Игорь Подус

Ведьмак: назад в СССР 2

Глава 1

Операция

1978 год

Боткинская больница

— Не бережёшь, ты себя Геннадий — проговорил доктор Кац, а затем я почувствовал укол в сгиб правой руки. Откинув пустой шприц, док бегло осмотрев раны и повернулся к замершей медсестре. — Наташа, просыпаемся? Быстро комплект хирургического инструмента и стойку с капельницей в ванную комнату. В систему сразу заправляй четыреста миллиграмм сыворотки и тащи ведро с формальдегидом. С этими колючками по-другому не справиться.

Выдернув из ноги одну из зазубренных колючек, док поднёс её к лампе и недовольно поцокал языком. Затем резко повернулся и посмотрел на замершего на пороге палаты капитана Кремнёва.

— Док, мы можем чем-то помочь? — спросил Кремень и кивнул на стоявшего рядом Севу.

— Значится так, каталку потихоньку завозим в санузел. Чугунную ванну отодвиньте к стене. Там в полу, рядом со сливом, специальные выемки с крючками. Колёса закрепить намертво, а затем аккуратно срежьте с пациента защитный костюм и всю одежду. Колючки ни в коем случае руками не трогайте. Как закончите, спускайтесь на лифте вниз и ни единую душу сюда не пускайте, даже если эта душа представится главврачом больницы или заведующим хирургического отделения. Капитан, я чувствую, у вас на это хватит и наглости, и полномочий.

Схватившись за каталку, Кремень с Севой закатили меня в знакомый санузел. А когда они начали срезать с меня разодранный бронежилет с ОЗК я очередной раз вырубился от волны боли, при этом окунувшись в странное, болезненное забытьё, скорее всего вызванное токсинами выделяемыми колючками.

Перед взором тут же предстала зависящая в пространстве точка прокола, а вслед за этим я снова узрел хаос. Трудно воспринимать то, что не можешь постичь. Мозг конечно пытался и даже находил знакомые элементы, но не успевал уследить даже за тысячной, одного процента, от всего происходящего.

В какой-то момент — это заворожило настолько, что я провалился ещё глубже, оказавшись во вполне осязаемом видении.

«БМП-1» пронёсся мимо вкопанного по башню танка «Т-54», въехал на крутой склон и едва не врезавшись в стену, резко затормозил. После этого с брони посыпались десантники. Спрыгнув вниз, я свернул в узкий проход между двум насыпями и понёсся вперёд.

То, что это снова Афганистан, я почувствовал подсознательно, хотя лабиринт из каменных стен вокруг не давал даже намека на точное местоположение. Впереди бежал боец с автоматом, в бронежилете и каске. Однако никаких знаков различия на афганской форме, кроме белой повязки на руке я не заметил, и это сразу насторожило.

Вокруг грохотали выстрелы, а в узком проёме над головой простилалось ночное, афганское небо, по которому часто проносились яркие трассеры. Судя по знакомой какофонии работали минимум две «Шилки», «КПВТ», «ДШК», и несколько «ПКМ». Кроме этого вокруг перестреливались непонятное количество «АК» и другого автоматического оружия. А как только мы скрылись в проходе, к шквалу огня присоединилось орудие «БМП-1».

Бежавший первым боец неожиданно остановился за несколько метров до пролома в стене и поднял руку вверх. Затем улёгся на пыльную дорожку и ловко пополз вперёд. Оказавшись на другой стороне, он сначала посмотрел за угол, а затем аккуратно заглянул в пролом.

А уже в следующий миг он едва успел отпрыгнуть, так как в стену перед ним ударила длинная автоматная очередь. После этого боец тут же скрылся за углом, а все, кто оказался на этой стороне пролома, слаженно двинули назад и ворвались в небольшую комнатку с расстеленными циновками. В укрытие я забежал последним, за секунду до того, как в пролом залетела ручная граната.

Почти без задержки раздался взрыв, и в комнату ворвались клубы пыли. Однако я, словно, не замечая этого рванул к выходу и косо высунув ствол АК-74, для контроля пролома.

— Ведьмак, сможешь их достать? — услышав голос за спиной я кивнул и принялся чертить в воздухе рядок знакомых символов. Причём как я сразу заметил, руны стояли в непривычной последовательности.

И как только символы сформировали застывший в пыли рядок рун, от тела отделился теневик и рванул вперёд, повторяя обычные движения человека. При этом сознание как бы раздвоилось и теперь я мог взглянуть глазами призрака на всё происходящее снаружи.

Пробежав по коридору, теневой призрак нырнул в пролом и не обращая никакого внимания на прошившую его автоматную очередь, стремительно пересёк широкую, мощённую камнем дорогу. На другой стороне он, не останавливаясь перед обложенной мешками с песком, каменной кладкой, хоть и с трудом, но прошёл её насквозь и оценил обстановку за преградой.

За контролирующим дорогу в длину, станковым пулеметом «ДШК», устроились пулемётчик со вторым номером, ещё один афганец судорожно копался в ящиках, закладывая пулемётную ленту в короб, а сразу трое замерли около бойниц и постреливали из автоматов «МП-5», по тому самому пролому в стене.

Глядя как бы со стороны, теперь я знал точно где находится мой теневик и потому не удивился, появившейся в руке гранате «Ф-1». Отлично осознавая куда именно надо кидать, я выскочил из помещения, размахнулся и запулил её навесом высоко вверх. А следом повторил все движения ещё с одним чугунным кругляшом.

