Яр Туди

Кое-что о кроликах

— Тебе повезло! Кролики вообще сплошное везение! Самое магическое животное из всех!

— А я вообще везучий. — Ответил я в тон, вдыхая горячо обволакивающий, бархатный, с мягкой горчинкой, густой аромат кофе. Мой любимый, и сварен, как надо. Суета растворилась, и высокий голос моей визави уже не резал уши. Девушка мне помочь хочет, а я…

Кролики? А при чем тут кролики, вроде о квартире речь была…

Мой взгляд упал на плакат А2, сменивший старый постер на стене крошечного кафе-подвальчика, где мы с Асей имели обыкновение посиживать последние лет пять… или уже больше?

«Суперлуние! Узнай рецепт бессмертия. Разгляди на Луне Волшебного Кролика!» И дальше, мелкими буквами: «Телескопы по сниженным ценам.» Усмехнувшись проворству неуемных рекламщиков, я переспросил:

— Ася, извини что перебиваю. Ты начала про условия, на которых твоя эта… золовка… то есть невестка… которая бывшая… Ты говорила, она хочет сдать квартиру в Москве, почти на Тверской, и как раз на пару недель… в хорошие руки?

— Так я тебе и говорю! Ты вечно не дослушаешь! Всегда перебиваешь! Не квартиру в хорошие руки, а кролика! Вместе с квартирой! Короче, с тебя оплата коммуналки, порядок-чистота, ясен пень, — и кролик! Корм там, прогулки, опилки всякие… Я сказала, ты животных любишь, так что подойдешь на все сто! Уф!

Ася могла бы нырять на дно Марианской впадины без акваланга — дыхания у нее хватало, чтобы болтать минут по пятьдесят без перерыва на вдох, периодически повышая голос до ультразвука. Она работала менеджером в рекламном отделе мелкой газеты.

— Ты прямо как ныряльщица за жемчугом. У тебя идеальный контроль дыхания.

Ася расцвела и замолчала. Я получил передышку.

На Тверской. Рядом со студией. С агентством. До Нескучного, где планируется продолжение съемки, рукой подать. На электричке — пару часов езды. И столько же обратно… Сэкономить четыре часа моей драгоценнейшей жизни, не говоря о расходах…ничего не скажешь, удачей для меня была бы квартира Асиной родственницы. Но — кролик? Как быть с ним?

Бедный я — мне не дали даже поиграть в Принца Датского с его колебаниями на тему: «Ах, быть иль не быть, убить — не убить, с фальшивой печатью письмо без ответа, скажи, бедный Йорик, а надо ли это».

Никаких раздумий — все уже, оказывается, решено.

— Едешь послезавтра? Так она завтра тебе позвонит! А ты суперлуние будешь снимать? Я уже бинокль приготовила! Я буду смотреть Лунного кролика, который готовит чудо-лепешки, моти бессмертия!

****

К-р-о-л-и…

Поисковик на букву «г» отозвался моментально, я еще не успел допечатать слово. Кролик в духовке. Кролик в сметане. Он же в мультиварке. Хорошенькое решение проблемы! И даже не одно — вот, пожалуйста, целых три варианта.

Через пару часиков я узнал, что кролики относятся к семейству зайцевых, но на зайцев, вопреки расхожему мнению, не так уж и похожи. Если поставить рядом фото зайца и дикого кролика, сразу видно, насколько крупнее уши и задние лапы у зайца, сам же он напоминает живую торпеду. Такая уж посадка у зайца. Есть что-то стремительно-лошадиное в его вытянутой мордочке, в пружинно сложенных задних ногах, в том, как выдается вперед шея и грудь над узкими передними… так и хочется сказать «копытцами». Кролик выглядит куда более уютно. Скругленные аккуратные уши, лапы тоже компактные, плавных очертаний — в отличие от заячьих коленки не торчат, как у кузнечика из песни, острыми углами. Кролики — мягкие, вот первое впечатление от фотографий.

Когда же я посмотрел на видео — вот это действительно был шок! Бег зайца — взлет! Еще взлет! И полет над землей, с крошечными остановками — ну, чтобы совсем не забыть, что где-то там, внизу, есть еще почва, трава и вообще твердая опора. Непропорционально длинные ноги — тело при таких ходулях кажется вообще лишним — и то, как они перекрещиваются при беге, делает движения зайцев немного механическими, ненатуральными.

