Пленница Волчьего Пламени

Глава 1

Часы на городской ратуше пробили полдень. Он пересек рыночную площадь — высокий широкоплечий мужчина с жестким, будто вырубленным в скале лицом. Темные волосы ниспадают на меховой воротник. Взгляд серых глаз режет холодом, как сталь.

Весь облик чужака нес отчетливую, неотвратимую угрозу. Скупые выверенные движения выдавали опытного воина, а длинный меч за плечами предупреждал: задираться не стоит — расправы не избежать.

На площади стоял шум и гомон. На мужчину тут же обратили внимание — не заметить такого невозможно. Встречные прохожие с опаской расступались перед ним. Торговцы наперебой расхваливали товар гостю в добротной одежде, с оружием в кожаных ножнах превосходной выделки.

Женщины бросали на него заинтересованные взгляды. Твердая уверенная походка, жесткий взгляд, грубоватая, мужественная привлекательность — ни одна не останется равнодушной, стоит ему лишь пальцем поманить…

Чужак игнорировал и торговцев, и женщин. Лишь рассекал взглядом толпу. Высматривал кого-то или что-то, то и дело поводил носом, точно принюхивался. Но хоть он был бдителен и насторожен, кое-чего не заметил.

С первой же минуты, как он вошел в город, за ним неотступно следовала тень.

Не совсем тень… Яркая, броская женщина. Развевающееся платье сочного алого цвета, длинные рыжие волосы, невероятно красивое лицо с тонкими, точеными чертами… Все это неизбежно привлекло бы взгляды. Все вокруг должны пялиться на рыжеволосую красавицу в красном платье.

Но она шла по улицам словно невидимка. Никто не оглядывался, не смотрел вслед с похотью, завистью или восхищением. Будто и нет ее в городе.

Она неотступно кралась за мужчиной, который вышагивал прямой, чеканной поступью. Пару раз он останавливался, осматривался вокруг еще внимательнее и настороженнее.

Тогда женщина, идущая за ним след в след, замирала, прижималась к стене или ограде. И его взгляд проходил мимо — как и взгляды обычных горожан. Хотя она не пряталась, оставалась на виду. Просто застывала на месте, не шевелясь.

И чужак отворачивался, шел дальше, не замечая странного преследования.

Чем больше он углублялся в город, тем резче и нетерпеливее становились его движения. Шаги ускорились. Все чаще вздрагивали крылья носа, как будто незнакомец наконец уловил долгожданный запах…

Он прошел торговые ряды насквозь. Вот-вот покинет площадь, свернет в один из проулков. Как вдруг рыжеволосая невидимка метнулась вперед. И тут-то на нее обернулись все вокруг, наконец заметив.

Правда, увидели они лишь бесформенный огненный вихрь. Пришелец тоже обернулся. И молниеносно выхватил из заплечных ножен меч. На лезвии вспыхнули багряные сполохи пламени.

Алый смерч несся на него — и будто ударился о невидимый барьер. Его отбросило назад. В нескольких шагах от сероглазого чужака стояла рыжеволосая женщина в алом платье. Их взгляды скрестились. В глазах рыжей полыхали ярость и жажда убивать.

Мужчина занес меч. Женщина тоже вытянула вперед пустую руку. Раздался пронзительный свист — и в ее руке возник огромный серп. Не из стали, а из мерцающих синих искр.

Рыжая размахнулась. Серп удлинился, превращаясь в магический хлыст. Рассек воздух — и обрушился на чужака!

Тот отразил удар мечом. Отрубил кончик магического хлыста — но колдовское оружие тут же обрело прежнюю длину.

Два противника, мужчина и женщина, закружились в смертоносном танце. Рыжая наседала, крутя над головой хлыст и ударяя врага. Темноволосый вращал мечом так, словно клинок был продолжением его тела.

Синие искры ни разу не коснулись его. Но когда они задевали стены зданий, раздавалось шипение, и в каменной кладке оставалась огромная прореха, словно от тонкого тарана небывалой мощи.

Из порушенного дома выскочила старуха, неосторожно метнулась в сторону дерущихся. Хлыст задел ее. Раздался дикий вопль безумной боли. Несчастная рухнула оземь, несколько раз дернулась с невыносимым криком. И затихла, распластавшись на земле. Все тело пересекла страшная длинная рана, с обугленной кожей и плотью до самых костей.

Женщина с хлыстом даже не оглянулась на нечаянную жертву. Все внимание поглотил враг. Она наседала все жестче, все упорнее. И ничуть не уставала. Мужчина был силен, вынослив, тренирован. Но его дыхание начало сбиваться. Противница зловеще оскалилась.

За все время жестокого сражения враги не обменялись ни словом. Из уст женщины вообще не вырывалось ни звука, точно она была немой. Мужчина то и дело издавал резкое «Хха», выдыхая воздух при движениях. Но говорить не пытался. Лишь отражал удары хлыста да подбирался к незнакомке ближе, чтобы нанести решающий удар.

Она не подпускала его, ловко уворачивалась. Снова оказывалась на расстоянии замаха хлыста. И тут он внезапно подпрыгнул в воздух — словно взлетел. В мгновение ока очутился рядом с рыжей.

В этот миг она как раз занесла хлыст над головой. Доля секунды — и он захлестнул бы мужчину, поймал в убийственный захват. Но чужак успел первым.

Полыхающий меч взметнулся — и обрушился на лоб женщины, раскроив череп пополам. Разжались пальцы, державшие рукоять хлыста. Синие искры погасли, точно их и не было. Женщина рухнула оземь, завалившись на бок.

Глава 2

Толпа зевак ахнула. Люди уставились на то место, куда упала рыжеволосая. Но не увидели мертвого тела в луже крови. Вообще ничего. Падая, женщина растворилась в воздухе. Истаяла, развеялась, как дым над костром.

Черноволосый чужак склонился над старухой, которая угодила под хлыст его противницы. Коснулся ее тела, мотнул головой, увидев, что ей уже не помочь. Встал, убрал меч в ножны, повернулся спиной к месту сражения и зашагал прочь.

Люди косились ему в спину, но никто не смел окликнуть, задать вопросы. Через пару минут явилась городская стража. Битва разразилась так быстро, что стражники только-только подоспели. Им указали, куда ушел чужак. Но когда городовые метнулись в ту улочку, куда он свернул, там не было ни души, ни следа.

Будто он тоже растворился в воздухе, как его рыжая противница. Можно было подумать, что и сражения никакого не было — людям массово примерещилось. Если бы не убитая старуха с изувеченным телом…

Городские ворота немедленно закрылись. На центральной колокольне забил набат. Вся стража принялась разыскивать темноволосого чужака в черных мехах и с длинным заплечным мечом.

А в это время он стоял не где-нибудь, а у дома сотника городской стражи! И в его глазах вспыхивали зловещие алые огоньки. Ноздри вздымались с такой мощью, словно он вдыхал давно желанный запах… или смертельную отраву.

Толкнув калитку, он вошел во двор, прошествовал к дому. Попробовал открыть дверь — та была заперта изнутри. Тогда он размахнулся и высадил ее одним ударом могучего плеча. Хотя дом сотника был сколочен из добротной сосны.

Прежде чем обитатели среагировали на шум и взлом, он пронесся по дому черным вихрем. Ворвался в одну из спален — и застыл перед кроватью.

На ней лежала девушка. Не просто лежала, а металась по постели, словно в горячке. Совсем юная, болезненно исхудавшая. Нежное личико покрывал нездоровый румянец. А черты лица…

Темноволосый мгновенно узнал их. Они точь-в-точь повторяли черты его преследовательницы. Красноволосой женщины с хлыстом, которая растворилась в воздухе от его смертельного удара.

Эта на кровати казалась ее юной копией. И локоны такие же ярко-рыжие, пышные, длинные. Они разметались по всей постели, и девушка казалась объятой огнем.

Чужак стиснул зубы. Похоже, с ним хотят поиграть. Но у него всегда был лишь один ответ на любые игры. Рывком он достал из ножен меч. И занес над постелью. Ни юность, ни красота, ни явная болезнь девушки не остановили его, не смягчили сердце.

Вдруг у двери раздался отчаянный вопль. В спальню ворвалась женщина и повисла на его руке с мечом. Он молниеносно отшвырнул ее к стене. Женщина снова бросилась к нему.

— Что ты делаешь?! За что хочешь убить мою Виреллу?! Кто ты такой, зачем ты в нашем доме? Что тебе сделала моя дочь?

Мужчина вздрогнул. Убивать на глазах у матери — такого он не мог. Хотя все внутри звенело и вопило, каждый клочок кожи, мышц и костей требовал — убей проклятое отродье, убей!

— Где ее отец? — хрипло выдавил он, не опуская меч.

— Он мертв! В чем бы он ни провинился перед тобой, Вирелла не виновата! Она даже никогда не видела его!

— Когда и как он умер?

Мать не успела ответить. Вместо ее голоса зазвучал другой, тоже женский.

— Она сказала — мертв, а не умер. Она не знала его живым. Зачала от покойника!

Стремительно развернувшись, чужак увидел вторую женщину — ровесницу первой. Рядом с ней — раба-охранника. Тот обнажил меч, но страх во взгляде выдавал, что раб отнюдь не рвется в бой с разъяренным пришельцем.

— Замолчи, злыдня! — выкрикнула мать. — Тебе лишь бы опорочить меня и мою дочь!

— От тебя и твоей дочери в нашем доме одни проблемы! — огрызнулась вторая. — Сколько раз я твердила Толвару, чтобы выгнал вас! Этот, — она ткнула пальцем в сторону чужака, — явился из-за нее! И что теперь с нами со всеми будет?!

Чужак мысленно выругался. И наконец опустил меч. Разум начал возобладать над непреодолимым инстинктом, который вел его все это время. Чего только не было в его жизни, но он еще ни разу не встревал в свару двух озлобленных баб, когда шел вершить месть!

— Ничего с вами не будет, — буркнул он. — Если перестанете кричать и спокойно ответите на мои вопросы.

— Я расскажу все, что ты хочешь, — быстро ответила мать. — Только не убивай Виреллу.

— Как ты встретила ее отца?

Вместо ответа женщина бросилась к двери, толкнула вторую назад в коридор и захлопнула дверь.

— Позволь говорить не при Фетме. Эта мерзавка ненавидит меня и Виреллу. Все время настраивает мужа — моего брата — против нас. Хорошо, что Толвар чтит богов и не оставит нас без крыши над головой.

— Рассказывай уже! — нетерпеливо потребовал чужак.

— Это случилось семнадцать лет назад, — начала мать. — Я была совсем молоденькой, как сейчас Ви… Пошла на озеро искупаться… И вдруг услышала в кустах стон. Мне бы подобрать подол и бежать обратно в город, как если бы стая волков гналась следом… Но я была молода, глупа и любопытна. И сердобольна. Заглянула в кусты — а там мужчина! С огромной раной в груди… и совсем обнаженный. Я не целитель, не понимала, что его уже нельзя было спасти. Я вообще не знала, что делать с такими страшными ранами. Но мне стало безумно жаль его. Я оторвала ткань от подола, подошла к нему, чтобы перевязать рану… А он набросился на меня! Как будто и не был ранен, или не чуял боли.

Мужчина хмыкнул. Ну конечно. Как будто его влек непреодолимый инстинкт, что сильнее боли…

— Он опрокинул меня на землю… подмял под себя. Я кричала и вырывалась, но не могла совладать с ним даже раненым. А потом он…

Женщина запнулась. У нее сперло дыхание. Похоже, чувства переполняли ее даже сейчас, когда она просто рассказывала о случившемся много лет назад…

— Что он? — спросил темноволосый, уже зная ответ.

Глава 3

— Он превратился в волка! — выдохнула женщина. — И он… он…

— Овладел тобой в волчьем обличье?

— Да… Я была девственницей. В тот миг я чуяла, словно во мне самой остается громадная рана. Думала, он разорвет меня пополам… Но он выпустил меня, скатился на землю... и… и…

— Издох, — закончил он вместо нее.

— Верно. А я встала и побрела в город. Вся в крови, своей и его. Я была не в себе. Бродила по улицам и не могла даже отыскать свой дом. Меня отвели к целителям. И я рассказала все, что произошло. Стража отправилась на берег и действительно нашли труп огромного волка.

— Что с ним сделали?! — встревоженно спросил чужак.

— Не знаю. Это последнее, что меня волновало. Моя жизнь с того дня превратилась в ад. Никто не женился бы на обесчещенной — да еще волком-оборотнем! А потом я обнаружила, что понесла. Родители выгнали меня из дома. Если бы не милость брата, я погибла бы в лесу. Он всегда любил меня и не мог позволить умереть. Он очень добр к нам с Виреллой, не то что его жена…

Мужчина вновь обернулся к кровати, где лежала рыжеволосая девушка. Выродок, смесок, полукровка. Ее судьба — быть отверженной как среди людей, так и среди оборотней. Нигде ей не будет места. К тому же волчья кровь будет неуклонно и мучительно убивать ее.

Стоит ли поддаваться бесполезному милосердию или лучше последовать инстинкту, сделать то, зачем он пришел? Тогда он обретет покой… на время. А она — навсегда.

Голос женщины вторгся в его раздумья.

— Скажи… ты знаешь, что с ней? Третьего дня она слегла и не встает. Целители не могут найти причину ее хвори.

От двери вдруг снова прозвучал голос Фетмы:

— А что тут знать? Проклятый папаша позвал с собой! Отродье мертвеца долго с живыми не останется! Пускай идет — там ей и место.

— Это ты проклята, злоязычная! — выкрикнула в ответ мать Виреллы.

На этот раз темноволосый сам метнулся к двери и вытолкал сварливую бабу взашей. Не хватало еще ему бабских разборок.

— Когда у твоей дочери в последний раз случились женские дни? — задал он вопрос матери.

Та покраснела.

— Пару недель назад.

— Тогда все ясно. Ее тело требует оборота, — ответил он матери. — Ее лихорадит, оттого что волчья кровь не находит выхода.

— Оборота?! Моя Ви должна… должна обратиться волком?!

— Нет. Полукровка никогда не сможет обратиться. Волчья кровь требует того, что человечье тело не может исполнить.

— И что с ней будет?!

— Раз в месяц, в середине ее женского цикла, на нее будет находить подобная хворь. Это время, когда человечьи женщины способны к зачатию. То же с волчьими самками. Твоя дочь созрела. Самка в ней требует дать ей самца, совокупиться в истинном обличье и дать потомство. Вот только истинное обличье ей недоступно.

— И сколько это будет длиться?!

— Сколько вынесет ее организм. Рано или поздно она умрет от истощения.

Мать всхлипнула.

— Скажи, господин… Ты знаешь, как помочь моей Ви?! Ты ведь такой же.

— Как она? К счастью, нет.

— Как он. Ее отец. Я видела огонь в твоих глазах. Его глаза тоже полыхали красным, когда он… когда он…

— Изнасиловал тебя, — вновь чужак закончил фразу за нее. — Верно. Наши глаза краснеют, когда мы движемся к заветной цели. Породить потомство или уничтожить врага. Твой волк не чуял боли рядом с тобой, потому что его вел самый могучий инстинкт — передать свое семя. Он не мог надеяться, что его умирающего найдет невинная дева. И не упустил такой подарок богов. Ну а какую жизнь проживет его смесок — об этом инстинкт не заботится.

— За что ты ненавидел его? Ты ведь пришел убить Ви из-за него? Что он сделал тебе?

Оборотень сузил глаза.

— Человеку ни к чему лезть в наши дела.

— Я бы и не лезла! Но ты явился в наш дом, занес меч над моей дочерью! Хочешь убить ее за грехи отца, а она ничего не знает о них, и о нем самом! И я тоже не знаю! Будь справедлив и милосерден!

— Убить твою дочь и будет милосердием. Ты слышала, какая жизнь ей предстоит? Она не обретет ни мужа, ни детей, ибо у смесков не бывает потомства. А через несколько лет ежемесячные хвори сведут ее в могилу. Ты хочешь ей такой жизни?

Женщина разрыдалась.

— Молю тебя… скажи, как помочь моей Ви. Я сделаю все, клянусь! Что в моих силах и вне их. Должно же быть средство. Должно!

Она подняла на него заплаканные глаза. Увидела, как странная тень пробежала по его лицу. Подскочила и вцепилась ему в ворот.

— Я вижу по твоему взгляду, ей можно помочь! Скажи, как?! Как спасти мою дочь?!

Глава 4

Он отцепил женщину от воротника, отстранил от себя.

— Волчья кровь и волчье семя. Больше ничто не может ее спасти.

— Объясни… — недоуменно попросила женщина.

— Бывает, волк начинает давать собственную кровь своему смеску. Если это дитя или родившая его человечка дороги волку. Либо кто-то из родственников. Или другие волки — по разным причинам. Но отец твоей дочери мертв. И вся его родня тоже. А посторонним волкам ни к чему делиться своей кровью с чужим отродьем. А уж с отродьем того, кто зачал ее, и подавно.

— Что ты знаешь о нем? — прошептала женщина. — Кем он был? И кто смертельно ранил его?

— Что знаю я, тебе ни к чему, — жестко отрезал оборотень. — Людям неведомо, что происходит у волков. Волкам безразлично, что творится у людей. Так заведено искони и так пусть остается.

Женщина умолкла. Затем задала новый вопрос:

— Ты сказал — волчья кровь и… волчье семя. Это то, о чем я подумала?

Он бросил сквозь зубы:

— Понятия не имею, о чем ты подумала. Волчье семя это волчье семя. Твоя дочь не будет страдать, если ее возьмет в наложницы кто-то из волков. Самка в ней успокоится, если ею будет овладевать самец — пусть в человечьем обличье. Она получит драгоценное семя… и поверит, что зачатие может случиться. Так ведь происходит у вас, женщин. Вы испытываете удовольствие, получая мужское семя… а потом пьете отвары, чтобы вытравить плод. Но в миг удовольствия вашему чреву все равно. Оно раскрывается и блаженствует, не ведая, что вы сотворите с ним после.

Женщина вспыхнула и опустила взгляд.

— Я ничего о том не знаю. Мое чрево не испытывало такого удовольствия. Я не была ни с одним мужчиной после того, как меня изнасиловал твой собрат. В нашем городе никто не принял бы в дом обесчещенную женщину. А от негодяев, которые не отказались бы повторно обесчестить, но при том не дать заботы и крова, меня оберегал брат.

— Тот волк не собрат мне, — рявкнул мужчина.

— Я не могу знать, кем он тебе приходился.

Оборотень не ответил. Он переводил взгляд с матери на дочь. Обеим досталась жестокая судьба. Неприкаянные изгои, никому не нужные. И виной тому тот, кого он сам считал злейшим врагом.

Нить возмездия, которая вела темноволосого по этому пути, привела не к злодею — к жертве. Запах вражьего племени принадлежал несчастному смеску. И как ему теперь быть? Последовать велению инстинкта, прикончить несчастную девчонку? А заодно и мать, которая все равно не вынесет такой утраты.

Жизнь обеих не представляла ценности. Но они были невиновны. Развернуться и уйти, предоставив мать и дочь собственной судьбе?

Одно обстоятельство делает такой выбор неразумным. Дормаши. Фантом рыжеволосой женщины, который пытался убить его на рыночной площади. Его сотворили по образу этой девчонки. Чуть более взрослой, чем она сейчас.

Как такое могло случиться, если она росла вдали от межплеменных дрязг волчьего рода? Разве мог создатель дормаши придать фантому-убийце лицо той, кого он никогда не видел?

Внешность фантомов всегда имела смысл. Ее не брали у случайных прохожих, не творили в воображении. Ее заимствовали у того, кто был связан с намеченной жертвой некими узами. А значит — девчонка не случайна в его судьбе.

Задумавшись, оборотень не заметил, что женщина подняла взгляд и вовсю смотрит на него. На ее лице читались такие же сомнения и внутренняя борьба, как на его.

— Господин… — вдруг промолвила она. — Возьми Виреллу себе.

— Что?!

— Ты сказал, она перестанет хворать, если оборотень сделает ее своей наложницей. Она молода, красива и умна. Много мужчин приходили в наш дом и просили продать ее. Толвар и я гнали их взашей. Я не хочу такой участи для своей дочери. Но смерти тоже не хочу. И это лучшая участь, которая может ее постичь. Только ты можешь ее спасти!

Волк чуть не подскочил до потолка от такого предложения.

— Мне не нужна наложница-смесок! — рявкнул он. — Предложи ее другому волку.

— Господин, молю тебя… Другой может быть жесток к ней.

— Откуда ты знаешь, каким буду я? Я вообще-то пришел убить ее!

— Вот именно. Пришел убить — а вместо этого ведешь со мной разговоры, отвечаешь на вопросы. Ты не жесток. Ты сможешь позаботиться о ней — насколько умеешь и насколько это в твоих силах.

— С какой стати мне заботиться о чужом смеске?! Тем более о таком!

— Пожалуйста, не отказывай! Вирелла принесет тебе много радости! Сейчас она пред тобой больная и страдающая. Но она может быть веселой и смешливой! И она сильна духом. Она достойна тебя, господин. Не отказывай, прошу тебя! Ты не пожалеешь, если примешь ее.

Оборотень ошеломленно смотрел на женщину. Он больше не находил слов объяснить отказ. И не понимал, почему вообще пытается что-то объяснить. Почему в самом деле стоит и разговаривает, отвечает на вопросы. Вместо того чтобы наконец принять решение.

Она тем временем бросилась к небольшому сундуку у стены. Он инстинктивно схватился за оружие.

— Погоди-ка… вот.

Она достала из сундука пергамент и чернила. Положила на крышку и принялась писать. Затем развернула, чтобы чернила просохли, и поднесла ему.

— Это дарственная. Чтобы никто не усомнился в твоих правах на Виреллу. Я не знаю твоего имени, но я наложила магическую Печать Намерения. Дарственная настроена на тебя, и любой чародей на службе любого муниципалитета подтвердит твои права. Прошу, господин. Она невинна и обречена. Как однажды я. Но только на моем пути попался тот волк… а на ее — ты. Ты можешь ее спасти.

Оборотень не успел ответить. Не успел даже раскрыть рот от изумления. Дверь вдруг с грохотом распахнулась в третий раз. В комнату ворвались вооруженные стражники. В грудь пришельца нацелился арбалетный болт.

Глава 5

— Отойди от него, Кизара! — крикнул предводитель матери, направляя на оборотня взведенный арбалет.

— Нет, Толвар! — воскликнула женщина. — Не причиняй ему вреда! Он пришел с миром!

— С миром?! Фетма сказала, он занес меч над Виреллой!

— Она солгала! Ты сам знаешь, как твоя жена все время врет про меня и Ви.

— Десяток людей на рыночной площади видели, как он убил старую Алму! Они тоже солгали?

— Нет, — ответил сам пришелец. — Они не солгали.

Поначалу он молчал, не встревая в спор брата с сестрой. Лишь выставил меч перед грудью, готовясь отбить болт, если сотник все же спустит тетиву арбалета.

— Они не поняли происходящего. Старую женщину убил не я.

— Вот как? А кто? Свидетели видели тебя и огненный вихрь. Затем вихрь исчез, ты ушел, а несчастная Алма лежала мертвой с чудовищной раной!

— Я сражался с колдовским фантомом, который наслали мои враги. Он исчез, когда я одолел его. А свидетели запомнили только меня — и вихрь. Фантом подчистил им память о своем обличье и нашем сражении.

— Ты несешь чушь! Я обвиняю тебя в убийстве. Либо ты опустишь меч и отправишься в городскую тюрьму, для дознания и суда. Либо я пристрелю тебя.

— Попробуй. Полагаешь, твой арбалет окажется сильнее колдовских чар фантома? Я справился с ним. Справлюсь и с тобой, и с твоими людьми.

На черноволосого ощерилось уже несколько арбалетов. Он хранил спокойствие. Проговорил медленно, без враждебности:

— Я согласен рассказать тебе все, что знаю сам. Если ты и твои люди опустят оружие — то же сделаю я. В тюрьму с тобой не пойду. Меня привело в ваш город дело. По моему следу враги пустили колдовство. Я одолел его, и дело свое тоже завершил. Теперь я спешу в родной край. Никому не позволю задержать меня.

— А что тебе понадобилось в моем доме? Если ты не покушался на мою племянницу, зачем тогда пришел?

— За ней. За твоей племянницей.

— Ты не получишь ее!

— Твоя сестра решила по-другому. Покажи! — приказал он матери.

Та развернула перед братом дарственную, которую только что написала. Тот пробежал взглядом по пергаменту и выругался.

— Ты спятила?! Зачем?!

— Он может ее спасти, — прошептала женщина. — Пусть он возьмет ее. С нами она будет страдать… и быстро умрет. Он ей поможет.

— Кто он, бесы его возьми?!

Сотник обращался к сестре, но пришелец ответил сам:

— Фернир Волчье Пламя из клана Тарх.

Глаза сотника изумленно расширились.

— Волчье Пламя? Клан?.. Ты — оборотень? Родич отца Виреллы?!

— Нет! — рявкнул пришелец, с неизменной ненавистью, стоило сравнить его с погибшим волком. — Я не родич ему!

— Тогда зачем ты пришел за Виреллой?

Волк хмыкнул.

— Захотел наложницу-полукровку. Твоя племянница… молода, красива и умна! — он сморщил лоб, припоминая материнские похвалы. — У меня будет юная дева согревать постель. А она перестанет хворать со мной и дольше проживет. Никто не внакладе. Поэтому задавай свои вопросы поскорее — а потом я заберу девушку и уйду в свои земли. Так решила ее мать.

Сотник переводил взгляд с оборотня на сестру и потом на злополучную дарственную. Затем опустил арбалет и подал знак стражникам. Те последовали его примеру. Фернир Волчье Пламя тут же убрал меч в заплечные ножны.

— Рассказывай, что случилось на площади. Что за вихрь налетел на тебя?

— Это называется дормаши. Чародейский фантом, который творят колдуны волчьего племени. Его насылают настичь и убить выбранную жертву. Кто-то из моих врагов решил устранить меня таким образом. У меня их достаточно. Оружие дормаши — хлыст. Если ты внимательно осмотришь погибшую старуху, поймешь, что ее убило не колющее оружие, а гибкое. При мне, как ты видишь, лишь меч.

— Ты мог выбросить его или спрятать магией, — буркнул сотник.

— Мог. А еще я мог перебить тебя и твоих людей, а затем беспрепятственно уйти из твоего города, не вдаваясь в объяснения. Но ты прекрасно знаешь, что волки не убивают людей, если те не нападают первыми. Потому и опустил арбалет, услышав мое имя. Старая женщина просто угодила под хлыст дормаши — и погибла. Мне жаль, что так случилось. Если бы ей можно было помочь, я бы помог. Но она умерла мгновенно. Радуйся, что дормаши не задел больше людей.

— Ты привел его в наш город!

— Мне жаль, — повторил оборотень Фернир. — Приношу тебе и твоему городу клятву, что отыщу создателя фантома и убью его жесточайшей смертью. Он заплатит и за гибель престарелой женщины, и за иные злодейства. Наверняка на его совести хватает преступлений. Привести его в твой город, чтобы вы судили его по своему закону, не могу. У волков свое правосудие. А от вашего человечьего негодяй тут же скроется магией. Потому доверь возмездие мне. Я знаю в нем толк — поверь.

Сотник растерянно смотрел на оборотня, не зная, что еще сказать теперь. В этот момент в комнате раздался новый голос. Фернир услышал его в первый раз — но в груди что-то заныло, странно и болезненно… как будто голос уже звучал некогда в его прошлом. Далеком и позабытом.

— Мама, дядя… что происходит?

Глава 6

Медленно, нарочито размеренно Фернир повернулся на голос. Рыжеволосая Вирелла приподнялась на постели, опираясь на локоть. Потрясенно смотрела на толпу мужчин, заполонивших ее спальню. С девичей стыдливостью подтянула одеяло свободной рукой до самых плеч.

Кизара бросилась к дочери, обняла.

— Ви! Как ты, деточка моя?! Где болит?

— Нигде. Мама, почему здесь стража?

Дядя девушки немедленно махнул рукой подчиненным, приказывая уйти. Один за другим стражники покинули спальню. Они остались вчетвером: Вирелла, ее мать, дядя и оборотень.

— Все хорошо, милая! Никто тебя больше не потревожит. Ты точно хорошо себя чувствуешь?.. Ничего не болит, совсем?!

Девушка залилась пунцом до корней волос.

— Мама, прекрати! Я же не ребенок!

Каждой косточкой Фернир чуял, насколько она права. Не ребенок. Совсем.

Он вглядывался в глаза, которые до сего момента видел только закрытыми. Огромные, прозрачно-зеленые, они напоминали бездонное озеро. Оно манило погрузиться в него глубоко-глубоко… почти утонуть.

Похоже, Вирелла совсем не сознавала, что едва очнулась от изнурительного недомогания. Ни следа слабости не осталось — лишь злость и протест, что мать сюсюкается с ней при взрослых мужчинах.

— Прости, милая. Если тебе лучше, то нужно одеться и собрать вещи. За тобой пришел господин Фернир. Ты пойдешь с ним.

Теперь и девушка обратила на него взгляд. И Фернир ощутил, как его затопило этой бездонной зеленью.

— Куда?.. Кто он?

— Он из племени твоего отца. И он позаботится о тебе.

Девушка вскрикнула.

— Вы знали моего отца, господин?! Вы расскажете о нем? Вы его родич?

— Нет! — яростно рявкнул оборотень. — Я ему не родич! И я не стану о нем рассказывать!

Вирелла опять повернулась к матери.

— Мама? Я не понимаю…

— Ви, ты все поймешь позже. Сейчас нужно одеться и собрать вещи. Оставьте нас, пожалуйста! — попросила она мужчин.

Фернир тут же сделал шаг к двери, не желая мешать девушке одеваться. Но сотник не спешил послушаться сестру.

— Не надо подгонять Ви, Кизара. С чего ты взяла, что Фернир Волчье Пламя позаботится о ней, если он ярится каждый раз при упоминании ее отца? Стоит разобраться, что их связывало.

— Это не касается людей! — вновь бросил оборотень. — Я не стану обсуждать дела волков ни с кем из вас!

— Значит, не получишь мою племянницу! — отрезал в ответ Толвар. — Ты опасен для нее.

Фернир понимал, что самое верное — просто ответить сотнику, не больно-то и надо, развернуться и уйти. Девчонку навязала ее мать, он прекрасно обойдется без рабыни-смеска. Пусть сами разбираются со своими делами.

Но все внутри него вскипело и заклокотало от этой идеи. Как будто что-то возопило: «Мое! Не отдам!» Глупость, конечно. Девчонка и в самом деле ему ни к чему. Просто есть загадка дормаши. И проще разгадать ее, имея под боком прообраз фантома.

Неразумно оставлять девчонку на произвол судьбы, чтобы до нее мог дотянуться пока еще безвестный враг, вновь использовать против Фернира… Да. Так и есть. Он должен забрать ее, чтобы раскрыть противника и не отдать ему в руки возможное оружие.

— Решение принимает ее мать, а не ты, — заявил он Толвару. — Она решила. У меня есть дарственная. Девчонка принадлежит мне и пойдет со мной.

— Что?! — воскликнула Вирелла.

Она опять смотрела на него. Теперь совсем другим взглядом. Испуганным, враждебным.

— Мама?! Ты продала меня ему?!

— Так лучше для тебя, Ви! Он тебе поможет!

— Как?! Ты слышала, он не родич моему отцу и не собирается о нем рассказывать! В чем он поможет мне? За что ты так со мной, в чем я провинилась?

На глазах девушки выступили слезы.

— Ви… Ты хворала. Сильно.

— И поэтому ты решила от меня избавиться? Тогда я уйду сама, к швеям в подмастерья! Зачем продавать меня проходимцу!

— Ты не слушаешь, Ви… Он помо…

— Хватит! — взревел Фернир. — Надоели ваши бабские причитания! Ты!

Он ткнул пальцем в сторону Виреллы.

— Прекращаешь капризничать и одеваешься. Я выйду за дверь и зайду через пять минут. Не будешь одета — поволоку тебя через весь город в том, в чем застану. Ты! — тычок в Кизару. — Прекращаешь рассусоливать с ней, молча собираешь в котомку ее вещи и отдаешь мне! Услышу ваши свары — зайду и заберу ее как есть.

Кизара оказалась самой понятливой — тут же раскрыла сундук, достала переметную суму, принялась собирать по комнате вещи и швырять туда. А Фернир обратился к Толвару.

— Ты. Выходишь вместе со мной, чтобы девчонка оделась. Не мешаешь мне. На моей стороне решение матери и документ, скрепленный Печатью Намерения. Любой чародей из ваших подтвердит, что я в своем праве. Разбирайся с сестрой, когда мы уйдем. А сейчас — за порог.

Он распахнул дверь и вышел первым. Сотник скрипнул зубами, но последовал за ним, виновато оглянувшись на племянницу. Он и правда не мог ей помочь. Пусть он дал ей приют, но по закону судьбой дочери распоряжалась мать. Он мог выгнать обеих или держать в своем доме — но не пойти против законного родительского права.

— Если посмеешь обидеть ее… — начал он сквозь зубы.

Оборотень бесцеремонно перебил его:

— Ты не узнаешь и ничего не сможешь сделать. Воздержись от пустых угроз. Я обойдусь с девчонкой по совести, но так, как позволяют мои права. Будет умной и послушной — все обойдется ладно. Начнет дурить, как сегодня, получит заслуженный урок. Но тебя это касаться не будет. Что мог, ты уже сделал. Дал обеим, и сестре и племяннице, слишком много воли. Обе слишком много мнят о себе. Ты не приучил их повиноваться мужчине. Теперь этим придется заняться мне, с девчонкой. Ну а с сестрой разберешься сам.

Сотник метнул в него полный ярости взгляд. Но ничего не сказал. Какой смысл спорить, когда на стороне оборотня закон. А что касается его собственной ответственности перед городом — он сделал все, что полагалось по соглашениям между людьми и оборотнями. Принес клятву самолично разыскать преступника и совершить над ним возмездие. Клятвы оборотней нерушимы — то общеизвестно и закреплено в соглашении. Добиться от него большего сотник не мог. Потому развернулся и ушел прочь от спальни племянницы. Все, что ему оставалось — проклинать самодеятельность сестры. И самого себя, за то что и верно избаловал Кизару и дал слишком много воли.

А Фернир выждал время, которое сам отмерил женщинам на сборы, распахнул дверь и вошел в спальню.

Глава 7

Вирелла стояла на ногах, спиной к нему, в платье. Не в красном. Цвета сочной зелени, удивительно оттенявшей ее рыжие волосы. Мать стояла рядом, протягивала переметную суму. Девушка отталкивала ее руку.

— Я же сказала — не пойду с ним! Уйди с дороги, вылезу в окно и убегу к швеям, пока он не вошел!

— Поздно, — негромко молвил Фернир.

Девушка вздрогнула. И, не оборачиваясь, бросилась к окну. Вскочила на подоконник, распахнула ставни. В мгновение ока Фернир оказался рядом. Перехватил упрямицу за талию, перекинул через плечо, будто тюк тряпья.

— Никогда не пытайся сбежать от волка, — проговорил не повышая голоса. — Не то он перепутает тебя с добычей.

— Пусти!

— Пущу. Когда начнешь вести себя смирно. Давай сюда сумку! — скомандовал матери.

Та послушалась, всхлипывая и утирая слезы на глазах.

— Не обижай ее, прошу!

— Ты уже выпросила у меня все, что хотела. Теперь моли своих богов, чтобы девчонка образумилась и не нарывалась. Прощай.

Он вышел из спальни с Виреллой на плече. Девушка верещала и молотила кулачками его спину. Оборотень не реагировал, просто шел к дверям. Никто не попытался остановить их. Даже не попался навстречу. Похоже, сотник разумно велел домочадцам не вмешиваться.

Покинув дом, Фернир так и дошел до окраины города с голосящей девушкой через плечо. А там спустил ее на землю. Удерживая широкой ладонью тонкое девичье запястье, вытащил свободной рукой из полы плаща бечевку. Скрутил ей руки, намотал второй конец себе на предплечье.

— Дальше пойдем так. Вижу, тебе надо немало времени, чтобы угомониться.

— Все равно убегу — вяжи не вяжи! — выкрикнула девушка.

Мужчина покачал головой.

— Не повезло с тобой. Сказал же — не бегай от волка, хуже будет. Не услышала. Не люблю глупых.

— А мне и не нужна твоя любовь!

— Взаимно, — бросил оборотень.

Шагнул вперед, потянул бечевку и девушка невольно засеменила следом. Фернир пошел так быстро, как привык ходить один, не заботясь о «хвосте». Ишь какая борзая выискалась! «Мне и не нужна твоя любовь!» Он вообще-то ей и не предлагал.

Нет уж, к псам. Фернир просто приведет ее в селение. Объявит приемышем, и не более того. Девка получит защиту, кров и будет под его присмотром. Все! Ничего иного ему от нее не надо. Кроме разгадки дормаши.

А волка пусть выберет себе сама. Долго искать не придется. Юные волчата с горячей кровью сами обобьют порог его берлоги, как только увидят такую смазливую мордашку. Пусть хоть всех берет… если справится!

От такой картинки Фернира покоробило. Но он подавил непрошенное раздражение. Личная жизнь девицы его касаться не будет. Получит семя и спасение от хвори, а ему надо лишь выловить создателя дормаши.

Так они вышли из города. Вирелла кричала и требовала отпустить ее. Фернир невозмутимо шагал, будто и не слышал ее воплей. Несколько минут — и она то ли выдохлась, то ли поняла, что орать бессмысленно.

Теперь оборотень слышал за спиной лишь частое дыхание. Смилостивился и сбавил шаг. Все же полукровка не может успевать за ходом нормального волка, даже на двух ногах. Ему не надо привести ее домой обрубком мяса.

Они прошли пару верст. А затем Вирелла соблаговолила обратиться к нему:

— Эй! Как там тебя… Фенрир?

