Рэй Морган

Чужая невеста

Глава 1

Монте не видел ее, но Пеллеа Мараллис прошла так близко от его укрытия, что он уловил пьянящий аромат ее духов. Этот запах пробудил множество воспоминаний, которые мелькали в его голове, подобно кадрам кинопленки. Легкое, словно сотканное из солнечных лучей, белое платье на стройной женственной фигуре. Капли воды, блестящие подобно тысяче бриллиантов на шелковистой кремовой коже. Прохладные атласные простыни и ласки, от которых кровь закипала в жилах.

Он больно закусил нижнюю губу, чтобы прогнать эти волнующие образы. Он здесь не для того, чтобы снова закрутить с ней роман. Он здесь для того, чтобы ее похитить, и на этот раз не позволит эмоциям ему помешать.

Пеллеа снова прошла рядом с ним, и он услышал шуршание ее длинной юбки. Она ходила туда-сюда по уединенному тенистому садику в боковой части дворца, где проводила большую часть своего времени. Ее покои, состоящие из маленькой гостиной, кабинета с библиотекой, огромной гардеробной и роскошной спальни, обрамляли полукругом этот садик. Каждая комната имела в него собственный выход.

Она живет как принцесса.

Он завидует всему этому? Конечно. Разве можно не завидовать?

Но это не та часть замка, где жила его семья до государственного переворота. Она сгорела в ту ночь, когда его родители, король Грэндор и королева Элинеас, погибли от рук Гранвилли, мерзавцев, до сих пор управляющих Амбрией — страной, которая когда-то была его домом. Часть замка была отреставрирована только недавно, спустя двадцать с лишним лет, и его это возмущало.

Но Пеллеа не имеет отношения к тому, из-за чего он потерял все, что полагалось ему по рождению. Нет, она ни в чем не виновата. В отличие от ее отца, который уже много лет занимает пост главного советника у генерала Гранвилли, что дает Пеллеа возможность наслаждаться всей этой роскошью. Монте не может ему простить предательства двадцатипятилетней давности.

Он ее еще не видел. Тайно проникнув в замок, он сразу спрятался в гардеробной и сейчас терпеливо ждал подходящего момента, чтобы обнаружить свое присутствие.

Он не торопился, поскольку Пеллеа действует на него так, как ни одна женщина до нее. Она умеет лишать его самообладания, и он понимал, что должен действовать осторожно, если не хочет, чтобы ситуация снова вышла из-под его контроля.

Монте прислушался. Пеллеа разговаривала по мобильному телефону. Когда она подошла чуть ближе, ему удалось разобрать ее слова:

— Разумеется, жемчуг и маленькие розовые бутоны. Думаю, это подойдет.

Очарованный звучанием ее голоса, Монте не обратил внимания на смысл слов. Он никогда раньше не замечал, что этот голос похож на мелодичный перезвон струн акустической гитары. Каждая нотка в нем так отчетлива и кристально чиста, что трогает душу.

Пока она говорила, он наслаждался этими звуками и улыбался. Ему очень хотелось ее увидеть, и с каждой минутой это желание становилось все сильнее.

Чтобы ее увидеть через открытую дверь, ему придется занять более рискованную позицию — переместиться в нишу рядом с высоким гардеробом, где он сможет остаться незамеченным.

Собравшись с духом, Монте тихонько прокрался в нишу, и его взору, наконец, предстала она. Его сердце так бешено застучало, что он едва мог дышать.

Пеллеа всегда держалась как настоящая королевская особа, хотя в ней нет ни капли королевской крови. Это одна из причин, по которой она так заинтересовала Монте. Она красива, как греческая статуя, только стройнее. Похожа на ангела с полотна эпохи Ренессанса, только более чувственна. На танцовщицу, изображенную Тулуз-Лотреком, только грациознее. На кинодиву тридцатых годов, только загадочнее. Одним словом, Пеллеа Мараллис — воплощение всех тех качеств, которыми должна обладать настоящая женщина.

Мягкие золотистые кудри подобно нимбу обрамляют красивое лицо с миндалевидными темными глазами и чувственными алыми губами. Ее стройная фигура напоминает своей формой песочные часы. Само совершенство!

В жизни Монте до сих пор было много женщин, которые не уступали Пеллеа в красоте, но немногие из них занимали все его мысли и вызывали у него такое же сильное желание, как она.

Пеллеа обладает чем-то большим. Достоинство, внутренняя энергия, огонь, который прячется за печалью в глазах, целеустремленность — вот что отличает ее от других женщин. В одну минуту она может быть ласковой и игривой, как котенок, в другую — неожиданно превратиться в разъяренную тигрицу.

С того момента, когда Монте впервые ее увидел, он знал, что она особенная. Два месяца назад она несколько дней принадлежала ему.

— Разве я не давала вам свои эскизы? — произнесла она в трубку. — Я склоняюсь к чему-то более традиционному. Не слишком открытому.

Монте нахмурился, не понимая, о чем идет речь. Может, о бальном платье? Он представил себе, как она легко скользит по танцполу, притягивая взгляды. Будет ли у него когда-нибудь возможность с ней потанцевать? Не в бальном зале, а здесь, в саду. Почему нет?

Когда он приезжал сюда в прошлый раз, была зима, и все казалось застывшим и безжизненным. Но сейчас весна, и сад полон ярких красок. Бьющий в центре сада фонтан создает приятную фоновую музыку. Мощеные дорожки извиваются среди розовых кустов и тропических цветов, пальм и бамбука.

Да, они вполне могли бы потанцевать. Он уже почти чувствует ее в своих объятиях.

Монте любовался плавным изгибом ее длинной шеи, элегантными движениями ее руки, кружевной сорочкой, проглядывающей между распахнувшимися полами пеньюара.

— Бриллианты? — произнесла она в трубку. — Больше никаких бриллиантов. Одного будет достаточно. Я не из тех девушек, которые любят увешивать себя драгоценностями. Вы понимаете, что я имею в виду?

Когда Пеллеа проходила мимо, Монте протянул руку и слегка коснулся края ее летящего рукава. Она быстро обернулась, словно что-то почувствовала, но он вовремя спрятался, и она его не заметила. Довольный собой, Монте улыбнулся. Он ей покажется, когда будет к этому готов.

— Насколько я помню, фата имеет оттенок слоновой кости. Ее края расшиты жемчугом. Думаю, этого хватит.

Фата? Монте нахмурился. Наконец до него дошло, о чем говорит Пеллеа. Она объясняет, каким должен быть ее свадебный наряд.

Она выходит замуж.

Он в ужасе уставился на нее. Какого черта она выходит замуж? Как она могла так быстро его забыть? Охваченный гневом, он едва удержался от того, чтобы не покинуть свое укрытие.

Она не выйдет замуж. Он этого не допустит.

Справедливости ради нужно отметить, что сам он тоже не собирается на ней жениться. Его привела сюда более важная цель — организация захвата власти. Кроме того, он не может жениться на дочери человека, предавшего его родителей — королевскую чету Де Анжели.

И все же мысль о том, что Пеллеа после всего, что у них было, собралась стать женой другого мужчины, жгла, подобно укусу скорпиона.

Какого черта?

Зазвенел гонг, и Монте вздрогнул от неожиданности. Несколько недель назад здесь был медный дверной молоток. Что еще она поменяла с тех пор, как он последний раз был во дворце?

Замужество — ха! Хорошо, что он вовремя здесь оказался и успеет ее похитить.

Только Пеллеа закончила разговаривать по телефону со своим дизайнером, как удар гонга возвестил о приходе посетителя. Она вздохнула, ее плечи опустились. Меньше всего она сейчас хотела компании, даже несмотря на то, что, скорее всего, это пришел ее будущий муж.

— Войдите! — крикнула она.

Тяжелая металлическая калитка с лязгом открылась, и в нее вошел высокий, хорошо сложенный мужчина. Его волосы слишком коротко подстрижены, чтобы определить их цвет. Его лицо можно было бы назвать красивым, если бы не постоянная презрительная усмешка, которой он выражал свое превосходство над остальными.

Леонардо Гранвилли — старший сын генерала Георгеса Гранвилли, лидера мятежников, которые двадцать пять лет назад захватили эту маленькую островную страну. Нынешнего правителя Амбрии, свергнувшего многолетнюю монархию и установившего в стране деспотический режим.

— Дорогая, — произнес он, — ты прекрасна, как утренний рассвет.

— Будет тебе, Леонардо, — небрежно ответила Пеллеа без намерения его оскорбить. — Нет необходимости разбрасываться пустыми похвалами. Мы знаем друг друга с детства. Думаю, за это время мы привыкли друг к другу. Я не хочу каждый день слушать лесть.

Леонардо издал гортанный звук и раздраженно накрыл лоб ладонью.

— Пеллеа, почему ты не можешь быть такой же, как другие женщины, и принимать комплименты как должное? Это всего лишь формальность, дорогая. Способ сгладить острые углы. Немного сахара, чтобы подсластить пилюлю.

С трудом подавив смешок, Пеллеа сделала вид, что послушалась:

— Будьте так любезны, мой благородный рыцарь, скажите, что привело вас ко мне в этот прекрасный день.

Леонардо улыбнулся:

— Вот это уже больше похоже на хорошие манеры.

Она сделала реверанс, и он еще шире заулыбался.

— Браво. Наш брак может стать удачным.

«В твоих мечтах», — подумала Пеллеа, бросив на него сердитый взгляд, но Леонардо его проигнорировал.

— Я пришел кое о чем тебе сообщить. Возможно, нам придется отложить свадьбу.

— Что? — Пеллеа машинально положила ладони себе на живот, затем, осознав, что сделала, тут же их убрала. — Почему?

— Этот старый дурак, последний герцог из клана Де Анжели, наконец-то умер. Это означает, что активность амбрийских экспатриантов в Италии в ближайшее время возрастет. Они будут выбирать себе нового главу. Нам нужно держаться настороже и быть готовыми противостоять возможной угрозе.

— Ожидается что-то особенное?

Он покачал головой:

— Да нет. Обычное размахивание лозунгами и пустые угрозы. Мы легко с этим справимся.

Пеллеа нахмурилась:

— Тогда зачем откладывать свадьбу? Почему бы, напротив, ее не ускорить?

Леонардо протянул руку и взъерошил ей волосы.

— Моей дорогой девочке не терпится выйти замуж.

Оттолкнув его руку, Пеллеа повернулась лицом к фонтану в середине сада и пожала плечами:

— Разумеется, я подчинюсь твоей воле, но для меня было бы лучше, если бы мы побыстрее сыграли свадьбу.

Леонардо кивнул, хотя взгляд его затуманился.

— Я понимаю. Болезнь твоего отца и все такое. — Он пожал плечами. — Я поговорю со своим отцом, и, уверен, мы сможем пожениться поскорее. — Окинув ее взглядом, он улыбнулся. — Мне не верится, что после всех усилий, которые ты прилагала, чтобы меня отвергнуть, я наконец буду обладать женщиной своей мечты. Такие вещи укрепляют веру, не так ли?

— Точно. — Пеллеа улыбнулась, одновременно качая головой. — О, Леонардо, иногда я думаю, что было бы лучше, если бы ты кого-нибудь полюбил.

Леонардо выглядел потрясенным.

— О чем ты говоришь? Ты же знаешь, что я всегда отдавал предпочтение тебе.

— Я говорю о любви, а не о желании обладать.

Он пожал плечами:

— Каждому свое.

Пеллеа вздохнула, но продолжила улыбаться.

Монте наблюдал за этой сценой, чувствуя, как его переполняет гнев, превращая его из нормального человека в свирепого монстра. И все же он не сдвинулся с места. Его ноги словно приросли к полу.

Его душила ненависть. Как же он ненавидит Леонардо, его отца, всю его семью!

Все же он обладает достаточно большим жизненным опытом и знает, что большинство ошибок человек совершает под влиянием эмоций. Он не совершит никаких ошибок. Он будет держать свои эмоции под контролем. Как позитивные, так и негативные.

Но успокоиться оказалось не так легко. Дни, которые они с Пеллеа провели вместе, были волшебными. Ему безумно хотелось снова к ней прикоснуться, накрыть ее губы своими и испытать ощущение полета. Он думал, что на этот раз не станет заниматься с ней любовью, чтобы не отвлекаться, но обманывал себя. В тот момент, когда он ее увидел, он понял, что снова будет держать ее в своих объятиях.

Только секс. Ничего серьезного. Никаких обязательств. В глубине души он понимал, что когда-нибудь она выйдет замуж. Но знать, что она станет женой этого… этого…

У него не нашлось подходящего слова.

— Я бы хотел, чтобы ты прошла со мной в библиотеку. Нам нужно обсудить маршрут нашего бегства в золотой карете после того, как мы станем единым целым, — сказал Леонардо.

— Никакого медового месяца, — произнесла Пеллеа, подняв руки, словно желая таким образом подчеркнуть свои слова. — Я тебе это говорила с самого начала. — Прежде чем он успел возразить, она продолжила: — Пока мой отец болен, я никуда не уеду из Амбрии.

Леонардо вздохнул, поморщился, но, похоже, смирился с ее решением.

— Люди посчитают это странным, — заметил он.

— Ну и пусть.

Она знала, что разочаровала его, но не могла ничего с этим поделать. Сейчас здоровье отца для нее на первом месте. Он всю ее жизнь был для нее опорой, единственным человеком на свете, которому она могла полностью доверять. Она не собирается покидать его сейчас.

Ей нужен этот брак. Леонардо знает, по какой причине, и готов принять ее условия. К их свадьбе все уже готово. Если им ничего не помешает, на следующей неделе они станут мужем и женой. До тех пор ей остается только надеяться, что ничего не случится.

— Я пойду с тобой, — сказала Пеллеа. — Только переоденусь во что-нибудь более подходящее.

Повернувшись, она прошла в гардеробную и закрыла за собой дверь. Не теряя времени даром, она распахнула пеньюар и принялась быстро расстегивать пуговицы на кружевной сорочке. Вдруг ее взгляд упал на мужские ботинки. Она уставилась на них, ее пальцы замерли. Медленно подняв голову, она обнаружила, что на нее смотрят голубые глаза Монте, и ее словно парализовало. Если бы взглядом можно было убивать, она бы уже лежала на полу, сраженная выстрелом в сердце.

Это больше чем потрясение. Это кошмар. Чтобы не закричать, она накрыла рот ладонью. В голове ее проносились тысячи мыслей, сердце захлестнула волна эмоций. Среди них были гнев, сожаление, обида, радость, даже любовь.

Часть ее хотела повернуться, позвать Леонардо и положить этому конец. Потому что она знает наверняка, что иначе это добром не кончится.

Монте нет места в ее жизни. Она не может даже сказать кому-то во дворце, что знакома с ним. Пусть Леонардо позовет охрану, и все закончится. Она никогда больше не увидит Монте, не будет о нем думать и плакать в подушку по ночам.

Но она понимает, что это всего лишь бравада. Она не сделает ничего, что может ему навредить.

Его кривая ухмылка словно говорила: «Разве ты не знала, что я вернусь?»

Нет, она этого не знала и до сих пор не верила своим глазам.

Повернувшись, Пеллеа выглянула во двор. Леонардо стоял лицом к фонтану и что-то мурлыкал себе под нос. Закусив губу, она покинула гардеробную и подошла к нему.

— Что случилось? — забеспокоился он, положив руки ей на плечи. Он не привык видеть ее такой растрепанной. — Ты в порядке?

— Нет, — ответила она, качая головой. — У меня мигрень.

— О боже, — пробормотал Леонардо.

— Я… Прости, но я не смогу сейчас пойти собой, — сказала она, отстранившись. — Я сейчас ничего не соображаю.

— Но ведь всего полминуты назад ты была в порядке, — удивился он.

— Мигрень всегда начинается внезапно. — Она коснулась рукой виска и поморщилась. — Я пойду прилягу и скоро буду как новенькая. Как ты смотришь на то, чтобы встретиться после чая? Скажем, часов в пять?

Леонардо нахмурился, но кивнул:

— Хорошо. Теннис у меня в три, так что я успею.

Он смотрел на нее с тревогой и в то же время с некоторой настороженностью.

— Надеюсь, до сегодняшнего бала твоя головная боль пройдет.

— Конечно, пройдет.

— Все будут ждать нашего официального объявления о помолвке. Не забудь надеть диадему.

— Леонардо, тебе не о чем беспокоиться. Я все сделаю, как мы запланировали. Уверяю тебя, вечером я буду в полном порядке.

— Хорошо, но на всякий случай я вызову для тебя доктора Дракена.

— Нет! — Она замотала головой. — Мне просто нужно немного отдохнуть. Вечером я буду в порядке.

Немного помедлив, Леонардо пожал плечами:

— Как хочешь. — Он взял ее руку и поднес к губам. — До встречи, моя любимая невеста.

Пеллеа кивнула, и он направился к выходу. Как только за ним захлопнулась калитка, она вбежала в гардеробную и пронзила Монте ледяным взглядом, от которого кровь могла бы застыть в жилах.

— Да как ты посмел сюда явиться! — возмутилась она.

Ее ярость сбила его с толку. Он рассчитывал на более теплый прием. Он обрадовался новой встрече с ней. Почему же она совсем ему не рада? Темные глаза ее сверкают от гнева, на щеках проступил румянец.

— Как ты посмел снова это сделать?

— Все не так, как раньше, — возразил он. — На этот раз все совсем по-другому.

— Неужели? Ты проникаешь в мою страну, прячешься в моих покоях. Тебе это ничего не напоминает?

Монте очаровательно улыбнулся:

— Но на этот раз, когда я уеду, ты поедешь вместе со мной.

Пеллеа ошеломленно уставилась на него, одновременно ненавидя его и любя. Поехать с ним? Да для нее это не более осуществимо, чем переплыть океан. Если бы только…

На мгновение она позволила себе поддаться эмоциям. Если бы только обстоятельства сложились по-другому, она бы с радостью бросилась в его объятия и крепко прижалась к нему, чтобы почувствовать биение его сердца, его возрастающее желание…

Но она не может даже думать об этом. Она провела слишком много ночей в мечтах о нем, о его нежных ласках и поцелуях. Она должна все это забыть. От нее зависит слишком много жизней. Она не может ему позволить увидеть брешь в ее броне.

Но самое главное, он не должен узнать о ее беременности.

— Как ты сюда попал? — холодно спросила она. — Нет, даже не пытайся ничего объяснять. Я знаю, что ты солжешь.

— Пеллеа, я не лгу, — произнес Монте, серьезно глядя ей в глаза. — Знай: все, что я тебе скажу, будет правдой. Можешь на это рассчитывать.

Они уставились друг на друга в негодовании. Пеллеа злилась на него за то, что он явился сюда, подвергнув опасности их обоих. Все же она прекрасно понимала, что ее гнев — это всего лишь щит. Стоит только Монте к ней прикоснуться, и она растает. Даже смотреть на него для нее рискованно.

Ну почему он так красив? Высокий, мускулистый, темноволосый, с выразительными голубыми глазами, он похож на кинозвезду, но дело не только в этом. От него исходит магнетическая сила, которая способна покорить любую женщину. Он решителен и уверен в себе, но в нем нет ни капли самодовольства. Его уверенность носит спокойный характер, отчего ему нет необходимости выставлять себя напоказ. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что он готов принять вызов, физический или интеллектуальный.

Но как насчет вызова эмоционального? За его силой прячется чувствительность, которую способна разглядеть только женщина. А может, она просто принимает желаемое за действительное?

— Это не имеет значения, — твердо произнесла Пеллеа. — Тебе придется покинуть дворец.

Его гнев рассеялся, как утренний туман, и в голубых глазах заплясали озорные огоньки.

— После всех усилий, которые я приложил, чтобы сюда проникнуть?

«Пожалуйста, не смотри на меня так!» — мысленно взмолилась Пеллеа, боясь поддаться его шарму.

— Ты должен немедленно покинуть дворец, — сердито повторила она.

Его взгляд ласкал ее кожу.

— Как я могу уйти сейчас, когда снова тебя увидел?

— Тебе не удастся очаровать меня, как в прошлый раз, — процедила она сквозь зубы, указывая ему на калитку. — Я хочу, чтобы ты ушел.

Не сдвинувшись с места, Монте поднял темную бровь:

— Ты позовешь охрану?

Ее глаза угрожающе сверкнули.

— Если потребуется.

Он погрустнел:

— Вообще-то я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.

— В таком случае тебе лучше уйти.

Он тяжело вздохнул:

— Яне могу уйти без того, за чем сюда пришел.

Пеллеа всплеснула руками:

— Я не имею к этому никакого отношения.

Монте улыбнулся:

— Ошибаешься. Видишь ли, я пришел сюда именно за тобой. Как ты относишься к похищению?

Глава 2

Пеллеа часто заморгала. Это было единственным внешним проявлением ее потрясения, несмотря на то что у нее подкашивались ноги и ей хотелось ухватиться за что-нибудь твердое.

Монте пришел, чтобы ее похитить? Он пошутил?

Или, может, спятил?

— Правда? — Сделав над собой усилие, она изобразила на лице презрительную усмешку. — И как же ты собираешься протащить меня мимо охраны? Неужели ты думаешь, что тебе удастся сделать это незаметно? Особенно если я начну громко кричать и упираться? Одним словом, делать все, чтобы нас увидели?

— У меня есть план, — загадочно улыбнулся он.

— Ясно. У него есть план, и этим все сказано. — Широко раскрыв глаза, она повернулась и пожала плечами, словно обращаясь к невидимым зрителям.

— Сейчас ты усмехаешься, Пеллеа, но скоро увидишь, что я прав.

Вспомнив его прошлый визит, она снова повернулась к нему лицом и спросила:

— Как ты в тот раз сюда попал? Ты мне этого не рассказывал. Здесь повсюду охрана. Как тебе удается незаметно проскользнуть во дворец?

Монте широко улыбнулся:

— Секрет фирмы, дорогая.

— И на чем же специализируется эта фирма? На квартирных кражах?

Он посерьезнел:

— Нет, Пеллеа. Я не вор. Я наследник амбрийского престола.

Пеллеа закатила глаза:

— Удачи тебе в этом нелегком деле.

В ответ на это Монте пронзил ее обжигающим взглядом:

— Я кронпринц Амбрии. Неужели ты до сих пор этого не поняла? Я думал, ты знаешь.

— Все это давно уже в прошлом, — мягко произнесла девушка.

Он медленно покачал головой. Его голубые глаза неестественно блестели.

— Нет. Де Анжели живы, и очень скоро мир о них узнает.

Ее охватил страх. Монте имеет в виду переворот. Люди, которых она любит, пострадают. И все же…

Забыв о данном себе обещании, Пеллеа протянула руку и коснулась его плеча. Затем она прижала ладонь к его груди и почувствовала биение его сердца.

— О, Монте, пожалуйста, — взмолилась она. — Пожалуйста, не надо кровопролития.

Не сводя с нее глаз, он взял ее руку и поцеловал ладонь.

— Я не допущу, чтобы тебе причинили вред, — пообещал он, — и ты это знаешь.

Пеллеа покачала головой:

— Нет, Монте, я ничего такого не знаю. Ты планируешь ворваться сюда и разрушить нашу привычную жизнь. Начав революцию, ты разожжешь в людях огонь и не сможешь его контролировать. Кровь, боль и отчаяние будут с обеих сторон. Так всегда бывает при насильственном захвате власти.

— Кровь, боль и отчаяние были двадцать пять лет назад в ту ночь, когда Гранвилли убили моих родителей. Когда меня с моими братьями и сестрами увозили в темноте с острова, чтобы спасти нам жизнь. За одну ночь мы потеряли мать с отцом, дом и привычный образ жизни. — Он откинул голову назад и поморщился, словно за прошедшие годы боль утраты никуда не исчезла. — Чего ты от меня хочешь? Чтобы я простил тех, кто все это сделал с моей семьей? — В его глазах появился воинственный блеск, лицо стало похожим на маску. — Я никогда их не прощу. Они за все ответят.

В душу Пеллеа закрался леденящий ужас. Она поняла, что это значит. Ее любимый отец входит в число его врагов. Монте настроен решительно. Он не из тех, кто разбрасывается пустыми угрозами. Может ли она что-нибудь сделать, чтобы предотвратить кровопролитие?

Звук гонга прервал ее раздумья.

— Да? — крикнула она.

— Прошу прощения, мисс Мараллис, — донесся голос из-за калитки. — Это сержант Фромер. Я просто хотел узнать, во сколько принести вам диадему.

— Это охранник, — прошептала она, глядя на Монте. — Мне следует позвать его сюда.

— Но ты этого не сделаешь, — мягко сказал Монте.

Пеллеа долго на него смотрела. Ей очень хотелось доказать ему обратное. Она должна это сделать. Ведь это просто, не так ли?

— Мисс? — снова позвал ее охранник.

— Э-э… сержант Фромер… — Она вдруг поняла, что не может выдать Монте, и ей стало стыдно за себя. — Будьте любезны, принесите ее к семи часам. К этому времени придет парикмахер.

— Будет сделано, мисс.

Охранник удалился, забрав с собой ее надежду на спасение от этого безумия. Она уставилась в сторону калитки.

У нее еще есть шанс убежать от опасности. Тогда почему она стоит на месте? Повернувшись, Пеллеа посмотрела на Монте, и ее сердце упало. Она обречена? Нет, если останется сильной. Как в прошлый раз не будет. В день своего знакомства с Монте она серьезно поссорилась с отцом, что и подтолкнуло ее к опрометчивому поступку.

Когда она впервые увидела Монте, он появился из ниоткуда и нашел ее плачущей у фонтана. Она только что вышла из отцовских покоев, ненавидя себя за то, что причинила боль человеку, которого любит больше всех на свете. В то же время она боялась, что в конце концов ей придется сделать то, чего он от нее хотел.

В то время здоровье ее отца уже пошатнулось, но он еще не был прикован к постели, как сейчас. Он позвал ее к себе в кабинет и потребовал, чтобы она вышла замуж за Леонардо. Она дерзко ответила, что ему придется тащить ее к алтарю силой. Тогда он назвал ее неблагодарной и сказал, что она рискует остаться старой девой, если в ближайшее время не найдет себе мужа. Она в сердцах назвала его тираном и пригрозила выйти замуж за садовника. Отца расстроили ее слова, и она почти сразу о них пожалела. Но он был одержим желанием выдать ее замуж за Леонардо и не хотел слышать никаких возражений.

— Стань его женой. Ты знаешь его всю свою жизнь. Вы прекрасно ладите друг с другом. Когда ты выйдешь за него замуж, в твоих руках будет такая большая власть…

— Власть! — возмутилась Пеллеа. — Тебя интересует только власть.

Лицо его резко побледнело.

— Власть имеет важное значение, — сухо ответил он. — Сколько ни пытайся утверждать обратное, она управляет нашей жизнью.

Затем он рассказал ей историю ее матери. На этот раз настоящую, не ту, в которую она верила с детства.

— Виктор Алма возжелал ее, — признался отец, назвав имя человека, который возглавлял службу безопасности у Гранвилли, когда Пеллеа была совсем маленькой.

Внутри у нее все упало.

— О чем т-ты говоришь? — пролепетала она, предчувствуя, что его дальнейший рассказ ей не понравится.

— Он постоянно искал с ней встреч, неожиданно появлялся в местах, которые она считала безопасными. Он не давал ей прохода, и она была в постоянной панике.

Закрыв глаза, Пеллеа пробормотала:

— Моя бедная мамочка.

— В то время Гранвилли относились ко мне с настороженностью, так как до переворота я работал у Де Анжели, — продолжил отец. — Мне не доверяли так, как сейчас. Я пытался бороться с Алмой, но скоро стало очевидно, что у меня нет ни одного сторонника. — Он глубоко вдохнул. — Меня отправили в командировку в Париж. Алма сделал свое черное дело, пока я был в отъезде.

— Папа…

— У меня тогда не было никакой власти. — Он печально покачал головой. — Я не мог отказаться от этой командировки. Как только я уехал, люди Алмы силой притащили ее в его покои.