Кролики мчатся на первый взгляд еще быстрее. Однако в реальности скорость зайцев может достигать и 60 километров в час, и больше. Для кроликов предел — около 30 километров в час, однако бегут они не просто быстро, но и совершенно непредсказуемо, мгновенно меняя направление и скорость. Несется в траве такой серый призрак, и вдруг появляется еще один, и еще — из ниоткуда. Будто миниатюрные машинки на воздушной подушке — стремительно, неудержимо, скользят по земле, как по льду на коньках — вот как бегают кролики. Удивительный бег! И удивительный старт — невозможно разглядеть момент, когда они срываются с места. Теперь я понимаю, почему едва ли не все народы видели в кроликах нечто мистическое — лично у меня сложилось впечатление, что они попросту пользуются магическими порталами — раз! и исчез. Ап! — и появился… Фокусники. Может, у них и волшебная палочка есть? И плащ-невидимка вдобавок.

Крольчата, в отличие от зайчат, рождаются в норке, голыми, слепыми и выглядят при этом, как персонажи жутика — не смотри, а то еще присниться. Зайчата больше напоминают плюшевую игрушку для девочек… любого возраста. Глазки-ушки, сами пушистенькие, у-тю-тю… и двойной комплект острых резцов! И ноги, как пружины из лучшей стали! Да уж, на избалованных детишек зайчата не катят — мамаши-зайчихи ограничиваются несколькими кормлениями — и это все. Месячный зайчонок — самостоятельная особь… или чья-то закуска, что бывает чаще. Вот такая жизнь, не позавидуешь. Крольчихи выращивают своих мелких кошмариков куда как тщательнее! Они даже шерсть из себя выщипывают для гнезда. Вот поэтому кролики размножаются и расселяются быстрее зайцев. Остановить могут только глубокий снег и слишком долгие сильные морозы. Скажем, в Якутии, где зимой 50 градусов холода — норма, живут зайцы. Кроликов же нет, и никогда не было. Наверное, и не будет — при 50 ниже нуля какая магия не заледенеет… Разве что очень холодная, суровая. Не кроличья, это уж точно…

Ловя себя на внезапно проснувшемся интересе ко всему ушасто-пушистому, я поставил турку на огонь и попытался вообразить человека, собравшегося завести у себя дома такое.

О домашних кроликах я успел узнать лишь что появились они очень давно, где-то 4500 году до нашей эры на Пиренейском полуострове. Что римляне тоже приложили руку к кролиководству, впрочем, больше для охоты, чем для «ценного меха и диетического мяса». Что кролики, будучи созданиями компанейскими и привыкшими жить сообществами-колониями (где, впрочем, заводится «главный кролик» — самый крутой самец, который может гонять всех, а его — никто), во многих странах становились домашними любимцами, а то и талисманами, и повсеместно считались символом плодородия. Я как раз дошел до кроликов под названием «бараны» и разрывался от любопытства — почему «баран», шерсть кудрявая или сильно, как бы сказать, упертый характер?

В этот самый момент мой стол страшно заухал — телефон, как оказалось, стоял на вибрации, звук я так и не включил. Звонила хозяйка квартиры с кроликом. В полвосьмого вечера она поприветствовала меня словами: «добрый день». Вот и влияние домашней живности, — подумалось мне. Кролики — сумеречные животные, активны вечером и утром, в сумерках то есть. А их хозяева?

— Добрый… вечер. — Отозвался я осторожно.

— Я уезжаю завтра. Приходите часов в 7. Утра. Если вам не рано. Или прямо сейчас…

— Нет-нет, — поспешно отозвался я, радуясь, что не часа в 4, например. — Очень удобно.

— Так вы не передумали?

— А… Э… Нет!

— Тогда до завтра.

Я выпил кофе, бросил несколько вещей в сумку, после чего тщательно собрал кофр, проверил объективы и зарядил дополнительную батарею. Убедившись, что все в порядке, я хотел было отправляться спать, и пошел на кухню — выключить трудягу-ноутбук. Напоследок набрал «суперлуние». Но среди красивых и слишком уж красивых картинок с луной, и девушками, луной и морем, луной в космосе и луной над ночными городами… Да, вы угадали! Я увидел картинку с луной и кроликом. На ней была надпись иероглифами — китайский или что-то в таком роде… Кролик на Луне…

* * *

Заснул я лишь под утро, когда и был разбужен жутковатым гудением — звонок-то я так и не включил. Потом куда-то запропала бритва — я обшарил и комнату, и кухню, пока не вспомнил, что сам же убрал ее в сумку. Словом, на встречу я опоздал. Был уже готов упереться в запертую дверь, но, противу ожиданий, мне открыли. Без удивления осмотрев, пригласили в комнату.

