Клан Врага Народа. Ультиматум

Глава 1

Очень хотелось уснуть, но увы, мне совсем не хотелось спать. Куда там, после такой содержательной беседы с совухом.

Я лежал в своей крохотной комнатушке и пялился в потолок. С удовольствием бы накинул куртку и пошёл прогуляться по вечернему городу. Очень не помешало бы немного развеяться, проветрить голову и упорядочить мысли.

Хотелось отыскать какое-нибудь уютное, тихое и безопасное в ночное время заведение, и за бокалом чего-нибудь крепко просто от всего отдохнуть.

Но с пустыми карманами я мог себе позволить лишь бесцельное, праздное шатание по улицам города. Вот и пришлось остаться дома.

Совух, видите ли, у нас зверь принципиальный. Покойникам денег в долг не даёт.

Почему сразу покойникам, поинтересовался я.

Потому что Боз не верил в мою победу без антимагии. Всё-таки Блэквуд далеко не рядовой маг, владеющий двумя очень развитыми природными стихиями и призывом боевого фамильяра.

И не верил в мою победу с антимагией. Ведь даже без применения магии, используя только кулаки, меня вчистую деклассировали. И победа досталась мне только благодаря неожиданному и подлому трюку.

Появлюсь на отборочном турнире, и костюмчик Блэквуд меня убьёт.

Не появлюсь на отборочном турнире, значит, своей трусостью опозорю клан, и тогда меня прикончит Арья. И это вовсе не преувеличение, учитывая, что я сам вызвался идти в Хольдград в качестве представителя клана.

Я перебрал голове уже все возможные варианты. Всерьёз рассмотрел даже самые фантастические и нелепые из них.

Даже задумывался, а не пойти ли мне с чистосердечным к Рио. Нет, совуха я сдавать бы не стал. Даже несмотря на его исключительно эгоистические мотивы, он всё это время мне помогал.

И, что самое главное, он только направлял и подталкивал, иногда слишком грубо, но всегда оставлял решение за мной.

Необязательно выдавать тайну совуха, чтобы настучать на Рассветных и Пирра. И преподнести всё так, словно я собрался в академию, чтобы сбежать от них.

Но хорошенько взвесив все за и против, пришлось отказаться от этой затеи.

Ведь Рио наверняка бы устроила нам очную ставку, чтобы я предоставил железные доказательства своим словам, а Пирр смог ответить на мои обвинения.

А из доказательств у меня только след на предплечье от клыков вервольфа.

И даже выслушав меня, Рио легко могла просто отмахнуться и сказать, что это её не касается. Или что нужно было сразу идти к ней, прежде чем втягивать и без того настрадавшийся клан в историю с зачислением в Хольдград.

Выходит, я не только ничего не добьюсь, но и выставлю себя перед девчонкой недальновидным дураком. Ещё и Пирр узнает, что я догадался о его желании завладеть моей силой.

Значит, мне лучше не забивать этим голову, а сосредоточиться и придумать, как завтра сотворить чудо и во второй раз победить Блэквуда.

Или хотя бы не умереть.

Я поплескал себя ладонями по щекам, поднялся и уселся на кровати, подобрав под себя ноги. Рукой потянулся к прикроватной тумбочке, на которой лежал небольшой буклет со сводом правил по проведению отборочного турнира.

Нужно было ещё раз внимательно всё перечитать. Вдруг в первый раз упустил что-то важное.

Для зачисления в академию всего-то нужно было одержать одну победу. Если не получалось с первого раза, тогда ждал ещё один бой с противником, который тоже не достиг успеха в своём первом поединке.

Теоретически я сохранял шансы попасть в Хольдград.

Но лишь теоретически, ведь чтобы принять участие во втором бою, нужно было не умереть в первом. И лично для меня это была крайне нетривиальная задача.

Сейчас Блэквуд больше всего на свете желал поквитаться со мной за публично поруганную честь и откушенное ухо.

И дурацкие правила тому только способствовали.

Но у меня имелось, чем ответить.

Хотя совух и предупреждал, что это очень опасная затея и лучше придумать что-нибудь другое. И уж тем более ни в коем случае не претворять этот замысел в жизнь на арене на глазах у десятков тысяч зрителей.

Если дословно, то он сказал, что хуже этого и опаснее будет только сразу перед всеми признаться в антимагии!

— Вот завтра и узнаем, хуже или не хуже, — скомканный буклет улетел в стену, а я завалился обратно на подушку и закрыл глаза.

******

— Добро пожаловать, дамы и господа! — мужчина в серебристом костюме медленно поворачивался по кругу, приветствуя зрителей.

— Рады видеть всех вас на ежегодном отборочном турнире в академию Хольдград! — второй мужчина являлся точной копией первого, только одет был в костюм яркого оранжевого цвета.

Трибуны, до отказа забитые зрителями, взорвались оглушительным шумом. Люди были вне себя от восторга, они кричали, надрывая глотки, свистели и не прекращали аплодировать.

И снова передо мной арена с пропитанным кровью песком.

Только эта арена раз в десять меньше предыдущей. И вместо одного жирного ведущего тут сразу два, только каких-то, что ли, тощих. А ещё я не был привязан к столбу. И наблюдал за всем происходящим из тёмного, прохладного коридора, ведущего из подтрибунных помещений на арену.

На высоте десяти метров над центром арены в небе парил огромный прозрачный шар. Он выступал в роли экрана, на который поочерёдно выводились изображения ведущих.

— И сегодня мы, братья Оргал, — продолжил ведущий в оранжевом. — Будем комментировать для вас это событие. И сейчас Тревс всем нам расскажет о первом поединке, который и откроет отборочный турнир.

— Благодарю, Кел, — кивнул серебристый. — Мне действительно есть что рассказать. Честно говоря, я сейчас немного даже растерян и не знаю с чего же начать.

— Прекрасно тебя понимаю, Тревс, прекрасно понимаю, — снова подхватил мужчина в оранжевом. — Я и сам не поверил, когда узнал, что… — он внезапно замолчал, обвёл взглядом притихшие трибуны и отрицательно замотал головой. — Нет, я не могу, давай всё-таки лучше ты.

— Друзья, всем вам известно о вчерашнем приёме, организованном префектом, — серебристый обратился ко всем присутствующим. — Но мало кому выпала честь поприсутствовать там лично. И поэтому мало кому известно о том… о том, что… что там…

— Впервые вижу, чтобы мой брат не знал, что сказать, и не мог подобрать слова, — вклинился оранжевый. — Даже, когда жена застукала его в борделе в постели сразу с тремя блудницами, одна из них к тому же оказалась эльфийкой, даже тогда он не растерялся и нашёл что ответить.

Десятки тысяч человек одновременно отреагировали на сальную шутку — арена взорвалась смехом. Я отчётливо ощущал кожей колебания воздуха.

— Может ты сам хочешь рассказать о… о том, как сформировалась новая пара для боя-открытия? — серебристый вернул брату колкость.

— Я? Да у меня от волнения…

Ещё почти десять минут братья-ведущие спорили между собой и подшучивали друг над другом, упражняясь в красноречии.

Мне оставалось только гадать. Они не хотели говорить о моей драке с Блэквудом, потому что опасались его, или его семью, или же перед нами разыгрывался заранее тщательно спланированный спектакль. Ведь нужно отдать им должное, публика заводилась с каждой минут всё сильнее.

Эти двое уж точно не зря ели свой хлеб.

— Какой же ты всё-таки трус, брат!

— Ты тоже ничуть не лучше, Кел!

— Разумеется, ведь в нас течёт одна кровь, — рассмеялся оранжевый.

Я тоже улыбнулся, ну действительно, их юмор довольно неплох.

— И что же нам делать?

— Хороший вопрос. Думаю, мы должны просто пригласить на арену нашего первого бойца.

— И он сам обо всём расскажет, — серебряный радостно захлопал в ладоши, приветствуя найденное решение.

— Встречайте! Грааааааааааф…

— БЛЭКВУД! — прогорланили дуэтом братья.

И на арене моментально воцарилась тишина. Едва услышав фамилию приглашённого бойца, люди мгновенно умолкли. Стало настолько тихо, что я даже расслышал пение сверчка где-то в глубине коридора.

Фигасе. Неожиданно. И непонятно.

Из чёрного зева коридора с противоположной стороны арены показалась фигура графа.

Но мне пугаться уже поздно. Граф, не граф, а зад надрать ему обязан. И возможно не просто надрать, а даже убить.

Я придумал способ, как использовать антимагию, если слишком прижмёт. Только в очень крайнем случае.

Учитывая, что библиотека совуха практически безразмерна, в ней нашлось место, возможно, для всего на свете. Поэтому я, не без труда, но сумел отыскать ветхий дневник монаха-отшельника, жившего не одну сотню лет назад. А может даже и тысячу.

Не совсем то, что я искал.

Изначально я охотился на какой-нибудь аналог местного священного писания, но чтобы уже практически позабытого бога. Ведь некоторые божества, особенно если они изначально были лишь чьим-то вымыслом, проигрывали в популярности другим. И постепенно забывались людьми, уходили в небытие.

Но пришлось довольствоваться только древним дневником. Благо, на его хорошо сохранившейся кожаной обложке отчётливо виднелся таинственный знак. Он напоминал человеческий глаз, одновременно открытый и закрытый.

Но Боз сказал, что это древний, как дерьмо местного аналога мамонта, божок. Поэтому вряд ли я когда-нибудь смогу узнать его имя. И ещё сказал, что на рисунке вовсе не глаз, а черепаха. А то что я принял за ресницы на самом деле было водорослями, свисающими с её панциря.

Но, как я не крутил дневник, всё равно видел глаз, а не черепаху. Пробовал даже скосить глаза, подумал, может там такая хитрость. Но ничего не помогло, и спустя несколько минут я забросил это занятие.

По большому счёту, было наплевать на рисунок. Пусть каждый в нём видит, что пожелает.

Главное, что у меня в руках был столь необходимый атрибут. Ну, а иначе какой из меня последователь великого бога, имя которому… Имя которому… Которому имя…

Да чтоб вас всех.

Ладно, имя ему попозже придумаю. У меня с этим что-то сложно. Себе вон еле-еле смог придумать спустя столько времени.

Важно, что есть бог, в которого я теперь при посторонних буду искренне верить, когда мне это будет выгодно. И под чью божественную силу я, в случае чего, замаскирую свою антимагию.

Хотя совух предупредил, что если об этом узнают церковники, то проблем не оберусь. В лучшем случае ко мне отправят инквизитора для знакомства. В худшем, он приедет не один, а с друзьями, и совсем не для разговоров.

И ещё он сказал, что второй вариант наиболее вероятен. Потому мало кто поверит в придуманную мной бредятину о забытом на века, и внезапно вернувшимся боге.

Впрочем, можно гадать сколько угодно, как оно сложится. Правда в том, что всё будет очень сильно зависеть от манеры боя графа Блэквуда. Ублюдок мог запросто решить вообще отказаться от магии, желая повторить вчерашнее избиение.

И тогда… и тогда у меня не будет шансов.

Поэтому я обязан вынудить его использовать магию. Чтобы подгадать момент, применить антимагию и тем самым выбить почву у него из-под ног, неожиданно лишив сил.

И, пока он будет сбит с толку, у меня появится шанс закончить бой. Причём сделать это незаметно, без палева перед церковниками, коих я уверен, что найдётся не один десяток среди зрителей.

Никто не поймёт, что именно произошло. Ни беснующиеся зеваки на трибунах, ни сам Блэквуд. Ни он первый мужик, ни он последний, кто переволновался и в самый ответственный не смог.

Но если бой затянется, и мне придётся применять антимагию длительное время, то, независимо от его исхода, граф превратится в опасного свидетеля.

— Граф Блэквуд! Дамы и господа! — хором прокричали ведущие, когда тот наконец приблизился к ним.

Трибуны негромко зашелестели неуверенными аплодисментами. Но подгоняемые и подбадриваемые братьями-ведущими зрители менее чем за минуту снова разошлись на всю катушку.

Вырядился граф, как на парад.

На нём была надета синего цвета однобортная приталенная куртка с высоким стоячим воротником, чёрные штаны с ярко-красными лампасами и слишком широкий тряпичный пояс, который с лёгкостью бы заменил какой-нибудь невысокой девушке юбку.

— Граф, могу я обращаться к вам по имени? — поинтересовался оранжевый из братьев и, получив в качестве ответа одобрительный кивок, продолжил. — Скажите, Гарольд, это правда, что вчера вы проиграли в бою с нулёвкой?

Трибуны немного притихли и загудели тысячами, десятками тысяч голосов людей, удивлённых до глубины души. Они ни за что на свете не ожидали, услышать подобный вопрос, адресованный магу трёх путей.

И, видимо, маг тоже этого не ожидал. Потому что огромный шар в небе сейчас крупным планом показывал его побагровевшее от злости лицо.

— Кел, похоже, что твой вопрос останется без ответа, — небесный шар моментально сменил фокус, нацелившись на взявшего слово Тревса. — Но не стоит отчаиваться, ведь уже совсем скоро мы пригласим на арену нашего второго бойца. И сможем спросить у него. Возможно, он согласится пролить свет.

На Блэквуде уже лица не было. Не знаю кто покровительствовал ведущих, но они без всякого страха целенаправленно топтались по больному мозолю графа. И делали этим мою могилу только глубже.

Я уже словил несколько крайне недружелюбных взглядов графа.

— Брат, но можно ли верить словам кого-то… из клана врага народа? — последнюю часть вопрос оранжевый задавал шёпотом.

— Мы ведь на арене, а ты знаешь, первое правило арены гласит, что все бойцы на ней равны! И только поединок может возвысить одного из них над другим! Поэтому лично я поверю тому, что нам расскажет Сириус.

— Сириус? Постойте! Противником графа ведь должен быть, одну секундочку, — оранжевый извлёк из кармана брюк смятый листок бумаги и принялся его разглаживать. — Ага, вот, нашёл. Граф должен биться с участником под номером восемьдесят восемь. Без имени, только номер.

— Всё верно, я говорю именно об участнике номер восемьдесят восемь. Видимо ты забыл, что одна из привилегий подачи заявления на зачисление в академию Хольдград — это…

— Точно! Безымянные из кланов врага народа могут получить имя.

— Вот именно. И похоже нашему участнику подсказали, что если не выберет имя сам, то за него это сделают в академии. И что не стоит полагаться на фантазию тамошних сержантов.

— А парень-то совсем непрост. И имя выбрал интересное.

— Согласен с тобой. Но как думаешь, почему он назвался звездой главной последовательности созвездия Большого Пса?

Тупые что ли? Потому что это самая яркая звезда на небе. Даже в этом мире, я специально проверял информацию.

— Надеюсь, что сейчас мои слова никого не обидят, — оранжевый врал, иначе бы не улыбался так, что ещё чуть-чуть и его рот мог лопнуть.

Последовала язвительная и невероятно тупая шутка про большого пса и дворнягу. Хотя на трибунах это дерьмо схавали и похвалили аплодисментами.

Ублюдок!

Если однажды боги решат поразвлечься и сведут нас вместе в ночь полнолуния, тогда уже я пошучу про большого пса.

— Сириус, выходи к нам! — прогремел дуэт голосов.

И я пошёл.

Странно, но волнение куда-то улетучилось. Я был абсолютно спокоен.

Я медленно шёл к центру арены, с любопытством осматривая трибуны. На просьбу одного из ведущих поторопиться, в небе появилось округлое изображение моего сжатого кулака и оттопыренным средним пальцем.

А что? Я тоже способен и пошутить и толпу развеселить.

Делов-то, народ тут совсем неприхотлив. Всего одного неприличного жеста оказалось достаточно, чтобы завоевать их симпатию и любовь. Иногда сквозь шум можно было услышать, как пытались скандировать моё имя. Получалось паршивенько, неслаженно и вразнобой.

Но я улыбнулся, всё равно было приятно.

— Сириус, посмотри, как тепло тебя приняли, — оранжевый стал рядом и положил руку мне на плечо, засранец обнял меня, как старый, закадычный друг с которым мы на один горшок ходили. — Расскажи пару слов о себе.

— Ты (нецензурно), руку (нецензурно) убрал пока по (нецензурно) не получил! — и не пара слов, и не обо мне, и не рассказ вовсе.

— Какая дерзкая нулёвка, — как только брат потерпел феерическое фиаско, в работу сразу же включился второй ведущий. — Да, да! Друзья, вам совсем не послышалось! И я не оговорился. Граф Блэквуд действительно будет драться с нулёвкой.

Они настолько ненавидели и презирали нулёвок?

Крики превратились в сплошной поток ругани, на арену полетел различный мусор. Слова серебристого пиджака произвели фурор. Настолько сильный, что потребовалось целых пять минут, чтобы усмирить разбушевавшуюся толпу.

— Прошу вас успокоиться!

— Друзья…

— Пожалуйста!

Ведущие, перебивая друг друга, пытались вернуть себе контроль.

— Я прекрасно понимаю вашу несдержанность, — оранжевый смог говорить, когда наконец, не без помощи полицейских дубинок, порядок на трибунах был восстановлен. — Мы все прекрасно помним прошлогодний случай, когда недобросовестные граждане выдали мага воды за нулёвку, и делали ставки по чудовищно завышенным коэффициентам.

Неплохую аферу тут провернули в прошлом году.

Пирр говорил, что из магов воды получаются лучшие целители, а ещё одни из самых диких и свирепых бойцов рукопашников. И в прошлом году именно на этом некие предприимчивые дельцы решили сыграть.

Заявили на арену мага воды, как нулёвку. Естественно, коэффициент на его победу против мага был, мягко говоря, высоким. Сделали ставки, а дальше уже было только дело техники, победить и не спалиться.

Ситуация почти как у меня сегодня.

Почти, потому что я в отличие от них собираюсь и выиграть и не спалиться в самом конце.

— Поэтому было принято решение, что оба бойца, здесь и прямо сейчас, пройдут проверку.

Рука ведущего указала на тёмный провал коридора из которого пришёл я. И под одобряющие выкрики оттуда показалась небольшая платформа, левитирующая в полуметре над землёй. Над ней парил продолговатый кристалл высотой в человеческий рост, который медленно крутился против часовой стрелки.

Её сопровождало двое людей в расшитых золотистыми узорами пепельных мантиях. Насколько я мог догадываться, они оба были магами воздуха. И благодаря их магии вся эта инсталляция парила над землёй.

Они медленно, очень медленно, потому что уж больно показушно (шагнул, секунду постоял, ещё раз шагнул, ещё раз постоял), двигались в нашу сторону.

— Чтобы доказать, что всё без обмана, граф будет первым, — оранжевый костюм жестом пригласил Блэквуда подойти к платформе с кристаллом, когда та более-менее к нам приблизилась.

Если я знал, что Блэквуд маг трёх путей, то и остальные тоже. Сейчас проходил проверку не граф, а сам кристалл. Чтобы чуточку позже уже моя проверка ни у кого не вызвала сомнений.

Я с любопытством наблюдал за происходящим.

Блэквуд, не выражая абсолютно никаких эмоций, подошёл к платформе и поднёс к кристаллу руки. Кристалл замедлил вращение и остановился полностью. Тогда граф положил на него руки.

В местах прикосновения поверхность кристалла задрожала и пошла мелкой рябью, как вода, потревоженная внезапно налетевшим ветром. И в следующий момент полупрозрачный кристалл начал менять расцветку, медленно и равномерно окрашиваясь в два цвета. Верхняя половина налилась насыщенным голубым цветом, а нижняя — жёлтым.

И когда кристалл окрасился полностью, из его верхней точки в небо ударил яркий луч света.

— Дамы и господа, — оба ведущих кружили вокруг кристалла.

Они на всякий случай проговорили вслух то, что большинство людей и так знало. Голубой цвет олицетворял стихию воды, а жёлтый являлся стихией молнии.

Луч света они назвали лучом призыва.

Вот она, сила мага трёх путей, разложенная по полочкам.

— Прошу, — мне вежливо напомнили, что я тоже участник шоу и настал мой черёд.

Легко.

— Вот так? — спросил я, прижав ладони к холодной поверхности снова полупрозрачного кристалла.

Мне ответили, что всё правильно, но для чистоты эксперимента попросили подержать руки на кристалле хотя бы секунд пятнадцать.

— Чтобы он успел везде поискать.

Одни юмористы вокруг.

— Как видите, дамы и господа, в Сириусе нет ни капли маны. Он… — Кел не договорил.

Он заткнулся и уставился на огромную вертикальную трещину, перечеркнувшую весь кристалл.

— Значит так не должно быть, — догадался я.

Глава 2

Плохо! Плохо! Плохо!

Мой внутренний голос безэмоционально заявил — “Дибил, это не поможет! Отпусти! Тебе уже всё равно (нецензурно)!”.

Но я всё равно не убирал руки, продолжая держать ладони на поверхности кристалла. Даже сильнее растопырил пальцы, стараясь охватить, как можно большую площадь.

Эдакая детская наивность, вера в то, что получится уберечь магический детектор от разрушения.

И ни одна сволочь даже не пыталась мне помочь.

Все стояли с каменными лицами и тупо пялились то на меня, то на треснувший кристалл.

Интересно, а у них тот действует правило “кто последний, тот и папа”? Или у меня будет шанс свалить вину за сломанную и, наверняка очень дорогую игрушку на графа. Он же своими ручищами буквально минутой ранее её лапал. Цвет менял, световые лучи в небо запускал.

Вот и доигрался гад с настройками, и меня подставил.

— Сириус, отпусти! — в отражении кристалла я видел позади себя громадную фигуру императорского наместника. — Давай, парень, отпускай!

— Если любишь, отпусти, — пробормотал я и, затаив дыхание, начал медленно убирать руки.

Миллиметр за миллиметром, расстояние между ладонями и кристаллом постепенно увеличивалось. Он не развалился на множество осколков, лишившись моей поддержки.

Трещина тоже вела себя прилично и сохраняла свои прежние размеры, не разрастаясь ещё больше.

— Посторонись, — наместник лёгким движением руки сдвинул меня в сторону и склонился поближе к кристаллу. — В первый раз такое вижу, — он извлёк из внутреннего кармана полушубка очки и надел их. — Хм. Внутри не видно ни капли маны.

— Вещам свойственно ломаться, — вставил я свои пять копеек.

— Не неси чушь, — огрызнулся один из магов, сопровождавших платформу с кристаллом. — За многие сотни и сотни лет подобного никогда не случалось.

— Всё бывает в первый раз, — вмешался наместник. — Академия Хольдград раньше была мирным учебным заведением, в котором обучались одарённые юные маги со всей империи. Пока в один день не произошло то, чего раньше никогда ещё не случалось за сотни и сотни лет до этого. Всего за один день из мирной обители знаний академия превратилась в последний оплот людей в северных землях.

Речь у наместника получилась что надо!

Ни у кого не нашлось что ему возразить.

И если сначала я ляпнул про свойства вещей ломаться, чтобы отмазаться, то сейчас и сам в это поверил. Ведь если подумать, то кристалл треснул, но я при этом совсем ничего не ощутил. Получается, что это всё просто чудовищное по своей нелепости совпадение.

Мне очень повезло, что тут оказался императорский наместник. Иначе бы вот эти недочеловеки в мантиях, наверняка повесили бы всю вину на меня. И, может, даже сожгли бы на костре, как ведьму какую-нибудь.

ДЗЫНЬ!

Трещина внезапно расползлась тонкой паутиной, опоясав всю верхнюю часть кристалла. И тот наполовину осыпался вниз, позволяя рассмотреть находившийся внутри него прочный стержень яхонтового цвета.

— Всё бывает в первый раз, — снова повторил советник. — Даже вечные вещи рано или поздно перестают быть вечными, — он присел у платформы и зачерпнул рукой горсть осколков и, пропуская их сквозь пальцы словно песок, тихо добавил. — Цвет ни капли не изменился. В Сириусе нет магии. Приберите здесь всё и начнём наконец отбор.

ФЬЮЮЮЮ!

Неожиданно из стержня кристалла в небо со свистом выстрелил тонкий луч света.

Моя радость моментально рассыпалась на столь же мелкие осколки, что и верхняя часть кристалла. Луч света был практически идентичен тому, который засвидетельствовал, что граф Блэквуд владел путём призыва.

— Выключить трансляцию, — приказал наместник ведущим.

И над ареной мгновенно стало намного тише. Трибуны сейчас практически не шумели. Зрители настолько оказались вовлечены в происходящее, что даже не пикнули, когда шар в небе оборвал трансляцию.

Наместник, не вставая, продолжая сидеть на корточках, внезапно крутанулся, настолько резко, что от скорости вокруг него образовалось песчаное завихрение.

“Быстрый” — только и успела промелькнуть в голове мысль, прежде чем огромный кулак вышиб из лёгких весь без остатка воздух, впечатавшись мощнейшим ударом мне в живот.

Ещё через мгновение я лежал, уткнувшись лицом в песок.

Наместник уселся сверху, выкрутил обе мои руки и коленом надавил на шею. Настолько сильно, что моя голова на добрый сантиметр погрузилась в песок. Из-за всего этого у меня заложило уши, едва получалось различать хоть какие-то звуки.

Всё слилось сплошным потоком болезненного шума.

Из-за бинтов, по-прежнему закрывающими вместе с большей частью лица и левый глаз, мне удавалось видеть только песок и то, что попадало впросвет высотой до полуметра над ареной.

Я видел половинки людей и ноги. Очень много ног. Судя по всему, вокруг нас собралась довольно нешуточная толпа.

КАРАУЛ! Мужики начали меня лапать!

А нет, показалось, они просто меня обыскивали!

И вот-вот найдут в одном из карманов дневник с глазом или черепахой. Даже любопытно, что тогда случится. Потому как совух уверял, что книга не решит проблем, а наоборот лишь усугубит ситуацию, и я окажусь в заднице.

Но дело в том, что сейчас я уже и так, без преувеличения, в глубокой заднице. А книжка пока ещё лежит в моём кармане.

Я случайно вдохнул несколько песчинок и закашлялся.

За это мне сразу же прилетел ощутимый подзатыльник, от которого в глазах потемнело. Всё-таки наместник императора в габаритах не уступал Р’а, а возможно, даже превосходил. По крайней мере, в своём полушубке он выглядел более крупным.

Оставалось только сцепить зубы и терпеливо ждать, чем всё закончится.

Немалый опыт однозначно трактовал подобные ситуации. Всегда, всегда могло стать ещё хуже.

— Рот не открывать! — меня рывком перевернули на спину. — Хоть звук услышу и скормлю ведро песка!

Наместник нисколько не шутил, это была непустая угроза. Если хоть пикну, то меня наверняка накормят песком. И вряд ли ограничатся ложечкой за маму и за папу.

— Всё понял? — гаркнул он на меня.

Решил не рисковать и в ответ вместо угуканья или кивания головой, несколько раз посильнее моргнул.

Теперь можно было осмотреться и получить хотя бы примерное представление о происходящем.

Вокруг нас было немерено народа. Пара десятков человек, не меньше. Все одеты кто во что горазд, но при этом у большинства я заметил одну общую деталь.

По крайней мере, у той тройки, что стояла прямо надо мной.

Медальон в форме знака бесконечности на шее у белобрысого парня в безвкусной белой рубашке в чёрный горошек, на запястье у мужчины средних лет в стареньком, видавшем виды, костюме. И у напомаженной фигуристой девушки в обтягивающем топе и коротких облегающих шортиках в пупке виднелась такая же безделушка.

Они были абсолютно одинаковыми.

— Что тут у нас? — мужичок в костюме немного подался вперёд, нависая надо мной и заглядывая в лицо.

— Какой сладкий, — девушка тоже резко наклонилась ко мне, из-за чего они стукнулись лбами. — Ай! Больно же!

— Ну ты то куда лезешь, Айла? — мужчина недовольно потирал ушибленный лоб.

— Наставник Ли́ман, почему вы такой злой? — блондинка обиженно надула губы.

Тот лишь отмахнулся и обратился к наместнику:

— Раддак, смотрю тяжело тебе с новобранцами.

— Уж кто бы говорил, — хмыкнул наместник, осматривая полуголую девушку. — Или ты, наоборот, специально выклянчил за выслугу лет награду натурой?

— Следи за своим языком, наместник! Или не помнишь, что бывает за оскорбление представителя церкви?

Ага, значит вот они какие церковники. Любопытно, даже очень, учитывая их внешний вид.

Я конечно всё понимаю, они тоже люди и тоже заслуживают иногда немного отдохнуть. Но судя по вызывающему наряду девицы и её яркому макияжу, понятие “немного отдохнуть” ей вообще незнакомо.

А молодой парень чего? Что с ним вообще?

Евнух что ли?

Деревня деревней, стоит и только поочерёдно на всех пялится. При этом вообще игнорирует присутствие девушки, словно её действительно не существует.

— Поверь, инквизитор, я никогда и ничего не забываю, — ядовито выдохнул наместник Раддак и немного громче злобно процедил сквозь зубы. — И тоже кое о чём тебе напомню. Сейчас мы на арене!

Церковника задело. Но видимо, правила арены касались даже их. Некоторое время Лиман стоял молча, продолжая буравить Раддака испепеляющим взглядом.

— Пакуйте! — он кивнул на меня. — Мы уходим!

— Ну наставник, — заморгала крашеная девица. — Мы же тогда всё пропустим. А я так хотела посмотреть на сражения. Может мы немного задержимся и…

—Я. Сказал. Уходим! — инквизитора трясло от злости, молодая дурочка на глазах его неприятеля плюнула и потопталась по его авторитету.

— Хрен тебе нискинского углорога, проверяй его прямо здесь, — у наместника было иное мнение на этот счёт, он не собирался меня просто так отдавать. — Я не разрешаю его отсюда забрать.

— Засунь себе своё разрешение в задницу.

— Номер восемьдесят восемь ещё не прошёл отбраковку, а значит, пока он находится на арене, он принадлежит академии, её представителю на отборе, то есть мне. Поэтому проверяй его сейчас, прямо здесь.

— Отказываюсь. И мы не уйдём! — инквизитора охватил праведный гнев.

— Тогда пусть арена рассудит нас, — я чувствовал, как Раддак дрожал, предвкушая схватку с инквизитором. — Если не струсишь.

Похоже, в этом мире кого угодно можно взять на слабо.

Наместник и инквизитор договорились провести бой. Призом, разумеется, был я.

Если Ли́ман победит, тогда он сможет забрать меня в церковь. Хотя готов спорить, что в этом случае я окажусь вовсе не в просторном месте с высокими потолками и с огромными, притягивающими взгляд, витражными окнами.

Подвал. Сто процентов это будет подвал.

Но, если победит Раддак, у меня будет шанс… В этом случае меня проверят на месте. И если окажется, что я не подлежу немедленной утилизации, тогда граф Блэквуд наконец получит свой долгожданный шанс провести матч-реванш.

А до тех пор я побуду под опекой двух молодых инквизиторов.

Судя по всему, они хоть и считались новичками, но были очень сильны. Лиман, не задумываясь, доверил им за мной присмотреть.

— Эй, детишки, — окликнул Раддак уводивших меня инквизиторов. — Даже не вздумайте сбежать, — он повернулся к ведущим, всё это время совсем никак не выдававших своего присутствия. — Вы всё слышали. Про Сириуса пока что ни слова. Просто объявите… наш дружеский спарринг.

Шар в небе ожил и снова заговорил голосами братьев-ведущих.

Я не мог видеть происходящего, меня крепко связали светящейся тонкой верёвкой и, подхватив под руки, поволокли к тоннелю, ведущему в подтрибунные помещения. Но с удовольствием слушал и мотал на ус. Благо, что Кел и Тревс умели подать информацию. Жаль, что иногда даже лишнюю.

Про Лимана я и так уже понял. Он был церковным инквизитором средней руки. Звёзд с неба не хватал, но заслуживал доверия верхушки, потому ему и наставничество над молодыми инквизиторами.

У него был какой-то там ранг какой-то ступени. И ещё много всякого бла-бла-бла.

А вот Раддак оказался фруктом куда более интересным. Помимо уже известного о нём, оказалось, что он не просто представитель академии Хольдград. Он был целым её директором и стоял над деканами четырёх факультетов.

Трибуны ликовали.

Разочарование людей заминкой и неопределённостью судьбы первого боя, открывавшего отборочный турнир, сменилось трепетом перед дружеским спаррингом двух титанов по магическим меркам. Все прекрасно понимали, что ведущие назвали предстоящий бой дружеским спаррингом лишь для проформы.

На деле же было очевидно, что люди подобные инквизитору и наместнику императора никогда не стали бы сдерживаться в сражении.

И от этого мне стало в разы обиднее. Ведь я был лишён возможности своими глазами увидеть столь грандиозную схватку.

Меня втащили в тоннель и бросили на пол, головой в сторону подтрибунки.

— БОЙ!!! — было последнее, что я услышал, прежде чем всё утонуло в грохоте вспыхнувшей схватки.

БАААААХ!

БУУУУУМ!

Х… (нецензурно звучащий звук)!

БАБАХ!

ТАДАХ!

Земля содрогалась от магических атак невообразимой силы. Казалось, что дрались не два человека, а без преувеличения вообще все, кто только находился на трибунах.

— Да-а-а-а-а! — девчонка визжала от восторга. — Давай! Мочи его! Добивай!

Последнее слово особенно неприятно резануло слух. Выходило, что Лиман захватил инициативу и превосходил наместника.

— Ещё! Ещё! Бей! Да-а-а-а! — Айла особенно рьяно радовалась последней серии мощных взрывов.

— Болеешь против наставника Ли́мана? — безэмоционально поинтересовался второй инквизитор.

— Ты что совсем тупой? — огрызнулась девушка. — Конечно против! Лично я хочу посмотреть отборочный турнир, а не провести остаток дня в штабе. И чтобы ты знал, для справки, только девственник вроде тебя может называть штабом грязный подвал!

И правда, болтун — находка для шпиона.

Из разговора удалось узнать несколько важных и не очень вещей. Я оказался прав насчёт парня, почти прав, он не евнух, но… Ещё подтвердилась догадка по поводу подвала.

Но перспектива там оказаться меня больше не пугала. Ведь этого не случится. Девушка прямым текстом заявила, что желает своему наставнику поражения. И получается, её ярые вопли, полные восторга и радости, значили, что побеждал именно наместник Раддак.

— ДА-А-А-А! — Айла заорала, как полоумная и на эмоциях впечатала свой ботинок мне в бок.

Я узнал об окончании боя ещё до того, как об этом известил небесный шар. Кажется, напомаженная дура в честь этого сломала мне несколько рёбер.

Видимо Раддак отметелил инквизитора на славу. Мы прождали его появления в тоннеле целых полчаса. Столько времени ему понадобилось, чтобы собраться с силами и наконец выполнить свою часть уговора. А именно проверить меня здесь и сейчас.

Вместе с ним пришёл и наместник. К слову, он выглядел в разы лучше Лимана. Но всё равно, сразу становилось понятно, что победа далась ему совсем нелегко.

— Скорее! — Раддак злился из-за медлительности церковников.

— Переверните его на спину, — приказал Лиман.

И Айла без каких-либо пререканий бросилась выполнять приказ. Блондинка не меньше наместника хотела побыстрее со всем покончить и снова занять свои места на трибуне.

— Переворот, — дура снова замахнулась ногой, собираясь пинком перевернуть меня на спину.

Я напрягся, ожидая очередного удара.

Вмешался наместник. Прежде чем девушка успела обрушить на меня удар, он схватил её. Могучая пятерня Раддака бесшумно легла девушке на голову. Всего мгновение и девушка с визгом оторвалась от земли.

Это и спасло мои рёбра от второго свидания с металлической накладкой на носке девичьей обуви. Её ботинок всего на несколько сантиметров разминулся с моим лицом, обдав его лишь лёгким порывом ветра.

— Отпусти! — вцепившись обеими руками в лапу Раддака, сжимающую блондинистую голову, девушка брыкалась, всеми силами стараясь вырваться.

— Вот же дура, — старший инквизитор не спешил подопечной на помощь, но своё недовольство вежливо высказал. — Раддак, прекрати!

— Девочка, — наместник развернул Айлу к себе лицом, продолжая удержать её в подвешенном состоянии, словно куклу. — Ещё раз попробуешь навредить имуществу академии, и я раздавлю твою милую головку. Ты меня поняла?

— Наставник, — жалобно пропищала она, напрасно надеясь на вмешательство Лимана. — Д-да, я всё поняла.

Освободившись, блондинка злобно зыркнула на Раддака и молча наклонилась, что перевернуть меня.

Начался мой осмотр.

Сперва чтение какого-то заклинания. Насколько я понял, если бы я оказался одержим злым духом, то его сейчас знатно прожарило бы. Возможно вместе с моей тушкой.

Далее Лиман достал из внутреннего кармана пиджака флягу, полностью покрытую сверкающую магическими письменами. Церковник вылил половину её содержимого мне на лицо.

И из этого испытания я вышел победителем.

Не начал биться в конвульсиях, закатывать глаза и пускать пену изо рта или мелить неразборчивую белиберду на языке демонов.

Далее меня ещё добрых полчаса подвергали самым разным проверкам. Дело в том, что инквизиторы впервые столкнулись с чем-то подобным и попросту не знали что именно нужно было искать.

Поэтому меня поливали жидкостями, втирали в кожу какие-то порошки, трогали и щупали. В конце Айла даже лизнула мои губы, но, думается мне, это потому что у неё с головой явный непорядок.

— Что скажешь? — Раддак уже на стены лез из-за столь длительного ожидания.

— Похоже, что какая-то мутация. Кристалл однозначно определил его как владельца пути призыва. Но без какого-либо пути природного элемента.

— И? Лиман, какой твой вердикт?

— Я не вижу никакой угрозы в неполноценном призывателе. Даже не представляю какого фамильяра он может призвать без капли магии.

— Отлично, вот и посмотрим, кто с той стороны откликнется на его призыв.

Меня оправдали, меня развязали и, подталкивая в спину, меня поторапливали вернуться на арену. Нашему с Блэквудом бою быть!

— Тут такое дело, — я впервые заговорил с момента, как наместник угрозой заставил меня заткнуться. — Я как бы не имею ни малейшего понятия, как совершить призыв.

— На этот счёт не беспокойся, — Раддак похлопал меня по плечу. — Мы всё равно должны подстраховаться. Поэтому призыв будет принудительным.

Назвали неполноценным призывателем, но от этого доверять больше не стали.

Чтобы я не саботировал призыв, мол “я пытался, честно, просто не получилось”, местные умельцы всё подготовят и для призыва от меня потребуется только личное присутствие. Как всё просто оказывается.

Ведущие по новой кинулись заводить зрителей. Они расписывали предстоящий бой между мной и Блэквудом, как нечто о чём, возможно, потом будут слагать легенды. Разумеется, полная чушь, но людям нравилось слышать подобное, ощущая себя особенными, чуть ли не избранными.

Единственным кто испытывал диаметрально противоположные чувства был граф Блэквуд. Для него я из беспомощной нулёвки превратился в таинственного и потенциально непобедимого врага.

Нас разместили друг напротив друга на расстоянии около пятидесяти метров. Достаточно большое расстояние, если учесть, что я мог драться только на ближней дистанции.

— Ещё раз напомню несколько основных правил, — ведущий в оранжевом взял финальное слово перед началом поединка. — Огнестрельное оружие, как и любое оружие дальнего боя под запретом. И выбором графа Гарольда Блэквуда стала сабля, ведь он довольно искусный фехтовальщик. А Сириус выбрал… его выбор весьма необычен. Лучше сами посмотрите.

С этими словами шар в небе сменил картинку, и вместо лица ведущего все увидели, как из коридора на арену медленно выползла небольшая тележка гружёная прутьями арматуры.

Дальше я не слушал, что продолжили говорить ведущие. Пока рабочие занимались начертанием и нанесением на песчаную поверхность арены специального круга призыва, мне предстояло немного подготовить поле боя.

Пришло время воплотить в жизнь мой план.

Я медленно снял повязку с левого глаза. Пора воспользоваться моим секретным оружием. Боз сказал, что с его помощью я должен понять в какой момент маг колдует заклинания и когда он совершает призыв.

На примере с кристаллом я уже видел, что всякая стихия имеет свой цвет.

Поэтому я не дам графу призвать фамильяра. И по возможности буду блокировать его водные атаки. Оставлю только элемент молнии.

Вот для этого мне и нужна арматура.

Прутья арматуры один за другим втыкались в песок. В абсолютно случайном порядке. Я создавал что-то вроде заземлённого периметра. В теории это поможет мне избежать попаданий атак молниями.

— Пора начинать! — прокричал ведущий, жестом предлагая мне войти в нарисованный на песке круг, состоящий из множества рунических символов. — Напоминаю, атаковать противника можно только после команды БОЙ!

Я вошёл в круг и стал в его центре.

Пока что не было никаких ощущений. Тогда я открыл до сих пор закрытый левый глаз. Ресурс проклятого глаза не безграничен, и мне не стоит тратить его без особой необходимости.

Мир заиграл новыми красками.

Я видел всю магическую сущность Блэквуда. Его магический источник в области сердца и каналы маны, они словно кровеносные сосуды охватывали всё его тело.

— Призыв! — скомандовал ведущий.

Круг под моими ногами загорелся и в небо ударил красный луч света, но я был сосредоточен на другом. Прямо сейчас я применил антимагию, чтобы граф не смог призвать своего фамильяра.

Я потерпел неудачу.

Возможно дело в слишком большом расстоянии между нами. Поэтому, несмотря на все мои усилия, рядом с Блэквудом, из появившихся из ниоткуда брызг воды, воплотился фамильяр — крупный саблезубый тигр голубого окраса.

Практически одновременно с этим прямо с небес прямо передо мной с грохотом рухнул металлический шар, опоясанный множеством цепей. По высоте он был мне примерно по пояс. Но сейчас я смотрел на него снизу вверх. Потому что упал на колени, когда меня приложило так, словно я только что антимагией распылил очень мощное заклинание.

Внутри шара что-то было! Что-то живое!

И оно очень рвалось наружу!

Удары по корпусу загадочного шара были настолько сильны, что цепи бились о поверхность и друг о друга, высекая искры. Похоже, мне наконец-то повезло и в моём арсенале появилось что-то и для атаки.

Но на всякий случай я немного отошёл назад, когда поднялся на ноги.

— БОЙ! — ведущий дал отмашку началу сражения.

Фамильяр Блэквуда словно только этого и ждал. Саблезуб сорвался с места, оставляя за собой клубы пыли. В этот самый миг цепи на железном шаре со звоном порвались.

— Выпускайте кракена! — прокричал я, заставив трибуны взорваться криками.

Глава 3

Миг, определяющий всё.

Время замедлилось, растянулось.

ТУТУМ!

Казалось, всё последующее уложилось в несколько ударов сердца. Промежутки между которыми казались мне вечностью.

Цепи нещадно натянулись, заискрили и лопнули, осыпавшись на песок погнутыми, порванными звеньями. Нечто, находящееся внутри металлической сферы внезапно замерло, и сама сфера неподвижно застыла.

Железный шар покрылся симметричным узором из множества вертикальных красных линий. И, выпуская наружу большое облако алого пара, раскрылся, распустил лепестки, как цветочный бутон.

Видимость упала до нуля, ни черта не было видно. Это плохо.

ТУТУМ! — сердце отбило очередной удар, продолжая отсчёт.

Сквозь полог медленно исчезающей красной дымки сперва проявился силуэт. Очень небольшой, совсем крохотный.

Несколько десятков тысяч зрителей, неотрывно следящих за происходящим, разом охнули и также разом заткнулись. Все до единого умолкли, стоило им только увидеть то, что скрывалось в багровом тумане.

Все их самые смелые, самые безумные и невероятные предположения оказались и близко неверны.

Из железной сферы не выпрыгнула соблазнительная обнажённая красотка с идеальными пропорциями тела. Там не затаилось исчадие Ада с жуткими когтями, клыками и шипами повсюду где только можно. Внутри даже не оказалось какого-нибудь захудалого божественного оружия, способного с одного взмаха расщеплять на атомы целые континенты и поглощать души поверженных врагов.

Вместо всего этого там оказалась заключена обычная птица.

"Курлык-курлык", — голубь кивал своей крохотной головой, выискивая среди песка зёрна и хлебные крошки.

ГОЛУБЬ!

Я моргнул, надеясь, что это пернатое недоразумение лишь плод моего воображения и, открыв глаза, я больше его не увижу.

ТУТУМ!

Когда вновь открыл глаза, птица исчезла.

Вселенная услышала мою мольбу о помощи, и не упустила возможности в очередной продемонстрировать своё извращённое чувство юмора.

Тело среагировало на автомате, я машинально отскочил на несколько шагов назад, разрывая дистанцию с неожиданно появившейся перед самым носом опасностью.

Птица исчезла не просто так, сама по себе.

Она исчезла в пасти саблезуба, призванного графом Блэквудом. Его фамильяру хватило всего трёх ударов сердца, чтобы преодолеть разделявшее нас расстояние. Тварь обладала молниеносной скоростью. И под прикрытием тумана появилась совсем уж неожиданно.

Всё благодаря магии хозяина.

По голубой шерсти саблезуба, потрескивая, пробегали яркие электрические разряды. Но я смотрел значительно глубже. Проклятый глаз показал мне наличие у саблезуба собственного магического источника. И исходившую от него тонкую нить маны.

Источники фамильяра и призывателя оказались между собой связаны.

— Жди! — Блэквуд медленно приближался.

Его питомец послушно замер, не успев даже проглотить голубя.

Конечно, граф успел не на шутку струхнуть, не имея ни малейшего понятия кого именно я призвал. Но теперь это осталось позади, сейчас он уже победил.

О моём призыве напоминала лишь горстка окровавленных перьев, оставшаяся на песке рядом с раскрытой железной сферой. И ещё изломанное крыло, торчавшее из пасти саблезуба.

Блэквуд наслаждался своей минутой славы. Он периодически останавливался у трибун, приветливо размахивая руками. Без пяти минут победитель схватки совершал круг почёта.

Продолжать стоять истуканом означало послушно дождаться смерти. Мне нужно было действовать, попытаться хоть что-то предпринять.

И я попытался, но антимагия снова не сработала. Теперь я убедился, что расстояние тоже играло свою роль. И к моему огромному сожалению весьма весомую. А в этом бою так и вовсе с огромной вероятностью уже предопределило его исход.

Тогда я перевёл взгляд на саблезуба и применил к нему антимагию. Сперва лишь на долю секунды. Результат оказался нулевым. Поэтому попробовал более длительное воздействие.

Голубая кошка превратилась в чёрную. По её шерсти больше не пробегали волны электрических разрядов. И больше ничего, саблезуб не умер и не развоплотился, и даже ухом не повёл.

Если зверь что-то и ощутил, то не подал виду. И продолжил покорно ждать, выполняя последнюю команду хозяина. По собственным ощущениям я развеивал лишь жалкие крохи маны. Мне едва пощипывало кончики пальцев на левой руке.

За это время граф в своём почётном шествии успел оказаться ко мне значительно ближе, и я снова попробовал магию отмены на нём. На сей раз мне удалось до него дотянуться, но и только. Его фамильяр опять не исчез и не умер. Он по-прежнему находился в готовности в любой момент по команде хозяина меня растерзать.

Да машу ж вать. На этот раз попал так попал.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Идеи закончились. Ну что я мог сделать голыми руками хотя бы одному из них, не говоря уже о том, чтобы насмерть забить кулаками сразу и графа, и саблезуба.

— Сдаюсь, — я медленно поднял руки вверх.

В ответ Блэквуд улыбнулся и отрицательно замотал головой. Ублюдок не принимал моего поражения.

По дурацким правилам арены, для остановки боя недостаточно только проигравшему признать своё поражение. Капитуляцию обязательно должен принять победитель. В противном случае бой будет продолжаться.

В нашем случае до моей смерти. Повязка телесного цвета со слегка проступившими следами крови на ухе графа была тому доказательством. Он ни за что не простит мне вчерашний позор.

Но попытка не пытка.

Я достал из кармана дневник и выставил перед собой, демонстрируя графу обложку с таинственным знаком:

— Убьёшь меня и навлечёшь этим на свой род гнев древнего бога. Проклятие падёт не только на тебя, но и на детей твоих, и на их детей, и на детей детей…

— Заткнись, дворняга, тебе шах и мат, — Блэквуд встал рядом со своим фамильяром и начал гладить его по голове. — Помолчи и насладись этим моментом вместе со всеми, — он кивнул вверх. — Шикарное зрелище.

Шар в небе не прекращая прокручивал по кругу отснятые с разных ракурсов кадры. Начиная с того момента, когда моя сфера призыва только раскрылась, выпустив красный туман и вплоть до последних секунд жизни моего нелепого фамильяра. Запись обрывалась, уступая место следующей, только когда клыкастая пасть саблезуба захлопывалась, забрызгивая песок кровью голубя.

Пауза немного затянулась, и за дело взялись ведущие.

— Граф Блэквуд, один-один, ничейный счёт, не пора ли уже переходить к третьему раунду? — спросил мужчина в оранжевом костюме.

— Кел, похоже граф, да и не только он, — ведущий Тревс указал рукой на трибуны. — Многие не понимают о чём ты, и почему сказал о третьем раунде. Поясни, пожалуйста, этот момент подробнее.

— Конечно, с огромным удовольствием, — оранжевый с улыбкой кивнул своему брату. — Друзья, уважаемые дамы и господа! Только что мы с вами стали свидетелями второго раунда между почтенным графом Гарольдом Блэквудом и Сириусом из клана врага народа. Да, я говорю о сражении их фамильяров. Потрясающий и крайне скоротечный бой, в котором победа досталась графу. Разумеется, всем вам не терпится узнать, если это второй раунд, то когда же был первый.

Братья собирались катком пройтись по гордости графа. И всё ради того, чтобы он отыгрался на мне, придумав, как можно более изощрённый и болезненный способ меня прикончить. Нельзя же позволить вот так быстро, всего за несколько секунд, закончить наш бой.

И нужно отметить, у них это отлично получалось.

Граф продолжал непринуждённо улыбаться, но то, как он гладил своего голубошёрстного фамильяра, с лихвой выдавало его раздражение. Если продолжит в таком же духе и дальше столь рьяно скрести ногтями по голове зверя, то киса рискует остаться без скальпа.

Дерьмо, а не люди. И правила дерьмо.

Бой превращался в казнь, но все этому только радовались. Будь я опасным преступником со множеством загубленных невинных жизней на своём счету, тогда ещё можно было бы понять кровожадное настроение толпы.

Но я ведь совсем не такой, и моя вина только в том, что я…

— Одолел графа в бою без использования магии, — надрывался оранжевый из братьев. — Да, да! Друзья, вам не послышалось! Ещё вчера на приёме в доме префекта наши бойцы померились силами. И Сириус оказался, если не сильнее, то явно удачливее. Проигрывая по ходу боя, он не опустил руки и зубами выгрыз себе победу.

— Выгрыз её вместе с ухом графа Блэквуда, — подлил масла в огонь второй ведущий. — Сириус одержал победу в бою до первой крови, откусив своему сопернику ухо!

Графа с головой окунули в дерьмо.

— И получается, что на текущий момент счёт между ними равный.

— Совершенно верно, брат, один-один. И мы все с нетерпением ждём развязки.

Сейчас Блэквуд ненавидел ведущих даже гораздо сильнее чем меня. Но я был единственным, на ком он мог выместить всю свою злобу.

— Доедай и уходи, твоя помощь не понадобится, — граф обратил внимание на голубиное крыло, торчавшее из пасти саблезуба. — А ты, — он поднял голову и посмотрел на меня. — Я продолжу то, что начал вчера, и превращу твои внутренние органы в желе. Но на быструю смерть не надейся, я ведь маг водного пути. Подлечить тебя совсем не проблема.

Саблезуб довольно фыркнул, немного наклонил голову вперёд и затем резко вскинул её вверх, раскрывая челюсти и подкидывая свою добычу. Смятая тушка дохлого голубя подлетела на метр и почти сразу же упала обратно, исчезая в раззявленной пасти фамильяра.

Новый план родился за долю секунды.

Пока фамильяр не исчез, у меня появилось крохотное окно для атаки. Для потенциально успешной атаки.

Шанс практически нулевой, но я всё равно выдернул ближайший ко мне прут арматуры и, пока Блэквуд наблюдал за саблезубом, рванул на графа.

Расстояние между нами плёвое, но я не рассчитывал, что граф прозевает мой выпад. Я надеялся на кое-что другое, что из-за спонтанности нападения он инстинктивно вместо грубой, чтобы нейтрализовать угрозу использует магию.

Эффект неожиданности должен сыграть мне на руку.

Магия будет блокирована моей антимагией, и прежде чем он успеет что-либо понять и отреагировать, я прикончу гада, проткнув ему сердце.

Выбрасывая из-под подошв песок, я бросился на врага.

Шаг.

Второй.

Боковым зрением Блэквуд меня заметил и уже начал поворачиваться. Но неожиданно, гораздо быстрее среагировал саблезуб. Фамильяр даже не успел проглотить голубя, но уже бросился мне наперерез, защищая своего хозяина.

Человеческому глазу за подобной скоростью не уследить. Для меня фамильяр в одно мгновение превратился в размытое голубое пятно. И окружающий мир приобрёл красный оттенок.

Удар мощными передними лапами пришёлся на грудь. Зверюга с лёгкостью сбила меня с ног, опрокинув на спину. Но, вместо того чтобы придавить меня своим весом к земле и ждать приказа хозяина, саблезуб проскочил дальше.