После этого призывно махнул рукой своим товарищам и рванул к пролому.

Как только первый взрыв донёсся с той стороны, я выпрыгнул наружу и побежал через дорогу. Второй взрыв застал меня, когда я был в паре метров от укрепления противника.

Запрыгнув на груду сползших мешков, я увидел начавшего распадаться призрака, и принялся расчётливо работать одиночными по ковыряющимся внизу, иссечённым осколками афганским солдатам.

А перед тем как спрыгнуть вниз, я всего на секунду посмотрел на возвышающийся на холме, солидного вида дворец, и сразу понял где именно нахожусь. Моё нахождение вблизи этой локации крайне удивило, ибо в данном событии в прошлом, я точно не принимал участие и оказался около дворца Амина, только через год.

Я не имел понятия сколько времени провалялся без сознания, но когда, снова открыл веки то едва не ослеп от огромной, круглой лампы, бьющей сверху прямо в глаза.

— Вот и правильно — проговорил доктор Кац, видимо заметив, что я жмурюсь. — А то мы с Наташей значится тащим из тебя колючки одна за одной, тащим, а сами не знаем, может уже и зря стараемся.

— Не дождётесь — прохрипел я, ответив так как обычно это делал, когда очередной юморист-эскулап колдовал над моими свежими ранами, в иной жизни.

— А вот это хорошая реакция — похвалил док, и в этот миг я почувствовал резкую боль в области бедра. После этого Кац осмотрел очередную вырванную из тела колючку на просвет и пренебрежительно хмыкнув, закинул её в стоявшее на подставке ведро. После чего к потолку устремилась струйка шипящего газа. — Двадцать четвёртая. Надо ускориться, а то я боюсь они начнут прорастать.

— И много их там ещё? — поинтересовался я и попытался поймать взгляд Наташи, но она будто специально отвела глаза.

— Этого добра в тебе хватает, как в домашней собаке, с дуру нахватавшей репеёв, при первом выезде на дачу. Тебе Геннадий вообще-то очень повезло, что я знаю одну особенность этих дрянных колючек. Как только эта гадость попадает в тело, она начинает накапливать психоэмоциональную энергию жертвы, и пока колючки её накапливают, львиная часть выработанного токсина остаётся внутри в небольшой камере с природным мускульным поршнем, отдалённо похожим на шприц. Знай, если это всё выплеснется одномоментно, то смерть неизбежна. А колючки обязательно исполнят своё предназначение в тот момент, когда почувствуют, что накопили достаточно энергии.

— Они почувствуют? — переспросил я, уловив что Кац считает их частично разумными, и тут же сжал зубы от боли, так как док выдернул очередную колючку из ноги.

— Двадцать пятая — констатировал Кац и перед тем как закинуть колючку в ведро, показал её мне. При этом я увидел десятки залитых кровью зазубрин и несколько изгибающихся сегментов, покрытых хитином — Видишь какая прелесть? Это внеземная смесь флоры и фауны, совсем не из нашей реальности и насколько я знаю встречающаяся только в определённого рода аномалиях. Каждая колючка каким-то образом связана с другими. Короче, они действуют сообща, словно колония муравьёв. Ты думаешь зачем я их кидаю в ведро с формальдегидом? А для того чтобы, не прерывая эту связь. Им по какой-то пока необъяснимой причине нравится пребывать в этом составе, и они в нём деактивируются на какое-то время, источая волны спокойствия. Опытным путем я выяснил что формальдегид нейтрализует чувствительные рецепторы, не позволяя колонии узнать, что колючку извлекли. А вот и двадцать шестая.

Едва док выдернул очередную колючку, новая волна боли проскочила по всему телу, выявив ещё несколько десятков очагов поражения и отправив меня в болезненное забытьё.

Нет я продолжал слышать слова, словно доносящиеся из-под воды, и даже видел частично прикрытое медицинской маской, красивенькое личико Наташи. Но одновременно с этим я почувствовал, что на какое-то время, потерял контроль над телом.

И в этот момент полузабытья, перед глазами появилось изображение той самой пентаграммы, всплывшее из подсознания. Я быстро нашёл строчку символов, которые чертил мой двойник в недавно просмотренном наваждении про Афганистан и принялся изучать. Как оказалось, несколько рун размещаются за последним защитным кольцом, повторяясь в разных вариациях.

Решив попробовать, я поднял дрожащий палец и повторил все изгибы, слив в руны частичку силы, которая после живительного укола дока, начала возвращаться и по чуть-чуть во мне копиться. И едва я закончил, как вмиг оказался за спиной у Наташи в образе теневика.

Осмотрев дока и Наташу, я сразу понял, что этот теневик отличается и не может видеть ауры людей. Я попробовал коснуться плеча девушки, но рука, практически не ощутив преграды прошла насквозь. Следом пришла пора попробовать пройтись, и я легко дошёл до запертых дверей, ведущих в палату. При этом в зеркале я увидел лишь полупрозрачную тень, промелькнувшую по хорошо освещённой стене.

Таким образом получалось что этот вид теневика не видит ауры и не может взаимодействовать физически, но зато он незаметен и расходуя очень мало энергии. Но самое главное судя по боевому моменту он способен действовать как посылаемый вперёд ультрасовременный развед-дрон.

