхая, покачал головой:

- Пойми, ведьмы просто так не отступятся. Ну, вернем мы тебя домой, а завтра они снова за тобой явятся. И нет никакой уверенности, что их задумка не удастся. Ловцы могут не успеть. Сначала нужно выяснить, что именно они задумали. И пока это выясняется, тебе придется остаться в нашем мире. В надежном месте, под присмотром.

- А вам какая забота обо мне? С чего вдруг?

Рэсвард назидательно произнес:

- Дело вовсе не в тебе. Но ты, сама того не желая, можешь стать инструментом в руках ведьм. А они с некоторых пор находятся под наблюдением. С тех самых времен, как попытались свергнуть короля. Так что придется тебе повременить с возращением.

- И как долго временить?- вопрос сам собой получился слишком тоскливым.

Святейший Винтер улыбнулся:

- В нашем мире не так уж и плохо. Альдин, ты мог бы взять опеку над девочкой, раз уж вмешался в её судьбу.

Блондин протестующе покачал головой:

- Ни в коем случае. У меня нет времени нянчить иномирянок. Дела королевства не дают вздохнуть свободно, а тут еще такая обуза.

- Так что же делать? Здесь ей не место. Ты знаешь, я не согласен с тем, как поступают с оступившимися. А эта девочка и вовсе не замешана в ведьминых делах. Хотя было бы интересно узнать, кто дал ей жизнь, и почему она оказалась в другом мире. Альдин, ты должен разобраться в этом вопросе. Думается мне что, найдя ответы на эти вопросы, мы поймем и что задумали ведьмы.

- А почему бы просто не спросить об этом у них? Одну же ведьму поймали, - я снова не смогла не вмешаться. Очень уж не хотелось задерживаться в этом негостеприимном мире. Да и мама волнуется.

Святейший Винтер снова улыбнулся:

- Сразу видно, что ты с ведьмами близко не знакома. Они не горят желанием делиться своими знаниями, даже на допросах. Можно отнять у ведьмы силу, но свои знания она оставит при себе. Дать слабину может только неопытная и молоденькая ведьма, но такая и не знает почти ничего.

- А что будет с той женщиной, которую привезли вместе со мной?- я, конечно, была очень зла на ведьм, за то, что вмешались в мою жизнь, но смерти и мучений я никому не желала.

- Это зависит от степени её вины. Её участь решит святейший совет.

- А с моей ногой что делать? Она так и будет болеть?- я чувствовала, что старик Винтер сильно отличается от вредного и заносчивого целителя. Испытывала к нему доверие и некоторую благодарность за объективную оценку происходящего. А то остальные только и делали, что ведьмой обзывали.

Старик протянул руку к моей ноге и жестом показал, чтобы я оголила бедро. А потом просто прикоснулся холодными пальцами к родимому пятну. И боль мгновенно унялась. Словно холодная волна прошла по всей ноге, и я почувствовала освобождение от болезненных ощущений.

- Это не значит, что твоя сила не пробудится. Но будем надеяться, что ты вернешься в свой мир раньше. Но если ты вдруг окажешься рядом с ведьмой, метка даст тебе об этом знать. И это будет означать, что тебе грозит опасность. Ведьма тоже может почувствовать тебя.

В каморке повисло мрачное молчание. Когда заговорил Рэсворд, я невольно вздрогнула, погрузившись в тоскливые размышления:

- Как твое имя?

- Екатерина Георгиевна Рыбкина, - я заметила, как Рэсворд нахмурился от череды «р» в моем полном имени.

- А кто твои родители?

Как ни странно, но этот вопрос привел меня в чувство. Да не может быть того, что мне тут пытаются внушить! Ну, какой другой мир?

- Послушайте, если как вы говорите, я попала в другой мир, то почему я понимаю, что вы говорите? И вы понимаете меня? Как такое возможно?- я перевела подозрительный взгляд с Альдина на старика Винтера. И старик в белоснежном одеянии, ни чуть не смутившись, пояснил:

- Это как раз и подтверждает наше предположение, что ты урожденная ведьма. Твои родители принадлежат этому миру, и ты появилась на свет здесь. Твое знание языка говорит о том, что и ты принадлежишь этому миру. Сила, дремлющая в тебе, помогла войти в этот мир.

И снова неувязочка. Моя мама самая обычная женщина, как и бабушка с дедушкой. И отец, пока снисходил до общения со мной, тоже не производил впечатления человека, владеющего какими-то особенными способностями. Именно это я и выдала собеседникам. На что Альдин невозмутимо парировал:

- Значит, ты приемная дочь в этой семье. Хотя проверить твоих родителей было бы неплохо.

Что значит приемная?! Да все родственники по маминой линии утверждают, что я вылитая тетя Фрида, которая приходится моей маме двоюродной сестрой! И в семейном архиве полно фотографий, где я еще в пеленках и ползунках на руках у мамы. Правда, фотографий беременной мамы нет, но она утверждала, что просто суеверная и боялась фотографироваться, будучи в положении, чтобы не сглазить. А фотки из роддома, когда отец забирал нас с мамой, потерялись. При переезде в новый дом всякое может произойти, вот и фотографии куда-то сунули в спешке. Так что никакая я не приемная!

Но Альдин и Винтер не обращали внимания на мое возмущенное пыхтение. Они вполголоса обсуждали, куда же запрятать меня, чтобы ни одна ведьма не прочухала, где я.

- Альдин, поверь, я бы мог отправить девочку в самую отдаленную обитель. Но ей там будет плохо. Мои братья, увы, иногда чересчур строги к тем, кого считают оступившимися. А ведь неизвестно, сколько ей придется здесь пробыть.

- Но я не могу её взять с собой! Меня дома почти и не бывает. И кто знает, что случится с ней без присмотра. Да и я понятия не имею, что нужно иномирянкам в таком возрасте. Кстати, Екатерина Георгиевна Рыбкина, сколько тебе лет?

Я вздохнула:

- Можно просто Екатерина. Мне двадцать один год и в нашем мире это достаточный возраст, чтобы считать человека самостоятельным. Мне не нужны няньки.

Святейший Винтер поспешно кивнул:

- Вот видишь, Альдин. Ей не нужны няньки.

Если честно, мне и самой не очень-то хотелось становиться зависимой от этого хмурого Рэсварда. Я бы предпочла общество старика Винтера. Но и старик не горел желанием возиться со мной. Тут Альдин просветлел лицом:

- Кажется, я знаю, куда её пристроить! Моя тетушка Жаннета содержит приют для девиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. У моей тетки хватка такая, что ни одна ведьма не проскочит. Да и среди сверстниц девчонке лучше будет.

Старик Винтер одобрительно улыбнулся. Кажется, мое мнение никого не интересует. Ну что же, пусть будет приют.

Глава 4. А что это за тётушка и где она живет

Через некоторое время я в сопровождении Рэсварда покинула стены обители. Никто нас не остановил, никто не спросил, куда это мы направляемся. Может, потому что до самых ворот нас провожал старик Винтер?

За стенами было безлюдно. Ловцы, выполнив свою работу и доставив улов по назначению, отбыли прочь. Здесь, на берегу озера сильнее чувствовалась приближающаяся ночь. И пусть было достаточно тепло, и даже я в своем легком платье не мерзла, но ощущение тревоги и смутное беспокойство заставили съежиться и обхватить себя руками. Рэсвард молчал и вел своего коня за повод.  Мне же оставалось идти следом. Чтобы нарушить повисшее молчание, я робко поинтересовалась:

- А мы сейчас куда идем? Прямо вот так пешком и будет добираться до вашей тетушки? Она где-то неподалеку держит свое…хм…заведение?

- Приют Жаннеты находится в Мейнасе. Далековато отсюда, тем более, пешком. Несколько дней так будешь добираться. Сейчас дойдем до магического тоннеля. Он и выведет в город.

- А ваша тетушка не будет против моего присутствия в её приюте? Её не смутят обстоятельства, из-за которых я попала сюда?

Альдин хмыкнул, но по-доброму.

- Жаннету очень трудно смутить. И думаю, ты не первая дочь ведьмы, которая переступит порог её заведения. У нее невероятное чутье. Которое ни разу не подвело.

- И как она помогает тем несчастным, которые оказались в трудной жизненной ситуации?- чем больше я узнаю об этом мире, тем проще будет ориентироваться, пока я нахожусь здесь. И раз есть возможность расспросить, ею надо пользоваться.

- В основном задача тетушки в том, чтобы устроить судьбу подопечной. Найти работу, если у девушки есть какие-то навыки. Или удачно выдать замуж, что, учитывая статус подопечных, не так уж и просто. Но Жаннета пользуется авторитетом в Мейнасе, и её воспитанницы даже попадают на светские приёмы. Разумеется, это редкая удача. А в этом году во дворце будут выбирать невесту для принца. Так что череда балов и различных мероприятий обеспечена. Но, тебя это как раз и не касается. Ты должна сидеть в приюте и лишний раз нос не высовывать. Думаю, Жаннета найдет, чем тебя занять.

Несмотря на непростые обстоятельства и едва миновавшую угрозу быть признанной ведьмой, я все-таки чувствовала, что напряжение понемногу отпускает. Да и сам Рэсвард ничуть не походил на грубых ловцов. И пусть в его тоне чувствовались покровительственные нотки, но все же я надеялась, что старик Винтер знал, кому меня доверить. Да и в рассуждениях Альдина о своей тетушке чувствовалась искренняя любовь. Разве способен на гадости человек, который с улыбкой рассказывает о своей родственнице? Кстати, улыбка у Альдина потрясающая. Не знаю, то ли местный воздух на меня так действует, то ли нервная система решила дать мне передышку. Но я сейчас совершенно не могла сосредоточиться на перипетиях собственной судьбы. Рассматривала стремительно темнеющее небо с россыпью звёзд, прислушивалась к шепоту ветра в кронах высоких деревьев. И рассматривала потихоньку своего спутника. Делать это становилось все труднее, ведь посреди леса, по которому мы шли, фонари не установили.

- В приюте будут другие девушки. Не вздумай рассказывать, что ты иномирянка. Ни к чему приковывать лишнее внимание.

- А что же мне тогда говорить?- тут мне на глаза попался чудной цветок. Он был похож на колючий шарик чертополоха, только был размером с теннисный мяч, а его цветущая часть была апельсинового цвета. Я так заинтересовалась этим чудом местной флоры, что остановилась и стала рассматривать растение. Даже хотела дотронуться пальцем до ворсистых лепестков. Но мою попытку установить дружественный контакт с представителем местного растительного мира не допустил Альдин. Он ухватил меня за запястье и отвел мою руку в сторону.

- Смертельно ядовитое растение. Называется ведьмин поцелуй, - и голос совершенно бесстрастный, будто не он только что спас меня от смертельного прикосновения. У меня от осознания произошедшего мороз по коже пробежал.

Я только и смогла выдавить:

- Почему ведьмин?

- Говорят, аромат этого цветка сладкий и опьяняющий, как поцелуй ведьмы. Но неминуемо ведет к гибели. Так вот, на расспросы отвечай, что ты с младенчества воспитывалась в Лежской обители. Мать свою не помнишь, поскольку тебя забрали святейшие совсем ребенком. А в приют направил один из святейших отцов.

- А что, у ведьм и, правда, детей отнимают? Но это жестоко: разлучать мать и дитя!

- Отнимают только у осужденных. Ведьма ведьме рознь.

Вдруг посреди темных силуэтов деревьев, которые вот-вот норовили слиться с покровом ночи, проступили высокие очертания чего-то неведомого. Сначала я подумала, что посреди леса кто-то оставил огромную каменную глыбу. Но когда подошли ближе, я разглядела темный зев в каменной толщи. Пещера?

- Это и есть магический тоннель. Он нас быстро перенесет в Мейнас.

Альдин провел ладонью по шее своего коня и произнес:

- Иржи, тебе придется пережить пару неприятных мгновений. Но другого пути нет.

Черный рысак недовольно фыркнул, будто нехотя соглашаясь с хозяином.

- Екатерина, от меня ни на шаг. А лучше дай руку.

И тут же моя ладонь утонула в руке Альдина. Очень страшно и неприятно шагать прямо в темноту. Не знаю, как Альдин, а я не видела ничего. Хруст камней под ногами играл по нервам. Холодный и сырой воздух, пахнущий грибами, заставил вздрогнуть. Пройдя всего несколько шагов, мы почти носом уткнулись в каменную стену. Завал? Но вдруг прямо на камне выступили светящиеся символы. Альдин уверенно прикоснулся к одному из них и неразборчиво что-то произнес. И вдруг вместо каменной стены перед нами появился слепящий глаза тоннель, из которого прямо в лицо дул сильный и горячий ветер. Я от неожиданности и испуга второй рукой ухватилась за Рэсварда и прижалась к его боку. Раздалось громкое ржание Иржи. Представляю, как непросто сейчас Альдину. С одной стороны испуганный конь, с другой стороны не менее испуганная иномирянка.

Глаза я открыла только когда поток воздуха и слепящее сияние исчезли. И обнаружила себя в каком-то другом месте. Во-первых, в каменные стены, окружающие нас, были вмонтированы светящиеся кристаллы. Во-вторых, здесь не пахло свежими поганками. И впереди маячил выход.

Выбравшись из тоннеля, мы тут же наткнулись на двоих стражей правопорядка. В какой-то момент мне почудилось, что они сейчас попросят предъявить документы. Но один из стражей, окинув пристальным взглядом и меня и моего спутника, поинтересовался:

- Откуда прибыли, господин?

Альдин продемонстрировал перстень с замысловатой вязью вокруг черного камня:

- Далийская обитель. Я и моя спутница проделали непростой путь и нуждаемся в отдыхе.

Не знаю, что означает этот перстень, но стражи склонили головы:

- Не смеем задерживать, господин.

Я с интересом осматривалась. В спустившейся на город темноте и слабом свете редких фонарей, в которых горели все те же странные кристаллы, можно было увидеть не так уж и много. Под ногами мощенная булыжниками мостовая. Узкие темные переулки между каменными домами. На вторых этажах балкончики, утопающие в цветах. Остроконечные крыши и флюгера, словно сошедшие с картинок из детских книжек. Интересно будет посмотреть на этот город при свете дня.

Редкие прохожие удивленно посматривали в мою сторону, и мне становилось не по себе. Я прекрасно понимала их интерес. Я ведь тоже рассматривала длинные платья местных прелестниц, из-под подола которых виднелись только носы туфель. Не знаю, что у них тут в моде, но мне показался симпатичным стиль: мягкие струящие ткани, вытянутый силуэт. Представляю, каким куцым кажется мое платье местным жителям.

Альдин, то ли почувствовав мое стеснение, то ли избегая излишнего внимания, вытащил из притороченной к седлу сумки плащ и накинул мне его на плечи. Ткань была плотной, тяжелой, но я закуталась в нее, с благодарностью посмотрев на своего спутника.

Непростые события прошедшего дня всем грузом легли на плечи. Я вдруг поняла, что жутко устала. Все тревоги и волнения отошли на задний план перед обычной физической слабостью. Хотелось просто лечь на что-нибудь мягкое и уснуть. А проснуться у себя дома и рассказать маме, какой кошмар мне приснился. От мыслей о том, что вряд ли так мне повезет, в груди тоскливо сжималось. Ну почему я? Ну, за что мне? Так себя жалко стало, что я не удержалась и шмыгнула носом. Слишком громко.

Тут же ладонь Альдина легла мне на плечо, вынуждая остановиться:

- Ну и кто говорил, что ему нянька не нужна?- нарочитая веселость в голосе Рэсварда не помогла скрыть его замешательство. Кем бы ни был мой спаситель, он явно не знал, как реагировать на собирающихся зареветь девиц.

- Я просто хочу домой, - выдавила я срывающимся шепотом, и чуть было не добавила «к маме». Вторая рука Альдина опустилась на другое плечо.

- Ну я же тебе объяснял, что это пока небезопасно. И для тебя в том числе. Раз ты не знаешь, о каком ритуале говорили ведьмы, не исключено, что тебе во всем этом отведена роль жертвы. Знать бы наверняка,- в серо-голубых глазах откровенно читалось сожаление.

- А что, эта старуха Меган, которая перенесла меня в ваш мир, она такая всесильная? Она может вот так просто перенестись в другой мир и забрать с собой кого угодно? – я шагнула чуть в сторону, демонстрируя, что минутная слабость прошла и можно продолжить путь.

- Меган? Ну, если честно, я слышал только об одной ведьме с таким именем. Лет тридцать назад состоялся большой судебный процесс над ведьмами, и среди осужденных была и некая Меган. Я читал об этом. Меган признали виновной по многим статьям. И про нее же было написано, что она являлась правой рукой верховной.

- А кто такая верховная? Эти дамочки тоже что-то говорили про верховную! Меган уверяла, что я на нее похожа.

Альдин скользнул по моему лицу удивленным взглядом.

- Вообще-то верховная - это главная ведьма, возглавляющая общину. Если говорить конкретно о той общине, из которой тебя вытащили ловцы, то им было запрещено собираться всем составом после того самого судебного разбирательства. Их верховную судили. И если верить доносам осведомителей, новую так и не избрали. Тем и настораживает этот их неожиданный сбор и использование иномирянок в своих ритуалах. Вот потому тебе и нужно на время затаиться в надежном месте. А когда разберемся в этом деле, тогда и ты домой вернешься. Не переживай.

За такими разговорами мы и дошли до одного из домов, который выделялся разве что пышным цветником, разбитым по обе стороны от невысокого крылечка с резными перилами.

Альдин привязал Иржи к перилам и взялся за  дверной молоток. Из-за закрытых ставней на первом этаже пробивался желтоватый свет. На втором этаже прямо над крыльцом нависал балкон. И стоило Рэсварду оповестить о нашем визите, как именно с этого балкона раздался громкий и недовольный возглас:

- И кого принесли пьяные единороги в этот час?…

Глава 5. Приют бракованных невест

Тетушка Жаннета представлялась мне совсем иначе. Само слово приют у меня вызывает самые неприятные ассоциации. И мне казалось, что люди, так или иначе связавшие свою жизнь с этим учреждением, должны обладать особой выдержкой, хладнокровием и сдержанностью в проявлении эмоций. Не знаю почему, но вот так мне казалось. Я ожидала увидеть чопорную даму в строгом платье, с унылой миной на лице и подозрительным прищуром глаз.

И как же велико было мое удивление, когда, едва мы с Рэсвардом вошли в дом, нам навстречу вышла миловидная дама лет сорока. Открытая улыбка, мелодичный голос, легкая небрежность в одежде и прическе, допустимая в близком домашнем окружении. Судя по отделке кружевом её просторного домашнего платья, по россыпи самоцветов, украшавшей заколку для волос, хозяйка приюта не бедствовала. Да и беглого взгляда на обстановку хватило, чтобы сделать вывод: в этом доме привыкли к роскоши.

- Альдин, ну что же ты не предупредил! Я в таком виде! Что подумает твоя спутница? Вы, верно, устали с дороги и хотите есть! Беатина, накрывай на стол! Ах, ну что же вы стоите в дверях? Беатина, прими у гостей одежду, чему я тебя учила?

Жаннета не умолкала ни на минуту. Задавала вопросы Рэсварду, но не давала ни малейшей возможности ему ответить. А Рэсвард, казалось, и не пытался прервать  бесконечный словесный поток своей родственницы. Он помог мне снять плащ, провел в гостиную и усадил в одно из кресел рядом с чайным столиком. При этом он умудрялся кивать словам Жаннеты, улыбался ей.

Беатина, молодая женщина лет тридцати в платье горничной, двигалась шустро и практически бесшумно. Очень быстро стол был сервирован. И пусть за окном почти ночь, но я только сейчас осознала, что весь день ничего не ела. Живот призывно заурчал, и я под одобрительным взглядом хозяйки дома взяла с тарелки кусок пирога. Приглядевшись и принюхавшись к начинке, определила, что она пахнет курятиной и выглядит как курятина, а значит, можно есть.

- Альдин, ну что же ты молчишь? Представь мне, наконец, эту девочку! Бедняжка совсем измучена!

Мой спутник, не торопясь, сделал глоток чая и убедившись, что словесный поток тетушки иссяк, ответил:

- Жаннета, я и старина Винтер просим тебя приютить на время Екатерину. Она зачем-то понадобилась ведьмам. И пока я выясняю, что от нее хочет Меган, было бы неплохо, если бы ты взяла Екатерину под свое крыло. Уверен, тут ведьмы до нее не доберутся.

Я все-таки заметила, что Альдин и Жаннета обменялись многозначительными взглядами. Будто им очень нужно что-то обсудить без посторонних ушей. То есть без моих. Но я не была уверена в своих выводах, потому что была поглощена поздним ужином, да и вообще зевала каждые две минуты.

- Разумеется, она останется у меня! Кто лучше, чем Жаннета позаботится о бедной девочке! Уж компания Меган точно не пойдет ей на пользу, - взгляд полный сочувствия в мою сторону, легкое прикосновение к руке, которое, должно быть, означало сопереживание.

- Ну, вот и отлично. А как только опасность минует, я верну Екатерину домой.

Я с сытой улыбкой откинулась на спинку кресла и почувствовала, что вот-вот засну. Но вздрогнула от громкого голоса хозяйки:

- Беатина, проводи нашу гостью в купальню и помоги ей устроиться в гостевой спальне.

И пока расторопная горничная помогала мне подняться из кресла и вела под руку из гостиной, я успела услышать продолжение монолога Жаннеты:

- Альдин, ты не представляешь, как я рада, что в этом году королева решила открыть сезон именно в Мейнасе! Я надеюсь на чудо и на приглашение во дворец для двух моих оставшихся подопечных! Очень тяжелая ситуация у бедняжек. И если королева сжалится и пришлет приглашения, есть шанс удачно выдать девиц замуж. Альдин, ты мог бы и поспособствовать!

Словно во сне я добралась с помощью Беатины до купальни. С удивлением я посмотрела на странную конструкцию, состоявшую из нескольких кристаллов, разместившуюся в углублении чаши, которая больше всего напоминала джакузи средних размеров.

- И как этим пользоваться?- я указала на кристаллы и поймала удивленный взгляд Беатины. Впрочем, взгляд почти тут же стал сочувствующим:

- Ты издалека, да?

Припомнив наставления Альдина, кивнула:

- Да. Из Лежской обители.

Беатина кивнула, словно прекрасно знала, что именно означает сие словосочетание. Подошла к «джакузи» и показала поочередно на кристаллы:

- Это горячая вода, это холодная. Это верхняя. А этот кристалл для слива.

- И что с ними нужно делать?

Беатина вздохнула и, кивнув головой в сторону чаши, скомандовала:

- Снимай одежду и залезай.

Я послушно сняла платье, белье и залезла в «джакузи». Беатина продемонстрировала, куда нужно прикасаться и как нажимать, чтобы из выемок чаши полилась вода, заполняя её. И пока я отмокала и отмывалась, на вешалке в углу купальни появилось банное полотенце и белый балахон, оказавшийся ночной сорочкой. При этом я даже не озвучила свою просьбу, видимо тут такие вопросы решались по умолчанию.

Сушить волосы пришлось тоже с помощью кристалла, который был прикреплен к стене. Беатине снова пришлось продемонстрировать особенности использования местных технологий. И только потом меня провели в маленькую комнату, которая располагалась дальше по коридору. Увидев мягкую постель, я поняла, что на сегодня ресурсы моего организма истощились. И едва я калачиком свернулась под одеялом, как оказалась в объятиях Морфея.

Разбудила меня Беатина. Помогла сориентироваться в незнакомом помещении, а также принесла одежду, которая по её мнению больше подходила мне.

- У госпожи Жаннеты приличный приют, а не увеселительное заведение. И девушки должны выглядеть соответствующе.

Потом на небольшой туалетный столик она высыпала горсть шпилек, чем ввергла меня в изумление. Никогда в жизни не пользовалась данными предметами и даже не представляю, как это работает. Мне привычнее собирать волосы в хвост, или в косу заплетать. Вчера вот весь день проходила с косой и нормально. Но Беатина, которая то ли просто из сострадания, то ли по поручению хозяйки взяла надо мной шефство, строго покачала головой:

- По правилам приюта, волосы у девушек должны быть аккуратно прибраны.

- Но у меня разболится голова, Беатина, - и я не лукавила. Густые волосы доставляли мне немало проблем. И я бы с радостью обрезала их и ходила с короткой стрижкой, но мама всегда убеждала оставить косу.

- Правила одни для всех.

И после этих слов горничная быстро расчесала мне волосы, забрала их наверх и просто нашпиговала мою голову шпильками. Ужас.

С платьем дело обстояло гораздо проще. Приятного светло-сиреневого цвета. Чуть расклешенное книзу, с длинными рукавами и кружевным воротничком. Почувствуй себя гимназисткой. Удивительно, но и в талии и по росту оно было мне впору.

И даже туфли нашлись. Бархатные, с тонкой подошвой. Ну, всё не так уж и страшно. Гораздо хуже было бы, если бы тут в моде был кринолин, многоярусные прически или напудренные парики.

Беатина провела меня совсем в другую часть приюта. Не в сторону гостиной, в которой вчера мы ужинали с Альдином и хозяйкой, а куда-то вглубь дома. Не заблудиться бы, мой географический кретинизм порой и в торговом центре заставляет блуждать в поисках выхода.

В комнате, куда привела меня Беатина, нас уже поджидали. За круглым столом, накрытым к завтраку, сидела сама госпожа Жаннета, а напротив нее, чинно сложив руки на коленях, сидели две девушки. Прямые спины, на лицах вежливые улыбки, в глазах едва скрываемый интерес. Жаннета чуть кивнула при моем появлении и любезно улыбнулась:

- Мои дорогие, познакомьтесь со своей новой подругой. Екатерина прибыла к нам из Лежской обители. А как вы знаете, там суровые порядки и запрет на применение магии. Поэтому будьте предупредительны с вашей соседкой и помогите ей освоиться. Екатерина, присаживайся за стол, время завтрака.

Эта Жаннета совершенно не походила на ту вчерашнюю. Она не трещала без умолку, как сорока. Если вчера она была болтливой тетушкой, которая очень рада видеть гостей, свалившихся ей на голову, то сегодня она больше напоминала школьную учительницу. Добрую и строгую одновременно.

Я заняла свое место за столом. Завтрак проходил в молчании. Я ловила на себе любопытные взгляды двух девиц, и сама украдкой рассматривала их.

Первой слева от меня сидела рыжеволосая девица лет девятнадцати. Никогда не видела такого насыщенного естественного рыжего цвета волос. А бледная кожа и россыпь веснушек указывала, что это именно природа так расщедрилась. Красота у этой девушки была какой-то кукольной. Большие зеленые глаза в обрамлении густых ресниц, маленький аккуратненький рот, тонкий нос. И сама она была невысокой, миниатюрной. Странно. Такая девушка должна пользоваться вниманием мужчин, а Жаннета вчера жаловалась Альдину, что устроить оставшихся двух воспитанниц большая проблема. Что же не так с этой девушкой?

За ней сидела высокая и стройная брюнетка. Тоже с вполне привлекательной внешностью. Пользоваться столовыми приборами девицы в отличие от меня умели. Я же плохо ориентировалась в том, какой ложкой или вилкой из предоставленного набора следует есть то или иное блюдо. Но пусть незнание этикета тоже списывают на Лежскую обитель. В общем, каких-то изъянов у девушек я не обнаружила. Возможно, у местных женихов какие-то особые требование к невестам? Но мне, к счастью, соответствовать местным критериям не обязательно.

После завтрака у девиц по расписанию было занятие по рукоделию. И когда рыженькая девица уселась за пяльцы, а брюнетка достала из плетеной корзины начатое вязание, я тяжело вздохнула. Ох, поскорее бы домой. Я всем этим премудростям необучена. Нет, в школе мы проходили вязание крючком, а в детском саду учились вышивать на пяльцах. Но вряд ли мои познания в этой области можно сравнить с практическими навыками местных аборигенов.

Заметив мой растерянный взгляд, Жаннета ободряюще улыбнулась:

- Ничего страшного, Екатерина. Сафрина, помоги своей подруге.

С этими словами Жаннета кивнула рыжеволосой девице и вышла из комнаты. Едва за ней закрылась дверь, как Сафрина довольно шустро вскочила со своего места, подсела ко мне и с недоверчивой улыбкой поинтересовалась:

- Ты, правда, из Лежкой обители?- голос у нее был тонкий. Я неуверенно кивнула. Вдруг она сейчас начнет расспрашивать, что там да как, а я понятия не имею. Если врать, то уж о том, о чем имеешь хоть малейшее представление.

Тут подошла и вторая девица. Всучила мне пяльцы и корзинку с нитками.

- Меня зовут Латифа. А у тебя, почему такое имя странное? Екатерина.

- Почему странное? Имя как имя. У меня и бабушку так звали, - и тут я прикусила язык. Блин, я же по легенде не помню даже маму, а тут целая бабушка! Но девчонки никак не отреагировали на информацию о моей родственнице.

- Ну и какими талантами ты обладаешь? – это Сафрина. На мой недоуменный взгляд она пояснила:

- Если ты ничего не умеешь, как я, то тебе непросто будет. Тех девушек, которые умеют хоть что-то делать: вкусно готовить, шить красивую одежду, ну или обладают магическими способностями, госпожа Жаннета пристраивает в хорошие дома работать. Ну или замуж выдает.

- Да я…ну я всего понемногу умею. Обед приготовить, например. Не на пятнадцать персон, конечно, как, наверное, у вас принято, но с голоду точно никто не умрет. Да и уборкой я сама занимаюсь.

- То есть ты из простых?- это спросила Латифа. И снова поймав мое удивление, пояснила:

- Из простолюдинок? Не из знати?

- Да, из простых, - и это абсолютная правда. Когда в университете по культорологии нас заставили составлять свое генеалогическое древо, ни один аристократ в моем семейном древе не отметился. Были купцы, ямщики, да крестьяне.

- Ну, значит, если ты аккуратная и исполнительная, то госпожа тебя горничной в приличный дом устроит. Не переживай.

Да я и не переживаю. Мне бы домой поскорее, а вы тут что хотите, то и делайте.

- Ну а вы?- надо же проявить интерес к тем, с кем придется делить крышу некоторое время.

- Я из аристократов, но род совершенно разорен и у меня нет ничего, кроме своей красоты, - с грустным вздохом поведала рыжеволосая Сафрина.

- А я из простых, - Латифа протянула мне иголку с ниткой и ткнула пальцем в пяльцы.…

Глава 6. Трындец безбрачия

Рукоделием пришлось промаяться целый час. Затем снова появилась госпожа Жаннета с толстой книгой в руках. Как мне пояснили, настало время для познавательного чтения. Книга перекочевала в руки Сафрины и та начала читать тонким и срывающимся от волнения голосом о подвигах некоего благородного рыцаря, чье имя, из-за труднопроизносимости, тут же выветрилось у меня из головы. Через некоторое время чтение продолжила Латифа. Читала она ровным и спокойным голосом, немного монотонно, но вполне прилично. А потом, повинуясь взгляду Жаннеты, брюнетка передала книгу мне. Я взяла в руки тяжелый фолиант и растерянно посмотрела на хозяйку приюта. Она же в курсе, что я иномирянка? Или все-таки Альдин утаил от тетушки эту деталь моей биографии? Если я признаюсь, что читать на местном языке не умею, удастся ли всё списать на Лежскую обитель? Но Жаннета с легкой улыбкой кивнула мне, и я опустила взгляд на раскрытую страницу.

Это очень странно, но я каким-то образом понимала, что написано в этой книге. Я осознавала, что те символы, которые в моей голове складывались в слова, отличаются от привычного для меня алфавита. Но факт оставался фактом – я понимала язык, который никогда не учила! Я начала читать. Сначала неуверенно, словно боясь ошибиться. Запиналась на непривычных для слуха именах и расставляла неправильно ударение в некоторых словах, и тут же меня поправляла Жаннета. В общем, справилась.

После прочтения легенды о благородном и бесстрашном рыцаре настало свободное время. Даже смешно стало: распорядок дня как в школьном лагере. Сафрина сразу же умчалась куда-то, а я растеряно обратилась к Латифе:

- И чем вы обычно занимаетесь?

Брюнетка пожала плечом:

- Кто чем. Сафрина сочиняет свои бесконечные стихи о любви. А я за цветником на заднем дворе ухаживаю. Хочешь, составь мне компанию?

Я поспешно кивнула. Следом за Латифой я вышла на задний двор, в уголке которого и раскинулся красивый цветник. Кстати, Сафрина оказалась тут же: в тени кустарника сидела на резной скамейке и что-то писала торопливо на листке бумаги.

Пока занимались цветником, завязалась беседа. И я, воспользовавшись доверительным тоном Латифы, рискнула у нее спросить:

- Послушай, ты не могла бы мне кое-что пояснить? Не хочу тебя огорчать, но я слышала как госпожа Жаннета говорила, что у оставшихся двух подопечных очень сложная ситуация и ей трудно вас пристроить. А в чем трудность? Вы с Сафриной красивые девчонки, и с фигурой все отлично. Что не так?

Латифа ничуть не смутилась, даже улыбнулась:

- Это не секрет. Мы с Сафриной обе прекрасно осознаем свое положение, да и госпожа Жаннета всегда откровенна со своими подопечными. В моем случае всё очень просто: во-первых, я незнатного происхождения, приданного у меня нет. А во-вторых…Моя мама - дочь оступившейся. То есть ведьмы.

- И что с того? Мало ли кем была твоя бабка?

Латифа назидательно пояснила:

- Для большинства женихов происхождение девушки имеет большое значение. И даже некоторые особо привередливые господа, прежде чем взять прислугу в дом, интересуются её происхождением. Никто не хочет проблем. И если выясняется, что у претендентки в родне имеются ведьмы, то шансы на успех очень малы.

- А какие могут быть проблемы из-за наличия в родне ведьм?

- Самые разные. После одного громкого процесса, когда одну из общин обвинили в попытке свергнуть короля, к ведьмам стали предвзято относиться. В общем, люди стараются не быть уличенными в близком знакомстве с ведьмами и уж тем более, не хотят с ними родниться.

- А твои родители?

Латифа вздохнула и, вытерев испачканные в земле руки, ответила:

- Мамы не стало, когда мне было десять лет. Лихорадка. А отец… Тут всё очень сложно. Он мечтал о сыне. И на маме он женился в надежде, что она родит ему сына, в котором проснется семейный дар прорицателя. Мой отец из рода прорицателей, но дар проявляется не в каждом поколении. До этого одаренным был дед. Есть поверье или примета, что именно ведьма может родить одаренного сына. Ведьму отец не нашел, но зато познакомился с дочерью оступившейся. А маме некуда было деваться. Он росла в обители, после того, как её разлучили с родными. Вот она и пошла за отца. Но обманула его ожидания. Вместо одаренного сына родилась самая обычная дочь. И больше мама иметь детей не смогла. После её смерти отец недолго горевал. Очень скоро женился снова. Ну а как мне шестнадцать исполнилось, он меня в приют к госпоже Жаннете привел. Сказал, что тут обо мне позаботятся лучше. И больше я его не видела.

Все это Латифа рассказала самым обычным повседневным тоном, словно не о собственной драме говорила, а о соседских пересудах. Мне даже страшно стало: сколько же надо раз все это проговорить, чтобы и голос не дрожал, и дыхание не перехватывало.

- Прости, Латифа. Я не хотела бередить твои раны. Думала, дело в каких-то местных заморочках.

- Да ничего. Я уже свыклась. Ты-то сама как здесь очутилась?

Как же не хотелось говорить неправду в ответ на откровенность Латифы. Но Альдин строго предупредил, что правду нужно скрывать. Он, наверное, лучше знает.

- Да я росла в Лежской обители. Родителей не помню, почти. Так, смутные образы. А потом один из святейших решил дать мне шанс и отправил с поручителем в приют. Вот и все.

- Ну, значит, тебе повезло. Госпожа Жаннета за каждую подопечную переживает. Она тебя в обиду не даст. По себе знаю.

Тут нашу беседу прервала Сафрина. Она неспешно подошла к цветнику, поочередно посмотрела на меня и Латифу:

- Девочки, мне нужна ваша помощь. Помогите подобрать рифму.

По тому, как вздохнула Латифа, я поняла, что с этой просьбой Сафрина обращается не в первый раз. А рыжеволосая хрупкая краса, отвела свободную руку в сторону и взволнованно продекламировала:

О, мой возлюбленный герой,

Мой благородный избавитель!

Твоей недрогнувшей  рукой

Убит коварный искуситель!

Ты солнца луч в моей судьбе

Ты тот, с кем выпью чашу счастья

Подобно вспыхнувшей звезде

Сияньем разгоню ненастья!

Сожми рукой мой тонкий стан

Коснись меня своим дыханьем

И чувства словно ураган…

Тут Сафрина замолчала и выжидающе посмотрела в нашу сторону. А мне так смешно стало. Не знаю, то ли манера исполнения Сафрины, то ли её стиль…хм…стихосложения, но что-то определенно мне показалось забавным. И я, не успев прикусить язык, продолжила:

- Нас доведут до исхуданья.

Латифа хихикнула, впрочем, не очень громко.

- Спасут от перееданья, - добавила она после паузы.

Сафрина обиженно фыркнула:

- Не смешно.

Она отошла на пару шагов, потом застыла на мгновение. И вдруг вскрикнула и быстро что-то дописала на своем листке. Повернулась к нам и торжествующе прочла:

И чувства словно ураган

Нас унесут на пик желанья!

Латифа задумчиво протянула:

- Ну…так тоже можно. Но про исхуданье мне больше понравилось.

Вообще-то я не была язвой. Но просто натура такая – покажи мне палец, смеяться начну. Но Сафрина, видимо, слишком близко к сердцу приняла мою нелепую рифму. Она с оскорбленным видом вернулась на скамейку и отвернулась от нас с Латифой. Я переглянулась с новой приятельницей и, вздохнув, пошла мириться.

Присев рядом с Сафриной, я осторожно коснулась её руки:

- Извини. Я не нарочно, само вырвалось. На самом деле замечательные стихи, я вот такие никогда не сочиню. А говоришь, что у тебя никаких способностей нет.

К моему облегчению, Сафрина не стала долго дуться. Она повернулась ко мне и с грустью ответила:

- Госпожа Жаннета считает, что мое увлечение стихосложением это не достоинство, а недостаток. Говорит, что у меня и так шансов мало на удачное замужество, а своими стихами я отпугну и последних женихов. Но на самом деле, стихи вовсе не при чем. На мне просто венец безбрачия.

Я чуть не поперхнулась воздухом: венец чего?

- Не думай, я не преувеличиваю. Моя мама, когда я отказалась уйти с ней, прокляла меня. И пообещала, что я никогда не выйду замуж. А она ведьма, слов на ветер не бросает.

- Она же мама, как она могла проклясть родную дочь?- я даже представить такое не могла.

- В первую очередь она ведьма. И она считала, что и я должна была уйти с ней из дома. А я решила остаться с отцом. Он уж точно не заслужил такого предательства! Он у меня знаешь какой…был? Самый лучший!- тонкий голос Сафрины сорвался.

- А что с ним произошло?- я продолжала держать приятельницу за руку и почувствовала, как она чуть сжала мои пальцы.

- Его убили ведьмы. Он был прорицателем. Они требовали, чтобы он им открыл тайну одного пророчества. А отец отказался. И они его убили. Дальняя родственница привела меня к госпоже Жаннете, потому что побоялась приютить дочь ведьмы.

- Ты же говоришь, что знатного происхождения? Разве это не дает тебе некоторые преимущества?

- Отец, действительно, знатного происхождения. И его род славился прорицателями. А я хоть и ношу его имя, но, во-первых, семья давно разорена. А во-вторых, моя мать ведьма. Все женихи, узнав, что ничего, кроме сомнительного родства я в семью принести не смогу, тут же отказывались от меня. Венец безбрачия.

- Да ерунда это всё, - к нам подсела и Латифа, - Меня вон тоже госпожа пристроить не может. Ни прислугой, ни замуж. Сейчас даже в прислугу предпочитают брать магически одаренных. А я мало того, что магией не владею, так еще и неуклюжая страшно.

На этих словах Латифа приподняла подол платья и показала внушительный синяк на бедре.

- Все углы собираю.

Мда, как-то невесело у них тут.

К обеду вышла и госпожа Жаннета. На её лице играла довольная улыбка, локоны пепельного цвета игриво обрамляли ухоженное лицо хозяйки приюта. Она оглядела нас светлым взором и жестом разрешила занять места за обеденным столом. Но прежде чем мы приступили к трапезе, госпожа Жаннета попросила минуту внимания.

- Дорогие мои, у меня для вас замечательные вести! Итак, Сафрина, для тебя получено приглашение во дворец! Два первых бала сезона в твоем распоряжении! Ты понимаешь, что это значит?

Рыжеволосая воспитанница приюта неуверенно кивнула и Жаннета тут же затараторила:

- Это твой последний шанс! Невероятное везение, что королева Эмилия решила открыть сезон именно в Мейнасе! А в этом году сезон отличается еще и тем, что из всех прелестниц королевства будут выбирать невесту для наследного принца! Со всего королевства в Мейнас съедутся не только претендентки, но и все именитые молодые господа! А твоя удача, Сафрина, заключается еще и в том, что прибудут и лучшие женихи из отдаленных провинций. А у них, представляешь, нет предубеждения против ведьм. Так что твоя родословная их не испугает. От тебя требуется одно – перестать витать в облаках и вести себя приветливо. Если приглянешься на этих двух балах какому-нибудь значимому господину, то приглашение на последующие мероприятия во дворце у тебя в кармане.

Сафрина улыбнулась, но особой радости я в её улыбке не заметила. Такое ощущение, что замуж за именитого господина она не рвется. Или настолько уверена, что удача ей не улыбнется, и просто потеряла надежду?

А Жаннета повернулась к Латифе:

- И о тебе, моя любимица, я позаботилась. Тебя тоже ждут во дворце, правда, в роли прислуги. Сейчас будет такой наплыв гостей, что лишние рабочие руки не помешают. Главная экономка, госпожа Лаврелия, ждет тебя. И ты уж постарайся, Латифа, не убиться случайно там. Если все пройдет гладко, то получишь рекомендацию от королевской экономки! Ну а если уж совсем повезет, останешься работать во дворце.

Латифа растеряно пробормотала:

- Но, госпожа Жаннета, я же обязательно что-нибудь уроню, разобью или сломаю…

- О твой особенности я предупредила госпожу Лаврелию. Она обещала, что подберет для тебя безопасные обязанности.

И тут Жаннета посмотрела на меня:

- Что же до тебя, Катрин…

- Екатерина, - машинально поправила я.

Но хозяйка приюта с улыбкой покачала головой:

- Нет. Теперь ты Катрин. Не имеет значения, как тебя звали в Лежской обители, - на этих словах Жаннета многозначительно моргнула, - теперь тебя зовут Катрин. Это имя привычнее для наших мест и не привлечет ненужного внимания. Поняла?

- Поняла, - чего уж тут непонятного. Косим под местную аборигенку и не отсвечиваем.

- Так вот, Катрин. Сначала я хотела оставить тебя в приюте, помогать Беатине. Но она одна отлично справляется, все-таки бытовой маг. А Альдин очень просил не оставлять тебя без присмотра. Но понимаешь, сейчас я гораздо нужнее Сафрине. Её нужно будет сопровождать на балы, представлять именитым гостям и так далее. Поэтому ты отправишься во дворец вместе с Латифой. Госпожа Лаврелия и тебе найдет занятие. Будешь помогать Латифе и следить, чтобы она не покалечилась.

Неожиданно. Просто Альдин четко и ясно дал понять, что я буду сидеть тихо, как мышка в приюте, а все светские мероприятия обходят меня стороной. А с другой стороны, он доверяет и Жаннете и её чутью. И я, решив, что уж женщина, устроившая судьбу нескольких своих подопечных, лучше знает, где мне находиться, согласно кивнула. Впрочем, наверное, меня и не спрашивали, а просто поставили в известность.…

Глава 7. Маги, ведьмы и с чем их едят

После обеда началась веселая кутерьма. Жаннета, громко хлопнула в ладони и звонко крикнула:

- Беатина, мы будем готовить Сафрину к балу! Неси всё!

Беатина, чьи глаза тут же загорелись предвкушением, подхватив юбки, побежала куда-то в глубь дома. Ей на помощь поспешила Латифа. Я же осталась ждать, что за всем этим последует. А последовало невероятное.

Латифа и Беатина принесли в гостиную несколько отрезов различной материи, мотки кружева и атласных лент. Жаннета долго выбирала из этого разнообразия, прикладывая к покорной Сафрине ту или иную материю. А потом, определившись с выбором, вместе с Беатиной госпожа Жаннета накрутила-навертела все это великолепие на Сафрину. Что происходит, я толком не понимала. Слышались четкие указания Жаннеты:

- Беатина, тут прихвати, тут приспусти. Сафрина, не вертись.

То и дело в разные стороны разлетались переливающиеся искры. Не выдержав, я легонько толкнула плечом Латифу, которая, не отрываясь, следила за происходящим:

- Что они делают?

- Не видишь, разве? Готовят платье для Сафрины. Она же на бал во дворец попадет!

Первый раз вижу, чтобы так «готовили» платье. Не проще сходить в приличный салон и выбрать то, что понравится?

Но видимо такой способ шитья в новинку был лишь мне. Остальные воспринимали происходящее, как само собой разумеющееся.

- Латифа, а почему нельзя купить все в каком-нибудь салоне? Ну, или у портнихи заказать?

- Где ты сейчас в Мейнасе купишь что-то приличное? Всё, что было, скупили к открытию сезона. А у портних запись на полгода вперед. Это же не просто сезон, слышала, что говорила госпожа? Наследный принц будет выбирать невесту, а это значит, всем претенденткам нужны красивые наряды. Много нарядов!

После очередного, особо бурного выплеска разноцветных искр, Жаннета и Беатина отошли в стороны, открывая нашему взгляду Сафрину. Длинное струящееся платье терракотового цвета невероятно шло рыжеволосой и зеленоглазой Сафрине. Широкий вырез, почти полностью открывающий плечи, отсутствие рукавов – вот и все «вольности» которые допустила Жаннета в своем шедевре. Никакого декольте, спина полностью закрыта. А из-под подола, как и положено в этом мире, выглядывают лишь носы туфель.

Невероятно! Как они это сделали? Именно этот вопрос я и задала Латифе и та шепотом пояснила:

- Госпожа Жаннета – маг. Не очень сильный, насколько я понимаю, но красивое платье создать вполне способна. А Беатина владеет бытовой магией и всегда у госпожи «на подхвате».

И словно подтверждая слова Латифы, Жаннета ахнула, покачнулась и расторопная горничная тут же подхватила хозяйку под руки и усадила в ближайшее кресло. Тут уже засуетилась и Латифа, приводя свою покровительницу в чувство.

Нет, с одной стороны, это здорово – владеть магией. Любое платье, какое только душа пожелает за полчаса. А с другой, вот такой упадок сил каждый раз? Какая-то выматывающая эта магия.

Пока Латифа поила Жаннету крепким чаем, а Беатина обмахивала хозяйку веером, я рассматривала платье Сафрины. Приятельница и сама вертелась перед зеркалом, придирчиво разглядывая свое отражение в зеркале.

- Тебе нравится?- она поймала мой взгляд в отражении зеркала.

- Конечно. Красота! И цвет такой… и яркий и не кричащий одновременно.

Тут подала голос Жаннета:

- Это ты правильно подметила, Катрин. Достаточно яркий, чтобы не остаться незамеченной. Но и не вульгарный, что было бы недостойно знатной девушки с отличным воспитанием.

Потом подбирали к платью туфли, аксессуары. Я внимательно приглядывалась к Жаннете и заметила, что создание платья не прошло для нее бесследно. Госпожа побледнела, лицо будто осунулось, и она все чаще усаживалась в кресло отдыхать. Перед ужином она и вовсе ушла к себе, предоставив нам полную свободу действий.

Латифа заметила, что нам бы с ней тоже нужно вещички приготовить. Да только мне готовить было нечего. Мое платье, в котором я попала в этот мир, совершенно не подходило к местным реалиям. А других у меня нет.

- Ну, платье прислуге во дворце выдают, я это точно знаю, - авторитетно заявила Беатина, - А все остальное подберем.

Из закромов приюта был выужен целый ворох разнокалиберной одежды. Разумеется, это была ношеная одежда, но стоит заметить - чистая, и аккуратно сложенная. Нижние сорочки, ночные рубашки – я, придирчиво приглядываясь, выбрала себе парочку, руководствуясь наставлениями девчонок и горничной. Сафрина буквально заставила взять и парочку кружевных панталон, сказав, что ни одна приличная девушка не позволит себе появиться на людях без этой детали гардероба. Потом подобрали и пару платьев, которые Беатина едва заметным движением рук подогнала мне под размер. И хвастливо добавила:

- Госпожа научила!

Вот так я и стала обладательницей скромного гардероба. С миру по нитке, можно сказать.

Мы все были так взбудоражены подготовкой к балу Сафрины, что после ужина никак не могли угомониться. Меня переселили на эту ночь в общую спальню. Оказывается, честь спать в отдельной комнате мне вчера выпала лишь потому, что явилась в приют слишком поздно.

В длинной комнате я насчитала с десяток спальных мест. Возле окна стояла кровать Сафрины, Латифа спала у противоположной стены. Мне же выпала возможность самостоятельно выбрать себе место. Оглядевшись, я решила, что золотая середина самое то для меня, и заняла кровать в центре ряда.

Пока готовились ко сну, я еще раз успела испробовать на себе местные магические технологии. И разговор сам собой зашел именно об этих особенностях мира. Так как Сафрина периодически выпадала из беседы, погружаясь в мир рифм и поэтических грез, то вопросы я задавала Латифе.

- Латифа, а если госпожа Жаннета владеет магией, она тоже ведьма?

Латифа глянула на меня так, будто я сморозила несусветную глупость.

- Ты что такое говоришь? Госпожа – маг!

- А какая разница?

Приятельница развела руками, будто приходиться объяснять очевидные факты:

- Между магом и ведьмой разница примерно такая же, как между белым грибом и бледной  поганкой!

- Объясни, - я действительно не понимала.

- Маги, независимо от происхождения, люди уважаемые. Они делают нужную и важную работу. Например, одной из самых почетных является стихийная магия. Кристаллы, заряженные стихийниками, используются везде! Вода в купальне, например, появляется именно при помощи таких кристаллов.

А, теперь понятно. И волосы я сушила местным «феном», который тоже был кристаллом, заряженным стихийной магией. И те странные свечи в особняке, и светильники в обители – это тоже кристаллы.

Латифа продолжала:

- Маги целители тоже очень уважаемые люди. Прислуга, владеющая какими-нибудь способностями, жалование получает несравнимо выше. Вот Беатина прямой тому пример. Она ведь тоже попала в приют к госпоже. Осталась сиротой, а невежественные родственники не смогли отличить бытового мага от ведьмы. Испугались и привели сироту сюда. А госпожа сразу смекнула, что к чему. Наняла для Беатины наставника. А потом просто предложила Беатине место горничной у себя и та, конечно же, согласилась. Центр города, высокое жалованье, характер у госпожи не скандальный. Мечта, а не работа! Если бы еще жениха Беатина нашла, вообще было бы замечательно. Но пока не получается.

И тут вступила Сафрина:

- Это всё венец безбрачия. Как я в приюте появилась, ни одна девушка замуж не вышла – всех только на работу смогли пристроить. Венец безбрачия – он заразный, я знаю, что говорю. Пока я рядом с вами – женихов не найдете.

Я решила не комментировать эти слова. С венцом безбрачия потом как-нибудь разберемся, тем более что меня это вообще мало касается. Вернусь обратно домой и забуду всё как страшный сон.

- Ну а с ведьмами, что не так?- обратилась я опять к Латифе. Брюнетка пожала плечами:

- Да всё не так. Я, конечно, в этом не разбираюсь, знаю только то, что вокруг говорят. Сила ведьм действует иначе. Если маги могут созидать, то ведьмы разрушают. Ну, может не все, конечно. Некоторые общины, например, торгуют травами, редкими зельями. Еще всякими товарами с особыми свойствами. Они не хотят проблем с законом, вот и приспосабливаются. А в отдаленных провинциях, говорят, ведьмы до сих пор живут общинами и не спешат якшаться с обычными людьми. И если ведьма не чинит людям зла, то и к ней никаких претензий нет. Говорят, раньше и у нас так было. А после того, как одна из общин пыталась совершить переворот, их и начали преследовать.

- А твою маму почему забрали в обитель? Твоя бабка что-то не то сделала?

Латифа снова пожала плечами:

- Я не знаю. Мама вообще не любила говорить на эту тему. В обители с такими, как она, обращаются очень сурово. Она потому и пошла за отца, лишь бы уйти из обители.

- А что с ведьмами делают в обители? Зачем их туда приводят?

Ответила мне Сафрина:

- Допрашивают, определяют, в каких преступлениях ведьма участвовала. И если вина ведьмы доказана и вина тяжелая, то обычно лишают ведьмовской силы. После этого ведьма очень быстро стареет, ведь ведьмы живут дольше людей и красоту сохраняют до глубокой старости. Доживают свой век такие ведьмы в обители, выполняя грязную работу, как искупление своей вины.

- А ты откуда знаешь?

Сафрина вскинула на меня удивленный взгляд зеленых глаз:

- Так моя мама ведьма. Она мне все и рассказала.

И тут я просто просияла. Вот же я туплю! Передо мной,  можно сказать, ценный источник информации, а я время зря теряю!