— Фернир! — недовольно поправил оборотень. Он терпеть не мог, когда коверкали его имя.

— Ты так и собираешься тащить меня на веревке? А если мне надо отойти в кустики? Тоже потащишь?

— Веревка длинная. Отмотаю побольше, и иди. Одну руку отвяжу.

— Ну отвязывай.

Он хмыкнул. Подошел к девчонке, взялся за узел… и ненароком коснулся ее кожи. Между ними пробежал разряд молнии. Девушка вздрогнула. Фернир бросил взгляд, хмыкнул. Быстро перекинул узел на одно запястье, освобождая руки. Затем, как и обещал, отмотал бечеву подлиннее.

— Ну?

Полукровка не заставила просить себя дважды. Мигом отбежала к придорожной поросли. Фернир проводил ее взглядом. Она как будто почуяла, обернулась.

— Что, собираешься пялиться на меня? Когда туда зайду — тоже?

— Не собираюсь. Твой подвох я и так учую.

— Ну-ну. Смотри не обманывай. Отвернись!

Оборотень опять усмехнулся и демонстративно развернулся спиной к кустам. Раздался шелест листвы. Веревка немного подергалась в его руках, затем стала неподвижной. Волк выждал пару минут. Веревка больше не двигалась.

Он перебросил конец бечевы через дерево и бесшумно подошел к кустам. Принюхался — так и есть! Глупая девица все же дала деру. Он рванул веревку — второй конец прилетел в его руки с обвязанной и надломанной веткой.

Да уж, нахалка недолго думала и быстро действовала! Фернир даже зауважал ее за упорство и проворство. Ума бы только побольше. Он быстро смотал бечеву, чтобы не мешалась, убрал за пазуху и двинулся на запах.

Глава 8

Вирелла не глядя неслась сквозь лесную чащу. Колючки чертополоха цеплялись к волосам и одежде. Ветви кустов и деревьев хлестали по щекам, едва не задевая глаза. Девушка не думала об исцарапанной коже, изодранной одежде. Бежала и бежала сломя голову.

Жуткий нелюдь не станет медлить. Враз кинется в погоню за ней. Если настигнет — Ви не вырвется. Поэтому бежать, бежать быстрее, бежать без оглядки. Плевать на боль, на кровь, струившуюся по щекам.

С кровью из царапин мешались слезы, которые Вирелла горько лила над предательством родных. Мама просто продала ее заезжему чудовищу. А дядя струсил, не стал защищать ее, стоило монстру рявкнуть на него. Грош цена их любви и заботе!

Обманули. Предали. Соленая жидкость из глаз лилась и лилась. Царапины немилосердно щипало. Каждый шаг давался все труднее. Ви начала выдыхаться. Сколько еще продлится изнурительная беготня по лесу?

Тут впереди забрезжил свет. Вирелла рванула к прогалине в лесной чащобе — и увидела утоптанную колею тракта. Она с облегчением выскочила на ровную дорогу, бросилась вперед. И увидела его.

Он стоял посреди дороги. Непринужденно жевал стебелек, будто ему нечем было тут заняться в ожидании пленницы. Ви стремглав развернулась и рванула в обратную сторону.

Она даже не различила, что за черная тень пронеслась мимо нее. А в следующий миг перед ней уже стоял проклятый варвар, перекрывая путь.

— Не набегалась? — спросил со своей гнусной невозмутимостью. — Ничего не забыла?

Он тряхнул переметной сумой с ее вещами.

— Куда ты собралась бежать, без денег, без вещей? Домой, к тем, кто отдал тебя мне? Ты еще не поняла, кто ты теперь? Ни разу не видела, что у вас делают с беглыми рабами?

Виреллу пронизал могильный холод. Рабыня. Она — рабыня этого чудовища. Так решила ее мать! И теперь, если она убежит от него, а ее поймают — отрежут уши и высекут нагишом на центральной площади любого города.

— Что ты со мной сделаешь?

— Отведу в земли волков.

— Зачем?!

Он поморщился, словно не желал отвечать.

— Потому что ты — моя собственность. И пойдешь туда, куда я захочу.

— А потом?! Что станет со мной там? Для чего ты меня туда ведешь?

— Приведу — узнаешь. Не задавай глупых вопросов. Ты много видела рабов, кто закидывает вопросами хозяев? Часто хозяева им отвечают? Или просто секут наглецов?

— Дядя Толвар ни разу не поднимал плеть на рабов!

— Я не дядя Толвар. Привыкай. Пойдешь сама или опять связать тебя?

— Пойду, — бросила Вирелла.

Что ей остается? Он во всем прав. У него есть документ, подписанный ее матерью. Его право на нее скреплено навечно. Навечно! Как, как мама могла так с ней обойтись?!

Оборотень зашагал по тракту. Ви поплелась следом. В голове завертелись ужасные картины ее будущего среди нелюдей. Он заставит ее работать на себя? Или… делать те постыдные вещи, что нужны мужчинам от женщин?

Вирелла не была неженкой и белоручкой. В доме дяди и мать, и она не были прихлебательницами и дармоедками. Обе старались отработать кров и хлеб. Конечно, самую черную работу им никто не поручал, но они не брезговали помогать и по дому, и на скотном дворе.

Девушке случалось наблюдать сношения животных — и слуги объясняли ей, что от этого рождается помет. И у людей случается так же. Она знала, как многие мужчины в их городе используют самых красивых рабынь. Пару лет назад дядя Толвар тоже привел одну такую…

Не прошло и месяца, как бедняжка отравилась насмерть рыбной похлебкой. А дядя потом несколько недель не разговаривал с тетей Фетмой. Мама говорила, что злыдня сжила со свету соперницу.

Вирелле было безумно жаль красивую девушку с глазами олененка. Она ни в чем не была виновата. Наверняка ей ничуть не хотелось служить подстилкой женатому мужчине и вызывать ненависть его жены. И погибнуть из-за ее ревности. Ее просто продали на утеху и погибель.

И вот теперь сама Ви в таком же положении. Какая-то рабыня. Ее продали, не спросив ее воли, ее желания. И как этот зверь станет ее использовать — ведомо лишь богам…

И кто знает — вдруг у него тоже есть ревнивая жена? Волчица, которой порешить соперницу — что травинку растоптать?.. Среди волков уж точно никто не заступится и не станет переживать за пришлую рабыню-человечку.

Глава 9

Так они шли еще пару часов. А потом оборотень объявил привал и перекус. Интересно, он сейчас пойдет охотиться на зайцев? Сдерет с бедного зверька шкурку заживо и сожрет сырым?

К удивлению Виреллы, Фернир охотиться не стал. Вытащил из-под широкой полы кафтана кожаный мешочек. Совсем небольшой. Сунул руку внутрь — и достал кусок ароматной буженины! Большой и тяжелый… Который совсем не мог уместиться в таком маленьком мешочке…

А следом — головку сыра, буханку хлеба — да не черствых сухарей, а свежего и душистого, словно только что из печи! Виреллу аж обдало теплом, исходившим от буханки.

И даже маленькую скатерку, свернутую в несколько раз. Ви поняла, что стала очевидцем некой запредельной магии. В их мелком провинциальном городке магов почти не было. Несколько лекарей, да и те больше пользовались отварами да порошками.

Чары использовали только за приличную плату — и в непростых случаях. Слишком много сил отнимало колдовство. Среди простых людей ходили слухи, что сами знахари платили ни много ни мало — днями своей жизни. Потому и не практиковали чары в лечении. Кому охота губить себя самого ради чужого спасения? Да и ради денег не особо.

Другой магии, кроме лекарской, Вирелла и вовсе не видала. Хотя слышала истории о разных чудесах и диковинах. И вот у нее на глазах творилось самое натуральное волшебство!

Девушка зачарованно смотрела, как Фернир расстилал скатерку, раскладывал на ней мясо, хлеб и сыр. Нож он отстегнул с пояса. Ловкими быстрыми движениями, не примеряясь, отсек тонкие, идеально ровные куски. Сложил бутерброды. Подвинул пару к Вирелле.

— Ешь. Захочешь добавки — не стесняйся, еще нарежу.

Девушка сглотнула слюну. Но не притронулась к зазывно пахнущей пище. Выжидающе смотрела на оборотня. Тот заметил ее взгляд, поднял бровь.

— Думаешь, отравлю? И зачем оно мне надо? Переводить добротную еду, когда можно спокойно перерезать горло?

Вирелла вздрогнула. Перед глазами вновь встала картинка, как легко и четко он нарезал бутерброды. А ведь и верно. Что мешало ему так же непринужденно отсечь ей голову? Хоть мечом в заплечных ножнах, хоть этим самым кинжалом. Он с легкостью бы одолел ее и тем, и другим. И голыми руками.

Это и так понятно. Но он мог подсыпать ей чего-то другого. Того, что заставляет людей терять голову и забывать, что они творят. Такому Ви тоже не собиралась поддаваться.

Кажется, волчара уловил и эту ее мысль. Хмыкнул.

— И дурманить мне тебя тоже ни к чему. Хотел бы — взял силой в любой миг.

Девушка вновь затрепетала. И тут зверь был прав. Она вся в его власти. Ни к чему прибегать к ухищрениям. Он может сотворить с ней все, что ему вздумается. Убить, лишить девственности, продать или подарить другому. Так решила родная мать.

Слезы вновь подступили к глазам. Прежде чем она всхлипнула, оборотень поспешно бросил:

— Ешь давай, сколько можно повторять? Хватит себя жалеть! Раз до сих пор не зарезал, не снасильничал — чего бояться-то? Будешь голодом себя морить — силенок сбежать не хватит!

Теперь Вирелла сама хмыкнула. Ну-ну, можно подумать, пара кусков буженины ей помогут против него. Но упрямиться дальше не стала. Взяла душистую краюху с сочным мясом и сыром, надкусила. И уплела за обе щеки.

Второй кусок тут же отправился следом. Оборотень усмехнулся и нарезал еще несколько, не дожидаясь ее просьбы. Когда оба насытились, он свернул скатерку и засунул обратно в колдовской мешочек. А затем поглядел на Ви… будто ждал чего-то.

— Ничего сказать не хочешь?

— А надо?

— Нда. Твоих мать с дядей надо самих высечь, за то что воспитали такую невежу. Или у вас во всем городе не принято благодарить за еду?

Теперь усмехнулась Вирелла.

— Вообще-то не принято. Рабам. Ни разу не слышала, чтобы раб говорил хозяину спасибо за пищу. Хозяин кормит раба, чтобы тот мог исправно служить и не издох. Это все равно что обувь почистить или кафтан заштопать. Не будешь ведь ходить в грязном и дырявом. Так и полудохлого раба держать ни к чему.

Оборотень скривился с досадой. Похоже, Ви его уела! Так-то, получи, чудище зловредное! Не все же ему над ней насмехаться.

— А ты хочешь, чтобы с тобой как с рабыней обращались? Гляди, могу ведь и сделать все, чего ты так боишься.

Непроизвольная ухмылка сползла с лица девушки. Да уж,

— Не хочу, — буркнула она. — За еду спасибо.

— На здоровье. Вставай, пойдем дальше. До заката далеко. Еще успеем пройти немало.

Она повиновалась, неохотно поднялась с земли и пошла подле него, с трудом приноравливаясь к быстрому шагу оборотня. Он тоже явно старался замедлиться, подстроиться под нее. Но подчас забывался и привычно ускорял шаг.

— Ты собираешься идти пешком до своей родины? — спросила Ви.

— А что ты предлагаешь?

— Я думала, раз ты так богат, чтобы купить рабыню, лошадь тоже мог купить.

Фернир хохотнул.

— А ты верхом умеешь ездить? Так, чтобы от рассвета до заката в седле трястись?

Ви покраснела. Ездить она, конечно же, умела. Но целый день в седле ей и верно не по силам… Но и пешком в такую даль не легче.

— Кроме того, кое-чего ты не знаешь. Ни одна лошадь не примет волка всадником. Встревожится, даже если я просто окажусь рядом. А уж если попытаюсь сесть на нее, совсем взбеленится. Так что верховая езда не для меня.

— И ты все время ходишь пешком?

— Вообще-то волки перемещаются на большие расстояния в истинном обличье. Но с тобой это не получится. Разве что посадить тебя сверху — как всадницу на коня. Но к такому ни ты, ни я не готовы.

Если до этого щеки Виреллы покрыл стыдливый румянец, то теперь она залилась пунцом от ушей до кончиков волос.

— Я лучше пешком, — буркнула и засеменила быстрее.

И будто услышала беззвучное хихиканье оборотня. На самом деле он и не думал смеяться, молча шел вперед. Это Ви упорно казалось, что он каждым словом и движением высмеивает ее.

Не прошла даром жизнь с теткой Фетмой и ее подпевалами, которые норовили высмеять Виреллу и ее мать по поводу и без повода. Вот и этот оборотень… Боги знают, что у него на уме. А ей мерещится, будто он над ней постоянно издевается.

Вскоре сгустились сумерки, а ее хозяин продолжал путь. Вирелла принялась озираться по сторонам. Фернир заметил, как она вертит головой, тут же послал ехидную ухмылку.

— Волков боишься?

— Волков, лихих людей… кого угодно. Мы будем идти всю ночь?

— Не всю. Пока еще видна дорога. Потом сойдем с тракта на ночлег.

Ви вздохнула, но беспрекословно пошла за оборотнем дальше. Когда она совсем выбилась из сил, думала — вот-вот упадет на дорогу, тот скомандовал привал. Они сошли с дороги, устроились под деревом. Фернир скинул с себя толстый меховой плащ и бросил Вирелле.

— А ты?..

— Я не изнеженная девица, привык спать хоть на голой земле. Укрывайся и спи.

Ви не заставила просить себя дважды. Постелила плащ, рухнула оземь, завернулась в него и чуть не провалилась в сон в ту же минуту. Но тут за деревьями хрустнула ветка, выдергивая ее из дремоты.

Не успела она и глазом моргнуть, как Фернир взметнулся черным вихрем, скрылся между деревьев… а через минуту появился вновь, волоча за собой пленника. Человека.

Глава 10

Вырываясь, тот выкрикнул:

— Да пусти ж ты меня, Ферн! Лешак тебя задери! Кто так друзей встречает!

— Псиная шкура! — сплюнул оборотень и выпустил пленника из стального захвата. — А кто подкрадывается к друзьям, словно тать в ночи? Скажи спасибо, что я тебе сразу глотку не перегрыз. Откуда ты взялся?

— А то ты не знаешь! — фыркнул «тать в ночи», поправляя куртку, чуть не содранную с его плеча оборотнем. — Из родной столицы, вестимо. Только не говори, что до тебя не дошли слухи обо мне. Драгоценная матушка — медведь ее задери — разнесла грязь обо мне по всем городам и весям.

— Не только разнесла, еще и награду пообещала за твою голову, — прибавил Фернир.

— Теперь ты понимаешь, почему я крадусь, а не иду прямо и открыто, как добропорядочный странник. Днем все пути для меня закрыты. Так что я прячусь в лесу, а иду ночью.

— Еще и обмазался какой-то дрянью, что я и запах твой не признал.

— Да не мазался я! — расхохотался незнакомец. — Прежде от меня пахло дворцом, дорогим вином, роскошными шлюхами. А теперь разит помойкой. Мне и обмазываться не пришлось. Пара недель скитаний, и принц-изгнанник воняет хуже последнего попрошайки. Да я и есть попрошайка. И воришка. Карманы набиты золотом — я успел запастись перед бегством. Но сам понимаешь — стоит грязному оборванцу засветить золотую монету, его тут же сдадут страже. Ну а стража уже передаст меня в лапы матушке Риззе…

Фернир хекнул.

— Н-дя. И как же тебя так угораздило, Грей? Ты, конечно, тот еще оболтус. Но стать изгоем, за чью голову объявлена награда… Ту шлюху королева Ризза повесила, слышал?

Принц по имени Грей скорбно вздохнул.

— Да уж. Девчонка ждала награды — услужила ведь самой королеве. А получила петлю. Матушка не церемонится с пешками.

Оборотень фыркнул.

— Хочешь сказать, ты не сам завалил потаскуху на священном алтаре богини? Твоя мачеха во всем виновата?

— А кто еще?! — взвился принц. — Бесы, Ферн! А то ты не знаешь, что я даже пьяный в стельку помню, где я и что творю. Предаться разврату со шлюхой на алтаре — такого не учудил бы и спьяну. Та дуреха подсыпала мне какую-то ядреную отраву. Я и не помнил, что сделал с ней. И где. Может, ничего не было, но Ризза заставила девку сознаться. Наверно, награду пообещала. А наградила виселицей. И меня собралась повесить рядышком. Только верный слуга помог бежать. Так я и превратился в ночного скитальца. Сколько еще так промыкаюсь, пока не попадусь стражникам или еще кому, охочему до золота… Ты ведь мне поможешь, Ферн, дружище?

Вирелла поняла по акценту этого Грея, что он с Закатных островов, с какого-то из мелких королевств, разбросанных в море. Островитяне поклонялись морской богине и повсюду воздвигали ей алтари.

И этот Грей использовал такой алтарь как ложе утех с продажной женщиной… Тем самым заслужил повешение — будь он хоть трижды принц. Осквернение святынь не прощалось нигде и никому. В их землях святотатца живо передадут островной королеве –а уж если та назначила награду…

Фернир спросил:

— Как я должен тебе помочь? Разменять твое золото?

— Ну… На худой конец… Ты точно не выглядишь оборванцем, к тебе стража не прицепится, ежели зайдешь к ювелиру. Но я хотел от тебя иного. Возьми меня с собой.

Волк насторожился — разве что уши не поджал в человечьем обличье.

— Куда это тебя взять?

— К волкам. Ты же домой продвигаешься? — и прибавил: — Девицу твою не трону, ни пьяный, ни трезвый. Ежели сам не предложишь, — ухмыльнулся принц-оборванец.

Вирелла вздрогнула. А ведь Фернир мог и предложить. Когда в их дом приезжали гости-мужчины, дядя выводил им рабынь, выбрать для утех любую приглянувшуюся. И она теперь рабыня.

Она так напряглась, что не заметила, как сузились зрачки Ферна. Ему намек Грея тоже пришелся не по душе. Оборотень рявкнул:

— Это исключено! Человеку не место среди волков.

— Но ее ты ведешь с собой, — принц снова ткнул в Ви. — А она — человек. Иначе вы не тащились бы пешком, а уже неслись к границам со своей оборотнической силой.

— Это мое дело, кого я веду и как тащусь! — вновь прорычал Фернир. — Тебя не касается!

Грей поднял руки.

— Конечно, не касается, дружище! Заметь, я и не спрашиваю, зачем девчонка с тобой и что ты собираешься с ней делать. Меня касается лишь моя шея. Как долго она сможет избегать встречи с веревкой. Ты ведь понимаешь, что здешним магам опознать меня и отправить матушке Риззе — раз плюнуть. По-настоящему я смогу укрыться лишь за океаном… или в Волчьих Землях. Улизнуть за океан я опоздал. Так что вся надежда на тебя. Ты же не бросишь оклеветанного друга на погибель? В свое время я тебя не бросил.

Ферн скривил гримасу. Что-то в словах Грея пришлось ему не по душе. Напоминание, что однажды он сам влип в проблемы, с которыми не справился сам? Или необходимость вести человека к волкам?

— Голодный? — внезапно спросил он беглеца.

Тот весь подобрался.

— Спрашиваешь! А я и думаю, что это дружище Ферн пытает злосчастного скитальца, а накормить не думает.

— Садись.

Оборотень снова достал колдовской мешочек. Разложил скатерку, щедро нарезал припасы. Грей жадно набросился на пищу. Пока он отъедался, Фернир обратился к Вирелле:

— Ложись обратно, засыпай. Мы сейчас тоже уляжемся, как только Грей насытится. Завтра предстоит долгий путь.

— Фы фсе зе фозьмеф меня ффобой? — издал островной принц с набитым ртом.

— Жуй молча. Утра вечера мудренее. Выспимся, отойдем подальше от города — и разберусь, что с тобой делать.

— Фпафибо, друвыффе Ферн!

Принц чуть не бросился обнимать оборотня, но тот придавил его к земле тяжелой лапой.

— Сказал же, ешь молча. А ты спи, — последний приказ уже обратился к Ви.

Любит же волчара командовать. Но Ви деваться некуда — он ее законный хозяин. Придется привыкать к его властным приказам и командам. Не испытывать его терпение, не проверять — на что он способен в гневе.

Девушка вновь сомкнула глаза. И почти сразу погрузилась в сон. Но выспаться этой ночью ей было не суждено. Ее резко выдернуло из сна. Кто-то схватил ее под мышки и рывком поднял на ноги.

— Проснись! — оглушил резкий окрик Ферна. — Уходим!

Открыв глаза, Вирелла увидела меж деревьев алые проблески. В нос ударил запах гари. Пожар! — поняла девушка. Лес горит. Прямо вокруг них.

Глава 11

Растормошив девушку, оборотень бросился к храпящему принцу.

— Надень плащ! — скомандовал Вирелле, пока расталкивал парня.

Ви быстро послушалась, и не думала возмущаться его командным тоном. Подступающее пламя выжгло любые возмущения. Тем временем Грей вскочил на ноги, повел носом. Крепко выругался.

— Добралась, сука! Не побоялась лес поджечь на чужой земле! Ты же вытащишь меня, дружище Ферн?! Не бросишь в огне, не дашь поганой твари спалить мои косточки?

— Не пори чушь. Зачем я тебя разбудил? Но ты отвечаешь за девчонку головой. Свалится — издохнешь на том же месте.

— Не надо угроз, Ферн. Я позабочусь о ней.

Ви ничего не поняла. То есть, поняла, что Грей ругает мачеху. А вот почему принц отвечает головой и обещает позаботиться? Ведь речь о ней, о Вирелле…

В следующий миг она чуть не завизжала. На месте Фернира стоял громадный волк, покрытый черной шерстью. Ви хотела с криком броситься наутек. Но не могла сделать и шагу.

Ноги приросли к земле и отказывались повиноваться. И за спиной что-то треснуло и обрушилось на землю, напоминая девушке — они окружены огнем. Дальше хлеще: волчара согнул лапы и прилег на землю. При этом повернул морду к Вирелле, с таким выражением, будто чего-то хотел от нее.

Та не шелохнулась. Но тут принц Грей подскочил к ней, схватил под руку и потянул к волку.

— Скорее! Садись на него! На своих двух мы не пробьемся через пламя и дым.

Вирелла стряхнула шок и потрясение. На ватных ногах шагнула к оборотню. Застыла перед громадным телом волка, не понимая, как на него сесть. Грей обхватил ее за талию, поднял и усадил. Затем вспрыгнул на широкую спину сам и обхватил девушку за талию.

Ви почувствовала под собой вибрацию. А затем волк издал рык — как будто недовольный…

— Спокойно, Ферн, я просто держу ее, чтобы не упала! Сам же сказал — отвечаю головой. Давай, скачи уже. Не то останемся здесь втроем, истлеем до костей.

Фернир поднялся на ноги. На мгновение замер, прижал уши… и рванул с места как стрела! У Ви заложило уши. Она ждала, что вот-вот оглохнет. Чудовищный свист взрезал воздух со всех сторон. Они пролетели сквозь пламя, даже не опалившись.

И оборотень не сбавил скорость. Казалось, наоборот наддал — хотя куда уж быстрее! Ви почувствовала себя самой настоящей стрелой, выпущенной из арбалета. А свист вдруг отдалился. Словно ее и Грея накрыл невидимый купол.

С изумлением Вирелла смотрела по сторонам. Лес проносился мимо так быстро, что смазывался в ее глазах в единое пятно. При этом их не задевали ветви, в лицо не летели комья грязи из-под волчьих лап.

Похоже, оборотень окутал их некой защитной магией, чтобы они выдержали сумасшедшую гонку. Рыкнул на ходу — грозно и требовательно. По всему телу Ви пробежала странная дрожь. А Грей разжал и убрал руки с ее талии.

— Все понял, дружище Ферн! Ты поставил защиту, и больше мне не надо отвечать за девицу головой. Все делаю, как ты пожелаешь!

Волк уркнул. И продолжал нестись дальше. Вирелла недоумевала, как ее не трясет и не выворачивает наизнанку. Когда они с матерью ездили в соседний город на ярмарку, повозка подскакивала на каждом ухабе. А тут…

Стоило закрыть глаза — и можно подумать, что она сидит на веранде дядиного дома, в его любимом кресле-качалке. Вроде покачивается — да и только. Наверно, тоже магия работает.

Ви решила не открывать глаз — иначе ее начинало подташнивать от мерцания смазанных теней по бокам. Едва не задремала — и тут же ее тряхнуло. Словно Ферн в волчьем обличье налетел на кочку.

Она открыла глаза и осознала, что в дремоте откинулась спиной на грудь принца. А волк продолжал нестись дальше со своей непостижимой магией. Она снова вздремнула — и опять тот же результат.

Грей позади тихонько хохотнул.

— На земле отоспишься, малышка! Не то дружище Ферн уронит нас обоих. Может и не подобрать — я его знаю!

Раздался короткий, но очень громкий рык. Грей продолжал ухмыляться.

— Понял, дружище, умолк! Ты у нас не слишком юморной парень!

Ви не понимала смысл их шуток. Усвоила только — лучше ей не дремать во время этой сумасшедшей скачки. И отодвинуться подальше от Грея. Чтобы не скатиться в дремоту, девушка стала прокручивать в голове разные мысли.

И первая мелькнула: Фернир сначала разбудил ее, а потом Грея… Хотя тот его давний друг, а ее он встретил лишь вчера. Так ценит свое имущество?

Вирелла думала, что гонка продлится до рассвета. Но стояла глубокая темень, когда оборотень сбавил скорость. Вместо размазанных пятен по бокам стали проступать силуэты деревьев. Для Ви так и осталось загадкой, как они проносились по лесным чащам и оврагам.

Затем волк и вовсе замедлил бег, пошел неторопливой трусцой, остановился и прилег на землю. Грей спешился и протянул руку Ви. Девушка неуклюже спрыгнула на землю, опираясь на принца.

А когда обернулась — увидела Фернира в человечьем обличье. Его волосы даже не растрепались.

— Всем спать! — распорядился он тоном, не терпящим прекословия. — С рассветом продолжим путь.

И первым рухнул под раскидистыми ветвями старого вяза. Ви не заставила упрашивать себя дважды. До рассвета наверняка немного, а ей так и не дали сомкнуть глаз. А волку и подавно надо выспаться, чтобы продолжать безумную гонку.

Она улеглась с обратной стороны дерева, закутываясь в плащ. Грей устроился под соседним. Вирелле отчего-то хотелось быть поближе к Ферниру. Словно чуяла, что только он защитит ее при опасности.

Девушка мгновенно провалилась в сон. Казалось, ее растормошили почти сразу же. Она тут же вздрогнула — память подбросила запах горящего леса. Но в следующий миг ощутила лишь запах мяса и душистого хлеба.

Фернир держал в одной руке надкусанную краюху с толстым шматом мяса поверх, а другой тряс Виреллу.

— Просыпайся, беги в кустики и завтракать. Привязывать надо — или хватит ума не бегать?

Ви мотнула головой. Бегать в незнакомом лесу за невесть сколько верст от родного города она не собиралась. Фернир отошел к расстеленной скатерти, уселся рядом с Греем и продолжил наворачивать бутерброд. Грей тоже воодушевленно точил мясо и сыр, прикусывая хлебушком.

Вирелла отбежала в кусты. На душе скребли кошки — она привыкла совершать с утра омовение. Но тут лес. И она, несвежая, немытая перед двумя чужими мужчинами. А ведь Фернир наверняка снова перекинется волком. Придется сесть на него.

Говорят, у оборотней небывалый нюх… И она будет сидеть на нем, не омывшись. Стыд и стеснение грызли девушку, пока она шла обратно к полянке. Фернир велел поторопиться, и она быстро съела бутерброд, запив небольшой кринкой молока. Свежего и парного, будто только что из-под коровы.

Как оно оказалось в магической сумке оборотня? И кто его доил? Фернир сказал, лошади боятся оборотней. А коровы?

Пока она доедала и допивала, ее новый хозяин встряхнул скатерть и убрал в волшебную торбу. Затем встал — и в мгновение ока обратился волком. Прилег, предлагая седокам забираться на спину.

Грей тут же шагнул к нему, а Ви замешкалась, думая о своей неомытости. Волк сердито зарычал.

— Идем, малышка, — поторопил принц. — Помогу.

Вдвоем они уселись на волка. Фернир поднялся на лапы — и безумная гонка началась вновь. Только теперь они мчались не в темноте, а в проблесках рассветного солнца.

Вирелла сидела вся зажавшись, словно надеялась уменьшить собственный запах. Но они неслись вперед, мир по сторонам размазывался цветным пятном… и вскоре она забыла о своей проблеме. На этой нечеловеческой скорости запахи тоже размывались и терялись.

Они остановились незадолго до полудня. Фернир прилег, позволяя седокам сойти. Перекинулся человеком, и Ви увидела на его лице — впервые с момента их знакомства — довольное, почти умиротворенное выражение.

— Ну, можете расслабиться! Путь окончен. Мы на границе волчьих земель. Добро пожаловать!

И прибавил, обратившись к Грею, почему-то с насмешкой в голосе:

— Уж здесь твоя мачеха нас не достанет.

— Еще бы, — фыркнул тот. — Она не отрастила такие длинные руки. Спасибо, друг. Я обязан тебе жизнью.

Фернир зашагал вперед, расправив плечи и вдыхая полной грудью воздух родной земли.

— Тогда уж неведомым поджигателям. Без них я бы еще подумал, тащить тебя за собой или нет. А из-за них думать стало некогда.

— Неведомым?.. — переспросил Грей, поспевая за товарищем. — Стой, так ты не веришь, что это Ризза устроила пожар?! А кто еще? Не за твоей красоткой же охота.

— С чего ты взял? — усмехнулся оборотень. — Что ты знаешь о ней?

Островной принц повернулся к Ви и смерил пристальным взглядом, словно увидел в первый раз. Мотнул головой.

— Шутник Ферн. Она невинна и чиста, как я до своих четырех годков, когда научился изворачиваться и врать. Посмотри, как ошалело смотрит по сторонам. Сразу ясно, из своей деревни носа не высовывала.

Вирелла и правда шла вслед за мужчинами, изумленно озиралась вокруг. Она любила изучать карту земель в кабинете дяди. И он с удовольствием показывал и объяснял ей, поощряя любознательность.

Волчьи земли по этой карте лежали далеко-далеко на восток. Неужели колдовской бег оборотня помог достичь их за несколько часов? На что способна их магия?

Она и не сразу услышала, что мужчины заговорили о ней. Разглядывала непривычные взору деревья, травы, цветы, бабочек и птиц. Принюхивалась к незнакомым запахам. Волчьи земли раскинулись в лесостепи. И сейчас троица уходила от опушки густого леса глубже на восток, по пестрому разнотравью вперемешку с седым пушком ковыля.

Она не понимала, долго ли им еще идти. И как она вообще выглядит — граница волчьих земель. Пока что Ви не видела и не слышала ни одного волка. Кроме Фернира, который продолжал обмениваться колкостями с Греем.

Беглый принц то ли устал проигрывать в искусстве замаскированной иронии, то ли просто надоело пикироваться с другом. Он сунул руку в карман и достал небольшой прямоугольный предмет. Поднес к губам, дунул, извлекая переливчатую трель.

Вирелле доводилось слышать губные гармошки. Чаще у заезжих музыкантов — в ее городе обходились свиристелками попроще. Ей нравилось протяжное звучание инструмента.

Грей играл хорошо. Даже удивительно для настоящего принца. Ви думала, они только сражаются да вершат государственные дела, но уж точно не музыку играют. Фернир как будто тоже заслушался. Не прерывал парня. А уж такой терпеть не станет, что не по душе.

Так, под задорные напевы губной гармошки, они шли по степи. Вдруг впереди послышались шум и возня. Вирелла вздрогнула, но Фернир продолжал идти вперед — и она последовала за ним, только подбежала поближе. Раз волк невозмутим, значит, опасности нет. Но рядом с ним ей все равно спокойнее.

Они поравнялись со стаей собак, которые грызлись друг с другом — но явно не насмерть, словно в шутку, играясь. Ви отпрянула за спину Фернира. Сбившиеся в стаю псы опасны, легко нападают на людей. А у него меч.

Тут один из псов вырвался из общей кучи малы. В мгновение ока исчез — и на его месте очутился ребенок. Босоногий мальчишка в тунике и шортах.

— Волчье Пламя вернулся! — завопил он радостно. — Покажи его, Ферн? Много вражьих голов посрубал?

— Тебе не перегнать, — ухмыльнулся тот. — Пока не вырастешь.

Один за другим собаки стали превращаться в детей — как мальчишек, так и девчонок. Все сгрудились вокруг Фернира, гомоня, закидывая вопросами и шутками. Оправившись от потрясения, Ви разглядывала тех, кто остался в животном обличье.

И поняла, что это не собаки, а волчата. Которые вырастут в очень, очень больших волков. Таких же по размеру, в которого превращался Фернир.

Вся эта голоногая ватага обступила Ферна со всех сторон. Детишки гомонили, упрашивая показать какое-то волчье пламя. Старший оборотень пытался отшучиваться, но ребятня не отставала. Самые настырные принялись бесцеремонно хватать волка за ладони и пытаться ущипнуть.

— Ладно! — заявил Фернир, резко встряв на месте. — Ну-ка, разошлись подальше! Он не любит праздных зевак. Может и поранить.

Ребятишки отскочили, но недалеко. В глазах полыхало любопытство. Фернир вытащил меч прямо из заплечных ножен. Ви даже не поняла, как оборотень извернулся, чтобы совершить такой трюк.

По лезвию пробежали багровые сполохи. Девушка вздрогнула. Она словно слышала зов клинка. Кровь… Больше крови… Дай… Убить. А Фернир провел ладонью вдоль лезвия. Будто погладил успокаивающе. И сполохи угасли.

«Волчье Пламя…» — восторженно перешептывались маленькие оборотни. Так значит, это кличка меча, а не самого Фернира.

— Нагляделись? — спросил волк и, не дожидаясь ответа, закинул клинок обратно в ножны.

Ви не удержала облегченного вздоха. Все те недолгие минуты, что меч оставался обнажен, она так и слышала пугающий зов. Ненасытную жажду крови. Ее крови.

Глава 12

Окруженные ватагой ребятни, они шли вперед. Мальчишки приставали к старшему оборотню, требуя подробностей, как он убивал врагов. Фернир ухмылялся и обещал показать всем смельчакам на тренировочном ринге. Пацанята нисколько не пугались таких угроз, а тут же подняли гвалт, забивая очередь сражаться с ним.

Девчонки шушукались друг с дружкой и с откровенным любопытством косились на Виреллу. Восхищенно и завистливо — на ее длинные пышные рыжие волосы. Доставалось немного интереса и Грею. Совсем чуть-чуть. У него-то всего лишь губная гармошка, а не огромный меч!

Они шли еще больше часа, а то и все два. И достигли кромки нового леса. Ступив под ветвистые кроны, Вирелла увидела, что этот лес вовсе не дикий. Деревья в нем росли не как попало, а упорядоченно, с просторными промежутками.

И в этих промежутках стояли маленькие, но очень добротные избы. Двери почти везде были распахнуты настежь. Многие обитатели, слыша оживленный детский гомон, выглядывали наружу, а затем приветствовали Фернира и разглядывали чужаков. Кто-то, как дети, с любопытством. А кто-то — с настороженностью.

Ви изрядно смутилась размерами домов. Они оказались ну совсем маленькими. Крепко сбитые, из толстых бревен. Но если в такой живет полноценная семья, им должно быть очень, очень тесно внутри.

Еще сильнее ее смутило отсутствие всякой охраны перед лесным поселением оборотней… Их компания свободно прошла с поля в лес и далее — к селению. Пусть с ними была местная ребятня, и часовые могли признать Фернира.

Но где-то же эти часовые должны стоять. А Ви не увидела вообще никого. С другой стороны — Ви и богов не видела. А боги есть. По крайней мере, так говорят жрецы. Может, как с богами — так и с часовыми, да и с хижинами? Если простая человечка Вирелла чего-то не видит, значит — это просто она не видит и не понимает?

Надо расспросить Фернира, когда он будет в настроении. Он вроде совсем не злой. Не надругался. Накормил. Заботился о ней всю дорогу. Может, и на вопросы ответит.

Глядя по сторонам, Ви и не заметила, как им навстречу вышла большая группа людей. Мужчин и женщин, одинаково облаченных в штаны и плотные холщовые рубахи. У каждого — и каждой — на поясе висел клинок. Кинжал или короткий меч. Оно и понятно — длинным в лесу не порубишься…

Ви снова невольно отступила за спину Фернира. И уловила, как он напрягся при виде этой группы людей. Она еще точнее поняла — при виде их предводителя. Впрочем…

Просторная рубаха и штаны скрывали очертания фигуры. А волосы острижены короче, чем у самого Фернира. Так что Вирелла и не сразу поняла, что группу воинов возглавляла женщина.

Зато Грей понял сразу. И видать, наметанным мужским оком ухитрился прикинуть стати воительницы под бесформенной одеждой. Потому присвистнул по-мужски оценивающе, признавая женские достоинства.

Оборотица метнула на него взгляд. Ви не почувствовала в нем ни обиды, ни женской беззащитности — как бывало иногда у нее, когда она шла по улицам родного города, а навстречу шумная ватага парней, свистела и хохотала вслед.

Девушку безгранично смущали такие мужские взгляды. Она хотела сжаться в комочек, заползти в темную незаметную дырку, чтобы ни одна живая душа ее не разглядела там. Потому что она с детства видела, как сжималась и пугалась подобных взглядов и окликов мать. И ругала Виреллу, стоило кому-то посмотреть так на нее, входящую в девичество. Как будто девушка сама виновата, будто напрашивалась на взгляды парней.