Желая узнать радиус действия новой способности, я дотронулся до двери и хоть и с некоторой задержкой, но прошёл её насквозь, оказавшись в пустой палате. Затем таким же образом проник в тёмный коридор и сумел добраться до створок грузового лифта.

Помня, как уже однажды побывал в шахте, я смело пересёк створки и полетел вниз. Свободное падение было явно замедленным, и остановилось только на стоявшей внизу кабине.

После приземления, теневой призрак и не думал распадаться, так что я решил продолжить. Но перед тем как выйти наружу, я сделал короткий перерыв, во время которого, продолжавший что-то болтать, доктор Кац, извлёк ещё одну колючку.

А вот увиденное снаружи меня удивило. Сейчас в приёмном покое находилось четверо. У створок лифта стояла пара бойцов из взвода капитана Кремнёва. Причём мой опытный взгляд сразу обнаружил укороченные автоматы АКСУ, спрятанные под прорезиненными плащами.

Сами Сева с Кремнём стояли у окна и внимательно наблюдали за происходящим снаружи. Меня это заинтересовало, и я уже хотел сам выглянуть и узнать на что они там уставились. Однако, как только управляемый мною теневой призрак двинулся вперёд, дверь отварилась и в приёмный покой зашли пятеро граждан, определённого рода внешности.

Даже если бы на них не были надеты приличного вида костюмы, а под фалдами расстёгнутых пиджаков не виднелись пистолеты в кобурах, то я бы и тогда безошибочно определил из какой структуры эти уверенные в себе ребятки. Тем более их возглавлял тот, кого я уже ранее видел. Именно этот, серьёзного вида товарищ, был председателем приемной комиссии, а потом принимал непосредственное участие в моём судилище.

— Комитет Государственной Безопасности, Подполковник Гаврилов — представился он и достав красную корочку, сунул её нос Кремню, который встав между двумя деревянными стойками, преграждал путь непрошенным гостям.

— Капитан Кремнёв, служба ликвидации — представился тот в ответ и предъявил своё удостоверение. — Подполковник, какова цель вашего визита? — спросил Кремень, явно не собираясь уступать дорогу.

— Капитан, ты вообще понимаешь с кем разговариваешь? — с нажимом проговорил кгбшник.

— Сейчас я при исполнении, спец задания. О вашем визите мне никто из моего непосредственного начальства заранее не сообщал. Так что я ещё раз вежливо спрашиваю, полковник, какова цель вашего визита на территорию, охраняемую службой ликвидации? — ни капельки не дрогнув спросил Кремень и как бы невзначай положил руку на автомат, висящий на груди, поверх бронежилета.

При этом я заметил, как оба бойца у лифта и стоящий немного в стороне Сева, откинули плащи и взяли оружие на изготовку. Это не ускользнуло от внимания ночных визитёров, и они немного разошлись в стороны.

— Ладно капитан, хочешь по-плохому, будет тебе по-плохому. Я здесь для того чтобы забрать младшего лейтенанта Строева для допроса, и все, кто мне помешает будут немедленно арестованы — повысив голос, объявил подполковник КГБ так громко, чтобы услышали все.

— Младший лейтенант Строев сейчас лежит под ножом хирурга, так что все допросы точно откладываются минимум на двое суток. Так что вы подполковник пока можете возвращаться откуда прибыли. А перед тем как кого-то попытаетесь арестовать, вам следует обязательно связаться с моим непосредственным командиром, с целью получить разрешение на проведение подобных действий.

— Капитан, нет, ты правда жаждешь, чтобы всё было по-плохому? — явно закипая спросил подполковник и желваки на его лице заходили ходуном от переполняющего негодования.

— Я хочу, чтобы всё было по правилам, описанным в уставе службы ликвидации. И для того чтобы понять, есть ли у вас подполковник вообще допуск к секретной информации определённого рода, хочу, чтобы законность вашего визита, подтвердило лично моё непосредственное начальство.

— Капитан, а если я сейчас просто наберу один весёлый номер и вызову усиленную группу захвата с лубянки? — гневно пригрозил подполковник.

— Вызывайте, но в таком случае именно вы станете инициатором перестрелки, между представителями двух Советских силовых ведомств в центре столицы нашей родины.

Услышав отповедь Кремня, подполковник до хруста сжал кулаки и ещё раз всех осмотрев, постучал указательным пальцем по столешнице.

— Вы у меня все до одного в дисбат пойдёте — пригрозил он и уже выскакивая наружу, приказал своим напрягшимся ребятам следовать за ним.

Отлично понимая, что сейчас передо мной разыгралось весьма важное представление, я почувствовал, что теневик начинает слабеть. Желая досмотреть всё до конца, я с трудом пробился через толстую стену, выскочил наружу и устремился к нескольким чёрным машинам, стоявшим в проулке, между корпусами Боткинской больницы.

Мой призрак начал испаряться, но это не помешало мне узнать того, кто сидел на заднем сидении представительской чайки, к которой спешил подполковник КГБ.

— Там разместилось отделение ликвидаторов. Эти гады упёрлись и никого не пускают.

— Очень жаль — проговорил кукловод и повернувшись в мою сторону, резко принюхался, словно что-то учуяв. — Ладно, если нам не удалось решить этот вопрос по горячему, то мы пойдем другим путём.

Это было последнее что я успел услышать, до того, как призрак развеялся. А ещё я успел узнать волгу Дипломата, стоявшую дальше всех. После этого меня буквально закинуло в своё тело, которое во время спонтанного эксперимента я очень хорошо ощущал.