Пеллеа задрожала, словно в комнату неожиданно ворвался ледяной ветер.

— Она попыталась убежать, но ее заперли. Тогда она нашла нож и убила себя, прежде чем он смог… — Его голос оборвался.

Девушка накрыла рот ладонью.

— Но ты всегда говорил мне, что мама умерла от гриппа во время эпидемии.

Признание отца потрясло ее, но все же в глубине души она всегда знала, что он что-то от нее скрывал. Он кивнул:

— Да. Я всем это говорил. В то время здесь действительно была эпидемия гриппа. Но она умерла не от гриппа, а от стыда.

У Пеллеа закружилась голова, и она пошатнулась.

— А что стало с этим негодяем? — произнесла она хриплым голосом.

— Вскоре после этого с ним произошел несчастный случай, — сухо ответил отец. Было видно, что он не собирался вдаваться в подробности. — Теперь, я надеюсь, ты поняла, что может произойти, когда у тебя нет власти.

— Или когда ты работаешь на ужасных людей, — добавила она.

Ее отец покачал головой и слабо улыбнулся:

— Самое странное, что после этой истории Гранвилли начали мне доверять. Они дали мне более высокую должность, и я наконец обрел власть, которой мне так не хватало. — Он серьезно посмотрел на Пеллеа. — Сегодня ничего подобного бы со мной не произошло. Я хочу, чтобы ты тоже была защищена. Прошу тебя, стань женой Леонардо.

Пеллеа понимала желание отца выдать ее замуж за влиятельного человека. Сердце ее разрывалось от любви к нему, от жалости к матери, жизнь которой так трагически оборвалась. И все же тогда у нее даже в мыслях не было выходить замуж за Леонардо Гранвилли. Она не беспокоилась о собственной безопасности, да и власть ее не интересовала.

В таком подавленном настроении она находилась, когда увидела посреди своего сада красивого темноволосого мужчину. Она никогда раньше не встречала его, и это было странно. Амбрия — маленькая страна, и, идя по улице, редко увидишь незнакомое лицо. Она резко вскочила на ноги и посмотрела в сторону калитки, словно хотела убежать.

Но мужчина не собирался причинять ей вреда. Очаровательно улыбнувшись, он сказал:

— Привет. Меня преследует охрана. Не возражаете, если я здесь спрячусь?

Услышав за калиткой тяжелые шаги, Пеллеа, не раздумывая, указала ему на дверь, за которой находилась ее спальня.

— Спрячьтесь вон там. Быстрее. Охрану я возьму на себя.

Вот так она и стала сообщницей Монте Де Анжели. Но ужаснее всего то, что она влюбилась в человека, в которого ей нельзя было влюбляться.

Похоже, Монте не отдает себе отчета в том, что, укрывая его, она рискует. Он принимает это как должное и не ценит ее стараний. Когда в прошлый раз охранники увидели его на мониторе видеонаблюдения, они два дня искали его по всему дворцу. И все это время она прятала его у себя в спальне.

— Вы сейчас говорили о диадеме Де Анжели? — спросил он. — Кажется, Леонардо о ней упоминал.

Пеллеа посмотрела на него с яростью:

— Как долго ты за мной шпионил? Что еще ты слышал?

Монте поднял бровь:

— Что еще я не должен был слышать?

Она всплеснула руками.

— Не беспокойся, — сказал он. — Я слышал только о вашей свадьбе и сегодняшнем бале.

Они оба перевели взгляд на красивое платье, висящее на дверце высокого гардероба красного дерева.

— Ты его наденешь сегодня вечером?

Роскошное платье с черным бархатным корсажем и изумрудно-зеленой атласной юбкой, несомненно, подчеркнет необыкновенную красоту Пеллеа. Монте положил руки на его пояс и представил себе, что танцует с ней.

— Диадема Де Анжели будет прекрасно с ним смотреться, — заметил он.

— Ты помнишь, как она выглядит? — удивилась Пеллеа.

— Что тут странного? Это диадема моей матери. — В его взгляде была ирония.

Содрогнувшись, Пеллеа обхватила себя руками.

— Она уже много лет не принадлежит твоей матери, — ответила она.

Это прозвучало как оправдание.

— А до нее она на протяжении нескольких сотен лет принадлежала другим королевам Амбрии, — добавил Монте, проигнорировав ее слова.

Пеллеа снова вздрогнула:

— Уверена, что ты прав.

— Но она досталась Гранвилли в качестве трофея. — Печально улыбнувшись, Монте добавил: — И все же потребуется больше двадцати пяти лет, чтобы уничтожить многовековые воспоминания. Воспоминания о достижениях моей семьи.

Пеллеа закусила губу, затем посмотрела в его глаза, полные печали, и у нее защемило сердце.

— Прости, — сказала она, положив руку ему на плечо. — Прости, что мне придется надеть диадему твоей матери. Леонардо попросил меня это сделать, и я согласилась.

Монте накрыл ее ладонь своей и повернулся к ней лицом. Глаза его заблестели, и она поняла, что он хочет ее поцеловать. Ее сердце учащенно забилось, но она понимала, что не может этого допустить, и тут же отстранилась.

Он вздохнул и разочарованно покачал головой, но мысли его были далеко.

— Где она? — спросил он, окидывая взглядом гардеробную. — Где ты ее хранишь?

— Диадему? — удивилась Пеллеа. Неужели он думает, что столь ценная вещь может храниться здесь? — Она находится за стеклом в музейной комнате, как и всегда. Разве ты не слышал сержанта Фромера? Охранники принесут ее мне перед началом бала. Они будут сопровождать меня на бал. Диадема всегда находится под охраной.

Монте задумчиво посмотрел на нее:

— И ты тоже будешь находиться под охраной с того момента, как ее наденешь.

— Выходит, что так.

Он кивнул:

— На днях я читал о ней статью. Бриллианты, рубины, изумруды — все камни больших размеров и высокого качества. Я уже не говорю о мастерски выполненной основе. Эта диадема стоит дороже некоторых маленьких стран.

Догадавшись, что он замышляет, Пеллеа резко вдохнула.

— Нет, ты не посмеешь! — возмущенно воскликнула она.

Монте удивленно посмотрел на нее:

— Что?

Ее темные глаза яростно засверкали.

— Ты ведь собираешься ее украсть, не так ли?

— Диадему? — Несколько секунд он пристально смотрел на Пеллеа, затем запрокинул голову и рассмеялся. А что, это замечательная идея. Ему понравился ход ее мыслей. — Пеллеа, — произнес он, взяв ее за плечи и поцеловав в лоб, — ты само совершенство. Ты не можешь выйти замуж за Леонардо.

Пеллеа не смогла сдержать дрожь. Его прикосновение было подобно сладостной пытке. Все же она заставила себя держать под контролем свои эмоции.

— В таком случае за кого мне выйти замуж? — холодно спросила она. — Ты готов сделать мне предложение руки и сердца?

Монте ничего не ответил. Возможно, переворот не удастся, и к концу лета его уже не будет в живых.

Кроме того, есть еще один фактор. Даже если все получится, будущий правитель Амбрии не может жениться на дочери человека, предавшего его семью.

— Думаю, похищение гораздо лучше, — серьезно ответил он.

Пеллеа знала, что он скажет нечто подобное. Знала, что его к ней влечет и он не может этого скрыть. Но она реалистка и знает также, что он ненавидит ее отца и людей, на службе у которых тот состоит. Разве может быть иначе? У них нет будущего.

— Я буду сопротивляться изо всех сил, — отрезала она.

Монте очаровательно улыбнулся:

— Всегда есть выход лучше.

— И какой же?

— Пойти со мной по доброй воле.

Она фыркнула:

— До или после моей свадьбы с Леонардо?

Его ответ расстроил ее.

— Не могу поверить, что ты говоришь серьезно.

Пеллеа дерзко вскинула подбородок:

— В течение четырех следующих дней я выйду замуж за Леонардо.

Убрав с ее щеки прядь волос, он мягко спросил:

— Почему?

— Потому что я так хочу, — решительно заявила она. — Я пообещала, что сделаю это, и намерена сдержать свое обещание.

Отвернувшись, она открыла шкаф и начала доставать вещи, в которые собиралась переодеться. Монте подошел к ней сзади.

— Это из-за твоего отца?

Пеллеа обернулась.

— Не впутывай сюда моего отца.

— Значит, дело все-таки в твоем отце.

Она продолжила рыться в шкафу. Монте восхищенно наблюдал за ее плавными, как у танцовщицы, движениями. Внутри его при этом разгоралось желание, которое мешало ему трезво соображать. Он покачал головой. Ему нельзя поддаваться этому желанию, если он не хочет провалить свой план.

— Позволь узнать, почему ты выбрала Леонардо.

Пеллеа положила ладонь на живот и дала себе слово, что Монте никогда не узнает о ребенке.

— Потому что так хочет мой отец.

— Потому что Леонардо может стать правителем Амбрии?

— Да. — Разве она может это отрицать? — И потому что он сделал мне предложение.

— А что, если я сделаю? — произнес Монте после небольшой паузы.

Она посмотрела на него:

— Но ведь не сделаешь, правда?

Он отвернулся:

— Вероятно, нет.

— Я так и поняла.

— Где Георгес? — спросил он, назвав имя человека, убившего его родителей. — Что он говорит насчет всего этого?

Немного помедлив, Пеллеа ответила, тщательно подбирая слова:

— Генерал в данный момент нездоров. Я не знаю, в чем проблема, но сейчас он отдыхает на своей вилле в Грэйпвайн-Бэй во Франции. Так что фактически страной сейчас управляет Леонардо. — Подняв голову, она посмотрела ему в глаза. — И прекрасно справляется с этим.

— Правда? Надеюсь, он получает удовольствие. Ему еще недолго осталось выполнять эту работу, поскольку я намерен скоро отобрать ее у него.

Пеллеа не знала, говорил ли он всерьез, или это типичное мужское хвастовство.

— Что конкретно ты собираешься делать? — спросила она, собираясь поставить его на место.

Монте подошел ближе, коснулся ее волос и улыбнулся:

— Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

Его голос прозвучал ровно и спокойно. Пеллеа, наверное, даже не догадывается, что большую часть жизни его гложут изнутри ненависть, желание отомстить. С той самой ночи, когда Гранвилли убили его родителей и сожгли дворец. Но час расплаты уже не за горами.

— Твой отец серьезно болен? — тихо спросил он.

— Да. — Пеллеа нашла блузку, которую хотела надеть, и достала ее из шкафа.

— И ты хочешь, чтобы он почувствовал себя счастливым, перед тем как…

Он вовремя замолчал, но Пеллеа резко обернулась и отрывисто бросила:

— Не смей произносить это вслух!

Монте мысленно отругал себя за то, что расстроил ее. Она очень переживает из-за своего отца, и намекнуть на его смерть было жестоко по отношению к ней.

— Он будет рад увидеть тебя первой леди страны, — поправился он, затем собрал воедино все, что ему удалось узнать о Ванеке Мараллисе.

Король Грэндор, отец Монте, считал Мараллиса способным, подающим надежды специалистом и планировал назначить его на должность главного советника. Затем произошел государственный переворот, в ходе которого выяснилось, что Мараллис все это время был на стороне Гранвилли. Монте ненавидел предателя всеми фибрами души. Скорее всего, именно благодаря внутренней информации, которой тот делился с повстанцами, им и удалось осуществить захват власти. Разве Монте может простить этого человека?

— Уже поздно, — с нетерпением произнесла Пеллеа. — Мне нужно заглянуть к отцу.

— Потому что он болен?

— Потому что он очень болен. — Она хотела добавить что-то еще, но у нее сдавило горло. После небольшой паузы она прокашлялась и, снова обретя голос, продолжила: — В это время я всегда захожу к нему на несколько минут. — Она посмотрела на Монте. — Когда я вернусь, мы решим, что с тобой делать.

— Правда? — Он дерзко улыбнулся, но она не стала бросать ему вызов и отвернулась.

Затем она достала из шкафа льняной брючный костюм и, зайдя за ширму, переоделась. Когда она снова появилась перед Монте, он в очередной раз восхитился ее красотой. Ни одна женщина до нее не производила на него такого сильного впечатления. Он вдруг снова почувствовал непреодолимое желание увезти ее с собой.

Вывести ее из дворца было бы несложно. Ему не пришлось бы проводить ее мимо охраны. У него есть свой способ незаметно проникать в замок и так же незаметно его покидать. Осталось только убедить Пеллеа пойти с ним.

— Сейчас у меня нет времени решать, что с тобой делать, — сказала она, встретившись с ним взглядом. — Мне нужно посмотреть, как там отец. Я вернусь через полчаса. Побудь здесь. Никуда отсюда не высовывайся.

— Возможно, я останусь здесь, — лениво протянул он.

Пеллеа помедлила. Ей не понравился этот ответ.

— Дай мне слово, что будешь ждать меня здесь. Или, может, ты хочешь, чтобы Леонардо нашел тебя и убил? — возмутилась она.

Монте рассмеялся:

— Думаю, я знаю, как мне быть с твоим так называемым женихом.

Взгляд Пеллеа посуровел.

— Остерегайся Леонардо, — серьезно произнесла она. — Он убьет тебя, если ты попадешься ему на глаза.

— Правда? Этот манерный пижон?

Пеллеа покачала головой:

— Его обходительность лишь маска. На самом деле он человек жестокий. Говоря, что он может убить, я нисколько не преувеличиваю.

Заглянув в ее темные глаза, Монте понял, что, как она ни старается это скрыть, он ей небезразличен. Он улыбнулся:

— Я не очень верю в то, что Леонардо меня убьет, но так уж и быть, останусь.

Пеллеа посмотрела на часы:

— Я опаздываю. Выйди за дверь. Мне нужно кое-что проверить.

— Что? — поинтересовался он.

— Не твое дело, — отрезала она. — Мне нужно побыть одной. Выйди на улицу и жди меня в саду.

Выйдя в сад, Монте услышал, как за его спиной закрылась дверь. «Должно быть, Пеллеа решила надеть что-нибудь другое», — подумал он, испытывая небольшое сожаление. Он приехал сюда ненадолго, и ему дорога каждая минута, проведенная с ней.

Все же он здесь не только для того, чтобы повидать Пеллеа. Монте обвел взглядом двор и подумал о том, что когда-то в этом дворце жили его предки. Сможет ли он вернуть свою семью в дом, который по праву принадлежит ей? Сможет ли восстановить монархию?

Разумеется, сможет. Сомнения недопустимы. Место его семьи здесь. Он уже нашел двух своих братьев, которых, как и его, в ночь трагедии вывезли из дворца, чтобы защитить от Гранвилли. Осталось разыскать еще двух братьев и двух сестер-близнецов. Он надеется, что к концу лета все потерянные наследники вернутся в Амбрию.

Повернувшись, он посмотрел через стеклянную дверь спальни на большую кровать, на которой провел большую часть времени, когда приезжал сюда в прошлый раз. На него нахлынули воспоминания. Представив себе прекрасное обнаженное тело Пеллеа, он почувствовал боль желания и тихо застонал.

Пеллеа особенная. Ни одной женщине до нее не удавалось завладеть всеми его мыслями. Она прочно обосновалась в его сердце, в его душе, в его снах, и ему даже не хочется от нее освобождаться. Это стало для него откровением.

Если он останется в живых…

Нет, он не может ничего обещать даже самому себе. В конце концов, ее отец предал его семью. Он не может себе позволить его простить.

Но где, черт возьми, Пеллеа? Он ждет ее уже довольно давно. Подойдя к двери ее гардеробной, Монте тихо позвал:

— Пеллеа?

Никакого ответа.

— Пеллеа?

По-прежнему ничего. Он не стал повышать тон: охранники могли оказаться рядом с воротами и услышать его. Вместо этого он повернул ручку, приоткрыл дверь и снова позвал:

— Пеллеа?

Снова никакого ответа. Тогда ему стало ясно, что в гардеробной ее нет.

Глава 3

Монте встревожился не на шутку. Куда она подевалась? Как ей удалось незаметно проскользнуть мимо него? Что у нее на уме? Неужели она предпочла богатство и власть, обещанные Леонардо, той страсти, которая связывала их? Неужели она такая же предательница, как и ее отец?

Его охватила ярость, но это продолжалось всего несколько секунд. Нет, Пеллеа не способна на предательство. Ее странному исчезновению должно быть какое-то другое объяснение.

В последний раз он ее видел, когда она заходила в огромный встроенный шкаф в дальнем конце гардеробной. Зайдя в комнату, он открыл дверь шкафа и вошел внутрь. Там за вешалками с платьями он разглядел приоткрытую дверь.

Потайная комната в гардеробной? Вполне возможно. В прошлый раз он ничего подобного не заметил.

Пробравшись к двери, он распахнул ее и обомлел. Пеллеа сидела перед большим компьютерным монитором. На его экран, поделенный на ряды окон, передавались изображения с камер наблюдения, установленных в разных частях замка.

— Ах ты, маленькая лгунья… — пробормотал он.

Вздрогнув от неожиданности, Пеллеа подняла на него глаза.

— Я знала, что мне следовало закрыть дверь, — пробормотала она, не сводя глаз с экрана.

— Это же целая система слежения, не так ли?

Она вздохнула:

— Она самая.

Монте изумленно покачал головой:

— Откуда она взялась в твоих покоях?

— Мой отец втайне установил здесь оборудование несколько лет назад. Всякий раз, когда ему нужно было узнать, что происходило во дворце, он приходил ко мне. Поначалу я не пользовалась этой комнатой. Не видела в этом необходимости. До недавнего времени. Оказалось, что это весьма удобно.

— И ты умеешь пользоваться всем этим оборудованием? — удивился Монте.

— Да. Я неплохо разбираюсь в компьютерах. Я проштудировала несколько книг, посвященным информационным технологиям.

Монте посмотрел на нее и улыбнулся:

— Я восхищен.

Пеллеа слегка покраснела и отвернулась.

— Значит, теперь ты можешь быть в курсе того, что происходит внутри и снаружи. Как удобно. — Он начал перебирать в уме возможности.

Отодвинувшись от стола с монитором, она снова вздохнула:

— Монте, я не должна была тебе позволять это видеть.

— Ты и не позволяла. Я сам нашел эту комнату. — Он покачал головой. — Зачем тебе все это?

Она пожала плечами:

— Иногда хочется что-то сделать втайне от других. Здесь, во дворце, это практически невозможно. Благодаря этой аппаратуре я знаю, кто где находится и чем занимается.

— Ясно.

Поднявшись, Пеллеа направилась к двери.

— Теперь я действительно опаздываю.

Монте вышел вслед за ней из потайной комнаты, и она аккуратно закрыла дверь, которая слилась со стеной, отделанной панелями.

— Увидимся позже, — сказала она, пробираясь между вешалок с платьями. — Держись подальше от комнаты с оборудованием.

Покинув встроенный шкаф, она направилась к выходу. Монте, нахмурившись, смотрел ей вслед. Ему не хотелось с ней расставаться. Под влиянием внутреннего порыва он окликнул ее:

— Пеллеа, я хочу пойти с тобой.

Повернувшись, она ошеломленно уставилась на него:

— Что?

— Я бы хотел навестить твоего отца.

Она подошла к нему. Лицо ее выражало категорический отказ.

— Ты не можешь этого сделать. Отец прикован к постели.

— Я не буду ему показываться. Я не причиню ему вреда. — Он внимательно посмотрел на нее. — Послушай, Пеллеа, твой отец один из немногих ныне живущих людей, которые знали моих родителей. Он из их поколения. Он знал их, работал с ними. Какое-то время его с ними даже связывали доверительные отношения. — От переполнявших его эмоций у Монте сдавило горло, и он немного помедлил, прежде чем продолжить: — Я просто хочу увидеть его, услышать его голос. Обещаю не делать ничего, что может его расстроить.

Пристально глядя на Монте, Пеллеа думала о том, что ей известно об этом человеке. Он с самого начала дал ей понять, как относится к ее отцу. Но он ошибался насчет Ванека Мараллиса. Она много времени думала над тем, как заставить Монте понять, что ее отец стал жертвой обстоятельств. Что на самом деле он всегда бы честным и порядочным человеком. Возможно, сейчас ей представится отличный шанс.

— Ты не будешь ни в чем его обвинять?

— Нет. Клянусь. — Монте слабо улыбнулся. — Клянусь памятью своих родителей. Ты мне веришь?

Пеллеа застонала:

— А что мне еще остается? — Она встретилась с ним взглядом. — Хорошо. Но тебе придется быть очень осторожным. Учти, если тебя поймает охрана, я скажу, что ты заставил меня взять тебя с собой.

Монте криво улыбнулся, зная, что она лжет. Если его поймают, она сделает все, чтобы его освободить. Ее угрозы пусты. Она в него влюблена. При этой мысли он поморщился. Что ж, тем хуже для нее.

— Мы пойдем туда, когда там никого больше не будет, — сказала она ему. — Я знаю, когда у медсестры перерыв и сколько он обычно длится.

Монте кивнул. Он всегда знал, что она умна и находчива.

— Опусти голову, — скомандовала она перед их выходом в коридор. — В это время в коридорах может кто-то быть. Старайся ни с кем не встречаться взглядом, если не хочешь, чтобы тебя разоблачили. Забудь, что ты принц. Ссутулься немного. Еще. — Пеллеа состроила гримасу. — Нет. Придется все делать самой. — Она ударила его сначала по одному плечу, затем по другому. — Теперь лучше, — довольно улыбнулась она.

— Тебе это доставило удовольствие, не так ли?

— Бить тебя? — Она покачала головой. — Нет, я не сторонница телесных наказаний.

— Лгунья. — Он рассмеялся. — Пытаешься меня убедить, что тебе было больнее, чем мне?

Пеллеа не удостоила его ответом. Просто посмотрела на него и вышла в коридор, мысленно спрашивая себя, не спятила ли она. Но она не солгала, когда сказала Монте, что доверяет ему. Она не сомневалась, что он не причинит вреда ее отцу. Возможно, ее чувства к Монте взяли верх над голосом разума. Она не собирается менять свое решение, но сохранять спокойствие тоже не может. Почему он вернулся? Почему именно сейчас, когда она уже спланировала свое будущее?

И почему сердце бьется у нее в груди, словно птица в клетке? Не имеет значение, что она любит Монте. Она не может быть с ним. Ей нужно думать о ребенке. Взять с собой к отцу Монте — большой риск, но у нее нет выбора. Остается надеяться, что они не попадутся на глаза охране.

«Не беспокойся, мой дорогой малыш, — мысленно сказала она своему ребенку, — я не допущу, чтобы кто-то причинил вред твоему папе».

Монте нечасто сомневался в себе. Обычно он был уверен в правильности своих мнений и решений. Но пока он наблюдал за Пеллеа и ее отцом, у него возникло такое ощущение, что земля под его ногами не так тверда, как ему казалось до сих пор.

Во-первых, он не знает наверняка, почему Пеллеа позволила ему пойти с ней. Она представляла, как велико его желание отомстить, однако пропустила его к врагу, больному и беззащитному. Неужели она не подозревала, как это опасно?

Причинить вред прикованному к постели старику было бы несложно. Ванек Мараллис сильно изменился за прошедшие двадцать пять лет. Его некогда красивое лицо теперь было изможденным и морщинистым, волосы поредели и поседели. На высохших руках проступали синие вены. Возможно, кто-то другой на месте Монте и воспользовался бы ситуацией, чтобы расквитаться с врагом, но он ни за что не поднял бы руку на беззащитного старика. Пеллеа не могла этого знать. Тогда почему она рискнула?

Наблюдая за трогательным общением отца и дочери, Монте чувствовал, как к горлу подступает комок. Неужели он может испытывать жалость к человеку, который помог Гранвилли погубить его семью?

Нет, это невозможно. Он всегда ненавидел и будет ненавидеть Мараллиса. И все же нахождение рядом с человеком, знавшим его родителей, словно приближало его к ним, делало его частью страны, которую ему пришлось покинуть много лет назад.

И еще это щемящее ощущение в груди, которое он не мог контролировать. Оно не покидало его с той самой ночи, когда он потерял родителей и дом. После того как его увезли из Амбрии, он продолжал пользоваться привилегиями, полагающимися человеку с его статусом. Он посещал лучшие учебные заведения, много путешествовал, имел все самое дорогое. Однако он, не раздумывая, отдал бы все это за крепкую любящую семью, о которой часто грезил по ночам.

Сейчас, когда он, стоя в дверях, смотрел на Пеллеа и ее отца, это чувство обострилось. Склонившись над отцом, Пеллеа тихо разговаривала с ним, вытирала его лоб влажной тканью, поправляла ему подушки. Каждое ее движение было преисполнено любви к отцу. Мараллис не сводил с дочери глаз, которые тоже светились любовью.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она его.

— Сейчас, когда ты пришла, намного лучше.

— Я на минутку. Мне нужно готовиться к сегодняшнему балу-маскараду.

— Ах да. — Он взял ее за руку. — Значит, сегодня вы с Леонардо официально объявите о помолвке?

— Да. Леонардо готов.

— Какое облегчение для меня это слышать! Знать, что тебя есть кому защитить. Теперь я могу спокойно умереть.

— Не смей об этом говорить.

— Мы ничего не можем с этим поделать, дорогая. Мой час пробил.

Пеллеа тяжело вздохнула и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку.

— Нет. Тебе нужно почаще отсюда выходить, общаться с людьми. — Внезапно ей в голову пришла одна идея. — Я попрошу медсестру привести тебя на бал, чтобы ты смог сам все увидеть.

— Нет, Пеллеа, — ответил он, качая головой. — Я никуда не пойду. Я слишком слаб, чтобы покидать постель.

Пеллеа неохотно кивнула. Она знала, что отец так скажет, но надеялась, что он передумает и захочет выйти к людям. Но он не захотел даже попытаться, и ее сердце наполнилось печалью. Он начал готовиться к своему уходу из жизни, и она не в силах ничего с этим поделать. На глаза навернулись слезы, но она заставила себя сдержаться.

Ей некогда плакать. У нее есть дела поважнее. Она привела сюда Монте в надежде кое-что ему доказать. Главное, чтобы ее отец спокойно отвечал на ее вопросы, иначе ее затея с треском провалится. Посмотрев в дальний конец комнаты, где в тени прячется Монте, она решила начать немедленно.

— Папа, ты когда-нибудь думаешь о прошлом? О том, как мы здесь оказались? О том, почему все сложилось так, как сложилось?

Он кашлянул и кивнул:

— В последнее время я редко думаю о чем-то другом.

— Ты думаешь о той ночи, когда сгорел дворец?

— Это было до твоего рождения.

— Да, но мне кажется, что события той ночи во многом повлияли и на мою жизнь.

Отец схватил ее за руку, словно пытаясь остановить.

— Но почему? Ты не имеешь ко всему этому никакого отношения.

— Но та ночь была ужасным началом нового режима. Режима, при котором я живу всю свою жизнь.

— Во время войны всегда случаются ужасные вещи. — Он отвернулся, словно не желая об этом говорить. — С этим ничего нельзя поделать.

Пеллеа чувствовала, что Монте начинает закипать. Она помедлила. Если ее отец не собирается выражать свое сожаление, этот разговор все только усложнит. Сможет ли Монте контролировать свои эмоции? Стоит ли ей продолжать?

Она должна попытаться.

— Но, папа, ты всегда говорил, что так много ошибок было совершено.

— Людям свойственно ошибаться. С этим тоже ничего не поделаешь.

Пеллеа услышала, как Монте раздраженно вздохнул. Еще немного — и его гнев вырвется наружу. У нее ничего не получилось. Нужно поскорее его отсюда уводить.

— Ладно, папа, — произнесла она, собираясь уходить.

Но неожиданно ее отец снова заговорил.

— Поджог замка был страшным преступлением, — тихо произнес он, и Пеллеа испугалась, что Монте мог его не услышать. — Не говоря уже об убийстве короля и королевы.