Оборотица, казалось, и вовсе не почуяла мужского интереса чужака. Смерила его ледяным бесстрастным взором. Словно шарила по телу в поисках оружия. Убедившись, что Грей не вооружен, мгновенно утратила интерес.

Скользнула взглядом по Вирелле. Вроде бы — беглым и еще более безразличным, чем к Грею. Но у Ви по затылку пробежал холодок. Захотелось скрыться от этих глаз. Убежать подальше.

Как от меча Фернира, звенящего жаждой крови. Ее, Виреллы.

Девушка невольно шагнула еще ближе к хозяину. И почувствовала, как взгляд оборотицы стал еще острее и холоднее. Словно жажда перерезать горло человеческой пришелице усилилась.

За что она так к Ви? Что девушка ей сделала? Или оборотица ненавидит людей? А может — полукровок? Или… вина Виреллы, что она шагнула ближе к Ферниру?! Волчица недовольна?..

Весь обмен взглядами занял лишь несколько секунд, пока мысли в голове Виреллы летали и вихрились. А затем Фернир наклонил голову и молвил:

— Приветствую тебя, Лорни, дочь Трейвора. Что нового в клане, пока я отсутствовал?

— Приветствую, Фернир Волчье Пламя. Третьего дня приходили Сыны Ледяной. Двое наших пали.

Волчица назвала имена. Фернир склонил голову и так стоял молча минуту. Вооруженные воины сделали так же. Ви просто стояла, отмечая, что голос у Лорни неожиданно нежный и мелодичный. Вот уж чего не ждешь от девицы, которая так грубо стрижется и одевается.

Окончив траурное молчание, волки зашевелились. Лорни продолжала:

— Остальное сам услышишь от отца и старейшин за обедом. Час близится. Ты умеешь выбрать верное время, — ухмыльнулась она.

Фернир не оценил шутку.

— Если бы умел, подоспел бы к битве, — отрезал жестко. — Идем к столу.

Волчица тряхнула остриженной копной.

— А эти? Чужакам к столу нельзя…

— Без поручительства, — прервал ее Фернир. — Ты знаешь порядок. И знаешь, что я тоже знаю. Вперед!

Жесткие и командные нотки заставили Лорни повиноваться. Виреллу согрела мысль, что гордая волчица так же беспомощна перед упертым несгибаемым Ферниром, как она сама — бессильная и бесправная человечка.

Влившись в компанию вооруженных оборотней, троица двинулась вглубь поселения. Детишки вышагивали рядом, подбоченились с серьезным видом, даже гомонить перестали.

Нелюди остановились, когда подошли к высокому, широкому навесу. Он крепился на толстых кольях, прочно врытых в землю. Под ним стоял сколоченный из досок стол. Такой громадный, что за ним уместилась бы вся компания — и еще столько же.

Чуть поодаль умещалось некое подобие походной кухни. Походной — потому что под открытым небом. Подобие — потому что все-таки в селении, а не на марше. Группка женщин суетилась у костров с чанами. Судя по размерам чанов, готовили еду на все поселение. Судя по запаху — готовка шла к завершению.

С противоположной стороны селения к навесу подошла дюжина чело… оборотней. Фернир сделал шаг навстречу, поклонился тому, что шагал впереди.

— Приветствую, Трейвор, вождь Избранных Смелого Ветра. Скорблю с тобой о павших братьях.

И вновь волки склонили головы и умолкли. Неужели они почитают павших минутой молчания каждый раз, когда упоминают их? Если это племя сражается нередко, им тогда вообще некогда разговаривать.

— Приветствую, Фернир Волчье Пламя. Есть ли срочные новости, которые потребно доложить немедленно?

— Новости важные есть, вождь. Но вполне могут подождать обстоятельной беседы на сытый желудок.

Предводитель клана кивнул. И вперился колючим хищным взглядом в чужаков. Вирелла поежилась. Также неуютно было под негостеприимным взглядом Лорни. А ведь это отец и дочь…

— С тобой гости или добыча? — с усмешкой вопросил Трейвор.

— И то, и другое, — вернул ухмылку Фернир. — Позволь представить тебе Грея, беглого принца Закатных Островов. В свое время он оказал мне услугу. И я возвращаю долг, укрывая его в наших землях от преследования мачехи.

Трейвор нахмурился. Чем-то слова Фернира его насторожили. Но вопросов он не задавал. Лишь коротко бросил:

— Обсудим после обеда. А девица?

— О ней я тоже расскажу обстоятельно после обеда. Пока лишь приношу полное ручательство за обоих. Готов ответить за любые поступки пришельцев в клане Избранных Смелого Ветра.

После недолгой паузы Трейвор кивнул. Выражение его лица — грубого и недружелюбного — оставалось хмурым. Но тем не менее он произнес:

— Клан принимает твое поручительство, Фернир Волчье Пламя. В свой черед заверяю, что любые проступки и деяния по невежеству и незнанию наших порядков встретят должное понимание и снисхождение. Прошу каждого члена клана при необходимости просвещать чужаков и помогать им свыкнуться с нашими обычаями. В случае же злоупотребления гостеприимством, а так же умышленного причинения вреда клану и его членам, кара ляжет как на пришельцев, так и на поручителя.

Проговорив это, вождь метнул короткие взгляды сперва на Грея, затем на Виреллу. И махнул рукой к столу. Там кухонные мастерицы уже выставили на стол несколько чанов помельче, а из самых крупных принялись разливать варево по плошкам.

Вирелла смотрела на кухарок и подавальщиц и думала, нужно ли ей к ним присоединиться. В доме дяди она всегда помогала на кухне. Но здесь чужая земля и чужие обычаи. Даже вождь это отметил в своей речи, приветственно-предупреждающей.

А еще она — рабыня. И должна делать то, что велит хозяин. Прикажет — она пойдет хоть разливать еду, хоть отмывать чаны. А без его приказа самовольничать не след.

Фернир знаком велел своим подопечным идти за ним. Подвел их к краю огромного стола и указал садиться. Сам же отошел на другой край, где уже усаживался вождь и другие воины. Сел в первой десятк близких к вождю.

Все верно — воины с вождем, рабы на отшибе. Странно, что на землю не усадили, подбирать объедки с господского стола. На земле вокруг стола, к слову, сидели дети. Не с объедками конечно. Им точно так же разлили и расставили плошки с ароматным варевом.

Ребятня шумела и галдела, но к еде не притрагивалась, ожидая знака вождя. Да, с дисциплиной в волчьем клане было строго. Едва Трейвор поднялся — как смолкли даже дети.

В руках вождь держал посеребренный кубок, опровергая людские суеверия, что оборотни боятся серебра. У ближних к нему дружинников стояли такие же. У воинов, сидевших дальше — попроще, из медных сплавов как будто. У Виреллы и ее соседей — в основном соседок — обычные глиняные плошки, более высокие и узкие, чем для еды.

— Избранные Смелого Ветра! — обратился вождь к клану. — Сегодня мы не раз поминали наших братьев молчанием. И с началом трапезы помянем их вновь, выпив за их покой в вышних мирах. Клан Избранных Смелого чтит своих воинов и не оставляет даже в посмертии. Слава!

— Слава! Слава! — подхватили сперва дружинники, а затем и простые члены племени.

Все встали, беря в руки кубки и плошки с медовым настоем. И залпом осушили вслед за вождем. Ви крикнула прославление вместе со всеми, хоть и не знала павших. И заслужила одобрительные взгляды соседок.

Волчицам пришлось по душе, что чужачка последовала обычаю и помянула их соплеменников. А Ви почувствовала облегчение после холодных настороженных взглядов вождя — а главное, его дочери. Появилась надежда, что не все женщины оборотней будут к ней так недружелюбны, как Лорни.

Девушка сделала осторожный глоток. Как знать, что за брага у волков. И с удовольствием допила до дна. Напиток оказался мягким и приятным на вкус, браги там было едва-едва. Вирелла в детстве такое пила.

Почтив погибших, волки сели и принялись за еду. Такую же вкусную, как бражка. Вирелла ела с удовольствием, отмечая взгляды соседки слева — волчицы лет сорока на вид. Та косилась на пришелицу с любопытством. Преодолевая робость, девушка решилась завязать разговор.

— Меня зовут Вирелла, добрая женщина. Я родилась в городе Саврон неподалеку от морского побережья. Позволишь ли узнать твое имя?

— Тамри, — ответила волчица. — Ты учтива, полукровка Вирелла.

— Благодарю, Тамри. Но как ты узнала, что я полукровка?

— По запаху, — пожала плечами женщина. — Волки познают мир запахами. Вы, люди, тоже. Но вы не осознаете, ни звуков, ни запахов. А для нас в них целый мир.

Ви не знала, что на это ответить, поэтому лишь кивнула, принимая слова волчицы. А та в свою очередь спросила:

— Волчье Пламя привел тебя, чтобы давать свое семя?

— Что?! — не сдержала потрясения Вирелла.

Глава 13

Она воскликнула так резко и громко, что услышал весь стол. Вождь и дружинники, в отличие от женщин, уплетали за обе щеки молча. Изумленный вскрик Виреллы долетел даже до них, несмотря на огромный размер стола.

Фернир тут же встал с места и прошел к их краю. Быстро оценил обстановку — шокированную мордашку Виреллы и смущенную — Тамри. Обратился к соплеменнице:

— Что случилось, Тамри? Нужна моя помощь?

Волчица мотнула головой.

— Да нет, Волчье Пламя. Я нечаянно смутила вопросом твою… подопечную. Не хотела обидеть.

— Вирелла? — строго глянул оборотень.

Девушка сглотнула.

— Я… я тоже не хотела обидеть почтенную Тамри. Прошу прощения, что невольно повысила голос и нарушила трапезу.

Фернир сверкнул глазами. Обе женщины потупились в землю, и он пожал плечами, собираясь закрыть инцидент и вернуться на место. Но тут вмешался новый женский голос:

— Тамри спросила полукровку, собираешься ли ты давать ей свое семя, Фернир Волчье Пламя.

Ви вздрогнула и сжалась в комочек. Та, кто повторил предположение Тамри на весь стол, сидела через три места от них. У волков и верно тонкий слух.

Лицо оборотня окаменело. Вирелла зажалась еще сильнее. Вот точно так же она чувствовала себя, встречаясь в родном городе с компанией парней-охальников. Язык присох к небу, ответить нечего. Потому что страшно, что они сделают после ее ответа. Проходишь мимо, молча снося насмешки и непристойности.

Тут вождь Трейвор громко рассмеялся.

— Так, ну в постельных делах можно разбираться и после трапезы! Садись обратно, Фернир. Пусть бабы болтают о бабьем, как им и назначено природой. Не след мужчине встревать, даже если он поручился за одну из них! А уж если женился, тем более!

И подмигнул одному из дружинников. Видать, мужу то ли Тамри, то ли той другой волчицы, бесстыжей.

Фернир резко развернулся и прошагал к своему месту за столом. Лишь тогда Ви осмелилась поднять глаза… чтобы как раз заметить, как дерзкая волчица, встрявшая не в свое дело, обменялась взглядом с Лорни.

Дочь вождя послала той почти незаметный одобрительный кивок. И по спине Виреллы побежали мурашки. Тяжко встретить наглых мужчин, готовых посмеяться над невинной девушкой. Но нет ничего хуже, чем стать мишенью для женщины.

Ибо в ход пойдут не прямые насмешки, не грубое охальничество. А тонкие игры и хитросплетения, призванные неумолимо раздавить неугодную. От таких преследований иная могла и голову в петлю сунуть, и в речку нырнуть с камнем на шее.

Был один такой случай в родном городе Ви. Девушка тремя годами старше жила на соседней улице. И что-то не поделила с дочкой городского главы. Что с ней после творили — невозможно даже описать. Ибо вроде бы и ничего особенного.

Невинные на первый взгляд насмешки, оброненные вскользь шуточки. Перешептывания за спиной, демонстративное избегание… Бедняга как будто оказалась в центре заколдованного круга, куда никто не мог проникнуть.

И ни один чародей-дознатчик не выявил бы следов порчи или другого зловредного колдовства. Потому что магии не было. Обычный сговор девиц-ровесниц, который в одночасье отрезал бедняжку от нормальной городской жизни. И через месяц она исчезла. Тело вскоре прибило потоком к берегу.

Отец покойной не поскупился, вызвал из столицы мага. И тот не нашел следов насилия или надругательства. Винить было некого. Несчастная сама оборвала жизнь, не успев даже начать жить…

Вирелла вспомнила свой страх — встретить в волчьих землях жену Фернира, которая пожелает избавиться от соперницы. Никакая женщина не выбежала навстречу оборотню… кроме Лорни.

И вроде бы как та во главе вооруженного отряда встретила пришельцев. Исполнила долг по охране родных земель. Но Ви ясно чуяла холод и недружелюбие молодой волчицы. И этот обмен взглядами…

Неужели ее теперь ждет женская травля и вражда? Та же, что принудила ее землячку наложить на себя руки? Как ей выстоять? Ведь Фернир ей не поможет. Ни один мужчина не защитит от женщины, возжелавшей сжить кого-то со света…

Остаток обеда Вирелла высидела как на иголках. Кусок не лез в горло, доброжелательная Тамри молчала и больше не заводила бесед. Ну а как же — вдруг чересчур эмоциональная чужачка опять рявкнет что-нибудь на весь стол…

Вот и началась изоляция Виреллы… Тамри, которая изначально отнеслась с теплотой, теперь избегает ее. Дальше-то чего ждать?

Но к счастью, девушке пришлось разувериться в своих опасениях. Трапеза завершилась. Вождь объявил Ферниру, что ждет его в «советной избе». Тот кивнул, но выйдя из-за стола, направился не вслед за Трейвором, а к Вирелле.

— Тамри, — обратился он к волчице. — Позволишь просьбу?

Та кивнула, и оборотень продолжил:

— Вождь ждет меня для доклада. Не знаю, как скоро я освобожусь. Окажи любезность, проводи гостей в мою избу и поясни, как тут у нас все устроено. Замыкающее заклятье сниму.

Женщина вновь кивнула с явной охотой и угодливостью. Похоже, она была рада оказать услугу такому воину. И от этого понимания Вирелла снова напряглась. Хоть Тамри и не молода, но весьма хороша собой. Если у нее виды на Фернира, подругами им не стать. Боги ведают, какого подвоха придется ждать от нее девушке…

Фернир, не ведая о страхах своей рабыни, поблагодарил Тамри и удалился вслед за вождем. Волчица повернулась к Вирелле.

— Пойдем! Нужно еще твоего принца прихватить.

— Он не мой принц.

Тамри рассмеялась.

— Хорошо хоть не кричишь! Все-то я тебя смущаю. Ты видать, девушка невинная, вот и стесняешься моей прямоты. Сразу видно, что у людей росла. Мы, волки, проще относимся к делам между мужчиной и женщиной. Пообвыкнешься, да и перестанешь робеть. Волчьи самцы любят самок смелых и решительных. И Фернир не исключение.

— Я не самка! И мне все равно, кого любят ваши самцы. И Фернир в том числе.

Тамри хохотала в голос. Беззлобно, и с прежней теплотой. Похоже, Вирелла ошибалась в ее видах на своего хозяина. Наверно, с ее стороны можно не бояться враждебности и соперничества. Но пусть боги заставят эту женщину поменьше болтать о всяком непристойном! Или хотя бы не так громко, чтобы все вокруг слышали.

— Ладно, прости! Разберетесь сами, кто у вас кого любит. Пойдем в избу. Эй, принц!

Грей помахал в ответ, сверкнув широкой улыбкой. Улыбался он по-королевски, сразу ясно, что принц.

— К твоим услугам, прекрасная! Готов сыграть тебе музыку или завоевать королевство — лишь бы такая очаровательная прелестница не переставала улыбаться!

Тамри и не переставала веселиться. То ли по характеру смешливая, то ли волчьи гости такие забавные.

— Подумаю над твоим предложением, человеческий принц. Как только надумаю, что мне делать с целым королевством, тут же обращусь к тебе! А пока позволь показать тебе будущее жилище.

Перекидываясь шутками-прибаутками, Тамри и Грей направились прочь от стола. То есть, Тамри направилась, а принц шел подле нее и балагурил. Вирелла засеменила следом. Отметила про себя, что они пошли обратно к границе селения, не углубились в лес. Тамри пояснила, остановившись у совсем маленькой избы:

— Вот здесь живет Фернир. В приграничных кланах одинокие воины, без семьи, селятся на окраине. А в центре — семейные.

Женщина толкнула дверь избы и махнула рукой, приглашая заходить. Грей галантно пропустил вперед Виреллу. Девушка поежилась и вошла. Неужели им придется втроем жить в такой тесноте?

Но стоило ей шагнуть через порог, как все тревоги рассеялись. Внутри избы пахло чем-то легким, приятным и успокаивающим. Хотя и верно было тесно. И почти никакой мебели! Ни стола, ни стульев, ни кровати. Лишь тяжелый кованый сундук да множество полок, добротно приколоченных друг над другом по стенам, да десяток крючьев.

На полках расставлены разнообразные инструменты и всякие штуковин, которыми так любят окружать себя мужчины. На крючьях висела одежда и пучки сушеной травы. От них исходил тот благостный умиротворяющий запах. И нигде не пылинки — хотя жилище пустовало без хозяина.

Хоть нервничать Вирелла перестала, вопросы не оставляли ее. Неужели они будут спать здесь втроем, прямо на полу? Она — в одной комнате с двумя мужчинами?!

Тамри выразительно фыркнула, разделяя недоумение Виреллы.

— Вот такая холостяцкая изба! Уж не знаю, как Фернир собирается дать вам приют. Так-то женский закуток тут водится — даже у завзятых холостяков. Без женщин-то они не обходятся! — вновь хохотнула волчица. — Ну а наша сестра сундуками не обходится, про то всем холостякам ведомо!

Она шагнула к узкой и низкой дверце, приоткрыла ее и подозвала Виреллу. Девушка заглянула внутрь. Совсем тесная каморка была втрое меньше и без того маленькой избы. При этом во всю стену было вырублено широкое оконце.

А напротив него — огромное ростовое зеркало! Рядом — удобный рукомойник и чан для воды. В каморке стоял единственный на избу стул, ну и неизменные крючья по стенам, да с вешалками. Да уж, холостые оборотни и верно знали, без чего не обойтись любой женщине.

Вирелла не успела задаться другим тревожным вопросом: а где же оборотни нужду справляют… и в каком обличье. Тамри отошла к дверце у противоположной стены и пояснила:

— А вот уборная. Волки очень чистоплотны, уборные в каждой избе. В боевом походе можно всякое стерпеть, а вот у себя дома грязи не приемлют.

Замечание несказанно воодушевило и Ви, и Грея. Принц немедленно поинтересовался:

— Сможешь ли ты, прекрасная, подсказать, где набрать и подогреть воды? Или нужно дождаться нашего доброго хозяина?

Волчица кивнула.

— Покажу колодезь. А для нагревания у нас зачарованные камни.

Она раскрыла дверцу. Уборная была разделена на два отсека. В одном — широкий стульчак и мойка, в другом — просторная лохань и пара ведер. В углу лежал крупный булыжник, с виду — самый обыкновенный. На него и указала Тамри.

— Опусти его в лохань с водой, и через пару минут можешь окунаться. Летом мы не греем воду, но вы делайте, как вам нравится. Чистые рушники возьмите в сундуке.

У Виреллы чуть ноги не пустились в пляс от этих волшебных слов — окунаться, чистые рушники! Ей не терпелось скорее приступить к омовению. Она была готова таскать тяжелые ведра наравне с Греем, лишь бы скорее окунуться.

Но прежде чем отпустить Тамри, следовало еще выяснить, где же им предстоит спать. Вот только она не успела задать волчице вопрос. Дверь избы распахнулась и на пороге появилась женщина. Та самая подпевала Лорни, которая оконфузила Виреллу за обедом.

— Вот она где! Ты что о себе возомнила, смесок? Тебя тут и кормить должны, и потом посуду за тобой отмывать? Почему не убрала за собой и не пошла помогать отчищать чаны?

Глава 14

Советная изба располагалась в глубине селения. Большая и просторная, чтобы вместить всех воинов клана. Сейчас вождь держал малый совет — только из дружинных старшин. В избе собрались одиннадцать оборотней. Причем две из них — женщины. Лорни и еще одна воительница, постарше и не такая привлекательная, как дочь вождя. А вот короткий меч она держала ловчее некоторых мужчин, снимая с пояса и складывая у входа в избу — как полагалось по обычаям совета.

В центре избы стоял большой стол. Но не деревянный, как следовало ожидать. Столешницей служил овал из темной матовой амальгамы. Загадочный материал выбивался из привычных деталей быта оборотней. Манил взгляд, затягивая в свою непроглядную черноту.

Остальное в избе было деревянным — стулья вокруг необычного стола, лавки вдоль стен, бадья с водой и черпаки — для тех, у кого во время совета пересохнет горло от долгих обстоятельных обсуждений.

Трейвор дождался, пока старшины усядутся за стол. И обратился к Ферниру:

— Рассказывай, названный собрат. Как случилось, что человек, объявленный преступником по своему закону, попал в земли волков. Волки никогда не ссорились с людьми, не нарушали их законов и не укрывали их преступников.

Фернир поднялся.

— Вождь и старшины. Я знаю принца Грея много лет. Он гуляка и шалопай. Но он чтит законы своей земли и ее богов. После смерти отца его мачеха узурпировала корону. И пожелала избавиться от пасынкка — хотя Грей даже не рвался к власти. Она обвинила его облыжно, а единственную свидетельницу своей лжи быстро казнила как соучастницу. Я знаю, что Грей не совершал преступления. Однажды он крепко выручил меня. И я не мог бросить в беде того, перед кем имею долг. Таков порядок волков. Я следовал нашему закону, когда привел с собой принца Грея.

Договорив, он остался стоять, ожидая ответа вождя. Тот слушал, чуть наклонив голову.

— Ты ведь понимаешь, что если королева Ризза потребует выдать преступника, я не смогу воспрепятствовать. Твой долг — твое личное дело. Клан не пойдет на конфликт с человеческим королевством.

— Я это понимаю, вождь. Но чтобы потребовать выдачи, королеве нужно сначала узнать, у кого требовать. Волчьих кланов много. Каждый живет собственной, обособленной жизнью. Люди в наших кланах не разбираются. Даже если Ризза выследит пасынка до встречи со мной — а это вряд ли — ей придется еще искать меня. Все это займет время. И человеческий принц выиграет его. Ну а дальше может случиться многое. Ризза не бессмертна, а знать ее королевства горда и спесива. Она может и сама оказаться в изгнании — или на плахе. Позволь человеку переждать на земле клана. А если гонцы королевы придут — даю слово не втягивать клан в конфликт с людьми.

Трейвор хмыкнул, услышав формулировку Фернира. Не втягивать клан в конфликт — не значило избежать конфликта. Но Фернир этими словами пообещал, что будет действовать как одиночка. А это его выбор и его право.

— Есть у старшин возражения?

Оборотни молчали. Лишь один, кряжистый и седоусый, самый старший из всех, включая вождя, сказал:

— Волчье Пламя принял на себя ответственность. Если люди придут — он либо выдаст им человека, либо уйдет вместе с ним и будет сражаться за пределами клана. Он следует порядку и мы не вправе ему мешать.

Несколько воинов согласно кивнули. А Лорни вымолвила:

— Не вправе. Фернир поручился за человека и принял ответственность. В согласии с порядком. Но еще он привел сюда и поручился за смеска из Проклятых. А это против порядка. Никто ему не воспрепятствовал — даже я. Ибо вождь Трейвор согласился подождать объяснений. И теперь мы сгораем от нетерпения, Ферн.

Оборотень аж вздрогнул от неожиданной фамильярности воительницы. Особенно после того, как она назвала отца не отцом, а вождем — не как дочь, а как воин клана.

— Зачем ты притащил на нашу землю кровь Проклятых, Ферн? — повысила голос Лорни. — Ведь не для того, чтобы давать ей семя, как судачили кумушки за столом?

Про кумушек волчица добавила с таким презрением, словно сама была далека от них как небо и земля. И продолжала:

— Ты ведь хочешь, чтобы наш клан предал девчонку казни? Самой суровой и мучительной — как того заслуживает ее кровь?

Глава 15

Ферниру понадобилось все самообладание, чтобы не стиснуть кулаки и не скрипнуть зубами. Он знал, что дочь вождя нетерпима к врагам. И особенно — к Проклятому клану.

Ни у кого не было больше причин жаждать истребления ненавистной крови, чем у него. Но от слов Лорни к горлу подступал ком ярости.

— Нет, я привел ее не для убийства, — холодно ответил он. — Мне лестно, Лорни, что ты столь высоко ценишь мои воинские умения. Раз полагаешь, что я не в состоянии прикончить девчонку-смеска без помощи целого клана волков.

Лорни покраснела.

— Я не имела в виду, что…

— Я привел ее не для убийства, — повторил Фернир, повысив голос и перебив попытку девушки оправдаться перед ним. — Она непричастна к преступлению Проклятых, не ведает о нем и не ведает вообще об их существовании. Ее зачал один из них прямо в агонии. Явно прибитый кем-то из мстящих кланов. Она жила в человеческом городе и никогда не сталкивалась с волками.

— Что это меняет? — подал голос один из дружинных старшин.

Он и еще пара воинов особо рьяно кивали, когда Лорни говорила про мучительную казнь смеска.

— С каких пор мы щадим отродье Проклятых, потому что они не ведали о преступлении родичей? Мы принесли клятву истребить их до последней капли крови. Даже младенцев.

— Чистокровных! — рявкнул Фернир. — Никто не клялся истреблять смесков.

— Но щадить их не пристало! — гнул свою линию воин. — Встретил смеска Проклятых — убить так же, как чистокровного!

Оборотень посмотрел прямо в глаза соклановцу.

— Девчонка под моим поручительством. Хочешь убить ее — сначала сразись со мной.

Тот оскалился и демонстративно положил руку на пояс в том месте, где могла лежать рукоять меча, если бы не пришлось оставить ее у входа.

— Хватит! — хлопнул по столу ладонью вождь Трейвор. — Не хватало еще убивать друг друга из-за Проклятых смесков. Фернир поручился и я принял ручательство. Казни не будет. Но вот объяснений мы ждем, Волчье Пламя. Зачем ты привел ее, зная, что за встреча ее здесь ждет? Неужто и верно польстился на смазливую мордашку и собираешься потчевать своим семенем? Тут тебя ни один самец не осудит! Девица даст фору многим волчицам.

Вождь ухмыльнулся, словно и не замечая, как скривилась его дочь. Воительницы оборотней были привычны к мужским разговорам. Никто не сдерживался при них, даже в непристойных речах о женских прелестях. Трейвор еще и прибавил двусмысленно:

— Как бы с тобой не сразились за право возлечь с ней!

В его глазах мелькнул алчный и похотливый блеск. Словно он сам подумывал бросить вызов… И вот тут Фернир уже не сдержался. Его рука тоже сама собой поползла к отсутствующей рукояти меча.

Вождь холодно прищурился.

— Объяснения, Волчье Пламя. Все разборки — после совета.

Фернир взял себя в руки.

— Объяснение такое, вождь, что в человеческом городе я встретил дормаши. С лицом, как две капли воды похожим на лицо девушки-смеска.

Все одиннадцать оборотней застыли. Вместо ухмылок и угрожающих оскалов на лицах появилась настороженность.

— Я вошел в тот человеческий город, потому что учуял запах Проклятой крови. Я действительно собирался убить того или ту, кому принадлежал этот запах. Без пощады и снисхождения. Но едва я вступил в городские врата, как меня атаковал дормаши. Я победил призрачного убийцу. И продолжил то, за чем явился. Поиск и казнь Проклятой крови. И когда я нашел ее, то обнаружил полное сходство с дормаши. Девчонка была без сознания, ибо на нее как раз нашел приступ лихорадки, преследующей женщин-смесков. И тогда я решил не спешить. Забрать смеска с собой. И разобраться, как колдун присвоил ее внешность фантому.

— Фернир, но ведь после такого открытия ее тем более стоит убить! Разорвать связь с колдуном. Это правильно и безопасно. А ты привел ту, кого колдун уже знает. На нашу землю! Зачем ты подверг опасности клан?!

В голосе Лорни слышались тревога и недоумение. Ни в коем случае не возмущение и не осуждение. Судя по интонациям волчицы — она искренне беспокоилась за Фернира и клан и хотела понять, зачем он так неразумно поступил.

А вот другие оборотни возмущенно заворчали. Лишь вождь Трейвор хранил невозмутимость. И пристально смотрел на Фернира, ожидая дальнейших объяснений. Тот произнес:

— Я подверг опасности клан уже тем, что принадлежу ему. Вы приняли меня. Создатель дормаши прекрасно знает, кто я такой. Ему не нужно следить за мной через девчонку. А вот убить ее и уничтожить ниточку, ведущую к нему, верх неосмотрительности.

Вождь не сводил с него взгляда.

— И как ты собираешься найти колдуна по этой ниточке?

— Для начала — обратиться к Ирени. Надеюсь, вождь, ты дашь шаманке дозволение провести ритуал и обратиться в нижний мир, чтобы увидеть связи девушки-смеска с волчьими чарами.

Трейвор медленно кивнул.

— Я побеседую с Ирени. А что думаешь ты сам? Кто настолько тебя ненавидит и обладает такими возможностями, чтобы наслать дормаши?

— У меня немало врагов. Даже в твоем клане не все меня любят и одобряют твое решение принять меня. Даже среди присутствующих в этой избе, — усмехнулся Фернир, обводя рукой старшин. — Не указываю ни на кого конкретно. А уж до того, как я стал Избранным Смелого Ветра, успел насолить многим. Даже не считая Проклятую кровь. Что же до возможностей… Моим недругам малого стоит принести жертву, которую требует наведение фантома.

— Жертву из своих, — проговорил кряжистый седоусый воин — самый старший и матерый в избе. — Ближнюю кровь. Соклановца — или даже члена семьи.

— Верно, Эстран, — почтительно кивнул Фернир. Дружинника-ветерана, прошедшего множество битв, уважали все в клане. — Кровь родича. Враги, которых я нажил, вполне способны на этот шаг.

— Стоит проверить внезапные смерти или исчезновения волков в других кланах, — нахмурился Трейвор. — Я отправлю вестников к ближайшим соседям. Осторожно, чтобы не выдать истинную причину нашего интереса. Расскажу о нападении Сынов Ледяной и спрошу, нет ли у них потерь.

— Благодарю, вождь. Быть может, создатель дормаши достаточно хитер, чтобы замаскировать жертву. Но в любом случае, информация о потерях в кланах лишней не будет.

— Решено, — объявил Трейвор. — Немедленно отправлю вестников. А вечером поговорю с Ирени. Твой недруг не останется безнаказанным, названный брат.

Фернир вновь благодарно склонил голову. При этом старался не вспоминать сальную ухмылку Трейвора, когда он говорил о Вирелле. Похабные речи не всегда ведут к сражению за обладание самкой.

А вождь много сделал для него. В первую очередь — когда принял чужака в клан. Да еще с таким прошлым, как у Фернира. К тому же… Ферн решил, что даст Вирелле право самой решать, кто будет давать ей семя. И не вмешиваться в ее выбор.

Тут снова заговорила Лорни:

— И когда преступник будет найден, ты ведь разберешься с девчонкой-смеском, Фернир? Предашь ее заслуженной казни?

Глава 16

Опешив, Вирелла смотрела на непрошеную поборницу чистоты. Та подбоченилась и вытаращилась на девушку так, словно без нее все чаны закиснут навечно. Тамри вступилась за нее:

— Охолони, Вельди. Вирелла только пришла к нам. Она еще ничего не знает, ни порядков, ни уклада. Даже вождь обещал снисхождение к невежеству гостей. К тому же, Фернир сразу попросил меня показать им избу.

— А у себя дома она грязью зарастала? Самой непонятно, что после трапезы надо наводить чистоту? Или за нее рабы все отчищали, она не умеет посуду мыть? Ну так пусть приучается, у волков нет рабов и рабства! Избу еще успела бы посмотреть, после работы!

— У тебя уши мхом заросли? — сердито выдала Тамри. — Я тебе объяснила, что Фернир обратился ко мне с просьбой! Я тоже должна с вами котлы отчищать? У меня другие обязанности в клане, если ты забыла.

Тамри так отбрила противную Вельди, что Вирелла не сомневалась — зловредная волчица утрется и убежит из избы Фернира с позором. Но той как с гуся вода.

— Показала? — переспросила ехидно. — Значит, можешь идти по своим делам. Никто тебя не задерживает. А эта пусть идет выполнять обязанности перед приютившим ее кланом!

— Вообще-то мы не закончили, — отрезала Тамри. — И Фернир сам разберется с обязанностями своей подопечной, как освободится с совета.

Вирелла позавидовала твердости и уверенности Тамри. Впрочем, это ее земля, ее сородичи. Она здесь среди своих. Ви никогда не чувствовала себя своей в родном городе, в доме дяди. Хоть он приютил их и не обижал, а притеснения старался пресекать… но следить ежечасно за всеми своими домочадцами не мог.

Так что для Ви не слишком-то все изменилось. Дома была тетка Фетма и ее угодницы. Здесь — эта Вельди… угодница Лорни. И она не собиралась сдаваться, гнула свою линию:

— Волчье Пламя — мужчина. Он исполнил мужскую часть — поручился и дал кров. А вот женские обязанности распределяют женщины клана. И я распределяю этого никчемного смеска на чистку котлов! Докажет, что умеет больше — получит чистую работу.

— Я хорошо шью, — проговорила Ви.

И тут же пожалела. Вельди скорчила такую гримасу, что все молоко в округе скислось бы еще в вымени коров. Будь они где-то поблизости, в лесу, на волчьей земле.

— Кто тебя допустит к шитью? Думаешь, хоть один волк пожелает надеть на тело одежду, сшитую грязным смеском? Быстро закрыла рот и шагом марш за котлы!

Тамри раскрыла рот, собираясь отстаивать Виреллу дальше, но девушка уже устала от перебранки оборотиц. И от тягостного, давящего присутствия Вельди в жилище Фернира.

— Я пойду с тобой. В родном доме я никогда не была нахлебницей и белоручкой. Не буду и здесь. И оскорблять меня при этом не обязательно.

Вельди фыркнула презрительно.

— Ишь, гордая какая! У людей небось принцессой была? Ну так здесь ты — грязный смесок! Привыкай!

Вирелла постаралась ответить спокойно, выдерживая достоинство. Хотя изнутри так и трясло от несправедливой агрессии волчицы. Она ничего не сделала этой женщине. И дочери вождя. Но они уже выбрали ее мишенью для издевательств и унижений.

— Я не была принцессой. Я исполняла положенную мне работу по дому. И не собираюсь ее избегать. Но поношений терпеть не собираюсь. Я не виновата в том, что я смесок. Мой отец — такой же волк, как вы все, — не спрашивал мать, хочет ли она лечь с ним и понести от него. Потому придержи свои ругательства при себе.

Вельди злобно прищурилась.

— А то что, смесок? Вызовешь меня на поединок?

— Может быть. Я не знаю ваших порядков. В моем городе лишь мужчины вызывали друг друга на поединок. Может, Фернир вызовет твоего мужа, отца или брата? Ты уверена, что хочешь раздора между ними?

И тут Вельди впервые подавилась словами, рвавшимися с ее языка. Несколько секунд разъяренно таращилась на Виреллу. Затем развернулась и вылетела стрелой из избы, не сказав ни слова.

Девушка посмотрела ей вслед. Что теперь — бежать вслед за ней, чтобы та усадила ее за котлы? Или самой идти? Или считать, что требование зловредной оборотицы отменяется?

Нет, избегать работы Ви не собиралась. Она сделает, что обещала. А там пусть Фернир разбирается. Или нет, если у оборотней мужчины не лезут в женские дела.

Она обратилась к оставшейся волчице:

— Тамри, сможешь проводить меня? Прости, что тебе придется прервать рассказ.

Женщина развела руками.

— Ну что тут поделать. У Вельди скверный характер. Если она решит кого-то загнобить, тут придется нелегко. Идем.

Тут Грей, который до сих пор разумно не вмешивался в перепалку женщин, подал голос:

— Заодно покажи мне колодезь, прекрасная! А ты, малышка, не переживай, я наберу воды для тебя. После этой работенки тебе точно понадобится!

Ви от души поблагодарила островного принца. Да уж, омовение ей просто необходимо!

Грей прихватил ведра, и втроем они вышли из избы. Тамри провела их к колодези. Принц остался набирать воду, а с Виреллой они направились дальше. К широкому ручью, где уже сидела группка женщин с посудой.

Тамри окликнула одну из оборотиц:

— Мариси, я вам помощницу привела. Вельди не терпелось пристроить ее к работе.

Женщина, к которой она обратилась, хохотнула.

— Да мы вроде справляемся! Но раз Вельди не терпелось, пусть присоединяется. Вот тебе щетка, девочка. А вот порошок мерги. Он не дешевый, используй щепотку на крупный чан. Посуду помельче отмывай песком. Будешь нерачительно расходовать мерги — совсем отберу его у тебя, и придется все отмывать вручную.

— Поняла тебя, Мариси, — кивнула Ви. — Тамри, спасибо, что проводила! Я скажу Ферниру, что ты очень хорошо все объяснила нам.

Волчицы снова рассмеялись.

— Вежливая! — отметила Мариси. — И вроде понятливая. Давай девочка, старайся, и все у тебя будет хорошо в клане. С таким-то поручителем!

Женщины заулыбались. Да уж, Фернир явно был популярен в своем клане. Тамри ушла, а Вирелла принялась сначала за мелкие плошки. Натирая их песком, подглядывала за соседками, что они делали с порошком. Щепотку мешали с песком и принимались растирать щеткой. Грязь очень быстро уходила.

Ничего тяжелого в такой работе не было, и Ви справилась быстро. Все перемыв, женщины собрали посуду и понесли обратно. Поодаль от трапезного стола стоял большой амбар, туда-то они и сложили посуду. Там же хранились припасы.