- Сафрина, если твоя мама ведьма, значит, у тебя должна быть ведьмина метка?

Рыжая дева кивнула:

- Была. Но со временем исчезла.

- Это как? Что нужно сделать, чтобы она пропала?

- Мой отец не хотел, чтобы его дочь была ведьмой. Он был прорицателем и он знал, что у него родится дочь. Он убедил маму, что в наше время быть ведьмой опасно. А она его тогда очень любила и согласилась на все. Как любой прорицатель, мой отец умел читать звезды. Вот он и выбрал для брачной ночи время, когда ведьмина сила идет на убыль. А потом всю беременность мама носила особый амулет, чтобы её сила не перешла ко мне. Родилась я с меткой на плече. Но со временем она стала светлеть и совсем пропала.

- То есть, у тебя ведьминой силы нет?

- Нет. Но мне это уже никак не поможет. Потому что венец безбрачия…

В эту ночь заснуть быстро и безмятежно не получилось. Во-первых, в голове роились мысли, от которых порой выть хотелось. Я очень скучала по маме, переживала, как она восприняла мое исчезновение. Наверняка, места себе не находит. Да и у меня самой обстоятельства такие, что и злейшему врагу не пожелаешь. Скорее бы Альдин разобрался с этими ведьмами и вернул меня домой. А во-вторых, заснуть мешали звуки, доносившиеся со стороны окна. Если Латифа у стены спала и просто тихонько сопела себе, то Сафрина спать не собиралась. При приглушенном свете кристалла она что-то писала, отвернувшись к окну. Но до меня доносился её шепот, бессвязное бормотание и уснуть под такое сопровождение я при всем желании не смогла бы. Не выдержав, я шепотом поинтересовалась:

- Сафрина, ты чего не спишь?

- У меня приступ вдохновения. Если не запишу всё, что приходит в голову, не усну.

- И про что пишешь?

- Это сказание о ведьмах.

Опять эти ведьмы…

- А почему именно про ведьм?

Сафрина посмотрела на меня через плечо:

- Что в голову приходит, то и пишу. Это не мое желание, понимаешь?

Нет, не понимаю. Я вообще всё что, так или иначе, связано с поэзией не понимаю абсолютно. Как сказала заведующая литературным школьным кружком, на занятия которого я ходила исключительно за компанию с подружкой Танькой, у меня нет ни чувства ритма, ни эстетического восприятия. Что это такое я даже уточнять не стала. А все из-за дурацкого стихотворения, которое я сочинила. До сих пор, вспоминая этот стих, начинаю нервно смеяться. А что, если?

- Сафрина, хочешь, я тебе стихотворение прочту, а ты честно выскажешь свое мнение?

- Хочу, - приятельница повернулась ко мне и отложила в сторону свои писчие принадлежности. Я продекламировала:

На стене висит ковёр

Только страшный, прям позор

Не придет теперь к нам вор

Кому нужен тот ковёр?

Он и нам теперь не нужен

Отдадим его на ужин

А кому не покажу

Только шёпотом скажу:

«Это моль, это моль,

Пожирателей король»

Глаза Сафрины были красноречивее слов. Она вздохнула, видимо, подбирая слова, и произнесла:

- Катрин, извини, но это ужасно.

- Да ладно, расслабься. Я знаю, это просто шутка. Давай уже спать, а?

Глава 8. Новые обязанности

Как выяснилось утром, во дворец мне и Латифе нужно отправляться уже сегодня. Это только звучит шикарно – отправиться во дворец. А на самом деле мы там будем всего лишь прислугой. И еще неизвестно какие обязанности нам достанутся. Вдруг, горшки выносить? После завтрака, поторапливаемые госпожой Жаннетой, мы с Латифой быстро собрались, схватили вещи, которые приготовили заранее и, расцеловавшись с Сафриной, последовали за хозяйкой приюта. Мда, недолго я здесь пробыла, а ведь Альдин предупреждал, чтобы я не высовывалась. Тревога заскреблась в груди, но тут Жаннета легонько подтолкнула меня в сторону экипажа.

В свете дня город выглядел намного приветливее и привлекательнее. Мне все казалось, что я попала на съемки исторического фильма. Позабыв и о госпоже и о Латифе, я разглядывала улицы из окна закрытого экипажа. Как ни странно, праздно шатающихся граждан я не заметила. Все спешили по своим делам. Вполуха я слушала наставления Жаннеты:

- Госпожа Лаврелия очень строга и придирчива. Непросто так она стала главной экономкой во дворце. Так что слушаться её беспрекословно. Вам же лучше будет. Если она останется довольна, её рекомендация откроет перед вами двери лучших домов Мейнаса. Тебя, Латифа, это касается в первую очередь.

Меня снова охватила тревога. Зачем Жаннета отправила меня во дворец, если Альдин сказал ей прямо, что мне нужно отсидеться в укромном месте? А дворец – это же людской муравейник!

- Госпожа Жаннета, а мне точно нужно во дворец? Просто господин Рэсвард предупреждал, что для меня может быть опасна встреча с некоторыми дамами…

Жаннета, ничуть не таясь, уточнила:

- Это ты о ведьмах? Поверь мне, Катрин, сейчас более безопасного места, чем дворец, в отношении ведьм, не сыщешь. Да, да. Чтобы ни одна дамочка сомнительного происхождения не проникла во дворец, приняты серьезные меры безопасности.

- А как же я? Меня не сочтут ведьмой?

Жаннета успокаивающе похлопала меня по руке:

- Не волнуйся, Катрин. Пока твоя сила не пробудилась, тебе не о чем переживать. К тому же протекция госпожи Лаврелии творит чудеса.

Я ничего не ответила, но про себя подумала, что в этом мире всё то же, что и в нашем. Блат и полезные знакомства открывают все двери.

Было бы наивно ожидать, что претенденток на роль прислуги провезут во дворец через главные ворота. Нет, конечно же. Наш экипаж остановился возле высокой и крепкой на вид калитки в каменной стене, за которой маячили силуэты двух стражей. Жаннета протянула им через смотровое окно какую-то бумагу, скрепленную печатью, и калитка перед нами распахнулась. Стражники, хмуро сдвинув брови, наверняка для важности, придирчиво разглядывали меня и Латифу и сурово поинтересовались у госпожи, чего мы здесь забыли. Ну не такими именно словами, но «добро пожаловать» в их вопросе точно не подразумевалось. Жаннета высокомерно произнесла имя госпожи Лаврелии, после чего нам указали по какой из тропинок идти дальше. Но прошли мы буквально пару метров, поскольку дорогу нам преградил не менее суровый, чем стражники, господин в черном одеянии с мантией. Выглядел он отталкивающе. Высокий, худой и совсем не привлекательный. Демонстративно пошевелил пальцами, будто готовясь к некоему фокусу. Жаннета, ничуть не смущаясь, протянула ему всё тот же документ. Господин в черном тщательно изучил содержание бумаги с печатью и протянул руку в нашу сторону. Даже сдержанная и ко многому привыкшая в этом странном мире Латифа отшатнулась. А странный господин довольно ухмыльнулся. И пошевелил пальцами вытянутой руки. Судороги у него что ли?

- Хм, как интересно. Дочери оступившихся? И кто выдал им пропуск? – голос тихий, вкрадчивый.

Жаннета, сложив руки на груди, отчеканила совершенно другим тоном, который я ранее у неё не слышала:

- Эти девушки не замешаны в ведьминых преступлениях. Их аура чиста и не запятнана черными делами.

Мужчина приблизился и провел рукой над моей головой и над головой Латифы. И брезгливо поморщился:

- Пусть не запятнаны. Но они могут быть связаны с ведьмами.

- Их имена не значатся в списке неблагонадежных. Господин Соул, вы же прекрасно знаете, что стоит мне пожаловаться её величеству королеве Эмилии на ваше самоуправство…

Господин Соул скорчил очередную гримасу:

- А вы, госпожа Фредерик, совсем не меняетесь. Все также печетесь о всяких оборванках и готовы надоедать её величеству королеве просьбами. Уважаемая дама, а ведете себя…

Ох, да тут, кажется, личная неприязнь замешана! Неприятный господин Соул поджал тонкие губы и посторонился, пропуская нас. А госпожа Жаннета, гордо задрав подбородок, прошествовала мимо. И лишь когда тропинка свернула за заросли жасмина, и господин Соул скрылся из вида, хозяйка приюта, пренебрежительно хмыкнула:

- Всё не может простить мне отказ. Дважды делал предложение, притом, что я не давала ни малейшего повода!

Да тут страсти кипят не хуже, чем в бразильских сериалах. Лишь бы нам с Латифой всё это боком не вышло.

Госпожу Лаврелию мы отыскали на заднем крыльце дворцовой пристройки. Она хорошо поставленным голосом отдавала четкие указания  и тот, кому дали поручение, стремглав мчался его исполнять. Выглядела главная экономка внушительно: высокая, статная, с выдающимися формами. Темные волосы были аккуратно забраны под кружевную накидку. Строгое, приглушенных тонов платье, как бы подчеркивало статус этой дамы. Я уже начинаю её побаиваться. У такой точно не забалуешь.

Она с вежливой улыбкой приветствовала Жаннету и обменялась с ней дежурными фразами. Нам же с Латифой достался лишь пристальный взгляд. Меня будто насквозь просветили рентгеном, такое неприятное ощущение было.

Жаннета задерживаться не стала. Буквально передав нас в руки госпожи Лаврелии, тут же ушла. А главная экономка обошла вокруг, будто присматриваясь, на что вообще мы сгодимся. Задумчиво потеребила кулон на груди, словно определяя нашу участь.

- Так и быть. Будете служить в дворцовой купальне. Там как раз рук не хватает. Но учтите, одна малейшая провинность, одна жалоба от гостей и духа вашего тут не будет.

В купальне? Это что, меня сейчас банщицей назначили? Какая головокружительная карьера…

Как и предсказывала Беатина, униформа для прислуги во дворце выдавалась на руки. Платья мышиного цвета с укороченными рукавами на завязках. Поверх белые фартуки, волосы спрятаны под серые же накидки. Не купальня, а какой-то орден серости и унылости. Наиза, которую к нам с Латифой приставили в качестве наставницы, охотно делилась и профессиональными секретами и вообще всем, что приходило ей в голову.

- Сейчас хорошо, нет никого. А вот сразу после обеда набегут дворцовые красотки, - Наиза распахнула перед нами двери, ведущие непосредственно в «помывочное отделение». Я увидел несколько «джакузи» и лежаков, непонятного назначения.

- Здесь наших красавиц натирают ароматными маслами и делают еще краше, - ответила Наиза на мой вопрос. Ну понятно, местный спа салон.

- И что, мы тоже будем в этом участвовать?

Наиза фыркнула:

- Такую честь нужно еще заслужить. Ваше дело – вовремя простыни да полотенца приносить.

После этого двери перед нашим носом закрылись, а меня и Латифу подтолкнули к вороху полотенец и простыней, которые требовалось аккуратно сложить.

- А откуда во дворце столько красавиц? У королевы много родственниц? – это вопрос я шепотом задала Латифе, поскольку Наиза отлучилась.

- Тебе же сказали, в Мейнас съезжаются все красавицы королевства. Особо именитым выпала честь проживать во дворце на время отбора невест. Будет интересно понаблюдать, кто из них здесь дольше всех задержится.

- А Сафрина может стать невестой принца?

Латифа закатила глаза:

- Да кто же ей позволит? Даже если вдруг принц и влюбится в неё, представляешь, какой шум поднимется? Дочь ведьмы!

После обеда я в полной мере осознала, как местные аристократки спешат навести красоту перед первым балом сезона. За дверьми, ведущими в «помывочную», раздался звук голосов. Хихиканье, визг, плеск воды и восторженные восклицания. Все служащие купальни, до этого неторопливо выполняющие свои обязанности, засуетились, забегали. А вот нам с Латифой повезло. Мы продолжали складывать в стопки полотенца и простыни. Периодически к нам подбегала одна из работниц и забирала часть стопки. Солят они их что ли?

Суета возрастала. И шум за дверьми усиливался. Пары благовоний и ароматических масел смешивались и составляли невероятную мешанину запахов. У меня даже в носу засвербело, и я громко чихнула. И тут же мне всучили коробку с очередной порцией флакончиков и мешочков. Наиза, подтолкнув к дверям, приказала:

- Отдашь Елании, и пошевеливайся!

Я влетела в распахнувшиеся передо мной двери и огляделась. Я еще плохо знала по именам всех работниц купальни, но Еланию трудно было не запомнить. Розовощекая и пышущая здоровьем и позитивом девушка на дальнем лежаке разминала и растирала тонкокостную красавицу. Я поспешила к ней, стараясь не таращиться на обнаженных дев тут и там. Наверное, так и выглядит гарем какого-нибудь султана в банный день.

Поставив короб рядом с лежаком и получив благодарный кивок Елании, я поспешила обратно. Но не успела я добраться до дверей, как левое бедро словно обожгло. Я неловко дернулась, запнулась и налетела на одну из работниц, спешащую к очередной красотке. В подсобное помещение я буквально ввалилась и тут же опустилась прямо на пол. Родимое пятно пульсировало и чесалось. От осознания того, что это значило, меня тут же бросило в холодный пот. Там в купальне ведьма! И она, наверняка, почувствовала мое присутствие! Ну всё, я пропала! Вот зря я доверилась госпоже Жаннете. Ведьмы по дворцу так и шныряют. И что же мне теперь делать?

Подскочившая ко мне Наиза, рывком подняла меня на ноги и подтолкнула к раскрытому окну:

- Продышись. Такое иногда с непривычки бывает. У меня тоже от всех этих запахов сначала голова кружилась. А сейчас ничего – привыкла.

Я вдыхала свежий воздух и всё думала, что же теперь мне делать. Вряд ли из дворца меня отпустят обратно к госпоже Жаннете. Да я и город совсем не знаю. Если только Латифа согласится помочь. Идеальным вариантом было бы поговорить с Альдином, да только где же его искать.

А между тем зуд прошел, и родимое пятно не подавало подозрительных признаков жизни. Красотка помылась и ушла? Или ведьма не среди претенденток? Мало ли кто мог заглянуть в купальню? Вот тебе и самое безопасное место во всем Мейнасе!…

Глава 9. Ведьму не видали?

Купальня опустела только к вечеру. Но и после того, как последняя красавица покинула нас, благоухая, словно утренняя роза, работницам купальни отдыхать не пришлось. Нам в руки всучили щетки и скребки и отправили драить «помывочную». И только наведя едва ли не стерильную чистоту, нам разрешили разойтись по комнатам. Каморка, в которую поселили нас с Латифой, располагалась прямиком под служебной лестницей. А окно выходило в заросли жасмина. К счастью для меня, пора цветения уже прошла. Я и так после благовоний в купальне в себя толком прийти не могла. Да еще страх из-за проявившейся метки продолжал терзать. Эх, была бы здесь Сафрина, я бы могла кое-что спросить у нее.

- Латифа, как думаешь, сегодня на балу есть шанс встретить госпожу Жаннету и кое-что обсудить с ней?

Моя приятельница посмотрела на меня, как на сумасшедшую:

- Катрин, ты осознаешь, что такое дворец? С чего ты решила, что тебе позволят разгуливать по территории и искать встречи с госпожой? Да если главная экономка заметит тебя там, где тебе запрещено находиться, тут же вылетишь!

Может оно и к лучшему, если вылечу? Попасть в руки к ведьмам совсем не хочется!

- Ну, а вот если очень надо? Вопрос жизни и смерти?

Латифа уселась на узенькую кровать и как-то тяжело вздохнула:

- Катрин, давай начистоту? У тебя что-то случилось?

Я последовала примеру приятельницы: опустилась на свое «ложе» и тоже вздохнула:

- Случилось. Но об этом я могу поговорить только с Жаннетой.

- Боюсь, что в ближайшее время это невозможно. Если только сама госпожа не решит навестить нас. Но зачем бы ей это делать? Можешь рассказать мне, и я подумаю, что можно сделать. Возможно, удастся передать записку для Беатины, а она отдаст её госпоже. Но, всё не так просто…

Я замялась. Я вообще плохо разбираюсь в людях. Сколько раз обманывалась, не счесть. А тут другой мир и вообще ничего не понятно.

- А откуда я знаю, что могу тебе доверять?- Латифа в ответ на мой вопрос усмехнулась и дернула плечом:

-  Я, по крайней мере, никому не сказала о своих догадках, что ни в какой Лежской обители ты не воспитывалась. Да и вообще, вряд ли ты знаешь, что такое расти в обители.

- Почему ты так решила?

Латифа распустила свои густые волосы, достала широкий гребень и, не торопясь, начала расчесывать черные пряди. Я продолжала сверлить девушку взглядом, ожидая ответа. Латифа, выждав пару минут, все-таки удостоила:

- Моя мама росла в Лежской обители. Там из дочерей оступившихся делают послушных, покорных и почти безвольных девушек. Мама разговаривала едва слышно, глаза всегда опускала вниз, и ходила, втянув голову. Я не помню, чтобы она смеялась или пела, она, будто пыталась быть как можно незаметнее. Только со мной она немного менялась. Да и любая дочь оступившейся после обители ведет себя также. Ты совсем другая. Поэтому я ни на минуту не поверила твоим словам. Но я ни с кем не поделилась своими выводами.

- Ну, раз уж ты догадалась, то нет смысла врать. Я, действительно, не росла в обители, но мне запретили говорить правду. Могу лишь сказать, что я зачем-то понадобилась ведьмам, и госпожа Жаннета должна была меня от них спрятать.

Латифа невозмутимо кивнула:

- И пристроив тебя во дворец прислугой, она поступила мудро. Сейчас сюда ни одна ведьма не проберется.

- Ага, как же! Я тоже так думала сначала. Но в том-то и дело, что сегодня в купальне моя ведьмина метка отозвалась. А святейший отец Винтер предупредил, что метка отзовется, только если рядом окажется ведьма. И что она тоже меня почувствует! Вот поэтому мне и нужно встретиться с Жаннетой и попросить её забрать меня отсюда, потому что здесь совсем небезопасно!

Латифа неуверенно переспросила:

- Ты уверена?

- Уверена, - я задрала подол, оголив бедро. И ткнула пальцем в родимое пятно:

- Когда рядом ведьма, оно огнем горит! Вот я и хочу попасть сегодня на бал, разыскать там Жаннету и поговорить с ней.

Латифа покачала головой:

- Не получится. Тебя не пропустят. Да и как ты себе это представляешь? Госпожа в окружении именитых гостей и ты в платье прислуги? Не порть Сафрине вечер, она должна познакомиться с одним из женихов и произвести на него впечатление. Скандал с прислугой ей совсем ни к чему.

- А что же делать? Ведьма донесет своим, что я во дворце и мне хана.

- Не паникуй. Во-первых, на тебе не написано, что ты дочь оступившейся. А в купальне было много народу. Ты же не смогла понять, на кого среагировала твоя метка? Вот и ведьма могла не понять, кого почувствовала. Во-вторых, она может быть не причастна к тем ведьмам, от которых ты скрываешься. Но вообще, само появление во дворце ведьмы – это очень плохой знак.

- Почему?

Латифа отложила гребень в сторону и подалась чуть вперед:

- Как ты думаешь, почему ведьм строго настрого запретили пускать во дворец? Все из-за старого заговора, когда ведьмы хотели свергнуть короля. А если они опять задумали какую-нибудь пакость и проникли во дворец именно когда идет отбор невесты для принца? Ты понимаешь, что если им это удастся, то всем дочерям оступившихся будет хуже во сто крат, чем сейчас. На нас спустят всех собак!

- И что же ты предлагаешь? Рассказать о наших подозрениях госпоже Лаврелии?

- Нам не поверят. Скажут, что лезем не в свое дело. А потом, если вдруг что-то случится, во всем нас и обвинят. Потому что мы – дочери оступившихся. Надо сначала выяснить, на кого среагировала твоя метка.

Ой, ну вот этим я заниматься совсем не хочу! На звание детектива я не претендую, и влезать в сомнительные затеи не собираюсь. Мне уже и так хватило!

- Как ты предлагаешь это сделать? Давай лучше передадим записку Жаннете, а она сама уже решит, кому рассказать о наших подозрениях.

- Передадим. Но сначала попробуем выяснить. И я даже знаю, как это можно сделать. Сегодня ночью после бала все гостьи разойдутся по своим спальням. Тебе только-то и нужно будет пройти по коридору мимо дверей спален. И возле которой твоя метка отзовется, значит, в той комнате и проживает ведьма. А уж потом мы выясним у горничных, имя этой гостьи.

- Всего-то? Ты сама только что говорила, что по дворцу нельзя разгуливать просто так!

- Так ты ночью будешь разгуливать. И если на кого и наткнешься, то можно будет сказать, что заблудилась.

- И ты знаешь, в какой части дворца располагаются комнаты гостей? И как туда попасть?

Латифа покачала головой:

- Я не знаю. Но есть Наиза, которая знает всё и которая охотно делится своими знаниями. Вот у нее сейчас и выспросим как бы межу прочим.

Я даже и не предполагала наличие у Латифы таланта разведчика. А как еще назвать её способности, благодаря которым она как бы, между прочим, в разговоре о том и о сем выведала у Наизы необходимые нам сведения? Нет, нам вовсе не предоставили план дворца с помеченным крестиком коридором, в который выходили двери спален гостей. Но кое-что разузнать все-таки удалось. Латифа расспрашивала наставницу о порядках, установленных во дворце, дабы не попасть в неприятную ситуацию и не навлечь на свою голову угрозу быть выгнанной. Наиза была настолько словоохотлива, что мы узнали даже то, что нас вовсе не интересовало. А заодно Наиза намекнула, что есть лазейка, с помощью которой можно попасть в королевский парк, а уж из него прошмыгнуть поближе к дворцу и поглазеть из укромного местечка на разряженных гостей. Развлечение, конечно, так себе, но зато есть вероятность увидеться с Жаннетой. В общем, как и сказала Латифа, в лице Наизы мы обрели ценный источник информации.

После разговора мы с Латифой осваивали особенности быта прислуги во дворце. Где помыться, где поужинать, где можно привести свою одежду в порядок и так далее. Стоит ли говорить, что назначенное время для моей шпионской вылазки подкралось практически незаметно за всеми этими хлопотами? Но вот только энтузиазма я по- прежнему не испытывала. После тяжелого трудового дня мне хотелось вытянуться на узкой и жесткой кровати и уснуть сном сурка. Да и вообще, все эти шпионские страсти не для меня. Я даже детективы не читала, потому что меня больше интересовали любовные страсти, кипящие между прекрасными девами и благородными рыцарями. Но Латифа начала взывать к моей совести и чувству ответственности. Ведь каждый подданный короля должен сделать всё, чтобы отвести угрозу от коронованной семьи. Объяснять приятельнице, что я вообще-то к подданным их короля не отношусь, посчитала нецелесообразным. К тому же чувство усталости притупило инстинкт самосохранения, и я решила, что проще согласиться, чем выслушивать монотонные наставления Латифы.

Чтобы не вызывать лишних вопросов и подозрений у ненароком встретившихся нам по дороге, решили покинуть свою каморку через окно. Пробравшись через заросли жасмина, мы оказались во внутреннем дворе между пристройкой и самим дворцом.

Вот у разумного хозяина на ночь все ходы и выходы закрыты. Но это дворец! Тут столько дверей, ведущих в самые разные уголки каменного приюта королевской семьи, что считать замучаешься. А с учетом того, что у прислуги в отличие от аристократов забот хватает, то стоит ли удивляться, что и ночью жизнь во дворце пусть и не кипела, но теплилась.

От Наизы мы знали, что дверь, ведущая на королевскую кухню, ночью не запиралась. Потому что прислуга тоже люди, им тоже хочется любви. А семейным людям хоть на ночь сбегать домой, чтобы ранним утром вернуться к служебным обязанностям. А через кухню служебными коридорами да переходами можно попасть куда угодно. Оглядываясь и осторожничая, мы прокрались к заветной двери. Попав внутрь, мы, ориентируясь на рассказ Наизы, вышли в левый коридор. Теперь главное, не попасться на глаза дворцовой страже.

Свет настенных кристаллов был приглушен. Звук шагов скрадывали ковровые дорожки. Прижимаясь к стене, мы продвигались вперед, сдерживая дыхание. Чтобы попасть в нужную часть дворца, нужно было пройти до поворота, подняться по лестнице на второй этаж. Но именно перед лестницей и караулила стража, мимо которой надо было как-то прошмыгнуть. Я надеялась на благоразумие Латифы. Понаблюдав за стражниками, она поймет, что наша затея не имеет шансов на успех, и мы вернемся в каморку. Но зря я была столь наивна. Латифа, из-за угла понаблюдав за лестницей, подступы к которой были перекрыты, шепнула мне:

- Сейчас я их отвлеку, а ты умудрись прошмыгнуть. Второго шанса не будет.

С этими словами она втолкнула меня в нишу, и я пригнулась, прячась за широкой напольной вазой. А Латифа, подхватив юбку, подцепила ногой край ковровой дорожки, взвизгнула и грохнулась на пол. Тут же послышались торопливые шаги в нашу сторону и из-за поворота появились два стражника.

Латифа лежала на боку, громко стонала и потирала ушибленную ногу. И ведь так натурально получалось. Суровые лица стражи немного смягчились, и один из них склонился к Латифе. Но та и слова не дала ему произнести. Тут же жалобно захныкала, что заблудилась, споткнулась, ушиблась и ей бы к целителю. У одного из доблестных охранников порядка дрогнуло сердце, и он легко подняв Латифу на руки, кивнул второму стражнику:

- Пойду, отнесу её к целителям.

Я, угадав момент, выскользнула из ниши и метнулась к лестнице, не оглядываясь. Едва оказавшись на втором этаже, тут же прижалась к стене, переводя дыхание. Сердце бешено стучало, в висках шумело. Руки и ноги тряслись. Мне казалось, что вот-вот следом поднимется стражник, схватит меня за шкирку и хорошенько потрясёт. Прошло не меньше пары минут, прежде чем я кое-как успокоилась. Никто за мной следом не гнался, а впереди ждал коридор, утопающий в полумраке.

Я отделилась от стены и осторожно шагнула вперед. Нужно приблизиться к дверям, чтобы метка сработала наверняка. Я, сдерживая дыхание, приблизилась к противоположной стене и замерла возле первой двери. Ничего. Родимое пятно не отзывалось. Бесшумно проделав несколько шагов, я замерла возле второй двери. И снова ничего. Еще несколько шагов вперед. И вдруг позади меня раздался звук распахиваемой двери. Я замерла, будто пытаясь сделаться невидимой, и даже глаза зажмурила. И тут же мне на плечо легла тяжелая ладонь.

Глава 10. Ночные тревоги

Сама удивляюсь, как я не заорала на весь дворец. Это же только в кошмарном сне может привидеться. Ночью, в полумраке коридора, за спиной стоит некто, удерживая меня одним лишь прикосновением. Даже оборачиваться страшно, потому что неизвестно что я там увижу.

- Ну и что вы забыли в дворцовых покоях?- тихий голос был обманчиво спокоен. Что-то в интонации и тяжелой ладони, продолжающей удерживать меня за плечо, предупреждало, что лучше не юлить. Актерскими способностями, как Латифа я не обладаю. Давить на жалость не умею. Оставалось честно во всем признаться, но именно этого делать и нельзя!

- Вы потеряли дар речи? – в этот раз в голосе незнакомца за спиной мне почудилось что-то знакомое, и я недоверчиво обернулась. Даже тусклого света кристаллов хватило, чтобы узнать Альдина. От облегчения и нежданной удачи я выдохнула и прислонилась к стене. От пережитого потрясения дрожали ноги.

А вот господин Рэсвард моей радости не разделял. В его взгляде отчетливо отразилось удивление, затем недоумение и завершающим аккордом – недовольство. Он схватил меня за плечи, отрывая от стены, и глухим шепотом поинтересовался, сверля мрачным взглядом:

- Екатерина, что ты здесь делаешь?!

- Госпожа Жаннета меня устроила во дворец прислугой, - выдохнула я, стараясь как можно быстрее все свалить на родственницу Альдина. Вот с ней пусть и разбирается. Во взгляде Альдина продолжало читаться недоверие, и я добавила торопливо:

- Она сказала, что во дворце сейчас самое безопасное место. Но она ошиблась. Мое родимое пятно, что у вас называют ведьминой меткой, сегодня почувствовало ведьму. Здесь во дворце ведьма!

Продолжая удерживать меня за плечи, будто я собиралась сбежать, Рэсвард невозмутимо парировал:

- Это не объясняет твоего пребывания ночью в дворцовых покоях. Прислуга проживает в пристройке. Что ты тут делаешь?

Вот даже обидно стало. Я ему про ведьму, а он мне про мое местонахождение.

- Так я потому здесь и нахожусь, что ведьму почувствовала! Пытаюсь понять, кто из девушек, проживающих во дворце, является ведьмой.

- И как ты это можешь выяснить ночью в коридоре?- скептически приподнятая бровь наглядно продемонстрировала мнение Альдина о моих умственных способностях.

- Да проще простого! Пройти мимо дверей и возле которой метка даст о себе знать, значит за этой дверью и проживает ведьма!

- Сама додумалась или кто помог?

- Сама, - своих не сдаю.

Рэсвард тяжело вздохнул, отпустил мои плечи и взъерошил и без того отнюдь не прилизанные волосы. Вся его поза выражала раздражение и сожаление о том, что он вообще связался со мной. Наверняка думает, что надо было оставить меня в обители на попечении  старика Винтера.

- Послушай, Екатерина. Я еще выясню у Жаннеты, какого пьяного единорога она притащила тебя во дворец. Но у тебя инстинкт самосохранения вообще имеется? С чего ты решила, что если твоя метка почувствовала ведьму, ты должна разыскивать её? Тебе не кажется, что логичнее было бы наоборот держаться от нее подальше?

- Так нужно же знать от кого именно держаться подальше!- нечего со мной разговаривать как с клинической идиоткой. Мой не менее раздраженный взгляд столкнулся с взглядом Рэсварда. Несколько секунд между нами тянулось мрачное молчание. Затем Альдин выдохнул, словно понял, что меня одним суровым взглядом не проймешь, и поинтересовался:

- Ну и как? Метка отозвалась?

- Я еще не успела пройти весь коридор.

- И не отзовется. Не знаю, что ты сегодня почувствовала, но во дворце не может быть ведьм. Каждая гостья, прежде чем получить пропуск, прошла тщательную проверку и на родословную и на наличие каких-либо способностей. Магических или иных.

- Но я точно почувствовала жжение и острую боль в ноге! Это ни с чем не перепутаешь. И вообще я хотела вас попросить все-таки отправить меня домой. Как выясняется, госпожа Жаннета  своеобразно понимает, что такое безопасность.

Рэсвард сочувственно улыбнулся, что тут же смягчило его черты:

- Давай ты сейчас сама убедишься, что здесь нет ни одной ведьмы? – и он жестом указал мне на коридор, как бы приглашая пройтись по нему. Я поспешно кивнула, чтобы он не передумал, и медленно пошла вдоль ряда дверей. Чем ближе становился конец коридора, тем сильнее стучало сердце. Я напряглась в ожидании резкой боли, но метка так и не отозвалась. Я растеряно посмотрела на окно, которым и заканчивался коридор. Потом развернулась и снова прошла по коридору уже в обратном направлении, задерживаясь возле каждой двери. Ничего. Ни малейшего отклика.

Взгляд Альдина был снисходительно добродушным. В нем так и читалось: «А я что говорил?».

- Теперь ты убедилась?- Рэсвард улыбался. Я уже раскрыла рот, чтобы сказать, что мое решение немедленно вернуться домой не изменилось. Но Альдин приложил палец к своим губам:

- Тебе пора вернуться в свою комнату. Екатерина, я принял к сведению, что твоя метка на что-то или на кого-то среагировала во дворце и обязательно разберусь с этим вопросом. Но давай договоримся: больше никакой самодеятельности. Если тебе в голову придет какая-то идея или возникнут вопросы, просто поговори со мной. Не нужно самой пытаться что-то разузнать.

- И как я вас найду? Вы живете во дворце?

- По большей части я здесь работаю. Но на время сезона и отбора невест проживаю во дворце. Альдин Рэсвард – это имя известно всем обитателям дворца.

На этих словах Альдин легко подтолкнул меня в сторону лестницы, и под изумленным взглядом стражника мы с Рэсвардом спустились на первый этаж и направились к выходу. Стражник даже не поинтересовался, что я здесь делаю. Потому что рядом со мной шел Альдин? Ну и кем же он работает во дворце? На этот вопрос Рэсвард невозмутимо ответил:

- Королевская служба безопасности.

Вот оно как. В моем положении очень полезное знакомство.

Рэсвард был настроен проводить меня до самых дверей пристройки, а точнее отконвоировать. Пришлось признаться, что покинула я свое временное пристанище через окно и попасть в свою каморку могу теперь этим же путем. Я понятия не имею, вернулась Латифа или нет. Не стоит еще и её сюда впутывать, хотя я не была уверена, кто кого именно впутал в историю с ведьмами.

Кивнув на заросли жасмина, которые плотным кольцом окружали пристройку, я направилась туда, где предположительно должно было находиться раскрытое окно. Продираясь сквозь заросли, услышала недоуменно-забавное бормотание Рэсварда за спиной:

- Давненько я в кустах не блуждал.

Мой географический кретинизм никуда не делся. Вышла я не к своему окну, а гораздо правее. Пришлось пробираться вдоль стены пристройки, надеясь что тут не принято из окон выливать содержимое ночного горшка.

Деревянные ставни были чуть притворены, что указывало скорее на то, что Латифа еще не вернулась. Задрав голову, я с досадой заметила, что выпрыгивать из окна гораздо проще, чем забираться обратно. Да еще и стена была совершенно гладкой, без какого-нибудь выступа. А подтягивание на руках точно не числится в списке моих достижений. Я все больше степ аэробикой увлекалась.

- Помочь?- голос за спиной прямо-таки искрился весельем. И я даже дать согласие не успела, как меня подхватили и легко приподняли. Я толкнула ставни, которые открыли взору темную, и пустую каморку. Латифы нет. Неловко перебравшись на карниз, я порадовалась, что тут принято носить длинные платья. Повернувшись к Альдину лицом, я вежливо кивнула и прошептала:

- Благодарю за помощь, господин Рэсвард. И не забудьте найти ведьму.

Альдин сверкнул в темноте глазами и скрылся в зарослях.

Волнение не давало сидеть спокойно, и я мерила шагами тесную комнатку. Вот где Латифа? А что, если она и впрямь сильно ударилась? Ведь предупреждала же меня Жаннета, чтобы я следила за её любимицей! И когда страх за приятельницу уже готов был перерасти в панику, за окном послышались смешки и громкий шепот. Я кинулась к окну, распахнула ставни и выдохнула, увидев Латифу в сопровождении благородного стражника. Они, словно парочка влюбленных, вместе продирались сквозь заросли. Мда, еще несколько таких вылазок и к нашему окну будет вести широкая тропа.

Латифа откровенно кокетничала, глупо хихикала, а стражник смотрел на нее таким плотоядным взглядом, что мне страшно стало. Потом, подхватив её под пятую точку, поднял к карнизу и на прощание отвесил звонкий шлепок. Латифа кокетливо взвизгнула. Еще минуты три ушло на прощальное перешептывание. Когда стражник, наконец, ушел и мы закрыли ставни, глупое и кокетливое выражение будто стерли с лица приятельницы. Она с досадой потерла рукой место шлепка и проворчала:

- Как же он мне надоел! Бывают же прилипчивые мужчины!

- Ты где была? Я чуть с ума не сошла, Латифа!

- Извини, я не нарочно. Я-то думала целитель скажет, что ничего серьезного. Но старик, увидев на моих ногах пару синяков и ссадин, всё понял про мою врожденную неуклюжесть  и пытался докопаться до сути. Пришлось пообещать, что загляну к нему как-нибудь в свободную минутку. А потом Давер увязался, проводить решил, чтобы я опять не заблудилась. А ты как? Нашла ведьму?

После пережитого я почувствовала такую усталость, что на подробности уже не было сил. Да и объяснять кто такой Альдин было лень. Поэтому я отделалась кратким:

- Нет. Метка не отозвалась. Хотя я дважды прошла туда – сюда.…

Глава 11. Подслушанный разговор

Утро легким не бывает. Особенно, если часть ночи ты прошаталась, вместо того, чтобы спать себе и никого не трогать. Но нас с Латифой разбудил настойчивый стук в дверь нашей каморки и зычный голос Наизы оповестил, что пора вставать.

Воспоминания о том, как вчера прошла моя вылазка во дворец немногого взбодрили. После очень скромного завтрака поплелись в купальню. Вот зачем нам туда с самого утра? Неужели кто-то из обитателей дворца встает в такую рань? Оказалось, да. Фрейлины королевы. Я насчитала пять женщин возраста от тридцати до пятидесяти лет. Они расслаблялись в теплых «джакузи» ну или досыпали. Потом их разминали на лежаках. В общем, купальня, как выясняется, очень даже пользуется популярностью у местных аристократок.

В отличие от прелестных дев, фрейлины лениво и негромко переговаривались. Каждый раз, приближаясь к дверям, ведущим в «помывочную» я невольно напрягалась. Вдруг метка сработает? Но, к счастью, обошлось без неприятных сюрпризов. Когда фрейлины покинула купальню, Наиза, всучив мне небольшую корзинку, отправила к садовнику за лепестками роз. При этом мне подробно объяснила, где его найти и что ему сказать. Но я, зная, что мой географический кретинизм обязательно проявит себя, не ожидала от этого поручения ничего хорошего.

До садовника я добралась благополучно. Всего-то и нужно было пройти по указанной дорожке и оглядеться. Ленье, как представился мне мужчина, был уже немолод. Объяснять ему кто я и чего хочу, не пришлось. Он, заметив корзинку в моих руках, сам и поинтересовался:

- От Наизы? Пойдем.

Пришлось идти до его сторожки, в которой он хранил садовый инвентарь. Там он насыпал полную корзинку лепестков. На мой вопрос, как теперь дойти до купальни, садовник махнул рукой на одну из тропок:

- Да вот по ней иди прямо до развилки. Повернешь в сторону беседки, мимо нее пройдешь, а там и увидишь.

Как и следовало ожидать, уже на развилке у меня возникли сомнения. То, что мне казалось беседками, располагалось и по ту и по другую сторону от развилки. И куда сворачивать? Решила выяснить это опытным путем. Сначала пойти по правой дорожке и если она не выведет меня к купальне, то придется вернуться и свернуть на левую тропинку.

Пройдя беседку, я вывернула в странное место. С обеих сторон от меня высилась просто живая стена: густые лианы обвивали высокие опоры и образовывали тенистый арочный коридор. Здесь хорошо было спасаться от полуденного солнца. Я не удержалась и уселась на ближайшую скамейку. Все равно никто не видит, а  я пару минут полюбуюсь на окружающую красоту.

Уже собиралась покинуть это чудесное место, как голоса по другую сторону лиан привлекли мое внимание.

- Ваше величество, только что доставили письмо от господина Эрми, - говорила женщина, судя по голосу уже немолодая.

- Что в нем, Валенсия?

После небольшой паузы послышался разочарованный голос:

- К сожалению, ваше величество, господин Эрми не нашел ни одной подходящей девушки. Он пишет, что отправляется в Лежскую обитель. И если и там не смогут помочь, то…

- Я поняла, - голос королевы был негромким, и в нем чувствовалась то ли обреченность, то ли усталость. Снова пауза и опять заговорила королева:

- Валенсия, что по поводу дочерей оступившихся на сезоне?

- Увы, ваше величество. Помимо тех двух близняшек, племянниц господина Маузи, только госпожа Фредерик вчера представила свою воспитанницу. Сафрина Каннэпи. Но она совсем не соответствует нужным…хм…требованиям.

- Кто её родители и почему она оказалась у Жаннеты?

- Отец Наимен Каннэпи. Из старинного рода предсказателей Каннэпи. Был убил три года назад. Убийц так и не нашли, но поговаривают, что к его гибели причастны ведьмы.

- Кто поговаривает?

- Об этом в досье нет ни слова, ваше величество.

- Сделай пометку, потом вернешь досье Рэсварду, пусть узнает. Кто мать девушки?

- Некая Розана. Полное имя неизвестно, поскольку до того, как она вышла замуж за Каннэпи, её имя нигде не упоминалось. Известно лишь, что она входила в Даурскую общину ведьм до её разгона. После гибели супруга Розана исчезла, а Сафрину привели в приют госпожи Фредерик.

- Даурская община? Та самая?

- Да, ваше величество, - прошептала фрейлина.

- Эта девочка, Сафрина, ты видела её?

- Видела, ваше величество. Невысокого роста, рыжеволосая, глаза зеленые. Как и все воспитанницы госпожи Фредерик, Сафрина обучена и этикету и манерам. Она имела вчера успех. На нее обратили внимание.

- Передай Рэсварду, пусть разыщет эту Розану. Она может что-то знать. И для Сафрины приготовь приглашение. Я хочу, чтобы она поселилась во дворце. Возможно, эта девочка будет нам полезна. Это всё?

- Нет, ваше величество. Также госпожа Фредерик устроила прислугой во дворец двух других воспитанниц. Тоже дочери оступившихся, но незнатного происхождения. Но госпожа Фредерик уверяет, что среди них точно нет той, что мы ищем.

- Почему она так уверена в этом?

- Первая девушка - Латифа Перси. Отец держит скобяную лавку. Мать девушки умерла несколько лет назад, а до этого воспитывалась в Лежской обители. Больше о ней ничего неизвестно.

- Напиши господину Эрми. Пусть в обители узнает всё про эту женщину. Вторая кто?

- Вторая некая Катрин. Больше о ней ничего неизвестно. Но она не подходит по возрасту. В досье указано, что ей двадцать один год. Обе девушки служат в купальне.

- Хорошо. Пусть приглядывают за ними. Особенно за этой Латифой. В Лежскую обитель просто так не отправляют. Хочу знать, кто стал её матерью.

- Будет исполнено, ваше величество.

Судя по дальнейшим звукам, дамы удалились. А я так и сидела с разинутым ртом. Что-то мне всё меньше и меньше нравится в этом мире. Как же я хочу домой.

Дорогу в купальню я все-таки отыскала, правда для этого пришлось возвращаться к развилке. Но все мысли мои были обращены к странному разговору между королевой и её фрейлиной. С одной стороны, ничего особенного: королева просто хочет убедиться, что дочери оступившихся, попавшие во дворец, не представляют опасности. Но вот эти её обмолвки насчет Сафрины и Латифы вызывают массу вопросов. Лично у меня сложилось впечатление, что среди дочерей оступившихся ищут какую-то конкретную девушку, отвечающую определенным критериям. По крайней мере, возраст точно имеет значение. И какое счастье, что я в список «подозреваемых» не вхожу.

А еще меня заинтересовало упоминание имени Альдина. Если он и собирал досье на девушек, то почему не указал что я иномирянка? Кроме имени и возраста нет никакой информации. Почему королеву интересует мама Латифы? Да и матушка Сафрины тоже вызвала у её величества интерес. Что происходит в этом королевстве?

Если честно, Латифа и у меня вызывает любопытство. Очень уж она…загадочная. Она так уговаривала меня на ночную вылазку, мотивируя тем, что мы должны воспрепятствовать козням ведьм. С чего такая самоотверженность, учитывая, что её саму из-за происхождения ограничивают в правах?

В общем, если я не получу ответы на свои вопросы, я умру от любопытства. Только где бы еще найти полезный источник информации? Ну не идти же на самом деле к Рэсварду и признаваться, что подслушала слова королевы. Да и где гарантия, что он скажет правду? Если уж он в моем досье от королевы утаил часть информации…

Все настойчивее зудела мысль, что мне нужно поговорить с Сафриной. Она одна хоть что-то знает о ведьмах и вдруг разъяснит некоторые моменты. И если королева не передумает и рыжеволосую дочь оступившейся и впрямь пригласят на время отбора погостить во дворец, то я буду прыгать от радости. И тут я вспомнила о той лазейке, про которую говорила Наиза.

Наша с Латифой наставница умела одновременно и служебные обязанности выполнять и тараторить без умолка. Вот я и решила воспользоваться этой её способностью.

- Наиза, а ты не знаешь, сегодня вечером во дворце опять же что-то будет? Ну, я про сезон, отбор невест и все в этом роде.

Наставница, заполняя очередной короб разнокалиберными флакончиками и мешочками, кивнула:

- А как же. Вчера вот бал был, открытие сезона. А сегодня в королевском парке праздник для всех приглашенных устроят. Танцы, сладости от королевских кондитеров, фанты ну и чем там еще аристократы развлекаются. Говорят, даже из Ордена предсказателей пригласили. Я вот жуть как люблю всякие пророчества и предсказания! Только кто же меня пустит? Только если посмотреть…

Я сделала большие глаза и восхищенно прошептала:

- Пророчество? Предсказатели? Ох, я тоже хочу на это посмотреть, - актриса из меня никудышная, но Наиза купилась.

- Посмотреть можно. Так и быть, возьму тебя с собой, только не болтай об этом.

Ха, не болтай? И это говорит Наиза? Первая болтушка королевства?

А потом стало не до разговоров. Снова случилось нашествие красавиц в купальню. В этот раз я решила, что как только родимое пятно даст о себе знать, не буду бежать сломя голову. По сторонам сначала посмотрю. Нужно знать врага в лицо!

Но мой боевой настрой прошел даром. Родимое пятно молчало. Это что же, одна из красоток в спа салон не пришла?  На мой взгляд, так девушек даже больше, чем вчера было. Видимо, кто-то еще из счастливиц получил приглашение во дворец. А может кого-то из красоток уже и попросили покинуть апартаменты? Отбор же.

В общем, зря я пять раз выбегала в «помывочное отделение», разнося полотенца и простыни. Может, Альдин прав и мне просто показалось?

Но моим планам на вечер не суждено было сбыться. И причиной всему – неуклюжесть Латифы. Когда уже уборка в купальне подходила к концу, приятельница умудрилась со всего размаха удариться ногой. Прямо мизинцем правой ноги, который тут же распух и стал странного фиолетово-бордового цвета. Крик Латифы и выступившие на её глазах слезы привлекли внимание всех работниц купальни. Наиза, посмотрев на ужасного вида мизинец, тут же отправила Латифу к целителю. А я вызвалась проводить пострадавшую.

Латифа, несмотря на боль в ноге, еще и раздумывала, а стоит ли идти к целителю или может само пройдет? Я возмущенно цыкнула на неё:

- Само пройдет? Да у тебя, скорее всего, перелом! А если он неправильно срастется? Кто тебя потом замуж возьмет с кривым мизинцем? Это пострашнее чем венец безбрачия Сафрины!

Целитель принимал всех страждущих в правом крыле дворца. Хорошо хоть у Латифы с ориентацией в пространстве всё в порядке и нам не пришлось блуждать по территории.

Господин Тевар, один из королевских целителей, был далеко немолод. Его щеки и подбородок топорщились седой щетиной, короткий ёжик волос на голове придавал старику вид немного сумасшедший. Но, едва завидев Латифу, его блекло-голубые, словно выцветшие, глаза заблестели.

- Я совсем не удивлен, увидев тебя, дитя. Что на этот раз?

Он довольно шустро для своего возраста подскочил к Латифе и, взяв её под локоть, подвел к кушетке. Она с тяжелым вздохом продемонстрировала ушибленный мизинец. А целитель, сложив руки на груди, покачал головой:

- Милочка, такими темпами ты убьешься на ровном месте!- потом уселся рядом на кушетку и похлопал по колену, предлагая именно на него положить больную ногу. Латифа растерялась, неуверенная, что правильно поняла жест старика. А целитель воспринял её замешательство по-своему:

-  Не доверяешь мне? А известно ли тебе, дитя, что мне наследник престола доверил свой нос, который был сломан? И кто бы сейчас мог подумать, что я этот нос на место вправлял?

Латифа все-таки положила ногу на колено старику, и тот склонился к поврежденной стопе. Когда он взялся двумя пальцами за мизинец, я невольно закрыла глаза и съежилась. Мне показалось, что сейчас раздастся противный хруст. Но время шло, а никаких ужасающих и душераздирающих звуков не было слышно.

Когда глаза я все-таки открыла, мизинец Латифы вид имел абсолютно здоровый и цвет вернулся обычный. Вот это я понимаю, уровень медицины!

- Теперь ты понимаешь, что я не преувеличивал, утверждая, что родовую карму нужно исправлять? – старик с самым серьезным и даже сердитым видом смотрел на Латифу. Но та вот совсем не отвечала взаимностью, и даже мне было понятно, что ничего исправлять она не торопится. А мне стало интересно:

- А что такое родовая карма?

Старик целитель перевел выцветший взгляд на меня. Всмотрелся, моргнул пару раз, потом обвел глазами пространство вокруг и выдал:

- Тебе тоже карму исправлять надо. Постоянно теряешься в пространстве и сбиваешься с пути. Так?

Я потрясенно кивнула. Откуда он знает?

- Ты – потерянное дитя. И пока не найдешься, так и будешь блуждать.

- Что вы имеете в виду? Как это, потерянное дитя?

Старик рассердился на мою непонятливость:

- Обычное потерянное дитя! Кто-то тебя потерял и пока не найдет, родовая карма будет тебя постоянно сбивать с пути!

Бред какой-то. Никогда я не терялась. Только вот сейчас попала в другой мир и мама, наверняка, с ума сходит. Но географический кретинизм у меня с детства. Скорее всего, этот старик последователь какого-нибудь псевдоучения или вообще сектант. Выдумал тоже: родовая карма!…

Глава 12. Ведьмы, маньяки и пирожные

Возвращаясь от целителя, мы с Латифой молчали. Не знаю, о чем думала приятельница, а я не могла не задуматься о том, что уже не в первый раз мне пытаются внушить мысль, что я все это время жила не своей жизнью. Сначала старик Винтер заявил, что этот мир для меня родной. Затем Альдин предположил, что я приемный ребенок. А теперь еще и целитель утверждает, что я потерянное дитя. Я хотела уже по привычке отмахнуться от этих нелепостей, но все-таки червячок сомнения уже поселился в моей душе. Ведь если предположить, ну в порядке бреда, что я приемный ребенок, как бы всё и сходится. Даже если Альдин и Винтер ошиблись или выдумали всё, то целитель-то не мог быть с ними в сговоре! Я и сама еще час назад не знала, что встречусь с ним. И если они правы… Нет, моя мама останется для меня мамой. Это даже не обсуждается. Но если я появилась на свет в этом мире, то кто тогда…мои биологические родители?

От раздумий меня отвлекла Латифа. Тронув за руку, она потянула к скамейке возле неработающего фонтана. Я послушно свернула, думая, что приятельнице нужно передохнуть. Все-таки дворцовая территория большая, тут бродить можно до утра. А ей ногу нельзя перетруждать.

- Как самочувствие?

Латифа махнула рукой:

- Все в порядке. Всё никак не могу отделаться от мысли о родовой карме.

Я понимающе кивнула:

- Я тоже. Ты веришь целителю?

- А зачем ему нас обманывать?

Действительно.

- А что он именно тебе сказал, Латифа? Ну, со мной понятно, раз я теряюсь в пространстве, то я потерянное дитя. А твою неловкость он, чем объясняет?

- Говорит, что это от мамы мне передалось. Её в обители постоянно шпыняли, да и вообще жестоко обращались. И мне её страх передался, когда она меня носила под сердцем. Вот моя неловкость так и появилась.

- И что он предлагает?

- У каждого человека, как я поняла, свой вариант избавления от родовой кармы. Тебе вот нужно просто найтись. А мне пройти какой-то обряд. Но я еще не дала согласия и не уверена, что вообще соглашусь.

- Почему?

Латифа не ответила, но как-то странно передернула плечами, будто ей даже мысль об обряде противна. Между нами снова повисло молчание. Но я окунуться в свои размышления не смогла. Мне вдруг показалось, что кто-то смотрит в спину. И не просто смотрит, а прямо-таки сверлит взглядом. Я осторожно обернулась. Мы сидели на скамейке в центре небольшой площадки, и со всех сторон нас окружала живая изгородь. Со стороны парка доносилась музыка. Впереди за изгородью темнели хозяйственные постройки. Но ощущение чужого взгляда не проходило. Повертев головой и всматриваясь в темноту, я поняла, что затея совершенно бесполезная. И вообще, лучше пойти в свою комнату подальше от новых проблем. Но я не успела озвучить свое предложение. По левой ноге прошла уже знакомая болезненная волна. Правда, в этот раз резкой боли не было. Но метка начала зудеть.

- Латифа, - я ахнула и прижала руку к бедру.

Она недоумевающе посмотрела на меня:

- Метка?! – тут же завертела головой, но тоже никого не увидела. Возможно, кто-то скрывался за живой изгородью. Но ни у меня, ни у приятельницы смелости не хватило проверить. Вместо этого мы, схватившись за руки, с визгом бросились прочь.

Выбежав к ближайшему фонарю, который скупо освещал тропинку, мы перевели дыхание. Оглянулись. За нами никто не гнался. Но ощущение неотвратимой опасности лично меня не покидало. Ну вот теперь уж точно не показалось!

Но наш визг не остался незамеченным. Навстречу нам спешил молодой мужчина в темно-синей форме с причудливой вышивкой на правом рукаве. Мне даже показалось, что сейчас он достанет свисток из кармана, дунет в него и призовет к порядку. Но вместо этого он остановился в двух шагах от нас, осмотрел окрестности, утопающие в подступающей темноте и строго поинтересовался:

- Что за визг? Вы что, не помните, где находитесь?