Хотя я и без его помощи оставался лежать на земле.

Меня словно сбил грузовик. Страшно представить, что бы я чувствовал сейчас, не будь у меня пассивной волчьей регенерации. Она хоть немного, но облегчала страдания.

Зато трибунам было весело. Такого шума сегодня ещё не было. Немногим ранее уже было очень и очень громко, но чтобы настолько… это впервые за сегодня.

— ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ!

Истеричный вопль ведущего заставил меня приподняться и сесть, чтобы осмотреться. Это с какого перепуга он вдруг так на зрителей сорвался?!

И то, что я увидел чуть не сломало мне мозг. Это как так вообще?

— (нецензурно) себе! — я с удивлением разглядывал голову саблезуба, лежавшую в полуметре у моих ног. Она оказалась сильно опалена и ещё дымилась. Не понимая, что происходит, я завертел головой.

Остальная, большая часть фамильяра, обнаружилась у меня за спиной. И тоже дымилась в области шеи. А графа так вообще еле-еле заметил. Сейчас он находился едва ли не дальше своей исходной позиции, с которой вступил бой.

Вокруг творилось какое-то дикое дерьмо. Но я был двумя руками за.

Зубастый котяра мёртв, а обиженный граф смотался от меня подальше и не пытался атаковать. И церковники не неслись ко мне на всех парах, чтобы опять повязать по рукам и ногам.

Я ещё раз обвёл взглядом арену. Остановился на ведущих. Те общаясь только между собой, будто секретничая, бубнили себе под нос что-то нечленораздельное.

— Точно, — за тупость захотелось шлёпнуть ладонью себя по лбу.

Чтобы разобраться в произошедшем, достаточно было поднять глаза к небу. Да здравствует бесконечная трансляция с повторами. И я очень вовремя поднял голову, шар как раз начал трансляцию с момента, когда я только выдернул из песка арматуру.

Затем я побежал на Блэквуда. Но уже в следующую секунду в мою сторону сиганул его фамильяр.

В этот момент картинка в небе остановилась. Камера немного приблизилась, отрезая из стоп-кадра Блэквуда. Остались только я с нелепо поднятой ногой, и грациозный саблезуб, застывший в воздухе, растянувшись в прыжке. Моя нога почти опустилась на песок, а саблезуб уже практически врезался в меня своими лапами.

Происходившее дальше неизвестный оператор небесного проектора проигрывал по кадрам. Часто останавливаясь и отматывая обратно, он показывал то же самое, только немного с иного ракурса.

В момент когда моя нога опустилась на песок, на нём проявились светящиеся красные надписи круга призыва. Ещё через мгновение, неощутимое для человеческого разума, на земле вспыхнул и ударил в небо луч алого света.

Одновременно с этим шею саблезуба у самого основания черепа, охватило чёрное пламя. Плоть фамильяра испарилась, и голова, отделившись от тела вместе с источником пламени упала на землю. Далее уже обезглавленное тело зверя влетело в меня и сшибло с ног.

Досмотрев ролик до конца, я опустил взгляд и уставился под ноги.

Голову фамильяра я видел, причём очень даже хорошо. Но рядом с ней больше совсем ничего не наблюдал. Должно же было от огня хоть что-то остаться?! Хоть какой-то уголёк размером с ноготок.

Но ничего такого не было. На песке лежала лишь голова.

На экране пока что вместо разгадки этой тайны показывали, как округлились от ужаса глаза Блэквуда, когда он увидел подгоревшую голову своего питомца. И как он, несколько раз роняя свою саблю, улепётывал от меня подальше.

Уверен, он бы и вовсе сбежал, но правила арены на этот счёт были непреклонны. Наш бой пока ещё не окончен, а значит ни один из нас не мог уйти.

Постанывая от боли в рёбрах, я встал на ноги. Похоже несколько из них теперь точно оказались сломаны. Чёртов фамильяр даже дохлым сумел мне навредить. Массивная туша зверя довершила начатое глупой инквизиторшей и её тяжёлым ботинком.

Оказавшись на ногах, я отряхнулся, поднял прут арматы и ещё раз неспешно осмотрелся. Удостоверившись, что ничего не изменилось и ко мне никто не подкрадывался со спины, потихоньку поковылял в сторону братьев ведущих.

Они почему-то занервничали, но остались на месте.

Ещё не доходя до них, заметил, как с трибуны на арену спрыгнул настоящий великан. Похоже, наместник Раддак опять решил со мной пообщаться. Я инстинктивно покрепче сжал в руке железный прут.

Картина маслом — с зубочисткой на медведя.

Трибуны тоже постепенно оживились, снова устроив галдёж.

К окончательно стушевавшимся братьям-ведущим мы подошли почти одновременно. Наместник прожигал меня взглядом, пялился так словно только что впервые в жизни увидел.

Но агрессии при этом нисколько не проявлял. Хотя помня о его чудовищной скорости, я не успею даже понять, что случилось, если он решит напасть.

— Звук.

— Готово, — тут же дуэтом отрапортовали ему братья.

— Вы желаете продолжать бой? — Раддак посмотрел в сторону графа.

Тот отрицательно замахал головой.

— Тогда вы знаете, что должны сказать. И подойдите ближе, Сириус должен вас услышать!

На радостях Блэквуд чуть ли не вприпрыжку пустился к нам. По пути он даже на всякий случай от греха подальше, демонстративно швырнул свою саблю на землю.

Но слишком близко подходить не стал и метров с тридцати прокричал:

— Я сдаюсь!

— Принимаю, — выдохнул я с облегчением.

Хотя бы с этим покончили. Осталось понять чего хочет от меня директор академии. Он ведь не просто так сейчас помог мне уладить вопрос с графом.

— Ну наконец-то, — крикнула мёртвая голова саблезуба.

Глава 4

— Ну наконец-то, — прокричала голова мёртвого фамильяра.

Раддак тут же жестами приказал ведущим прекратить трансляцию. И шар в небе начал по новой прокручивать уже множество раз отсмотренные повторы схватки императорского наместника и инквизитора Лимана.

Церковнику это вряд ли придётся по душе. Но Раддак вообще плевать хотел на его чувства. Уверен, где-то в глубине души он даже надеялся, что Лиман захочет опять выяснить отношения. И тогда наместник с удовольствием ещё раз сойдётся с ним в схватке.

Я снова опустил взгляд на арену.

Точнее на мёртвую голову!

Не сказать, что в таких вещах я прямо эксперт-эксперт. Но уверен, если к голове не прилагается туловище, и на её остекленевших глазах пара огромных зелёных мух отплясывает буги-вуги, значит клиент готов — голова мертва и мертвее уже не будет.

Она как и прежде лежала, завалившись правой стороной на песок.

И я готов был поклясться чем угодно, только что говорила именно она. Хотя пасть саблезуба при этом и оставалась полностью неподвижной, застывшей в посмертном, вечном оскале.

Новообретённый проклятый глаз тоже ничем не помог. Он не улавливал в ней и капли маны. И я не имел ни малейшего понятия, на что это могло указывать.

— К этому дерьму я не имею никакого отношения! — внутренний голос бил в набат, меня вот-вот могли приговорить по какой-нибудь статье церковно-уголовного кодекса империи Викар о некромантии. И тут же на арене без суда и следствия привести приговор в исполнение.

Раддак на это лишь удивлённо поднял бровь.

Я хотел ещё добавить, что и инквизиторы меня проверяли, но вовремя прикусил язык.

Лучше от греха подальше, мне не упоминать об этих, чтобы самого себя не сглазить. А то ведь запросто окажется, что в их подвальной штаб-квартире есть специальные инструменты для более глубокой и тщательной проверки.

Но наместник меня даже не слышал. Всё его внимание было приковано к чудом заговорившей тигриной голове.

— Да ну (нецензурно)! — неожиданно для меня один глаз саблезуба шевельнулся.

Испуганные мухи удрали, направившись к безголовой туше. Глаз дёрнулся ещё раз и уставился своим потускневшим зрачком прямо на меня.

Я зажмурился и хорошенько протёр свои собственные глаза. Может меня начало подводить зрение. Мало ли какие побочки у проклятого глаза Йомо!

Не помогло. Совсем.

— Вот ты где, — опять произнесла голова, пока мёртвый глаз продолжал смотреть на меня.

Происходила какая-то мега ненормальная фигня.

Я напрягался всё больше, а Раддак совсем никак не реагировал. С таким выражением лица, как у него обычно зевая сидят на утренниках в детском саду и скучают.

Внезапно глаз снова пришёл в движение, он начал непрерывно крутиться во все стороны. Движения были хаотичными, словно в припадке.

ЧПОК!

Глазное яблоко дёрнулось в последний раз. И, едва не лопнув, провалилось внутрь, исчезая в глубине черепной коробки саблезуба.

— Позови, — тихо сказал Раддак.

— …

— Позови, говорю.

— Кого? — не мог понять я.

— Фамильяра своего, дубина, — наместник замахнулся на меня своим пудовым кулачищем, но не ударил, а лишь припугнул. — Давай, зови!

Я завис, пытаясь осмыслить услышанное. Слова императорского наместника казались полнейшей чушью. Какой ещё к чёрту мой фамильяр? Моего призывника, если вдруг кто не в курсе, графский котяра схарчил. И вообще, у нас тут ожившая голова, а не птица!

Секундочку! Меня вдруг озарила догадка. Казавшаяся настолько надуманной, что дальше уже некуда. Но в то же время она с лёгкостью объясняла почти всю творившуюся тут дичь.

Что если саблезуб, не успел сожрать голубя?

Я своими глазами видел, как он подбросил птичью тушку в воздух и затем проглотил. Но если задуматься, то на самом деле я увидел немного другое. То, как саблезуб хотел проглотить добычу, но в конечном счёте не успел!

В момент, когда голубь упал обратно в открытую пасть зверя, тот уже практически оттолкнулся задними лапами от земли, прыгая в мою сторону.

А ещё через мгновение БУМ — вспышка красного света, шар чёрного огня и голова саблезуба отвалилась.

— Твою мать, — прошептал я. — Неужели…

Других вариантов на ум не пришло.

Не спорю, так-то голубь мелковат, причём конкретно так мелковат. Но он умер, и когда я опять вступил в круг призыва, тот активировался, и птица переродилась во пламени. Попутно, и очень вовремя, прикончив долбанного саблезуба.

А значит, чисто технически голубь — это феникс. Или что-то очень к нему близкое. По аналогии с вервольфами, оборотнями и волколаками.

— Феникс? — я заглянул Раддаку в глаза. — И он что сидит в черепушке тигра?

Наместник кивнул:

— Позови его. Прикажи показаться.

Я-то позову, только это он что… из мёртвой головы сейчас вылезет? Что он вообще там делает?

— Глаза — любимое лакомство феникса, — словно прочитав мои мысли, Раддак поделился информацией.

— Жрёт глаза врагов? — переспросил я и закашлялся.

— Вообще всех, — наместник нехорошо улыбнулся и подмигнул.

— Голубь. Выходи, — я решил, что раз это наше первое знакомство, то не помешает быть вежливым. Тем более с тем, кто любит пожирать глаза. — Пожалуйста. Голубь.

Тигриная голова исчезла в облаке пыли, из которого стрелой вынырнул, взмывая в небо, расплывчатый птичий силуэт. Он стремительно пронёсся над нашими головами, оставляя за собой тонкий полутораметровый шлейф чёрной дымки, взрывающейся россыпью множества сполохов из оранжевых и красных искр.

Казалось, что птица играла в догонялки с собственной тенью.

Я следил за полётом с открытым ртом. Появление феникса оказалось на удивление зрелищным. Особенно если учесть, что это всего лишь голубь.

Феникс внезапно спикировал вниз и приземлился на песок перед нами. Шлейф чёрной дымки исчез, медленно растворившись в воздухе.

— Сам ты голубь! — внезапно быконул на меня феникс, неожиданно оказавшийся вороном.

Всё ему было ни так. Он вывалил целый поток претензий и обоснованных доводов к ним.

Сперва ошарашил, спросив зачем его призвали в виде голубя — “Ты сам (это он мне) пробовал так ходить и всё время кивать головой как придурок? От этого укачивает и случаются мигрени. А ещё голуби очень тупые птицы и не умеют разговаривать!”

Я ответил, что не в курсе почему так вышло, и что призыв вообще совершался принудительно. Так что с этим вопросом не ко мне. И вдобавок, сам не знаю зачем, я соврал, что мне очень жаль.

Тогда феникс спросил, почему его призвали слишком поздно? Из-за этого у бедняги совсем не было времени сориентироваться на поле боя и ни малейшего шанса уклониться от атаки саблезуба.

Я снова отверг обвинения, напомнив о процедуре принудительного призыва, и кивнул на стоявшего рядом наместника.

И, наконец, ворон озвучил наиболее важный для него вопрос — “что это за шутка, где твоя мана, человек? Почему я совсем её не ощущаю?”

— Маны нет, но вы держитесь, — я пожал плечами.

— Это правда, — взял слово Раддак. — Твой призыватель пустышка. Поэтому я хотел бы узнать, как так получилось, что существо легендарного класса феникс оказалось связано контрактом с нулёвкой?

На какое-то мгновение наместник не сумел совладать со всеми своими эмоциями. Они переполняли его.

Великан был зол и расстроен, ведь столь сильный призыв легендарного класса достался мне. Я не сумел разобрать, была ли злость продиктована завистью и желанием самому обладать способностью призывать феникса, или же Раддак злился не на меня, а на мою пустоту.

И я почему-то интуитивно склонялся ко второму варианту. Не верилось, что столь сильный человек мог оказаться настолько слабым, чтобы завидовать. Пусть даже феникс того и стоил.

— Человек, тебя это не касается. Детали контракта только между мной… — ворон выдержал недвусмысленную паузу, прежде чем закончил. — И ним.

— До сегодня он даже понятия не имел, что у него с кем-то из вашего мира заключён контракт, — продолжал давить Раддак.

— Я перед вами, а значит, контракт заключён и все формальности были соблюдены. Больше мне нечего сказать, — ворон сказал своё слово.

— Это проблема? — спросил я, но до того, как Раддак успел ответить, задал ещё вопрос, который интересовал меня больше. — Графа Блэквуда уже давно и след простыл, а я свободен? Могу идти?

Продолжать текущую беседу я считал бессмысленным. Феникс наместнику всё равно ничего важного не расскажет. Не факт, что даже я смогу от него хоть что-то полезное узнать.

Но я и без этого догадывался, откуда ноги растут.

Помнится, когда я погиб во время нападения на особняк, моя душа попала в украденный мною у самой Смерти малый ковчег вечности. Там меня встретила некая сущность в облике маленькой девочки.

Если память не подводит, она представилась Акрой. Оказалось, что между нами был заключён контракт, поэтому она мне и помогала.

Но прежде чем выпнуть мою душу из ковчега и отправить обратно в мир живых, Акра вручила мне печать духовной подписи. Маленький прямоугольник, сделанный из белой глины.

Я в точности выполнил все указания девочки и сломал печать. Таким образом, заключил новый контракт с кем-то неизвестным.

Значит, в тот раз я и подписал себе в помощники феникса. Осталось понять, на что он вообще способен. Говорят — не суди книгу по обложке, а феникса по размеру. Но откровенно говоря, пока что он совсем не впечатлял. И его нытьё по поводу “где моя мана, чувак?” не внушало особого оптимизма.

Я уже тайну контракта разгадал, а наместник всё ещё молчал, что-то обдумывая.

И лишь после моего повторного вопроса, он наконец обернулся к трибунам, поднял руку и помахал. Полагаю, в том секторе находились церковники, но из-за расстояния у меня не было шансов никого из них заметить.

Люди казались просто крошечными, словно насекомые.

Видимо, у наместника зрение было хоть куда и даже лучше. Он, также глядя на трибуну, кивнул и обернулся ко мне:

— Что-то мы и правда затянули с открытием. Отбор ты прошёл. По окончании турнира получишь предписание и билет на поезд. Остальное узнаешь уже в академии. Сейчас свободен.

— А как мне? — я скосил взгляд на ворона.

— Просто прикажи ему уйти. И пусть в клане тебе объяснят, как призывать фамильяра. Кстати, ещё кое-что, советую задержаться и посмотреть поединки остальных претендентов. Хотя даже не представляю, кто согласится быть с тобой в одной команде. Но ты уж постарайся найти убедительные доводы.

Теперь я не просто нулёвка, а нулёвка с призывом. И не абы кого, а легендарного феникса. Так что с выбором команды должно стать немного полегче.

— Продолжаем. Объявляйте второй бой. И поменьше болтовни, — Раддак раздавал ведущим указания. — Давайте. В темпе, раз-два, раз-два. Уже и так потеряли слишком много времени.

Из шара вновь донеслись голоса неунывающих братьев. Они приглашали на арену следующую пару бойцов и просили заранее подготовиться всех остальных.

На прощание я слегка поклонился наместнику и отправился к тоннелю, ведущему в подтрибунные помещения. Оттуда я поднимусь на верхний ярус арены в ложе специально отведённое для бойцов прошедших отбор.

Там нас не смогли бы донимать зрители, докучая вымаливанием автографов или, наоборот, осыпая проклятиями, ведь они ставили на победу другого бойца. И теперь их кровные на законных основаниях перекочевали в карманы букмекера.

И ещё именно в ложе те, кто не провалил отбраковку, начнут разбиваться на команды.

А пока я шёл к тоннелю было несколько минут перекинуться парочкой слов с фениксом. Сперва я хотел предложить ему усесться мне на плечо. Но передумал, так он будет слишком близко находиться к моим глазам.

Вряд ли он посмеет, но пока мы ещё мало знакомы, я предпочёл держать дистанцию. Поэтому ворон кружил в полуметре надо мной.

— Меня зовут Сириус, — начал я. — А у тебя есть имя?

— Как звезда из созвездия Большого Пса?

— Просто звезда, без больших псов.

— Можешь звать меня… — ворон задумался. — Не помню своего имени. Не получается вспомнить.

— Тогда нужно придумать тебе имя. Только давай сам. У меня с этим туго.

— Лучше придумай, что делать без маны. И как вообще ты меня призвал?

— Третий раз повторяю, призыв был принудительным.

— Я не об этом. Вызывая фамильяра в свой мир с призывателя всегда взимается обязательная плата за переход. Некоторый объём маны, определяемый типом и силой призываемого. Но в тебе её совсем нет. Тогда как удалось оплатить переход?

По спине пробежал неприятный холодок.

Если всем известно об этом факте, тогда этим же вопросом обязаны были задаться и Раддак с Лиманом. Уж эти двое точно не какие-то невнимательные простаки.

Но меня отпустили.

Почему?

— Почему молчишь? — ворон пронёсся перед лицом, коснувшись моего носа кончиком пера.

— Паранойя не вовремя разыгралась. Давай в другой раз продолжим разговор.

— Мне всё равно, но если в следующий призыв я снова проживу меньше минуты, ты очень пожалеешь. Понял меня?

— Проваливай!

Ворон недовольно каркнул, и почти сразу же подобно фейерверку, только совершенно бесшумно, взорвался, оставив вместо себя искрящееся и оседающее на землю небольшое чёрное облако.

Скорее всего, это лишь моё воображение поднимало панику под воздействием накопившейся усталости. Ведь нулёвка на глазах у всех уже призвал легендарную птицу. Хотя с виду та и выглядела так, словно очень долго болела. За её переход всё равно требовалась оплата.

В конце концов, я же призвал птичку-невеличку, а не исполинского огнедышащего дракона. А значит, посудачат, посудачат, да и забудут.

Только на подходе к лестнице, ведущей на верхние ярусы, мне удалось наконец таки себя успокоить.

— Поздравляю, — кивнул охранник у входа в ложу и открыл передо мной дверь.

Очень странно. Внутри совсем никого не оказалось. И хотя я был самым первым прошедшим отбор, но ожидал увидеть тут представителей от каждого из четырёх факультетов Хольдграда.

Несмотря на немалую вместительность, ложа оказалась довольно уютной. Пять ровных рядов изящных трёхместных диванчиков, обшитых тёмно-красной замшевой тканью, позволяли с комфортом разместить не менее полусотни человек. А если учесть не только сидячие места, то значительно больше.

Себе я выбрал место по центру первого ряда.

Второй отборочный бой как раз был в самом разгаре. Ведущие ответственно отнеслись к приказу Раддака поторопиться и не затягивать. Поэтому пока я успел дойти и подняться, на арене уже всё завертелось.

Вот только бой протекал слишком вяло.

Фаерболы одного летели куда попало. Водные клинки второго вспарывали песок, постоянно немного опаздывая, когда там уже никого не было.

Сразу видно, что у обоих бойцов практики было по нолям. Я бы спросил, куда вы, идиоты, тогда лезете?! Но чья бы корова мычала, когда сам вообще пустышка. Люди наверняка думают, что я решил просто самоубиться экзотическим способом и потому подался в академию.

Боец слева обладал довольно внушительными размерами. Он начал зачитывать длинное, видимо, мощное атакующее заклинание. Но когда он закончил, то ничего не произошло. Похоже, парень на нервах где-то ошибся.

Правый решил, что противник, сбитый с толку собственной неудачей — это его шанс на контратаку. Он стремительно бросился на мага огня, сокращая расстояние.

Его кулаки охватило яркое голубое свечение. Ещё три секунды и он обрушится сокрушающими ударами на прекратившего сопротивление оппонента.

Три.

Два.

Од…

БУ-У-У-УМ!!!

Прежде чем прогремел взрыв, и бойцов расшвыряло в разные стороны, я успел заметить появившееся из ниоткуда яркое пятно размером с мяч. Оно материализовалось всего за момент до почти состоявшегося прямого контакта между дерущимися. Буквально оказавшись на расстоянии пары десятков сантиметров от каждого из них.

Появилось и рвануло, как самая настоящая бомба.

И теперь оба парня неподвижно лежали на песке и коптили обгоревшей одеждой.

Крайне неожиданное завершение боя. Похоже, что и третий бой мне придётся тоже смотреть в гордом одиночестве.

— Невероятно!

— Невероятный номер пятьдесят один! — я отвлёкся, но голоса ведущих заставили меня опять взглянуть на арену.

Маг, который налажал с собственным заклинанием стоял на ногах. Это ж сколько там здоровья, если он смог после такого подняться! Там же на месте взрыва даже самая настоящая воронка осталась.

Такой боров мне в команде точно пригодится.

Буду брать пока тёпленький. И пока контуженный. Это тоже должно помочь с вербовкой.

Глава 5

Ведущий в серебристом костюме не столько руководил, сколько поторапливал команду медиков, грузивших проигравшего бойца на носилки. Но спешка лишь привносила сумятицу в действия спасателей.

Брат ведущего в это время выпроваживал большого парня за пределы арены. Точнее, очень пытался это сделать. Несмотря на казавшуюся простоту поставленной задачи, Келу никак не удавалось направить здоровяка в нужную сторону.

Победитель желал получить заслуженную порцию зрительский оваций. А ещё он был контужен, и раза в два тяжелее. Поэтому ни уговоры, ни грубая сила не помогла ведущему оттеснить парня к тоннелям на краю арены.

В какой-то момент даже показалось, что без личного вмешательства императорского наместника третий бой так и не начнётся.

Но всё разрешилось само собой. Стоило на арене появиться следующей паре бойцов и номер пятьдесят один без всяких подсказок сам поспешил покинуть арену, уступая им площадку для сражения.

Вступительная речь ведущих к третьему бою заняла от силы минуту, может полторы. Но никак не больше.

Отмашка! Сражение началось!

Соперники не спешили сломя голову бросаться в опрометчивую атаку. Первое время они лишь кружили друг вокруг друга. Изучали своего врага и только лишь изредка предпринимали робкие, неуверенные магические выпады, вкладывая в них самый минимум маны.

Никто не хотел первым раскрывать свои карты.

Выглядело это отстойно! Драка двух забитых ботанов, не иначе.

ФУ!

Зрители полностью разделяли моё мнение. Поэтому довольно скоро тональность трибун сменилась. Медлительных бойцов освистывали и скандировали в их адрес крайне обидные кричалки. Упоминались не только их родители, но даже прабабки в каком-то там колене.

Все жаждали зрелища, хотелось увидеть хорошую, качественную драку. Не совсем классический мордобой, но чтобы побольше крови и страданий.

На арену полетел разный мусор. Он падал только у самого края, но посыл был более чем очевиден. Терпение у людей почти лопнуло.

Не удивительно, ведь всех их сперва капитально раздраконили невероятным анонсом моей дуэли с графом Блэквудом.

А в итоге, что из этого получилось?

Бой наполненный самыми невероятными спецэффектами. Тут вам и сразу два призыва, и схватка между фамильярами с непредсказуемым исходом. Но при этом, ни я, ни граф не только не погибли, но и остались целыми, можно сказать, что даже вполне невредимыми.

Планка ожиданий оказалась слишком завышена.

И второй бой поделился масла в огонь своей статичностью. Но под конец хотя бы немного сгладил паршивое впечатление и скрасил свою серость неожиданным, в буквальном смысле, взрывным финалом.

Сейчас же на арене происходило не пойми что.

Поэтому я очень обрадовался, когда услышал, как позади меня скрипнула дверца.

— Поздравляю, — под свою дежурную фразу, охранник пропустил внутрь ложи второго прошедшего отбор.

И маны в нём было ОГО-ГО!

Я зажмурил левый глаз, отвернулся и полез в карман за повязкой. Конечно нужно было сделать это намного раньше, но у меня совсем вылетело из головы. И вспомнил, только теперь, увидев перед собой магический источник парня.

Рутильда была благодарна за спасённых мною детей, но, к сожалению, этой благодарности хватило только на один проклятый глаз Йомо.

И это стало очень большой проблемой.

Ведь предыдущий обладатель проклятого зрения, послуживший донором для создания эликсира, доставшегося мне, скончался отнюдь не в юном возрасте. И к моменту своей гибели успел ощутимо просадить и без того ограниченный запас силы своих проклятых глаз.

А мне к тому же достался только один из них.

И поэтому глаз подвергался вдвое большей нагрузке, когда я считывал чужие магические источники или изучал ману. По этой же причине в два раза быстрее расходовался и тот небольшой запас, оставшейся у меня силы проклятого зрения.

И сегодня я уже успел порядочно истратиться на арене.

Проверка источника Блэквуда была продиктована жизненной необходимостью. Но из-за этого я то и дело растрачивался и на братьев-ведущих, постоянно попадающих в моё поле зрения.

Повезло, что радиус действия зрения был не намного больше чем у антимагии. И из-за расстояния я не мог видеть источники магии у людей на трибунах. Иначе даже не знаю было бы с чем отправляться в Хольдград или нет.

Кое-как налепив повязку обратно на глаз и убедившись, что она не спадёт, я обернулся к вошедшему.

Крупный парень.

Ростом он пониже императорского наместника, но при этом всё равно на целую голову выше меня. И в плечах был шириною не меньше чем в полтора локтя.

Короткие серые волосы, смуглая кожа, и косматые, слегка опалённые брови из-под которых на меня с интересом смотрели голубые глаза. Лицо, усеянное веснушками и покрытое множеством мелких шрамов, кровило десятком свежих порезов.

Он подошёл ко мне и широко улыбнулся. Вопреки моим ожиданиям не было никакого “сполт — это зызнь”, все зубы парня оказались на месте.

Из чего же он сделан?

Его почерневшая, изорванная одежда зияла множеством дыр. И местами всё ещё продолжала дымиться. Но парня казалось это нисколько не заботило.

Он приблизился и протянул мне руку. Но, вместо того чтобы пожать её, пришлось срочно несколько раз несильно ударить парня по плечу, сбивая вспыхнувший огонь.

Только пожара мне тут и не хватало. Стоит одной искре попасть на обивку диванчиков и всё. Вспыхнет словно спичка и ложу моментально охватит пламя.

— Смотри не сожги тут всё!

Старательно оттирая сажу с испачканной ладони, краем глаза заметил, как здоровяк принялся складывать руками печати. Не знаю, что именно он сделал, но через десять секунд ничего из его одежды больше не тлело и не дымило.

— Сириус, — я протянул ему руку.

— Номер пятьдесят один.

— А зовут как?

— Нет имени.

— Ты тоже… — я по дурости едва не назвал его дворнягой, но вовремя исправился. — Из клана врага народа?

Пятьдесят первый кивнул.

Любопытно, ведь впервые встретил такого же, как и я сам.

— Пойдёшь ко мне в команду? — я решил не откладывать и спросить прямо.

— Дружить?

— …

— Друг? — парень ткнул указательным пальцем в мою грудь.

Видимо, некисло его ударной волной по мозгам шарахнуло. Он конечно крепкий, но откровенно туповатый.

Идеальный кандидат!

— Друг, — улыбнулся я. — Команда?

— Команда, — кивнул он.

Обожаю настолько интеллектуальные беседы.

— ОДНА МИНУТА! — показалось, что даже стены задрожали от раздражённого крика ведущего Тревса. — Если победитель не определится через шестьдесят секунд, вылетаете оба!

Я обернулся и посмотрел на шар, транслирующий происходящее внизу на арене.

Невероятно!

Те двое неудачников вместо драки так и продолжали водить хороводы. Вот почему у ведущего не выдержали нервы.

— Присаживайся, — я плюхнулся на своё прежнее место.

— Грязь.

— Что?

— Грязный, — пятьдесят первый провёл рукой по своей одежде, расстроено громко вздохнул и скривился.

Он переживал, что мог испачкать диван. И я на секунду задумался. Сам-то был ненамного чище, а задницу всё равно приземлил на мягенький диванчик.

Но думаю, что если бы организаторы переживали о чистоте мебели, то выделили бы для нас другое ложе. Или диваны бы отсюда убрали.

Ведь очень скоро в ложе окажется много, очень много, уставших, злых и грязных людей. А с некоторых, как бонус, кровища вовсю будет лить без остановки. И все они захотят присесть. И присядут.

— Садись, всё нормально, — я кивнул на соседний диван.

— Спасибо, — здоровяк смотрел на меня щенячьими глазами, полными восторга и восхищения.

Смотрел так, будто все эти диваны принадлежали мне. И я, разрешив ему приземлить задницу на один из них, пошёл на огромную жертву.

— В крайнем случае, если что пожар устроишь, огонь уничтожит все улики, — пошутил я.

— Скажешь когда нужно поджечь, — не пошутил он.

Надо бы поосторожнее с шутками, а то пятьдесят первый у нас ведь контужен, и ещё, чего доброго, действительно пожар устроит.

— ПОШЛИ ВОН! ОБА! ВОН ОТСЮДА!

Закончились шестьдесят секунд, отведённые на выявление сильнейшего в третьей паре. Их с позором прогнали с арены.

К ведущим кто-то подбежал и они несколько минут о чём-то жарко дискутировали и рьяно жестикулировали, отстаивая свои точки зрения. Шар транслировал изображение, но без звука. Хотя и без него было более чем понятно, что спорили о дальнейшем формате проведения отбора.

Уже ведь немало времени угрохали, а в ложе пока что сидели только мы двое. Учитывая, что я был зарегистрирован под восемьдесят восьмым номером, такими темпами турнир рисковал продлиться дольше запланированного.

С другой стороны, это ведь только самое начало. Ещё слишком рано делать какие-то выводы. Всего три боя это совсем не показатель.

— Слушай, а как раньше турнир проходил? — я решил заполнить некоторые пробелы в знаниях.

— Когда?

— Ну в прошлом году, например. Сколько боёв в день проводилось, и по времени были какие-то ограничения?

— В прошлом году не знаю.

— А в каком знаешь? — информация столетней давности меня не интересовала, а этот фрукт вполне мог такое оформить.

— Ни в каком, — пятьдесят первый переиграл меня и уничтожил. — Болит, — он заскрипел зубами и дотронулся до головы. — Больно.

И я решил больше не насиловать его расспросами. Пусть и правда сперва немного в норму придёт. Поговорить мы всегда успеем.

Наконец, совещание ведущих окончилось.

— На бой отводится не более восьми минут! В отдельных случаях до десяти минут, на усмотрение организаторов! — объявил о результатах оранжевый ведущий. — После этого засчитывается либо поражение с сохранением права на второй бой или полная дисквалификация.

Видать крепко прижало. Раз настолько сильно ужесточили правила.

И что-то мне подсказывало, что подобная спешка вовсе не из-за задержки нескольких боёв. Тут явно дело было в чём-то другом. Но кто ж нам, простым смертным, об этом расскажет.

Претенденты на зачисление в Хольдград услышали угрозу ведущих и восприняли её крайне серьёзно.

Следующий бой завершился всего за двадцать четыре секунды.

Красноволосой девушке с двумя мечами противостоял маг, выглядевший типичным ковбоем. Широкополая шляпа, слегка надвинутая на глаза, остроносые кожаные сапоги на каблуке, потёртые джинсы и плащ поверх рубашки.

Единственное, что отличало мага от взаправдашнего образа ковбоя, всплывшего в моей в голове, это отсутствие кобуры и оружия.

Ещё до отмашки на начало боя, маг встал в стойку.

Расставил ноги на ширине плеч, откинул назад полы плаща, будто собирался стреляться на дуэли, сжал кулаки и затем оттопырил большой и указательный пальцы.

Стволы его импровизированных револьверов смотрели в землю.

Бой начался.

Он сразу же вскинул перед собой “револьверы” и начал бормотать себе под нос заклинание. У кончиков указательных пальцев появились светящиеся оранжевым светом круги с крестами по центру.

Девушка времени не теряла.

Желая навязать сопернику схватку на ближней дистанции, где у неё будет преимущество, она бросилась на сближение. И прежде чем маг произвёл первые выстрелы, успела преодолеть больше половины, разделяющей их дистанции.

Шустрая особа.

Маг непроизвольно вызывал восхищение и уважение. Настолько глубоким было его погружение в образ ковбоя.

При каждом выстреле он немного вскидывал руки вверх, как от настоящей отдачи. С кончиков пальцев срывались полуметровые заострённые языки пламени. И из этих огненных вспышек в бегущую девушку вылетали небольшие красные каменные снаряды.

Ковбой был магом, как минимум двух путей: огня и камня.

Девушка ловко отбивала своими клинками все выпущенные в неё пули. Раскалённые докрасна камни звонко отскакивали и рикошетили от подставленных вовремя и под правильными углами лезвий.

В отличие от обычного стрелка, магу огня и камня не требовалась перезарядка. Он лишь беспрестанно продолжал бормотать нужные заклинания и необычные пули шквальным ливнем обрушивались на его врага.

Но скорость движений женщины поражала. Обычный человек просто не смог бы так двигаться. Она уклонялась и отражала снаряды все до единого. Ни один камень, выпущенный ковбоем, не достиг своей цели.

По обе стороны от девушки песок изобиловал множеством воронок, оставленных срикошетившими снарядами. И только за её спиной песочная поверхность арены оставалась нетронутой, девственно гладкой. Мечница выглядела скалой, о которую разбивались бурлящие речные потоки.

И девица определённо владела магией воды и сейчас пользовалась ею, чтобы многократно разогнать способности собственного тела.

Стала очевидна причина, по которой она решила сразу пойти в ближний бой, а не мериться силой магических заклинаний.

Вода сильнее огня, но уступает камню.

Поэтому красноволосая мечница навязала свою игру, в которой противостояние этих трёх магических стихий складывалось наоборот в её пользу.

Хотя даже под усилением тела, шквальный огонь ковбоя вынудил девчонку с бега перейти на шаг. Но продвижение мечницы лишь замедлилось, а не остановилось.

Она упрямо пёрла вперёд. И была уже невероятно близка к своей цели.

“Револьверы” ковбоя в очередной раз выплюнули в магичку несколько красных снарядов.

Вместо ставших привычными в этом бою звуков отбитых или заблокированных сталью каменных пуль раздался крик. Женский вопль, наполненный агонией и страданием.

Взмахнув мечами, девушка исчезла в облаке тумана.

И трансляция на этом моменте неожиданно прервалась.

— Не понял, — сам того не ожидая я на эмоциях подорвался с дивана.

Пятьдесят первый вскочил следом и уставился на меня. Он будто чего-то ожидал. Вот только понять бы ещё чего именно.

Что только что произошло на арене?

Но мы находились слишком высоко и далеко, поэтому без шара в небе никак получалось толком хоть что-то не разглядеть. Шар полностью окрасился в чёрный матовый цвет, и отображал только белые цифры отсчёта застывшего на двадцать четвёртой секунде.

Никто не мог понять что случилось.

— Терпение, друзья! — слово взял ведущий Кел. — Бой окончен. Сейчас вы всё сами сможете увидеть. Прошу проявить немного терпения.

И действительно шар несколько раз мигнул и картинка вернулась. Начался показ красочного, волнующего видео, смонтированного из наиболее ярких и динамичных моментов боя.

В замедленной съёмке нам показывали не столько бойцов, сколько их боевые-магические навыки.

На кончиках пальцев мага расцвели и распустились большие огненные цветы. Камера скользнула вслед за вылетевшими из них пулями.

Она кружила вокруг крохотных камешков, раскалённых магией огня докрасна. То отлетала от них, давая более обширный обзор, то приближалась практически вплотную, позволяя в подробностях разглядеть даже их мелкозернистую структуру.

Нам показали магическую атаку ковбоя с момента её зарождения и вплоть до столкновения с холодной сталью мечей.

Брызнули снопы огненных искр, когда первые пули на сумасшедшей скорости под небольшими углами ударились о лезвия клинков и срикошетили. Некоторые она с лёгкостью рассекла. Острейшие лезвия без толики сопротивления проходили сквозь камни, рассекая и меняя их траекторию.

Девушка играючи отражала атаку и, не сбавляя темпа, неслась к своему врагу.

Десятки, сотни будоражащих повторов с наиболее яркими моментами противоборства. Магия созидания ковбоя против магии мечницы, усиливавшей и поднимающей пределы её тела до заоблачных и недостижимых обычному человеку высот, даже за сотни лет тренировок.

И покрытые множеством свежих зазубрин лезвия клинков красноволосой.

Лишь изредка мелькали кадры со взмокшими и раскрасневшимися от напряжения лицами. И кадры, показывающие насколько между противниками сократилось расстояние.

Трансляция продолжалась и уже длилась дольше самого боя.

И снова очередной кадр с уже порядком поднадоевшими моментами выстрела.

Маг прищуривается и одновременно стреляет из обоих своих “револьверов”. С кончиков пальцев вырываются огненные потоки, из которых выскальзывают уже привычные ярко-красные снаряды.

На их пути вновь выросла непреодолимая преграда — лезвия мечей.

Даже порядком подзатупившиеся клинки справились с поставленной задачей. Они разрубили обе огненно-красные пули. Разделённые на две равные части они должны были разлететься в стороны, не задев при этом девушку.

Но на этот раз, сама того не зная, красноволосая рубила совсем не камень.

Последние выпущенные пули оказались плотными сгустками лавы. После встречи с клинками они разлетелись на множество частиц и попали на девушку. Лицо и вся верхняя часть тела подверглись массированной бомбардировке лавовых капель, разогретых до адских температур.

Нужно отдать ей должное, она не растерялась и сразу же при помощи магии воды погасила лавовые капли. Туман, в котором исчезла девушка, на самом деле оказался паром. Результатом кипения и испарения воды, которой она гасила и остужала лаву.

Но это не спасло от поражения, только лишь от ожогов. Ведь затвердевшая лава множеством дробинок, не хуже снаряда шрапнели, посекла тело девушки.

Но она не погибла и, как по мне — это тоже победа.

Мне нужен этот стрелок!

Я даже не слушал, кого там дальше объявляли ведущие на следующий бой. Не терпелось поскорее уже встретиться с ковбоем.

— Что значит иди на (нецензурно)? — спросил я, когда стрелок отказался вступить в мою команду.

— То и значит! — огрызнулся он снова, усаживаясь на диванчик.

— За такое можно и в морду получить!

— А силёнок хватит, пустышка? — стрелок поднялся и встал напротив меня. — А ты куда лезешь? — он удивлённо уставился на подошедшего пятьдесят первого. — Отвали! Тебя это не касается!

— Команда! — здоровяк приобнял меня за плечи.

— Вы в одной команде? АХ-ХА-ХА! — у ковбоя началась настоящая истерика. — А-А-А-А-А-А!

Глава 6

— Почему он смеётся? — я оглянулся на пятьдесят первого. — Что смешного?

Ковбой примирительно поднял руки, выставив перед собой открытыми ладонями. Он сделал несколько шагов назад, но при этом продолжил смеяться. Не притворно хихикать, а по-настоящему смеяться.

На секунду я даже реально задумался, не навалять ли гаду за подобное поведение.

Сомнений в том, что выйду победителем из этой схватки, у меня не возникало. Антимагия и грязные приёмчики отлично себя зарекомендовали, если требовалось кого-нибудь зарвавшегося спустить с небес на землю.

К тому же, на моей стороне сила великана. Здоровяк ясно дал понять, что не раздумывая впишется за меня в драку.

Вопрос в том, стоило ли заводить себе ещё одного врага, прямо скажем, из ничего, фактически на пустом месте?! Ведь вряд ли всё ограничится только одним раундом. Хватит с меня и Блэквуда.

— Кажется Сириус? Верно? — стрелок внезапно стал серьёзным. — Извини. Между нами возникло недопонимание, поэтому я приношу извинения за свои слова. Неправильно тебя понял.

Я оторопел от неожиданности и не нашёл что ему ответить. Какое ещё недопонимание? Как можно неправильно понять искреннюю улыбку, протянутую руку и фразу “привет, вступай ко мне в команду”?

— Видишь ли, я решил, что ты насмехаешься и пытаешься меня унизить.

— Что я пытаюсь? — я окончательно оказался сбит с толку.

— Когда человек предлагает другому вступить с ним в одну команду это подразумевает, что они либо равны по силе, либо ввиду каких-то особых обстоятельств могут всё равно оказаться друг другу полезны. Так называемая бартерная сделка. А мы с тобой неровня, и тебе нечего предложить в обмен на мою магию, к тому же ты не только из клана врага народа, но ещё и литиец. Поэтому твоё предложение прозвучало как насмешка.

— Фигасе ты загнул, это называется — сам придумал, и сам обиделся, — суть ковбойских умозаключений я уловил. — Но вообще-то, так что угодно можно принять за оскорбление!

Знать в этом мире в край оборзевшая, зазнавшаяся и заносчивая.

— К тому же я в курсе о произошедшем вчера у префекта. Мой старший брат был там и лично всё видел. Начал, конечно, не ты, но ведь не станешь отрицать, что шёл на приём под надуманным предлогом и с определёнными намерениями?

— Как знать, как знать, — прямо подтверждать я ничего не собирался, поэтому только улыбнулся и пожал плечами.

Пусть его догадки, насколько бы они ни были близки к истине, и дальше остаются лишь догадками. В принципе ковбой всё правильно истолковал насчёт вчерашнего приёма и поэтому сейчас воспринял моё предложение о вступлении в команду как издёвку. Парень попросту решил, что я выбрал его своей следующей целью.

— Признаю, я тоже хорош, малость поспешил с выводами. И после боя всё ещё на эмоциях, вот и проявил некоторую несдержанность. Но это меня нисколько не оправдывает, поэтому прошу, прими мои искренние извинения, — стрелок подтвердил свои слова, слегка мне поклонившись.

— Ладно. Проехали. Только…

— Только что?

— Я понял, почему ты меня послал, но с чего это ты вдруг передумал и решил извиниться? Имею в виду, что если я, по-твоему, хотел тебя унизить, то с чего такая внезапная перемена и извинения?

— Потому что ты с ним в команде, — маг кивнул на пятьдесят первого.

— И?

— Получается ты, не раздумывая, приглашаешь в команду всех, кто сюда входит. Отсюда следует, что в твоём предложении не было никакого скрытого подтекста. И раз я по собственной глупости оказался неправ, то, как мужчина, обязан признать свою вину и принести извинения.

— Мужик, — с довольной рожей не к месту хихикнул пятьдесят первый.

— Раз мы со всем разобрались, так может, ты всё-таки вступишь в команду?

— Нет! Ты что, не слушал меня, когда я говорил, что мы неровня? И дело даже не в социальном статусе. Я говорю о силе.

— Если мой статус действительно не играет особой роли, тогда между нами возможен бартер, или как ты там говорил. Да, у меня нет ни капли маны, но у меня есть путь призыва!

— Я видел, на что ты способен. Всё, что произошло на арене в бою с твоей стороны — чистая случайность и небывалая удача. Никто не знал, никто не мог предвидеть, что у такого слабака будет подобный фамильяр. Но теперь все знают какой у тебя призыв. И знают, что несмотря на легендарный класс, он очень слаб.

С этим было крайне сложно поспорить.

Ведь никто в здравом уме не разрешил бы своему фамильяру сожрать феникса, понимая, что тот мог в любой момент возродиться. И призванное существо не выживет после того, как внутри его желудка вспыхнет чёрное всепоглощающее пламя возрождения феникса.

— Понимаю, подобный фокус второй раз уже не провернуть. А на другие мой фамильяр неспособен, ведь во мне не найдётся даже капли маны.

— Именно, — кивнул стрелок.

— Но есть кое-что другое, мою птицу можно использовать для разведки. За стенами Хольдграда ещё одна пара глаз лишней точно не будет. Тем более если она будет следить за округой с высоты птичьего полёта. Сила важна, даже более того, важнее неё ничего и нет. Но думаю, что ой как немало могучих магов погибло, потому что подверглись неожиданному нападению или угодили в ловушку.

Парень задумался. Кажется, мне действительно удалось его заинтересовать.

И если он согласится, то у меня будет уже полноправная боевая команда. Разумеется, моей основной задачей станет разведка. Роль танка достанется пятьдесят первому. Думаю, он идеально справится на первой линии. Вооружим его чем-нибудь тяжёлым, выдадим двуручный меч или секиру, и врагам можно будет только посочувствовать.

Хотя главной его задачей будет не нанесение урона, а больше сдерживание. От него потребуется лишь выиграть немного время, чтобы ковбой успел зарядить свои “револьверы” и накрыть врагов шквальным огнём. Я, конечно же, буду помогать, ведь планирую разгуливать за стенами академии с парой револьверов. И ещё хочу какое-нибудь ружьё прихватить. Игрушка более крупного калибра в хозяйстве всегда пригодится.

— Герш, Герш Стойзен, — маг снова протянул мне руку.

— Рад знакомству, значит ты согласен? — наверное, я светился от счастья.

— Нет.

— Но почему?

— Потому что от вступления в вашу команду всего один плюс — разведка. А минусов на порядок больше.

— Например? — не сдавался я.

— Загибай пальцы, Сириус, — улыбнулся ковбой и принялся перечислять минусы от нахождения со мной в одной команде.

Первым делом он в очередной раз напомнил о самом очевидном, что я пустышка. И что по этой причине мой фамильяр терял практически всю свою ценность. Разведка, несомненно, важная вещь, но использовать феникса лишь для этой цели, это всё равно что самурайским клинком заниматься только очисткой картошки на кухне. Польза вроде бы какая-то и есть, но это лишь жалкие крохи от его потенциала.

— Ещё один минус, — Герш неожиданно указал пальцем на пятьдесят первого, продолжавшего стоять около меня с довольной миной. — Он ведь тоже в твоей команде!

— Команда, — радостно закивал великан.

— Ты уже должен был заметить, что он слегка… — маг немного замялся, подбирая необидное слово.

Не с первой секунды, но всё-таки я уже действительно понял, что состояние здоровяка, которое я ошибочно списывал на последствия контузии от взрыва, это его обычное состояние. И вряд ли ему полегчает, и он вдруг прекратит выражать свои мысли отчасти странными и односложными предложениями.

— Да, я это заметил. Но он очень силён.

— Силён, с этим никто не спорит. А ты видел весь его бой?

— Угу.

— И что, тебе совсем ничего не показалось странным? Хотя раз вы в одной команде, можешь не отвечать на этот вопрос.

— Герш, скажи уже прямо в чём дело, — не выдержал я.

— Магию он творит хуже, чем разговаривает. Намного хуже. Вот в чём дело.

Тут я капитально приуныл.

Если охарактеризовать пятьдесят первого так, чтобы максимально правдиво, но не слишком обидно, то следует назвать его малость заторможенным. Хотя в этом и нет ничего страшного.

По крайней мере, я думал, что нет.

Ведь парень одержал победу в сражении. Он маг стихии огня и чертовски крепкий физически. Он идеальный танк, и на этом фоне для меня любые его проблемы с речью выглядели несущественной мелочью.

Реальность же оказалась совсем иной. Для наглядности и лучшего восприятия Герш любезно взялся объяснить мне все тонкости сотворения магии начиная с самых азов.

В момент, как только маг выполнял все необходимые условия, будь то чтение заклинания или складывание печатей руками, всякая магия всегда и сразу себя проявляла. И неважно, боевая или целебная, слабая или мощная, например, густой туман, накрывающий обширную область, или же сотворение крохотного раскалённого огнём камушка, заменившего магу обычную пулю.

Любая магия сразу же материализовалась, обретая заложенную в её формулу при помощи печати или заклинания форму и структуру так называемый магический конструкт.

И пятьдесят первый умел в магию, только с одной крайне важной оговоркой. У него она проявлялась не мгновенно, как это полагалось, а с некоторой задержкой. И чем мощнее было заклинание, тем больше оно опаздывало с воплощением магического конструкта после выполнения необходимых условий.

— Под опаздывает ты имеешь в виду, что… — уточнил я.

— Представь, что ты выхватил из кобуры револьвер и навёл на своего врага. Нажал на крючок, ударно-спусковой механизм сработал, как и положено, курок сорвался с боевого взвода и ударил по капсюлю патрона. Но револьвер вместо того, чтобы сразу же выстрелить, сделает это только спустя полтора-два десятка секунд.

Я зажмурился. Взял небольшую паузу, переваривая услышанное.

Суть проблемы более-менее стала ясна и обрела определённые очертания. Мне оставалось попытаться её визуализировать, чтобы понять чем это было чревато. И мог ли я что-то с этим поделать.

Герш опередил меня.

— Пытаешься понять, что из этого следует? — парень жестом предложил присесть. — Его магия непредсказуема и поэтому для союзников опасна не меньше, чем для врагов.

Логично.

Если продолжить рассмотрение по аналогии с револьвером, то какие гарантии, что здоровяк не подстрелит меня. Он-то нажмёт на спуск, держа на мушке врага, но выстрел произойдёт позже. Возможно как раз именно в тот момент, когда в запале боя ствол его револьвера всего на долю секунды окажется направлен в мою сторону.

— Финальный взрыв, — осенило меня.

— Да, взрыв в финале его боя это результат промедления формирования магического конструкта заклинания. Сфера должна была выстрелить и взорваться, только когда на её пути окажется враг или какое-нибудь другое препятствие. Но вышло так, что в момент, когда она сформировалась, она уже оказалась непосредственно перед преградой.

Шикарно, просто, мать его, шикарно.

Получается, что либо пятьдесят первый должен сражаться, совсем не применяя свою магию, либо я окажусь в положении, когда в буквальном смысле буду посреди чёртова магического минного поля.

В первом случае рано или поздно, и скорее рано, без магии добродушный великан погибнет от когтей и клыков какой-нибудь твари. Во втором случае — погибну я, только прикончит меня не чудовище, а не вовремя сформировавшийся магический конструкт моего союзника.

Перспективы просто закачаешься.

— Ещё один минус… — ковбой собирался продолжать.

— Серьёзно? Это ещё не всё? По-моему дальше можно не перечислять.

— В принципе ты прав, остальное на фоне уже перечисленного не особо влияет на общую картину.

— Слушай, — я обернулся к пятьдесят первому. — Ты только не обижайся. Но если дела обстоят именно так, то лучше нам с тобой не вместе, а врозь воевать. Иначе один из нас точно погибнет.

— Друг, — здоровяк отвёл взгляд и понуро опустил голову. — Больше нет?

— Сириус, теперь уже ты спешишь с выводами, — вмешался Герш. — Я говорил о минусах для меня.

— Не понял. То есть для меня будет лучше остаться с ним в команде?

Пятьдесят первый вмиг навострил уши и, затаив дыхание, ждал, что мне ответит Герш.

— Я маг, а ты нет. Поэтому даже не пытайся сравнивать, это в корне неправильно. Мне, — стрелок кивнул на расстроенного, но исполненного надежды великана. — Он будет только мешать. Придётся постоянно следить за ним и угадывать, где и когда может возникнуть созданный ним конструкт. А значит, во время боя я буду вынужден отвлекаться и на какое-то время оставлять врагов без внимания. Что чревато крайне неприятными последствиями.

— А для меня значит не чревато?

— Не задумывался, почему твой бой сегодня вызвал дикий ажиотаж? Верно, потому что ты нулёвка! Как по-твоему, почему непутёвые на отборочном турнире это редкость?

— Потому что нулёвка не может победить мага.

— Нет, главная причина в том, что люди без магии или с очень слабыми магическими способностями с огромной вероятностью погибнут за стенами Хольдграда. В противном случае для вас сделали бы отдельный отборочный турнир.

— Почему?

— Ты хоть представляешь, сколько обычных пуль нужно всадить, — Герш за пару секунд задумался. — Например, даже хотя бы в Тулька. Знаешь, сколько понадобится пуль, чтобы он сдох?

Про Тулька я читал в бестиарии.

Внешностью и размерами тварь напоминала бобра. Пусть и довольно отдалённо. Вместо привычных резцов пасть была усеяна острыми клыками размером с палец. На лапах когти не меньшей длины. И хвост, его веслообразный плоский хвост из-за подвижных шипов по всему внешнему контуру, напоминал собой бензопилу. Её адское воплощение в биологическом варианте.