Пеллеа почувствовала, что еще не все потеряно.

— Что случилось? — спросила она. — Как ситуация вышла из-под контроля?

— Ты вступаешь в войну, движимый высокими целями, но, как только фитиль зажжен, огонь уже нельзя контролировать. То, что произошло, не должно было произойти. Многие из нас долго не могли себе этого простить. Я до сих пор вспоминаю ту ужасную ночь с болью и глубоким сожалением.

Именно такой ответ Пеллеа и надеялась получить. Главное, чтобы Монте его услышал и воспринял как искреннее раскаяние. Она взяла отца за руку и переплела свои пальцы с его.

— Скажи, почему ты примкнул к повстанцам.

— Я был неопытным, и мне казалось, что Де Анжели закоснели в своем нежелании что-либо менять. Они отвергали все формы модернизации. Стране нужна была встряска. Мы считали, что нужно было немедленно что-то предпринять.

— А сейчас что ты думаешь по этому поводу?

— Сейчас я думаю, что нам следовало действовать медленнее. Пытаться вести переговоры, а не устраивать вооруженное нападение.

— Значит, ты сожалеешь, что все так получилось?

— Да, глубоко сожалею.

Пеллеа обернулась и увидела мрачное, как туча, лицо Монте. Ее сердце упало. Неужели он не видит, что ее отец раскаивается? Наверное, нет. Наверное, она зря привела его сюда. Она снова повернулась к отцу и задала ему вопрос, интересующий ее саму:

— В таком случае почему ты хочешь, чтобы я вышла замуж за Леонардо и укрепила этот режим?

Пожилой мужчина снова закашлялся и приложил ко рту носовой платок.

— Он будет лучше управлять страной, чем его отец. У него есть несколько хороших идей. К тому же ты будешь положительно на него влиять. — Он слабо улыбнулся дочери. — Когда ты выйдешь замуж за Леонардо, недоброжелателям будет сложнее тебе навредить.

Пеллеа улыбнулась отцу и провела по его лбу влажной тканью. Он бы не был так в этом уверен, если бы знал, что она ждет ребенка от Де Анжели.

— Я должна идти, папа. Мне нужно готовиться к балу.

— Да. Ступай, дорогая. Желаю хорошо провести время.

— Утром я загляну к тебе и расскажу, как все прошло.

Поцеловав отца в лоб, она направилась к двери, кивнув Монте. Ей не понравилось выражение его лица. Похоже, ненависть к Ванеку Мараллису помешала ему увидеть, какой на самом деле чудесный человек ее отец. Она сделала все возможное, чтобы Монте узнал правду.

Они вышли из комнаты.

— Нам нужно поспешить, — сказала ему Пеллеа, окинув взглядом пустой коридор. — Скоро я встречаюсь с Леонардо. Пойдем быстрее, если не хотим попасться кому-нибудь на глаза.

Едва она произнесла эти слова, как за углом послышался громкий стук шагов. Только сапоги охранников могут производить такой звук. Кажется, им навстречу движутся два человека.

— Быстрее, — скомандовала она, бросаясь к ближайшей двери. — Сюда.

Хотя Пеллеа довольно хорошо ориентировалась в замке, она не знала, что за этой дверью. В этой части коридора находятся библиотека и спальни нескольких членов семьи Гранвилли. Попади они в одну из этих комнат — и катастрофа неизбежна. Но к счастью, им повезло: за выбранной ею дверью оказался небольшой встроенный шкаф для домашней утвари. Заглянув внутрь, Монте скептически посмотрел на Пеллеа, но она его проигнорировала.

— Полезай внутрь, — приказала она, подталкивая его.

Монте подчинился, и она проскользнула в шкаф вслед за ним и тихо закрыла дверь. Тесно прижавшись друг к другу, они затаили дыхание. Звуки шагов по мере приближения становились все отчетливее. Неожиданно они затихли рядом со шкафом.

Пеллеа уставилась на Монте расширившимися от страха глазами. Он заглянул в них и улыбнулся. В щели проникало достаточно света, и ему удалось разглядеть в полумраке ее черты. Как же она красива! Ему захотелось ее поцеловать, но сейчас у него есть дела поважнее. С этой мыслью он взялся за дверную ручку и потянул ее на себя.

Снаружи доносился приглушенный разговор, но Монте не разобрал ни слова. Затем один из охранников подергал за ручку. Ему не удалось открыть дверь, поскольку Монте изо всех сил тянул ее на себя.

— Она заперта, — сказал охранник. — Придется пойти к консьержу и попросить у него ключ.

Его напарник выругался, после чего они неспешно удалились, болтая друг с другом.

Монте отпустил ручку и облегченно вздохнул. Снова посмотрев на Пеллеа, он обнаружил, что она улыбается ему. На этот раз он не устоял перед искушением и поцеловал ее.

Он так долго ждал этого поцелуя и вот, наконец, дождался. Ее мягкие соблазнительные губы приоткрылись, и его язык проник в теплую влажную глубину ее рта. Затем она попыталась отстраниться, но он крепче прижал ее к себе, и она начала обмякать в его объятиях. Монте почувствовал, как ее сердце учащенно забилось рядом с его сердцем, и его захлестнула волна желания. На какое-то время он даже забыл, где они находятся. Но Пеллеа не забыла.

— Монте, — выдохнула она, толкнув его в грудь. — Нам лучше отсюда выбраться, пока у нас есть такая возможность.

Монте понимал, что она права, но отпустил ее неохотно. Однако он узнал, что хотел: их по-прежнему безудержно влечет друг к другу.

Пеллеа осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Там никого не было. Тогда они выбрались из шкафа и поспешили в ее покои. К счастью, по дороге их никто не заметил. Пеллеа отперла калитку с помощью пульта дистанционного управления, и через несколько секунд они уже были в безопасности.

Сразу, как только калитка закрылась, Монте повернулся и попытался снова заключить Пеллеа в объятия, но она резко отстранилась и сердито бросила:

— Прекрати.

Монте покачал головой:

— Ты не можешь выйти замуж за Леонардо, когда так страстно целуешь меня.

Несколько секунд Пеллеа пристально смотрела на него. Как она могла это допустить? Теперь Монте знает, что она по-прежнему к нему неравнодушна. Она может возражать сколько угодно, он все равно ей не поверит. Если она не будет соблюдать осторожность, он узнает ее секрет, и тогда они оба окажутся в большой беде.

Ошеломленная, она схватилась за голову:

— Зачем ты так меня мучаешь?

Монте протянул руку и слегка приподнял ее подбородок, заставив ее встретиться с ним взглядом.

— Подумал, что небольшое мучение заставит тебя увидеть свет.

— Никакого света нет, — печально промолвила она. — Только темнота.

Монте хотел снова попытаться ее поцеловать, но что-то в ее тоне остановило его. Всего несколько недель назад их отношения были легкими и непринужденными, несмотря на опасность, которой они подвергались. Они занимались любовью, поддразнивали друг друга и много смеялись. С тех пор что-то изменилось. Что мешает Пеллеа получать удовольствие от их близости? Сомнения? Осторожность? Или, может, страх?

Он не знает наверняка, и это его беспокоит.

— Мне нужно идти, — сказала она, направляясь к калитке.

Монте приблизился к ней.

— Ты ведь не собираешься говорить Леонардо, что я здесь, правда? — произнес он дразнящим тоном, словно был абсолютно уверен, что она этого не сделает.

Она повернулась, намереваясь поколебать его уверенность, но устояла перед искушением и сказала ему правду:

— Надеюсь, что к моему возвращению тебя здесь уже не будет.

— Куда мне идти? — удивился он.

Пеллеа раздраженно покачала головой. Ей пора поставить точку в этом деле. Раз и навсегда.

— Пожалуйста, Монте, — серьезно сказала она. — Возвращайся тем же путем, каким пришел сюда. Прошу тебя. Это сделает мою жизнь намного проще.

— Пеллеа, это не твоя проблема. Я ее решу.

— Что значит — не моя проблема? — рассмеялась она. — Ты моя главная проблема.

— Расслабься, — посоветовал ей он. — Я просто собираюсь выполнить свою задачу.

— Какую?

— Я говорил, что приехал сюда для того, чтобы похитить тебя и увезти с собой.

— Забудь об этом, Монте. Ты не сможешь меня похитить. Меня охраняют день и ночь.

— Правда? И где же была твоя замечательная охрана, когда я проникал в твои покои?

Пеллеа ничего на это не ответила.

— Зачем тебе меня похищать? — спросила она.

Он пожал плечами:

— Чтобы показали им, что мне это под силу.

— Объясни, я не понимаю.

— Я хочу показать Гранвилли, что смог сюда пробраться и украсть у них нечто ценное.

Ее глаза расширились.

— Ты считаешь, что я представляю собой ценность?

Его очаровательная улыбка напомнила ей о том, что между ними было.

— Я это знаю. Ты самая красивая и самая желанная из всех женщин Гранвилли.

На секунду это сбило Пеллеа с толку. Она должна чувствовать себя польщенной? Да, она действительно польщена, но не собирается ему в этом признаваться.

— Спасибо за столь высокую оценку. Я себя чувствую чистокровной племенной кобылой. — Она покачала головой. — Значит, похищение — это часть твоей игры в войну?

В его глазах потухли огоньки веселья.

— Нет, это не игра. Это очень серьезно.

От его тона Пеллеа бросило в дрожь, но она не подала виду.

— Значит, ты меня схватишь, забросишь себе на плечо и потащишь в свою пещеру. Что тебе это даст?

Он долго смотрел ей в глаза. Интересно, что он там увидел?

— Моя цель — не только показать нос Гранвилли. Я хочу, чтобы они засуетились, почувствовали себя уязвимыми. Чтобы они не спали ночами, ломая голову над тем, как я пробрался в замок и незаметно вывел тебя. Это сделает их слабее.

— Ты спятил, — сказала она, не зная, что еще сказать. Он действительно сумасшедший, если думает, что Гранвилли можно нейтрализовать с помощью одного-единственного похищения.

— Здесь есть люди, которые будут наблюдать за их действиями и сообщать нам о том, что происходит. Таким образом мы узнаем их слабые места.

Пеллеа кивнула. Она увидела за всеми этими размышлениям продуманную теорию, но от этого ей не стало легче.

— Но для этого не обязательно похищать меня, — заметила она. — Можешь взять еще что-нибудь ценное. Например, диадему.

Его глаза как-то странно блеснули, губы растянулись в улыбке.

— Лучше я возьму тебя.

— Тебе это не удастся. Так что лучше оставь меня в покое и иди туда, откуда пришел.

Монте медленно покачал головой:

— Прости, Пеллеа, но у меня еще есть дела здесь.

Пеллеа вздохнула. Она точно знала, чем он займется в ее отсутствие. Он пойдет в потайную комнату и будет выяснять, что происходит в разных частях замка. Строить планы. Разрушать ее жизнь. Ее охватило отчаяние. Что она натворила? Почему не была более осторожной?

Она еле слышно застонала. Нет, сейчас не время об этом думать. Она должна пойти к Леонардо, иначе он сам сюда явится.

— Держись подальше от комнаты с оборудованием, — предупредила она Монте, хотя знала, что он ее не послушается. — Хорошо? — Она сердито посмотрела на него и, не дожидаясь ответа, добавила: — Я вернусь быстрее, чем ты думаешь.

Затем она повернулась и пошла к калитке. Монте с улыбкой смотрел на ее плавно покачивающиеся бедра. Как только за ней закрылась калитка, он отправился в ее потайную комнату.

Невооруженным глазом было невозможно заметить дверь внутри встроенного шкафа. Монте попытался вспомнить, что она сделала, чтобы закрыть ее, но, похоже, он упустил это из виду. Он стучал по стене, надавливал на нее в разных местах, но дверь не открывалась.

«Наверное, нужно сказать какое-то волшебное слово, — подумал он. — Боюсь, в этом случае у меня ничего не выйдет».

Он снова постучал по боковой панели скорее в отчаянии, нежели в надежде. Неожиданно дверь начала открываться.

«Вот так всегда. Удача приходит в момент отчаяния».

Потайная комната настолько мала, что в ней помещается только стол с компьютером. Зато на экране можно видеть, что происходит в разных частях дворца. Кроме Мараллиса и его дочери, об этой комнате никто не знает. Удивительно. Он не представлял себе, как можно было оборудовать ее, не вызвав ни у кого подозрений. К тому же такая система потребляет много электроэнергии. Это не может оставаться незамеченным. Мараллиса явно кто-то поддерживает из обслуживающего персонала.

Звук гонга заставил Монте содрогнуться. Он поднял голову и прислушался. Женский голос позвал Пеллеа, затем начал что-то напевать. Очевидно, его обладательница направлялась в покои Пеллеа.

Тогда Монте бесшумно покинул потайную комнату и закрыл за собой дверь. В тот момент, когда он вышел из встроенного шкафа, намереваясь спрятаться за высоким гардеробом, как делал раньше, в комнату вошла хорошенькая девушка с аппетитными округлыми формами.

Их взгляды встретились. Ее рот открылся. Он приложил палец к губам, предупреждая ее, но было уже поздно. Она закричала что есть мочи.

Глава 4

Монте вмиг очутился рядом с ней и, зажав ей рот ладонью, втащил ее в комнату. При этом он с такой силой захлопнул стеклянную дверь, что она зазвенела.

— Сейчас же перестань орать, — тихо сказал он девушке. — Я тебя отпущу, но только когда ты успокоишься.

Она закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула. Они неподвижно стояли, прислушиваясь. Снаружи не доносилось ни звука. Похоже, никто не услышал ее крика.

— Если ты снова закричишь, мне придется вставить тебе в рот кляп, — предупредил ее он.

Девушка кивнула. Похоже, она приняла его условия. Когда он ее освободил, она уставилась на него огромными, как блюдца, глазами.

— Я видела вас раньше, — пролепетала она. — Вы здесь были два месяца назад.

Монте тоже узнал любимую горничную Пеллеа. Он не общался с ней во время своего прошлого визита, но видел ее, когда она заходила к Пеллеа, чтобы выполнить какие-то ее поручения. Пеллеа доверяет своей горничной, раз не стала его от нее прятать. Но вот может ли он ей доверять? Озорные искорки в ее глазах — хороший знак. Он улыбнулся ей:

— Я вернулся.

— Я вижу. — Она наклонила голову набок и прищурилась. — Моя хозяйка рада, что вы здесь?

Он пожал плечами:

— Трудно сказать. По крайней мере, она ничем в меня не запустила.

— Это хороший знак. — Девушка искренне улыбнулась.

— Как тебя зовут? — спросил Монте, почувствовав облегчение.

— Пеллеа зовет меня Кимми.

— В таком случае я тоже буду так тебя называть.

Монте не стал говорить ей свое имя. Интересно, знает ли она, кто он? Он в этом сомневается. Пеллеа не стала бы так рисковать.

— Я здесь нахожусь уже несколько часов, — сказал он. — Пеллеа меня видела. Мы с ней болтали, вспоминали нашу первую встречу.

— Как восхитительно!

Монте ей улыбнулся, но во взгляде его читалось предупреждение.

— Уверен, ты ни с кем не обсуждаешь тайные свидания своей хозяйки.

— Конечно нет, — весело ответила она. — Я искренне ей желаю, чтобы у нее их было побольше.

— Что ты имеешь в виду?

Кимми пожала плечами:

— По крайней мере, вы ее единственный тайный поклонник, о котором мне известно.

Монте рассмеялся. Она сказала именно то, что он хотел услышать. Возможно, нарочно, но на душе у него потеплело.

— Ты ведь не хочешь мне сказать, что у твоей госпожи совсем нет поклонников? — поддразнил он Кимми.

— Конечно, есть, но она их всех прогоняет.

— Даже Леонардо?

Она медлила с ответом. Очевидно, ей не хотелось высказывать свое мнение по этому поводу. Монте не стал настаивать:

— Ладно, не важно. Я знаю, что скоро она выйдет за него замуж. — Он поднял бровь. — Но я категорически против этого.

Горничная кивнула.

— Хорошо, — прошептала она, затем покачала головой, словно жалея о своих словах. Затем она подошла к платью, висящему на дверце гардероба. — Я просто зашла проверить, хорошо ли выглажено платье. — Она провела рукой по атласному подолу. — Разве оно не великолепно?

— Да, оно очень красивое.

— Не могу дождаться, когда увижу ее танцующей в этом платье.

— Я тоже, — ответил Монте.

Одновременно с этим ему в голову пришла безумная идея. Чем больше он ее обдумывал, тем больше убеждался в том, что, воплотив ее, он сможет выполнить разом несколько задач. Почему бы не попробовать?

Он долго молча смотрел на Кимми, пытаясь определить, до какой степени может ей доверять. Сможет ли эта бойкая девушка с озорными глазами сохранить все в секрете? Ему лучше заранее подготовиться к возможным последствиям. В конце концов, выбор у него небольшой: либо связать ее и закрыть в шкафу, либо попросить ее помочь ему.

— Скажи мне, Кимми, ты очень любишь свою госпожу?

— Да. — Кимми улыбнулась. — Она моя лучшая подруга. Мы дружим с пятилетнего возраста.

Монте задумчиво кивнул:

— Значит, ты сохранишь все в секрете. В противном случае меня, возможно, убьют.

Ее глаза расширились от испуга.

— Конечно, сохраню.

Монте пронзил ее взглядом:

— Ты готова поклясться?

— Клянусь своей честью. Клянусь своей жизнью. Клянусь…

Он поднял руку:

— Я понял, Кимми. Ты не лжешь. Я буду тебе доверять.

Девушка продолжала смотреть на него широко распахнутыми глазами.

— Я хочу попасть на бал, — сказал ей он.

— О сэр! — Она накрыла рот ладонью. — Но как?

— Вот тут ты мне и поможешь. Найди мне костюм и маску. — Подняв бровь, он посмотрел на Кимми. — Ты сможешь это сделать?

— Это невозможно, — ответила она, но уголки ее губ приподнялись в улыбке. — Но я попробую. Будет весело, правда?

Монте улыбнулся в ответ.

— Вам нужен меч? — спросила она с энтузиазмом.

Он поморщился:

— Думаю, нет. Иначе при встрече с Леонардо я не устою перед соблазном и использую его по назначению.

— Я вас понимаю.

Монте удалось заручиться поддержкой Кимми. Похоже, она симпатизирует ему больше, чем Леонардо, и искренне желает счастья своей госпоже и подруге.

Подняв голову, он посмотрел на бальное платье Пеллеа и представил себе, как она будет в нем выглядеть.

— Все, чего я хочу, — это пойти на бал и потанцевать с Пеллеа, — сказал он.

— Как романтично, — вздохнула Кимми. Затем ее взгляд посерьезнел, словно она наконец поняла, что он имеет в виду. — Вы хотите…

— Да. — Он кивнул. — Я хочу сделать Пеллеа сюрприз.

Кимми восторженно рассмеялась:

— Думаю, для Леонардо это будет еще большим сюрпризом.

Монте посмотрел на нее с предостережением и покачал головой:

— Он ни в коем случае не должен меня узнать. Именно об этом тебе и придется позаботиться.

Она вздохнула:

— Я понимаю. Но было бы забавно посмотреть на его реакцию.

Монте нахмурился:

— Сделай то, о чем я тебя попросил. Но не забывай. Если Леонардо узнает, — он провел пальцем поперек своей шеи, — я буду мертв, а Пеллеа окажется в большой беде.

Кимми посмотрела на него с неподдельной искренностью:

— Вы можете на меня положиться, сэр. Что касается костюма… — Она положила ладонь себе на грудь. — Я сделаю все, что смогу.

Пеллеа вернулась полчаса спустя. Вид у нее был решительный.

— Я принесла тебе поесть, — сказала она, протягивая ему жареный куриный окорочок, завернутый в фольгу, и ломоть хлеба. Монте, сидящий за столиком у фонтана, напомнил ей парижского плейбоя из придорожного кафе. — Еще я принесла тебе новости.

— Новости? Позволь угадать. — Он с задумчивым видом приложил пальцы ко лбу. — Леонардо на тебе не женится, потому что решил сделать себе операцию по смене пола?

Глаза Пеллеа яростно сверкнули.

— Ты недооцениваешь Леонардо, и это большая ошибка.

— Я адекватно его оцениваю, поверь, — ответил Монте, разворачивая окорочок. Он не ел несколько часов, и запах жареной курицы показался ему божественным. — Итак, что у тебя за новости?

— Леонардо поговорил с моим отцом, и мы решили перенести свадьбу на более ранний срок. — Она вызывающе вскинула подбородок. — Мы поженимся через два дня.

Вмиг забыв о голоде, Монте положил сверток с едой на стол и смерил Пеллеа ледяным взглядом.

— К чему такая спешка? — спросил он.

От его взгляда Пеллеа стало не по себе. Он выглядел спокойным, но она чувствовала, что это затишье перед бурей.

Отвернувшись, Пеллеа подумала о том, как проста и спокойна была ее жизнь до того дня, когда она обнаружила его в своем саду. В то время ее путь был относительно свободен. Да, она ссорилась с отцом из-за того, что, вопреки его воле, не хотела выходить замуж за Леонардо. Но эти проблемы были незначительными по сравнению с теми, что свалились на нее сейчас.

Из-за собственного безрассудства ей ничего не остается, кроме как выйти замуж за Леонардо. Она станет первой леди Амбрии и будет в безопасности, как хочет ее отец.

Впрочем, до свадьбы остается еще целых два дня, и любой необдуманный поступок, любая неосторожность могут все испортить. Привести к непредсказуемым последствиям.

Пеллеа украдкой посмотрела на Монте и поняла, что ее опасения не напрасны.

Монте с задумчивым видом жевал курицу с хлебом и одновременно наблюдал за Пеллеа. Он чувствовал, что, несмотря на все ее отчаянные попытки это скрыть, она сейчас сильно мучается. Нетрудно догадаться, что причина этих мучений — ее предстоящая свадьба с Леонардо. Но что заставляет ее так поспешно вступить в брак с этим человеком?

Какова ее мотивация? Выполнить волю отца, чтобы он мог спокойно умереть? Судя по тому, что Монте сегодня увидел, Мараллису недолго осталось. Но достаточно ли этого, чтобы заставить Пеллеа броситься в объятия Леонардо? Или есть еще что-то, чего он не знает?

— Полагаю, правящий клан одобряет этот брак? — спросил он.

Пеллеа кивнула:

— Да, Гранвилли все тщательно спланировали, пригласили множество гостей.

— Я в этом не сомневаюсь. Меня только удивляет, почему вы так торопитесь. С помощью длительной помолвки правящий клан мог бы сделать своему режиму хорошую рекламу.

— Интересная теория, — мягко сказала она.

— Почему так скоро? — не унимался Монте.

— Тебе придется спросить об этом Леонардо, — уклончиво ответила Пеллеа.

— Возможно, я так и сделаю, если мне представится возможность. — Он пронзил ее взглядом, пытаясь понять, о чем она думает. — Меня не покидает мысль, что он что-то задумал.

— Некоторым людям просто нравится все делать быстро, — ответила она, раздраженная его настойчивостью.

— Ну конечно, — скептически произнес он. У него в голове не укладывалось, что Пеллеа выходит замуж за другого. Она не может быть с Леонардо.

Потому что принадлежит ему, Монте Де Анжели.

Конечно, это безумие. Как она может принадлежать ему, когда он не может официально сделать ее своей?

Все же внутренний голос шептал, что она принадлежит ему с того момента, когда он впервые ее увидел. Он держал ее в своих объятиях, любил телом и душой и хочет, чтобы это продолжалось.

Но что ему нужно для этого сделать? На что он готов пойти? Эти вопросы беспрестанно повторялись в его голове.

— Ты его не любишь.

Эти слова сами сорвались с его губ, и Монте удивился. Он не собирался говорить ничего подобного. Все же он был рад, что наконец сказал правду, которую долго игнорировал. Правда освобождает.

Она не любит Леонардо. Пеллеа использует его, а он ее. Это было ясно из их разговора, который подслушал Монте.

— Ты его не любишь, — повторил Монте еще более решительно.

Пеллеа повернулась и, сложив руки на груди, посмотрела на него сверкающими от ярости глазами.

— Откуда ты знаешь? — вызывающе бросила она.

Его губы медленно растянулись в улыбке. Еще немного правды не повредит.

— Я знаю, Пеллеа. Очень хорошо знаю. Потому что… — Он помедлил, но не ради драматического эффекта, а для того, чтобы набраться смелости. — Потому что ты любишь меня, — наконец произнес он.

Казалось, что воздух между ними вот-вот заискрится от напряжения.

— О! Какого чер… — Щеки Пеллеа покраснели, и она прокашлялась, словно у нее перехватило дыхание. — Я никогда тебе этого не говорила!

Он откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на нее:

— Тебе нет необходимости выражать это словами. Твое тело сказало мне все, что я хотел знать. — Его взгляд скользнул по ее кремовой коже. — Всякий раз, когда я к нему прикасаюсь, оно отзывается, словно музыкальный инструмент. Оно создано для того, чтобы играть мои мелодии.

Пеллеа посмотрела на него так, словно не поверила своим ушам.

— Из всех самодовольных людей на свете ты…

— На первом месте? — Он дерзко ухмыльнулся и пожал плечами. — Ну разумеется.

Она задержала дыхание и сосчитала до десяти, не зная наверняка, пытается сдержать гнев или улыбку. Разве можно злиться на Монте, когда он так очаровательно улыбается? Затем она выдохнула и попыталась обратиться к логике и здравому смыслу. Через два дня она выходит замуж за Леонардо. Мечты и фантазии лучше оставить в прошлом.

— Я не люблю тебя, — солгала она. Внезапно к глазам подступили слезы, но она прогнала их усилием воли. Сейчас не время для слез. — Я не могу тебя любить. Неужели ты не понимаешь? Больше никогда мне этого не говори.

Что-то в ее тоне задело чувствительные струны в его душе. Он действительно обидел ее своими неосторожными словами? Это последнее, чего он хотел.

— Пеллеа… — Поднявшись, он потянулся к ней. Она попыталась увернуться, но он не позволил.

Напротив, он заключил ее в объятия, крепко прижал к себе и погладил по волосам.

— Пеллеа, дорогая…

Она подняла на него глаза. Ее мягкие губы дрожали. Он посмотрел на них, и сердце его начало таять. Ни одна женщина прежде не казалась ему столь прекрасной и желанной. Не в силах больше сдерживаться, он накрыл ее губы своими и почувствовал, как участилось ее сердцебиение. Она ответила на его поцелуй, затем через некоторое время оторвалась от его туб, по-прежнему оставаясь в его объятиях.

— У тебя вкус курицы, — пробормотала она, слегка нахмурившись.

— А у тебя божественного нектара, — улыбнулся он.

Пеллеа закрыла глаза и покачала головой:

— Пожалуйста, Монте, отпусти меня.

Он неохотно подчинился, и она начала медленно отстраняться, глядя на него большими глазами, полными печали. «Если бы только…» — прочитал он в них.

Откинувшись на спинку стула, он наблюдал за ней, чувствуя себя абсолютно беспомощным, но не понимая причины этого. Тяжело вздохнув, Пеллеа повернулась и начала ходить туда-сюда.

— Тебе нужно незаметно выбраться из дворца, — сказала она. — Если я помогу тебе это сделать, ты сможешь самостоятельно вернуться на материк?

— Я пока не собираюсь никуда уезжать, — решительно заявил он. — А когда соберусь, сам о себе позабочусь. В моем распоряжении имеются все необходимые для этого средства. Тебе незачем обо мне беспокоиться.

Остановившись, Пеллеа посмотрела на него и покачала головой. Разве она может не беспокоиться, когда он — главная причина ее тревог? Ей нужно вывести его отсюда, пока он не узнал о ребенке. Но самое главное, нельзя допустить, чтобы он погиб. Говорить с ним на эту тему бессмысленно. Он смеется над опасностью, но она должна попытаться его вразумить.