— Двадцать девять — объявил доктор Кац, и закинув очередную колючку в ведро, продолжил что-то объяснять. — Так вот я после первого ознакомления с этим внеземным видом растительности, выделил из колючек токсин и немного поэкспериментировав выяснил кое-что интересное. Этот токсин является неплохим стимулятором мозговой деятельности. Вы знаете, Геннадий, под воздействием маленьких доз, в голову приходят поистине гениальные мысли.

В эти откровения дока я почему-то поверил. Ибо сам в небольшом кусочке видения невольно обнаружил неплохой рецепт, подсказавший как можно ещё использовать теневого призрака. Закрыв глаза, я снова увидел пентаграмму и выделил с десяток разных вариаций написания рун, находящихся за пределами круга. Затем посмотрел на сотню строчек, находящихся внутри сложной структуры пентаграммы и призадумался, представив на что ещё способны они?

Решив ещё раз попробовать поэкспериментировать, я выбрал первую попавшуюся, находящуюся почти в центре, отдельную строчку и принялся чертить символы, при этом невольно раздумывая о своей прошлой жизни, где вся эта прикладная экстрасенсорика попросту была невозможна.

И как только последний элемент сложной руны занял своё место, сила рванула в распахнувшийся канал, словно вода в открытый слив ванной. В тот же миг затылок окутал лютый холод, а в сознание прорвалось новое ведение.

На этот раз я лежал на сложных конструкциях, находящихся за самой верхней трибуной стадиона. Рядом удобно расположилась винтовка СВД с приделанными сошками, скорее всего снятыми с пулемёта ПКМ.

Находящаяся подо мной галерея с мощными прожекторами, обеспечивала отличную световую маскировку точки снайпера, и одновременно обеспечивала самый лучший обзор.

Так что ту церемонию что начиналась на стадионе прямо сейчас я узнал сразу. Прямо сейчас туда выносили того самого олимпийского мишку с шариками, которого совсем скоро должны были запустить в полёт.

— Ведьмак, наблюдаю цель, приготовься принять координаты. Правая трибуна, сектор девять седьмой ряд сверху — неизвестный женский голос раздался из наушника.

Прильнула к прицелу, я через минуту обнаружил и даже узнал цель, а затем резко почувствовав, что рядом кто-то появился, откатился в сторону за мгновение до того, как в то место где я лежал попала пуля.

Прямо перед собой я увидел перемазанную кровью медицинскую маску на лице Наташи.

— Артём Абрамович, он очнулся! — радостно выкрикнул Наташа и оторвав окровавленные руки от моей груди, вытерла рукавом халата капельки пота со своего лба.

Выполняющий какие-то манипуляции док, резко отдёрнул руки от моего правого бока, и я увидел, как его пальцы, излучают мягкий свет.

— Ну что же вы молодой человек нас так пугаете? — проговорил док, и взяв огромный зажим, вырвал из моего бока очередную колючку. — Шестьдесят третья и на этом последняя — победно объявил он и закинул её в ведро вместе с инструментом.

Глава 2

Пробуждение

1978 год

Боткинская больница

После того как доктор Кац объявил о удалении последней колючки, мои страдания не закончились. Попавший в организм токсин, продолжал волнами атаковать мозг, периодически закидывая плывущее сознание в видения, разной степени реальности.

Операции продолжалась дальше, и я ещё несколько раз приходил в себя. И каждый раз наблюдая как доктор Кац зашивает очередную рваную рану, оставленную колючками. Наташа тоже суетилась рядом, меняла капельницы и периодически прикладывала ладонь в области сердца.

А в перерывах между пробуждениями я снова нырял в забытьё, очухиваясь то где-то посреди мокрых от тропического дождя джунглях, а то и вовсе оказываясь в эпицентре интенсивной перестрелки, судя по вполне узнаваемой местности, происходящей возле горного селения, на границе с Грузией.

В редкие минуты просветления я обдумывал сложившуюся ситуацию, желая одного, понять, что чёрт побери со мной снова происходит.

В то что тёмный кукловод при желании мог меня достать и здесь в больнице я ни капельки не сомневался. Тем более, как оказалось, он тесно связан с высокопоставленными сотрудниками КГБ. Однако я совершенно не понимал, зачем имея такой статус в СССР, кукловод связался с западными спецслужбами. Кстати я почему-то подсознательно сомневался, в том, что он был готов слить Москву, превратив Московскую область в безжизненную пустошь, состоящую из постоянно плодящихся аномалий.

А самое главное я совершенно не понимал, что за игру кукловод затеял. Ибо теперь мне и вовсе начало казаться что, начав отслеживать как он играет в подкидного дурака, я упустил проходящую на фоне, тщательно замаскированную партию в трёхмерные шахматы.

Ещё меня беспокоил нарисовавшийся рядом с больницей Дипломат. В прошлый раз, при встрече в ресторане, я заметил на нём мощную защиту способную убить любого, кто на него нападёт, и теперь понимал кто именно её поставил. Но зачем такие сложности я не понимал.

Конечно я не собирался оставлять предателей в покое, но и ломиться на пролом с самого начала не хотел. Да и та постановка в ресторане, которой я желал заставить кукловода себя проявить, привела к слишком катастрофическим последствиям.