Но несмотря на угрожающий вид, монстр не представлял особой опасности. Выбирая жертвой для нападений животных равных собственному размеру или меньше, он старательно избегал встреч с человеком.

Основываясь на этой информации и исходя из своего небогатого опыта встреч с монстрами, я и ответил:

— Если в голову, то хватит и одного выстрела. Если бить в корпус, то думаю, чтобы окончательно угомонить этого страшилу хватит двух или трёх выстрелов.

— Ага, ну почти, ты почти угадал, Сириус, — с ухмылкой облизнул губы Герш. — Два или три… и ещё около десятка сверху! Для надёжности.

— Но ведь это если обычными пулями, — я вернул стрелку надменную улыбку.

— Разумеется. А ты другими стрелять собрался? Неужели серебряными? Тогда, выходит, слухи не врали, и ты действительно нашёл тайник бывшего главы клана? Иначе откуда у тебя столько денег?

Ха-ха! Опять это дурацкое золото. Упоминание о нём у меня уже в печёнках сидело!

Разумеется, вариант с серебряными пулями я даже не рассматривал. Боз не выделил мне даже шести несчастных штук для охоты на Игмуна. Всего шесть жалких кусочков серебра и те стоили слишком дорого!

Поэтому я не питал напрасных иллюзий, что меня могли снабдить подобным типом боеприпаса. За полгода проведённых в северных землях я бы отстрелял столько серебра, что не только совуха вместе со всем кланом, но и самого императора легко пустил бы по миру.

— Зачарованные патроны, — в памяти ещё свежо воспоминание, как во время отражения атаки на клановый особняк такие патроны отрывали конечности громадной десятилапой Драгга.

— Удивляешь меня всё больше и больше. Или ты не в курсе, что зачарование обладает временным эффектом?

— Слышал такое, — соврал я.

— Но, видимо, не слышал насколько временным, — ковбой покачал головой, сокрушаясь моей неосведомлённости. — В среднем от восьми до шестнадцати часов.

— Так мало? — новость оказалась для меня весьма неприятной.

Может и не сразу, но со временем в поисках императорского бастарда, мне предстояло уходить от стен академии всё дальше и дальше. И насколько глубоко я продвинусь, если буду ограничен шестнадцатью часами. И это общее время, а значит, у меня в запасе будет всего восемь часов. А после нужно будет поворачивать в обратный путь.

Вот значит почему серебряные пули были на порядок дороже. Хотя и зачарованные патроны не сказать, что совсем уж дёшево стоили.

— Вот именно, Сириус. Поэтому непутёвые в команде никому и не нужны. И мой тебе совет, лучше держись этого здоровяка, — он снова кивнул на пятьдесят первого. — Очень маловероятно, что кто-то другой захочет с тобой объединится. И если принаровишься каким-то образом избегать его непредсказуемых атак, тогда с ними у тебя будет хоть какой-то шанс выжить.

Только что у меня появился очень серьёзный разговор к совуху.

— Подожди, Герш, ты сказал с ними?

Глава 7

Щенячьими глазами я смотрел на Герша. И непрерывно повторял про себя словно мантру — “пожалуйста, пусть хоть эта новость будет хорошей”.

— Да, он, — кивок в сторону пятьдесят первого, — и его сестра. Она идёт с ним в комплекте. Между прочим, девушка очень способная, маг водного пути. Она подняла свой навык на весьма солидный уровень. Сильна в рукопашном бою и умелый целитель.

— Спасибо, — услышав хорошую новость, я вздохнул с облегчением.

— Даже слишком.

— Прости, что слишком?

— Слишком умелый целитель, — Герш закинул ногу на ногу и откинулся на спинку дивана.

— Слишком умелый целитель? — стрелок меня малость озадачил. — Это вообще как?

— Скажем так, у неё было о-о-о-очень много лишней практики.

— Скажем так? — я уже понял, что Герш о чём-то недоговаривал. — Давай, говори прямо. Сыпь соль на рану.

— Понимаешь, у его сестры довольно сложный характер…

— Сложный характер? — неожиданно у меня за спиной раздался смех. — Да эта (нецензурно) потаскуха совсем с головой не дружит!

Появление ещё кого-то в ложе стало полнейшей неожиданностью.

Похоже, мы со стрелком слишком увлеклись беседой. Настолько, что даже не заметили ни как закончился четвёртый бой, ни как начался следующий. И даже, как ещё один маг, прошедший отбор, покинул арену и поднялся к нам в ложу, тоже не заметили.

Он умудрился тихо миновать охранника на входе и бесшумно войти внутрь, неожиданно возникнув прямо у меня за спиной.

Я обернулся и смерил взглядом новоприбывшего мудака. Мудака, потому что он бесцеремонно ворвался в чужой разговор. И потому что с ходу позволил себе оскорбить сестру пятьдесят первого.

Здоровяк на него не набросился, но такое отношение ему явно пришлось не по душе. И скрип зубов тому явное подтверждение.

По белоснежному костюму с фиолетовым галстуком-бабочкой стало понятно, что перед нами ещё один выкормыш местных элит. Среднего роста, зализанные назад каштановые волосы, глаза скрыты солнцезащитными очками в золотистой оправе. В отличие от заросшего жёсткой щетиной лица Герша, этот холёный франт был гладко выбрит. Настолько, что его пухлые, слегка румяные щёки выглядели аккурат как попка младенца.

— Герш, и что за посредственный бой ты там устроил? — мудак обошёл мой диванчик и встал между нами. — Ты же в курсе, что мы здесь не для того, чтобы позорить свои кланы? А ты сперва едва сумел одолеть ту бездарность, ошибочно считающуюся магом. А теперь ещё и якшаешься со всяким мусором, — он хмыкнул, шагнул ко мне и попытался столкнуть с дивана. — Исчезни!

Это стало последней каплей. Дальше терпеть я не собирался. Пришло время провести черту и чётко разграничить личное пространство, в которое ни в коем случае не следует вторгаться.

Боковым зрением заметил, как напрягся пятьдесят первый. Похоже, парень для себя уже всё решил, и я стал для него кем-то вроде Альфы. Ведь он, даже услышав оскорбления в адрес своей сестры, был настроен не настолько решительно. Лишь сжал кулаки и заскрипел зубами от злости.

Но сейчас, когда идиот в белоснежном костюме дотронулся до моего плеча, великан готов был действовать.

И похоже, его кулаки до сих пор не превратили рожу этого выскочки в отбивную только потому, что он ждал. Ждал моей реакции и, видимо, разрешения применить силу.

— Морис, мои дела тебя не касаются, — Герш слегка сдвинул вверх свою ковбойскую шляпу, — и не советую тебе его трогать!

Не отрывая взгляда от оборзевшего мага, я поднялся с дивана.

— Вот видишь, Герш, — маг расплылся в самодовольной улыбке и добродушно, по-дружески, похлопал меня по плечу. — Дворняга понимает кто перед ней и знает, где её место.

Морис немного отвлёкся, отвечая Гершу, и я воспользовался моментом. Я украдкой кивнул пятьдесят первому. И на всякий случай несколько раз подмигнул, давая понять, что будет драка и я приглашаю его принять в ней непосредственное участие.

Морис решил, что я встал, потому что послушно ему подчинился. В его тупой голове не возникло даже тени мысли о том, что дворняга из забытого клана могла ему перечить или ослушаться.

В очень тупой голове!

Потому что совсем недавно у всех на виду, я стоял на арене лицом к лицу с целым графом. Если быть точнее, то не совсем с целым. Ведь у графа отсутствовал немаленький кусок уха. Который я ему откусил накануне вечером. И это сошло мне с рук, не помогли ему поквитаться со мной ни магия, ни дорогущий костюм, ни высокий статус в обществе.

Об этом даже во всеуслышание заявили братья-ведущие. Они чуть ли не на весь белый свет раструбили о том, что нулёвка уделал достопочтенного графа Блэквуда. И, между прочим, уже дважды!

Следовательно, наезжать на меня, думая, что никакого ответа не последует — это огромнейшая глупость. И сейчас я точно отвечу этому ублюдку!

Бой Мориса на арене мы не видели, пропустили из-за общения с Гершем. Поэтому о зализанном уроде я совсем ничего не знал. Ни каким количеством путей магии он обладал, ни их стихии, ни в какой физической форме он сейчас находился.

Благо его внешний вид говорил сам за себя.

На белоснежном костюме ни пылинки. Разобравшись со своим противником на арене, парень даже не вспотел. А значит, мне лучше его не недооценивать. Вот почему, несмотря на то, что моя атака будет неожиданной и под прикрытием антимагии, я решил подстраховаться. И для этого тайно подал пятьдесят первому сигнал, чтобы тот был готов, сразу же ворваться в драку.

Неожиданно для нас вся арена взорвалась криками.

Похоже, что бой пятой пары претендентов на зачисление в Хольдград вошёл в финальную стадию.

— ДА-А-А-А-А-А-А!!! — хором рвали глотки зрители.

— МОЧИ ЕЁ! — кричал кто-то с нижнего яруса трибун.

— ХВАТИТ С НЕЙ ИГРАТЬ!

— Наша очаровательная претендентка ещё держится! — я узнал голос одного из ведущих. — Но ей едва хватает сил даже просто стоять на ногах!

Судя по оголтелым выкрикам и комментарию ведущего, ещё немного и станет известно имя очередного победителя. И, похоже, это будет мужское имя.

Морис тоже отвлёкся на происходящее сражение и повернулся ко мне правым боком. А значит, пора было начинать. Более подходящий момент вряд ли представится.

Поехали!

Хорошенько замахнувшись для удара, я врубил антимагию. И мне моментально прилетела отдача от её использования.

Одновременно с моим ударом, стоявший боком Морис резко крутанулся и с разворота попытался левым кулаком залепить мне прямо в ухо. И он однозначно был быстрее меня. Я никак не успевал нанести удар первым. Начал первым, но увы… очень проигрывал в скорости. Поэтому пришлось на ходу импровизировать и изворачиваться, блокируя его удар и принимая кулак на кулак.

Повезло, удара в голову мне удалось избежать. Но сам блок выдался паршивым, даже не на троечку.

Послышался хруст и район запястья пронзила обжигающая боль. Ненадолго моя рука стала практически недееспособна. Но этого хватило, и я уже никак не успевал закрыться от повторного удара, летевшего мне в лицо.

Ещё секунда и меня отправят в нокаут.

Выручил пятьдесят первый. Он спас меня, подоспел в самый последний момент и впечатал свой кулак Морису в бок. Атака на меня сразу же прервалась. Великан нанёс свой удар снизу вверх, ломая магу рёбра и подбрасывая его почти на полуметровую высоту.

Грубая сила зарешала.

Прежде чем гравитация вернула его обратно, я снова включился в работу. Руки горели, но я ни на секунду не прекращал молотить кулаками по наглой роже мага. Его физиономия превратилась в одну сплошную окровавленную гематому. Стёкла очков размололись в мелкую крошку и осыпались. А сам маг уже находился в бессознательном состоянии. Но, даже повалив его на пол, я не остановился и продолжил наносить всё новые и новые удары.

А пятьдесят первый просто стоял рядом и довольно сопел. Один его пушечный удар сделал весь поединок. Теперь парень отдыхал и с наслаждением наблюдал, как я отрывался на залитом кровью аристократе.

Если быть объективным, то засранец сам во всём виноват и заслуженно теперь отдувался. К тому же перемкнуло во мне что-то сегодня. Слишком много потрясений за один раз, вот и результат.

По ощущениям на сбитых костяшках кулаков совсем не осталось мяса. Но с каждым ударом вместе с болью по моему телу разливалось и опьяняющее тепло.

Я испытывал всепоглощающее умиротворение. Неожиданно в насилии я обрёл душевный покой.

Настолько обрёл, что Гершу даже пришлось вмешаться. Ведь пятьдесят первый так и стоял немного в сторонке, даже не думая меня останавливать.

Ещё немного моих усилий и Морис бы совсем закончился. И, несмотря на то что я рычал и брыкался, пока ковбой оттягивал меня от находившегося в глубокой отключке мага, я был ему искренне благодарен. Морис, вне всяких сомнений, нарвался и заслужил хорошую трёпку. Но смерть — это уже явный перебор. И за неё с меня бы спросили по полной — здравствуй, небо в клеточку. А может, даже и вовсе смертный приговор.

— С него уже хватит, — Герш продолжал меня удерживать, опасаясь, что если отпустит, то снова наброшусь за Мориса. — Сириус, достаточно. Дальше уже будет явный перебор. Себе только хуже сделаешь.

— Спасибо, — стрелок дал мне время немного остыть, и я был за это благодарен. — Можешь отпустить.

Ковбой не стал спорить или задавать лишних вопросов. Он разомкнул руки, освобождая меня из захвата, и отошёл чуть назад. Убедившись, что я действительно успокоился и не собирался добивать Мориса, Герш вернулся на свой диванчик.

— Ты ведь понимаешь, что это совсем не конец? — он провёл пальцем по полям своей шляпы, будто проверяя их остроту. — Будут и другие. Да и Морис тебе этого никогда не забудет.

— Ага, понимаю, догадался уже. Сначала Блэквуд, потом с тобой чуть не сцепились и потом припёрлось это чмо. Я для аристо как бельмо на глазу?

— Нет, бельмо не настолько сильно раздражает, — Герш засмеялся.

Из всех претендентов в академию, которых успел повстречать, я не поссорился только с пятьдесят первым. Но только по той причине, что он, во-первых, оказался с приветом, во-вторых, как и я, был из едва ли не самой низшей прослойки общества.

Ниже нас только бомжи да бродяги всякие, потому что они без кланов и были сами по себе. Вот такие дела.

— Говоришь, будут и другие? — я почесал подбородок.

— Поверь, скучать тебе точно будет некогда.

Молча кивнув стрелку, я тоже завалился на диван. Откинулся на спинку и прикрыл глаза. Мне нужно было перевести дух и собраться с мыслями. Но куда важнее было проанализировать стычку и осознать допущенные ошибки.

А они были, ведь если бы пятьдесят первый не вмешался, то это я лежал бы сейчас на месте Мориса, надувая сломанным носом кровавые сопливые бульбы. И это при том, что бил я первым, ещё и исподтишка.

Главной моей ошибкой стала излишняя самоуверенность.

Я решил, что после нескольких стычек с магами уже прекрасно изучил влияние на них антимагии. И даже подумать не мог, что её возможно заметить практически моментально. А стоило бы, и тогда кулак Мориса, летящий встречным курсом в моё лицо, не стал бы полной неожиданностью.

Оставался вопрос, почему Морис, в отличие от других магов, заметил это сразу?!

Единственным подходящим объяснением мне виделось то, что он во время активации антимагии подпитывал и усиливал своё тело маной. И поэтому мгновенно смог почувствовать, когда я перекрыл магический кран.

А дальше уже всё решали его бойцовские качества. В отличие от других, у него не возникло ни капли замешательства из-за утраты магии. И, не мешкая, Морис пошёл на меня в рукопашную.

— ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО! — дуэт голосов ведущих вырвал меня из размышлений.

Герш даже поднялся с дивана и подошёл к самому краю ложи, облокотившись на перила. Я тоже подошёл, бросил взгляд вниз на арену, но почти сразу перевёл его на шар-проектор.

Между чистыми и опрятными с виду ведущими стояла невысокая девушка. Это всё, что удалось разобрать в её внешности. Ведь с головы до ног она была в грязи и покрытая кровью. Выглядела, к слову, даже немного ужаснее, чем Морис, избитый мною до полусмерти.

Её шатало из стороны в сторону, как изрядно перебравшего пьянчугу. Но кое-как девушке всё-таки удавалось сохранять равновесие. А ещё она ни на секунду не переставала улыбаться.

— Пятый победитель, друзья, — ведущие указали руками на девушку. — Софи.

— Хм… не узнал её сразу, — хмыкнул Герш.

— Твоя знакомая? — спросил я.

— Софи, — пятьдесят первый вклинился между нами. — Сестра.

Сестра? В смысле сестра?! Я ещё раз пристально всмотрелся в изображение девушки. И ударил кулаком по перилам:

— Сука! Твою мать!

Поймав на себе взгляды — удивлённый Герша и немного недружелюбный от пятьдесят первого сразу поспешил объясниться. Выругался то я совсем не на девушку. А потому что очень огорчился, ведь получалось, что пропустил бой третьего члена своей команды.

А это плохо.

Нам же предстояло вместе сражаться, и для этого я должен был иметь представление о её способностях и манере боя. Чтобы делать свой вклад в общую победу, принося пользу, а не мешать друзьям, путаясь у них под ногами.

— А можно как-нибудь получить запись боя? — поинтересовался я у Герша, когда шар показал коротенькую нарезку с молниеносными выпадами Софи в сторону противника.

Этот бой определённо стоил того, чтобы его посмотреть!

— Нет, — покачал головой стрелок.

— Жаль.

Тем временем девушка не спешила покидать арену и ведущий в серебристом пиджаке решил её поторопить:

— Прошу, пройдите в ложу к остальным одержавшим победы. А нам уже пора объявлять следующую пару и продолжать отборочный турнир.

— Нет, — коротко отрезала девушка.

— Прост-тите, кхе-кхе…— закашлялся удивлённый ведущий.

— Ещё не всё, — улыбнулась девушка и пожала плечами. — Я ещё не закончила. У меня же… — она подняла голову к небу и посмотрела на шар, — судя по отсчёту времени осталось ещё целых полторы минуты.

— Вы хотите убить своего противника? — вопрос ведущего прозвучал в звенящей тишине. Трибуны стихли, зрители замерли, ожидая предстоящей развязки.

— Конечно же, нет! — Софи махнула рукой на ведущего. — Только передать небольшое посланьице.

Ведущий был не в восторге от такого ответа. Но правила есть правила, и он не стал мешать.

— А знаешь, вы с ней даже немного похожи, — ковбой достал из кармана плаща сигарету и подкурил от указательного пальца.

— Ты о чём? — я обернулся к Гершу.

— Сейчас сам всё поймёшь, — он выпустил несколько колец дыма и кивнул на трансляцию. — Смотри внимательно.

Сперва шар показал крупным планом задорно подпрыгивающую девицу. А затем, смещая фокус, показал и направление, в котором она двигалась. Софи скакала прямо к своему недавнему противнику.

Парня только теперь впервые показали с момента, когда и мы присоединились к просмотру. Впервые в таком состоянии.

Выглядел он практически точь-в-точь как и Софи. На нём живого места не осталось. Эти двое друг друга в бою не щадили.

Перепачканным рукавом своей робы парень размазывал по лицу слёзы вперемешку с соплями. Судя по ужасу в его глазах, он бы не раздумывая бросился удирать со всех сил. Вот только с открытыми переломами обеих ног особо не побегаешь. Поэтому оставалось только тщетно пытаться на карачках сбежать от стремительно надвигающейся на него Софи.

— Если кто не знает, я сестра второго победителя, — Софи наконец настигла своего противника и наступила ногой ему на спину, вдавливая в песок и заставляя громко плакать от боли. — Того большого парня, что дрался сразу после нулёвки и графа. И вот что я вам скажу, дорогие мои, — девушка обвела взглядом трибуны и оскалилась. — Любого, кто, будет плохо говорить о моём брате, ждёт кое-что даже похуже этого!

С этими словами Софи наклонилась и схватила рыдающего парня за правую руку. Рывком поставила её практически вертикально, ухватилась своей второй рукой и пошире расставила ноги.

Она её вообще что ли оторвать собралась?

ПИ-И-И-И-И-И-И-И-И…

Шар с проекцией протяжно и противно запищал.

— ВРЕМЯ! — закричал ведущий, указывая пальцем на остановившийся отсчёт.

Тело Софи неподвижно застыло. Только голова вертелась во все стороны. Девушка с нескрываемым презрением смотрела на ведущего, с разочарованием на небольшое табло с прекратившимся отчётом времени и с дикой яростью на чудом спасшегося из её рук врага.

— В-в-в… в-в-в… в-в-врем-м-мя… — не веря собственному счастью, заикаясь, бормотал парень под её сапогом.

Установленные правила боя девчонка нарушать не стала. Не сразу, но она всё-таки отпустила руку парня и убрала с него ногу.

— Как-то подозрительно быстро и вовремя восемь минут истекло, — поделился я с парнями своей догадкой.

— Ещё бы, это ведь младший сынок городского казначея, — ответил Герш. — Удивлён вообще, что ему не купили победу. Хотя… с другой стороны, влиять на исход поединка слишком рискованно. Если об этом узнает директор Раддак, то оба братца сами окажутся за стенами Хольдграда. А до подкрутки таймера, когда победитель уже известен, на это всем наплевать.

В одном Герш ошибся. Одному человеку было совсем не наплевать. Тысячи зрителей наблюдали за уходящей девушкой. И видели на экране, как по её щекам скатывались сверкающие бусинки слёз.

— Сестра, — грустно пробасил пятьдесят первый, и металлические перила застонали в его медвежьей хватке.

— Сейчас всё исправим, — я хлопнул здоровяка по спине и подмигнул ему. — Давай помоги скорее.

— Что ты задумал? — Герш недоумевал, глядя, как я схватил Мориса под руки.

— Тоже хочу передать послание!

Глава 8

Над ареной всё усиливался недовольный гул. Человеческая масса напоминала собой растревоженный пчелиный рой.

Всех зрителей только что в очередной раз кинули. Отняли то, ради чего они сюда сегодня и пришли. Даже больше этого.

Что могло сильнее согреть души тех, кто, сам укрывшись в безопасности, с упоением наблюдал за страданиями других людей?

Правильно — только извращённое чувство отмщения и свершившейся справедливости. Простыми словами, когда в землю, в прямом и переносном смыслах, втаптывали кого-то более успешного чем они сами. В данном случае успех являлся синонимом денег. И неважно, досталось тебе это тяжким трудом, пролитыми потом и кровью, или же попросту повезло родиться в богатой семье.

Зависть ещё та ядовитая змея.

И ведь прямо сейчас там внизу на арене лежал не кто иной, как сын местного казначея. Молод, привлекателен, не обделён магической силой и чертовски богат. А ещё… а ещё… это именно его папаша из года в год придумывал и вводил для города новые и повышал уже действующие налоги.

И тут такой облом. Девчонка явно собиралась сделать представителю золотой молодёжи ОЧЕНЬ больно, но не успела. Точнее, подстроили всё так, чтобы она не успела.

Судя по долетавшим в ложу обрывкам матерных фраз в адрес ведущих не один Герш был такого мнения.

А значит, сейчас для меня всё складывалось идеальным образом. Появилась возможность (спасибо Морису) убить одним выстрелом даже не двух, а сразу небольшой выводок зайцев.

Подружиться с сестрой пятьдесят первого, стать народным героем для зрителей на арене, а позднее и почти для всего города и самое главное — показать всем надменным аристо, что связываться со мной — себе дороже. Это будет нести ущерб не только здоровью, но и их репутации.

Для этого мне всего лишь нужно выставить избитого Мориса на всеобщее обозрение. Проблема в том, что докричаться в таком шуме хоть до кого-нибудь попросту невозможно. Да и был ли смысл кричать. Даже если и получится, то сколько человек меня услышит? Двадцать … пятьдесят?

Нет, это вообще ни о чём. Даже не капля в море. Но если сбросить парня прямо из ложи, тогда подобный ход гарантированно обеспечит мне всеобщее внимание.

Скажем так, я учёл ошибку Софи. Поэтому ведущие или кто-то другой не смогут мне помешать. Они попросту не успеют вмешаться. Ведь я сперва сброшу Мориса, а потом уже начну толкать речь.

— Лучше ты бери за руки, — я решил поменяться местами с пятьдесят первым, не сразу сообразив, что ему-то всё равно, а мне поднимать за ноги будет чуточку легче.

Здоровяк молча подчинился.

— Сириус, ты точно уверен? — лицо ковбоя выдавало некую озабоченность происходящим. — Хорошо подумал? Последствия будут очень серьёзные.

— Но ты же подтвердишь, что это он начал? — я кивнул на Мориса. — Сначала оскорбил его сестру, — кивок на пятьдесят первого, — а затем, совершенно безо всякой на то причины, он начал оскорблять и напал на меня.

— Напал? — Герш слегка улыбнулся. — Предлагаешь мне соврать?

— Почему соврать?

— Он же всего лишь несильно толкнул тебя в плечо.

— Всего лишь толкнул — это когда ненароком зацепил человека, проходя мимо. Имею в виду, если случайно толкнул, тогда это толкнул. Если специально, то… Понимаешь?

— Пожалуй, тут ты прав. Хорошо, Сириус, я дам показания, что он начал с оскорблений и в итоге напал на тебя.

— Я благодарен тебе, Герш.

— Но если спросят о подробностях, я скрывать ничего не стану. Учти это, я расскажу всё в точности, как было на самом деле. А там уж смотри сам. И всё равно, я совсем не понимаю, на что ты вообще рассчитываешь.

В словах Герша была доля правды. Не факт, что компетентные органы стали бы прислушиваться к моим доводам основанным на “толкнул случайно или толкнул специально”. Но я ведь и не собирался доводить до вмешательства этих самых органов.

Всего-то сделаю небольшое заявление. А то что-то сброшу Мориса с ложи, ну так в его текущем состоянии один лишний перелом уже особо погоды не сделает.

— И вы бы людей внизу, что ли предупредили, — Герш уже понял, что именно я планировал сделать.

— Точно, — прибить кого-то из зрителей в мой план совсем не входило. — Пожалуйста, крикни, пусть там внизу разойдутся.

Но Герш в ответ отрицательно мотнул головой. Он не желал никоим образом принимать участие в происходящем.

Ну и ладно. Тем более что пятьдесят первый сам подошёл к перилам ложи, немного переклонился через них и рявкнул:

— РАЗОЙДИТЕСЬ! В СТОРОНЫ! СЕЙЧАС СБРОСИМ!

Ещё через пять секунд он что-то довольно пробурчал себе под нос, обернулся ко мне и кивнул. Разумеется, такую голосину, как у него, трудно было не услышать.

Мы снова вернулись на исходную. Я ухватился за ноги, а здоровяк взял Мориса под руки.

— На счёт три бросаем, — скомандовал я, когда мы оказались у края ложи возле перил.

— Угу, — великан весь светился от счастья.

А Герш ведь оказался прав. Мне и правда повезло с этим чудаковатым здоровяком. Он силён, за меня горой и лишних вопросов не задаёт. Да он в принципе вообще вопросов не задаёт.

Пожалуй, с ним у меня и правда появились шансы на успех.

— Один. Два, — мы начали в такт раскачивать нашу ношу из стороны в сторону, готовясь перебросить мага через перила.

Дальнейшее произошло практически мгновенно.

На счёт три мы одновременно слегка навалились на перила, перебрасывая через них тело мага. И, повинуясь инерции, прежде чем успел разжать руки и отпустить Мориса в свободный полёт, я мельком взглянул вниз.

Меня охватил ужас. Да под нами же метров пятнадцать будет. Или даже все двадцать. С такой высоты Морис расшибётся в лепёшку. А если и не в лепёшку, то всё равно насмерть.

Мать моя женщина!

Почему так?

А потому что… ни до, ни во время, ни после моего боя с графом Блэквудом, я особо не разглядывал арену, наслаждаясь её архитектурными решениями. Поэтому до этого самого момента не имел ни малейшего понятия о том, что наша ложа была существенно выдвинута вперёд, и словно небольшой козырёк нависала над расположившимися под ней трибунами.

И даже, находясь уже в самой ложе, не замечал этого. Потому что смотрел только на чёртов шар-проектор и изредка в самый центр арены. Но ни разу не опустил своего взгляда строго вниз.

Планировалось сбросить тело с небольшой высоты всего на один ярус ниже. А на деле получалось, что парень полетит сразу на первый!

— Держи! — заорал я не своим голосом. — Не отпускай!

Вот только крикнул немного запоздало. Пятьдесят первый уже разжал руки и отпустил мага.

Продолжая удерживать правой рукой Мориса за низ штанины, я сильнее переклонился через перила и попытался левой ухватить его за одежду в области пояса.

Всё произошло машинально. Я совсем не думал, а просто инстинктивно действовал. В тот миг показалось, что это наиболее оптимальное решение, способное не дать магу грохнуться вниз и погибнуть.

Вот только… перехватив парня поудобнее, я слишком сильно перевесился через перила. Слишком сместил собственный центр тяжести, потерял точку опоры и поэтому вслед за Морисом вывалился из ложи.

Испугаться, что теперь разобьюсь вместе с ним, я не успел. В момент, когда мои ноги в последний раз больно ударились о перила и должно было начаться свободное падение, нас внезапно ощутимо тряхнуло и резко развернуло вертикально.

Снова выручил пятьдесят первый. И Герш на сей тоже не остался в стороне статичным наблюдателем.

Здоровяк то ли слишком буквально воспринял мою команду не отпускать Мориса, то ли увидел, что я выпал из гнезда… по какой-то из этих двух причин, он тоже, не раздумывая, перевалился через перила и в самый последний момент всё-таки чудом успел схватить мага за руку.

А стрелок успел схватить пятьдесят первого за ноги, прежде чем тот повторил бы мой кульбит, полностью вывалившись за борт.

Я сам не понял, как и когда успел так ухватиться. Но теперь уже свисал над пропастью, крепко вцепившись двумя руками в ремень Мориса.

В ремень, без всяких сомнений, баснословно дорогой, но при этом и невероятно хлипкий. Было слышно, как, не выдерживая моего веса, трещали и рвались его волокна.

И сейчас ни Герш, ни здоровяк не могли мне ничем помочь. Они едва удерживали от падения Мориса. Судя по всему, без дополнительной помощи нам не выбраться.

Вот только вряд ли у меня оставалось время, чтобы дождаться эту самую помощь. Ещё немного и ремень лопнет, а я отправлюсь на свидание с бетонным полом. Мне не оставалось иного выбора, как надеяться, что хотя бы материал его брюк покрепче будет.

Перехватился я вовремя.

Ремень всё-таки не выдержал и лопнул. Вместе с этим не выдержала одномоментно возникшего напряжения и пуговица брюк. Нитки лопнули, и она отстрелила куда-то в сторону, а я рухнул вниз.

В брюки я вцепился мёртвой хваткой. Поэтому падая, практически полностью стащил их с Мориса. И на сей раз меня спасли его туфли. Они застряли в узких вывернутых наизнанку штанинах и не позволили мне упасть.

Поэтому падение оказалось краткосрочным. Да и не падением вовсе. Я всего лишь соскользнул немного ниже.

На этом неприятные сюрпризы закончились, и вроде даже установился хрупкий баланс. Теперь я довольно высоко оценивал свои шансы дождаться помощи.

Тем более что картинку с нами сейчас транслировали через шар. А значит, нас видели, и кто-то уже должен был спешить на помощь.

Людям было на что посмотреть. Они вмиг забыли про казначейского сынка. На их глазах творилось нечто более странное и дикое, а потому интересное. Хотя шар и показывал всех нас четверых, но основной звездой стал Морис.

Три четверти всех кадров посвящались именно ему.

Мало того что маг оказался хорошенько отделан. Так, теперь теперь ещё и без штанов остался. Брюки, вывернутые наизнанку, прикрывали только его щиколотки. И вдобавок чуть ниже под ним, вцепившись в штанины, телепался я.

Позор парню обеспечен.

Вот только я и сам предстал перед всеми не в лучшем свете. И толкать в моём нынешнем положении пафосные речи было совсем не с руки.

“Не связывайтесь со мной иначе… иначе я повисну на ваших рваных брюках в надцати метрах над землёй?” — такая себе угроза. А ничего лучше сейчас на ум попросту не приходило.

— Хватайся! — долетело сверху.

Я завертел головой и увидел за правым плечом свисающую верёвку.

Она оказалась чересчур тонкой. Поэтому подниматься по ней было тем ещё удовольствием.

— Жду объяснений, — когда я наконец превозмог и взобрался наверх, наместник Раддак уже находился в ложе.

Он стоял прямо над распластавшимся на полу Морисом. По его горящему взгляду стало понятно, что я крайне близок к тому, чтобы снова отправиться туда, откуда только что вылез.

Поэтому я почти честно обо всём ему рассказал.

С одной только неточностью. Чуточку приукрасив, я всё же решил сразу обозвать толчок в плечо ударом. Так всё-таки надёжнее будет. И ещё приврал о том, что Морис и я вывалились из ложи чисто случайно. Во время драки сцепились и потеряли равновесие.

Повезло, что парни подоспели и спасли.

Герш, скорее всего, меня втихую проклял. Но ничего другого ему не оставалось, и стрелок подтвердил мою версию. Он явно не предполагал, что всё закончится визитом самого наместника. Хотя скорее просто понял по выражению лица Раддака и его интонации, что тот не станет разбираться, кто виноват, а кто нет.

Морис в отключке, его сильно не отругаешь, да и по нему видно, что наказан уже. Пятьдесят первый… это пятьдесят первый, вряд ли Раддак не в курсе, что у парня с головой немного плоховато.

А значит, и спрос будет только с нас двоих.

Раддак, внимательно выслушав нас, скривился, поскрипел зубами, поиграл желваками и, сказав, что если подобное повторится, то он нас самолично поубивает, покинул ложу.

— Сириус, твою мать! — Герш буквально взорвался, когда наместник свалил. — Сам соврал наместнику и меня вынудил! Что за подстава?

— Да кто бы говорил про подставы! — мне тоже было в чём упрекнуть нового знакомого.

Но высказать претензию не успел.

— Поздравляю с зачислением в Балац, — на одном из диванчиков слева от меня обнаружилась весьма симпатичная девушка в лёгком красном платьице. Вьющиеся оранжевые кудри собраны в аккуратный хвост, голубые глаза и россыпь веснушек на утончённом личике.

Судя по всему, она уже была тут, когда я по верёвке взобрался обратно в ложу. Иначе я бы заметил, как она вошла.

— Софи? — поинтересовался я.

— А кто ещё? — удивлённо вскинул Герш брови. — Мы ведь в ложе чемпионов!

— Просто она…

Я и сам понимал, что мы в ложе чемпионов. Но при этом своими глазами видел девушку в трансляции с арены. Да её мать родная ни за что бы не узнала под тем слоем грязи и крови, что был на ней.

А тут перед нами весьма привлекательная, ухоженная и главное чистая девушка.

— Чистая? Тц, — недовольно цыкнул Герш и закатил глаза. — Потому что она приняла душ.

Оказалось, что напротив входа в ложу располагался душ. И каждый желающий мог им воспользоваться, чтобы привести себя в порядок. Горячая вода, мыло, полотенца и чистая сменная одежда в каждом шкафчике в раздевалке.

Я о душе не знал, пятьдесят первому и в лохмотьях неплохо, а Гершу он просто был без надобности. Что касается Мориса, то, возможно, я переоценил его крутость. Может, на самом деле он был весь такой чистенький и свеженький, потому что пришёл к нам прямиком из душа, а не из-за того, что с лёгкостью победил своего противника.

— Проехали, — Герш посмотрел на Софи. — С чего вдруг в Балац?

— С того, что врать надо меньше людям, — девушка показала стрелку язык. — Особенно если это Раддак — директор академии. Он, вообще-то, перед входом расспросил обо всём у охранника. Вас, гениев, не посещала мысль, что человек, находящийся от вас всего в нескольких метрах, всё прекрасно слышит?

— Что такое Балац? — поинтересовался я.

— Один из факультетов Хольдграда, — пояснила девчонка. — Для таких вот неудачников, как вы.

— Ещё раз спасибо тебе, Сириус, — процедил сквозь зубы Герш, усаживаясь на диван.

— Да ладно тебе, — я плюхнулся рядом, чувствуя себя немного виноватым перед парнем. — Какая разница какой факультет. За стеной важно будет совсем другое. Но раз уж так получилось, что мы, скорее всего, будем зачислены в этот ваш Балац, то может всё-таки пойдёшь в команду?

Герш открыл было рот, но ответить не успел. Звонкий смех Софи заставил нас обернуться в её сторону.

— Давай, соглашайся, — сквозь слёзы с насмешкой посоветовала она Гершу, указывая на меня пальцем.

— Нет, — коротко отрезал тот.

— А что такое? — не унималась девчонка. — Из вас же отличная команда получится.

— Хм… понимаешь ли, — стрелок вперил в неё взгляд и после недолгой паузы с ухмылкой ответил. — Не хочу я быть с тобой в одной команде.

— Не поняла! — Софи моментально оказалась на ногах.

Стрелок не удосужился ей ответить. Вместо этого он просто кивнул на пятьдесят первого.

— Братик? — девушка в несколько шагов подскочила и остановилась перед здоровяком, заглядывая ему в глаза.

— Команда, — улыбнувшись, пятьдесят первый посмотрел на меня.

— Поздравляю с зачислением в Балац, — контрольный от Герша в маленькую рыжую голову.

— Ну бра-а-а-а-атик! — Софи надулась и уставилась на пятьдесят первого. — Ну заче-е-е-ем?

Разумеется, великан ей ничего внятного не ответил. Всего два слова: команда и друг.

— Ну зачем он тебе нужен? — похоже рыжая всерьёз настроилась от меня избавиться. — Я ведь уже пообещала, что подарю тебе на день рождение хомячка. И будет у тебя пушистый друг.

Она сейчас серьёзно? Сравнивает меня с каким-то хомячком? И не просто сравнивает, а делает акцент на том, что мелкий грызун лучше меня.

Вот только я теперь ни за что не отпущу пятьдесят первого.

— Ладно, команда, пошли, — я встал и направился к выходу. — Нам пора заняться делом.

Глава 9

— Брат! — глаза Софи округлились от удивления. — Постой… братик…

Пятьдесят первый проигнорировал её и молча двинулся вслед за мной.

— Похоже, бунт на корабле, — не удержался от колкости Герш.

А ещё друг называется. Сам же рассказывал мне про её непростой характер, и всё равно берёт и подливает масло в огонь.

Рыжая ловко прошмыгнула меж стоящими диванчиками, обогнула меня и перегородила собой проход. Став в дверном проёме, она широко раскинула руки. Девчонка была настроена более чем решительно.

— Я сказала стоять! — зашипела она на меня.

И я остановился. Но не только потому, что ей так захотелось. А ещё и потому что впервые оказался к ней настолько близко. Как мило она морщила носик, стараясь придать лицу как можно более устрашающий вид.

Забавно, а ведь она ещё красивее, чем мне показалось немногим ранее. Однако сейчас я уделял внимание её красоте не как мужчина. А как человек преисполненный любопытством.

Её бархатная кожа оказалась девственно-чистой. И речь не об отсутствии пыли и грязи. Сколько я не вглядывался, но на лице девушки так и не заметил ни единого шрама, ни одной даже самой крохотной царапинки.

А ведь каких-то минут десять назад она сошлась в нешуточной зарубе с сынком казначея. Настолько нешуточной, что на их фоне мясорубка, которую устроили Дон Фрай и Такаяма выглядела всего лишь невинной детской дракой.

— Может хватит уже так пялиться на меня? — Софи ещё сильнее нахмурилась.

— Я не пялюсь, просто…

— Что просто? — вскинула она брови и упёрла руки в бока.

— Просто его всего один раз слегка пнули, скорее даже шлёпнули. И посмотри, уже вся рожа в шрамах с гематомами, — никто его не спрашивал и тем более не просил о помощи, но Герш решил, что без него не справимся. — А на тебе даже следа не осталось после сражения.

И ведь так всё и было. Действительно, я был поражён до глубины души её полным исцелением.

“Хоспати! Какие идиоты!” — именно это читалось у неё на лице, когда Софи с силой зажмурилась и очень медленно и глубоко вдохнула.

— Чего ты хочешь? — она открыла глаза. — Зачем пристал к моему брату?

— Ничего не хочу, и ни к кому я не приставал, — возразил я, скрестив на груди руки.

— Тогда с какой стати вы вдруг оказались в одной команде?

— Ну…

— Идея с командой принадлежит тебе? — продолжила наседать Софи. — Ведь не брат же предложил вам объединиться?

— Да, это была моя идея, — не стал я увиливать от ответа. — Но твоим братом я не манипулировал, — стало уже очевидным, к чему подводила девица и соглашаться с этим я не собирался. — К тому же когда предлогал ему союз, то ещё не знал что…

— Не знал, что мой брат доверчивый? — взгляд Софи прожигал меня насквозь.

— Да, я не знал этого.

— Допустим, это действительно правда, — на мгновение Софи немного расслабилась. — Но потом ты узнал и втянул брата вот в это, — девушка кивком указала на мирно спящего Мориса. — По-твоему, это не манипуляция? Или будешь врать, что лично с ним расправился?

Разумеется, врать я не собирался. Просто немного задумался, вот и взял небольшую паузу.

— Напоминаю, — но Софи истолковала мою заминку по-своему, поэтому улыбнулась и указала пальцем через плечо на дверь у себя за спиной. — Охранник обо всём знает. И благодаря ему, я теперь тоже в курсе событий.

Видимо, она пришла в ложу одновременно с Раддаком и потому тоже слышала доклад стражника.

— Во-первых, врать даже не думал, — вскинулся я. — Мне скрывать нечего! По крайней мере, касательно взаимоотношений с твоим братом. Во-вторых, в этом, — теперь уже я кивнул на избитого Мориса, — наши с твоим братом интересы совпали. Не знаю, что там вам наговорил охранник, точнее, с какого момента он начал свой рассказ. Но, возможно, ты не в курсе, что этот идиот, я про спящую красавицу, как только вошёл сюда, то первым же делом начал оскорблять именно тебя.

— Что-о-о-о? — я оказался прав, сейчас Софи впервые об этом услышала.

— Плохие слова говорил, — встал на мою сторону пятьдесят первый.

— Если хочешь знать, то он сказал, что ты… — я недоговорил, ожидая реакции девушки.

— Что. Он. Сказал?

— Только, пожалуйста, помни, это его слова! — как-то мне было немного не по себе говорить такое девушке прямо в лицо. — Морис сказал, что ты (нецензурно) потаскуха и совсем не дружишь с головой.

Здоровяк закивал, подтверждая сказанною мной.

— Бил его за это, — пятьдесят первый с гордостью продемонстрировал сестре свой здоровенный кулак.

— Ой, подумаешь, тоже мне, — девушка вдруг нарочито громко засмеялась, при этом подняла правую руку и поднесла к своим губам указательный палец. — Такой ерундой меня не обидеть.

Её слова совсем не соответствовали тому, что она прямо сейчас делала.

Убедившись, что мы правильно поняли её жест с пальцем и молчим, она воровато оглянулась на дверь и тихо подошла к Морису.

“Кому-то сейчас очень не поздоровится”, — ухмыльнулся я про себя. Но в следующий миг с открытым ртом наблюдал, как рыжая присела над лежавшим без сознания магом и… и начала его лечить.

Она водила излучающими лёгкое голубоватое свечение ладонями в нескольких сантиметрах над телом мага.

— Теперь не сдохнет, — едва слышно прошептала она поднимаясь. И взглянув на меня, громко добавила. — Поэтому ты только зря втянул моего брата в неприятности. Вам не стоило затевать драку из-за такого пустяка. Что скажешь в своё оправдание?

Прежде чем я нашёл, что ответить, тишину нарушил хруст. Первым же ударом Софи сломала несколько, только что лично ею же и залеченных, рёбер Мориса.

— Я жду! — занесённая над телом мага нога девушки зависла в воздухе.

— Что могу ответить, — затараторил я первое, что пришло на ум, догадавшись, чего именно добивалась от меня рыжая. — Это для тебя, может, и не обидно, если обзывают… — я нервно сглотнул, осознав, что едва не ляпнув то самое, о чём лучше молчать, — но вот твоему брату такое про свою любимую сестрёнку было очень неприятно слышать. Вот мы немного и…

— Немного перестарались! — чуть ли не прокричал Герш, увидев, что девчонка под прикрытием моей болтовни совсем уж разошлась, и скоро Морису уже никакое лечение не поможет.

Софи его услышала. Пусть и нехотя, но всё-таки остановила экзекуцию. Девушка обернулась к стрелку, взялась пальчиками за подол платья, немного отвела руки в стороны и слегка присела, пародируя реверанс.

Затем она вновь присела над едва живым Морисом и принялась его лечить.

Теперь мне стал понятен смысл фразы про “очень много лишней целительской практики”. Учитывая, насколько она хороша в лечении, значит, способна пытать человека едва ли не целую вечность. Это Морис ещё ой как легко отделался, ограничившись всего одним кругом “лечит-калечит”, вместо бесконечно долгого цикла.

— Потому что нужно головой думать, прежде чем делать, — поучительным тоном произнесла она, с довольной улыбкой разглаживая складки на платье.

— Ага. Думать. Потом делать, — мы со стрелком переглянулись.

Даже думать не хочу, что случится, если Раддак узнает о том, что мы его ослушались. Пусть не публично, и действующие лица сменились, но всё же истязания над бедолагой Морисом продолжились.

Поэтому ещё несколько минут мы скупо перекидывались по сути ничего незначащими фразами. Лишь для того, чтобы, не вызывая подозрений у подслушивающего охранника, вернуть отложенную беседу в её изначальное русло.

— Ладно, будем считать, что с этим разобрались, — девушка оказалась прямо передо мной. — Я даже говорю тебе… спасибо. Ты ведь хотел, как лучше, — она мило улыбнулась и склонила голову чуть-чуть набок, — а теперь просто оставь нас с братом в покое.

Непробиваемая мадам.

— Софи, — между нами влез пятьдесятый первый и положил свою лапу мне на плечо. — Друг.

— Братик, он тебе не нужен, я же сказала, что подарю тебе хомяка. А знаешь что, давай прямо сейчас пойдём и купим хорошенького пушистика.

Здоровяк недовольно мотнул головой и ощутимо дёрнул меня за плечо:

— Большой пёс!

Серьёзно что ли? Ох, и не нравится мне это его “Большой пёс”.

С одной стороны, конечно, приятно, что в конечном счёте парень выбирает меня. С другой — надеюсь, он всё-таки понимает, что сейчас речь не о выборе его домашнего питомца!

— Короче, — мне на самом деле надоело уже спорить. — Я ухожу, если кто решит составить компанию, буду этому рад. Герш, ты тоже, пожалуйста, ещё раз всё обдумай, может…

— Не может, Сириус, без обид, но нет, — стрелок и на этот раз отверг моё предложение. Даже жаль немного, ведь он единственный кто был не только сильным, но и, что немаловажно, адекватным.

— Ладно, так и быть, — увидев, что великан собирается уходить вместе со мной, Софи наконец-то сдалась. — Побудем с тобой в одной команде, — и проходя мимо меня, ехидно добавила. — Подумаешь. Делов-то. Что я пару дней не смогу потерпеть.

Под “потерпеть пару дней” подразумевалось, что дольше этого срока я попросту не проживу, оказавшись за стенами Хольдграда. Разубеждать девушку я не стал. Если так ей спокойнее будет, то пускай.

На прощание мы с Гершем пожали друг другу руки.

Оказавшись в коридоре, Софи настояла, чтобы её брат сперва принял душ и переоделся. Сам же я решил, что не такой уж и грязный, поэтому можно отложить помывку до вечера.

— Обидишь моего брата, и я сама убью тебя, — прошептала мне на ухо рыжая, как только за здоровяком захлопнулась дверь.

— И в мыслях не было.

— Куда мы вообще идём и почему такая спешка? Я собиралась посмотреть, кто ещё пройдёт отбор.

— Надеешься присмотреть кого-то в команду? — заинтересовался я.

— Нет, к нам с братом и раньше бы никто не пошёл. А с тобой… — она демонстративно махнула рукой. — Тем более, после устроенного вами цирка. Что это вообще было?

Прежде чем ответить, я кивнул на стоявшего неподалёку охранника, взял девушку под руку и отвёл ещё немного в сторону.

— Хотел сделать то, что помешали сделать тебе.

— Поясни.

— Передать послание. Даже заготовил для этого длинную речь, но если коротко, то посыл такой: кем бы ты ни был, с нами лучше не связываться. Но некая неслаженность в наших командных действиях помешала осуществить задуманное.

— Не скажи, — неожиданно подбодрила меня Софи. — Может, и не совсем так, как планировал, но твоё послание было доставлено. Ты же не думаешь, что кто-то подумал, будто бы морду этого придурка так разнесло из-за какой-то аллергии? — она подмигнула мне и улыбнулась. — Тем более что при этом ты стащил с него штаны и повис на них. А ещё… даром что, помешали мне закончить с сынком казначея, но, думаю, суть озвученной угрозы все хорошо поняли.

В этом она безусловно права. В целом наши недопослания отлично друг друга дополнили. А возможно, по этой причине даже произвели более сильное впечатление. Думаю, большинство людей теперь трижды подумает, стоит ли целенаправленно идти с нами на конфликт.

— Ты почему вдруг такая добренькая стала?

— Да просто, хочешь — не хочешь, а мы же теперь в одной команде.

— Рад слышать, — а девица и впрямь думает, что, оказавшись в академии, я чуть ли не в первый же день загнусь. — Только учти… ни через день, ни через пару… я вообще не собираюсь там помирать.

— Ладно, ладно, как скажешь, — она ни капли мне не поверила, — ты так и не ответил, почему мы уже уходим?

— Хочу поскорее кое-что проверить.

— Что именно? Выкладывай всё, раз мы теперь команда!

— Думаю, что смогу обратить недостатки магии твоего брата в преимущество для нашей команды на поле боя.

— Если это шутка, то…

— Никаких шуток. Но, пока не проверим не вижу смысла об этом говорить. Но и помимо этого, мне найдётся чем заняться. Нужно разобраться с путём призыва. Пусть я и без маны, но можно будет птицу использовать для разведки. Это тоже немало.

— А ты, возможно, не так уж и бесполезен. Пожалуй, я даже дам тебе неделю испытательного срока.

— И что это значит?

— У тебя будет целых семь дней, чтобы доказать, что всё сказанное тобой сейчас это не уловка или попытка запудрить мозги.

Лёд тронулся, господа присяжные.

— Можно личный вопрос? — меня одолевало любопытство.

— Смотря насколько личный, — Софи заметно смутилась.

— На самом деле их несколько, но ничего такого… почему у тебя нет магического рабского ошейника? Вы ведь, как и я, из клана врагов народа.

В отличие от своего брата, шея которого была грязной, покрытой копотью от взрыва, у Софи кожа на шее блистала чистотой. Поэтому мне сразу и бросилось в глаза отсутствие у неё магического рабского ошейника.

— Пф… а я то подумала, что вопросы будут действительно личными.

Подумала, что ли что собирался к ней клинья подбивать?

Тем не менее девушка всё-таки ответила на мои вопросы.

Она подтвердила, что они с братом действительно из клана врагов народа и в них течёт литийская кровь. Поэтому, как и полагалось, ещё совсем недавно на их шеях тоже красовались татуировки в виде колючих терновых лоз.

В отличие от многих других дворняг, ребятам повезло. Их хозяйка оказалась добрым человеком и без каких-либо условий даровала Софи и здоровяку свободу. Она освободила их от магических оков, как только девушка сообщила о своём желании покинуть клан и начать самостоятельную жизнь.

Хозяйка всегда была к ним доброй и всё это время окружала заботой. А для простодушного и весьма проблемного ребёнка (пятьдесят первого) так и вовсе стала, почти как родная мама.

Поэтому, получив билет на свободу, они сперва пожелали отплатить добром на добро. И для этого направлялись в академию Хольдград. Перед тем как окончательно покинуть клан, Софи с братом решили стать его представителями, и оказать хоть какую-то посильную помощь в обелении его прежнего имени.

Признаюсь, я даже был тронут. Ведь путешествие в Хольдград с лёгкостью могло стать путешествием в один конец. Но даже зная о рисках, эти двое всё равно решились на это и пошли до конца.

— Уважаю. Достойный поступок.

— А ты с какой целью собрался в академию? — задала вполне ожидаемый вопрос Софи.

— Тоже клану помочь хочу, — соврал я. — Помогу ему, значит, помогу и самому себе.

— Обещали за это свободу?

— Вроде того.

— Смело с твоей стороны. Но глупо.

— Глупо или нет, ещё только предстоит выяснить. Слушай, Софи, хотел также спросить, почему у тебя уже есть имя, а у твоего брата нет?

Девушка шлёпнула ладонью себя по лбу и демонстративно закатила глаза. Может, я наступил и не на больной мозоль, но затронул явно довольно щепетильную тему.

— Он не любит девчачьи имена.

— А? Что? — ответ девушки меня обескуражил. — Ничего не понял.

— Сам он ничего придумать не может. А те варианты, что предлагаю я, брат отклоняет, потому что ему не нравятся девчачьи имена.

— Так может попробуешь, предложить ему что-нибудь из мужских вариантов?

— Гениальная мысль! — она хлопнула меня по плечу и кивнула вглубь коридора. — Вот сейчас и проверим.

Пятьдесят первый наконец-то закончил с водными процедурами. Парень похорошел и заметно помолодел. А ещё перестал быть смуглокожим. Отмылось всё. Вместо старой убитой одежды на нём сейчас был невзрачный серый костюм-роба. Из-за этого он походил на какого-нибудь механика.

— Братик, хочешь придумаем тебе имя? — крикнула Софи, не дожидаясь пока здоровяк подойдёт.

Тот энергично закивал и ускорился.

— Тебе нравится имя Алекс? — спросила девчонка.

— Девчачье, — надулся пятьдесят первый.