- Там ведьма!- я выпалила это, прежде чем поняла, что могу сойти за сумасшедшую или истеричку. Мужчина в форме приблизился ко мне, повел носом, будто принюхиваясь. Он что, думает я пьяная?!

- Мне нужно поговорить с господином Рэсвардом! Он сказал, что я могу при необходимости обратиться к нему! – но представитель какого-то королевского ведомства не спешил меня проводить к Альдину. Вместо этого он отчеканил:

- Во дворце не может быть ведьм. Это совершенно исключено. Вам показалось.

Я растеряно посмотрела на Латифу. Но та выглядела также беспомощно, как и я.

- Это очень важно, поймите. Господин Рэсвард…

- Господин Рэсвард сейчас не может вас принять.

- Но он же здесь, во дворце?

Мужчина прищурился. Вот как не нравится мне этот пристальный изучающий взгляд. Так смотрят на подозреваемых в сериалах про маньяков.

- С какой целью вы интересуетесь местонахождением господина Рэсварда?

Ну вот, началось…

- Чтобы передать ему оперативную информацию! Я его…как это…осведомитель!- а что еще оставалось?

Мужчина в форме сменил подозрительность на недоумение. Окинул меня цепким взглядом, скользя им сверху вниз. Потом усмехнулся своим мыслям.

- Осведомитель, говоришь? Ну ладно, пойдем, провожу тебя к Рэсварду. Но учти, если ты меня обманула…

- Вот увидите, господин Рэсвард мне обрадуется! Но Латифа пойдет со мной! Я вам не доверяю.

Не уверена, что Латифа жаждала пойти со мной на поиски незнакомого ей Рэсварда, но разгуливать по темнеющему парку в компании незнакомого мужчины, даже пусть и в форме, я побоялась. Вдруг он скрытый маньяк?

Незнакомец в форме шел впереди, мы с Латифой плелись чуть поодаль. Чем дальше мы продвигались, тем светлее становилось: фонари и мерцающие гирлянды щедро освещали все закоулки парка. Музыка стала громче, но не била по ушам, а создавала такую ненавязчивую атмосферу праздника.

Впереди показалась открытая площадка с журчащим фонтаном в центре. По правую сторону от фонтана были установлены столы. Белоснежные скатерти, свисающие до самой земли, придавали этим столам сходство с айсбергом, который чудом занесло в королевский парк. А на столах стояли блюда с самыми изысканными угощениями. Мы с Латифой синхронно сглотнули, от вида такого изобилия сразу захотелось есть. Особенно приковывал взгляды поднос с пирожными.

Наш сопровождающий сделал предупреждающий знак и строго произнес:

- Ожидайте здесь. Не вздумайте мешать гостям.

Так мы с Латифой и остались стоять в тени кустарника на тропинке и бросать задумчивые взгляды на поднос с пирожными. А представитель какого-то там королевского ведомства вышел на площадку и отправился разыскивать Рэсварда среди праздно шатающихся гостей. Я проследила за ним взглядом и очень скоро нашла Альдина. Правда, что это Альдин я поняла не сразу. В первую нашу встречу, он был в дорожном костюме. Прошлой ночью был одет по-деловому, а вот сейчас он предстал в облике вельможи. Кружевные манжеты, расшитый камзол, белоснежная сорочка из тончайшего шелка. Но больше всего меня поразил не его внешний облик, а тот факт, что за его локоть настойчиво цеплялась какая-то блондинка. Похоже, одна из тех девиц, что наведываются в купальню и наводят там красоту. И Альдин очень даже благосклонно принимал и её звонкий смех, и её игривые взгляды в его сторону. Ну, всё понятно с вами, господин Рэсвард. Вот чем вы заняты, вместо того, чтобы ведьм во дворце ловить! Как-то само собой всплыло в памяти, что прошлой ночью он явился как раз из комнаты какой-то красотки. Уж не эту ли блондиночку он навещал? Наверняка, со всем рвением обеспечивал её безопасность. Непонятное раздражение накатило волной. С досадой посмотрела на красивую блондинку, которая как раз потянулась к Альдину, что-то шепча ему чуть ли не в ухо. В этот момент к Рэсварду подошел наш сопровождающий и что-то начал ему объяснять. Я с каким-то злорадством наблюдала, как с лица Альдина исчезает расслабленно-умиротворенное выражение. Он нахмурился, линия губ стала жестче. Он нагнулся к блондинке и что-то коротко ей сказал, снимая её руку со своего локтя. Блондинка обиженно вздохнула, а я не удержалась от довольной усмешки. Да, я такая.

Рэсвард был обманчиво спокоен, когда подошёл ко мне и Латифе. Видно было, что мое появление не обрадовало Альдина, как я уверяла сопровождающего. Он взял меня под локоть и отвел чуть дальше от тропы и лишь потом поинтересовался:

- Екатерина, что случилось? Что за выдумка про осведомителя?

- Мне пришлось это сказать, иначе тот господин не хотел говорить, где вас можно найти. Вы нашли ведьму?- при этом я догадывалась, что ответ будет скорее отрицательным. Но лучшая защита – это нападение.

- Ты разыскивала меня только чтобы спросить об этом?- правая бровь Альдина приподнялась, и выражение лица неуловимо изменилось. Он очень недоволен.

- Конечно, нет! Я опять почувствовала ведьму! Несколько минут назад. Мы с Латифой сидели на скамейке возле заброшенного фонтана, и сначала я ощутила чей-то взгляд. Обернулась – никого. Да в темноте и не разглядишь. А потом метка отозвалась. Но не так, как в купальне. Сильно зачесалась и по ноге неприятное ощущение. Будто ведьма была не рядом, а поодаль. Ну, я испугалась, и мы убежали.

Альдин шепотом замысловато выругался, что-то про ведьмин котел и пьяного единорога, который в него напрудил. А я что? Я вообще пострадавшая.

- Может, вы туда сыщика направите, улики собрать?- ну как-то придать ускорение нужно этой нерасторопной службе королевской безопасности. У них тут второй день ведьма сигнализирует, а они не чешутся. Мрачный взгляд Альдина был очень красноречив. Всё, молчу, молчу.

Он жестом подозвал сопровождающего, который  и не собирался уходить.

- Эдгар, проводи девчонок до их комнаты.

Потом снова обернулся ко мне:

- Я не знаю, на что реагирует твоя метка, но во дворце нет ведьм. Я проверю еще и прислугу, но что-то мне подсказывает, что и эти поиски ничего не дадут. Не помешало бы тебя показать королевскому целителю. Может ведьмы тут и вовсе ни при чем.

Ну да, конечно, если вы никого не нашли, это еще не означает, что искать некого. Меньше с красотками на сезоне миловаться надо. Я поняла, как Латифа была права, уверяя, что нам не поверят. Так и есть. Не пора ли уведомить тетушку Жаннету, что её племянничек совсем мух не ловит?

Как выяснилось, нашего сопровождающего звали Эдгар. Как только Альдин кивнул ему и вернулся к своей блондинистой спутнице, Эдгар приосанился и, нацепив на лицо выражение, преисполненное собственной важности, повел нас к дворцовой пристройке. У меня настроение упало ниже плинтуса. Всё злило и вызывало досаду. Это так отвратительно, чувствовать собственную беспомощность, зависимость от людей, которым до тебя и твоей безопасности нет никакого дела. Одни слова. Лучше бы вернули меня домой.

А вот Латифа, кажется, решила попробовать извлечь хоть какую-то выгоду из нового знакомства:

- Господин Эдгар, а вам приходилось пробовать шедевры королевского кондитера?

Наш сопровождающий бросил изумленный взгляд на мою приятельницу и неуверенно пробормотал:

- Да я вообще-то не любитель сладкого…

- Ах, а я вот обожаю сладости! Скажите, неужели все пирожные, приготовленные к празднику, съедят? Видите ли, я работаю в купальне и знаю, что знатные девушки следят за своей фигурой. Ну а мужчины, подобно вам, наверняка, не любят сладкого. А ведь жалко будет, если такие красивые пирожные пропадут! Эх, вот бы нам с Катрин хоть бы парочку…

По лицу Эдгара было заметно, что в голове у него происходит сложный мыслительный процесс. Я, чтобы помочь бедняге сообразить, к чему ему эта информация, добавила:

- Вряд ли нам с тобой, Латифа, удастся попробовать те пирожные. Вот если бы кто-нибудь нас угостил…

Когда мы дошли до пристройки, нам с приятельницей так и не удалось понять, дождемся мы пирожных или нет. Скорее нет, чем да. Эдгар, убедившись, что мы закрылись изнутри, ушел. А мы с Латифой в изнеможении рухнули на свои кровати. После минутного молчания Латифа изрекла:

- На редкость неудачный день. Мизинцем ударилась, пирожными не угостили.

Тут я могла с ней согласиться. Только у меня другие пунктики: метка, которая упрямо сигнализирует и родовая карма.

- Латифа, а если потерялся ребенок, есть какая-то возможность его отыскать?

- Если есть деньги, чтобы нанять мага следопыта, то вероятность есть. Но я никогда не интересовалась этим вопросом.

- А если, наоборот, нужно найти родителей?

- Нанять сыщика. Лучше мага. Но это стоит очень дорого. У нас с тобой таких денег, скорее всего, никогда и не будет.

Мда, этому миру очень не хватает социальных сетей. Я вот, когда составляла родословную, в соцсетях отыскала четвероюродную тетю и троюродного брата по маминой линии, которых в жизни никогда не видела, и которые жили от меня за тысячи километров.

Мы с Латифой уже собирались спать, когда в дверь нашей каморки постучали. Латифа, приоткрыв дверь, увидела разносчика, мальчишку прислуживающего на празднике. В руках он держал тарелку, на которой лежало четыре пирожных.

- Тарелку потом на кухню занесете, - пробормотал он и убежал.…

Глава 13. Предложение, от которого невозможно отказаться

Утро было многообещающим. Во-первых, у нас с Латифой осталась пара пирожных, которыми мы подсластили свой завтрак, а во-вторых, если королева не передумала, то сегодня в купальне должна появиться одна знакомая мне рыжеволосая дочь оступившейся. Не знаю почему, но к Сафрине я питала большее доверие и симпатию, чем к Латифе. Сафрина, несмотря на свою мечтательность, была несколько открытей, чем Латифа. А вот брюнетка, как я подозревала, была себе на уме и знала больше, чем показывала.

В купальне с самого раннего утра царила суматоха. Стоило переступить порог, как подскочила Наиза и едва ли не зашипела:

- Быстрее, тетери сонные! Её величество королева Эмилия после молебна в часовне Пресветлой Даурии всегда посещает купальню!

Я удивилась:

- А что, у королевы нет личной купальни?

- Есть! Но посещение общей купальни – это проявление смирения! Поторапливайтесь!

Вот же не было печали. Но хорошее настроение, сдобренное королевскими пирожными, не могли омрачить никакие рабочие моменты. Подумаешь, королева.

И все-таки любопытство взяло своё. Когда в купальне раздались учтивые возгласы, я не удержалась и подкралась к дверям в «помывочную». Чуть приоткрыла одну створку и прильнула к щелочке.

Королева Эмилия сидела в «джакузи» ко мне спиной. Я видела прямую спину, русые волосы, небрежно забранные вверх. Голос у нее был негромкий, без капризных ноток. Две девушки, служащие купальни, порхали вокруг королевской особы, а две фрейлины развлекали Эмилию разговорами. Что-то в поведении королевы мне показалось странным. Хотя, много ли я королев знаю лично, чтобы делать такие выводы? Но все-таки… Когда к королеве обращалась фрейлина или одна из служащих купальни, Эмилия даже и головы не поворачивала в сторону говорившей. Или если королеве нужно было что-то, она просто подставляла раскрытую ладонь, в которую опускали требуемое. Может так оно и положено королевам? Нужно же как-то дистанцироваться от подданных?

Но когда королева стала подниматься из «джакузи», я отметила некоторую скованность в движениях, неуверенность, как у человека, которому требуется опора. И тут кто-то схватил меня за шкирку и бесцеремонно оторвал от дверей.

- С ума сошла?! За королевой подсматривать?! Да за такое мигом вылететь можно! – сердитый шепот Наизы пробрал до мурашек.

- Да я же без злого умысла! Просто никогда королеву не видела, хотела посмотреть. Только и всего.

Наиза немного смягчилась:

- Посмотреть. Одна вот тут посмотрела и вылетела из дворца. Держи язык за зубами и не болтай!

- Да о чем тут болтать-то? Я и не видела ничего.

Но Наиза подтолкнула меня в сторону от дверей и плотнее прикрыла створку. Ну, просто тайны Мадридского двора.

Я с нетерпением ожидала обеда. Потому что после полудня в купальню начинали стекаться красотки. Наиза в такие моменты расцветала: сколько новых сплетен можно услышать! А я ждала появление Сафрины. Ну и заодно поинтересовалась у Наизы, что сегодня у красавиц вечером в списке развлечений: катание на розовых пони, ловля бабочек? Наставница махнула рукой:

- А, скука сплошная. Участницы отбора будут блистать талантами перед принцем и именитыми господами.

- Какими именно талантами?

- Да кто чем богат. Кто-то магией хвастаться будет, кто-то петь, ну в общем, скукотень.

Мда… Если Сафрина начнет исполнять очередную оду о взорвавшейся сверхновой звезде, её ждет провал. Я вообще не понимаю, зачем писать о том, о чем не имеешь ни малейшего представления. Ну что такое сверхновая звезда и как она взрывается? Какие ассоциации должны появиться у человека? У меня – никаких. Вот взорвавшаяся трехлитровая банка соленых огурцов – вот это да! Такой адреналин, такая экспрессия! Особенно, если взрыв произошел ночью и прямо под твоей кроватью. Испытано на себе! Мы потом с мамой полночи устраняли последствия. Представляю, какой стих можно сочинить на эту тему!

«Я взорвалась, как банка огурцов

Ошметками по стенам растекаясь…»

Но, стихосложение определенно не мой конёк. А вот убедить Сафрину продемонстрировать какой-нибудь другой талант, было просто необходимо. Иначе она свой провал опять спишет на венец безбрачия и останется без жениха.

- Латифа, у Сафрины что, действительно, никаких способностей кроме рифмоплетства нет?

- Она утверждает, что нет. А ты чего вдруг озаботилась?

- А того, что сегодня участницы отбора будут демонстрировать свои таланты. Сафрина получила приглашение во дворец, значит, тоже будет участвовать в отборе. Но если она начнет читать свои стихи, вылетит с отбора завтра же!

- Откуда ты знаешь, что она получила приглашение?- Латифа подозрительно прищурилась.

- Подслушала один разговор. Но это сейчас не важно. Сафрина умеет петь?

По тому, как скривилась Латифа, можно было предположить, что у рыжей нет ни голоса, ни слуха.

- Играть на музыкальных инструментах?

- Не настолько, чтобы этим хвастаться. Госпожа учила нас игре на арфе, у Сафрины не хватало усидчивости.

Засада…

- А может, её отец чему-нибудь обучил? Он же у нее предсказателем был?

Латифа покачала головой:

- Дар предсказателя передается только мужчинам.

Это была катастрофа.

Сафрина появилась в числе последних. Я упросила Наизу позволить нам с Латифой помочь рыжеволосой красавице в «помывочной», ведь мы из одного приюта. Нам позволили, и мы чуть ли не с радостным визгом налетели на Сафрину. Она ответила улыбкой и выдохнула:

- Ну, хоть вас встретила. В этом дворце все такие напыщенные и высокомерные…

В ходе беседы выяснилось, что приглашение во дворец свалилось как снег на голову. Даже госпожа Жаннета не ожидала такой благосклонности. А у Сафрины и нарядов-то раз-два и обчелся, и даже горничной личной нет, приходится пользоваться услугами дворцовой прислуги, а они все такие наглые.

- Возьми меня в горничные, пока я не убилась в этой купальне, - ворчливо предложила Латифа. Мы все трое переглянулись. А ведь и впрямь, хорошая идея. Вот лично я была уверена, что Сафрина и Латифа лучше присмотрят друг за дружкой. Но сейчас был вопрос важнее.

- Сафрина, ты, чем сегодня поражать принца собираешься? Какой талант демонстрировать будешь?

Как я и ожидала, Сафрина собралась читать стихи. Собственного сочинения.

- Даже не вздумай!

- Почему? Это единственное, что я умею делать!- Сафрина наивно смотрела на нас зелеными глазами. И вот что ей сказать, чтобы не обидеть?

- Просто я слышала, что принц терпеть не может поэзию. Вообще. Прямо до тошноты, - мрачно изрекла я.

Сафрина изменилась в лице, погрустнела и пробормотала:

- А с виду и не скажешь…

- Давай быстренько придумаем, чем ты будешь сегодня поражать именитых господ.

Задумчивый взгляд Сафрины был ответом.

- Да нет у меня никаких талантов!

- А увлечения у тебя какие-нибудь есть? Вот что тебе самой нравится делать, кроме как сочинять стихи?- я вот твердо уверена, что у каждого человека есть талант и способности. Просто иногда они не лежат на поверхности.

- Даже и не знаю. Раньше, когда отец был жив, он мне много рассказывал о звездах, созвездиях. Он придумывал загадки про звезды, а я  отгадывала. Это было весело…

- Ты хоть одну загадку помнишь?- в допрос с пристрастием включилась и Латифа.

- Конечно, помню! И не одну! Они такие забавные, смешные, некоторые даже зарифмованные.

Мы с Латифой переглянулись. А почему бы и нет?

Лично я после ужина собиралась запереться в каморке и прикинуться ветошью. Как выяснилось, дворец не самое безопасное место, так что лучше не отсвечивать. А вот Латифе придется потрудиться. Сафрина все-таки уговорила госпожу Лаврелию перевести Латифу в горничные. Так что вечер мне придется коротать в одиночестве, да и ночь, скорее всего, тоже.

Я ничуть не расстраивалась по поводу вынужденного одиночества. Помыться, причесаться, устроить постирушку, а там и спать пора. Но едва я разобрала свою постель и взбила подушку, как в ставни со стороны улицы, будто кто-то поскребся. Я притаилась. Если что, никого нет дома. Но следом раздалось громкое «мурр-мяу» и я рассмеялась. Кошки, они и в этом мире остаются кошками. Ну и кто там топчется по моему карнизу?

Я подкралась к окну, чтобы не спугнуть незваного гостя и распахнула ставни. Сначала я увидела два желто-зеленых глаза, светящихся в темноте. Затем почувствовала, как сильное жжение пронзило бедро. Я отшатнулась от окна, с ужасом наблюдая, как крупный черный кот, довольно упитанный, спрыгивает с карниза прямо в каморку и наступает на меня. Кошек люблю с детства, но этот кот вызывал у меня какой-то иррациональный ужас. Я пятилась, прижимая ладонь к полыхающему родимому пятну. Когда спиной почувствовала стену, паника усилилась. Схватила первое, что попалось под руку – подушку, и кинула её в кота:

- Брысь, морда усатая!

Но кот легко увернулся от снаряда и продолжил наступление. Ну всё, мне конец. Почему-то подумалось, что сейчас кот выпустит свои когти и с диким утробным воем кинется на меня. Но вместо этого кот боднул мои ноги головой, обтерся всем телом и громко замурлыкал. Словно в моей комнате трактор завели.

Неожиданно страх исчез, будто и не было. В мыслях появилась удивительная легкость, чуть ли не вакуум. На меня навалилась сладкая дремота, и я смачно зевнула. Кот продолжал тарахтеть. В ногах я почувствовала слабость и опустилась на корточки. Метка пульсировала, но больше не обжигала. Протянула руку к коту, тот довольно мурлыкнул и позволил погладить себя. За котом хорошо ухаживают. Шерсть густая, чистая. А на шее красная ленточка. Кошак, будто прочитав мои мысли, задрал голову, открывая шею. Я потянулась рукой, дотронулась кончиками пальцев до ленты и вдруг ощутила, что проваливаюсь в пустоту, которая появилась вместо пола в каморке.

Дремота вмиг исчезла, страх вернулся, вместе с болью в ноге. Я приземлилась на земляной пол, благо, что не сломала ничего. Ну и где я теперь? Земляной пол, дощатые стены, сквозь щели в которых пробивались отблески костра. Кот, задрав хвост трубой, с громким «мяу» выбежал из подобия сарайчика, в котором я и оказалась. И тут же раздался скрипучий и ворчливый голос:

- Вернулся? С девчонкой? Молодец, Мурлыка.

Я поспешила подняться на ноги и шагнула в проем, который давно лишился двери. Вокруг стоял темной стеной лес. Ночной лес. Пылал яркий костер буквально в паре метров от сарайчика, в котором, как я успела разглядеть, хранился небольшой запас дров. Над костром висел котел, булькающее содержимое которого, издавало густой травяной аромат. Возле костра, спиной ко мне на поросшем мхом бревне сидела Меган. Все в том же длинном платье неопределенного грязно-серого цвета. Седые волосы были скрыты такого же цвета накидкой. Не оборачиваясь, она произнесла:

- Чего застыла? Садись рядом, поговорить нужно.

Шагнув к костру, я огляделась. Никого кроме старухи. Странное место. Дровяной сарай, за ним отблески костра освещали старый колодец. А еще чуть подальше давнее пепелище, бывшее когда-то домом. Я присела на бревно, косо посматривая на Меган. Хитро придумано. Ведьмы сами не стали лезть во дворец, а котейку послали. А котейка-то видать не простой, раз на него метка отреагировала.

- Я много времени у тебя не отниму. Это очень хорошо, что ты попала во дворец. Лучше и не придумаешь. Среди именитых господ есть некий Жуан Батье. Молодой прорицатель. Тебе нужно очаровать этого прорицателя. Так, чтобы он с руки твоей ел.

Я недоуменно посмотрела на Меган. Что за бред вообще? Никого я не собираюсь очаровывать.

- А когда он будет готов на всё, попросишь его провести тебя в сердце Ордена. В зал пророчеств.

Я не стала дослушивать, вспылила:

- Послушайте, уважаемая Меган! А вы не хотите объясниться? Что вообще происходит? Вы врываетесь в мою жизнь, ставите все с ног на голову! Притащили меня в чужой мир, а теперь еще и какие-то поручения  даете! Да с чего вы вообще взяли, что я буду выполнять ваши указания!

Меган взмахнула рукой и прикрикнула:

- Не голоси! Был бы другой способ вернуть честное имя общине и былую силу, я бы им непременно воспользовалась. Ты единственная, кто может услышать пророчество. К сожалению, все кто мог его пересказать, уже мертвы. В зале пророчества тебе только и нужно прикоснуться к каменному оракулу. Ты услышишь пророчество и должна хорошо его запомнить. До последней буквы! Поняла?

- Я не буду никого очаровывать, и вообще ничего делать не буду, пока вы мне не объясните, что происходит!

Меган повернула ко мне морщинистое лицо. На этом бескровном лице, казалось, жили только глаза. Черные глаза, с плясавшими в них языками костра, пугали. Губы, чуть ли не синие, растянулись в жуткой усмешке. Она протянула костлявую руку и схватила меня за подбородок. Её взгляд затуманился, на мгновение мне показалось, что вместо меня она видит кого-то другого:

- Видела бы тебя Хельга, вот бы она хохотала. Даже голос унаследовала.

Я дернула головой, высвобождаясь из цепких пальцев.

- Кто такая Хельга? Вы ведь не просто так меня сюда притащили? Вы ведь знаете, кто я? Почему меня называют потерянным ребенком?

Меган снова усмехнулась:

- Хочешь услышать историю про потерянное дитя? Я тебе её расскажу, в обмен на пророчество.

Я фыркнула:

- Обойдусь.

Ведьма посуровела лицом:

- Ты гонор-то свой прибереги для более подходящих случаев. Мне нужно знать, как звучало пророчество. И ты мне его добудешь. Иначе с твоей мамочкой может случиться какая-нибудь неприятность.

В груди похолодело.

- Она может заболеть какой-нибудь неизведанной для вашего мира хворью. Или с ней случится несчастный случай. Ты ведь не хочешь этого?

И острый взгляд черных глаз.

- Не смейте трогать мою маму!

- Никто её не тронет, если не будешь упрямиться.…

Глава 14. Кругом враги

Больше всего пугал тот факт, что в этом мире меня никто не слышит. Слушают, но не слышат. Никого не волнует Екатерина Рыбкина, как человек со своими потребностями и желаниями. А ведь желаний не так и много. Просто верните меня домой. Но нет. И для Рэсварда и для ведьм я всего лишь винтик в механизме их собственных стремлений. И если Альдин просто отмахнулся, вроде «как все выясню, тогда и поговорим», то ведьмы уже шантажировали.

- Меган, а вы вообще понимаете, что вашу просьбу я при всем желании не могу выполнить? Я всего лишь служащая купальни. Разгуливать по дворцовой территории и приставать к гостям нам строго запрещено. Да я даже найти вашего прорицателя не успею, а меня уже выкинут из дворца! Да и как я, по-вашему, должна его очаровать? Вы видели тех красавиц, которые съехались на сезон со всего королевства? Вы думаете, девочка из прислуги может с ними соревноваться? Зачем этому Батье путаться с прислугой, когда его окружают знатные и богатые невесты?

- А сила ведьмы тебе на что? Тебя, конечно, воспитывали иначе, и ты ничего не знаешь о своих возможностях. Но молодые ведьмы, только что прошедшие инициацию, имеют некоторые преимущества. Даже не применяя силу, ты сможешь на некоторое время подчинить себе волю мужчины, всего лишь подарив ему поцелуй. Главное условие – поцеловать должна ты. И всё, верти им как хочешь. Но есть одно «но». У каждого мужчины, особенно если он владеет магией или даром прорицателя свой «запас прочности». Поэтому не тяни. Поцеловала и тут же требуй отвести тебя в зал пророчеств.

- И что дальше? Ну, допустим, услышу я это пророчество? Как мне вам его передать?

- Мурлыка тебя найдет. И учти, твоя жизнь представляет ценность лишь для нас, ведьм. Все остальные, что бы ни говорили и что бы не обещали, лжецы. Я потом расскажу тебе, когда придешь с пророчеством.

После этих слов Меган провела костлявой рукой по моей левой ноге, прямо поверх платья. Метка тут же унялась, но я почувствовала, как горячая волна прошла от макушки до пяток.

- Твоя сила пробудилась. Но будь осторожна. Пока ты не умеешь ей пользоваться, остерегайся сильных эмоций. А теперь тебе пора.

Меган прямо в воздухе начертила пальцами замысловатый огненный знак, и пространство вдруг расползлось, открывая прореху с рваными краями. В прорехе виднелась часть обстановки моей каморки. Словно под гипнозом, я поднялась и шагнула в пылающий портал. И уже в следующий миг увидела себя лежащей на полу в каморке.

Стоит ли говорить, что ночь прошла как в бреду. Я то засыпала, то вдруг вскакивала и испуганно озиралась по сторонам, не понимая, что же меня разбудило. Под утро я уже и не понимала, была ли та встреча с Меган на самом деле или мне просто приснился кошмар. Когда я появилась в купальне, Наиза ахнула и прижала ладонь к раскрытому рту:

- С тобой всё в порядке? Выглядишь ты, будто тебе нездоровится.

- Просто всю ночь не могла уснуть.

Считай, что и не соврала. Но самочувствие и впрямь было отвратительным. Болела голова из-за недосыпа, к тому же во всем теле чувствовалась непривычная слабость. Уж не отголосок ли проснувшейся ведьминой силы? Из рук всё валилось. Но просить отпустить к целителю было опасной затеей. Если уж старик целитель смог определить неведомую мне родовую карму, то уж ведьму во мне он на раз раскусит. И за что госпожа Жаннета меня сослала во дворец? Сидела бы я себе тихонько в приюте, вела бы разговоры с Беатиной.

Ближе к обеду Наиза шепнула мне:

- Выйди, там тебя из службы безопасности спрашивают. Уж не знаю, что ты натворила, но судя по твоему виду, ничего хорошего.

Ну кого еще принесли пьяные единороги?

Альдин сидел в тени деревьев на скамье. Темно-синяя форма, расшитый причудливой вязью правый рукав камзола. Выходит, тот парень, Эдгар, что передал нам пирожные, тоже из службы безопасности?

Еще вчера я бы обрадовалась появлению Альдина. Но сейчас во мне все напряглось. Слова Меган, хоть я и не спешила верить ей безоговорочно, поселили сомнение. А что, если и Альдин возле обители тогда появился не случайно? Как-то уж все легко совпало. В общем, ощущение, что кругом враги усиливалось с каждой минутой.

Рэсвард повернул  голову и его взгляд замер на моем лице. Брови сошлись на переносице. Ну вот, стоит Альдину меня увидеть, он тут же начинает хмуриться. Вот и стоило ему во все это ввязываться, если я настолько ему неприятна. Не ожидая ничего хорошего, я подошла и обессилено опустилась на скамейку рядом с Рэсвардом.

- Тебе нездоровится?- это вместо приветствия. Я кивнула и пробормотала:

- Всю ночь коты под окном орали, спать не давали. Какие все-таки скоты, в ночи орущие коты, - ой, кажется от Сафрины я не венец безбрачия подхватила, а склонность к рифмоплетству.

- Давай-ка, я отведу тебя к целителю, - Альдин даже руку протянул ко мне, но я поспешно отстранилась.

- Не надо меня никуда водить. Не забывайте, господин Рэсвард, я иномирянка. Это просто акклиматизация и все такое. Мне просто надо выспаться и все пройдет. Лучше скажите, зачем вы пришли?

- Да собственно, чтобы сообщить, что очередная проверка ничего не дала. Ведьм не обнаружено. А вот чувствительность твоей метки меня беспокоит.

Я смерила Альдина мрачным взглядом. Вот если бы я была уверена в том, что могу ему доверять, мне было бы что ему рассказать. А так…

- Екатерина, что у тебя все-таки случилось?- пальцы Альдина коснулись подбородка и Рэсвард с тревогой всмотрелся в мои глаза.

И я решилась:

- Господин Рэсвард, я вот во дворце уже несколько дней нахожусь, и слышу много интересного и настораживающего. И учитывая мою ситуацию, ничего хорошего ожидать мне не приходиться. Вы не могли бы развеять некоторые сомнения и разъяснить отдельные моменты?

- Могу. Я так понимаю, ты себе уже всякого напридумывала?- я ограничилась осторожным кивком.

- Так что тебя интересует?

Я подперла щеку рукой и меланхолично ответила:

- Тридцать лет назад в вашем королевстве одна из общин ведьм решила сместить короля. Так?

- Точнее, участвовала в заговоре против короля. Очень активно участвовала. Но заговор во время раскрыли, всех виновных выявили.

- И что сделали с главными зачинщицами?

- Верховную приговорили к высшей мере наказания. Лишили силы и обезглавили.

- А вы не знаете, господин Рэсвард, как её звали?- я повернулась к Альдину и окинула его фигуру рассеянным взглядом. Рэсвард сидел, откинувшись на спинку скамьи, нога на ногу. Одна рука на спинке, почти касается моего плеча.

- Кажется, Хельга. Полное имя не помню. У ведьм слишком уж оно заковыристое.

Я кивнула. Значит, пока я на верном пути.

- А Меган? Что было с ней?

- Её отправили в Лежскую обитель. Как правило, туда ссылают ведьм, совершивших серьезные преступления.

- Её тоже лишили силы?- вот этот вопрос меня очень интересует. Я прекрасно видела, на что способна Меган.

- Нет, там с ведьмами поступают иначе. Их силу запирают при помощи специальных браслетов. Делается это для того, чтобы ведьмы полностью отбыли назначенный им срок. А потом их отправляют в другую обитель, где уже лишают силы.

- Но Меган тогда должна быть мертва, разве нет? Я слышала, что ведьмы после того, как их лишают силы, быстро стареют и умирают.

Рэсвард вздохнул. Кажется, ему не нравится моя осведомленность.

- Меган повезло. Через десять лет после того, как её сослали в обитель, случилась свадьба наследного принца. В качестве свадебного подарка супруга наследника, нынешняя королева Эмилия, попросила смягчить приговор пяти осужденным дамам. В списке оказалась и Меган. Её из обители перевели в обычную тюрьму. Там она провела семнадцать лет и вышла на свободу. То есть три года назад.

Вот значит как.

- Я говорила с Сафриной. Это воспитанница вашей тетушки. Это правда, что её отца убили ведьмы? Это ведь случилось именно три года назад? После того, как освободили Меган?

- Точных улик против ведьм нет. Но и сказать, что ведьмы тут не при чем, нельзя. К чему все эти вопросы, Екатерина?

- К тому, господин Рэсвард, что я хочу понимать, что происходит. Вы ведь так и не выяснили, с какой целью Меган перенесла меня в этот мир?

Слишком пристальный взгляд, слишком долгий. И лишь спустя несколько мгновений последовал ответ:

- Я работаю над этим. А у тебя появились версии?- иронично приподнятая бровь тут же убила слабый порыв сказать все, как есть.

- Нет, господин Рэсвард.

Альдин поднялся со скамьи и нетерпящим возражения тоном произнес:

- Ну вот что. В таком состоянии в купальне тебе делать нечего. Иди к себе и отлежись. Я договорюсь с госпожой Лаврелией.

Полученная передышка была как нельзя кстати. Действительно, стоило мне добраться до каморки, я тут же рухнула на кровать и забылась крепким сном. Мне ничего не снилось. А проснулась я от негромкой возни и аромата свежей выпечки. Открыла глаза и увидела Латифу, которая тихонько собирала свои вещи. На столе стояла тарелка с куском ягодного пирога. Заметив, что я не сплю, Латифа поинтересовалась:

- Ты чего вдруг среди дня спишь? Заболела?

Да что они все, сговорились что ли? Еще накаркают.

- Да так, голова разболелась. А ты? Переезжаешь во дворец, уже окончательно?

- Да. Горничные участниц отбора должны постоянно быть наготове. Так что сюда я приходить уже не смогу. Ну ничего, может к тебе кого-то подселят. Чтобы не скучно было. А пирог тебе Сафрина передала. Участниц кормят как на убой.

- Как у Сафрины вчера прошло выступление?- я села, прислонившись спиной к стене. Латифа усмехнулась:

- Как по маслу. Я подглядывала вместе с другими горничными с балкона. Загадки можно сказать для детей, но тем смешнее было. Даже принц соизволил улыбнуться, а уж он, говорят, серьезный и вечно всем недовольный ходит.

- Ну а Сафрине приглянулся кто-нибудь?

- Да она шарахается от всех. Все твердит про свой венец безбрачия, и что нет смысла морочить господам голову, все равно ничего не выйдет. Беда с ней.

- Мне бы поговорить с Сафриной. Очень нужно кое-что спросить. Это вообще можно устроить?

- Да отчего же нельзя? Я ей передам, а потом если что, тебя найду, проведу к Сафрине. Не переживай, - тут Латифа подмигнула и, помахав мне рукой, покинула каморку.

Глава 15. Коварные планы

Потом я просто сидела на кровати и тупо пялилась на темнеющее небо, виднеющееся сквозь приоткрытые ставни. Но если внешне я предавалась лени и безделью, то в моей голове шел мыслительный процесс. Те небольшие крупицы информации, что мне удалось раздобыть, я пыталась сложить в единую картину. Сложность была в том, что я понятия не имела, какие законы и порядки действуют в этом мире. А без этих знаний, даже самых поверхностных, понять, что к чему не представлялось возможным.

Нужен был «гид» по миру, который или подтвердил или опроверг бы мои догадки и предположения. И вот тут возникала вторая проблема: а кому я могу доверять в этом мире? Ведьмам? Та рыжая ведьма, которую я увидела в момент переноса в этот мир, она утверждала, что теперь я среди своих. И Меган заявила, что моя жизнь хоть какую-то ценность представляет лишь для общины. А старик Винтер и Альдин, напротив, убеждали, что ведьмы могут быть для меня опасны, потому что неизвестно для чего они меня перенесли в этот мир. Но, зная, как здесь обращаются с оступившимися и даже с их детьми, примыкать к противникам ведьм не хотелось. Я бы вообще хотела сохранить за собой нейтралитет.

И остаются только Сафрина с Латифой. Вот уж им от меня точно ничего не надо. Они не плетут никаких интриг и не пытаются использовать в своих целях мою неосведомленность. Они, как и я, относятся к самому незащищенному социальному слою этого мира. Дочери оступившихся, которые даже на работу не могут устроиться из-за происхождения. Ну и где справедливость? Нет, как бы не убеждал меня Рэсворд, что я должна сохранять тайну своего появления, я все-таки, пожалуй, доверюсь девчонкам.

Перед ужином ко мне заглянула Наиза, поинтересоваться, жива ли я вообще. Наставница принесла мне и поднос с ужином, за что я была ей очень благодарна. Перебросившись парой слов о моем самочувствии, я не удержалась от вопроса:

- Наиза, а ты не знаешь, что сегодня будет во дворце? Какие развлечения?

Наставница тут же уселась рядом и по её улыбке, стало понятно, что Наиза очень гордится своей осведомленностью.

- Сегодня, все участницы отбора будут сидеть в своих комнатах и с замиранием сердца ждать, когда их вызовут к королеве Эмилии для личной беседы. Ну или не вызовут. Кому как повезет.

- А это зачем?

- Ну, это как бы знак одобрения. Если придет к тебе фрейлина её величества и пригласит в покои королевы, значит, тобой заинтересовались, и ты имеешь шансы стать невестой наследника. И тут главное в личной беседе не разочаровать её величество. Вот поэтому все участницы сегодня были сами не свои в купальне. Две даже скандал устроили, чуть в прически друг дружке не вцепились, - тут Наиза хихикнула.

Значит, и Сафрина будет ждать приглашения. Или, что больше похоже на приятельницу, уверенная, что над ней висит венец безбрачия, она как раз ничего ждать и не будет. Вот бы Латифа догадалась меня в это время провести в комнату к Сафрине! Столько всего узнать нужно!

И мироздание в этот раз пошло мне навстречу. Едва я закончила с ужином, как в каморку влетела запыхавшаяся Латифа. Кинув мне платье горничной, она скомандовала:

- Быстро переодевайся, и пойдем к Сафрине! Всё равно сегодня весь вечер в комнате сидеть.

Повторять мне не нужно. Я быстро натянула платье, которое чуть не затрещало по швам, и отправилась во дворец. Латифа в руки мне сунула корзину с фруктами, сама вооружилась на кухне графином с водой и мы, преисполненные важности, поднялись по служебной лестнице на второй этаж.

Комната Сафрины была самой последней в уже знакомом мне коридоре. Сама рыжеволосая краса сидела на пуфе перед зеркалом и расчесывала расплетенные волосы. При нашем появлении она улыбнулась и кивнула. А Латифа по-хозяйски сервировала стол. То есть девчонки собирались приятно провести вечер за беседой и к королеве точно не собирались. Вопиющее легкомыслие!

- Сафрина, ты хоть волосы заплети! Придет фрейлина, а ты с прической «я у мамы вместо швабры».

Рыжая отмахнулась:

- Катрин, никто за мной не придет. Вот увидишь. Я всего лишь дочь ведьмы, и благосклонность королевы уж точно не безгранична.

Но я-то знала, что королева Эмилия заинтересовалась Сафриной и её мамой.

- Сафрина, заплети волосы! Я подслушала один разговор и уверена, что тебе сегодня посчастливится побеседовать с королевой.

Пришлось в общих чертах пересказать беседу королевы с фрейлиной.

- Девчонки, я не знаю, что тут у вас происходит. Но королева вами обеими заинтересовалась. Есть какие-то соображения?

И если Сафрина задумчиво уставилась в окно, то Латифа, подозрительно прищурившись, поинтересовалась:

- У нас происходит? – и выделила интонацией «у нас».

Вот он – подходящий момент для откровенного разговора.

К моему удивлению именно Сафрина известие о том, что я иномирянка восприняла с абсолютным спокойствием. И пока Латифа потрясенно моргала и пыталась хоть что-то сказать, рыжая приятельница заявила:

- Мне отец рассказывал о множестве миров. И говорил, что, обладая силой, можно перемещаться между ними.

- Кстати, о твоем отце, Сафрина. Не из-за того ли пророчества он погиб, которое требует от меня Меган?

Ноздри приятельницы затрепетали, губы дрогнули, как бывает при сильном волнении.

- Я знаю лишь, что мама просила отца раскрыть тайну какого-то пророчества. Какого именно я не слышала. Но отец отказался. Мама страшно ругалась, кричала, что он сильно пожалеет о своем упрямстве. А спустя несколько дней он пропал. И нашли его уже убитым.

- А почему он не раскрыл тайну пророчества? Это что, секретная информация?

Сафрина все-таки вооружилась шпильками и ответила на мой вопрос, уже укладывая волосы в узел на голове:

- У меня два предположения. Если предсказание касается ведьм, то отец мог отказать из-за того, что он вообще имел предубеждение относительно маминого происхождения. Он любил её, но хотел, чтобы она отреклась от своего прошлого. Ну и второй вариант: пророчество и впрямь могли отнести в разряд секретных, и тогда отец был связан клятвой.

- А это пророчество, его нельзя добыть каким-то другим путем?

Сафрина с вздохом покачала головой:

- Если оно запечатано в зале пророчеств, то никак. Знаешь, как это происходит? Мне отец рассказывал. Во время инициации молодых прорицателей они входят в особое состояние. Это очень сложный процесс. Прорицатели настраиваются на магические потоки, соединяют их с голосом звезд, накладывают на карту созвездий. Соединенные магические потоки обладают такой силой, что дар прорицателя открывается в полной мере. Сами прорицатели не помнят того, что говорят в этом состоянии. Старшие члены Ордена, присутствующие на инициации, записывают пророчества в Книгу Тайн. Но читать эту книгу могут только члены Ордена. Но предсказание может услышать и тот, кто имеет к нему отношение. Но это решает каменный оракул, статуя которого установлена в зале пророчеств. То есть тебе придется попасть в зал пророчеств. По-другому не получится.

У меня невольно вырвалось:

- Но я не хочу целовать никакого Жуана Батье! Дикость какая-то!

Тут подала голос Латифа:

- Можно попробовать другой способ…

Мы с Сафриной невольно притихли и заинтересованно посмотрели на Латифу. Сейчас она меньше всего походила на горничную. Серьезный взгляд, сложенные на груди руки, решительно приподнятый подбородок. Латифа не устаёт меня удивлять очередным преображением.

- Вы ведь согласитесь со мной, если я скажу, что по одиночке мы не справимся? Тебе, Сафрина, нужно задержаться на отборе, чтобы устроить свою судьбу. Тебе, Катрин, раздобыть пророчество, чтобы отвести угрозу от мамы. Ну а мне получить хорошие рекомендации от госпожи Лаврелии. Мы все дочери оступившихся, и если напортачит одна, тень ляжет и на остальных. Предлагаю объединить усилия.

Я с любопытством посмотрела на Сафрину. Согласиться ли она с выводами подруги по приюту? Рыжеволосая приятельница повела плечом и уверенно ответила:

- Я помогу, хотя бы потому, что хочу понять, из-за чего убили моего отца. Что это за пророчество.

Латифа перевела взгляд на меня, и я поспешно кивнула:

- Без проблем.

Латифа удовлетворенно улыбнулась и не удержалась от замечания:

- Ну и компания у нас подобралась. Одна обладает знаниями, но не владеет силой, - тут она кивнула на Сафрину.

- Вторая владеет силой ведьмы, но не знает, как ей пользоваться. И вообще о ведьмах ни сном, ни духом, - следующий кивок предназначался мне.

- Ну а про себя я вообще молчу. Ни знаний, ни силы, - тут Латифа притворно вздохнула. Но я в который раз поймала себя на мысли, что Латифа очень талантливо играет свою роль. А на самом деле она не так проста. Но, каждый человек имеет право на свои маленькие тайны.

- И с чего начнем? – я выжидающе посмотрела на Латифу.

- Сафрина, ты знаешь, кто вообще может проникнуть в зал пророчеств?

- Без разрешения старших членов Ордена никто. Отец меня брал с собой, но он входил в совет старших, он имел право. А какое место в Ордене занимает этот Жуан Батье, на которого указала Меган, я понятия не имею.

- А члены королевской семьи могут получить такое разрешение?

Сафрина уверено кивнула:

- Конечно. Если король захочет посетить Орден, кто же ему откажет?

Латифа обвела нас заговорщическим взглядом:

- А что, если попросить наследного принца устроить экскурсию в Орден? Согласитесь, это очень интересно. Всякие пророчества, прорицания. Если в Орден прибудет толпа участниц отбора, среди этой толпы и Катрин останется незамеченной.

- Проблема в том, с чего бы принцу этим заниматься и кто озвучит эту просьбу?- это я уже выразила свои сомнения. Но Латифа не стушевалась:

- Так в этом весь смысл. Мы одним выстрелом убьем сразу двух зайцев. Сафрина, тебе нужно привлечь внимание. Нарядами и смазливым личиком на отборе никого не удивишь. Участницы каждый день наряжаются в лучшие платья, а уж от их красоты скоро с ума сойдешь от зависти. Нужно выделиться чем-то иным. Ты на демонстрации талантов уже удивила своими загадками. Всем было весело и интересно. Даже принц тебя удостоил улыбкой. Так надо продолжать в этом же духе! Попроси принца устроить экскурсию в Орден. Уверена, твоя просьба не останется без внимания. Возьмешь с собой Катрин в качестве горничной, найдешь повод. И покажешь ей, где этот зал пророчеств и что нужно делать. Ты же знаешь, что и где там находится?

- Я знаю. Но озвучить свою просьбу принцу проблематично. От него ни на шаг не отходят две фаворитки сезона. Джулия и Агайна. Вцепились в наследника просто мертвой хваткой. И если кто-то из участниц пытается привлечь внимание принца, то подвергается насмешкам и нападкам. Боюсь, против них я не выстою.

Латифа задумалась на минуту. А потом её взгляд просиял:

- Ну, с Джулией и Агайной мы тебе поможем. Правда, Катрин?

Я скептически поинтересовалась:

- Предлагаешь утопить обеих в купальне?

Сафрина испуганно ахнула, прижав ладонь ко рту. Но Латифа поспешила успокоить:

- Обойдемся без жертв!

Тут в дверь комнаты постучали и я, как мы договорились раньше, спряталась за балдахином кровати. Латифа раскрыла дверь, и я услышала важный женский голос:

- Её величество королева Эмилия желает побеседовать с Сафриной Каннэпи.

Сафрина тут же вскочила со своего места, её щеки запунцовели и она бросила в сторону балдахина взгляд. Ага, а я что говорила!

Как только рыжая хозяйка комнаты ушла, я выбралась из своего укрытия и плюхнулась на кровать. Да простит меня Сафрина. Латифа вернулась к столу и рассеянно размешивала в чашке чай. Но я заметила её осторожные взгляды в мою сторону.

- Латифа, ты что-то хочешь спросить?

Приятельница ответила не сразу. Она то ли не решалась, то ли подыскивала слова. А когда все-таки озвучила свой вопрос, очень удивила меня:

- Катрин, ты веришь, что ты наследница верховной?

- Наследница? Я не понимаю, о чем ты, Латифа. Я просто на нее похожа внешне. Этого факта недостаточно, чтобы считать меня чьей-то наследницей. По крайней мере, Меган точно ничего такого не говорила.

- Но ты же не просто так похожа на верховную. Ты же понимаешь, о чем я?

- О возможном родстве с Хельгой?

- Ну да.

Я рывком села на кровати и откровенно ответила:

- Латифа, мне всё это родство, если честно, по барабану. Я не знакома с Хельгой, никогда её не видела. Я жила другой жизнью и только последние дни, словно в сумасшедший дом попала. Насколько мне известно, Хельга погибла тридцать лет назад. Её казнили. Нас с тобой тогда даже на свете не было. Какое родство?

- Да самое обычное! У любой ведьмы, даже у верховной, есть дети! Дочери. Ты же слышала, что сказал целитель про тебя. Ты – потерянное дитя! У Хельги должны быть дочери. Любая верховная заботится о наследницах. Тебе это и Сафрина скажет. Ты можешь быть наследницей Хельги.

- И что мне это даёт, Латифа? По крайней мере, сейчас из-за этого сходства у меня только одни проблемы. Неужели ты думаешь, что я останусь в этом мире и стану ведьмой?! Меня дома мама ждет!

- А здесь? Здесь тебя мама не ждет?

Простой вопрос будто выбил весь воздух из легких. Представить себе, что есть еще одна женщина, которую я бы могла назвать мамой, мне было очень сложно. Но Латифа права. Если я потерянное дитя и меня кто-то ищет, было бы жестоко лишать этого человека возможности отыскать драгоценную пропажу. Ведь ребенок бесценен.

- Но ты же сама говорила, что отыскать родителей может только сыщик маг, услуги которого стоят сумасшедших денег!

- Но ты же знакома с господином Рэсвардом. А он представитель королевской службы безопасности. Он может раздобыть некоторую информацию. Например, были ли у верховной дочери. Их имена и что с ними стало.

- Латифа, да ты не понимаешь, что говоришь! Ты что, думаешь мы с Рэсвардом приятели? Да он уже и сам не рад, что связался со мной. И каждый раз, когда видит меня, у него лицо кривится. Да он и слушать меня не станет!

- Тоже мне, проблема. Ведьмин поцелуй, и Рэсвард никуда не денется.…

Глава 16. Польза и вред ночных прогулок

Я чуть воздухом не поперхнулась. Целовать Рэсварда, чтобы получить информацию? Даже не знаю, что больше меня смущало в этой идее. То ли тот факт, что такое романтичное и интимное действие будет использовано в корыстных целях. То ли то, что «подопытным кроликом» будет Альдин. А может и всё вместе. Правда, смущение было иного рода. Вот при мыслях о поцелуях с неким прорицателем Батье меня просто передергивало от возмущения, да и сама эта мысль была неприятна. Я в глаза не видела этого прорицателя, знать его не знаю, какие могут быть поцелуи? А вдруг он заразный или просто противный? А вот стоило представить Альдина и предательская краска ползла по лицу, шее. Альдин, конечно, внешне привлекателен, да и по сравнению с теми же ловцами отнесся ко мне по-человечески. Но вряд ли его обрадует мой поцелуй, да еще в корыстных целях. При мыслях о том, что со мной будет, если Альдин разозлится, мне как-то поплохело и стыдливый румянец уступил место бледной немочи.

Да и откуда работник службы безопасности может владеть информацией о детях верховной? Дело Рэсварда – охранять покой короля и следить, чтобы всякие подозрительные личности не плели заговоры. Вот если поцеловать Рэсварда и убедить его, что мне просто необходимо немедленно вернуться домой… Эта мысль была такой соблазнительной, что захотелось сейчас же разыскать Альдина и испробовать на нем силу ведьмовских чар. Но тут же память напомнила, что вообще-то я потерянное дитя и в этом мире меня могут разыскивать. Выходит, все-таки придется сначала добыть информацию о детях верховной.

Негромко скрипнувшая дверь возвестила о возвращении Сафрины. Приятельница вид имела невозмутимый, будто и не у королевы была на аудиенции, а выходила водички попить. Мы с Латифой одновременно выдохнули:

- Ну что?

Рыжая уселась на пуфик и неопределенно махнула рукой:

- Да ничего особенного. Королева интересовалась моими родителями. Спрашивала, знаю ли я где сейчас моя мама и общаюсь ли с ней. Мои слова, что я понятия не имею, где находится моя матушка, королеву почему-то расстроили. Потом она спросила, нравится ли мне во дворце. Ну и всё.

Латифа не отставала:

- А какая она, королева? Красивая? Добрая?

Сафрина кивнула:

- Красивая. И голос у нее добрый. А еще, она слепая. Вы знали об этом?- и рыжая обвела нас с Латифой удивленным взглядом.

Слепая?! Невольно в памяти всплыли картинки из купальни. Ну да, эта её неуверенная поза, когда королева поднималась из «джакузи». Вот почему её движения были скованны!

Латифа нахмурилась и пробормотала неуверенно:

- Ну, я что-то слышала об этом, но как-то не заостряла внимания. Я и думать не могла, что когда-нибудь попаду во дворец. Совсем ничего не видит?

Сафрина с грустным выражением лица покачала головой. Да, дела… Но разве король не может нанять лучших целителей? На моих глазах королевский целитель прикосновением исцелил сломанный мизинец Латифы! Почему так же нельзя поступить с глазами?

В комнате повисла тишина, и в ней особенно зловеще прозвучал бой часов на дворцовой башне, возвещающий, что наступила полночь. Я испуганно подскочила. Мне пора возвращаться. Завтра с утра пораньше Наиза придет меня будить, а я снова буду как сонная тетеря. Латифа вызвалась меня провести через дворец к выходу из кухни. Я выскользнула во внутренний двор, на ходу пытаясь сообразить, как быстрее мне попасть в пристройку и при этом не вызвать вопросов, где я шаталась до полуночи.

Быстрее всего было пересечь внутренний двор и проскользнуть к окну в нашу каморку. Да только перед уходом я закрыла ставни изнутри, так что этот путь не годится. Значит, придется обходить пристройку, чтобы выйти к дверям. Я с тоской посмотрела на правое крыло здания. С правой стороны можно быстрее добраться до дверей, но именно там высились густые и темные заросли кустарника, к которым приближаться в полночь у меня нет ни малейшего желания. Что-то в последнее время тандем темноты и зарослей вызывает у меня нервную дрожь. Если огибать здание с левой стороны, то придется мало того, что потратить больше времени, так еще по газону пробираться к арке. Но зато по ту сторону арки горят фонари и, наверняка, стража бдит покой короля. Вот значит налево и пойду.