Да, квартира была действительно барских пропорций! Высоченные, больше трех метров потолки, три комнаты и коридор, в котором можно было развернуться карете средних размеров. И кухня, вернее, две — кухонное помещение и барное, чтоб меня! И окошечко в гостиную, чтобы напитки забирать.

Посреди этого барокко-рококо я, пожалуй, растерялся бы, если бы не хозяйка.

А, вы уже представили себе снобствующую дамочку с белым пушистым кроликом в ошейнике с бриллиантами? Мне, во всяком случае, казалось, что я либо перегрелся, либо недоспал. Я просто воочию видел тонкий, немного манерно-жеманный силуэт… мелко-прицокивающую, слепленную высоченными каблуками походку манекенщицы и изящные, тщательно ухоженные пальчики на хрупких руках…. и ногах тоже. Облако зовуще-головокружительного аромата модных духов, опять же… А то, что стоит передо мной, это, наверное, просто плод моего воображения, расстроенного в молодости Воркрафтом. Средних лет тетка в джинсе, коже и замше. Ни следа косметики, ногти обломаны, на шее… ну да, ошейник-не ошейник, но точно без бриллиантов. По-моему, подобные штуки называли «гривной» — кусище металла, вроде панцирной пластины, закрывающей ключицы, под ним — пара цепаков с железяками поменьше. Точно такой же якорный крепеж венчает прическу кроликовладелицы — высокий хвост, стоящий торчком и перекрученный этой самой цепью. Да, еще и сумка с тяжело позвякивающими инструментами.

— Игру готовим… В этом году последнюю. Я — Аиз-Гхонд, гоблин-северянин из Серых гор. Орком — не называть!

— «Кролики — это не просто ценный мех, это еще и наши братья!» — С ужасом я понял, что ляпнул это вслух! Цитата из хулиганского, «гоблинского» перевода знаменитой экранизации не менее знаменитой эпопеи была не то чтобы кстати… Первые слова этой фразы звучали, насколько я помню, так: «А кроликов я похоронил!»

Однако Темный воин Аиз-Гхонд ухмыльнулась. А потом улыбнулась по-человечески.

— Но хоронить, я надеюсь, никого не придется, господин хоббит? Посмотрите сюда.

Кролик в металлической клетке размером около метра на метр действительно был белый. Точнее, белый с серыми пятнами вокруг глаз и на спине. Не особенно большой, не очень пушистый. Сверкнув в мою сторону рубиново-алым глазом, кролик развернулся и предупреждающе топнул задней лапой.

— Звать ее Белл. Сын назвал. Потому что белая, потому что красивая, а еще потому что Колокольчик. Для друзей — просто Белюка. Кличку знает, но подходить на нее не будет, не надейтесь. Здесь — корм.

На длинной, старинной подставке для обуви в два ряда выстроились упаковки. На дне каждой — смесь зерен и гранул, выше — большие букетики-связки сушеной травы.

— Впереди — утренняя порция, сзади, где больше, вечерняя. Вот перчатки — воду менять два раза в день. Туалет — тоже, опилки вон в том ящике. Что? А, большинство кроликов пользуются туалетом. Учить не требуется, инстинкт у них. Вон, видите, кошачий лоток в клетке? Высыпаете, промываете, набираете свежие опилки. Ставите. Главное, чтобы она вас когтями не долбанула. Они бьют и передними, и задними. А вот насчет моциона — вопрос сложный. Ей полагается гулять раза два в день… Ну, хоть один раз… В комнаты ее пускать не желательно, обои грызет — это ничего, а вот провода… Но вы, наверное, не сможете… Давайте, я покажу, а вы уж сами решите. Боюсь, обставит она вас вмиг, кролики же хитрые, как оборотни, делают все, как пожелают.

— Эй, Белл, выкатывайся. Живо давай, мне некогда.

Покосивши глазом и еще раз топнув в мою сторону, кролик выпрыгнул из клетки и, пробуксовывая на паркете, резво поскакал на кухню. Обпрыгав ее по периметру, потерся щекой и подбородком о низкую банкетку и нырнул еще куда-то… Откуда немедленно раздался треск разрываемой бумаги.

Хозяйка, снисходительно улыбнувшись, прикрикнула:

— Белю-ка!