Вирелла думала, Мариси сейчас объяснит ей, что и как они готовят, и велит присоединиться к готовке ужина. Но та ничего не сказала. Девушка вспомнила, как Вельди плевалась над идеей, что «грязный смесок» будет шить одежду для волков. Наверно, с едой у них так же.

Так что она скромно промолчала и направилась в избу Фернира. Окликнула Грея — но никто не ответил. Тогда она зашла в уборную. Лохань и верно стояла, наполненная чистой водой. Островной принц исполнил обещание, помывшись сам. А потом, верно, убежал заигрывать с Тамри. Или с другой женщиной, с него станется.

Ви опустила в воду нагревательный камень. Достала из сундука рушник, приготовила чистое платье из узла, собранного матерью. Зашла с вещами в уборную, прикрыла дверь, с нетерпением скинула с себя грязную одежду и запрыгнула в лохань.

Удовольствию ее не было предела. Она зажмурилась от наслаждения, чувствуя ласковое, очищающее прикосновение теплой воды к телу. И вдруг услышала стук распахнутой двери.

Открыв глаза, она еле удержалась от вскрика. На пороге стоял Фернир.

Глава 17

Всю жизнь Фернир относился к женщинам с почтением и уважением. Как его учили в родном клане. Во всех волчьих племенах было принято почитать и беречь женщин. Но в его — особенно.

Его кровные сородичи не знали даже похабных шуток, что были в ходу в его приемном клане Трейвора и некоторых других. Но даже сально подшучивая, волки берегли своих самок.

Если волчица избирала стезю воительницы, сражалась она на равных. В бою вражеских самок никто не щадил. Но к своим соратницам, и даже мирным женщинам из враждебных кланов относились с достоинством.

Сейчас Фернир впервые испытывал желание ударить женщину вне сражения. Да еще и дочь Трейвора, принявшего его в клан. Лорни мало было один раз потребовать казни Виреллы — она еще и настырно повторяла про то. Хотя ее родной отец принял ручательство и обещал защиту подопечным Фернира.

Он рывком поднялся, едва не опрокинув стул.

— Я все сказал о своих планах. Есть ли еще вопросы у вождя и названных сородичей? Помимо казни смеска!

Трейвор кивнул.

— Ты все сказал, Волчье Пламя. Дождемся шаманства Ирени. Совет окончен, собратья-воины. Расходимся по делам.

Фернир кивком поблагодарил вождя и старшин, и первым выскочил из избы. Не глядя, как вождь нахмурился и жестом приказал дочери следовать за ним. Но сделав несколько шагов, он обернулся. Дождался, пока из избы выйдет матерый Эстран, и подошел к ветерану.

— Эстран, составишь компанию на ристалище?

Седоусый волк хмыкнул.

— Даже с дороги не спешишь омыться?

— Вот и омоюсь после боя.

Эстран ничего не сказал, просто зашагал в ту сторону, где находилась площадка для тренировочных боев. Фернир шел рядом. Старший волк произнес негромко:

— Не одна Лорни задаст тебе вопрос, как ты решишь судьбу смеска.

Фернир дернул плечом.

— Все, кто имели право задавать мне вопросы, были в избе. Что могли — высказали. Ответы услышали. Младшие воины не полезут с вопросами, когда все прекрасно видели совет вождя и старшин со мной. Они понимают, что меня уже обо всем спросили, и решение старшими принято. Ну а мирные волки и вовсе не чуют кровь Проклятых.

— Не чуют — но могут узнать. От тех, кто чует. И тогда тебе придется или не выпускать девчонку из избы, или не отпускать от себя.

— Разберусь как-нибудь. Не все одержимы слепой жаждой мести. Преступление Проклятых случилось давно. А главное — ни у кого, кроме меня, нет большего права на возмездие. Никто не отнимет у меня права решать первым.

— Кроме вождя. Правда, он пока занял твою сторону. Но если ему покажется, что ты набрал слишком большой вес в клане, он может точно так же развернуть ручательство за смеска против тебя.

— Я не собираюсь бросать вызов Трейвору. Он достойный вождь. И я никогда не наберу достаточный вес. Я приемыш.

— Тебя любят, Фернир. И чтят твое происхождение. А главное — ты отличный воин. Сильнее Трейвора. В боях это заметили многие. Вдова погибшего Алмера причитала, что если бы ты был с кланом, ее муж не погиб бы при набеге Сынов Ледяной. Так что не преуменьшай свой вес в клане.

— Вдовы и матери погибших часто верят, что их мужчины могли спастись, если бы в бою что-то пошло иначе. Но время вспять не вернуть. Много иных причин могли спасти Алмера. Боги решили забрать его — и нам не поспорить с их решением.

Старший волк ничего не ответил на это — потому что оба воина достигли ристалища. Эстран просто обнажил меч и принял боевую стойку. Фернир повторил его жест.

Пара секунд — и оборотни атаковали друг друга. По углам ристалища были раскиданы учебные мечи с притупленными краями, чтобы неопытные бойцы не поранили друг друга. Но матерые зачастую вели бои настоящим оружием. Их ловкость и мастерство позволяли избежать ненужных ранений. Ну а мужество и доблесть требовали не отказываться от риска.

Бой длился около получаса. За это время Эстран окончательно перешел в нападение, загнав Фернира в глухую оборону. И через некоторое время Волчье Пламя сдался.

— По мастерству ты превосходишь любого воина! — отсалютовал Фернир противнику. — Странно, что от тебя не требуют бросить вызов Трейвору.

— С чего ты взял, — усмехнулся седоусый. — Некоторые особо упертые требуют. Кто еще не понял, что мне не нужны дрязги и вообще любые дела клана. Я умею махать мечом — да и только. А вождю надо еще и уметь лавировать. Не только в бою.

Фернир согласно фыркнул.

— Ты молод, у тебя еще много времени впереди, чтобы отточить мастерство, — продолжал Эстран. — Если не сгинешь, конечно. Ну и кроме мастерства, у тебя есть магия. Ты сейчас обошелся без нее. Но мы оба знаем — если бы ты призвал Волчье Пламя, у меня не осталось бы шансов.

— А я упустил бы шанс отточить мастерство до того, как сгину, — ухмыльнулся Фернир. — Спасибо за сражение, Эстран. Увидимся за ужином.

Оборотни хлопнули друг друга по плечу крепкими мужскими шлепками и разошлись. Фернир с нетерпением зашагал в избу, предвкушая, как натаскает воды из колодези и наконец окунется в лохань.

В избе было пусто. Волк встревожился. Где оба?! Пошли знакомиться с кланом? Грей — влегкую. А вот от девчонки скорее стоит ждать, что она забьется в угол и не высунет носа, пока ее силком не вытащат.

Он распахнул дверь девической. Пусто. Подгоняемый тревогой, не особо задумываясь, распахнул уборную. И застыл на пороге, как вкопанный.

Глава 18

Несколько секунд оба смотрели друг на друга неподвижно и безмолвно. Впоследствии Фернир недоумевал — как девчонка не заорала. Все-таки есть у нее выдержка.

Но сейчас он просто смотрел. Упругие, налитые как яблочки, сочные грудки торчали прямо над водой. И Фернир ничего не мог с собой поделать — стоял и пялился прямо на них. Не на стены. Не в воду. Не в лицо Виреллы, медленно покрывающееся румянцем. Точно на грудь.

И она лежала не шелохнувшись, не пытаясь прикрыться или погрузиться в воду глубже. Словно оцепенела под его взглядом. Как пташка перед змеей.

Он опомнился первым. Отшатнулся за порог и громко захлопнул дверь. И принялся нарезать шаги по избе из угла в угол. Порывался выскочить совсем из избы… Но опомнился. Не хватало, чтобы соклановцы увидели его раскрасневшуюся физиономию. А если еще и Грей где-то рядом расхаживает…

Вот те раз. Фернир Волчье Пламя, Последний из Обреченного Клана, Гроза Проклятых, без страха бросавшийся без оружия на зверей и вооруженных людей — Фернир готов бежать из собственного дома от голой девчонки!

Оказывается, ни когти хищника, ни кинжалы лиходеев, не могут разить с такой силой, как женская грудь. Да еще такая! Образ соблазнительно округлой плоти, с торчащими над водой сосочками, так и стоял перед его глазами.

А его собственная плоть реагировала на это зрелище так, что Фернир не знал, куда себя деть. В избу из уборной вот-вот выйдет девчонка. Снаружи избы ходят другие волки.

Ферниру и в голову не приходило, что дорожная одежда, которую он до сих пор не успел сменить, достаточно просторна, чтобы скрыть его мужество, непристойно отозвавшееся на вид обнаженного девичьего тела.

Ему казалось, что все вокруг узреют его бесстыжее вожделение. Перед которым он чувствовал себя беспомощным юнцом — несмотря на немалый воинский опыт. В делах любви и страсти оборотень был куда менее искушен, чем в битвах и сражениях.

Так он и выхаживал в тесноте своей избы, когда дверь уборной наконец тихонько приотворилась. Из-за нее робко высунулась Вирелла. Полностью одетая.

И снова они оба встряли как вкопанные и вытаращились друг на друга.

— Закончила наконец?!

— Ты не постучался! — выпалили оба разом.

И так же в один момент смолкли, продолжая глядеть на друга. Фернир — прямиком на грудь девушки. Плотная ткань одежды ничуть не мешала ему воображать под ней то, что он только что видел неприкрытым.

А она потупила глаза — и Ферниру казалось, будто она не в пол смотрит смущенно, а прямиком туда, где все вновь взволновалось и вздыбилось, стоило мужчине увидеть и услышать девушку.

А потом оба снова заговорили одновременно:

— Вообще-то я у себя дома!

— Не так уж долго я омывалась!

И опять смолкли. Потом наконец спросил один Фернир:

— Где Грей?

Вирелла пожала плечами.

— Не знаю. Я котлы чистила, а он в это время сам успел помыться и мне воды натаскал.

— Зачем ты чистила котлы?!

— Вельди потребовала. Сказала, что я дармоедка и нахлебница, раз сама не пошла после обеда с другими женщинами чистить их.

Вирелла ничуть не тревожилась, что ябедничает на волчицу. Тамри выговаривала той, что она препятствует исполнению просьбы Фернира. Если Вельди сама нарушила клановые порядки, пусть ответит за это. И за несправедливые оскорбления в адрес Ви.

Фернир нахмурился. Но ничего не сказал. То ли молча взял на заметку — то ли не захотел вмешиваться в женские дела. Ви слишком мало его знала, чтобы понять по его лицу. Вместо этого он спросил:

— Уборную освободила? Пора бы и мне омыться.

Ви кивнула. И метнулась опрометью из избы. Будто ждала, что Фернир сейчас прямо при ней начнет скидывать одежду, и она тоже увидит его голышом, как он ее.

Отходить далеко она побоялась. Вдруг Лорни подговорит еще кого из товарок осмеять, а то и побить полукровку. Долго ли в лесу устроить темную. Так она и стояла на углу избы, глазела, как Фернир вылетел с двумя ведрами и помчался к колодези с такой скоростью, будто ему арбалет в спину наставили.

Обратно пронесся так же скоро, зыркнув на девушку сердито. Нет, ну вот как это понимать? Он вломился в уборную, пока она там отмокала голышом, и она еще виновата? Если хотел оставить ее грязной с дороги, мог сразу запретить пользоваться его уборной и его лоханью. Он тут хозяин, как скажет, так и будет. А он ничего не говорит, зато зыркает…

Сделав еще пару ходок — ведра были громадные, хватило на полную лохань — он высунулся из избы и проворчал:

— Так и будешь стены подпирать? Зайди и сядь.

Интересно, куда? Уж не прямо в уборную ли? В лохань. Когда он сам в ней.

Вслух Ви не спорила, покорно вошла внутрь. Фернир, убедившись в ее повиновении, ничего больше не сказал, а скрылся в уборной. Дверью при этом грохнул от души.

А она юркнула в девическую, уселась на единственный стул и стала ждать. Как и приказал хозяин. В голову лезли воспоминания, как дядя Толвар звал прислуживать при омовении ту самую рабыню, которая впоследствии отравилась рыбой…

Фернир ведь может сейчас точно так же позвать Виреллу. И она не сможет отказаться. Она — рабыня, а он — хозяин. У нее напрочь вылетела из головы фраза Вельди, что у волков нет рабов. К себе она ее не примеряла.

Но оборотень не звал рабыню. Лишь грохотал в уборной так, что Ви слышала сквозь две плотные стены. А потом грохот умолк на несколько минут. И следом хлопнула дверь девической. Фернир, в чистой одежде и с мокрыми волосами, показался на пороге. Согнувшись, чтобы пролезть в низкую дверцу.

— Сидишь, не сбежала?

— Куда мне здесь бежать? — пожала плечами Вирелла.

— Ладно хоть понимаешь. Тамри все тебе рассказала, как у нас тут устроено?

— Не всё. Вельди помешала.

— С Вельди разберусь. Что-нибудь спросить хочешь сама?

— Хочу. Где спать.

— Хм…

Фернир поскреб подбородок. Вопрос Ви явно поставил его в затруднение. Девушка напряглась. Не зря она беспокоилась. Что-то у оборотней не так с этим…

— Значит, Тамри не успела показать Логовище?

Вирелла пожала плечами.

— Что ж, идем.

Девушка послушно поднялась и вышла вслед за оборотнем из девической. Фернир остановился прямо в центре избы. Вытянул руку вниз, отставив ладонь параллельно полу. И на глазах изумленной Ви несколько досок вздыбились.

Девушка отскочила в страхе, что ближайшая доска опрокинется прямо на нее. Но та стояла вертикально в воздухе — словно опиралась на невидимую стену.

— Не бойся, не ударит. Изба не причиняет вреда хозяину и его гостям. Спускайся.

Куда спускаться?! — мысленно подивилась Вирелла, но сама молча подошла к разверзнувшемуся проему в полу. Оказывается, вниз вели деревянные ступеньки. Узкие в боковую ширину, но при том достаточные, чтобы на них свободно ступала крупная мужская нога в обуви — не говоря уж об изящной ножке Виреллы.

Девушка легко шагнула на лестницу и сошла до ее конца. Фернир спустился следом. Сверху исходило достаточно света, чтобы Ви могла разглядеть подземную часть избы.

Ей сразу бросился в ноздри тот же мягкий успокаивающий запах, что распространяли сушеные пучки травы на стене избы. Эта же трава была навалена в подполе большими охапками по углам. На такой можно было вытянуться и вздремнуть.

Стоп… Так значит оборотни…

— Вот тут мы и спим, — с усмешкой произнес Фернир, подтверждая ее догадку. — В зверином обличье. Таков обычай пограничных кланов. Изба — для хранения вещей и поддержания опрятности человечьего тела. В ней волки и не бывают почти. Вся жизнь в клане протекает в местах общего схода. Работа, воинские учения, трапезы, отдых и беседы. Ну а спим мы в Логовищах. Чтобы враги, если решат напасть ночью, не могли застать врасплох и убить спящих и безоружных. Или поджечь с избой.

Приглядевшись внимательнее, Ви увидела, что по Логовищу проходил широкий желоб. Фернир заметил ее взгляд и пояснил:

— Это для стока воды, если враги попытаются затопить избу и Логовище. Маловероятно, ибо требует много магии. Но лучше оберечь себя от опасностей, поэтому кланы всегда прокладывают желоба. Все Логовища соединены между собой проходами. И проходы ведут к месту кланового сбора. Там воины сообща готовятся к битве, а мирные отходят в убежище.

Вирелла всполошилось. Это значит, Вельди или сама Лорни, или еще какая подпевала, в любой момент могут пролезть в избу через проходы между Логовищами? Фернир прочитал ее страхи по лицу и рассмеялся.

— Не переживай, ночью к тебе не ворвется толпа молодых волков, покуситься на твои прелести! Проходы в Логовища запечатаны магией. Лишь хозяин может отворить проход изнутри. Снаружи никто не пройдет.

Да уж. Он думает, она боится мужчин… А женщин упускает из виду. Ему-то самому женщины не угроза. А Ви вот о мужчинах не помыслила. Заверения оборотня, что изба запечатана изнутри, успокоили ее, но ненадолго.

— Так выходит, мы будем спать тут втроем? Ты, Грей… и я?

Глава 19

Фернир недоумевающе хекнул.

— Кхм… ну да. Места достаточно.

— Позволь мне спать в девической! — безапелляционно потребовала Вирелла. — Рост у меня небольшой, умещусь. Постелю на полу, что дашь, и буду спать там. А вы с Греем в этом Логовище.

— Чушь! — рявкнул оборотень. — Ты меня вообще слушала? В приграничных кланах не просто так введен обычай спать в Логовищах! Всего лишь два дня назад на нас напали враги! Они поджигают избы магическим огнем. Ты обратишься углем, даже не проснувшись!

— Но твоя изба цела, — пожала плечами Вирелла.

— Потому что пустовала! Они чуют жизнь и не тратятся на пустующие избы. Почуют тебя — и подожгут.

Ви ощутила себя загнанной в угол. Упрямиться глупо. Сгорать во сне она не хотела. Спать на охапке травы с двумя мужчинами — тоже. Но похоже, выбора нет. Кроме избы хозяина, спать ей негде. Даже не будь она рабыней.

Единственные, с кем она успела худо-бедно сдружиться, да и то лишь начала — Тамри и Мариси. Обе наверняка семейные, и тоже спят в своих Логовищах с мужьями и другими членами семьи. Просить их о приюте бессмысленно. Да и не позволит никто, раз Фернир за нее поручился.

Так что она по привычке потупилась в пол и ничего больше не сказала. Фернир проворчал:

— Возьми в сундуке себе подстилку, если на траве жестко будет.

И полез наверх. Когда Ви выкарабкалась следом, его в избе уже не было. Видать, ушел в «места общего схода». Делами заниматься или беседами. Его тут многие заждались наверняка. И Лорни, и другие.

Фернир же, пока Вирелла обустраивала себе спальное место, и верно направился в «места общего схода». К группе мужчин, обтесывающих бревна. Окликнул того, кто был среди них за старшего:

— Маргин, позволишь на пару слов?

Тот оторвался от своего бревна и отошел с Ферниром в сторонку.

— С возвращением, Волчье Пламя.

Тот поблагодарил кивком.

— Чем сейчас занимаетесь?

— Кервин посватался к Нерни. Избу справляем молодоженам.

— Дело доброе, — закивал оборотень. — Присоединюсь, как обещанное исполню. К тебе у меня сейчас такой вопрос. Считаешь ли ты, Маргин, что я для клана стараюсь недостаточно и делаю слишком мало?

У строителя чуть глаза на лоб не вылезли.

— Да с чего ты взял?! Ни словом, ни упреком, никогда такого не заявлял. Ты и в бою, и в работе выкладываешься по полной. Кто тебе обо мне такое сказал?

— Никто о тебе такого не говорил, Маргин. Тогда другой вопрос — жена твоя с тобой согласна в такой оценке?

— Вельди?! Сам я от нее никогда о тебе плохого слова не слышал, Ферн. Ни мне, ни другим. Неужто сглупила, брякнула чего не подумав?

— О том я ничего не знаю. Хочу лишь одно сказать. Ежели ты мой вклад в жизнь клана ценишь высоко, то посчитай сам, и супруге своей напомни, что подопечная моя на моем ручательстве за слова и за деяния. Я сам с нее спрашиваю. А перед кланом ответственность на мне. Когда Вельди ее дармоедкой называет, значит моим трудом недовольна, мирным и ратным.

Маргин налился гневным багрянцем.

— Вот ведь вздорная сварливая баба! Ферн, прими за нее извинения от меня. Не примешь — готов на ристалище ответить. А Вельди задам трепку. Слова больше твоей девчонке не скажет, и лезть к ней не будет.

— Она не моя девчонка! — торопливо возразил оборотень.

— Что, молоденькая еще, Проклятье Смески не вошло в силу? — усмехнулся Маргин. — Потом-то все равно придется, если ты ее не на погибель притащил.

— Не на погибель, — ответил Фернир так же поспешно.

Хоть Маргин был простым волком, не дружинником, чуять происхождение Виреллы не мог, Ферниру все равно стало не по себе. Будто и он сейчас начнет требовать казнить мучительно отродье убийц.

А еще Ферн старательно гнал от себя мысли, что у Виреллы все вошло в силу… В самую что ни на есть. Молоденькая, да уже ко всему пригодная… что потребно мужчине. Уж он-то видел. И картинка эта до сих пор перед глазами…

— Извинения твои принимаю. И к слову, одного лоботряса сейчас приведу тебе в подмогу. Вот его уж не жалей, пусть работает за троих. Ему полезно.

С этими словами он развернулся и пошел на знакомые звуки губной гармошки. Принц Грей развалился на траве в окружении полудюжины молодых волчиц и наигрывал разные напевы. Девицы восторженно слушали и пожирали взглядами гостя.

Фернир бесцеремонно вторгся в разомлевшую компанию бездельников и отволок Грея к Маргину.

— Вот тебе работничек. Разъясни, что делать надо. И пусть не отлынивает.

Сам Фернир свистнул в два пальца. И тут же к нему сбежалась ватага мальчишек.

— Ну-ка живо на ристалище! Буду показывать, как врагов убивал!

Глава 20

Вирелла настелила себе постель помягче, выбралась из подпола. Посмотрела на торчащие вертикально доски. Тут же они мягко опустились и легли на свое место — как и не было ничего. Посмотришь — и не догадаешься, где лаз в подпол. Умная изба! — покачала головой девушка.

Фернир не возвращался. Ви не знала, чем себя занять. Прибираться не было смысла — в «умной избе» ни соринки, ни пылинки. Немногие вещи лежали аккуратно на полках. Она заглянула в уборную — подумала притереть воду с пола после купания.

Но там как будто кто-то уже притер все насухо. Изба и с этим справилась сама. Магия оборотней поражала. Вирелла осознала, что для работы по дому Ферниру не нужна рабыня. Еду готовили сообща женщины клана. А это значит…

В ушах зазвенел вопрос Тамри: «Волчье Пламя привел тебя, чтобы давать свое семя?» У каждого народа свои выражения. У людей сказали бы — спать с тобой. У оборотней, значит, давать семя…

Хотя та же Тамри говорила, что в избах волков-одиночек всегда есть девические. Получается, и в этом Фернир мог обойтись без нее. Тогда зачем?..

Вопросы без ответов тяготили Виреллу. Она решилась все-таки выйти из избы, хотя опасалась Вельди, Лорни и других оборотиц. Надо только сразу найти эти «места общего схода», где ей не смогут навредить при всех.

Девушке повезло — она быстро встретила Мариси и спросила волчицу, чем может быть полезной. Женщина одобрительно цокнула языком, похвалила Ви, что та не бездельничает, и быстро пристроила к чистке корнеплодов и нарезке овощей к ужину.

За работой Ви поинтересовалась у соседок, где они выращивают овощи, или закупают. Оборотица хихикнула.

— Ты же вроде подружилась с Тамри. Ее и спроси. Это ее вотчина.

Вирелла поблагодарила за ответ и продолжила строгать лук. Что волчицы, что человеческие женщины норовили свалить слезоточивую работу на кого-нибудь, кто не имел возможности отвертеться. Вот и она не отнекиваясь, быстро орудовала ножом, стараясь отворачивать лицо в сторону.

Тут и Тамри подошла с охапкой зелени. Ви окликнула ее.

— Тамри, ты овощами занимаешься? Расскажешь?

— Покажу, — улыбнулась волчица. — После ужина, если Мариси отпустит тебя с мытья посуды.

— Да я и после него могу подойти, — пожала плечами девушка. — Я не против мыть посуду. Мариси добрая женщина, не то что…

Ви осеклась, понимая, что рядом могут сидеть подружки Вельди. Она еще не разобралась в отношениях внутри клана и не знала, кому можно доверять. Тамри понимающе усмехнулась.

— Договорились. Приду к ручью, как вы закончите с посудой.

До ужина Ви так и занималась готовкой. Ее ожидания, что волки побрезгуют пищей, к которой прикасалась «грязная смеска», не оправдались. Может, Вельди сочинила с ходу, чтобы сильнее унизить девушку? И большинству оборотней безразлично, смесок она или нет?

Ужин прошел спокойно. Фернир явился, чуть припоздав. Сразу же обшарил стол глазами, нашел взглядом Ви, удовлетворенно кивнул и сел на свое место на дружинном краю стола.

Вельди в этот раз сидела намного дальше от Виреллы, чем за обедом. То и дело она метала на гостью презрительные взгляды. Но не подходила и ничего не говорила. Лорни сидела среди дружинников и даже не смотрела в их сторону, увлеченно обсуждая оружие со своими соседями-мужчинами.

На секунду Ви даже подумала — может, за обедом ей показалось, что дочь вождя обменивалась взглядами с Вельди. Но исподволь она продолжала поглядывать на обеих недоброжелательниц. И заметила, что Вельди то и дело косится на воительницу — в отличие от самой Лорни. Значит, и верно подпевает дочери вождя.

Как только ужин закончился, Ви подхватила большой чан и принялась сгребать в него мелкую посуду со своего края стола. Именно так делали другие женщины, которые днем были у ручья с Мариси.

Фернир увидел это и подошел, хмурясь. Вирелла вопросительно обернулась к нему. Но оборотень прошел мимо нее… прямо к Вельди.

— Вельди, скажи, Маргин разговаривал с тобой после обеда.

Женщина налилась румянцем.

— Разговаривал, Волчье Пламя. Ты хочешь, чтобы я принесла извинения?

— Было бы неплохо. И я смотрю, ты снова приставляешь мою подопечную к чанам?

— Не приставляю, — буркнула оборотица. — Я ей больше слова не сказала. После того как ты… поговорил с Маргином.

Он повернулся к Вирелле. Девушка стояла неподвижно, с тяжелым чаном в руках, и смотрела на двух оборотней во все глаза. Вельди предлагала извиниться?! Перед Ви?! И краснела! Значит, Фернир сдержал слово, пообещав с ней разобраться!

— Тебя еще кто-то заставил мыть чаны?

Ви мотнула головой.

— Я сама пришла к Мариси. Мне же нужно чем-то заниматься здесь. Я не могу бездельничать.

Помедлив, он кивнул.

— Хорошо, работай с Мариси. Но за два часа до полуночи будь в избе. Нужно будет кое-что сделать.

У Ви окаменело сердце. Кое-что… наверняка то, зачем он ее купил у матери. Вот и настало время…

Глава 21

А Фернир снова развернулся к Вельди.

— Ты предлагала извиниться.

Та быстро затараторила:

— Прости, Волчье Пламя. Ты доблестный воин и хороший работник. Весь клан тебя ценит, и я тоже. Твой труд, мирный и ратный, достоин признания. Если ты за кого поручился, то разберешься с ним сам, а я вмешиваться не стану.

Оборотень покачал головой.

— Это мне уже сказал Маргин. За тебя. А ты теперь извинись перед Виреллой.

— Что?! — взвилась волчица. — Перед грязной смеской?!

— Мне снова побеседовать с твоим мужем? — бесстрастно вопросил Фернир.

Вельди так и клокотала изнутри. Бросила на девушку ненавидящий взгляд. И процедила сквозь зубы, стискивая кулаки:

— Прости, что назвала тебя дармоедкой… смеска. Уж за это, надеюсь, извиняться не надо? — бросила она уже Ферниру. — Смеской она быть не перестанет от твоего ручательства. Каким бы ты ни был воином, ее кровь тебе не изменить.

— Не изменить, — мрачно согласился Фернир. — Но это не твое дело. Просто не подходи к ней и не задевай, ни словом ни делом.

— Я тебя услышала, Волчье Пламя, — бросила Вельди и метнулась прочь от стола.

Фернир молвил:

— Больше она тебя не потревожит. Ступай к ручью. И не забудь вернуться в избу за два часа до полуночи.

И ушел. А Ви не тронулась с места, точно примороженная к земле. За два часа до полуночи. Что он сделает с ней?!

— Вирелла, ты запомнила путь к ручью? — окликнула ее Мариси. — Сама дойдешь?

Выйдя из оцепенения, Ви заметила, что все работницы уже ушли. Мариси как раз выходила из склада с припасами, держа в руках моющие порошки. Девушка заставила себя вернуться к реальности и пошла вслед за волчицей.

Дорогу к ручью она помнила, но опасалась идти одна. Теперь Вельди точно затаила обиду и не преминет отыграться. Не тот у нее характер, чтобы покорно стерпеть публичное унижение. А извинения грязной смеске — настоящее унижение в ее глазах…

Ви выполнила всю работу быстро, не глядя по сторонам. Приглядываться было не к чему — все стало понятно с прошлого раза. Участвовать в болтовне оборотиц не хотелось. Да и не вслушивалась она в их болтовню. Молча и напряженно, едва ли не с ожесточением, натирала посуду.

Женщины косились на нее, но никто не сказал ни слова. Наверно, считали, что она переживает из-за конфликта с Вельди. Однако утешать и тем более вмешиваться не считали нужным.

А Ви и думать забыла про вредную волчицу. В ушах так и стояло «за два часа до полуночи». Невозмутимым, спокойным голосом Фернира. Он и делать это будет так же деловито и невозмутимо, как говорил?

Когда все заканчивали работу, пришла Тамри, как и обещала. Попросила женщин забрать посуду у Ви и повела ее вдоль ручья. Оказывается, чуть выше по течению раскинулись садовые и овощные посадки оборотней.

За них отвечала Тамри — это было ее обязанностью в клане. Помогала ей дочь. Вдвоем они пропалывали и собирали урожай. Весной сажали то, что нуждалось в посадке.

Сад был небольшой. Пара десятков яблоневых и абрикосовых деревьев, грядки овощей и корнеплодов, да кое-какая зелень, особо богатая питательными веществами. Ягоды и большинство трав волки собирали прямо в лесу — незачем было высаживать их специально.

Ви удивилась, что лес как будто отступал со всех сторон от сада, давая простор солнечному свету. Иначе посадка просто не выросла бы, заглушенная лесной чащобой. Впрочем, после «умной избы» девушка не удивилась бы, если бы волчья магия заставляла плоды сами падать в корзины, после чего они по воздуху летели бы в склад-хранилище.

Она спросила Тамри о магии. Оказывается, ее использовали только чтобы отпугивать насекомых-вредителей. Все остальное делалось вручную. Ни ускорять созревание, ни вытравливать сорняки не дозволялось. Сажали, пропалывали и собирали вручную. Тяжелые корзины из сада в хранилище носили мужчины и старшие подростки-парни.

Полянка вокруг сада тоже поддерживалась вручную. Ви задала следующий логичный вопрос:

— У вас постоянно разговоры о сражениях и нападениях врагов… Неужели никто не пытался сжечь твой сад?..

— Сыны Ледяной Царицы всегда нападают с той стороны, откуда ты пришла. Наши воины еще не разу не пропустили их до этого рубежа. Ну а с других сторон сам лес не даст подобраться незаметно.

— Лес?

— Да. Во-первых, он густой и непроходимый. Один разведчик еще может продраться сквозь него... Но мы все равно узнаем о нем раньше, чем он достигнет наших рубежей. А уж у полноценного боевого отряда нет шансов.

— И как вы узнаете? Соглядатаи-часовые?

Тамри с улыбкой покачала головой.

— В соглядатаях мы не нуждаемся. Сам лес предупредит нас.

— Но как?!

— Об этом тебе лучше говорить с нашей шаманкой Ирени. Духи леса предупреждают ее об опасности.

Сад и разговор с оборотицей так увлек Виреллу, что она даже ненадолго забыла свою тревогу из-за слов Фернира. Видя ее неподдельный интерес, Тамри предложила:

— Если захочешь, возьму тебя помощницей. Я как раз подумывала пригласить вторую. Мы с дочерью с трудом справляемся. Если будешь заниматься садом, Вельди уже не посмеет к тебе приставать. Впрочем, она и так не посмеет, — фыркнула женщина. — Волчье Пламя знатную выволочку ей закатил!

Ви невольно хихикнула, соглашаясь.

— Знатную, это верно. Только она ведь еще больше озлобилась и будет втихую мстить…

Тамри помрачнела и кивнула.

— От нее можно ожидать. Будь начеку. И тебе точно стоит ко мне пойти. Здесь она тебя не достанет. Если Волчье Пламя тебя отпустит, конечно. Я ведь не знаю, какие у него на тебя виды…

Тамри проговорила последнюю фразу спокойно, без ухмылок и подмигиваний, которыми обычно сопровождались непристойные намеки. Но Ви вспомнила приглашение Фернира — а точнее, приказ — и напряглась.

Тем более, на небе стемнело. Она увидела еще одно применение магии в саду. На деревьях зажглись огоньки-светлячки. Блики и тени от них окончательно уподобили сад волшебному зачарованному месту.

Она нехотя проговорила:

— Мне нужно вернуться. Фернир… велел мне быть в избе за два часа до полуночи.

Лицо волчицы оставалось в тени, на него не падал осветительный блик магических светлячков. Ви не могла заметить, как Тамри отреагировала. И спросить прямо — чего ей ожидать — страшно.

Тамри помедлила несколько секунд, потом просто наклонила голову.

— Пойдем, провожу тебя. Спроси дозволения у Волчьего Пламени — и возвращайся завтра.

Она повела девушку в селение. По пути им встретился Грей. Даже в темноте было видно, как довольно и широко он улыбается.

— О, идешь к Ферну? — воскликнул он, увидев Виреллу. — Я только что обрадовал его: сегодня меня позвала на ночлег весьма симпатичная вдовушка! Так что оставляю вас вдвоем. Уверен, вы с умом используете возможность!

И ухмыльнулся, с тем самым многозначительным видом, который сопровождал разговоры и шутки ниже пояса. Затем помахал рукой и направился куда шел. Тамри вновь ничего не сказала. Довела Ви до избы, попрощалась и тоже ушла.

А девушка осталась одна. В освещенном окне мелькал могучий, ловкий силуэт Фернира. Она мялась перед дверью, опасаясь заходить. Тут дверь распахнулась сама, и оборотень высунул голову за порог.

— Что топчешься? Заходи и раздевайся!

Глава 22

Неутомимые волчата осваивали боевую науку пару часов. И готовы были до поздней ночи бороться со старшим соклановцем. Даже на созыв к ужину не среагировали. Увлеченный Фернир тоже едва не пропустил клич к началу трапезы.

Но к ристалищу подошел молодой парень и окликнул его. Увидев, кто его зовет, Фернир враз отбросил затупленный учебный клинок и направился к юноше. Походившему лицом на Трейвора и Лорни.

— Приветствую, Хоран, сын вождя.

— Приветствую, Волчье Пламя. Трейвор велел передать, что Ирени проведет шаманство за два часа до полуночи. Приходи со смеском в ее избу.

Фернир поблагодарил парня и отправился к столу. Сразу же взглядом нашел Виреллу. Девчонка выглядела спокойной. Вельди рядом не было. Должно быть, муж успел сделать ей внушение.

Фернир не забыл поблагодарить вождя за исполнение просьбы и приступил к ужину. Закончив, он направился к девушке. Надо предупредить ее, чтобы была готова к встрече с шаманкой и не убежала далеко.

К своему удивлению и раздражению, он увидел, как та принимается собирать со стола грязную посуду. Неужели Вельди гнет свою линию? Или Маргин не успел побеседовать с ней?

Но оказалось, Вирелла сама не хотела бездельничать. А Вельди еще и сама предложила извиниться. Правда, перед ним, а не перед девчонкой. Фернир не стал бы ее заставлять — но она предложила сама. А ему извинения от мужней женщины после ее мужа ни к чему — не по обычаю.

Пришлось доводить дело до конца. Вельди была в ярости, но что поделать. Это проблема Маргина, раз женился на волчице с таким склочным характером.

Фернир велел Вирелле явиться в избу для встречи с шаманкой, а сам пошел отдохнуть и побеседовать с соклановцами. Многим было интересно расспросить его о путешествии. А с вождем и старшинами он говорил лишь по делу.

К назначенному времени он вернулся в избу. Там его поджидал Грей, радостно объявивший, что ночует у симпатичной вдовушки. Фернир потребовал назвать имя. Если это вдова кого-то из двоих недавно погибших, проблемы ему не нужны. Но Грей соблазнил волчицу, муж которой погиб три года назад. И оборотень махнул безалаберному принцу, чтобы тот побыстрее проваливал к своему счастью.

Через некоторое время подошла Вирелла. Но отчего-то не заходила в избу. Топталась у двери, чего-то ожидая. Фернир велел ей войти. Перед камланием шамана полагалось надевать ритуальную рубаху, спряденную из конопляных волокон и заклятую особым заклятьем. Иная одежда подвергала опасности вопрошающих.

Девчонка вся тряслась, как будто он собирался вести ее на казнь или избиение. Неужели Хоран или еще кто ей проболтался и она выдумала, будто ее ждет встреча с нечистью? У людей ходило множество глупых суеверий насчет шаманов.

Он кинул ей рубаху и сказал:

— Снимай с себя все и надень это. Не оставляй ничего — даже исподнего. Оденешься — выходи.

И сам вышел из избы, чтобы она переоделась в уединении. Девчонка копалась так, будто он велел ей не просто надеть рубаху, а перешить наново. А когда вышла, тряслась пуще осинового листа. И чего себе надумала?

— Да не бойся ты так. Не съем я тебя. Ирени тоже не съест.

— И… ирени? — моргнула недоуменно.

— Хоран не говорил тебе, к кому мы идем?

— Х-хоран?

То ли притворяется, то ли никто ей ни о чем не проболтался. Ферниру недосуг вникать. Он направился к шаманской избе, жестом велев Вирелле следовать за ним.

Изба шаманки стояла на отшибе селения. Не со стороны степной полосы, незащищенной и открытой любым вторжениям. Со стороны непроходимой чащобы. Там, среди древних дубов и вязов, шаманы Избранных Смелого Ветра искони творили свои камлания.