— Он кстати прав, — я поддержал парня. — Это универсальное имя. Так называют не только парней, но и девочек, в том числе.

— Ой, ну как скажете, мальчики, — глаза Софи блеснули азартным огоньком. — А как вам тогда такой вариант… братик, что скажешь если мы назовём тебя… Сириус?

— Ха-ха… — я несколько раз похлопал в ладоши, — и что у нас в команде будет сразу два Си…

— Девчачье! — не просто перебил меня пятьдесят первый, а фигурально выражаясь, вогнал нож в спину.

Сам ты девчачье… тоже мне знаток…

— Съел? — ткнула меня локтем Софи.

Здоровяк улыбнулся вслед за сестрой. С той лишь разницей, что он даже не понял в чём причина.

— Короче, получается если ты… — теперь до меня дошло, почему громила до сих пор оставался безымянным.

— Да, если предлагаю я, то ответ у братика всегда только один.

— Не против, если я кое-что предложу? — спросил я рыжую.

— Не против, но если это будет что-то глупое или дурацкое, то это станет твоим новым именем. И ещё… за это я тебя несколько раз вылечу. Ты понял?

— Намёк на переломы? — уточнил я.

— Намёк на всякое разное, я могу лечить не только переломы.

— Услышал тебя, — я наклонился и сперва шепнул свой вариант девушке на ухо.

Та немного подумала и одобрила предложение.

— Экс… тебе нравится имя Экс? — обратился я к пятьдесят первому.

— Э-э-э-экс, — протяжно повторил здоровяк, примеряя на себя имя. И затем ударил кулаком себя в грудь. — Экс! Мужик!

— Кстати, а что это имя означает? — поинтересовалась Софи, как только стало ясно, что теперь это имя её брата.

— Пошли, по пути расскажу. У нас ещё куча дел.

Глава 10

Спускаясь по лестнице и отбиваясь от назойливой девчонки, требующей от меня, наконец, приступить к рассказу, я корил себя за поспешность.

Почему не предложил пятьдесят первому, теперь уже Эксу, другие варианты имён, как, например, Дейв или Лёха, Морган или на худой конец какой-нибудь Золо?!

Здоровяку бы любое понравилось. Много ему что ли для счастья нужно?

Но нет, я не удержал язык за зубами.

Вот как теперь объяснить моей новообретённой команде значение этого имени? А никак, мне придётся сейчас скоренько что-нибудь придумать и соврать им.

Не мог же я взять и признаться, что это моя дырявая память из прошлой жизни подкинула вариантик. Что каждый раз, когда я смотрел на великана, мой внутренний голос едва уловимо нашёптывал — “Экс-с-с-с… Экс-с-с-с…”.

При этом значение такого имени продолжало от меня ускользать, оставаясь где-то на самой периферии понимая. Но, несмотря на это, меня переполняла уверенность, что это то самое имя. Что это его имя.

Вот я и предложил.

А теперь, когда здоровяк уже не менее десятка раз вслух произнёс своё имя, я неожиданно вспомнил. В памяти всплыло и значение имени, если его можно так назвать, и то, что Экс это всего лишь сокращение.

Сокращение от слова… точнее, сокращение сначала с двух слов до одного, а затем уже сокращение и этого слова. Эксплорер! чтоб ему неладно было, вспомнился же зараза мне этот интернет-браузер.

Ещё было бы неплохо вспомнить, что такое интернет и браузер. Но даже без этого, одного только обрывка воспоминания оказалось достаточно, чтобы понять почему в голове всплыло именно это дурацкое слово.

Что здоровяк, что браузер — оба неплохо так подтормаживали. Два тормоза. Вот и…

Если Софи узнает правду, такую правду, то мне крышка. Вряд ли она оценит иронию и мой чёрный юмор. Пусть съюморил я и чисто случайно, по наитию.

Дурацкая! Дурацкая память!

Нет бы вспомнилось что-то и правда полезное, например, какого рожна мне понадобилось поджигать храм богини Смерти, обзывать её, обворовывать и прочее. На худой конец, мне бы пригодилась и чисто мышечная память каких-нибудь единоборств. На самом деле второй вариант даже получше будет.

Какими бы ни были причины моего конфликта со Смертью, сейчас это мне вряд ли хоть чем-то поможет. А вот кунг-фу и всё такое очень даже выручило бы!

Но увы, вместо этого в голове всплывали вечно только осколки мусорных воспоминаний, усложняющих мою и без того отнюдь не беззаботную жизнь.

— Эй, — я едва не упал, толчком в спину Софи заставила меня проскочить сразу несколько ступенек. — Рассказывай уже!

— Экс… Экс — это… — тянуть мне больше было нельзя, — это древний бог ярости и бесстрашия.

— Хм, никогда не слышала.

— Он очень древний. У одной древней цивилизации. Они все давно вымерли уже. Так что…

— Я поняла, — остановила меня рыжая, — о нём почти не осталось никаких упоминаний. Шаблонно немного, но и правда хорошее имя для моего братика.

— Мужик, — снова напомнил о себе Экс. — Как берсерк.

Кстати, да ярость и бесстрашие — это ведь неотъемлемые атрибуты берсерков. Выходит, что, пусть и пальцем в небо, но по случайности моя ложь идеально подошла к образу великана.

На выходе с арены нас уже поджидали.

Если быть точным, то конкретно меня. Чернявый мальчишка единственный в этой части улицы стоял неподвижно. Поэтому его фигура сразу же бросилась в глаза. Я узнал его, несколько раз уже доводилось видеть в клане. То ли сын поварихи, то ли внук кого-то из прислуги.

Ловко уворачиваясь от вездесущих конных экипажей, парень перебежал на нашу сторону улицы и протянул мне конверт:

— Госпожа Арья велела передать.

— Арья? — переспросил я на автомате.

Малец кивнул, и меня кольнуло предчувствие надвигающихся неприятностей.

— Ну-с посмотрим, — я осторожно вскрыл конверт, оборвав его по краю.

Видимо, чересчур осторожно. Иначе Софи не смотрела бы на меня округлившимися от удивления глазами. Наверное, со стороны выглядело так, словно я опасался, что внутри тоненького бумажного конверта могла оказаться бомба.

— Фигасе, — внутри обнаружилось четыре денежные купюры, каждая номиналом в пять дори.

Только деньги и ничего больше. Никакой записки, объясняющей почему мне доставили эту сумму или для чего. Итого, у меня появилось двадцать дори и куча вопросов.

— А ты случайно…

Я попытался хоть что-то разузнать у пацанёнка. Но ему приказали только вручить мне конверт с деньгами. И на этом всё, никаких устных сообщений.

Прежде чем пацан смылся, мне удалось выудить из него кое-что довольно интересное.

Передавая парню конверт, вампирша была трезва как стёклышко. Но при этом сияла от счастья, словно была пьяной в хлам.

По крайней мере, малец утверждал, что видел её в настолько приподнятом настроении всего несколько раз. Когда ему доводилось выносить из её покоев полный ящик пустых винных бутылок. Которые были полны под завязку, когда он же и заносил их в комнату Арьи несколькими часами ранее.

Также, со слов парня, самурайша назвала меня молодцом. В ответ на моё скептическое выражение лица он сказал, что Арья несколько раз при нём это повторила. Так что никаких сомнений. А ещё сисястая стерва, как любил обзывать её за глаза совух, хорошенько отделала несколько человек. Очень хорошенько, там и синяки, и переломы. Вроде бы даже катана пошла в ход и кому-то отрубили пару пальцев.

Но это не точно, потому что пацан слышал об этом от мальчишки из соседнего дома, а тот от своего брата, а тот… Одним словом — испорченный телефон, поэтому достоверность информации виделась крайне сомнительной.

Но я взял, да и поверил.

Просто если исходить из того, что Арья и правда уработала пару человек, тогда всё вставало на свои места.

Наверняка слухи о происшествии с Морисом уже разлетелись по городу. Да и трусливое бегство графа Блэквуда от боя с нулёвкой тоже не обошли стороной.

Уж до знати такие новости точно доходят быстро. Если те не захотели наблюдать за отборочным турниром лично, то отправили вместо себя посидеть на трибунах специально обученного человека, чтобы держать руку на пульсе и оставаться в курсе всего.

И я уверен, что когда мы чуть не разбились, выпав из ложи, слуги вельмож наперегонки бросились к своим хозяевам. Каждый желал первыми сообщить о столь вопиющих инцидентах между аристократами и ничтожным литийцем, полностью обделённым магией, если не брать во внимание бесполезный путь призыва.

Проще говоря, слухи стопроцентно уже разошлись по городу.

Конечно же, нашлись те, кто пришёл от таких известий не только в недоумении, но ещё и в бешенство. И, видимо, в какой-то момент на глаза этим разгневанным ребятам и попалась Арья. От небольшого ума или в порыве злости эти бедолаги решили высказать вампирше своё “фи” в ответ на моё неподобающее поведение. Но на эмоциях позволили себе взболтнуть лишнего, чем очень порадовали девушку, развязав ей руки.

И вот результат — синяки, переломы и даже отрубленные пальцы.

Она обожает только вино и делать людям больно. Сильнее этого любит только делать людям очень больно. И так как я не подогнал полувампирше несколько бутылок контрабандного винишка с моей далёкой родины, то выходит повод меня благодарить оставался только один.

То, что не получилось реализовать вчера на приёме у префекта, сегодня я успешно воплотил в жизнь. Арье нашлось на ком выпустить пар. И за это меня премировали аж двадцатью дори. Неожиданный и крайне приятный бонус.

А главное, что как раз вовремя.

— Предлагаю отпраздновать знакомство и образование команды, и прокутить эти денежки, — я взмахнул зажатыми в руке купюрами.

— А можно? — недоверчиво взглянула на меня рыжая.

— Не вижу причин этого не сделать, — я подмигнул ей.

— Сумма не маленькая, — девчонка не отводила взгляда от денег. — Может хотят чтобы на них ты что-то купил.

— Что? Где тогда список?

— Не знаю, — пожала плечами Софи.

— Вот именно. Уверен на все сто, что это моя премия. Так что пошли, — я приметил уютную летнюю террасу в кафе на противоположной стороне улицы. — Вы в любом случае ничего не теряете. Тем более… если, предположим на минуту, что я всё-таки ошибся, то для тебя же только лучше. Твоя мечта сбудется намного раньше. Не придётся долго ждать, голову мне оторвут уже сегодня вечером, сразу же по возвращении в клановое поместье.

— Действительно, — смешно сморщила носик Софи. — Для меня одни плюсы. Бесплатно вкусно покушаю, а на десерт может и от тебя избавлюсь.

— Значит решено.

— Не спеши, — схватила меня за рукав рыжая, когда я уже собрался шагнуть и сойти с тротуара на мостовую. — Предлагаю сперва разобраться с делами, ты же что-то важное проверить хотел. А потом уже отмечать и праздновать, если после проверки останется для этого настроение.

— Тогда слушай. Может показаться странным, но мне нужно, чтобы вы с братом провели между собой дружеский спарринг. Я уверяю тебя, тому есть очень и очень весомая причина.

— И стало их у меня двое, — рыжая тонко намекнула, что я недалеко ушёл в развитии от её брата. — Ладно, куда идём?

— Нужно такое место где мы не будем никому мешать. И где никто не сможет за нами подсмотреть.

— Это значит нам за город нужно. Есть там в лесу одна укромная поляна над старым водопадом. Подойдёт?

— Софи, полагаюсь на тебя в этом вопросе.

— Пешком идём или берём в наём? — рыжая кивнула на конный экипаж, укрывшийся под тенью раскидистого каштана.

К моменту, когда мы оказались на улице, солнце уже закончило утренний разогрев и начало припекать по-взрослому.

— И во сколько нам это встанет?

— А сколько на твою проверку нужно времени?

— Не знаю точно. Чтобы уж наверняка, тогда лучше рассчитывать примерно на час.

— Поняла. Дайка подумать, — Софи немного насупилась. — Значит дорога туда, плюс час ожидания и дорога обратно. А сейчас мы считай почти в самом центре города. Выходит… выходит что-то около пяти дори. Примерно.

— Целых пять дори?

Это же ого-го сколько денег. За один дори можно неделю снимать жильё с трёхразовым питанием. Правда в трущобах. И кормёжка там скорее всего соответствующая, но всё же. А тут за какую-то поездку вынь да положь сразу целых пять дори.

Жаба моментально пошла на удушающий. А я, признаться, даже не пытался ей сопротивляться.

— Если решишь пешком, то на дорогу уйдёт около трёх с половиной часов, — продолжила рыжая.

Три с половиной часа пешей прогулки на таком солнцепёке? Да ну на! Мы помрём от истощения ещё на полпути.

Деваться было некуда. Пришлось мне раскошелиться. Конечно немного досадно, ведь уже намылился проесть и пропить эти денежки. А тут сразу четверть бюджета фьють и улетела в карман заспанного конюха.

Ещё досаднее стало, когда, оказавшись внутри экипажа, понял, что тут, в общем, не слишком-то и прохладнее, чем на улице. Но, зато путешествуя таким образом, время в дороге, а значит, и время мучений, сокращалось с трёх с половиной часов до примерно сорока минут.

И эти сорок минут я намеревался потратить с пользой, немного пополнив знания об академии. Поэтому пристал к Софи с расспросами о факультетах, упрашивая её рассказать мне что там да как. Особенно хотелось узнать про Балац. Раз уж, по словам девушки, директор Раддак в наказание собирался определить нас именно на этот факультет.

Софи зашла слегка издалека, но очень к месту.

Академия в её нынешнем виде существовала, чтобы сдерживать тварей. Может кто-то когда-то и соберётся отвоевать север обратно, но если и так, то случится этой ох как нескоро. Сейчас главным было не допустить дальнейшего продвижения полчищ чудовищ на юг.

Поэтому на постоянной основе внутри стен Хольдграда нёс вахту внушительный армейский гарнизон. Такой резерв держали на случай наихудшего развития событий. Если твари хлынут нескончаемой волной, гарнизон должен будет удерживать осаждённый Хольдград до прибытия подкрепления.

Но пока никто никого не осаждал, такие рекруты, как я, уходили за стену на охоту для зачистки территорий вокруг. К сожалению, довольно часто случалось, что охотились не люди на монстров, а наоборот, чудовища на людей.

Опасное дело, но добровольцев всегда хватало. Личными и командными достижения можно было не только поднять репутацию своего клана, но и прилично, очень прилично заработать.

Как и на арене, в академии Хольдград проповедовалось равенство всех и во всём. Но это в академии, а за её стенами уже действовали волчьи законы, по принципу — кто сильнее, тот и равнее.

Разумеется, это считалось нарушением законов Викара. И если подобное всплывало, то виновника наказывали по законам военного времени. То есть приговаривали к смерти. Поэтому если кто-то из рекрутов решался отнять чужой улов, то чаще всего не только грабил, но и убивал ненужного свидетеля.

Если и не для полного искоренения, то хотя бы для сокращения подобных происшествий и была внедрена система четырёх факультетов.

Факультеты управлялись деканами, представителями четырёх наиболее могущественных и влиятельных родов в империи: Сигнил, Изреон, Балац и Вольтург.

Абсолютно все твари подлежали незамедлительному уничтожению. Но не за каждую из них академия выплачивала награду. Только за тех чудовищ, что были занесены в промысловый перечень.

У каждого факультета этот перечень был индивидуальным и пересматривался ежемесячно. И никогда ни по каким позициям не пересекался с промысловыми списками других факультетов.

Таким образом, стало совершенно бессмысленным грабить других рекрутов. Разве что только тех, с кем находился на одном факультете. Но и с этим придумали, как бороться.

В академии вывели некую формулу, по которой в конце каждого месяца рассчитывалась денежная премия. В итоге заработок мог стать как больше, так и меньше.

Если факультет перевыполнял установленную для него квоту добычи, тогда полагалась надбавка сверху в целых тридцать процентов. Но если не выполнял, тогда наоборот — от тридцати до пятидесяти процентов уже вычитались у каждого рекрута из его честно заработанных денег.

Плюс существовал ежегодный рейтинг расчёта расценок. Чтобы не нашлось умников, решивших, что ничего страшного не случится, если они один месяц недополучат денег.

Твари и без того неплохо справлялись с прореживанием рядов охотников, понижая шансы на выполнение квоты по добыче трофеев. Поэтому и ввели такие правила, что каждый рекрут факультета становился для своих чуть ли не на вес золота. А для остальных трёх факультетов просто не представлял никакой ценности.

— Хитро придумано, — согласился я. — Хотя и перемудрили.

— И с чем же? — спасаясь от духоты, Софи обмахивалась носовым платком.

— Не вижу никакого смысла в учреждении самих факультетов. Если завтра же их упразднить, то ничего не изменится. Премия и штрафы за провал останутся. И значит…

— Сириус, представь, что вот мы трое, каждый сам по себе, отправимся на охоту. Как думаешь, что произойдёт?

— …

— Как мы на троих поделим одного или двух монстров? Или трёх, но разных видов… Понимаешь?

Чего ж не понять, если всё настолько тщательно разжевали и в рот положили.

Благодаря факультетам и их промысловым перечням удавалось избегать конфликтов между командами охотников, даже когда они случайно пересекались и работали довольно близко друг от друга. Ведь у них не было никакой нужды отнимать друг у друга добычу.

— Правильно, — Софи кивнула. — Главное договориться со своим факультетом, кто в какую сторону пойдёт и насколько планирует углубиться на север. И тогда никто никому не будет мешать.

— С этим разобрались. Так, а в чём беда с факультетом Балац? Почему будет так ужасно если на самом деле в него попадём?

— Потому что последние полтора года у него каждый месяц штраф минус пятьдесят процентов.

Софи озвучила проблему лишь с финансовой стороны. Но ведь была и иная, более существенная. Когда знаешь, что штраф неизбежен, единственный логичный выбор — постараться добыть как можно больше трофеев. В том числе путём разбоя.

— Дошло? — рыжая промокнула платочком вспотевший лоб. — Добрая половина нашего же факультета попытается отнять у нас добычу и убить.

Не самая приятная новость.

— Тпр-р-р-р… — донеслось сквозь окно, и наша карета резко затормозила. — Приехали! — это уже нам извозчик кричал. — Мы на месте! Выходите!

— Так что надейся, что эта твоя проверка будет успешной, — Софи первой выскочила наружу. — Иначе даже не представляю, как ты собираешься там выживать.

— Вот сейчас всё и выясним, — я вылез последним, следом за Эксом. — Показывай, где тут твой водопад.

Глава 11

— Буду ждать вон там, — кончиком кнута возница указал на небольшую излучину реки в форме чудаковатой подковы. — Но только один час, — он демонстративно постучал пальцем по стеклу своих наручных часов. — Поэтому советую вам не опаздывать. Или сразу проплачивайте ещё один час.

Нашёлся советчик.

Мало того что уже содрал с нас семь с половиной дори. За городом, видите ли, опасно и потому включается полуторный тариф. Так теперь ещё и выделывается, словно это не деньги, а так — мелочь.

— Ещё один час не нужен, — холодно бросила Софи. — Мы не опоздаем.

— Посмотрим, — буркнул под нос спекулянт-извозчик, давая понять, что не задержится даже на минуту дольше оговорённого часа.

Кони фыркнули, экипаж скрипнул колёсами и медленно покатился дальше по дороге.

— Ничего себе! — я не поверил собственным глазам, когда наконец за отъехавшим транспортом смог увидеть лес.

Ведь практически всю дорогу сюда я увлечённо слушал рассказ Софи. Не особо отвлекаясь на проплывающие за окном пейзажи.

Ещё и потому что за городом не нашлось ничего такого, что смогло бы завладеть моим вниманием. Обычный загородный пейзаж. Коих даже в моей неполноценной памяти сразу же всплыло огромное множество.

И в этом мире было всё то же самое, только с уклоном в местный колорит.

Поля, фруктовые сады, снова поля и ни одного хоть даже сколько-то крохотного поселения. Ни единого домика. Не нашлось дураков селиться на тропе, ведущей из города куда-то в сторону гор.

Это сейчас тяжёлые телеги купцов, груженные самыми разными товарами поодиночке и в составе больших караванов в сопровождении вооружённых всадников направлялись в город. Из города им навстречу двигались точно такие же караваны уже налегке. А вдоль обочин растянулись бесконечные вереницы пеших путников. Тех, кто не хотел, а скорее не мог позволить себе путешествовать иным, более комфортным способом.

С наступлением ночи дорога опустеет. На смену людям придут твари, спускающиеся с гор в долину и рыскающие по всей округе в поисках кем бы перекусить. Кровожадные чудовища, гонимые чувством голода направятся прямиком в город. Поэтому никто и не рисковал строить жильё у них на пути.

В остальном за окном экипажа для меня не было совсем ничего интересного.

Поэтому со времени, как выехали из города, я всего несколько раз мельком поглядывал в окошко. И сейчас, когда мы прибыли на место, и значительно отдалились от города, я был поражён до глубины души.

Я совершенно точно ещё никогда ни в одной из своих прежних жизнях не видел такого леса.

Сейчас мы находились у самой его кромки, вдоль которой протекала река. Сама кромка леса мало чем отличалась от того, что я мог смело назвать нормальным лесом. Но уже чуть поодаль на смену обычным деревьям пришли их значительно более крупные и высокие сородичи. А ещё глубже в лесной чаще этих гигантов заменили уже настоящие исполины. Их массивные верхушки величественно покачивались на ветру, на высоте не меньше тридцати или даже сорока метров. Да вокруг их стволов можно смело хороводы водить в несколько десятков человек.

Получалось так, что не было никаких гор, мы по-прежнему находились в долине. Просто глядя на лес из ближайшего пригорода, он сливался в единое зелёное море, поднимающееся к небу. И потому казалось, что это склоны гор, густо поросшие деревьями.

— Ты чего замер? — локоть Софи больно ткнул меня в левый бок.

— Просто… а тут точно безопасно? — в голову сразу же полезли всякие неприятные мысли, в красках рисующие монстров в размерах под стать размерам местной фауны.

— В первый раз что ли за городом? — округлились глаза девчонки. — Испугался?

— Мужик! — хлопнул меня по спине Экс, опровергая обвинения в трусости.

— Не испугался, но да, я впервые за городом, — врать сейчас для меня не имело никакого смысла. — И поэтому мне немного волнительно видеть настолько высокие деревья.

— Странный ты, — хмыкнула рыжая и махнула рукой, указывая куда-то вглубь леса. — Нам вон туда нужно, — и тут же хихикнула, заглянув в глаза. — Или уже передумал?

— Нет, — выдавил я из себя. — Не передумал.

— Точно? — не унималась Софи. — Сейчас день и город близко, а ты уже весь на нервах.

Вот же проныра. Значит так и не смирилась до конца, что придётся со мной находиться в одной команде. Хотя тут я, конечно, дал маху. Сейчас считай, на пустом месте сам подставился.

Девчонка и так не в восторге от меня, считая обузой. А я вдруг струхнул немного в разгар дня и в относительной близости к городу. Чего тогда от меня ожидать там, далеко на севере в диких землях за стенами академии Хольдград?!

— Точно, пошли уже, — я начал выходить из себя. — Давайте уже поскорее со всем разберёмся, — и для большей убедительности добавил, — мне некомфортно без своего револьвера.

Рыжая ещё раз смерила меня взглядом, обернулась на отъехавший от нас конный экипаж, но сдержалась и не произнесла ещё одной колкости в мой адрес, явно вертевшуюся на её остром языке.

Софи молча направилась к лесу. Двигалась она практически бесшумно, ловко подныривая под всюду торчащими ветками и умудряясь ступать, ничего не раздавливая ногами. Я старался не отставать, и потому нет-нет, да и обламывал с неприятным хрустом какой-нибудь торчавший сук. А Экс вообще не заморачивался по поводу скрытности. Он пёр напролом, ломая не только мешающие ветви, но иногда даже и совсем молодые деревья. Которые мог бы с лёгкостью и обойти.

По пути я старался не забивать голову мыслями и сосредоточиться только на предстоящей задаче по изучению спарринга между Эксом и Софи. Но отгородиться от раздумий оказалось не так-то и просто. Если уже этот лес внушал мне чувство довольно сильное чувство тревоги, то что будет в Хольдграде. С этой мысли я перескакивал к размышлениям об обещанном совухе снаряжении. Ведь без оружия, одними только голыми руками, антимагией, силой проклятого глаза и при помощи трёхэтажного мата, я никого там не одолею. Вообще никого. А значит, что-то Боз для меня точно подготовил.

Но тут же мне вспоминались слова мага-ковбоя. Герш дал чётко понять, что если я не внебрачный сын какого-нибудь миллиардера, то в лучшем случае меня либо снабдят довольно скромным запасом серебряных пуль, либо отлистают некоторую сумму на приобретение зачарованных патронов. В обоих случаях пройдёт плюс-минус неделя-другая и в барабанах моих револьверов окажутся простые пули.

Которыми ни одну серьезную тварь не прикончить.

Экс и Софи, конечно, сильные бойцы. Но лично мне хотелось бы иметь возможность за себя постоять. Чтобы не пришлось просить здоровяка караулить меня каждый раз, когда приспичит присесть с голой задницей посидеть за каким-нибудь кустиком.

За размышлениями я не заметил, как на смену непролазным зарослям пришёл относительный простор. Больше не было нужды на каждом шагу кланяться в пояс, чтобы не повиснуть на ветках.

Когда-то давно тут протекала река. Теперь же о ней напоминало лишь глубокое практически полностью обмелевшее русло, напоминающее собой болото.

По опавшим прошлогодним листьям Софи соскользнула вниз и зашагала вдоль тоненькой ниточки воды.

— Так быстрее, — объяснила она решение топать, проваливаясь по щиколотки в грязь. — Потом ноги в реке ополоснём и всё.

Мы и правда существенно прибавили в скорости. Больше не приходилось петлять между деревьями, обходя практически по кругу те, стволы которых уже успели разрастись до весьма внушительных размеров. Пусть и по грязи, но теперь мы всё время шли практически по прямой.

— Командуй, — с нескрываемым скепсисом бросила мне Софи, когда мы добрались до старого водопада.

Широкая, практически ровная скалистая площадка идеально подходила на роль импровизированной арены. К тому же забрались мы довольно далеко от дороги. Маловероятно, что помимо нас тут будет ещё кто-то ошиваться. Так что о нежеланных свидетелях можно было нисколько не беспокоиться.

— Да ничего особенного, вам нужно провести дружеский спарринг, — я стащил и спрятал в карман повязку, закрывавшую левый глаз. — Это чтобы получше рассмотреть детали боя, — пришлось сразу же придумать ответ на немой вопрос рыжей. — Главное — не победа, а участие. Поэтому, пожалуйста, без фанатизма. Будет, наоборот, лучше, если всё пройдёт медленно и без спешки.

Совух бы не одобрил, и даже, скорее всего, я получил бы выговор за использование проклятого глаза. Его ресурс ограничен, и нам не известно сколько осталось. И бла-бла-ба … нужно экономить и пользоваться им только в крайних случаях.

Вот только после осечки в бою с Морисом я понял, что эта бережливость только скорее сведёт меня в могилу. Что толку от проклятого глаза, если я сдохну, не воспользовавшись его силой в бою, потому что хотел сэкономить. Это называется — хотел как лучше, а вышло как всегда.

Между прочим, практически мой девиз по жизни в этом мире. Но теперь всё это в прошлом. Я собираюсь учиться на своих ошибках.

— Так нам не нужно выкладываться? — с удивлением уточнила девушка.

— В этом нет никакой необходимости, — подтвердил я, и на всякий случай обратился к Эксу. — Ты понял, что нужно сделать?

Мне вовсе не хотелось, чтобы здоровяк сейчас решил продемонстрировать всю свою мощь и ещё ненароком пришиб сестру или меня.

— Понарошку, — тот утвердительно кивнул.

Хотя зная великана, это вообще ничего не означало. Но Софи подмигнула мне и дала понять, что у неё всё под контролем.

Несмотря на некоторые сомнения, спорить я не стал. Её брат, значит, ей лучше знать. И в случае чего ей же по голове от него и получать.

Чтобы обезопаситься от непредсказуемых магических конструктов Экса, я предусмотрительно, хотя и не без труда, взобрался на невысокий пень. Невысокий по меркам соотношения его высоты к размерам древа, от которого он, собственно, и остался. На деле же пень был в диаметре не менее шести метров и высотой около трёх с половиной.

Находясь на нём я мог с лёгкостью при малейшей опасности просто отскочить чуточку назад назад и укрыться от случайной атаки.

Заняв позицию наблюдателя, я засёк время на часах, которые мне для сохранности передала Софи и крикнул ребятам, чтобы они приступали к тренировочной схватке.

Проверка началась.

Софи сразу же принялась обстреливать брата водяными пузырями, размером с кулак. Снарядов было много и летели они довольно быстро. И большую часть из них Экс принял на себя, даже не попытавшись увернуться.

Не столько мощная, сколько массированная атака сбила великана с ног и отбросила назад на добрую пару метров.

Пришлось срочно вмешаться и остановить бой. На площадке происходило вообще, не то, что я хотел увидеть.

— Можно тебя на минутку? — пальцем я поманил к себе девчонку.

— Что не так? — сухо спросила она, подойдя к моему укрытию.

— Вообще всё, — развёл я руками. — Ты же предпочитаешь ближний бой, разве нет? — рыжая кивнула, и я продолжил, — но вместо этого начала атаковать с дистанции. А Экс так вообще слишком буквально воспринял просьбу не выкладываться. Я не смогу проверить свою теорию, если ваше поведение будет настолько нетипичным для обычного боя. Если это вообще можно назвать боем.

— Я должна бить кулаками?

— Да, но не только. Нужно, чтобы ты дралась так, как привыкла, — я хотел наверстать упущенное и увидеть, как девчонка предпочитает драться. — Просто не вкладывай в удары всю силу. Считай, что твой брат немного провинился и ты хочешь его только малость проучить. А не покалечить или убить.

— Поняла. А от братика, что требуется?

— Для начала, чтобы он начал уклоняться от твоих атак. И бить в ответ по тебе магией.

Следовало сразу вот так подробно всё ей разжевать. После разговора со мной она несколько минут потратила на общение с братом. И когда бой возобновился, перед моими глазами предстала совершенно иная картина.

Всё, как я и хотел. И я был чертовски этому рад. Ведь и мои догадки насчёт способностей Экса получили прямое подтверждение. Поэтому я практически тот же час потерял всякий интерес к Софи. Спарринг был окончен, я полностью сосредоточился на изучении магии здоровяка.

Благодаря проклятому глазу, я видел, как зарождались магические конструкты Экса. Было похоже, словно, произнося заклинания или складывая руками печати, он сажал вокруг себя крохотные, незримые для остальных людей, магические семена. И спустя время, уже независимо от мага огня, из этих семян произрастали и складывались полноценные магические конструкты. Но круче всего было то, что после почти трёх сотворённых огненных заклинаний, я начал различать заложенные в их формулы векторы для атаки.

Сперва я видел, как появлялись небольшие, идеально круглые и плотные сгустки маны. Постепенно они начинали меняться в размере, и в какой-то момент, независимо от обретаемой формы, созревающие конструкты словно пронзала яркая, но очень тонкая, а потому едва заметная полоска, очень похожая на спицу для вязания. Именно благодаря этой крохотной детали я и научился определять направления будующих магических атак.

Последние шесть магических конструктов были одного и того же типа. И я все шесть раз шокировал Софи, сумев точно определить, где они сформируются и в какую сторону будет направлен удар. Единственным неприятным выводом стало полное отсутствие способа просчитать время от зарождения магического зёрнышка до его воплощения в полноценное заклинание. Все шесть раз я фиксировал разное время.

Но я не унывал, возможно, со временем наберусь опыта, и с этим вопросом тоже всё разрешится. Главное, что сейчас уже не только Экс, но и его сестра признала меня полноправным членом своей команды.

Ещё бы… хотя работы предстояло очень немало, но уже сейчас было понятно, что при должной слаженности действий я мог подставлять врагов под непредсказуемые удары магии Экса. И не только я, но и все остальные. Стоило лишь придумать простенький метод, при помощи которого я смогу делиться во время боя информацией с остальными.

Думаю, для этого мы используем какие-то жесты, но и голосовые команды, понятные только нам троим, лишними не будут. Главное, что это на самом деле было нам по силам.

Эксперимент завершён и признан успешным. Я вернул повязку на глаз и спустился с пня на землю.

— Как ты это делаешь? Колись! — в глазах рыжей читалось восхищение.

И вот тут мне наконец-то пригодился всеми забытый божок. Точнее, его знак на обложке старинного дневника. Я достал его из кармана и с гордостью показал девушке:

— В моменты опасности я слышу его шёпот. Он предупреждает меня, своего верного последователя об угрозах.

— Правда? — недоверчиво скривилась Софи. — А чего ж тогда на арене прозевал атаку графского фамильяра? И что это вообще за бог такой?

— Конечно правда! — продолжил я врать. — Атаку фамильяра пропустил, потому что не смог разобрать шёпот божества.

— Какой ещё шёпот?

— Обычный шёпот.

— Хочешь сказать, что слышишь у себя в голове голоса?

— Да, — кивнул я, сделав вид, что не заметил насмешки. — Можешь не верить, но иногда я слышу голос. Он шепчет, предупреждая об опасности.

— Вопрос с фамильяром остаётся открытым.

— Слишком быстро.

— Что именно?

— Всё, всё слишком быстро. И шёпот, я не успеваю разобрать слов. И саблезуб очень резвый, хоть сто раз меня предупреди, я не успею отреагировать на его бросок. Но атаки твоего брата совсем другое дело. Впрочем, ты и сама всё видела.

Ещё я на всякий пожарный соврал, что бог древний, всеми забытый и потому практически обессиленный. Это на случай если решат, что им тоже не помешают божественные подсказки, и начнут набиваться в последователи. А так как у бедолаги-бога сил едва хватало на одного меня, по этой причине в ближайшей перспективе набор новых последователей не намечался.

А я же, в свою очередь, за его помощь расплачивался молитвой. Один раз в месяц. В полнолуние. Ага, и в обязательном уединении от кого бы то ни было. Иначе окажусь лишён этого дара.

Теперь у меня имелась внятная и, главное, обоснованная в глазах команды причина отлучаться от них на каждое полнолуние. С этим очень удачно сложилось, ведь волновался, что заподозрят неладное. Но нет, всё прошло гладко, брат и сестра купились.

— И всё? Один раз в месяц помолился и свободен до следующего раза? — от зависти у Софи отвисла челюсть. — И что больше вообще ничего не нужно делать?

— И больше ничего не нужно. Только соблюдать это простенькое условие.

— А ты везучий. Ладно, возвращай мои часы и поехали в город, — Софи протянула ко мне руку.

— Твою мать…

На радостях успеха я так увлёкся, что совсем забыл о необходимости следить за временем. И сейчас стрелки женских часов неумолимо указывали на то, что до города нам придётся добираться пешком. У старого водопада мы находились уже более полутора часов.

Но потенциальная польза от моего присутствия в команде была настолько велика, что рыжая не только не съязвила, но даже дружески хлопнула меня по плечу, сказав, что это ерунда и не о чём переживать.

Правда, уже через три часа обливаясь потом, под нещадно палящим солнцем, и покрытая с головы до ног пылью, девушка изменила своё мнение. И даже Экс на этот раз пошёл против меня, повторив за сестрой самое необидное из всего сказанного ею в мой адрес:

— Глупый дурак!

Но наконец-то мы добрались и вошли в город. Не знаю, как у ребят, а у меня ноги гудели от такого изнурительного перехода. Поэтому я предложил оккупировать столик в первом же нормальном кафе, которое попадётся нам на глаза. Тем более, я очень сомневался, что в нашем нынешнем виде нас впустят хоть в одно заведение в центральной части города. Да и цены тут поближе к окраине всяко поприятнее будут.

Идея была принята с энтузиазмом и моментально одобрена. Помимо желанного отдыха нам было и что отметить. Да и знакомство в спокойной неформальной обстановке лишним тоже не будет.

Мы обосновались за столиком небольшой летней террасы кафе с интересным названием — Битый пони. Забрались подальше от осточертевшего солнца и поближе к фонтану находившегося в самом сердце террасы. Исходившая от него прохлада дарила поистине райское наслаждение.

— Пожалуйста, ваши меню, — на столике перед каждым из нас появились книжечки с чёрно-белыми иллюстрациями блюд и ценами на них. — Я подойду немного позже и приму заказ, — официантка мило улыбнулась и, виляя бёдрами, удалилась к другому столику.

Экс чуть не залил всё вокруг слюной, когда услышал от меня, что можно заказывать что угодно. Видно, здоровяк был горазд покушать, но при этом вряд ли его баловали изысканными блюдами. А я же, как и предлагал изначально, намеревался есть и пить досыта. И если придётся, то оставлю в этом заведении все оставшиеся у меня деньги.

Наконец, мы определились, и каждый сделал заказ. Оставалось только перетерпеть томительное, но всё-таки приятное ожидание пока на кухне не приготовят наш заказ.

А ещё оставалось ровно пять секунд до того, как мне на плечо легла чья-то рука. И до того, как лицо Софи побелело от страха.

Глава 12

Я не знал, что лицо человека способно становиться настолько белым. А уж от кого-то бесстрашного вроде Софи и подавно такого не ожидал.

Но вот она прямо передо мной с лицом белее мела.

Экс начал действовать прежде, чем я успел обернуться и увидеть владельца руки, крепко сжимающей моё плечо. Парень опёрся обеими руками о столик и рывком подскочил на ноги, едва не перевернув этот самый столик. Не менее стремительно отреагировала Софи. Её крохотный, относительно габаритов брата, кулачок мощно врезался в левый бок Экса. Удар был настолько сильный, что великан захрипел от боли и вынужденно уронил свой зад обратно на стул.

Вот те на… ничего себе новость. Я-то был уверен, что в этой маленькой, но сплочённой семейке мир крутится вокруг Экса. Оказалось, что только с негласного позволения Софи. Ведь в моменты, когда ей очень нужно, например, как сейчас, силой она устанавливала неоспоримый диктат матриархата. И даже упрямый Экс не смел ей перечить, не желая ещё раз получить от сестры.

Не знаю, кто так напугал девушку, но я проникся её чувством. Поэтому, от греха подальше, обернулся на незнакомца, не делая резких движений.

Сломанный нос, сломанные уши, вместо зубов золото. Пугающе холодный, проницательный взгляд. Одним словом — бандитская рожа.

Хотя и телосложение под стать. Казалось, кто-то пошёл в лес и срубил дуб, а затем, не заморачиваясь над соблюдением пропорций тела, выстрогал этого буратино на максималках.

Плечи, шея, морда… всё одной ширины.

И я понятия не имел кто он такой. Никогда раньше не доводилось видеть. Уж такого кадра я бы точно запомнил.

— Вы что-то хотели? — вежливо поинтересовался я и постарался улыбнуться.

— Пошли, — бандит до боли сжал моё плечо.

Я не понимал кто это и что ему от меня нужно. А поведение Софи ещё сильнее меня путало. Но и послушно вставать и идти с подобной личностью не особо хотелось.

Поэтому я ещё раз и снова вежливо повторил свой вопрос:

— Чем я могу вам помочь?

Но прежде чем неизвестный мне хоть что-то ответил, Софи под столом со всей дури зарядила ногой мне чуть ниже колена. От неожиданности я громко ойкнул, неуклюже дёрнулся и свалился со стула.

Девушке почему-то очень не понравилось, что я не спешил выполнять требование незнакомца.

Я снова взглянул на него. И с нового ракурса, лёжа на полу, разглядел во внешности бандита незамеченные ранее детали. Теперь я хотя бы понял откуда он.

На левом рукаве кофты была вышита кроваво-красная эмблема в форме облака. И я совершенно точно знал какому клану принадлежал этот герб.

Как же это я так умудрился забыть о Рассветных демонах.

Похоже терпение у Пирра лопнуло и, не дождавшись пока приду к нему сам, глава клана отправил за мной своего головореза. Ведь я действительно не спешил к нему на разговор, а в итоге всё так завертелось в галопе, что и вовсе забыл о клане якудза. Или скорее по глупости надеялся, что они обо мне забыли и я успею слинять в академию.

— Передай Пирру, если он хочет поговорить… — и даже сейчас я продолжал на это надеяться.

— Пасть закрой, — зашипел злобно рассветный, ему очень не понравилось, что моё падение привлекло лишнее внимание. — Не произноси имя отца!

А как иначе, ведь клан в городе очень известный и благодаря специфической эмблеме легко узнаваемый. Вот людям и стало интересно, что же такое происходит. Сейчас в нашу сторону глазели все без исключения. Помимо посетителей кафешки и персонала, к оградке террасы с улицы уже подоспело несколько любознательных зевак.

— Давай только без рук. Иначе для тебя это плохо закончится, — он потянулся ко мне своей лапой, но я отмахнулся и кувырком ушёл в сторону.

Угроза только пробудила охотничий азарт рассветного демона.

— Ты решил, что если вырубил Китта, то и со мной справишься? — прошептал он негромко.

Стало быть, именно так звали юного мага воздуха, которого я отправил в нокаут, когда тот решил, что сможет силой меня увести к своему боссу.

Софи очень хорошо расслышала, что он сказал мне. Поэтому у девушки настолько широко раскрылись глаза, что даже испугался, как бы они из глазниц не повыпадали.

Стало понятно, что её до чёртиков пугал не конкретно этот громила Рассветных демонов, а сам преступный клан в целом.

И тут такая новость — её новоиспечённый союзник зачем-то понадобился главе якудза. К тому же, помимо того, что вступил в перепалку с отправленным за ним головорезом, так ещё оказалось, что уже успел вырубить какого-то якудза по имени Китт.

Экс тоже сидел как на иголках. Парню было не по себе. Он очень хотел мне помочь и наброситься на моего обидчика, но не решался ослушаться сестру. Всё же, не такой он и дурак, понимал если требовалось, что не та ситуация, когда можно своевольничать.

— Ничего я не решил. Просто не люблю, когда распускают руки, — я отряхнулся, достал из кармана деньги и положил их перед боявшейся пошевелиться Софи. — Вы отдыхайте, а мне придётся уйти. Нужно разобраться с кое-какими делами. Давайте встретимся завтра на арене в ложе для чемпионов.

— Бои начинаются в десять, — тихо произнесла Софи.

— Тогда в десять и встретимся, — я подмигнул рыжей, пару раз хлопнул Экса по плечу и повернулся к рассветному. — Пошли.

Демон скривился. Сперва я его хорошенько выбесил, проявив характер. Наверняка он собирался воспользоваться таким поводом и избить меня до полусмерти. Но тут я неожиданно кардинально сменил линию поведения. И тем самым отнял у него шанс меня проучить.

Я бы ни в жизнь не согласился пойти с ним. Но, не желая втягивать своих новых друзей в разборки с местной преступной организацией, пришлось пойти на уступки. Тем более, мне, в любом случае, хочу того или нет, придётся встретиться с Пирром лицом к лицу. Наверняка он уже успел пообщаться с Рио и Арьей, и девушки пересказали ему мой рассказ о произошедшем в ночь охоты на Игмуна. Но вряд ли главе якудза будет этого достаточно, наша беседа с глазу на глаз непременно состоится.

Но если по пути мне предоставится шанс улизнуть, я непременно им воспользуюсь.

Едва переступив порог террасы, я снова оказался в аду. Солнце даже не думало сбавлять обороты. А может, даже начало припекать ещё сильнее.

Народу на улице заметно поубавилось. Все, кто смог попрятались в тени или каких-то хоть сколько-то прохладных местах.

— Возьмём экипаж, — буркнул демон, указывая на единственную повозку, которая, несмотря на жару, продолжала упрямо дожидаться клиентов на дальней стороне улицы.

Я был только рад, что не придётся топать на своих двоих.

Вот только подойдя поближе, я чуть не охнул от удивления. Экипаж оказался самой обычной телегой. Поверх которой наспех приделали абы-как сколоченную из брусьев и листов фанеры будку. Вместо окон были жестяные вставки с множеством крохотных дырочек, через которые, как ни старайся, всё равно ничего не увидишь. Дверь тоже присутствовала. С ручкой, глазком и даже красивым золотистым номером квартиры с которой её сняли. По задумке неизвестного инженера данная чудовищная конструкция и прокачивала обычную телегу с экономкласса сразу до кареты бизнескласса. Разумеется, одновременно с этим возрастала и стоимость поездки на этом чудо-транспорте.

— Там внутри ведь (нецензурно) как душно! — я передумал, лучше уж пешком, чем ехать на этом.

— Потерпишь, — громила подтолкнул меня к экипажу. — Другого транспорта нет.

Через пять минут езды внутри деревянной коробки с меня сошло семь потов. Спустя ещё пятнадцать минут я начал проклинать себя за нерешительность. Нужно было всё-таки устроить с этим мордоворотом махач прямо в кафе. Без помощи команды я бы наверняка проиграл, но проиграл бы в тени и в прохладе фонтана.

Всё равно было бы не настолько мучительно, как сейчас. Несмотря на обилие сквозных щелей внутрь деревянной коробки свежий воздух практически не проникал.

— А ты за это ещё и заплатил! — не удержался я и съязвил.

В придачу к адским условиям внутри, у телеги был и ещё один ужасный недостаток. Как бы натужно она ни скрипела всеми своими соединениями, требующими, буквально умоляющими, если не нормального ремонта, то хотя бы пары капель масла, повозка всё равно ехала едва ли немногим быстрее неспешно идущего человека.

— Потерпишь! — огрызнулся золотозубый, вытирая рукавом мокрое лицо.

— Ты тоже, — ухмыльнулся я.

Видимо, имелась некая крайне весомая причина, по которой мы путешествовали в настолько некомфортных условиях.

Сложно сказать сколько ещё мы мариновались внутри этой парилки. В какой-то момент меня растрясло и под мерный скрип повозки я малость задремал. Судя по следу отпечатавшемуся на лице якудза, он тоже немного прикорнул.

Проснулись мы оба оттого, что телега наконец-то остановилась. И потому что нас разбудил стук в дверь.

— Быстро вышли! — по двери снова с силой забарабанили. — Бегом (нецензурно)!

Я обернулся на моего спутника с немым вопросом. Как-то не слишком походило на то, что мы прибыли по заказанному адресу. Даже если я и должен встретиться с Пирром не на территории их клана, встречать нас должны были совсем не так.

— Считаем до двух! — снаружи вразнобой взвелось целое множество курков. — Один…

— Выходим, — пробасил якудза.

По счастливой случайности мне довелось первым покинуть карету. И первым взглянуть в туеву кучу направленных на меня стволов.

Мы находились в захламлённом различным мусором заброшенном помещении. Судя по размерам и планировке, когдато тут располагался какой-то склад.

Мать моя… да нас принимала шайка вооружённых подростков, обитавших в городских трущобах. Сейчас банда насчитывала под два десятка рыл. По крайней мере, это те, кого я успел заметить.

Одеты все из рук вон плохо, кто во что горазд, не у каждого даже обувь имелась, но зато все с оружием. В основном вооружены были револьверами. Но в наличии имелась также и парочка ружей. А ещё вилы у замурзанного пацанёнка лет восьми.

Который ткнул ими в мою сторону и гордо произнёс:

— Говорил же, что это он! Сириус!

Сука. Приехали.

Внутри меня вмиг всё похолодело. Неужели вся эта орава явилась именно по мою душу? Опозоренный граф Блэквуд или обиженный Морис решили разобраться со мной чужими руками?

Ещё Пирр на меня запросто мог точить зуб, но его человек сейчас был как-то не особо весел. Как только он выбрался вслед за мной из душной коробки ему сразу же уделили своё внимание около десятка стволов. А спустя пару секунд так и вовсе почти всё оружие оказалось направлено на него. Поэтому я даже немного отошёл от него в сторону.

Значит, это не проделки главы якудза.

И тут я осознал, что могу спокойно выдохнуть. В кои-то веки весь сыр-бор случился не из-за меня. Правда, один револьвер и вилы по-прежнему продолжали держать меня на прицеле.

Но во взгляде мальца, когда он смотрел на меня, проскальзывало что-то очень похожее на восхищение.

— Если шевельнётся — замочите гниду, — молодой парень плюнул головорезу якудза под ноги. — Джох, хороший улов, — он достал из кармана штанов несколько серебряных монет и протянул их человеку, в котором я сразу же признал нашего извозчика. — Заслужил награду.

— Спасибо тебе, Милт, — поклонился ему наш недавний шофёр.

Забавно.

Неожиданно лидером этой разномастной своры юных отбросов общества оказался парень, выглядевший из всех них самым жалким. Едва ли не самый низкий и тощий, он не выглядел даже хоть сколько-то сильным. А запавшие щёки и мешки под глазами, и вовсе производили впечатление, что он находился в самом низу установившейся в банде иерархии.

Но вопреки обманчивому внешнему виду, именно этот пацан и заправлял другими молодыми уголовниками. Когда он говорил никто не смел открыть рта, его слушали внимательно и с нескрываемым уважением.

— Детишки, вы хоть понимаете с кем связались, и в какие неприятности вляпались? Молокососы, если вы сейчас же не… — золотозубый тоже осмотрелся вокруг, понял, с кем нам посчастливилось столкнуться, и вдруг осмелел.

И очень с этим поспешил. Нарушивший тишину одиночный выстрел эхом разлетелся по пустующему зданию, распугав приютившихся на железных балках под крышей, голубей. А ещё этот выстрел напрочь разнёс коленную чашечку якудза вдребезги.

— Ты Смоук из клана Рассветных демонов. Так же известен, как Мясник из Ружена, — Милт опустил дымящийся револьвер, подошёл на несколько шагов к корчащемуся от невыносимой боли якудза и присел перед ним. — Так что мой ответ — да. Мы прекрасно понимаем, с кем связались. Только не пойму, про какие неприятности ты говоришь?

— ТВАРЬ! Сука! Ты мне ногу отстрелил, — орал, забрызгивая всё вокруг слюной, Смоук. — Убью! Всех вас убью!

— Ты уже труп, — нисколько не теряя самообладание, ответил ему Милт.

Нога головореза действительно была в крайне плачевном состоянии. Видимо, из-за боли и шока якудза так и не понял, что его угрозы — это не более чем пустой звук. Никто не выпустит его отсюда живым.

Правда, и мои шансы покинуть помещение заброшенного склада если не совсем целым, то хотя бы живым таяли с каждой секундой.

Ведь только что я услышал и увидел то, что не стоило. Я стал свидетелем столкновения двух преступных группировок. Которые, казалось бы находились в совершенно разных весовых категориях, если не сказать, что вообще относились к разным мирам.

Не знаю, что именно они не поделили, но ровные пацаны с района очень взъелись на мафиози. Открыто объявлять войну они вряд ли решатся, а вот устроить скрытную охоту вполне способны.

— А теперь ты, — Милт оставил Смоука в растекающейся луже крови и подошёл ко мне, — почему ты вместе с ним?

С ответом я не спешил. Сейчас любое неверное слово могло запросто стоить мне жизни. Совсем недавно я собственными глазами видел, как Софи тряслась в тихом ужасе из-за одного только присутствия Смоука. А эти парни просто плевать хотели на то кто он и откуда. Что же тогда они обо мне думают?!

Вот только, даже понимая ситуацию в которой оказался, я не знал, что делать и как стоило поступить.

Помощь пришла откуда не ждал. Совсем уж неожиданно моим спасителем стал чумазый сопляк.

— Он не хотел, это его этот здоровый, — вилы в руках мальчишки указали на якудза, — заставил пойти с ним.

Как и думал. Всё произошедшее совсем неслучайность. Рассветного пасли, пока не предоставился шанс взять его по-тихому. Не в последнюю очередь благодаря мне. Вряд ли Смоук, будь он один, решил бы воспользоваться услугами самопального экипажа.

Милт подошёл ко мне ещё ближе. Мы стояли теперь лицом к лицу, практически в упор. Я понимал, что хотя мальчишка и заступился за меня, но его главарь умён совсем не по годам. Он наверняка сейчас потребует, чтобы я сам ответил на его вопрос, объяснив как всё-таки оказался в одном экипаже вместе с их врагом.

Заглянув ему за плечо, я убедился, что Смоуку сейчас было совсем не до меня. Истекая кровью и мучаясь от невыносимой боли, он был занят выслушиванием оскорблений и насмешек от обступивших его подростков. Значит наш разговор он не подслушает, и не помешает мне немного приврать, чтобы убедить Милта, что я им не враг и даже наоборот благодарен за спасение.

Но Милт внезапно задал совсем иной вопрос.

— Хочешь жить? — спросил он, протягивая мне револьвер. — Для некоторых из нас ты герой, — он покосился на мальца с вилами. — Ты красиво унизил аристо.

— Кого я должен убить? — улыбнувшись спросил я, прекрасно зная ответ.

Нехорошая тенденция вырисовывалась. Смоук станет уже вторым трупом Рассветных демонов к которому я приложил руку. А на этот раз ещё и лично придётся нажать на спусковой крючок.

Но другого выбора попросту не было. Либо замараюсь в его крови, и тем самым гарантирую Милту и его банде, что буду молчать в тряпочку, либо нас со Смоуком похоронят в одной яме.

Я принял оружие и пошёл к раненому якудза. К моменту, когда встал над ним, направив на него ствол, он уже сумел взять себя в руки и прекратил истерить. Мясник из Ружена улыбался даже понимая, что его жизнь вот-вот оборвётся.

— Последнее слово? — спросил он, обращаясь не ко мне, а к Милту.

— Говори.