— Есть еще новости, — сказала она, опершись о спинку стула напротив. — Во дворце ходят слухи.

Его рука с куриной ножкой замерла в воздухе.

— Что за слухи?

Она села на стул.

— Люди говорят о вооруженном вторжении в Амбрию.

Монте поднял темную бровь.

— И кто же собирается это сделать?

— Вынужденные переселенцы из Амбрии. Они попытаются вернуть себе свою страну.

Наклонившись вперед, он заглянул ей в глаза:

— И ты в это веришь?

— Ты шутишь? — Она всплеснула руками. — Я вижу это собственными глазами. С какой еще целью ты сюда приехал?

Он подарил ей еще одну сексуальную улыбку.

— Я приехал сюда для того, чтобы похитить тебя, а не чтобы начать переворот. Я думал, что ясно дал это понять.

Пеллеа тоже наклонилась вперед:

— Значит, это правда. Ты планируешь захватить власть в стране.

Монте небрежно пожал плечами:

— Когда-нибудь я определенно это сделаю. — Он провокационно улыбнулся. — Но точно не в эти выходные. У меня другие планы.

У него другие планы. Какая прелесть. У него планы, а ей предстоит решать вопросы жизни и смерти. С каким бы удовольствием она его сейчас придушила. Или, по крайней мере, поколебала его уверенность, которая так ее раздражает.

Поднявшись, она указала ему на калитку:

— Ты должен уйти. Немедленно!

Удивленный ее реакцией, он обиженно произнес:

— Я ем, не видишь?

— Ты можешь взять еду с собой.

Монте нахмурился:

— Но я уже почти закончил. — Он откусил еще кусок. — Кстати, курица очень вкусная.

Пеллеа с недоумением посмотрела на него, затем медленно опустилась на стул и закрыла лицо руками. Что ей делать? Она не может позвать на помощь. Это его убьет. Она не может вытолкать его отсюда. Ей не хватит сил. Таким образом, она оказалась в западне вместе с человеком, которого любит, отцом своего ребенка, мужчиной, чьи поцелуи сводят ее с ума. Ей нужно поскорее от него избавиться, не причинив ему при этом вреда. Но как это сделать?

— Я ненавижу тебя, — простонала она.

— Хорошо, — ответил Монте. — Мне нравятся страстные женщины.

Пеллеа закатила глаза. Он когда-нибудь бывает серьезным?

— Моя ненависть была бы более эффективной, будь у меня кинжал, — сухо сказала она.

— Никаких угроз. Ничто так не губительно для хороших отношений, как угрозы.

Пеллеа надула губы, раздраженная тем, что он не принимает ее всерьез.

— Кто сказал, что у нас хорошие отношения? — пробурчала она.

— А разве нет? — удивился Монте, взяв ее за руку. — Они определенно лучшие из всех, что у меня были, — мягко сказал он, глядя на нее с такой нежностью, что у нее перехватило дыхание.

Она сжала его руку. Не смогла удержаться. Ведь она так его любит.

Но вот за что? До сих пор он только усложнял ее жизнь. Не обещал ей ничего, кроме интимной близости. Достаточно ли ей этого?

Вряд ли. Ей, как любой женщине, нужны стабильность, уверенность в завтрашнем дне, чувство защищенности.

Звук гонга вернул ее к реальности. Вздрогнув, она отдернула свою руку и посмотрела на Монте. Он разочарованно покачал головой и сказал:

— Я буду в библиотеке. Не води своего гостя туда.

— Хорошо, — ответила Пеллеа.

Как только он скрылся за дверью библиотеки, она пригласила посетителя. Это была Магда, ее парикмахер. Своей вульгарной манерой одеваться пожилая женщина напоминала цыганку, зато творила чудеса с волосами.

— Я вернусь через полчаса, — предупредила она. — Вам следует быть готовой. Мне понадобится дополнительное время, чтобы завить волосы, обрамляющие диадему. Вы, наверное, понимаете, что прическа будет отличаться от того, что я делаю вам обычно.

— Да, понимаю, Магда, — улыбнулась в ответ Пеллеа. — Не сомневаюсь, что получится, как всегда, прекрасно. Вместе мы обязательно справимся.

Магда что-то пробурчала себе под нос, но, похоже, приняла вызов.

— Через полчаса, — повторила она, после чего ушла готовиться к столь ответственной работе.

Только Пеллеа начала закрывать калитку, как из-за угла вышла Кимми.

— Не закрывай, — крикнула горничная, махая ей рукой.

Пеллеа улыбнулась подруге, но не пригласила ее войти.

— Мне нужно готовиться к балу, — сказала она. — Скоро придет Магда и…

— Я просто хочу убедиться, что твое платье безупречно выглажено, — весело ответила Кимми, приблизившись к ней. — Где он? — прошептала она, проходя в калитку При этом глаза ее озорно блестели.

— Кто? — взволнованно спросила Пеллеа.

— Я видела его, когда недавно заходила сюда, — улыбнулась Кимми. — Ты вышла, а он был здесь. — Она весело подмигнула ей. — Я поздоровалась с ним. — Она огляделась по сторонам. — Мы разговаривали.

— О!

Пеллеа тяжело сглотнула. Только этого ей не хватало. В прошлый раз Кимми сохранила все в секрете, но, кто знает, сделает ли она это снова.

— Он потрясающий, — прошептала горничная. — Я так за тебя рада. Как раз такой мужчина тебе и нужен.

Пеллеа покачала головой:

— Кимми, все совсем не так, как ты думаешь. Ты же знаешь, что я выхожу замуж за Леонардо и…

— Именно поэтому тебе и нужен такой потрясающий мужчина. Никто не говорит, что это на всю жизнь. — Кимми дерзко улыбнулась. — Просто будь счастливой, пока есть такая возможность. Ты этого заслуживаешь.

Пеллеа в отчаянии посмотрела на свою горничную. Воспользоваться ее советом означало бы повести себя недостойно своего положения. Это могло бы разрушить ее жизнь.

Как ей быть? Просить прислугу молчать все равно что просить птицу не летать. Разумеется, Кимми для нее больше чем просто горничная. Они дружат с детства. В прошлом она непременно прислушалась бы к ней, но сейчас, когда речь идет о жизни и смерти, она этого сделать не может.

Закрыв глаза, Пеллеа прочитала про себя короткую молитву. Когда она с тревогой посмотрела на Кимми, та коснулась ее руки и, преданно глядя на нее, мягко сказала:

— Не беспокойся, Пел. — Она использовала имя, которым называла Пеллеа в детстве. — Я просто рада, что… — Кимми не договорила, но Пеллеа поняла, о чем идет речь. — Клянусь, что никому ничего не скажу. Все останется между нами.

На глаза Пеллеа навернулись слезы.

— Спасибо, — прошептала она.

Кимми по-дружески поцеловала ее в щеку и кивнула. Затем, заметив Монте, стоящего в дверях библиотеки, она снова превратилась в покорную служанку.

— О, мисс, позвольте мне взглянуть на ваше платье.

— Привет, Кимми, — сказал Монте.

В расстегнутой рубашке и с растрепанными волосами он походил на красивого пирата.

— Здравствуйте, сэр. — Она помахала ему, но быстро спохватилась и сделала реверанс. Поскольку Пеллеа стояла у нее за спиной, она подмигнула Монте, дав ему понять, что все идет согласно его плану. — Надеюсь, что у вас все хорошо, — вежливо добавила она.

— Просто великолепно, — ответил он. — Я только что хорошо поел и чувствую прилив сил.

Рассмеявшись, она быстро сделала свою работу, после чего сразу собралась уходить.

— Мисс, я заглянула сюда только для того, чтобы осмотреть платье и напомнить вам, что примерно через час я вернусь и помогу вам его надеть. Вас это устроит.

— Да, конечно. Магда должна будет закончить к этому времени. — Пеллеа улыбнулась горничной и обняла ее. — Спасибо тебе, Кимми. Надеюсь, ты знаешь, как я тебя ценю.

— Конечно, мисс. Больше всего я хочу, чтобы вы были счастливы.

— Я знаю. Ты настоящее сокровище.

Кимми помахала им обоим:

— Я скоро вернусь. Увидимся.

— До свидания, Кимми, — сказал Монте, после чего снова прошел в библиотеку.

Пеллеа задумчиво уставилась вслед своей подруге. Через несколько часов она будет танцевать на балу с Леонардо и готовиться объявить о помолвке. Гости будут их поздравлять, аплодировать им, осыпать их конфетти. Сегодня вечером начнется новый этап ее жизни. Ей следовало испытывать радостное волнение, но вместо этого к горлу подкатывала тошнота.

«Прекрати хандрить», — приказала она себе.

Она должна сделать то, что должна. У нее нет выбора. Но почему-то она чувствует себя не счастливой невестой, а предательницей.

Правильно ли она поступает? Как она может знать наверняка?

Положив ладони на живот, Пеллеа подумала о ребенке, растущем внутри ее. «Правильно» означает «лучше всего для ребенка». Если она будет все время об этом думать, то, возможно, перестанет чувствовать себя канатоходцем, прошедшим половину дистанции.

Даже несмотря на то, что одному привлекательному мужчине, похоже, доставляет удовольствие раскачивать канат, по которому она идет.

Глава 5

Повернувшись, Пеллеа прошла в библиотеку. Увидев ее, Монте кивнул.

— Она хорошая девушка, — сказал он о Кимми. — Я рад, что рядом с тобой есть такой надежный человек.

— Почему ты мне не сказал, что вы с ней разговаривали? — возмутилась Пеллеа. — Неужели ты не понимаешь, как это опасно? Что, если она заговорит?

Он лукаво посмотрел на нее:

— Ты знаешь ее лучше, чем я. Как думаешь, она расскажет?

Пеллеа покачала головой.

— Не знаю, — мягко произнесла она. — Я так не думаю, но… кто знает?

Она всплеснула руками. Как же, наверное, ужасно жить, все время держась настороже и всех подозревая. Она хочет доверять своей подруге. В глубине души она доверяет Кимми, но, зная, что в этом обществе за любую ошибку приходится дорого расплачиваться, не может быть спокойной.

Интересно, как все это закончится? В минуты отчаяния было так заманчиво свалить всю вину на него. Пришел, увидел, соблазнил. Свел ее с ума, закружил в урагане чувственных наслаждений, так что она забыла о реальности и допустила то, что не должно было произойти.

Ей следовало остановить его в самом начале, но она этого не сделала. Она словно находилась под действием чар, которые рассеялись, только когда он ушел. Таким образом, во всем виновата она сама.

Она до сих пор не знает, с какой целью он проник в замок два месяца назад и соблазнил ее.

— Зачем ты проник в мои покои в прошлый раз? — спросила она его. — В тот день, когда нашел меня у фонтана? Что ты здесь делал? Какова была твоя цель? И почему ты позволил мне отвлечь тебя от нее?

Монте холодно посмотрел на нее. Он съел курицу и большую часть хлеба и чувствовал себя довольным, но ее вопрос вызвал у него раздражение.

— Я приехал, чтобы увидеть свою родину, — сказал он, откинувшись на спинку стула. — Дворец, в котором жили мои предки. Мой родной дом. — В его голубых глазах промелькнула печаль. — Место, для управления которым я был рожден, — добавил он, подтвердив самые страшные ее опасения.

— Я это знала, — мрачно произнесла Пеллеа. — Ты готовился что-то сделать, не так ли?

— Не тогда и не сейчас. — Он встретился с ней взглядом. — Но уже очень скоро.

Пеллеа уперлась руками в бока и покачала головой.

— Значит, Леонардо и его родственники могут собирать чемоданы? — мрачно пошутила она, не в силах произнести вслух то, чего так боялась.

Монте пожал плечами:

— Разумеется, я собираюсь вернуть свою страну. — Он пронзил ее взглядом. — Я мечтаю об этом с детства. Это мой долг. Смысл моей жизни.

У Пеллеа закружилась голова. Она должна придумать, как его остановить.

— Вот тут ты ошибаешься, — сказала она ему, расхаживая взад-вперед. — Неужели ты не понимаешь? Ты не обязан быть кронпринцем. Не обязан возрождать монархию. Миллионы людей, живущих обычной жизнью, вполне счастливы.

Монте смотрел на нее так, словно не понимал, о чем она говорит.

— Да, но разве эти люди влияют на ход событий? Разве их жизнь имеет какое-то значение в мировом масштабе?

Пеллеа возмущенно всплеснула руками:

— Конечно, имеет. Они влюбляются, женятся, заводят детей, делают карьеру, развлекаются. Они счастливы. Для этого им не нужно быть королями. Почему ты не можешь быть таким, как они?

Ей так хотелось переубедить его, но она осознавала, что шансы ее невелики.

Монте поднялся из-за стола, и она быстро попятилась назад, испугавшись, что он снова попытается заключить ее в объятия.

Но он, похоже, не собирался к ней подходить. Вместо этого он начал осматривать содержимое книжных полок.

— Ты не понимаешь, Пеллеа, — сказал он, изучая ее коллекцию книг. — Я могу жить счастливо, не будучи королем.

Она вздохнула:

— Мне бы очень хотелось в это верить.

Монте повернулся и встретился с ней взглядом:

— Я не хочу быть королем. Я хочу другого. — Он сделал паузу. Глаза его неистово сверкали. — Мести. Я не смогу испытывать моральное удовлетворение до тех пор, пока не отомщу.

Пеллеа глубоко вдохнула. Сердце ее бешено колотилось, словно она только что пробежала марафон.

— Месть — это зло, — мягко сказала она.

Монте еще некоторое время смотрел ей в глаза, затем пожал плечами, отвернулся и, засунув руки в карманы, уставился в окно на ее сад.

— В таком случае я злодей и ничего не могу с этим поделать. Я должен отомстить Гранвилли за то, что они сделали с моей семьей.

Пеллеа задрожала. Переубеждать его бессмысленно. Его слова прозвучали как приговор. Как предзнаменование трагедии. У нее не осталось ни малейших сомнений в том, что у этой истории будет плохой конец.

В своем желании отомстить Монте не остановится ни перед чем. Она знает, что произошло с его семьей, и не может его винить. Но неужели он не видит, что, удовлетворив свое желание, он принесет новые несчастья другим? Чтобы он испытал удовлетворение, кто-то другой должен будет заплатить высокую цену.

— Это эгоизм — сердито заметила она.

Монте холодно посмотрел на нее и пожал плечами:

— Да, я эгоист. Что в этом такого?

Накрыв лоб ладонью, Пеллеа сделала глубокий вдох:

— Среди людей есть такие, кто живет ради себя и собственного удовольствия, и такие, кто бескорыстно помогает слабым и угнетенным. Делает лучше жизнь самых несчастных среди нас.

— Ты абсолютно права. Я бы с радостью помогал несчастным в Амбрии. Это мой народ, и я хочу о нем заботиться. — Он снова встретился с ней взглядом. — Но чтобы я смог это делать, несколько голов должно полететь с плеч.

Элегантные часы на стене забили, и Пеллеа ахнула:

— О нет! Он придет сюда с минуты на минуту. Мне нужно тебя отсюда вывести. — Она огляделась по сторонам, словно не зная, куда его спрятать.

Монте лениво потянулся и зевнул, затем сел на край стола:

— Все в порядке. Я вздремну, пока тебе будут делать прическу.

— Ты здесь не останешься!

— Насколько я помню, у тебя довольно удобная кровать. Я собираюсь немного на ней полежать. — Он ухмыльнулся, довольный тем, что его слова привели ее в ярость.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — раздраженно бросила она, схватив его за руку. — Как ты сюда проникаешь? Скажи мне, как ты это делаешь. Этим же путем ты отсюда и выйдешь!

Он накрыл ее ладонь своей и нежно погладил:

— Я сделаю кое-что получше. Я покажу тебе. Но тебе придется терпеливо ждать до того момента, когда мы уйдем отсюда вместе.

Пеллеа посмотрела на его руку, которая так приятно обжигала ее кожу.

— Я никуда с тобой не пойду, — прохныкала она.

— Пойдешь, — произнес он успокаивающим тоном.

Ее глаза расширились. Он снова пытается ее очаровать. Она должна изо всех сил сопротивляться этой опасной магии.

— Нет, не пойду! — настаивала она, но ей не хватило сил, чтобы отдернуть руку.

Монте слегка приподнял ее подбородок и нежно поцеловал в губы.

— Пойдешь, — мягко сказал он. — Ты принадлежишь мне и прекрасно это знаешь.

Пеллеа почувствовала себя совершенно беспомощной. Всякий раз, когда этот мужчина к ней прикасается, ей хочется мурлыкать. Вздохнув, она поспешно перевела разговор на другую тему.

— Что ты собираешься делать, пока я буду на балу? — спросила она.

— Не беспокойся. Я найду чем заняться в твое отсутствие. — Он поднял бровь. — Прекрасная возможность осмотреть дворец, не находишь?

Пеллеа нахмурилась:

— Здесь повсюду охранники. Ты определенно уже это понял.

— Да. Но я могу следить за ними с помощью секретного оборудования в твоей гардеробной. Это мне очень поможет.

— О. — Пеллеа застонала.

Она не должна была позволять ему видеть потайную комнату.

Она покачала головой:

— Мне следует немедленно позвать охрану и положить всему этому конец раз и навсегда.

— Но ты этого не сделаешь.

Внезапно она почувствовала прилив адреналина, который заставил ее отдернуть руку. Высвободившись, она еще больше осмелела.

— Проверим? — спросила она, упершись руками в бока и сверкая глазами.

Монте долго на нее смотрел, затем его красивое лицо расплылось в улыбке.

— Иногда я могу быть беспечным, дорогая, но я не сумасброд, чтобы бросать тебе вызов, когда ты в таком настроении.

Прозвучал гонг. Пеллеа вздохнула, и от ее боевого задора не осталось и следа.

— Не попадайся никому на глаза, — предупредила она Монте. — Я загляну к тебе перед балом, и мы договорим. — Она помедлила, после чего добавила:

— Если, конечно, ты к тому времени не исчезнешь. Но думаю, мне не стоит питать надежду на этот счет. — Она повернулась и направилась к выходу.

— Мудрая женщина, — пробормотал Монте, глядя ей вслед.

Затем он проскользнул в ее спальню и закрыл дверь, прежде чем она впустила парикмахера в свои покои.

Ему всегда нравилась эта комната с резной деревянной кроватью и пейзажами на стенах, написанными мастерами ушедших столетий. Интересно, что Гранвилли сделали с портретами его предков? Наверное, сожгли. Еще одна причина отомстить им.

Но это план на будущее. Сейчас ему нужно поспать.

Сев на кровать, он потянулся за книгой, лежащей на тумбочке. Захотел узнать, что Пеллеа сейчас читает. Название книги повергло его в шок.

«Беременность и роды».

Похоже, Пеллеа уже задумалась о детях. От Леонардо? При этой мысли он содрогнулся. Определенно она не собирается беременеть только для того, чтобы порадовать своего отца. Это было бы слишком. Если она захотела иметь ребенка, то почему именно от Леонардо?

Поморщившись, Монте запретил себе думать на эту тему. Она слишком мучительна.

Он лег на кровать и застонал, вспомнив часы, которые он провел в этой спальне. Два месяца назад все казалось таким простым и ясным.

Мужчина и женщина, объятые страстью. Роскошная обстановка. Вкусная еда. Что может быть лучше? Он вернулся сюда, думая, что все это будет легко вернуть, но сильно ошибся.

Часы на стене пробили, пробудив воспоминания. Когда он был ребенком, в комнате его матери были старинные напольные часы, принадлежавшие его прадеду. Их циферблат обрамляла вырезанная из дерева фигура тигра, которая так ему нравилась. Еще он вспомнил, что в этих часах был тайник, в котором его мать хранила копии своих драгоценностей.

Какой же это все-таки странный и интересный дворец! Здесь повсюду есть потайные ходы и замысловатые тайники. Его предки придумывали и создавали их в течение нескольких столетий, чтобы прятать свои сокровища от слуг и придворных и незаметно перемещаться по территории дворца. Здесь постоянно кто-то кому-то противостоял, и, похоже, с тех пор мало что изменилось.

Окинув взглядом спальню Пеллеа, Монте подумал, сколько потайных мест еще ждут своего часа. Он знал о наличии одного потайного хода, через который ему, собственно, и удавалось незаметно проникать в замок. Он был уверен, что Гранвилли не знают о его существовании. Что еще можно найти, если постучать по стенам и понажимать в некоторых местах деревянную отделку?

Он с удовольствием этим займется, но позже. Сейчас ему нужно немного отдохнуть. Он закрыл глаза и тут же погрузился в сон.

Стоя у кровати, Пеллеа смотрела на спящего Монте. В ее сердце было столько любви к нему, что на глаза навернулись слезы. Сделав над собой усилие, она сдержала их, чтобы не испортить себе макияж. Это было бы катастрофой.

Она велела двум своим охранникам ждать ее в коридоре. Итак, она готова выйти к гостям и сделать объявление, которое определит ее дальнейшую судьбу и судьбу ее ребенка. Но ей нужно еще немного времени, чтобы побыть рядом с мужчиной, которому принадлежит ее сердце.

Если бы только они встретились в другое время и в другом месте, если бы обстоятельства сложились по-другому, они могли бы быть так счастливы. Если бы Монте не был наследником Де Анжели, если бы ее отец был здоров… Столько всего мешает им быть вместе. К сожалению, они ничего не могут с этим поделать.

Монте быстро ее забудет. Он не узнает, что она ждет от него ребенка. Она любит его так, как никого никогда не любила и не сможет полюбить, но ему незачем об этом знать. В его жизни будет еще много достойных женщин, и с одной из них он обязательно свяжет свою судьбу.

Конечно, если он осуществит свои намерения и попытается вернуть Амбрию силой, последствия для всех могут быть самыми непредсказуемыми.

Кто знает, как все сложится, но она может себе позволить еще немного помечтать…

Когда Монте проснулся примерно через час, рядом с кроватью стояла Пеллеа. Заметив, что он открыл глаза, она поспешно сменила нежную задумчивую улыбку на маску холодности и сердито посмотрела на него.

— Не понимаю, что ты до сих пор здесь делаешь, — недовольно пробурчала она. — Постарайся не наделать глупостей, пока я буду на балу.

Потянувшись, Монте сонно посмотрел на нее. Он никогда прежде не видел такой красоты. С диадемой его матери в волосах она выглядит как настоящая королева. Обтянутая тугим корсажем платья, ее талия кажется такой узкой, что ее можно обхватить пальцами обеих рук. В скромном вырезе виднеется верхняя часть соблазнительной груди.

От желания у Монте пересохло во рту, и он протянул к ней руки. Разгадав его намерения, Пеллеа отошла назад.

— Не прикасайся ко мне, — предупредила его она. — Сейчас я настоящее произведение искусства и собираюсь позировать фотографу.

Здесь он не может с ней поспорить. Она действительно словно сошла с портрета Джона Сингера Сарджента. В то же время ее реакция причинила ему боль.

— Забудь про бал, — сказал Монте, вздохнув. — Останься здесь со мной. Мы запрем калитку и продолжим то, что начали два месяца назад.

Пеллеа проигнорировала его слова. Сейчас у нее есть вещи поважнее.

— Фотосессия займет по меньшей мере час. После нее Леонардо зайдет за мной, и мы вместе пойдем на бал.

Внезапно Монте почувствовал себя отвергнутым и одиноким.

— Если до этого с ним не произойдет несчастный случай, — пробурчал он.

Пеллеа смерила ею холодным взглядом:

— Даже думать об этом не смей. Дай мне слово, что ничего с ним не сделаешь.

Монте снова потянулся.

— Когда вы будете сообщать главную новость? — спросил он вместо того, чтобы дать обещание, которое может не сдержать.

Пеллеа нахмурилась:

— Какое это имеет значение?

Он улыбнулся:

— Ты видишь подвох за каждым моим словом и действием?

Ее глаза сверкнули.

— Похоже, что не без основания.

Он пожал плечами:

— Значит, я увижу тебя теперь только после бала?

— Да. Если, конечно, не уйдешь отсюда раньше. Что было бы желательно.

Она помедлила. Ей нужно кое-что ему втолковать. Он должен соблюдать ее правила, иначе ей придется обратиться за помощью к охране.

«Как будто ты сможешь это сделать», — усмехнулась про себя Пеллеа. Она сейчас движется по замкнутому кругу. Она хочет одновременно избавиться от него и сохранить ему жизнь, что невозможно. Выдать его охране означало бы подписать ему смертный приговор. Этого нельзя допустить. В то же время он не готов соблюдать ее правила, поэтому она не может оставить его здесь. Ему придется это понять.

Она сделала глубокий вдох.

— После сегодняшнего вечера наша с Леонардо помолвка будет считаться официальной, и я больше не смогу все это продолжать, — предупредила его она, имея в виду их отношения. — Ты меня понимаешь, не так ли?

Слегка прищурив глаза, он посмотрел на нее:

— Да, я понимаю, что ты хочешь этим сказать.

— Монте, пожалуйста, ничего не предпринимай. Я не могу тебе этого позволить. Прошу тебя, прояви хоть каплю уважения.

В ответ он дерзко улыбнулся:

— Я никогда не сделаю ничего такого, что могло бы тебе навредить.

Закатив глаза, Пеллеа произнесла с сарказмом:

— Ну разумеется. Ты всегда все делаешь мне во благо. — Она раздраженно вздохнула, затем выражение ее глаз изменилось. — Ты уйдешь? — спросила она после небольшой паузы.

Монте встретился с ней взглядом:

— Ты на это надеешься?

Она хотела сказать «конечно», но вместо этого закусила губу, вздохнула и произнесла дрожащим голосом:

— Как я могу определить, на что я сейчас надеюсь? Как я могу ясно мыслить, когда ты так на меня смотришь?

Смерив его гневным взглядом, она повернулась и элегантной походкой направилась к выходу.

Поднявшись, Монте подошел к двери и увидел, как она покидает свои покои в сопровождении двух охранников. Как же она похожа на королеву из прошлых веков! Эта женщина особенная. Ему хочется, чтобы она принадлежала нему. К сожалению, они не могут быть вместе.

Тогда он заставил себя сосредоточиться на другой своей цели — изучении той части дворца, где когда-то жила его семья. Насколько ему известно, она была лишь совсем недавно восстановлена после пожара. Если ему повезет, он, возможно, найдет там какие-нибудь знакомые вещи.

Сейчас для этого самое подходящее время. Когда начнется бал, обслуживающий персонал потянется к бальному залу, чтобы посмотреть на праздник. Он ненадолго заглянет в потайную комнату в гардеробной Пеллеа, после чего попытает удачу в дворцовых коридорах.

Долгая скучная фотосессия наконец завершилась, и Пеллеа вместе с Кимми ждала Леонардо.

— Мне посмотреть, все ли готово к твоему выходу? — спросила Кимми, и Пеллеа кивнула.

Лишний раз проверить никогда не помешает. Кроме того, ей нужно немного времени, чтобы побыть одной и собраться с духом.

Повернувшись, она посмотрела на себя в зеркало в полный рост. Она похожа на счастливую женщину? На невесту?

Не совсем. Скорее, на королеву. Но откуда взялась эта странная мысль? Она никогда не будет королевой. Монте, возможно, однажды станет королем, но он никогда на ней не женится. Разве он может допустить, чтобы управлять Амбрией ему помогала дочь предателя?

Выйдя замуж за Леонардо, она станет первой леди страны. Но разве для нее это имеет значение? Она попыталась отыскать в себе хоть каплю честолюбия, но не смогла. Такие вещи, как власть и положение в обществе, важны для ее отца, но не для нее. Если бы не отец, она бы, не задумываясь, сбежала с Монте. Но при данных обстоятельствах это невозможно.

Однако мечтать не запрещено, правда? Что, если бы они с Монте были свободными от обязательств? Они могли бы уплыть на яхте в южные моря и поселиться на тихом маленьком острове с белым песком, кокосовыми пальмами и водопадами.