Я по гравийной дорожке дошла до кромки газона, а если быть точнее, шикарного цветника, который разбили прямо под окнами дворца. Но если я на цыпочках осторожно проберусь сквозь пышные клумбы, то ведь ничего ужасного не произойдет? Тем более что почти все окна дворца, выходящие на эту сторону, утопали в ночной тьме. Вот только на первом этаже освещенным оставался балкон, который как раз на цветник выходил. Приглядевшись, я заметила, что на балконе стоит накрытый на двоих стол. И судя по пустым наполовину бокалам и смятым салфеткам, эти двое уже успели отужинать. Я начала свой извилистый путь через цветник, когда портьеры балкона раздвинулись, и к столу проскользнула разряженная девица. Я её узнала. В купальне эту девицу терпеть не могут. Капризная и взбалмошная особа. Имени не знаю, но между собой мы её называем госпожа стервоза. Я быстро присела, надеясь, что цветущий прямо перед моим носом куст является надежным укрытием. Девица, оглянувшись на портьеры, что-то проворковала и, вынув из декольте флакончик, капнула его содержимое в один из бокалов. Так-так-так, интересное кино… Я затаилась, наблюдая за дальнейшим ходом событий. На балкон вышел молодой мужчина. Слишком молодой, наверняка мой ровесник. Темно-русые вьющиеся волосы, широкий лоб, волевой подбородок. А взгляд какой! Прямо до мурашек пробирает. Слишком серьезный взгляд для такого возраста. Перед ним девица стоит, улыбается во все тридцать два зуба, кокетливо хихикает и глазками стреляет. А этот просто истукан какой-то. И тут эта госпожа стервоза берет бокал, в который капнула непонятно что, и подает его кавалеру. Вот это поворот. Она его что, отравить решила?

Слова вырвались из груди сами собой:

- Не пейте это, господин!

Рука молодого господина остановилась, так и не донеся бокал до рта. Ищущий взгляд, обращенный в темноту, легко выискал меня. Пришлось подняться и показаться из-за своего убежища.

- Ваша спутница что-то добавила в ваш бокал, господин. У нее в декольте пузырек спрятан.

Доносчицей никогда не была, но тут же явно что-то преступное замышляется.

А девица, испуганно вытаращив глаза, замотала головой:

- Олаф, она лжет! Ничего подобного не было!

Олаф принюхался к содержимому бокала, скривился и протянул руку девице:

- Доставай, что там у тебя, - при этом голос у него был такой, что мне на миг даже жалко стало эту коварную красотку. Она опустила руку в декольте и затараторила:

- Олаф, это всего лишь безобидный эликсир. Ты всегда такой напряженный, серьезный, я хотела только, чтобы ты отдохнул и забыл обо всех тревогах!

Миниатюрный флакончик темного стекла лег на ладонь Олафа. Он раскупорил его и принюхался. Затем выбросил флакон в цветник и процедил:

- Я думал, ты умнее, Агайна. Приворотное зелье. Счастливо оставаться.

Красотка жалобно всхлипнула и протянула руки к мужчине:

- Но, Олаф! Это какая-то ошибка! Я заказывала простой эликсир, видимо просто перепутали заказы!

Олаф не ответил. Он  перелез через ограждение балкона и спрыгнул прямо на газон, то есть на клумбу. Я продолжала наблюдать за происходящим, разинув рот и не шевелясь. Олаф сделал пару шагов по направлению к арке, но вдруг остановился. Развернулся ко мне и жестом позвал:

- Иди-ка сюда.

Я в два прыжка преодолела цветник и оказалась рядом:

- Да, господин.

Олаф поморщился и поправил:

- Вообще-то, ваше высочество.

Принц? Вот я вляпалась. Неуклюже присела в подобии реверанса и пробормотала:

- Простите, ваше высочество. Не признала.

- Ну и что ты тут делаешь под окнами? Тебя кто-то подослал?

Я растерянно залепетала:

- Да я просто… с подружками заболталась, поздно уже и я к себе шла.

Олаф недоверчиво смерил меня взглядом:

- Через цветник ты шла к себе? Не проще ли было пойти вон там?- он бесцеремонно развернул меня вправо и ткнул пальцем в сторону зарослей.

- Не проще. Там темно и страшно, ваше высочество. А здесь, - я кивнула на арку, - фонари горят.

- То есть ты уверяешь, что совершенно случайно оказалась здесь именно в тот момент, когда Агайна подлила мне в вино приворотное зелье?

- Да, ваше высочество, совершенно случайно. И можно я уже пойду? Мне утром рано вставать.

- Успеешь. Как тебя зовут? Чья ты горничная?

Вот чего он ко мне пристал? Разве так поступают со своими спасителями? Лучше бы своей Агайне допрос устроил.

- Меня зовут Катрин, ваше высочество. Я служу в купальне. А платье горничной надела просто потому, что свою форму постирала.

Олаф будто нехотя кивнул:

- Хорошо, можешь идти.

И не успела я и шага сделать, как он добавил:

- Хотя, лучше я тебя провожу. У стражи могут возникнуть вопросы.

Я нерешительно кивнула. Дело хозяйское. Принцы меня еще не провожали.

Прошмыгнув под арку, я и впрямь наткнулась на суровых стражников. Но при виде принца она замерли, словно статуи. Я прошествовала мимо, косясь на идущего следом Олафа. Странный он какой-то. Взгляд такой…не испуганный, но будто настороженный. Чего можно опасаться в двадцать лет?…

Глава 17. И нет нам покоя

Уснула я сразу, отмахнувшись от водоворота мыслей. Завтра, всё завтра, а сейчас спать. Тем более что завтрашний день обещал быть гораздо насыщеннее событиями.

Утром я погрузилась в уже привычные служебные обязанности, пытаясь придумать разные способы устранения конкуренток Сафрины. Ночное происшествие оказалось на руку, что-то подсказывало мне, что выходка Агайны не останется без внимания. За попытку опоить наследника можно как минимум с отбора вылететь. Так что осталась одна Джулия, которую нужно на время отвлечь от Олафа.

Вертевшаяся рядом Наиза постоянно отвлекала меня своей болтовней, и я решила, раз уж отвязаться от болтушки все равно не удастся, пусть хотя бы полезной информацией делится. Улучив момент, я тихонечко спросила:

- Наиза, а это правда, что королева Эмилия не видит ничего?- и хотя мой шепот был едва слышен, наставница цыкнула на меня, состроила суровую гримасу и отошла в сторону. Но её разговорчивая натура не смогла удержаться от соблазна и уже через пару минут она мне зашептала на ухо:

- Да, королева ослепла. Но об этом не принято говорить.

- А почему её не вылечил целитель?

Наиза снова отошла от меня, но потом вернулась:

- Говорят, целители тут бессильны.

Бедная женщина. Жить в магическом мире и не иметь возможности вернуть себе зрение.

Наиза продолжила:

- Говорят, она ослепла, когда наследника рожала. Вот уж несчастье…

Действительно.

- И что, совсем никакой надежды?

Наиза оглянувшись, прошептала:

- Я слышала, как шептались фрейлины её величества. Говорят, что королеву ведьма прокляла, вот она и ослепла.

- Это за что же?

Тут Наиза с искренним сожалением вздохнула:

- Не знаю. Но это же ведьмы, чего от них хорошего ждать.

Ну не скажите. Вряд ли ведьмы будут сыпать проклятиями от нечего делать. А с другой стороны, Сафрину родная мать прокляла, без особых на то причин. Вот и пойми что к чему.

Среди явившихся в купальню красоток Агайны не было. Значит, я оказалась права, и девицу наказали. Заслуженно, на мой взгляд. Мне удалось пробраться к Сафрине и поинтересоваться у нее судьбой опростоволосившейся соперницы.

- Я слышала Агайна занемогла, и пока будет отлеживаться в своей комнате. Про приворотное зелье молчат.

Ну конечно. Решили не раздувать скандал. Но нам только лучше. Тем более что вечером все участницы и гости снова будут гулять в парке и предаваться веселью.

Вариантов устранения Джулии у меня было несколько. Но все они могли грозить неприятностями мне или Латифе. Даже неловкость горничной, пролившей напиток на платье красотки, могла привести к вылету из дворца. Значит, нужно как-то извернуться…

Латифа прибежала за мной после ужина. Мы отправились к той лазейке, про которую говорила Наиза и, устроившись за фигурно подстриженным кустарником, выискивали взглядом принца и Сафрину. Сафрине полагалось следовать за Олафом, чтобы оказаться рядом, когда Джулию мы умыкнем. Но проблема была в том, что не только Сафрина следила за передвижениями принца по парку. Красотки будто бы гуляли по дорожкам парка, но не выпускали из поля зрения Олафа. Бедный принц, кажется, я начинаю понимать его паранойю.

Джулия в отличие от Агайны была очень фигуристой девицей. Высокая, ростом с принца, она не пыталась скрыть свои формы в платьях свободного кроя. Напротив. Все её прелести были словно на витрине. И черная грива волос, спускавшаяся на плечи, довершала образ.  Рядом с этой кобылкой Сафрина смотрелась маленьким рыжим пони.

Нам пришлось бродить вдоль живой изгороди, которая как бы отделяла королевскую часть парка, от той территории, на которой разрешали гулять прислуге. Выглядывая принца, я неожиданно для себя заметила Альдина, который под руку все с той же блондинкой, неспешно покидал парк. Даже взглядом их проводила. Вместо того чтобы с ведьмами разобраться и с их замыслами, он девиц выгуливает. Прямо злости не хватает. И тут мою голову посетила гениальная идея. А почему бы и нет? Не попробую, не узнаю.

- Латифа, ты знаешь, как найти Эдгара? Того самого, который нам пирожные добыл?

- Теоретически знаю, а что?

- Нам он срочно нужен для воплощения замысла!

Вот что значит, не страдать географическим кретинизмом. Латифа всего-то пару дней как горничная, а уже прекрасно ориентировалась во дворце и даже в местонахождении различных дворцовых служб. Следуя за ней, мы пробрались к одному из постов и попросили срочно разыскать Эдгара. А когда незадачливый парень прибыл я, состроив загадочную мордочку, поманила его пальцем в укромный уголок.

- Господин Эдгар, у меня для господина Рэсварда срочное сообщение! Он сказал, что я могу при необходимости через вас передавать ему донесения! Вы не могли бы ему кое-что передать?

- И что именно?- парень был озадачен. Ему-то Рэсворд ничего подобного не говорил.

- Всего несколько слов. Передайте ему фразу: «Метка сработала на Джулию». Это очень важно и очень срочно!

Эдгар смерил меня взглядом, хмыкнул и буркнул:

- Хорошо. Передам.

- Это срочно!

- Я понял.

Эдгар ушел, а мы с Латифой вернулись к живой изгороди, из-за которой наблюдали за дальнейшими событиями. Олаф прогуливался под руку с Джулией, Сафрина прогуливалась поодаль, делая вид, что любуется красотами парка. Фигура Эдгара в синей форме послужила сигналом для нас. Мы попытались дать знак Сафрине, чтобы она поближе переместилась к принцу, но та повернулась к нам спиной и разглядывала какой-то цветок. Эдгар приблизился к сладкой парочке. По недовольно-удивленному взгляду кобылки Джулии стало ясно, что ей не хочется покидать принца и идти куда-то с представителем службы безопасности. А придется.

Вот тут бы Сафрине и проявить прыть и инициативу. Но она все проворонила. И пока Эдгар уводил Джулию, другая ушлая девица подскочила к принцу. И медлить было нельзя. Я без предупреждения толкнула Латифу в спину и та с криком кошки, которой отдавили хвост и все четыре лапы, вывалилась из-за кустов. Такой вопль не мог не привлечь внимания. Олаф сделал по направлению к Латифе несколько шагов, прибежала и Сафрина. А я, выскочив следом, склонилась над Латифой и запричитала:

- Ай, бедная моя, ну что же ты так неосторожно!

Подоспевшая Сафрина тоже взволновано склонилась к подруге, а я, толкнув её локтем, прошипела:

- Попроси принца помочь!

Сафрина, наконец, поняла к чему весь этот спектакль и, подбежав к принцу, захлопала ресницами:

- Ваше Высочество, это моя горничная! Она иногда бывает такой неловкой. Несла мне накидку и упала. Я сама не смогу довести её до целителя. Может, вы поспособствуете?

Олаф помог подняться Латифе. Та, не жива ни мертва, вцепилась в меня и пыталась сообразить, что вообще происходит.

- Идти можешь?- принц хмурился, но отмахиваться от навязанной горничной не спешил.

- Не знаю, - Латифа сделала осторожный шаг и чуть не завалилась на меня. Прости Латифа, но это все для общего дела. Олаф подхватил приятельницу на руки, чем вызвал у меня приступ восторга.

Сафрина семенила рядом с принцем, который уверенно нес свою ношу по направлению к крыльцу целителя. А я бежала следом, надеясь, что Латифа серьезно не пострадала. И выдохнула спокойно лишь, когда Латифу передали старику целителю.

Заверив Сафрину, что обязательно побуду с Латифой, я состроила страшную рожу, как бы напоминая приятельнице, чтобы больше не зевала. И именно в этот момент Олаф обернулся. Его взгляд замер на моем лице, и я, вернув ему человеческое выражение, смущенно пробормотала:

- Нервный тик. За Латифу переживаю.

- Я так и подумал.

Целитель Тевар, к моему счастью, не обнаружил у Латифы ничего серьезного. Ссадина на ноге и синяк на предплечье не считаются. Но приятельница сердито посмотрела на меня, когда целитель выпроводил нас.

- Латифа, не сердись. Я же не виновата, что Сафрина такая ротозейка. Нужно было что-то срочно предпринять, мне в голову пришло только это. В следующий раз моя очередь землю носом пахать, договорились?

На этом и сошлись, и помирились. Я искренне надеялась, что больше сводничеством заниматься не придется. Оказывается, это так утомительно. И травмоопасно. Главное сейчас, чтобы принц одобрил идею Сафрины и устроил экскурсию в Орден.

Я честно решила остаток вечера провести как порядочная девушка, которая не ищет приключений на пятую точку. Но даже и до пристройки дойти не успела. Меня нагнал Эдгар и, ехидно улыбаясь, произнес:

- Тебя вызывает господин Рэсвард, осведомительница ты наша.

Под ложечкой нехорошо засосало. Ну вот, сейчас мне за мою уловку и влетит. Наверняка, эта Джулия дочь какого-нибудь важного вельможи. Ох, Сафрина, знала бы ты, на какие жертвы мы с Латифой идем ради твоего удачного сезона.

Мы вошли во дворец через один из многочисленных входов-выходов. Я послушно шла за Эдгаром, даже не пытаясь запомнить дорогу. Все равно не получится. В этой части дворца было почти безлюдно. Только пару раз мимо бесшумно проскользнули лакеи. Несколько переходов, спуск по служебной лестнице и вот мы подошли к одной из дверей располагающихся в полукруглой зале, похожей на рекреацию. Я уселась на ближайший диван под осуждающим взглядом Эдгара. Ничего, переживете. Мне простительно, я иномирянка.

Эдгар постучал в дверь и, дождавшись ответа, заглянул. Тут же вышел обратно и жестом показал, что меня ждут.

Это были апартаменты Рэсварда. Так вот значит, где он обитает. И судя по сервированному на двоих столу, я испортила Альдину планы на вечер. Он собирался провести время в компании со своей блондинкой, а вместо этого я подсунула ему Джулию. И теперь Рэсвард отыграется на мне. Я виновато шмыгнула носом и опустила взгляд.

- Садись.

Я послушно присела на краешек мягкого стула и бросила взгляд в сторону Альдина. Глубокая морщинка между его бровей и напряженная линия губ подсказывали, что не всё ладно в этом королевстве. Наверняка у Альдина и так проблем хватает с этим отбором и наплывом девиц, которые так и норовят опоить принца. А тут еще я.

- Ну и зачем тебе понадобилось бросить тень подозрения на Джулию?- и голос такой усталый. Точно, довела я мужика.

- Господин Рэсвард, это получилось не специально. Просто сегодня в купальне, когда я проходила мимо Джулии, у меня зачесалась метка. Я сначала не придала этому значения. А вечером увидела эту девицу в компании принца и подумала, что может, зря я отмахнулась? Вдруг она ведьма и что-то замышляет против его высочества? Она же ни на шаг от него не отходит. Подозрительно.

Альдин вздохнул и совершенно будничным тоном поинтересовался:

- Екатерина, я похож на дурака?

От неожиданности я подняла глаза на Рэсварда и наткнулась на пронзительный взгляд серых глаз.

- Нет, господин Рэсвард. Не похожи.

- Тогда давай уже без выдумок. Иначе у меня лопнет терпение, и я для острастки посажу под замок одну не в меру прыткую девицу.

- За что?!

- Ну, хотя бы за странную активность вокруг наследника престола. Уже второй день подряд ты крутишься рядом с Олафом.

- Вообще-то, ночью я рядом с Олафом оказалась совершенно случайно. И предотвратила попытку опоить принца каким-то зельем. Могли бы и спасибо сказать, что выполняю за вас вашу работу.

Альдин усмехнулся:

- Приворотное зелье, которое раздобыла эта дурочка Агайна, не нанесло бы принцу никакого вреда. Он бы его даже не почувствовал. На принце сейчас такая магическая защита, что не каждый сильный маг справится. Так что в твоих услугах принц точно не нуждается. Сегодня что за сцену вы разыграли в парке?

Врать, я так понимаю, не имеет смысла?

- Ничего плохого мы не хотели. Просто помочь Сафрине задержаться на отборе. А для этого ей нужно заинтересовать принца. А вокруг него вертится то Агайна, то Джулия. Вот мы и устранили помеху. Но это же не преступление?

Альдин закрыл глаза ладонью, с трудом сдерживая раздражение. Потом взял бутылку со стола, откупорил и разлил содержимое по бокалам. Не предлагая мне, осушил свой бокал и только потом продолжил словесную экзекуцию:

- Екатерина, тебя для чего во дворец устроили? Чтобы ты сидела тихо как мышка вдали от ведьм. А ты словно нарочно вокруг принца вертишься, привлекая к себе внимание.

- Вы же сами сказали, что ведьм во дворце нет. А внимание остальных меня мало волнует.

- Я бы на твоем месте не был так самонадеян.

Вот что-то такое проскользнуло в голосе Альдина, что мне стало страшно.

- Екатерина, за все время, пока ты во дворце, кто-то пытался с тобой познакомиться? Уделял внимание?

- Нет. Я весь день в купальне нахожусь. Там вообще некогда кому-то внимание уделять. Вечером я с Латифой, ну и с Сафриной иногда. А кому я могу понадобиться? Я же просто прислуга.

- И ты никому не рассказывала, что ты иномирянка?

- Нет, - я поспешила с ответом, и лишь мгновением позже осознала, что вообще-то рассказывала. Видимо смятение отразилось у меня на лице, потому что Альдин переспросил:

- Екатерина?

- Ну…я девчонкам рассказала. Но им я полностью доверяю! В отличие от вас. У меня впечатление, что вы что-то недоговариваете, господин Рэсвард. Вот почему, например, вы в моем досье не указали, что я иномирянка? А ведь досье вы составляли для самой королевы!- и, заметив нехороший прищур Альдина, поспешно добавила:

- Я случайно подслушала разговор королевы с фрейлиной. Они как раз обсуждали воспитанниц вашей тетушки Жаннеты. Ну и меня заодно. Так почему вы скрываете, что я иномирянка?

- Да потому что иначе от тебя мокрого места не останется.

Хорошее заявление. А главное оптимистичное! Настолько, что я схватила со стола второй бокал и осушила его. Залпом. Фу, какая гадость.

- А почему?

Альдин откинулся на спинку стула и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Взлохматил волосы, запустив пятерню в свою шевелюру.

- Твое появление и подозрительная активность ведьм, которые нарушили запрет на сбор общины, заставили меня поднять дело тридцатилетней давности. Заговор против короля, участие в заговоре Даурской общины ведьм. И чем больше я вчитывался, тем больше недоумевал. Ведьмы в своем большинстве, особенно опытные ведьмы, на удивление изворотливые и предусмотрительные. Чтобы доказать их вину, требуется вмешательство святейших. Но для этого нужны веские основания. А тут такое ощущение, что вся община во главе с верховной резко поглупела и потеряла бдительность. Улик против ведьм такое количество и настолько явных улик, что закрадывается мысль, а не подставил ли кто-то всю общину?

- Но даже если это и так, причем тут я?

- Ведьмы вытащили тебя из другого мира явно с какой-то целью. Вопрос. Как ты оказалась в другом мире? И почему тебя вернули только сейчас? И сделала это Меган. Правая рука верховной. Если мои подозрения верны и общину подставили, то Меган известно об этом. Она уже три года как вышла на свободу и мои люди до сих пор не могут найти её. От кого она скрывается и почему?

Много вопросов, слишком много. Но только вот задавать их, господин Рэсвард, вы должны не мне. Вот не хотела я во все это ввязываться, не моё всё это. Но спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Придется окунуться в тайны этого мира, чтобы вернуться в свой собственный. Живой и невредимой.…

Глава 18. Куда ты, тропинка, меня привела

Рэсвард, казалось, забыл о моем присутствии. Сложив руки на груди, он о чем-то задумался, устремив неподвижный взгляд в пространство. Ну и сколько мы так будем сидеть? Нет, я в принципе не против общества Альдина, особенно когда он не злится и не смотрит на меня с раздражением. Но можно было как-то более продуктивно провести вечер. И раз уж развлекать меня никто не собирается, я бы к себе пошла. Спать.

- Господин Рэсвард? Может, я уже пойду?

Альдин вынырнул из глубин сознания.

- Да, пойдем, провожу. Надеюсь, ты поняла, что больше крутиться вокруг наследника не стоит? Олаф сейчас в центре внимания, и я говорю вовсе не о толпе девиц.

Я послушно закивала и предприняла попытку подняться на ноги. И вот тут меня ожидал неприятный сюрприз. Голова после бокала вина оставалась ясной, а вот в ногах чувствовалась непривычная слабость. Только этого не хватало.

Я оперлась руками о стол, надеясь, что Альдин не заметит мой маневр. И тут в дверь громко постучали. Не дожидаясь ответа, Эдгар заглянул и прошипел:

- Господин Рэсвард, к вам направляется советник Ориус.

Дальнейшее поведение Альдина меня удивило. Он подхватил меня под руку, распахнул ближайшую дверь и втолкнул меня внутрь. На мой изумленный взгляд ответил приложенным к губам пальцем. И закрыл дверь, оставив меня в одиночестве.

В темной комнате я разглядела обстановку спальни. Слабость в ногах подтолкнула к креслу, в которое я опустилась, чуть ли не со стоном, и прикрыла глаза. Из-за двери до меня донеслись громкие мужские голоса. Один голос принадлежал Альдину, а вот второй был мне незнаком. Но если судить по тембру и интонации, то незнакомец был уже немолод и занимал высокое положение при дворе.

- Рэсворд, какого безухого эльфа ты творишь?! Почему у тебя в отчете указана одна пойманная ведьма, когда их было две? Ты же знаешь, что у короля паранойя, так чего голову свою в петлю суешь?!

- Ориус не переживай о моей голове. Объясни толком, что за истерика у его величества.

- Истерика у него оттого, что ловцы сообщили о двух пойманных ведьмах. Ты же указал одну, которая сейчас находится в Далийской обители. Куда вторую дел?

- Вторая девчонка вовсе не ведьма. Её осматривал святейший отец Винтер. Надеюсь,  словам Винтера его величество доверяет? Он не нашел причин оставлять её в обители. Аура у девчонки чистая, сила не пробуждена. Я её отпустил, поскольку в связях с ведьмами она не замечена. У моих людей и так работы выше головы.

- У твоих людей? Не забывайся, должность главы службы королевской безопасности еще вакантна. И если ты будешь заниматься самоуправством, тебе она не достанется. Желающих много, и среди них есть те, кто воспользуется твоей оплошностью. А сейчас нас ждет король. Надеюсь, твое красноречие уменьшит его паранойю.

Дверь скрипнула, в проеме я разглядела фигуру Альдина.

- Сиди здесь. Я вернусь и провожу тебя, - расслышала я его шепот. Я рассеянно кивнула. Желания куда-то идти, совершенно не было. Меня клонило в сон. Я перебралась из кресла на широкую кровать. Если я прилягу на краешек, ничего ужасного не случится. Блох у меня не водится, чесоткой не страдаю. Как-нибудь Альдин переживет посягательство на его спальное место.

Проснулась я среди ночи. Причина, по которой сон улетучился, была банальной – мне понадобилось в уборную. Привстав на локте, с удивлением обнаружила, что кто-то заботливо укрыл меня пледом. Хотя, чего тут гадать. Альдин. А вот самого хозяина апартаментов в спальне не наблюдалось. Осторожно сползла с кровати и на цыпочках подошла к двери. Тишина. Выглянув из спальни, заметила, что и в той комнате, где мы вечером беседовали с Рэсвардом, никого нет. Ну и где хозяин? Я прокралась к следующей двери и, приоткрыв её, убедилась, что Рэсвард нашел местечко, где прикорнуть. Укрывшись камзолом, он спал на узкой кушетке. Бедолага. Выгнали из собственной постели. А вот нечего малознакомых девиц приглашать. Тут о себе напомнил мой организм, которому понадобилась уборная. А вот как раз этой нужной комнатки в апартаментах я и не нашла.

Прокравшись к входной двери, я осторожно повернула ключ в замке. Выскользнув наружу, огляделась. Поочередно подергав все двери в рекреации, обнаружила к собственной радости и то, что искала. А когда покинула комнатку задумчивости, решила что возвращаться в апартаменты Рэсварда недальновидно. Утром прибежит Наиза, а меня в каморке не окажется. Здесь же я просплю всё на свете и в купальню опоздаю. Мало того, что сама могу вылететь, так еще и девчонок подведу. Нет, пора к себе.

Бродить по дворцу в поисках выхода я не собиралась. К чему такие сложности. Распахнула окно уборной и вылезла через него наружу.

Оглядев утопающие в темноте окрестности, поняла, что придется обходить дворец, чтобы выйти к пристройке. Чтобы не топтать клумбы и цветники, пошла по первой попавшейся дорожке, надеясь, что остаток ночи мне не придется блуждать по парку, хотя и такой вариант не исключался.

Пытаясь вырулить в нужном мне направлении, я сворачивала с одной тропинки на другую, но цель не приближалась. Зато в глубине парка я заметила странные мерцающие блики и кажется, разглядела фигуры людей. Вот у них и спрошу дорогу. Не съедят же они меня.

Чем ближе я подходила, тем более странным мне казалось происходящее на одной из лужаек парка. Я заметила две женские фигуры, рядом сидящую в кресле еще одну даму.  А посреди лужайки мужчина в серебристом длинном балахоне что-то разглядывал на земле. То склонялся, или даже присаживался на корточки, то снова вскакивал и бродил по кругу, вглядываясь. Я замерла за деревом, пытаясь понять, а не зря ли я сюда притопала.

Приглядевшись, увидела в центре начертанного прямо на земле круга странную конструкцию из кристаллов. Свет звезд, падая на кристаллы, причудливо преломлялся и образовывал на вытоптанной лужайке загадочные световые пятна.

- Ну что там, Гарольд? – дама в кресле нетерпеливо поерзала.

- Ваше Величество, не торопите меня. Чтение звездных карт очень трудоемкий процесс!- голос мужчины был высоким и капризным. Прошло еще несколько минут, прежде чем Гарольд отвлекся от разглядывания световых пятен.

- Ваше Величество, невероятная удача! Звездные карты указывают на то, что дитя Малики очень близко!

- Хочешь сказать, она в Мейнасе?

- Скажу больше – она во дворце!

Фрейлины королевы, а это конечно были они, возбужденно зашептались. А королева, сидящая в кресле, откинулась на спину и закрыла лицо руками. Но тут же пришла в себя и приказала:

- Валенсия, сию же минуту отправляйся к начальнику дворцовой стражи. Чтобы ни одна душа не смела покинуть пределы дворца! Это касается в первую очередь женщин. И мне неважно, какого они происхождения: знатного или из простых. Гарольд, ты сможешь отыскать её?

Мужчина снисходительно усмехнулся:

- Ваше Величество, уверяю вас, в полдень она будет стоять перед вами. Ритуал призыва – и она у ваших ног! Если она и впрямь во дворце, магические силы приведут её к вам.

Латифа! Они зачем-то ищут Латифу! Вот почему королева интересовалась досье на дочерей ведьм. Я не подхожу по возрасту, у Сафрины маму зовут Розана. А вот про маму Латифы ничего неизвестно. Я должна предупредить её!

Пусть не без труда, но найти дорогу я смогла. Просто дождалась, когда все присутствующие на лужайке отправятся во дворец, и последовала за ними, таясь за деревьями. В своей каморке просто рухнула, как была в одежде, на постель.

Стук Наизы, как мне показалось, раздался почти сразу же. Такое ощущение, что я и не спала толком. А когда открыла дверь наставнице и убедила её, что встала, то поняла, что сегодняшний день будет для меня очень непростым. Ноющая боль внизу живота, легкая тошнота и головокружение – это были привычные для меня симптомы. На пару дней в месяц я выпадала из привычного ритма жизни и не могла обходиться без обезболивающих таблеток.

Пришлось идти сдаваться Наизе, которая снабдила меня всем необходимым, удивляясь моей непредусмотрительности. А вот с таблетками в этом мире все обстояло гораздо сложнее. Придется как-то перетерпеть, потому что аптек на дворцовой территории лично я не видела.

Направляясь в купальню, все думала, как предупредить Латифу о возможной опасности. Передать записку? Но её могут прочесть посторонние.  Да и толку от моего предупреждения? Латифа магией не владеет, сопротивляться магическим силам не умеет. Даже если разыскивают именно её, а я была в этом уверена, то деться ей все равно некуда. Но все-таки предупредить нужно. Эх, если бы в купальню явилась Сафрина. Но дворцовые красотки к нам наведывались исключительно после обеда. А во дворец меня не пропустят. Засада. Если только…

Выглянув из купальни, увидела спешащего по своим делам незнакомого лакея. Перехватила его и просто слезно умоляла передать горничной госпожи Сафрины, что ей вот кровь из носа нужно прийти в купальню. Срочно. Лакей буркнул, что передаст, но ничего не обещал, потому что у него своих забот хватает. Ну хоть что-то.

А между тем мое самочувствие стремительно ухудшалось. Ноющая боль не унималась, а ближе к полудню разболелась голова. Мне показалось, что в купальне невозможно душно и нужно срочно на воздух. Распахнутое окно проблему не решало. Наиза, взглянув на мою бледную физиономию, вздохнула:

- Ну выйди, посиди в тенечке возле купальни.

Я поспешила наружу. Больше всего хотелось свернуться калачиком и затихнуть. На воздухе мне немного полегчало, но какое-то странное беспокойство не давало сидеть на месте. Хотелось вскочить и идти, куда глаза глядят. Это все из-за Латифы. Приятельница так и не явилась. Или лакей забыл передать просьбу или ей просто не до меня.

В голове зазвенело, и я поняла, что больше тянуть нельзя. Нужно срочно идти к целителю Тевару. Наверняка, у него есть какой-нибудь порошок унимающий боль. Ну, или магией пусть лечит.  Отпроситься у Наизы не составило труда. Наставница лишь вздохнула:

- И откуда тебя такую болезную во дворец привели? То голова болит, то живот. Кто тебя такую хворую замуж возьмет?

Ой, да мне не к спеху в ваш замуж. Но странное дело, стоило мне направиться в сторону дворца, как симптомы моего женского недомогания стали ухудшаться. И тошнота усилилась, и в жар бросило. Даже на лбу испарина выступила. Значит, стоит поторопиться. Но если разум утверждал, что нужно спешить во дворец в приемную целителя, то какое-то седьмое чувство тянуло в обратную сторону. Стоило обернуться, как взгляд, словно сам натыкался на тропку, ведущую в глубь парка. Но я в этот раз решила проявить благоразумие. Когда человек болеет, нужно идти к врачу, а не бегать по странным тропкам в парке. Я почти добралась до крыльца целительских покоев, когда почувствовала, что под носом стало горячо и мокро. Вот это меня накрыло. Пробегающая мимо горничная, взглянув на меня, охнула.

- Ты чего это? У тебя кровь носом пошла. И бледная, как смерть.

Я хотела ответить, что знаю о том, как выгляжу, потому и иду к целителю. Хотела, но не успела. Кажется, я потеряла сознание.

В теле чувствовалась невероятная слабость. Я даже глаза раскрыла с трудом. Тут же сильная и мягкая рука, кажется женская, приподняла мою голову, а губ коснулся край бокала. Я сделала глоток. Что-то теплое, терпкое, пахнущее костром и лесом. Уже через пару минут я смогла сфокусировать зрение. Я лежала на узкой кровати в каком-то закутке. С трех сторон беленые стены, с четвертой обзор закрывала зеленая занавеска. Именно из-за нее и показался целитель Тевар. Он задумчиво почесал отросшую щетину на щеке и с кряхтением присел на круглый табурет возле моего больничного ложа.

- Заставила ты поволноваться старика, милое дитя. Ну, теперь всё будет хорошо. Можешь быть уверена, утром будешь полна сил.

- А что случилось, господин Тевар?- язык едва ворочался.

- Что случилось? Крайне неудачное для тебя совпадение. Женское недомогание, которое, судя по всему, ты переносишь тяжело, проснувшаяся сила, которой требовался выплеск. Ну и какое-то событие, которое этот выплеск и спровоцировало.

Ничего не поняла. Проморгалась, но ясности это действие в мои мысли не привнесло. Тевар удивился:

- Голубушка, ты знаешь, что ты урожденная ведьма?

- Знаю. Просто…до этого ничего подобного не происходило. Нога болела только…

- Ну раз знаешь, значит одной проблемой меньше. Сила пробудилась, что-то спровоцировало её выплеск и вот результат.

- Господин Тевар, а вы теперь должны кому-то сообщить о том, что я ведьма?

Старик отмахнулся:

- Дитя моё, я не отношусь к тем параноикам, которые при слове ведьма падают в обморок. Я имел случай убедиться, что в большинстве своем эти дамы вполне безобидны, если не затрагивать их интересы. С некоторыми из них я и вовсе был знаком…хм…очень близко. И как видишь, жив - здоров. А теперь постарайся поспать.

Целитель скрылся за занавеской. Я закрыла глаза и уже собиралась задремать, как услышала строгий шепот старика:

- Господин Рэсвард, две минуты, не больше. Девочка очень слаба!

Занавеска колыхнулась, и перед моими очами появился Альдин. Ну вот, сейчас опять начнутся упрёки, подозрения. Но Рэсвард не выглядел сердитым или раздраженным. Скорее огорченным, ну или взволнованным. Он уселся на круглый табурет, на котором до этого восседал Тевар, и склонился ко мне:

- Ты как?

Ну просто очевидное невероятное. Перемена в поведении Альдина меня настолько поразила, что я только и смогла растерянно прошелестеть:

- К утру буду как новенькая.

- Это моя вина. Я должен был предусмотреть такой вариант событий. Не думал, что сила ведьмы проснется так быстро. Что послужило толчком? Тебя кто-то напугал, сильно разозлил?

Я мотнула головой, подавив разочарованный вздох. Чувство вины, вот чем объясняется поведение Альдина. А я то за прошедшие секунды уже успела себе напридумывать.

- Ничего такого не было. Просто мне стало дурно, и я пошла к целителю. Я даже и не думала, что сила просыпается вот так.

Альдин чуть улыбнулся:

- А ты чего ждала? Взрыва?

Не кстати вспомнилась злосчастная трехлитровая банка с огурцами, и я тоже улыбнулась.

- Ну, вроде того.

Но тут же мысли перескочили и я, ахнув, схватила Альдина за запястье:

- Господин Рэсвард, вы срочно должны найти Латифу и убедиться, что с ней все в порядке! Ей может грозить опасность! – и пока Альдин не успел ничего сказать я, насколько позволяло состояние, торопливо зашептала:

- Я говорила вам, что подслушала разговор королевы с фрейлиной. Вы знаете, кого королева ищет? Зачем она просила составить досье на дочерей оступившихся?

- Всего лишь предосторожность. Чтобы знать, кто будет присутствовать на сезоне, в том числе и проверить прислугу.

- Значит, вы не знаете… Королева интересовалась, кто является мамой Латифы. Она ищет какую-то девушку, мать которой, если я правильно поняла – ведьма. Ну или имеет отношение к ведьмам. Меня она сразу отмела из-за возраста. А вот происхождением Латифы заинтересовалась. А ночью, когда я возвращалась к себе, я немного заблудилась. И в парке кое-что увидела.

Пересказав ночной инцидент, я продолжила:

- Вы знаете, кто такой господин Эрми? Именно он ведет поиски, и должен был отправиться в Лежскую обитель, чтобы там найти нужную информацию.

- Эрми? Конечно, знаю. Один из лучших сыщиков королевства. Но вот что её величество является его клиенткой – упустил.

- Если ритуал призыва сработал и Латифу схватили… Господин Рэсвард…

Мои глаза невольно наполнились слезами, и Альдин изменился в лице:

- Так, спокойно. Плакать ни к чему. Даже если Латифу и нашли, ей ничего не грозит. Королева Эмилия к дочерям оступившихся относится доброжелательно. Помогает моей тетушке пристроить их. Ничего она твоей Латифе не сделает.

- Ваша тетушка! Я совсем забыла! Из слов королевы я поняла, что госпожа Жаннета в курсе поисков! Вы должны всё у нее выведать!

Я бы много чего еще хотела сказать Альдину. Но тут появился целитель и строго кашлянул:

- Моей пациентке необходим полный покой! Все посетители – на выход!

И Рэсвард подчинился. Он улыбнулся мне на прощание, похлопал по ладони, покоящейся поверх одеяла, и ушёл.…

Глава 19. Королевская истерика

Как и обещал господин Тевар, утром я чувствовала себя вполне здоровой. От слабости не осталось и следа. Правда, низ живота продолжал болеть, но это уже было не катастрофично. Помощница целителя помогла мне привести себя в порядок, а потом с загадочной улыбкой принесла  маленькую картонную коробочку, в которой оказалось пирожное. К пирожному прилагалась и записка, написанная убористым почерком.

- Что это?

Уже немолодая помощница целителя с таинственной интонацией ответила:

- Господин Рэсвард передал.

- Рэсвард? Вы уверены?

Женщина поджала губы:

- Уж мне ли не знать господина Рэсварда!

Мда, вот Альдина из-за чувства вины плющит. Наверняка, про пирожные Эдгард рассказал.

В записке Альдин лаконично сообщал, что с Латифой все в порядке, и она находится при Сафрине. Значит, до нее не добрались. Что опять же, непонятно как истолковывать. Хорошо это или плохо?

Господина Тевара еще не было, и я решила старика дождаться на крыльце целительских покоев. Утро можно было назвать ранним. По крайней мере, возле самого дворца обычной дневной суеты еще не наблюдалось.

Я вдохнула полной грудью, с удовольствием потянулась и огляделась вокруг. И не могла не осознать, что во мне что-то изменилось. Будто запахи стали насыщеннее, окружающие краски ярче и даже листва деревьев поражала многочисленностью оттенков, которые я раньше просто не различала. Звуки отчетливее, гомон птиц стал мелодичнее. Я видела, слышала и чувствовала то, что раньше проходило мимо меня. С чего бы это?

Вот в таком удивленно-радостном состоянии и застал меня подошедший целитель.

- Я так понимаю, с тобой все в порядке, Катрин?- старик даже не спрашивал, а констатировал. Я кивнула и подтвердила:

- Более чем. Всё вокруг кажется таким…ярким.

Целитель улыбнулся:

- Так всегда бывает после пробуждения силы. Что ведьмы, что маги – нет разницы. Но я бы все-таки посоветовал тебе найти наставницу, чтобы обучила тебя держать силу в узде. Иначе может случиться какая-нибудь неприятность.

- Какая?

- Неуправляемая сила – это всегда опасность. Прежде всего для самого носителя. Я был свидетелем такой вот печальной случайности. У моего близкого друга, с которым мы вместе изучали целительское искусство, дочь пострадала. Она была рождена ведьмой, но по каким-то причинам девочку воспитывал отец. И когда проснулась сила, и она не смогла её сдержать, магия ведьмы выгорела, едва не убив и девчонку. Хорошо, что её отец целитель был рядом и смог спасти свое дитя. Но последствия были настолько тяжелы, что Грэгор оставил должность королевского целителя и увез дочь подальше от людей. Даже и не знаю, жива ли она сейчас. Столько лет прошло. Так что обязательно найди ведьму, которая согласится обучить тебя необходимому!

- Благодарю за совет, господин Тевар. Именно так я и сделаю, - вот тут я покривила душой. Становиться ведьмой я не собираюсь. Максимум, на что готова – попросить у Меган совета, как не убиться собственной силой. К тому же, когда я вернусь домой, в этом вообще не будет необходимости.

- Скажите, а госпожа Лаврелия в курсе, что со мной на самом деле произошло?

- Госпожа Лаврелия знает, что ты попала ко мне из-за тяжело протекающего женского недомогания. Кстати, об этом. Пойдем-ка, я дам тебе болеутоляющий порошок. Ну и осмотрю тебя.

Осмотром старик целитель оказался доволен и отправил меня прямиком к госпоже Лаврелии сообщить, что я готова приступить к своим рабочим обязанностям. Обычная суета в купальне немного охладила мое радостное возбуждение. Но я с нетерпением ожидала появления Сафрины, чтобы узнать, что вообще вчера было.

Наиза, памятуя о моей болезненности, периодически интересовалась моим самочувствием и предлагала пойти подышать свежим воздухом. Я и не отказывалась, тем более что в купальне царила какая-то нервозность. Сначала чем-то недовольные фрейлины испортили всем настроение, потом стали подтягиваться такие же недовольные красотки. Что у них тут во дворце опять стряслось? С чего всех так колбасит?

Появление Сафрины немного приоткрыло тайну происходящего. Рыжая приятельница поведала мне, что вчера после полудня во дворце случился форменный кошмар. У королевы, говорят, случилась истерика. По какому поводу неизвестно, но королева в плохом настроении – то еще испытание. Всем участницам посоветовали не показываться на глаза её величеству и её свите. И судя по злющим фрейлинам, которые с утра чуть ли не шипели на служащих купальни, кошмар продолжается.

- Сафрина, а ты случайно не знаешь, как звали маму Латифы?

Приятельница задумалась и покачала головой:

- Не помню. Она как-то говорила, но имя вылетело у меня из головы.

- Случайно не Малика?

- Нет, точно не Малика. Я это имя слышу впервые.

Вот значит как. Латифа на зов не пришла, у королевы случилась истерика. А маму Латифы зовут не Малика. Ну и кого тогда её величество ищет? Вся надежда на то, что Альдин разговорит свою тетушку Жаннету и поделится информацией со мной.

- Ну а с принцем что? Ты попросила его устроить экскурсию в Орден?

- Попросила. Он, конечно, удивился моей просьбе. Спросил, что именно меня влечет в Орден. Пришлось сказать, что мой отец был прорицателем и мне хочется побывать там, где служил отец. Но Олаф ничего не обещал. Сказал, что подумает. Мне кажется, что это завуалированный отказ. Надо искать другой способ проникнуть в Орден.

- Ты хочешь сказать, я должна найти этого молодого прорицателя и поцеловать его?

- Не самый плохой вариант, кстати. Но вот где бы тебе встретить, якобы случайно, этого Батье? И если тебя это интересует, он вполне симпатичный.

- Нет, Сафрина, меня это точно не интересует. И давай лучше попробуем уговорить принца. По крайней мере, целовать никого не придется.

При мыслях о поцелуе, моя фантазия снова подсунула мне картинки, от которых стало жарко.

- Сафрина, а ты случайно не знаешь, что за девица живет во второй комнате от начала коридора? Блондиночка такая…приторно красивая.

- А, это Бьянка. Одна из самых завидных невест сезона.

- И чем же она так хороша?

- Она из знатной семьи, за ней дают богатое приданное, и она магически одаренная. То есть всё, как надо.

- И что же тогда она вокруг принца не вьется?

- Так она принцу кузиной по линии королевы приходится. Слишком близкое родство, как считают у нас в королевстве. Так что у нее другие интересы.

Ага. И я даже знаю, как эти интересы зовут.

Вечером все-таки усталость взяла свое. И я решила никуда не ходить. Можно было бы навестить Латифу и пошептаться с ней, но сил просто не было. После теплого душа и плотного ужина я решила, что хороший сон самое лучшее лекарство. И уже собиралась лечь спать, когда раздался осторожный стук в ставни. Ну, если это снова кот, я ему усы бантиком завяжу и скажу, что так и было. Или лучше притвориться, что никого нет дома? Но стук повторился, и я подошла к окну.

- Кто там?- поинтересовалась громким шепотом.

- Рэсвард, - ответили мне таким же шепотом. Альдин? Неужели еще пирожные принес? Я метнулась и схватила с постели плед, накидывая его на плечи. Ну не в сорочке же гостей принимать. Правда сорочка, что была на мне, больше походила на саван. Длинное бесформенное одеяние до пят, последний писк моды бабушкиной молодости.

Чуть приоткрыв ставни и увидев серые глаза, выдохнула. Точно, Альдин. Гостеприимно распахнув окно, с трудом удержалась, чтобы не процитировать известный кинофильм моего мира: «Это откуда же к нам такого красивого дяденьку занесло?».* Но вместо этого умильно подперла подбородок кулачком и вопросительно изогнула брови.

- С чем пожаловали, господин Рэсвард?

Альдин, вместо ответа, легко подтянулся на руках и оказался на карнизе. Пришлось посторониться, разрешая ему перекинуть ноги и спрыгнуть на пол в комнатку. После этого Рэсвард плотно закрыл ставни, отгораживая нас от внешнего мира. Вот так и поступают маньяки: сначала вотрутся в доверие, а потом вершат свои черные дела. И судя по пустым рукам Рэсварда, пирожное мне не обломится.

- Господин Рэсвард, а можно поинтересоваться причиной столь неожиданного визита? И почему через окно? Или представители королевской службы безопасности легких путей не ищут?

- Не хотел привлекать к тебе лишнее внимание. К девушкам из прислуги не часто ведь служба безопасности наведывается.

Надо же, какая забота.

- Ну почему же? Нам с Латифой грех жаловаться. А мне и вовсе уже дважды с пирожными повезло.

- Судя по всему, ты не только хорошо себя чувствуешь, но и в боевом настроении. Значит, легко ответишь на пару моих вопросов.

Что, опять?! А Рэсвард уселся на шаткий стул и вытянул ноги. И без того тесное пространство комнатки уменьшилось наполовину. Я забралась с ногами на кровать, натягивая плед поверх савана.

- Ты уже убедилась, что её величество разыскивает не Латифу?

Пришлось кивнуть:

- Да, но тогда у меня больше версий нет. А тетушка Жаннета ничего нового не поведала?

Рэсвард вздохнул и, сложив руки на груди, продолжил, скользя по моему странному одеянию взглядом:

- Королева умеет хранить свои секреты и Жаннета знает не так уж и много. Они раньше были дружны с Эмилией, до того момента, как Эмилия стала супругой наследника престола. Это сейчас Нэйрван король, а двадцать лет назад он был всего лишь принцем. И девичья дружба сошла на нет. Но сейчас Жаннету и королеву связывает негласное соглашение. Королева помогает пристраивать девушек из приюта, присылает приглашения на светские мероприятия во дворце для знатных сирот. А Жаннета собирает информацию о поступивших к ней дочерях оступившихся. И передает эти сведения королеве. Тетушка знает лишь, что разыскивается дочь ведьмы, на сегодняшний день ей должно быть двадцать лет.

- А то, что мать девушки должны звать Малика?

- Об этом тетушка не знает. Видишь ли, сироты, которые иногда попадают к ней, не всегда знают имена тех, кто дал им жизнь. Я еще раз проверил данные на всех девушек, подходящих по возрасту, которые сейчас находятся во дворце. Дочерей оступившихся или тех, у кого в ближайшем родстве есть ведьмы, всего пять человек. И четверо отпадают по разным причинам.

- А пятая?- я даже вперед подалась, интересно же!

- А пятая, как раз ты, Екатерина.

У меня даже мурашки по спине пробежали от такого поворота.

- Что, значит, я? Я же вам говорю, я по возрасту не подхожу.

Альдин подался вперед, облокотившись одной рукой о стол:

- Тебе двадцать один год по летоисчислению другого мира. Так?

- Ну…да…

- А я уверен, что системы летоисчисления в наших двух мирах не совпадают. Я, конечно, проверю это предположение. Но за исключением этой маленькой детали, всё указывает на то, что королева ищет именно тебя.

- Да что всё? Какие доказательства?

- Во-первых, ты урожденная ведьма. А во-вторых, я сопоставил некоторые факты… Вчера тебе стало плохо вовсе не из-за женского недомогания, как ты полагаешь. Ритуал призыва. Он повлиял на тебя, а проснувшаяся ведьмина сила, посчитав его угрозой, выплеснулась. Если бы тебя учили, как управлять силой, ничего плохого бы не случилось. Но сам факт, что твоя сила не позволила ритуалу призыва привести тебя к королеве, говорит и о том, что у тебя очень хорошая наследственность. Сильной ведьмой была твоя мать.

- Почему была? Она может и сейчас вполне себе здравствует.

- Может быть. Вот и получается, что ты именно та, кого разыскивает королева.

- Господин Рэсвард, а вам не кажется странным, что я двадцать лет спустя вдруг всем сильно понадобилась? И ведьмам, и королеве? И что может быть общего у королевы и ведьм? Ваша её величество точно не родственница ведьмам?

- Точно. Никаких сомнений. А твоя мама, в другом мире, она не обладает никакими способностями?

- Вы думаете, моя мама ведьма, которая перенеслась из вашего мира вместе со мной? А как тогда быть с той толпой родственников, именно по маминой линии, которые знают маму с рождения? Слишком сложная схема.

- А отец?

- А отец не особо интересуется моей жизнью, поскольку у него уже другая семья и другой ребенок. Но если учесть тот факт, что мама долго не могла забеременеть, а мое рождение отца не впечатлило… Думаю, вы правы – я приемный ребенок. Но это ничуть не продвигает нас к разгадке. Как вы думаете, мне грозит опасность со стороны королевы? Зачем я ей понадобилась? У вас есть какие-нибудь секты, в ритуалах которых используется кровь невинных дочерей оступившихся?

Рэсворд поперхнулся воздухом и, откашлявшись, ответил:

- К счастью, нет. Не думаю, что королева состоит в какой-нибудь секте. Она, наоборот, добра к дочерям оступившихся, принимает участие в их судьбе. Зачем ей твоя кровь?

И тут я кое-что вспомнила. Наиза со своей словоохотливостью очень кстати.

- Господин Рэсвард, а вы слышали, что королева ослепла из-за проклятия ведьмы? Может разгадка в этом?

- Ерунда. Глупые сплетни. Эмилия ослепла после родовой горячки. Рождение наследника далось ей нелегко.

- И что? Одно другого не исключает! И вообще, это нормально, ослепнуть после родовой горячки?

Альдин смутился.

- Ну, вообще-то роды принимал целитель Тевар. А я доверяю ему и как целителю, и как магу.

- Целитель Тевар вообще очень интересный человек. Он не выдал никому, кроме вас, истинную причину моего недомогания. И посоветовал найти ведьму, чтобы она стала моей наставницей, иначе мне может в следующий раз не повести. И неужели вы верите, что такой профессионал, как Тевар, не смог бы устранить последствия какой-то родильной горячки? Да он сломанный мизинец Латифы одним прикосновением исцелил! Я бы на вашем месте, господин Рэсвард, доверительно расспросила старика об истинной причине слепоты королевы.

Тут я взглянула на Альдина и замерла. Он подпер подбородок рукой и слушал меня с улыбкой на устах. Я на всякий случай натянула на себя плед и пробормотала:

- Что? Я же, как лучше хочу…

- Ты в своем мире, чем занималась?

- Училась. На экономическом факультете. Вернее уже закончила учебу, но работу еще не нашла.

- И кем ты собиралась работать?

- Ну, если перевести на понятный для вас язык, то счетоводом. В нашем мире это достойная профессия, если что. А почему вы интересуетесь?

- Ты так увлеклась расследованием, что я уж подумал, что ты как минимум, дипломированный сыщик.

- Просто, как говорят в моем мире: «Одна голова хорошо, а две лучше». Я пытаюсь вам помочь, чтобы ускорить свое возвращение домой.

Тут улыбка Рэсварда исчезла. Он побарабанил пальцами по столу:

- Ты же еще не знаешь, почему вернулась в этот мир. Твой родной мир, между прочим.

- Не знаю. Но встретили меня здесь, скажу вам откровенно, не гостеприимно. И откуда вы знаете, что мне пришлось оставить в том мире? Там моя мама, и не имеет значение, родная по крови или нет. А здесь я что-то не вижу спешащих мне навстречу родственников.