Но больше всего меня беспокоила судьба Севы. В десятке мест куда я попадал во время странствия по бредовым ведениям, я не разу не увидел своего обалдуя, и это настораживало. Время тикало, и я чувствовал шкурой как приближается тот момент, когда ему возможно суждено погибнуть.

Как только Доктор Кац прекратил водить вдоль плечевого сустава, светящимися ладонями, меня тут же выкинуло из очередного минутного просветления, окунув в новый очень реальный сон.

На этот раз я вполне привычно передвигался на броне «БТР-80», устроившись вполне удобно, сбоку от приземистой башенки, держась за задранный вверх ствол «КПВТ».

Окружающий со всех сторон «Рыжий лес» я узнал сразу, так что не удивился виду, представшему перед глазами, когда рычащий «БТР» вырулил с лесной дороги и замер на опушке.

Четвёртый энергоблок Чернобыльской АЭС отлично просматривался с этой точки, к тому же прямо сейчас два вертолета «Ми-26» кружились над трубой, сбрасывая в пролом смесь из свинца, цемента и песка.

Спрыгнув с брони, я подошёл к нескольким бойцам в камуфляже, курившим рядом с армейским «Уралом». Когда один из них повернулся, я знал Кремнёва. Правда теперь на его бушлате, красовались погоны майора.

— А вот и наш Ведьмак нарисовался — сходу заявил Кремень и выкинув бычок, втоптал его в грязь.

— Кремень, не томи, рассказывай суть — с ходу явно устало потребовал я, и пожал все протянутые ко мне руки.

— В полукилометре отсюда, на просеке, прямо под повреждённой линией «ЛЭП», обнаружено тёмное пятно. Размеры, пятьдесят на сорок метров. В высоту метров десять. Две пожарные машины, въехали внутрь два часа назад и с концами, все кто зашёл следом тоже не вернулись. Ты как, не сильно вымотался? Сделаешь?

— Будем посмотреть — ответил я и снова очнувшись в палате, увидел Севу, сидевшего на табуретке и державшего в руках толстенную книгу.

— Эй дружище, харе картинки рассматривать, а то так случайно и читать научишься — прохрипел я, и почувствовал страшную сухость в горле.

После этого Сева выронил книгу, вскочил как ужаленный, и вместо того чтобы хоть что-то ответить, пулей вылетел из палаты, в которую через пару минут вернулся с доктором Кацем.

— Ну Геннадий и горазд же ты поспать — начал док с порога. — Почти пятеро суток, это новый рекорд нашего элитарного заведения.

— Артём Абрамович, спасибо за то, что вытянули меня с того света. Теперь я задолжал вам уже две бутылки Армянского коньяка.

— Ой Геннадий, не стоит меня коньяком баловать, а то я так с вами и спиться могу. Лучше ответить, как себя чувствует мой серийный пациент?

— Да вроде нормально, но сушит как после спиртяги. Пить хочу — честно ответил я. — А в остальном вроде жив.

Услышав мои слова Сева подорвался и схватив пустую кружку, вылетел из палаты. Затем он вернулся с полной и принялся наблюдать, как я жадно глотаю кипячёную воду, большими глотками.

— Ну это нормально, пейте молодой человек сколько влезет, только прошу воздержитесь от курения из-за вашей шеи. И ещё одно, в ближайшее время не употребляйте алкоголь, ибо я не знаю, как он взаимодействует с остатками токсина. Ну и самое главное, держитесь подальше от любых опасно выглядящих мест, иначе третьего вашего появления здесь за месяц, мы с Наташей морально не вытянем.

— А где она? Хочу её тоже поблагодарить — проговорил я и невольно посмотрел на распахнутую дверь палаты, искренне желая её там увидеть.

— А наша Наташа, следила за вашим состоянием четверо суток, а когда кризис уж точно миновал, отпросилась на три дня. Как я понял к ней должна приехать какая-то родня, так что она если и появится, то только после завтра утром. Так что вами сегодня вечером будет заниматься ваш настырный друг, которого если уж пустишь хоть раз в палату, то потом и ломом не выгонишь.

— Ну я же не мешал — промычал Сева и виновато улыбнулся.

— Да не мешал, не мешал, но это же в конце концов не изба читальня — примирительно проговорил док и указал на санузел. — Значится так, а теперь слушайте мой настоятельный приказ. Пациента помыть, побрить, бельё сменить, постель перестелить. Через два часа, поздно вечером приду, тебя Геннадий осматривать и делать лечебную процедуру.

Отдав распоряжения, док вышел из палаты, как я заметил, оставшись вполне собой довольным.

— Ну рассказывай — тут же потребовал я у Севы, и он принялся извергать потоки полезной информации.

— Значится так, короче я так и не понял, что насчёт тебя Ген решили. Сначала точно хотели казнить, потом вроде помиловали, а ещё потом, судя по слухам, вроде как собрались наградить. А почти сразу как тебе начали оперировать, к приёмному покою, прикатили кгбэшники для того чтоб тебя забрать, но Кремень тебя не отдал. А затем началось такое…

Сева рассказал, как за двое суток внизу несколько раз встречались ответственные лица, представляющие разные стороны. А затем полушёпотом поведал что в один момент даже сам майор Нечаев, дежурил в коридоре полночи, причём в полной боевой выкладке.