Но сейчас у нее нет времени предаваться мечтам. Она должна вернуться к реальности. К Леонардо.

Когда он вышел из гостиной, она улыбнулась ему и спросила:

— Все готово?

— Кажется, да, — ответил он, приблизившись к ней. — Ах, какая красота, — пробормотал он, протянув руку, чтобы поймать завиток волос у ее лица.

— Не прикасайся ко мне, — предупредила она его, резко отстранившись.

— Да, да, я знаю. На этом балу твоя красота должна быть совершенной. — Он взял ее руку и поднес к губам. — Но хочу тебя предостеречь, моя красавица. Я собираюсь много к тебе прикасаться в нашу первую брачную ночь.

От этих слов по спине Пеллеа пробежала дрожь. Она с удивлением посмотрела на Леонардо. До сих пор он не проявлял к ней сексуального интереса. Она слышала о многочисленных любовницах Леонардо и предполагала, что их брак будет простой формальностью. Но он, похоже, передумал на ее счет. Будущее начало ей казаться еще более пугающим.

Она посмотрела на Кимми, которая только что вернулась и все слышала. Они обменялись тревожными взглядами.

У Леонардо зазвонил мобильный телефон. Он достал его, быстро с кем-то поговорил и нахмурился.

— Прости, дорогая, — обратился он к Пеллеа. — Боюсь, что тебе придется идти в бальный зал в сопровождении охранников. Я приду позже. Возникла проблема, требующая немедленного решения.

Внутри у нее все упало, но она не подала виду.

— В чем дело? — спросила она с деланым спокойствием. — Пора возводить баррикады?

— Нет, все не настолько серьезно. Тебе не о чем волноваться, Пеллеа. — Его губы растянулись в улыбке, но глаза остались серьезными. — Кажется, в замок проник посторонний человек.

— Да? — Руки Пеллеа задрожали, и она спрятала их в складках подола. — Это опасно?

Леонардо пожал плечами:

— Возможно, это ложная тревога, но нескольким охранникам показалось, что сегодня днем они видели на одном из мониторов постороннего человека. — Он покачал головой. — Мы не пускаем чужаков во дворец, особенно в такой вечер, как этот. — Он вздохнул. — Я скоро вернусь.

— Поспеши, дорогой, — рассеянно произнесла Пеллеа, думая, как ей предупредить Монте.

— Да, любовь моя. — Леонардо поклонился и улыбнулся ей. — Не танцуй без меня. — Повернувшись, он вышел из комнаты.

У Пеллеа подкашивались ноги, она оперлась о кресло, чтобы не упасть.

— Я велела ему уйти, — сказала она Кимми, которая с тревогой смотрела на нее. — Сейчас он, наверное, ходит по дворцу. Его могут поймать. О, Кимми!

Ее подруга подошла ближе.

— Не беспокойся, Пел, — прошептала она, окинув взглядом комнату, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Я найду и предупрежу его. Ты можешь на меня положиться.

Пеллеа схватила ее за руку:

— Скажи ему, что больше нельзя рисковать. Он должен немедленно покинуть дворец!

— Не беспокойся. Я все ему передам. — С этими словами девушка выбежала в коридор.

Сделав глубокий вдох, Пеллеа постаралась успокоиться. Она должна забыть о Монте и об опасности, которая ему угрожает, вести себя так, словно все нормально. Другими словами, притворяться. Она вдруг осознала, что ей придется делать это всю оставшуюся жизнь.

Глава 6

Монте разрывался от нетерпения. Он не мог дождаться, когда Кимми выполнит свое обещание и принесет ему костюм для сегодняшнего маскарада.

Он побывал в противоположной части дворца, где когда-то жила его семья. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не расчувствоваться. После пожара там все было перестроено, и ему мало что напомнило о его родном доме. Но он нашел кое-что важное. Комнату, где хранились вещи, принадлежавшие когда-то его семье. Когда у него будет такая возможность, он обязательно исследует эту сокровищницу. За короткое время, что он там провел, ему удалось найти часы своего прадеда. Но самое главное, тайник его матери оказался нетронут. Это принесло ему чувство удовлетворения. Одна вещица из этого тайника может очень ему пригодиться сегодня вечером.

Ну когда же придет Кимми! Фотосессия Пеллеа определенно уже закончилась. Если Кимми в ближайшее время не придет, он явится на бал без специального костюма и подвергнет себя большой опасности.

Прозвучал гонг, и в следующую секунду в калитку ворвалась Кимми с пакетом в руке и широкой улыбкой на лице.

— Здесь все, что вы просили, — сказала она Монте, войдя в гардеробную Пеллеа и выложив перед ним содержимое пакета. — Вот только я боюсь, что вам это может не понадобиться.

— Ты снова меня выручила, — ответил он, с восхищением разглядывая вещи. — Придется представить тебя к награде.

— За то, что я достала для вас маскарадный костюм? — Девушка звонко рассмеялась. — Но вы меня не дослушали. Боюсь, что вы не сможете всем этим воспользоваться.

— Почему? — Он положил одежду и пристально посмотрел на Кимми. — Почему не смогу?

— Во дворце объявили тревогу. — Она вздохнула. — Кажется, кто-то из охранников увидел вас на мониторе.

— Вот черт!

— Леонардо лично занялся этим делом. Он настроен решительно. Пеллеа попросила меня вас предупредить. Уходите из дворца, пока не поздно. Вы сильно рискуете. — Девушка серьезно посмотрела на него. — Я принесла вам костюм, потому что обещала. Но я считаю, что с вашей стороны было бы неосмотрительно явиться на бал. Вы должны поскорее отсюда уйти.

— Неужели? — Он наклонил голову набок.

— Думаю, вы сами прекрасно понимаете, что так будет лучше.

— Да, понимаю, — улыбнулся Монте. — Я уйду отсюда, но только сначала потанцую с Пеллеа.

Лицо девушки выражало сомнение, но глаза блестели.

— Но что, если вас разоблачат?..

— Тогда мне придется убегать и прятаться, — ответил он. — Но это маловероятно. На лице у меня будет маска, не так ли? Меня никто не узнает. Я буду осторожен. — Он улыбнулся. — Обо мне не беспокойся. Я пойду на бал.

— Что ж, как хотите. — Кимми тяжело вздохнула, но, судя по выражению ее лица, она была рада, что он не собирается отступать. — В таком случае примерьте костюм, Я подожду и, если что-то будет не так, быстро поправлю.

Бережно взяв костюм, Монте зашел за ширму. Он сразу понял, что за одежду нашла для него Кимми. Это была парадная форма королей Амбрии в XIX веке. Несомненно, она принадлежала кому-то из его прадедов. Быстро облачившись в нее, Монте посмотрел на себя в зеркало и довольно улыбнулся. Костюм так идеально ему подошел, словно был создан специально для него. Словно он был рожден для того, чтобы носить такие вещи.

Когда он вышел из-за ширмы, Кимми окинула его восхищенным взглядом и захлопала в ладоши.

— Вот ваша маска, — сказала она, протягивая ее ему. — Вы сказали, что никто не должен вас узнать. Эта маска особенная. Надежная. Очень плотно прилегает к лицу. — Она слегка потянула резинку сзади. — Никто не сможет ее с вас сорвать.

— Именно это мне и нужно. Кимми, ты просто волшебница.

— Правда? — Девушка довольно заулыбалась. — Поверьте мне, сэр, я горжусь своей работой. Она секретная и очень важная.

Монте покачал головой.

— Я не вижу в этом особой секретности, — солгал он. — Мне нравится Пеллеа, и я просто хочу потанцевать с ней на балу.

— Да, вы правы, — согласилась Кимми. — Просто я считаю, что, помогая вам, я помогаю стране.

Монте пристально посмотрел на нее. Известно ли ей, кто он такой? Даже если так, он может быть спокоен: Кимми никому не проболтается.

— Мне пора, — сказала она ему, направляясь к выходу. — Я помогаю в дамской комнате. Там можно узнать самые интересные слухи.

— Женщины любят посплетничать, не так ли? — спросил он, поправляя воротник-стойку.

— Им нравится производить друг на друга впечатление, и они забывают, что у слуг тоже есть уши. — Остановившись в дверях, Кимми помахала ему. — Если будет что-то интересное, я вам расскажу.

Монте кивнул:

— Чем более пикантной будет информация, тем лучше.

Кимми рассмеялась и удалилась. Сразу после ее ухода Монте посерьезнел. По правде говоря, его дерзость и самоуверенность были показными. На самом деле все это время он был напряжен.

Монте последний раз посмотрел на себя в зеркало. Впервые за много лет он почувствовал себя на своем месте. Неудивительно, ведь он вернулся домой.

Дом — вот чего ему так не хватало все эти годы. Не имея настоящей семьи, настоящего дома, он всегда об этом мечтал.

У него была странная, нестабильная жизнь. Первые восемь лет он был кронпринцем Амбрии. Родители обожали его и всячески баловали. Он был очаровательным, умным и талантливым, как и подобало принцу. Вся страна души в нем не чаяла. Газеты были полны его фотографий. Каждое маленькое событие в его жизни было важным событием для страны. Его первые шаги, его первый щенок, первый велосипед. Каким же счастливым он был тогда!

Затем в Амбрии произошел переворот. Он никогда не забудет ту ужасную ночь, когда сгорел дворец, треск огня, запах дыма, темноту и страх. Он сразу понял, что его родители, скорее всего, погибли и как прежде никогда уже не будет. Для восьмилетнего мальчика это было сильное потрясение.

Той ночью Монте и его брата Дариуса вывезли с острова на материк. Их сразу же разлучили, и все эти двадцать пять лет они не виделись. Первые несколько недель после трагедии агенты Де Анжели перевозили его с места на место, передавая друг другу. Он не знал ни имен этих людей, ни где окажется на следующий день. Они заботились о нем, но при этом боялись находиться рядом с ним. Ему, как наследнику Де Анжели, угрожала серьезная опасность. Гранвилли предполагали, что кто-то из королевских детей мог уцелеть в ту ночь, и отправили на их поиски своих агентов. Они не хотели, чтобы наследники вернулись и заявили о своих правах.

В конце концов Монте оказался в Париже, у пожилой четы Стефол. Они были дальними родственниками Де Анжели, но давно утратили связь с королевской семьей, поэтому у них никто не стал бы искать кронпринцев. Все равно они почти целый год его прятали. Затем его приемный отец-дипломат получил новую должность, и с тех пор они постоянно переезжали с места на место. Монте увидел весь мир. Стефолы представляли его всем как своего сына.

У него было все самое лучшее. Он посещал элитные частные школы, проводил каникулы в Швейцарии, учился в престижном университете. Но он всегда осознавал, что находится в опасности, и был вынужден скрывать свое происхождение. Приемные родители относились к нему как к бесценному музейному экспонату, который им временно поручили охранять от вандалов, чтобы затем вернуть на место в целости и сохранности. У них не было своих детей. Они были очень привязаны друг к другу, и этого им, похоже, было достаточно. Монте чувствовал себя третьим лишним. Они были добры к нему, заботились о его благополучии, но не более. Их не интересовало, что было у него на душе, и он был очень одинок.

Монте никогда не забывал свою семью и свою страну. Ему до сих пор иногда снятся кошмары, связанные с той страшной ночью. С каждым годом ему становилось все труднее молчать о своем происхождении. Тогда он начал читать о своей родине и со временем понял, почему ему следует сохранять инкогнито. Он знает, что некоторые люди считают его холодным и бесчувственным, но на самом деле он не такой. Его чувства спрятаны глубоко внутри, готовые вырваться наружу, когда придет время.

Вернувшись в Амбрию, он получил ответ на многие свои вопросы. Встреча с Пеллеа немного осложнила ситуацию, но он непременно с этим справится. Сейчас, надев парадную форму кого-то из своих прадедов, он ощутил себя неотъемлемой частью Амбрии и захотел поскорее вернуть свою страну.

Монте Де Анжели, кронпринц Амбрии, гордой поступью направлялся в бальный зал. Он знал, что охрана его разыскивает и ему достаточно сделать один неосторожный шаг, чтобы выдать себя.

Но он должен рискнуть. Природные способности защитят его. В конце концов, он полагался на них много лет, и они никогда его не подводили. Сейчас его ждет главное в его жизни испытание, и он должен его выдержать.

Швейцар, объявляющий о прибытии гостей, удивленно посмотрел на него и нахмурился. Определенно он никогда раньше не встречал этого человека, но не подал виду.

— Добро пожаловать, — произнес он, поклонившись Монте. — Не могли бы вы назвать мне ваше имя, сэр?

Монте улыбнулся ему:

— Да, конечно. Объявите меня как графа Реваншского, — произнес он с непонятным средиземноморским акцентом, хотя использовал французское слово, означающее месть.

Мужчина прищурился.

— Реванш… что-то не припомню, где это, — пробормотал он в замешательстве.

— Мой дорогой друг, неужели вы никогда не бывали в нашем замечательном крае? — удивился Монте. — Нас называют страной виноделов на южном побережье. Вам следует провести свой следующий отпуск у нас.

— Конечно, — послушно ответил мужчина, затем низко поклонился. — А теперь с вашего позволения, ваше высочество. Леди и джентльмены, разрешите представить вам его высочество графа Реваншского, — объявил он.

Монте с высоко поднятой головой вошел в зал. Взоры собравшихся тут же устремились к нему. Это нормальная реакция. Разумеется, никто никогда не слышал об этом графе. Гости начали шептаться, но он, не обращая на это никакого внимания, начал искать взглядом в толпе Пеллеа.

Он нашел ее достаточно быстро. Поначалу из-за пестрых костюмов и масок у него разбегались глаза, но, как только он увидел Пеллеа, все остальное превратилось для него в размытый фон. Она стояла в компании нескольких женщин. Лицо ее закрывала простая черная маска, отчего бриллианты в тиаре казались еще ярче. От ее красоты у него захватило дух.

Первым его побуждением было сразу пойти к ней, но вместо этого он решил немного изучить обстановку. Он хорошо знаком с планом подобного рода мероприятий, поскольку часто посещал их на материке.

Как он и ожидал, поначалу играла спокойная музыка, под которую танцевало всего несколько пожилых пар. Затем, по мере нарастания темпа, к ним присоединялись люди помоложе. Когда латиноамериканские и рок-н-ролльные ритмы вытеснили классику, пожилые танцоры отправились к шведскому столу и в бар, уступив место молодежи. Затем, через некоторое время, оркестр стал играть музыку разных стилей.

Многие женщины в зале заметили Монте сразу, как только он вошел. Некоторые из них откровенно его разглядывали. Одна рыжеволосая особа даже опустила маску и кокетливо подмигнула ему.

Пеллеа, напротив, до сих пор его не заметила. Она о чем-то увлеченно болтала со стройной пожилой дамой в костюме феи, и ему не хотелось им мешать.

Тогда он подошел к рыжеволосой девушке и пригласил ее на танец. Она охотно приняла его приглашение и во время танца не закрывала рот ни на секунду. Но он не понял ни слова из того, что она сказала. Все его внимание было приковано к Пеллеа.

Пока он за ней наблюдал, Леонардо пригласил ее на танец, но она отказала ему, покачав головой. Молодой Гранвилли немного расстроился, но к нему тут же подоспели его друзья и повели его в бар, где они опрокинули по стаканчику.

Монте улыбнулся. Похоже, удача сегодня на его стороне. Когда музыка закончилась, он сухо поблагодарил свою партнершу за танец и прямиком направился к Пеллеа, которая только что закончила разговаривать с «феей».

Когда он поравнялся с ней, она подняла голову, и их взгляды встретились. Несмотря на маску, она сразу его узнала, и это вызвало у него небольшое разочарование. Он так надеялся, что ему удастся немного с ней поиграть.

Но затем он понял одну важную вещь и сразу приободрился. Они с Пеллеа две половинки одного целого и смогли бы узнать друг друга даже в темноте.

Впрочем, кажется, она не очень рада его видеть.

— Ты спятил? — прошипела она, неистово сверкая глазами. — Что ты здесь делаешь?

— Прошу самую красивую женщину в этом зале потанцевать со мной. — Он низко поклонился ей. — Ты удостоишь меня такой чести?

— Нет! — бросила она и закрыла нижнюю часть лица веером, словно хотела скрыть от остальных, что злится на него. — Разве Кимми тебе не говорила, что тебя видели? — прошептала она.

— Кимми передала мне твое сообщение, и я благодарен тебе за заботу, но не собираюсь прятаться. — Он дерзко улыбнулся. — Ты же знаешь, что у меня есть важные дела.

— Неужели этот дурацкий бал так для тебя важен? — тихо спросила Пеллеа, возмущенная подобной беспечностью.

Его нисколько не заботит собственная безопасность? Или, может, он считает себя супергероем, который так уверен в своих способностях, что ничего не боится? В любом случае он спятил.

— Да, этот бал имеет для меня очень большое значение, — ответил он на ее вопрос. — Возможно, это мой последний шанс потанцевать с тобой. Поверь мне, Пеллеа, сейчас для меня нет ничего важнее.

Его признание так ее ошеломило, что она потеряла дар речи. Как ему это удается снова и снова? Каким-то образом он всегда затрагивает ее чувства, даже когда она знает, что именно в этом и состоит его цель. Она чувствует себя полной идиоткой, но должна признаться, что в глубине души это ей доставляет удовольствие.

Зная, что его слова проникли сквозь ее внутренние барьеры, Монте довольно заулыбался. Возможно, они прозвучали слишком пафосно, но он не солгал.

Она очень красива, и диадема прекрасно довершает ее образ. Он вспомнил, как эту диадему надевала ее мать для торжественных мероприятий, и на мгновение его взор затуманился. Несомненно, Пеллеа, как никакая другая женщина, подходит на роль королевы Амбрии.

Краем глаза он заметил Леонардо, выходящего из бара с бокалом в руке. Посмотрев в их сторону, он нахмурился. Монте улыбнулся Пеллеа, которая тоже заметила своего жениха.

— Нам лучше прямо сейчас пройти на танцпол, иначе нам придется отвечать на вопросы Леонардо, — сказал он. — Он похож на инквизитора.

Пеллеа кивнула, и через несколько секунд они уже плавно покачивались в такт музыке.

— Все это неправильно, — пробормотала Пеллеа, прижавшись к его плечу. — Ты же знаешь, что это его только разозлит.

Монте посмотрел на хмурого Леонардо, вокруг которого снова начали собираться его друзья. В данный момент его меньше всего беспокоит то, что он злит жениха Пеллеа. Леонардо определенно не видит в нем чужака, которого заметила охрана на мониторе видеонаблюдения. Будь на нем более простой костюм, это могло бы стать проблемой. Но в парадном мундире своего прадеда он отлично вписывался в толпу элегантно одетых гостей. Оставалось надеться, что Леонардо узнает правду, только когда будет уже слишком поздно.

— Кажется, твой красавец жених решил отметить расставание с холостяцкой жизнью, — сказал Монте Пеллеа, наблюдая за тем, как Леонардо осушает содержимое своего бокала.

— Да, — прошептала она. — Он уже достаточно выпил. С недавних пор это вошло у него в привычку. Я собираюсь над этим поработать.

— Правда? — Он не смог сдержать презрительную усмешку.

— Да, — ответила Пеллеа, вызывающе вскинув подбородок. — После того как мы поженимся.

Она произнесла это громко и отчетливо, словно хотела убедить его в серьезности своих намерений. Он все понимает, просто не хочет с этим мириться.

Он раскружил ее, затем наклонил, так что у нее захватило дух. Но она все равно смеялась.

— Это было классно, — сказала она, так тесно прижавшись к нему, что его пульс участился.

— А твоему жениху не понравилось, — непринужденно заметил он.

— Возможно, — призналась она, посмотрев на Леонардо, не сводящего с нее глаз. — Но должна признаться: до твоего появления он был вполне счастлив.

— Что в этом удивительного? — Он заглянул в ее темные глаза. — А ты, моя дорогая, счастлива?

Пеллеа часто заморгала и отвернулась:

— Ты знаешь ответ. Это мой долг, и я готова его исполнить.

Ее слова привели его в ярость, и он какое-то время молчал, стараясь держать свои эмоции под контролем. Но разве он может долго на нее злиться, когда она находится в его объятиях? Он посмотрел на нее, и его сердце наполнилось до краев. Во время своего прошлого визита в Амбрию он собрал всю необходимую информацию. Когда он признается самому себе, что в этот раз явился во дворец с одной-единственной целью? Он просто хотел повидать Пеллеа. Но когда он узнал о ее скорой свадьбе с сыном Георгеса Гранвилли, ему захотелось ее похитить у своих врагов, как Парис похитил Елену Прекрасную у царя Спарты. Он должен ее увезти. Она не может выйти замуж за Леонардо. Это было бы преступлением против природы.

Возможно, она согласилась бы добровольно уехать с ним, если бы не ее отец. Увези Монте ее силой, она бы никогда его не простила. Зная, как тяжело расставаться с родными, он бы и сам себя не простил.

Все же он должен найти способ убедить ее поехать с ним.

Он снова ее наклонил, затем притянул к себе и хрипло произнес:

— Обещаю тебе, Пеллеа, клянусь памятью своих родителей, что сделаю тебя счастливой.

С бешено колотящимся сердцем она уставилась на него, не зная, что он замышляет. Он дает ей обещания, которые не сможет выполнить. Она не должна верить ни единому его слову.

— Ты не можешь так говорить, — грубо бросила она. — Мое счастье не зависит от тебя.

— Конечно нет. — В его голосе слышалась горечь. — Полагаю, оно зависит от твоего отца?

Пеллеа глубоко вдохнула, позволив негодованию завладеть ею на несколько секунд. Затем она выдохнула и взяла себя в руки. Нельзя идти на поводу у своих эмоций.

— Я знаю, что ты ненавидишь моею отца, — мягко сказала она. — И возможно, у тебя есть для этого все основания. Но я не испытываю к нему ненависти. Напротив, я очень его люблю. Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой, и с тех пор отец — моя семья. Он для меня все.

Монте слегка отодвинул ее от себя, но не выпустил ее из объятий.

— Ты предпочитаешь мне его? — спросил он.

Ее глаза расширились. Его слова так ее возмутили, что у нее перехватило дыхание. Он не имеет права ставить ее перед выбором.

— Разумеется, я предпочитаю его. У нас с ним настоящие отношения. У нас с тобой… — Пеллеа замолчала, не желая давать определение тому, что их связывает. — Я с самого начала знала, что наши с тобой отношения будут непродолжительными, — наконец произнесла она.

Монте изумленно уставился на нее, не понимая, почему ее слова так больно его ранили. Почему безумный порыв, который он все это время так старательно в себе подавлял, снова завладел им? Почему ему так хочется закинуть ее на плечо и вынести из этого дворца, словно трофей?

Он бы с удовольствием похитил ее и увез туда, где никто не смог бы ее найти. Например, на необитаемый тропический остров, где они бы целыми днями купались, загорали и занимались любовью.

Он взлетел высоко в своих фантазиях, и падение было болезненным. Что, черт побери, с ним такое творится? Он сам себе стал противен. Он не имеет права заставлять другого человека что-либо делать. Если она действительно так ему нужна, он должен сделать все, чтобы она захотела его так же сильно, как он ее. Пока у него ничего не выходит.

Пеллеа предпочла остаться со своим отцом. Но поставить ее перед подобным выбором было несправедливо. Отец — ее единственный родственник, и к тому же он тяжело болен. Разумеется, она очень его любит и хочет защищать его и быть с ним. Монте восхищали ее преданность, способность сострадать.

— Значит, я третий, — произнес он с обманчивым спокойствием. — После твоего отца и Леонардо. — Он посмотрел на ее жениха, не сводящего с них глаз. — Возможно, мне следует поговорить с твоим женихом.

Пеллеа резко вдохнула:

— Держись от него подальше. Чем больше он выпивает, тем опаснее становится.

Находясь в одной комнате с любимым мужчиной и мужчиной, за которого собиралась выйти замуж, Пеллеа чувствовала себя между двух огней.

Ей придется стать женой Леонардо. Она беременна. Ей нужен муж. Незамужняя с ребенком, она стала бы предметом всеобщего осуждения. Если бы Гранвилли узнали, кто отец ее ребенка, их обоих бы изгнали из страны или даже убили.

У нее действительно нет выбора. С больным отцом на руках она не может бросить вызов строгой морали. Ей нужна защита. Да, она любит Монте, но он никогда на ней не женится. Она должна дать достойное будущее своему ребенку.

Никто, кроме Леонардо, ей в этом не поможет, и она всегда будет ему за это благодарна.

Леонардо знает о ее беременности, но не знает, кто отец ее ребенка. Ему это безразлично. Для него главное — ее имя и возможности, которые с ними связаны. Хотя ее отцу поначалу не очень доверяли, поскольку раньше он работал на Де Анжели, за годы верной службы он создал себе безупречную репутацию. Как старший советник, он пользовался большим влиянием. Именно по этой причине Леонардо так хочет на ней жениться.

Они все прекрасно понимают. Их брак будет не что иное, как сделка. Ей нужно кое-что от него, а ему от нее. Если бы Монте забыл о ее существовании, все пошло бы по плану.

Но Монте снова явился из ниоткуда и перевернул все с ног на голову. Она его любит и не может это отрицать. Он отец ее будущего ребенка, хотя и не знает об этом. И не должен узнать, иначе это повлечет за собой необратимые последствия для всех. Хватит ли ей сил помешать ему все испортить? Она в этом сомневалась.

Музыка наконец закончилась. Зная, что ее ждет Леонардо, Пеллеа начала высвобождаться из объятий Монте.

Он тоже не хотел ее отпускать.

— Тебе не кажется, что здесь душно? — прошептал он ей на ухо. Его теплое дыхание щекотало ей шею.

— Я не знаю. Я думаю…

Не дождавшись полного ответа, он схватил ее за руку и потащил через толпу на тускло освещенную и почти пустую террасу. Когда оркестр заиграл новую мелодию, они продолжили танцевать.

— Монте, — обратилась к нему она, — ты не можешь так делать. Ты же знаешь, что ты не единственный, кто хочет со мной потанцевать.

— Да, я прекрасно это знаю, — ответил он. — Не будь ты для меня запретным плодом, разве я стал бы действовать как разведчик в тылу врага?

Пеллеа рассмеялась низким, гортанным смехом. Тогда он увлек ее в затененную часть веранды и поцеловал. Его поцелуй был прекрасен, словно музыка Моцарта, скульптура Микеланджело, танец Фреда Астера.

Она, конечно, не является экспертом в подобных вещах, но до встречи с Монте ей доводилось целоваться с другими привлекательными мужчинами. Без всякого преувеличения он может дать им всем сто очков вперед.

Он начал медленно, слегка пощипывая губами ее губы, затем, пока она получала от этого удовольствие, его язык бесцеремонно ворвался в глубь ее рта и начал исследовать самые сокровенные его уголки. В его объятиях она чувствовала себя подобно лепестку розы, который стремительно несет поток воды. Музыка, прохладный вечер, сильные руки Монте — что может быть лучше?

Она поняла, что снова подпала под действие его чар, но какое-то время ей было все равно. Его неторопливые ласки действовали на нее как наркотик. Если бы он подхватил ее на руки и понес в спальню, она не смогла бы сопротивляться.

Но вместо этого он начал отстраняться.

— О, Монте, нет. Пожалуйста, — простонала она, снова потянувшись к нему.

— Не сейчас, дорогая, — прошептал он в ответ, поцеловав ее за ухом. — Здесь поблизости люди. Кроме того, мне еще многое нужно сделать.

— Например, что? — промурлыкала она, постепенно приходя в себя. — Снова показать мне рай?

Мягко рассмеявшись, он в последний раз поцеловал ее в губы и пообещал:

— Для этого у нас будет еще очень много времени.

— Нет, не будет, — благоразумно заметила она. — Я буду замужем. И если ты думаешь, что сможешь после моей свадьбы являться во дворец и мучить меня, ты ошибаешься.