*- фраза из к/ф «Любовь и голуби», киностудия «Мосфильм», 1984 год.…

Глава 20. Кошки-мышки

На этом, в принципе, можно было и закончить наше совещание. И судя по тому, что Альдин неспешно поднялся и повернулся в сторону окна, он именно и собирался покинуть мою комнату. Но такой случай нельзя упускать. Раз уж Рэсворд сам явился, нужно из этой встречи выжать максимум. Потому что в этом мире все какие-то нерасторопные. Ну или это я слишком тороплюсь вернуться домой.

Я вскочила с кровати, запуталась ногами в пледе и чуть не рухнула прямо на Альдина, грозя придавить его своей тушкой. Он ловко подхватил меня одной рукой. Поставил вертикально и придержал за плечи, давай время мне принять устойчивое положение. И все спокойно, невозмутимо, будто симпатичные девчонки каждый день ему в руки пачками падают. Даже выражение серых глаз ничуть не изменилось. Интересно, он со своей блондиночкой, Бьянкой, такой же невозмутимый?

- Так спешишь выпроводить меня? – все-таки тень улыбки скользнула по его лицу.

- Нет, спешу попросить об одолжении.

На ограниченном пространстве трудно сохранять спокойствие, находясь в опасной близи с привлекательным мужчиной. И я просто шагнула к окну, чтобы хоть как-то дистанцироваться.

- Воспитанница вашей тетушки, Сафрина, попросила принца устроить экскурсию в Орден. Там её отец работал и ей хочется побывать в Ордене. А принц не отнесся к просьбе Сафрины с должным вниманием. Не отказал, но и ничего определенного не ответил. Господин Рэсвард, вы бы могли поспособствовать? Уверена, другим участницам это тоже будет интересно. И я бы тоже очень хотела попасть туда, - тут я постаралась придать своему лицу просительное выражение, хлопнула ресницами, надеясь разжалобить Альдина. Но, кажется, не прокатило.

- А тебе в Орден зачем?- как-то подозрительно поинтересовался Рэсвард.

- Как зачем? Представьте, я уже несколько дней нахожусь в другом мире, а ничего толком и не видела! А тут Орден прорицателей! У нас точно такого нет. Очень хочется посмотреть…

- Я подумаю, что можно сделать.

И этот туда же! Нет, чтобы определенно сказать, да или нет.

- И еще, господин Рэсвард…

- Да? – Альдин приблизился, намереваясь проникнуть к окну, подступы к которому я перекрыла.

- Вы когда будете беседовать с целителем Теваром, можно мне где-нибудь поблизости находиться? Так, чтобы старик не знал об этом.

- А это зачем?- вижу, не нравится Рэсварду моя настойчивость.

- Как это зачем? Это же я вам идею подкинула! Я тоже хочу узнать, что целитель скажет. И не забывайте: одна голова хорошо, а две лучше!

Еще один шаг в мою сторону и он слишком близко. В такой близи люди не разговаривают, если их не связывают более чем приятельские отношения. А у нас с Рэсвардом и отношений-то никаких нет. Правда в этом мире могут быть другие нормы поведения, но сильных отличий я пока не заметила.

- Что-то еще, Екатерина?- чтобы встретиться с Альдином взглядом, мне пришлось поднять голову. И почему-то показалось, что Рэсвард сдерживает улыбку. Я поторопилась покачать головой, чтобы скрыть смущение от неловкой ситуации:

- Нет. Я более вас не задерживаю, господин Рэсвард, - удерживать самообладание очень трудно. И голос как назло предательски сбился на шепот. А Альдин, будто специально испытывая меня на прочность, вдруг придвинулся ближе, и его голос коснулся моего слуха:

- Разреши воспользоваться окном.

И отодвинулся с лукавым блеском в глазах! Ах ты… Заметил мое смущение и решил поиграться! Обида вперемешку со злостью всколыхнули желание кинуть в Рэсворда чем-нибудь тяжелым. Но я не буду поддаваться мимолетным порывам. Альдин мне еще пригодится. Но пометочку я себе сделаю на будущее.

С независимым видом отошла от окна, мол, пожалуйста, смотрите только, не ушибитесь. Прежде чем распахнуть ставни, Рэсворд поинтересовался:

- Я надеюсь, ты сегодня ночью вылазку не планируешь?

- Не планирую, господин Рэсвард. Видите же, спать собираюсь, - и я кивнула на расправленную постель. - Вы идите, вас, наверняка, заждались.

Альдин, который уже собирался покинуть мою комнату, обернулся:

- Кто же меня заждался?

Я намеренно наигранно пожала плечами, глупо улыбнулась:

- Какая-нибудь прелестница с отбора невест. В общем, вам виднее.

Захлопнув ставни за спиной Рэсворда, я прислонилась к ним лбом. Вот это меня пробрало. Раньше я за собой подобного не замечала. Ну, были какие-то симпатии и в школе, и в университете. Но как-то все быстро само собой проходило. И даже после пары свиданий меня не накрывала ревность, и не появлялось желания придушить соперницу. А может это так ведьмина сила влияет? Надо будет у Сафрины поинтересоваться.

Среди ночи я снова проснулась от зудящего тревожного ощущения. Сонно проморгавшись, поняла, что лень даже шевелиться, а не то чтобы следовать странному зову. Но стоило подумать о зове, как меня чуть холодный пот не прошиб. И весь сон как рукой сняло. Королева никак не угомонится и продолжает разыскивать дочь ведьмы? А если сейчас моя сила опять взбрыкнет и меня испепелит на месте? Что за нелюди! Надо как-то её успокоить, силу. Только как? Я же не умею с ней обращаться!

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Может, колыбельную ей спеть? Или просто сделать дыхательную гимнастику: глубокий вдох, выдох? Но сконцентрироваться мешало зовущее куда-то чувство. Чтоб его. И вдруг, прямо с закрытыми глазами я в полной темноте каким-то образом увидела тонкую мерцающую и подрагивающую золотистую нить, которая из темноты тянулась ко мне и пыталась уцепиться. И было в этом что-то пугающее. Настолько, что я чисто интуитивно схватилась обеими руками за эту нить и просто разорвала её. Заметив, что мои ладони при этом будто окутала темная дымка. В тот же миг тревожное ощущение исчезло. Я сладко зевнула, забралась под одеяло и, засыпая, пробормотала:

- Как же вы мне надоели, ваше величество…

Уж не знаю, принц ли, наконец, проявил инициативу или все-таки Альдин нажал на нужные рычаги, но еще до обеда по дворцу расползлись слухи о том, что вечером участниц отбора ожидает сюрприз. Стоит ли говорить, что девицы  уже в полдень кинулись наводить красоту, и в купальне случился конец света в миниатюре. Каждая красотка требовала исключительного внимания немедленно, напирая на то, что она фаворитка сезона. Я вот совсем не завидовала работницам купальни, которым приходилось проявлять чудеса маневрирования, угождая разбушевавшимся прелестницам. В такие минуты мои нехитрые обязанности спасали меня от ненужного стресса. Я и так смирением особым не обладала, а после того, как проснулась ведьмина сила, я вообще могла отреагировать неадекватно на чужие капризы. Придушила бы какую-нибудь фаворитку полотенцем и всё.

Сафрина появилась под конец этого сумасшествия. И правильно сделала на мой взгляд. Когда выдалась свободная минутка, я смогла пошептаться с приятельницей. Сафрина подтвердила моё предположение по поводу сюрприза. Сегодня утром ей передали записку от принца, в которой он просил сохранять секрет в тайне. Значит, Альдин отвесил Олафу волшебный пендель и экскурсия все-таки состоится. Вопрос, попаду ли на нее я? Пока никаких намеков. Сафрина тоже не могла сказать ничего определенного.

Я с тоской наблюдала за подкрадывающимися сумерками. Кто-то из работниц, успевших пошептаться с другой прислугой, доверительно сообщил, что возле дворца готовят экипажи для красоток, а значит, сюрприз участниц отбора ожидает за стенами дворца. А я так и осталась без приглашения! А ведь весь смысл этой экскурсии именно в моем присутствии! И когда я уже совсем отчаялась, меня подозвала Наиза:

- Тебя ждет госпожа Лаврелия! Что ты успела натворить?

Я пожала плечами: вроде ничего еще не успела. Но госпожа Лаврелия ждать не любит, поэтому Наизе пришлось умерить свое любопытство и отпустить меня. Я помчалась к главной экономке дворца, сломя голову. В кабинете Лаврелии я увидела и Рэсворда, который распивал чай в компании экономки и находился в приподнятом настроении. А вот госпожа Лаврелия смерила меня суровым взглядом, впрочем, суровый взгляд был фирменной фишкой главной экономки.

- Катрин, господину Рэсворду нужно задать тебе несколько вопросов относительно твоего происхождения. Тебе следует отправиться вместе с господином Рэсвордом в его кабинет. Это обычная процедура, прислугу постоянно проверяют. На сегодня твоя работа в купальне закончена, но завтра с утра ты должна быть на рабочем месте.

Я растерянно посмотрела на Альдина, но ответом был все тот же невозмутимый взгляд, от которого мне уже выть хотелось. Но стоило нам покинуть кабинет Лаврелии, Рэсворд шепнул мне:

- Беги переодеваться. Даю тебе пять минут.

- Зачем переодеваться?- что он затеял?

- А ты в Орден в платье работницы купальни поедешь?

Я от радости тихонько пискнула и совершенно не думая, бросилась на шею Альдину. Чуть  придушила его и зашептала:

- Спасибо-спасибо-спасибо!

С ошеломленным взглядом Рэсворд потер шею, после моей хватки и махнул рукой, торопя меня. Я помчалась к себе, рискуя переломать ноги.

Выбор у меня был настолько невелик, что и думать было не над чем. Я схватила одно из платьев, которым меня снабдили в приюте, и торопливо натянула на себя. Пригладила растрепавшиеся волосы, проведя по ним гребнем. Я готова.

Рэсвард ожидал меня возле дверей дворцовой пристройки. Стоило мне появиться, он оценивающе прищурился и остался доволен, судя по лицу.

На дворцовой аллее и впрямь стояла вереница экипажей. Тут же суетились лакеи и распорядители, рассаживая девушек и предотвращая конфликты. Некоторые красавицы взяли с собой и горничных, поэтому мое появление никого не удивило. Я выискала взглядом Сафрину и протиснулась к ней. Приятельница не скрывала восторга:

- У нас получилось, Катрин! Мы едем в Орден!

- Да, но не забывай, что нам нужно как-то исхитриться и попасть в зал пророчеств, где стоит каменный оракул.

- Ничего, будем действовать по ситуации. Главное, не отходи от меня.

Наконец всех девиц рассадили по экипажам, и мы тронулись в путь. Судя по количеству вооруженных всадников, которые сопровождали кортеж, жителям Мейнаса будет на что посмотреть. А служителей Ордена наверняка кондрашка хватит. Самое главное, что волновало участниц, судя по перешептыванию: с кем в экипаже едет принц Олаф. Уверена, девицы, не задумываясь, порвали бы на клочки ту, которой выпала такая честь. Но кто-то из особо глазастых поделился своими наблюдениями:

- Я видела, как в экипаж к принцу садился господин Рэсвард.

Альдин тоже едет? Ну да, он же метит на место главы королевской службы безопасности, его задача – охранять принца.

В экипаже мы ехали втроем: я, Сафрина и еще одна из участниц. Я, в пол уха прислушиваясь к болтовне девиц, глазела в окно. Город Мейнас поражал своей чистотой. Нигде я не видела мусора на мощеных улицах. Не было запаха помоев и нечистот. Бродяги и нищие не попались по пути ни разу. С первого взгляда можно подумать, что жизнь в королевстве благополучна и легка. На нашу процессию прохожие смотрели с интересом и улыбкой. Но меня не покидало тягостное чувство. Я должна услышать пророчество, передать его Меган, чтобы отвести беду от мамы. И эти обстоятельства не располагали к безмятежной радости.

До здания Ордена мы добирались не меньше получаса. Несколько утомительно. А когда, наконец, экипажи остановились, и мы смогли выйти наружу, то я увидела перед собой монументальное здание, острым шпилем, стремящееся ввысь. Темные каменные стены выглядели грозно. Стрельчатые окна хмуро взирали на нас. Я невольно поежилась. Надеюсь, внутри здания Ордена не так мрачно.

Девицы, сбившись в стайки, взволновано переговаривались. Конечно, многие из них знали это место. Затихли перешептывания лишь, когда появился принц Олаф и обратился с улыбкой к участницам:

- Милые дамы, я надеюсь, сюрприз придется вам по нраву. Старейшины Ордена любезно согласились показать вам одно из таинственных мест Мейнаса. Именно здесь появляются на свет пророчества и хранятся великие тайны.

Кто-то из девиц захлопал в ладоши, кто-то восторженно ахнул, а Сафрина вдруг громко поинтересовалась:

- А служители Ордена напророчат что-нибудь нам?- и словно камень в воду бросила, от которого пошли круги. Уже через минуту все участницы отбора просили о встрече с прорицателями, чтобы узнать свою судьбу. Ну посмотрим, облегчит ли это нашу задачу.

К моей радости внутри Ордена было не так мрачно и сурово. Освещение давали кристаллы, которые на красивых подставках держались на стенах. На мраморном полу была выложена мозаика. В самом здании было тепло и пахло бумагой. Но мое внимание приковывали высокие своды, расписанные замысловатыми знаками и звездными картами. Нам на встречу вышли несколько служителей в длинных одеяниях. Вид они имели строгий, радости от нашего появления не выказывали, но держались почтительно с принцем и Рэсвардом. Один из служителей и начал рассказ об Ордене.

Мне было интересно слушать, поскольку так или иначе, но рассказ служителя приоткрывал для меня этот мир, о котором я практически ничего не знала. Сначала девицы шушукались и пытались пробраться ближе к Олафу, который стоял чуть впереди, заложив руки за спину. Но служитель Ордена так интересно рассказывал об истории Ордена и первых прорицателях, что постепенно разговоры смолкли и все слушали негромкий и приятный голос служителя. Постепенно мы продвигались вглубь Ордена. Нам показывали портреты известных прорицателей, напоминали знаменитые и великие пророчества, которые сбылись. Провели в один из залов, своды которого при помощи маги раскрывались и можно было наблюдать за звездным небом в ясную погоду. Потом провели в библиотеку Ордена, которая всех поразила размерами и количеством книг. На многих стеллаж я заметила и свитки. А потом увидела и мерцание, которое окутывало все стеллажи с книгами, и не удержалась от вопроса. Служитель пояснил:

- Все книги и старинные рукописи от порчи хранит магия. Время неумолимо, а главная ценность нашего Ордена – именно знания, которые содержатся в книгах.

Тут подала голос еще одна любознательная девица:

- А где хранится Книга Тайн? Можно на нее взглянуть?

- Книга Тайн хранится в сокровищнице Ордена. Доступ к ней имеют лишь старейшины. Непосвященные в тайны прорицания люди все равно ничего не смогут прочесть в Книге Тайн. Мы её не показываем никому.

Тут девицы снова вспомнили про прорицания и загомонили, прося им предсказать что-нибудь. Служитель растерялся, а потом предложил свой вариант:

- Я могу лишь позволить каждой из вас прикоснуться к каменному оракулу. И если он сочтет нужным что-то вам сказать, вы услышите его голос. Для этого нужно пройти в зал пророчеств.

Мы с Сафриной переглянулись. Надо же, как, оказывается, полезно вовремя подбросить девицам нужную идею.…

Глава 21. Пророчество

В зал пророчеств мы заходили в молчании. Словно всех охватило сильное волнение, когда и слов не подобрать. Все тот же мраморный пол с мозаикой, те же стрельчатые окна, тот же высокий свод. Стены, испещренные магическими символами. А в самом центре зала каменное изваяние. Очертания этого камня весьма отдаленно напоминали человеческую фигуру. Да и человеком ли был этот оракул? С виду обычная каменная глыба. Но что-то такое витало в воздухе, отчего в душе просыпался священный трепет перед этим изваянием. Лично я почувствовала себя ничтожной и мелкой песчинкой в бескрайней пустыне.

Голос служителя наполнился особой торжественностью:

- Поочередно подходите к каменному оракулу и прикоснитесь к нему. Если вам предначертано, вы услышите.

Сафрина сжала мою руку в волнении. Я тоже ощутила внутреннюю дрожь. Чуть оглядевшись, я заметила, что и другие девушки находятся в напряжении или слишком расчувствовались.

- Это всё атмосфера зала. Здесь соединяются магические потоки, они и воздействуют, - шепотом мне пояснила приятельница. Ну да, ей лучше знать, ей отец рассказывал.

Участницы отбора одна за другой подходили к оракулу. Протягивали дрожащую руку, касаясь глыбы, и замирали, прислушиваясь. Но, судя по разочарованию, которое отчетливо читалось на их лицах, оракул для них оставался нем.

Мы с Сафриной решили не торопиться. И когда остались из девиц только мы, она подтолкнула меня вперед. Я сделала несколько робких шагов, чувствуя взгляды, устремленные на меня. Встретилась глазами с Альдином, который молча взирал на безобразие, устроенное девицами. Мне показалось, что когда я подошла к оракулу, Рэсворд напрягся. Слишком прямой стала спина, слишком пристальный взгляд. Мне показалось, что Альдин знает, что мне предначертано, что я точно услышу оракула. Откуда?

Я протянула руку и коснулась каменной холодной поверхности. И от волнения закрыла глаза. Два удара сердца и тишина. Меган ошиблась? И вдруг в голове зазвучал голос. Он был монотонным, бесцветным и мог принадлежать как мужчине, так и женщине.

Когда дитя любви найдется

Кровь королевская прольется

Принцесса ведьмой обернется

Тогда к общине ключ вернется

И снова тишина, которая мне показалась оглушающей. Я распахнула глаза и кожей ощутила любопытные и нетерпеливые взгляды.

- Что? Что ты услышала?- казалось, многоголосый шепот раздавался со всех сторон. А я стояла возле оракула и беззвучно шевелила губами, повторяя про себя слова пророчества. Меня с силой встряхнули, и вдруг под носом оказался бокал с напитком, пахнущий ёлкой.

- Выпей, удостоенная, – один из служителей Ордена поднес к моим губам бокал, и я выпила его содержимое. Так себе на вкус, будто ёлку заварили. Зато мысли вернулись на место, и я ощутила ясность мышления. Поймала взглядом Сафрину и заметила, как та в волнении прижала ладонь к губам.

- Ты как?- голос Альдина отвлек от молчаливого обмена взглядами.

- Нормально. Немного переволновалась.

Я позволила подвести себя к выходу из зала, заметив, что возле оракула осталась Сафрина, а принц Олаф будто дожидался своей очереди, услышать предсказание.

- А вы, господин Рэсвард? Вы не пойдете к оракулу? – мне очень захотелось узнать ответ. Но Альдин коротко покачал головой:

- Не люблю заглядывать вперед.

Обратно мы ехали в полном молчании. Я повторяла про себя пророчество, боясь забыть хоть слово. Сафрина меня не отвлекала, а наша спутница смотрела на меня со священным ужасом. Как же, я та, которую удостоили пророчеством. Когда мы прибыли во дворец, была уже ночь. Тьма, разгоняемая кристаллами, мягко обволакивала очертания дворца. Меньше всего мне сейчас хотелось оставаться в одиночестве и идти в свою каморку. Но подошедший Альдин пресек мою попытку напроситься к Сафрине ночевать. А что? Она могла бы выдать меня за свою горничную.

- Я провожу тебя. Заодно и поговорим, - он не предложил, он поставил в известность. А мне вот разговаривать совсем не хотелось. Сначала самой бы осознать, что я услышала. Из всего пророчества я поняла только, что являюсь дитем любви. То есть, рожденной вне брака. То есть мой биологический отец поматросил и бросил мою биологическую мать. Замечательное начало. А вот о чем дальше говорилось в пророчестве? Кровь королевская прольется. Мрачновато звучит. А принцесса ведьмой обернется? Интересно, сколько у королевы детей и есть ли среди них дочери? Но спрашивать об этом сейчас у Альдина, значит привлечь повышенное внимание. Нет, я сначала с Меган побеседую… Меган! А что, если кот сейчас явится, он же ведь сам должен появиться. А рядом со мной Альдин? Нужно как-то отделаться от Рэсварда под благовидным предлогом.

- Господин Рэсвард, а может, отложим разговор на завтра? Я очень устала. И ваше сопровождение может кинуть тень на мою репутацию. Или вы снова через окно? Несолидно как-то.

- Если ты так боишься за свою репутацию, мы можем поговорить и здесь.

Альдин остановился посреди парка, через который мы решили срезать путь. Ну да, самое лучшее место для бесед. Вон и пенек трухлявый виднеется, присесть можно. Нет, от этого разговора здесь и сейчас нужно отболтаться.

- Господин Рэсвард, какая необходимость что-то обсуждать прямо сейчас? Я устала, чувствую себя неважно, рано утром мне бежать в купальню. Почему нельзя перенести разговор на завтра? Я знаю, вас интересует, что я услышала от оракула. Но я ведь имею право сначала сама осмыслить услышанное? Это ведь мое пророчество, а не ваше.

Альдин ответил не сразу. Мне показалось, он сомневается, как поступить: надавить на меня и вырвать пророчество или отпустить и дать отдохнуть. Ну, посмотрим, кто вы, господин Рэсвард: тиран или милосердный человек.

Его противоборство с самим собой продолжалось недолго. Взгляд будто потеплел, на лице отразилось сожаление, и Альдин глухо ответил:

- Да, конечно. Тебе нужно отдохнуть. Пойдем, я все-таки провожу.

Мы расстались возле дверей в дворцовую пристройку. Прежде чем уйти, Альдин предупредил:

- Ты ведь понимаешь, что услышанное тобой от оракула не должно стать поводом для сплетен? Ты и так теперь почти местная знаменитость – участницы отбора уж точно перемоют тебе косточки. И слухи о пророчестве могут дойти до твоих потенциальных врагов. Будь осторожна.

Ох, знали бы вы, господин Рэсвард, сколько желающих узнать об этом пророчестве, кроме вас. Меган, Сафрина, которая хочет знать из-за чего погиб её отец. Наверняка есть еще кто-то, о ком я пока не знаю.

Пока я приводила себя в порядок и готовилась ко сну, постоянно прислушивалась: не начнет ли мяукать за окном кот. Ведь как-то Мурлыка должен себя проявить. Интересно, как кот может почувствовать, что я раздобыла пророчество? Может, он следил за мной все это время? А что, теперь моя метка молчит, но это же не значит, что кот не подглядывает из-за угла?

Я уже засыпала, окутанная сладкой дремотой, когда за окном раздалось звучное «мур-мяу». Был большой соблазн закрыться одеялом с головой и послать хвостатое животное лесом, но чем быстрее я со всем этим бардаком разберусь, тем быстрее попаду домой. Сама же Меган и отправит меня в мой мир, раз я раздобыла ей пророчество и больше от меня ведьмам ничего не нужно.

Как была, в одеяле, я доковыляла до окна и приоткрыла ставни. В щелку тут же сунулся розовый нос, и я распахнула ставни шире. Черный кот самоуверенно спрыгнул с карниза на пол. Я закрыла ставни и обратила взгляд на Мурлыку, который выжидающе смотрел на меня, сидя возле ног.

- Чего смотришь? Угощения нет, давай, переправляй к своей хозяйке. Мог бы и пораньше явиться, я уже спать легла.

Кот громко мяукнул и боднул головой мои ноги. Я присела на корточки и почесала кота за ухом и потянулась к красной ленточке на его шее.

Приземлилась я на земляной пол все в том же сарайчике для дров, что и в прошлый раз. Закутавшись плотнее в одеяло, побрела к костру, возле которого на поваленном бревне сидела Меган. Я, не дожидаясь приглашения, примостилась рядом и пробормотала:

- Добрый вечер, Меган. Точнее, доброй ночи.

Старуха повернулась ко мне и, оглядев мое облачение, кивнула:

- Получилось?

- Получилось, хоть и не таким способом, что вы мне советовали. Обошлась без поцелуев.

- Сообразительность – хорошая черта для ведьмы. Пригодится в жизни. Ну?

Взгляд Меган был требовательным и нетерпеливым. Я не стала дразнить ведьму и послушно повторила пророчество:

- Когда дитя любви найдется

Кровь королевская прольется

Принцесса ведьмой обернется

Тогда к общине ключ вернется

Я видела, как задумалась старуха. Её губы недовольно поджались. Потом многозначительная усмешка отразилась на её лице. Глаза закрылись, словно она пыталась на чем-то сосредоточиться. Минут пять, не меньше, прошли в тишине, разбавленной лишь потрескиванием костра.

- Я ожидала немного другого. Более точных указаний.

Я дернула плечами:

- Ну уж, извините, что услышала, то и передала. Теперь ваша очередь, Меган. Вы обещали рассказать мне про потерянное дитя. Дитя любви и потерянное дитя – это ведь все про меня?

Старуха утвердительно кивнула:

- Про тебя. И это хорошо, что ты интересуешься. Значит, вместе будем искать ответы на вопросы.

- Какие еще ответы?! Мы договаривались только о пророчестве! Я вам его добыла и на этом мое участие заканчивается. Просто верните меня домой.

- Глупая! Пророчество должно исполниться! И раз ты его услышала, значит, оно именно тебя касается, значит, тебе его и выполнять! Когда дитя любви найдется – вот что мы должны сделать в первую очередь! Тебя должны найти родители. Вот вместе и будем их искать.

- Хорошо, что там с моими родителями?

Меган поворошила костер клюкой, добавила охапку сухих веток и негромко начала рассказывать:

- Двадцать лет назад я отбывала наказание в Лежской обители. Хельга была десять лет как мертва. Я ждала, что в любой день за мной явятся палачи, увезут в другую обитель и лишат силы. А пока я носила специальные браслеты, которые не дают силе проявиться. И вдруг мои надзиратели заявили, что меня желает видеть святейший отец Заин. Меня привели к нему, и он сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Оно было слишком заманчивым. Мне сказали, что если я окажу небольшую услугу важным людям, мой смертный приговор будет заменен  тюремным заключением с возможностью освобождения. Я согласилась.

На следующий день меня увезли из обители. Привезли в какой-то старый дом, в нем находилась кормилица с грудным младенцем. Мне сказали, что я должна спрятать этого младенца так, чтобы его и родная мать не смогла отыскать. Не причинять ребенку никакого вреда, просто спрятать, закрыть с помощью сил все дороги, которые вели бы к этому младенцу.

Я согласилась. Тут младенец заплакал, кормилица решила его перепеленать, и я увидела на левом бедре девочки ведьмину метку. Я все поняла. Это девочка – дочь ведьмы. И я решила, что сделаю всё, чтобы эта девочка получила добрую и любящую мать. А раз в нашем мире у ведьм отнимают детей, то пусть она растет в другом мире. Когда с меня сняли браслеты, я пустила свою силу. Во множестве миров мой зов нашел ту, чье сердце разрывалось от невозможности выносить и родить дитя. Я взяла девочку и вместе с ней переместилась в тот мир. Я помню ту молодую женщину, будто видела её минуту назад. Она очень испугалась и удивилась, когда к ней подошла незнакомка с младенцем на руках. Отдала ей ребенка и исчезла.

Меган замолчала, а меня до слез пробрал её негромкий голос. Подождав, когда в горле исчезнет ком, я спросила:

- А дальше? Вы вернулись в обитель? Но зачем? У вас ведь были свободны руки, вы могли и сами спрятаться от преследователей.

Меган покачала головой:

- Нет. Святейший знал, что я вернусь. У них оставалась моя дочь, и я не могла оставить её. Но они выполнили свое обещание. Меня перевели в тюрьму. А мою девочку отпустили из обители при первой возможности. Об этом мне сообщили, когда я была уже в тюрьме. Больше о дочери ничего не сказали, чтобы я не вздумала её искать после освобождения. Но этого и не пришлось делать. Каждая ведьма чувствует связь со своим ребенком, пока он жив. А когда жизнь моей девочки оборвалась, я еще была в заключении.

- А…что с ней случилось?

- Я не знаю. Мне никто об этом не рассказывал. Но она была очень болезненной. Жизнь в обители не могла не сказаться на её здоровье. Запертая сила, которой не позволили развиться в обители, подтачивала здоровье дочери.

Я осторожно коснулась руки старухи:

- Меган, мне очень жаль. Я не хотела бередить ваши раны.

Пальцы ведьмы дрогнули. Она с кряхтением оперлась на клюку и бросила на меня усталый взгляд:

- Ну, будем искать твоих горе родителей?

- Будем. Но только как? То, что вы мне рассказали, ничуть не проясняет ситуацию.

- Так я не все еще рассказала.…

Глава 22. Когда проще застрелиться

- Перед казнью Хельга взяла с меня клятву, если я останусь жива, сделаю всё, чтобы вернуть честное имя общины. А еще, она сказала, что через десять лет после её смерти родится ребенок, предназначение которого раскроет пророчество. И в жилах этого ребенка будет течь кровь нашей общины. Откуда она это знала? Она была верховной сильной общины. Имела разные знакомства, и среди прорицателей у нее имелись свои люди.

Когда я получила свободу, осторожно разыскивала тех, кого миновала печальная участь лишиться силы. И пыталась сложить воедино разрозненные кусочки мозаики. Потом объявилась Розана. Именно она и попыталась узнать у своего супруга тайну пророчества. Ты помнишь ее? Рыжая ведьма, с зелеными глазами.

Я, действительно, вспомнила. В самый первый миг моего переноса в этот мир, именно она пыталась убедить меня, что я среди своих. Теперь я понимаю, от кого Сафрина унаследовала такую яркую красоту – от матери.

- Но прорицатель Наимэн Каннепи, супруг Розаны, который сначала согласился помочь, после того, как узнал о каком пророчестве идет речь, резко передумал. Сейчас я понимаю, что его смутило. Строчка «кровь королевская прольется». Он решил, что королевской семье грозит опасность.

- И вы убили его?- вопрос будто сам сорвался с моих губ. Я не обвиняла, я просто уточняла факты. Но Меган отреагировала резко. Вскинула голову, нахмурилась:

- Ерунда! Зачем нам было его убивать? Он знал пророчество, от которого зависит судьба нашей общины!

- Тогда кто?

- Если бы я знала. Но убийца постарался кинуть подозрение на ведьм. После смерти прорицателя оборвалась последняя ниточка. Но я дала клятву Хельге! И тут я вспомнила про ту малышку, которую спрятала в другом мире. Вся надежда была возложена на эту дочь ведьмы, потому что других вариантов просто не было. Не сразу, но я отыскала тебя. И когда увидела… Ты ведь понимаешь, что не просто так невероятно похожа на верховную?- Меган прищурилась и почему-то сердито посмотрела на меня.

- Понимаю, чего уж тут непонятного. Я её родственница. И если Хельга не может быть моей биологической матерью, то она приходится мне тётей или бабушкой. Так?

Меган хмыкнула:

- У Хельги была только одна названная сестра – я. А моя дочь мертва. Но у верховной тоже была дочь. И Хельга успела её спрятать. Выходит, ты внучка верховной.

- А имя дочери Хельги вам известно?

- Еще бы! Малика!

Сердце почему-то ухнуло вниз. Но ведь это я все и без Меган знала, ведьма просто подтвердила мои догадки. Ну, не совсем мои. Латифа и Альдин подсказали. Значит, королева все-таки ищет меня. И, возможно, её величество знает, где моя мама?

- Меган, а у вас есть хоть какие-то мысли, где Малику искать?

Старуха ворчливо ответила:

- Нет. Где её спрятала верховная, я не знаю. Как вариант – в семье отца Малики. Но я не знаю, кто отец девчонки.

- Но Хельга же была вам как сестра? Разве от сестры таят такую информацию?

Меган пренебрежительно скривила губы:

- Кто был отцом моей дочери, верховная тоже не знала. Мы не делимся подобными мелочами. Если рождается девочка, она становится дочерью общины, ведьмой. И роль отца чаще всего сводится к нулю.

Понятно. Здесь свои порядки и не мне их осуждать. Ну и что тогда делать? Ну не спрашивать же, в самом деле, у королевы?

- А кто мой отец, можно и не спрашивать?

Меган загадочно поиграла бровями.

- Спросим об этом у Малики. Вдруг я ошибусь.

Вот тебе и сказка о потерянном дитяти. Ничего не ясно.

- А почему меня не ищут родители?- этот вопрос я задавала без особой надежды на ответ. Меган-то откуда это знать?

- Возможно, они считают тебя погибшей?

Возможно. Но королева меня ищет, значит, знает, что я жива!

К себе в каморку я вернулась через портал, созданный Меган. Она сказала, что если я ей понадоблюсь, за мной явится Мурлыка.

После ночного разговора, как я и думала, утро предстало в самых хмурых красках. Я не выспалась – раз, в голове скопилась тонна информации, из которой следовало выбрать полезные крохи - два. Предстоящий разговор с Альдином – три. Проще застрелиться.

Когда в купальне появилась Сафрина, я возликовала: ты-то мне и нужна голубушка. Упросила Наизу разрешить мне пошептаться с приятельницей, а заодно помочь ей в купальне. Улучив момент, когда рядом никто не мелькал, я шепотом сообщила:

- Сафрина, я вчера разговаривала с Меган. Она сказала, что ведьмы не причастны к убийству твоего отца.

Приятельница, доверив мне свои роскошные волосы, недовольно поморщилась:

- И ты ей поверила?

- А зачем ей меня обманывать? Какой в этом смысл? Я не представляю для Меган угрозы, да и вообще не похоже, что старуха будет врать и увиливать. Она слишком прямолинейна. Вот скажи, почему ты решила, что твоего отца убили ведьмы?

Но Сафрина не спешила менять гнев на милость:

- Я же тебе говорила, что мама грозила отцу, что он пожалеет, когда он отказался раскрыть пророчество.

- Но какой смысл ведьмам убивать единственного, кто знает пророчество? Пророчество, которое должно вернуть общине честное имя? Ты можешь рассказать, как пропал твой отец?

Сафрина ответила не сразу. И только когда я помогла ей закутаться в банное полотенце и усадила её, чтобы помочь высушить волосы местным аналогом фена, она рассказала:

- Он ушел утром на службу в Орден и должен был вернуться следующим утром. Но не вернулся. Я подумала, что может его задержали в Ордене. Правда, когда такое случалось, отец всегда присылал курьера с запиской. А тут даже не предупредил. А когда и вечером он не появился, я отправилась в Орден. Там я и узнала, что отец ушел утром, как и полагалось. Но почему не дошел до дома неизвестно. Ночь прошла без сна в тревожных мыслях. А утром мне доставили известие, что тело отца обнаружено на пустыре в пригороде Мейнаса.

Сафрина будто съежилась под полотенцем, и я успокаивающе погладила её по плечу. Бедняжка.

- Потом пришел служащий сыска и показал мне изображения неких символов. Он сказал, что эти символы были вырезаны на земле рядом с телом отца. Это были ведьмины руны, но… каждая из этих рун сама по себе не несла никакой угрозы. А если пытаться их прочесть в том порядке, в котором они были начертаны, то вообще бессмыслица получалась. Да и как не переставляй их местами, ничего осмысленного не получалось. Я так и ответила инспектору сыска. Но я ведь не ведьма, Катрин. Мама учила меня всему, что знала сама. Но я могла ведь и не знать тайный смысл этой комбинации рун. А ты говоришь, ведьмы не при чем…

- Меган, так и сказала, что кто-то пытался кинуть подозрение на ведьм. А что, если убийца специально вывел эти руны? Потому и смысла они не имели, так как убийца не разбирается в ведьмовстве?

Тут Сафрина распахнула свои зеленые глаза и уставилась на меня в изумлении.

- Такая мысль мне даже в голову не приходила! Но зачем кому-то еще убивать отца? Мы жили небогато и это сразу видно по одежде. Жалованье отца – вот единственный источник дохода. У нас не было даже фамильных драгоценностей! Кому мог помешать прорицатель?!

- А что, если убили его действительно из-за пророчества, но не ведьмы? Ты знаешь, каким способом был…умерщвлен твой отец?

- Заколот кинжалом ударом в сердце.

- Это вряд ли ведьмы. Они бы действовали по-другому.

Уже перед тем, как покинуть купальню, Сафрина шепотом спросила:

- Поделишься пророчеством? Мы с Латифой умираем от любопытства.

- Поделюсь. Пускай Латифа опять проведет меня к тебе в комнату, там все и расскажу.

На том и расстались.

Остаток рабочего дня я пыталась распутать паутину, которой мне представлялась полученная информация. Со мной все было более-менее ясно: родила меня Малика, дочь верховной от безответственного представителя сильного пола. Меган вернула меня в этот мир, чтобы получить пророчество и доказать непричастность общины к заговору против короля. Но как с этим связаны поиски королевы? Зачем ей потерянное дитя, то есть я? Для каких таких целей? Друг она или враг? И как со всем этим стыкуется убийство отца Сафрины? Кто постоянно подкидывает улики против ведьм? Совпадение это или осознанное запутывание следов? Да и вообще, связаны ли между собой эти события?

Оставалось дождаться появления Альдина, чтобы с его помощью получить недостающие сведения. Во-первых, он обещал поговорить с королевским целителем по поводу слепоты её величества. А во-вторых, что если попросить его ознакомиться с делом убитого Наимэна Каннепи? В жизни не поверю, что у представителя королевской службы безопасности, метящего на место главы, нет своих людей в сыске! Ну, Альдин, держись!

Глава 23. Когда всё тайное становится явным

Закончив рабочий день в купальне, я не стала расслабляться. И когда в закрытые ставни моей каморки легонько постучали, распахнув их, я не дала Альдину ни малейшего шанса. Легко забравшись на карниз, я перекинула ноги наружу, и Рэсварду ничего не оставалось, как подхватить меня на руки снять с карниза. Так-то вот, господин Рэсвард, мы тоже не лыком шиты.

- Ну и чем объясняется такое рвение? – Альдин был немного удивлен, видимо, поэтому руки с моей талии не убрал. Я тоже не спешила убирать ладонь с его плеча, как впрочем, и отвечать на вопрос. Волнение от прикосновения Альдина не вовремя выбило почву из-под ног. Но сейчас не до того, чтобы парить в грезах, поэтому, тряхнув головой, я освободилась от сладкого морока. Мой ответ прозвучал беззаботно:

- Да вот, господин Рэсвард, решила немного ускорить процесс раскрытия замыслов вселенского зла. А то с вашей неторопливостью, мы до холодов блуждать будем. Вы же обещали, что поговорите с господином Теваром, узнаете у него о причине слепоты королевы. А я буду рядышком подслушивать.

- А ты обещала мне рассказать о пророчестве.

- Ну вот, давайте, и выполним обещанное. Но, вы первый!

Рэсвард, на мгновение сощурившись, словно кот, приглашающим жестом указал на заросли кустов. И я с грацией горной козы пробралась сквозь них.

- Я сейчас оставлю тебя в одном укромном месте, а потом попробую привести туда целителя. Ты будешь сокрыта заклятием невидимости. Поэтому сидеть тихо и не издавать никаких звуков. Поняла?

Я послушно кивнула. Возле самой кромки парка, располагалась беседка, вид из которой как раз выходил на двери целительских покоев. Вот в этой беседке я и устроилась в самом уголке. Альдин щелкнул возле моего уха пальцами, беззвучно шевельнул губами и оставил меня удивляться произошедшим метаморфозам. Это жутко – чувствовать свое тело, но не видеть его. Минуты пока Альдин отсутствовал, я приходила в себя от шока.

Как и обещал, вернулся Рэсворд со стариком Теваром. Целитель был деловит и собран, что указывало на то, что свободного времени у королевского целителя не так уж и много. Альдин нарочно уселся в беседке с той стороны, где в уголке притаилась я. Тевар устроился напротив:

- Так о чем вы хотите поговорить, господин Рэсвард? Ваша таинственность меня пугает.

Альдин тоже не стал ходить вокруг да около:

- Господин Тевар, меня интересует причина слепоты её величества королевы Эмилии.

Я заметила, как старик совершенно искренне выразил удивление:

- Я думал, что эта причина хорошо известна всем, кто служит во дворце.

- Господин Тевар, меня интересует истинная причина. В то, что королева ослепла в результате родильной горячки, я не верю. И скажу вам прямо, мой интерес связан именно с безопасностью королевской семьи и королевства в целом. Настоящая причина имеет огромное значение.

Тевар поскреб ногтями щетину на подбородке и бесстрастно ответил:

- Когда с королевой случилось это несчастье, его величество король Нэйрван собрал во дворце лучших целителей королевства. Даже из магистрата прибыли именитые целители. Но все они в результате осмотра дали такое же заключение, что и я. Королева Эмилия абсолютно здорова! Причину, которая вызвала слепоту, определить не удалось.

- Но так не бывает, господин Тевар. Никогда не поверю, что у вас нет предположений по этому поводу.

Старик похлопал себя по коленям и, уставившись куда-то в пространство, задумчиво заметил:

- Мои предположения, Альдин, это всего лишь мои предположения. Они ничем не облегчат участь королевы. Но если я озвучу их, могут пострадать невиновные.

- А слухи, относительно проклятия ведьмы, имеют под собой основания, как вы думаете?

Целитель снова стал деловитым, выпав из задумчивости:

- Рэсвард, вы же знаете, как рождаются слухи. Во время горячки, королева действительно что-то говорила про ведьму. Но это был горячечный бред! К чему придавать ему такое значение.

Тевар снова скрылся в своих покоях. Выждав немного, Альдин снял с меня заклятие невидимости.

- Ну, теперь вы удостоверились, господин Рэсвард, что мои подозрения небеспочвенны? Старик что-то знает, но не собирается делиться своими соображениями. Значит, версия про ведьмино проклятие имеет право на жизнь.

- Екатерина, я удивляюсь твоей прозорливости, но теперь пришло время выполнить обещание и рассказать о пророчестве.

Меня, конечно, терзали сомнения, нужно ли Альдину знать смысл пророчества. Я вообще все больше склонялась к мысли, что я просто пешка в чужой игре. Причем у каждого участника тех событий своя игра. Но в том-то и дело, что я понятия не имею, кто за кем охотится. Может, ну их всех? Рассказать Рэсварду всё, что знаю: и о Меган и её участии в моей судьбе, и о том, что отца Сафрины убили вовсе не ведьмы. Вот и пусть без меня разбираются. Но тут же я вспомнила слова Меган: пророчество должно исполниться. А для этого я должна найти родителей. Эх…

Повернувшись к Альдину всем корпусом, я с мрачной интонацией повторила слова оракула и про дитя любви, и про королевскую кровь, и про принцессу, которая ведьмой обернется. И пристально всмотрелась в его лицо, подмечая реакцию. Да, Меган была права, когда посчитала, что слова пророчества «кровь королевская прольется» оказывают пугающее действие. Отец Сафрины вполне мог подумать, что королевской чете угрожает опасность. Потому что и Альдин нахмурился именно на этих словах, и линия губ стала заметно жестче. Дав пару минут Рэсварду на обдумывание услышанного, я подвинулась чуть ближе и шепотом позвала его:

- Господин Рэсвард? – и подвинулась еще ближе. Он перевел на меня взгляд и слишком уж серьезно спросил:

- Ты кому-нибудь еще рассказывала о пророчестве?

Я вытаращила глаза и нагло соврала:

- Нет. Я же понимаю…

И совесть меня в этот момент совершенно не мучила. А потому что нечего из меня дурочку делать. Сейчас, когда я прочла Альдину слова пророчества и заметила его реакцию, я поняла, что и Рэсвард не лучше Меган и королевы. Он ничуть не удивился пророчеству.  Еще в Ордене я смутно почувствовала его уверенность в том, что оракул что-то мне скажет. Откуда он это знал? А эта его нерасторопность в «расследовании»? Всё ложь, с самого начала! Это он добыл пропуск во дворец не только Сафрине, но и нам с Латифой. Он же работает в службе безопасности и выполняет обязанности главы! А потому не мог не знать, кого принимают прислугой. А это его удивление, когда он встретил меня в коридоре дворца в первый раз? Тоже ложь! Может, он и не ожидал увидеть меня в том коридоре среди ночи, но что я принята прислугой, знал. А я дура, чуть про Меган ему не рассказала! Он же сам обмолвился, что уже три года его люди не могут отыскать ведьму. Не просто так она прячется! Надо было у Меган про Рэсварда спрашивать. Ох, ну я и влипла…

Не знаю, что именно отразилось у меня на лице, но Альдин обеспокоился:

- С тобой все нормально?

Нет, со мной не все нормально. Но больше я доверчивой дурочкой не буду!

- Живот прихватило. Я пойду, - и, не дав Альдину опомниться, просто перелезла через его ноги, которые преграждали мне путь. Видимо, в этом мире, девушкам так поступать не полагается, потому что взгляд, которым Рэсворд наблюдал за моим акробатическим номером, был более чем изумленным. А мне можно, я иномирянка.

Выскочив из беседки, понеслась через парк к пристройке и чуть не сшибла Латифу, которая тоже в темноте решила путь сократить.

- Ты где была?- потирая шишку на лбу, Латифа сунула мне в руки платье горничной. Не вдаваясь в подробности, я ответила что-то невразумительное и в ближайших кустах переоделась. Вот с девчонками я с удовольствием посекретничаю.

Удобно расположившись в глубоком кресле, я лениво прислушивалась, как девчонки обсуждают пророчество. И заинтересовалась, только когда Латифа спросила у Сафрины:

- А что это за ключ, который к общине должен вернуться?

Сафрина неопределенно взмахнула руками:

- Если честно, я и сама не очень понимаю, что такое ключ. Да и мама, судя по путанным и размытым объяснениям, не знает ничего определенного. Я так поняла, что это некое тайное знание, доступное только старшим ведьмам в общине. Это вовсе не материальный ключ, как может показаться. И это как-то связано с ведьминой силой. В общем, я не знаю.

Кстати, о ведьминой силе. Давно меня интересовал вопрос, но все забывала спросить:

- Сафрина, а что в обители делают с отнятой ведьминой силой?

Такой, казалось бы, обычный вопрос заставил переглянуться всех троих. Сафрина растерялась. Она не знала ответа.

- Я никогда об этом не спрашивала у мамы. Да и она никогда об этом не упоминала. Наверное, ответ знают только святейшие?

- Ну а догадки хоть какие-то есть? Её хранят, как-то используют или развеивают по ветру?

В ответ молчание. Хорошенькое дело. Неужто ведьмы и сами не знают, что происходит дальше с отобранной силой?

Но разговор опять свернул к пророчеству.

- А у королевы есть дочь? Это ведь про нее говорится в пророчестве?

Сафрина утвердительно кивнула:

- Есть. Принцесса Амина. Но ей всего пять лет и в таком возрасте сила точно пробудиться не может. И если уж говорить о пророчестве… Мне кажется, что принцесса Амина тут совсем не при чем, Катрин. Пророчество может услышать только тот, кому оно предназначено, понимаешь? Раз его услышала ты, значит, все в этом пророчестве касается тебя!

Я заметила, как девчонки переглянулись, и Латифа сочувственно вздохнула. Ну и что за намеки?

- Нет, подождите! Оно касается меня только в отношении дитя любви. Я должна найтись и этим приблизить свершение пророчества. Так сказала Меган. По поводу королевской крови и принцессы Меган вообще ничего не говорила!

Сафрина нетерпеливо ответила:

- Катрин, ну это же очевидно! Ты – дитя любви. Твоя королевская кровь должна пролиться, и ты, принцесса, должна обернуться ведьмой! Неужели еще не поняла? Ты – дочь короля! Незаконнорожденная, потому и дитя любви.

Офигеть. Не об этом я мечтала, загадывая под новогодней ёлочкой желание.

- Катрин, я знаю, что говорю. Мой отец был прорицателем и о пророчествах я знаю если не всё, то очень многое.

- И что еще ты можешь сказать об этом пророчестве?- внутри меня разливалось ледяное море. Стало зябко и страшно.

- Что пророчество сбывается именно в той последовательности, в какой было произнесено. Сначала ты должна найтись, ну а потом уже и кровь и всё остальное. Но, судя по всему, смерть тебе не грозит. По крайне мере, пока пророчество не сбудется…

Вот спасибо. Но вопросов становилось только больше:

- Допустим, так и есть. Но как тогда в эту схему вписывается королева? Если она знает, кто моя мама, то наверняка осведомлена и о том, кто отец. А зачем ей искать дитя любви своего супруга?

- Чтобы убить?- предположила Латифа. Поймав укоризненный взгляд Сафрины, приятельница забормотала:

- Ну, я просто предположила первое, что пришло в голову. Ну не объявить же тебя принцессой она хочет, Катрин?

Ну, это вряд ли. Ладно, на сегодня с меня хватит ребусов. И так уже глаз нервно дергаться начал, а ведь мама говорила мне, что нельзя на ночь читать страшные истории.

- Я лучше пойду, девочки, а то мы еще неизвестно до чего договоримся. Латифа, проводи меня до выхода, а то опять заблужусь.

Мы с Латифой прошли через коридор, спустились по черной лестнице на первый этаж и тут распрощались. Мне всего-то и нужно было пройти до поворота и выскользнуть через дверь кухни. Но, не дойдя всего пару метров, меня заставило остановиться странное чувство. Я никогда раньше не ощущала ничего подобного. Возможно, так подействовал шок от того, как Сафрина растолковала пророчество. Во мне словно проснулось какое-то седьмое или восьмое чувство, которое если и не управляло мной, то настойчиво подсказывало, как поступить. И если на ритуал призыва моя сила отреагировала агрессивно, то сейчас сила не только не противилась, а очень даже благосклонно воспринимала неведомое ранее чувство. Поддавшись этому чувству, я вернулась к лестнице. Поднялась на третий этаж и, ничуть не смущаясь дворцовой охраны, которая на снующих горничных не обращала внимания, свернула в один из закутков. И он неожиданно вывел меня на открытую галерею. Сделав всего пару шагов, я остановилась, замирая от восхищения. Вид с галереи открывался на ясное и бездонное звездное небо. Гамма чувств захлестнула меня. Восхищение от неописуемой красоты, восторг от возможности увидеть это, и щемящая тоска оттого, что это прекрасное звездное небо чужое. В моем мире другие звезды и созвездия, и мерцают они иначе.

- Тоже любишь смотреть на звезды?- я вздрогнула и повернулась на голос. Из-за колонны вышел Олаф. Облокотившись плечом о колонну и сложив руки на груди, он сейчас выглядел именно как прекрасный принц из сказки. Возвышенно-романтичный взгляд, аристократичный профиль.

- Простите, ваше высочество, я не хотела вам мешать. Если бы я знала, что вы тут…

- Да ладно, я совсем не против. Мне нравится смотреть на звезды и изучать звездные карты. Это на самом деле увлекательное занятие, хотя мне приходиться скрывать от отца свое увлечение.

- Почему? Что в этом плохого?

Олаф опустил голову, будто рассматривая ногти на руках, и с усмешкой ответил:

- Отец считает, что чтение звезд - это баловство, а наследник должен уделять внимание серьезным наукам. Да я и не против серьезных наук, но с детства интересуюсь звездной магией. Я даже тайком брал уроки у Гарольда, пока отец не запретил.

Гарольд. Тот балахонистый мужик, который обещал королеве привести меня к её ногам.

- А Гарольд, он кто?

- Маг звездочет. Имеет степень магистра, между прочим. Теперь я могу только тайком брать у него книги по звездной магии. А уж поговорить на эту тему и вовсе не с кем.

Бедный принц. Совсем затюкали мальчишку!

- Ваше Высочество, пока идет отбор невест, вы можете поговорить с Сафриной. Рыженькая такая. Просила вас устроить экскурсию в Орден.

Олаф оторвался от разглядывания ногтей и скептически посмотрел на меня.

- Зря вы так. Сафрина, между прочим, очень много знает и про звезды и про чтение звездных карт. Её отец был прорицателем. И пусть Сафрина дар прорицателя не унаследовала, но она всесторонне развитая девушка. У нее очень широкий кругозор!- да, фиговый из меня рекламный агент. Ну, чем могу, как говорится…

Олаф неожиданно улыбнулся, и улыбка преобразила его лицо. Из трагического героя он превратился в обаятельного парня.

- Вы бы почаще улыбались, ваше высочество. А то все девушки сезона гадают, почему вы такой серьезный. Или вы специально их интригуете?

- Нет, так получилось. Подслушал перед открытием сезона один разговор и… Да еще эти преувеличенные меры безопасности. Зачем вообще было открывать этот отбор невест, если королевству грозит опасность? – в голосе Олафа послышалось плохо сдерживаемое раздражение. От улыбки не осталось и следа.

- Я не знаю, о какой опасности вы говорите, ваше высочество, но вряд ли бы стали устраивать пир во время чумы.

Олаф оттолкнулся от колонны, шагнул вперед и перенес вес на руки, упершись в ограду галереи. Повернулся ко мне, и я постаралась придать лицу очень заинтересованное выражение. Мол, слушаю вас, ваше высочество, продолжайте.

- Тридцать лет назад был заговор против моего деда, короля Сандра. А теперь ведьмы снова что-то затевают. Я сам слышал, как об этом говорили в кабинете короля. И служба безопасности, и совет святейших – все знают, что грядет возмездие.

Ну вот, опять ведьмы виноваты! Да как растолковать людям, что ведьмы сами пострадавшие!

- Ваше высочество, извините мое невежество, но зачем ведьмам было затевать что-то против короля? Если я правильно рассуждаю, то до того заговора ведьмам жилось привольно. Зачем им была участвовать в заговоре?

Олаф поморщился:

- Откуда я знаю. Что творится в головах у оступившихся и их дочерей?

- А я могу вас просветить на этот счет, ваше высочество. Хотите?