Кролик показался из-за стула с куском газеты в зубах. Морда его выглядела триумфально. Бодро привскакнув вперед и вверх, он не спеша попрыгал обратно в коридор и залез под резной табурет, на котором во времена оны почтеннейшие гости должны были снимать свои калоши прежде, чем пройти в гостиную… Ножки табурета были погрызены, одна уже стала толщиной в карандаш.

Хозяйка прошла в кухню и показала мне доску для черчения. На ее ребре, сложенные пополам, висели несколько газетных листов, один — со свежеоборванным углом.

— Это игрушки. Еще такая стоит вон там, тут и в коридоре. Газеты нужно менять, а то ей скучно, когда старые. Раньше она еще мой фитнес-бол катала, сейчас постарела, наверное — ткнет носом раз-другой, и все. Эй, Белюка, а ну, брысь!

В коридоре раздался дробный топот. Кролик на всех парах удирал с клочком сена — таинственным образом добравшись до верха обувной стойки, он опрокинул крайний из мешочков с кормом, рассыпал зерно, а часть травяного букета утащил под табурет в виде трофея.

Я посмотрел на хозяйку, она — на меня.

— Вот именно. Кролик — это воплощенное любопытство. Это — гремлин для дома. С ним — сплошное беспокойство… и сплошные неожиданности.

Почему-то лицо Воителя из Серых гор Аиз-Гхонд вдруг стало печальным лицом женщины, влюбленной в жизнь без взаимности и уставшей от потерь. Хозяйка домашнего кролика.

— Ее завел мой сын, когда ему стало трудно в школе. Ей десять лет.

Сколько же живут кролики? Я не помнил, да и было ли сказано об этом в прочитанных мной статьях. Женщина вновь грустно улыбнулась. Неужели мои мысли так легко угадать?

— Кролики живут… обычно лет десять. Впрочем, был один, дожил до 19 лет. Долгожители случаются. Но реже, чем ушедшие слишком, слишком рано. Что ж. Мой телефон у вас есть. Можете вызвать. Приеду. А теперь — попробуйте загнать ее в клетку. Возьмите вон ту шпагу…

Рапира была пластмассовой, я осторожно похлопал ее круглым кончиком возле табурета и сказал нетвердым голосом:

— Белюка, место! Белюка место!

Кролик сделал вид, что не слышит. И не видит. И вообще — меня здесь нет. Глядя на ее отливающие красными бликами в полутьме глазищи, я на миг усомнился — а есть ли я? Может, и вправду нет меня? А кто же держит шпагу? Никто? И звать никак?

Мои размышления прервала хозяйка.

— Не беседуйте. Скомандуйте. А не послушается — ткните ее в заднюю ногу! Слышишь, чучело ушастое? В задницу!

Кролик дернул задней ногой, еще раз блеснул глазами и поковылял в клетку. Я растеряно хлопнул шпагой еще раз и закрыл дверцу.

— И задвижку доводите до конца! Она ее вытаскивает! — С таким напутствием гоблин Аиз-Гхонд скрылась за дверью, звеня железом. Из клетки вампирски посверкивал глазами белый кролик. На полу валялись рассыпанные гранулы и клочки разодранной газеты.

Сегодняшняя съемка была частью большой серии, посвященный разного рода гаданиям: планеты, потом руны, еще и знаки Зодиака. Коней мы арендовали в спортивной школе, а вот вместо лука почему-то привезли два арбалета! Впрочем, кто там знает, из чего стрелял Стрелец? Но когда мы погрузились в микроавтобус, чтобы ехать на следующую точку, позвонила наш менеджер. Срочно переключаться на китайский гороскоп! Конечно, так не делают, но, сами знаете, кто всегда прав… И потом — лошади уже есть, бык тоже был, собачки — не проблема… Это точно — проблемы начались с первого же года — года Мыши. Обе модели наотрез отказались позировать с крысами, мыши — слишком мелкие и шустрые, их сидеть не заставишь. Оставались разве что хомячки. Но бык у нас действительно уже был. И Тигр, оказывается, тоже имелся — взяли из портфолио одной модели. Кролик! У меня есть кролик. Но что интересного можно придумать из кролика, кроме супа с картошкой?

Вернулся я поздним вечером и с головной болью. Почистил лоток, сменил воду, положил сено подальше от поилки. Кролик презрительно косился на меня из дальнего угла — там, между стенкой клетки и деревянной, объеденной по краю перегородкой, было его основное убежище, спальня. Вторгаться туда нельзя. Я и не собирался. Я сел за ноутбук — дочитать про луну и кролика.