Представив себе, какой унылой станет ее жизнь, она поморщилась, но твердо произнесла:

— Есть вещи, на которые я никогда не пойду.

Монте пристально посмотрел на нее. Его голубые глаза затуманились.

— Во сколько вы будете объявлять о своей помолвке? — спросил он.

Пеллеа посмотрела на него с удивлением.

— В полночь перед фуршетом, — ответила она, затем нахмурилась. — Монте, подожди! Что ты собираешься сделать?

— Кто, я? С чего ты взяла, что я собираюсь что-то сделать?

— Потому что я тебя знаю, Монте. — Положив руки ему на плечи, она тряхнула его. — Не делай этого! Что бы ты ни задумал, не делай этого!

Он сделал вид, будто она обидела его своим подозрением, но в глазах его горели искорки смеха.

— Надо же, ты совсем в меня не веришь, — сказал он.

Пеллеа начала ему отвечать, но в этот момент кое-что увидела, и ее сердце учащенно забилось.

— Леонардо, — прошептала она. — Он нашел нас.

— Хорошо, — сказал Монте, взяв ее за руку. — Я хочу с ним поговорить.

Глава 7

Сделав резкий вдох, Пеллеа в ужасе наблюдала за приближающимся к ним Леонардо.

— Я задержу его, чтобы ты смог убежать, — сказала она Монте, вцепившись в его плечо. — Только уходи быстрее!

— Зачем мне убегать? — По-прежнему держа ее за руку, он повернулся лицом к Леонардо. — Я с нетерпением ждал этой встречи.

— О, Монте, — прошептала она, жалея, что не может сделать их обоих невидимыми.

Лицо Леонардо исказилось от ярости, которую не смогла скрыть даже его серебристая маска.

— Отпустите мою невесту, сэр, — приказал он, схватившись за рукоятку меча у себя на боку. — И будьте так любезны, представьтесь.

Монте непринужденно улыбнулся:

— Вы против того, чтобы держаться за руки со старыми друзьями? — спросил он, слегка повернувшись, чтобы Леонардо увидел их соединенные руки. — У нас с Пеллеа особая связь, но вам не о чем беспокоиться.

— Особая связь? — повторил Леонардо, сбитый с толку. — В каком смысле?

— Родственная, — уклончиво ответил Монте. Отпустив руку Пеллеа, он шаркнул ногой и поклонился Леонардо. — Разрешите представиться. Я граф Реваншский. Возможно, вы обо мне слышали.

Леонардо выглядел немного озадаченным, но затем в его глазах промелькнуло любопытство.

— Реваншский, вы сказали?

— Да. — Монте протянул ему руку и широко улыбнулся.

Удивительно, с каким благоговением люди относятся к высоким титулам. Он надеялся, что это чувство завладело женихом Пеллеа надолго и спасет его, Монте, от разоблачения.

— Рад наконец с вами познакомиться, Леонардо, — произнес он теплым, дружеским тоном. — Я так много о вас слышал. Надеюсь, что реальность может поспорить с легендой.

Немного помедлив, Леонардо пожал его руку и спросил:

— Я слышал о вас раньше?

Монте небрежно пожал плечами:

— Не знаю. Но я о вас точно слышал. — Он рассмеялся, словно это была шутка. — Я давно знаю вашего отца.

— Моего отца? — удивился Леонардо. — Откуда?

— Он много для меня значит. Если бы он не оказал на меня сильное влияние в детстве, я бы не стал тем, кем являюсь сейчас.

— Понятно. — Леонардо приветливо улыбнулся. — Значит, он о вас упоминал.

Монте улыбнулся в ответ:

— Непременно. Когда-то мы с ним близко общались.

— В таком случае вы будете рады узнать, что он собирается позже здесь появиться.

Монте заволновался, но не подал виду.

— Правда? Какой приятный сюрприз. Я с удовольствием с ним выпью.

— Почему бы вам не выпить со мной, пока мы будем ждать его прихода? — предложил Леонардо. Он так обрадовался визиту знатного гостя, что, похоже, забыл, как тот фамильярничал с его невестой. — Пойдем, Пеллеа, — обратился он к ней, уводя их обратно в зал, — угостим графа.

Встретившись взглядом с Монте, Пеллеа закусила губу. Что он творит? Это очень опасно. При первой возможности она постарается убедить его бежать отсюда. Это единственное, что может его спасти. Когда правда выйдет наружу, Леонардо уже не будет так любезен с гостем.

Монте весело ей подмигнул. Неужели он не понимает, что играет с огнем?

Когда они пришли в бар, к ним тут же присоединились друзья Леонардо.

— Давайте выпьем все вместе, — предложил он.

— Конечно, — согласился Монте.

Официант откупорил бутылку дорогого вина и разлил его по бокалам.

— Давайте выпьем за судьбу, — предложил Монте, поднимая свой бокал.

— За судьбу!

Все залпом осушили свои бокалы и протянули их официанту. Тот послушно наполнил их повторно.

— За наших отцов, — сказал Монте, снова поднимая бокал. — В частности, за генерала Георгеса Гранвилли.

— Отличный тост, — похвалил Леонардо.

После этого он, очевидно, начал считать графа своим лучшим другом. При каждой удобной возможности он хлопал Монте по спине и всякий раз осушал бокал с вином, который тот перед ним ставил.

Пеллеа изумленно наблюдала за этим спектаклем. Когда Монте предложил ей бокал с вином, она покачала головой.

— Пеллеа, выпей с нами, — настаивал он. — Если хочешь, я могу принести тебе напиток послабее.

Она решительно покачала головой:

— Нет. Я не пью.

Монте придвинулся к ней ближе.

— Помнится, два месяца назад ты с удовольствием пила вино, — тихо сказал он ей. — Мы даже купались в шампанском. Что изменилось с тех пор?

Она предостерегающе посмотрела на него:

— Это было тогда. Сейчас все по-другому.

Он нахмурился, собираясь узнать у нее причину, но в этот момент пьяный Леонардо обхватил его за шею и заявил:

— Я люблю тебя, мой друг.

— Конечно, — произнес Монте, хитро улыбаясь. — Мы с тобой как кровные братья.

Пеллеа побледнела. Она единственная, кого привели в дрожь его слова?

— Кровные братья, — тупо повторил Леонардо, который опьянел настолько, что вряд ли понял смысл сказанного.

Монте посмотрел на него с жалостью:

— Ты не понял. Как-нибудь потом я все тебе объясню, а пока просто поверь мне на слово. — Монте поднял свой полный бокал, радуясь, что в полутьме бара никто до сих пор не заметил, что он не притрагивается к его содержимому. — Мы братья по крови, — сказал он.

— Правда? — Леонардо так расчувствовался, что на глазах его выступили слезы.

— Да. Так решил Господь, — произнес Монте с иронией.

Пеллеа покачала головой. Нетрудно догадаться, чего добивается Монте. Еще бокал — и Леонардо будет не в состоянии объявить о помолвке. Все это очень похоже на хорошо продуманный план.

Свадьба состоится через два дня, и до этого нужно обязательно объявить о помолвке. Монте не сможет этому помешать. Она ему не позволит.

Встретившись с ней взглядом, Монте сделал ей знак, чтобы она подошла ближе.

— Думаешь, Георгес действительно появится? — прошептал он.

Пеллеа покачала головой:

— Понятия не имею. Я не видела его несколько месяцев. В официальном заявлении говорится, что он во Франции поправляет здоровье.

Монте посмотрел на Леонардо, громко смеющегося со своими приятелями. Еще один тост — и он точно не сможет объявить о помолвке.

— Подожди здесь, дорогая, — обратился Монте к Пеллеа, — я должен закончить начатое.

— Монте, нет!

Она схватила его за руку, чтобы задержать, но он вырвался и подошел к Леонардо:

— Предлагаю последний тост. За нашу дружбу, которая будет продолжаться вечно.

— За нашу дружбу! — воскликнул Леонардо, поднимая свой бокал. Залпом осушив содержимое бокала, он поставил его на стойку. Глаза его тупо смотрели в одну точку, ноги начали подгибаться. Монте и еще пара мужчин успели вовремя его подхватить, иначе бы он рухнул на пол. В это же время в коридоре торжественно затрубил рог.

— Генерал Георгес! — воскликнул кто-то.

— Готовьтесь встречать генерала.

По толпе прошелся ропот. Гости были потрясены. Никто не знал, что нужно делать, но все понимали, что правителя нужно встретить с особым почтением.

Один из друзей Леонардо подошел к Монте.

— Нам нужно поскорее его отсюда увести, — прошептал он, — иначе его отец придет в бешенство. Генерал убьет его.

Монте посмотрел на пьяного жениха Пеллеа. Какая ему разница, что сделает с беднягой его отец? Это не его проблема.

Но отчасти его вина. Леонардо ему не враг, а просто соперник. Отец Леонардо — вот кто его смертельный враг. Монте совсем не нужно, чтобы что-то отвлекло внимание Георгеса, поскольку он собирается встретиться с ним лицом к лицу. Разве он может избежать конфронтации, к которой готовился всю свою жизнь?

— Давайте отведем Леонардо в его покои, пока его отец не пришел сюда, — ответил Монте.

Он оглянулся, чтобы сделать знак Пеллеа, но она разговаривала с подошедшим к ней слугой.

— Госпожа, ваш отец плохо себя чувствует и желает вас видеть, — сообщил ей молодой человек.

Пеллеа отреагировала мгновенно:

— Мой отец! Я должна идти.

Монте удалось задержать ее всего на несколько секунд.

— Я буду ждать тебя у комнаты твоего отца, — сказал он ей.

Она посмотрела на него полными тревоги глазами и кивнула.

— Мне нужно идти, — рассеянно пробормотала она и быстро удалилась.

Монте снова переключил внимание на Леонардо. Вместе с двумя его друзьями он подхватил его, и они вышли через боковую дверь.

— Я вернусь, Георгес, — прошептал Монте. — Готовься. Нам нужно уладить одно старое дело.

Монте тихо проскользнул в комнату отца Пеллеа и спрятался за портьерой. Пеллеа разговаривала с доктором. Ее отец спал.

Когда доктор начал собирать свой черный чемоданчик, Пеллеа подошла к постели отца. Она склонилась над ним, и Монте увидел на ее лице боль и муку. В этот момент он окончательно убедился, что она обожает своего отца и никогда его не оставит.

Закрыв глаза, Монте заставил себя принять тот факт, что он не сможет увезти ее отсюда. Сначала он думал, что ему удастся ее уговорить, но теперь понял, что она не покинет дворец, пока ее отец жив. Но разве он может оставить ее здесь с Гранвилли? Чем больше он с ней общался, чем больше узнавал ее, тем сильнее ощущал особую связь между ними. Связь, которой у него не было ни с одной женщиной.

Он хочет, чтобы она была с ним, но еще больше, чтобы она была в безопасности. Оставив ее с Леонардо, он будет мучиться всю оставшуюся жизнь. Но что он может сделать?

«Захватить дворец, — подсказал ему внутренний голос. — И чем скорее, тем лучше».

Да. У него не остается другого выхода.

Значит, он вернется на материк с пустыми руками. Он совсем другое обещал своим сторонникам в Италии, ждущим его возвращения.

Но еще не все потеряно. В его голове созрел новый план. Если он не может увести у Гранвилли самую желанную женщину, он украдет у них самое ценное сокровище.

Диадему своей матери.

— Пожалуйста, скажите мне, как он на самом деле, — обратилась Пеллеа к доктору. — Только не нужно ничего приукрашивать. Мне нужна правда. — Глубоко вдохнув, она спросила: — Он в опасности?

— Другими словами, вы хотите знать, не умрет ли он сегодня вечером? — уточнил доктор Дракен. — Нет, можете не беспокоиться. Но он очень слаб. Его сердце подводит его. Не хочет работать как надо. — Немного помедлив, он добавил: — Если хотите, чтобы я был честным, мне придется вам сказать, что ему осталось максимум полгода. Но такие вещи непредсказуемы. Возможно, ровно через год вы будете ругать меня за мой пессимизм.

— О, я очень на это надеюсь, — пылко ответила она, провожая его до двери. — Пожалуйста, сделайте для него все возможное.

— Конечно. Это моя работа, Пеллеа, и я сделаю для вашего отца все, что смогу.

Когда Пеллеа, проводив доктора, вернулась, Монте протянул руку и коснулся ее.

— Ой. — Она отпрянула, затем, поняв, что это он, положила ладонь ему на грудь. — Монте! Ты напугал меня до смерти.

— Прости, дорогая.

Она посмотрела на него глазами, полными печали:

— Мой отец… — Ее лицо сморщилось, и она бросилась в его объятия и прильнула к нему.

— Я слышал, что сказал доктор, — мягко сказал он, гладя ее по волосам. — Мне очень жаль, Пеллеа. Правда.

Пеллеа кивнула. Она поверила ему.

— Он сейчас спит. Доктор дал ему снотворное. Сегодня за ним присматривает сиделка. Завтра я буду с ним весь день.

Монте кивнул, затем, обнаружив, что его пальцы запутались в ее распущенных волосах, нахмурился. Все старания Магды оказались напрасными.

— Пеллеа, куда подевалась диадема? — спросил он. Слегка отстранившись, Пеллеа коснулась своей головы, словно забыла о диадеме.

— Охранники отнесли ее обратно в музейную комнату. — Она печально покачала головой. — Интересно, надену ли я ее еще когда-нибудь?

Монте пожалел, что отпустил ее, не осуществив прежде свою новую задумку. Но он все равно украдет диадему. Только теперь ему придется приложить для этого больше усилий.

Посмотрев на нее снова, он обнаружил, что Пеллеа с восхищением его разглядывает. Он где-то потерял маску, но в остальном выглядел так же, как в начале вечера.

— Знаешь что? — произнесла она, наклонив голову набок. Глаза ее блестели. — Из тебя получился бы очень красивый амбрийский король.

Рассмеявшись, он заключил ее в объятия и поцеловал в губы. Обхватив руками его шею, она прижалась к нему и ответила на его поцелуй. Монте подумал, что попал в рай.

Отстранившись, Пеллеа подошла к постели отца и, убедившись, что он крепко спит, вернулась к Монте.

— Расскажи мне, что было после того, как я ушла. Генерал действительно появился? — спросила она.

— Не знаю. Я был слишком занят спасением твоего жениха от позора.

Монте улыбнулся, но, увидев, что она нахмурилась, тут же посерьезнел:

— После того как ты ушла к отцу, в коридоре затрубил рог, и люди начали кричать. Должно быть, так они приветствовали генерала. Я не знаю, что было дальше. Мы с друзьями Леонардо понесли твоего жениха в его покои.

— Я рада, что вы это сделали, — сказала она. — Страшно подумать, что сделал бы с ним отец, если бы увидел его в таком состоянии.

— Да, — произнес Монте с небольшим сомнением. — Мы уложили его в постель, после чего я немного осмотрелся в его покоях.

— Правда?

— И обнаружил, что мне нужно кое о чем тебя предупредить.

Пеллеа улыбнулась:

— Тебе предупредить меня? Странный поворот событий, не находишь?

— Я вполне серьезен, Пеллеа. — Он замолчал и продолжил лишь в тот момент, когда полностью завладел ее вниманием: — Тебе никогда не приходило в голову, что твоя секретная комната видеонаблюдения не единственная во дворце?

Она пожала плечами:

— Конечно. Есть главный центр безопасности. Об этом все знают.

— Да. — Он выразительно посмотрел на нее. — И еще панель с экранами, которую я обнаружил в маленькой потайной комнатке в спальне Леонардо. Кстати, на одном из этих экранов я увидел твою калитку.

Глаза Пеллеа расширились от потрясения.

— Что?

Он кивнул:

— Я подумал, что тебя это может удивить. Леонардо видит всех, кто входит в нее и кто из нее выходит.

Она резко побледнела, лихорадочно вспоминая, что она делала и кто к ней приходил последнее время.

— Но не… — Оглядевшись по сторонам, она тяжело сглотнула.

— Твою спальню? — Монте улыбнулся. — Я не нашел никаких свидетельств того, что она просматривается.

— Слава богу.

Но ее чувство облегчение продлилось лишь до того момента, когда она осознала всю опасность ситуации.

Она нахмурилась:

— Как думаешь, он тебя видел, когда ты пробрался ко мне два месяца назад?

— Уверен, что он не сидит постоянно перед монитором так же, как и ты.

— Достаточно увидеть один раз.

— Верно.

— А как насчет твоего сегодняшнего визита?

Монте помедлил, затем пожал плечами и покачал головой:

— Я проник во дворец не через твою калитку.

Пеллеа вопросительно уставилась на него. Его способ проникновения во дворец по-прежнему остается для нее загадкой.

— Тогда как?

— Не имеет значения.

— Но, Монте, для меня это имеет значение. Я хочу знать, как ты попадаешь ко мне.

— Прости, Пеллеа, но я тебе этого не скажу.

Она нахмурилась. Ей не понравился его ответ.

— Ты понимаешь, что я сильно рискую? Ты ведь можешь появиться в неподходящий момент, и я ничем не смогу тебе помочь.

Он уже ей это говорил, но решил повторить еще раз:

— Я никогда не сделаю ничего такого, что может тебе навредить.

Глядя на него полными тревоги глазами, Пеллеа покачала головой:

— Нет, Монте, в таких вещах никогда нельзя быть полностью уверенным.

Монте пожал плечами. Разумеется, он понимает ее и сочувствует ей. Но что тут поделать? Он не может никому открыть свой секрет.

— Я не могу тебе сказать, Пеллеа. Прости. Наши отношения здесь ни при чем. Речь идет о моей способности вернуть мою страну, когда придет время.

Пеллеа молча встретилась с ним взглядом. Ее по-прежнему злит его скрытность, но все же тот факт, что Леонардо втайне следит за ее входом, еще более возмутителен.

— Не могу поверить, что он за мной следит! — воскликнула она.

Монте улыбнулся:

— Что тебя так возмущает? Разве ты сама не наблюдаешь за всеми тайком?

— Да, но я наблюдаю за общими коридорами, а не за частными входами.

— Ну да, конечно, — поддразнил ее он. — Это большая разница.

— Да, большая. Я никогда бы не установила скрытую камеру на входе у Леонардо.

Монте поднял бровь:

— Да, но он тебя не интересует, а ты его очень интересуешь.

Поразмыслив над этим несколько секунд, она поморщилась:

— Я найду его камеру и отключу ее.

Монте покачал головой:

— Не делай этого. Он узнает, что ты ее обнаружила, и найдет другой способ за тобой следить. Тот факт, что ты знаешь о камере, дает тебе преимущество. Ты можешь узнать ее расположение и уклоняться от нее, когда нужно.

Послышался какой-то странный хрипящий звук. Обернувшись, они оба увидели, что отец Пеллеа приподнялся на подушках.

— Папа! — воскликнула она, бросившись к нему. — Не пытайся встать сам. Я тебе помогу.

Но он смотрел не на свою дочь, а на Монте.

— Ваше величество, — простонал он. — Грэндор, король Амбрии.

Монте подошел чуть ближе, надеясь, что Ванек Мараллис поймет, что перед ним стоит не король, которого он когда-то предал, а сын этого короля. Его впервые приняли за его отца. Он испытал одновременно странное чувство гордости и отвращение.

— Мой синьор, — пробормотал отец Пеллеа. Его худое, изможденное лицо все еще оставалось красивым. — Подождите, не уходите. Мне нужно все вам объяснить. Все не должно было так получиться. Я этого не хотел.

— Папа, — сказала Пеллеа, пытаясь его успокоить. — Прошу тебя, ляг и больше не разговаривай. Тебе нельзя волноваться.

Но отец проигнорировал ее слова.

— Поверьте, — произнес он, обращаясь к человеку, которого принял за короля Грэндора. — Они пообещали, что к вам отнесутся с уважением. К вам и вашей прекрасной супруге королеве Элинеас. Они дали мне слово, что не тронут вас. Клянусь, если бы я знал, что они задумали на самом деле, я бы им помешал.

Ноги Монте словно приросли к полу. Слова старика потрясли его до глубины души. Очевидно, чувство вины не давало ему покоя все эти двадцать пять лет.

Мараллис опустился на подушки и продолжил что-то невнятно бормотать. Пеллеа посмотрела на Монте полными слез глазами:

— Он не знает, что говорит. Пожалуйста, уходи, Монте. Ты только его расстраиваешь. Я останусь до прихода сиделки.

Монте повернулся и сделал, как она велела. Внутри у него бушевал ураган эмоций. Отец Пеллеа хочет изменить то, что изменить невозможно. Он опоздал на двадцать пять лет. Все же Монте испытывал некоторое удовлетворение от того, что один из его врагов осознал свою неправоту.

Он сжалится над больным стариком, но остальным его врагам пощады не будет.

Глава 8

Зная, что Пеллеа проведет еще некоторое время со своим отцом, Монте принял решение. Он планировал встретиться с генералом Георгесом. Почему бы не сделать это сейчас?

Его вдруг охватило странное спокойствие. Он тысячу раз представлял себе свою встречу с самым страшным тираном в истории страны. Сценарии были разные. Какой ему выбрать? На самом деле это не имеет значения. Все они заканчивались смертью или тяжелым увечьем генерала.

Он не обращал внимания на тот факт, что от его встречи с этим человеком зависит его собственная судьба. Это его нисколько не беспокоило. Решение уже принято. Он вступит в схватку с убийцей своих родителей. Так должно быть.

Монте с уверенностью шагал по коридорам. Зная, где расположены камеры, он с легкостью их избегал. По пути в спальню Леонардо один из его друзей показал Монте, где находятся покои генерала.

Проникнуть туда оказалось делом пустячным. Охраны не было, а простой замок он с легкостью открыл с помощью шпильки для волос, позаимствованной у Пеллеа.

Отворив дверь, Монте тихо проскользнул в темную комнату и, услышав храп, прошел в спальню и ловким движением накрыл Георгеса одеялом до подбородка, чтобы тот не успел взять пистолет или мобильный телефон.

К его удивлению, пожилой мужчина даже не пошевелился. В отличие от своего сына Георгес Гранвилли никогда не мог похвастать ни атлетическим телосложением, ни элегантностью. Он всегда был грузен и неповоротлив. Сейчас он напомнил Монте огромную глиняную скульптуру, которая начала плавиться и превращаться в бесформенную массу.

— Проснись, мерзавец, — сказал ему Монте. — Я хочу с тобой поговорить.

Никакого ответа. Придвинувшись ближе, он потрогал диктатора. Никаких изменений.

Взгляд Монте упал на ампулы и шприцы, лежащие на тумбочке рядом с кроватью Потрясенный, он включил свет, посмотрел на генерала и, к своему удивлению, обнаружил, что глаза того открыты.

Георгес не спит. Он находится под действием лекарств. Тупо смотрящий в одну точку, безвольный, как тряпичная кукла, он сейчас лишь жалкая версия себя прежнего. Монте понял, что мог бы запросто взять подушку и положить ее на лицо генерала. Это было бы так легко сделать. Георгес беспомощен, как новорожденный ребенок.

Монте долго всматривался в лицо генерала и в конце концов был вынужден признать, что не может так поступить. Он всегда думал, что убьет Георгеса Гранвилли, когда встретится с ним. Но сейчас, когда эта встреча произошла, убивать уже некого. От человека, погубившего его родителей и разрушившего его семью, осталась лишь оболочка. Это жалкое существо и человеком-то назвать трудно.

Георгес Гранвилли недостоин того, чтобы из-за него становиться убийцей. Поморщившись от отвращения, Монте тихо удалился.

Он вернулся во двор Пеллеа за считанные минуты до ее прихода. Сначала он хотел ей рассказать, где только что был, но передумал. Незачем зря ее беспокоить. У нее и так достаточно проблем.

Он сидел у фонтана Вечерний сад освещали крошечные лампочки в листве деревьев и кустарников.

— Монте. — тихо позвала Пеллеа, войдя в калитку. Увидев его, она быстро подошла к нему и, взяв в ладони его лицо, страстно поцеловала его в губы. — Ты должен уйти, — произнесла она со слезами на глазах. — Прямо сейчас, пока люди Леонардо не пришли за тобой.

— Что ты слышала? — спросил Монте, усаживая ее себе на колени.

— Я не слышала, — ответила она, прильнув к нему, — я знаю исходя из логики. Когда весь этот хаос уляжется, они соберут все факты воедино и придут за тобой сюда.

Монте залюбовался ее длинными ресницами, отбрасывающими мягкие тени на скулы.

— Тогда нам обоим лучше немедленно отсюда уйти, — сказал он.

Пеллеа отвернулась и покачала головой:

— Нет. Ты уйдешь, а я останусь здесь.

Он поморщился. Неужели она не понимает, что ее ждет, если она останется?

— Как я могу тебя оставить разбираться с последствиями?

— Ты должен уйти. — Пеллеа провела кончиками пальцев по щетине у него на подбородке, словно не смогла удержаться. — Когда Леонардо проснется, он захочет узнать больше о своем новом знакомом и начнет его искать. Он быстро догадается, что незнакомец, вторгшийся в замок, и граф Реваншский — это одно и то же лицо. Разумеется, первым делом его люди придут ко мне и перевернут здесь все вверх дном. Если они найдут доказательства твоего пребывания здесь…

Осознав, что ей не меньше, чем ему, угрожает опасность, Пеллеа резко замолчала и уставилась на него широко распахнутыми глазами.

Монте думал о том же. Оставить ее здесь будет для него настоящей пыткой. Он начал ломать себе голову, лихорадочно искать выход из ситуации. Чем дольше он мучился, тем больше понимал, что выхода нет. Он сможет защитить ее, только если она оставит своего отца и уйдет с ним. Но вероятность такого поворота событий ничтожно мала.

Ему пришла в голову одна идея, но он сразу отмел ее. Все же он постоянно в мыслях возвращался к ней. Что, если он покажет Пеллеа потайной ход наружу? Если ей будет угрожать опасность, она сможет уйти через него.

Люди Гранвилли непременно явятся к ней, и даже если не найдут ничего, что указывало бы на ее связь с ним, у них все равно останутся подозрения. К счастью, благодаря высокому положению ее отца самое серьезное, что они могут с ней сделать, — это посадить ее под домашний арест. То есть запретить ей покидать свои покои. Но если ее отец умрет, или Леонардо начнет ее ревновать, или произойдет что-то еще, последствия могут быть для нее гораздо серьезнее. В этом случае выход наружу, о котором больше никто не будет знать, станет для нее спасением.

Все же Монте не торопился делиться с ней своим секретом. В глубине души он всегда знал, что она его не предаст. Но что, если за ней кто-нибудь проследит? В этом случае сторонники Де Анжели не смогут проникнуть во дворец и осуществить захват власти. Нет, он не может пойти на такой большой риск. Или может?

— Монте, — произнесла она, прервав его размышления, — отец Леонардо плохой человек.

— Правда? — Монте подумал о жалком существе, которое только что видел. — Какое неожиданное открытие!

— Я серьезно. У Леонардо, в отличие от него, есть положительные качества.

Монте серьезно посмотрел на нее:

— И эти положительные качества делают его хорошим кандидатом на роль мужа?

Она прищурилась:

— Монте.

Он крепче ее обнял.

— Ты не можешь так страстно меня целовать и при этом думать о браке с Леонардо. Одно противоречит другому, Пеллеа. Я уже говорил тебе это раньше.

Сказав это, Монте снова накрыл ее губы своими. С каждым поцелуем его желание становилось все сильнее, сводя его с ума. Зарывшись лицом в ее волосы, он вдохнул их аромат.

Повернувшись в его объятиях. Пеллеа обвила руками его шею и тесно прижалась к нему, словно желая слиться с ним в единое целое. Он покрыл поцелуями ее шею, и она тихо застонала от наслаждения. Ее маленькие ладони скользнули под его рубашку, и он едва удержался от того, чтобы не овладеть ею здесь и сейчас.