— Оно предназначено только моему палачу, — хохотнул напоследок якудза, облизывая окровавленные губы.

Я думал, что парень пошлёт Смоука вместе с его просьбой и условием в задницу или куда подальше, но тот пожал плечами и кивнул своим людям, чтобы те отошли, оставив меня с якудза наедине.

— Ты должен спасти меня! — настойчиво прошептал Смоук, как только никто другой не смог его услышать.

— …

— Ты должен! — повторил он. — А я спасу тебя.

— Фигасе ты мастер переговоров. И от чего же ты меня спасать собрался?

— Отец знает, что ты соврал о том, что случилось. Пирр знает, что ты сделал!

Глава 13

Вот же скотство!

А ведь у меня всё только-только начало получаться.

Не сказать, что до желанной свободы осталось рукой подать, но всё-таки она была, как никогда, близко. Я знал, куда мне идти, кого искать и даже обзавёлся командой, которая пройдёт вместе со мной по этому сложному пути.

И теперь всё снова, уже в который раз, собиралось накрыться медным тазом.

— Пирру обо всём известно, — ещё раз повторил истекающий кровью головорез.

— Нет! — замотал я головой, не желая верить его словам. — Нет!

Как? Как он мог узнать про истинную причину гибели Р’а? Это попросту невозможно. Только старик, убивший санитара, мог меня опознать и рассказать правду о произошедшем. Но его прикончили той же ночью.

Значит, золотозубый сейчас просто блефовал, хватаясь за призрачный шанс выжить.

— Это правда, — ухмыльнулся Смоук, заметив мои сомнения. — Могу доказать…

— Хватит. Мне. (нецензурно)! — я взвёл курок. — По-твоему, я совсем (нецензурно)?

Смоук хотел ещё что-то сказать, но закашлялся, выплёвывая на пол сгустки крови. Видать, пока Милт отвлёкся на разговор со мной, его дружки успели отбить рассветному демону парочку внутренних органов.

Но, несмотря на своё состояние, громила улыбался. Он был доволен собой, ведь, как ему казалось, удалось выбить меня из колеи.

Вот только он даже не догадывался, что я в любом случае не собирался ради него в одиночку начинать заведомо проигрышный бой против целой своры вооружённых подростков. Каждый по разу выстрелит, и от меня только кровавая каша на полу останется.

— Допустим, я тебе поверил. Докажи, — я не смог нажать на спусковой крючок, не убедившись, что головорез блефовал, стараясь спасти свою шкуру. — Что он узнал?

— Кха… кха… ближе, — поманил меня рукой кашляющий Смоук.

Я переступил через лужу крови и присел возле него.

— Ещё б… кха… ближе.

Прежде чем податься ещё немного вперёд, я применил антимагию. Для перестраховки накрыл якудза куполом развеивающим ману. Даже если он что-то задумал, я не дам ему и шанса мне навредить.

— Это я рассказал Пирру, — сквозь боль прохрипел Смоук. — Я узнал, что ты…

Внезапно чувство опасности взвыло!

— Ах ты сука! — кончики пальцев левой руки обожгла хорошо знакомая боль и я, не мешкая ни секунды, утопил спусковой крючок.

— Сто-о-о-о-ой! — Милт закричал одновременно с раздавшимся выстрелом.

Но остановить меня главарь несовершеннолетних бандитов не успел. Мяснику из клана Рассветных демонов совершенно точно пришёл конец. Большая часть содержимого его черепной коробки расплескалась по полу.

— Зачем? — тень Милта нависла надо мной.

— Жить хочу, — не оборачиваясь, напомнил я парню, как именно в моих руках оказался его револьвер.

— Хорошо, об этом можешь не говорить, — Милт наклонился и забрал у меня своё оружие. — Но ответь, как ты обо мне догадался?

— Только не подумай, что выделываюсь, но я правда не понимаю о чём речь, — я медленно встал и обернулся к парню.

— Как ты понял, что я маг воздуха?

— Маг воздуха?

— Да ладно, не притворяйся, ты ведь поэтому сразу же пристрелил этот кусок дерьма, — Милт плюнул на труп рассветного. — Чтобы я не подслушал и не узнал о твоём секрете.

Так вот что произошло!

Антимагия среагировала не на попытку Смоука меня атаковать. Это лидер босяков применил свою магию, чтобы подслушать наш разговор.

Память тут же услужливо подкинула кое-какие воспоминания из мира физики. Благодаря которым тут же сформировалось и объяснение, как именно парень был способен провернуть подобный фокус, находясь на приличном расстоянии от нас. Ведь даже мне пришлось присесть, чтобы получше расслышать что именно хотел сказать Смоук.

Но магу воздуха расстояние нипочём. Достаточно лишь высвободить совсем немного маны, чтобы почувствовать колебания воздуха, создаваемые человеком при разговоре.

Вот почему Милт так легко согласился оставить нас переговорить с глазу на глаз. Он ни на секунду не выпадал из разговора, продолжая подслушивать практически до самого конца.

А когда я, не желая рисковать, накрыл Смоука антимагическим куполом, он перестал нас “слышать”. И тогда хитрый маг усилил натиск, выплеснув значительно больше маны. Из-за этого я и почувствовал вмешательство чужой магии.

Правда я счёл это нападением со стороны Смоука, и потому сразу же выстрелил ему прямо в лицо. Но на этот раз моя ошибка, наоборот, оказала мне огромную услугу. Ведь замешкайся я ещё на секунду-другую и пришлось бы, подчиняясь требованию Милта, не убивать Смоука. Иначе выглядело бы, словно я намеренно ослушался. И тогда мы бы беседовали уже не так мирно, как сейчас.

— Честно говоря, даже не знаю, как объяснить, — пожал я плечами. — Показалось, что почувствовал что-то. Подумал, что Смоук решил атаковать меня магией, вот и выстрелил.

Милт улыбался, поэтому было непонятно, поверил он мне или нет. Но, пока я отбрехивался, его банда потихоньку меня окружила. И принялась вслух рассуждать обо мне, о том насколько я плохой в их глазах.

— Врёт он всё!

— Точно, он ведь тоже клановый.

— Да, это сегодня они клан врага народа, а вчера!

— Мы для него даже не люди.

Кровожадные подростки хотели моей крови.

Но нашлись и те, кто встал на мою сторону. Первым напомнил о себе мелкий с вилами. А там и другие постепенно чуть осмелели и высказали своё мнение.

Не зря всё-таки я надрывался и дрался со знатью. Принесли мои старания кое-какие плоды. Для некоторых я теперь словно народный герой.

— Тише, — Милт обвёл взглядом своё войско, заставив всех моментально притихнуть. — Он был вместе с Мясником, но был с ним против своей воли. Он тоже клановый, в этом вы правы, но даже для своего клана он всего лишь дворняга.

— Может, и так, но они всё равно одевают его, кормят, дают крышу над головой, — неожиданно, перебив Милта, в разговор влез лысый крепыш в потрёпанном пиджаке на голое тело. — И спит дворняга, наверняка в тёплой и чистой постели.

Милт никак не отреагировал на подобное поведение. Вместо него это сделал один из парней, оказавшихся рядом с лысым. Звонким подзатыльником тот заставил нарушителя сразу же заткнуться.

— И да, он не совсем с нами честен, — продолжил предводитель беспризорников. — Но не потому, что пытается или хочет нас обмануть, просто старается сохранить свою тайну в секрете. Конечно, мне бы хотелось узнать в чём дело, но хватит и того, что я успел подслушать. Он … — парень защёлкал пальцами, силясь вспомнить моё имя.

— Сириус, — подсказал боссу паренёк с вилами.

— Спасибо, Сопля, — кивнул ему Милт. — Сириус чем-то перешёл дорогу клану рассветных демонов. И если Мясник не соврал, а я склонен поверить этой трусливой твари, возможно сегодня он впервые в жизни, обделавшись от страха, сказал правду, тогда выходит, что наш Сириус очень сильно встрял. Поэтому я думаю, что мы можем ему доверять, — парень снова прошёлся взглядом по своим друзьям и затем уже обратился ко мне. — Или я ошибаюсь?

Чем больше я слышал, тем сильнее переставал понимать, что происходит. Пацан рассуждал совсем на ином уровне, нежели весь этот сброд, вместе взятый.

Он смотрел на картину в целом, но одновременно с этим видел каждую её самую мелкую деталь. Ничто не ускользало от его внимания.

И сейчас всё очень смахивало на то, что он пытался меня завербовать.

— Там откуда я родом существует такая поговорка, — я решил помочь ему в этом и подыграл. — Враг моего врага — мой друг.

— Рад, что мы друг друга поняли, — он протянул мне руку. — Приятно познакомиться.

— Взаимно.

На этом общее собрание закончилось. И главное, оно закончилось тем, что убивать меня не стали.

Милт отпустил всех, оставив лишь пару бойцов, чтобы те прибрались и избавились от тела. А мне предложил немного прогуляться и обсудить наши общие будущие дела.

И потому с какой интонацией он это сказал, сразу стало понятно, что эти дела несомненно произойдут. И учитывая, что я зачислен в академию Хольдград и в скором времени отбуду для прохождения учёбы или службы, то эти наши общие дела случатся уже в самом ближайшем будущем.

Неприятно было это осознавать, но на сей раз соскочить у меня не получится. Я самолично прикончил члена Рассветных демонов и этот башковитый пацан наверняка придумает, если уже не придумал способ, как в случае необходимости сдать меня с потрохами клану якудза.

— Сюда, — Милт пригнулся и первым нырнул пролом посреди стены.

Я последовал следом и спустя секунду недовольно цыкнул. За непродолжительное время, проведённое внутри помещения, успел позабыть насколько жаркая сегодня погода.

А ещё сразу же стало понятно, почему для разборки со Смоуком выбрали именно это место. Ангар, в котором всё и случилось, находился на заброшенном пустыре. Правда постепенно пустырь превращался в огромную мусорную свалку.

Пока ещё далековато от нас, но уже весь горизонт вдали уже занимали высоченные горы всякого хлама. Чего тут только не было: от испорченной кухонной утвари и сломанной мебели до раскуроченных механизмов различных конструкций. Похоже, что сюда свозили грязь чуть ли не со всего города.

— С этого живёт почти вся округа, — парень обвёл руками свалку. — Что-то можно продать, что-то получается обменять, а что-то даже годится в пищу.

— Теперь понятно откуда такая нелюбовь к клановым.

— Ты же не обиделся? — внезапно остановился Милт.

— Конечно нет. Хоть меня и одевают, кормят и позволяют спать в чистой постели, но о дерьмовой жизни я знаю не понаслышке.

— Понимаю. Иногда с моими парнями бывает сложно. Им всё что блестит кажется золотом. Но я понимаю, что зависть плохая штука и стараюсь повлиять на них.

— Скажу прямо, ты вообще не вписываешься в их компанию, — не удержался я и высказал то, что никак не давало мне покоя. — Ты не выглядишь особо сильным и манера речи…

— Знаю. Часто об этом слышу. Просто с детства очень люблю читать. Вот и нахватался всяких словечек, — он засмеялся и, предлагая продолжить путь, указал рукой в противоположную сторону от мусорных куч. — К слову, ты тоже выглядишь совсем не так, как должен выглядеть человек с твоей репутацией.

— Репутацией?

— Да, судя по тому, что о тебе говорят люди, по телосложению ты должен быть точной копией ныне покойного Мясника.

Из дальнейшей беседы я узнал, что Смоук, как и я, был нулёвкой. Но его запредельная физическая форма и неимоверно жестокий характер помогли ему сделать карьеру в таком знаменитом среди преступного мира клане, как Рассветные демоны.

Казалось бы, если ты не маг, то тебе ничего не светит. Но он с лихвой компенсировал отсутствие магического источника нездоровой тягой увечить людей. А вдоволь наигравшись и насладившись их страданиями, он убивал. Собственно за это он и получил своё кровавое прозвище Мясника.

А чуть позже своими деяниями заслужил и приставку “из Ружена”.

Небольшая группа из восьми семей решила покинуть город и обосноваться за его пределами. Для возведения поселения они выбрали практически идеальное место. Земли были невероятно плодородными, и географически сложилось так, что это место легко можно было оборонять.

Идеальный вариант, чтобы начать жизнь с чистого листа. И чтобы на этот раз это была счастливая жизнь.

Вот только для воплощения практически любой мечты всегда нужны деньги. Но ни один городской банк не выдал ссуду будущим переселенцам. Зато им любезно предоставила кредит одна скромная организация, принадлежавшая клану Рассветных демонов.

Первое время всё шло хорошо. Настолько, что в молодое поселение, названое Руженом, решилось переехать ещё несколько семей. Твари их практически не беспокоили. Сунулись пару раз, но, получив по зубам, поняли, что оно того не стоит. А земля давала настолько богатый урожай, что получалось гасить взятый кредит, не затягивая при этом пояса для экономии.

Не жизнь, а сказка.

Так и было вплоть до того дня, когда страшная буря уничтожила едва ли не все посевы. И когда подошёл очередной срок платить по кредиту, Ружен не смог внести обязательный платёж.

За это Рассветные начислили такую пеню, что поселение оказалось в долгах ещё больших, чем в день, когда всё вообще началось. Разумеется, люди сочли это неприемлемым и не согласились со столь варварской математикой. Они отказались платить хоть сколько-то свыше изначально оговорённых процентов.

Споры привели к тому, что и второй платёж оказался просрочен.

Тогда Рассветные демоны и спустили с привязи своего цепного пса. Мясник отправился разобраться с возникшей проблемой и, наконец, положить конец конфликту.

Но ни его грозного вида, ни его угроз никто не испугался. И Смоук прямым текстом был послан.

— За это он всех там вырезал? Неужели даже женщин и детей? — спросил я, хотя в глубине души уже знал, что на этот вопрос Милт кивнёт.

— Нет, — удивил меня парень. — Только тех, кто был в ту ночь в карауле на воротах.

Мясник убил стражу и оставил ворота открытыми. А чтобы чудовища наверняка наведались в мирно спящее поселение, фрагментами тел убитой стражи вымостил для чудовищ дорожку.

Даже помня, что в той стороне им ничего не светит, ничего, кроме боли или даже смерти, монстры, учуявшие кровь, много крови, ринулись бесконечным потоком в ничего не подозревающий Ружен.

Теперь я понял, почему Софи так сильно испугалась, когда эта мразь заявилась в кафешку. Это я, даже зная, что рассветные представляли собой мафиозный клан, смотрел на них иначе, чем другие жители города. Я воспринимал их как что-то неприятное и опасное. Но видел их суть в размытых серых тонах. Знал, что с ними лучше не связываться, но даже не догадывался, что это за звери на самом деле.

Хотя ночная охота на Игмуна… точнее, на детей, носителей проклятых глаз уже о многом говорила. Но там на кону хотя бы были эти невероятно редкие глаза, а жителей Ружена сгубили из-за простой несговорчивости. Просто из-за денег.

Решение не отказывать совуху и отправиться в Хольдград на поиски императорского бастарда только что стало, пожалуй, самым верным из принятых мною.

Но то были дела уже давно минувших лет. Банда Милта обозлилась на Мясника вовсе не из-за Ружена.

День назад этот садист убил одного их друга и ещё нескольких сильно покалечил.

— Он легко отделался. Ты подарил ему лёгкую смерть. Формально, конечно, револьвер был в моей руке и на спуск нажал я, но… Думаю, ты понял о чём я.

— Понял и согласен, — кивнул Милт. — Я действительно хочу справедливости и считаю, что немного мучений Мясник заслужил. Но ещё я хочу помочь своим друзьям выбраться из грязи трущоб, а не превратить их в таких же мясников.

— Что ж это очень благородно с твоей стороны, — я остановился, хлопнул в ладоши и потёр ладонями. — Полагаю, с прелюдией мы закончили. Смоук был плохим человеком и… нет, он был (нецензурно), самым настоящим (нецензурно), и ему ещё повезло сдохнуть вот так. С этим разобрались. Теперь неплохо бы услышать, чего ты хочешь от меня.

— Помочь друг другу.

— А если мне не нужна помощь?

— Мясник утверждал обратное.

— Дело в том, что он блефовал. Так бывает, если умирать, не хочешь.

— Только по какой-то причине он очень хотел отвести тебя к своему боссу. И ещё по какой-то причине ты решил сбежать в академию Хольдград. Скажем так, в место совсем неподходящее для людей без магии.

— Для поездки в Хольдград у меня свои резоны. А насчёт желания Мясника отвести меня к своему боссу, так я недавно одному из их клана немного морду помял и нос сломал. Так что да, есть некий конфликт, но не такой, каким представил его Смоук. У рассветных нет причин меня убивать.

— Прости, Сириус, я правда не плохой человек. Но сейчас у меня нет иного выбора, я должен это сделать ради друзей. Так что если ты нам не поможешь, то у рассветных демонов появится причина тебя убить.

А вот и старый добрый шантаж пошёл в бой. Впрочем, как я и думал, ещё находясь внутри чёртова ангара.

— Если откажусь, то ты расскажешь Пирру, что это я вышиб мозги его ручному садисту?

— Я не хотел бы, чтобы до этого дошло.

— Не поверишь. Я тоже.

— Мне правда жаль.

— Ага. Жаль. Всем всегда жаль. Давай выкладывай что задумал.

— Помоги убить Пирра.

Глава 14

— Помочь тебе сделать что?

— Убить Пирра.

— Что?

— Сириус, это не шутка и не розыгрыш, сколько раз ещё раз ни спроси — ответ всегда будет один и тот же. Я хочу, чтобы ты помог нам наконец-то освободиться, и для этого нужно убить главу Рассветных демонов.

Парень и правда не врал. Не врут люди так убедительно. Даже я бы не смог, а у меня уж в этом деле опыта не на один десяток жизней хватит.

Глядя в его глаза, я даже на секунду проникся его идеей. Не потому, что Пирр плохой, а я хороший. Не-е-е-е… Эта песня точно не про меня.

Но, что если Пирр и правда умрёт? Милт-то совершенно точно никак не дурак и не самоубийца. Возможно, что у парня имелся план вполне выполнимый план по ликвидации их заклятого врага. С Мясником вон чуть ли не играючи разобрались.

Около минуты я обдумывал и прогнозировал самые различные варианты событий. Даже в случае успеха трон главы якудза пустовать не будет. И кто тогда встанет у руля? Получится ли у меня сохранить своё непосредственное участие втайне? И смогу ли не засветить силу антимагии перед бандой подростков?

Но, как ни старался, всё сводилось лишь к одному исходу.

Для меня ровным счётом уже практически ничего не менялось. Убьют Пирра или нет, это не отменит того факта, что сегодня я стал полноправным рекрутом академии Хольдград. И теперь я в любом случае обязан туда поехать. Иначе отказ навлечёт на мой нынешний клан позор со всеми вытекающими для меня последствиями.

Только и отказать Милту я не мог:

— Я в деле…

— Супер, — обрадовался Милт.

— Но только при одном условии.

— Вообще-то, у тебя нет выбора, и ты не можешь отказаться. Но я слушаю.

На самом деле выбор есть всегда. Просто в большинстве случаев, когда кажется, что его нет это на самом деле лишь самообман. На деле у человека не хватает духу, чтобы поступить вопреки навязанному выбору.

И Милт это очень хорошо понимал. Поэтому он, несмотря на свои слова, собирался меня выслушать.

Ведь я мог запросто соврать ему о своём согласии, а потом включить заднюю. А там уж моё слово против всего того компрометирующего, что этот беспризорник выплеснет против меня. Мои шансы, конечно, в данном противостоянии выглядели в разы хуже. Но главное ведь немного в ином.

Он бы потерял рычаг давления и у меня не было бы причин молчать. Пусть на меня и навешивали бы убийство Смоука, но и я в ответ бы во всём обвинял этих малолеток. Ещё и выдал бы их безумную идею с покушением на Пирра.

Даже если бы никто не поверил, якудза вряд ли бы проигнорировали мои слова. Им ничего не будет стоить просто для профилактики перерезать пару десятков юных глоток.

Поэтому либо мы сейчас с Милтом договоримся, по-настоящему, без притворства, либо только один из нас уйдёт отсюда живым.

В том, что одолею этого задохлика сомнений не было.

Несмотря на свою проницательность, он спрятал револьвер, засунув его за спиной под пояс, и прикрыл футболкой. Когда поймёт, что его магия против меня не канает, уже будет слишком поздно.

Только я не возьмусь даже примерно судить какие шансы у меня были выбраться отсюда. Пустырь и вся свалка — это в буквальном смысле королевство обитателей трущоб. Рано или поздно наткнусь на кого-то из них ещё до того, как выйду на обитаемые улицы города и окажусь в безопасности.

Да и потом. Если не сегодня и тут, то, скорее всего, завтра мне прямо на улице какой-нибудь босяк воткнёт нож в спину в отместку за своего главаря. Да, дольше суток вряд ли протяну. Слишком сильно малолетние преступники любили своего лидера. И зная, что я скоро свалю в академию, они уже завтра все свои силы бросят на моё убийство.

— Милт, если твой план покажется мне пустышкой, я не участвую. Говорю как есть. Я и так уже совсем скоро окажусь за стенами Хольдграда. Так что совсем не факт, что буду жить долго и счастливо. Но предпочту не принимать участия в твоём самоубийственном мероприятии и пожить немного дольше.

— Я не планирую вести своих друзей на верную смерть. Если ты об этом.

— Да, я именно об этом. Просто до моего отъезда времени осталось…

— Всё случится позже. Значительно позже. И от тебя потребуется совсем не то, о чём ты уже успел подумать.

Милт хотел, чтобы я помог ему устранить Пирра. Но при этом с главой клана рассветных разбираться будет он сам. Разумеется, не в одиночку, просто я не войду в команду тех, кто пойдёт лично убивать босса якудза.

Во всём этом действе мне отводилась куда более скромная роль.

Каким-то образом беспризорники сумели пронюхать, что Пирр решил отправить небольшой отряд своих бойцов на север. Точную причину разузнать им не удалось, но Милт готов был поклясться своей собственной жизнью, что головорезы рассветных поедут не просто куда-то на север, а уйдут за стены Хольдграда.

Они собирались отыскать что-то очень важное. А потому, скорее всего, и что-то очень дорогое. Ведь в составе отправленной группы якудза находилось сразу двое сильнейших бойцов клана Рассветных демонов.

И вот в этом месте на сцену выходил я. Мне предстояло разобраться с командой демонов. Под разобраться подразумевалось их убийство. Тогда Пирр будет вынужден отправить им на смену ещё одну группу своих людей. И на этот раз уже в усиленном составе.

Что, в свою очередь, значительно ослабит защитный потенциал клана в городе. Тогда Милт со своими людьми и нанесёт сокрушительный удар и прикончит главу клана.

— Знаешь, звучит и правда довольно неплохо. Измотать противника и атаковать его, когда он будет ослаблен и не будет этого ожидать.

— Вот видишь, — улыбнулся Милт, довольный собой.

— Только один момент хотелось бы прояснить. Как, по-твоему, я должен убить команду, в составе которой будет сразу несколько сильнейших боевиков Пирра?

— Ты поможешь их выследить. Твой фамильяр ведь сгодится для этого? — спросил Милт и, не дожидаясь ответа, продолжил. — На севере у нас будет свой отряд. Ты просто по мере сил окажешь им содействие. Только учти, Сириус, если понадобится, ты тоже вступишь в бой. Отсидеться не получится. В случае провала мне придётся искать другой способ заставить Пирра отправить дополнительные силы клана на север. Понимаешь о чём я?

Ясен пень, я понимал.

В случае необходимости он сольёт Рассветным информацию о гибели Смоука и личность его убийцы. А скорее всего, не только рассветным, но и вообще всем вокруг. Чтобы Пирр был вынужден отправить по мою душу карательный отряд. В противном случае, если спустит мне такое, то на репутации клана появится пятно.

И такой вариант развития событий для меня был совершенно неприемлемым. Посланным за мной убийцам будет плевать на все мои попытки оправдаться. Договориться с ними полюбовно точно не получится. Они, вне всяких сомнений, меня убьют.

— Как быть с моей командой?

— Постарайся привлечь их на свою сторону, — пожал плечами Милт. — Или убедись, что они не станут мешать. И ещё, мой человек войдёт к вам в команду. Через него будете держать связь со мной и с ударной группой за стенами академии.

— Твой человек?

— Да, он, кстати, завтра будет проходить отбор на арене. Если интересно приходи и сам увидишь его в деле. Он, конечно, сперва покажется тебе странным, но, уверяю, он надёжный и работать с ним можно.

— И в чём его странность? — вздохнул я, понимая, что, скорее всего, пожалею об этом вопросе.

— Его отец был сумасшедшем и из-за этого Алекс тоже вырос не вполне нормальным. Поэтому неважно, что он решит вам рассказать, рекомендую молча выслушать, но ни в коем случае не смеяться ни над его отцом, ни над его стилем боя.

— Да мне что-то вообще ни над чем уже смеяться не хочется, — устало отмахнулся я от предупреждения.

— Тогда на этом пока что всё. Если будет, что-то важное я передам информацию через Соплю или Алекса.

В целом возражений у меня не имелось. Если получится, то… это даже хорошо. Вдруг мои поиски императорского бастарда не увенчаются успехом. Тогда в случае смерти Пирра я по возвращении в город смогу спокойно дожить до совершеннолетия Рио.

Если же план Милта провалится и ничего не получится, то, возможно, уже мне придётся браться за разработку плана по устранению любых посягательств на мою свободу со стороны рассветных.

— Куда тебя проводить? — любезно поинтересовался Милт.

В принципе времени прошло не так уж и много. Тем более если учесть, сколько всего мы заказали в кафе, то ребята однозначно ещё должны были там находиться. Но с другой стороны, я уже договорился с Софи о месте и времени встречи на завтра. Да и не готов я пока что отвечать на её вопросы. Которых после всего случившегося будет просто уйма.

— Домой, — я решил, что с меня на сегодня хватит и новых впечатлений и новых союзников.

Спустя полчаса Милт вывел меня на оживлённую улицу. Я узнал это место, доводилось уже несколько раз проходить мимо лавки, в витрине которой стоял этот чудаковатый однорукий манекен во львиной шкуре. Вряд ли в городе найдётся ещё одно такое запоминающееся место.

Попрощавшись со своим провожатым, я запустил руку в карман и пожалел, что так поспешно выгреб подчистую все свои деньги. Можно было Эксу с Софи оставить и немного меньше. Расплатиться бы им хватило, при этом и я смог бы себе позволить взять пару пива. А не только пускать слюни, глядя на покрытые каплями пузатые бокалы с пузырящимися пенными шапками.

Но что сделано, то сделано. Пришлось, не задерживаясь, сразу направиться в клан. Благо отсюда уже оставалось рукой подать. Пройти до конца улицы, возле памятника бородатому старику свернуть направо, и всё время прямо, пока по левую руку не окажется высоченный забор, огораживающий территорию клана.

Чем ближе я подходил к особняку, тем сильнее замедлялся. Я и без того находился за сегодня столько, что с непривычки уже почти не чувствовал ног, поэтому двигался не особо быстро. Но теперь стал идти ещё медленнее. Настолько, что меня то и дело начали задевать, обгоняющие со спины прохожие.

В голову пришла мысль, что возле ворот меня вполне могли поджидать. Я ведь так и не выяснил, рассветные следили за нами от самой арены или Смоук наткнулся на нас в кафе совершенно случайно. При первом варианте получалось, что сейчас я мог абсолютно спокойно идти домой и не волноваться, что меня перехватят. А вот при втором, получалось наоборот.

Пришлось свернуть, немного не доходя до ворот. Я вышел к улице пролегающей параллельно моей, и обошёл особняк клана, выйдя совсем с другой стороны. В том месте имелось удобное для скрытного наблюдения местечко. Я приметил его ещё в первый день моего пребывания тут. Когда решил сбежать и чуть не стал ночным перекусом для Сквернокрыла.

Главное, что я стоял в тени высокого дерева, облокотившись на его ствол. Можно было и присесть, рядом стояла пустая скамейка, но я не рискнул. Учитывая, насколько я был измотан, то, скорее всего, попросту уснул бы прямо на ней.

Но даже стоя было довольно тяжело не поддаться усталости. Снующие перед глазами люди оказывали усыпляющий эффект. И постепенно мои веки опускались всё ниже и ниже.

— Ты чего тут дрыхнешь, дурак? — скрипучий старческий голос вырвал меня из объятий приятной дрёмы.

От неожиданности я оттолкнулся от дерева и отскочил в сторону. Несколько секунд голова совсем не соображала. Я не мог собраться с мыслями, чтобы понять, где я и какого лешего происходит.

— Прибегает охранник и говорит, спрятался кто-то по той стороне улицы и следит за воротами. Как будто мне старой заняться больше нечем. Приходится всё бросить и идти разбираться, — раздражённо кряхтит старуха Гута. — Выхожу к воротам, присматриваюсь, а это из-за тебя паразита переполох начался.

— Я…

— Ты, ты! Кто ж ещё, — старая карга не дала мне вставить даже слово. — Я машу руками, машу, а тебе всё нипочём. Подхожу ближе, мать честная, стоишь, подпираешь дерево и спишь с ним в обнимку. Совсем сдурел уже что ли, позорище?

— Я…

— Забыл где живёшь? Ты с какого перепугу тут ошиваешься?

— Хотел убедиться, что кто-нибудь из Рассветных меня тут не поджидает, — выпалил я, когда наконец бабка перестала перебивать, засыпая вопросами.

— Опять во что-то вляпался? — закатила она глаза. — Пошли, — она неожиданно ухватилась за мой рукав и потянула на себя. — Так и быть, провожу, чтобы никакая беда с тобой за эти полста метров не случилась.

— Спасибо, — поблагодарил я, топая вслед за Гутой.

Похоже, никого из якудза поблизости ворот не оказалось. По крайней мере, никто даже на глаза не показался, не говоря уже о том, чтобы подойти.

— Ещё раз спасибо, дальше я сам, — я осторожно высвободил свой рукав. Мне совсем не улыбалось, продолжать гуськом следовать за бабулькой. Она ведь еле-еле передвигала ногами, на каждом шагу раздражающе шаркая подошвами по земле.

— Хоть тут смотри не заблудись и дойди до своей постели, — упрекнула меня Гута за сон в неположенном месте.

Улыбнувшись и вежливо поклонившись старому церберу, я первым делом направился в душ. За холодный, бодрящий душ сейчас готов был продать душу дьяволу.

Оказавшись под напором ледяной воды, я даже закричал. Стало так неожиданно хорошо, что не смог удержаться. Вместе с грязью, потом и пылью вода смывала с меня и накопившуюся за целый день усталость. Несмотря на все потрясения в голове прояснилось и вернулось спокойствие.

Опираясь руками в стену, продолжая стоять под струями воды, мысленно я в ускоренном темпе прокрутил всё, что за сегодня произошло. И закручивая кран, чтобы перекрыть воду, я уже был полностью уверен, что несмотря на всё оставался в огромном плюсе.

И теперь оставалось только дожать совуха, чтобы он скорректировал наш план с учётом вновь открывшихся обстоятельств.

Отбросив мокрое полотенце, я сразу направился в библиотеку. Хотя не помешало бы и перекусить, но в крайнем случае можно пообедать и вместе с Бозом.

— Угадай кто, — я без стука открыл дверь и вошёл в библиотеку.

Совух, по обыкновению, восседал на своём извечном месте — за столом. Он отвлёкся от изучения какого свитка и поднял на меня взгляд. Снял очки, отложил их в сторону и жестом пригласил занять моё привычное место напротив себя.

— Что же тут угадывать, — совух довольно сверкнул акульими зубами. — Сириус, твоё имя знает уже половина города. А до утра узнает и вторая. Поздравляю, партнёр, — Боз протянул ко мне лапу, — у нас всё получилось!

— У нас? — я удивлённо приподнял бровь. — Что-то не помню, чтобы видел на арене, как тебя тоже пытались прикончить.

— Вот только не нужно сейчас изображать из себя жертву. Ты знал на что шёл. И не моя вина в том, что пришлось драться с графом Блэквудом. Старина Боз для тебя всё организовал в лучшем виде.

— В лучшем виде? — неожиданно для самого себя, я вскочил на ноги. — Да?

— Ты из-за чего такой нервный? Что случилось?

— Что случилось? — я сделал глубокий вдох и медленно опустился обратно на стул. — Боз, случилось всё! В буквальном смысле. Всё, что могло случиться, случилось!

Совух встал из-за стола и, забавно переваливаясь с ноги на ногу, потопал к стеллажам с книгами. На несколько минут он исчез между ними, чтобы затем появиться вновь с двумя бутылками того самого литийского вина.

“И всё-таки правильный он мужик! Хотя и не человек” — подумал я, глядя на эту картину.

— Рассказывай, — из ящика стола совух достал пару бронзовых чаш и, не заморачиваясь, наполнил их вином до самых краёв. — Давай только порядку, а то знаю я тебя. Время есть, всё обдумаем, обмозгуем и решим, как действовать дальше. Уверен, ты, как обычно, сам себя накрутил и на самом деле всё не так плохо.

— Боз, скажи, я очень себя накручиваю, если переживаю из-за того, — я наклонился к нему и перешёл на шёпот. — Что должен принять участие в покушении на главу Рассветных демонов?

— (нецензурно)! — выругался совух. — Извини, пожалуйста, не сдержался. Продолжай.

— Что же ещё меня беспокоит… — глядя монстру в глаза, я мерно отстукивал пальцами по столу. — Вспомнил!

На всякий случай я поинтересовался и уточнил, вдруг прямо под библиотекой находился лаз, ведущий в серебряную шахту. И когда удивлённый вопросом совух отрицательно покачал головой, я посвятил его во второе переживание. Едва сдерживаясь, чтобы не перейти на мат, я вывалил на совуха претензию по поводу моей экипировки. Точнее того, что касалось вооружения.

— А вот это ты зря! — запротестовал совух. — У тебя будет такое оружие, что любой бы обзавидовался! С ним можно смело гулять за пределами стен Хольдграда!

— Правда что ли?

— Да! — гордо ответил совух, выпятив грудь. — Только ты никому про него не рассказывай, — сдувшись обратно, угрюмо добавил он, — если узнают про это оружие, то тебя…

Глава 15

— Боз, что будет, если узнают об этом оружии?

— Тебя убьют.

— Кто именно?

— Любой, кто узнает, что ты владеешь подобным оружием.

— Подожди, Боз, погоди немного. Ты сейчас серьёзно? Без шуток?

— Да! — совух снова надел свои очки и, прищурившись, взглянул на меня. — Я говорю — да! Сириус, из-за этого оружия тебя захотят убить, ты это понимаешь?

— Понимаю, что ж тут непонятного, — пожал я плечами.

— Тогда чему ты так радуешься? — видимо, глядя на мою довольную рожу, логика совуха не справилась с обработкой данных и сломалась.

Ну а как ещё!

Всё ведь очевидно по-крайней мере для меня. В кои-то веки у меня на вооружении появится что-то действительно стоящее. Если за такое оружие каждый, не задумываясь, попытается меня прикончить, чтобы самому завладеть, значит, там действительно что-то очень серьёзное. Уж точно не дурацкая рогатка.

А то до этого момента мне вроде бы и везло. У меня и антимагия, и проклятый глаз и даже сила зверя от санитара из Рассветных демонов досталась. Но всё как-то вечно было не в кассу. Меня то и дело едва не убивали потому что… потому что! Вечная ходьба по краю. Надоело!

Сглаз на мне что ли какой?!

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — покачал головой совух, доставая из-под стола небольшой картонный короб.

Я замер в предвкушении.

Совух приоткрыл коробку и запустил в неё лапу. Спустя секунду на стол лёг уже до боли знакомый мне револьвер — миротворец сорок пятого калибра. Возможно, что даже тот самый, с которым я на Игмуна ходил, а по итогу против вервольфа применял.

Не сказать, что я оказался расстроен. Но всё-таки ожидал чего-то куда более внушительного. Поэтому я не стал скрывать своего разочарования и многозначительно вздохнул.

Ствол несомненно хорош, но без серебряных пуль толкну с него в охоте на тварей будет не особенного много. Если вообще будет.

Боз никак не отреагировал на мою молчаливую претензию и полез в коробку во второй раз. На этот раз он извлёк из неё небольшой свёрток из чёрной ткани.

— Вот, — монстр бережно положил его на стол и аккуратно передвинул на мою половину стола. — Как и обещал. Твоё оружие.

Торжественный момент. Разве что тортика со свечами не хватало.

Несколько секунд я просто смотрел на свёрток, лежавший прямо передо мной. Внутри определённо было что-то небольшое. Но и не сказать чтобы уж совсем маленькое. Но как я ни пытался на ум совсем ничего не приходило. Ни единого возможного варианта, кроме…

— Только не говори, что там ещё один револьвер, — не моргая смотрю совуху в глаза и жду его реакции. Уж больно размеры плюс-минус схожи. — Если что, то это ни капли не смешно!

Но зверюга молчит, как партизан, и даже не думает мне отвечать.

Двумя пальцами я взялся за самый краешек ткани и начал медленно распаковывать “подарок”. И вот тут меня словно током прошибло. В памяти вспыхнуло очередное бесполезное, мусорное воспоминание.

В мире откуда я пришёл. Точнее, откуда меня пришли. В том мире был довольно распространён безобидный розыгрыш именинника. В качестве подарка ему вручали большую коробку. Иногда достигающей в высоту половину человеческого роста или даже больше.

Ломающий голову в догадках юбиляр открывал коробку и обнаруживал внутри ещё одну, просто немного меньшего размера. Он открывал и эту, но вместо подарка снова видел очередную коробку. И так снова и снова, пока не добирался до презента.

Но в моём воспоминании всё выглядело красиво и празднично. А тут… под красивой атласной тканью чёрного цвета обнаружился ещё один свёрток. Только на этот раз он выглядел так, словно его подобрали с какой-то помойки.

Некогда светлая ткань, прежний её цвет теперь уже навсегда останется загадкой, была покрыта вся тёмными маслянистыми пятнами и грязными разводами. И вот теперь мой мозг услужливо начал подкидывать возможные варианты содержимого.

И пока что лидировала дохлая разлагающаяся крыса. Настолько паршиво всё выглядело. Собственно поэтому я и замер, не решаясь, а точнее, вообще не желая продолжать распаковку подарка.

— Хочешь сказать, что за вот это могут убить?

— И убьют, если сил хватит! — моментально выпалил совух.

— Не знаю, что внутри, но это ж каким больным ублюдком нужно быть, чтобы, пытаясь завладеть этой дрянью, попытаться убить человека!

— Сириус, ты решил, что тебя захотят убить из зависти?

Да, так и решил.

Но теперь, глядя, как у совуха от удивления округлились глаза, понял, что ошибся и на самом деле всё не так. Мотивом напасть на меня, могло быть что угодно, но только не зависть.

Сделав глубокий вдох и оставив совуха без ответа, я рывком развернул мерзкий свёрток.

Револьвер. Ещё один миротворец. Только что с ним случилось?!

Почему он выглядит хуже дохлой крысы?!

— Я сейчас спрошу, что это, — я указал пальцем на странное оружие. — И у меня к тебе будет небольшая просьба. Не говори — револьвер. Это я и сам вижу. А теперь, Боз, что это такое?

— А сам, как думаешь? Вообще, никаких идей?

Идей? У меня?

Какие могли быть идеи, когда я смотрел на это?

Револьвер выглядел так, словно до этого момента не один год пролежал где-то в лесу. Практически весь его корпус оказался покрыт яркими пятнами зелёного мха, из которого произрастали крохотные грибочки. Ствол, рукоять и барабан были покрыты растительностью. Даже на курке восседал одинокий фосфоресцирующий гриб.

— Забавно наблюдать за тобой. У тебя сейчас такая физиономия. Ты бы только видел себя, — улыбнувшийся совух вырвал меня из размышлений. — Но у нас ещё куча дел, а времени не так уж и много. Давай сюда, — он подхватил грязную тряпку, а второй лапой сграбастал странный револьвер.

Несколько минут я молча наблюдал за тем, как совух яростно оттирал револьвер. Он снова завернул его в кусок ткани и принялся усердно очищать ото мха и грибов.

— Теперь понимаешь, что это за оружие? — Боз закончил чистку и протянул мне свёрток, ставший ещё более грязным.

Я взял его в руки и в очередной раз медленно развернул.

— Ого! — я присвистнул от удивления. — Это же то, о чём я думаю? То самое?!

— Оно самое, — подмигнул совух. — И тот самый кристалл скверны, который ты добыл из туши Гемини во время отражения нападения на особняк.

Теперь понятно, почему меня с таким оружием каждый встречный попытается прикончить. Обладатель оружия скверны автоматически причисляется к тёмным магам. Они же в большинстве своём некроманты. То есть не самые порядочные и хорошие ребята.

Поэтому, кто послабее, тот поспешит поскорее свалить от меня куда подальше, если увидит мой новый револьвер. А кто не послабее, тот сочтёт своим моральным долгом и награды ради прикончить злобного мага тьмы. То есть меня.

Револьвер сейчас выглядел просто ВАУ!

Когда от растительности не осталось и следа, картинка в корне преобразилась. По центру рукояти пульсировал зелёным светом небольшой круг. Сюда вживили кристалл скверны.

От него во все стороны убегали тоненькие светящиеся прожилки, напоминающие паутину. Создавая чудаковатый узор, паутина полностью оплетала весь револьвер.

— Боз, выглядит круто и уверен, что не только выглядит! Я весь внимание! Рассказывай, дружище.

— Только посмотрите, как он теперь заговорил. Значит, я больше не пернатый мудак, а дружище? — рассмеялся совух. — Ладно, слушай и запоминай.

Как и сказал совух немногим ранее, в основе нового оружия находился кристалл скверны, добытый мною в неравном бою с двухголовым волком. Хотя на самом деле я подобрал его с мёртвой магички. После того как та вырвала этот самый кристалл из сверхпрочной туши Гемини, а я выстрелил ей в лицо.

Главное, что по итогу камень достался мне. Потом, правда, Боз у меня его выдурил в обмен на не слишком-то и важную информацию. Но совух не продал кристалл скверны втихую на чёрном рынке, как я подозревал, а, наоборот, попридержал вещицу до нужного времени.

И очень не зря. Ведь если верить обещанным характеристикам, то оружие и правда получилось весьма и весьма убийственным. Со слов Боза мало, какая тварь сумеет пережить знакомство с ним.

Правда, тут же пошли и некоторые оговорки.

Если я вообще попаду в чудовище. И не один раз, а все шесть пуль уйдут прямо в цель. Тогда монстру практически наверняка хана. А если успею перезарядить барабан и всадить ещё шесть пуль, в таком случае со слов совуха, шанс на успех возрастал до немыслимых восьмидесяти процентов.

— Что не так?

— Что не так? Ты серьёзно, Боз? Мне всего лишь нужно попасть двенадцать раз по…

— Уже и пошутить нельзя?

— (нецензурно) ты шутник! Нашёл время и повод!

— Извини, показалось, что будет уместно…

Хотя дурацкий юмор Боза меня и взбесил, глубоко внутри я ликовал. На деле револьвер оказался в разы более смертоносным. И не нужно было палить из него, словно из пулемёта, чтобы прикончить какое-нибудь чудовище.

Те твари, что помельче будут вообще от одной пули должны дохнуть. И плевать, куда именно она попадёт.

А, например, уже знакомые мне не понаслышке Гемини или Сквернокрыл должны отправиться в иной мир, если удастся поразить им хотя бы одно из уязвимых мест. Собственно поэтому мне предстояла нудная зубрёжка. Нужно было выучить и запомнить как можно больше информации по тварям, обитающим за стенами Хольдграда.

— Не столь важный вопрос, просто мне любопытно. Кто взялся смастерить такое оружие?

— Некромант, разумеется. Кто ещё сможет и станет работать с источником скверны.

— Без шуток? Ты связался с некромантом?

— А ты связался с монстром. Со мной связался. И что теперь? Пьёшь кровь младенцев? Или, быть может, по ночам пробираешься в дома и насилуешь невинных дев? Нет? Ничего такого?

— …

— Сириус, я не подвержен влиянию глупых человеческих предрассудков. И тебе не советую.

— Но ведь некромант это…

— Даже для меня он сперва человек, а потом уже мясо, — хищно улыбнулся Боз, сразу же утерев показавшуюся тонкую нить слюны. — Так почему вы люди относитесь друг к другу зачастую хуже?

— Туше, — поднимаю руки и выставляю перед собой раскрытыми ладонями, показывая, что сдаюсь.

Развивать спор в этом направлении мне совсем не хотелось. Тем более, я понимал бесперспективность этого занятия, учитывая реалии нынешнего мира.

Сам же, своими собственными глазами, совсем недавно видел, как один из членов уважаемого и почитаемого всеми городского клана, с позволения и по поручению главы этого же клана, собирался пустить двух маленьких детей на органы. Глаза у них, видите ли, очень редкие и Рассветным демонам они нужнее, чем самим детям.

Так что, не зная лично знакомого некроманта совуха, мне попросту нечем было крыть. Может, он тоже кучу людей спас, но для этого вынужден был воспользоваться запретной магией. Кто знает!

Да и что тут ходить далеко. Если правда обо мне вскроется, то либо на виселицу, либо на костёр потащат без всяких разбирательств. И это без всяких там револьверов.

— Ещё одна важная деталь, Сириус, — встрепенулся Боз. — Если не углубляться в технические подробности, которые ты бы всё равно не понял. Их даже я не до конца понимаю. Если опустить это всё и описать принцип работы револьвера, то он очень схож с обычным зачарованием. Ты же в курсе про зачарование? Читал что-нибудь?

— Ну…

— Тц. Понятно. Значит так. Опять же опуская всё лишнее.

Зачарованные патроны недешёвое удовольствие, потому что сам процесс зачарования весьма трудоёмкий и дорогостоящий процесс. А ещё потому что далеко не каждый даже опытный маг способен был напитывать своей маной предметы без непосредственного контакта с ними.

И всё это происходило в специально подготовленном помещении. Изнутри на стены, пол и потолок наносились специальные рунические символы. Благодаря этому барьеру высвобождаемая магом мана всё время оставалась внутри, напитывая собой предметы.

А ещё это всё ужас как долго. Речь в буквальном смысле шла о многих часах. Ведь в зависимости от уровня и времени зачарования определялась и длительность эффекта, наложенного на предметы.

И пожалуй, последнее было куда большим минусом для зачарованных патронов чем их заоблачная цена.

И тут моё новое оружие утирало нос вообще всем.

Оно само зачаровывало патроны. Правда, вместо обычной маны напитывало их скверной. Но это лишь в разы усиливало мощность боеприпасов.

От меня требовалось только снарядить полный барабан. И немного подождать. Не меньше часа, если быть точным. Иначе кристаллу скверны попросту не хватит времени на обращение обычной пули в зачарованную.

И подготовить себе запас заряженных скверной патронов совсем не вариант. Стоит извлечь их из барабана и скверна выветрится из них с той же скоростью, с которой и напитала.

Это был единственный минус револьвера. Он мог подарить мне всего шесть полезных и эффективных выстрелов в час. Ну и стрелять можно было только в моменты, когда никто другой не смог бы разглядеть револьвер и заметить на нём следы скверны.

— Не ной!

— Я не ною. Просто всего шесть. Это как-то мало, Боз.

— Антимагия, проклятое зрение, усиление тела от вервольфа и огнестрел скверны, — совух медленно загибал пальцы. — Я ничего не забыл?

— Да вроде бы нет. Хотя у меня теперь ещё и команда появилась.

— Я уже наслышан. Но там ещё под вопросом, не выйдет ли тебе боком такое партнёрство.

— Да нет, там всё очень даже хорошо. Немного совместных тренировок и сможем показать отличный уровень.

— Всё?

— Вроде бы.

— Уверен?

— Ну…

— Сириус, иногда я удивляюсь, почему ты, будучи таким болваном, всё ещё жив!

— Боз, ты чего?

— Магия призыва! И не абы какая, а призыв феникса! Если перестанешь валять дурака и соберёшься, то, без всяких сомнений, станешь одним из самых сильных людей за стенами академии. На короткой дистанции, конечно. Но всё же! С такой форой ты многих успеешь стереть в пыль, прежде чем они хоть что-то поймут.

Мне и самому стыдно стало. Это ж надо было умудриться забыть про столь важное усиление!

— Давай спишем это на стресс и усталость. Ты не поверишь, но у меня и правда выдался тяжёлый денёк.

— И ты не поверишь, но это даже не двадцатая часть от тех тяжёлых деньков, которые ожидают тебя в утраченных землях на севере.

— Если…

— Нет, Сириус, на этот раз я не пытаюсь над тобой подшутить. Там будет тяжело. Насколько? — совух на секунду задумывается, затем пожимает плечами, вздыхает и, откинувшись на спинку стула, продолжает. — Зависит только от тебя самого. От того насколько ты сумеешь выжать максимум из своих способностей.

— Ты прав. Поможешь с призывом разобраться?

— Конечно, помогу. Для чего ещё нужны друзья, — подмигнул мне совух. — А пока я буду готовить чернила для татуировки давай обсудим…

— Какой ещё татуировки? — напрягся я.

— Сделаем тебе татуировку круга призыва. Как был на арене. Да не пугайся ты так. По содержанию как на арене. А так тату будет совсем небольшая. На ладони, чтобы ты в любой момент мог призвать своего фамильяра.

— Так себе идея.

— А других способов нет. Если не забыл, то не существует магов одного пути только с призывом. Призыв всегда идёт комплектом вместе с одним из путей стихийной магии. И если ты не способен одной из природных магий оставить на земле отпечаток круга призыва, то и призыва не будет. Если, конечно, у тебя нет пары лишних часов на то, чтобы каждый раз для призыва фамильяра ковырять землю палкой, пытаясь в точности воссоздать круг.

Вспоминая круг на арене, затея с палкой сразу забраковывалась. Там столько разных символов было, что даже не знаю, сколько сотен попыток понадобится, чтобы повторить всё и не допустить ни единой ошибки. Да и сугубо по времени, подобные рисования будут отнимать его просто уйму. А во время боя призыв станет и вовсе мне не доступен.

— Хорошо. Давай, только чтобы без партаков.

Спустя полчаса чернила для татуировки были готовы. А ещё через полчаса на моей левой ладони красовался круг призыва в миниатюре.

Оказалось, что процесс нанесения татуировок здесь кардинальным образом отличался от привычного мне. Никаких игл. Только тонкая кисть и специальные чернила, которые после нанесения практически мгновенно буквально впитались в мою кожу, проникая под неё.

— Достаточно чтобы на круг попала капля твоей крови и сработает призыв.

— Чего тянуть. Сейчас и проверим. Тем более, пора нам поговорить вороном.

Глава 16

— Птичка, приди! — иглой я проткнул себе палец и мазнул по татуировке круга призыва проступившей каплей крови.

Секунд десять или даже все двадцать ничего не происходило. Совсем ничего. Казалось даже, что призыв не сработал. И я уже начал бросать на Боза косые взгляды. Неужели партак “набил”?

Ну точно, наверняка пернатый ошибся и неправильно нарисовал один из знаков.

Только я открыл рот, собираясь предъявить совуху и обвинить его в криволапости, как воздух между нами дрогнул. Я смотрел на Боза словно через какое-то марево. Сквозь него фигура совуха казалась сделанной будто из желе, которое всё никак не могло успокоиться и непрерывно дрожало.

— Что за…

Выругаться я не успел. Мою левую руку от кончиков пальцев и практически до самого плеча скрутило судорогой. Казалось бы должен был уже привыкнуть к подобному, как к оплате за пользование антимагией, но увы. Ничего такого.

Было в этой боли нечто схожее, но всё-таки чтобы судороги, такое впервые. Неожиданный и неприятный сюрприз. Очень.

Рука сейчас полностью утратила дееспособность. Обвисла плетью, неестественно скрюченной и совершенно бесполезной.

Значит, призыв во время боя мне лучше не практиковать. Иначе чревато последствиями. Ладно. Потом ещё обмыслю это в свете планирования тактики боя и всего связанного с этим вопросом.

Сейчас главное другое, не стоит отвлекаться и забивать себе голову разными мыслями.

Призыв наконец-то произошёл.

Прямо посреди стола, в десяти сантиметрах над поверхностью столешницы, вспыхнул шар чёрного пламени. Но в ту же секунду оно угасло, осыпавшись тающими в воздухе и исчезающими на глазах пепельными снежинками.

Хотя на этот раз призыв был значительно скромнее в плане спецэффектов. Никаких вам железных шаров и опоясывающих их цепей. Никакого света, бьющего из земли в небо. Или наоборот. Только чёрный огненный шар. И на этом всё.

Ворон пришёл в наш мир.

Наконец-то.

— Ну и урод! — ни секунды не мешкая, выпалила птица, уставившись на совуха.

— (нецензурно!) — вырвалось у меня.

Ещё бы не вырвалось, когда тут такое произошло.

Сперва мой появившийся фамильяр без всяких “здрасьте” с ходу обозвал совуха уродом. На минуточку, обозвал монстра, который раз в сто, если не в двести больше чем он сам. А спустя долю секунды после этого, я успел заметить лишь как промелькнула в воздухе лапа совуха, из-за скорости смазавшись в воздухе тёмным пятном.

И вот теперь на столе между нами вместо дерзкого ворона только кровавое пятно вперемешку с перьями.

Совух молчал. Я тоже молчал.