Кролики, читал я, издавна были воплощением жизнелюбия и плодородия. Но главное — несмотря на вечную путаницу с зайцами, именно кроликов считали животными «лунными», ночными, таинственными и немного потусторонними. В легендах прибалтийских народов черти пасли стада кроликов, как стада коров. Есть даже сказка о парне, нанявшемся работником к старому дьяволу. Каждую ночь нужно было выгнать на лужок 100 кроликов — погреться в свете Луны, а потом отвести их обратно, да так, чтобы ни один не пропал. Во французских сказках повторялся тот же мотив — кролики у героя разбежались, но вернулась принцесса, подула в волшебную дудочку — и зверьки собрались на ее зов. В Англии заросли терновника считаются приютом как кроликов, так и волшебного народца, фейри. Угроза сжечь терновник, согласно легендам, заставляет покориться заклинателю и кроликов, портящих огороды — и нечисть, уводящую детей или прекрасных девушек в свою страну, прочь из этого мира. Почему же именно кролики? Неужели просто неумелые охотники искали оправдание собственных ошибок во вмешательстве потусторонних сил? А кролики для них — вкусное мясо и пушистая шкурка, не больше?

Китайцы, а вслед за ними и японцы видели на Луне, в пятнах от метеоров, фигуру сидящего возле рисовой ступки кролика… Опять еда! Бодхисаттва, приняв облик нищего, шел по земле, помогая всем, встречающимся на его пути, но никто не дал ему даже чашки риса. Лишь кролик, выбежав навстречу, понял, кто перед ним. И, чтобы достойно почтить божество, кролик подал ему на ужин… самого себя. Тогда бодхисатва даровал кролику вечную жизнь, и доверил ему готовить напиток бессмертия в самом прекрасном месте, какое только существует в этом мире. Не на земле — здесь, верно, не нашлось. Высоко, в небесах, на Луне есть сад, и дворец из белого нефрита, камня благополучия. Там живут Лунная фея — и ее кролик. Каждую ночь он толчет в ступе снадобье, дарующее бессмертие… Или Лунная дева и есть кролик? Кто здесь чей аватар…

В глаза мне будто песок насыпали, я лег спать. Мне снилась луна, и дом, увенчанный каскадами двускатных высоких крыш, и тонкая, как тростинка, фея с походкой модели и взглядом, бездонным, словно черное ночное небо. Не то танцуя, не то ворожа, она плыла, скользила в медленном ритме, дробно постукивая высокими каблуками по белому мрамору… а может быть, нефриту… Или это стучат по паркету когти белого кролика?

Окончательно проснувшись, я потянулся за фотоаппаратом. Неважно, что освещение никакое, что нет штатива и вспышкой я не воспользуюсь, я должен сфотографировать это. Хотя бы просто для того, чтобы утром убедить себя — это не сон.

В лучах полной, огромной и низкой предутренней луны по комнате бегал белый кролик. Он слегка подпрыгивал, и разворачивался, вставал на задние лапы, словно пытаясь танцевать, и глаза его отливали то алым, то зеленым. Зрелище не просто фантасмагорическое — было в нем нечто потустороннее, мистическое и завораживающее.

Пару секунд спустя я понял смысл происходящего — кролик играл с полупрозрачным тюлем, свисающим почти до пола. Ветер, влетая в приоткрытую балконную дверь, чуть колебал тонкое кружево, серебряные нитки блестели в свете Луны. Это посверкивание, по-видимому, и привлекло внимание Белл. И, когда ветер стих, она решила взять дело в собственные… зубы.

На щелчки затвора моей фотокамеры кролик не прореагировал — а еще говорят, они пугливые-осторожные! Наконец я просто рявкнул:

— Белюка!

Дернув занавеску еще разик — просто так, чтобы я не зазнавался, она неторопливо попрыгала в сторону двери. Как же она вылезла из клетки? Короткий осмотр показал — так и есть, отогнула запор и нажала головой, чтобы открыть дверцу. Говорили мне — надо загонять до конца защелку. Видимо, я забыл. Ну, что же, рыцарь берется за шпагу… Берегись, нечистая сила!

— Белюка! Место! Эй, Белюка! Белюка, чтоб тебя!..