Он хочет ее так, как не хотел прежде ни одну женщину. Это желание горит внутри его, подобно огромному пламени. Он и прежде испытывал к ней это чувство, но не демонстрировал его. Сейчас всего на несколько секунд он позволил ей почувствовать это желание.

Пеллеа могла бы испытать потрясение. Могла бы посчитать, что он зашел слишком далеко. Но она почувствовала силу его страсти и с готовностью приняла ее. Она тоже безумно его хочет, но сейчас не время для подобных вещей. С этой мыслью она решительно отстранилась.

— Ты не можешь принадлежать Леонардо, — неистово заявил он, по-прежнему держа руку на ее затылке. — Ты принадлежишь мне.

Пеллеа попыталась покачать головой.

— Я выйду за него замуж, — твердо сказала она. — Я говорю тебе об этом с утра. Не знаю, почему ты меня не слушаешь.

Все было бы намного проще, если бы она могла сказать ему правду, но это невозможно. Разве он поймет, что она нуждается в Леонардо даже больше, чем он в ней? Она в ловушке. Если она не выйдет замуж за Леонардо, то ее жизнь в амбрийском консервативном обществе станет невыносимой.

Рождение детей вне брака в Амбрии не редкость, но вызывает всеобщее осуждение. Женщина, имеющая внебрачного ребенка, считается опозоренной и утрачивает доверие окружающих. Разумеется, это несправедливо, но ничего не попишешь.

— Ты не любишь Леонардо, — произнес Монте. Он говорил ей это и раньше, но она отказывалась принять правду. Наверное, ему следует повторять ее снова и снова, пока ей не надоест себя обманывать.

Отойдя от него, Пеллеа обхватила себя руками, как будто внезапно замерзла.

— Мне надоело это повторять, но я должна выйти за него замуж. Почему ты не можешь это принять?

Монте цинично усмехнулся и кивнул:

— Значит, ты признаешь, что это брак по сговору? Своего рода сделка?

— Да. Наш союз объединит власть двух семей. Это необходимо для более успешного управления страной.

— И ты думаешь, что он продолжит тебя хотеть. Даже если заподозрит…

— Я уже говорила тебе, что любви в этом союзе места нет. Это деловое соглашение, и я так же нуждаюсь в нем, как и Леонардо.

— Нуждаешься? — Монте уставился на нее. — Зачем тебе это нужно?

Пеллеа закрыла глаза и покачала головой:

— Возможно, «нуждаюсь» слишком громко сказано. Главным образом я делаю это ради своего отца.

Монте не поверил ей. Есть еще что-то, что она ему не говорит. Прищурившись, он пристально посмотрел на нее. Трудно поверить, что она предпочитает подобную сделку браку по любви. Но ведь сам он не предлагал ей брак по любви, не так ли? Он не предлагал ей даже постоянной дружбы. Так какое он имеет право жаловаться? Никакого. И все же он должен каким-то образом остановить это безумие.

— Хорошо, у Леонардо есть власть, — задумчиво произнес он, — но где у тебя власть?

Пеллеа резко поднялась. Глаза ее неистово засверкали. Ей не по душе этот допрос, поскольку у нее нет убедительных ответов.

— Для человека, который хочет управлять Амбрией, ты плохо знаком с местной политикой, — сказала она.

Он поднял руки ладонями вверх:

— Не будь амбрийское общество таким закрытым, возможно, у меня было бы больше познаний.

Обдумав его слова, Пеллеа неохотно кивнула:

— Справедливое замечание. Я сейчас расскажу тебе, как обстоят дела в стране. За годы правления Гранвилли в Амбрии образовалось множество политических фракций. Сейчас есть большая группа людей, которые именуют себя практиками. Они утверждают, что наша система управления страной архаична и нуждается в модернизации. Они поддерживают идеи моего отца и считают его своим символическим лидером.

Монте фыркнул.

— Должно быть, это осложняет жизнь твоему отцу, — заметил он.

— Да, немного. Но он нужен Гранвилли, и они не посмеют ничего с ним сделать. Если бы они попытались, практики вышли бы из-под контроля.

— Как интересно.

— Практики также рассчитывают на меня. Возможно, причиной этому послужили несколько речей, произнесенных мной в прошлом году. Таким образом, женившись на мне, Леонардо надеется положить конец этим волнениям.

Монте уставился на нее с удивлением и восхищением:

— Кто бы мог подумать, что ты имеешь большой политический вес!

Пеллеа смущенно потупилась:

— На самом деле это не так. Но я во многом согласна с критикой этих людей. Надеюсь, что, став женой Леонардо, я смогу удовлетворить некоторые их требования.

Неужели Пеллеа так же честолюбива, как ее отец? Неужели она выходит замуж за Леонардо лишь для того, чтобы получить доступ к власти? Ему в это верится с трудом, но какой еще вывод можно сделать из ее слов?

Он некоторое время наблюдал за ней, затем пожал плечами.

— К власти стремятся все, — пробормотал он.

Пеллеа захотелось сказать ему в ответ что-нибудь резкое, но она сдержалась. Какой смысл продолжать этот спор? У них остается так мало времени, а им о стольком еще нужно поговорить.

— Ты заметил, что до сих пор никто не знает, кем ты являешься на самом деле? — спросила она. Сейчас он рискует своей свободой, но не жизнью. — Если Гранвилли каким-то образом узнают, кто явился к ним на бал под именем графа Реваншского… Даже подумать страшно, что они могут с тобой сделать.

— Нет, не узнают. — Он нахмурился, словно недовольный этим. — А ты откуда узнала? Я имею в виду, в прошлый раз.

— Ты сам мне сказал, — улыбнулась она, вспоминая.

— Правда?

Странно. Он никому ничего не говорил. Это было бы неосмотрительно.

— Да, в самом начале. — Она бросила на него кокетливый взгляд. — Сразу после того, как я спасла тебя от охранников, ты поцеловал меня и сказал: «Вас только что поцеловал будущий король Амбрии. Считайте это благословением».

— Я такое сказал? — Поморщившись, он мягко рассмеялся. — Полагаю, ты была права, заявив, что у меня завышенное самомнение.

— Должно быть, это прилагается к королевскому происхождению.

— Я ничего подобного не знаю. — В конце концов, он все эти годы никому не говорил о своем истинном происхождении и притворялся обычным человеком. — Думаешь, за двадцать пять лет я не научился растворяться в толпе?

Пеллеа увидела в его глазах искорки смеха, но покачала головой:

— Ты спятил? Нет, ты не можешь растворяться в толпе. Посмотри на то, как ты держишься. На свое высокомерие. Тебе неведомы покорность и смирение.

— О чем ты говоришь? — обиделся он. — Я самый покорный из всех мужчин, которых ты когда-либо знала.

Она саркастически усмехнулась:

— До этого тебе еще очень далеко. Я с самого начала поняла, что ты за фрукт, однако не выгнала тебя, хотя и следовало.

— Нет, не выгнала. — Он встретился с ней взглядом. — Но разве мы плохо провели вместе выходные?

— Напротив, — мягко ответила Пеллеа, подумав о той чудесной ночи, когда был зачат их ребенок. Если бы она только могла ему сказать о своей беременности. Обрадовался бы он? Возможно, но это бы только все усложнило. Им не суждено быть вместе, а жаль. С каким бы удовольствием она провела вместе с ним следующие лет пятьдесят.

Если бы только он не был Де Анжели. Если бы только он не хотел вернуть Амбрию. Они могли бы быть так счастливы вместе. Она легко могла себе представить, как они, взявшись за руки, гуляют по песчаному пляжу, как устраивают пикник у журчащего ручья, как путешествуют на автомобиле по Франции.

Вместо всего этого он планирует захватить ее страну и, если понадобится, убить множество ни в чем не повинных людей. Сможет ли она себя простить? Почему она сразу его не выдала?

— Почему это имеет для тебя такое важное значение? — наконец спросила она. — Почему ты не можешь оставить все как есть?

В его глазах появился воинственный блеск.

— Потому что Гранвилли причинили большой вред моей семье и этой стране. Я должен это исправить. Это все, ради чего я живу.

Его слова ранили ее, подобно острым ножам. Если он живет только ради этого, то какое место в его жизни занимает она?

— Разве это не может сделать кто-то другой? — мягко спросила она. — Почему именно ты?

Он наклонился и подставил руку под струю фонтана. Капли воды, отскакивая от его ладони, попадали ему на лицо, но, казалось, ему это доставляет удовольствие.

— Я кронпринц и должен сам вести свою борьбу.

— Но ведь у тебя есть братья, не так ли?

Монте кивнул:

— Нас у родителей было семеро. Пять братьев и две сестры-близнеца. — Он замолчал на мгновение, вспоминая. — Все эти годы я их искал. Поиски я начал, когда поступил в университет в Англии. Я серьезно относился к учебе, но также проводил много времени, просматривая регистрационные книги в отдаленных деревнях в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку. Но все тщетно. — Он вздохнул и, немного помедлив, добавил: — Когда я попал в мир большого бизнеса, а затем проработал некоторое время в министерстве иностранных дел, у меня появились контакты во всех уголках земного шара. Благодаря им мне удалось найти двух своих братьев, которые ближе всех ко мне по возрасту. Местонахождение остальных до сих пор остается для меня загадкой.

— Ты все еще их ищешь?

— Разумеется. Я буду продолжать это делать до тех пор, пока не найду всех. Если понадобится, посвящу этому весь остаток своей жизни. — Он пожал плечами. — Я не знаю, живы они или нет, но продолжу их искать. — Повернувшись, он посмотрел на Пеллеа горящими глазами. — Когда мы соберемся все вместе, нас никто и ничто уже не сможет остановить.

Пеллеа покачала головой. Должно быть, потеря родителей и разлука с братьями и сестрами сильно повлияли на дальнейшую жизнь этого амбрийского принца.

— Как ты жил после того, что произошло? Наверное, расти одному было ужасно.

Он кивнул:

— Да. До восьми лет у меня была замечательная семья. После случившегося меня долго передавали из рук в руки. Некоторые из тех людей даже не знали, кто я. Они знали только, что меня нужно спрятать. В конце концов я оказался во Франции у одной пожилой пары. Стефолы были ко мне добры, заботились обо мне, но не любили меня. — Он пожал плечами. — Но это не имело значения. Я не искал замену своим родителям. Я знал, что их никто не сможет заменить.

— Почему эти люди тебя прятали?

— Чтобы Гранвилли не нашли и не убили меня.

— О… — Пеллеа покраснела, как будто отчасти это была ее вина. — Понятно.

— Нас всех прятали. Даже друг от друга. Ты, наверное, понимаешь, что любой близкий родственник покойных Де Анжели представлял угрозу для режима Гранвилли. Я, как кронпринц, был самой страшной угрозой.

— Конечно. Я понимаю.

— Мы с моими приемными родителями много путешествовали. Я посещал элитные школы. Получил образование и воспитание, достойное королевского отпрыска. У меня было все, кроме родительской любви и ласки. Я преуспел в жизни без этого и, только найдя своего брата Дариуса, снова узнал, что такое иметь семью. Тогда я словно обрел самого себя.

— А как насчет второго брата?

— Кассиуса нашла молодая женщина, работающая в амбрийском агентстве новостей в Соединенных Штатах. Во время переворота ему было всего четыре года и он не помнил, что он королевский сын. До недавнего времени он думал, что его зовут Джо Тэннер. Он вырос в Калифорнии и прослужил много лет в вооруженных силах. Узнав о своем происхождении, он испытал шок. Парню, выросшему в небогатой американской семье, нелегко свыкнуться с тем, что он кронпринц маленькой европейской страны. Надеюсь, ему скоро это удастся, и мы все вместе сможем вернуть нашу страну.

Пеллеа взглянула на старинные настенные часы. Оказалось, что уже перевалило далеко за полночь. Посмотрев на Монте, она вздохнула:

— Ты должен идти.

«Как я могу ее оставить?» — подумал он, глядя на нее.

— Пойдем со мной, Пеллеа, — произнес он сдавленным от волнения голосом. — Утром мы уже будем во Франции.

Пеллеа закрыла глаза. Она так устала.

— Ты же знаешь, что я не могу, — прошептала она.

Поднявшись, он подошел к ней и нежно поцеловал ее мягкие чувственные губы.

— Тогда иди поспи немного, — сказал он ей. — Я уйду перед рассветом.

— Ты меня разбудишь, когда соберешься уходить?

— Да, конечно, — солгал он.

Если он ее разбудит, ему придется показать ей потайной ход. Это слишком рискованно. От того, узнают Гранвилли об этом ходе или нет, будет зависеть исход дела всей его жизни. Он не может подвести других людей.

Пеллеа легла на свою большую кровать, а Монте на диван, почти не уступающий в удобстве. Он никак не мог понять, почему она не позволила ему лечь рядом с ней. Должно быть, причина в ее странном чувстве долга перед Леонардо. Что ж, если это для нее так важно, он будет уважать ее решение. Она будет исполнять свой долг, а он свой.

Он устал, но ему нельзя спать. У него есть дела поважнее. Он неподвижно лежал на диване, прислушиваясь к ее дыханию. Когда оно стало ровным и глубоким, он тихо поднялся и вышел из спальни.

Глава 9

Проснувшись, Пеллеа сразу поняла, что Монте нет в комнате. До рассвета было еще далеко, но он уже ушел.

Свернувшись калачиком, она заплакала. Однажды у нее для утешения будет ребенок, но сейчас в ее жизни нет ничего красивого и настоящего, кроме Монте. Но он ушел.

«Подожди», — сказал ей внутренний голос. Подняв голову с подушки, она задумалась. Он обещал попрощаться. Он не стал бы нарушать свое обещание. По крайней мере, оставил бы записку. Она включила ночник и огляделась. Ничего. Это означает… что он по-прежнему находится где-то во дворце.

Ее сердце оборвалось. Где он может быть? Его могут поймать. Его могут убить. Она этого не вынесет. Ей нужно действовать быстро.

Поднявшись с постели, она прошла в свою комнату наблюдения и принялась изучать изображения на мониторах. Сначала она не увидела никаких движущихся объектов. Конечно, никто не станет разгуливать по дворцу в три часа ночи.

Возможно, она ошиблась. Возможно, Монте ушел, не попрощавшись. Черт бы его побрал!

Вдруг она заметила какое-то движение в музейной комнате. Это была высокая широкоплечая мужская фигура. Монте! Что он там делает?

Диадема!

Она застонала:

— Нет, Монте!

Разумеется, он ее не услышал.

Затем на другом мониторе она увидела охранников. Их было трое, и они медленно шли по коридору по направлению к музейной комнате. При этом они выглядели так, словно кого-то выслеживали. У Пеллеа не осталось никаких сомнений. Они обнаружили присутствие Монте и собираются его схватить.

Сердце бешено заколотилось у нее в груди. Она должна действовать быстро. Она не может допустить, что бы они его поймали. Они бросят его в темницу и сообщат об этом Леонардо. Тот разоблачит Монте и убьет его. Она застонала.

Она должна это предотвратить. Единственный способ это сделать — помешать им его арестовать.

Мгновение спустя она уже бежала босиком по коридору в белой ночной рубашке и с распущенными светлыми волосами, развевающимися за спиной. Она не обращала внимания на видеокамеры, не боялась, что кто-то может ее увидеть. Все три охранника оставили свои посты и бросились ловить Монте. Сейчас у нее есть всего одна цель — спасти ему жизнь. Только бы успеть.

Дверь музейной комнаты была открыта. Ворвавшись в нее, Пеллеа увидела Монте. Он стоял перед ней в наручниках. Его держали под руки двое охранников. У него за спиной в стеклянном ящике сверкала диадема. По крайней мере, они не поймали его с поличным.

Пеллеа на секунду заглянула в глаза Монте. Этого оказалось достаточно, чтобы увидеть в них досаду. Затем она переключила все свое внимание на охранников.

— Что здесь происходит? — бросила она властным тоном.

Она всегда умела принимать надменный вид в случае необходимости. Безусловно, даже сейчас, босая и в ночной рубашке, она похожа на командиршу.

Охранники уставились на нее широко распахнутыми глазами. Они никогда прежде не видели ее такой. Справившись с изумлением, капитан сделал шаг вперед:

— Мисс, мы поймали преступника. — Довольный собой, он кивнул в сторону Монте.

Пеллеа небрежным взмахом руки указала ему на Монте.

— И это, по-вашему, преступник? — спросила она, презрительно скривив губы.

— Э-э… — Капитан посмотрел на нее, затем снова отвернулся. — Мы поймали его с поличным, мисс. Он пытался украсть диадему. Посмотрите, замок на ящике вскрыт.

Один из подчиненных капитана потянул его за рукав и что-то прошептал ему на ухо. Капитан нахмурился, затем снова переключил свое внимание на Пеллеа. Лицо его выражало неодобрение.

— Мне сказали, что вы, возможно, танцевали с этим джентльменом на балу, мисс, — произнес он. — Наверное, вы знаете, кто это.

— Конечно, — ответила она насмешливым тоном. — Он хороший друг Леонардо.

— О!

Трое охранников растерянно переглянулись. Одно только имя босса привело их в трепет. Монте весело подмигнул Пеллеа, но она это проигнорировала.

— Все же мы обнаружили его в музейной комнате, — сказал капитан. — Мы не можем его отпустить.

— Что-нибудь пропало? — с усталым видом спросила Пеллеа.

— Нет, мы поймали его вовремя.

Пеллеа пожала плечами:

— Все хорошо, что хорошо кончается, не так ли?

Капитан нахмурился:

— Не совсем. Боюсь, мне придется доложить о произошедшем генералу. Он непременно захочет узнать все подробности и, возможно, даже самому допросить этого человека.

Взгляд Монте сказал ей, что такой поворот событий был бы катастрофой. Впрочем, она сама это уже знала.

— Я в этом сомневаюсь, — надменно произнесла она. — Уверена, если вы допросите этого господина сами, то узнаете, что побудило его сюда прийти.

Капитан нахмурился. Очевидно, ему не хотелось объяснять генералу, как его люди допустили, чтобы в музейную комнату проник посторонний человек. Пеллеа решила воспользоваться его минутным замешательством.

— У нас был бал. Вам, должно быть, известно, чем мужчины любят заниматься во время подобных мероприятий. Леонардо и этот человек поспорили, кто больше выпьет. — Она небрежно пожала плечами. — Леонардо мертвецки пьян. Он сейчас в своей спальне и вряд ли проснется раньше полудня. Этот человек, — она указала на Монте, — которого мы знаем как графа Реваншского, ненамного трезвее Леонардо. Он держится на ногах, но не отдает себе отчет в том, что делает.

Охранники посмотрели на Монте. Тот глупо им улыбнулся, затем начал корчить рожи, словно подтверждая слова Пеллеа.

— Послушайте, мисс, — обратился к ней капитан, — возможно, вы правы, и этот джентльмен на самом деле не отдает себе отчета в своих действиях. Но все же мы нашли его в музейной комнате, и он взломал замок на ящике с диадемой. Это нельзя так оставлять.

Пеллеа закусила губу. Охранники не собираются отпускать Монте. Она должна что-нибудь придумать.

— Пожалуйста, ваше высочество, — обратилась она к Монте, — скажите нам, что вы делали в музейной комнате.

Он посмотрел на нее с подозрением, затем перевел взгляд на охранников.

— Я… Я пытался украсть диадему. — Он произнес это так, словно сообщая о героическом поступке.

— Какого черта! — воскликнула Пеллеа, не понимая, зачем он сам роет себе яму.

— Неужели вы не понимаете? — задумчиво произнес он. — Она такая красивая. Я хотел вернуть ее вам, чтобы вы смогли снова ее надеть.

Пеллеа тупо уставилась на него. Более дурацкого оправдания она в жизни своей не слышала.

— Вернуть мне? — мягко повторила она.

— Да. На балу вы походили на прекрасную принцессу, и я подумал, что вам следует носить ее всегда. — Он посмотрел на нее глазами, полными преданности и восхищения, и ей ничего не осталось, кроме как ему подыграть.

— Но она не моя, — напомнила ему Пеллеа.

— Нет? — Он сделал вид, будто расстроился. — А жаль.

Пеллеа обратилась к охранникам:

— Вот идите? — Она развела руками. — Этот человек пьян и не соображает, что делает. Думаю, вам следует передать его мне. Я сама с ним разберусь. Вы ведь не хотите поднимать генерала посреди ночи из-за такого пустяка?

— Думаю, нет, мисс, — растерянно пробормотал капитан.

Пеллеа облегченно вздохнула:

— Хорошо. Тогда я его забираю.

Охранники переглянулись, словно не были уверены в том, как им следует поступить.

— Может, вы хотите, чтобы один из нас пошел с вами? — спросил капитан. — Кто знает, что ему может взбрести в голову.

— Не надо. Я уверена, что он будет хорошо себя вести. — Она взяла Монте за наручники, и капитан протянул ей ключ. — Обычно он делает то, что я ему говорю, — весело произнесла Пеллеа.

Она спасла его и едва может скрывать свою радость.

— Хорошо, мисс. Спокойной ночи.

— И вам всем спокойной ночи.

Когда охранники удалились, она взяла Монте за руку и повела к выходу.

— Пойдемте, граф, — поддразнила его она. — Я посажу вас под домашний арест. Отныне вы всегда будете делать то, что буду говорить вам я.

— Как бы не так, — пробормотал Монте, глаза его улыбались.

Очутившись на ее дворе, они сели на садовую скамейку и вздохнули с облегчением.

— Ты спятил, — сказала Пеллеа Монте. — Только сумасшедший может пожертвовать всем ради диадемы.

— Это не обычная диадема, — возразил он. — И она по праву принадлежит моей семье.

— Возможно, но другие этого не знают. — Ее охватила усталость, и она наполовину прикрыла глаза. — Тебе почти удалось ее украсть.

— Да.

Она повернулась и посмотрела на него:

— И ты, кажется, знал, что делал? Ты, случайно, не промышляешь по ночам кражей драгоценностей?

Монте запрокинул голову и рассмеялся.

— Да, я действительно знал, что делаю, когда шел за диадемой, — спокойно ответил он. — Однажды я брал уроки у опытного вора. Он научил меня всему, что знал сам.

Пеллеа нахмурилась. Не ослышалась ли она? Или он действительно… От этого человека можно ожидать все, что угодно.

— Что за бред ты несешь? — спросила она, недоуменно качая головой. — Зачем тебе это могло понадобиться?

Он пожал плечами:

— Я хотел научиться незаметно проникать в охраняемые здания. Подумал, что эти навыки могут мне пригодиться, когда я буду восстанавливать монархию в этой островной стране.

Пеллеа изумленно уставилась на него, испытывая одновременно восхищение и ужас. Эти слова подтвердили серьезность его намерений. Он настроен решительно, и она не сможет ему помешать.

Вздохнув, она покачала головой и отвернулась:

— В таком случае тебе следует снова обратиться к своему учителю и освежить знания.

Монте поднял бровь:

— О чем ты говоришь?

Она снова посмотрела на него:

— Тебе ведь не удалось украсть диадему.

— Что заставляет тебя так думать? — Улыбнувшись, он запустил руку себе под рубашку и, достав что-то из-за пояса брюк, поднес это к свету. — Ты имеешь в виду, случайно, не эту диадему?

Пеллеа уставилась на бриллианты, мерцающие в свете фонариков:

— Но я же видела ее за стеклом в музейной комнате.

— Ты видела копию. — Подняв диадему выше, он залюбовался ее красотой. — Эта настоящая.

— Я не понимаю, — пробормотала Пеллеа в замешательстве.

— Ты видела дубликат, изготовленный много лет назад моей бабушкой. Я помню, что моя мать хранила копии своих драгоценностей в тайнике. Я пробрался в другую часть дворца и нашел его нетронутым.

— После стольких лет? Удивительно. Мне с трудом в это верится.

— Да. Большую часть вещей, принадлежавших моей семье, сложили в одну комнату и, к счастью для меня, забыли о ней.

Пеллеа покачала головой:

— Теперь, когда диадема у тебя, что ты собираешься с ней делать?

— Забрать ее с собой. — Спрятав диадему под одеждой, он взял Пеллеа за руку. — Если я не могу забрать у Гранвилли самую красивую из женщин, я возьму у них этот драгоценный символ власти. — Он улыбнулся. — Это никакое не воровство. Я просто возвращаю то, что принадлежит мне. Ты ведь это понимаешь, правда?

Переплетя свои пальцы с его, Пеллеа спросила:

— Ты пытаешься их унизить, не так ли? Ты бы предпочел украсть меня, но, поскольку это невозможно, решил вместо этого взять диадему.

— Да, — просто ответил он. — Мой ответ «да».

— Но…

— Неужели ты не понимаешь, Пеллеа? Я хочу сбить их с толку, лишить покоя. Я хочу, чтобы они гадали, каким будет мой следующий ход. Я хочу, чтобы они засомневались в себе. — В его глазах появился воинственный блеск. — Потому что, когда я приду сюда в следующий раз, я заберу у них эту страну.

Монте говорил уверенно, хотя в действительности его переполняли сомнения и плохие предчувствия. Сможет ли он восстановить монархию? Сможет ли вернуть своей семье престол, который она потеряла двадцать пять лет назад? Неприятные мысли атаковали его, но он гнал их.

Он должен добиться успеха. И добьется, пусть даже ценой собственной жизни. Сомнения недопустимы. Этот дворец по праву принадлежит его семье, и он вернет ее сюда. Такова цель всей его жизни.

Ему пора идти. Он мог бы еще немного побыть с Пеллеа, но лучше не рисковать и убраться отсюда, пока за ним не пришли люди Леонардо. Жених Пеллеа непременно поймет, что к чему. Это лишь вопрос времени.

Но есть еще кое-что. Он принял решение. Он покажет Пеллеа потайной ход. У него нет выбора. Если он не может взять ее с собой, он должен показать ей путь к спасению, которым она сможет воспользоваться в случае опасности.

Он прекрасно отдает себе отчет в том, что делает: ведет себя как идиот под влиянием женских чар. Если бы он увидел, что кто-то другой ведет себя так же в подобных обстоятельствах, он бы заставил его образумиться. Каждая крупица здравого смысла противилась принятому им решению. Нельзя так глупо рисковать своим главным преимуществом.

В конце концов, в этом деле столько неопределенных моментов. Можно ли доверять Пеллеа? Многие мужчины доверялись женщинам, и к чему это приводило в конечном итоге? Может ли он связать себя с женщиной, которая собирается выйти замуж за сына его злейшего врага? Положившись на ее верность и преданность, он рискует не только своей жизнью, но и будущим своих братьев и всей Амбрии. Сколько мужчин все потеряли из-за любви?

Почему-то на память ему пришли слова песни «Блюз в ночи». Но в такие минуты не до песен.

Ему придется доверять Пеллеа, потому что он должен ее защитить. Если с ней что-нибудь случится, он никогда себе этого не простит.

— Пеллеа, — произнес он, заключив ее в объятия, — я ухожу.

— Слава богу! — Взяв в ладони его лицо, она бросила на него взгляд, в который вложила всю свою любовь. — Я не успокоюсь до тех пор, пока ты не доберешься до Италии.

Монте нежно ее поцеловал.

— Но мне нужно, чтобы ты сначала оказала мне одну услугу.

— Все, что угодно.

Он посерьезнел:

— Только обещай, что никому ничего не расскажешь.

Пеллеа улыбнулась:

— Еще один секрет?

Он коснулся ее лица и поморщился, словно не мог расстаться с такой красотой.

— Я собираюсь показать тебе, как я проникаю во дворец.

От ее веселья вмиг не осталось и следа. Она сразу поняла, какое серьезное значение имеет для него ее молчание. До этого он не хотел даже намекать ей на то, каким образом он попадает во дворец. Сейчас же он собирается продемонстрировать ей свой единственный козырь. Ее сердце бешено заколотилось. Она прекрасно понимает, что от ее способности хранить секреты будет зависеть все.