Олаф неопределенно хмыкнул, и я решилась:

- Вам ведь известно, ваше высочество, что и среди участниц сезона и среди прислуги имеются дочери оступившихся?

Принц молча кивнул.

- Вот взять, к примеру, Сафрину. Знаете, что тревожит её? Её отец погиб, и она попала в приют к госпоже Жаннет. На себе Сафрина успела испытать, как относятся к дочерям оступившихся. Она боится, что если полюбит кого-то, то возлюбленный откажется от нее из-за того, что она дочь оступившейся. Или вот её горничная, Латифа. Она очень переживает, что не может устроиться прислугой из-за того, что в ее роду были ведьмы. После окончания сезона нет никакой уверенности в том, что её оставят во дворце или госпожа Лаврелия даст ей приличные рекомендации. Или вот взять меня. Я тоже дочь оступившейся. Я думаю о том, как отыскать ту, что дала мне жизнь. Я не слышала о новом заговоре, ваше высочество. Но я слышала и не раз, что ведьм просто оговорили и подставили. А на самом деле, они не участвовали ни в каком заговоре. Вам точно опасаться нечего.

Откуда была во мне эта уверенность? Сама не знаю. Просто я сама верила в это и вложила всю веру в слова. Олаф ответил молчанием. И несколько минут мы просто смотрели на звездное небо.

- А что случилось с твоей мамой? Почему ты её ищешь?

- Я не знаю, что случилось. Я только недавно узнала, что мне несказанно повезло – у меня две мамы. Та, что родила и та, что вырастила. Но о первой я ничего не знаю, кроме того, что она ведьма и её зовут Малика.

- Я могу помочь её разыскать. Попрошу Гарольда, и он отыщет её при помощи звездной магии.

Нет, только не Гарольда. Но я не успела поделиться своим мнением на этот счет. Послышался торопливый звук шагов, и на галерею с двух сторон вышло несколько человек. Среди них была и фигура мага звездочета.…

Глава 24. Зов крови

Именно Гарольд первый подошел ко мне и довольно бесцеремонно ощупал меня цепким взглядом. Потом провел рукой над моей головой, брезгливо поморщился и обратился к одной из фрейлин, которая неведомо как оказалась на галерее:

- Ведьма. Теперь понятно, почему ритуал призыва не сработал.

Олаф, который, как и я на мгновение растерялся от такого нашествия, вмешался:

- Гарольд, что происходит? Зачем здесь стража? Валенсия, почему вы оставили мою матушку?

Валенсия, темноволосая фрейлина лет пятидесяти, успокаивающе заворковала:

- Ваше высочество, я здесь именно по распоряжению королевы. Её величество просто хочет побеседовать с этой девушкой, только и всего.

- А стража зачем?- Олаф не поддался на ласковый голос Валенсии и даже шагнул вперед, закрывая меня от взгляда Гарольда. Маг звездочет переглянулся с фрейлиной, и та опустила взгляд.

- Олаф, эта девушка очень нужна вашей матушке. Мне составило немалого труда поймать её,- капризно произнес Гарольд.

Теперь я и сама вцепилась в руку принца:

- Ваше высочество, я ничего не сделала, чтобы ловить меня. Этот человек задумал недоброе!

Как ни странно, но именно в этот момент Олаф казался мне единственным, кому я могу довериться и просить о защите. И принц не собирался отступать:

- Гарольд, немедленно объяснитесь! Я вам приказываю!

Звездочет вымученно улыбнулся и сменил тон:

- Думаю, только её величество королева может дать вам объяснения. Я всего лишь исполняю её волю. Не стоит королеву Эмилию заставлять ждать. Пойдемте.

Гарольд кивнул страже, и двое крепких мужчин двинулись в мою сторону. Но я в страхе вцепилась в Олафа, понимая, что если я его отпущу, то мне конец. Олаф предупреждающе выставил вперед руку, приказывая страже остановиться.

- Я доверяю этой девушке. Она уже один раз предупредила меня о подлитом в мой бокал приворотном зелье. Я сам её провожу к матушке.

И когда мы покидали галерею с принцем, я услышала шепот Валенсии, обращенный к звездочету:

- Это так зов крови действует? Просто невероятно!

Апартаменты королевы находились на третьем этаже, идти пришлось недалеко. Другой вопрос, что меня била крупная дрожь от страха, который лишал возможности здраво размышлять. Едва мы вошли в гостиную королевских покоев, которая представляла собой просторную комнату в светлых тонах и с весьма сдержанной обстановкой, как нам навстречу выбежала еще одна фрейлина. Мазнув по мне любопытно-неприязненным взглядом, она обратилась к звездочету:

- Гарольд, надеюсь, на этот раз все получилось?

Звездочет небрежно кивнул в мою сторону:

- Можете доложить королеве, что я привел девчонку.

Однако принц не собирался ждать и, продолжая крепко сжимать мою ладонь, бесцеремонно распахнул дверь и повел меня в глубь апартаментов. Вторая фрейлина пыталась что-то ему сказать, но, видя решительный настрой Олафа, побежала впереди нас к королеве.

Следом за большой гостиной, мы попали в малую, затем в странную комнату без окон, в которой и ждала королева. Эмилия сидела в глубоком кресле, а перед ней на круглом столике, разрисованном рунами, стояла прозрачная чаша, содержимое которой дымилось и плавилось, испуская сладко-горький запах. Гарольд, появившийся следом за нами, накрыл дымящую чашу другой, перекрывая запах.

- Всё сработало, ваше величество. Я же говорил, зов крови – это сильнейшая магия. Даже наследник попал под её действие, вон как девчонку защищает, - тут Гарольд хихикнул и чуть ли не подавился своим смешком, поймав гневный взгляд принца.

- Матушка, что происходит?

Эмилия, чье лицо наполовину было скрыто густой вуалью, жестом руки заставила фрейлин попятиться к выходу. Я присмотрелась к этой женщине. Ничего зловещего в её чертах не было. Русые волосы, тонкий нос, маленький аккуратный рот. Глаза были закрыты вуалью, что придавало Эмилии некую таинственность.

- Олаф, уверяю тебя, этой девочке ничего не грозит. Я просто побеседую с ней. Ты же знаешь, я проявляю участие в судьбе дочерей оступившихся, - голос у королевы был приятный. Мягкий, женственный. Но чем больше я смотрела на Эмилию, тем больше убеждалась, что вся эта мягкость и ласковость всего лишь маска. Версия Латифы, что королева ищет меня, чтобы убить уже не казалось смешной.

Гарольд тем временем прошелся по комнате, делая пассы руками. Потом унес столик с рунами, и я вдруг ощутила, что вернулась в прежнее состояние. Мы с Олафом недоуменно обменялись взглядами. И с чего я стала с ним откровенничать? Видимо и у принца появилась та же мысль, на его щеках выступили розовые пятна, выдающие смятение и смущение.

- Ступай, дорогой. Я приму тебя позже, а сейчас у нас будет душевный разговор с Катрин. Тебя ведь так зовут?- королева не повернула в мою сторону головы, но вопрос предназначался мне, и я пролепетала:

- Да, ваше величество.

Просить о помощи принца больше не хотелось. Да и что может двадцатилетний парень против королевы? Да и на лице Олафа я не заметила прежней уверенности. Он пошел к выходу, уже в дверях обернулся, бросив на меня удивленный взгляд.

А королева, сохраняя спокойствие, указала рукой в сторону:

- Садись, Катрин. Гарольд, позови Валенсию, пусть принесет напитки.

Я присела на край софы, готовая в любой момент вскочить и дать деру. Далеко я, конечно, не убегу. Но за свою жизнь я еще поборюсь. И пусть силой ведьмы пользоваться я не умею, но проредить прическу фрейлинам и оставить пару укусов на память звездочету вполне могу.

В комнату вплыла Валенсия, неся поднос с графином и бокалами. Ага, нашли дурочку. Откуда я знаю, чего вы в этот графин подсыпали? Фрейлина разлила содержимое по бокалам и поставила их на стол. Я следила за королевой. Она к своему не притронулась. Валенсия вышла, закрыв за собой двухстворчатые двери.

- Катрин, расскажи мне о себе. Кто твои родители?

Ну и как мне себя вести? Прямо в лоб королеве заявить, что я знаю о её поисках или играть в ничего не понимающую дурочку?

- Моя мама из простых. Она служит в аптекарской лавке. А про отца я ничего не знаю.

Ну не вдаваться же в подробности сложных взаимоотношений моих родителей. Здесь, наверняка, и слова такого как «развод» не знают.

- А где живет твоя мама?

- Ммм… Очень далеко отсюда. Я затрудняюсь с ответом, ваше величество.

- А как ты попала в Мейнас?

- Господин Рэсвард привез из Далийской обители. Святейшие отцы пришли к выводу, что я не представляю угрозы, и господин Рэсвард отвез меня в приют к госпоже Жаннет.

Королева чуть нахмурилась. Ага, про обитель она не знала.

- А как долго ты была в обители?

- Совсем недолго, ваше величество. Меня осмотрел целитель, потом святейший отец Винтер и отпустили.

- А в обители ты как оказалась?

- А вот этого я не помню, ваше величество. Я думаю, вам лучше у господина Рэсварда спросить. Целитель в обители сказал, что у меня шоковое состояние.

Королева изобразила улыбку.

- Мне кажется, ты очень напугана. Но тебе совершенно ничего не угрожает. Попробуй этот напиток. Сегодня ужасная духота.

Королева даже взяла свой бокал, осторожно нащупав его. Я тоже взяла свой. Поднесла к носу и понюхала: пахнет апельсином. Так и не попробовав, я поставила бокал обратно и воскликнула:

- Ммм, как вкусно!

Ну а что? Королева тоже из своего бокала пить не стала.

- Катрин, ну неужели у тебя кроме мамы нет родственников?

- Почему же? Родственники есть по маминой линии, но они далеко, там же где и мама.

- И много среди них ведьм?

- Ни одной, ваше величество. Хотя, если говорить откровенно, двоюродная тетка у меня – вот вылитая ведьма. Злющая, просто слов нет. Но бабушка говорит, что это от не сложившейся личной жизни. Мол, вышла бы замуж за мужика хорошего, не была бы злой такой.

- Но если в семье нет ведьм, от кого же ты унаследовала силу?

- Не знаю, ваше величество. Я и о силе узнала только в обители от святейшего отца Винтера.

- Но ты же понимаешь, Катрин, что ведьмина сила просто так не появляется. В твоем роду есть ведьмы, просто ты об этом не знаешь, - голос королевы становился все приторнее и все вкрадчивей. Раздражает.

- Думаете, двоюродная тетка все-таки ведьма?

Королева сжала губы. Ага, нелегко тебе, ваше величество, добренькую разыгрывать. Эмилия схватила колокольчик с чайного стола и нетерпеливо затрясла им. Тут же появилась Валенсия.

- Где Гарольд? Пусть приготовит всё необходимое.

Фрейлина бросила взгляд на стол, заметила мой полный бокал, подошла к королеве и что-то прошептала ей на ухо. Эмилия насупилась и холодно сказала:

- Это уже неважно. Зови Гарольда.

Валенсия убежала, а мне стало не по себе. Итак, королева знает, что я не пила сок. А в него определенно что-то добавили. Что они хотели сделать? Усыпить меня? Зачем?

Появившийся звездочет только усилил мои подозрения. Обуявший меня страх вкупе с буйной фантазией тут же нарисовали жуткие картинки в моем воображении. Гарольд с бензопилой наперевес и Валенсия, пьющая кровь девственницы.

- Гарольд, я не хочу больше ждать ни минуты. Отдаю тебе девчонку. Она все равно ничего не знает. И жду только отличных новостей!- Эмилия больше не играла в добрую королеву. На её лице отчетливо читалась усталость, а еще раздражение и нетерпение.

Что значит, она меня отдает? Я ей что, вещь? Но предвкушающая усмешка звездочета окончательно свела меня с ума. Живой не дамся! Мерзкий маг схватил меня за руку своими клешнями и потянул к дверям.

- Куда вы меня ведете?- я сама не узнала свой голос, похожий на писк перепуганной мыши.

- В одно укромное местечко, где нам точно никто не помешает,- пробурчал звездочет, а мне тут же представилось подземелье, в котором тоскливо раскачиваются ржавые цепи и с жутким лязгом щелкают кандалы. Наверное, мрачная картина живо отразилась на моем лице, потому что Гарольд раздраженно добавил:

- Вот только не надо мне тут устраивать ваши женские штучки с обмороком! Мне всего-то и нужна твоя кровь…

Моя кровь? Да он маньяк! Первый ступор от ужаса прошел, и я вспомнила мамин рассказ. Несколько лет назад в нашем городе орудовал маньяк. Затаскивал в темные переулки молодых женщин, насиловал и убивал. А мама работала на другом конце города и домой возвращалась уже затемно. И однажды, услышав за собой шаги, она поняла, что спастись бегством не получится. Высокий каблук, разбитая дорога. И тут мама ощутила невероятную злость. Почему она должна достаться на потеху какому-то моральному уроду? По какому праву он собирается попользоваться ею и прервать её жизнь? И вместо того, чтобы бежать, мама развернулась и пошла навстречу маньяку. С криком «Сдохни, тварь!» она стала лупить его своей сумочкой. И умудрилась носком сапога попасть насильнику в пах. На мамин яростный крик тут же сбежались редкие прохожие и скрутили маньяка. В общем, мне есть с кого брать пример.

Как только мы покинули апартаменты королевы и подошли к лестнице я, что было силы, вцепилась зубами в плечо Гарольда. Тот завизжал, как ошалевший осел и с силой оттолкнул меня. Я, чудом не переломав ноги, сбежала со ступенек и рванула в первый попавшийся коридор. Свернув пару раз, я наткнулась на стражника, который вздумал проявить бдительность. Поймав меня за шкирку, он строго спросил:

- Кто такая? Куда несешься?

Я, запинаясь и тыча пальцем в коридор, проблеяла:

- Там…Гарольд…его укусило сбесившееся привидение…

И пока стражник осмысливал полученную информацию, я вывернулась и помчалась дальше.

У меня не было никакого плана, только цель – остаться живой. А потому я бежала, не разбирая дороги, а мой географический кретинизм мог завести  куда угодно. И я не сильно удивилась, когда, завернув очередной раз за угол, прямо с разбега уткнулась лицом в чью-то грудь. Пуговицы камзола царапнули подбородок, и я отпрянула, инстинктивно ухватившись руками за участника столкновения.

Мужчина, которому не повезло в этот час разгуливать по дворцу, легко ухватил меня под руку, как будто налетающие из-за угла заполошные девицы - это привычное явление в его жизни. На вид ему было около сорока, но точно меньше пятидесяти. Темные волнистые волосы зачесаны назад, открывая лицо. Большие карие глаза, нос с горбинкой. Четко очерченные губы, ямка на подбородке. На лице лениво-скучающее выражение.

Я во все глаза разглядывала этого мужчину, пытаясь лихорадочно сообразить, что бы такое ляпнуть, чтобы он завис и отпустил меня. В голове крутилась только строчка из песни: «Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает!» *.

Но подхвативший меня аристократ, а по его высокородному лицу я определила его в аристократы, не торопился ни спрашивать меня о чем-либо, ни отпускать. И вскоре свершилось то, что и должно было. За моей спиной послышались звуки погони, и к нам присоединился запыхавшийся Гарольд. Его балахон сбился на бок, собранные в хвост волосы растрепались. Он, увидев меня пойманной, остановился, оперся укушенной рукой о стену и выдохнул:

- Ваше величество, не отпускайте девчонку, проявите милосердие…

Я торопливо повернулась обратно к незнакомцу. Ваше величество? Король Нэйрван? Мой предположительный биологический папа? Ну ничего себе…

А гипотетический биологический папа смерил меня все тем же ленивым скучающим взглядом и обратился к звездочету:

- Гарольд, я понимаю ваше желание угодить королеве и развлечь её, но что это за полуночные догонялки во дворце? Зачем вам эта горничная? Почему она дрожит? А в глазах первобытный ужас? Вы опять принялись за свое мракобесие?

И я, обрадовавшись неожиданной поддержке, поспешила наябедничать:

- Он хотел моей крови!- а потом мои нервы просто окончательно сдали и я, разревевшись, уткнулась лицом в грудь короля.

*- «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг”» - песня на стихи австрийского поэта Рудольфа Грейнца (в переводе Е. М. Студенской), посвящённая подвигу крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец».

Глава 25. Новые действующие лица

Я была настолько поглощена своими рыданиями, что даже раздавшийся голос Альдина не отвлек меня от этого занятия.

- Ваше величество, я знаю эту горничную. Позвольте, я разберусь.

Тяжелая ладонь короля неловко погладила меня по голове:

- Разберитесь, Рэсвард. Горничные во дворце должны спокойно выполнять свои обязанности, а не бегать перепуганные по коридорам. И с любимцем королевы побеседуйте, иначе я за себя не ручаюсь.

После этого руки короля меня осторожно отодвинули от своей королевской персоны. Я подняла на Нэйрвана заплаканное лицо. Не может этот человек быть моим отцом. Не похож он на мерзавца, который запудрил наивной девушке мозги и бросил. А его величество сочувственно вздохнул и чуть ли не передал меня в руки Альдина. И потом неспешно удалился.

Я невольно проводила Нэйрвана взглядом. Хотела бы я, чтобы у меня был такой отец. Не обязательно король, а вот такой неравнодушный. Какое казалось бы ему дело до перепуганной горничной? А он вмешался. Память сразу услужливо подбросила картинку из детства. У нас во дворе были установлены турники для детворы. Вот на одном таком турнике я и повисла. Перекладина, за которую я держалась руками, находилась высоко от земли и я боялась спрыгнуть. Звала отца, чтобы он снял меня, а папа разговаривал со своим приятелем чуть поодаль и на мой крик не реагировал. Меня снял проходивший мимо парень, а отец так и не обернулся. Сейчас-то я понимаю, что ему просто неинтересна была приемная дочь, никаких отцовских чувств он ко мне не питал. А тогда было очень обидно. А вскоре после этого случая отец и вовсе ушел от нас с мамой. Почему-то кажется, что Нэйрван не оставил бы своего ребенка в бедственном положении. Или я опять слишком идеализирую?

Рэсворд развернул меня к себе лицом, достал из кармана платок и осторожно вытер слёзы с моих щёк. И только потом повернулся к Гарольду:

- Ко мне в кабинет. Оба.

В кабинете Альдина я уселась как можно дальше от звездочета. Если уж выбирать из этих двоих мужчин, то Рэсвард мне гораздо симпатичнее, хотя и он, конечно, не заслуживает доверия. А хозяин кабинета, усевшись за свой стол, обратил хмурый взгляд в сторону любимца королевы:

- Гарольд, что за погоню вы устроили во дворце? Зачем напугали горничную?

Гарольд возмущенно фыркнул:

- Я выполнял волю королевы! И эта девчонка, она укусила меня!

- Потому что вы собирались выпить мою кровь!

Гарольд изменился в лице:

- Сумасшедшая! Никто твою кровь пить не собирался! Мне всего-то нужно было наполнить один флакон!- с этими словами Гарольд достал из складок своего балахона маленький пузырек. У нас в таких пузырьках таблетки валерьянки продают.

- Да? А зачем вы меня опоить хотели? Что было в том графине? Королева не стала пить из своего бокала, а мне подсунули!

Гарольд закатил глаза и мученически простонал:

- В графине было зелье истины! Всего-то! Королева просто не хотела, чтобы ты её обманула или утаила часть информации. Никто тебя опаивать и убивать не собирался.

И тут вмешался Альдин:

- Гарольд, какую именно информацию вы хотели получить от горничной?

Звездочет смешался, сверкнул глазами в мою сторону:

- Королева интересуется происхождением этой девчонки, только и всего. Она же дочь оступившейся, всего можно ожидать, вот королева и интересовалась.

Мы оба с Альдином знали, что звездочет лжет. Королева хотела выпытать из меня сведения о той, что родила меня. Но Альдин никак не показал, что знает больше, чем думает Гарольд. Вот и я молчала.

- А кровь вам зачем?

Тут звездочет примолк. А после пристального взгляда Рэсворда нехотя признался:

- Я не могу разглашать эту информацию. Я дал слово королеве! Вот у нее и спрашивайте, господин Рэсвард.

- Обязательно спрошу. Я вас больше не задерживаю, Гарольд. Но посоветовал бы не попадаться на глаза его величеству. Король сильно не в духе, а ваши эксперименты в области звездной магии его величество не одобряет.

Гарольд поднялся из кресла, оскорблено поджав губы. Но возле дверей обернулся:

- А девчонка?

- О ней не беспокойтесь.

- Но что я скажу королеве?

- Вот всё, что произошло, то и скажете. Вы же сами видели: король Нэйрван поручил мне позаботиться о напуганной горничной.

Я понимала, что произошедшие события сильно все осложнили. Я не могу просто вернуться в свою каморку, и как ни в чем не бывало продолжать работать в купальне. Прежде всего, из-за королевы. Да, сегодня я сбежала, и меня спасли от Гарольда король и Альдин. Но кто знает, что будет завтра. Если королеве я так уж понадобилась, что она пользуется услугами какого-то чокнутого мага, то вряд ли она оставит меня в покое. Уж королева точно найдет способ до меня добраться. Видимо примерно о том же думал и Альдин. Потому что, оторвавшись от своих мыслей, я заметила на себе его изучающий и задумчивый взгляд.

- Ну и что мне с тобой делать?- тяжелый вздох и тревога в голосе.

- Может для начала сказать правду, а потом вместе и подумаем? Вы ведь знаете обо мне гораздо больше, чем пытаетесь показать, господин Рэсвард. И почему-то мне кажется, вы прекрасно знаете, зачем я понадобилась ведьмам, но будто выжидаете чего-то. Ждете, когда за мной явится Меган? Вы упустили этот момент, господин Рэсвард. Дважды.

- Ты рассказала ей о пророчестве, - Альдин не спрашивал, а утверждал.

- Да. Именно из-за пророчества ведьмам я и понадобилась. Никакой угрозы ведьмы для меня не представляют. Я им нужна живая и здоровая, чтобы сбылось пророчество. Знаете, чего хотят ведьмы Даурской общины?

- Вернуть честное имя и возродить общину, - уверенно отозвался Альдин, продолжая изучать меня взглядом. Разговаривая с людьми, я привыкла смотреть в глаза собеседнику. Альдин, отвечая, смотрел на мои губы.

- Ну вот, вы все знаете. И с самого начала знали! Так от кого вы меня прячете? Ну же, Альдин!

Рэсвард откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и выдохнул:

- Я не знаю.

- То есть?

- Мой предшественник, глава королевской службы безопасности покинул свой пост несколько неожиданно. В последнее время его состояние сильно ухудшилось. Он торопился передать дела, но король так и не принял решение о преемнике господина Ловесли. Но после резкого обострения, господин Ловесли покинул свой пост. Решено было передать дела мне, поскольку я считался одним из лучших сотрудников службы. Когда это стало возможным, я навестил бывшего главу, и он пытался предупредить меня о грозящей опасности. Его речь в тот момент была затруднена, сознание путалось. Но я понял лишь, что нужно спасти девушку, которая вернется, чтобы все исправить. Кто эта девушка и от кого именно её нужно спасать Ловесли мне тогда не сказал.

- А когда это было?

- За несколько дней до твоего появления в нашем мире.

- А господин Ловесли, он жив? С ним можно еще раз побеседовать?

- Он жив, но пока не в состоянии принимать кого-либо. Целитель Тевар, который назначил ему лечение, говорит, что надежды на исцеление нет. Вот я и пытался определить, кто может представлять для тебя угрозу.

- Ловля на живца?

- Что-то вроде того.

- Почему сразу не сказали?

- Ты могла невольно спугнуть преступников, если бы знала всё. Да только кроме ведьм никто к тебе интереса так и не проявил.

- Значит, нужно еще раз навестить бывшего главу службы безопасности и побеседовать с ним. И я должна присутствовать при этом разговоре.

- Это еще почему?

- Я – та девушка, которой грозит опасность. Вдруг в голове у Ловесли прояснится, когда он меня увидит?

- Возможно. Этим с утра и займемся. А теперь придумать бы, где тебя спрятать во дворце на ночь…

- А можно к Сафрине?- я умоляюще сложила руки и сморщила нос.

- Нет. Если кто-то будет тебя искать, у нее проверят в первую очередь. Кажется, я знаю. Пойдем.

Идти вдвоем с Альдином по ночному дворцу гораздо интереснее, чем бегать от ненормального звездочета. В голове у меня царил такой бардак, что выловить хоть одну связную мысль я даже и не пыталась. Утром. Вот посплю, приду в себя, и буду делать выводы о произошедшем этой ночью. Не стоит торопиться. Я уже чуть ли не записала Альдина во враги народа, а выяснилось, что не всё так безнадежно. В общем, не буду спешить. Тем более что я ловила на себе взгляды Рэсварда, которые сбивали с толка. И взгляды эти и смущали и волновали одновременно. Но как я и говорила, спешить с выводами не буду. Вдруг у Альдина такая манера вести следствие, и он еще не определился с решением: преступница я, свидетельница или потерпевшая.

Я очень удивилась, когда мы вышли в тот самый коридор, в котором располагались комнаты участниц отбора. Я-то думала, что Альдин запрет меня в какой-нибудь сокровищнице до утра. Мы миновали дверь комнаты Бьянки, и Рэсворд остановился возле четвертой по счету двери от начала коридора. На его настойчивый звук через минуту раздался тихий шепот:

- Кто там?

- Рэсвард.

Щелкнул замок, и дверь приоткрылась. Я увидела заспанное лицо кобылки Джулии. К ней-то зачем?! Красотка, однако, совсем не удивилась ночному визиту Альдина, а посторонилась, пропуская нас в комнату.

Рэсвард не стал ничего объяснять девушке, а просто попросил:

- Джулия, разреши Катрин переночевать у тебя. Рано утром я её заберу, мне нужно, чтобы она была жива и невредима.

И снова Джулия совершенно спокойно восприняла просьбу Альдина, будто это нормально: заявиться ночью, привести с собой незнакомую девицу и попросить оставить на ночлег.

- Пускай устраивается на диване возле гардеробной, - и Джулия, широко зевая, скрылась в спальне. Я удивлено посмотрела на Альдина: как это всё понимать? Ответом мне была широкая улыбка. Вот только не надо! У меня и так мозги набекрень, не нужно мне на ночь транслировать то, что может трансформироваться в эротические сновидения. И я, чтобы скрыть истинную реакцию, нахмурилась и уперла руки в бока, демонстрируя намерение получить ответ на свой вопрос. И Альдин сдался:

- Джулия - один из лучших боевых магов королевства. И состоит в королевской службе безопасности.

И после этих слов, Рэсвард легонько подтолкнул меня в спину по направлению к спальне. За моей спиной щелкнул дверной замок, а я так и осталась стоять с отвисшей челюстью. Это что же, Джулия не просто так возле принца отирается? Она его охраняет? А мы с девчонками её в ведьмы записали, когда старались привлечь внимание Олафа. От воспоминаний о том вечере, когда Латифа выпала из кустов с воплем дикой кошки, а Сафрина попросила принца помочь отвести её горничную к целителю, я хихикнула. И тут же услышала недовольный голос Джулии:

- Мы спать будем или хихикать возле дверей?

Я на цыпочках добралась до дивана. Обняла подушку и завернулась в плед.

Привычка просыпаться рано утром была очень кстати. Пока хозяйка комнаты спала, я решила воспользоваться её уборной и ванной комнатой. Ну не могу же я перед Альдином появиться немытая и нечесаная? А от Джулии не убудет. Наскоро привела себя в порядок и удрученно заметила, что мятое платье горничной не лучшее украшение девушки с утра. Но ума хватило дождаться осторожного стука в дверь.

Альдин на просьбу сначала заскочить в мою каморку недоуменно поинтересовался:

- Зачем?

- Я не могу ходить вот так. Мятое платье горничной мне не идет.

Рэсворд внимательно посмотрел на мое платье, даже покрутил меня в разные стороны и вдруг согласился. Даже обидно стало. Неужели просто из вежливости нельзя было сказать, что даже мятое платье горничной не в силах испортить мою красоту! Подходя к дворцовой пристройке в утреннем безмолвии, я вдруг вспомнила, что покидала свою каморку через окно. Значит, и возвращаться придется тем же путем. Мы продрались сквозь всё не редеющие заросли и оказались под моим окном. Альдин вместо того, чтобы помочь мне забраться, сам подтянулся на руках и первым проник в мое жилище. Проверял, не притаилась ли там засада? И лишь затем, облокотившись левым бедром о карниз, он протянул руки. Я обхватила его за плечи и почувствовала, как мою талию сжимают его ладони. Замешкалась, растерявшись, поджимать ноги или нет, все-таки не каждый день я в комнату через окно попадаю. Да еще таким волнующим способом. И затормозила, плюхнувшись попой на карниз.

Наверное, мы с Альдином напоминали со стороны парочку влюбленных. Есть такие старинные картинки, которые всегда меня приводили в неописуемый восторг. Я прямо видела её в своем воображении: раздвигаются густые заросли кустов, и в объектив попадает распахнутое окно. На котором сидит парочка: мужчина в белоснежной рубашке и распахнутом камзоле и девушка в длинном платье. Вполоборота друг к другу. Её руки лежат на его широких плечах, а он обнимает девушку за талию. Их взгляды устремлены друг на друга. И такая между ними атмосфера, что того и гляди, воздух зарябит от мерцающих сердечек. Я так явственно все это себе представила, что не сдержала счастливой улыбки.

- Ты переодеваться будешь или уже передумала?- вот как можно было всё испортить таким обыденным вопросом?…

Глава 26. Тайная страсть

Экипаж, в котором разместились мы с Альдином, ехал по почти безлюдным улицам Мейнаса. Горожане только готовились покинуть свои дома, чтобы окунуться в привычную суету рабочих дней. Меня охватило странное волнение. Удастся ли поговорить с господином Ловесли? Что он скажет? Или всё, что мы получим в ответ на наши вопросы – очередная недосказанность и новые загадки? Мне уже надоела игра в детектива. Не хватало терпения. Хотелось уже понять, что к чему, сделать выводы и вернуться домой.

Бывший глава королевской службы безопасности жил в доме на окраине Мейнаса. Окраина не окраина, но когда спустя полчаса мы добрались до нужного нам места, я сразу поняла, что в этом районе живут очень состоятельные люди. Особняки за высокими витыми оградами, причудливые цветники и живые изгороди, скрывающие обитателей этих домов. Судя по всему, господин Ловесли не бедствовал.

За все время пути мы с Альдином перекинулись парой фраз. По сосредоточенному лицу Рэсварда я поняла, что он о чем-то размышляет, и отвлекать не хотелось. Зато можно было разглядывать его, не боясь быть пойманной за этим занятием.

Особняк Ловесли по красоте и внешнему убранству не выделялся из ряда остальных. Привратник, увидев перстень Альдина, беспрекословно открыл нам ворота. Дворецкий с учтивым поклоном попросил подождать и скрылся в глубине дома. Несмотря на роскошь внутренней обстановки у меня сложилось впечатление, что этот дом умирает. Возможно, так подумалось из-за того, что мне было известно о плачевном состоянии хозяина этого дома. А еще на эту мысль навело безмолвие, царящее в особняке. Вот если бы здесь были слышны детские голоса, женский смех или другие звуки, полные жизни. Но, увы…

В гостиную, в которой мы ожидали, вошла женщина средних лет. Светлое платье, украшенное изящной вышивкой, резко контрастировало с темными тонами обстановки. Она с вежливой улыбкой приветствовала нас.

- Дядя очень плох. Целитель Тевар не советовал тревожить его. Да и не знаю, будет ли в этом толк. Дядя все больше теряет связь с реальностью. Живет воспоминаниями и не знает, какой сегодня день и месяц. Но я много слышала о вас, господин Рэсвард. Возможно, дядя вспомнит вас.

Следом за племянницей Ловесли мы последовали в глубь дома. В комнате, которая служила спальней хозяина, царил полумрак. Плотные портьеры преграждали путь солнечным лучам. И только пара тускло светящихся кристаллов служили источником света.

Больше половины комнаты занимала просторная кровать с пышным балдахином. И посредине постели угадывались очертания человека. Я в нерешительности остановилась возле дверей, не решаясь приблизиться. А вот Альдин подошел прямо к постели и присел на стоящий рядом стул.

- Господин Ловесли, доброе утро. Вы узнаете меня?

Послышался громкий вдох и сварливый старческий голос ответил:

- Я еще не выжил из ума, Рэсвард. Что стряслось, если ты решил потревожить меня в мой законный выходной?

- Господин Ловесли, вы говорили мне о девочке, которую нужно спасти. Но вы не сказали от кого. Что за опасность ей грозит?

Недовольное кряхтение, громкий кашель и только потом недоумение:

- Что ты морочишь мне голову, Рэсвард? С каких пор королевская служба безопасности занимается спасением девчонок?

Ох, плохи наши дела. Старик ничего не помнит. Зря мы ехали…

- Господин Ловесли, вы сказали, что я должен спасти ту, которая вернется, чтобы все исправить. От кого её нужно спасти?- в голосе Альдина послышались упрямые нотки. Он не собирался так быстро сдаваться.

- Та, которая все исправит? Ничего уже нельзя исправить, Рэсвард! Ничего! И ты погубишь свою жизнь, если сунешься в их дела! Они не пощадят никого. Уйди с их дороги, не пытайся вмешаться – иначе погибнешь!- голос Ловесли дрожал и срывался, но его слова не были похожи на бред сумасшедшего.

- Расскажите мне, господин Ловесли.

Новый приступ кашля и болезненное кряхтение:

- Рассказать? Да, пожалуй, так будет лучше. Нужно облегчить свою душу перед неизбежным. Но обещай не судить меня слишком строго, Рэсвард. Я был молод и горяч, ослеплен и одержим. Мне казалось, что, только получив её, я могу быть счастлив. Она манила меня, но была слишком недоступна. Я виноват, да! Но они обманули меня! Сказали, что им нужен только источник. А если лишить её силы, то она станет ласковой и покорной. Но они убили её! Я просил их отдать её мне, но напрасно! Всё, что мне позволили – это поговорить с ней перед казнью. Я молил её о прощении, валялся в ногах, лишь бы она простила!- новый приступ кашля и частое срывающееся дыхание.

- Она сказала, что простит, если я дам клятву, что спасу ту, которая родится через десять лет после казни. Её наследницу. Я поклялся. Я бы поклялся чем угодно, лишь бы она простила! Это я велел кормилице перепеленать ребенка перед Меган, что ведьма увидела метку! Меган умная ведьма, она всё поняла правильно. И спрятала девчонку так, чтобы они не смогли до нее добраться!

- Кто они, Ловесли? Кто?

Но старик, кажется, не слышал Альдина, он полностью погрузился в воспоминания.

- Ты ведь читал дело о заговоре против короля? Не разочаровывай меня, Рэсвард, это я посоветовал тебя на должность главы.

- Да, господин Ловесли, я читал это дело.

- И к какому выводу ты пришел?

- Ведьм подставили. Их обвинили в заговоре намеренно.

- Скажу больше, Рэсвард. Никакого заговора не было вовсе! Они всё придумали, чтобы добраться до источника. Если они узнают про девчонку, они просто избавятся от нее. Чтобы не мешалась под ногами.

Ну всё, мое терпение лопнуло! Сколько можно ходить вокруг да около! Я быстрым шагом приблизилась к постели старика. Ловесли походил на высушенную мумию. Почти лысая голова с редкими седыми остатками волос. Сморщенная, в пигментных пятнах, кожа. Сколько ему лет?

- Господин Ловесли, кто они? Почему вы не называете их?- я остановилась в ногах больного и сурово посмотрела на него. Ловесли захрипел, приподнял трясущуюся руку со скрюченными пальцами:

- Хельга!

Я обменялась с Альдином взглядами. А старик продолжал хрипеть:

- Хельга, ты пришла ко мне! Я исполнил клятву, я спрятал твою наследницу. Простила ли ты меня?

Ну что же, раз по-другому не получается, придется подыграть:

- Я пришла, Ловесли, чтобы ты назвал имена тех, кто оклеветал дочерей общины!

Лицо старика исказилось:

- Я не могу, Хельга! Они наложили запрет! Я не могу произнести их имена. Это твои палачи, Хельга! Это они!

- Святейшие?- изумленный возглас Альдина. Но Ловесли не отозвался. Он продолжал тянуть ко мне руки. И я, преодолевая брезгливость и страх, приблизилась и коснулась его ладоней. Холодные пальцы судорожно сжались, взгляд преисполнился мольбой:

- Я исполнил клятву. Освободи меня! Я спрятал твою наследницу!

- Как младенец оказался у тебя, Ловесли?

- Мне его отдала принцесса Эмилия. Нынешняя королева.

И почему я не удивлена? Но терять драгоценные минуты, пока Ловесли охотно делится тайнами прошлого, нельзя. И я потребовала:

- Расскажи, как моя наследница оказалась у королевы!

Ловесли захрипел и тяжело дыша, продолжил:

- Это всё Нэйрван виноват! Глупый мальчишка! Я говорил ему, что нельзя сталкивать лбами двух женщин, если одна из них тебе дорога, а вторая рано или поздно станет королевой! Он крутил роман с Маликой у всех на виду и даже помолвка с Эмилией не заставила его хотя бы соблюдать приличия. Эта влюбленная парочка никого и ничего не боялась. Влюбленные идиоты!

И снова надсадный кашель.

- Незадолго до свадьбы Нэйрвана и Эмилии, Малика родила дочь. И Нэйрван все вечера проводил у нее, оставляя супругу в одиночестве. Разумеется, такого унижения и оскорбления Эмилия не могла снести. И отомстила. Я не знаю, как она выкрала младенца. Но она собиралась его отдать святейшим в обитель, где содержали сирот. А я все эти годы помнил о своей клятве. И стоило мне взглянуть на младенца, как я сразу понял, что это и есть твоя наследница. Я убедил Эмилию отдать девочку мне, сказал, что лучше позабочусь о ребенке, чем святейшие. А потом отправился в Лежскую обитель, где отбывала наказание Меган. Там мы с ней заключили сделку: она прячет ребенка, я договариваюсь о смягчении наказания для нее и её дочери.

- А Малика? Что случилось с Маликой?- я в волнении сжала кулаки и задержала дыхание. Ну же, скажи, что она жива!

- Я толком не вникал. Но с ней что-то случилось. Спросите об этом у Тевара, он знает. Это же он занял должность королевского целителя, когда Малику увез отец.

Стоп! Целитель говорил что-то о своем предшественнике! Точно, он сказал, что у прежнего королевского целителя была дочь, урожденная ведьма. Но так как ведьмовству её не обучали, выплеснувшаяся сила едва не сгубила девушку. А выплеск силы может произойти и под влиянием сильных эмоций, как объяснял мне старик целитель. Теперь я понимаю. Королева выкрала ребенка у Малики, и та не смогла справиться с выплеснувшейся силой от отчаяния. Выжила ли она? И как призвать королеву к ответу? Получается, что король Нэйрван и впрямь мой отец.

В этот момент в комнату вошла племянница Ловесли. Она несла поднос с бокалом:

- Дяде пора принимать исцеляющее снадобье. Целитель Тевар предупредил, что это нужно делать строго по часам, - пояснила она с улыбкой. Нам с Альдином пришлось откланяться.

Едва мы вышли на крыльцо особняка, как я вцепилась в руку Альдину:

- Нам нужно срочно во дворец к целителю! Он рассказывал мне о своем предшественнике, он знает, где его искать!

Альдин смотрел на меня, будто видел первый раз. Я нетерпеливо потянула его к воротам:

- Что не так? Нам надо спешить!

Он удержал меня:

- Постой. Так ты знала, что ты дочь короля? Ты совсем не удивлена, как я посмотрю.

- Я недавно узнала, что я дочь короля. Рассказала Сафрине о пророчестве. А она дочь прорицателя, она разбирается во всем этом. Она и сказала, что всё в пророчестве касается только меня. Я принцесса, которая ведьмой обернется.  Никто не собирается нападать на короля, если тебя смутила строчка «кровь королевская прольется». Это моя кровь должна пролиться, понимаешь? Но случится это только после того, как я найдусь. Потому что пророчество сбывается в той последовательности, в какой произнесено. Поэтому не будем тратить время и пойдем уже к целителю, Альдин!

Я так была взволнована откровениями господина Ловесли, что и забыла, что вообще-то Альдин для меня господин Рэсвард. Но кто же обращает внимание на такие мелочи в решающие моменты жизни!

Мы поспешили к экипажу. В полумраке я чувствовала взгляд Альдина, и меня это нервировало:

- Что ты меня рассматриваешь, словно я экспонат в музее? Ты что, никогда не слышал о незаконнорожденных? Дитя любви, что тут особенного?

- Ты совсем не похожа на короля.

- Разумеется. Потому что я вылитая Хельга. И меня это более чем устраивает.

В этот момент экипаж вдруг тряхнуло, со стороны улицы послышался какой-то крик. Я крепче вцепилась в ручку дверцы, боясь приложиться головой на ухабах. А вот Альдин отреагировал иначе. Он вдруг приоткрыл дверцу с другой стороны экипажа, выглянул и, выругавшись в полголоса, сурово бросил:

- Не высовывайся!

Сам же, чуть ли не наполовину высунулся наружу. Я успела лишь заметить яркую вспышку, которая будто бы сорвалась с рук Альдина. Экипаж снова тряхнуло, он угрожающе накренился. Послышалось нервное ржание лошадей, чей-то болезненный стон. Да что там происходит?! Мрачная атмосфера особняка умирающего Ловесли словно преследовала нас с Альдином. Я вдруг отчетливо осознала, что происходящее не случайная авария на дороге. Что бы там не происходило, это связано с рассказом Ловесли. Кому-то очень не понравилось, что мы навестили умирающего, который слишком разоткровенничался.

Как мы не опрокинулись, я даже не представляю. Экипаж едва выровнялся и остановился. Альдин выпрыгнул наружу, и послышались звуки борьбы. И всё это среди бела дня! Пусть и окраина города, но всё же это город, а не захолустье!

Прошло несколько томительных минут оглушающей тишины. Я сидела в экипаже, вцепившись руками в сиденье и боясь пошевелиться. Никто же не пострадал? С Альдином же не могло ничего случиться? Он же маг, да еще и почти глава королевской службы безопасности. Кто вообще посмел на него напасть? И где он?

Когда дверцу дернули, и она не поддалась с первого раза, я только сильнее вжалась в стену экипажа. Со второго раза дверцу удалось открыть, и я в проеме увидела Альдина. Взлохмаченного, с ссадиной на щеке и разбитой губой, но живого. С радостным воплем я кинулась ему на шею, забыв  о приличиях и о том, что вообще-то мы не в тех отношениях. И отпрянула, когда на лице Альдина появилась болезненная гримаса. Я отстранилась, заметила алое расплывающееся пятно на левом боку Альдина и испуганно охнула.…

Глава 27. И мстя моя будет страшна

Находись мы сейчас в моем мире, я бы знала, что делать. Вызвать по мобильному телефону бригаду «Скорой помощи». А сейчас я испуганно смотрела, как бледнеет лицо Альдина, и пыталась вспомнить азы оказания первой помощи при ранении. И уже собиралась оторвать от подола полоску ткани для повязки, когда к нам подбежали несколько человек из стоящих поодаль домов. Альдин, прислонившись спиной к экипажу, продемонстрировал сбежавшимся на шум людям перстень главы службы королевской безопасности:

- Позаботьтесь о моем человеке, - тут Рэсвард кивнул на лежащего без сознания кучера. Затем сорвал с камзола причудливую подвеску, изображающую руну и просто переломил её пополам. Тут же перед ним в воздухе возник мерцающий разлом портала.

- Катрин, быстрее, - Альдин шатаясь, шагнул в портал, и я, испуганно косясь на распростертые тела мужчин в черных масках, поспешила за ним.

Мы оказались посреди просторного холла чьего-то дома. Нам навстречу тут же выбежал мужчина в форме дворецкого. Альдин снова покачнулся, и я едва успела поддержать его под руку. Словно по мановению руки, в холле стало слишком людно. Меня оттеснили от Альдина, подхватив раненого под руки.

- Господин Тевар, с Альдином точно всё будет в порядке?- я, наверное, в десятый раз задала старику целителю этот вопрос. Рэсвард спал после того, как над ним поколдовал Тевар. Плотная повязка, обхватывающая грудь Альдина, и болезненная бледность лица не вселяли уверенности, что опасность для жизни Рэсварда миновала. Я сидела возле его постели и прислушивалась к едва уловимому дыханию мужчины.

- Катрин, я повторяю: смертельная опасность миновала. Но удар отравленным кинжалом, это не ссадина на коленке. Нужно время. Я истратил на Рэсварда остатки бальзама из чешуи дракона, который обладает удивительными регенерирующими свойствами. Теперь остается только ждать, когда Альдин очнется. И я бы посоветовал тебе отдохнуть.

- Нет, я лучше здесь посижу. Мне так спокойнее.

Целитель трагически вздохнул:

- В своем доме Альдину совершенно нечего опасаться. Тут такая магическая защита, короля можно принимать без опасений.

Целитель ушёл, а я осталась рядом с Альдином. Я чувствовала себя отвратительно. Страх за Рэсварда изматывал. А еще грызло чувство вины. Я ведь обладаю силой ведьмы. И если бы умела ею пользоваться, могла бы помочь Альдину отбиться от напавших на нас. Обязательно нужно последовать совету Тевара, который целитель дал мне, когда я попала к нему в покои после всплеска силы. Нужно найти ведьму, которая научила бы меня всему. Да и что её искать, Меган вполне бы сгодилась на роль наставницы. Другой вопрос, захочет ли она меня чему-то учить. Но это и в её интересах тоже. Если она хочет, чтобы сбылось пророчество, нужно научить меня защищаться от тех, кто пытается этому помешать. Кстати о птичках. Если я правильно поняла Ловесли, а его трудно было понять иначе, то именно святейшие всё и затеяли. Придумали заговор, обвинили в нем ведьм, вовлекли в это Ловесли, который тридцать лет назад был главой королевской службы безопасности. Вопрос: зачем? И недостаток информации об этом мире и о роли святейших сейчас был очень некстати. Ловесли что-то говорил об источнике. Источнике чего? И при чем тут ведьмы? Что может  быть общего у святейших и ведьм? Что они не поделили тридцать лет назад?

Вот под эти тревожные мысли я и уснула прямо в кресле возле постели Альдина. А проснулась от ощущения чьего-то взгляда. Сначала я и не поняла, где нахожусь. Незнакомая обстановка тонула в льющейся через окно тьме. Но, наткнувшись на взгляд Альдина, тут же вспомнила всё, будто волной накрыло с головой.

- Ты как?- первое, что сорвалось с губ.

- Уже лучше, - кажется, он даже попытался улыбнуться. Я, словно пытаясь уберечь его от излишних движений, переместилась из кресла на край постели. Осторожно, едва касаясь подушечками пальцев, дотронулась до повязки на груди:

- Больно?

- Почти все прошло. На мне всё заживает, как на драконе.

- Как на собаке, - и поймав его недоуменный взгляд, пояснила:

- В моем мире говорят, заживает как на собаке. Целитель Тевар просил вызвать его, как только ты очнешься. Это, наверное, важно.

И я протянула руку к кристаллу на серебряной подставке, который здесь служил вместо привычного для меня по фильмам и книгам колокольчика. И минуты не прошло, как в дверях появился дворецкий.

- Господин Рэсвард очнулся, свяжитесь, пожалуйста, с господином Теваром.

Мы снова остались вдвоем, почти в полной темноте, если не считать света звезд и луны, проникающего в комнату через не задернутое портьерами окно.

- Испугалась?- моя рука покоилась рядом с Альдином, и он нащупал её в темноте и коснулся кончиков пальцев.

- За тебя. Я пока не увидела тебя в крови, толком и не поняла, что произошло. Ты узнал, кто это был? Кто осмелился напасть среди бела дня?

- Судя по черным маскам, обычные наемники.

- А кто стоит за ними? Ты думаешь, это связано с нашим визитом к Ловесли?

Альдин чуть покачал головой:

- Не думай об этом. Я разберусь.

Грустная улыбка скользнула по моим губам:

- Ага, ты уже разобрался. И теперь валяешься весь перебинтованный.

Альдин поморщился и с напускной обидой ответил:

- Их было трое. И все как один – боевые маги.

Я шутливо погладила его по щеке, и нарочито глубоко вздохнула:

- Бедненький. Уверена, ты сражался, как лев.

- И мне положена награда, - Альдин перехватил мою ладонь и тут же скривился от боли. Чем я и воспользовалась, высвобождаясь из его хватки:

- Так, раненый, руками не машем, лежим и терпеливо дожидаемся прихода целителя. У вас галлюцинации от убойной дозы снадобий. Вот подлатает тебя, Альдин, Тевар и отправишься к своей Бьянке за наградой.

Несмотря на поздний час, Тевар явился быстро. Выгнал меня из комнаты Альдина и захлопнул перед моим носом дверь, когда я вознамерилась подглядеть в щелочку. Я не извращенка, но после откровений Ловесли удостоверилась, что в этом мире никому нельзя верить! Вдруг и старик целитель приспешник святейших? Дожидаться под дверью мне тоже не позволили. Немолодая горничная вежливо, но решительно взяла меня под руку и увела в соседнюю комнату. Ванна пришлась очень кстати и я, решив, что если бы целитель хотел навредить Альдину, он бы сделал это еще в прошлый визит, занялась собственной персоной. Пока я отмывалась и блаженствовала в купальне, все та же горничная привела мое многострадальное платье в порядок. При помощи магии, разумеется. Да, горничная, владеющая бытовой магией – это круто!

Выйдя из купальни, получила предложение от дворецкого спуститься к ужину. Поздновато, конечно, для ужина, но урчащий живот был всеми внутренностями за.

В просторной столовой, куда меня проводил дворецкий, я увидела накрытый на двоих стол. Да быть того не может! Еще полчаса назад Альдин и пошевелиться толком не мог! Но мое удивление растаяло в воздухе, когда в столовую вошел Тевар. Значит, ужинать буду в компании целителя. Что тоже неплохо, учитывая накопившиеся к нему вопросы.

Старик церемонно подождал, когда я займу свое место за столом и только потом уселся сам и расправил салфетку на коленях. Пришлось последовать его примеру, чтобы не прослыть невоспитанной особой.

- Как состояние господина Рэсварда?

- Ему значительно лучше. Я дал ему хорошую порцию снотворного, чтобы этот шустрый молодой человек не навредил себе чрезмерной активностью. Так что нет никакой необходимости дежурить возле него всю ночь. Сейчас ему нужен только покой, чтобы процесс заживления шел, как полагается.

Пару минут я раздумывала, как бы перевести разговор на нужную мне тему, но потом решила, что если спрошу прямо, конец света не произойдет.

- Господин Тевар, помните, вы мне рассказывали о предыдущем королевском целителе и его дочери?

- Да, мой приятель Грэгор действительно занимал должность королевского целителя. А почему ты вдруг вспомнила?

- Господин Тевар, а вы не могли бы подсказать, где я могу найти этого человека? Как, кстати, его полное имя?

Старик целитель прищурился и смерил меня подозрительным взглядом:

- А зачем, позволь спросить, тебе его имя? И какие такие вопросы ты собралась с ним обсуждать?

Ну вот, начались упреки, подозрения. Соврать или правду сказать? А насколько я могу доверять старику? С одной стороны – он никому не рассказал о моей проснувшейся силе ведьмы, кроме Альдина. Да и тайну королевы он хранит, не раскрывая. Возможно, целитель тот человек, который умеет держать язык за зубами?

- А я могу вам доверять?- и мой такой же подозрительный взгляд в упор на старика.

- Если ты не замышляешь ничего дурного против другого человека, то всё услышанное мной останется между нами.

- Хорошо, я вам расскажу. Возможно, я дочь Малики. Даже не возможно, а я уверена в этом на сто процентов. Пока я работала в купальне во дворце, удалось выяснить некоторые факты, которые свидетельствуют в пользу этой версии. Да и вы сами говорили, что я потерянное дитя и мне нужно найтись. Вот и помогите мне разыскать Малику и её отца.

Если целитель и был удивлен, то ничем не показал этого. Ни единый мускул не дрогнул на его лице. Старик продолжал увлеченно копаться в своей тарелке.

- Господин Тевар? Так вы поможете мне?

- Я бы с удовольствием, Катрин. Но в том-то и дело, что я не знаю, где сейчас Грэгор. Он за все эти годы не прислал ни одной весточки.

- И у вас нет никаких предположений, где его можно было бы отыскать?

Старик покачал головой:

- Ни одной мысли. Но, если тебе нужно кого-то отыскать, то я бы посоветовал с этой просьбой обратиться к господину Гарольду, любимцу королевы. Маг звездочет, искусно владеющий звездной магией. Он может разыскать кого угодно, если человек жив.

Гарольд? Этот фанатик, жаждущий моей крови? Моё нежелание отчетливо отобразилось на лице.

- Катрин, ты зря его недооцениваешь. Обратиться к Гарольду – это быстрый и надежный способ найти кого угодно. Гарольд магистр звездной магии! Не зря королева держит его при дворце. Если хочешь, я попрошу звездочета оказать тебе эту маленькую услугу.

- Благодарю, господин Тевар, но я сначала посоветуюсь с Альдином. Этот Гарольд очень странный тип. Вы знаете, что он прошлой ночью гонялся за мной по дворцу, чтобы сцедить мою кровь? После этого обращаться к нему было бы опасно.