Он, то смотрел на отбивную из феникса, то на свою приподнятую над столом лапу. Словно сам не верил в то, что только что произошло. А я не спешил, как-то не очень хотелось попасть и самому под раздачу разгневанного чудовища.

Видимо, меня несколько проняло тем, что всё моё лицо оказалось заляпано кровью фамильяра. Ещё и несколько перьев едва не залетели прямо в рот. Одно к щеке прилипло.

Наконец Боз решился нарушить молчание и обратился ко мне:

— Это что только что было?

— (нецензурно) знает! В смысле… не имею ни малейшего понятия, — пожал я плечами, ни капли не слукавив.

— Такой мелкий и такой… такой… — совух никак не мог подобрать нужное слово, чтобы выразить своё негодование действиями моего фамильяра.

— Он просто (нецензурно)! Мелкий и такой (нецензурно)! — пришёл я на помощь Бозу, высказавшись по поводу произошедшего. Заодно обозначил и свою позицию — птица плохая, осуждаю.

— Согласен. А ну давай его обратно.

— …

— Призови снова.

— …

— Сириус!

— Ладно, ладно. Не кричи так.

— Чего медлишь?

— Боз, ты бы успокоился, а то ведь по глазам вижу, что просто снова прихлопнешь ворона и весь разговор.

— Обещаю, Сириус, у твоей глупой птицы будет шанс объясниться.

Ну хорошо. Поехали.

Кстати, а как? Опять кровь на татуировку капнуть нужно или что?

Всё-таки это уже не совсем призыв, а перепризыв что ли, воскрешение или чем оно там по правилам считается.

Стоило мне начать размышлять о том, как заставить феникса переродиться, и в груди появилось едва уловимое чувство тепла. Даже под страхом смерти я бы не сумел описать словами на что именно это было похоже, кроме того, что уже сказал.

Просто неожиданно моё тело и моё сознание словно обрело новое, доселе чуждое мне, умение. Словно в мою голову внезапно закачали инструкцию “воскрешение феникса для чайников”.

Всё что от меня требовалось это лишь пожелать, чтобы фамильяр возродился из чёрного пламени и снова явился в наш мир. Но для большего эффекта я всё-таки прошептал:

— Вернись!

И только уже после того, как произнёс приказ, я спохватился. Сейчас же всё вспыхнет огнём. Но прежде чем успел смахнуть прилипшее к щеке перо, оно полыхнуло и моментально растворилось в воздухе.

Вместе с ним исчезли и все кровавые брызги, испачкавшие моё лицо. Они точно так же моментально исчезли, совершенно не причинив мне никакого вреда. Да что там вреда, я даже малейшего дискомфорта не ощутил.

Только левую руку снова скрутило судорогой. Но на этот раз от кончиков пальцев только по локоть. Какой-никакой, а прогресс. Перерождение — не призыв и обходится почти в половину дешевле. Если судить по испытанной боли.

Почему так? Потому что я хозяин и это мой фамильяр?

Оказалось, что нет. Данная теория имела полное право на жизнь, но увы. Совух тоже нисколько не пострадал. Хотя и струхнул не на шутку, когда чёрное пламя охватило его ладонь.

Ну да, мы как-то совсем не продумали столь важный момент. И только по счастливой случайности не поплатились за свою беспечность и халатное отношение к магии пути призыва.

Странно это. Любопытно. И пока что непонятно.

Сама же дохлая тушка ворона вспыхнула и продолжила гореть. И горела очень даже сильно. Столешница вокруг неё обуглилась и начала дымить. Ещё немного и дерево загорится. Лак начал закипать и вздуваться пузырями.

Но прежде чем я начал искать пожарный стенд, фамильяр воплотился вновь, и огонь исчез.

— Урод! — опять выкрикнул ворон, глядя на Боза, и, клянусь, он отбил себе крылом фейспалм. Ну или вингпалм (wing — крыло), по идее так правильно, раз он птица и вместо рук у него крылья.

Челюсти совуха от злости заскрежетали так, словно бензопила, ломая зубья, изо всех сил старалась вгрызаться в металл. Но всё же он сдержал своё слово и не прикончил ворона.

Но это было только вопросом времени. Поэтому я решил не тянуть и задал ворону самый животрепещущий вопрос:

— Ты, что совсем (нецензурно), дибил?

Птица никак не отреагировала. Фамильяр так и продолжил неподвижно стоять, будто статуя.

— Ворона, я к тебе обращаюсь! — громче повторил я.

На этот раз феникс шевельнулся и, наконец, опустил крыло, прикрывавшего всё это время его крохотную голову. Он ещё раз вперил взгляд своих маленьких глазёнок в совуха и только спустя пару секунд обернулся ко мне.

— Урод! — он опять за своё, только на этот раз уже в мой адрес.

— Сука! — вырвалось у меня.

— Урод! — повторил фамильяр.

— Боз, будь другом и, пожалуйста, отправь ЭТО недоразумение, — интонацией я особенно выделил два последних слова, — на ещё одно перерождение.

Совух несколько раз моргнул, но затем громко вздохнул, мол “делать нечего, хозяин — барин” и медленно занёс лапу над оборзевшим фамильяром.

— Хах… ну, ну… — за мгновение до того, как растопыренная пятерня монстра обрушилась на ворона, из-под неё послышался отчётливо различимый смешок.

Не дожидаясь пока я соберусь с мыслями и хоть как-то отреагирую, Боз поставил казнь на паузу.

— Тебе есть что сказать? — пробасил он, наклонившись к фамильяру и демонстрируя тому свои и без того впечатляющие акульи челюсти.

— Всего лишь незначительный факт о фамильярах в общем и об особенности класса феникс. Если кому-нибудь интересно, конечно же.

— Слушаю, — совух слегка поумерил пыл.

— Хоть кто-то с мозгами, — ворон почтительно кивнул Бозу. — Так вот, если вы вдруг не знали, когда фамильяр погибает, он покидает ваш мир, как бы это сказать, теряя привязку к нему. Контракт с призывателем остаётся в силе, но некоторое время сам призыв попросту будет невозможен.

— Мне об этом известно, — кивнул Боз. — На восстановление призыва уходит от нескольких дней до недель, а порой и нескольких месяцев. Зависит от силы фамильяра. Чем сильнее призываемая сущность, тем дольше процесс восстановления.

— Хорошо, всё верно, — продолжил ворон. — И как вы оба понимаете, должны понимать, очень надеюсь на это, — многозначительный взгляд с неприкрытым намёком на мою некомпетентность в вопросе, — феникс после гибели не покидает ваш мир и сохраняет возможность при необходимости сразу же возродиться из пламени.

— Вообще-то, я тоже в курсе этого, — пусть знают, что я никакой не дибил.

— Тц, ага, молодец, — цыкнул ворон и даже попытался закатить глаза. Но не вышло.

Хах, дурацкая птица. Один ноль в мою пользу.

— И сколько раз по-вашему феникс может перерождаться? До того как его призыв станет невозможным очень надолго.

Мы с Бозом переглянулись.

— Один? — я ответил на вопрос вопросом.

— В яблочко! — похлопал мне ворон. — Теперь можем продолжить. Извини, что прервал тебя, — это он уже обратился к совуху, — я готов, отправляй меня в отпуск. Ой, то есть, я хотел сказать на перерождение.

Сука пернатая. Ещё и стебётся теперь.

Понятное дело, теперь никто фамильяра убивать не собирался. Учитывая его легендарный класс, если умрёт, то для меня призыв окажется заблокирован очень и очень долго. Совух опустил лапу и вообще откинулся на спинку своего стула. Так что фамильяру больше ничего не угрожало даже теоретически.

— Ну и мудак же ты! — пусть надменная птица знает, что я на неё обиделся.

— Я? — удивился ворон.

— Ну не он же, — выпалил я, кивнув в сторону совуха. — И уж точно не я. Остаёшься только ты.

— Урод!

— Вот! Вот! Я об этом и говорю.

— Что?

— Не чтокай мне тут, мудак!

— Ты совсем охренел что ли?

— Ты первый начал!

— Я? Кха… кха… — поперхнулся ворон.

— А кто не успел появиться и давай сразу обзывать всех вокруг уродами?

— Я не обзывал всех, — спокойно возразил мой фамильяр.

— Да ты что. Вообще-то, у меня есть свидет…

— Только тебя, — феникс перебил меня на полуслове, не позволив закончить предложение. — Я только тебя обозвал.

Вот оно в чём дело.

Оказалось, что, прихлопнув фамильяра сразу после призыва, Боз слегка поспешил. Ворон обозвал уродом не совуха, а меня. Просто так совпало, что в тот момент феникс оказался повёрнут именно к нему.

Но то было не более чем нелепое совпадение. Это даже смешно.

В принципе вообще вся сложившаяся ситуация оказалась одним большим недоразумением. Мы все друг друга неправильно поняли. А дальше завертелось.

Почему вообще прозвучало это оскорбительное слово урод?

Да потому что первым, что увидел фамильяр, появившись в нашем мире, было огромное чудовище с жуткой пастью, усеянной несколькими рядами острых как лезвия акульих зубов. Естественно, он решил, что после “На старт! Внимание! Марш!” ему сразу же объявили и “финиш”.

Вот он и выругался. На меня. За то, что, по его мнению, я по глупости в очередной раз, как и на арене, призвал его в момент, когда кроме как сразу же погибнуть никаких других вариантов попросту нет.

И он действительно погиб. Случайно и по глупости, но погиб. Лапа совуха отправила пернатого на перерождение.

Ясен пень, он обиделся из-за этого. Любой бы обиделся на его месте.

И что же ворон увидел, когда после смерти возродился из чёрного пламени? Это был… опять и снова кровожадный оскал совуха. На этот раз к тому же ещё и довольно озлобленный. Вот и причина очередного оскорбления в мой адрес.

Слушая рассказ феникса, я и правда почувствовал себя идиотом. Но им я об этом решил не говорить. Свою вину я готов признать лишь отчасти. Там не только я, а все оказались хороши.

Я не подумал как следует о призыве, мой косяк. Но и эта пернатая парочка наломала дров не меньше. Один за языком не следит, а второй рубит сплеча, даже не разобравшись.

— Дела-а-а-а-а, — протянул совух, почёсывая затылок и виновато улыбаясь. — Ты прости меня и зла не держи. Я просто… оно так неожиданно всё случилось…

— Всё в порядке, здоровяк. Если на кого и злиться, то, — птица медленно оборачивается на меня.

— Ладно, ладно. Виноват. Простите меня, пожалуйста. С меня поляна.

— Поляна? — не понял совух.

— Имею в виду, что накрою стол в качестве извинений за случившееся недоразумение, — поясняю свою мысль.

— Недоразумение? — хмыкнул ворон. — Это повезло, что я феникс. Нет, даже не так. Повезло, что я фамильяр и смерть в вашем мире для меня не смерть, а лишь отправка домой. Иначе я бы умер… понимаешь, я бы погиб из-за тебя!

— Так, притормози! — пришлось прервать разошедшегося ворона. — Не будь ты фамильяром ничего этого и не случилось бы. Так что не нагоняй жути.

Ну а чего он, и правда.

Если ты не фамильяр, то тебя не призовут и ты не появишься неожиданно для самого себя перед жутким чудовищем. А значит, ты не испугаешься и не начнёшь сыпать оскорблениями. Которые, к слову, и станут истинной причиной смерти.

— С этим разобрались, — в уголке пасти совуха блеснула капля слюны. — Давай сюда свою поляну. На сытый желудок и знакомство лучше пройдёт.

— Лады, я быстро, — подрываюсь из-за стола и направляюсь к выходу. Но уже в дверях застываю, понимая, что мне же ещё и птицу нужно не обидеть и угостить, как равного. — А ты что будешь? Зерна попросить на кухне или… может червяков пойти накопать?

Очередной пернатый фейспалм. Благо хоть без оскорблений на этот раз.

Точно. Мне же императорский наместник говорил, что фениксы любят деликатесничать глазами. Их хлебом не корми — глазами корми.

Сразу же выскакиваю в коридор и закрываю за собой дверь.

Чуть ли не бегу на кухню. По пути стараюсь придумать, что говорить. Одно дело просто попросить, чтобы накормили. И совсем другое, когда придётся клянчить мясо. И побольше. Ну не супом же перед совухом проставляться.

Ох, надеюсь, что меня не отошьют, оставив с пустыми руками. А то ведь за душой ни копейки, и получается, что других вариантов раздобыть еды у меня нет.

— Можно? — несколько раз стучу о дверной косяк и заглядываю на кухню.

Повариха в возрасте откладывает наполовину очищенную картофелину в сторону и поднимает на меня глаза. Смотрит не меньше минуты, прежде чем спрашивает какого чёрта я припёрся. Хотя и в немного более вежливой и мягкой форме.

— Чё надо?

— Шоколада, — тихо бурчу себе под нос, и уже громче отвечаю. — Мне бы еды. На троих. С четвертиной.

Я за одного, Боз за двоих, и ворон за четверть. Всё сходится.

— Чего? — дама поднимается с насеста, демонстрируя свои пышные пропорции. — С какой ещё четвертиной?

— Мяса мне. На троих. Если можно. И глаза. Штук шесть. А если не можно. Тогда, пожалуйста, столько же мяса. И четыре глаза.

Уверен, что на кухне найдётся откуда наковырять моему фамильяру угощения. Всё-таки тут кормится не клан веганов.

У поварихи от удивления отвисает челюсть. Да и остальные работницы общепита прекращают заниматься своими делами и теперь смотрят на меня.

Даже не берусь предположить, что они сейчас обо мне думают. Уверен, до них уже должны были дойти слухи о моих приключениях. Если не обо всех, то о самых громких. А теперь я ещё вместе с едой и глаза выпрашиваю.

Пауза немного затянулась.

Никто ничего не говорит. Женщины лишь молча переглядываются между собой. Хотя сейчас их взгляды красноречивее всяких слов.

— Мяса захотелось? — голос за спиной едва не довёл меня до инфаркта.

Кажется, я даже подпрыгнул от неожиданности.

Бабка, вечно шаркающая подошвой по полу, на этот раз собралась с силами и специально подкралась ко мне совсем бесшумно. Ну точно смерти моей хочет. Но чтобы всё выглядело, как несчастный случай.

Вот же мымра.

— Да, мы там с Бозом…

— Значит сегодня вечером перед сном убираешься на кухне, — старуха Гута даже не думала меня слушать. — А теперь прочь с глаз моих.

— …

— Всё принесут. Пшёл вон, паразит.

Трижды ей повторять не пришлось. Я сразу же поспешил обратно к пернатым. Через две-три минуты я уже был на месте.

— Фигасе! — воскликнул я, войдя в библиотеку. — Меня же не было всего минут десять. От силы пятнадцать. Вы как это вообще умудрились?

Эти два, не знаю даже как их лучше назвать, за время, что я отсутствовал, успели выжрать две с половиной бутылки вина. Опустошили две бутылки с вином! И ополовинили третью!

Стеклянные улики стоят прямо на столе.

— Боз, ну твою-то за ногу, ну какого чёрта? — я понимал, что за знакомство можно и даже нужно выпить. Но именно, что выпить, а не ужираться вусмерть.

Если совух ещё оставался в более или менее вменяемом состоянии, то этого уже нельзя было сказать о моём многострадальном фамильяре. Раскинув крылья в стороны, ворон уснул прямо в тарелке, наполненной вином.

— Ну как так-то? Сам ведь всё время повторял, что час Х уже близко и не время валять дурака. Нужно готовиться и бла-бла-бла.

— А мы это неп… не просто т-так, — запротестовал ещё не совсем пьяный, но уже весьма опьяневший совух.

— Не беси меня.

— Правда. Для дел-ла, — заплетающимся языком совух продолжает гнуть свою линию. — Эксперим-мент. Да, Сир-риус, всё ради тебя между прочим.

Ничёси. Ради меня. Два монстра ради меня нажрались в хлам.

— Это самое романтичное, что мне когда-либо говорили, Боз.

— Серьёзно?

— Ой, иди в жопу. И знаешь что?

— (ик)… Что? — у совуха началась икота.

— Вас теперь двое.

— Ков-во?

— Мудаков пернатых!

— Сир-риу-у-у-ус, не ух-ходи. Ну мы ж-же правда. Для тебя старались (ик). И у нас получилось, вообще-то, между проч-чим.

— Боз, ну что за чушь ты несёшь? Что у вас получилось? Приговорить три бутылки? Так это я и без тебя вижу.

— Не, (ик) не бут-тылки, другое. Лучше, нам-много (ик) лучш-ше. Это, кстати, была идея Ве́зена.

— Ладно, составлю тебе компанию. Мне несложно, — возвращаюсь и усаживаюсь на своё обычное место. — Рассказывай, что вы там придумали. И кто вообще такой Везен?

— Ве́з-зен, — Боз указывает на мирно дремлющего ворона. — Твой фам-мильяр (ик). Чё не мог сам догадаться? — начинает по-дурацки хихикать.

— Хоспади, — делаю жест “рука-лицо”. — Ну что за тупое имя, а? Везен… фу. Это что название лекарства от запора?!

— Ы-ы-ы-ы-ы, — совух так лыбится, что кажется ещё немного и его харя треснет. — (ик).

Вместо нормального ответа он хватает со стола бутылку и, запрокинув голову, начинает вливать в себя её содержимое. Останавливается только когда в его бездонную пасть с горлышка срывается последняя капля литийского красного.

— Что? — не выдерживаю я, так и не дождавшись пояснений. — Чего ты ржёшь, чудовище?

— (ик) ты сказ-зал (ик), что им-мя тупое.

— И? Что смешного?

— А не скаж-жу, — хихикает совух, он доволен собой, как слон.

— Крутая шутка. Запомни её и всем рассказывай.

— Короче, Везен прид-думал, как ты сможешь побеждать даже оч-чень опасных монстров (ик). Сам.

Совух резко сменяет тему разговора. Но оно даже к лучшему. Юмор про имя оказался слишком тонким для моего понимания. А вот про план, с помощью которого я буду нагибать всех и вся можно послушать.

Хотя учитывая количество выпитого монстрами вина, и то, что главный стратег сейчас спит, принимая винную ванну, в успех его плана мне почему-то не особо верится.

— Смогу сам? Ну тогда я весь внимание, Боз. Жги, дружище. Удиви меня.

Глава 17

— Знач-чит так (ик), — заметно окосевший совух наклонился в мою сторону и по-заговорщицки зашептал.

Я слушал его и офигевал. Причём совсем не потихоньку, как того ожидал. Я офигевал просто-таки семимильными шагами.

Кривить душой не стану. Я ожидал чего-то бредового, но чтобы вот настолько — НЕТ! Это ж реально уже совсем клиника! Предложи я что-то подобное и страшно представить какой вой бы поднялся.

Стратеги, мать их! Но ведь предложение поступило не от меня. Так что, а почему бы и нет.

Я согласен. Гы.

В принципе вариант, несмотря на дикость, казался вполне рабочим. Даже более того, уже был проверен в поле. И вероятность успеха, по моим скромным прикидкам, возрастала прямо пропорционально размерам чудовищ, с которыми придётся столкнуться.

Сюда как нельзя лучше вписывалось правило “чем больше шкаф, тем громче падает”.

Итак. Мой фамильяр, который в пьяном угаре дошёл до того, что назвался как мазь от геморроя, пошёл ещё дальше. Он решил стать смертником — камикадзе.

Одной из особенностей Везена было перевоплощение. Он мог принять облик любой известной ему птицы. Разве что был ограничен только её размерами. Например, в страуса или грифона при всём желании мой фамильяр не обратится. У меня банально не хватит сил, чтобы провернуть подобное.

Либо просто не сработает, либо не сработает и при этом я ещё и потеряю сознание из-за резкого и значительного оттока жизненной энергии.

Но страус нам и не нужен. А вот от грифона, как от ездового маунта, я бы не отказался, но не судьба.

Зато в воробья или что ещё круче, точнее мельче, в колибри Везен перевоплощался вообще запросто. И для меня это совсем не затратно в плане расходования сил.

А дальше мы повторяем фокус с убийством саблезуба на арене. По ситуации и зависимо от вида противника фамильяр в облике колибри либо просто подставляется и позволяет монстру себя сожрать, либо как высокоточное оружие сам влетает в его пасть, как только уличит подходящий момент.

Неприятный момент — Везен стопроцентно погибает. Собственно в этом и заключается вся суть плана. Приятный момент — я сразу же его воскрешаю, и мы побеждаем.

Как и дурацкого саблезуба, какой бы монстр нам ни противостоял, чёрное пламя перерождения феникса гарантированно прикончит чудовище. Независимо от размеров. Единственное, что определял размер врага, так это, насколько легко будет фамильяру залететь к нему в пасть.

Вуаля.

— План дибильный, но оттого он нереально крутой. Боз, признаю, я совсем не ожидал. Точнее, ожидал, но совсем другое. Что-то… а ладно, неважно же теперь. Чего это я.

— А й-йа (ик) тебе гов-ворил, что мы не прос-сто так т-тут бухали.

В этот момент в дверь тихонько постучали.

С кухни прибыл наш заказ. Мясо и глаза.

В библиотеку юркнула миловидная девчушка. Совсем ещё юная, лет шестнадцати, не больше. Она с трудом, но удерживала поднос в идеально горизонтальном положении, не позволяя ему наклоняться в какую-либо сторону.

Немудрено, ведь на подносе красовались запечённые до золотистой корочки три весьма упитанных зайца. Для кроля размер тушки слишком великоват.

— Куда можно поставить? — девушка вошла в библиотеку всего на пару шагов и остановилась, ожидая указаний. По всему видно, что ей очень неловко и непривычно тут находиться. Возможно, даже впервые оказалась в обители жуткого чудовища — совуха.

— Давайте прямо сюда, — рукой указываю на стол.

— Ой, — девица ойкает, когда приблизившись замечает обгоревшую столешницу, и замирает, не решаясь опустить поднос на стол.

Приходится отобрать у неё поднос и самому водрузить его по центру стола. Предварительно выждав несколько мгновений, пока совух аккуратно не сместил тарелку со спящим вороном немного в сторону.

Ох… как же пахло запечённое мясо.

Боз моментально пустил слюни. Сейчас, под действием алкоголя, он не особо волновался об этикете. Да и я был лучше. Хотя всё-таки и утёрся по-быстрому рукавом, чтобы совсем уж не упасть в глазах девушки, показав себя дикарём.

— Чего-то ещё желаете? — девушка невозмутимо хлопает ресницами, ожидая, когда позволим ей уйти.

— Нет, спасибо вам большое, больше ничего не нужно. Спасибо.

— Тогда я вас оставлю, — он почтительно кланяется Бозу, а затем уже мне и добавляет. — Гута просила обязательно вам напомнить, что сегодня вы отвечаете за уборку в помещении кухни. Приятного аппетита.

На этом девушка разворачивается, прежде прихватив и плотно прижав к груди, как дорогую ношу, пустые винные бутылки, и на цыпочках выскакивает из библиотеки.

За те десять секунд, что я взглядом провожал нашу кормилицу к выходу, за столом произошли удивительные вещи. Один кроль или заяц исчез. Он просто испарился. И судя по устремлённому взгляду совуха, вторая запечённая тушка тоже вот-вот исчезнет.

А нет. Соврал. Кое-что таки осталось.

Несмотря на разгулявшийся аппетит совух не забыл о своём собутыльнике. Он сожрал тушу зайца, отделив перед этим от неё голову. Так что, когда ворон проснётся, ему будет чем угоститься.

А вот, к слову, и он. Стоило только подумать о нём и его излюбленном деликатесе, как феникс тут же зашевелился.

— Выспался, пьянь? — несмотря на подкол, я переместил заячью голову к ворону, чтобы тот мог выклевать глаза. — Угощайся.

Ага, как же. Я слишком быстро что-то позабыл о скверном характере фамильяра. С прискорбием пришлось констатировать факт того, что когда Везен трезвый — он мудак.

Необъяснимо, но факт: птица проснулась абсолютно трезвой. Видимо тут играло немалую роль то, что он всё же пришлый в наш мир и его организм устроен иначе.

Ворон, как ни в чём не бывало, выскочил из тарелки с вином и отряхнулся, забрызгав всё вокруг себя.

Сперва, не менее четверти часа, он любил мой мозг по поводу того, что даже самому идиотскому идиоту должно быть известно о том, что сырые глаза самые вкусные. И полезные. Витамины там всякие: Ц, Д, Ы, Э и прочие. А я ему что приволок?

Но при этом падла выклевал и сожрал все шесть запечённых. И даже спасибо не сказал.

А вот после этого началось поистине настоящее шоу. Его нытьё об испорченных глазах оказалось просто цветочками.

Тут уж, как говорится, хоть плачь, хоть смейся.

Во-первых, Везен послал меня прямым текстом, когда я похвалил его за идею и за решимость стать птицей-камикадзе. Наглая морда сделал вид, что впервые об этом слышит. И сказал, что в подобной (нецензурно) принимать участие не станет ни при каких условиях.

Пернатый поц.

Во-вторых, он снова, не выбирая выражений, послал меня. Теперь уже за то, что я назвал его Везеном.

— Какой в задницу Везен? — не унимался, разбушевавшийся ворон. — Совсем страх потерял?

— …

— В отличие от тебя я не собираюсь заимствовать имя у звезды из созвездия Большого Пса. Это ж такая тупость.

И вот тут до меня наконец-то дошло. Мой фамильяр не притворялся, он действительно совсем ничего не помнил. А ещё я понял почему Боз так ухахатывался со всей этой истории с новым именем.

— Туп-пое имя, — напомнил он мне мои же слова. — (ик).

— Да, да, теперь дошло, — назвав имя ворона тупым, я признал свою собственную идею тупой. — Ха-ха-ха.

Настроение моментально упало. Ещё немного и совсем уйдёт в минуса.

Только порадовался, что смогу наказывать даже сильных монстров, и тут сразу же такой облом. Фениксу, видите ли, не хочется умирать ради меня. Эгоистичная пернатая сволочь.

Так ещё и нагрубил, словно это от меня поступило предложение самоубиваться раз за разом.

Постепенно, закидываясь мясом, совух начал трезветь. Вот что значит хорошая закуска! После перепалки с вороном мы набивали животы в тишине. Слышно было только довольное посапывание и чавканье.

— Есть ещё? — указываю рукой на пустой бокал.

Боз кивает и, проглотив заячью ножку, встаёт из-за стола. Он, как и всегда, уходит вглубь библиотеки, исчезая меж многочисленных книжных стеллажей. Казалось бы зачем ему нычка, но зная, что это за вино, я прекрасно понимаю и догадываюсь. Совух если и не боится, то уж точно не хочет, чтобы его алкоголь стал добычей Арьи. Припоминая её любовь к этому сорту вина, уверен, она не остановится ни перед чем, если ей приспичит и разрешение у совуха спрашивать не станет.

Вот поэтому он и прячет выпивку где-то в недрах библиотеки. Там при всём желании никто не отыщет схрон.

Пока я размышлял об этом, Боз успел вернуться. На этот раз он оказался в разы скромнее. И притащил всего одну бутылку. А может дело не в скромности, и просто у него больше нет. Может это последняя бутылка.

Ой да и пофиг. Наливай.

Сейчас запью ужин, немного посижу, чтобы всё хорошенько улеглось и пойду отрабатывать, убирая на кухне. Спать ещё рановато, но я слегка переел, да и денёк выдался ещё тот. Так что можно сегодня и пораньше лечь.

Совух наливает два полных бокала. Один из них протягивает мне и украдкой подмигивает.

— А ты? — обращается он к фамильяру.

— Что я? — ворон отвлекается на мгновение от выклёвывания мяса с рёбер зайца. — Я не пью, — до него доходит, о чём именно спросил Боз. — Вынужден отказаться.

Фигасе.

ФИГАСЕ!

Не пьёт он? А кто тогда тут недавно и то, и это… и всё потому что нажрался до беспамятства! Да он же дрых прямо в вине!

— Поц.

— Что? — ворон смотрит на меня.

— Нет, ничего. Говорю, очень жаль, что ты не пьёшь. Так хотелось выпить с… с легендарным зверем.

— Да-а-а-а (ик) очень жаль, — подхватывает совух.

Не до конца улавливаю суть, но сразу же включаюсь в игру. Внутренний голос вовсю твердит, нет, он буквально вопит, что если не подыграю совуху, то возглавлю рейтинг местных идиотов.

Слово за слово. Минута за минутой. И вскоре находим ключик к сердцу моего фамильяра. Его можно купить банальной лестью.

О, великий, да куда ж мы без тебя. Да как же мы без тебя. И всё в таком ключе.

Как результат птиц соглашается выпить с ничтожными нами.

Интересное началось почти сразу же. Буквально спустя пару секунд после того, как фамильяр макнул свой клюв в тарелку с вином.

Если бы я не видел всё своими собственными глазами и не знал, что передо мной до сих пор всё тот же призванный феникс, то готов был бы спорить до хрипоты. Спорить о том, что этот развесёлый и дружелюбный ворон кто угодно, но только не мой фамильяр.

— Сириус, ты чего такой грустный? А? — пригубив немного вина, ворон приблизился ко мне вплотную. — Что это с ним, дружище? — это он уже спрашивал у совуха, указывая на меня крылом. — Его кто-то обидел? Кто? Я за такое любому выклюю глаза!

Боз со своей дежурной улыбкой, которая у простых людей вызывает неподдельный ужас, а иногда даже инфаркты, лишь пожал плечами и продолжил трапезничать. А когда ворон снова обратил всё своё внимание на меня, совух украдкой мне подмигнул, подбивая действовать.

Намёк был понят. Я сразу же принялся обрабатывать клиента, пока тот тёпленький.

— Слушай, ворон, а ты…

— Эй! — перебил меня возмутившийся фамильяр. — У меня, вообще-то, имя есть! А ворон — это всего лишь форма. Текущая оболочка.

— Да ты что? — я всеми силами старался сдержать довольную лыбу. — И как тебя зовут?

— Ха, — птица выпятила грудь колесом. — Меня зовут Ве́зен. А знаешь, почему я выбрал такое имя? Знаешь?

— Ни малейшего понятия.

— А всё просто, Сириус. Я тебя уважаю и поэтому выбрал себе такое имя. Тоже звезда, как и у тебя, из того самого созвездия.

Он.

Меня.

Уважает.

Вот и подтвердилась догадка. Не знаю, раздвоение личности это или что-то иное, но абсолютно точно ясно одно — под воздействием алкоголя, даже малой дозы, фамильяр менялся до неузнаваемости. А ещё он ничегошеньки не помнит, когда трезвеет.

— Ничего себе. Приятно-то как, — я отпил несколько глотков вина.

— Потому что я тебя уважаю!

— Да, ты только что говорил.

— А знаешь, почему я тебя уважаю?

— Интересно будет послушать.

— Это всё потому, что ты ничтожество.

Оп-па! Вот это поворот. Оказывается, не только от любви до ненависти один шаг. От уважения до ничтожества тоже.

— Ты же вообще ни о чём, Сириус. Полный ноль, — продолжил отрицательно хвалить меня Везен, объясняя причину возникшего уважения.

— Ну… спасибо, — я покосился на совуха, но тот был слишком занят подворовыванием моей порции мяса.

— Но ты не ссыкло! Хотя должен быть ссыклом. Но ты не он. И поэтому я тебя уважаю. А ты меня уважаешь?

О_о

О. Пьянка пошла по всем правилам. Видимо, скоро и драку подвезут.

— Конечно, уважаю, Везен! Ты же… ты же… ты ж вообще ничего и никого не боишься. Мне Боз рассказал про твой план. Ну тот, в котором ты жертвуешь собой, чтобы мы выносили вообще всех.

— (ик), — кивнул захмелевший по второму кругу совух.

— А-а-а-а… это да. Я придумал, — ворон решил принять величественную позу и на манер человека попытался упереться крыльями в бока. — Но только не получится.

Нет! Нет! Нет!

Ну как так-то? Всё же шло просто идеально. Пьяный фамильяр вообще душка и теперь мой лучший друг. Подумаешь, придётся рисковать жизнью в бою, полагаясь на нетрезвую птицу. Многие так делают.

Но почему же с планом камикадзе вдруг облом?! Почему он вдруг пошёл в отказ?

— Не получится? Блин, — вздыхаю как можно громче.

— Да, из-за дурацких ограничений не получится прям всех побеждать.

— Что за ограничения?

Везен только зря меня испугал. От своих слов он не отказывался и был готов умереть во имя нашей общей победы. Просто ему не понравилась моя формулировка о победе вообще над любым противником.

Потому что по ряду некоторых причин это действительно было невозможным.

Во-первых, огромную роль играл уровень интеллекта врага. Во-вторых, его габариты.

Например, наиболее неудобным противником для тактического суицида являлся не кто иной, как человек. Самый обычный человек.

— Смотри, давай для наглядности возьмём тебя и Боза, — феникс взялся разжёвывать все тонкости, придуманной им тактики. — Человек и монстр. В случае сравнения ваших размеров мы обращаем внимание на путь проникновения.

— Что?

— У тебя маленький рот, вот что. В пасть совуха я проскочу без труда. Выжду подходящий момент и вжух — готово. А в твой маленький ротик… даже не знаю, получится ли вообще. Но даже если мне это и удастся, то…

— То что?

— То человек, в отличие от монстра, не станет пережёвывать или глотать целиком попавшую к нему в рот живую птицу, а просто выплюнет её обратно. И пока я не погибну, ты не сможешь активировать цикл перерождения. Так что…

Что тут сказать. Всё более чем логично.

Жрать птицу живьём станет разве что изголодавшийся бомж. Но с такими персонажами я воевать не планировал. Так что людей придётся убивать по старинке: руками, ножами и револьверами. И в принципе так изначально и планировалось, поэтому этот момент меня совсем не огорчил.

— Но здоровых тварей мы, если что, убиваем. Так?

— Да, вообще без проблем.

— Не накаркай, пожалуйста. Лучше расскажи, какие ещё есть ограничения. Размеры монстров? Частота твоих смертей?

— Насчёт смертей, если призыв прошёл и я появился, то в запасе есть одно перерождение. Вот и всё. А по поводу размеров, как я уже и сказал, чем больше монстр тем проще будет попасть внутрь. Хотя если тварь будет слишком огромная, то пламя перерождения может её и не прикончить, а только ранить. И не факт, что ранение будет тяжёлым и повлияет на исход боя.

— Ну ты же можешь превратиться не в колибри, а в ворона, например. Чтобы шар огня был больше и прикончил тварюку.

— Извини, но нет, — виновато вздохнул Везен. — Во время призыва резервируется максимальный объём моей формы в вашем мире. Если умру вороном, то смогу переродиться опять им же или голубем, размеры этих птиц примерно одинаковы. Или если захочу, то стану колибри, воробьём… любым, кто меньше изначальной формы. Вариантов море, но только не в сторону большего объёма.

— Получается, я должен изначально призывать тебя, стараясь предугадать наиболее оптимальный размер.

— Да, всё так. Ещё один важный момент. Не всякие виды птиц умеют разговаривать. И без перерыва не получится провести несколько призывов подряд, чтобы сменить форму на более подходящую. Понимаешь к чему я?

Киваю.

Как и ожидалось, всё оказалось не так однозначно, как мне это преподнёс совух.

Мне придётся выбирать между призывом фамильяра для разведки. В этом случае это должна быть птица, умеющая в человеческую речь. Приспособленная к длительному нахождению в суровых условиях севера.

Или же призывать камикадзе. И делать это едва ли не за считаные мгновения до начала боя. Только когда буду точно понимать наиболее благоприятный размер и форму феникса, способную максимально эффективно противостоять возникшей угрозе.

А ещё нужно придумать, как в случае с призывом камикадзе, мне успеть его напоить. Потому что трезвый Везен… он даже не Везен, а безымянный фамильяр, который ведёт себя, как настоящий козёл. И далеко не факт, что трезвая птица согласится самоотверженно собой пожертвовать. О чём он, в принципе, совсем недавно прямо и заявил.

Но так-то одна идея у меня уже имеется.

Она максимально отвратная. Даже думать о подобном не особо приятно. Но вряд ли мне удастся придумать что-то более действенное.

Как напоить того, кто этого не хочет? Особенно если время прям очень-очень поджимает. Конечно же, необходимо сделать так, чтобы этот кто-то сам этого захотел. Не напиться, нет, а чтобы пожелал то, что совершенно неожиданно сделает его пьяным.

Если без лишних разглагольствований, то я планировал использовать для этих целей обожаемый фениксом деликатес — глаза. Может в вине замариную. А может заспиртую. Так по идее и храниться будут дольше.

Есть варианты. А значит, найдётся и подходящий.

Пока что всё складывалось весьма и весьма неплохо. Я вооружён и опасен: пара револьверов, один из которых использует источник скверны и послушный болванчик, готовый за меня умереть. Недурственное усиление в дополнение ко всем моим способностям.

— Пирр… — неожиданно в библиотеку без стука ворвалась раскрасневшаяся и запыхавшаяся старуха Гута.

Твою ж… только главы Рассветных демонов мне не хватало. Мы ведь так и не обсудили что и как. Я совершенно сейчас не готов к встрече с ним.

— Пирр… он… он… — видно бабка неслась сюда на пределе своих сил и потому у неё никак не получалось теперь отдышаться.

Глава 18

— Что? (ик), — Боз по эмоциональной инерции встрепенулся, увидев взволнованную страху, и даже оторвал зад от стула, но алкоголь в его организме быстренько отыграл всё назад, заставив совуха с тяжёлым вздохом усесться обратно. — Ух… рез-ско встал. Оч-чень. Даже гол-лова (ик) закружилась.

— О, бабка! — внезапно оживился Ве́зен. — Сириус, ты только глянь на неё. Такая старая. Я уже и забыл, что люди могут доживать до таких скукоженных состояний, — ворон прикрыл крылом клюв, словно отгораживаясь и прошептал, но, к моему стыду, слишком громко. — Отвратительная картина.

— Заткнись, — шиплю на него от злости. У меня и без этого пернатого паразита со старухой натянутые отношения. — Заткнись. Или придушу.

— Как скажешь. Молчу. Я умолкаю. Но знаешь что? Нет, нет, нет, — фамильяр ловко уклоняется, избегая всех моих попыток его схватить. — Я тебя уважаю, Сириус. Но надеюсь, что ты умрёшь раньше и не доживёшь до вот этого, — Везен в очередной раз бесцеремонно тычет в раскрасневшуюся от злости старую Гуту. — Это же правда ужасно. Ну ты только на неё посм…

Закончить фразу ворону не позволил совух.

Добрый монстр просто схватил со стола тарелку, до половины наполненную вином и накрыл нею разбушевавшуюся птицу. Благо тарелка оказалась достаточно глубокой, поэтому сработало. В библиотеке вмиг воцарилась тишина.

Только расплывающееся по столу тёмно-красное пятно напоминало, что секунду назад тут царил дурдом имени Везена.

— Что слу… (ик) случилось?

Совух задал вопрос, но Гута не спешила с ответом.

Она уже отдышалась после скоростного забега до библиотеки. Но теперь, после нахлынувшего на неё желания ощипать и сварить бульон из моего зарвавшегося фамильяра, ей снова требовалось время.

— П-пирр… что с ним? — повторил совух, отвлекая старуху от мыслей о мести попутавшему берега ворону. Которого та явно собиралась варить ещё заживо и далеко не один раз.

— Твой? — неожиданно обратилась она ко мне.

— Чегось?

— Спрашиваю, твой фамильяр? — старческая рука указала на перевёрнутую тарелку.

Ухххх… это плохо. Насколько же она обозлилась на глупого ворона, что даже проигнорировала повторный вопрос совуха.

— Никогда раньше не встречал, — замотылял я головой, отрицая всякую связь между нами. — Впервые вижу.

Бабка опешила.

Она явно не ожидала, что стану отпираться и врать в такой-то ситуации. Всё-таки её вопрос был процентов на девяносто девять риторическим. И от меня требовалось совсем немного. Только соблюсти формальность, кивнуть и признать в пьяном вороне своего фамильяра. И тем самым подписаться ответчиком за все его грехи.

А я взял и соврал.

— Я когда с кухни вернулся, так он уже тут был. Может форточку кто забыл закрыть, — продолжил валять дурака. — Или может Боз, — с невинной улыбкой перевёл стрелки на совуха, — может это он себе питомца завёл.

— Хват… (ик)… тит! — взревел совух и со злости ударил по столу кулаком.

И всё бы ничего.

Если бы по несчастливой случайности его пудовый кулачище не обрушился прямиком на тарелку. На ту тарелку под которой находился ворон.

— Ой, — словно от огня одернул лапу совух, услышав как крякнул мой фамильяр под смятой миской.

— Твою мать, — процедил я сквозь зубы, разглядывая практически полностью расплюснутую посуду.

Миска была изготовлена не из фарфора или керамики, а из металла. Довольно грубая работа с толстыми стенками. Но это не особо спасло ситуацию. Против мощи совуха даже такое не проканало.

Доигрались.

И что теперь?

Призыв на месяц другой для меня стал недоступен?

Как же мне захотелось кого-нибудь ударить. Вообще, конечно, совуха, но он не из моей лиги. Так что я бросил недобрый взгляд на старуху. Всё ведь именно из-за этой карги и произошло.

Нет, бить бабульку это даже для меня слишком. Но разок, для профилактики, не помешало бы отблагодарить её за услугу хорошим подзатыльником.

Приди, отцовский лещ!

Я уже было поднялся из-за стола, как вдруг вспомнил. Бабка ведь тоже не робкого десятка — маг земли. И не факт, что в её арсенале только один магический путь.

— Хотел чтоль чего? — вскинула она от удивления брови, когда я встал прямо перед ней. — Ты говори, говори, не стесняйся.

Её тон не предвещал мне ничего хорошего. Так что от идеи с лещём я тоже отказался.

Тем более очень вовремя ворон подал признаки жизни.

— Я всё осознал, — донеслось из-под тарелки. — Я так больше не буду.

Короче, если кто спросит, то простил я бабку. Пожалел старую и бла-бла-бла. Ведь я весь из себя такой благородный.

Ещё с минуту все молчали. Только зыркали косо, а иногда и прямо, друг на друга.

— Что ты хотела сказать? — в который раз совух напомнил Гута, что та не со светским визитом к нам пожаловала.

— Это … — договаривать она не стала, но так на меня покосилась, что и без слов всё стало ясно.

Новость, которую Гута принесла в обитель совуха не предназначалась для посторонних. Но совух был иного мнения. Сперва я подумал, что это в нем алкоголь говорит, но потом подумал ещё раз. И второй раз понял, что кто-кто, а я-то как раз таки вхож в их странное тайное общество со всеми, ну или не со всеми, но многими его секретами.

Тем более теми, которые касались главы клана якудза.

— Пирр он пр… кха-кха-а-а-а… КХА-А-А-А…

Гута закашлялась. Настолько сильно, что показалось, будто ещё чуть-чуть и её в буквальном смысле вывернет наизнанку.

И я испугался.

Не за старую кошелку. Нет, если она вдруг удавится, то я… ну кричать “ура” конечно не стану. Но и слёзы лить не буду. Не те у нас отношения, чтобы так всё.

Испугался я по причине того, что “ Пирр пр…”? Пришёл?

ОН ЧТО СЮДА ЯВИЛСЯ? ТОГДА МНЕ ТОЧНО КРАНТЫ!

Совух подсуетился и быстренько подал кашляющей бабульке стакан воды. Та жадно выхлебала всё до остатка и жестом попросила ещё. Боз налил, что-что а воды ему не жалко.

— Кхм… спасибо, — Гута вернула монстру пустой стакан. — Пирр пропал.

— Да-а-а-а! — закричал я радостно, но тут же опомнился. — Простите, это я кое-что своё вспомнил. Продолжайте.

ФУХ!

Якудза не ПРишёл, а ПРопал.

Мамочки, радость то какая. Этим двоим не понять всю гамму чувств, которые я сейчас испытывал.

— Подробности, — потребовал совух и жестом пригласил бабульку за стол.

Бабка одарила меня очередным нехорошим взглядом, полным недоверия. Но спорить со своим шефом не стала. Только тяжело и слишком уж театрально вздохнула, мол, в случае чего, то она была против.

— Последнюю неделю за ним следил Карандаш…

Получается, что Боз приставил слежку не только ко мне, но и за главой Рассветных демонов тайно приглядывал. И крайнюю неделю этой работой занимался некто по прозвищу Карандаш.

Весьма любопытно. Хотя, если хорошенько подумать, то совсем не удивительно.

Пернатый монстр, кажется, приглядывал вообще за всеми в этом городе, кто представлял для него хоть какой-то мало-мальски значимый интерес.

— Гута, (ик) не отвлекайся. Что случ-чилось?

Бабка ещё раз злобно на меня зыркнула и всё-таки выложила те жалкие крохи информации о произошедшем, которыми располагала.

— Толком ничего ещё не известно. Около северных ворот у Пирра и его сопровождения с кем-то возник конфликт. Что именно они там не поделили пока не понятно. Но, видимо, по этой причине между ними произошла драка.

— В каком смыс-сле ничего не понятно? — удивился совух. — Что говорит Кар…(ик)… Кар-рандаш?

Совуху надоело постоянно икать и он, сделав глубокий вдох, задержал дыхание.

— Ничего не говорит, — пожала плечами старуха и развела руками. — В госпитале он с пробитой головой. Без сознания. Знаю только, что Пирр как сквозь землю провалился после драки. На место сейчас стягиваются практически все свободные силы Рассветных демонов. Поэтому…

— Я понял, — разочарованно рыкнул Боз. — Но мы не можем просто проигнорировать событие такого масштаба. Нам нужны там глаза!

— Понимаю, — Гута виновато опустила глаза в пол. — Но если сейчас отправим туда кого-нибудь из наших людей, то это будет выглядеть крайне подозрительно. А чужаков рассветные попросту не допустят к месту даже на расстояние выстрела.

— А что если отправить туда не человека? — я кивнул на своего фамильяра, который в последние несколько минут старался не отсвечивать, чтобы его не отправили на перерождение обратно в астральный мир.

— Точно! — вскинулся совух, едва не опрокинув стол. — Мы отправим к северным воротам вас!

— Нас? Но меня же Рассветные сразу узнают, — запротестовал я.

— И что?

— Как что… Гута ведь сама только что сказала, что нельзя посылать туда наших людей.

— Сириус, ты хоть и наш, но при этом для людей Пирра ты исключение.

Мои дальнейшие попытки противиться неожиданной командировке разбились о несокрушимый аргумент совуха, словно волны о неприступную скалу:

— Фамильяры не могут находиться в нашем мире на слишком большом расстоянии от призвавшего их хозяина. Сириус, спорить бесполезно, тебе придётся пойти посмотреть и попытаться разобраться что же там произошло. К тому же это и в твоих интересах тоже.

В подобной ситуации и правда продолжать спор не имело никакого смысла.

— Ладно, — махнул я рукой, — вызывайте экипаж.

— Э нет, — ухмыльнулась старуха Гута. — Ножками своими потопаешь. Нечего лишнее внимание привлекать.

— Спокойно! — совух не дал мне разразиться язвительной тирадой в адрес наглой бабки. — Большую часть пути можно преодолеть и на экипаже. Пусть Сириуса с Везеном доставят к зданию малого театра. Оттуда до района северных ворот можно дойти всего за четверть часа.

На том и порешили.

Гута отправилась организовывать нам транспорт, а мы тем временем с Бозом прикинули примерный план моих действий. Потому как нельзя было полностью исключить того, что кто-нибудь из клана якудза всё-таки проявит к моему внезапному появлению нездоровый интерес.

Правда ни к чему толковому мы так и не додумались. Так что в случае необходимости буду включать режим дурака, а дальше уже по ситуации.

******

До здания малого театра мы не доехали.

В нескольких кварталах до места назначения весь транспорт разворачивала полиция. Повезло, что хотя бы пешеходам проход никак не ограничивали.

Люди спорили и даже ругались со стражами правопорядка, но те оставались непоколебимы и вынуждали всех, независимо от социального статуса либо уезжать обратно, либо перейти в пеший режим.

Некоторое время я даже развлекался, наслаждаясь тем как ряженые дяденьки тётеньки безуспешно пытались доказать патрульным своё право проехать. Они пыхтели и краснели от крика, но в итоге дабы остаться при своём и не пасть в грязь лицом перед множеством зрителей садились обратно в свои кареты и укатывали на поиски объездного пути.

Прежде чем отправились своим ходом, я на всякий случай отправил ворона на разведку. Попытался его отправить.

Пернатый засранец окончательно протрезвел и теперь опять начал качать права, отказываясь мне помогать. Свою позицию он аргументировал моим недостойным поведением и проявленным к его персоне неуважительным отношением.

— Какое ещё неуважение, Везен? — мне хотелось взять вредную птицу в руки и до щелчка провернуть его шею. — Ты пил элитное вино! Ты ел глаза! Ты нагрубил той жуткой бабке и остался жив!

— Вот ты сам во всём и сознался! — победно каркнул ворон, сидящий на моём правом плече. — Обзываешь меня Везеном! Заставили пить алкоголь! Накормили невкусными запечёнными глазами! А потом ещё эта старая… — фамильяр внезапно запнулся, — ладно, со старухой я сам виноват. Хотя…

— Что “хотя”?

— Если бы не алкоголь, то этого бы не произошло!

— Знаешь ЧТО!

— Знаю! — клюнул мою щёку ворон. — Если бы не алкоголь…

Если бы не алкоголь, то феникс-ворон не назвался бы Везеном, не стал бы угощаться невкусными глазами и уж тем более не стал бы грубить милой старушке.

— Милой? — от неожиданности я поперхнулся и закашлялся. — Это ты про того злобного шарпея?

— Шарпея?

— Проехали, — не стал я развивать тему, а то ведь это пернатое недоразумение из вредности потом ещё чего доброго настучит бабке и передаст всё слово в слово. — Лучше скажи чего ты хочешь. Или сейчас договоримся и будем дружить, или вали в свой загробный мир и оставайся там. Я не пират, чтобы носить на плече бесполезное пернатое чучело. Жил без тебя столько времени и дальше как-нибудь обойдусь.

Я решил его припугнуть исходя из предположения, что не смеха ради ведь заключался договор призыва. Выгоду наверняка получают обе стороны. И готов спорить, что для этого феникс обязан появляться в моём мире, а не просиживать задницу всё время в своём.

Не знаю, прав ли я оказался и о чём он подумал в этот момент, но ворон решил не озвучивать никаких условий. Он лишь уточнил, что требовалось от него сделать прямо сейчас.

Наконец фамильяр перестал упрямиться и взлетел, отправившись осматривать округу. Мне нужно было точно знать, что, отправившись пешком, в конце-концов не упрёмся в какой-нибудь тупик. Лучше сразу выбрать наиболее оптимальный маршрут, чем наворачивать лишний километраж.

Далеко мы уйти не успели.

— Дальше пройти нельзя, — уже через пять минут с высоты ко мне спикировал Везен. — Ближе к месту никак не подойти. Всё перекрыто полицией.

— А ведь осталось всего ничего, — вздохнул я. — Обидно даже. Зря только пёрлись в такую даль.

Машу ж вать… а ведь мне ещё посуду мыть. Противная Гута перех нашим уходом напомнила, что сегодня вечером это моя обязанность. И, что никто меня от неё освобождать не собирался.

— На всякий случай уточню, обидно, что ты тупой? Или причина в другом?

— Знаешь, пожалуй, я всё-таки скормлю тебя совуху. Для профилактики. Лучше даже несколько раз. И воскрешать не стану, так что выйдешь из него естественным способом.

— То есть вместо того, чтобы сейчас полететь на место происшествия и всё там досконально изучить, мне нужно сразу отправляться к совуху в качестве добавки к его ужину?

— Лети, — понуро выдавил я из себя, осознав, что выставил себя дураком. Мне срочно нужно хоть немного поспать иначе начну соображать ещё хуже. Денёк выдался чудовищно длинный и насыщенный. Такое чувство, что он никогда не закончится, хотя уже и вечер, и через час-полтора солнце уже сядет.

— Куда? — съязвил ворон, но под моим тяжёлым взглядом взмахнул крыльями и тут же взмыл в небо, оставляя за собой в воздухе короткий шлейф быстроисчезающей чёрной дымки.

Правда феникс вернулся обратно так же быстро, как и улетел.

— Почему так скоро?

— Потому что кое в чём твоя подруга оказалась не права, — начал он доклад. — Если что имею в виду бабку из библиотеки.

— ВЕЗЕН!

— Ладно, ладно. В общем не было там никакой драки, — огорошил меня внезапно ворон.

— Как не было?

— А вот так, не было драки. Не знаю из какого ты мира, Сириус, но там откуда я родом, подобное называют настоящим сражением. И совсем не простым, так сказать обыденным. А жестоким, безжалостным, кровопролитным, таким от которого у бывалых воинов кровь стонет в жилах, а юнцы-новобранцы вообще в первые же секунды пачкают штаны дерьмом и, размазывая по мордам сопли, вспоминают своих мамочек. Хотя по мне и палило около десятка магов, я многое успел рассмотреть. Сириус, поверь на слово, когда пара лошадей, запряженных в упряжку погибает от взрыва, настолько мощного, что на месте самой повозки осталась только воронка диаметром в три и глубиною в один метр, а самих животных разорвало пополам и отбросило далеко в сторону… Так вот, когда эти бедные и очень мёртвые лошади оживают, и к тому же собираются в единый некроконструкт…

— Что (нецензурно)?