Ирени ждала их — дверь в избу была распахнута настежь. Вокруг ни души. Взрослые волки готовились ко сну, а неугомонная молодежь, видя открытую дверь шаманки, перебиралась в другой край селения. Подальше от грядущего камлания.

Ни один разумный волк не захочет находиться поблизости, если не он вопрошает духов. И если духов вопрошают не о нем. Иначе духи могут ошибиться. Дать ответы на незаданные вопросы — а то и вовсе перепутать живых с мертвыми.

Никто не хотел, чтобы духи увели его с собой по ошибке, спутав незащищенного ритуалом волка с его покойными предками. Наука эта вколачивалась волчатам с первых дней, как они начинали перемещаться по селению самостоятельно, без надзора взрослых.

Конопляные рубахи были своеобразным опознавательным знаком для духов. Но не только они, а еще и защитный ритуал, который шаман накладывал на вопрошающих. Войдя в избу, Фернир почтительно приветствовал Ирени. И предупредил:

— Мне пришлось отдать свою рубаху. Позволишь ли воспользоваться заготовленными впрок?

У шаманки всегда были спрядены несколько рубах впрок. Для молодых волчат, достигших возраста инициации. Потом ей придется заклинать рубаху заново — но такова работа шамана.

Женщина молча выбрала для него самую широкую. Фернир тут же скинул одежду, не смущаясь присутствием двух женщин. Это Виреллу он пожалел, дал переодеться одной в избе. Да и то — не пожалел, а не хотел, чтобы девчонка закатила истерику. А сам быстро набросил на себя заклятую одежду.

— Что ж, почтенная Ирени, мы готовы. Вопрос мой ты знаешь от Трейвора. Давай приступим.

Глава 23

Дрожа с головы до пят, Вирелла зашла в избу Фернира. «Заходи и раздевайся»… Значит все-таки он сделает с ней это. Как?..

В первый раз девушкам всегда больно… Замужние приятельницы рассказывали, мужчина может сделать так, что боль окажется не очень сильной. Но ему придется сдерживать себя. Станет ли ее хозяин сдерживаться? Каким он будет с ней? Как он сделает это?

А оборотень кинул ей рубаху из грубой ткани и сказал:

— Снимай с себя все и надень это. Не оставляй ничего — даже исподнего. Оденешься — выходи.

И вышел из избы, оставив ее одну! Ви напугалась еще больше. Снимать даже исподнее — тут и сомнений не может быть, что ему надо от нее. Но зачем эта странная рубаха? У оборотней такие обычаи? Специальная одежда для постельных утех?

Вот только по размеру она скорее на самого Фернира, чем на девушку. Даже волчица в ней утонет. Деваться некуда. Кое-как Ви сняла с себя одежду, натянула рубаху. Вышла наружу. Фернир скорчил раздраженную гримасу — недоволен, что долго возилась.

— Да не бойся ты так. Не съем я тебя. Ирени тоже не съест.

Изумлению Ви не было ни конца, ни края. Что еще за Ирени?! Может… может, ему недостаточно для утех одной женщины?! И он будет делать это с ней и с какой-то волчицей?!

— Хоран не говорил тебе, к кому мы идем?

— Х-хоран?

Оборотень с досадой махнул рукой, приказывая идти за ним, и пошел вглубь селения. Вирелла, окончательно запутанная, поплелась следом.

Чем дальше, тем сильнее росло ее недоумение. Они пришли к избе, стоявшей на отшибе. Из распахнутой двери лился невиданный красный свет. Ви перепугалась еще сильнее. К кому он привел ее и зачем?!

Из избы дохнуло сушеной травой. Запах был куда сильнее, чем у Фернира. Войдя, Ви заметила, что все стены густо увешаны разными пучками. А на полках стояло множество туесов, больших и мелких, из которых тоже виднелись сушеные стебли.

Изба была изрядно больше и просторнее. Похоже, тут жили и работали, а не просто хранили вещи. Целых два стола, два кресла, пара табуреток и большая лавка вдоль одной из стен.

Красный свет лился от трех полупрозрачных шаров, висевших прямо под потолком. Как они там удерживались — загадка. Или просто магия.

А в одном из кресел сидела женщина.

Ви еще ни разу не видела ее — ни за обедом, ни за ужином. Она не сомневалась, что не проглядела бы такую колоритную особу.

Женщина была немолода. Темные с проседью волосы аккуратно уложены в пучок. Одета она была в такую же рубаху, как на Ви, только по размеру ей. Острые глаза вонзились в девушку, точно иглы. Под этим режущим взглядом Вирелле враз стало холодно и неуютно.

Она больше не задавалась вопросом, зачем Фернир привел ее сюда и что собирается с ней делать. Женщина со всей очевидностью была колдуньей. И оборотень хотел сотворить какую-то волшбу.

Страх Ви усилился во много раз. После постельных утех выживают. А вот останется ли она в живых после этой волшбы?!

Фернир низко поклонился пугающей ведьме. Произнес:

— Приветствую тебя, почтенная Ирени. Благодарю, что откликнулась на мою просьбу о камлании. Как видишь, мне пришлось отдать девушке свою рубаху. Позволишь ли воспользоваться заготовленными впрок?

Колдунья молча подошла к одному из трех сундуков в избе. Достала оттуда широкую рубаху. Фернир без стеснения сбросил с себя одежду. Как приказывал Вирелле — даже исподнее.

Девушка поспешно потупилась в пол. Успела разглядеть крепкие бугристые мышцы на спине, плечах и ягодицах. Порадовалась, что вовремя опустила голову и не увидела обнаженного мужчину спереди. Иначе умерла бы со стыда прямо тут, в избе колдуньи.

Сама ведьма — Ирени — взирала на гостей неизменно холодным и острым взглядом. Ни нагота мужчины, ни смущение девушки ее ничуть не впечатлили. Фернир облачился в рубаху и молвил:

— Что ж, почтенная Ирени, мы готовы. Вопрос мой ты знаешь от Трейвора. Давай приступим.

Ведьма подошла к Вирелле. Взяла ее за плечо и толчком направила в центр избы. Прикосновение было резким и неприятным. Ви еще сильнее перепугалась. Хоть Фернир упомянул вопрос, а не жертвоприношение или еще что-то кровавое и опасное, девушке все равно стало не по себе.

Колдунья сейчас что-то сделает с ней. Не испытывая ни симпатии, ни сочувствия. Скорее наоборот, с враждебностью. Ви порывалась стряхнуть ее жесткие цепкие пальцы и выскочить из избы. Но какой смысл, если Фернир все равно догонит ее и вернет обратно. Еще и накажет.

Оставалось смириться и надеяться — он не солгал и ее здесь не съедят…

В центре избы в крыше было вырублено отверстие. Идеально круглое, словно его по лекалу вырезали. Без магии наверняка не обошлось. Тем более, отверстие ничем не прикрывалось. В дождь и снег в такой избе все намокнет и промерзнет без магической защиты…

А на полу, точно под отверстием в крыше, был вычерчен причудливый узор. Когда Вирелла попыталась вглядеться в него и разобрать отдельные элементы, ей почудилось, что он движется и вращается. И сильно закружилась голова.

Тут же ей в подбородок прилетел тычок от Ирени. Такой же грубый и неделикатный, как хватка колдуньи за плечо девушки.

— Нечего вниз пялиться. Смотри прямо перед собой. Когда скажу — закроешь глаза.

Девушка с трудом оторвала взгляд от колдовского узора. Он как будто сопротивлялся и удерживал ее, не желал отпускать. Но очень уж не хотелось получать новый тычок ведьмы, и она заставила себя преодолеть болезненное притяжение узора.

Ирени обошла избу, сняла со стен несколько травяных пучков. И раскидала вокруг Виреллы. А следом сделала такое, что девушка завизжала было… но язык свело в онемении, и она не смогла издать ни звука.

Ведьма щелкнула пальцами. Ее кисть обволокло пламенем. Ирени встряхнула рукой, точно сбрасывая пламя. И сбросила — на пол. Прямо под ноги Виреллы. Сушеная трава тут же занялась, источая острый запах.

У девушки заслезились глаза. Она хотела перепрыгнуть через горящую траву, убежать — и плевать, накажет ли ее Фернир. Пусть сперва догонит и затолкнет обратно. Но оцепенение расползлось по всему телу. Ви не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Сполохи огня взметнулись выше. И вот она уже окружена сплошной пламенной стеной. А с той стороны слышится приглушенный голос ведьмы:

— Смотри в огонь, Фернир Волчье Пламя. Последний из Обреченного Клана, названный брат Избранных Смелого Ветра. Там ответ на твой вопрос.

Голоса Фернира Ви не услышала. Она уже решила, что огонь совсем отрезал ее от остального мира. Он не подступал к ней близко и не обжигал, но было душно и горячо. Когда девушка ощутила, что уже начинает задыхаться от нехватки воздуха, снаружи раздался голос Фернира:

— Я вижу родных. Мать. Братьев и сестер. Вижу, как они гибнут от колдовства Проклятых. Я не видел их гибель своими глазами. А теперь смотрю в твоем огне, как они погибают. Разве это ответ на мой вопрос? Я спросил тебя о другом.

— Огонь показывает тебе ответ, — прозвучал холодный голос ведьмы.

— И что за ответ?! — выкрикнул оборотень. — Я спрашивал, куда ведут следы волчьей магии от этой девушки. Где скрывается тот, кто наслал на меня дормаши. При чем здесь мой родной клан?!

— Огонь показывает тебе ответ, — бесстрастно повторила ведьма, и лед ее голоса казался невероятным, когда кругом столько огня. — Следы магии на ней ведут к ее проклятью. Она — Проклятая Кровь. Она станет твоей погибелью. Отправит тебя вслед за убитыми родичами и не даст завершить возмездие… если ты не успеешь первым.

Глава 24

Несмотря на обжигающий жар огненной стены, Ви похолодела. Она не поняла и половину разговора между Ферниром и ведьмой. Какое-то дормаши, какие-то следы магии… И почему-то это имеет отношение к ней.

Но она поняла главное. Родные Фернира погибли. Он мстит за них. А ведьма обвиняет в их гибели Ви. И предлагает ему убить ее.

Ее бросало то в жар, то в холод. Она боялась потерять сознание и рухнуть прямо в огонь. А снаружи вновь воцарилось гробовое молчание. Затем наконец прозвучал голос Фернира, мрачно и тяжело:

— Каким образом ее кровь связана с создателем дормаши? Вопрос был про эту связь.

— Создатель дормаши выбирает неслучайный облик фантому. Ты это знаешь. Он выбрал ее, потому что она несет угрозу для тебя. Своим наследием. Своей кровью. Она всегда будет угрожать тебе, пока рядом. Пока жива. Тебе — и всем, кто вокруг тебя.

— Колдун оставил на ней следящие чары? Он может знать, где я? Он может наслать через эту связь вредоносное заклятье? Как именно он может навредить мне через нее?

— Слишком много вопросов для духов. Слишком сложно. Духи говорят суть.

Ви слышала нотки недовольства в голосе ведьмы. Словно видела через стену огня, как та раздраженно нахмурилась.

— Я спросил суть, — в голосе Фернира тоже звучало раздражение. — Как найти через нее создателя дормаши. Того, кто хотел меня убить.

— Духи не обязаны видеть суть так, как видишь ты. Они открыли то, что посчитали самым важным.

— Ее кровь? Я и так знаю о том.

— Но ты не понимаешь всю меру угрозы. Ты не должен медлить. Ты не должен оставлять ее в клане. Через нее колдун всегда сможет дотянуться до тебя.

— Я понял, почтенная Ирени. Сейчас мне важнее знать личность враждебного мне шамана. Если духи не помогут выйти на него — увы, ритуал был мне бесполезен. Снимай чары.

Снова тишина. Затем огонь стух, за долю секунды. Первое, что увидела Вирелла, — напряженное лицо Фернира. Чуть поодаль — ведьму, недовольно наморщившую лоб именно так, как представляла Ви.

— Ритуал сказал тебе главное, Волчье Пламя. Не тяни время. Не подвергай опасности клан.

— Клан в безопасности, — резко ответил Фернир. — Я принес ручательство. Я отвечаю за свои слова.

Он резко стянул с себя рубаху. На этот раз Ви не успела ни отвернуться, ни зажмуриться. Как ни была она напугана мрачной, недружелюбной ведьмой, все равно залилась пунцом. А оборотень, словно и не заметил, принялся натягивать свою одежду.

— Благодарю тебя за ритуал, Ирени. Позволь попрощаться и пожелать доброй ночи.

Женщина не ответила. Молча взялась перебирать пучки травы на одной из полок. Ви заметила, что на полу, где горел огонь, не осталось ни золы, ни пятен. Чистота, словно и не было пламени.

Фернир махнул рукой Ви и покинул избу. Девушка с радостью выскочила следом, оставляя негостеприимное место с его недоброй обитательницей. Оборотень молча шел прочь, и Ви еле успевала семенить за его широким быстрым шагом.

Лишь когда он остановился перед избой и постучал, она поняла, что он пришел с ней не к себе. Страх навалился на нее. Что, если он внял ведьме и захочет избавиться от «угрозы»? От нее, Виреллы.

Минута — и дверь распахнулась сама собой. Фернир решительно шагнул внутрь. А Ви осталась стоять у порога. Оборотень обернулся, бросил раздраженно:

— Чего встала? Заходи быстро. И прекрати трястись. Здесь тебя тоже не съедят.

Девушка покорно зашла в избу. Тут же под потолком вспыхнул шар — такой же, как в избе колдуньи, но не красный, а желтоватый. Изба была почти точной копией жилища Фернира. Без мебели, кроме сундука и полок. И с двумя дверцами. Наверняка уборная и девическая…

Сразу же доски в полу встопорщились, открывая Логовище. Наружу вылез мужчина… совершенно голый.

Увидев Ви, он хохотнул.

— Задери тебя пес, Ферн! Не мог предупредить, что с тобой девица?

— Как? — пожал плечами ее хозяин. — Спящего в Логовище?

— Ну как-нибудь, — фыркнул второй оборотень.

Он взял одежду, аккуратно сложенную на сундуке. Облачился быстро, но без суеты. Настоящий воин — крепкий, матерый, уверенный в себе. Ви узнала в нем воина, который сидел на дружинном краю возле вождя. Он выглядел самым старшим по возрасту в дружине, с проседью в волосах и совершенно седыми усами. Другие мужчины его возраста сидели ближе к женскому краю.

— Ну рассказывай, друг Ферн. Что тебя привело ко мне к полуночи. Да еще и в такой компании, в которой нормальные волки лежат в своих Логовищах, да в обнимочку!

Ви покраснела. Фернир тоже скорчил невнятную гримасу. Но ответил быстро, не тратя время на отшучивание:

— Твоя жена была дочерью шамана. Жив ли он и слышит ли духов?

Хозяин избы медленно кивнул.

— В прошлом месяце я навещал его. Он был в полном здравии, в ясном рассудке и по-прежнему принимал вопрошающих. У него есть ученица. Взрослая уже женщина. Он готовит ее в преемницы. Но по-прежнему вопрошает духов сам, а она так и ходит в ученицах. И похоже, ночует в его Логовище. Мудрые волки знают, как проводить время с красотками, вместо того чтобы таскать их по ночам в чужие избы, — не удержался от подколки седоусый оборотень.

Фернир вновь недовольно скривился. Но задал следующий вопрос:

— Можешь ли отвести меня к нему? Как можно скорее.

Хозяин избы задумался.

— Могу. Ирени не справилась с твоим вопросом?

— Меня не устроил ее ответ, — коротко бросил Фернир. — Хочу обратиться к другому шаману. Буду обязан за помощь, Эстран.

— Ерунда, — поморщился тот. — Никаких обязательств. Я знаю, что ты выручишь, если мне понадобится. И тебя без помощи не оставлю. Можем отправиться хоть завтра, если у тебя нет срочных дел в клане.

— Было бы отлично. Дела отложу. И, Эстран. Она пойдет с нами, — он указал на Виреллу.

Старший оборотень усмехнулся.

— Само собой. Я помню твой рассказ на совете. Ты хочешь сохранить в секрете ответ Ирени? Ответ духов, я хотел сказать.

Усмешка седоусого Эстрана явно показывала, что он хотел сказать то, что сказал. Отчего-то он не равнял слова ведьмы Ирени с ответом загадочных духов…

— Ничего секретного, — пожал плечами Фернир. — Она говорила, что все дело в Проклятой Крови. Что создатель дормаши использовал облик девушки из-за ее происхождения. Но я не услышал главного. Как выйти на него. Может, твой тесть сумеет увидеть то, что нужно мне.

— Хорошо. Как я и обещал — можем выйти в путь завтра.

— Да. Благодарю тебя, Эстран. До завтра — и прости, что нарушил твой сон.

— Ерунда, — хлопнул его по плечу старший оборотень. — С такой красоткой пришел, что и рассердиться нельзя!

Вирелла вновь ощутила недовольство Фернира. Словно ему было неприятно, что ее кто-то называет красоткой. Может, он ее страшной считает? По сравнению с Лорни. Может, для него женщина без меча в руке — и не женщина вовсе?

Она и сама не заметила, как из-за сравнения с Лорни рассердилась на оборотня. Даже забыла о нависшей над ней угрозе. И о том, что понятия не имеет, почему шаманка называла ее Проклятой Кровью. А Фернир знал, в отличие от самой Виреллы. Знал о ее отце то, чего не знала она.

Еще на миг в мыслях промелькнуло — где жена Эстрана. Почему о ней говорили — была. Тоже воительница, как Лорни? Погибла в сражении?

Но тут Ви резко стало не до раздумий о Лорни и других женщинах. Впереди вдруг разлился свет. А навстречу им с Ферниром вышла группа оборотней. Мужчин и женщин. Впереди шла… Вельди! Рядом с мужчиной, которого Ви уже видела вместе с ней за обедом.

Над головами у странной процессии кружились все те же осветительные шары желтоватого цвета. Фернир остановился, нахмурился, и обратился к мужчине рядом с Вельди:

— Маргин, что случилось? Куда все идут?

— Мы искали тебя, Фернир. Почему ты не сказал, что привел в клан Проклятую Кровь?! Как ты мог поручиться за нее?! После всего, что ее родичи сделали с твоими, и со многими другими?! Ей не место среди нас!

Глава 25

Вирелла никогда не ощущала столько ненависти к себе. Оборотни смотрели на нее так, словно она отняла у них самое дорогое. За что они так к ней?! Из-за отца? Что он сделал им? И что теперь сделают за это с ней…

Фернир положил руку на кинжал у пояса. Свой колдовской меч он оставил в избе. А вот кинжал носил даже на родной земле. Как и другие оборотни-воины. Они опасались нападения враждующих кланов в любой момент… но оказалось, сородичи тоже могут нести угрозу.

— Кто проболтался? — бросил он толпе. — Ирени или кто-то из старшин?

— Ты должен был сказать сам! — гневно рявкнул Маргин. — И не приводить в клан эту!

Пару секунд Фернир смотрел ему в глаза. Затем обвел взглядом всех собравшихся. В основном простые волки. И пара дружинников. Рядовых — не старшин. Они тоже чуяли Проклятую Кровь. А значит, могли сговориться сами, без согласия старших.

Биться он не хотел. Убивать и калечить женщин и мирных волков ни к чему. Они приняли его как родного. А значит, выход лишь один.

— Хорошо. Не приводить так не приводить. Сделаю, как вы хотите. Мы уйдем.

— Тебя никто не гонит. Убери эту. А лучше — убей! Не хочешь сам — отдай нам. Мы справимся.

Глаза Маргина пылали яростью. Фернир шагнул вперед, закрывая собой девушку.

— Я принес ручательство. Твой вождь его принял. Хочешь пойти против воли вождя? Может, бросить вызов?

— Если понадобится, — твердо сказал тот. — Проклятой Крови не место среди нас.

— Я не отступаю от своего слова. Хочешь биться со мной — бейся. Или я просто уйду с девушкой.

— Зачем она тебе? Ради чего ты так упорно стоишь за нее? Ты остался сиротой из-за ее родичей.

— Не твое дело, Маргин. Прочь с дороги.

И Фернир крепче сжал рукоять кинжала. Вирелла тряслась за его спиной. Ее судьба решается сейчас, в это мгновение. Жить ей или умереть. И лишь Фернир между ней и толпой оборотней, мечтающих растерзать ее.

В этот момент сзади раздался голос Эстрана:

— Что происходит? Кому не спится?

Фернир ответил ему, не поворачиваясь и не разжимая пальцы на рукояти.

— Эстран, все изменилось. Мы уходим немедленно. Ты со мной?

Седоусый волк встал с ним плечом к плечу. Нехорошо оглядел возмущенную толпу.

— Что происходит в клане, что родичи идут против родичей?

Маргин парировал:

— Что происходит в клане, что родичи приводят Проклятую Кровь?

— Я уже сказал, — рыкнул Фернир. — Как привел, так и уведу! Разойтись!

И он шагнул вперед. При этом Виреллу потянул за руку и поставил между собой и Эстраном. А седоусый был вооружен и кинжалом, и коротким мечом. Успел подготовиться, услышав шум.

Группа оборотней расступилась в стороны, уступая дорогу . Даже с Ферниром никто не спешил связываться. А уж с двумя сильными воинами — и подавно.

Они беспрепятственно прошли мимо. Фернир довел Виреллу до своей избы. Распахнул дверь, втолкнул внутрь, затем сам зашел с Эстраном. И обратился к соклановцу:

— Сможешь ли ты проводить нас теперь к своему тестю?

— Я от своих обещаний не отступаю, — повторил он почти слово в слово то, что сказал сородичам Фернир. — Идем.

— Нужно вывести Грея. Можешь сходить за ним в избу к Лайми? Он сегодня у нее ночевал. Мы пока переоденемся.

Эстран фыркнул.

— Шустрый паренек. Схожу. Но, Ферн, не трать время. Уходи немедленно — и через Логовище. Не нравится мне все это. Потом поговорим, когда выберемся. А сейчас — просто уходите, быстро. Я догоню тебя с пареньком.

Фернир быстро кивнул.

— Согласен с тобой. Тогда уходим.

Он снял со стены Волчье Пламя в ножнах, закинул за плечи. Подхватил под локоть Ви и потащил вниз, в открывшееся Логовище. Девушка и пискнуть не успела. Засеменила за ним прямо в конопляной рубахе. Эстран тем временем вышел через дверь.

Ви не удержалась, испуганно оглянулась: вдруг в открытую дверь ворвутся разъяренные оборотни. Но снаружи было тихо. Дверь тут же прикрылась, не хлопая. Словно невидимая рука «умной избы» придерживала ее.

Фернир стащил девушку в подпол. Подошел к одному из углов и провел ладонью по земляной стене. Вспыхнули зеленоватые искры — и Ви увидела вместо стены широкий темный лаз. Оборотень поволок ее туда за собой.

Они шли, петляя в темноте. Вирелла совсем ничего не видела, но Фернир крепко держал ее под локоть и направлял шаг. В его глазах на доли секунд вспыхивали алые искры и тут же гасли.

Шли они так треть часа. Потом Фернир остановился, отпустил Виреллу, скомандовав стоять на месте. По звукам и колебанию воздуха она поняла, что он то ли подпрыгнул вверх, то ли подтянулся на руках.

Над головой зашуршало. Запахло мхом и лежалой листвой. Подземелье осветилось тусклым свечением луны. Ви задрала подбородок и увидела небольшое отверстие с неровными земляными краями, прорезанными корнями деревьев.

За эти корни и уцепился Фернир, подтягиваясь наверх. Он без труда выбрался наружу, лег на землю и протянул руки вниз. Вирелла взялась за них, чувствуя уверенную мужскую силу в широких ладонях. Он подхватил ее и вытянул из подземелья.

Вместе с ней поднялся на ноги, поставил ее на землю. Сам снова опустился на колени и провел ладонью над отверзнутым лазом. Тут же дыра в земле сомкнулась. Фернир присыпал ее листвой и сухими ветками, чтобы место не выделялось.

— Дальше бежим в волчьем обличье, — бросил он. — То есть, я буду в волчьем обличье, а ты сверху… — он вдруг осекся, словно что-то не то ляпнул, и поправился: — Я хотел сказать, в позе всадницы…

Снова осекся. Ви ощутила какой-то странный непонятный жар. Фернир тряхнул головой, сказал раздосадованно:

— В общем, двигаемся как после вчерашнего пожара.

— Я поняла, — кивнула девушка.

Отчего-то она чувствовала, что этот разговор не стоит длить. И не только потому, что они в спешке.

— А как нас найдет Эстран?

— О том не волнуйся. Во-первых, он знает путь. Во-вторых, у волков есть средства не потеряться. Ну все, обращаюсь.

Он тряхнул головой… и исчез, а на его месте появился громадный волк. Прилег на землю, зазывно кивнул Вирелле. Девушка робко подошла и забралась на волчью спину. В прошлый раз ее терзала мысль, что она давно не мылась… а теперь думала только о том, что на ней одна рубаха — и нет исподнего…

Но тут же эти мысли вылетели из головы, потому что Фернир рванул с места и помчался быстрее стрелы. Ви от внезапности вцепилась в его густую гриву. Волк недовольно рыкнул, и она разжала пальцы. Вспомнила, как ей легко удавалось удерживаться на нем в прошлую бешеную скачку.

Через несколько минут позади раздалось громкое завывание. У Ви сердце ушло в пятки. Но Фернир остановился и ответил таким же. Их нагнал такой же громадный волк, а на спине у него — Грей.

Вирелла попыталась всмотреться в Эстрана в животном обличье. Она еще не видела других взрослых оборотней, кроме Фернира. Но не успела — оба волка сразу же рванули вперед.

На этот раз они скакали не так долго, как прошлую ночь. Луна вошла в зенит, когда волки остановились. Тут же перекинулись. Впереди в лунных бликах отсвечивали крыши изб, из гладко отполированных бревен. Они подошли вплотную к границе какого-то селения.

Эстран направился прямо к избам. Фернир спросил товарища:

— Твой тесть не рассердится, что мы заявились среди ночи?

Старший волк пожал плечами.

— Куда нам деваться? Объясним, что случилось. Камлать так поздно не станет, но на ночлег устроит.

— Может, и мне объясните? — влез Грей. — Я не возмущался, когда этот парень вытаскивал меня от красотки Лайми. Ясно, что раз один мужчина мешает второму приятно проводить время с женщиной — тут вопрос жизни и смерти. Но хотелось бы понимать, чьей.

— Твоей в том числе, — отрезал Фернир. — Мое ручательство перестало быть для тебя безопасным.

Больше Грей не произнес ни слова. Вчетвером они вошли в селение. Эстран вновь пояснил, хотя Фернир не задал вопроса:

— Охранные чары клана знают меня и принимают за своего. Поэтому нам не придется пробиваться к Рамеку с боем.

Беспрепятственно они прошли через все селение. Эстран остановился у просторной избы на отшибе, у самой чащобы. Похоже, все шаманы обитали в похожих местах. Оборотень постучал.

Несколько минут царила тишина. Вирелла слышала, как колотится о ребра ее сердечко. Слишком много пришлось перенести за какие-то пару дней… Рабство, ночлег в лесу, безумная скачка в земли волков… Новая среда — не слишком гостеприимная. Козни Вельди, взгляды Лорни, злобные речи Ирени… Ненависть оборотней незнамо за что. Их желание убить ее. И новое бегство.

Вот теперь она снова на чужбине. Здесь даже Фернир будет чужим. Его слово ничего не будет значить. За них попросит Эстран. И если чужой шаман согласится совершить волшбу ради них — что он увидит? Вдруг так же как Ирени заявит, что Виреллу надо убить? Что ее ждет в этом волчьем селении, в этом доме колдуна?

Тут дверь распахнулась. На порог вышел мужчина. Он был крепок, держался прямо. Не походил на согбенного старца. Хотя волосы, полностью седые, ярко белели в лунном свете. Эстран заговорил:

— Приветствую, Рамек. Я с гостями. Нужна помощь.

Глава 26

Вирелла чувствовала, как дрожат пальцы на руках. Сейчас ей было еще страшнее, чем у Ирени. Там она не понимала, куда ведет ее Фернир. А теперь уже знала, что оборотни ненавидят ее за некие поступки отца, о которых она и не ведала… Что ей желают смерти. И что этот шаман может сказать то же, что Ирени. Что Фернир должен убить ее.

Седой Рамек окинул всех четверых таким же острым и холодным взглядом, как у Ирени. От чего девушке стало еще сильнее не по себе. Не сказав ни слова, он отступил в избу, жестом приглашая их заходить.

Внутри убранство избы тоже напоминало Ирени — как и цепкий взгляд. Ароматная сушеная трава, лавки, стол и стулья. Шаман наконец заговорил:

— До утра можете отдохнуть здесь. Возьмите подстилки в сундуках. Завтра побеседуем.

И отвернулся. В полу разверзлось Логовище. Ничего больше не говоря, седой колдун спустился в подпол. Доски улеглись на место. Фернир шагнул к сундуку, вытащил оттуда пару тюфяков. Эстран достал еще пару из другого. Разложив их на полу, оборотни улеглись.

Фернир знаком приказал Вирелле ложиться подле него. И девушка ничуть не возражала. Она думала, совсем не сомкнет глаз. Но успокаивающий травяной запах стелился по полу, мягко обволакивал. Фернир мерно посапывал рядом. И Ви не заметила, как упала в сон.

Проснулась она от голосов и тяжелых шагов прямо у себя над ухом. Мужчины вовсю переговаривались между собой.

— Эстран может пойти на завтрак, — говорил хозяин избы. — Ты тоже, — это, видимо, Ферниру. — Чужаки пусть останутся здесь. Милора принесет им еды.

Милора? Видимо, так звали ученицу шамана, которая делила с ним Логовище…

— Я останусь, — резко ответил Фернир. — Пусть идет Эстран.

Старший воин не стал спорить. Открылась дверь избы, несколько человек — то есть, оборотней — вышли. А два человека и один оборотень остались внутри. Фернир сказал:

— Проснулась? Иди в уборную. Там чистая нагретая вода ждет тебя.

Вирелла с несказанным облегчением вскочила и бросилась в заветную дверцу. Вышла через полчаса посвежевшая и почти довольная. Сразу же наткнулась на взгляд Фернира — отчего-то напряженный… И застыла, как вкопанная.

Оборотень мгновенно отвел взгляд. Но девушке уже стало не по себе. О чем он сейчас думает?.. От этого мужчины зависит ее судьба. Ее жизнь. Пока что он ее защита. Но что скажет старый шаман? И что сделает Фернир?

На столе стояла плошка с едой, а рядом — две пустых. Мужчины не ждали ее и живо умяли свои порции. Ви присела за стол и приступила к завтраку. Фернир резко поднялся с лавки и скрылся в уборной.

А Грей вздохнул.

— Влипли мы с тобой, сестренка. Я-то думал, в землях волков нам ничего не грозит. Но что-то с тобой неладно. И теперь проблемы у Фернира — а значит, у всех нас.

Из уборной раздался громкий рык.

— Спрячь за зубами свой бестолковый язык! Иначе я вырву его и запихну тебе в такую же бестолковую глотку!

Грей вздрогнул.

— Да уж. Забыл, что слух у оборотней такой же крепкий, как нюх. Молчу, друг Ферн!

Он вытащил свою губную гармошку, поднес было к губам — но глянул на дверь и убрал инструмент за пазуху. Вспомнил, что они должны сидеть тихо и не отсвечивать. Ви понятия не имела, скрыли их появление от клана или нет. Но из избы всяк не выпускают. Значит, и шуметь не стоит.

Фернир вылетел из уборной куда быстрее Виреллы — минут через десять. Махнул Грею. Принц наморщил нос.

— После тебя? Ну уж нет, мой волчий друг. Похожу так.

Оборотень безразлично пожал плечами с видом — твое дело. Уселся на лавку и замер там в спокойном ожидании. Волчье Пламя поставил промеж коленей в ножнах. Он не выпускал меч из рук, даже в уборную ходил с ним.

Ви могла лишь позавидовать спокойствию оборотня. Сама она ерзала на месте, порывалась пойти помыть посуду — но вспомнила, что оборотни не делают этого в избе. Не приспособлено к тому ничего — ни воды, ни порошков.

Впрочем, Ферниру не стоило волноваться. Это ведь ему принимать решение — убить Ви, как требуют другие оборотни, или оставить… и получить себе больше проблем. Выбор был очевиден.

Но ее хозяин хотел что-то узнать. Ирени не дала ему ответа. И он надеялся получить его у этого старого шамана. Его не устроил ответ, что нужно убить Виреллу. Он искал нечто иное… Но что будет с Ви, когда Фернир получит нужный ответ? Ведь она больше будет ему не нужна.

Ее мрачные размышления прервались возвращением трех оборотней. Женщина сразу подхватила посуду и понесла из избы. Она была по возрасту от тридцати пяти до сорока лет, подтянута и недурна собой. Рамеку годилась в дочери. Но тот и сам выглядел моложе своих лет.

Сам шаман и Эстран уселись на лавки. Рамек заговорил:

— Время для камлания удачное, хоть и не близится к полуночи. Сегодня благоприятен весь день. Я могу вопросить духов, не откладывая до ночи. Вы двое, — кивнул Эстрану и Грею, — можете пойти на охоту. Как раз добудете дичь к обеду и освежуете. Оружие, если нужно.

Он указал на стену, где были развешаны ножи разной длины и кривизны. Грей поднялся, выбрал длинный и прямой, проверил заточку. Поклонился хозяину

— Благодарю, почтенный Рамек. Я готов.

Эстран тоже поднялся и без лишних слов направился к выходу. Вдвоем с Греем они покинули избу. Фернир переоделся в грубую рубаху, необходимую для колдовства.

Рамек собрал несколько мешочков с травами и принялся рассыпать их по полу в причудливом узоре. Затем велел Вирелле:

— Встань туда.

Девушка на ватных ногах, с дрожащими коленками прошла на указанное им место. Что же он сейчас скажет о ней?...

Тут хлопнула дверь. Вернулась Милора. Увидела, что делает ее наставник, остановилась поодаль, вопросительно посмотрела на него. Он подал ей знак — невнятный для Ви, но женщина тут же среагировала, подошла, взяла у него из рук часть мешочков и принялась помогать. Они явно умели понимать друг друга без слов.

Вирелла ждала, что сейчас ее окружит стена огня, как у Ирени. Такая же нестерпимо горячая и удушающая. Но пламя вспыхнуло лишь с одной стороны. Между ней и шаманами… и Ферниром.

Рамек принялся напевать что-то непонятное, но звучное и мелодичное. Милора вторила ему, и у них выходило стройное, красивое двухголосье. Будь они заезжими артистами в городе Ви, им платили бы хорошие деньги.

А затем они смолкли. Настала та же тревожная тишина, как во время колдовства Ирени. Девушка радовалась лишь тому, что могла свободно дышать. Пока еще.

Наконец прозвучал голос Фернира — недоумевающий:

— Что это?.. Битва? Сколько воинов сражается в ней? Как будто несметные полчища. Что за сражение ты мне показываешь?

В ответ Рамек хмыкнул.

— Разве ты сам не понимаешь? В какой битве сражаются несметные полчища? Присмотрись внимательно. Что ты видишь позади воинов?

— Купол какого-то чертога… Огромного, как все это поле брани. Таких не бывает!

— В земной реальности.

— Хэльвэл! — непонятно воскликнул Фернир. — Это чертог Хэльвэла и битва его обитателей! Волчьих воинов, павших в бою за все века, что живет наше племя. Потому их численность так велика.

— Догадался наконец, — вновь хмыкнул шаман.

— Но что это значит?! Как Хэльвэл связан с моим вопросом?! Я хотел знать, как найти создателя дормаши. Его не может быть там, даже если он погиб в бою. Души чароплетов не попадают в Чертог Воинов.

— Это твой вопрос и ответ для тебя, а не для меня. Тебе его толковать. Смотри внимательно. Я лишь добавлю одно зелье, которое поможет сфокусироваться точнее…

С той стороны пламенной стены послышалось шипение — как будто что-то плеснули. Опять молчание несколько минут. И снова удивленный голос Фернира:

— Хэльвэл отдалился… Фигура воина, который смотрит издали, как сражаются герои. Кто он?

— Вспоминай предания, — ответил шаман. — Кто стоит у врат Хэльвела, взирает издали на великую битву, но не может пересечь чертог и присоединиться к достославным?

Фернир ответил не сразу. Когда заговорил, голос его вновь был недоумевающим.

— Тот, кому досталось лишь частичное исполнение условий. В Хэльвел попадают волчьи воины, павшие в бою от руки врага. А если воин пал в бою, но сразила его не вражеская рука, а рука своего же… рука изменника и предателя…

Он осекся. За него договорил Рамек:

— Такой воин после изменнической гибели оказывается у врат Хэльвелла. Он стоит и смотрит на достославных героев, к которым не может присоединиться. Он ждет там вечно. Если на земле не свершится справедливость. Если предателя, вероломно убившего своего товарища, не найдут и не отомстят за неправедное убийство. За измену.

— И что все это значит? — вновь растерянно вопросил Фернир.

— Ты хотел узнать о создателе дормаши. Несложно понять, кого тебе сейчас показали духи.

— Жертву! Того, кто был убит ради создания призрака! Он был сражен в бою. Своим же соратником, в спину, изменнически! Так была принесена нужная жертва.

— Я должен видеть лицо этого воина! — воскликнул Фернир. — Добавь еще это зелье!

Новый всплеск жидкости и шипение огня. И голос Рамека:

— Смотри, Фернир Волчье Пламя. Если духи тебе позволят. Я прошу их показать тебе лицо вероломно убитого воина.

Вирелла словно ощутила себя с другой стороны огненной стены. Словно видела, как укрупняется неведомая ей картинка в неведомом месте под названием Хэльвел. Видимо, в загробном мире оборотней. Как приближается лицо воина, убитого в бою предателем. И тут же раздался потрясенный возглас Фернира:

— Алмер! Это Алмер!