На этих словах целитель отложил приборы, задумчиво посмотрел на меня и произнес:

- Катрин, насколько я знаю, кровь человека используется в звездной магии именно для того, чтобы отыскать кого-то. Зов крови, так кажется, называется этот ритуал.  И если Гарольду нужна была именно твоя кровь, то возможно он ищет того же, кого и ты?

- И зачем же ему Малика?

- Ему, думаю, Малика ни к чему. А вот её величеству королеве Эмилии, возможно, твоя мама нужна.

Моя мама. Я никак не могу представить, что называю мамой кого-то кроме той, что вырастила меня. И даже если Малика и не виновата в том, что нас с ней развела судьба, всё равно мне проще называть её по имени.

- И что же, вы думаете, я должна явиться с повинной к королеве и позволить ей найти Малику? А если она хочет ей навредить?

- Катрин, я думаю, что этот вопрос нужно будет обсудить с Альдином. Но не раньше завтрашнего дня, когда он будет в состоянии самостоятельно передвигаться. А сейчас я бы посоветовал тебе пойти спать.

Но уснуть получилось далеко не сразу. В голове кружил хоровод мыслей. И мысли эти не столько пугали, сколько злили. Да, у меня в недругах самая верхушка местной элиты. Одни обвинили и убили ни в чем не повинную Хельгу, мою родную бабушку, которую я никогда не знала и не узнаю уже. Другая, то есть королева, выкрала меня у родной матери. И мне еще повезло, что я попала в руки Меган и ведьма нашла для меня лучшую в мире маму. Я не собираюсь выступать судьей в тех событиях, которые послужили отправной точкой всех перипетий  моей судьбы. Но ведь эти люди так и не угомонились. Королева ищет Малику, святейшие науськали наемников на нас с Альдином. И я не могу делать вид, что меня это всё не касается! Потому что именно меня и касается пророчество, которое я должна исполнить! А значит, я должна быть сильной. И, прежде всего, мне нужно научиться пользоваться силой ведьмы. Теперь, когда открылись язвы этого мира, я по-другому смотрела на свою наследственность. Я стану настоящей ведьмой в лучшем смысле этого слова. Исполню пророчество, верну доброе имя общине и Хельге. Найду Малику. И если кто-то встанет на моем пути – им же хуже!…

Глава 28. Ведьмин поцелуй

Утром я собиралась заявить Альдину о своих намерениях начать обучение ведьмовству. И когда дворецкий пригласил меня на завтрак в апартаменты Рэсварда, у меня уже были припасены аргументы в пользу необходимости подобрать мне наставницу. Я бы, конечно, хотела чтобы ей стала Меган, но ведьма не оставила свои координаты, а Альдин сам как-то признался, что его люди не могут отыскать старуху. Значит, придется довольствоваться кем-то другим.

К моему удивлению, Альдин поджидал меня уже за столом, сидя в глубоком кресле. Вот единственное, что мне нравится в этом мире – это уровень медицины. У нас, человек, получивший такое ранение, несколько дней лежал бы пластом. А Рэсвард хоть и был еще бледен, но выглядел вполне довольным своим состоянием. Правда, некоторая скованность в движениях все-таки напоминала о его ранении.

- Доброе утро, Катрин. Надеюсь, ты составишь мне компанию за завтраком?

- Доброе, Альдин. А ты, как я посмотрю, уже идешь на поправку?

Уселась напротив и плотоядным взглядом оглядела накрытый стол.

- К счастью, да. Но нам с тобой нужно кое-что обсудить.

Ага, значит, не только у меня созрел план дальнейших действий. А Альдин, ловко орудуя ножом и вилкой, продолжал:

- Ты же понимаешь, что не можешь вернуться во дворец?

- Понимаю. Хочешь снова сбагрить меня своей тетушке?

- Ни в коем случае. Тебе придется остаться здесь, в моем доме. До тех пор, пока обстановка не станет менее напряженной.

- И чем я тут буду заниматься? Определишь меня в горничные?

Альдин поперхнулся, и бросил на меня укоризненный взгляд.

- Мой дом полностью укомплектован прислугой. А открывшиеся обстоятельства твоего происхождения…

- Требуют нанять мне наставницу для обучения ведьмовству, - подсказала я Альдину. Но, судя по тому, как он нахмурился, я не угадала.

- Прежде чем обучаться ведьмовству, было бы неплохо восполнить пробелы и в других областях, Катрин. Если король узнает о тебе, вряд ли он обрадуется, что его дочь необразованная ведьма.

- Вот это меня вообще не волнует, Альдин. Я уже говорила, что в любом случае намереваюсь вернуться в свой мир, после того, как все это закончится. Просто найди мне наставницу, чтобы в случае опасности я смогла бы защитить себя. Ну и не только себя, - тут я бросила красноречивый взгляд на Рэсварда.

По тому, как напрягся Альдин, я сделала вывод, что разговор свернул совсем не в то русло. А что поделаешь? Я бы с радостью занялась чем-то приятным и необременительным, но обстоятельства вынуждают думать о собственной безопасности.

- В этом нет необходимости, Катрин. Я уверен, что всё это недоразумение. Я сегодня же переговорю со святейшим отцом Винтером и думаю, обстоятельства прояснятся.

Я чуть не подавилась.

- Что ты собрался сделать, Альдин? Говорить с Винтером? После всего произошедшего? Может, ты еще и в обитель отправишься, на растерзание святейшим?

Да, Рэсвард не привык, чтобы ему выговаривали, как мальчишке. Но и я наблюдать за тем, как он добровольно сует шею в петлю, не собираюсь.

- Мне придется отправиться в обитель, чтобы поговорить с Винтером, Катрин. Кто бы из святейших не был замешан в делах тридцатилетней давности, светлейший Винтер точно не из их числа. Я ему полностью доверяю. Заметь, если бы он был причастен, тебя бы просто не выпустили из обители.

- Это ничего не меняет! Винтер старик, он не сможет защитить тебя, если святейшие решат напасть!

Альдин рассмеялся, чем просто вывел меня из себя:

- Катрин, я в состоянии позаботиться о себе. Ты преувеличиваешь опасность.

Нет, каков упрямец!

- Альдин, ну почему нельзя поступить по-другому? Рассказать всё королю, например? Пусть пошлет армию боевых магов. Ты и так уже пострадал!

- Король уже в курсе. Но прежде чем начинать открытое противостояние, следует разведать обстановку.

- И когда ты намерен навестить Винтера?- даже аппетит пропал.

- Вечером. Днем он вряд ли сможет выбраться из обители.

Я смерила Альдина хмурым взглядом. Ну нет. Я не позволю тебе совершить эту глупость. Королю надо – пусть вызывает к себе Винтера. Что же, Альдин, ты просто не оставил мне выбора. Отложила салфетку в сторону и решительно поднялась со своего места.

Альдин с удивлением следил за тем, как я подошла к его креслу и уселась на подлокотник. А я внимательно смотрела на Альдина, размышляя, как бы не нанести ему лишние увечья. Вдруг процесс настолько захватит меня, что я забуду об осторожности?

- Катрин? Ты что-то хочешь мне сказать?- Альдин откинулся на спинку кресла, и мы встретились взглядами. Знал бы ты, Альдин, насколько мне сейчас не до разговоров! Тянуть время не имело смысла. Даже наоборот, пока решимость совершить эту авантюру не пропала, нужно действовать.

Правая рука легко скользнула по плечу Альдина и замерла, обвивая его шею. Прежде чем прильнуть к его губам, я успела заметить вспыхнувший взгляд Альдина. Сконцентрироваться на своих ощущениях и почувствовать силу у меня не получалось. Всё, что я помнила, это то, что целовать должна я и целовать по-настоящему. И я целовала. Но в какой-то миг вдруг обнаружила, что сижу уже не на подлокотнике кресла, а на коленях Альдина. И кто кого целует, тоже вопрос. Едва мысль о моей инициативе мелькала в сознании, как тут же прикосновение губ Альдина сметало её прочь. И уже жар его ладоней чувствовался через ткань платья. Тепло мощной волной накрыло вдруг от макушки до пяток. Оно разливалось по венам, обостряло все чувства и ощущения. Я чувствовала биение сердца Альдина под ладонью, ощущала запах его кожи, слышала наше дыхание.

Если бы не Альдин, я бы не смогла остановиться. Мои пальцы дрожали, сминая ткань рубашки Рэсварда. В голове вновь мелькнула мысль, что я должна приказать Альдину не сметь приближаться к святейшим. Должна внушить ему мысль быть осторожным и осмотрительным. Но стоило встретиться взглядом с Рэсвардом, как тут же все слова выветрились из головы. А меня снова стало тянуть к Альдину, словно магнитом. Его губы коснулись моей шеи, а едва различимый шепот показался раскатом грома:

- Ведьмин поцелуй… он и впрямь невероятно сладок и притягателен.

Я повернулась, пытаясь губами поймать его губы, но голос Альдина снова обжёг:

- Ты не учла, что на меня не действуют ведьмины чары, Катрин. Маленькая, наивная ведьма…

Наши губы снова слились в поцелуе, и теперь уже не было сомнений в том, кто ведёт в этой игре. Меня оглушил водопад чувств, полностью лишая остатков разума. Но вежливое покашливание и голос Тевара, вернул нас с Альдином в реальность:

- Мне жаль прерывать столь необходимый и приятный для выздоровления процесс, но неотложные дела требуют этого.

Мы оторвались с Альдином друг от друга и несколько мгновений переводили дыхание. Мне стоило большого труда отвести взгляд от глаз Рэсварда и на ватных ногах подняться из кресла, в котором мы так беззастенчиво льнули друг к другу. Мимо Тевара я прошмыгнула ошалевшей мышью, которая облопалась сыра и теперь испытывает муки совести.

Даже холодная вода, которой я плеснула себе в лицо, не помогла. Щеки пылали так, что казалось еще чуть-чуть, и они запекутся румяной корочкой. Руки дрожали, что выдавало сильнейшую степень волнения. Вот я попала. Мало того, что выдала свои чувства к Альдину с головой, так еще и поцелуй на него не подействовал. Точнее подействовал, но вовсе не так, как я рассчитывала. Память тут же услужливо прокрутила все то безобразие, которое произошло в апартаментах Рэсварда. Ну и как теперь вообще показаться ему на глаза? Моей выдержки не хватит, чтобы делать вид, что ничего не произошло. Ну, целовались, ну и что тут такого? С каждым может случиться.

И вообще, о чем я думаю? Встряхнула головой, чтобы заставляющие краснеть нескромные мысли вылетели из головы и не засоряли эфир. Альдину грозит опасность, вот о чем я должна думать. И раз к ведьминым чарам он не восприимчив, нужно срочно придумать другой способ помешать Рэсварду идти на верную смерть. А что у нас в арсенале? Только целитель Тевар. А значит, нужно убедить старика дать вечером Альдину лошадиную дозу снотворного, чтобы не в меру ретивый представитель службы королевской безопасности продрых как можно дольше. А там, глядишь, еще что-нибудь придумаю.

Осталась всего-то малость – выбраться из ванной, то бишь купальни, и с каменным выражением лица наябедничать на Альдина старику. Но в том-то и дело, что покидать купальню не хотелось. Здесь я одна, в относительной безопасности от взглядов Альдина. А ведь неизвестно, как он дальше себя поведет. Побуду еще немного здесь, а потом выйду. Все равно целитель занят осмотром Альдина.

Сколько я просидела на бортике «джакузи», разглядывая кристаллы в центре конструкции, не знаю. Из состояния созерцания меня вывел настойчивый стук в дверь.

- Катрин, ты долго там еще отсиживаться собираешься?- голос Альдина был деловит и серьезен. Ни одной ехидной нотки в нем я не услышала. Но все равно эффект был поразителен. Щеки вспыхнули маковым цветом, уши вдруг тоже вспомнили о своей способности менять окраску на малиновый.

- А…что случилось? Я отдыхаю, - голос предательски дрогнул и сорвался на фальцет.

- Целитель Тевар принес важные известия, нужно обсудить. Выходи.

Ага, вот прямо разбежалась. Мне и здесь хорошо слышно.

- Мне обязательно присутствовать при обсуждении? Может, вы сами всё обсудите, а ты мне потом расскажешь?

За дверью послышался недовольный вздох:

- Катрин, хватит прятаться от меня. Обещаю держать себя в руках, - и нервный смешок. Это он сейчас угрожал или наоборот?

Я нерешительно подошла к двери и замерла. Нет, ну глупо же ситуация выглядит со стороны. Заперлась в ванной, как пятнадцатилетняя соплюха. Обернулась к зеркалу, пригладила выбившиеся пряди волос, с досадой отметила продолжающие «цвести» уши. А, была не была. Не до старости же мне здесь сидеть. Представила себя сгорбленной старушкой, которая сидит на бортике «джакузи» и улыбается беззубым ртом, вспоминая свой единственный поцелуй с Альдином.

Дверь с коротким скрипом приоткрылась, и я осторожно высунулась в щелочку. Альдин стоял рядом с дверью, опираясь одной рукой о стену. Я взглядом просканировала Рэсварда, старательно хмурясь. Пусть не думает, что тут кто-то от любви умирает. Альдин ответил снисходительным взглядом, задержавшись на моих ушах. Заметил все-таки.

- И что сказал господин Тевар?

- Пойдем, и услышишь все от старика. Ему есть что рассказать.

Целитель Тевар ожидал нас в кабинете Альдина. По крайней мере, обстановка в этой комнате была сугубо деловой. Я уселась в кресло, галантно пододвинутое для меня Альдином. Сам хозяин особняка уселся напротив меня в другое кресло. Тевар же разместился в углу дивана возле окна. После того, как все заняли свои места, старик неспешно начал:

- Должен вам сообщить, любезные мои, что во дворце творится что-то невообразимое. Король созывает срочный совет, господин Рэсвард, и просил меня осмотреть вас и доложить, насколько вы в состоянии присутствовать на совете. Так что, вам нужно собираться во дворец. Но это не всё. Потому что её величество королева Эмилия в истерике. Вы увели у нее из-под носа Катрин, господин Рэсвард. А потом пришло сообщение о нападении на вас. Королеве слишком дорога эта девочка, - тут Тевар кивнул на меня, - так что нужно срочно доставить Катрин в покои королевы. Иначе нам всем будет плохо.

- И зачем я ей так нужна, господин Тевар?

Старик ответил печальным взглядом:

- Думаю, ты, Катрин, и сама уже все понимаешь. Гарольд готов сегодня провести ритуал, в котором нужна твоя кровь. Всего несколько капель. Звездочет уверил меня, что никакой угрозы тебе этот ритуал не несет.

- Они хотят найти с моей помощью Малику? Зачем?

- Ну что ж, раз уж я невольно оказался свидетелем некоторых событий, признаюсь. После того, как королева Эмилия ослепла, она умоляла меня вернуть ей зрение. Но я был бессилен. И далеко не сразу королева призналась, что была проклята ведьмой. Малика, которой сказали, что если она хочет, чтобы её ребенок остался жив, она должна исчезнуть из жизни Нэйрвана, прокляла королеву. Прокляла, сказав, что до тех пор, пока ей не вернут дочь, и королева своих детей не увидит. Всё и сбылось в буквальном смысле. Именно в этот момент, в момент проклятия сила ведьмы и выплеснулась у Малики, потому всё и сбылось, несмотря на то, что Малика ведьмовству не училась.

Несколько лет Эмилия с помощью Гарольда разыскивала украденного младенца. И звездные карты показывали, что девочки нет в нашем мире, но и в мире мертвых её тоже нет. Но теперь, когда Катрин вернулась, королева желает отыскать Малику, чтобы вернуть ей дочь. Ну а взамен получить то, что забрала у нее Малика. Возможность видеть.

Глава 29. Обидеть Катю может каждый, не каждый сможет убежать

Возвращение во дворец было неизбежно. И все-таки Меган ошиблась. Оказывается, я представляю ценность не только для ведьм. Королеве я тоже нужна, чтобы получить возможность увидеть своих детей. Надеюсь, что для Малики и её отца я тоже представляю ценность. Думать о короле, как об отце я себе запрещала. Это было бы слишком. В этом мире я всего лишь дочь оступившейся, внучка казненной верховной ведьмы. Вряд ли королю пристало иметь такую дочь.

Мои сборы были недолгими. Привести себя в порядок было делом пяти минут. А вот Альдина пришлось подождать. Ему-то, в отличие от меня, предстоит появиться перед королем, участвовать в каком-то там совете, на котором будут присутствовать важные лица королевства. Ну, по крайней мере, мне это так представлялось. А уж как там на самом деле всё происходит?

Когда он появился перед нашими с целителем очами, я разве что глаза не закатила от восхищения. В образе светского вельможи Альдин выглядел внушительно. Я сразу как-то почувствовала свое несовершенство, и к Альдину снова захотелось обратиться исключительно как к господину Рэсварду.

Я думала, что нам придется проделать путь в экипаже. Если честно, то этот вид транспорта после нападения внушал мне безотчетный страх. И к моему облегчению и ради всеобщей безопасности, Альдин решил переместиться во дворец через портал. Благо, как у главы королевской службы безопасности у него были такие полномочия. Переместиться мы должны были прямо в его апартаменты во дворце. Первым в разлом портала шагнул Тевар. Альдин подхватил меня под локоть и подвел к сверкающей дыре в пространстве.

В его апартаментах нас не поджидала засада, что уже было хорошим знаком. Однако стоило Альдину открыть дверь, ведущую в коридор, как к нему тут же подскочил Эдгар.

- Господин Рэсвард, я уже начал волноваться. Только что к королю прибыл совет святейших в полном составе! Вас уже ждут!

Альдин обернулся, будто раздумывая, что со мной делать. Но вмешался Тевар:

- Рэсвард, я отведу Катрин в покои королевы и прослежу, чтобы с вашей…хм…подопечной ничего не случилось. Не будем терять время. Я отвечаю за состояние королевы, и только Катрин может успокоить Эмилию.

В словах целителя было разумное зерно, но кто бы знал, как мне страшно было расставаться с Альдином! Совет святейших мне сейчас представлялся самой ужасной опасностью этого мира. Да и общество королевы и Гарольда меня пугало. А уж доверить себя этим людям… Если только старик Тевар будет присутствовать.

Альдин все-таки не стал спешить. Осторожно втолкнул меня обратно в свои апартаменты и, прикрывая дверь, буркнул Эдгару:

- Иди, я догоню.

Дверь закрылась, отрезая нас от остальных. И мир словно сузился до размеров этой комнаты, посреди которой стояли мы с Альдином. Его ладони опустились мне на плечи:

- Боишься?

Я кивнула и судорожно выдохнула.

- Катрин, я понимаю твои опасения, но королева, не смотря на её откровения, все-таки не сумасшедшая. Я уверен, что ни тебе, ни Малике не стоит её бояться. Её поступок, конечно, ужасен, но тот факт, что она хочет всё исправить…

- Да я за тебя боюсь, Альдин!- от непонятливости Рэсварда зубы сводило. Я не удержалась и уткнулась лбом в плечо Альдина. Его ладонь коснулась моих волос.

- Вот уж за меня переживать, точно не стоит. Совет святейших - это не кучка головорезов. Вот увидишь, все будет хорошо.

Но я помотала головой и вцепилась в камзол Альдина, не собираясь его отпускать. У меня было отчетливое ощущение, что нам нельзя сейчас расставаться. Это было словно откровение сверху, но кто бы меня послушал. Альдина ждет король, меня – королева. И словно прочитав мои мысли, Рэсвард напомнил:

- Нам пора, Катрин.

Он приподнял мою голову за подбородок и, заметив выступившие на глазах слёзы, сокрушенно вздохнул. Медленно склонился, не отводя взгляда, и ласково коснулся моих губ. Это прикосновение осторожное, бережное – совсем не походило на утреннее безумие.

Когда мы вышли в коридор, ожидающий Тевар был невозмутим. Альдин подталкивая меня к нему, напомнил старику:

- Господин Тевар, под вашу ответственность.

До покоев королевы мы с целителем шли молча. Стражи возле дверей пропустили нас беспрепятственно, видимо целитель Тевар обладал правом входить к королеве без доклада в любое время дня и ночи. А вот в первой гостиной, едва мы вошли, увидели Гарольда, который, обернувшись на звук наших шагов, тут же приложил палец к губам и сам попятился к выходу. Ну и что за странная пантомима? Звездочет был чем-то обеспокоен, а вот целитель проявил любознательность и на цыпочках подошел к дверям, за которыми располагался будуар королевы. Спустя пару секунд он поманил меня пальцем. Я крадучись подошла и приложила ухо к двери.

- Ваше Величество, вы же понимаете, что без чрезвычайной необходимости я бы не посмел нарушить ваш покой. И уж тем более утомлять вас своими просьбами. Но вопрос касается дела государственной важности. Вы же не хотите подвергать наследника опасности, а по моим сведениям во дворец проникли заговорщицы и их приспешницы. И мы просто не можем позволить вам совершить ужасную ошибку, доверяя этим негодяйкам.

- Святейший отец Уфил, я ценю вашу заботу о благополучии наследника, но вы преувеличиваете опасность. Все дочери оступившихся, попавшие во дворец, прошли проверку службы безопасности. Я лично интересовалась этими тремя девушками и ничто в их биографии не указывает на связь с заговорщиками. Господин Рэсвард…

- Ваше Величество, господин Рэсвард молод и неопытен. Я даже не исключаю вероятности того, что он попал под действие чар одной из дочерей оступившихся и действует по указке заговорщиков,- голос был приторен, ласков, будто говоривший увещевает капризного и непослушного ребенка.

- И все же, святейший отец Уфил, я вынуждена отклонить вашу просьбу. Девочки останутся здесь, я не вижу необходимости отправлять их в обитель. Придворные маги проверяли их на наличие силы. Ни одна из них полноценной ведьмой не является.

- Но за прошедшие дни ситуация могла измениться, ваше величество. И при всем при этом, даже не будучи полноценными ведьмами, они могут шпионить за наследником. Вы же не будете отрицать, что одна из дочерей оступившихся, Сафрина Каннэпи, уже не раз была замечена рядом с наследником? Вам не кажется это подозрительным?

- Нет, мне не кажется это подозрительным!- в голосе королевы я отчетливо услышала недовольство, - Сафрина, как мне доложили, привлекательна, что странного в том, что она заинтересовала Олафа? Я, конечно, не в восторге, но, во-первых, о чем-то серьезным речи не идет, а во-вторых, я хочу дать девочке шанс устроить свою судьбу. И как мне не жаль это вам говорить, но вы меня утомили, святейший.

- Очень жаль, ваше величество, что я не смог убедить вас в необходимости строгих мер. В таком случае, мне ничего не остается, как предоставить королю Нэйрвану решение совета святейших о взятии под стражу трех дочерей оступившихся. Надеюсь, его величество король Нэйрван будет более благоразумен…

Целитель отскочил от дверей, увлекая меня за собой. Мы даже успели пересечь гостиную и распахнуть двери, но изумленный возглас за спиной заставил меня обернуться:

- Да вот же одна из них! Как говорится, на ловцов и ведьма прибежала!

Из будуара королевы выходил высокий и осанистый седовласый мужчина в серебристо-сером одеянии. Следом за ним двое мужчин в форме стального цвета. Ловцы ведьм.

На мое счастье целитель Тевар среагировал быстрее всех. Он просто толкнул меня вперед, придавая ускорение. Я вылетела в коридор, и рванула вперед что было мочи. За спиной раздались звуки суеты и чуть ли не потасовки. Но оглянуться и понаблюдать за увлекательным зрелищем мне даже и в голову не пришло. Как ни странно, но в такой опасный для меня момент здравая мысль звучала яснее остальных: «Надо найти Альдина!». Слетев по лестнице на второй этаж, я подбежала к первому попавшемуся лакею, и чуть ли не схватив его за лацканы униформы, потребовала:

- Господин Рэсвард! Нужен! Срочно!

Испуганный лакей ткнул пальцем в левое ответвление коридора и пробормотал:

- Рэсвард на совете в королевском зале…

Двери в королевский зал смог бы пропустить разве что слепой. Внушительные стражи по обе стороны были красноречивее любых указателей. Но я была в таком состоянии, что меня сейчас и великан не смог бы удержать. Однако бдительные стражи тут же преградили мне дорогу, а один схватил за шкирку и угрожающе прошипел:

- Куда?!

Объяснять что-либо было бесполезно, а топот ног приближающихся ловцов еще и убеждал действовать быстро, без промедления. Поэтому в следующее же мгновение на весь коридор раздался мой вопль:

- Альдииииин!!!

От такого визга страж, держащий меня, вздрогнул и ослабил хватку, что было его роковой ошибкой. Загнанная жертва, то бишь я, в отчаянной попытке выжить любой ценой, рванулась и, оставив воротник платья в руке стража, с силой толкнула двери, ведущие в королевский зал.

Это была сцена покруче, чем в театре. Альдин, замерший на полпути к дверям, несколько человек в белоснежных балахонах, повернувшие головы в мою сторону и король, поднявшийся со своего места. Я преодолела расстояние до Альдина в едином рывке и, прижавшись к нему в попытке найти защиту, выпалила:

- Спаси меня, они хотят отправить нас с девчонками в обитель!

Тут же появились и ловцы. Но они замерли в дверях, не решаясь переступить порог зала, куда их никто не приглашал. В одном из ловцов я узнала Гвера, того негодяя, что участвовал в облаве в момент моего появления в этом мире. Альдин тут же задвинул меня за спину и обратился к ловцам:

- Извольте объясниться, господа.

Но те лишь расступились, освобождая дорогу святейшему, который ранее разговаривал с королевой в её будуаре. Святейший отец Уфил подал знак, и ловцы закрыли двери за его спиной. Но уверена, что сами остались поджидать снаружи.

- Ваше величество, прошу простить меня за этот бардак, но мои люди преследуют эту дочь оступившейся, чтобы забрать её в обитель.

Я, высунувшись из-за спины Альдина, обличила старика:

- Королева Эмилия запретила вам трогать и меня и других дочерей оступившихся! Вы нарушили её волю!

Но мои слова святейший Уфил оставил без внимания. Он обращался исключительно к королю.

- Ваше величество, у меня есть решение совета святейших о задержании трех дочерей оступившихся и я надеюсь на ваше содействие в этом вопросе. Королева Эмилия слишком добра к дочерям оступившихся и не осознает всю опасность, которой подвергается наследник.

Все взгляды устремились на короля. Нэйрван в этот момент производил совершенно другое впечатление, чем в нашу предыдущую встречу. От его лениво расслабленного состояния не осталось и следа. Сейчас он был сосредоточен, напряжен и недоволен нежданным вторжением. Он медленно обвел взглядом всех присутствующих. Святейших, которые кивали словам Уфила, Альдина, который закрывал меня собой. И, наконец, посмотрел на меня. Я прекрасно осознавала, как сейчас выгляжу: растрепанная, в рваном платье, испуганная и дрожащая. Взгляд короля был полон и сострадания и недоверия. Так бывает, когда тебе жалко человека, но ты не уверен, что он не обманывает тебя и не водит за нос. И я решилась. Вышла из-за спины Альдина и проделала несколько шагов по направлению к королю.

Святейшие, сидевшие вдоль стены на стульях с высокими спинками по правую руку от короля, недовольно следили за мной глазами. Я прямо чувствовала их обличающие взгляды. Король продолжал стоять возле своего трона, к которому вели несколько ступеней. Я замерла возле первой ступени, но меня никто не остановил окриком, и сделала первый шаг. Одну за другой я преодолела все ступеньки, не сводя взгляда с Нэйрвана и рискуя сломать себе шею, если оступлюсь.

Остановилась на последней ступени и, подняв голову, прошептала:

- Не отдавайте меня им, пожалуйста. Я никакая не заговорщица…

В этот момент за моей спиной раздался грохот распахнувшихся дверей. И голос королевы с легкой хрипотцой разлетелся на весь зал:

- Нэйрван, ты совершаешь ошибку! Одна из этих девочек твоя дочь!

Тишина действительно бывает мертвой. Она повисла в зале на несколько мгновений. Казалось, что все присутствующие потеряли дар речи и способность двигаться на эти секунды. Я медленно обернулась. Королева, которую под руку поддерживал Гарольд, уверенно шла через зал к трону, словно слепота совершенно ей не мешала. Не доходя до ступней несколько шагов, Эмилия остановилась. Гарольд что-то прошептал ей на ухо, и королева вздернула подбородок. Её голос дрожал и срывался, но она была полна решимости:

- Эта девочка, Катрин. Она дочь Малики. Твоя дочь. Она вовсе не погибла вместе с матерью во время выброса силы Малики. Да и Малика не погибла. Её просто увезли в тяжелом состоянии из Мейнаса. Ты же не отдашь им свою дочь, Нэйрван?

На мою голову опустилась тяжелая ладонь короля. Я повернулась к нему. Теперь в глазах короля читалось изумление, и еще он что-то искал в моем лице, но не находил. И, наконец, он озвучил, что именно жаждал увидеть:

- Ты совсем не похожа на Малику.

Я, срываясь на шепот, ответила:

- Зато я похожа на Хельгу. Вы знали, что мать Малики была верховной ведьмой? Я наследница Хельги и поэтому святейшие хотят меня убить. Они боятся, что откроется их чудовищный обман. Никакого заговора ведьм тридцать лет назад не было и…

Гневный крик огласил своды зала:

- Мерзкая ведьма, как ты смеешь клеветать на святейших!

Я обернулась и увидела, как отец Уфил вскидывает руку и с его ладони срывается мерцающая петля. Альдин сбил петлю на подлете магическим шаром. Но её ошметки разлетелись по залу. Они гасли в полете и не причинили никому вреда. Кроме одного. Один ошметок петли полетел в мою сторону. Я смотрела на его приближение словно в замедленной съемке. Он разгорался ярче по мере приближения. А еще я вдруг вновь ощутила теплую волну, прошедшую по моему телу от макушки до пяток. И чисто инстинктивно вскинула руки в попытке отбить этот ошметок. Ладонь пронзила колющая боль. Ошметок все-таки достиг меня, и теперь ладонь горела и ныла. Из раны струилась кровь, капая на ступени трона.

И вдруг меня охватила сильная злость. Да сколько можно! Эти старикашки никого не боятся! Им даже королева не указ! Убили Хельгу, а теперь хотят и Сафрину с Латифой ни за что погубить! И меня!

Тепло разлилось по венам, покалывая кончики пальцев, срываясь тонкими струйками с ладоней. Мне вдруг стало очень хорошо. Будто во мне проснулась небывалая мощь, которая просится наружу и я не намерена её сдерживать. Я расхохоталась на весь зал и крикнула:

- Обидеть Катю может каждый, не каждый сможет убежать!

И отпустила силу ведьмы на волю.

Глава 30. Разбор полетов

Я и не знала, что ведьмина сила может быть разумной. Именно такой она мне представлялась сейчас, когда я видела её. Казалось, что она читает мои мысли и действует по наитию. Просто тогда я еще не знала, что сила – это часть меня. И ей не нужно отдавать приказы. Ведь мы когда говорим, дышим, идем, мыслим - не отдаем себе приказы сделать это. Мы просто делаем. Вот и моя сила не нуждалась в подсказках. Она серой дымкой разлетелась по залу, чтобы потом взвиться к потолку и собраться в единый вихрь, который двинулся в сторону Уфила. Я не знаю, видели остальные мою силу или нет, у кого есть подобный дар, но святейший Уфил почувствовал надвигающуюся на него угрозу. С его ладоней снова сорвалась мерцающая петля, которая попыталась обвиться вокруг серого вихря, кружившего вокруг него. Но безуспешно. Мне даже делать ничего не пришлось, я просто дала силе абсолютную свободу. И та кружилась всё быстрее, вот уже и серебристое одеяние Уфила сбилось в сторону, словно от сильного ветра. Я не сводила глаз с этого святейшего. Я видела его впервые в своей жизни, но испытывала к нему сильную неприязнь, граничащую с ненавистью.

Он пытался защититься от вихря все новыми петлями, но те тут же пропадали в сером мареве. Уфил закрылся руками, в отчаянной попытке отбиться от моей силы и яростно закричал:

- Да хватайте уже, девку! Пророчество сбылось, теперь они никуда не денутся!

Но никто не поспешил ему на помощь. Святейшие, вскочившие со своих мест, стояли истуканами и просто наблюдали за происходившим. А вот мне помощь была нужна. Сила, рвущаяся с моих рук, все усиливала натиск и выматывала меня физически. И как успокоить её и утихомирить я не знала. Мне казалось, что я сейчас и сама превращусь в серое марево и закружусь в вихре.

Я даже видела происходящее в зале, словно со стороны. Упавшая на пол королева, которую закрыл своим телом распластавшийся Гарольд. Король Нэйрван за моей спиной, с усилием держащийся на ногах. Он уперся одной рукой в спинку трона, что позволяло ему устоять. Святейшие, которые словно впечатались в стену и оставались недвижимы. И Альдин, пробирающийся сквозь марево в мою сторону.

Я, призвав остаток сил, просто сжала ладони в кулаки, надеясь, что хоть так сбавлю напор. Раненная рука тут же отозвалась резкой болью, заставив зажмуриться. И в этот момент Альдин все-таки добрался до меня. Обхватил руками, прижал к себе, не давая возможности шелохнуться. Сквозь гул и шум в висках, я услышала его шепот:

- Всё, всё, моя хорошая. Тебя никто не обидит, я не отдам тебя святейшим. Не бойся, я рядом.

Я уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза. Всё вокруг начинало стихать. Появились звуки, среди которых отчетливо раздался болезненный стон Уфила. Послышались испуганные вздохи и кряхтение.

У меня просто не осталось сил реагировать на происходящее. Я лишь цеплялась за Альдина, веря, что он единственный защитит от святейших, которые представлялись мне единой жуткой и угрожающей массой.

Откуда-то появился Тевар, который тут же занялся моей рукой. Слышался голос короля, отдающий четкие приказы и стенания Гарольда, убеждающего королеву отправиться в её покои.

Потом мне под нос сунули флакончик с нюхательной солью, от чего у меня чуть глаза на лоб не полезли. Ну и запах. Но зато сознание прояснилось, и я с удивлением обвела присутствующих глазами. Прямо напротив меня у противоположной стены сидел Уфил. Правда опознала я его исключительно по серебристо-серому балахону. Потому что облик святейшего сильно изменился. От осанистого и уверенного в себе пожилого мужчины лет эдак шестидесяти мало что сохранилось. Теперь Уфил выглядел как древний старик с вмиг поредевшей шевелюрой, с ввалившимися глазами и кожей, покрытой пигментными пятнами. Весь его облик вопил о дряхлости и старческой немощи. Я бы на вид ему не меньше ста лет дала. Святейшие, обступившие Уфила, изумленно переговаривались, обсуждая разительные перемены.

Себя я обнаружила сидящей в объятиях Альдина, который взволнованно вглядывался в мое лицо.

- Легче стало?

Я кивнула. И хотела уже снова умостить голову на надежное плечо, как кое-что вспомнила:

- Сафрина с Латифой! Они в опасности. Их надо найти, пока до них ловцы не добрались.

Тут же материализовался Эдгар, которому и был отдан приказ разыскать моих подруг.

Громкий голос короля прервал царившую суматоху и суету:

- А теперь, я хотел бы послушать каждого из присутствующих, чтобы понять, какого мага лысого здесь происходит!

Все примолкли. Взгляд Нэйрвана скользил по залу, задерживаясь на каждом из присутствующих. И когда достиг нашей сладкой парочки, ноздри короля недовольно раздулись. Вот он, конфликт отцов и детей! Мое происхождение еще не подтвердили, а потенциальный отец уже рот кривит, видя дочь в объятиях мужчины.

- Господин Рэсвард, давайте начнем с вас. Именно вы занимаетесь проверкой всех, кто попадает во дворец в качестве прислуги. Когда вы впервые услышали о Катрин? От кого?

Альдин осторожно высвободился из моей хватки и, поднявшись, прошел на середину зала.

- Ваше величество, впервые о Катрин я услышал от главы службы королевской безопасности, господина Ловесли. Когда его состояние не позволило ему больше выполнять возложенные на него обязанности, он просил меня защитить ту, которая вернется, чтобы всё исправить. Ни имени, ни времени, никаких примет. Только эта фраза, которая заставила меня с большим вниманием изучить дела минувших лет, чтобы понять, о чем говорит Ловесли. А незадолго до открытия сезона её величество королева Эмилия, - тут Альдин повернулся в сторону названной и поклонился ей, - попросила меня съездить в окрестности Далийской обители. Мне было поручено осмотреть окрестности и отыскать девушку лет двадцати на вид. Меня предупредили, что она может быть со странностями, возможно, обладать силой ведьмы. И больше ничего.

Возле обители я встретил отряд ловцов, которые везли  двух пойманных ведьм. Одной из них и оказалась Катрин. Ей требовался целитель, а еще, её аура была совершенна чиста. Светлейший отец Винтер, - тут Альдин кивнул старику, который слушал его речь с невозмутимым видом, - осмотрел Катрин и подтвердил, что, несмотря на то, что девушка урожденная ведьма, её аура чиста, да и сила еще не проснулась. Рассказ Катрин о том, что её перенесли ведьмы из другого мира, и натолкнул меня на мысль, что именно о ней и говорил Ловесли. Эта она вернулась, чтобы что-то исправить. Именно поэтому я решил сохранить в тайне её появление. И вам солгал, ваше величество, - еще один поклон королеве, - что ни одной девушки возле обители не встретил. Я привез Катрин в Мейнас, устроил в приют Жаннеты Фредерик. И по просьбы госпожи Фредерик получил для всех её подопечных пропуск во дворец. В том числе и для Катрин. Я полагал, что именно здесь она будет в безопасности.

Альдин замолчал. Король пробуравил его взглядом и медленно кивнул.

- Интересная история. Которая почему-то обошла меня стороной, - тут Нэйрван повернулся к королеве:

- Эмилия, я хочу послушать тебя. Откуда ты узнала, что Катрин появится в тот день в окрестностях Далийской обители?

Эмилия, вцепившись рукой в Гарольда и не поднимаясь с  места, ответила:

- Я много лет искала эту девочку. У меня сохранилась прядь её волос, которую Гарольд использовал в ритуалах поиска. Но звездная магия указывала, что девочки нет ни в нашем мире, ни в мире мертвых. И я ждала. А в тот день, звездные карты вдруг откликнулись и указали на Далийскую обитель, как на место, возле которого нужно искать эту девочку. Я тут же попросила господина Рэсворда немедленно туда отправиться.

- Ты знала, что она моя дочь?- в голосе короля послышались раскаты грома. Но Эмилия даже не вздрогнула.

- Да. Именно поэтому я её и искала. Я хотела вернуть её матери, чтобы Малика вернула мне украденное зрение. С помощью Катрин я бы отыскала Малику и история, которая началась двадцать лет назад, наконец-то закончилась.

- Вы ошибаетесь, ваше величество. Эта история началась не двадцать, а тридцать лет назад. Когда одну из общин ведьм обвинили в заговоре против короля. В заговоре, которого на самом деле не было, - Альдин посмотрел в сторону святейших, насупленный вид которых не предвещал ничего хорошего.

Рэсвард снова взял слово:

- Я тщательно изучил дело тридцатилетней давности и пришел к выводу, что улики слишком уж явные. Ведьмы известны своей хитростью и изворотливостью, а тут прямые улики против верховной ведьмы. И чем больше разбирался в деталях этого дела, тем больше вопросов возникало. Но, тот, кто мог бы пролить свет на эту историю, то есть господин Ловесли, тяжело болен. И все-таки мы с Катрин навестили его. И услышали признание, что он участвовал в сговоре со святейшими против Даурской общины ведьм. Ведьм обвинили в заговоре против короля. Целью святейших являлся некий источник. К сожалению, имен Ловесли не назвал. Сказал, что на него наложили магический запрет. Оснований не верить словам Ловесли у меня нет. Да и вряд ли человек на смертном одре будет выдумывать такие жуткие истории. И именно когда мы возвращались от господина Ловесли, на нас с Катрин и было совершено нападение.

Тут вскочил один из святейших:

- Совершеннейшая ложь! Да и как можно верить словам Ловесли? Он тяжело болен, у него в голове настоящая мешанина! Он бредит! Какой еще источник? Всем известно, что сила ведьм – это скверна нашего мира! Зачем нам, святейшим, их источник?! Разве чтобы уничтожить его! Совет святейших борется со злом, с преступлениями, совершаемые путем применения магических сил. Я требую привести Ловесли к присяге, магически поддержать его силы, чтобы он под действием зелья истины рассказал всё, что знает о деле Даурской общины!

На гневную речь святейшего ответил целитель Тевар. Все это время он хлопотал над отцом Уфилом.

- К моему великому сожалению, привести Ловесли к присяге невозможно. Он скончался ранним утром. Я сам составлял свидетельство о смерти. Увы.

Значит, одним свидетелем меньше. Точнее соучастником. А ведь кроме слов Ловесли у нас с Альдином и нет доказательств вины святейших. Ох, мамочки…

- А что с отцом Уфилом?- король хмуро наблюдал за манипуляциями целителя. Старик в своей непередаваемой манере всплеснул руками и восторженно поскреб ногтями щетину на подбородке:

- Это невероятно, ваше величество, но состояние здоровья святейшего, как и его внешний вид соответствуют возрасту ста двадцати лет! Первый раз такое вижу! – и целитель вновь склонился над Уфилом.

Нэйрван обратился к святейшим:

- Кто из вас может мне связно объяснить, в чем именно обвиняются дочери оступившихся, которых совет святейших намеревался забрать из дворца в обитель?

Поднялся все тот же святейший, который только что громко возмущался. Король кивнул:

- Святейший отец Трим, я вас слушаю.

На святейшем было такое же белоснежное одеяние, что и на отце Винтере. Значит, светлейший. Я понятия не имею, по какому принципу святейшие определяют цвет своих балахонов, но успела заметить, что светлейшими называют только тех, кто носит белоснежные одежды. Отец Уфил носит серебристо-серый балахон. Отец Винтер и еще трое святейших – белоснежные, остальные присутствующие святейшие – темно-пепельные. Вот и разберись в их иерархии.

- Ваше величество, после громкого дела тридцатилетней давности, совет святейших пристально наблюдает за деятельностью всех общин на территории королевства. И нами было замечено, что Даурская община, хоть формально и прекратила свое существование, но в последние три года ведьмы заметно активизировались. Они стали общаться друг с другом. А несколько дней назад и вовсе собрались всей общиной, нарушив запрет. Наши осведомители, а нам приходится прибегать к их помощи, доложили, что зреет заговор. Ведьмы Даурской общины пытаются просочиться в круг приближенных лиц его величества. И то, что происходит сейчас, наглядный тому пример. Одна из дочерей оступившихся, Сафрина Каннэпи, крутится возле наследника, пытаясь соблазнить его. Вторая пытается выдать себя за вашу дочь. Всё это тщательно спланированный заговор. Они втираются в доверие королевской семьи, чтобы склонить  чашу весов в пользу ведьм. И что будет дальше, понятно – Даурскую общину помилуют, вернут ей все права. И искра заговора разрастется в пламя! Ведьмы взойдут на трон!

Я смотрела на святейшего и недоумевала. А ведь он, похоже, искренне верит в то, что говорит. И отец Винтер сокрушенно кивает словам отца Трима. Совершенно искренне кивает! Если отец Уфил просто сочился лицемерием и лживостью своих слов, то светлейшие производили совершено иное впечатление. Кто кого водит за нос? И тут меня словно кто-то потянул за язык. Не обращаясь ни к кому конкретно, а будто бы самой себе, я пробормотала:

- Так напоите зельем истины святейших и всё сразу узнаете.

Но меня услышали.

Глава 31. Когда правда глаза колет

Судя по реакции святейших, мое предложение прозвучало кощунственно для этого мира. Видимо, здесь принято слова святейших считать истиной в высшей инстанции, не иначе. А вот король отнесся к моему предложению с интересом. Он тут же задал вопрос Тевару:

- Господин Тевар, у вас есть необходимый запас зелья истины? – но старик не успел ответить, вмешался Гарольд:

- У меня есть, ваше величество. Наисвежайшее.

И после кивка короля, звездочет оставил Эмилию на попечение фрейлины Валенсии. Не королевский зал, а просто проходной двор какой-то. Святейшие загудели, возмущенно забормотали, и слово взял святейший отец Трим:

- Ваше величество, в таком случае мы требуем, чтобы допрос с применением зелья истины был устроен и дочерям оступившихся!

Нэйрван признал их требование справедливым и в королевский зал приказали привести Сафрину и Латифу. Я смотрела на всё это безобразие с философским спокойствием. Гораздо больше меня сейчас занимал отец Уфил, а точнее, его слова, которые он выкрикнул, когда моя сила атаковала его. Он кричал, что пророчество исполнилось. А откуда он знает о пророчестве? Дернув Альдина за рукав, я поинтересовалась у него:

- Ты кому-то говорил о моем пророчестве?

Альдин склонился ко мне, отвечая так, чтобы слышала только я. А я краем глаза уловила, как недовольно поморщился король батюшка, наблюдая за мной и Рэсвардом.

- Разумеется, нет. Ты тоже уловила эту оговорку Уфила?

- Уфила нужно допросить в первую очередь, пока он коньки не отбросил.

Поймав недоуменный взгляд Рэсварда, пояснила:

- Пока он не умер. От старости, например. Или из вредности.

Эдгар, который привел Латифу и Сафрину, с облегчением передал их Альдину. Девчонки испуганно косились на святейших и жались друг к дружке. И я их прекрасно понимаю. Меня от паники спасало только присутствие Альдина. Чтобы немного их приободрить, я улыбнулась им и подмигнула. Но мой потрепанный вид вкупе с этой пантомимой возымел скорее обратное действие. Латифа икнула и медленно опустилась на вовремя подставленный ей Эдгаром стул. Сафрина была бледна, но старалась держаться с достоинством. Тут и Гарольд подоспел, неся графин с мутной жидкостью.

Прежде чем решить, кто первый будет отвечать на вопросы, Альдин и Тевар поочередно понюхали содержимое графина и только убедившись, что это на самом деле зелье истины, приступили к процедуре.

Король сначала решил допросить дочерей оступившихся, то есть меня с девчонками. Уверена, что тут святейших ожидает полный облом. Какие из нас заговорщицы? Посмотрите на Сафрину, она хоть и держится из последних сил, но наверняка ей очень хочется грохнуться в обморок. Тевар смерил миниатюрную фигуру Сафрины взглядом и на глаз отмерил ей дозу зелья. Подруга, не колеблясь, выпила, тем самым, давая понять святейшим, что ей бояться нечего. Допрос вел Альдин. Я прямо залюбовалась им, когда он, заложив руки за спину, остановился посреди зала и, повернувшись к Сафрине, задал первый вопрос:

- Как ваше полное имя?

- Сафрина Каннэпи, господин Рэсвард.

- Сафрина, с кем из ведьм Даурской общины вы поддерживаете связь?

- Ни с кем, господин Рэсвард.

Тут выкрикнул один из святейших:

- Но её мать ведьма, это невозможно!

Сафрина повернулась в  сторону святейшего:

- Я не поддерживаю отношений с мамой. Она ушла из дома.

Альдин вскинул руку, призывая всех к тишине.

- Сафрина, что вы слышали о заговоре ведьм?

Приятельница повела плечами:

- Только то, что этот заговор раскрыли тридцать лет назад.

Рэсвард повернулся к королю, как бы спрашивая: вы удовлетворены? Нэйрван хмуро задал свой вопрос:

- Какие у тебя, Сафрина, отношения с Олафом?

Она покраснела и, сбиваясь на шепот, ответила:

- Мы просто разговариваем. Его высочество интересуется звездными картами, способами их чтения. А я немного разбираюсь в этом, ведь мой отец был прорицателем.

Нэйрван довольно кивнул и взглядом указал на Латифу. Той целитель отмерил дозу также на глаз. Латифа выпила предложенное зелье, и Альдин обратился к ней с теми же вопросами. Приятельница, запинаясь и вздрагивая, ответила, что зовут её Латифа Перси. Связей с ведьмами она не имеет, и о заговоре слышала то же самое, что и Сафрина. Теория святейших рассыпалась на глазах и ввергала их в недоумение.

Настала моя очередь. Я с легким сердцем выпила зелье, уверенная, что ко мне то уж придраться, точно не получится. Но едва Альдин задал свой первый вопрос, как я вспомнила, что одно только мое имя может вызвать массу домыслов.

- Как твое полное имя?

- Екатерина Георгиевна Рыбкина, - перешептывания святейших заполнили зал.

- С кем из ведьм Даурской общины ты поддерживаешь связь?

Вот блин…

- С Меган.

Шепот святейших стал осуждающим.

- Какие поручения она давала тебе?

Альдин, ты специально, да?

- Она хотела, чтобы я узнала слова пророчества, которое касается меня.

- Зачем Меган нужно было это пророчество?- я с укоризной взглянула в глаза Рэсварда. Но он лишь приподнял левую бровь. Понимай, как хочешь.

- Она хотела вернуть общине честное имя. И хотела, чтобы я исполнила пророчество.

Святейшие возмущенно загалдели.

- Что ты знаешь о заговоре ведьм?

- Я знаю, что никакого заговора не было. Ведьм подставили негодяи.

Тут раздался голос Нэйрвана:

- Ты действительно моя дочь?

- Судя по тому, что мне известно – да. Я – потерянное дитя, дитя любви, как говорится в пророчестве.

Рэсвард повернулся к королю и тот кивнул:

- Достаточно. Теперь очередь святейших. Послушаем отца Уфила. Господин Тевар, святейший в состоянии отвечать на вопросы?

Целитель закивал и с предвкушающей улыбкой на губах налил в бокал зелье. Видимо, старик надеялся, что святейший может поведать нечто, проливающее свет на его странное преображение. И любознательная натура Тевара очень жаждала услышать откровения Уфила.

Когда бокал с зельем поднесли к губам Уфила, тот недовольно замычал и попытался отстраниться. Но силы сто двадцатилетнего старика были невелики, и Тевар насильно влил зелье в рот Уфила. Святейшие, которые и так были подавлены после допроса дочерей оступившихся, смотрели на своего собрата с сочувствием. Им представлялась унизительной подобная процедура.

Альдин задал первый вопрос:

- Святейший, назовите свое полное имя.

Уфил медлил. Его ввалившиеся глаза покраснели, будто от натуги. Но зелье истины не позволяло отклониться от ответа. И святейший прохрипел:

- Леон Ромендис.

В повисшей тишине раздался недоуменный вопрос короля:

- Что он такое говорит?

Мне же это имя было неизвестно. Кто знает этих святейших, может они, поступая в обитель, имена меняют? Нэйрван повторил свой вопрос:

- Что это за имя?

Обескураженные святейшие переглядывались. Наконец, слово взял отец Трим. Он поднялся со своего места, поклонился королю и ответил:

- Леон Ромендис был магом артефактором. Но, насколько мне известно, он погиб во время обвала в Зельском руднике. И было это приблизительно пятьдесят лет назад.

Гнетущую тишину нарушил голос Альдина:

- Расскажите, как получилось, что вас сочли погибшим и как вы получили имя Уфил?

Леон, он же отец Уфил, то ли закашлялся, то ли рассмеялся:

- Во время экспедиции в Зельском руднике произошел обвал. Все члены экспедиции погибли. А мне повезло. Святейшие из ближайшей обители начали разбирать завал, зная, что под ним могут быть люди. Я скрыл свое настоящее имя. Чтобы организовать экспедицию мне пришлось продать всё, что я имел и влезть в огромные долги. Своим кредиторам я пообещал колоссальную прибыль в случае удачи. И признайся я, что я и есть Леон Ромендис, меня ждали бы огромные неприятности. Вот я и назвался обычным наемным работником. Святейшие выходили меня. А с главой обители, святейшим отцом Фаролом, мы вели долгие беседы о видах магии, её свойствах и способах изменения. Святейший быстро понял, что для обычного наемника я слишком образован и мне пришлось во всем ему признаться. И мы заключили с ним договор. Он не выдает меня, а я остаюсь в обители и продолжаю свои исследования с тем, чтобы принести пользу обители. Мы снова спустились в Зельский рудник, и на этот раз нас ждала удача. Мы отыскали то, ради чего я всё это и затеял. Древнейшие черные кристаллы. Те, которые не только способны накапливать в себе магию и хранить её, как все другие кристаллы. Но и видоизменять её, сохраняя ценнейшие свойства.

Когда Фарол узнал о цели моих исследований, он очень заинтересовался. Мы попробовали изменить магию ведьм, которые были осуждены на изъятие силы за совершенные преступления. И у нас получилось. После того, как сила ведьм проходила через систему черных кристаллов, она сохраняла ценные свойства, но теряла то разрушительное воздействие, которое оказывала на всех, кто не был ведьмой. И даже больше того: эту нейтральную силу оказалось возможным присвоить и пользоваться ею. Один недостаток – она не восполнялась естественным путем, как у ведьм. Запасы приходилось постоянно пополнять. Но ведьмы не так уж и часто совершали тяжкие преступления. А аппетит Фарола рос. Он понял, что, увеличив свою силу многократно, может добиться большего. Возглавить совет святейших, как минимум.

Чтобы мое нахождение в обители не вызывало не нужных расспросов, я принял дары Светлейшей магии и стал зваться братом Уфилом.

Леон тяжело задышал и целитель Тевар тут же поднес к его губам бокал с укрепляющем питьем.