— Хорошо, Монте, — спокойно произнесла она. — Можешь не беспокоиться. Я никому ничего не расскажу и не покажу.

Он с любовью посмотрел на нее, восхищаясь ее красивым лицом и благородными намерениями. В этот момент он понял, что она не предаст его по собственной воле. Конечно, в любой момент может произойти что-то непредвиденное, но все же он должен открыть ей свой секрет. Он не сможет спокойно спать, зная, что не защитил ее хотя бы таким образом.

Монте нахмурился. Показать ей, в каком месте находится потайной ход, будет недостаточно. В подземном коридоре темно и страшно. Он вспомнил, как сам впервые шел по нему два месяца назад. Он всегда знал об этом потайном ходе. Именно через него они с братьями выбрались из дворца в ту ужасную ночь двадцать пять лет назад. Совершенно очевидно, что Гранвилли не знают о его существовании. Откуда им знать секретные места, если они не являются хозяевами дворца?

Когда он впервые шел по тоннелю, ему приходилось отрубать похожие на руки чудовищ корни деревьев, мешавшие проходу. Сейчас там уже не так жутко, но будет лучше, если Пеллеа пройдет часть пути вместе с ним и привыкнет к незнакомой обстановке.

— Принеси фонарик, — сказал он ей. — Он тебе понадобится.

Когда Пеллеа вернулась с фонариком, он завел ее за фонтан в густые заросли кустарника среди камней. Там он переложил несколько маленьких камней, затем откатил в сторону большой валун из пемзы, который весит намного меньше, чем кажется. И вот в небольшом отверстии у его ног показались обшарпанные ступени спиралевидной лестницы, уходящей в черную пустоту.

— Это потайной ход, ведущий за пределы дворца, — сказал он. — Ты не побоишься спуститься?

Пеллеа посмотрела вниз. Должно быть, там много пауков, насекомых и скользкого мха. Все это приводило ее в ужас, как и любую женщину. Однако она сглотнула и кивнула.

— Конечно, — произнесла она с обманчивым спокойствием. — Пойдем.

Монте показал ей, как нужно спускаться по осыпающимся ступеням, чтобы не упасть. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем они оказались в подземном коридоре. Как и подозревала Пеллеа, путешествие оказалось не из приятных. Каменная облицовка стен местами отвалилась, и из дыр торчали обрубки корней. Скоро этот ход может обвалиться, если в ближайшее время кто-нибудь не займется его починкой. Даже несмотря на свет фонарика, место казалось ей мрачным, но все же в присутствии Монте она не чувствовала страха.

— Скоро будет небольшое окошко, — сообщил он ей. — Мы остановимся у него. Затем я пойду дальше, а ты вернешься назад.

— Хорошо, — ответила Пеллеа, содрогнувшись при мысли, что ей придется идти обратно одной.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Меня немного тошнит, — ответила она, не подумав. — В последнее время меня всегда по утрам тошнит.

Как только слова сорвались с ее губ, она сразу о них пожалела. Похоже, рядом с этим мужчиной она теряет рассудок и забывает, что можно говорить, а что нет. В итоге она только что чуть не выдала Монте свой секрет.

Посмотрев на него, она испытала чувство облегчения. Кажется, он ничего не понял. Он помог ей перешагнуть через большой обрубок корня, и вскоре темноту впереди прорезал бледный лучик света, проникающий в узенькое отверстие в стене. Когда они подошли к нему, Пеллеа посмотрела в него и увидела полоску рассвета над океаном. Они сели на кусок бревна, чтобы немного отдохнуть. Монте привлек ее к себе, обнял и поцеловал в щеку. Тогда она быстро повернула голову, и их губы соприкоснулись. В этот момент ее захлестнула такая мощная волна желания, что она, наверное, захлебнулась бы в ней, если бы уже не призналась самой себе, что Монте — единственный мужчина, которого она желает душой и телом. Понимая, что им не суждено быть вместе, она отстранилась и отвернулась.

— Пеллеа, ты не можешь выйти замуж за Леонардо. Я знаю, так хочет твой отец, но, клянусь, этому не бывать. Ты не можешь продать свою душу за призрачное ощущение безопасности.

— Монте, ты ничего не знаешь и не можешь мной командовать. У меня есть свои проблемы, которые требуют немедленного решения. Ты не поможешь мне их решить, поскольку тебя здесь не будет. Так что давай оставим все как есть.

— Ты не понимаешь, Пеллеа. Я обещаю, что не оставлю тебя одну. — Он немного помедлил, чтобы собраться с мыслями, затем продолжил: — Я приложу все усилия, чтобы ускорить подготовку к наступлению. Мы вторгнемся в Амбрию в середине лета. Я приду и заберу тебя. — Откинув с ее лица спутанные волосы, он посмотрел на нее с любовью. Сейчас она напомнила ему горящий маяк в ночной темноте. — Тогда Леонардо уже не сможет тебя защищать, и эта почетная обязанность перейдет ко мне. Твоему отцу придется с этим смириться.

Слова Монте посеяли в ее душе страх. Повернувшись, она умоляюще посмотрела на него:

— Нет, Монте. Ты не можешь этого сделать. Ты подвергнешь смертельной опасности своих людей, если приведешь их сюда раньше, чем вы будете полностью готовы. Ты не можешь рисковать всем ради меня. — Она подняла руки и вцепилась в его рубашку. — Я не могу тебе этого позволить.

Он заглянул ей в глаза:

— Любовь и правда на нашей стороне. Мы обязательно победим.

— Монте, не сходи с ума. Ты прекрасно знаешь, что в жизни не всегда побеждает тот, кто прав. Чтобы выиграть войну, одного этого мало. Для этого нужны люди со специальной подготовкой, оружие, продуманная до мелочей тактика.

Монте рассмеялся, и она, сбитая с толку, резко остановилась и спросила:

— Почему ты смеешься?

— Ты рассуждаешь так, будто сама выводила армию на поле боя, — ответил он. — Если бы я не знал наверняка, я бы подумал, что в твоих жилах течет королевская кровь.

Пеллеа покраснела, не понимая, смеется он над ней или говорит всерьез.

— Я лишь хочу, чтобы ты был в безопасности, — произнесла она слегка дрожащим голосом.

Монте снова заключил ее в объятия.

— Я буду в безопасности. Это тебе нужна защита. Ведь это ты собираешься доверить свою жизнь Гранвилли.

Пеллеа покачала головой.

— Ты не понимаешь, — возразила она, но Монте проигнорировал ее слова и продолжил на нее смотреть своими голубыми глазами, полными тревоги.

— Я сделаю все, чтобы защитить тебя от опасности.

— Ты не можешь вторгнуться во дворец, пока не будешь к этому полностью готов.

— Обещаю, что мы быстро подготовимся. — Он приподнял ее подбородок указательным пальцем. — Только не разрушай все, не выходи замуж за Леонардо.

Пеллеа отвернулась. К горлу подкатилась новая волна тошноты, и у нее перехватило дыхание.

— Что такое? — забеспокоился Монте.

Она покачала головой:

— Н-ничего. Меня просто немного подташнивает.

Слегка откинувшись назад, Монте какое-то время пристально изучал ее.

— Ты, кажется, упоминала, что в последнее время тебя часто тошнит.

Разве она может лгать, глядя ему в глаза? Она попыталась обратить все в шутку:

— Да. То, что сейчас творится в мире, наверное, вызывает тошноту у всех нормальных людей.

Монте нахмурился:

— Возможно.

Неожиданно разрозненные части головоломки начали собираться воедино. Он вспомнил, как Пеллеа все время кладет руки на живот, словно пытаясь его защитить. Книгу в ее спальне. Неожиданный отказ от алкоголя. Сомнений не осталось.

— Или, может, ты беременна.

Пеллеа замерла.

— Это правда, Пеллеа? Ты беременна?

Она резко побледнела, затем попыталась ответить, но с ее дрожащих губ не сорвалось ни звука.

— Это правда. Ты беременна.

Внезапно вся картина прояснилась. Беременность Пеллеа объясняла ее желание поскорее выйти замуж за Леонардо. Но ребенок, которого она носит под сердцем, его, не Гранвилли. Он нисколько в этом не сомневается.

Черт побери!

Его охватила такая сильная ярость, что он не смог ее сдержать.

— Ты ждешь от меня ребенка и хочешь от меня это скрыть? — бросил он, не веря, что она может так с ним поступить. — И планируешь выйти замуж за Леонардо? — Он недоверчиво покачал головой.

— Я должна выйти замуж за кого-нибудь, — сказала Пеллеа в свою защиту. — Ведь ты не собираешься на мне жениться, правда?

В ожидании его ответа она затаила дыхание.

Монте в замешательстве уставился на нее. До этой минуты он думал, что не может на ней жениться. Но теперь, когда он знает, что она ждет от него ребенка… Разве это все не меняет?

Отвернувшись, он стал смотреть в крошечное окошко на океан. Пеллеа ждала его ответа, наблюдая за эмоциями, которыми сменяли друг друга на его лице. Она знала, что внутри его идет мучительная борьба между чувствами к ней и их будущему ребенку и долгом кронпринца Де Анжели. Наверное, он разрывается на части, не в силах принять разом столько важных решений. Она должна дать ему немного времени.

С каждой секундой ее надежды таяли, как весенний лед. Похоже, он не готов дать тот ответ, которого она так ждет. Тогда пусть лучше молчит. Она не хочет слышать никаких оправданий. Все эти бесконечные «если бы» сведут ее с ума.

У нее есть гордость. На меньшее, чем статус жены, она не согласна. Если он не готов взять ее в жены, у ее ребенка будет другой отец.

Повернувшись, Монте пронзил ее холодным как лед взглядом.

— Ты должна пойти со мной, — отрезал он.

Она неистово замотала головой:

— Ты же знаешь, что я не могу пойти с тобой, пока жив мой отец.

На его лице промелькнуло разочарование, и он снова отвернулся и еле слышно выругался.

— Я знаю, — произнес он, сжав руки в кулаки, — и не могу просить тебя его оставить.

— Я никогда этого не сделаю.

— Но, Пеллеа, ты должна выслушать меня…

То, что он собирался ей сказать, навсегда осталось для нее загадкой, поскольку в этот момент раздался оглушительный рев сирены. Они резко вскочили на ноги. Монте инстинктивно обхватил Пеллеа рукой, словно пытаясь ее защитить. Она заткнула уши пальцами.

— Что это? — удивленно спросил он.

— Сигнал тревоги во дворце, — ответила она. — Должно быть, что-то случилось. Я не слышала этой сирены с того дня, когда умерла мать Леонардо.

— Я подумал, что это предупреждение о землетрясении, — пробормотал он, нахмурившись. — Ты думаешь?..

— Я не знаю, — ответила она, словно прочитав его мысли.

Через некоторое время сирена внезапно замолкла.

— Я должна вернуться, — сказала Пеллеа.

Монте кивнул. Он знает, что она вернется. Больше всего на свете ему хочется, чтобы она пошла с ним, однако он понимает, что это невозможно. Он вынужден оставить в логове врага женщину, которую любит, и ничего не может с этим поделать. Он чувствует себя абсолютно беспомощным, и это его угнетает.

— Подожди минутку, — сказал он Пеллеа, — Подойди к окошку. — Он подождал, пока она сделает, как он велел. — Послушай меня внимательно. Когда ты сбежишь из дворца, пройди до конца этот тоннель, затем, выбравшись наружу, пересеки вон тот кошеный луг. Ты увидишь небольшой домик, напоминающий сказочный. Зайди в него и спроси Джейкоба. Я предупрежу его о твоем возможном приходе. Он отведет тебя в место, откуда ты переправишься на моторной лодке на материк.

— Если я сбегу, — тихо поправила его она, чувствуя, как в ее сердце гаснет последний уголек надежды.

Монте схватил ее за плечи.

— Рано или поздно ты обязательно сбежишь. Когда ты это сделаешь, ты сразу придешь ко мне. Обещаешь?

Пеллеа кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Ответь мне, — настаивал он.

— Обещаю, что приду к тебе, — сказала она, глядя на него сквозь пелену слез.

Монте долго смотрел ей в глаза, затем наклонился и поцеловал ее в губы.

— До свидания, — произнесла Пеллеа, затем отстранилась и сделала несколько шагов назад по коридору. — Удачи, — добавила она, обернувшись. — Мы снова будем вместе, когда Амбрия будет свободна. — Она послала ему воздушный поцелуй.

— Когда Амбрия будет свободна, — повторил Монте. — Я люблю тебя, Пеллеа! — крикнул он, когда почти перестал различать в темноте ее силуэт. — И нашего ребенка, — добавил он шепотом.

Он обязательно вернет то, что принадлежит ему по праву, либо погибнет в борьбе. С этой мыслью он побежал вперед по коридору.

Глава 10

Пеллеа вернулась во дворец, уверенная, что никто не заметил ее отсутствия. Она быстро закрыла камнями вход в подземный тоннель, затем приняла душ и постирала испачканную ночную рубашку. Причину тревоги она узнала, только когда Кимми принесла ей завтрак.

— Кажется, генерал очень болен, — взволнованно произнесла она. — Ты можешь в это поверить? Я думала, что этот человек бессмертен. Рано утром одна из горничных принесла ему кофе и нашла его без сознания. Решив, что он мертв, она включила сирену. Леонардо рвет и мечет.

— Значит, все-таки генерал не умер.

— Пока нет, но говорят, что ему недолго осталось.

Несмотря ни на что, Пеллеа расстроилась.

— Как печально вернуться домой после долгого отсутствия и умереть, не успев повидать тех, кого любишь, — сказала она.

Наклонившись к ней, Кимми прошептала:

— Должно быть, это расплата за его грехи.

— Так нельзя говорить об умирающих, — машинально произнесла Пеллеа, хотя в душе была полностью согласна с подругой.

После ухода Кимми она долго думала о печальной участи человека, который управлял Амбрией, сколько она себя помнила. Но время от времени ее мысли возвращались к Монте, собирающемуся вторгнуться в страну. Она знает, какая опасность ему угрожает, и ее сердце болит за него. Если он и его люди погибнут или пострадают из-за нее, она никогда себе этого не простит.

Около полудня к ней пришел Леонардо. По дороге к калитке она с тревогой думала о том, доложили ли ему охранники о ночном инциденте в музейной комнате. Леонардо выглядел немного помятым, но, вопреки словам Кимми, довольно спокойным.

— Привет, дорогая, — сказал он. — Наверное, ты уже слышала о моем отце.

— Да, Леонардо. Мне очень жаль.

— Я знаю, дорогая. Но для меня это не было неожиданностью. Мой отец уже давно болеет. Его болезнь намного серьезнее, чем мы сообщали официально. Она неизлечима. Но надо же было этой слабоумной горничной включить сирену, как будто он умер! — Леонардо покачал головой. — Я сразу ее уволил. — Похлопав себя перчатками по бедру, он искоса посмотрел на Пеллеа. — Тяжелая у нас выдалась ночка, правда? Кажется, мы так и не объявили о помолвке или, может, я ошибаюсь?

Пеллеа вдруг осознала, что он совсем не помнит, что было прошлой ночью. Что она может ему сказать? Лгать бессмысленно.

— Нет, не объявили, — ответила она.

— Это означает, что свадьбы не будет? — спросил он, вглядываясь в ее лицо.

Она помедлила, не зная, что он хочет услышать.

— А ты как думаешь? — уклончиво спросила она.

Леонардо поморщился:

— Думаю, что на вчерашнем балу был человек, которого ты с удовольствием предпочла бы мне в качестве мужа.

— О, Леонардо… — начала она.

— Не надо, дорогая, — перебил ее он. — Мы разберемся с этим позже. Сейчас у меня других забот хватает. Нужно как можно скорее решать вопрос с преемственностью власти.

— Неужели все так серьезно?

— Ты ничего не слышала?

— Нет. Расскажи мне.

— Ты, наверное, знаешь, что вчера вечером моего отца привезли из Франции. Я давно его не видел. — Остановившись, он потер глаза. — Мой отец недееспособен, Пеллеа. Мне придется взять его под свою опеку. Представители оппозиционных фракций тем временем точат зубы, готовясь урвать свой кусок власти. — Он покачал головой. — Это настоящий кошмар.

— О, Леонардо, мне так жаль.

— Да. Теперь ответственность за будущее страны полностью лежит на мне, дорогая. Мне сейчас не до свадьбы. Прости.

Пожав плечами, Леонардо повернулся и ушел. Глядя ему вслед, Пеллеа облегченно вздохнула. Она не любит Леонардо и не смогла бы стать ему хорошей женой.

Но радоваться рано. Она по-прежнему беременна и по-прежнему не замужем. Что будет с ней и ее ребенком? Закрыв глаза, она глубоко вдохнула и заставила себя успокоиться. Ей нужно как следует все обдумать и решить, что делать дальше.

После обеда Пеллеа пошла навестить отца. Ему стало лучше.

Немного поболтав с ним о том о сем, она пришла в замешательство, когда он неожиданно спросил:

— Кто тот мужчина, который был здесь вчера?

— Доктор? — попыталась сбить его с толку она.

— Нет. Другой. Тот, которого я поначалу принял за короля Грэндора.

Пеллеа глубоко вдохнула:

— Его сын. Кронпринц Монте Де Анжели.

— Монте. — Ее отец слабо улыбнулся. — Ах да, конечно, это был Монте. Я его помню. Он был красивым и сильным мальчиком. — Он покачала головой. — Я рад, что он выжил.

Пеллеа помедлила.

— Сейчас, двадцать пять лет спустя, он тоже неплох, правда? — спокойно произнесла она.

— Да. — Пожилой мужчина снова улыбнулся. — Я видел, как он тебя целовал.

— О…

Похоже, ее отец во время их вчерашнего визита видел гораздо больше, чем она думала. Должна ли она сказать ему правду? Почему нет? В любом случае что она теряет?

— Я люблю его, папа, и жду от него ребенка.

Вот и все. Больше ей нечего сказать. Пеллеа затаила дыхание в ожидании его ответа.

Ее отец закрыл глаза, и на мгновение ей показалось, что ее слова стали для него тяжелым ударом.

— Мне так жаль, папа, — произнесла она, склонившись над ним. — Пожалуйста, прости меня.

— Мне нечего тебе прощать. — Он открыл глаза и улыбнулся ей. — Полагаю, это означает, что моим планам выдать тебя замуж за Леонардо пришел конец.

Она печально покачала головой:

— Боюсь, что так.

Ее отец нахмурился:

— Гранвилли это не понравится.

— Не понравится, — повторила она.

— Я подумаю, что тут можно сделать.

На следующие десять минут ее отец погрузился в свои мысли. За это время Пеллеа прибралась в его спальне и принесла ему бутылку воды. В конце концов он взял ее за руку и сообщил ей о своих дальнейших действиях.

— Сходи за доктором Дракеном, дочка, — произнес он тихим, но полным решимости голосом. — Он мой старый друг. Уверен, вместе с ним мы что-нибудь придумаем. Я скоро покину этот мир, но перед смертью хочу кое-что для тебя сделать.

Пеллеа покачала головой:

— Не надо, папа, ты не должен больше ничего для меня делать. Ты заботился обо мне всю мою жизнь. Этого достаточно. Я всегда буду тебе за это благодарна. Главное, береги себя и живи подольше. Ты мне очень нужен.

Отец потрепал ее по руке.

— Для этого мне и нужен доктор. Пожалуйста, сходи к доктору и попроси его прийти ко мне как можно скорее.

Пеллеа глубоко вдохнула, чтобы скрыть свое волнение:

— Я мигом.

Доктор пришел быстро. Он всегда хорошо относился к Мараллисам. Поговорив с отцом Пеллеа, он поднялся со стула и на прощание сказал:

— Я попробую воспользоваться своими связями.

Когда доктор ушел, Пеллеа вернулась в спальню отца и, затаив дыхание, стала ждать новостей.

— Думаю, мой план сработает, — обнадежил ее отец. — Леонардо в ближайшее время будет занят борьбой с оппозицией, и ему сейчас не до нас с тобой. Он знает, что я тяжело болен и не в состоянии ему помочь. — Он взял дочь за руку и улыбнулся ей. — Доктор попросит Леонардо подписать документ, дающий мне разрешение на выезд за границу для наблюдения у специалиста. А ты поедешь со мной в качестве одной из моих сиделок.

— Что? — Пеллеа не верила своим ушам. Они смогут покинуть страну на законных основаниях. Неужели все так просто?

— Ты готова? — спросил ее отец.

— О, папа! — От волнения у нее сдавило горло и на глаза навернулись слезы. — Ты даже представить себе не можешь, что ты для меня делаешь. Ты спасаешь мне жизнь.

Прибыв спустя два дня в Италию, Пеллеа нервничала, как никогда. Она хотела снова увидеть Монте, но боялась предстоящей встречи с ним. Сколько раз он ей уже говорил, что не может на ней жениться? Она знала, что у нее практически нет шансов.

Есть еще один повод для сомнений. Тайный роман в опасной обстановке — это одно дело, беременная женщина, появляющаяся на пороге, — совсем другое. Возможно, вернувшись на материк, Монте решил, что она не стоит всех тех усилий, которые нужно затратить, чтобы ее получить. Пеллеа старалась об этом не думать, но знала, что реальность может быть жестокой.

Все же в одном она была уверена на сто процентов она должна пойти к Монте и сообщить ему, что она больше не собирается замуж за Леонардо. Что она, получив официальное разрешение, привезла отца на лечение в Италию и без надобности не собирается возвращаться в Амбрию. Что ей больше не угрожает опасность, и ее не нужно спасать.

Оставив отца в одной из лучших клиник Рима, она поймала такси и отправилась в Пиасу, маленький городок на севере Италии, где жила большая община амбрийских экспатриантов, приверженцев монархии. Она быстро нашла отель, в котором остановился Монте, и с бешено колотящимся сердцем попросила девушку-администратора позвонить ему в номер и сообщить, что к нему пришли.

— Мистер Де Анжел и не принимает посетителей. Возможно, если вы назовете свое имя и адрес…

В этом нет никакого смысла. Она забронировала номер в одном из римских отелей. Отсюда до столицы несколько часов езды.

Расстроившись, она медленно побрела через вестибюль к выходу, не зная, что ей делать дальше.

Вдруг двери лифта открылись, и из него вышли трое смеющихся мужчин. В одном из них она сразу узнала Монте и испытала одновременно радость и страх. Когда он повернул голову и заметил ее, улыбка сразу исчезла с его лица. Ее сердце упало. Похоже, он не рад ее видеть.

Извинившись перед своими товарищами, он подошел к ней и, даже не поздоровавшись, вложил ей в ладонь ключ.

— Поднимись в двадцать пятый номер и жди меня там, — мягко сказал он, затем развернулся и быстро пошел догонять остальных. Он что-то сказал, и они громко рассмеялись. Один из его спутников обернулся и посмотрел на нее. Он рассказал им о ней? Они над ней смеются? Ее щеки вспыхнули, и она едва удержалась от того, чтобы не швырнуть в Монте ключом и уйти.

К счастью, ей удалось быстро взять себя в руки. Она не имела ни малейшего представления о том, что он мог сказать другим мужчинам, и в такой ситуации делать какие-либо выводы глупо. Глубоко вздохнув, она направилась к лифту.

Поднявшись в его номер, она первым делом прошла в ванную и умылась холодной водой. Но потрясение, вызванное его реакцией, не прошло. Как она и боялась, вне Амбрии Монте оказался совсем другим человеком. Что он сделает дальше? Даст ей денег и велит убираться на все четыре стороны? При этой мысли ее бросило в дрожь.

Она несколько минут мерила шагами комнату, но усталость взяла свое. Тогда она поддалась искушению, легла на его большую кровать и погрузилась в сон.

Но ненадолго. Она проснулась от того, что кто-то поцеловал ее в ухо.

— Ой! — воскликнула она, пытаясь приподняться в постели.

Но Монте ей не позволил. Он продолжил покрывать ее поцелуями, и она начала смеяться.

— Что ты делаешь?

Он сексуально улыбнулся:

— Некоторые мужчины встречают своих любимых женщин цветами, а я поцелуями. Лежи спокойно и получай удовольствие.

Когда он задрал ей блузку и начал щекотать губами ее живот, она засмеялась еще громче:

— Монте! Перестань, а то у меня случится истерика.

Он подчинился, но положил ладонь ей на живот. — Мальчик или девочка? — мягко спросил он.

Почувствовав себя, как никогда, счастливой, Пеллеа нежно улыбнулась ему:

— Пока не знаю.

— Я до сих пор не могу в это поверить.

Она кивнула:

— Еще одно чудо. Ты рад?

Он долго смотрел на нее, не говоря ни слова, и она начала опасаться, что ей может не понравиться его ответ. К счастью, эти опасения оказались напрасными.

— «Рад» — это слабо сказано, — наконец ответил он. — Я сейчас испытываю очень сильное и абсолютно новое для себя чувство, которому не могу подобрать название. Мне кажется, будто передо мной открылся новый мир. Наверное, именно это люди называют счастьем.

Она вздохнула:

— А я беспокоилась. Мне не понравилось, как ты на меня посмотрел в вестибюле.

— Наедине с тобой я один, на людях — совсем другой. Тебе придется к этому привыкать. Пеллеа Человек с моим положением должен все время быть осторожным. — Он обвел пальцем контур ее губ. — Но я обещаю, что наедине с тобой я всегда буду самим собой.

Ей понравился его ответ, но он до сих пор не сказал ей слов, которые она так хотела услышать Она рассказала ему о последних событиях во дворце и о том, что с разрешения Леонардо отвезла отца в Рим к специалисту.

— Надеюсь, врачи смогла что-нибудь для него сделать, — закончила она.

— Он планирует вернуться в Амбрию?

— Я в этом не сомневаюсь. Он всю свою жизнь посвятил этой стране.

Монте задумчиво кивнул.

— Ты туда не вернешься, — произнес он тоном, не терпящим возражений.

— Правда? — Пеллеа подняла бровь. — И что удержит меня здесь?

— Я.

Она стала ждать распространенного ответа, но Монте внезапно нахмурился, и она начала терять терпение.

— Мне пора возвращаться к отцу в Рим, — сказала она, поднимаясь с постели и поправляя одежду.

Монте тоже встал с кровати.

— Я поеду с тобой, — решительно заявил он.

Пеллеа посмотрела на него с удивлением:

— Но ведь ты его ненавидишь.

Он покачал головой:

— Я ненавижу прежнего Ванека Мараллиса, но не человека, которым он стал теперь.

— Думаешь, он изменился.

— Думаю, мы все изменились. — Он привлек ее к себе. — В любом случае здесь, в Пиасе, нет хороших ювелиров. Мне нужно поехать в Рим там у меня больше шансов найти настоящего мастера.

— Зачем тебе ювелир?

— Чтобы он сделал хорошую копию.

— Диадемы? — Она нахмурилась, не понимая, зачем ему это.

— В каком-то смысле. Я хочу найти специалиста, который сможет воспроизвести центральную часть диадемы в виде… — он улыбнулся ей, — в виде обручального кольца.

Ее глаза расширились.

— О!

Монте поцеловал ее в губы.

— Ты бы хотела носить такое кольцо?

Пеллеа показалось, что она перенеслась на седьмое небо.

— Не знаю. Это зависит от того, кто бы мне его подарил.

— Хороший ответ. — Он снова ее поцеловал, затем взял ее руки в свои и улыбнулся. — Я люблю тебя, Пеллеа. — Его блестящие глаза выражали его чувства. — Моя любовь затмевает мое желание отомстить врагам и все мои прошлые страдания. Когда придет время, я верну свою страну, и ты будешь нужна мне в качестве королевы. Ты станешь моей женой, Пеллеа?

Она глубоко вдохнула и рассмеялась. Именно этих слов она так ждала.

— Да, Монте, — ответила она, целуя его, — потому что люблю тебя всем сердцем.

КОНЕЦ

Content

Рэй Морган
Чужая невеста

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10