— Конструктор-игрушка знаешь? Детский игровой набор для моделирования, состоящий из набора деталек и, как правило, соединительных элементов. А некроконструкт — это когда набор не совсем детский и состоит в основном из костей и мёртвой плоти. Но ты не переживай, уже всё закончилось. Там сейчас маги, наверное те самые из Рассветных ходят и всё осматривают. Они меня и отогнали почти сразу, как только увидели, то начали стрелять заклинаниями.

— Значит это атака некроманта.

— Да, и очень сильного. Там половина улицы усеяна трупами.

— Это хорошо.

— Что хорошо?

— Что это не наша проблема. Нас попросили посмотреть — мы посмотрели. Пошли домой, мне ещё посуду мыть.

Глава 19

Империя Викар.

Резиденция посла Третьей Республики Аддала.

Сын посла, как и всегда, во время своих редких визитов к отцу полностью занимал всё гостевое крыло резиденции под свои нужды. Многочисленные комнаты занимала и сразу же обживала не менее многочисленная свита, сопровождающая парня в заграничных поездках. Прихоть вполне понятная и привычная для окружающих. Хотя сам посол и не одобрял у своего сына подобной, как он её называл, излишней зрелищности. Он не мог понять и потому не мог объяснить другим зачем его отпрыску таскать за собой помимо жизненно необходимого отряда охранников, лекарей и личных поваров ещё и садовника.

Садовник в месте целиком и полностью состоящим из камня. Какая нелепица.

Проходя мимо садовника, застывшего у ворот резиденции, словно статуя, посол только тяжело вздохнул и взобрался внутрь, ожидавшего его экипажа. Похоже и сегодня ему не избежать колких шуточек от оппонентов на тему бесполезного багажа в свите его чада. Которые являлись ни чем иным, как завуалированными насмешками над умственными способностями его сына.

И пока злые языки подшучивали и насмехались над глупостью посольского отпрыска, имперская служба безопасности с удвоенным рвением отработала подозрительного садовника. Но как его личность не проверяли, а всё сводилось к одному… Садовник и правда был садовником.

Поэтому в какой-то момент безопасники Викара своё расследование свернули. И передали на верх отчёт с коротким, но весьма ёмким заключением — СЫН ПОСЛА КЛИНИЧЕСКИЙ ИДИОТ.

Ведь никто другой не стал бы водить с собой повсюду садовника.

Будь то празднование по случаю помолвки барона, проводившееся на фрегате в открытом море или объявление войны в сенатском дворце… Курт Флюгегенхаймен всегда появлялся в сопровождении садовника.

Что взять с идиота. Все уже давно смирились.

Вот и сейчас никто не обратил внимание на вечно угрюмого садовника. Глядя строго себе под ноги, мужчина молча миновал все охранные посты и поднялся на второй этаж.

Тут он на несколько секунд остановился и осмотрелся по сторонам. Со стороны могло показаться, будто тот находится в некой растерянности. Как человек, который впервые оказался на незнакомой территории и теперь никак не мог понять куда ему идти.

Ещё несколько мгновений и садовник, повернув налево, быстрым шагом отправился к дверям в самом конце коридора.

Двое охранников на входе в гостевое крыло, завидев его, собирались преградить путь, но тот безмолвным жестом приказал им освободить дорогу и потому те даже не шелохнулись.

Уже через минуту садовник достиг своей цели. Он без всякого стука ухватился обеими руками за изящные кованые ручки, резко распахнул двери настежь и вошёл внутрь помещения.

В комнате царил полумрак. Окна были плотно зашторены. Лишь зажжённая свеча на журнальном столике не давала тьме полностью завладеть всем вокруг.

В полуметре от столика, словно прячась в тени стояло массивное дубовое кресло. В его изящной тёмно-красной обивке утопала тощая человеческая фигура с запрокинутой назад головой. Свечное пламя давало слишком мало света, чтобы можно было рассмотреть его внешность.

Садовник выждал несколько мгновений и, крутанувшись на носках, развернулся. Он подошёл к открытым дверям и тихо прикрыл их, не забыв при этом закрыть на замок. Затем он бесшумно, словно сам являлся тенью, плавно скользнул к человеку в кресле.

Даже теперь тот совершенно никак не отреагировал на появление гостя.

— Прибыл аудитор… — мужчина склонился над владельцем апартаментов, заглядывая тому в широко открытые белесые глаза без зрачков.

Услышав чей-то голос настолько близко Курт Флюгегенхаймен сразу же встрепенулся. Отмахнулся руками, словно пытался отогнать от себя назойливую муху. При этом он не переставая часто-часто моргал.

— Что ты… Какого чёрта ты припёрся? — завопил он, когда наконец его глаза приобрели нормальный для человека вид и ему удалось рассмотреть того, кто вывел его из состояния транса.

— Прибыл аудитор, — снова повторил садовник.

— Какое мне дело до этого ублюдка? — взревел Курт, поднимаясь с кресла. Разъярённым взглядом он зацепился за полупустой гриф на столе, резко схватил его и, не раздумывая, швырнул со всей силы в лицо своего нерадивого слуги. — Это касается отца, вот пусть отец и занимается. А сейчас пошёл вон отсюда, пока я тебя…

Договорить он не успел.

Садовник играючи увернулся от запущенного в него сосуда. И в момент, когда тот влетел в стену и раздался звук разбивающегося стекла, кулак мужчины уже несокрушимым тараном впечатался в солнечное сплетение молодого Флюгегенхаймена.

Тот не успел даже заметить, как расстояние между ними сократилось настолько критично. Всего мгновение и Курт, схватившись руками за живот, с хрипом и надрывным кашлем, снова провалился всем телом в мягкую оббивку кресла.

После подобного приветствия Курту требовалось немного времени, чтобы отдышаться и прийти в норму. Поэтому пока что садовник оставил его в покое. Он прошёл к окнам и, не щадя шторы, одним сильным рывком открыл их. При этом наполовину оборвав вместе с карнизом.

Апартаменты сразу же залило солнечным светом. Столь резкая перемена в освещении болезненно ударила по глазам молодого некроманта, который только-только начал отходить от пропущенного под дых удара.

— Ты кто? Тебя прислал республиканский совет? — не скрывая злобы, произнёс он, прикрывая глаза от непривычно яркого света и сразу же укрылся за огромной спинкой кресла.

— Почти, — улыбнулся садовник, демонстрируя пугающую улыбку. — Я здесь по персональному поручению Фюрера.

— Фюр-рера? — запинаясь повторил Курт, не желая верить в услышанное. Он знал, что рано или поздно этот день настанет и безвольная кукла-садовник, душу которого давным-давно скормили порождениям бездны, послужит вместилищем для связи между ним и кем-то совета.

Но за годы безмолвного сосуществования рядом с безвольным “овощем” Курт настолько привык к такому положению дел, что сейчас испытывал настоящий шок. К тому же, если это посланник от самого фюрера, то скорее всего ничего хорошего самого Курта не ждёт.

— Фюрера, — садовник кивнул, сложил руки за спиной и развернулся лицом к окну.

— Я… я…

— Хватит блеять как паршивая овца, — садовник осёк перепуганного парня. — Ты же некромант, тц, — он закрыл глаза, громко с разочарованием вздохнул и покачал головой. — И ты всех нас позоришь.

— Прошу прощения, — тихо произнёс Курт и ещё сильнее вжался в кресло.

— Тебе повезло, — похрустывая пальцами, садовник обошёл апартаменты по кругу. Он внимательно осмотрел всё вокруг себя и, наконец, подошёл к журнальному столику.

Затушил всё ещё горящую свечу, сдвинул её на дальний угол и уселся на столик. Закинул ногу на ногу и положил руки на колено, сплетя пальцы в замок. Всем своим видом он показал молодому некроманту, что хочет лишь поговорить.

— Вы меня не…

— Ты невнимателен, парень. Сегодня я аудитор, я здесь лишь с целью проверки. Надеюсь, ты понимаешь, что мне лучше не врать.

— Я всё понимаю, господин… — Курт заглянул садовнику в глаза, ожидая, что тот подскажет, как правильно к нему обращаться и назовёт своё имя.

— Господин аудитор, — ухмыльнулся садовник. — Ты всего в шаге от того, чтобы отправиться на переработку, парень. Уверен, что стоит тратить силы, пытаясь узнать кто я?

Курт тихо выдохнул и рукавом вытер проступившие на лбу капли пота. И минуты ведь не прошло с момента, когда его успокоили фразой “я только аудитор”. А теперь незнакомец открыто заявил, что ему грозит смертельная опасность.

Нет, не смертельная, в случае с некромантами эта опасность в разы, в десятки раз ужаснее.

— Что от меня требуется? — спросил Курт, осознав, что играть и правда не стоит.

— Расскажи почему поручение нашего Фюрера до сих пор не выполнено. Третья Республика на грани войны, так почему мастер Зейн, как и прежде гниёт в темнице клана Белой Ночи?

— Сейчас это уже не Белая Ночь, теперь они Клан Врага Народа.

— И ты всё равно провалил задание, — вскинулся садовник, поддавшись желанию показать разницу в силе, но так же быстро подавил в себе желание прикончить глупого некроманта. — Поэтому расскажи мне обо всём по порядку. И лучше начни с самого начала.

— Незадолго до нападения на особняк клана, однажды ночью мой сквернокрыл собирался сожрать нескольких бродяг…

— Курт, ты играешь с огнём.

— Но это важно, правда, — взмолился некромант.

— Надеюсь, — садовник кивнул, чтобы тот продолжал рассказ.

Курт сглотнул, подступивший к горлу ком и прокашлялся.

Он начал свой доклад с той ночи, когда его рукотворное чудовище ворвалось сквозь заколоченное досками окно в одно из заброшенных зданий. Тварь почуяла живых существ и, не обнаружив какой-либо угрозы для себя в виде городской стражи, получила от своего повелителя приказ подойти ближе.

Сквернокрыл затаился возле окна и ещё некоторое время некромант, посредством ментальной связи со зверем изучал происходящее. Судя по шуму, среди которого можно удалось разобрать обрывки человеческой речи там находились люди. И судя по запаху, по той отвратительной вони, люди те принадлежали к самым нижним социальным слоям общества.

А значит мог не волноваться и потому разрешил чудовищу ворваться внутрь и всех сожрать. Бездомные не смог ли бы оказать никакого сопротивления. Да они и шум поднять не успеют, ведь умрут раньше чем из их глоток вырвался бы крик ужаса.

За мгновение монстр продрался сквозь хлипкое укрепление, состоящие из сколоченных абы как полупрогнивших досок.

Но вместо того, чтобы молниеносно разобраться со всеми, кто находился внутри, Сквернокрыл неожиданно для некроманта попросту проигнорировал двоих бродяг, позволив тем с оглушительными криками сбежать из помещения. Питомец тёмного мага заинтересовался лишь одним человеком.

И сейчас, пересказывая садовнику-аудитору события той ночи, Курт клялся, что до того момента он никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Ещё ни разу через ментальную связь с тварями скверны ему не передавались столь трепетные чувства. Да некромант и понятия не имел, что твари способны испытывать нечто подобное.

— Не понимаю, — заинтересовался садовник. — Попробуй объяснить подробнее.

— Сквернокрыл мурчал…

— Что?

— Господин аудитор, сквернокрыл мурчал, словно кошка. Очень большая кошка. И ещё… — Курт запнулся, понимая, что это важная деталь, но при этом он сам себя выставлял в ещё более невыгодном свете. Но всё-таки продолжил. — Ещё в тот момент Сквернокрыл перестал меня слушаться.

— И что произошло дальше? — аудитор даже не думал скрывать разгоревшийся в нём интерес.

Дальше на крики и по наводке пары сбежавших бродяг в помещение ворвалась стража и поставила жирную точку в существовании Сквернокрыла. Они не мешкая открыли огонь из зачарованных ружей и всего один точный выстрел навсегда упокоил фамильяра тёмного мага.

На следующее утро Курт первым же делом связался со своим человеком в отделении городской полиции. Через этот контакт некромант поднял всю имеющуюся информации по ночным происшествиям.

Но к его огромному разочарованию о событии, которое его интересовало в журнале учёта обнаружилась лишь сухая сводка. В таком-то районе в такое-то время такой-то отряд городской стражи уничтожил Сквернокрыла. И ни единого слова о спасённом человеке, который таким невероятным образом повлиял на поведение Сквернокрыла. Как и ни слова о личностях двоих сбежавших бродяг.

Ни единой зацепки, с помощью которой можно было бы выйти на того загадочного парня.

— Почему не доложил? — садовник протянул руку к краю стола, взял свечу и откусил от неё кусок.

— Не видел смысла. На тот момент все бы сочли, что это всего-лишь красивая байка.

— А сейчас нет? — облизал пальцы садовник, после того, как прожевал последний восковой кусок и с лёгким свистом втянул в себя остаток фитиля, словно макаронину.

— Может приказать, чтобы принесли какой-нибудь еды?

— Не отвлекайся.

— Извините, — покорно кивнул Курт. — Сейчас я уже знаю где искать этого человека.

— Рад слышать, это тебе зачтётся, Курт. Правда, это действительно хорошая работа. А теперь давай вернёмся к сути вопроса из-за которого я прибыл. Почему провалилась атака на особняк? Почему мастера Зейна не сумели освободить?

— Из-за этого человека.

— Какого?

— Ну этого… про которого я только что вам рассказал.

Не дожидаясь пока ему прикажут, некромант принялся объяснять.

Хотя, по его мнению, сейчас это не играло особой роли, всё же Курт не решился пропустить момент по планированию и самой подготовки к нападению. Он честно поведал о том скольких трудов стоило накопление скверны в количестве необходимом для создания Гемини (двуглавого волка). О том, как они намучились выхаживая гнездо с целым выводком Драгга.

О том, как вместе с агентами они все эти заготовки доставили на территорию клана, минуя охранный периметр. И как они задействовали местные силы, что точили зуб на клан Белой Ночи и желающие уничтожить его полностью.

Только после этого некромант перешёл к той части где провалился их идеальный план по вызволению мастера Зейна, одного из величайших тёмных магов ещё со времён становления Второй Республики.

— Ты утверждаешь, что всему виной нещастная нулёвка? Хочешь сказать, что непутёвый человек, в котором нет ни капли маны, уничтожил гемини, а потом ещё и подосланную магессу?

— И ещё помог телохранителям отбить их хозяйку от группы наёмников.

— Из твоего рассказа становится понятно, что этот человек… назовём его особенным, но странное поведение твоего фамильяра рядом с ним это одно, понимаешь? Глупо пытаться свалить вину за провал операции на парня у которого не то что магии, у него даже имени нет. Хотя и не думаю, что ты настолько глуп, чтобы пытаться настолько примитивно врать.

— Это официальная позиция самого клана. Это их версия произошедшего. А я лишь присмотрелся к тому на кого они указали и опознал того самого человека. Более того, сегодня утром этот человек без капли маны прошёл отборочные на арене и был зачислен в академию Хольдград.

— Как такое возможно? — брови аудитора поползли вверх.

— Не знаю, но во время проверки на кристалле, прежде чем он разрушился, он подтвердил, что у парня нет маны. Зато показал наличие пути призыва! И каким-то невообразимым образом фамильяр действительно откликнулся на призыв!

— Если всё так, то тебе не о чём переживать. Но и не жди, что теперь погладят по голове. В провале твоей вины я не вижу, но ты должен был рассказать нам об этом человеке раньше. Как бы не получилось, что мы упустили слишком много драгоценного времени.

— Позволите?

— Говори.

— Господин аудитор, признаю свою оплошность, но разрешите напомнить насколько безумно и неправдоподобно звучал бы мой рассказ до сегодняшнего утра. И смею вас заверить я не сидел сложа руки и провёл некие приготовления, чтобы захватить этот любопытный экземпляр. В момент, когда вы ворв… вошли в мои покои я как раз занимался этим вопросом и уже к ночи отправил бы свой доклад республиканскому совету.

— Хочешь сказать, что захватишь его уже сегодня? — воодушевился садовник.

— Извините, но нет, — Курт вновь почувствовал себя виноватым. — Не зная какими точно силами обладает объект, его захват в черте города не считаю возможным. Потребуется привлечение слишком больших сил, ведь Викар не будет сидеть сложа руки и наблюдать, как мы сражаемся на их территории. Ни в городе, ни в его окрестностях у нас не будет форы во времени.

— Тогда в чём твой план?

— Захватим его за стенами Хольдграда. Там нам никто не помешает.

— Допустим, это и правда разумное решение. А что такое важное ты собираешься сделать сегодня, если это не его поимка?

— Мои люди постоянно мониторят обстановку в городе, собирая различные слухи и сплетни, и недавно мы узнали, что на клан Рассветных демонов, тех кто оказал помощь в отражении нашей атаки, на них готовится нападение.

— Что в этом важного?

— Атаку планируют беспризорники. Сперва я подумал, что они просто дураки, но потом понял, что хотя эти голодранцы звёзд с неба и не хватают, но и сбрасывать их со счетов было бы слишком глупо. Заправляет у них там смышленый кто-то. И решился он начать подготовку к атаке, когда узнал, что внушительная часть серьёзных бойцов из Рассветных должна отправиться за пределы стен Хольдграда. К сожалению, большего нам разузнать не удалось. Поэтому и цель заброски такого мощного отряда в северные земли не известна. Но нельзя исключать того, что они отправляются туда для защиты объекта нашего внимания.

— И ты решил сорвать им планы.

— Именно так, господин аудитор. Сегодня мы атакуем Рассветных демонов. Мощная атака прямо на улицах города. Какая-то часть их людей погибнет, ещё часть окажется ранена. Возможно, если нам повезёт, даже глава их клана попадёт под удар. Но в любом случае, после этого они не рискнут ещё больше ослаблять себя, отправляя уцелевших бойцов на север.

— Это может сыграть нам на руку. Приступай, Курт.

Глава 20

— Уверен? — хмыкнул ворон. — Не думаю, что нас посылали сюда именно за этим. Не находишь?

— Скорее всего так и есть, но, во-первых, Везен, наша совесть перед Бозом и старой каргой абсолютно чиста. Ты сам сказал, что попал под магический обстрел. Значит там есть маг, который умеет обнаруживать призванных существ. Не знаю как именно он это делает, но это сейчас и не важно. Суть в том, что я не вижу смысла посылать тебя на разведку повторно. Можно конечно было бы призвать тебя в иной форме, но, опять же, скорее всего тебя всё равно засекут и сразу атакуют. И ещё проблема в том, что я не могу призвать тебя повторно потому что совсем недавно…

— Да, да, глупый совух меня недавно убил и нужно время для восстановления моих способностей.

— Вот, значит ты отпадаешь. А я… ну не драться же мне с полицейскими, в самом-то деле. Ну и самое главное…

Ворон перестал копошиться и замер в ожидании.

— Я уже говорил, но такое грех не повторить ещё раз. Это не наша проблема! Чтобы там не случилось и куда бы не запропастился Пирр, даже если он погиб во время атаки, нам от этого ни холодно, ни жарко, — на секунду я задумался и добавил. — Хотя, если бы погиб, то так даже лучше.

— Бабке такое рискнёшь в лицо повторить? — хохотнул птиц.

— Да пошёл ты, — и мы оба громко рассмеялись.

Спустя десять минут я снова стоял на пересечении улиц, где полиция разворачивала всякий транспорт, не пропуская к месту сражения. Я со всей силы пнул ногой мелкий камешек, попавшийся мне на глаза, когда понял, что в очередной раз нахожусь довольно далеко от дома, не имея при себе денег.

Птицы не умеют улыбаться, но я видел по глазам в виде чёрных бусинок, что мой фамильяр прямо сейчас язвительно улыбался. Этот пернатый засранец с нетерпением ждал момента, когда до меня дойдёт, что возвращаться в особняк придётся на своих двоих.

И опережая меня, он сразу категорично заявил:

— За деньгами не полечу! Использовать меня для таких пустяков — это уже действительно неуважение! Я феникс, вообще-то!

Промелькнула мысль вновь припугнуть его длительным отпуском в его родном мире, но, немного поразмыслив, передумал.

И правда, одно дело давить на ворона, когда это для общего дела и в целом являлось его обязанностью. И совсем другой разговор, если начну угрожать ему за отказ прислуживать мне вообще во всём. Такой подход наверняка уязвит его самолюбие и тогда произойдёт откат того крохотного прогресса в общении, которого мы с таким трудом уже достигли.

— Один — ноль, — я поднял обе руки, показывая, что сдаюсь и этот раунд остался за фамильяром. — Тогда будем добираться на своих двоих.

— И давай поторопимся. Тебе ведь ещё посуду мы… — ворону не хватило буквально секунды, чтобы закончить свой подкол.

Лёгким движением руки, очень ласково, но при этом решительно, я столкнул птицу со своего плеча:

— Будем добираться на своих двоих, — прокомментировал я свои действия. — Каждый. Две лапы. Два крыла. Выбирай, как тебе будет удобнее, друг.

— Один — один, — каркнул феникс и одним мощным взмахом крыльев отправил себя ввысь. Где последующие десять минут нашего пути он всячески демонстрировал с какой лёгкостью ему даётся полёт. Ворон закладывал стремительные виражи, парил, перевернувшись на спину и даже попробовал летать задом на перёд. Но с последним как-то не сложилось и на этом он закончил своё хвастовство.

Чем ближе мы подходили к особняку тем сильнее гудели натруженные за целый день ноги и тем крупнее становились натёртые мозоли. А ещё я заметил среди людей на улице нездоровую оживлённость. Конечно, уже совсем солнце сядет, но мы обитали не в трущобах и в районах, соседствующих с нашим, жизнь не заканчивалась с закатом.

Обычно не заканчивалась.

А сейчас судя по всему, несмотря на все полицейские кордоны, информация о произошедшем просочилась. И теперь с неимоверной скоростью ширилась по всему городу пугая горожан. Плюс, наверняка, при этом ещё обрастая различными жуткими подробностями, не имеющими ничего общего с действительностью.

Хотя и без всяких домыслов атака на клан якудза, совершённая посредством подрыва бомбы и с использованием некроконструктов — это уже само по себе жуткое происшествие. Даже для меня жуткое, а я тут всякого успел насмотреться. Что уж тогда говорить об обычных горожанах.

Вот и спешили теперь людишки поскорее добраться домой, чтобы наконец попасть в свой личный островок стабильности и безопасности.

— Наконец-то дома, — обычно открытые настежь ворота оказались закрыты и я вошёл на территорию клана через калитку.

Не сказать, что паника, но некая оживлённость во дворе наблюдалась. Людей стало больше и передвигались они со скоростью средней между обычной ходьбой и бегом. И через одного были вооружены длиннющими ружьями.

Это оружие я узнал сразу.

Такими стволами отряд стрелков обстрелял во время нападения на особняк ту жуткую тварь — черный шар — Драгга. Огромное чудовище покрытое чешуйками, с огромной пастью и множеством многосуставчатых лап.

И это офигеть какие мощный пушки! Ну и снаряды им под стать.

Похоже мой клан основательно готовился к обороне, если уж выкатили тяжёлую артиллерию на первую линию. Ещё и в таком количестве.

Закончив глазеть по сторонам, я позвал ворона, подставив плечо и мы вместе вошли в особняк. Я намеревался разобраться со всеми делами как можно скорее и сразу же отправиться спать. И спать я собирался очень долго.

Первым делом нужно было зайти в библиотеку.

И знаете что? Старая карга сидела на моём месте. Ерунда ведь, но меня это почему-то нехило задело. Это ведь моё место! Моё!

Поэтому я решил как можно скорее свалить. Для этого в ускоренном темпе пересказал обо всём, что нам удалось узнать и даже успел попрощаться, пожелав всем спокойной и тихой ночи. Но вот уйти не успел. Меня остановил оклик старой Гуты.

Бабка совсем не впечатлилась нашими навыками в разведке. Она сразу же принялась тыкать в меня пальцем, осыпать оскорблениями (всего одним словом — идиот, но повторяла его очень часто) и плакаться Бозу, что мы узнали даже меньше, чем уже написали во всех спецвыпусках вечерних газет.

Свелось всё к тому, что мы с Везеном бесполезные идиоты.

Ворон тут же возмутился и потребовал сперва объяснений, а следом и сразу же извинений. Но Гута сказала, что не будь феникс идиотом, то попросту не связал бы себя контрактом с таким фруктом, как я.

Такое ворону крыть было нечем и он недовольно замолчал.

— Написали, — вмешался совух, — но написали как?

— Как? — повторили мы хором, не понимая к чему клонил Боз.

— Написали обо всём со слов то ли полиции, то ли кого-то из клана Рассветных демонов. А сами журналисты ничего не видели.

— А может это со слов свидетелей, — встала в позу бабка, не желая уступать.

— Никто из горожан не рискнёт давать интервью о Рассветных демонах без разрешения Рассветных демонов.

— Ладно, допустим, ты прав и что?

— А то, Гута, что наши парни, пусть и не много, но видели всё своими собственными глазами, а не прочитали чужие пересказы из вечерних газетёнок. Которые ещё и наверняка устроили между собой соревнование кто выдаст больше красочных описаний атаки некроманта.

Мысль более чем здравая и потому мы с вороном дружно кивнули, соглашаясь с выводами совуха.

— Тц, слушаю, — бабка недовольно цыкнула и уставилась на меня. — Выкладый, что ты там видел. И давай не спеши, иначе придётся начинать всё с самого начала. Нас ждёт до-о-о-олгий вечер. А потом, как договаривались, пойдёшь ещё посуду мыть.

Сорвало у старой стоп-кран и решили она сегодня на мне за всё отыграться.

— Два — один, — прошептал я. — Извини, друг, победа моя.

— Что ты там бормочешь? — скривилась Гута.

А вот ворон, в отличие от старухи, всё прекрасно расслышал. И, судя по тому, как широки раскрылся его клюв, он даже успел всё понять.

— Так я ничего и не видел. Я даже не слышал ничего. Говорю же, что упёрся в блокпост с полицейскими и даже до места не дошёл. Это вот он, — я кивнул на погрустневшего ворона. — Он туда летал и что-то видел. Я только знаю, опять же со слов Везена, что произошёл взрыв, телегу разорвало в щепки, и появились лошадиные некрокострукты. А ещё там везде трупы, трупы, трупы. Вот и всё.

На минуту в библиотеке воцарилась тишина.

Не знаю о чём думал Боз в этот момент. А вот Везен и злобная бабка, каждый по своей собственной причине, излучали в мою сторону лучи ненависти. И они этого нисколько не скрывали. И дабы не накалять обстановку ещё сильнее, я вежливо попрощался, для галочки выдал абстрактное извинение в никуда и наконец покинул библиотеку.

Я с облегчением выдохнул только когда дверь закрылась и послышался щелчок, означающий, что дверная защёлка попала в паз.

Наконец-то я освободился и перед долгожданным свиданием с моей мягкой и удобной кроватью осталась единственная преграда — грязная посуда.

До кухни я шёл в припрыжку. Меня захватил некий азарт от предвкушения скорого отдыха. Но когда я добрался до раковины с посудой, то стало совсем не по себе. Мало того, что раковин было целых четыре. Так и в каждой из них находилась целая гора грязной посуды.

Такое ощущение, что тут питались если не все, то уж не меньше половины жителей города.

— Кто всё это наел? — я практически со слезами на глазах повернулся к кухарке, которая и проводила меня до моего места “казни”. — Это за сколько времени тут собрались такие горы? Вам что воду на несколько отключали?

— Это всё после сегодняшнего ужина, — женщина посмотрела на меня как на придурка.

Я ещё раз осмотрел фронт работ и взгрустнул. В голове судорожно забегали мысли. Принялся перебирать возможные варианты, как, если не откосить, то хотя бы скостить часть работ.

Но денег у меня не было. А других идей на ум не приходило.

— Извините за нескромный вопрос, — я улыбнулся женщине, — скажите, а вы замужем?

— Да, — не задумываясь ответила она.

Значит флирт делу не поможет. Это был мой последний шанс. Мне только разборок с ревнивым мужем не хватало. Уж точно не из-за дурацкой немытой посуды.

Спать я ушёл только через пару часов.

Да и то, только потому что меня та самая тётенька пожалела и сказала, что закончит сама. Точнее, пожалела она не меня, а посуду, которую я принялся бить, начав от невыносимой усталости клевать носом.

Последнее, что я запомнил перед тем, как вырубился — это как закрыл дверь в мою комнатушку и для надёжности подпёр её табуретом.

******

Империя Викар.

Резиденция посла Третьей Республики Аддала.

После того как аудитор присланный самим Фюрером одобрил и даже похвалил планы Курта, он даже не попрощавшись покинул тело садовника, оставив молодого некроманта наедине с собственными мыслями.

Вот только Курт понадобилось ещё около получаса, чтобы окончательно поверить, что проверяющий действительно ушёл. Только тогда парень решился выпроводить безвольную тушку садовника из своих покоев.

Проследив пока тот не добрел до лестницы и не скрылся из виду, спустившись вниз.

Сразу после Курт захлопнул двери и запер их на замок. И чтобы ему наверняка никто не смог помешать, он оставил ключ в замочной скважине, слегка его провернув.

Немного уняв в руках дрожь некромант медленно подошёл к окну. Он старался выглядеть при этом как можно более непринуждённо. Больше не оставалось уверенности, что он сам себе хозяин и что за ним никто не наблюдает.

Несколько минут он, зажмурившись, стоял у окна и словно наслаждался солнечными лучами. Затем, приоткрыв немного оба глаза, сквозь лёгкий прищур парень принялся осматривать двор посольской резиденции.

Садовник обнаружился на своём привычном месте. Стоял у ворот и пялился в никуда.

Это помогло Курту немного расслабиться и вновь обрести уверенность в собственных силах и своей значимости. Он даже с лёгким недовольством прицокнул, подумав о том, что так и не спросил у человека, несомненно имеющего ответ на этот вопрос, почему выбрали именно садовника. Уж слишком он не вписывался в окружение некроманта. Да и вряд ли мог бы хоть куда-то вписаться, учитывая его профессию.

Ну и черт с ним. Курту и без этого было о чем беспокоиться. Главное, что неожиданный аудит прошёл удачно. Свалившись, как снег на голову, аудитор едва ли не в буквальном смысле выбил у парня почву из-под ног, заставив того изрядно нервничать. И только чудом ему удалось сохранить хоть какое-то самообладание, которое в конечном счёте и спасло ситуацию.

Он не только выкрутился, правильно забросив перед аудитором приманку, но и сохранил полную автономность действий. Хотя для укрепления результата нужно будет после предстоящей атаки на Рассветных демонов отправить отчёт с результатами.

Нельзя проявить слабость, чтобы наверху усомнились в способности Флюгегенхаймена младшего самостоятельно довести начатое до конца.

И всё же…

Ещё раз окинув взглядом улицу, некромант попытался зашторить окна. Но из-за частично оборванного карниза ему не удалось затемнить помещение как раньше.

Парень с удовольствием и нескрываемым облегчением уселся в кресло. Наклонился немного вперёд и принялся на ощупь шарить левой рукой под журнальным столиком. Через пару секунд, издав победный рык, он выудил из-под стола бутылку с жидкостью насыщенного янтарного цвета.

Резким движением он принялся откручивать крышку. Несколько мгновений и из бутылки вырвался приторный аромат с нотками цитруса. Курт поднес горлышко бутылки к лицу, прикрыл глаза и с блаженством вдохнул этот манящий запах.

Как же сильно ему хотелось выпить. Прямо сейчас сделать несколько глотков, чтобы по телу разлилось тепло, освобождая от всех переживаний и волнений.

— Я скоро, — прошептал парень, закрутил пробку обратно и отставил бутылку на столик.

Его взгляд зацепился за пустующую пиалу, выступающую в качестве свечной подставки. И по спине моментально пробежал неприятный холодок.

Перед глазами снова вспыхнула картина того, как аудитор с аппетитом сожрал свечу. С каким трепетом он ловил ладонью падающие на пол восковые крошки и с каким наслаждением он закидывал их обратно себе в рот.

От этих воспоминаний Курта кольнула неприятная догадка. Вполне возможно, что аудитор был не совсем человеком.

А значит молодому некроманту нужно быть ещё осторожнее. Нельзя чтобы аудитор, кем или чем бы он ни был, догадался об истинных намерениях Курта. Ведь после неудачной атаки на особняк клана Белой Ночи его приоритеты кардинально сменились.

Парень больше даже не помышлял о том, чтобы пытаться освободить мастера Зейна, уже десятки лет заточенного в темнице клана. Теперь он даже будет рад, если старик там и останется до самой своей смерти.

Именно поэтому, чтобы достичь своей новой цели, Курт должен сосредоточиться и закончить с приготовлениями к атаке. Нет, теперь он обязан её значительно усилить, чтобы результаты превзошли все возможные ожидания и Фюрер не надумал прислать Курту в помощь кого-то из своих доверенных людей.

Расплывшись в довольной улыбке, некромант откинулся на спинку кресла и запрокинул голову. Он начал едва слышно что-то бормотать себе под нос. И через десяток секунд его глаза полностью окрасились в белый цвет. Зрачки и радужки, всё исчезло.

Темный маг вошёл в состояние транса:

— Риз, задание изменилось.

На другом конце города в это же время невысокий грузный мужчина неожиданно споткнулся. Он отошёл в сторону, чтобы не стоять на пути у движущегося по тротуару потока людей.

Около трёх минут он стоял неподвижно и, не моргая, смотрел прямо перед собой. Затем скривился так, словно прожевал и проглотил целый лимон.

— Приказ получен, господин, — прошептал, прикрывая ладонью рот, чтобы со стороны казалось, будто он зевает. — Уничтожить две цели: убить главу Рассветных демонов и убить… — Ризу пришлось замолчать, слишком близко прошёл офицер полиции.

Курт сразу же оборвал ментальную связь со своим подчинённым. Для некроманта не имело никакого смысла ждать пока слуга продолжит. Он доставил своё послание и значит обе жертвы уже до наступления ночи умрут.

Глава 21

Я всё проспал.

Выполз из своей каморки только под вечер следующего дня. Зато выспался. Даже слишком выспался. Потому как даже после того, как умылся, с зеркала на меня смотрел натуральный алкаш с опухшей рожей.

Ещё и эта чёртова повязка на глаз, в которой по сути уже не было никакой нужды. И она мне больше мешала, доставляя лишь дискомфорт. Но приходилось терпеть, иначе весь ресурс проклятого глаза исчерпаю даже не успев добраться до академии Хольдград.

Да и в остальном моё самочувствие оставляло желать лучшего. И это при том, что, по идее, волчья регенерация даже в пассивном режиме, когда я в теле человека, всё равно потихоньку меня лечила.

Страшно представить, насколько измученным я бы оказался без неё. Хотя тут без вопросов, за вчера я столько сил потратил. Ходил, бегал, прыгал, дрался, призывал фамильяров… многовато для одного дня и одного человека.

Вот поэтому я продрых и проспал, в буквальном смысле проспал, целую вереницу невероятных событий. О которых мне любезно поведал Боз, пока я вливал в себя крепкий кофе.

Никто не мог ничего сказать о судьбе Пирра. Никто попросту даже не знал, попал ли босс якудза под первый удар или же его там и близко не было. Поэтому, не имея точной информации, Рассветные решили исходить из наихудшего возможного сценария.

Они предположили, что их лидер погиб или же сумел скрыться от врагов, но оказался серьёзно ранен. Поэтому силы демонов разделились. Часть осталась на месте. В их задачу входил тщательнейший осмотр места сражения и поиск возможно мёртвого Пирра. Или хотя бы намёка на его судьбу.

А вторая часть людей разделилась ещё на четыре части, чтобы расширить район поисков по всем направлениям.

Неизвестные не ограничились лишь вечерней атакой на группу Рассветных демонов у северных ворот. Они атаковали повторно. Сперва на том самом месте, где всё и началось.

А затем нападениям подверглись и поисковые группы в разных частях города.

Кто-то очень заморочился и постарался нанести клану Рассветных демонов как можно больший урон. И нужно сказать, что в целом им удалось достичь своих целей.

Клан понёс значительные потери. Множество людей погибло и ещё больше получили ранения. К тому же поиски Пирра результатов не принесли. Глава якудза, словно в воду канул. И на текущий момент уже искали хотя бы того, кто мог наверняка сказать, попал ли Пирр под удар бомбы и некроконструкта или ещё можно было надеяться, что он по каким-то причинам залёг на дно.

Но лично мне было по барабану.

С одной стороны — этот клан и в особенности его глава, представляли для меня угрозу. Они намылились заполучить мою силу, и если понадобится, то готовы превратить в настоящего раба. В виду этого, их неприятности должны бы меня порадовать.

Но увы, я зачислен в Хольдград и от этого теперь не отвертеться, так что клан Рассветных для меня, можно сказать, уже практически превратился в неприятное воспоминание. О котором я уже через пару дней благополучно забуду.

Собственно, поэтому я слушал Боза без особого энтузиазма. Но ровно до того момента, как он сказал, что — “бла-бла-бла и поэтому наш клан тоже с ночи находится на осадном положении”.

— А мы-то тут каким боком? — удивился я.

— А таким, — развёл лапами совух. — Рассветные демоны — наши союзники, если ты не забыл. А ещё, учитывая, насколько мощную атаку провели и при помощи чего, можно предположить, что с высокой долей вероятности за этим стоят те самые силы, которые не так давно вломились к нам домой и чуть всех не поубивали.

— Хочешь сказать, что они могут попробовать снова? — я отставил чашку с кофе и пристально посмотрел совуху в глаза.

— Всё может быть, — неоднозначно ответил Боз. — Мне пока что их замысел непонятен. Но защиту на всякий случай всё равно усилили. Так что теперь, чтобы войти или выйти нужно получить разрешение.

— И выйти тоже?

— Да, Сириус, и выйти тоже. Хотя, мне кажется, что на тебя это правило не распространяется. Ты ведь всё равно через пару-тройку дней вообще уедешь из города. Оно скорее для тех, кто в случае чего будет драться, отражая вторжение. С другой стороны, пока ты не уехал, твоя помощь лишней не будет. Ведь Рассветные теперь вряд ли смогут оказать поддержку при необходимости. Им бы со своими проблемами разобраться, а не решать чужие.

— Ясно. Ну и ладно. Мне есть чем заняться. Ты обещал подкинуть полезное чтиво по тварям, обитающим за стенами академии. Вот и подтяну свои теоретические знания, чтобы не сдохнуть от первого встречного монстра.

— Хвалю, — совух улыбнулся, встал из-за стола и направился к стеллажам с книгами. — Тогда сейчас и подберу тебе что-нибудь. Ах да, — он внезапно остановился и обернулся ко мне. — К тебе утром приходила весьма экстравагантная парочка. Мрачный громила и молоденькая девчонка.

Точно! Совсем из головы вылетело.

Мы ведь, когда попрощались, то условились с Эксом и его милой сестрёнкой — Софи, что встретимся сегодня утром на арене в ложе для чемпионов. А я вместо этого… “ну зато выспался”.

— Внутрь периметра их, разумеется, никто не пропустил. К ним вышла Гута и они представились твоей командой по академии. Хотя…

— Что?

— Сомнительную ты себе команду подобрал, — оскалился совух и хохотнул. — Когда Гута сказала, что ты жив и даже здоров, девчонка явно расстроилась.

Вот же мелкая засранка. Так и не смирилась значит.

— Почему меня никто не разбудил?

— Никто не просил тебя будить. Они узнали то, что хотели, и ушли. Девушка только просила передать, что встретитесь уже в поезде.

Собственно это меня нисколько не расстроило. С ребятами всё в порядке и это главное. А то что пропустили отборочные на арене — не страшно. Всё равно у нас почти не было шансов заманить к себе в команду ещё хоть кого-то.

Уверен, что все участники уже прекрасно наслышаны о нас и разве что под дулом револьвера согласятся объединиться с такой компанией.

Хотя всё-таки один человек к нам бы вступил. Человек Милта сегодня должен был драться, чтобы тоже зачислиться в Хольдград и на законных основаниях шляться вместе с нами за стенами академии.

Но думается мне, что вчерашние события вынудили и главаря беспризорников пересмотреть свои планы. Как и сказал Боз, у Рассветных сейчас другие заботы. Учитывая их потери в живой силе, они наверняка откажутся от отправки даже малой части своих бойцов на север. А значит, и Милту без толку посылать туда своих людей.

В одном я уверен наверняка, в ближайшие пару дней пацан не станет ничего предпринимать. Во-первых, их главная цель это ликвидация Пирра, а он исчез, и никто не знает даже в какой стороне нужно искать. Во-вторых, даже объявись сейчас волшебным образом глава Рассветных в своих покоях, то атаковать клан якудза на их территории сейчас — это несусветная глупость. Пусть они и значительно ослаблены, но именно сейчас их лучше не трогать. По крайней мере Милту и его друзьям без эффекта неожиданности успеха точно не видать.

Он отличный лидер и хороший стратег, этого не отнять, но при этом его войско состоит из сопливых беспризорников.

Проще говоря, мои договорённости с пацаном более не актуальны. Ему попросту я больше не нужен. И это отличная новость.

Единственный во всём происходящем нервирующий меня момент — это волнение за безопасность Рио. Да и особняка вместе с Бозом. Без совуха моё вынужденное рабство продлится ещё достаточно долго, вплоть до достижения Рио совершеннолетия. Крайне неприятный сценарий, но не смертельный. А вот если с мелкой что-то случится, тогда мне крышка. Без зелья на основе её маны, сдерживающего маниакальную суть магического рабского ошейника, с виду стильная и красивая татуировка меня прикончит. И смерть будет весьма и весьма мучительной. К тому же очень обидно будет вот так закончить после всего через что уже довелось пройти.

Но совух заверил, что мои опасения напрасны. Мол, сделали все необходимые выводы и клан Белой Ночи всегда славился тем, что признавал свои ошибки, чтобы в дальнейшем не допускать подобных промашек.

Такое себе утешение, но, а какой у меня оставался выбор? Наплевать на обязательства и продинамить поездку в Хольдград, чтобы самому защищать мелкую? Ну так это опять же растянется на долгие-долгие годы, а во-вторых, за такое меня по голове никто не погладит. Если дам заднюю сейчас, то вроде как получится, что самолично потоптался и вытер ноги об и без того запятнанную репутацию клана. Так что за такую выходку мне скорее одна вспыльчивая особа своей катаной срубит голову и на том наступит конец моим приключениям.

— В общем и целом всё так, — согласился с моими размышлениями совух и подлил мне свежего кофе. — Стопроцентных гарантий в таком деле тебе никто не даст. Понятное дело, что весь клан готов в любой момент принять бой и будет драться за свою хозяйку не жалея жизней, как говорится, до последней капли крови. Но как всё в итоге сложится можно только гадать, — Боз развёл руками и вздохнул.

— Вот это меня больше всего и беспокоит.

— Всё в твоих руках, Сириус. У тебя есть всё необходимое, чтобы довольно скоро избавиться от рабского ошейника и больше не зависеть от доброго здравия маленькой хозяйки. Как доберёшься в академию, сразу включайся в работу и ищи бастарда. Первым делом тебе с командой придётся посетить все людские поселения по ту сторону от стен. Даже если не повезёт сразу повстречать нашу цель, то хотя бы, переговорив с местными, сможешь как часто к ним захаживают чужаки и таким образом получится сузить область поисков.

— Звучит… несложно. А на деле, зная мою удачу, готов спорить, что это будет та ещё прогулка.

— Ты справишься. Обязан справиться.

— Ага. Ладно, Боз, тащи давай книги и я пойду к себе.

Совух довольно мне подмигнул и через десяток секунд исчез среди многочисленных книжных стеллажей. А я же пока допил уже и не знаю которую по счёту чашку кофе и прохрустел слегка затёкшей шеей.

Боз прав — всё и правда в моих руках. Моему арсеналу и большая часть аристократии позавидовала бы. Ну ещё бы… они кто? Всего лишь маги. А я целый АНТИМАГ! И при этом вдобавок ко всему я обзавёлся даром проклятого зрения, позволяющего видеть ману и магические конструкты, то бишь видеть магию в целом. Добавьте сюда обращение в вервольфа, пусть это и демоверсия с кучей урезанных или вообще недоступных мне преимуществ, но всё же. Одна пассивная регенерация чего только стоит. Ну и наконец подарок от совуха — пара револьверов сорок пятого калибра. Один из которых в буквальном смысле работает на источнике скверны и со временем превращает самые обычные патроны в его барабане в некий убойный аналог зачарованных боеприпасов.

Плюс подмога в лице Экса, Софи и Везена. Хотя с девчонкой и вороном я ещё наверняка намучаюсь из-за их склочных характеров. Но, по крайней мере, здоровяк на моей стороне и предан мне похлеще чем самый верный пёс своему хозяину.

Вот перебрал мысленно все свои плюшки и на душе сразу стало как-то теплее. Я перестал быть жертвой и превратился в хищника.

— Ты чего лыбишься? — совух возник рядом совсем уж неожиданно для меня.

— Да так, вспомнил кое-что, — увильнул я от прямого ответа и потянулся к стопке книг в лапах совуха. — Посмотрим, что ты мне притащил.

Самая верхняя книга оказалась мне хорошо знакома. Я не мог не узнать бестиарий, который уже немало раз листал, изучая тех или иных тварей. Но сейчас он приобрёл одну весьма важную деталь. Блок книги отчасти напоминал мне новогоднюю ёлку. Он весь пестрел множеством разноцветных закладок: больших и маленьких, а иногда и с письменными пометками.

— Как и обещал, я провёл кое-какую работу и структурировал книгу так, чтобы тебе не пришлось учить лишнее, а необходимый к изучению материал разбил по группам, классифицировав всех тварей по степени исходящей от них угрозы. Красные флажки — это самые опасные чудовища. С ними лучше вообще не пересекаться и если вдруг всё же не повезёт наткнуться на одну из этих гадин, то даже думать не смей, чтобы драться. Только бежать, Сириус, только бежать. Даже если придётся пожертвовать кем-то из команды.

— Даже так? — от удивления я закашлялся. — Бросить кого-то из команды? Фигасе, а ты умеешь порадовать и подбодрить, Боз, — подумал я насколько новыми красками заиграла юмористическая поговорка про “красивых девушек много, а ты у мамы один”.

— Их не так много, всего около десятка может и наберётся. Да и то, думаю, что десяток этот лишь в бестиарии и сохранился, а на деле часть уже давно вымерла или серьёзно сократила свою популяцию. Так что переживать особо не стоит, но всё равно ты обязан знать в лицо тех, от кого нужно сразу удирать! Перестраховка лишней не будет.

— Хорошо, красные — значит сразу бежать. А что насчёт оранжевых?

— Оранжевые попроще будут, но расслабляться не советую, ставлю свой гребень, — совух провёл по голове, — что внутри их желудка тебе будет так же некомфортно, как если бы тебя сожрало что-нибудь из красного списка.

— Угу, с этим тоже понятно. А что насчёт зелёных? Если правильно понимаю, то, по идее, эти зверушки опасности не представляют. Или я не прав? Просто если всё так, то зачем мне тратить время на их изучение?

— Затем, что я так сказал! — пернатый здоровяк отпустил мне весьма ощутимый подзатыльник.

— Обалдел? — уставился я на него, отбросив книгу на стол и потирая рукой голову.

— Парень, есть всего два варианта, — совух оставил книги возле меня, обошёл стол и уселся на своё привычное место. — И так уж выходит, что в обоих случаях тебе придётся учиться у монстра. Это буду либо я, тот кто заинтересован в твоём выживании даже больше чем ты сам. Либо одна из многочисленных тварей, обитающая на землях севера. Выбор за тобой, включи голову и начни уже наконец думать. Ты отправляешься далеко на север. И я отметил всё, что поможет тебе не погибнуть. Следовательно, если я что-то отметил зелёным это всего лишь обозначает минимальный уровень угрозы по сравнению с другими обитателями севера. И раз я сделал отметку, то значит, что этого уровня за глаза хватит, чтобы после встречи с ним о тебе и твоей команде никто и никогда больше не услышал.

— Простите, сенсэй, я понял свою ошибку, — я сгрёб книги под мышку и направился к двери. — Пойду к себе домашку делать.

— Вызубри бестиарий! — кинул вдогонку Боз. — И удели особое внимание “Запискам охотника”. Это мемуары одного из истребителей нечисти, который первым отправился за стену и провёл там в одиночестве многие годы. Советую довериться его опыту и прочесть книгу. Там он подробно описывал свои сражения, указывал на сильные и слабые стороны чудовищ, анализировал какая тактика боя лучше подходит в том или ином случае. По сути это развёрнутая версия бестиария с уклоном в истребление.

— Стоп, так ведь бестиарий и так…

— Нет, лишь поверхностные данные о каждом виде в целом. И никаких специфических советов. В “записках” же наоборот нет общей информации по видам. Предполагается, что если ты взялся за эту книгу, то уже имеешь представление с чем столкнёшься и на кого собираешься охотиться.

Продолжать дискуссию я не стал. Тем более, что меня в ней всё время выставляли дураком. Хотя это не так — я вовсе не дурак.

Если по поводу “записок охотника” критика ещё являлась хоть сколько-то обоснованной, то колкие замечания и подзатыльник из-за закладок зелёного цвета — это уже явный перебор.

Просто для меня, если исходить из того, что красный цвет — это угроза уровня “бросай всё и беги-спасайся”, тогда зелёный — это цвет, который вообще никоим образом не ассоциировался с какой-либо агрессией. Он скорее являлся чем-то полностью противоположным красному.

Что поделать, так уж отложилось в памяти из моей прошлой жизни.

Оставив Боза в библиотеке, я отнёс учебные материалы к себе в комнатку, чтобы не таскаться повсюду с книгами. Тем более, что собирался пойти на кухню и раздобыть чего-нибудь съестного. На голодный желудок учёба отходила на второй план.

Правда добыть себе пропитание оказалось не такой уж и лёгкой задачей.

Дойдя до нужной двери, обнаружил, что она закрыта. На всякий случай попробовал и тянуть на себя и толкать уже от себя. Никакого результата — дверь не поддалась. Тогда я просто постучал и принялся ждать. Хотя и без особой надежды, ведь по ту сторону от двери царила полнейшая тишина.

На кухне никого не было, а в животе уже отчётливо урчало.

И что делать? От досады я замахнулся, намереваясь ударить кулаком по двери и хоть немного таким образом выместить свою злость. Или скорее МНОГО выместить, ведь замахнулся я от всей души.

Настолько, что едва успел остановить кулак в сантиметре от лица кухарки, когда та неожиданно резко открыла двери.

Оказалось, что в целях безопасности на все двери в особняке наложили заклинание тишины. Пошли на такой шаг, чтобы обезопасить небоевой персонал. В случае вторжения на территорию клана враг, как я только что, не услышал бы ни единого звука доносившегося из кухни. А вот работницы, наоборот, слышали всё что происходит в коридоре.

То есть мне сейчас открыли лишь потому что на нас пока никто не напал (тьфу-тьфу-тьфу) и потому что женщина узнала мой голос, когда я малость нелестно выражал под запертой дверью своё возмущение по этому поводу.

Принеся миллион извинений перепуганной кухарке, я всё-таки получил то, за чем пришёл. Целый поднос с только приготовленной едой. Как говорится, с пылу с жару.

Основательно затарившись жаренными колбасками и прочими исключительно мясными блюдами, я ляпнул какую-то глупость про аллергию на варёную картошку, гречневую кашу и всё остальное, что пыталась мне всучить повариха.

— Ну нельзя же есть одно мясо, — преградила она мне путь, уперев руки в бока. — Тем более, набрал сразу как на троих человек. А нам велено со вчера экономить.

— Ну так ведь я с Бозом буду, а не один, — не растерялся я и соврал. — Куда мне одному столько мяса.

Одержав победу, я медленно, чтобы ничего не уронить на пол, побрёл к себе. По пути наткнулся на спешащего куда-то паренька с кипой газет.

— Надо? — спросил он, желая просветить меня о событиях в городе.

— Надо, — кивнул я, на самом деле просто желая вытирать жирные от мяса руки обо что-то помимо своей одежды.

Парень осторожно вложил мне свёрнутую газету под мышку и побежал дальше нести людям свежие вечерние новости.

Уже возле своей комнаты мне никак не удавалось победить свою собственную дверь. Удерживая двумя руками поднос и зажимая под мышкой газету, это оказалось невозможным. А ставить еду на грязный пол никак не хотелось.

Поэтому через мгновение я ослабил руку, газета выскользнула и упала мне под ноги. Наклонился, собираясь поставить на неё поднос и замер, уставившись на некролог напечатанный на последней странице.

— А тебя-то за что убили?

Глава 22

Последующие два дня пролетели для меня практически незаметно.

По правде сказать, я даже пределы особняка не покидал, не говоря уже о территории клана в целом.

Как и сказал Боз, чтобы войти или выйти необходимо было получить специальное разрешение. И лично для меня с этим проблем не возникло бы. Ведь ввиду скорого отъезда на север в клане приняли решение не расчитывать на меня, как на бойца-защитника и справляться собственными силами.

Но после увиденного в газете мне совсем не хотелось оказаться одному за воротами клана.

Среди множества погибших Рассветных демонов, случайных прохожих и полицейских, оказавшихся на местах атак, убийство Салеха Гринривера выбивалось и не вписывалось в общую картину.

Его, несомненно, прикончили те же силы, что и устроили переполох в городе.

Но в отличие от остальных, старого мага воздуха убили не где-то на улице во время боя, потому что ему не повезло там оказаться, Салеха убили у него дома.