Кролик, не слишком утруждаясь, бегал по периметру широкого коридора, огибая клетку. Один кружок… Еще один… Вот я тебя! Изловчившись, я ткнул тупым кончиком шпаги в упитанный сероватый зад, повыше хвоста. И тогда… Поединок на шпагах! Дробь! Зрителей со слабыми нервами просим выйти из зала! Одним ударом левой задней кролик вышиб у меня шпагу. Но! Разве этого достаточно, чтобы проучить новичка? Конечно, нет! Ну, салабон, нарвался — получи! Кролик развернулся, издал утробное рычание, схватил зубами шпагу и с неожиданной силой швырнул ее в сторону. Сделал толчок вперед, и коротко, резко ударил перед собой когтями передних лап.

Я присел напротив. Поймал взгляд ало-зеленых, вампирско-оборотневых глаз.

— Ладно, Лунная фея! Сегодня — твоя ночь. Суперлуние все-таки. Но завтра, так и знай, я запихну тебя в клетку. Рыцарь света и тени клянется в том своим неотразимым оружием! Я показал кролику фотоаппарат и пошел спать, тщательно закрыв все двери в комнаты. Свою я еще припер стулом. Так, на всякий случай.

****

За последующие две недели, пока не вернулась истинная хозяйка магического животного и не взяла в свои могучие руки бразды правления, я узнал множество новых фактов о жизни кроликов. Что они могут вонзать свои знаменитые, всю жизнь растущие и самозатачивающиеся до остроты бритвенного лезвия двойные резцы в вертикальную стену под прямым углом. Что обои бумажные им нравятся гораздо больше, чем водостойкие. Что провод от сотового телефона можно прокусить одним движением за какие-то доли секунды, а вот над антенным кабелем придется потрудиться не менее часа, разбросав при этом мелкие кусочки изоляции по всей комнате. Что тюль, к сожалению, штука слишком прочная, чтобы разорвать его лапами, и запутавшийся когтями кролик не додумается прокусить тюль, а прокусит он руку собственного спасителя до крови, вместе с толстой зимней перчаткой. Что сено умеет ползать — иначе как же кусочки травы из злодейски похищенного в коридоре мешка оказались во всех трех комнатах сразу, и даже в туалете? Что хорошенькие девушки крайне благосклонны к кроликам, вне зависимости от дурного характера последних, а так же и кроликовладельцам.

Нет, Белл так и не стала звездой рекламы — я побоялся тащить ее в студию. Мы арендовали нескольких белых крольчат в зоомагазине, а я показал девушкам, как можно фиксировать кроликов, не причиняя им боли и вреда. Если несильно придавить их спинку в районе лопаток, как бы прижимая к земле, они замирают. Так делает старший кролик, демонстрируя свое превосходство. Серия «Год Кролика, или Лунная фея с напитком бессмертия» получилась лучшей из всех. Ни Дракон, талантливо изображенный огромным хамелеоном, ни крошечный, как пикси, детеныш мармозетки для Года Обезьяны — никто не смог затмить Лунной Феи, с глазами, темными, как взгляд самой Ночи, с нефритовым кубком, из которого выглядывал настоящий белый кролик, сияющий в ореоле пушистого меха ярче, чем лунный диск, очертания которого являлись одновременно фоном и рамкой. А осторожные проблески тонких серебристые нитей, раздуваемых феном, придавали всей сцене вид мистический и немного нереальный.

Остался еще один вопрос — как насчет пресловутой кроличьей магии? Помните, вестерн, кроличья лапка на удачу, и при том обязательно левая? Похоже, белый лунный кролик — по знакомству — приоткрыл мне одну страшную кроличью тайну.

Главный секрет кроличьей лапки состоит не в том, чтобы застрелить кролика собственноручно и в полнолуние, нет.

Сами посудите, какую удачу может принести такой невезучий кролик, что дал попасть в себя ночью какому-то пьяному ковбою? Ковбои, говорят, меткостью вообще не отличались — слишком дорогим удовольствием были патроны, чтобы тренироваться в стрельбе. Настоящий секрет — слушайте внимательно! — состоит в том, что удачу приносит кроличья лапка лишь в полном комплекте, с живым и здоровым кроликом, а уж тогда приключения вам обеспечены, и новые впечатления тоже. Считать ли это счастьем? Как знать… Абсолютный покой бывает, сами знаете, у покойников. А жизнь есть нечто, полностью противоположное. Логично, не так ли? Так что кролик, как воплощение полноты жизни — вполне подходящий символ.

Постскриптум

Все, кроме кролика, действующие лица — выдуманные мною персонажи, все совпадения однозначно случайны. Однако, все, о чем написано в рассказе, кролик действительно вытворял. Только вместо тюля был «дождик» на новогодней елке (в лунную ночь!).

Content

Яр Туди
Кое-что о кроликах

****

****

Постскриптум