Вирелла никогда не видела того, чье имя назвал ее волчий хозяин. Но это имя слышала. Она очень хорошо запомнила его за вчерашний день. Потому что оборотни поминали его не один раз.

Так звали одного из двоих воинов, погибших пару дней назад в клане Фернира от набега вражеского клана.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 27

Огонь погас. Фернир встретился с взглядом Виреллы. Как обычно — тревожным и напуганным. Он понимал ее. Не злился и не раздражался на ее страх, а старался успокоить. Когда мог.

Сейчас он сам был немыслимо потрясен увиденным. И оставил ее эмоции без внимания. Запустил в волосы широкую пятерню, прошелся по избе.

— Почтенный Рамек. Благодарю тебя за камлание. С твоей помощью духи приоткрыли мне очень важные вести. И я должен обдумать их.

Шаман фыркнул.

— Обдумывай. Но даже и мне понятно, что создатель дормаши — твой сородич. Может, ты вспомнишь, кто стоял рядом с погибшим во время его последнего боя. Ты же тоже сражался там.

Фернир мотнул головой.

— Нет. Я был в человеческих землях. Как раз там на меня напал дормаши. Через день после гибели Алмера.

Рамек кивнул.

— Самый ранний срок для сотворения призрака. Раньше он не родится. Тогда поспрашивай других воинов. Начни с моего зятя. И еще ответь на вопрос — насколько сильным тебе показался дормаши.

— Не особо, — мотнул головой Фернир. — Я справился с ним без особых усилий.

— Ответь себе самому, не мне. Ты и сам знаешь, Последний из Обреченных, что сила дормаши зависит от кровной близости жертвы и создателя. Раз фантом не показался тебе мощным, значит, убийца не был в близком родстве с жертвой. Просто один из соклановцев. Не член семьи. Должно быть, он слишком любил своих родных и не мог пожертвовать ими. А может, спешил и выбрал первого, кого было легче убить без подозрений. Ну и еще быть может, он не хотел причинять тебе подлинного вреда.

Фернир молча обдумывал слова шамана. А тот продолжал:

— Подумай еще — к кому убийца успел обратиться за наложением чар после того, как убил жертву. Мог ли это быть кто-то, кроме шаманки вашего клана. Ты остался недоволен ее вопрошанием и ответами духов. Очевидно, что создатель дормаши запутает духов и сделает вопрошание таким, чтобы не выдать себя.

Фернир вздрогнул, пробормотав:

— Если это Ирени… то вождь не мог не знать. Обращения к шаману проводятся с дозволения вождя. Иначе камлание не будет иметь силы. Она не отреклась от клана, чтобы за плату творить любую темную волшбу. Иначе на ней все видели бы метку тьмы. Значит, она подчиняется воле клана и его вождя…

Рамек негромко молвил:

— И тут возможны варианты. Либо убийца нашел шамана-отступника. Либо и верно действовал с ведома вождя. Есть еще один вариант. Разве ты испрашивал дозволения моего вождя на мое камлание?

— Но я… я думал, Эстран испросил! Когда вы ходили завтракать.

Рамек качнул головой.

— Не испросил. Эстран — мой родич. Не кровный, но отец моих внуков. Это дает ему право прямого обращения к шаману. Просить о камлании может либо вождь — за членов клана — либо родич. Напрямую, без вождя. Тогда шаман не получит метку тьмы даже за сотворение дормаши.

— Трейвор и вождь, и родич Ирени… — пробормотал Фернир. — Он тоже отец ее внуков. Как Эстран — твоих.

Рамек промолчал. Фернир вновь пересек избу из угла в угол. Милора тихо сидела на лавке, молча наблюдала, то и дело поглядывала на своего наставника — и наверно любовника — но никак не вмешивалась.

В тишине вдруг прозвучал дрожащий голос Виреллы:

— Трейвор — отец внуков Ирени? Отец Лорни?

— Лорни и Хорана, — автоматически ответил Фернир.

— Так Лорни — внучка Ирени? — продолжала говорить девушка. — А я и не поняла сразу, на кого похожа эта жуткая ведьма… Лорни… Она очень злая. Я видела, как она смотрит на меня. Будто жаждет зарубить своим мечом. И она переглядывалась с Вельди за столом. Я видела. После этого Вельди стала приставать ко мне и не давать проходу. Это Лорни ее подбила.

— Они дружны, — пробормотал Фернир. — Но с Вельди я разобрался. Дормаши — это серьезное преступление и серьезная опасность. Серьезнее, чем женские разборки.

Теперь Рамек прищурился настороженно.

— Дочь Трейвора воительница, как и ее мать?

Фернир кивнул.

— Где она сражалась во время последнего набега? И где сражался сам вождь? Узнай.

Фернир застыл на месте. И проговорил тягуче:

— Алмер входил в отряд Лорни. Она была его старшиной. Они должны были сражаться рядом.

Глава 28

Вымолвив это, Фернир стоял неподвижно еще пару секунд. А затем молниеносно сорвал с себя конопляную рубаху. Вирелла вновь не успела отвести взгляд в сторону… Так же стремительно оборотень натянул свою одежду.

— Я должен немедленно поговорить с Эстраном о той битве, — бросил он. — Присмотри за девушкой, почтенный Рамек. Она не должна попасться на глаза жителям твоего селения.

Шаман коротко кивнул. Фернир выскочил из избы. Отбежал дальше в лес и перекинулся. И метнулся вглубь чащи, подвывая негромко, особым утробным звуком, который мог слышать только волк его клана.

Минут через десять он услышал ответный зов. Из чащи навстречу вышел Эстран в животном обличье. Обратился мыслеречью:

«Что-то случилось? Я пропустил добычу. Оставил на человеческого мальчишку».

«Справится, — так же беззвучно ответил Фернир. — Нужно срочно поговорить».

Эстран перекинулся в человека. Голосом общаться легче, чем мыслеречью. Фернир обратился следом. И спросил товарища:

— Расскажи, как проходило нападение Сынов Ледяной. Видел ли ты, как погиб Алмер?

Седоусый оборотень поднял бровь.

— Алмер? Неужели его гибель связана с твоим вопросом к духам?

— Друг. Я знаю, ты очень умен. Но заклинаю — сейчас не отвлекайся на скорые догадки. Просто дай мне те ответы, которые я спрашиваю.

— Не видел, — вздохнул Эстран. — Я сражался со своим отрядом. Алмер — со своим.

— Видел ли ты кого-то из его отряда во время боя? Может, приходил на помощь. Или они приходили на помощь твоим ребятам.

— Не особо. В том бою все держались довольно сплоченно. И неплохо справлялись. Мы довольно быстро отбили нападение и прогнали Сынов.

— Но потеряли двух воинов.

— Но потеряли двух воинов… — эхом отозвался Эстран. — И не только я дивился тому. Помнишь, я сказал тебе о причитаниях вдовы Алмера? Она верила, будто муж остался бы жив, если бы ты был в том бою?

Фернир кивнул.

— А я сказал, что жены, матери, дочери и сестры всегда верят, что их мужчины остались бы живы, сложись все иначе.

— Все так. Но потеря Алмера и верно нелепа. Я понимаю, как погиб Лютан. Он был слишком молод… и не слишком рассудителен. Рвался в бой и не смотрел на своих товарищей. А его старшина тоже недавно принял эту должность. Неопытен в командовании. Но Алмер — зрелый воин. И Лорни, несмотря на возраст и женский пол, успела показать себя умелой старшиной.

— Умелой старшиной… — пробормотал Фернир себе под нос.

А Эстран продолжал:

— И я не сказал тебе кое-чего еще. Ты не отнесся к моим словам всерьез… и я не стал продолжать. Если честно, я и сам воспринял ее слова не всерьез… Но Кирайни говорила, что ее муж звал тебя во сне.

— Что?! В каком сне?! Перед боем? Она слышала, как он звал меня во сне?

Эстран мотнул головой.

— Не в своем сне. В ее. Он снился ей. Я не понял, когда. Уже после гибели — или до… Сам не прислушался к ее словам. Я ведь как ты — считал, что она просто ищет причину. В своем рассудке. Меня больше удивило, что этой причиной она посчитала тебя. Для меня это было знаком, что клан доверяет тебе. Считает сильным воином. Если даже чужие жены считают, что жизни их мужей зависят от тебя.

— Может, не всех мужей, — пробормотал Фернир. — Может, только Алмера. Эстран. Я должен вернуться в клан. Должен увидеть Кирайни и расспросить про ее сон.

Седоусый воин кивнул.

— Да. Ты должен это сделать. Я пойду с тобой.

Фернир тут же качнул головой.

— Ты должен остаться. Надо защитить Виреллу. Я не могу оставить ее без присмотра.

— Рамек защитит ее. Можешь на него положиться.

— Разве? Твоя жена — его дочь — погибла от злодейства Проклятой Крови. Ты видел, что хотели сделать наши соклановцы. Считаешь, твой тесть меньше дорожил своей дочерью? Меньше хочет возмездия?

Эстран вздохнул.

— Считаю так, Ферн. Рамек мудр. Он понимает, что не стоит винить того, кто сам пострадал от той вины. Твоя девица не волк. Она сама мучается от своей крови. А Рамек еще в те годы осуждал убийства младенцев, непричастных к деяниям своих старших. Ты доверяешь мне, Ферн. Считаешь, что я не наврежу твоей девчонке.

— Она не моя! — рыкнул оборотень.

— Ладно, просто девчонке. А я ведь тоже муж. Рамек отец. Если я не виню девушку — значит и он может ее не винить.

— Тебя я знаю, а тестя твоего впервые увидел, — проворчал Фернир.

— Можешь взять с него клятву не навредить ей. Пусть поклянется перед духами родовичей. Тогда она точно будет в безопасности. Ни один шаман не нарушит клятву пред очами родовичей. Иначе духи откажутся слушать его, и он станет бесполезен. Но одному тебе не стоит возвращаться в клан. Я уже говорил тебе утром, пока твоя… кхм, пока девчонка спала. Вчерашняя стычка слишком странная. Орава мирных волков, не воинов, заступила путь дружиннику и посмела требовать от него что-то… А Трейвор не появился. Никак не дал о себе знать. Вождь не должен пропускать подобное событие в своем клане. Даже если время к полуночи. Если только оно случилось не с его подачи.

— Ты думаешь, это Трейвор хотел меня убить через дормаши? — без обиняков спросил друга Фернир.

Эстран ответил не сразу.

— Я говорю о том, что подмечаю. Что вождь не должен игнорировать подобное событие в клане. Что Трейвор недолюбливает тебя и опасается. Призвание фантома — преступление, за которое полагается кара. Доказательств тому у меня нет. Но если жертвой для его создания стал Алмер, то убийца из нашего клана.

Теперь Фернир молчал несколько секунд, прежде чем заговорить.

— Духи показали его у врат Хэльвелла. Он стоит поодаль и смотрит на сражающихся героев. С тоской и отчаянием. Он не может к ним присоединиться.

— Воин, павший в бою, но не от руки врага, а от предательства друга и родича… — молвил Эстран.

Каждый дружинник знал предания о загробном мире волчьих воинов.

— И ждет отмщения, — добавил Фернир.

— Тогда тем более я иду с тобой, — бросил старший оборотень. — Воздать справедливость павшему товарищу — священный долг любого волка. Не дело это — оставлять его навеки у врат Хэльвелла. Предатель и убийца не должен остаться безнаказанным.

— Не должен, — эхом откликнулся Фернир.

Тут оба замерли и навострили уши. За деревьями послышался треск сухих веток. А следом показался Грей, волоча на плечах подстреленную косулю.

— А вот и наш обед! — провозгласил самодовольно. — Свежевать прямо здесь будем?

— Поближе к селению подойдем и спросим Рамека, — ответил Эстран и повернулся к Ферниру: — Заодно и попросишь у него то, о чем так переживаешь.

Втроем они вернулись в избу шамана. Тот указал на полянку за избой и выдал новоиспеченному охотнику подстилку из выскобленной кожи, чтобы не разделывать добычу прямо на земле. И велел женщинам помочь ему.

Милора послушно выскользнула из избы, вооружившись ножом. А Вирелла замешкалась, вопросительно глянув на Фернира. Тот кивнул, соглашаясь с распоряжением Рамека.

Девушка вздрогнула. Она была горожанкой и не привыкла потрошить дичь. Но взгляд ее хозяина был непререкаем. Ви пришлось повиноваться и выйти вслед за ученицей шамана.

А тот, спровадив женщин, уселся на лавку и остро посмотрел на обоих воинов.

— Что ж, говорите. С такими мрачными мордами волки отправляются в путь, который может завершиться в Хэльвелле. Кажется, ты уже принял решение после ответа духов, Фернир Волчье Пламя?

Глава 29

Два громадных волка мчались сквозь лес. Кто бы взглянул со стороны — недоумевал, как звери таких размеров могут обитать в лесных чащобах. Тем более — бежать с такой скоростью.

Впрочем, со стороны никто бы и не понял, что бегут два могучих зверя. Все, что можно было видеть — размытое серое пятно, мелькающее то тут, то там. Его передвижение и не различить человеческим глазом.

Остановились они у того небольшого завала, с которого начался их путь прошлой ночью. Обратились людьми, и Фернир поводил ладонью над грудой лежалых листьев. Отворился проем в земле, и оборотни нырнули вниз. Фернир поднял голову и дунул — магический проход затворился.

Вдвоем с Эстраном они пошли по подземелью своего клана. Вел старший волк, безошибочно выбирая нужные повороты в ветвистых тоннелях. Остановился у одного, издал тихий утробный рык.

Если бы сейчас волков увидел кто-то из сородичей — сильно удивился бы. Сразу бы понял, что они подошли к чужому Логовищу и зовут хозяев пустить внутрь из подземелья. День был в разгаре, и любой волк понимал — бесполезно сейчас искать оборотня в его избе. Дни они проводили под открытым небом. В общем-то, никто из сородичей их и не увидел бы — по той же причине.

Но прошло несколько минут, и перед двумя гостями вместо земляной стены появилось отверстие. За ним стояла женская фигура. Оборотни шагнули в проем, и она отступила назад, пропуская их. Стена вновь возникла за их спинами, отгораживая Логовище от сети туннелей.

— Ты пришел… — молвила женщина, глядя на Фернира.

У нее было исхудавшее, осунувшееся лицо. В глазах застыла скорбь. Голову покрывал широкий черный обруч — траурный предмет одежды оборотней. Вот почему ее застали дома — в трауре.

Обычаи волков не принуждали при трауре в семье отказываться от пищи, работы, общения в клане. В то же время никто вроде Вельди не мог заявиться к вдове павшего воина и упрекнуть в дармоедстве и пренебрежении трудовыми обязанностями в клане.

Алмер и Кирайни были молодой парой. Даже не успели обзавестись детьми. После гибели мужа несчастная женщина не могла ни есть, ни работать. Родные и подруги приходили утешать ее. Но утрата была свежа, горе — слишком острое и болезненное. Почти все время она проводила в затворничестве, надеясь выплакать боль.

Фернир почтительно склонил голову.

— Приветствую тебя, Кирайни.

Эстран тоже поздоровался и сказал:

— Я поведал Ферниру о твоем сне. Он хочет знать подробнее, что ты видела.

Женщина с горечью ответила ему:

— А я и не ждала, что ты прислушаешься к бабским стенаниям. И тебе, Фернир, не стала докучать. Не верила, что и ты захочешь слушать.

— Прости, Кирайни, — склонил голову Фернир. — Должен сказать — я и не прислушался бы. Но вышло так… что твой сон может быть вещим. Потому я и хочу знать все, что ты помнишь.

Он не стал вдаваться в подробности. Ни к чему вдове знать сейчас, что ее мужа мог убить сородич, да еще с такой жуткой целью. У него нет никаких доказательств. Камлание чужого шамана — не основание для такого серьезного обвинения.

Если бы духи указали убийцу — тогда он мог привести Рамека и Милору в свой клан, чтобы те поведали о вопрошании. Но чужие оборотни видели только погибшего воина у врат Хэльвелла. Никаких улик против конкретного убийцы у Фернира не было.

— Пойдемте, — женщина ступила на лестницу, ведущую наверх в избу, но Фернир остановил ее.

— Лучше нам остаться здесь. Мы пришли тайно. Кто-то может увидеть нас в окне избы.

— Хорошо, — кивнула Кирайни. — Мне все равно. Да и все равно мой сон уже не поможет Алмеру…

Слезы навернулись на глаза вдовы. Но Фернир качнул головой.

— Не зарекайся. У Алмера непростое посмертие. И он, быть может, приходил к тебе во сне как раз за тем, чтобы докликаться до помощи. Все вместе мы сумеем помочь ему. Ты, я и Эстран.

Кирайни испуганно округлила глаза.

— Что с ним? Он пал воинской смертью… Сейчас он должен пировать в своем Хэльвелле… радоваться посмертию.

— Вот именно. А он приходит к тебе и пытается что-то сказать. Вспомни, Кирайни. Вспомни все, что можешь.

Женщина тяжело вздохнула. И сразу же взяла себя в руки. Скорбь во взгляде уступила место сосредоточенности. Она погрузилась в воспоминания. Затем заговорила:

— Он пришел в первую ночь после сражения. Сама не знаю, как я смогла уснуть тогда… Я весь день и всю ночь напролет рыдала… Как только мне принесли его тело… И не думала даже, чтобы спать. Ни о чем не думала. Но в какой-то момент изнемогла, сил больше не стало. Против воли задремала. И он пришел.

Кирайни горько всхлипнула. Эстран коснулся ее руки и сжал, тихо, поддерживающе. Сразу же выпустил, чтобы несчастная не заподозрила в этом дружеском жесте мужского посягательства. Несколько секунд она приходила в себя, потом возобновила рассказ:

— Я увидела его будто сквозь туман. Он тянулся ко мне и не мог выйти из туманной пелены. И я — бежала навстречу, но никак не могла добежать, обнять… Тогда я позвала его. И принялась причитать, на кого он меня бросил. И зачем. А он тогда сказал: «Если бы Фернир был с нами, я остался бы жив». Я продолжала кричать, звать его, хотела приблизиться и прикоснуться. Но туман все так же разделял нас. А потом сгустился… и вовсе скрыл его с глаз. Тогда я проснулась.

Мужчины переглянулись. Сон Кирайни мало приоткрыл им. Слова погибшего Алмера не указывали ни на убийцу, ни даже на предательскую смерть. Их и верно можно было истолковать как веру в то, что более сильный и опытный воин, да еще с зачарованным мечом, мог развернуть исход битвы иначе. И все погибшие остались бы живы.

Но оказалось, что Кирайни еще не закончила.

— На следующую ночь он пришел опять.

— Опять?! — в один голос воскликнули оба мужчины.

Эстран покачал головой.

— Ты не говорила о том.

— Ты не прислушался, когда я говорила о первом сне! — горестно напомнила вдова.

Эстран вновь погладил ее по руке.

— Прости, Кирайни. Я был глуп. Расскажи сейчас.

Фернир ничего не сказал, просто напряженно смотрел на женщину, ожидая рассказа.

— Он снова шел сквозь туман. Только еще гуще, еще темнее. Я едва различала его за зыбкой пеленой. И снова тщетно пыталась пробиться к нему. А он снова заговорил со мной. На этот раз сказал: «Она украла твой дар. Сорвала с меня и забрала себе». И так повторял, а голос его отдалялся, пока не растаял в тумане.

— Она? — переспросил Фернир.

— Я думала, он имеет в виду смерть. А дар — наша любовь… Но сейчас я кое-что вспомнила. Когда воины принесли Алмера в избу… я обнимала и целовала его тело. Будто оживить надеялась…

Кирайни вновь едва не разрыдалась от горя. Но удержалась и продолжала рассказ.

— И вот я вспомнила сейчас, что на нем не было моего свадебного подарка. Янтарного оберега, который он ни разу не снял после нашего обручения…

Фернир и Эстран опять переглянулись. Оба хорошо помнили широкий браслет из кожи с вделанными в него камнями янтаря. Все в клане знали этот оберег и завидовали Алмеру.

Янтарь крайне ценился у оборотней. Он был редок и обладал огромной магической силой. Кирайни получила свой браслет по наследству. В ее роду он передавался от отца старшей дочери, а та в день свадьбы дарила его мужу. И так продолжалось из поколения в поколение.

Весь клан знал, как Алмер гордился и дорожил свадебным подарком. И потому, что янтарь считался сильнейшим оберегом, и потому, что он души не чаял в молодой жене. Безумно обожал и ее саму, и все, что с ней связано. Алмер искренне верил, что свадебный дар Кирайни защищает его в бою. Так и было — до того последнего боя…

— В тот день я и не заметила пропажи. Я ничего не видела и не замечала. Все драгоценности мира отдала, лишь бы Алмер остался жив… Оберег оказался бесполезен — ничем не помог ему.

Эстран медленно ответил:

— Не торопись с выводами, Кирайни. Быть может, твой дар еще поможет твоему мужу. Даже если не уберег его от смерти. Но он может защитить его в посмертии…

Женщина посмотрела на него недоумевающе. Но Эстран не стал ничего объяснять.

— Нам сейчас нужно переговорить с Ферниром. Ты у себя дома, но ради Алмера прошу, Кирайни, поднимись в избу. Мы дадим знать, как будем готовы уйти.

Во взгляде вдовы сверкал вопрос. Но она была воспитана в традициях оборотней. Мужские дела решают мужчины. Если они сочтут нужным сказать женщине — скажут. Нет — значит, то знание ей не нужно.

И она покинула Логовище. Фернир и Эстран остались вдвоем. Старший воин проговорил:

— Убить в разгар схватки своего же воина и содрать с него ценный браслет…

— Низко и грязно, — бросил Фернир.

— Да. Но я скорее раздумывал, возможно ли успеть провернуть такое. Если цель — создание дормаши, стоит ли тратить время на ограбление мертвого. Впрочем, ради янтаря она могла поступиться.

— Она. У тебя не осталось сомнений?

— Так сказал Алмер. Он не может не знать своего убийцу. Только живым может передать так, как доступно духам. Его связь с Кирайни открыла ему доступ в ее сон. И браслет тут наверняка помог. Янтарь утончает грань между вышним и срединным миром. Миром мертвых — и миром живых.

Фернир проговорил:

— Но это все равно не дает оснований обвинить Лорни в убийстве соклановца… А вызвать ее на суд чести… Мы — более опытные и более старшие мужчины. А она — дочь Трейвора. У него надежный повод не одобрить вызов ни от тебя, ни от меня.

Эстран покачал головой.

— Сон Кирайни не дает оснований. А вот если в ее избе отыщется браслет Алмера…

— Полагаешь, она хранит при себе подобную улику? — скептически спросил Фернир.

— А куда ей девать браслет? Из клана не отлучалась. Чужаки с тех пор не приходили, чтобы сбыть ценность с ними. Сделать в лесу потайной схрон невозможно — янтарь будет притягивать оборотней, и его быстро найдут. Изба — самое надежное хранилище для такой вещи. Никто не войдет в избу волка без разрешения хозяина или вождя. Лорни нечего опасаться — ведь никому и в голову не придет подозревать ее в таком чудовищном деянии.

— Но и нас она не впустит. А Трейвор тоже не даст разрешения войти в ее избу.

— А тут смотря как подать, — хищно усмехнулся Эстран. — Надо сделать так, чтобы он не смог отказать.

— О чем ты? — нахмурился Фернир.

Вместо ответа Эстран чуть поднялся по лестнице, ведущей из Логовища, и стукнул в потолок. Тут же вход открылся и хозяйка избы шагнула вниз.

— Кирайни, должно настать время обеда. Ты видела из окна — наши уже собираются.

Женщина кивнула.

— Проходили.

— Сейчас мы выйдем и пойдем на обед вместе со всеми. И ты с нами.

— Но я не хочу. Траур дозволяет мне это.

— Так, — кивнул Эстран с сочувствием. — Но я прошу тебя не присоединиться к трапезе. А выйти к столу при всех и кое-что сказать. Это нужно, чтобы Алмер обрел заслуженное посмертие.

— Но что с ним случилось?! — не выдержала женщина. — Вы скажете мне?

— Обязательно. Мы скажем всем. От тебя сейчас нужна помощь.

Она колебалась лишь пару секунд, затем решительно заявила:

— Я сделаю, что нужно. Говори.

В нескольких словах Эстран сообщил, что она должна сказать. Она решительно поднялась из подпола. Мужчины следом. Втроем они вышли из избы и направились к трапезному столу.

Клан Избранных Смелого Ветра успел собраться на обед в полном составе — кроме них. Едва они подошли к столу, как все головы разом обернулись к ним. Трейвор медленно проговорил:

— Фернир Волчье Пламя… Эстран. С возвращением. Не знаю, что помешало вам присоединиться к нам за завтраком. Но рад, что вы в полном здравии. Присоединяйтесь. И ты, Кирайни. Рад и за тебя, что траур больше не мешает тебе посещать трапезы. Садись — вместе выпьем меда за посмертие Алмера. И Лютана.

Вдова ответила:

— Я не собираюсь посещать трапезы, вождь. Я пришла просить о справедливости. Мой муж всегда носил на себе мой свадебный дар — браслет из янтаря. Все в клане видели этот оберег и знают, как Алмер дорожил им. Он не снимал его никогда — в том числе перед своим последним боем. Но его тело мне принесли без браслета. В горе и скорби я не обратила внимания и не задумалась о том. Но сейчас я вспомнила. И прошу справедливости. Обирать мертвых — страшное злодеяние. Я прошу обыскать избы всех воинов. Если браслет ни у кого не отыщется — я буду молить о прощении и приму любую кару, которую вождь наложит на меня за ошибочное обвинение. Но если браслет украл один из нас, преступление не должно остаться безнаказанным. Дух Алмера требует отмщения.

Глава 30

Пара мгновений безмолвия — и волчий клан разразился криками. Возмущенными, негодующими, протестующими. Вождь Трейвор тоже не мог скрыть ошеломление. Затем спохватился. Выхватил свой кинжал из ножен и ударил плашмя по ближайшему чану. Громкий звон заставил оборотней стихнуть.

— Всем молчать! — рявкнул вождь. — Кирейни, ты понимаешь, насколько серьезное обвинение выдвигаешь? Ты уверена в своих словах? Может, ты просто в горе плохо помнишь? Тело Алмера сожгли в погребальном костре. Уже никто, кроме его духа, не сможет подтвердить, был на нем твой подарок при погребении, или нет…

— Я клянусь в своих словах, — холодно произнесла вдова. — Алмера принесли в нашу избу после той битвы без браслета. Я в скорби, но не в беспамятстве.

— Я тоже могу подтвердить, — раздался другой женский голос.

Все оборотни повернулись к Тамри, которая поднялась со своего места.

— Я запомнила, что на руке Алмера не было браслета. Не придала тому значения — ибо это наследие Кирейни. Она молода и еще может выйти замуж. Тогда ей полагается принести родовой дар новому мужу. И передать их дочери на ее свадьбе. Но я смотрела на руку Алмера. Вспоминала тот браслет и думала…

Волчица осеклась, не договорив. Кирейни закончила фразу сама:

— И думала, что браслет не уберег Алмера. Я сама так думала. Но если магические вещи не защищают наших близких от смерти, то мы сами должны защитить их в посмертии. Я хочу, чтобы надругавшийся над моим мужем был наказан.

Фернир не прислушивался к шуму и спорам. Он смотрел на Лорни. Как только Кирейни произнесла слово «браслет», дочь вождя замерла и побледнела. И тут же старательно придала лицу потрясенное выражение, как у большинства.

И вот сейчас она заговорила, вступая в спор. Алмер был воином из ее отряда. Было бы странно, если бы старшина не сказал ни слова, когда речь об осквернении памяти его бойца.

— Кирейни, но как быть, если надругавшийся вор из Сынов Ледяной Царицы? Я всем сердцем скорблю по Алмеру вместе с тобой. И жажду отмщения. Но мы планируем ответный набег. Там и свершится месть.

Вместо вдовы ответил Эстран. Он, как и Фернир, пристально наблюдал за Лорни исподтишка. Ее испуг в первые мгновения, хоть и умело скрытый, не остался незамеченным матерым волком.

— Алмер был убит издалека. Метким броском кинжала прямо в основание затылка. Враг не приближался к нему. И мы быстро отогнали Сынов Ледяной. Вряд ли у них была возможность обобрать одного из двух убитых, когда вокруг было столько живых Избранных Смелого Ветра. Живых — и алчущих возмездия. А вот кому-то из своих вполне могло хватить времени снять браслет, притворившись, что помогает раненому товарищу. А возможно — даже добить. Если первый удар оказался не смертельным. Кстати, Лорни. Ты ведь мастер по метанию ножей. Никто из нашего клана не сравнится с тобой в меткости. И на межклановых состязаниях ты почти всегда побеждаешь. Что скажешь, как знаток — мог ли убийца промахнуться с первым ударом, ранить, но не убить? А потом кто-то другой добил Алмера, чтобы украсть ценный оберег из янтаря?

— Эстран! — рявкнул вождь. — Ты обвиняешь соклановца не просто в краже, но еще и в убийстве раненого товарища?!

— Боги упасите, вождь Трейвор. Я лишь спрашиваю, мог ли убийца Алмера промахнуться. Ведь метание ножей — тонкое искусство. Не так ли, Лорни?

Вновь истинные эмоции волчицы на миг прорвались сквозь маску. Фернир чуть не выругался. Друг открыто вел к тому, что Лорни лучше всех владела тем способом боя, который сразил Алмера. Она не может не насторожиться. И это спугнет ее раньше времени.

С другой стороны, если браслет найдется в ее избе, весь клан сразу вспомнит, как именно был убит Алмер. И сопоставит с воинскими навыками Лорни. Тогда вождю будет непросто отвертеться от назначения суда над дочерью. Так что матерый волк знал, что делает.

Лорни проговорила вроде бы спокойно, но Эстран и Фернир видели, насколько она пересиливает себя:

— Алмер был убит с одного удара. Ты вместе со мной и другими старшинами осматривал его тело.

— И верно, — криво ухмыльнулся воин. — И кстати, после слов Кирейни я тоже вспомнил, что браслета на нем не было. Вождь Трейвор, прими еще одно свидетельство. А ты, Лорни, сама подтвердила, что враг сразил Алмера, не приближаясь к нему. Тем выше вероятность, что похититель — свой. Избранный Смелого Ветра — как ни больно это признавать.

На этот раз оборотни не галдели возмущенно. За столом воцарилось угрюмое молчание. Свидетельств было достаточно. Все выжидающе смотрели на вождя. Решение за ним.

Трейвор не произносил ни слова. Лишь его усы подрагивали, выдавая напряжение. Эстран не собирался выпускать инициативу из рук:

— Прикажи обыскать избы воинов, вождь. Я согласен, чтобы начали с меня — я ведь тоже могу быть под подозрением.

Вождь оскалился.

— Ты-то точно прикасался к телу Алмера. И ты покидал селение вместе с Ферниром Волчье Пламя. Если именно ты похитил браслет, тебе легко предложить начать с себя. Ведь ты мог ночью встретиться с перекупщиком краденого. А сейчас выступаешь заводилой, чтобы отвести подозрения.

Эстран развел руками.

— Не очень хорошо у меня получается, не находишь? Все знают, что я покидал клан. Лучший способ отвести подозрения в таком случае — вообще не поднимать этот разговор. А я пришел сюда вместе с Кирейни и поддержал ее обвинения. Я выдвигаю еще одно предложение. Если браслета не найдется ни в чьей избе — тогда я, как главный подозреваемый, приму вызов на суд чести от любого воина, кто пожелает поддержать обвинение Кирейни. Но обыск должен стать первым шагом.

Многие оборотни — и среди них немало дружинных старшин — согласно закивали. Трейвор видел это. И больше не мог затягивать с решением.

— Да будет так! Обыскать избы воинов. Начнем с Эстрана. Пять воинов заходят в избу. А другие в это время смотрят, чтобы никто не отлучился. Всем старшинам собрать свои отряды и следить за каждым. Запрещено заходить в избы до конца обыска.

Фернир не сводил глаз с Лорни. И видел, что она никак не могла скрыть напряжение после слов вождя. Но изо всех сил держала лицо. Вместе с другими старшинами вышла из-за стола и подняла руку, приказывая воинам отряда подойти к ней.

Мирные жители тоже разделились на группки. Все пристально смотрели друг на друга. Улизнуть тайком никто бы не смог: когда волки настороже, они видели и чуяли все происходящее вокруг них.

Так, всем кланом, они направились к избе Эстрана. Седоусый волк широко повел рукой.

— Лорни, предлагаю тебе возглавить обыск. И Фернир поможет. Кто еще к ним присоединится? А я подожду вас тут.

И он демонстративно отступил к соседней избе… которая принадлежала не кому-нибудь, а Лорни!

Одинокие женщины-воительницы точно так же жили на краю селения, чтобы при нападении первыми дать отпор. И девическая у них была — которой они сами и пользовались.

Самообладание оборотицы дало сбой. Она побледнела и сжала кулаки. Маневр Эстрана был ясен. Он отправил ее в свою избу, а сам отошел к ее собственной двери. Чтобы не дать Лорни даже призрачного шанса проникнуть к себе и прихватить браслет.

Ну а на тот случай, если браслет у нее с собой, и она вздумает подкинуть его Эстрану — отправил Фернира. Тот должен не спускать с нее глаз и не дать подбросить улику.

И все это на виду у всего клана. Лорни оставалось только зайти избу в компании Фернира, невзначай вставшего с ней рука об руку. Если волчица и желала его близости — то не такой и не в таких условиях. А следом присоединились еще трое оборотней.

Впятером они тщательно осмотрели избу Эстрана. При этом Фернир не отходил ни на шаг от Лорни. Даже когда Эстран открыл Логовище, оборотень ступил на лестницу первый и галантно предложил ей руку.

— Так делают мужчины в человеческих городах, — пояснил при этом с усмешкой. — Люди называют это галантность.

— Мы не люди, мы — волки, — попыталась улыбнуться в ответ Лорни, но вышло у нее нервно и напряженно.

Она попыталась высвободить руку, но Фернир держал крепко и настойчиво. Так ей и пришлось спуститься следом, опираясь на его руку. Осмотрев Логовище, они поднялись, и снова Фернир не отходил от Лорни ни на шаг.

Не найдя янтарного оберега, «команда досмотра» вышла из избы. Эстран стоял, опираясь на косяк двери Лорни. Завидев выходящих, он выразительно отступил в сторону и сделал приглашающий жест.

— Ну что, Лорни, теперь к тебе? Чтобы ребятам не ходить далеко. С твоего позволения, заменю тебя.

Волчица фыркнула.

— Выверни карманы для начала. Ты сам признал себя главным подозреваемым — и ты единственный, кто был рядом с Алмером и после этого покидал селение. Вдруг ты улучишь момент, чтобы подбросить браслет невиновному.

Эстран усмехнулся.

— Если я покидал селение, чтобы избавиться от браслета, как же я его подброшу? А главный подозреваемый я именно из-за своей отлучки. Но чтобы душа твоя была спокойна — прошу!

И он вывернул карманы штанов наизнанку.

— Снять попросишь?

— Оставь, — бросила Лорни, стараясь звучать пренебрежительно.

И обратилась ко второй женщине среди старшин, которая тоже вошла в команду досмотра:

— Последи за ним, Алиси. Как Фернир следил за мной. Женщины тоже умеют быть «галантными».

Волчица Алиси хмыкнула.

— Послежу, — и хищно подмигнула Эстрану.

Клан знал, что когда-то у них был бурный роман. И еще с его началом боевая волчица не спускала любовнику ни малейших промахов. После расставания осталась такой же придирчивой. Поблажек от нее ждать не приходилось.

Лорни нехотя распечатала охранное заклятье избы. Пятеро воинов вошли внутрь.

Эстран и Фернир переворошили все, что можно и нельзя. Не пропускали ни ноготка внутри избы. Но ничего похожего на браслет не нашли. Когда они вышли, Лорни усмехнулась. Фернир озадаченно хмурился и не мог это скрыть.

А вот Эстран не выглядел удивленным. Он подошел к Лорни ближе и сказал:

— Ты потребовала, чтобы я вывернул карманы. У меня к тебе такое же требование. Надеюсь, ты удовлетворишь его добровольно.

— И раздеться потребуешь? — язвительно бросила Лорни.

— Не дождешься, — усмехнулся седоусый. — Только завернуть рукава.

И тогда волчица вздрогнула и побледнела, не в силах скрыть испуг. А еще потеребила черную оплетку на поясе поверх рубахи.

— Зачем мне заворачивать рукава?

— Что у тебя там?

Эстран указал на левое запястье волчицы, на котором сквозь рубаху просвечивал широкий браслет. Та возмущенно взвизгнула:

— Это оберег от моей матери! Память о ней! Я ношу его с младых лет, и весь клан видел его на мне!

Эстран пожал плечами.

— Прекрасно. Значит, ты не побоишься показать его всему клану. Или боишься, Лорни?

Волчица фыркнула негодующе, и закатала рукав. Руки у нее дрожали — от страха или возмущения, оставалось только гадать. Все оборотни уставились на браслет из скромной берестяной оплетки.

— Убедился? — бросила Лорни и опустила было руку.

— Погоди минутку.

Эстран вынул что-то из кармана и вложил в руку Ферниру.

— Ты видишь то же, что я?

Оборотень сжал то, что дал ему Эстран, и посмотрел на запястье Лорни с оберегом. Его глаза изумленно округлились. Седоусый тут же забрал у него то, что дал, и подошел к Алиси.

— Теперь ты возьми и посмотри на руку Лорни.

Волчица исполнила требование. И воскликнула потрясенно:

— Не может быть… Это же…

Эстран кивнул, не давая ей договорить, и передал свой загадочный предмет еще одному воину. Лорни поспешно опустила руку, сбрасывая вниз рукав рубахи. Эстран молвил, повысив голос, чтобы его слышали все оборотни:

— Обереги бывают разные. Есть защитные. Как тот, что мы ищем. И тот, который, по словам Лорни, подарила ей мать. А есть и для отвода глаз. Вожди запрещают шаманам делать такие — чтобы не плодить обман и заблуждение внутри клана. Но иногда шаман может нарушить запрет. А есть амулеты, которые напротив, снимают иллюзии. И вот вчера я как раз ходил к шаману другого клана за одним таким амулетом.