Как я понял из его сбивчивого рассказа, затем всё резко улеглось, и теперь внизу дежурит посменно всего один боец из роты ликвидаторов. А ещё Сева поведал, что в определённых кругах, обо мне теперь ходят сказочные байки и иначе как Ведьмаком меня в роте больше не кличут.

А ещё он по большому секрету рассказал, как его десяток раз допрашивали, кому только не лень. Затем сначала возили в научный центр Капицы, где он проходил экстрасенсорный полиграф, а потом и на Лубянку, для проведения подобной процедуры. Однако ни там, ни там, он всех подробностей так никому и не открыл.

— Так значит ты его видел? — спросил я, имея ввиду кукловода, после того как мы переместить в санузел и в ванную начала с грохотом набираться горячая вода.

— В отличии от остальных, я видел почти всё. И как ты метался в железобетонном мешке, и как ты тёмного когтями насквозь пропорол, и как ты с тем здоровенным козлом дрался. Так что и этого гада я сразу узнал, а не рассказал о нём только потому что почуял, ты бы это точно не одобрил.

— А как так получилось, что после открытия перехода, остальные бойцы вмиг застыли, а ты нет? — заинтересовавшись этой подробностью, спросил я.

— Да это всё твой трофейный кусок хрусталя, он конечно меня от застывания на месте не уберёг, но в сознании почему-то оставил. А потом я с его помощью, попытался хоть чуть энергии тебе передать.

— А вот за это дружище Сева, уж точно большое спасибо — проговорил я, вспомнив те, немного чуждые, энергетические частички, которые пригодились в тот момент, когда мой поток силы взбрыкнул и наотрез отказался подчиняться.

— Сева, спасибо, ты всё правильно сделал — поблагодарил я друга.

— Да ладно, не за что. Ты вон походу вообще нас всех там спас — промычал Сева и отмахнулся. — Ген извини, но давай сегодня сам, а то мне сегодня в ночную смену дежурных ликвидаторов заступать. Завтра к обеду я снова появлюсь, принесу чего-нибудь нормального пожрать и ключи от комнаты в милицейской общаге, которую нам пару дней назад со скрипом, но выделили.

Как только Сева ушёл, я скинул больничную распашонку и посмотрел на себя в зеркало.

Когда говорят, что шрамы украшают мужчину, обычно имеют ввиду шрамик на лице, в виде небольшого рассечения или нечто подобное. Я же прямо сейчас смотрел на себя и понимал, что пока всё это добро полностью не зарубцуется, мне лучше на пляже не раздеваться, дабы не вызывать жалости у женского пола и не пугать маленьких детей.

Сейчас я походил на циркового подсадного, выходящего на представлении из зала, дабы ассистировать метателю ножей. Причём этот подсадной попался в руки не особо хорошему и явно пьяному мастеру метания, у которого к тому же был очень хреновый день.

Везде, где меня не прикрывал бронежилет, на молодом, мускулистое теле виднелись шрамы, характерного вида. Однако повсюду, кроме рассечённого золотым инструментом плеча, швы были недавно сняты. Кровоподтёки и синяки с лица тоже бесследно исчезли, да и если уж честно, то себя я чувствовал неплохо, а если вспомнить все повреждения, то даже и отлично.

Вдоволь отлежавшись в горяченной ванной и переодевшись во всё чистое, я перестелил кровать и едва усевшись на табуретку, увидел, как в палату заходит весьма довольный доктор Кац.

Ну что ж Геннадий, пожалуй, приступим — с порога объявил он и потёр ладони.

Во время процедуры, док явно куда-то спешил и потому сразу начал с приложения светящихся рук к разным, наиболее сильно пострадавшим частям тела. При этом он, не удержавшись, начал описывать мои повреждения.

— Да Геннадий, колючки это только пол беды. А вся беда проявилась, когда я начал таскать из вас мелкие осколки, уж тут работы у нас с Натальей сильно прибавилось. Особенно мне не понравились те две деревянные картечины, что я вытянул из вашего подреберья. Я как охотник с двадцатилетним стажем, могу заявить, не знаю, что там за дерево, использовал изготовитель картечи, но я вам скажу эти шарики точно не простые.

— И что в них необычного?

— Да всё. Во-первых, это дерево тонет как камень. А самое главное во-вторых, оно отпугивает животных. По крайней мере мой полосатый кот Матрос, едва их унюхал, забился под шкаф и угрожающе фыркал там до тех пор, пока я шарики из квартиры не унёс.

Пока док рассказывал о странных особенностях деревянных картечин, я вспоминал те болезненные попадания что терзали призрачную плоть моего боевого теневика. А ведь Кац прав, как я понял, обычное оружие призраку нипочём. Повредить призрачную плоть могло только нечто похожее на те когти вампирши. Кроме этого воспоминания о той рукопашной схватке с пиндосским спецназовцем, мне тоже не понравились. Ведь судя по повреждениям, которые, я ему наносил, он должен был окочуриться несколько раз, но вместо этого здоровенный детина пёр до конца, пока когти при падении не пробили ему череп насквозь.

Обдумывая всё это, я внезапно вспомнил вопрос, который крутился у меня в голове, когда во время операции док рассказывал про свойства шипов.

— Артём Обрамович, а подскажите мне пожалуйста, откуда вы так много знаете о тех гребаных шипах — наконец задал я, вертящийся на зыке вопрос.