Гринривер явно не представлял собой случайную жертву. И если для всех это являлось загадкой, то для меня точно нет. Ведь я прекрасно знал, что именно связывало старика с теми, кто стоял за атаками.

Связующим звеном во всём этом мне виделся только теперь уже мёртвый офицер полиции, работающий на сына посла.

Перед тем как я поджёг дом и полицейский погиб в пожаре, он выдал нам имя своего нанимателя. И я помню, как обрадовался дед возможности раскрыть преступление подобного уровня.

Судя по всему, некролог в газете и стал результатом его расследования. Салех зашёл слишком далеко и, скорее всего, узнал слишком много, поэтому его решили убрать.

Я и Гринривер не друзья, от слова “совсем”, и потому, казалось бы, с чего мне переживать из-за его смерти. Умер и умер, одной занозой в заднице стало меньше. Может хоть теперь удастся забыть навсегда про эти дурацкие сплетни и байки о где-то спрятанном золоте клана.

Вот только, если моя догадка верна и деда прикончили за чрезмерное любопытство, то велика вероятность, что меня тоже внесли в список. Тело Гринривера сожгли вместе с его домом, и по обгоревшему трупу нельзя точно установить, подвергся ли он пыткам. Хотя ту кучку золы и трупом только с натяжкой можно назвать. Но я зуб даю, что без допроса не обошлось.

Нужно ведь заказчику убийства убедиться, что вопрос решён и больше никто не знает его имя. А значит…

Исходя из подобных предположений я решил переждать бурю в месте готовому сдержать даже долговременную осаду. А там уеду из города и обо мне позабудут.

Поэтому большую часть своего свободного времени, то есть всё время пока не спал, я посвятил учёбе. Не уверен, что в моём случае пословица про “тяжело в учении — легко в бою” окажется актуальной, но совух прав — я должен знать врага не только в лицо.

Ещё для меня жизненно необходимо вызубрить все их слабые места и уязвимости. Я должен за долю секунды сориентироваться в обстановке и мгновенно принять решение о применении той или иной стратегии боя, наиболее подходящей против моего противника. При этом нужно органично встроить в это великое множество тактик не только собственные и ещё не совсем освоенные способности, но и мою команду.

Не хотелось бы вместо взаимопомощи только мешаться друг у друга под ногами.

Вот я и сидел над книгами денно и нощно. Из комнаты за день я выходил лишь пару-тройку раз. Хочешь — не хочешь, а кушать всё равно нужно.

Правда, очередной поход на кухню закончился довольно болезненно.

Оказалось, что моя маленькая и безобидная ложь насчёт того, что набранными накануне вечером с солидным запасом мясными блюдами я собирался поделиться с совухом, запустила цепочку необратимых действий.

Как и сказала повариха, им приказали экономить продукты и потому для готовки они использовали строго ограниченное количество продуктов. Особенно мяса. И после моего визита в столовую повара с чистой совестью сочли, что большой и прожорливый совух на сегодня уже накормлен. Потому остатки еды распределили между остальным кланом.

В итоге впервые, не знаю за сколько времени, совух остался без ужина. Нет, в конце концов, его чем-то всё-таки накормили. Но вот мяса ему не досталось ни кусочка.

Собственно по этой причине от него лично, либо же от старухи Гуты, досталось поварихе. А уже от поварихи досталось и мне.

Когда я пришёл с пустым подносом, собираясь по новой пополнить запасы провизии, мне ожидал не самый радушный приём.

Повариха вместо приветствия прямиком с порога ринулась в атаку.

— Ах ты паразит такой! — размахивая мокрой тряпкой, кричала женщина.

Видать, нормально её отругали из-за меня.

Первую тройку ударов я отразил подносом, используя его в качестве импровизированного щита. Но в момент, когда, повинуясь инстинктам великого воина, принял решение отступить, мокрое орудие мести нашло брешь в обороне и хлёстким ударом обожгло меня через всю спину.

Тактическое отступление превратилось в паническое бегство с поля боя.

В последующие полчаса на кухню мною засылались те, кто соглашался помочь после того, как выслушали историю обо мне — глупом парне, единожды оступившимся и теперь обречённым на голодную смерть.

Но ни один из посланных агентов не добился успеха. Кухарка, словно обладая неведомой магической силой, моментально выявляла лжецов. А те, после угрозы тоже лишиться всякого пищевого довольствия, сразу же меня сдавали.

Постепенно моё положение только усугубилось. На меня теперь обозлились не только сотрудники кухни, но и все остальные.

Тогда я пошёл к лицу, заинтересованному в моём благополучии. Он сам совсем недавно заявил о подобном.

Собственно на этом я и настаивал, когда пытался примириться с Бозом. Что оказалось весьма и весьма непростой задачей. Оказалось, что в вопросе еды, в особенности, если это мясо, совухи очень обидчивы и злопамятны.

— Мы больше не друзья, — категорично заявил Боз и скрестил лапы на груди.

— Ты сейчас серьёзно?

— Более чем.

— А если я отдам тебе половину сегодняшней порции мяса?

— Нет.

— Всю порцию.

— Нет.

— Неделю будешь забирать всё моё мясо.

— Ме-е-есяц, — медленно протянул совух, слегка подавшись вперёд и сложив лапы на столе.

— По рукам, — сразу же согласился я. — Так может распорядишься, чтобы кто-нибудь сгонял на кухню и принёс всё сюда?

Боз довольно кивнул и… отправил меня. Только не на кухню, а найти кого-то, кому он самолично даст указание отправиться за нашей едой. Так обозлённая повариха уж точно не откажет. При всём желании у неё не получится отшить гонца, присланного совухом.

И пока довольный Боз принялся заваривать нам чай, что-то мурлыча себе под нос, я сидел и смиренно ждал.

Спустя четверть часа в дверь тихонько постучали, и в приоткрывшуюся щель просунулась голова молоденькой кухарки. Дождавшись от совуха кивка, она слегка оттолкнула дверь посильнее и юркнула в проход. Вот что значит ловкость, девица с лёгкостью несла груженый поднос одной рукой, абсолютно не переживая, что может его опрокинуть.

Ещё через минуту за девушкой закрылась дверь и мы приступили к трапезе.

— Обожаю ягнят, — проплямкал совух, с ухмылкой утирая стекающие на подбородок слюни. — Такое нежное мясо.

— Ага, знаю, — угрюмо ответил я, ковыряя в своей тарелке гречку.

— Ты почему не кушаешь? — громко отрыгнул Боз. — Мясо ищешь?

Вообще-то, да. Я искал хоть кусочек мяса.

Обещая совуху отдавать своё мясо, как-то вовсе не ожидал, что он будет выбирать его даже из таких блюд, как гречка тушённая с кусочками мяса.

Да, этот жадный засранец сперва перелопатил вилкой мою кашу и только затем вернул тарелку обратно. И я считаю, что это уже явный перебор. И даже готов был высказать ему всё, что думаю по этому поводу, но не стал.

Пусть мой пернатый друг наслаждается победой. Пока может.

Всё-таки выторговать у человека мясо на весь последующий месяц — это действительно весомое достижение. Особенно, когда он вспомнит, что уже завтра я сяду на поезд и “чух-чух-чух” отсюда далеко на север. И, учитывая введённый режим экономии, меня просто вычеркнут из списков на готовку.

Так что пусть наслаждается ягнёнком и тем, что сумел наковырять из моей каши. Большего совуху не светит.

— Приятного аппетита, — улыбнулся я и принялся уплетать гречку без ничего. Мне в любом случае необходимо хоть чем-то питаться.

— Спасибо, — прочавкал Боз. — Фамильяра не призовёшь? Тут вот как раз пара глаз осталась, — кивнул он на обглоданную до основания голову ягнёнка.

— Нет, не хочу опять выслушивать его нотации о том, что в сырых глазах содержатся все витамины мира, а я идиот.

— Хах, это да, птица тебе болтливая досталась, с характером.

— Ладно, бывай, — встал я из-за стола. — Завтра ещё заскочу. В последний раз.

— Почему в последний?

На вопрос совуха я ничего не ответил. Пусть вспоминает. В самом деле, столько готовились, через столькое прошли. Это всё равно, что в новогоднюю ночь за полчаса до полуночи неожиданно обо всём забыть и задуматься — “А чего это я не сплю ещё в столь поздний час? Непорядок, пора баиньки”.

— А моё мясо! Месяц мяса! СИРИУ-У-У… — гневный крик совуха, наконец-то сообразившего, что к чему, оборвался, стоило двери в библиотеку за мной закрыться.

Крутая штука — это заклинание тишины. Учитывая, что оно напрочь отсекло, словно отрезало рёв зверюги, обитающей в библиотеке.

Гречка — это не панацея, но живот я набил и больше не чувствовал голода. Несколько минут поразмыслив я всё-таки пошёл в свою комнату. Но не для того, чтобы снова засесть за книги.

На этот раз решил, что неплохо бы и другие, не менее навыки, потренировать. Достав из-под кровати оба своих револьвера, я отыскал и обе подаренные вместе с ними набедренные кобуры. И пристроив всё на свои места, отправился в тир.

Точнее, начал поиски кого-нибудь, кто подсказал бы как туда пройти.

Хотелось слегка поупражняться в стрельбе и, таким образом, немного выпустить пар. И ещё хотел увидеть, на что способен главный подарок совуха.

Револьвер с источником скверны — мой козырь, скрытый от чужих глаз. И я должен точно выяснить, какой мощью он обладает.

Час блужданий по особняку и прилегающей территории и за это время я не встретил ни единого человека, который смог бы ответить на мой вопрос. И только после этого меня посетила гениальная мысль. Нет, не пойти к совуху, потому что сейчас она на меня немножечко зол.

До меня дошло, что люди, которых я так старательно избегал и есть теми, кто в состоянии мне помочь. Из лучших побуждений я обходил стороной вооружённые ружьями группы людей. Почему в голове поселилась дурацкая мысль, что не стоит их отвлекать своими мелкими заботами от несения службы.

Дурак, как есть дурак.

Первый же стражник с ружьём не просто ткнул пальцем, указав мне в направлении тира. Он любезно предложил меня туда сопроводить.

Мы вошли в неприметную пристройку около южной стороны особняка и спустя десять минут беспрерывного спуска в полумраке по, казалось бы, бесконечным ступеням, оказались в тупике перед единственной дверью.

Сопровождающий меня парень несколько раз ударил по ней кулаком и через десяток секунд дверь приоткрылась. И тишину подземного тоннеля разорвала какофония различных звуков.

Правда, довольно быстро стало понятно, что всё это лишь перекликающиеся и сплетающиеся воедино звуки выстрелов множества ружей, пистолетов, пулемётов и чего-то потяжелее.

От калибров для юных леди и заканчивая такими аппаратами, которым самое место встать в одном ряду с корабельными артиллерийскими орудиями. После каждого их выстрела с потолка на голову сыпалась крошка.

Стрельбище представляло собой огромнейших размеров зал.

Высокий потолок под три-четыре метра, и в ширину не меньше двадцати. А о глубине вообще нельзя ничего сказать, по той причине, что дальняя стена находилась куда дальше за освещаемой частью помещения.

И народу тут тусовалось столько, что, можно самим на кого хочешь пойти и напасть. А если уж сидеть в обороне, то сложно представить силу, способную продавить подобную мощь.

На огневом рубеже одновременно располагались несколько десятков стрелков. И позади каждого из них стояла небольшая очередь из шести-семи человек. Добавить сюда всех тех, кто сейчас находился на поверхности и получается хоть и мелькая, но настоящая армия.

— Чем могу помочь? — ко мне прытко подскочил невысокий, широкоплечий мужичок с внушительными усами, одетый в добротную солдатскую шинель оливкового цвета.

— Мне бы пострелять.

— Да неужели?! А я было подумал, что может хоть кто-то спустился глубоко под землю, чтобы освоить вышивание крестиком, — он сложил руки за спиной и слегка покачивался, неспешно перекатываясь с пятки на носок. — А ты, оказывается, тоже из этих, кто только пострелять.

— Выходит, что тоже. Из этих. Из них.

— Так чем я могу тебе помочь, боец? — усатый повторил свой вопрос. — Только давай по существу. Так мол и так, такой-то револьвер или такое-то ружьё, такого-то калибра и столько-то таких-то патронов. Затем получаешь всё согласно списку и становишься в очередь.

— Патрон сорокапятка под этого красавца, — я наполовину достал из кобуры револьвер. — Обычные. Штук… — на мгновение задумался. — Пусть будет десятка четыре. Нет, лучше шесть.

— Шесть так шесть. А это что у тебя за инсталляция? — мужичок кивнул на вторую мою кобуру, из которой торчал тряпичный свёрток.

— К слову об этом, а в котором часу тут никого нет? Мне бы пострелять в одиночестве. Так сказать, без лишних глаз.

Клан — это конечно хорошо. Уверен, что все мы тут большая и дружная семья. Но слова Боза о том, что за револьвер с источником скверны меня захотят и обязательно попытаются грохнуть, никак не желали уходить из головы.

Поэтому мне и не хотелось, чтобы даже клановые видели моё оружие.

— Без лишних глаз говоришь, — усатый сощурился, не отводя взгляда от свёртка. Он простоял так ещё несколько секунд, словно и правда надеялся, что в конце концов ему удастся заглянуть сквозь ткань и увидеть, что под ней сокрыто. — Это можно организовать. Если очень нужно.

Минуту мы молча сверлили друг друга взглядами.

— Иди за мной, — наконец сдался он.

Мы прошли к железной двери, расположенной у дальнего края стрелковых позиций. Усатый предложил мне подождать рядом, а сам вошёл внутрь. Через минуту он вернулся обратно и вручил мне две пачки патронов по тридцать штук в каждой.

Затем, указывая пальцем, объяснил, где находятся мишени различных типов.

Даже без слов он догадался, что обычные мишени, нарисованные на листках бумаги мне не подойдут. А потому сразу обратил моё внимание на внушительных размеров манекены под стеной, накрытые кусками брезента.

— Полчаса тебе хватит? — усач посмотрел на наручные часы.

— Вполне, — кивнул я, искренне считая, что этого времени будет за глаза. Чего-то там тянуть, если на каждый ствол всего по три десятка патронов.

— Хорошо, — он окинул взглядом стрельбище, достал, висевший на шее металлический свисток и со всей дури в него дунул.

В свисте этой адской безделушки с лёгкостью растворился шум бесконечных выстрелов и людские крики. На мгновение даже испугался, что барабанные перепонки полопаются к чертям собачим.

Когда ужасный свист прекратил, я перестал зажимать уши руками и наклонился, чтобы подобрать патроны. Одна из упаковок при падении порвалась и около десятка патронов сейчас валялись на бетонном полу россыпью.

Поднимая последний, я вдруг осознал, что в тире стало слишком тихо. Все без исключения смотрели в нашу сторону.

Усатый подождал пока я встану, и только тогда прокричал:

— Все на выход! Полчаса на обед! Всё оружие разрядить и вместе с патронами оставить на стендах.

Люди вместо того, чтобы направиться к выходу начали переглядываться между собой.

— Я. СКАЗАЛ. ОБЕД.

Голос мужичка разлетелся повсюду хриплым эхом, и толпа ломанулась к двери, ведущей наружу. Да мне и самому захотелось сорваться и бегом броситься к выходу.

— Что-то ещё нужно, пока я не ушёл?

— А можно ещё полчаса? Ну чтобы всего час времени.

Он не сказал нет, только недовольно цокнул и едва ли не строевым шагом направился вслед за остальными.

Осмотревшись вокруг и убедившись, что никого кроме меня в тире не осталось, я пошёл к мишеням.

Под накрытием находились ростовые манекены, полная имитация человека. Они даже на ощупь оказались очень схожи с нами. Я специально потыкал пальцем и даже ущипнул себя и манекен для сравнения.

Прежде чем оттащить мишень на позицию, я решил осмотреть весь доступный ассортимент товаров. И не прогадал.

Помимо имитаторов людских тел нашлись и копии различных монстров. И все они от вида к виду отличались плотностью тел. А некоторые вообще, видимо следуя полному анатомическому соответствию с оригиналами оказались облачены в их естественную броню.

Тела одних покрывали мощные чешуйки, которые, судя по их размерам, мой сорок пятый калибр даже при выстреле в упор способен лишь поцарапать.

Поэтому одну такую цель я сразу потащил в сторону, собираясь проверить в деле различия в мощности выстрелов двух своих револьверов. Благо эта тяжеленная громадная фигура, напоминающая строением тела быка, была предусмотрительно оборудована колёсиками. Иначе я её дальше пары метров своими силами попросту не сумел бы передвинуть.

А так, хотя и не без усилий, откатил её и установил в нужной точке. Не забыв при этом, на каждом из колёсиков опустить фиксатор, блокирующий их. Теперь мишень полностью неподвижна.

Я прошёл к стенду, аккуратно сдвинул в сторону оружие, разложенное тут ушедшими стрелками, и достал оба револьвера.

Выложил их перед собой и понял, что никуда не годится таскать пушку, оснащённую кристаллом скверны просто заматывая её в кусок ткани, как кусок сала. Во время боя, во-первых, буду терять драгоценное время на распаковку, во-вторых, если кто-то будет рядом, то сразу же срисует, что ствол не самый обычный.

Короче говоря, мне нужно озаботиться и пошить что-то вроде лёгкого чехла, который скроет “нездоровое” свечение и проступающие из-за скверны наросты.

Ведь сколько прошло времени с момента, когда Боз мне его подарил — всего-навсего пара дней. И я в тот раз очень тщательно вытер с его поверхности весь мох и те крохотные фосфоресцирующие грибочки. И вот на рукояти снова уже красовалось яркое зелёное пятно. Судя по таким темпам, ещё дня три или четыре и опять прорастут грибные споры.

По новой очистив револьвер, я понял ещё одну важную вещь.

Пока оттирал мох, приходилось для удобства крутить оружие в руках под разными углами. И несколько раз мой взгляд останавливался на виднеющихся с фронтальной стороны заряженного барабана пули.

Их носики покрывала тонкая, мерцающая ярко-зелёным светом паутинка.

А значит, я кое о чём забыл и напрасно взял там много патронов. После того как отстреляю уже заряженный барабан, новым патронам понадобится не меньше часа, чтобы скверна сделала своё дело и превратила их из обычных в даже более мощный аналог зачарованных.

Такой вот минус у этого оружия. Максимум это шесть выстрелов за раз и потом только ждать.

Если не выжду необходимое время и начну стрелять раньше, то из ствола полетят самые обыкновенные пули.

Ладно, хватит сопли жевать. Пора переходить к испытаниям, и без того уже кучу времени потратил на размышления.

Ещё интересно, если минимум по времени в один час, есть ли ограничение по максимальной напитке скверной? Так-то эта шестёрка патронов находится в барабане уже не меньше трёх дней.

Глава 23

Изначально я установил мишень на расстоянии примерно в двадцать метров. Для этого сделал три десятка примерно одинаковых шагов и остановился. Секунду потупил, пытаясь в голове накалькулировать точную цифру и решил, что пара метров туда, пара метров сюда особо роли в испытаниях не сыграют.

Пусть мои револьверы и могли поражать цели на дистанции до полусотни метров, но, учитывая, что в качестве первой жертвы испытаний, я выкатил бронированную громадину, решил сразу начать с отметки в двадцать метров.

И уже первый тест показал, что если бы револьвер стрелял совершенно беззвучно, то монстр даже не заметил бы произведённую на него атаку. Обычные пули рикошетили и улетали вдаль. Немного округлое строение туловища и неправильная форма угловатых чешуек не оставляли мне ни единого шанса.

Шесть выстрелов и никакого результата.

Я перезарядил револьвер и отложил его на стойку перед собой. Прежде чем снова стрелять решил передвинуть манекен немного ближе. Но едва сделав пару шагов, передумал и выбрал иной путь.

Сейчас на стрельбище никого кроме меня не осталось. А значит на технику безопасности можно забить. Будет значительно быстрее и проще не двигать массивную тушу-мишень, а просто продолжить стрелять и постепенно подходить всё ближе и ближе, насколько потребуется.

Обычные пули продолжали рикошетить с расстояния в шестнадцать и даже с тринадцати метров. Даже с девяти метров пуля не пробила броню. Тогда подошёл ещё ближе и когда до чучела твари осталось всего семь метров я… струсил и не выстрелил.

Внезапно появившееся желание не сходить, а прямо-таки сбегать в туалет по большому, я истолковал, как знак свыше, и решил не рисковать. В мои планы совсем не входило умирать сегодня. Тем более по собственной глупости, от нелепого рикошета.

И как только убрал палец со спускового крючка, мне сразу полегчало.

Перед тем как считать проверку простыми пулями завершённой, я всё же подошёл к манекену, внимательно его осмотрел и даже ощупал. Но, к сожалению, ни вмятин, ни хотя бы различимых царапин, не говоря уже о хотя бы малость расшатанных чешуйках, я не обнаружил.

Вернувшись к стенду, дозарядил револьвер и отложил в сторону. Настал черёд тяжёлой артиллерии.

Я уже держал в руках револьвер скверны и раньше. Но сейчас, пожалуй, впервые делал это вдумчиво.

Сколько бы ни сравнивал оба револьвера, но разницы так и не заметил. Они отличались одним лишь только внешним видом.

А вот патроны — это совсем другая история. Разница видна невооружённым глазом — небо и земля.

— Только не взорвись, — я взвёл курок и прицелился бронированному быку в центр его широченной груди. — Пожалуйста, давай без этого.

Б-БУ-У-УМ!

В момент выстрела грохнуло так, что опять появилось настойчивое желание посетить уборную. Хотя морально я и готовился к чему-то подобному, но всё равно получилось слишком неожиданно. Настолько, что сам не заметил, как оказался сидящим на корточках под стендом.

Так бывает, когда страшно. Как сейчас, например.

— Если и теперь не пробил, — я медленно приподнялся из своего укрытия и осторожно выглянул. — Тогда даже не знаю, из чего нужно валить эту дуру чешуйчатую.

Но пуля пробила броню.

Да что там броню, насыщенный скверной кусочек металла прошил манекен, оставив в нём сквозную дыру на входе диаметром в добрых пятнадцать сантиметров. И это при том, что туша быка достигала в длину не меньше двух метров.

— Твою налево, — я не поверил своим глазам.

Из дальней части стрельбища, скрытой в темноте на свет медленно выплывало внушительных размеров облако пыли.

Броня монстра и два метра заменителя плоти не просто не сумели остановить пулю. Снаряд буквально не заметил никакого препятствия на своём пути и прошёл, видимо, совсем без потери в скорости. Иначе я не знал, как объяснить тот факт, что выстрелом раскурочило стену на бог знает каком расстоянии.

— Это просто (нецензурно)! — восхитился я результатом.

Но прежде чем побежать и увидеть воочию, что же случилось, с пока что невидимой в темноте стеной, я выщелкнул барабан в сторону, достал из гнезда пустую гильзу и вставил новый патрон.

Посмотрим действительно ли нужен целый час, чтобы патрон превратился в оружие судного дня.

И следом, опять же для проверки, извлёк один из патронов, уже насыщенных скверной. Сейчас как раз подходящий момент, чтобы проверить сколько времени “зачарованный” патрон продолжит сохранять свои свойства вне револьверного барабана.

Теперь можно приступить и к осмотру мишени.

— Мда уж, против сорок пятого со скверной жалкие двадцать метров вообще ни о чём, — бормотал я, разглядывая сквозную дырку в быке.

Выглядело всё настолько потрясающе, что от волнения и предвкушения я не хило вспотел. Это ж какой должно быть потенциал у моей пушки, если она такое сотворила с мишенью и вдобавок разнесла дальнюю стену.

Вот только радость длилась недолго.

Какое же постигло меня разочарование, когда я добрался до неосвещенного участка тира и кое-как осмотрелся. Тут было впору обзавестись губозакаточной машинкой.

Дело в том, что ликовал я очень преждевременно. Нет, результаты выстрела всё равно оставались невероятными, но…

Но, после того, как пуля прошила тушу манекена она не разнесла вдребезги ещё и дальнюю стену. Реальность оказалась куда проще и банальнее.

Практически на самой границе освещённой части тира, всего на пару метров в глубине темноты лежали сложенные друг на друга мешки с чем-то сыпучим. Внешне и по запаху очень похожим на цементную смесь.

Вот в один из мешков и угодила пуля. Но в момент попадания кинетической энергии хватило лишь на то, чтобы сбить верхний мешок, который при падении порвался, в результате чего в воздух и поднялось облако пыли.

Так что, по видимости, я не смогу с расстояния в километр убивать чудовищ из разделов бестиария, помеченных закладками красного цвета.

Прискорбно, но сейчас важнее другое. Выяснить опытным путём: с какого смогу?

Несколько раз ещё я передвигал манекен, всё дальше отдаляя его от огневого рубежа. Последний, с большой натяжкой удовлетворяющий меня результат зафиксировал на отметке приблизительно в сорок четыре метра. Дальше начинались рикошеты и непробития.

Среди оставшихся мишеней ничего более крепкого или хотя бы такого же уровня, я не обнаружил. Да и в барабане остался всего один зачарованный скверной патрон.

А потому решил сворачиваться с экспериментами и просто попрактиковаться в стрельбе, чтобы отточить меткость. С неподвижными целями у меня проблем нет, но вряд ли враги станут вести себя так же статично, как этот манекен.

Когда полностью отстрелялся, оставалось только проверить пару оставшихся патронов. И тут, увы, тоже меня ждало разочарование.

Патрон, вставленный, примерно полчаса назад, в барабан револьвера с кристаллом скверны, внешне нисколько не изменился. И выстрелив ним, я убедился, что ему действительно не хватило этого времени на усиление скверной.

С расстояния в несколько десятков шагов пуля лишь высекла из манекена едва заметную искорку.

И тот патрон, который я, наоборот, извлёк и оставил на свежем воздухе, при выстреле показал абсолютно идентичный результат.

Всего за полчаса он утратил всю свою мощь. Именно столько потребовалось, чтобы скверна, накопленная внутри полностью рассеялась.

Дождавшись возвращения в тир стрелков и усатого надсмотрщика, я выбил у него ещё немного патронов и с чувством выполненного долга отправился к себе.

Пора бы уже озаботиться и сбором чемоданов, ведь завтра рано утром у меня поезд до Хольдграда. Хотя по большому счёту и собирать-то нечего.

Личного имущества у меня — кот наплакал.

******

Несмотря на то, что с момента атаки на Рассветных демонов и убийства Салеха Гринривера больше ничего не произошло, утром следующего дня до железнодорожного вокзала меня сопровождала целая делегация.

С ума можно сойти со всеми этими кодексами чести, стоящими у здешних кланов во главе всего.

Никого не волновало, что я отправлялся в одно из наиболее опасных мест в империи, а возможно и мира в целом и с высокой долей вероятности подохну там в первый же день по прибытии, ещё до наступления заката. И подобный исход устраивал абсолютно всех кроме меня и Боза.

Но если меня убьют в городе, де-факто на территории влияния клана, то…

— Заткнись и даже не думай сдохнуть раньше, чем я посажу тебя на поезд, — грубо оборвала мои мысли вслух полувампирша, сидевшая в экипаже на противоположном сидении.

— Ладно, — вздохнул я и опустил взгляд.

— Ты что бессмертный? — мгновенно отреагировала Арья. — Быстро отвернул морду в окно.

Ну вот, человеку уже и на грудь нельзя немного поглазеть. И это чертовски несправедливо, учитывая, что эту самую грудь специально выставляли напоказ, словно у самурайши не было никакой другой одежды, кроме той, что открывала взору окружающих её прелести.

Пришлось отвернуться. Ведь этой дуре хватит ума психануть и покалечить меня. Тем более, Пирр так и не объявился и потому сейчас у девчонки, пожалуй, самое скверное, настолько, что и представить сложно.

А мне в академии, точнее, за её стенами и руки, и ноги нужны целыми. Так что напрашиваться на перелом я не стал и сделал, как она сказала.

Дальнейший путь мы проделали в полнейшей тишине. Каждый думал о чём-то своём. Например, я перебирал в памяти свои скромные пожитки, гордо наречённые одним из слуг клана “багажом господина Сириуса”.

Тоже мне багаж… в кулёчке пара сменного исподнего, пара носков, бутылка воды и несколько кусочков хлеба. Изначально, то были бутерброды с колбасой, но Боз — сволочь пернатая отомстил и стребовал с меня каждый кусок колбасы, ссылаясь на то, что это тоже мясо.

Ещё в пакете лежало шесть полных упаковок патронов. Итого без малого почти две сотни штук, если учесть и те, что уже сидели в барабанных гнёздах.

Вот и всё.

Остальной мой багаж находился весь на мне.

Добротные кожаные ботинки с железными носками, штаны и рубашка из плотного, и вроде как тёплого материала, и не первой свежести, но чистая и аккуратная солдатская шинель тёмно-серого цвета с высоким воротником.

Револьвера ждали своего часа каждый в своей кобуре, расположившихся на бёдрах. Ну и по карманам рассовал всякую мелочь. Лишь во внутреннем спрятал самое ценное: кошелёк с небольшим количеством денег и оцинкованную фляжку с магической настойкой, без которой рабский магический ошейник меня задушит.

Всего полтора часа назад я упился этой горькой дрянью по самое не могу. И в клане меня клятвенно заверили, что будут слать посылки в Хольдград регулярно, а значит, ошейник-татуировка ещё долго будет спать. Но, чтобы меньше об этом переживать, я решил стать чуточку более независимым от предстоящих поставок.

Сейчас у меня при себе имелось целых три таких фляги. Я планировал перестраховаться и отдать по одной Софи и Эксу. Не известно в какие передряги нам предстояло попасть, а потому мне нужно любой ценой сохранить драгоценное зелье под рукой.

Ещё раз прокрутив всё в голове, насколько возможно убедился, что не забыл ничего важного.

На перроне творилось непонятно что. Народу тьма, и все одеты кто во что горазд. Публика настолько яркая и пёстрая, что складывалось впечатление, словно мы не на вокзал прибыли, а очутились на загородной ярмарке со странствующим цирком и аттракционами.

Не хватало только музыки и каких-нибудь экзотических животных.

— Всё. Дальше сам, — Арья неожиданно остановилась. — Не бойцы, а посмешище, — недовольно цыкнула она в сторону небольшой группы зачисленных в Хольдград и провожающих их женщин. — Ещё бы с бабушками за ручку пришли.

— Береги себя и Рио, — махнул рукой на прощание и пошёл дальше по перрону искать свою команду.

— Сириус, — окликнула меня Арья, впервые назвав по имени. — Не опозорь клан. Иначе я лично прослежу, чтобы тебе не прислали ни капли зелья.

Вот же коза. Я уж подумал, что у нас тот самый момент, когда сквозь показную неприязнь пробиваются истинные тёплые чувства.

А она взяла и всё испортила.

— И, если, что-нибудь узнаешь о нём, пожалуйста, дай мне знать, — крикнула она мне в спину.

Я сразу же обернулся, но фигура девушки уже растворилась в толпе.

А вот это весьма интересно. Я слышал всякие слухи и домыслы, блуждающие внутри нашего клана. И один из таких слухов предполагал, что Пирр может находиться на севере. Якобы он собирался отправиться туда и возможно не стал менять планов даже из-за нападения. Правда, слух этот не объяснял, почему тогда даже его приближённые ничего об этом не слышали.

И вот теперь, оказалось, что Арья тоже верит этим предположениям.

Вопрос в том, имелись ли у неё какие-нибудь предпосылки для этого, или же она попросту, хваталась за любой шанс, лишь бы верить, что Пирр всё ещё жив.

— Большой пё-ё-ё-ё-ё-ё-ёс! — разнёсся над головами до боли знакомый бас.

Несколько секунд и я заметил Экса. Они с сестрой уже успели сесть на поезд. Здоровяк наполовину высунулся в открытое окно из середины третьего, по счёту от меня, вагона, и с улыбкой до ушей махал мне обеими руками.

Я начал пробираться к ним. Но людей было слишком много, и в скорости движения я мог посоревноваться разве что только с улиткой. А Экс всё не затыкался и продолжал орать.

Поэтому я резко сменил направление и начал протискиваться к ближайшему вагону. И не прогадал, стоило добраться до стоявшего у входа контролёра и здоровяк потерял меня из виду. О чём я понял по мгновенно прекратившимся крикам.

— Провожающим внутрь нельзя! — сдерживала напирающую толпу девушка в пилотке и тёмно-синей униформе. — Посадка только по билетам.

В стоящем вокруг шуме людям удавалось расслышать её слова слишком поздно. Из-за чего начиналась толкотня между теми провожающими, кто уже разворачивался обратно и теми, кому только предстояло услышать, что в вагон их не впустят.

Прижимая к груди свой кулёк, я принялся яростно орудовать локтями, прокладывая путь к девушке-контролёру.

Десять минут мучений, пара случайных зуботычин, десяток ответных ударов по рёбрам и я оказался у цели. Предъявил посадочный талон и резво взобрался по ступенькам в тамбур вагона.

Снаружи дикая толкотня, зато внутри почти никого. Все, кто уже произвели посадку на поезд, разбрелись по своим купе.

Пять минут и я уже в нужном вагоне. Сверившись с номером в билете, быстро нашёл и открыл нужную дверь.

— Здра-а-а-асть, — купе оказалось занято незнакомыми мне людьми. Из пятерых человек, сидящих внутри, я знал только Софи и Экса.

Навскидку, судя по одежде и рожам, пухлый очкарик — какой-то там аристократ, скорее всего немного выше среднего звена. А остальные явно двое являлись его охраной.

— Это он? — спросил пухлый у испуганной Софи, небрежно кивнув в мою сторону.

— Да, — тихо ответила девушка.

Да кто эти парни и какого им тут понадобилось?!

Мои сотоварищи по команде были словно не в своей тарелке. Даже всегда невозмутимый Экс сидел, опустив голову.

— Ты где шляешься, идиот? — это пухлый уже обратился ко мне.

Всё происходящее выглядело настолько нелепо и неправдоподобно, что я даже на секунду зажмурился. И хотя прямо передо мной сидели двое моих новых друзей, всё-таки я не удержался, достал из кармана билет и ещё раз сверил отпечатанные в нём данные с номерами коек внутри купе.

Всё правильно — это наше купе.

— Оглох? — поправил очки пухлый, ожидая от меня ответа.

— Это что за хмырь? — проигнорировал я и во второй раз аристократа, обращаясь к девчонке.

Та просто молча пожала плечами, мол вообще не в курсе происходящего.

Зато двое охранников мгновенно подорвались со своих мест и, не дожидаясь приказа своего раскрасневшегося от злости хозяина, бросились на меня.

И будь мы на перроне, то у меня, несомненно, возникли бы проблемы. Во-первых, их сразу двое, во-вторых, каждый меня выше и в полтора раза шире.

Но… мы-то были не на перроне.

Наиболее прыткого охранника, который выскочил на меня первым, встретил ударом левой ноги в коленную чашечку. Одновременно с этим я выхватил револьвер из кобуры на правом бедре.

Послышался мерзкий хруст и верзила со стоном завалился вперёд, врезавшись мордой в стену рядом со мной.

К этому моменту ствол моего револьвера уже оказался нацелен в грудь второго охранника. Естественно, тот застыл как вкопанный.

Опять неприятности. А ведь поезд ещё даже не тронулся.

Мы вообще до севера-то доедем?

— Да как ты… да я тебя… теперь я всех вас, — аристократишка брызгал слюной в праведном гневе. Сейчас ситуация явно складывалась не в его пользу, но эта аристократическая тварь продолжала мерзко улыбаться.

Но почему?

Чего я не знаю?

Глава 24

— Совсем идиот? — набросилась на меня Софи.

Ей удалось протиснуться между аристократом и охранником.

— Быстрее спрячь револьвер. Если кто-то увидит, то тебя… и меня с братом тоже из-за тебя сразу же отчислят из Хольдграда, — стоявшая прямо передо мной девчонка была полна решимости. — Мы и так на факультете Балац. Ниже падать уже некуда. Дальше только отчисление, Сириус.

Поведение девчонки слегка обескураживало.

Разумеется револьвер я сразу же убрал обратно в кобуру. Но с места не сдвинулся и, сжав кулаки, поднял руки перед собой, ожидая новой атаки охранника. Пока что я вывел из игры только одного. Он мирно сопел с разбитым лицом и сломанной ногой на полу у самого выхода.

Чутьё меня не подвело. Второй бугай сразу же оттолкнул Софи в сторону и рванул в мою сторону.

Не задумываясь, я выбросил ему навстречу правый кулак, но парень легко ушёл из-под удара. Просто поднырнул под рукой и… неожиданно рухнул передо мной на колени.

Только тогда я заметил стоявшую прямо позади него разъярённую Софи. Правой рукой она сжимала плечо охранника, и мне показалось, что я отчётливо слышал, как хрустела его ломающаяся ключица.

И судя по побелевшим пальцам девушки, вцепившихся в свою добычу мёртвой хваткой, а также по искажённому от боли лицу охранника, мне вовсе не показалось.

Зря он её толкнул. Она, конечно, мелкая, но это как раз тот случай, когда внешность очень обманчива.

Даже аристо от удивления вдруг заткнулся.

— Давайте считать, что конфликт исчерпан, — неожиданно улыбнулась Софи, сменив гнев на милость. — Я излечила твоё плечо и сейчас отпущу. Только ты веди себя хорошо. Ладно?

Услышав её слова, охранник на секунду замер. Он прислушивался к своим ощущениям. И, убедившись, что Софи не солгала, сразу перестал корчить лицо человека, умирающего в жутких муках.

— Сейчас подправлю твоего коллегу и будет как новенький, — девчонка отпустила плечо охранника, перешла к пациенту в бессознательном состоянии и присела над ним.

— Думаешь это вам поможет? — напомнило о себе аристократическое существо с раскрасневшейся от злости мордой. — Тупая дрянь, я же сказал, что вас всех теперь ждёт… ам…ым… ат… бга…

Остаток фразы он пролепетал как-то не особенно разборчиво, возможно потому что огромная рука Экса ухватила его прямо за лицо и немного сдавила. И ещё немного. И ещё чуть-чуть.

— Сириус, закрой дверь, — Софи закончила колдовать над охранником. Тот наконец оклемался и теперь, сидя на полу, с удивлением осматривал себя. Щупал нос, сломанный и свёрнутый набок после знакомства со стеной купе, и свободно, совершенно безболезненно сгибал ногу в колене.

Глядя на это, меня не нужно было просить дважды. Я тут же вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Стало тесновато, ведь вместо того чтобы сидеть, мы все толпились в проходе между койками.

— Братик, отпусти.

Экс покосился на сестру и недовольно вздохнул, но сделал, как она сказала. Наш великан разжал руку и ласково уронил аристократа на койку поближе к окну.

Перепуганный пухлый смешно тряс головой и нервно жевал нижнюю губу.

Дрожащими руками он пытался… даже не знаю что он пытался сделать со своими очками. Если с погнутой оправой ещё можно было что-то придумать, то раздавленные линзы, из-за множества мелких трещин приобрели насыщенный молочный цвет. Их уже невозможно было воскресить.

— Скажу только один раз, — сейчас тон Софи пугал даже меня. — Если кто-то из вас доложит о произошедшем, то, как я уже говорила моему глупому другу, нашу команду отчислят.

— И это меньшая из ваших проблем, — оклемался очкарик без очков и снова перешёл к угрозам.

Но, как говорится, в эту игру можно играть вдвоём, и я ожидал, что вот сейчас мелкая точно сорвётся, но Софи и бровью не повела.

— Джентельмены, вы уже должны были понять, что я великолепный целитель. Скорее всего даже одна из лучших в этом захолустье. Согласны? Будем считать, что да. Я права? — не оборачиваясь на своего недавнего пациента, Софи ощутимо влепила тому каблуком по рёбрам. И, услышав вместо ответа только протяжный стон, как ни в чём не бывало, продолжила. — Улавливаете к чему я веду?

Никто не ответил.

— Честно говоря, даже я пока что не понимаю, что ты пытаешься сказать, — подал я голос.

— Ну в тебе-то я и не сомневалась, — пожала девчонка плечами. — А вот эти господа меня малость огорчили. Ну и ладно, — она неожиданно звонко хлопнула ладошками. — Объясняю на пальцах. Настучите на нас, и мы сделаем вам очень, очень больно. Потом я вас вылечу, и всё повторится. И так будет продолжаться очень и очень долго. Теперь понятно?

— Я сын виконта…

— Сын виконта, смотри внимательно, иначе в следующий придётся показывать уже на тебе. Лучше учись на чужих… кхм… впрочем сейчас ты всё поймёшь.

Красноречивый взгляд на брата, затем короткий кивок на охранника, стоявшего возле пухлого аристо. Экс без всяких слов понял и сделал то, что от него требовала сестра.

Меня даже немного смутила та лёгкость, с которой он, без малейших калебаний, в пару движений сломал охраннику руку. Ещё секунду здоровяк потратил на удушающий захват и полностью обездвижил свою цель.

Софи почти сразу же принялась лечить покалеченную руку охранника. Но, это занимало несколько больше времени, чем собственно сам процесс перелома. И, сдаётся мне, что она специально затягивала, для большей наглядности.

А для ещё большей, охраннику совсем не дали времени порадоваться восстановленной руке. С подачи сестры, Экс её практически сразу же сломал ещё раз. И лечение повторилось.

— Сдашь нас и проделаем с тобой то же самое. А когда вдоволь наиграемся, ты на полном ходу выйдешь из поезда.

— Я п-понял. Вс-всё п-понял, — пролепетал аристократик, вытирая со лба бисеринки пота.

— Очень на это надеюсь, — Софи плюхнулась на койку, освобождая проход, и махнула рукой, предлагая нашим гостям наконец покинуть купе. — Только учти, если всё-таки вздумаешь обмануть, нам терять нечего. И ты видел, на что мы способны. А этот вдобавок ко всему ещё и дебил, — она ткнула пальцем в мою сторону.

— Мы нет, я ни в коем случае, никто никому ничего… — пухлый вместе с охраной спешно ретировался.

— Что это было и кто они вообще такие? — я закрыл дверь в купе на замок.

— Сын виконта, — хохотнула Софи. — А вообще, могу задать тебе такой же вопрос. Они вообще-то припёрлись сюда, разыскивая именно тебя.

Ого, вот так поворот.

Оказалось, что когда Экс заметил меня на перроне и высунулся в окно, то своим криком привлёк не только моё внимание. Буквально через пару минут в купе и заявилась троица во главе с очкариком-аристократом.

Не представившись как полагается, но держа руки так, чтобы перстень с родовым гербом оставался всё время на виду и, видимо, заставил простолюдинов Софи и Экса перед ним пресмыкаться, пухляш спросил где я.

Экс, не чувствуя никакого подвоха в этом вопросе, сказал, что буду через минуту. Но это если бы пошёл по перрону, а я-то сразу ломанулся к ближайшему вагону, собираясь дойти до нужного мне купе сквозь вагоны.

Вот и получилось, что пока протиснулся ко входу, пока поднялся и наконец-то добрался до места, уже прошло не так уж и мало времени. Ну младший виконт и вспылил.

А дальше уже я ответил и понеслась душа в рай, а ноги в милицию.

Рассказ Софи получился коротким, но весьма забавным. Жаль, что там и не узнали почему они меня искали и чего хотели.

— А какого лешего вы тогда сидели такие все из себя перепуганные? — я занял место на противоположной койке.

— Во-первых, не перепуганные, а спокойные и не провоцирующие ненужные конфликты с аристократами, — вскинула брови девушки. — Во-вторых, как я уже сказала, этот идиот не представился. Вдруг это кто-то из твоего клана? Вот и сидела спокойно, и ждала.

— Не думаешь, что я сказал бы если из моего клана кто-то ещё отправляется в Хольдград.

— Да знаю я, к тому же они тогда были бы с тобой в одной команде.

— Вот именно!

— Просто мне стало интересно чем всё закончится. Но я никак не ожидала, что вы начнёте друг друга калечить. А ты ещё и выхватишь оружие. Идиот же.

— Мужик, — не согласился с оценкой сестры Экс и поставил мне высший возможный бал.

Ага, как же, так я ей и поверил.

Как раз именно этого она и ожидала. Что мы начнём бить друг другу морды, разумеется. А не то что достану огнестрел.

******

Раздался свист и сразу следом за ним протяжный басовитый гудок паровоза. Межвагонная сцепка громко звякнула, что-то заскрипело, и состав наконец-то тронулся.

Через минуту перрон, набитый людьми остался где-то позади. А ещё через пятнадцать секунд в дверь настойчиво постучали.

Мы сразу же переглянулись между собой.

— Тц… настучал всё-таки, — цокнул я.

— Тогда пусть молится богам, — прошипела Софи, сменяя милое выражение лица на нечто зловещее. — Я смою эту лживую тварь в унитаз. На полном ходу, как и обещала.

— Вообще-то там такое отверстие, что… — начал я спорить.

— Много ты знаешь, — стук в дверь повторился и девушка встала, чтобы открыть. — Если сломать ему все кости, ну не все, а только большую часть, то…

— Всё, я понял, не продолжай.

— Вот и сиди молча, Сириус. Ты опять начинаешь меня бесить.

— Ты лучше дверь открой, — закинул я ногу на ногу, ожидая нового витка событий. — Уже третий раз стучат!

Щёлкнул замок и дверь отъехала в сторону.

В коридоре стоял среднего роста щуплый парень. Ему от силы лет двадцать, скорее всего даже меньше. Но жилистый, это только на первый взгляд его можно в слабаки записать. Лично я не стал бы совершать подобной ошибки.

— Чего? — ледяным голосом поинтересовалась Софи у незваного гостя.

— Сириус в этом купе едет? — спокойно спросил тот.

— А ты не видишь? Ослеп что ли? — мелкая нашла на ком можно сорваться. — Ещё раз спрашиваю, чего надо?

А парень лишь стоит и молча глазами лупает. То на меня, то на Экса смотрит и не знает что сказать.

— Я Сириус, — решил вмешаться.

Теперь его взгляд перестал прыгать туда-сюда и задержался на мне. Он так смотрел, словно на последние деньги коня себе на базаре выбирал, с которым собирался на край мира отправиться.

— Чего надо? — скопировал я интонацию Софи, когда наш гость продолжил молча пялиться на меня.

— Он просил передать, что всё в силе, — наконец выдавил из себя незнакомец.

Разумеется, я ничего не понял и потому спросил:

— Ты вообще кто такой?

— Меня зовут Алекс.

— И что тебе от меня нужно, Алекс?

— Он сказал, что ты…

— Притормози на секунду, — я встал и подошёл к двери. — Имя у него есть?

— Милт.

Да вы издеваетесь. Я был уверен, что больше никогда не услышу об этом юном предводителе трущобных мстителей. В конце концов, Пирр ведь пропал, а Рассветные демоны понесли существенные потери, значит на север никто не поедет. Так что им тогда от меня нужно?

Собственно этот вопрос я и озвучил, оно как-то само собой получилось, что он сорвался с языка, что немного шокировало Софи и Экса. Только Софи, Эксу было вообще плевать, кажется он даже не слушал никого из нас.

— Заткнись! — рыкнула Софи на Алекса, прервав его, когда он начал отвечать на мой вопрос. — Что ты согласился сделать? — это она уже ко мне. — Помочь убить главу якудза? Мне ведь не послышалось, ты только что сказал именно это?

— Да зайди ты уже внутрь наконец! — я пнул ногой стену. — Или может сразу на весь поезд объявим обо всём?

Прежде чем войти в купе, Алекс наклонился и в его руках появилась гитара. Обычная шестиструнка.

— А теперь ты обо всём нам расскажешь, — Софи ловко разминулась с Алексом и облокотилась на закрытую дверь. А с противоположной стороны, закрывая собой окно, поднялся на ноги Экс.

— Милт сказал…

— Ты заткнись, — резко оборвала девчонка Алекса. — Я хочу услышать объяснения от него! — она злобно на меня зыркнула. — И если мне хоть что-то не понравится, то…

Пришлось рассказать ей обо всём, начиная с того самого момента, когда мы расстались в кафе и я ушёл вместе с одним из членов клана Рассветные демоны — Мясником “из Ружена”.

Стараясь поддержать акцент на безвыходности ситуации, я поведал девушке о том, как против собственной воли согласился принять участие в покушении на Пирра. И ещё о том, что согласился лишь потому что меня в буквальном смысле слова шантажировали.

— Допустим, что я поверила и даже поняла почему ты так поступил.

— Спасибо.

— Э нет, благодарить не спеши. Ты всё ещё очень близок к тому, чтобы выйти из поезда не самым стандартным путём.

Допрос длился ещё несколько часов. Мелкая, словно заправский дознаватель, она спрашивала сперва об одном, а затем резко сменяла тему, запутывая меня в моих же ответах. И так снова и снова.

До тех пор, пока я не признался ей, что у меня действительно имелись резоны приложить руку к уничтожению Рассветных демонов.

Правда я умолчал о том, почему собственно представлял для клана якудза интерес. И о том, почему ехал на север. Сказал только, что у них есть на меня какие-то жуткие планы, о которых мне по чистой случайности посчастливилось узнать, и потому я решил рвануть в Хольдград, чтобы сбежать.

И вроде проканало.

Софи осталась довольна моей исповедью. Настал черёд Алекса.

И тут я оказался с ней совершенно солидарен, я не понимал почему он заявился ко мне с таким посланием. Пирра нигде нет, возможно его и в живых уже давно нет.

— Не знаю. Милт сказал, что договор в силе, — час, два и даже спустя три часа Алекс продолжал отвечать одно и тоже. — Не знаю.

Весь следующий день Софи, превратившаяся в эталонного гестаповца, не слезала с Алекса. В какой-то момент страсти накалились настолько, что мы оказались всего на волосок от того, чтобы ему начали ломать руки.

— Остановитесь! — не выдержал я, всё-таки лично к парню я не испытывал ни капли неприязни. К Милту имелись претензии, но не к Алексу. — Он ведь музыкант! Нельзя ему руки ломать.

Хотя за всё время он ни разу так ничего и не сыграл.

******

— Я всё равно узнаю правду! — сказала Софи на четвёртый день нашего путешествия, составляя в своей маленькой голове очередной коварный план по новому допросу.

— А сколько нам всего ехать до Хольдграда? — поинтересовался я.

— Нам ещё пять суток, — вслед за Эксом, ходившим в вагон ресторан, в купе вошёл наместник императора Раддак. — А вот вы, похоже, уже приехали.

Стуканули всё-таки твари. Выждал очкарик пару дней и побежал жаловаться.

Но ничего, время-то прошло, так что теперь пусть ещё докажет, что что-то было.

Однако оказалось, что доказывать ничего и не нужно. Да и некому.

Наш недавний знакомец-аристо теперь уже отправился в лучший из миров. Короче, помер он, точнее замочили его и не абы где, а в сортире.

Тут хочешь — не хочешь, а я взглянул на Софи. Неужели и правда мелкая с цепи сорвалась и пустилась во все тяжкие?!

— А можно чуточку больше информации? — заискивающе поинтересовался я у наместника.

— Гладиус Шупштау, — сказал Раддак, но увидев полное непонимание на наших лицах тут же поправился. — Сын виконта… Ага, вот теперь по лицам вижу, что вспомнили.

— И что именно случилось с сыном виконта? — я злобно зыркнул в сторону Софи, но та лишь насупилась и показала мне язык.

— По факту, разодрал его зверь или кто-то постарался сделать так, чтобы похоже было на зверя, — наместник недобро сверкнул глазами, — Но лично я склонен считать, что сын Гладиус пал смертью храбрых, сражаясь с волком, который проник в вагон на одной из станций, — Раддак уселся рядом со мной. — Но это моя версия. У его выжившего охранника она кардинально отличается. Он утверждает, что в самом начале поездки между вами возник конфликт. И лично ты, — он больно ткнул меня пальцем в рёбра, — угрожал своим револьвером. А потом кто-то из вас вообще прямым текстом угрожал убить сына виконта в туалете. Что скажете в своё оправдание?

Что тут было сказать. Мы лишь молча переглядывались между собой, прожигая друг друга взглядами.

— Я вас услышал, — нарушил тишину Раддак. — И рад слышать, что никто из вас непричастен к этому прискорбному происшествию. Однако… обстоятельства таковы, что погиб любимый сын виконта и необходимо отыскать виновного в его гибели.

— Простите, но я не понимаю к чему вы клоните, — честно признался я.

— Как я уже и сказал, вы уже приехали. Но вас очень повезло…

Везение заключалось в том, что нас высаживали не для ареста и последующей казни за вопиющее нарушение правил и жестокое убийство аристократа.

Нам повезло, что убийца, кем бы он ни был, обставил всё так, словно пухлого очкарика прямо в сортире разодрал зверь. Точно сказать было невозможно, но по характерным ранам на теле круг подходящих подозреваемых сводился к монстру семейства псовых. Что в нынешних реалиях означало оборотня, вервольфа или волколака.

Везение в том, что в двух близлежащих городках как раз орудовала подобная тварь.

— И вашей команде выпала честь очистить эти земли от чудовища. Без верительных подписей от мерий обоих городов вас…

— Не пустят в академию? — перебил я наместника.

— В общем-то да, мы не пускаем в Хольдград тех, кому отсекли голову за убийство аристократа, — улыбнулся Раддак. — Так что, ребятки, вы уж постарайтесь. Это в ваших же интересах. И времени у вас только две недели.

Вот и съездили на север.

Хотя тут тоже уже не летняя погодка, и за окном виден снег.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/253155

Content

Клан Врага Народа. Ультиматум

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24