Он поднял вверх руку с небольшим камушком.

— Я мог бы передавать этот амулет каждому в клане, чтобы они посмотрели на руку Лорни и увидели, что она на самом деле там носит. А могу сделать по-другому.

Он подскочил к волчице и внезапным ударом кинжала рассек ее пояс. Затем мощным рывком отодрал рукав ее рубахи, обнажив руку с оберегом матери. И все оборотни увидели вместо скромного берестяного браслета — широкий кожаный, с крупными янтарными каменьями.

А в следующий миг Лорни выхватила свой кинжал и вонзила в грудь Эстрану.

Глава 31

Вирелла сразу почуяла неладное, когда Фернир с Эстраном вышли из избы колдуна. Что-то было в их лицах такое… обреченное. Словно двое мужчин готовились к бою без шансов на победу.

Фернир направился прямо к ней.

— Мы вернемся в свой клан. Я и Эстран. Ты остаешься здесь. Ты видела, как тебя приняли там. Я не могу подвергнуть тебя опасности.

— Разве здесь я не в опасности? — с горечью спросила Ви. — Я не знаю, за что вы, оборотни, так ненавидите меня. Ты ничего не рассказал о моем отце.

— Ты будешь в безопасности. Я взял с шамана клятву не навредить тебе. Он укроет тебя в своей избе. Никто из местных тебя не тронет.

— А ты сам? Что будет с тобой, когда вернешься к своим?

— Все будет хорошо, — уверенно заявил оборотень. — Мы исполним дело, которое должно быть исполнено.

— Месть за твоего сородича? Его убила Лорни?

— Не бросайся словами. Мы идем проверять это. И если видение, посланное духами, подтвердится, мы совершим возмездие. Будь спокойна, слушайся Рамека. Он позаботится о тебе. Присматривай за Греем.

Принц возмущенно фыркнул.

— Ты не перепутал, дружище Ферн?

— Нет. Из вас двоих Вирелла благоразумнее. Но оружием ты владеешь лучше. Так что держи нож и арбалет при себе. Отвечаешь за нее головой.

Грей серьезно кивнул, больше не дурачась. Фернир развернулся и пошел прочь от избы Рамека. Ви так и сидела на коленях, держа в руках разделочный нож и шмат сырого мяса, отрезанного от застреленной Греем косули.

Ей хотелось вскочить и бежать вслед за ним. И кричать — вернись, не уходи! Сердце рвалось из груди в предчувствии беды. Никогда прежде она не знала такого состояния. Но сейчас понимала без сомнений — это оно. Предчувствие.

И так же отчетливо она понимала: кричать бесполезно. Даже в ее родном городе, в доме ее дяди, неумолимо правил закон: когда мужчина уходит с оружием, женщина не может его остановить. А уж у оборотней и подавно.

Ей остается только ожидать. Что свершится, пока Фернир будет в своем клане. Что ждет ее, Виреллу. Увидит ли она его снова. Отчего-то в груди трепетало еще одно чувство. И в отличие от того первого — ясного и отчетливого — это было смутное и неразборчивое.

Девушка не могла разобрать, что с ней творится. Отчего так не хочется отпускать Фернира. Не только потому, что он — ее единственная надежа и защита среди оборотней. Просто она хотела увидеть его живым.

Хотела видеть его снова. Хотела бежать следом, обхватить сзади ладошками, держать и не отпускать. Чтобы не уходил в пугающую неизвестность. Чтобы остался рядом с ней, близко-близко.

Но его сородич предательски убит. Его дух бродит у каких-то загробных врат, не в силах пройти туда без отмщения. Это все, что поняла Вирелла из переговоров Фернира и колдуна. Фернир должен помочь.

Это мужское дело. Мужской долг. Что у людей, что у оборотней, долг для мужчины свят и нерушим. А значит, ей остается лишь ждать. И молиться всем богам, чтобы он вернулся невредимым. Вернулся к ней.

И она молча смотрела, как он уходит с Эстраном. А потом Милора шикнула на нее, и девушка вернулась к разделыванию несчастной косули. У нее не слишком хорошо получалось, и ученица шамана то и дело поправляла ее, показывая, как надо.

Вирелла крепилась и старалась делать правильно. Женщина явно не испытывала к ней симпатии. Но в отличие от Вельди, не выражала свою неприязнь открыто и агрессивно.

Вроде бы даже наоборот — помогала, подсказывала… Но не тепло, охотно, и поддерживающе, как Тамри или Мариси. Сдержанно и прохладно. Вот только сейчас, с уходом Фернира, Ви стало плевать на ее отношение. Все, о чем она могла думать, ее хозяин. Уходящий от нее навстречу опасности.

Ви не сомневалась, что Лорни виновна. Что воин Алмер погиб, сраженный ее рукой. Но зачем волчица сделала это — Ви не могла понять. Как не представляла, что такое дормаши, которое постоянно поминал Фернир и другие оборотни, с кем он обсуждал это дело.

Втроем они наконец закончили разделывать тушу косули. Милора сложила куски мяса в большой мешок из выделанной кожи и потащила в селение. Грей, со своей характерной любезностью в адрес женщин, предложил помощь.

Ученица шамана напомнила, что им не стоит мельтешить среди оборотней, и ушла, волоча за собой тяжелый мешок по земле. Два изгоя-чужака среди оборотней остались одни.

— С ним все будет хорошо? — спросила Вирелла.

Сама не понимала, зачем. Как будто Грей мог знать наверняка. Сердце требовало хоть какого-то успокоения.

Но островной принц, подумав, уверенно кивнул.

— Ферн не дурак и не лезет на рожон без нужды.

— У него нужда… — пробормотала Ви. — Месть за товарища.

Грей присвистнул. Он не видел ритуал и ничего не знал.

— Тогда все серьезно… Товарища нельзя оставить неотмщенным. Что у людей, что у оборотней. Значит, ему так и так пришлось бы идти. Но у него зачарованный меч. И этот Эстран силен. Вдвоем они хоть демона одолеют.

У Ви чуть отлегло с души. Грей не утешал ее, а говорил как будто в воздух, или себе под нос, прикидывая расклад сил. И по его словам все выходило в пользу Фернира. Вирелла сцепила пальцы и стала молиться за него. Пусть вернется живым.

Чтобы не маяться бездельем, Грей спросил Милору, когда та вернулась:

— Добрая хозяюшка, найди-ка нам занятие. А то на гармонике не поиграть, лясы с тобой не поточить, такой суровой и деловитой! И от других красоток меня прячешь. Хоть поработать тогда, отблагодарить вас с Рамеком за приют.

— Благодарить Эстран будет, — осекла его Милора. — Вы никто и ничего нам не должны.

Грей скис, убирая широкую, но бесполезную с Милорой улыбку. Но та все же сказала:

— А поработать хотите — пожалуйста, наберите сушняк в лесу. Для этого всегда руки нужны. Как принесу обед — кликну вас.

Она выдала им веревки, и Вирелла с Греем охотно отправились в лес. Собранные охапки сгружали у избы шамана. Милора вновь напомнила, чтобы не показывались в селении, а сушняк перетаскают к очагу сами местные, когда пришельцы уйдут.

За работой время пролетело споро. Вскоре Милора, как обещала, позвала их на обед. При этом она и Рамек не ушли на общеклановую трапезу, а остались с ними в избе. Гадать, почему, не приходилось.

Солнце вошло в зенит и жарило не на шутку. А это селение располагалось не прямо в лесу, как клан Фернира, а на опушке. Лес тут был реже и явно меньше по площади. Так что за общим столом сейчас наверняка стояла жара. В «умной избе» царила приятная прохлада. Немолодому шаману здесь явно было удобнее, чем под палящим солнцем.

Грей и Рамек выдвинули в середину избы стол, придвинули к нему лавку и два стула. Мужчины расселись на стульях, а Милора с Виреллой рядом на лавке. Рамек, несмотря на возраст, отнюдь не был немощным, таскал мебель наравне с молодым Греем, даже не покряхтывая по-стариковски.

Усевшись, все четверо принялись за уху. Наваристую, душистую, и такую пряную, что Вирелла с непривычки чуть не закашлялась. Дома в городе никогда не готовили так остро. Да и в селении Фернира пища была пресной по сравнению с этой ухой.

Как ни странно, Рамек с Милорой тоже удивились остроте. Колдун наморщился и прочистил нос, затем проворчал:

— Куда ж столько наперчили. Как будто рыба у них стухла и забить дух решили.

Милора вскочила и подала учителю холодной воды из бадьи. Затем запила сама и поддакнула, тоже морщась:

— Да уж, от души навалили! Рыба свежая была, я проходила мимо, пока чистили. Не было запаха. Просто вождю Ивнору небось захотелось поострее. Он любитель.

— Но столько-то зачем, — буркнул Рамек.

Последними женщина принесла воды гостям. Ви уже хотела вскочить из-за стола и побежать к бадье, не дожидаясь хозяйского гостеприимства. А вот Грей наворачивал за милую душу, аж за ушами хрустело. Видать, на островах ели пряную пищу.

— А по мне, так отлично! Как дома побывал! Эх, не умеют на материке нормально готовить! Истосковался по нормальной остроте!

— А тебя тут никто не держит, — ввернула Милора. — Можешь хоть сейчас домой.

Рамек строго глянул на нее, и женщина тут же опустила голову, ответив учителю виноватым взглядом. Грей сделал вид, будто не заметил грубости.

— Я ж не про тебя, хозяюшка! У вас вон как чудесно готовят! Добавки бы.

— Без добавки обойдешься, — это уже Рамек, прикрывая рукой зевок. — Жара-то какая сегодня… Так и клонит в сон…

Он лениво зацепил уху ложкой и отправил в рот. Зевнул еще шире.

— Очень жарко, — закивала Милора. — Спустись в Логовище после обеда, там еще прохладнее. Можно и вздремнуть часок-другой, пока жара не спадет.

— Да… А-а-а… Пожалуй, так и сделаю.

Кое-как он разделался с ухой, раззевавшись окончательно. Вирелла почувствовала, что ее тоже морит сонливость. Рядом пару раз зевнул Грей. Милора подошла к Рамеку, взяла его под руку и повела в открывшееся Логовище.

Когда она вышла наружу, Ви уже зевала во весь рот. Женщина бегло скользнула по ней взглядом и уставилась на Грея. Как будто чего-то ждала. Тот потряс головой. Сделал широкий зевок. Переполз по стенке на лавку у стены, растянулся и захрапел.

Ви испытала отчаянное желание последовать его примеру. Но Милора быстро шагнула к ней и встряхнула за плечо.

— Пойдем-ка на улицу.

— Жарко же…

Девушка попыталась высвободиться, но не тут-то было. Волчица крепко сжала ее и встряхнула еще сильнее.

— Не сахарная, не растаешь. Давай, поднимайся. Не так уж много зелья было в твоей миске. Просыпайся и пойдем.

— Куда пойдем?

Слова про зелье проскользнули мимо сонного сознания Виреллы. Милора вцепилась в нее, как клешней, и силой подняла с лавки.

— Ты хотела знать, за что тебя ненавидят все волки? Я тебе расскажу. Но не здесь. В лесу. Вставай давай!

Глава 32

Вирелла безвольно поплелась за женщиной. Покосилась с надеждой на Грея — но тот лишь громче всхрапнул и повернулся на бочок. Девушка чувствовала себя очень странно.

Полусонное сознание словно бы прояснялось, она уже лучше понимала, что происходит. Что Милора явно опоила всех троих каким-то зельем. Мужчин срубило в сон, а ее волчица тормошила и не давала заснуть. При этом никаких сил сопротивляться ей не было.

Та вытащила Ви из избы и поволокла к лесу.

— Сейчас ратьян-корень перестанет действовать, начнешь соображать лучше. Только тебе это не поможет, уж не обессудь. Но зато узнаешь все, что твой Истинный не желал объяснять тебе.

— Истинный?.. — пробормотала Ви.

— Этого он тоже тебе не сказал, — фыркнула Милора. — Может, и сам не знал. Если Ирени не сказала. Раз она спутала вопрошание духов, Истинную тоже могла утаить. Женщины-шаманы чуют Истинных сразу. С одного взгляда. А опытные — те вообще могут учуять Истинную и в далеких землях, не видя ее. Ирени, видать, опыта хватает. Вон, духов сумела запутать. Может, внучка ее на него глаз положила. Глядишь и будет у нее шанс теперь.

Вирелла понятия не имела, что значит это «Истинный», «Истинная». Но на словах Милоры о внучке, положившей на Фернира глаз, внутри заклокотала ярость. И верно ведь Лорни вьется вокруг него. Так и есть, глаз положила.

От злости Ви даже забыла о своем незавидном положении. Уже не спрашивала себя со страхом, куда и зачем ведет ее Милора. А та ухмыльнулась.

— И точно, Истинные. Вон как яришься при мысли, что другая твоего волка хочет. И он на человеческого парнишку ревностно глядит, как бы не подсел к тебе ближе, не коснулся ненароком. Не повезло Ферниру. Последний из Обреченных — а Истинная с Проклятой Кровью…

— Что все это значит? Почему проклятая кровь?

Милора ответила вопросом на вопрос:

— Что ты знаешь о дормаши?

— Что Фернир ищет какого-то создателя этого самого дормаши. Почему-то через меня. И больше ничего.

— В нижних мирах обитают демонические сущности. Духи предков оберегают от них срединный мир, мир людей. Каждый волчий шаман, имеющий связь с духами, может призвать в мир демоническую сущность. Это запрещено. Если шамана в том уличают, вождь клана ставит на него метку тьмы и прогоняет из клана. Такие шаманы впоследствии промышляют лишь тем, что призывают нижних сущностей. Сотворяют дормаши. Демона-призрака, призванного уничтожить определенную цель. Есть несколько правил создания дормаши. Первое платить за призвание кровью. И демоны очень разборчивы. Им важно не просто убийство. Но чувства убийцы. Если тот страдает, принося жертву, призрак получает больше силы. Убить чужака или врага — и демон просто не услышит, не откликнется. Убить соклановца, с которым делил хлеб, сражался рука об руку — и дормаши воплотится. Средней, не очень могучей силы. А вот убить родного, члена семьи… Такой дормаши будет куда сильнее! Победить его станет намного сложнее. А если дормаши не победить, то он станет неудержимым. Уничтожит назначенную ему цель — и пойдет крошить всех подряд, не деля на своих и чужих. У демона нет своих в срединном мире. Здесь все ему — пища. Какая-то слаще, какая-то горче. Он будет жрать и уничтожать все живое вокруг. Даже своего создателя не пощадит, если тот сам не одолеет его. А нажравшись, получит достаточно сил, чтобы разорвать привязку к срединному миру и вернуться к себе. Но разрушений произведет столько, сколько и в самых страшных войнах не бывало. И подумай сама, что за пища слаще всего для такого чудовища.

Вирелла молчала несколько секунд. Разум ее прояснялся, речь Милоры доходила до сознания.

— Дети… — прошептала она. — Слаще всего, когда убийца приносит в жертву своих детей.

— Ты не дура, Проклятая, — горько усмехнулась Милора. — Все так. Нет пищи вкуснее демонам, чем смерть и муки ребенка, убитого собственным родителем. От такой жертвы воплощается самый сильный, самый непобедимый дормаши. Уничтожить его непомерно тяжело. Остановить после того, как сразит цель, невозможно.

— И при чем здесь я? Почему меня называют проклятой?

— Почти два десятка лет назад два волчьих клана повздорили. Это обычное дело среди волков. Мы любим драться, и деремся всегда друг с другом. Людей не трогаем, ибо они нам не достойные противники. После схватки один из кланов лишился почти всех своих воинов. Остался без защиты. Мирные жители ждали прихода победителей, которые заберут их под свою власть. Вырежут, примут в клан или заставят прислуживать — все на милость победителей. Вот только этот клан не захотел спокойно ждать прихода врагов. Тем более, милосердием те не славились. Побежденных ждало рабство или истребление. И они совершили страшное злодеяние, которого не знала история волков. И надеюсь, не узнает.

— Они убили своих детей и призвали дормаши?! — с ужасом прошептала Ви.

— Да, умная Проклятая. Вождь, избранный взамен погибшего в бою, отдал приказ шаману клана исполнить просьбы тех членов, кто принесет жертву. И тот повиновался. Жертв было немало. И когда победители пришли, их встретила армия могучих демонических призраков. Дормаши с легкостью уничтожили враждебный клан, ждавший легкой добычи. А потом пошли крушить все, до чего могли дотянуться. Своих создателей — кто не успел или не захотел сбежать. Остатки враждебного клана. И все соседние. В те дни волчьи племена объединялись против общего, невиданного врага. И погибали. С огромными потерями удалось уничтожить несколько призраков. Но большинство ушли сами. Вернулись в свои демонические миры, собрав кровавую жатву. Так погиб мой отец и братья. Так погибла дочь Рамека — жена Эстрана, воевавшая с ним бок о бок. Тысячи волков пали, став пищей страшных призраков. И тогда все кланы прокляли создателей дормаши. И поклялись истребить их до последней капли крови. Женщин, детей, стариков, младенцев. Всех, кто успел сбежать. До кого не дотянулись их кровожадные создания.

— Даже младенцев… — прошептала Ви. — Тех, кого пощадили родители. Но приговорили другие племена.

— Даже младенцев, — жестко повторила Милора. — Проклятая кровь.

— Значит, мой отец принадлежал тому племени. Но как он попал в мой город?

Волчица презрительно фыркнула.

— Скрывался от возмездия, знамо. Никому из Проклятых не было места среди волков. Все они сбежали к людям. Надеюсь, Волчье Пламя не пощадил его, как пощадил тебя.

— Они не встретились. Мой отец был мертв до моего рождения. Он был смертельно ранен, когда зачал меня.

— Значит, кто-то другой достал его. Никто из Проклятой крови не ушел живым от волка.

Вирелла с трудом отходила от чудовищной истории взаимного истребления оборотней. По ее мнению, тут не было ни правых, ни виноватых. Один клан хотел истребить другой, те хотели отомстить, а потом мстили им… Страшная история кровавой вражды и безудержного мщения потрясла девушку.

А ведь она разговаривала с такими мирными и дружелюбными оборотнями. Тамри, Мариси, Эстран. И сам Фернир. Такой заботливый и готовый на все, чтобы защитить ее. Как он причастен к этому страшному круговороту мщения и убийств?!

— Волчье Пламя — единственный выживший из клана завоевателей, — объяснила Милора, не дожидаясь ее вопроса. — Тех, кто пришел захватить создателей дормаши. Тех, кто первыми лег под их ударами. Он был ребенком тогда. Собирал ягоды за пределом селения. Дормаши обошли его стороной. Но уничтожили всех сородичей. Позже Трейвор принял его в клан — после долгих лет скитаний.

— А откуда у него этот меч?

— Тебе стоило спросить его раньше. Он никому не рассказывал. Истинной может и рассказал бы. Но теперь поздно.

Вирелла не стала переспрашивать, почему поздно. Она понимала, что Милора не просто так усыпила мужчин, а ее вывела в лес. Не для того, чтобы просто поведать страшную историю междоусобицы оборотней.

Кровь заледенела в ее жилах, когда волчица сунула руку в складки юбки. Луч солнца ослепительно блеснул на лезвии кинжала.

— Каждый потомок Проклятых должен ответить за злодеяние своих предков. Настал и твой черед, полукровка. Рамек поклялся Волчьему Пламени не навредить тебе. Но я не клялась. Я отомщу за своих родных. И за его дочь. Он потом поблагодарит меня. Молись своим богам. Я убью тебя быстро.

Глава 33

Ударив Эстрана кинжалом в грудь, Лорни отпрыгнула в сторону, выдирая руку из его ослабшего захвата. Тут же перекинулась волком, грозно рыкнула — и исчезла! Словно ее и не было.

Фернир и Алиси метнулись к Эстрану. Но к их радости и всеобщему изумлению, седоусый остался стоять на ногах. Лишь чуть пошатнулся. А затем потер место на груди, куда ударила Лорни.

Из-под прорезанной рубахи белела плотная костяная пластина. Лезвие застряло в ней, даже не оцарапав кожи.

— Амулеты бывают разные, — повторил оборотень.

Голос звучал хрипло — видимо, удар Лорни не прошел бесследно. Но Эстран собрал силы и выкрикнул:

— Где Ирени?

Оборотни завертели головами. Шаманки не было. Вождь Трейвор произнес:

— Она не выходила ни на завтрак, ни на обед. Но Ирени всегда трапезничала уединенно, не с кланом.

— Скорее к ней в избу! — скомандовал Эстран.

Несколько воинов во главе с вождем устремились на край селения, где жила шаманка. А Фернир по пути спросил:

— А где Хоран? Я и его не вижу. Он-то не избегал клановых трапез!

— Ушел с утра на охоту, — ответил на бегу вождь.

Эстран тут же переспросил:

— Он сам тебе сказал?

— Нет, Лорни… — начал было Трейвор и осекся.

Больше никто ничего не успел проговорить, достигнув избы шаманки. Трейвор метнулся к двери первым. Толкнул — но дверь оказалась заперта. Вопреки волчьим обычаям, по которым жилище шамана должно быть открыто и днем и ночью. Для живых и для духов.

Трейвор замер, не зная, как поступить. Никогда такого прежде не случалось, и вождь растерялся. Шаман был особой фигурой в клане. В чужие избы вождь мог дать допуск. Но не к шаману.

— Ломайте! — крикнул Фернир. — Не тратьте время!

И первым саданул крепкую дверь плечом. Эстран тут же присоединился. Следом — еще несколько рослых воинов. После ряда мощных ударов дверь слетела с петель. Эстран, Фернир и Трейвор первыми ворвались внутрь. И увидели страшное зрелище.

На полу лежал молодой парень. Горло пересекала кровавая рана. В открытых, остекленевших глазах застыл не предсмертный ужас и даже не боль агонии. Недоуменное потрясение. Как будто он вопрошал своего убийцу непонимающе: «За что?!»

— За что?! — раздался отчаянный рык Трейвора. — Хоран! За что?!

Он бросился к телу сына, обнял несчастного мертвеца и зарыдал, не стесняясь дружинников. Те молча взирали на безутешное горе отца.

— Зачем они это сделали?! Он — ее единокровный брат! Зачем?!

Прочие воины посмотрели на Эстрана и Фернира, словно у тех был ответ. Седоусый оборотень произнес:

— Приготовьтесь к атаке могучего дормаши. Ирени уже создавала эту тварь по просьбе Лорни. Когда погиб Алмер, а на Фернира в человеческих землях напал призрак. А теперь Лорни не пощадила брата, чтобы создать более сильного дормаши. Ирени он был не родным — сын твоей второй жены, вождь. Не ее дочери.

— Зачем?! — вновь прорычал Трейвор в горе и отчаянии.

Эстран вздохнул со скорбью.

— Теперь я и сам не знаю. Прежде я считал, что это ты хотел убить Фернира. Устранить угрозу своей власти в клане. Прости, вождь. Твое горе неподдельно. Ты никогда не пошел бы на убийство родного сына. Я виновен перед тобой за дурные домыслы и наветы. Если на то будет твое желание — готов ответить на суде чести. Но после того, как мы отобьем атаку дормаши.

— Ответишь! — рыкнул вождь. — Ни за что я не пошел бы на такую мерзость! Да, мне не нравилось, как Лорни ходила вокруг Волчьего Пламени. Я хотел, чтобы моим преемником стал Хоран, а не он! Мой родной сын!

— Погоди-ка, — вмешалась воительница Алиси. — Выходит, тот дормаши в людских землях, о котором рассказывал Волчье Пламя, сотворила Ирени по просьбе Лорни? Как же так? Она и правда увивалась вокруг Фернира. Глаз не сводила. Зачем ей убивать его?! Может, она зарезала Хорана из сестринской ревности, но зачем ей насылать призрака на Фернира?!

Эстран развел руками.

— Теперь я и сам не знаю. Хорана она убила, чтобы сотворить более сильного и могучего дормаши. Похоже, она уже предчувствовала разоблачение и хотела подготовиться. Сработало один раз — значит сработает и второй, так она могла рассуждать. Но вот ее мотивы в сотворении первого призрака мне теперь неясны.

— Где они обе? — рявкнул Трейвор. — Где убийцы?! Я покараю их собственной рукой.

— Я тоже, вождь, — молвил Фернир. — Я принес клятву людям казнить убийцу и разрушителя. Дормаши убил мирную женщину в человеческих землях. Клятва волка нерушима.

— Тогда снаряжаем погоню! Немедленно!

Эстран покачал головой.

— Не спеши. Мы не знаем, кто будет целью дормаши. Лучше сейчас всему клану держаться вместе, чтобы иметь возможность отбиться и уничтожить призрака.

Вождь несколько секунд размышлял. Горе и скорбь влились в ярость и жажду кары убийцам любимого сына. Он рвался в бой. Но здравый рассудок одержал верх.

— Всем быть наготове и не расставаться с оружием! — скомандовал он. — Мы должны успеть встретить призрака и не пустить его в клан.

Тут Фернир внезапно заявил:

— Я должен уйти. Вернуться в клан Рамека. Вирелла осталась там.

Алиси фыркнула.

— Пусть там и остается. Там ее прикончат с той же вероятностью, что здесь. Зачем ты вообще ее притащил?

Фернир гневно стиснул зубы. Но ничего не сказал — молча развернулся и вышел. Никто не посмел его остановить. Лишь Эстран вышел следом.

— Ты уверен? — спросил он, нагоняя друга. — Рамек позаботится о ней. Ему можно доверять. Он уже помог нам от души. Снабдил защитными нагрудниками, этим амулетом для отвода чар.

— Она в опасности, — тревожно бросил Фернир. — Я чувствую.

— Как будто она твоя Истинная, — фыркнул Эстран, и Фернир вздрогнул от этих слов. — Ладно, раз ты решил, пойду с тобой. Время у нас еще есть. На создание дормаши требуется полный день. Пока он еще не угрожает нам. Дойдем до Рамека, заберем твою девчонку и вернемся сюда. Теперь, надеюсь, на нее здесь не нападут. Когда в клане появилась своя Проклятая Кровь…

Глава 34

Вирелла молча следила, как Милора обнажила кинжал. Внутри она порывалась броситься на волчицу, вцепиться ей в лицо, отнять смертоносное оружие и ударить самой. Защититься и спасти свою жизнь.

Но не могла пошевелиться. Зелье шаманки словно парализовало ее, оставив ясный разум. Ви только и могла, что взирать на приближающуюся смерть. И почему-то вспомнить Фернира.

В эту минуту — уже последнюю в своей жизни — она даже не винила его, что он привел ее к оборотням, ненавидящим ее. Что бросил в чужом клане, на произвол безумной женщины, а сам ушел вершить возмездие.

Не о его ответственности думала она, не о том, как он ее подвел. Лишь о нем самом. Его крепких и таких надежных руках. Широкой спине, за которую она так и норовила нырнуть при малейшей опасности, даже мнимой.

И о его обнаженном теле. Она ведь так и не успела отвести взгляд оба раза в избах шаманов. Видела — и помнила. А он видел ее в своей уборной, когда она тоже не успела укрыться от него в воде.

Если бы в тот раз она вышла к нему… не одевшись. Если бы не осыпала глупыми упреками, а обняла, прижалась обнаженным телом… и познала его как женщина мужчину.

В этот миг, готовясь проститься с жизнью, Ви осознала, что ничего не желает в своей жизни так, как соединиться с Ферниром. Отдаться ему, открыться и довериться. Вручить свою жизнь… которой теперь не будет. Как и близости с ним. Теперь — только смерть.

Милора занесла руку с кинжалом. Тут-то Ви возопила мысленно — почему ты ушел?! Почему бросил меня, почему не защитил?! Но ни звука не вылетело из горла.

И вот лезвие летит к ее сердцу. Как вдруг что-то просвистело — и Милора отлетела прочь от нее, упав на землю. С изумлением и облегчением Ви смотрела, как из плеча ее несостоявшейся убийцы торчит арбалетный болт.

Она обернулась. И увидела Грея, который опустил арбалет и побежал к ним. Сперва он бросился к Вирелле.

— Цела?! Она тебя не ранила? Не отравила?

Девушка мотнула головой и с трудом выговорила:

— Двигаться тяжело… а так цела.

— Слава богам.

Он подошел к женщине, глянул на рану, хмыкнул.

— Не убил. Эй, знахарка! Хочешь жить — говори, где у тебя заживляющие травы. Я в ваших волчьих зельях не силен. Даром что твое меня не взяло.

Милора лежала с открытыми глазами и тяжело дышала. Кровь из пробитого плеча сильно не вытекала, хоть рубаха окрасилась багрянцем.

— В углу… справа от двери. Второй пучок сверху.

— Сейчас найду и вернусь. Выживешь, и твой учитель сам будет тебя судить. Ну или Фернир. В обоих случаях не завидую тебе.

Принц вновь повернулся к Ви, обхватил за талию, закинул себе на плечи ее руку.

— Хорошо, что Ферн не видит. Голову бы мне оторвал, а потом думал.

Так он поволок девушку к избе. Ви проговорила:

— Ты же спал… Храпел на весь лес.

Принц хмыкнул.

— Я еще не так умею. Мастер артистичного храпа. Во дворце сильно помогало. Когда на тебя посмотрят и убедятся, что ты храпишь на весь дворец, больше проверять не будут. А ты тем временем успеешь навестить симпатичную служанку! А уж как помогало батюшкино приучение к ядам! Иначе Ризза давно бы избавилась от меня без скандалов. Она потому и пошла на подставу с осквернением алтаря, что меня яды не брали. Но кто бы подумал, что батюшкина наука пригодится в волчьих землях!

— Так ты не уснул? Притворялся?

— Ну да. Почувствовал сонливость. И сразу заподозрил какой-то яд. Тут еще вы с Рамеком носом клевали. А Милора хоть бы хны. Тут к гадалке не ходи, сразу ясно, чем-то опоила всех нас. И Рамека так ловко вниз спровадила. Я сразу понял, что лучше изобразить действие зелья и посмотреть, что она будет делать. Когда она тебя увела, я потихоньку пошел следом. Арбалет прихватил, само собой. Явно не для того она всех опоила и тебя вывела, чтобы посекретничать о девичьем. Я не приближался и держался подветренной стороны, чтобы не учуяла волчьим нюхом. Ну а потом как она кинжал достала — тут и вмешался.

— Спасибо, Грей! Ты спас меня.

Он рассмеялся.

— Себя я спас! От бешеного Ферна. Он ведь сказал, что головой за тебя отвечаю. А он шуточки не шутит. Запал он на тебя, девочка. Ой как запал.

Ви вспомнила свои мысли в тот миг, который считала своим предсмертным. Сожаления, что не вышла к Ферниру и не отдалась ему… Бледность на лице враз сменилась пунцом стыда.

Она выжила. А значит, еще увидит Фернира… И сможет сделать то, о чем сожалела. Вот только как она отважится?! Сожалеть оказалось куда проще.

Впрочем, самое главное — чтобы он сам благополучно вернулся. Как знать, что ждет его в родном — то есть, приемном клане… Что за опасность грозит самому. Пусть вернется. А уж с желаниями и сожалениями она как-нибудь разберется. Лишь бы он был невредим.

Глава 35

Фернир явился, не прошло и часа. Ворвался в избу и сразу уставился на нее.

— Цела, — вырвалось у него.

Она чуть не выкрикнула с ним в один голос: «Цел!» И даже приподнялась со скамьи ему навстречу, порываясь броситься в объятья. Но зелье Милоры продолжало действовать. Ви плюхнулась обратно на скамью.

Вслед за Ферниром вошел Эстран, оглядел избу и спросил тревожно:

— А где Рамек?

Девушка указала на подпол.

— Там. Спит.

— Днем? И Милора?

Тут Вирелла смолкла. Вместо нее ответил Грей:

— Милора в лесу. Тоже спит.

— Ну-ка рассказывайте оба, что тут произошло! — потребовал Эстран.

Грей развел руками, указывая на девушку.

— Я только самый конец застал. Начало, впрочем, тоже. А вот серединку пропустил. И Ви ничего не рассказала от слабости. Может сейчас вам сможет сказать.

— Какой еще слабости?! — взвился Фернир, подскакивая к девушке. — Ты заболела?!

Она тут же помотала головой.

— Траванула ее знахарка, — вновь влез Грей. — Всех троих траванула. Эй-эй, не спеши ее убивать!

Фернир схватился за кинжал, услышав его слова, и развернулся к двери.

— Тут все-таки Рамек за старшего. Пусть он решает.

Эстран положил руку на плечо товарищу.

— Он прав, Ферн. Не торопись. Сядь и давай выслушаем девочку.

— Чем она тебя отравила? — накинулся тот на Ви.

— Какая-то ратьян-трава… Не знаю, что это. В наших землях такое не растет. Или называется иначе.

Услышав название, Фернир тут же расслабился. И сел на лавку рядом с Ви.

— Как ты сейчас? Проходит дурман?

Девушка закивала.

— Да… проходит. Уже почти совсем хорошо.

Как ты пришел, снова захотелось ей добавить. И снова она сдержалась, постеснялась отдаться порыву.

— Рассказывай! — потребовал он, убедившись, что она вне опасности.

Ви собралась с силами и поведала, как Милора всех опоила, а потом увела ее в лес, рассказала о Проклятой Крови и попыталась убить. Когда она дошла до этого места, Фернир вновь стиснул кинжал и едва не бросился наружу. И опять Эстран удержал его.

— Говорю тебе, не спеши. Проснется Рамек, и решим, что с ней делать.

— Если бы не Грей, эта тварь убила бы Виреллу!

— Тогда и ты имел бы право убить ее. Но девушка жива. За попытку убийства судит вождь клана, а не чужак. Или Трейвор может потребовать суда по закону своего клана. Но убить ее без суда и следствия ты не можешь.

Ви сама не знала, что она чувствует. Вспоминать жуткое ощущение беспомощности и приближающейся смерти было ужасно… Но и мысль о том, что Фернир сейчас пойдет и зарежет кинжалом раненую, беззащитную Милору, коробила. Если бы он сразил ее как Грей арбалетом, чтобы уберечь Ви, другое дело. А сейчас…

Фернир тем временем обратился к Грею:

— Прими мою благодарность, друг-человек. И прости, что прежде я был груб с тобой. Ты не в первый раз выручил меня. Мой долг перед тобой велик. Отныне я больше не позволю себе резких слов в твой адрес.

— Чегоооо?! — деланно возмутился Грей. — Ты теперь всегда будешь так со мной разговаривать?! Ну-ка бросай эту чушь! Не то шиш я спасу твоих подружек в следующий раз! Верни-ка мне нормального Ферна, который крепкого словца не боится! Я к тебе такому привык, и тебя такого своим другом считал. Ну а мы в расчете — ты тоже мою задницу спас, когда взял все-таки сюда. Так что давай без церемоний — просто будем друзьями-товарищами, как всегда!

Фернир от души обнял принца-изгнанника.

— Как скажешь, дружище! Товарищ до гробовой доски!

— Вот так-то лучше! — фыркнул Грей. — Оставь пафос своим волкам!

Мужчины еще раз обнялись, и Фернир сел обратно рядом с Ви.

— Что еще она тебе говорила?

Девушка замялась.

— Про каких-то Истинных… Мол, как тебе не повезло — последний из обреченных, а истинная — проклятая кровь…

Выговорив это, она потупилась. Отчего-то не хотелось говорить об этом при двух посторонних мужчинах. Впрочем, наедине с Ферниром было бы еще сложнее. Хоть она и не понимала значения слов Милоры, но чуяла, что это связано с ее чувствами и желаниями к Ферниру… Тем самым сожалением, что не успела отдаться и познать его как мужчину.

Воцарившееся мертвое молчание напугало ее, и она подняла голову. Эстран и Грей, точь-в-точь как она, потупились в пол. А Фернир потрясенно смотрел прямо на нее.

— Кхм… — прокряхтел седоусый. — Пойду-ка проведаю, что там Милора. Не сбежала ли. Грей, покажешь, где она валяется?

Принц закивал с преувеличенной охотой. И оба мужчины поспешно выскочили из избы. Фернир и Ви остались вдвоем.

Глава 36

Молчание продолжалось. А через несколько секунд Фернир и вовсе отодвинулся от Ви… Мигом раньше она и сама порывалась отстраниться. Но когда это сделал он, как будто что-то острое полоснуло по сердцу.

Быть близко ощущалось неловким, стесняющим… А быть далеко — отчего-то больно и обидно…

— Что она тебе говорила про Истинных? — наконец нарушил молчание Фернир.

— Что женщины шаманки чувствуют их с первого взгляда. А опытные — и на расстоянии. И что Ирени наверняка учуяла это, раз даже духов смогла обмануть…

И что Лорни положила на тебя глаз, продолжила Ви мысленно, но вслух и не подумала это сказать. Фернир наморщил лоб, словно пытался поймать какую-то мысль. Со вздохом недовольно мотнул головой — видать, не поймал.

Ви решилась спросить:

— А что это такое — Истинные? Она не объясняла…

Оборотень неловко отвел взгляд в сторону. Вирелла не узнавала его. Такой властный и непререкаемый все те дни, что она знала его. Слова поперек не сказать, только подчиняться и исполнять любое его слово.

А тут вдруг молчит и мнется, как подросток, которого застигли на чем-то непристойном и неподобающем.

Она выжидающе смотрела, и Ферниру пришлось отвечать:

— Истинные Пары… Волк и волчица, предназначенные друг другу природой. Они с первого взгляда понимают, что хотят быть вместе… быть парой. Зачать и воспитать волчат вместе.

Как ни была смущена Вирелла, не удержалась и прыснула.

— И ты захотел? С первого взгляда, зачать со мной волчат?