— Так всё очень просто. Во время одного из вызовов в морг научного центра, я извлёк из полностью высушенного трупа девушки, около двадцати вполне активных шипов, и именно тогда по секрету мне рассказали откуда они берутся. А уже через месяц, я обнаружил семь точно таких же шипов в том студенте университета имени Патриса Лумумбы, что умер в этой палате уже при вас.

Объяснения дока ещё больше распылили моё любопытство, ибо нюх мента тут же взял след.

— А я запамятовал, откуда именно привези того студента, вы мне случайно не напомните? — не желая мешать инстинкту, поинтересовался я.

— Так я же уже вам молодой человек говорил. Его нашли в километре от дачного посёлка Переделкино, где любят селиться всяческие писатели и служители Советских театров.

Как только он назвал адрес, я сразу вспомнил где именно познакомился с Полиной. В прошлой жизни, будучи полковником МВД и командиром элитного спецподразделения, я не особо верил в совпадения, а в этой новой реальности, я перестал в них верить совсем. Значит, ментовский нюх меня не подвёл.

Ладно в посёлок я обязательно в скором времени заскочу и посмотрю, что там и к чему, а пока надо бы понять, что от меня хотят кгбэшники. И кажется я прямо сейчас понял, как оперативно получить хоть какую-то толику информации.

Закончив процедуру регенерации, док сказал, что очень спешит и удалился. Я же, почувствовав, что мне стало ещё легче дышать, выключил свет в палате, и улёгшись на кровать, решил провести небольшой эксперимент.

Забравшись по тоненькие одеяльце, я чтобы не отвлекаться закрыл глаза и сосредоточившись, принялся чертить перед собой ту самую строчку рун, подсмотренную в одном из очень натуральных видений.

А всего через пару секунд, теневой призрак послушно появился в месте от кровати и повинуясь мне, легко проник в коридор. Затем по уже изученному маршруту, я спустился по лифтовой шахте и замер.

За окнами стояла ночь, так что я ни капельки не удивился, увидев дежурившего в приёмном покое сержанта из роты ППС. Решив, что это неплохое место для ночлега, он улёгся спать на ряд составленных стульев и давил храпака.

А что всё правильно, солдат спит, а служба идёт.

Проскользнув мимо него, я обогнул настольную лампу, чей свет вблизи немного слепил и пройдя сквозь окно, вынырнул на улицу. Чёрную Волгу с двумя сотрудниками КГБ, я срисовал сразу, так что боясь, что время жизни призрака стремительно уходит, быстро проник внутрь машины и уселся на заднее сидение.

— Борис Васильевич, вы слышали? — тут же спросил сидевший за рулём молодой сотрудник и резко оглянувшись, посмотрел сквозь меня.

— Да чего там слушать, лейтенант? Между этими корпусами Боткинской, ночью никто не шляется. Морг сейчас закрыт, приёмная скорой помощи с другой стороны, роддом ещё дальше, так что тут кроме нас никого нет — пренебрежительно ответил ему сотрудник постарше и недовольно покачал головой.

— Вчера ликвидаторы ушли, внутри только один дежурный сержант, ла и тот наверняка дрыхнет. Борис Васильевич, может проявим инициативу? — спросил молодой кгбшник, явно намекая на мой силовой захват.

— Не лейтенант, ты же должен знать старую армейскую мудрость? Как там говорится — чаще всего инициатива имеет самих инициаторов. Так что сиди лейтенант на жопе ровно, и смотри в оба, пока сверху приказ не поступил. И ещё одно, запомни, те благословенные времена старого НКВД, давно прошли, так что сейчас лучше сидеть тихо и не отсвечивать лишний раз, чтобы не закончить свою службу на Камчатке или Сахалине.

Я хотел подольше их послушать, но в этот момент услышал, как едва слышно скрипнула дверь палаты. Прервав связь с призраком разведчиком, я открыл глаза и прислушался, и тут же уловил лёгкие шажки.

Мой затылок не сообщил об опасности, так что я разу догадавшись кто это и закрыл глаза, притворяясь спящим. Затем до ушей донёсся характерные звуки расстёгивающейся молнии, падающего на пол платья и ещё чего-то, скорее всего лифчика.

После этого все звуки надолго исчезли, и я понял, что раздевшаяся догола Наташа стоит в полной темноте и сморит на меня.

Затаившись я почувствовал, как начинаю возбуждаться, но отлично понимая, что сейчас выбор должна сделать она, перестал дышать.

А через тянущуюся непомерно долго минуту, я снова услышал шуршание поднимаемой одежды и медленно, будто без желания удаляющиеся шаги.

Ну вот и всё — подумал я и уже хотел себя отругать, но в этот момент дошедшая до дверей девушка бросила тряпки на пол, бегом вернулась и ловко нырнула под одело. Затем я почувствовал, как её упругая попка упёрлась в мой пах и больше не в состоянии держаться, обнял Наташу и стиснув её вздрагивающие груди, прижал горячее тело к себе.

Глава 3

Младший лейтенант Морозов (1)

Сева

Это было первое ночное дежурство, младшего лейтенанта Всеволода Морозова. Самовольное оставление поста и нырок в аномалию вслед за другом не прошли даром, и поначалу Сева решил, что на этот раз их с Генкой выгонят взашей из Советской милиции. Однако, после разбора полётов, страсти быстро подулеглись, а когда подтвердилось, что два желторотого стажёра, на испытательном сроке, своими спонтанными действиями, помогли товарищам отбиться от стаи потусторонников, начальство поменяло к нему отношение и даже решило, что пора использовать молодого офицера по профилю, назначив его командиром ночного патруля.