Святейшие были настолько раздавлены откровениями того, кого они считали одним из своих, что даже и не перешептывались. Наверняка, внутри каждого из них сейчас происходила труднейшая мыслительная работа.

- Как появилась идея заговора?- Альдин продолжил допрос.

- Чтобы иметь неиссякаемый запас нейтральной силы, нужен был постоянный источник. В древних трактатах о сотворении мира и разделении магии на три составляющие части, мы с Фаролом отыскали упоминание о ведьмином источнике. Одна из общин являлась хранителем этого источника. Вот мы и решили, что если хорошенько припугнуть ведьм, они раскроют нам его местонахождение. Мы не сразу узнали, кто именно из ведьминых общин владеет тайным знанием, так называемым ключом. А когда узнали, поняли, что договориться не получится. Даурская община – одна из сильнейших. А уж про её верховную ведьму Хельгу и вовсе рассказывали небылицы. Но отступать Фарол был не намерен. Он уже продлевал свои годы с помощью нейтральной магии, и терять источник вечной жизни не хотел. Мы придумали заговор ведьм против короля. Подкинули улики и убедили в злодеяниях Даурской общины совет святейших. Это было несложно. Многие святейшие считают ведьм потенциальными преступниками, ведь их магия является скверной нашего мира, поскольку при сотворении вобрала в себя больше разрушительной силы. Подкупили главу службы королевской безопасности. Мы надеялись, что перед угрозой лишения силы, верховная выдаст нам ключ, но она лишь смеялась в ответ. Совсем как эта девчонка, - тут Леон-Уфил мотнул головой в мою сторону.

- Ни угрозы, ни изъятие силы не испугали Хельгу. И тогда ей пригрозили смертной казнью. Но и тут она не дрогнула. Фарол был в бешенстве и подписал смертный приговор. Он уже в то время являлся главой совета святейших и имел такие полномочия. Силу, что мы забрали у верховной, разделили пополам. Я тоже имел право на лишние года жизни, ведь это я всё придумал!- в голосе Леона-Уфила отчетливо прозвучали горделивые нотки. Но видимо, долгая речь отнимала силы, и старик обмяк, закатывая глаза. Тевар снова напоил Уфила зельем. Церемониться с уличенным преступником никто не собирался.

- Где сейчас находится святейший отец Фарол?- голос короля заставил всех вздрогнуть, настолько грозен был.

- Святейший отец Фарол оставил пост главы святейшего совета из-за телесной немощи. Он продолжает жить в обители, посвящает все время изучению старинных манускриптов, - промолвил святейший отец Трим.

Вот интересно, если Уфилу на самом деле сто двадцать лет, сколько же исполнилось святейшему Фаролу? Ведь со дня казни Хельги уже тридцать лет прошло.

- И неужели ни у кого из святейших не возник вопрос о долголетии Фарола?- король будто мои мысли читает. Святейшие зашептались, и снова роль ответчика взял на себя Трим:

- Мы полагали, что жизнь Фаролу продлевает сила святейших, Светлейшая магия. Фарол хоть и не удостоился милости Светлейшей силы, но она мудра и может явить свою милость разными способами. Например, долголетием.

Да уж, на мой взгляд, жизнь в обителях не идет святейшим на пользу. Легковерные, внушаемые, склонные к предрассудкам.

В этот момент Леон-Уфил закряхтел, и я напомнила Альдину:

- Спроси у него про пророчество.

На вопрос Альдина старик просипел:

- Пророчество мне раскрыл прорицатель Наимен Каннэпи. Я случайно заприметил его возле дома главы королевской службы безопасности, Ловесли. Наимен выглядел взволнованным, и я остановил его. Мой сан главы святейшего совета вызвал у Наимена доверие, и он поведал мне о пророчестве. И сказал, что должен сообщить Ловесли о пророчестве, ведь в нем идет речь о королевской семье. Кто бы не был дитем любви, в его жилах течет королевская кровь и Ловесли должен сообщить об этом королю. И тут я понял, что о пророчестве никто не должен узнать. Иначе мы никогда не получим ключ и не найдем источник. Когда дитя любви явится, мы должны будем дождаться момента исполнения пророчества и схватить его, и тогда ключ будет в наших руках. Я заманил Наимена в укромное место и убил его, заколов кинжалом. А потом инсценировал, будто это дело ведьм. Начертил на земле ведьмины руны.

Сафрина побледнела еще больше, сжала кулачки и вдруг сорвалась с места. Оттолкнула Эдгара и Тевара, и накинулась на и без того полудохлого Уфила. Она успела несколько раз ударить старика, прежде чем её оттащили от хрипящего Леона-Уфила.

- Убийца! Убийца! Ты убил моего отца! Да чтоб тебя подбросило и разорвало!- Сафрина рвалась из рук Эдгара, и целителю пришлось срочно искать успокоительное, чтобы разбушевавшаяся рыжая дочь оступившейся пришла в себя. А я успела порадоваться тому, что Сафрина не унаследовала ведьмину силу. Иначе сейчас мы бы все были заляпаны ошметками Уфила.

Глава 32. Ключ

В комнате Сафрины мы понемногу приходили в себя. Сама рыжеволосая хозяйка комнаты полулежала на постели, а Латифа хлопотала возле нее. Мне тоже пришлось потратить время, чтобы привести себя в порядок. Но за исключением раненой руки, которая благодаря заботе Тевара, меня почти не беспокоила, я чувствовала себя сносно. Откровения Уфила потрясли не только меня, а всех присутствующих, и что будет с ним дальше решать королю и святейшим. Нас же выпроводили из королевского зала, сопроводили в комнату Сафрины и даже охрану снаружи поставили, на всякий случай, как уточнил Альдин. Ну, если ему так будет спокойней, то я не против.

Вернувшись из ванной комнаты в спальню, я заметила, что Сафрина продолжает печалиться, и решила отвлечь её немного разговорами. Тем более что сегодня в королевском зале я услышала много интересного и раз уж Альдин сейчас вне зоны доступа, то придется восполнять проблемы в знаниях за счет Сафрины.

- Сафрина, а что такое Уфил говорил про разделение магии и черные кристаллы? Ты что-то знаешь об этом?

Подруга кивнула и без энтузиазма ответила:

- Да, отец рассказывал эту легенду. Говорят, что изначально при сотворении мира магия была единой. Но потом с небес упал огромный черный кристалл. И упал он прямо на природный источник единой магии. И разделил всю силу в источнике на три части. Светлейшей магией наделяются святейшие в разной степени. Черную магию унаследовали ведьмы. А третий поток наделил силой всех магов. И каждый поток образовал свой источник, из которого черпают силы те, кто наделен соответствующей магией. У ведьм тоже, оказывается, есть свой, но мама мне про него ничего не рассказывала.

- Но если сила ведьм образовалась из единой магии, почему её называют скверной мира?

- Да это в далекие времена один из магов исследователей так определил силу ведьм. Скверна мира. Ну а святейшие, которые тоже с давних времен противопоставляют свою силу ведьминой, подхватили и разнесли по всему миру. Ужасная несправедливость на мой взгляд.

Мы помолчали, и Сафрина вдруг поинтересовалась:

- Ну и что теперь, Катрин? Пророчество почти исполнилось. Осталось только найти этот самый ключ. Что ты будешь делать теперь? Ты же наследница Хельги.

Я пожала плечами. Вот уж о «наследстве» я точно никогда не думала. Зачем бы оно мне сдалось? Я домой к маме хочу.

- Вернуть ключ. Потом еще разыскать Малику. Меня, если честно, больше волнуют родственные связи. Как они мне аукнутся еще неизвестно. А по поводу наследства пусть Меган решает.

Латифа вдруг, не скрывая недовольства, проговорила:

- А с чего вы решили, что именно Катрин наследница Хельги?

Мы с Сафриной переглянулись, и рыжая приятельница неуверенно произнесла:

- Ну как же? Катрин внучка верховной и пророчество…

- В пророчестве нет ни слова о наследнице! Дитя любви и наследница две большие разницы. И внучка у верховной может быть не одна. Может у Хельги были еще дочери помимо Малики? – и все это с раздражением, будто мы с Сафриной чем-то провинились перед Латифой. Но та не пожелала вдаваться в подробности и пошла к дверям:

- Пойду, обед принесу. Кроме меня ведь некому. Одна принцесса, вторая аристократка.

Когда за Латифой хлопнула дверь, я недоуменно протянула:

- Какая муха её укусила? Ты что-то поняла, Сафрина?

Та покачала головой, то есть тоже не знает в чем дело. Но тут явился целитель Тевар, проверить состояние своей подопечной. Мы сразу же его забросали вопросами, старик еле отбился:

- Так, прекрасные девы, все вопросы относительно судьбы преступников к службе безопасности. Уфила пока поместили в тюремную лечебницу. Он там под присмотром. А за отцом Фаролом король отправил стражу. Больше я ничего не знаю. Мое дело маленькое.

Осмотрев Сафрину, целитель занялся мной. И проверив мою ауру, старик довольно протянул:

- Ну вот, совсем другое дело. Родовая карма больше не будет сбивать тебя с пути. Потерянное дитя нашлось.

- Но Малика еще не знает о том, что я нашлась?

- Это уже забота Гарольда, а он знает свое дело. Дай ему немного времени.

Тут вернулась Латифа с подносом и тут же задела бедром об угол комода. Старик покачал головой, наблюдая за тем, как горничная потирает ушибленное место.

- Латифа, самое время заняться твоей кармой. Всего-то несколько процедур и ты перестанешь травмироваться.

Но Латифа испугано отскочила от целителя:

- Не надо мне никаких процедур!

Когда старик ушел, ворча под нос о шальных ведьмах, которые сами не знают, чего хотят, мы с Сафриной насели на подругу:

- Латифа, чего ты от целителя бегаешь? Неужели не надоело синяки и шишки собирать?

Латифа что-то невразумительное говорила в оправдание, и мне это надоело. Я рявкнула:

- А ну быстро признавайся, в чем дело!

И с кончиков моих пальцев сорвались тонкие, едва заметные струйки силы. Так, спокойно, контролируем процесс.

Латифа недовольно фыркнула, но потом все-таки ответила:

- Да нельзя мне проходить никакие ритуалы. Мало ли какая магия там будет задействована и как она на мне отразится!

Понятнее не стало. А Латифа вдруг принялась расшнуровывать платье и оголила левую грудь. Прямо под грудью я увидела обычное родимо пятно странной формы.

- Ну и что? Ведьмина метка, кого из нас ты этим удивишь?

Но Латифа раздраженно ответила:

- Это у тебя ведьмина метка! А у меня – ключ!

Чего? Мы с Сафриной пялились на родимое пятно и пытались сообразить, каким боком оно связано с ключом.

- Это я – наследница Хельги!- с вызовом произнесла Латифа и стала приводить платье в порядок.

- Моя мама никогда не рассказывала мне о ведьмах, но, укладывая меня спать, рассказывала сказку. И в ней говорилось, что моя бабка была сильной ведьмой.

- Ну и что? В общине много сильных ведьм, - возразила Сафрина.

- А то, что сначала моя мама была хранительницей ключа. А потом родилась я, и ключ проявился у меня. Ну и как вы думаете, кому бы верховная доверила такой артефакт? Только своей дочери. Значит, помимо Малики у верховной была еще одна дочь – моя мама. И раз я теперь хранительница ключа, значит я – наследница Хельги!

Да, пожалуйста, кто-то разве против?

- Раз пророчество исполнилось, мы должны об этом сообщить Меган, - я посмотрела на девчонок и те согласно кивнули.

Осталось решить лишь маленькую проблему – найти Меган. Хитрая ведьма не оставила мне свои координаты, а её черный кот не спешил появляться. В прошлый раз, когда я узнала пророчество, Мурлыка явился сам, будто тайком наблюдал за мной. Может, он и в этот раз проявит инициативу? Что же, дождемся темноты, всё равно других вариантов нет. Сафрина, правда, пробормотала, что, кажется, ведьмы могут как-то дать о себе знать с помощью метки, но, во-первых, она в это не уверена, а во-вторых, все равно не знает как. Её мама этому не учила, поскольку метки у Сафрины нет.

Я даже задремала в кресле, размышляя о предстоящей встрече с Меган. И чем больше я думала об этом, тем загадочнее мне казалась эта старуха. Во-первых, почему она старуха? Ведь как мне рассказывала Сафрина, ведьмы до глубокой старости сохраняют красоту и всегда выглядят моложе своих лет. И только когда у ведьмы отбирают силу, она больше не может скрывать свой истинный возраст и выглядеть начинает соответствующе. Но силу у Меган не отбирали, иначе она попросту не смогла бы выдернуть меня в этот мир. Сколько же ей лет на самом деле? Или, может, это у нее маскировка такая? Этот вопрос я и задала Сафрине, которая единственная из нас могла знать ответ. Рыжеволосая приятельница размышляла минут десять, наморщив лоб, а потом неуверенно протянула:

- Ну, мама как-то обмолвилась, что если ведьме приходится расходовать интенсивно силу и не давать ей в полной мере восполняться, то ей необходимо чем-то жертвовать. Например, молодостью и красотой.

Ну и на что же Меган может расходовать свою силу? Хотя, чего я мучаюсь? У ведьмы полно секретов, я в этом просто уверена. Где она живет всё это время? Что это за пепелище, возле которого она поджидала меня? Одни вопросы.

К вечеру вдруг опустилась духота, предвещающая ливень. Небо медленно заволакивало серо-сизыми тучами. Сафрина обмахивалась веером, Латифа смачивала полотенце в холодной воде и обтиралась им. А я медленно таяла в кресле. Поскорее бы ливануло, сил терпеть уже не хватает. И вдруг из-за настежь распахнутой двери балкона послышалось нежное:

- Мур-мяу.

Латифа, лежащая прямо на полу, приподняла голову и недоверчиво посмотрела в сторону балкона. А я громко проворчала:

- Ну, иди уже сюда, морда усатая. Сколько ждать тебя?

Мурлыка спрыгнул откуда-то сверху и приземлился на балкон. Важно продефилировал в спальню и уселся посредине комнаты. Покрутил башкой, разглядывая нас, и блаженно прищурился. Я стекла из кресла на пол и поинтересовалась у кота:

- Мурлыка, ты нас всех троих можешь к Меган перенести?

Кот открыл глаза, коротко то ли муркнул, то ли мяукнул и снова зажмурился. Вот и понимай, как хочешь.

Мы с девчонками уселись на полу вокруг кота и потянулись к его красной ленточке на шее. Кот даже голову задрал, чтобы нам удобнее было. Получилось ли у нас одновременно коснуться ленты или это не имело никакого значения, но пол под нами вдруг исчез и мы, даже пискнуть не успев, провалились в портал. В мозгу лишь проскользнула мысль, что если Альдин меня хватится и не найдет… Потом подумаю, что тогда будет.

Как я и думала, мы приземлились в хорошо известном мне сарайчике для дров. Костер ярко пылал. Откуда-то издали раздавался рокот приближающейся грозы. Тут, в лесу, было уже темно, сквозь густые кроны деревьев проглядывали темные лоскуты грозового неба.

Меган сидела к нам спиной. К ней подбежал Мурлыка, обтерся об ноги и длинно промяукал. Интересно, она на самом деле понимает, что он ей говорит?

Латифа с Сафриной недоуменно оглядывались. Латифа подошла к деревянному срубу колодца и боязливо заглянула в него. Что можно увидеть в колодце в такой темноте? Но Латифа пробормотала:

- Высохший.

Сафрина разглядывала старое пепелище. А я присела на бревно рядом с Меган. Ведьма молчала, будто давая время моим подругам. Девчонки, спустя несколько минут, тоже подошли к костру и уселись напротив нас на другое бревно. Старуха подбросила в костер сухих веток, хотя пламя и так высоко взвивалось. Потом пригляделась к моим подругам.

- Тебя я знаю, - она ткнула пальцем в сторону Сафрины, - Ты дочь Розаны. Вся в матушку пошла красотой. Из тебя неплохая бы ведьма могла получиться. Но ты истинная дочь прорицателя. Хоть и без дара.

Затем Меган перевела взгляд на Латифу и та сразу насупилась.

- А вот кто ты такая? Силы в тебе нет, но ты все-таки дочь ведьмы, я это чувствую.

Латифа вызывающе проговорила:

- Я – наследница Хельги! - и видя, что её слова требуют подтверждения, добавила:

- Я - хранительница ключа!

Я исподтишка наблюдала за тем, как менялось выражение лица Меган. При словах Латифы о наследнице Хельги, её губы насмешливо изогнулись. И брови чуть приподнялись. Но стоило Латифе сказать о ключе, как вся насмешливость слетела с лица ведьмы. Она нахмурилась, её губы дрогнули, лицо исказила страдальческая гримаса:

- Покажи, - прохрипела Меган.

Латифа легко поднялась и в свете костра стянула платье с плеч, демонстрируя голую грудь. Родимое пятно было неправильной продолговатой формы. Что по его форме могла понять Меган? Но ведьма определенно что-то поняла. Опираясь на клюку, она поднялась и стала приближаться к Латифе, огибая костер. Латифа кое-как натянула платье обратно. Подошедшая Меган вдруг ухватила пальцами подбородок моей подруги, поворачивая лицо Латифы к костру. Вглядывалась, хмурилась и что-то бормотала под нос.

- Мать твоя кто?

- Дочь оступившейся. Дейзи.

- Дейзи? Что за собачья кличка?

Латифа дернула подбородок, высвобождаясь из пальцев ведьмы, и со злостью ответила:

- Её так отец называл. Ласково. Дейзи. Полное имя мама никому не называла. Отучили в обители. Там за это наказывали. Потому что не пристало в обители ведьмовское имя произносить.

Меган пошатнулась и я вскочила со своего места, чтобы подхватить старуху под руку. Но Меган устояла. Вперив взгляд в Латифу, она прошелестела:

- Эйзира?

- Да. Но мама не любила это имя. Оно слишком много страданий ей принесло.

Меган вдруг отпустила клюку и протянула руки к Латифе. Провела ладонями по её плечам, погладила темные волосы, ласково коснулась лица. Порывисто прижала к себе.

- Эйзира, доченька моя. Ты все-таки оставила мне подарок, - и глухо разрыдалась.

Мы пили из старых кружек мятный чай и слушали рассказ Меган о её злоключениях в обители и тюрьме. Подытоживая его, ведьма сказала:

- Так что, Латифа, ты наследница не Хельги, а моя. Да только оставить мне тебе нечего, - и старуха указала рукой на пепелище.

- Это был ваш дом, Меган?

- Да. Но его сожгли святейшие, когда схватили меня и Эйзиру.

Латифа обескуражено поинтересовалась:

- Но почему? Почему Хельга оставила ключ маме? Почему не Малике?

Меган назидательно потрясла указательным пальцем перед носом Латифы:

- Так решила верховная. Ей было лучше знать.

Раскат грома заставил всех нас поежиться и поднять глаза к небу. Меган поднялась со своего места:

- Пора. Пора отыскать источник. Он нам всем необходим. И тебе, Латифа, чтобы стать полноценной ведьмой. И мне, чтобы восполнить силы. И твоей матери, Катрин.

- Моей матери? Вы говорите о Малике? Вы что, знаете, где она?- я тоже вскочила и подалась вперед, ожидая ответ. Меган бросила на меня прищуренный взгляд:

- Знаю. И вот уже три года делюсь с ней силой, чтобы помочь ей стать той, кем она была рождена. Но без источника я не справлюсь.

Это было уже слишком.

- Почему вы тогда меня обманули? Почему не сказали, где Малика? Я бы нашлась раньше!

Но старуха предостерегающе подняла руку:

- Не блажи. Я делала, что должна была. Пророчество должно было свершиться. Я не могла вмешиваться.

А я задыхалась от обиды. Если я одна из них, своя, как сказала Розана, к чему все эти утайки и недомолвки? Неужели все ведьмы такие?

Меган хмуро зыркнула на меня, словно мысли мои прочла:

- Ты не о том думаешь. Вот найдем источник, тогда всё и решим. Умей ждать.…

Глава 33. Сила источника

Рядом с пепелищем на пятачке голой земли, который почему-то не зарос травой, Меган нацарапала острым ножом замысловатые символы. Сафрина, которая стояла рядом, вцепившись мне в руку, прошептала:

- Ведьмин круг. Руны, которые несут в себе сильный магический импульс.

Меган одобрительно кивнула:

- Розана хорошо тебя обучила, девонька. Да только зря. Ведьмой ты не можешь стать.

Только Сафрину вывод ведьмы, как мне показалось, совсем не огорчил. Она равнодушно повела плечом, будто говоря: не больно-то и хотелось.

Когда Меган прекратила выписывать руны, она кивнула Латифе:

- Снимай всё с себя.

Латифа беспрекословно выполнила требуемое. Вообще, с момента выяснения их с Меган родственных связей, приятельница преобразилась. Она стала похожа на кроткую овечку, готовая идти за старой ведьмой на край света и делать всё, что та велит. Отчасти я её понимала: она обрела бабушку, о которой практически ничего не знала. А бабка оказалась не абы кто, а правая рука верховной, сильной ведьмой.

Следуя указаниям Меган, Латифа легла на землю в центр ведьминого круга. В этот момент яркая молния ударила куда-то в глубь леса, осветив и старое пепелище. Латифа с распущенными волосами в центре круга рун, совершенно обнаженная, выглядела впечатляюще.

Меган обернулась в мою сторону и поманила пальцем:

- Иди-ка сюда, Катрин. В этом ритуале участвуют все присутствующие ведьмы. А ты, дочь прорицателя, отойди вон за то дерево, чтобы тебя ненароком не зацепило.

Я распустила волосы, следуя указаниям Меган. Мы встали рядом с кругом рун напротив друг друга.

- Латифа, закрой глаза и явственно представь источник. Так, как он тебе видится. Так, как по твоему мнению может выглядеть источник ведьминой силы.

Меган вытянула руки в разные стороны, и я невольно повторила за ней. Затем старая ведьма стала нести какую-то тарабарщину на непонятном мне языке. Или просто слова сливались настолько плотно, что я не смогла их разобрать. Однако от этих слов на старом пепелище поднялся ветер. Я почувствовала, как во мне пробудилось уже знакомое тепло. Кончики пальцев зачесались, и слабые струйки силы слетели с них. А вот с ладоней Меган  стекала магия во сто крат мощнее. Наши силы соединились, сплелись плотной сетью, повисшей на кругом рун. Ветер становился все сильнее, он трепал мои распущенные волосы, бросая пряди мне в лицо. Я глянула на Меган – та выглядела жутко. Словно сошедшая со страниц сказок старая кольдунья.  Её седые волосы, растрепанные ветром, почти что клубились вокруг сухощавой фигуры. Лицо, поднятое к небесам, освещалось росчерками молний, которые то и дело пронизывали черное небо. И в этот момент я вдруг почувствовала некое единение и с силой, исходящей от Меган, и со всем происходящим. Меня ритуал не шокировал. Вначале я просто испытывала растерянность и неуверенность в своих действиях. Но теперь я ощутила себя в своей среде. И почувствовав это, я полностью отдалась стихии. Закрыла глаза, отпуская свою силу. И мне вдруг сквозь закрытые веки почудился совсем другой круг. В нем стояло много, очень много ведьм. Их было столько, что они стояли друг у друга за спиной, образуя несколько кругов и последний из них невозможно было разглядеть. Их голоса звучали причудливым многоголосьем. И их сила сплеталась в причудливое сияние над головами, узоры которого видоизменялись и вспыхивали яркими красками. Это видение было настолько захватывающим, что я очнулась только, когда земля под ногами ощутимо дрогнула. Я раскрыла глаза и увидела, что ветер, гуляющий по пепелищу, сформировался в спираль, и она уверенно двинулась в сторону старого высохшего колодца. Я перевела взгляд на Латифу. От её родимого пятна под левой грудью исходило слабое мерцание. Оно клубилось и пыталось во что-то сформироваться. В результате получился бутон цветка, который распустился. Мерцание и бутон исчезли в тот миг, когда землю сотряс второй толчок. Со стороны колодца послышался хруст, треск, грохот. И вместо старого иссохшего колодца вдруг появился новый деревянный сруб, к которому вела дорожка, выложенная камнями. На бортике колодца появился причудливый сосуд. Что-то среднее между ведром и кувшином. И из недр колодца раздались звуки журчания и всплеска. Меган открыла глаза и опустила руки. Повернулась в  сторону колодца и хмыкнула:

- С фантазией у тебя, девонька, проблемы. Могла бы и что-нибудь позаковыристей представить.

После ритуала, несмотря на расход силы, я не чувствовала усталости. Напротив. В меня будто силу вдохнули. И духота, которая даже в лесу ощущалась, уже не доставляла столько мучений. Или просто всё происходящее было настолько захватывающим, что неудобство ушло на задний план.

Из-за деревьев вышла Сафрина. Пока Латифа одевалась, а я заплетала косу, Меган подошла к колодцу. Взяла в руки странный сосуд и опустила его внутрь сруба, зачерпывая. Из широкого горлышка сосуда что-то клубилось и мерцало. Старуха зачерпнула полную пригоршню содержимого и с ликующим хохотом выплеснула себе на лицо. А потом поманила меня пальцем:

- Иди, полей на меня.

Я подошла и с опаской заглянула в сосуд. Прозрачная субстанция колыхалась, периодически вспыхивая разноцветными искрами. Я взяла в руки кувшин-ведро и растеряно посмотрела на Меган. Как полить-то?

Оглядевшись, я увидела скамеечку, которая появилась рядом с колодцем в момент его сотворения. Встала на нее и перевернула сосуд над головой Меган.

Сила источника не была похожа на воду. Она медленно растекалась по старухе, обволакивая её мерцающей пеленой. Которая постепенно исчезала. Исчезала, но не бесследно. Меган молодела прямо на глазах. Её спина выпрямилась, под старым платьем обозначились формы. Седые волосы обрели темно-русый цвет и из спутанных и ломких превратились в густые и гладкие. В глазах появился блеск, кожа на лице разгладилась, и появился нежный румянец.

Когда преображение завершилось, перед нами стояла пышущая здоровьем и красотой сорокалетняя женщина. Больше я бы ей не дала на вид. А, учитывая, что её внучке было девятнадцать – двадцать, это вообще шикарно.

- Теперь твоя очередь, Латифа, - Меган с недовольством посмотрела на свое старое и потрепанное платье, которое плохо вязалось с новым обликом женщины, и поманила внучку к источнику.

Латифе не требовалось омоложение, но она должна была стать полноценной ведьмой. Меган зачерпнула сосудом из источника и велела Латифе:

- Пей.

Она боязливо покосилась на сосуд, но Меган была непреклонна:

- Пей, сколько влезет. Сила сама знает, сколько тебе нужно.

Латифа склонилась над кувшином-ведром, выдохнула и приникла к горлышку. Я прямо почувствовала, как она сделала один глоток, второй и вдруг закашлялась. Отпрянула от сосуда, будто кто её толкнул. Меган похлопала её по спине и успокаивающе заговорила:

- Всё в порядке, так, говорят, и должно быть. Источник сам знает, кому сколько.

После этих слов она распахнула платье Латифы и прикоснулась кончиками пальцев к родимому пятну под левой грудью. Я невольно скривилась: хорошо знаю, что такое инициация и насколько болезненный этот процесс. И судя по гримасе Латифы, она в полной мере ощутила всю «прелесть» инициации. Но уже через минуту, лицо приятельницы разгладилось, и я вместе с ней облегченно выдохнула. Но тут же во мне шевельнулась обида и я не стала её замалчивать:

- Ага, а мне целый день пришлось от боли мучаться, пока старик Винтер не унял боль.

Меган с философским спокойствием заметила:

- Тебе просто не повезло. Ловцы не вовремя нагрянули. Но все же обошлось.

Ни капли сочувствия.

В этот момент громыхнуло так, что я взвизгнула, и в тот же миг с небес на землю обрушился ливень. Настолько мощный, что в одну секунду мы все вымокли до нитки. Бежать, искать укрытие просто не было смысла. Меган, не торопясь, зачерпнула сосудом из источника и всучила его мне:

- Твоя мать нуждается в силе источника. Тебе и нести.

Так я разве против?

Мурлыка отыскался в сарайчике для дров. Котяра спал на поленице в укрытии и ливень его совершенно не беспокоил. Мы зашли под крышу сарайчика, кое-как отжали воду из мокрых платьев. Латифа тут же вспомнила Беатину, горничную госпожи Жаннеты, которая могла сушить одежду бытовой магией. Но её вздохи прервала Меган:

- Ты должна скрыть источник от посторонних глаз. Представь мысленно, что закрываешь источник.

Латифа зажмурилась, Меган взяла её за руки. Я с любопытством выглянула из сарайчика. Откуда-то из воздуха появилась круглая деревянная крышка, которая опустилась сверху на сруб колодца. И сруб вдруг подернулся мхом и превратился в земляной холм, ничем не примечательный взгляду. Однако. Эх, я бы вместо колодца фонтан представила. Но я не хранительница ключа.

Пока мы приводили себя в порядок в сарайчике, я не удержалась от расспросов:

- Меган, а что случилось с моей…Маликой?

- То, что обычно случается с ведьмами, которые не умеют правильно использовать свою силу. Поэтому вашим обучением придется заняться в ближайшее время. Пока что вы необразованные ведьмочки. Существа совершенно бесполезные и даже опасные. Сила Малики выгорела почти без остатка. А то, что осталось, тянуло жизненные силы из девчонки. Твоему деду Грэгору хватило ума после несчастья обратиться за помощью к ведьмам. Те, как могли, делились своей силой, но это мало что меняло. Нужен был источник. Три года назад я освободилась из тюрьмы, от ведьм общины узнала о несчастье Малики, разыскала её. Отдавала ей свою силу, чтобы поставить на ноги. Но чтобы её сущность ведьмы восполнилась, нужна сила источника. Вот ты ей эту силу и принесешь.

- Это имеет значение? Кто принесет силу?

- Она твоя мать. Потерянное дитя принесет для матери исцеление. Это символично. Исцелит не только тело и вернет силу, но и залечит раны материнского сердца. Разве ты не хочешь этого?

Я не нашлась с ответом. Меня страшила предстоящая встреча.…

Глава 34. Малика

Мурлыка перенес нас четверых в новое место. Лес остался далеко позади и виднелся темной полосой на линии горизонта. Там, куда мы попали, не было черного грозового неба, ливень не скрывал за пеленой окружающий пейзаж. Да и вечер только-только готовился разлиться по окрестностям. С холма, на котором мы очутились, вид открывался на большое озеро. С одной стороны его берег окружал частокол густого ельника. А с другой стороны раскинулось селение. Большое село, судя по количеству крыш. Между холмом, на котором мы стояли, и селением на отшибе располагался каменный дом. Самый обычный. С черепичной крышей, с каменными ступенями, ведущими на высокое крыльцо. С палисадником, в котором вместо цветов на грядках росли какие-то травы. В подступающих сумерках можно было разглядеть и тропку, которая, изгибаясь и заворачиваясь в кольца, вела к дому.

Мы в тишине следовали за Меган. Чувствовалась усталость, которая навалилась на нас всех. Но впереди нас ожидали еще испытания. Как меня встретит Малика? Что мы скажем друг другу? Ведь еще несколько дней назад я не только не знала о её существовании, но и о том, что я приемная дочь, даже не догадывалась. Я просто приняла этот факт, но обдумать, осознать не успела. А вот сейчас, когда остался последний шаг, завершающий штрих – весь смысл происходящего навалился так, что трудно стало дышать.

Следом за Меган мы поднялись по ступенькам. Ведьма постучала и, не дожидаясь, когда хозяева откликнутся на зов, толкнула дверь.

За темным коридором следовала широкая комната, в которую мы все и завалились гурьбой. В доме стоял густой травяной аромат. А еще пахло яблоками и корицей. На шум, из другой двери, судя по всему ведущей на кухню, выглянула немолодая пышнотелая женщина. Волосы подвязаны косынкой, в руках полотенце. Она удивленно вытаращилась на нас, но слова Меган всё объяснили:

- Вильма, мы к Грэгору и Малике.

Вильма перевела взгляд на Меган и, ахнув, прижала ладони к пышным щечкам:

- Меган! Я тебя и не признала сразу. Какая ты стала!

Меган ответила улыбкой и попросила:

- Займись девочками, они все вымокли под ливнем.

Вильма захлопотала и, подхватив Сафрину и Латифу под руки, повела их вглубь дома. Я же последовала за  Меган. Из просторной комнаты можно было пройти еще в комнатку поменьше. Но вход в нее был занавешен. Меган, сделав мне знак подождать, скрылась за занавесками. Я прислушалась к голосам, доносящимся из комнатки. Низкий мужской, приятный на слух. И еле различимый женский, тонкий и слабый. А вот Меган говорила так, что я прекрасно слышала её слова:

- Я привела её, Малика. И силу источника тоже принесли. Ты готова встретить дочь?

Еле слышный голос прошептал:

- Я не хочу, чтобы она видела меня такой. Сначала мне нужна сила источника.

Меган вышла и забрала у меня сосуд, который я прижимала к груди, как величайшую драгоценность.

Но в одиночестве я не осталась. Едва Меган скрылась с сосудом, как из комнатки вышел мужчина. Высокий, худой, но не болезненной худобой. Его седые волосы были коротко пострижены. Опрятный, подтянутый, уже в годах, но старость еще не завладела им. Он остановился возле занавесок, скрывающих от меня комнатку и будто замер. Я чувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу. Внимательно, словно отмечая каждую черточку. Наверняка, сейчас и он скажет, как я похожа на Хельгу. Ведь это мой дед Грэгор. Уж кому, как не ему знать, как выглядела верховная. Но вместо этого, Грэгор прошептал:

- Рэйнми, наша малышка…

Я тут же оказалась в крепких объятиях. От Грегора пахло лесной хвоей и табаком. Он приподнял меня и закружил, будто я была маленькой девочкой. Потом расцеловал в обе щеки, снова обнял, стоял и раскачивался, не отпуская меня.

Как ни странно, но деда я приняла сразу. Симпатия или родственные узы, но в груди отозвалось чувство, радостное и волнующее. Мне так в детстве не хватало отца и деда, которых у меня, по сути, и не было. Нет, они где-то существовали, но отдельно от нас с мамой. По маминой линии у меня была бабушка, а вот по отцовой линии никого не было. А теперь выяснилось что у меня две мамы, отец король, дедушка и даже брат Олаф. С ума сойти.

- Рэйнми?

Голос тонкий, но уже обретший силу, окликнул меня. Объятия деда разжались и меня легонько подтолкнули в спину.

Малика. Язык не поворачивался назвать её мамой. Прежде всего, потому что она выглядела максимум, как моя старшая сестра. Среднего роста, белокурая, красивая, хрупкая. Если она и двадцать лет назад выглядела так же, не удивительно, что Нэйрван потерял голову. Я шагнула к ней и нерешительно улыбнулась. Малика протянула ко мне руки:

- Рэйнми…

И пару мгновений спустя нас будто одновременно накрыло волной. Я осознала себя ревущей в обнимку с Маликой.

- Меня зовут Екатерина. Или Катя. Так мама назвала, - я невольно опустила взгляд, хотя стыдиться было нечего. Наверное, Малике неприятно, что я другую женщину называю мамой. Но она лишь улыбнулась и повторила:

- Катя. Но я назвала тебя Рейнми. Тебе нравится это имя?- Малика не отпускала меня ни на мгновение. Ей постоянно хотелось дотронуться до меня. Прижать к себе, расцеловать, погладить по волосам.

- Не знаю. Наверное, нужно привыкнуть.

Вильма, успевшая переодеть девчонок в сухую одежду и накрыть на стол, постоянно ахала и повторяла:

- Радость-то какая!- как выяснилось, Вильма была супругой Грэгора. Она и помогала ему выхаживать Малику, хотя ведьмой не была. Но разбиралась в травах и уверяла, что в её родословной точно отметилась хотя бы одна ведьма. Дом Грэгора находился в одной из глухих провинций королевства, где к ведьмам относились с уважением.

День выдался тяжелым. Я бы была не прочь улечься спать, но какое-то смутное беспокойство тревожило меня, не позволяя насладиться семейной идиллией. И Латифа, будто почувствовав то же самое, озвучило то, что терзало меня:

- А что теперь?

Вот именно, что теперь? После того, как король узнал правду о судьбе ведьм Даурской общины, он же должен будет снять с общины все обвинения? Ведьмам вернут честное имя и позволят собираться общиной, избрать верховную. Разве не этого добивалась Меган, разве не для этого вырвала меня из привычного мира? Только как же теперь быть мне? Там у меня мама, которая ищет меня, страдает. И здесь у меня мама, которая ждала моего возвращения двадцать лет. А еще здесь дед. И я с ними обоими хочу познакомиться поближе, ведь нам есть о чем рассказать друг другу. А еще здесь Альдин. И тут сердце пропустило удар. Альдин! Если он решит проведать меня и обнаружит пустую комнату…

Я словно почувствовала что-то. Вскочила, сама не зная зачем, и ноги понесли меня прочь из дома Грэга. Выскочив на крыльцо, я вгляделась в темноту спустившейся ночи. Прохладный ветер со стороны озера привел меня в чувство и успокоил. Я просто перенервничала. Всего столько разом! И святейшие, явившиеся во дворец за мной и девчонками, и Меган со своим источником, и Малика… Мне просто нужно отдохнуть.

Но тут темноту ночи прорезали всполохи формирующегося портала. В нескольких шагах от крыльца кто-то настойчиво прорезал пространство. Наверное, мой инстинкт самосохранения умер еще во дворце, когда я выпустила ведьмину силу наружу. Вместо того чтобы вернуться в дом и сообщить о нагрянувших гостях, я медленно спустилась со ступеней.

Из портала буквально вывалился Альдин, за ним Эдгар и кобылка Джулия. Она-то здесь зачем?! Ах да, один из лучших боевых магов королевства. Ни слова не говоря, я в два прыжка преодолела расстояние и оказалась в объятиях Альдина. Меня прижали к широкой груди, потом отстранили, ощупали взглядом, снова прижали.

- Цела?

Я кивнула, но потом решила подкрепить словами:

- Да. Альдин, здесь Малика.

Но договорить мне не дали. Видимо, я не просто так выскочила на крыльцо, может, это сработало ведьмино чутье? Потому что с крыльца раздался насмешливый голос Меган:

- Явились-таки,- ведьма тоже ощутила визит нежданных гостей?

- Плохо приглядываете за принцессой, служба безопасности.

Я обернулась и стрельнула в Меган укоряющим взглядом. Ну, какая я принцесса? Я еще и сама не разобралась, кто же я. Ведьма-недоучка, дитя любви или Катя Рыбкина? Эти мысли мне показались настолько сложными, что я снова уткнулась в плечо Альдина. Не хочу, ничего не хочу. Заберите меня отсюда. Так и не поднимая головы, тихонько спросила:

- Ты здесь почему? Королева бьется в истерике или Нэйрван приказал?

- Понятия не имею, что там с королевой, королю сейчас точно не до поисков слишком непоседливой дочери. А здесь я, потому что одна девица имеет свойство пропадать без предупреждения. Хорошо, Гарольд быстро тебя отыскал при помощи звездной магии.

- Извини, не хотела тебя беспокоить. Но нам нужно было найти Меган, так получилось.

- Рейнми, ты не представишь мне этого господина?- голос деда заставил выбраться из объятия Альдина.

- Альдин, это мой дед Грэгор…- тут вышла заминка, поскольку полного имени деда я не знала. Но он пришел мне на выручку:

- Грегор Анданти, бывший королевский целитель.

- Альдин Рэсвард, глава королевской службы безопасности.

Тут вышла и Малика. Альдин приветствовал её вежливым кивком:

- Рад видеть вас в полном здравии, госпожа Малика.

Малика подошла к нам, и её лицо осветилось очаровательной улыбкой. Взгляд синих глаз задержался на Альдине, оценивающе, изучающее. Потом Малика повернулась ко мне и одобрительно моргнула.

Альдин все-таки оставил меня в эту ночь в доме Грэгора. Но напомнил, что утром явится за мной. Меня ждут во дворце.

Празднества по поводу чудесного исцеления королевы Эмилии от слепоты гремели на весь Мейнас. Сезон и отбор невесты для наследника были отодвинуты на задний план. Олаф, на мой взгляд, был очень рад этому обстоятельству. Всё чаще я видела наследника в компании Сафрины. Они или разглядывали поздним вечером с открытой галереи звездное небо, или, склонившись над очередной картой звездных путей, сидели на лавочке в тенистой аллее парка. Джулия неспешно разгуливала поблизости, не позволяя назойливым девицам отвлекать принца от важной беседы.

Латифа, к моему сожалению, возвращаться во дворец отказалась. Теперь у нее была Меган, и именно с ней она проводила всё время. А мне пришлось поселиться во дворце, по соседству с Сафриной. Мой статус оставался загадкой для меня самой. Венценосный отец не спешил всенародно назвать меня дочерью. Но частенько меня вечерами приглашали в покои Нэйрвана для беседы с его величеством. Пару раз я натыкалась в этих покоях на королеву, которая излучала вежливую холодность. Уверена, ей неприятно мое присутствие. Но теперь ей оставалось только смириться с моим существованием.

Нэйрван интересовался моей жизнью в другом мире, пару раз спросил о самочувствии Малики. Интерес Нэйрвана к моей жизни поддерживал во мне крохотный огонек надежды, что он все-таки осмелится. Осмелится назвать меня дочерью. Пусть не прилюдно, меня совершенно не интересует статус принцессы, зачем он мне? Но хотя бы, когда мы с ним сидим вдвоем и разговариваем.

С Альдином было еще интересней. Каждое мероприятие во дворце он был обязан посещать, как теперь уже глава королевской службы безопасности. А чтобы я не скучала и не вздумала куда-нибудь пропасть, он держал меня под руку и не отпускал ни на шаг. Мне пришлось прислушиваться к его деловым разговорам, а потом я начала задавать вопросы и вставлять свое ценное мнение. Так я и узнала, что в Совете святейших идет грандиозная проверка всех без исключения. Процесс над Уфилом и святейшим отцом Фаролом разворошил осиное гнездо, и стали выявляться нелицеприятные факты. В каждой обители начались служебные проверки с привлечением магов. Даурская община ведьм была оправдана, о чем напечатали во всех серьезных изданиях королевства.

А еще я потихоньку следила за Бьянкой, которая продолжала блистать на балах и приемах во дворце. При встрече с Альдином она одаривала его самой обворожительной улыбкой и якобы обиженно грозила ему пальчиком. Эта пантомима так меня злила, что однажды вечером, утащив Альдина подальше от шумной толпы,  я задала ему вопрос в лоб:

- Что у тебя с Бьянкой?

Альдин не спешил с ответом. Убрал за ухо выбившуюся прядь моих волос, притянул к себе за талию:

- Ты, с какой целью интересуешься, Катрин?

- С целью выяснить, что это у вас за переглядывания такие? Ты меня за собой, зачем за ручку водишь? Венценосный отец приказал или по собственной инициативе?

- Исключительно по собственной инициативе. А с Бьянкой у нас, не сложившиеся служебные отношения. Она хотела поступить на службу к нам, но не прошла проверку.

Ого, интересно!

- А вы на службу только боевых магов берете?

- Нет, не только. Разработана целая система заданий, которую должен пройти кандидат.

- А ведьму возьмете?- и, поймав прищуренный взгляд Альдина, добавила:

- Начинающую ведьму. Меган уже согласилась стать моей наставницей.

Кольцо рук на моей талии стало крепче:

- Так ты все-таки решила остаться? И не сбежишь при первой возможности?

Я легонько стукнула Альдина по плечу кулаком:

- Так ты по этому меня за собой водишь? А я-то думала тебе мое присутствие необходимо.

- Одно другого  не исключает. Так ты остаешься?

И пытливый взгляд, от которого в животе теплеет.

- При одном условии. Я хочу увидеться с мамой. Немедленно.

Даже дыхание перехватило, когда я оказалась на до мелочей знакомой улице. Звук проезжающих вдали машин, отдаленный грохот музыки, свет фонарей. Когда на время лишаешься привычных вещей и каждодневной атмосферы, потом ярче и острее воспринимаешь всё. Держа Альдина за руку, я всё ускоряла и ускоряла шаг, а потом и вовсе побежала. Толкнула незапертую калитку, взбежала на крыльцо и забарабанила руками по закрытой двери. Свет в доме горел лишь на кухне. Раздались быстрые шаги, дверь распахнулась, и я бросилась на шею маме:

- Мама, я вернулась!

Эпилог

Спустя каких-то полгода моя жизнь сильно изменилась. Правда, время от времени я задавалась вопросами о своем месте в этом мире и вот тут просто терялась.

Мой венценосный отец все-таки созрел для какого-то решения. Да, он признал меня дочерью и даже расщедрился на графский титул для меня. Предложил апартаменты во дворце и годовое содержание.

От предложения жить во дворце я сразу же отказалась. Назвал бы принцессой, может, еще и согласилась, а так – будто сделали одолжение. Я бы и от годового содержания отказалась, но гордость гордостью, а здравый смысл никто не отменял. Жить-то мне на что-то нужно. И теперь вместе с титулом мое имя звучало как графиня Катрин Рэйнми Анданти. Да, фамилией со мной поделился дед. Кстати, Грэгор Анданти был знатного происхождения, так что титул я носила по праву. Из всей коронованной семьи больше всех восторг от обретения сестры выражала принцесса Амина. Эта пятилетняя егоза всегда встречала меня с радостным визгом и грозила надоедливым нянькам сестрой ведьмой. Олаф новость о единокровной сестре воспринял спокойно, без трагизма и негодования. Не топал ногами и не валялся по полу в истерике. Мы даже иногда подтрунивали друг над другом, и я на правах старшей сестры обещала ему уши оборвать, если он обидит Сафрину. Кстати, о Сафрине.

Вот вроде она точно не прикасалась к ведьмину источнику, но перемены в приятельнице произошли. Что именно на нее повлияло, не знаю. Может, беседы с принцем? Но рыжеволосая дева вдруг осознала, что выходить замуж только потому, что о тебе должен кто-то заботиться – глупо и небезопасно. Быть зависимой от воли мужа? Подумав о своей судьбе, Сафрина резко раздумала выходить замуж. Сначала она решила обрести финансовую независимость. Вполне себе нормальное желание в девятнадцать лет. И поступила в ученицы к Гарольду. Магией она, конечно, не владела. А вот стать первоклассным звездочетом могла. А как сказал мне Альдин, звездочеты очень ценятся в этом мире. И им в службу безопасности такой специалист не помешал бы. Олаф проявил характер и убедил Нэйрвана в необходимости и ему стать учеником Гарольда. В общем, Сафрина и Олаф вместе постигали основы звездных путей. Но я все-таки периодически напоминала брату, чтобы он не смел пудрить мозги моей подруге, если серьезных намерений у него нет.

Правда, сама Сафрина на мои расспросы о том, что у них с Олафом помимо общих увлечений, отвечала с неохотой и расплывчато. А когда я прижала её, она горестно вздохнула:

- Катрин, ну ты же знаешь, что независимо оттого, что я испытываю к Олафу, у нас нет будущего!

- Почему? Ты аристократка, участвовала в раскрытии преступлений святейших, тебя король наградил. Вполне себе достойная невеста для наследника.

Но Сафрина продолжала заламывать руки:

- Ты забываешь о моем венце безбрачия! Проклятие мамы никуда не делось!

Вот что за упрямая ослица! Сколько раз я ей говорила, что нет на ней никакого венца! Для убедительности я топнула ногой и, выпуская силу, выпалила:

- Нет на тебе венца безбрачия! Выйдешь замуж как миленькая, нарожаешь кучу детишек, и будешь жить долго и счастливо!

Сафрина вдруг бросилась мне на шею, расцеловала и расплакалась:

- Спасибо!- с ума сойти.

А вот с Латифой отношения охладели. Причем так решила сама Латифа, я бы с удовольствием и дальше считала её своей подругой. Но после того как с ведьм были сняты все обвинения, и община вновь собралась, была избранна верховная. На тот момент самой сильной ведьмой в общине была Меган. Её и избрали. Малика хоть и была дочерью Хельги, но ей предстояло еще учиться ведьмовству, ведь после того как она лишилась матери, её воспитывал Грэгор. Вот так и появились у Меган три ученицы: Латифа, Малика и я. Латифа проявляла небывалое усердие. Было понятно, что она надеется стать преемницей Меган и впоследствии возглавить общину. Малика тоже не отставала и очень быстро дала Латифе понять, что верховной той не стать. В общем, конкуренция. А Меган вместо того, чтобы усмирить Латифу, только посмеивалась. Так у ведьм заведено: подначивать друг друга, соперничать. Мне же всё это было не по душе. Я училась ведьмовству только для того, чтобы уметь защитить себя и не дать в обиду при необходимости. Жить в общине и становиться полноценной ведьмой я не собиралась. Я частенько оставалась в доме деда, тут мне было хорошо.

Помимо занятий с Меган, моим светским образованием занялась госпожа Жаннета. История моего происхождения настолько захватила её, что она тут же предложила свою помощь и моей маме, которая последовала за мной в новый мир. Благодаря Жаннете и господину Тевару, который раздобыл для мамы амулет, помогающий ей понимать местный язык, мама на удивление быстро освоилась в этом мире. Теперь она звалась госпожа Хелена и помогала Жаннете управляться в приюте, поскольку заведение тетушки Альдина снова не пустовало.

Вот вместе с мамой мы и стали ученицами госпожи Жаннеты. Господин Тевар неожиданно проявил профессиональный интерес к проблемам со здоровьем моей мамы и решил исцелить её от бесплодия, дабы не что не огорчало госпожу Хелену. Мама сначала отказалась, ссылаясь на возраст, а потом неожиданно согласилась. И я по-другому посмотрела на ситуацию. А почему бы и нет? В этом мире на женщину, решившую родить после сорока лет, никто не смотрит, как на сумасшедшую. И если мама найдет здесь свое счастье, я буду только рада.

Но умиротворение и довольство жизнью все-таки обходили меня стороной. Я тщетно пыталась понять, кто же я и в чем мое предназначение? После шумной возни с Аминой, я скрылась в  королевском парке. Здесь в укромном уголке у нас с Альдином было свое местечко. Там он меня и нашел, когда служебные обязанности освободили.

- Опять грустишь?- присутствие Альдина отгоняло печальные мысли, и я улыбнулась, позволяя его губам коснуться моих.

- Немного. У ведьм очередная перепалка, мама с Жаннетой собираются на благотворительный прием. Чувствую себя лишней. Никак не могу понять, чем бы я хотела заняться в этом мире.

- Давай попробуем вместе? Вот чем бы ты занималась, если бы так и не попала сюда?

Я усмехнулась:

- Альдин, это совсем другая жизнь была бы. Тут мое экономическое образование вряд ли пригодиться. Разве что только упросить короля взять меня казначеем. Так и представляю себя сидящей в сокровищнице на груде золота, лениво составляющей опись.

Альдин расхохотался:

- У тебя весьма отдаленное представление об обязанностях казначея.

- Вот видишь, даже казначеем не возьмут, - я нарочито горестно вздохнула, тем самым, побуждая Альдина к очередному утешительному поцелую.

- Я знаю, что тебе мешает определиться. У тебя нет своего дома. Ты то в общине, то у деда, то в приюте. Вот как только свой дом появится, так сразу и мысли прояснятся.

- Предлагаешь раскрутить венценосного отца на покупку особняка?

Альдин улыбнулся, как делал всегда, когда слышал словечки из моего мира:

- Нет. Я предлагаю выйти за меня замуж и переехать в мой особняк. Там тебе никто не будет мешать собираться с мыслями.

Я часто-часто заморгала, а потом вздохнула:

- Альдин, ну кто же так предложение делает? Такой момент!

Он прижал меня к себе и зашептал:

- Я помню. О свечах, бокалах вина и ужине на двоих, всё, как ты себе это представляла. Но это будет чуть позже. А сейчас у нас с тобой деловой разговор. Так что ты думаешь по поводу моего предложения?- и хитрый прищур серых глаз.

- Я согласна.

Конец

Content

Татьяна Бегоулова
Неприятности где-то рядом

Глава 1. Бойтесь старушки с клюкою стоящей

Глава 2. Местные особенности обращения с ведьмами

Глава 3. Загадки родословной

Глава 4. А что это за тётушка и где она живет

Глава 5. Приют бракованных невест

Глава 6. Трындец безбрачия

Глава 7. Маги, ведьмы и с чем их едят

Глава 8. Новые обязанности

Глава 9. Ведьму не видали?

Глава 10. Ночные тревоги

Глава 11. Подслушанный разговор

Глава 12. Ведьмы, маньяки и пирожные

Глава 13. Предложение, от которого невозможно отказаться

Глава 14. Кругом враги

Глава 15. Коварные планы

Глава 16. Польза и вред ночных прогулок

Глава 17. И нет нам покоя

Глава 18. Куда ты, тропинка, меня привела

Глава 19. Королевская истерика

Глава 20. Кошки-мышки

Глава 21. Пророчество

Глава 22. Когда проще застрелиться

Глава 23. Когда всё тайное становится явным

Глава 24. Зов крови

Глава 25. Новые действующие лица

Глава 26. Тайная страсть

Глава 27. И мстя моя будет страшна

Глава 28. Ведьмин поцелуй

Глава 29. Обидеть Катю может каждый, не каждый сможет убежать

Глава 30. Разбор полетов

Глава 31. Когда правда глаза колет

Глава 32. Ключ

Глава 33. Сила источника

Глава 34. Малика

Эпилог