— Ну не с первого, а когда застал тебя… — осекся.

— В уборной? В лохани? — подхватила она, не давая ему ускользнуть.

Фернир покраснел. Ви едва не подпрыгнула от удовольствия. Ну надо же — впервые в их общении краснеет он, а она забавляется! Прежде всегда было наоборот.

Но в следующий миг Фернир сделался угрюмым, и веселье Ви тоже испарилось враз. Особенно после его слов.

— Истинные Пары — всегда волк и волчица. Полукровки не могут зачать волчат.

Теперь девушка отвела взгляд.

— Значит, Милора солгала?

— Кто ее знает. Пойду погляжу, что там с этой безумной женщиной. Впрочем, нет. Скорее бы уже Рамек проспался и дал дозволение отрубить ей голову. Иначе не удержусь, едва ее увижу.

Снова молчание. Вирелла вспомнила еще кое-что из разговора с «безумной женщиной».

— Откуда у тебя твой меч? Он ведь не простой, а колдовской?

Фернир тут же кивнул головой и ответил быстро, в охотку. Явно довольный, что разговор зашел не об Истинных Парах, а о понятном, мужском — об оружии.

— Он зачарованный. Я нашел его в тот день, когда погиб мой клан. Я был волчонком. Пошел собирать ягоды. И вдруг услышал странный зов. Как будто что-то влекло меня — но не против воли, а очень настойчиво просило подойти. И я пошел на зов. Остановился возле дубового пня — и увидел этот меч. Точнее, тогда он был размером с большой кинжал. По тогдашнему моему росту он пришелся мне в точности как меч. По лезвию перебегали алые искры. Я был насторожен — но не боялся. Чуял, что этот клинок не навредит мне. Он будто звал меня прикоснуться. Извлечь из пня и забрать себе. Так я и сделал. Наверно, именно он спас меня в тот день. Укрыл неведомым образом от стаи дормаши. Я весь день околачивался возле того пня, где нашел его. Тренировался, размахивал им и наносил удары невидимому противнику. И не знал, что в это самое время настоящий враг убивает мое племя…

Горечь и скорбь коснулись его лица. Ви несмело придвинулась ближе и коснулась ладошкой его плеча. Он дрогнул — но не отпрянул от ее утешающей ласки. Продолжил рассказ уже спокойнее.

— Когда я вернулся в клан, застал смерть и разруху. И пошел куда глаза глядят, убиваясь, что не пришел раньше, чтобы сражаться с остальными. Или пасть вместе с ними.

— Ты бы ничего не смог сделать. Даже с волшебным клинком. Эти дормаши непобедимы.

— Все так, — мрачно кивнул Фернир. — Но я долго не мог себя простить, что не был с кланом. Я скитался в разных кланах, в человечьих землях. Подрастал — и меч рос вместе со мной. Я выслеживал выживших из Проклятой Крови и убивал их…

Он осекся, вспомнив о происхождении Ви. Девушка медленно спросила:

— Так ты поэтому пришел тогда в наш дом? Убить меня?

Фернир вздрогнул. И молчал, долго подбирая слова. Ему стало очень страшно увидеть в ее глазах ужас и отвращение к нему. Страшнее, чем предстоящая встреча с могучим дормаши, рожденным убийством брата.

— Не тебя. Я не знал, кого встречу. Просто чуял запах. А когда увидел тебя… не смог.

Он говорил не совсем правду. Он размышлял, не опустить ли меч на бьющуюся в лихорадке девушку. Его остановила ее мать. Он не смог убить ребенка на глазах матери. А может, и не в том дело. Может, он просто чуял Истинную Пару, и даже не вмешайся мать, не смог бы обрушить на нее меч.

Вирелла не стала сомневаться. Она неожиданно придвинулась ближе к нему… и волк не отпрянул, не отдалился. И еще неожиданнее она накрыла его широкую руку маленькой девичьей ладошкой.

Фернира аж подбросило от этого прикосновения. Будто молния шарахнула. А у Виреллы обиженно дрогнули губы. Она решила, что ему так неприятно.

— Нам нужно возвращаться в мой клан, — быстро заговорил он, стараясь сгладить неловкость момента. — Не буду дожидаться Рамека. Грей останется и все ему расскажет.

— А если он не захочет? — возразила Вирелла, пряча обиду и недоумение на реакцию Фернира. — Ты ведь и за него поручился. А сейчас вы друг другу в дружбе клялись. Может, он хочет пойти с тобой.

— И стать добычей дормаши? Он не воин, а принц и менестрель.

Ви фыркнула.

— Такой не воин, что спас мне жизнь. При этом ухитрился не убить, а только подранить Милору, чтобы она дождалась суда.

Фернир вздохнул.

— Твоя правда. Придется подождать. И где там Эстран с Греем застряли? На руках что ли нянчат эту…

Он вскочил с лавки, принялся нервно расхаживать по избе. Ви сидела молча и смотрела на него исподлобья.

Долго им ждать не пришлось. Через несколько минут неловкого молчания подпол Логовища поднялся. Наружу вылез заспанный Рамек.

— Ох и сморило меня… А вот и ты. Уже вернулись с Эстраном?

— Вернулись, — мрачно кивнул Фернир. — Тут многое случилось, пока ты спал.

Рамек напряженно оглядел избу.

— Где Милора?

— В лесу, — ответил Фернир еще мрачнее. — Лучше тебе пойти туда, увидеть своими глазами, и расспросить Грея и Виреллу, что натворила твоя ученица.

Теперь и шаман стал темнее тучи. Метнулся к двери, рывком распахнул ее и широким шагом направился к лесу. Фернир не сделал ни шага вслед за ним. Глядя на него, Ви тоже осталась в избе.

Прошло еще около трети часа, и все вернулись в избу. Впереди — пасмурный

Рамек с Милорой на руках. Женщина была в сознании. Поодаль шли Эстран и Грей. Рамек уложил ученицу на свободную лавку, выпрямился и повернулся к Ферниру.

— Какого возмещения желаешь от меня? Виру или боя?

Фернир пожал плечами.

— Немного чести, сойтись волку-воину в бою с тем, кто всю жизнь учил иное, не воинское искусство. И в серебре я жизнь своей Истинной не измеряю. Дозволь мне взять ее жизнь в отмщение. Или отдай на суд своего вождя, как положено по закону.

Милора вздрогнула, когда Фернир потребовал ее жизнь. А Рамек сгорбился устало. Будто и не спал полдня беспробудным сном.

— Не надо суда, — произнес он просительно. — Она — единственная моя отрада. Хоть и не Истинная Пара. Столько лет была рядом после смерти жены. И в деле и в отдыхе. Другой я уже не найду и не хочу искать. Оставь мне ее, молю. Откуплю, чем пожелаешь.

Фернир стиснул зубы. Зря пожилой волк опять заговорил о выкупе. Ферниру претило, что жизнь Виреллы измеряется чем-то материальным.

Но тут вперед шагнул Эстран, кладя руку на запястье соклановца.

— Вспомни, как Лорни ударила меня кинжалом. Если бы не защитный амулет Рамека, я был бы мертв. Тот же амулет был и на тебе. Тебе он не пригодился, а меня спас. Передо мной долг жизни. Сочтемся — моя жизнь за жизнь его ученицы.

По-прежнему лицо Фернира искажала кривая гримаса. Его мало устраивал любой размен, в результате которого Милора оставалась безнаказанной. Но жизнь товарища для него была не менее священна, чем жизнь Виреллы. И он нехотя кивнул.

— Наложишь на нее достойную кару.

— Будь уверен, — кивнул Рамек.

— Нам пора возвращаться. Долго медлить нельзя. К вечеру объявится дормаши. Мы должны быть готовы.

Эстран проговорил, стараясь смягчить рубленый тон товарища:

— Не найдется ли у тебя дополнительной защиты для нас, достопочтенный Рамек?

Шаман качнул головой.

— Все, что мог, уже отдал вам. Самая крепкая защита от демонических фантомов у вас уже есть.

И он указал на Волчье Пламя за плечами Фернира. Вирелла вспомнила повествование своего Истинного. А ведь и верно. Меч явился ему в момент, когда злобные призраки убивали его родных. Не помог спасти их, но помог выжить самому. Должен и впредь защищать от страшных демонических порождений.

— Благодарю за помощь и гостеприимство, Рамек, — коротко поблагодарил Фернир.

Тот кивнул.

— Благодарю и тебя, что отступился от мести. Прости, что твоя Истинная подверглась опасности в моем доме. На ужин приглашать не стану. Время и верно поджимает вас.

Они наконец распрощались, и четверо гостей покинули избу шамана. Грей тут же выпалил:

— Кто-нибудь объяснит, что такое творится? Кто объявится к вечеру и к чему надо быть готовыми?

— Позже, — бросил Фернир. — Сейчас возвращаемся в клан.

Он перекинулся, Эстран тоже. Вирелла вскарабкалась на хребет Ферниру, чувствуя странный трепет. Все же эта скачка порождала между ними какую-то необычную близость… Волнующую, несмотря на грозящую им смертельную опасность.

И когда она дотронулась до его загривка, чтобы залезть на спину, почувствовала, как огромный волк тоже встрепенулся. Для него это тоже было чем-то особенным, не просто необходимостью…

Но как только он сорвался с места, враз стало не необычных переживаний. Фантастическая скорость не оставила места для мыслей о близости. Лишь гул и суматошное мельтешение теней по бокам.

Прибыли они прямо к кромке леса. На этот раз Фернир не стал пробираться через потайной лаз подземелья. Они вошли в селение открыто. Ви ждала, что Фернир сразу отведет ее в избу. Но оборотень направился прямиком к трапезному столу.

Было время ужина, и весь клан собрался там. Ви дрогнула, когда сидящие за столом повернулись к ней. Она помнила взгляды, полные ненависти. Помнила взгляд Милоры, заносящей кинжал. Они все ненавидели ее и желали смерти.

Тут она заметила вождя Трейвора и ужаснулась. Он словно постарел на двадцать лет. Голова была полностью седой. Лицо изрезали морщины, которых прежде не было. Фернир и Эстран тоже остановились, пораженные видом вождя.

Но ее Истинный быстро взял себя в руки.

— Избранные Смелого Ветра. Прежде, чем мы вступим в смертный бой с чудовищем, я хочу вам сказать. Эта женщина — моя Истинная Пара. Кто покусится на ее жизнь — мой смертельный враг. Будь то мужчина, женщина или ребенок. Вы все видели тело Хорана. Видите сейчас его отца. Вы знаете, кто содеял это немыслимое преступление. В этих волчицах не было Проклятой Крови. Как не было ее и в тех, кого мы сейчас так называем, прежде чем они совершили страшные злодеяния. Зло не в крови, а в сердцах. Ирени и Лорни озлобились, убив родича. Да не уподобимся мы им, как не уподобимся тем, кто из мести убил своих детей. Изгоните злобу из своих сердец. Я сам дважды отказался от возмездия, на которое имел заслуженное право. Это было нелегко. Но это возможно. На нас надвигается страшная угроза. Сплотимся же перед ней и отставим прошлое в сторону.

С этими словами он взял Виреллу за руку, подошел к столу и сел — не в начале, рядом с вождем, среди дружинников. И не в конце, где сидела Ви. В середине, где сидели рядом мирные мужья и жены — парами. И сам наложил Вирелле рагу из чана.

Как только он поставил перед ней плошку, она последовала его примеру: взяла вторую, наложила и поставила перед ним. Сделав это, оба сели и приступили к ужину. Эстран и Грей покачали головами, уважительно и восхищенно. И тоже сели на свои места.

После ужина Фернир повел ее в избу. Строго-настрого наказал не высовывать носа, а сам переместил Волчье Пламя из-за плеч к поясу — чтобы не терять времени с началом боя. Рассказал Грею, чего им ждать. Велел вооружиться до зубов — благо мечей и кинжалов на стенах избы хватало. Сам тоже взял длинный кинжал. И вышел из избы, тревожно глянув на Ви.

Грей вышел с ним. Дверь плотно захлопнулась. Ви присела на лавку, жалея, что не обняла Фернира. Все-таки между ними было много неловкости и стеснения. Оба не понимали, как им вести себя друг с другом. И было не до того, чтобы в этом разбираться.

Но предстоящий бой мог стать смертельным. Ви с ужасом представила, что больше не увидит его. Что он больше не войдет сюда, не переступит порог избы. Тогда ей лучше умереть вместе с ним.

И едва ужасная мысль пронеслась в ее воображении, как дверь распахнулась… и Фернир переступил порог.

Девушка вскочила и хотела броситься ему на шею. Обнять — сделать то, о чем только что жалела. Сказать, как она хочет увидеть его живым и здоровым после этого боя. Но встретила его взгляд… и замерла на месте.

Никогда Фернир не смотрел на нее таким взглядом. Даже в самом начале, в городе. Как на цель. А следом она заметила, что у него на поясе нет Волчьего Пламени. Зато в руках — огромный хлыст. Который начал подниматься, занесенный рукой в черной одежде.

Глава 37

Волки, вооруженные до зубов, собрались на центральной поляне селения. Трапезный стол, занимавший почти две трети ее, еще днем разобрали и унесли на окраину, чтобы не мешался.

Никто не знал, как нападет дормаши. И потому решили собраться вместе, укрыв жен и детей в избах. Магическая защита могла задержать любого врага — даже такого жуткого. За это время воины подоспеют отразить нападение.

Фернир получил сразу два сигнала. Пронзительный свист, слышимый лишь ему, — защитная магия избы, извещавшая о взломе. И сразу же — колющая боль в сердце, опасность для Истинной.

— Моя изба! — выкрикнул он и бросился первым, обнажая меч.

Воины клана ринулись за ним. Дверь избы Фернира болталась на одной петле. Он ворвался внутрь и увидел фигуру в черном с жутким хлыстом. Оружие дормаши. И Вирелла в углу.

Девушка схватила тяжелую лавку и метнула перед собой — откуда только силы взялись в хрупкой фигурке! Хлыст рассек дерево пополам, а Фернир выиграл заветные доли секунды.

Он метнулся между призраком и девушкой, рыкнув ей:

— За моей спиной! Стоять.

И принялся вращать Волчье Пламя, не давая хлысту настичь вожделенную жертву. Потрясение от вида собственного лица у дормаши не мешало ему выполнять воинскую работу. Кроме него, в избу проникли Эстран и Трейвор.

За порогом Грей прицелился из арбалета и всадил болт метко в спину призрака. Тот даже не пошатнулся. Как и не оборачивался к двум оборотням, наседавшим на него сзади. Его интересовала лишь добыча. И препятствие перед ней — кружащийся огненный меч.

Грей выпустил еще пару болтов, криком предупреждая оборотней. Те отскакивали с линии огня и освобождали принцу прицел. В избе все было порушено, стены испещрены черными дымящимися отметинами демонического хлыста.

Этот призрак и верно был сильнее того, с кем Фернир сражался в городе Виреллы. Удары арбалетных болтов и простых мечей ему были нипочем. И лишь когда Волчье Пламя рассекало его демоническую плоть, он злобно шипел. Но не отступал, так и наседал на Фернира.

Тот держался на ногах отчаянным усилием воли. За спиной — его Истинная. Его храбрая, сообразительная девочка. Она не застыла в оцепенении, увидев страшного дормаши с его лицом. Сумела защититься, да еще поднять тяжелую лавку.

Это его женщина. Его пара. И она не пострадает, пока он жив. А ему жить без нее ни к чему. Поэтому Фернир не отступит, пока в силах держать меч.

Вот только силы стремительно иссякали. В руках появилась дрожь усталости. И в этот миг время замерло. Стремительный враг застыл неподвижно. Как и друзья Фернира, и Вирелла. Но и он не мог нанести удар, не мог пошевелиться. А следом услышал голос:

— Здравствуй, Фернир, Последний из Обреченных.

— Кто ты?! — воскликнул оборотень, не в состоянии оглядеться по сторонам.

— Не стоит оборачиваться. Я перед тобой. В твоей руке.

С изумлением Фернир понял, что голос исходит из его меча.

— Волчье Пламя… здравствуй. Значит, ты живой?

— Пламя — сама жизнь.

— Что ты такое? Откуда ты явился ко мне?

— Ты знаешь, кто я и что я. Просто твоя память укрыла от тебя это знание. Тебе достаточно лишь вспомнить имя твоего родного племени. Десятилетия его называли — Обреченные. И ты — Последний из них. Но до ужасного бедствия у твоего клана было свое имя. Вспомни, Фернир. Последний своей крови.

Волк прикрыл глаза. Память всколыхнулась сама собой. Он и верно долгие годы — десятилетия не вспоминал о том. Как не вспоминал руки матери, голос отца, смех друзей и братьев. Все то, что приносило нещадную боль.

Сейчас воспоминания хлынули рекой. Но боли не было — словно его сердце окутывал незримый кокон, и не пропускал ранящие чувства.

— Искры Волчьего Пламени, — проговорил он.

— Ты вспомнил, — раздался голос живого меча. — Все вы были моими искрами. Я жил вами. Я был вами. И есть. Все твои родичи, все предки, вся кровь твоего рода во мне. Я возник, чтобы защитить тебя — последнего в роду. Твое предназначение — возродить наше племя. Зажечь наше Пламя.

Фернир нахмурился.

— У меня есть Истинная Пара. И она полукровка. Смески бесплодны. Я никогда не смогу возродить свое племя.

Тут оборотню показалось, что его меч фыркнул — прямо как человек, вроде Грея!

— Много ли ты знаешь Истинных Пар с полукровками? Отчего ты так уверен?

— Истинных — нет. Но простых пар с полукровками повидал. Все они бесплодны.

— А как ты думаешь, почему твоя Истинная — именно эта девушка? Не просто полукровка, а еще с наследием тех, кого ты называешь Проклятыми? Тебя не гневит такая несправедливость богов?

В магическом голосе меча звучала насмешка. Но Фернир не вспыхнул от злости или раздражения. А еще с изумлением обнаружил в себе ответ на вопрос родового духа.

Не гневит. Он и близко не чувствовал возмущения, протеста, роптания или гнева. Казалось бы, злая насмешка судьбы — так и сказала Вирелле эта треклятая Милора. Но Фернир совсем не испытывал сопротивления воле судьбы.

Все, что всколыхивалось в нем при мысли о Вирелле как об Истинной Паре, — желание уберечь и защитить от всех опасностей, которые сам же привнес в ее жизнь. Сожаление, что не смог дать ей спокойную жизнь в тепле и уюте, которых она заслуживает.

И… просто желание. Ее как женщины, как самки. И плевать, что она полукровка и никогда не сможет обратиться волчицей. Он все равно желает ее. Даже сейчас, даже в этот миг.

Меч будто прочитал все его чувства. Впрочем, так оно и было, ведь и живой клинок, и сам Фернир — часть единого целого. Искры Волчьего Пламени.

— Ни гнева, ни ярости. Так и должно быть. Твоя Истинная тоже неспроста появилась на свет. Она, как и я, дар тебе от высших сил. Желание восстановить баланс, нарушенный злодеянием истинно Проклятых. Тех, кто проливал кровь. Убивал невинных младенцев и призывал демонов в наш мир. Они и только они должны были нести кару — а не их невинные дети. Потому твоя Истинная и родилась с кровью того племени. Восстановить баланс в обе стороны. И поверь, ваш союз не будет бесплоден. Не для того вышние силы сотворили дары, чтобы не достичь своей главной цели.

Сердце Фернира озарилось радостью. Волчата. Его и Виреллы. Он и вообразить не мог такого счастья. Он думал лишь о ней, как о женщине, как о паре. Видел ее рядом с собой.

А дети… точнее, бездетность, в которую он верил. Он давно смирился с одиночеством. Был готов смириться и с бездетностью. Но дух рода обещает потомство. Волчат. Счастье, за которое любой волк готов отдать жизнь.

Правда, было одно препятствие. О котором Фернир почти успел забыть в разговорах с мечом об Истинной Паре.

— Ты остановил время. Но когда оно возобновит ход, смогу ли я сразить дормаши? Он невероятно силен.

— Те, кто убивали твоих родных, были сильнее. У тебя есть я. Я сражу призрака и отправлю демона обратно в его мир. Но в то мгновение я лишусь своего воплощения. Моя задача будет выполнена.

Фернира кольнуло в сердце. Так значит, он потеряет меч. За долгие годы он сроднился с ним. Клинок стал частью его собственного тела. Он не представлял жизнь без него.

— Так должно быть, — продолжал бесплотный голос меча. — У всего есть цена. Ты утратишь один дар, обретя другой.

Фернир кивнул, смиряясь. Он не привык разменивать друзей. Но дух рода живет по своим законам, выше и необъятнее человеческих разумений и привязанностей.

— Помоги мне сразить врага и защитить мою Пару. И прими благодарность за все годы, что ты был рядом. Я полюбил тебя как друга и брата. Мне жаль прощаться. Но я принимаю волю вышних.

— Мы не прощаемся, — возразил меч. — Я всегда с тобой, в твоей крови. Я воплощусь в твоих сыновьях — как воплощен в тебе самом. Просто тебе придется вложить в ножны иное оружие.

Фернир вновь склонил голову — на сей раз признавая высшую мудрость и справедливость.

— Готовься же нанести удар, Искра Волчьего Пламени!

Глава 38

Время обрело свой бег. Хлыст дормаши вновь взвивался в воздухе. Но Волчье Пламя на сей раз обрубил его с одного удара. Демоническое орудие издало шипение, будто на угли опрокинули котелок с водой.

А в следующий миг Фернир вонзил меч в грудь демона. Тот истошно взвыл — и осыпался на пол горстью пепла. Тут же Фернир ощутил пустоту в руке. Меч исполнил обещание. Сразил непобедимого врага — и развоплотился.

Зато к нему бросилась Вирелла, заключая в объятья.

— Ты цел?! Помочь?

Фернир изумленно смотрел на нее. Первый раз ее лицо так близко. Он быстро притянул ее к себе и впился в губы поцелуем. И девушка не оттолкнула его. Прижалась так же нетерпеливо и горячо, с такой же страстью ответила на поцелуй.

За спиной засвистел и заулюлюкал Грей.

— Вот давно бы так! А то тянули пса за хвост!

А Эстран усмехнулся:

— Истинные! Не успели избежать смертельной опасности — и тут же за поцелуи! Придется потерпеть, Фернир! Зачинщицы остались безнаказанными.

Вождь Трейвор при этих словах потемнел лицом. Конечно, он не мог забыть, что зачинщица — его дочь. Но напоминание о том больно кольнуло вождя. Фернир тоже нахмурился, отстраняясь от Ви.

— Скоро вернусь, — молвил он ей.

Она шепнула в ответ, нежно тронув его за рукав:

— Береги себя, молю. Не знаю, что со мной будет, если не увижу тебя невредимым.

— Я тоже, — улыбнулся он. — Я вернусь. А ты не отходи от Грея.

— Снова отвечаю головой? — ухмыльнулся принц.

— Яйцами, — хлопнул Фернир по плечу обескураженного беглеца.

Он поднял с пола меч, сбитый со стены во время сражения. Не чета духу его родного клана. Но достойный и добротный клинок. Вышел из избы, а Эстран с Трейвором следом. Фернир повернулся к вождю.

— Тебе не обязательно идти с нами. Призрак изгнан, и нам противостоят лишь две женщины. Мы с Эстраном справимся.

Трейвор стиснул зубы.

— Я пойду. Я должен взглянуть в глаза убийцам сына.

Фернир уважительно склонил голову, признавая право скорбящего отца.

— Тогда веди, вождь.

К ним присоединились еще двое старшин, и впятером они отправились в погоню за преступницами. По пути Эстран сообщил, что Ирени пытается шаманством сбить их со следу. Но ее силы истощены в создании дормаши, что его простенький амулет легко справляется с ее колдовством.

Не прошло и пары часов, как они настигли беглянок. Те собрались дорого продать свою жизнь. Ирени выпустила в них вихрь — но тот сразу потух. То ли шаманка совсем обессилела, то ли ей просто отказала родовая мощь после запретного колдовства.

Лорни обнажила меч и приняла боевую стойку.

— Что, так и нападете впятером на одну? Уважь, Фернир, сразись со мной в честном бою! Или обабился со своей проклятой смеской?

Фернир не повелся на оскорбительную провокацию. Ответил холодно:

— В бою с тобой нет чести. Я или Эстран хотели вызвать тебя на суд чести, пока твоя вина была не доказана перед кланом. Но твои деяния подтвердили ее. Теперь никто не замарает себя сражением с тобой, Лорни. Тебя ждет казнь.

— Ты должен казнить ее! — выкрикнула волчица, срываясь на визг. — Проклятую смеску! Не меня! Сразу, как только увидел ее, учуял ее кровь! Мы придали дормаши ее облик, чтобы ты не колебался убить ее! А ты все равно притащил ее с собой!

— Так вот зачем ты наслала первого призрака на Фернира, — проговорила воительница Алиси, которая вступила в погоню вместе с мужчинами. — А я не понимала, зачем ты сделала это, если увивалась за ним и искала его внимания.

— Я не искала его внимания! Я была его достойна! Я, а не эта грязнокровная тварь!

— Ты ничем не лучше ее, — отрезал Фернир. — Она не совершала преступлений, за которые поплатились ее предки. А ты убила двоих — честного воина своего отряда, верившего тебе. И единокровного брата. Ты такая же, как Проклятая Кровь. И так же заслужила смерти, как они. В землях людей твой призрак сгубил женщину. Я поклялся жителям того города покарать виновника. Дух Алмера бродит у врат Хэльвэла. Убитый в бою предателем, он не в силах войти в чертог, пока не свершится возмездие. Дух твоего брата и сердце вашего отца требуют отмщения. Ты подлежишь казни по волчьим и человеческим законам, Лорни. Прощай.

С этими словами он шагнул к ней и пинком выбил из руки меч. Взмахнул своим — и одним ударом снес голову с плеч. Не глядя на падающее тело, шагнул к Ирени. Но тут его отстранил Трейвор.

— Теперь позволь мне.

Фернир отшагнул в сторону, испытывая облегчение. Убивать женщин и верно мало чести. Он невольно радовался, что Трейвор освободил его от половины грязной работы.

Старая шаманка верещала и вымаливала прощения, обвиняя казненную внучку, что та заставила ее. Но все знали, что шамана невозможно принудить. Все, что он делает, делает добровольно.

С ненавистью в глазах Трейвор отрубил ей голову. Затем пятеро воинов предали огню тела казненных преступниц. Когда прах развеялся по ветру, они направились в обратный путь.

Достигнув границ селения, они перекинулись из волчьей в человеческую форму. И прежде чем войти в селение, Трейвор молвил:

— Я принял решение. Завтра созову клан на всеобщее собрание и отрекусь от места вождя. Я утратил обоих детей. Я не имею права называться вождем. Да и не хочу больше того. Останусь рядовым воином и послужу клану остаток своих дней. Я предложу место вождя тебе, Фернир. Ты достоин вести Избранных Смелого Ветра. Ты достоин стать вождем.

Ошеломленный Фернир встрял на месте. Поначалу не поверил услышанному. А когда осознал предложение Трейвора, покачал головой.

— Нет, вождь. Не нужно этого делать. Ты служил клану верой и правдой на своем месте. Послужишь и сейчас. Меня клан никогда не примет. Чужак навсегда остается чужаком.

— Ты неправ, — покачал головой Трейвор. — Избранные всегда любили тебя. И любят. Они примут тебя.

— Не стоит проверять. У меня иное призвание. Во время боя с дормаши ко мне являлся дух моего кровного рода.

У Эстрана и Трейвора изумленно округлились глаза.

— Я и почуял нечто… — пробормотал седоусый ветеран.

— Он остановил время, чтобы побеседовать со мной. И сказал, что я должен возродить свой род. Искры Волчьего Пламени.

Голос дрогнул, когда он произнес забытое наречение. Вздрогнули и его собеседники. Много лет уже никто не слышал и не произносил этого имени. Но и Эстран, и Трейвор знали его.

— Но твоя Истинная… — пробормотал Трейвор, и Фернир тут же перебил его.

— У нас будут волчата. Дух рода не может лгать.

— Что ж… Волю рода не оспорить. Тогда, Эстран, я предложу тебя.

Ветеран хмыкнул.

— Ты поседел от горя. А я от возраста. Не стоит менять одного седого на другого. Другие кланы засмеют нас. Хочешь преемника — выбери молодого. В клане немало достойных. Но я согласен с Ферниром, что и ты достоин еще повождевать. Заботы и дела отвлекут от горя. А твой опыт ценен. Не торопись отрекаться, вождь. Всегда успеешь. Сейчас ты нужен клану.

Трейвор вздохнул.

— Так и быть, убедили. Повременю с преемничеством. Присмотрюсь, пока, повыбираю. И, Фернир. Тебе предлагаю тоже повременить. Твоя Истинная молода. Пока у вас народятся волчата — раз уж род обещал тебе — пока они войдут в силу, оставайся с Избранными Смелого Ветра. А когда они подрастут, выберут себе невест — быть может Истинных обретут! — тогда и ступай возрождать клан. Чтобы было, с кем. До тех пор клянусь защищать и оберегать тебя, как прежде. И преемнику передам эту клятву.

Фернир склонил голову.

— Благодарю, вождь. И тоже клянусь служить Избранным Смелого Ветра, как служил доселе. С Истинной и детьми.

С этими словами они пожали друг другу руки и вступили в селение. Трейвор с Эстраном отправились объявить оборотням о казни преступниц, и что селение отныне в безопасности. А Фернир попросил освободить его на сегодня от общеклановых дел и встреч и поспешил в избу.

Вирелла обрадованно вскочила с лавки, бросилась к нему. Вновь жаркие объятья и поцелуй. Затем Фернир неохотно оторвался от Истинной.

— Мне в уборную надо. Набегался сегодня.

— А я уже лохань набрала и камень приготовила, — тут же ответила девушка.

Оборотень расплылся в улыбке.

— Да ты ж моя умничка! Вот ведь послали боги сметливую жену! Может, и скупнешься со мной, раз приготовила?

Он подмигнул ей. В шутку, согласия он не ждал. Все-таки девушка была слишком стеснительна и горда. Он понимал, что к их близости еще придется приходить.

И каково же было его удивление, когда Вирелла залихватски подмигнула в ответ.

— А вот и скупнусь! Тоже набегалась, лавками нашвырялась! И пока тебя ждала, не до мытья было. А теперь — самое время.

Не веря своим ушам, он подхватил ее на руки и понес в лохань. Дрожащими пальцами принялся расстегивать крючки на платье. И когда платье упало на пол, а Ви предстала перед ним во всей своей нагой девичьей красе, он понял, что ни секунды больше сдерживаться не сможет.

За мгновение сорвал с себя всю одежду. Вновь подхватил девушку на руки и запрыгнул в лохань. При этом половина воды выплеснулась, забрызгав пол, стены и потолок. Но ни Фернир, ни Ви даже не заметили, поглощенные друг другом.

Жадные поцелуи, касания… Оба наконец дорвались друг до друга. Оба наконец позволили признаться в чувствах — друг другу и себе самим. Фернир старался сдерживаться, помня, что у Виреллы будет первый раз. Но страсть была сильнее него.

А девушка, к его изумлению и блаженству, отзывалась так страстно и чувственно, как чистокровная волчица. Которой Истинный не может причинить боль в любви. Она не сжималась от боли, а кричала и стонала лишь от наслаждения. От первой близости с Истинным, которая теперь будет длиться, не угасая, всю их жизнь.

Эпилог

— Герад, Ратмир! Где Карими? Опять потеряли сестренку?

Стройная красивая женщина в алом платье, с вьющимися ниже пояса рыжими волосами, вышла из избы и строго окликнула играющих волчат. Один из них тут же обратился парнишкой лет восьми и ответил:

— Ты что, ма! Потеряешь ее! Вон она, по забору лезет!

Женщина завернула за угол избы и поглядела, куда указывал сын. На заборе и верно сидела пятилетняя малышка с охапкой яблок в широком нагрудном кармане. Эти яблоки она вовсю уминала, будто сидела на твердой земле.

Мать всплеснула в ладоши, но сдержала аханье. Напугаешь сейчас ребенка — она и сверзится. Так что она взяла себя в руки и спокойно подошла к забору.

— Карими, слезь пожалуйста мне на ручки. И больше не залезай сюда, если я или папа не видим, хорошо?

— Почему, мам?

Ребенок послушно перелез матери на плечи, но упорно допытывался, зачем. С чего бы ему не остаться на заборе, где так весело и интересно.

— Потому что тебе нельзя забираться на забор одной, без нас с папой, пока не подрастешь хотя бы как Ратмир. Дорастешь — будешь лазить где захочешь сама. А сейчас — только со мной или папой. Договорились, Кари?

Девочка неохотно кивнула. Она любила лазить по заборам и не понимала, почему ей надо дорасти до брата, но и родителей слушаться тоже привыкла. Тем более, ничего особо интересного они ей не запрещали. Даже по заборам лазать. Просто при них. Это можно и потерпеть. Папу с мамой она любила, и была совсем не против посидеть на заборе при них, чтобы они еще приносили ей яблоки, рогалики, леденцы и прочие вкусняшки.

Мать понесла девочку в дом, но зайти не успела. Увидела на подходе двух мужчин. Девочка тоже углядела их и завертелась, желая слезть. Мать поставила ее на землю, и малышка тут же бросилась навстречу мужчинам, радостно крича: «Папа!» Один из них заулыбался, подхватил ее на руки и закружил.

— Ну что, красотка моя, соскучилась?

Он подошел к женщине, которая глядела на него и улыбалась. Нежно поцеловал в щеку.

— А ты, радость моя?

— Еще как! Она без тебя хулиганила, Ферн.

— Ну а что ты хотела, вся в тебя!

— Вообще-то в тебя!

— Ой да вы оба стоите друг друга! — хохотнул спутник Ферна. — Вирелла, а я ведь скоро вас покину.

— Что такое, Грей?! — нахмурилась Вирелла.

— Матушка Ризза кинула кони. Кто-то при дворе наконец отравил ее. Идет грызня за власть. И вовсю ищут законного наследника, чтобы остановить междоусобицу. Я возвращаюсь в родное королевство, чтобы остановить смуту.

Ви еще больше нахмурилась.

— А это не опасно для тебя?

За годы Грей стал родным их семье. Вирелла переживала за него. Фернир молвил:

— Грей мужчина и способен постоять за себя. У него долг перед своим народом.

Ви фыркнула.

— Ну да, ну да, вы все великие знатоки долга! Одно слово — мужчины!

Из кучи малы резвящихся волчат отделились двое, обратились мальчуганами и подбежали к мужчинам.

— Пап, дядя Грей, гляньте как я могу!

— А я вот так!

И оба принялись показывать друг на друге приемы рукопашного боя. Отец взирал на них с гордостью и счастливой улыбкой. Вирелла — беспокойно. Как женщина, она хотела, чтобы сыновья были мирными и спокойными. Но этим даже их дочь не могла похвалиться. Карими росла такой же активной и боевой, как братья.

Тем не менее, когда Фернир обнял жену, словно предлагая разделить радость и гордость за детей, она прижалась к нему. Дети унаследовали его мужественность и стремление сражаться.

Впрочем, боевой настрой у всех волков был в крови. Спустя годы жизни среди них Ви не переставала удивляться, как они все любили битвы и сражения, что мужчины, что женщины. Ей следует быть готовой к тому, что не только мальчики, но и Карими станет воительницей.

Подтверждая ее тревоги, Фернир шепнул ей:

— Скоро настанет пора и нам уходить. Как только Герад, Ратмир, Кайрен и Лютан возьмут в руки настоящее оружие, отправимся на землю моего родного клана. Она ждет нас.

Герад и Ратмир — так звали сыновей Фернира и Виреллы. А Кайрен и Лютан — сыновья кого бы вы думали? Эстрана! Седоусый хитрец, кичась своим зрелым возрастом, отказался быть вождем клана. А сам женился, да не ком-то, а на Кирени, вдове убитого Лорни Алмера.

У них родилось двое сыновей и две дочери. Младшая из них оказалась Истинной Парой Герада. Это определила нынешняя шаманка клана, которой стала… Тамри! Та самая веселая волчица, дружелюбно принявшая Виреллу с первого дня в клане.

Она занималась садами и растениями, потому неудивительно, что родовые духи выбрали ее новой шаманкой после преступной Ирени. И своим безошибочным чутьем она сразу определила, что в клане растет Истинная Пара.

Узнав о том, Эстран сказал Ферниру, что это знак богов и предков. Его семья отправится с Ферниром, когда тот начнет возрождать собственный клан. Будущая Истинная Пара послужит залогом того возрождения.

Вирелле нравилось там, где они жили сейчас. К бракосочетанию все мужчины клана помогли им отстроить новую избу, с расчетом на детей. Так делали всегда, когда кто-то в клане женился. Дети никогда не были одни, все время на виду. И всегда под надежной защитой.

Клан Избранных Смелого Ветра считался сильным, его бойцы — искусными в битвах. И это надежное пристанище им предстоит вскоре покинуть, ибо Фернира зовет воля рода.

Тихо сожалея, Вирелла не роптала и не пыталась повлиять на своего мужчину, чтобы он отказался от призвания, остался в этом клане. Она знала, что Фернир никогда не откажется от воли предков. И не собиралась требовать от него подобного.

Как женщина и жена, она приняла предназначение своего мужчины. И была готова пойти вслед за ним, отречься от неизбывного женского желания покоя, надежности и безопасности.

Она верила — сила духа и воинское искусство Фернира защитят ее семью и на новом месте. Ее муж достаточно мудр и предусмотрителен. Он выберет время, когда они действительно будут готовы. И соберет вокруг себя достаточно верных и преданных друзей, не одного только Эстрана.

Их ждет новая жизнь и достославный путь. Путь, который избрал ее мужчина. Истинное Волчье Пламя. Все они будут гореть яркими искрами ради его тепла и света. Все они будут жить в любви.

Content

Пленница Волчьего Пламени

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Эпилог