В отличии от сводных отрядов ликвидаторов, курсирующие по городу патрули, должны были первыми прибывать по координатам засвета аномалии, дабы оценить угрозу или зафиксировать ложную наводку на цель. И как быстро убедился Сева, ложные вызовы случались довольно-таки часто.

Во избежание эксцессов, свежеиспечённому офицеру, кроме четвёрки молоденьких миллиционеров, дали в помощь старшего инструктора из научного центра, обязанного опекать желторотиков. В результате, как только они отправились колесить по Москве на новенькой буханке, инструктор, не теряя времени принялся читать присутствующим сотрудникам бесконечную лекцию.

За три часа поездок от одного вызвавшего подозрениям места к другому, они так и не обнаружили ничего паранормального. Повсюду встречались лишь остаточные эманации неких произошедших накануне событий.

Как сообщил опытный инструктор во время непрерывающейся лекции, чаще всего возмущения силовых потоков, возникали в местах выплеска эмоций у обычных граждан Советского Союза. Например, на стадионах, концертных площадках и кинозалах, а также в местах массового скопления граждан, схожих с демонстрациями и парадами.

Если честно, то Сева был в курсе темы, так как один из инструкторов ещё в школе милиции всё это подробно растолковал. Однако, дабы не перебивать увлёкшегося старшего инструктора, он деликатно отмалчиваясь, не собирался ему это сообщать, продолжая внимательно слушать каждое слово.

— Так вот, если скажем патруль прибывает по наводке из тактического центра на место, а там к примеру, кипит разухабистая свадьба, с танцами, кражей невесты, что нужно делать? — спросил поймавший кураж инструктор и уставился на Севу.

— Да, а что там сделаешь. Надо зайти аккуратно на территорию, немного поразнюхать, и если всё нормально, то понаблюдать какое-то время за свадьбой со стороны. Если в течении получаса ничего не случится, можно смело уезжать и отменять ложный вызов.

— Всё правильно, только есть пара спорных моментов. Во-первых, с автоматом Калашникова под плащом и в милицейской форме, лучше среди пьяных граждан не шататься, дабы их не провоцировать. А во-вторых, чтобы проверить на месте, имеется ли в зоне засвета аномальная активность, не обязательно разнюхивать, а можно просто попросить сопровождающего каждый патруль специалиста из центра, проверить местность дистанционно, с помощью сканера — разъяснил инструктор и похлопал по корпусу прибора, способного выпускать широкополосный лазерный луч, особого спектра. — А то ведь может получиться так, что, оценив угрозу неправильно, патруль пометит вызов ложным и уедет, а в том месте после этого начнётся нечто серьёзное.

— Товарищ старший инструктор, а если мы приедем, а на месте к примеру пустырь или заброшенный дом стоит — спросил сидевший рядом с Севой младший сержант Кривоносов.

— Молодой человек, а вот в таком случае надо сто процентов насторожиться и сразу попытаться силами патруля оцепить территорию. И пока научный работник сканирует местность, следить за происходящим вокруг в оба глаза, при этом не забывая подглядывать на выданный каждому прибор, рассчитывающий искажение временного фактора — как по напечатанному, отчеканил инструктор и в этот момент буханку сильно тряхнуло на ухабе.

— Ну с этим всё понятно — согласился Сева и поддержал инструктора, дабы тот не соскользнул во время тряски с неудобной лавки. — А вот ежели к примеру, на панели прибора появится значение близкое к нулю?

— Если значение уходит за тысячные, то это может быть простым сбоем, а вот если оно к примеру, скакнёт за сотку то тут надо начинать бить тревогу — сообщил учёный и в этот момент машина резко затормозила и остановилась.

— Ну значится тогда товарищ старший инструктор, пора бить тревогу — немного растерянно проговорил Сева и показал инструктору светящееся зелёным табло.

Услышав реплику Севы, инструктор уставился на панельку, где прямо сейчас горели цифры:

0.042.

Сева же посмотрел на сидевшего за рулём молодого милиционера.

— Ефрейтор, ты куда нас завёз?

— Так парковая зона, прибыл строго по координатам. Отметка на карте совпадает — ответил тот, не поняв претензии.

— Давай заводи и потихоньку сдавай назад — приказал Сева шёпотом не сводя глаз с зелёного табло.

И только в этот момент молоденький ефрейтор прочувствовал серьёзность момента. Его задрожавшие пальцы схватились за тумблер зажигания, заменявший обычный ключ. Все почувствовали, как задёргался движок. Стартер проворачивал коленвал, поршня стучали, из выхлопной трубы вырывались надрывные чихания, но сколько бы ефрейтор не давит на тумблер, машина не заводилась.

А в это время, инструктор прижал к уху наушник рации и нажимая на тангенту безуспешно пытался выйти на связь с диспетчерской ликвидаторов.

— Не насилуй стартер, сделай короткий перерыв, а потом попробуй ещё раз — посоветовал Сева и выглянув наружу через лобовое, в помаргивающем свете фар, увидел закатанную асфальтом площадку, окружённую плотными рядами деревьев.

На асфальте кое где виднелась непонятная разметка, а чуть в стороне просматривался контур беседки и нескольких рядов лавочек, прикрытых хиленьким навесом. Такого как у Генки экстра-чувствительного затылка у Севы не имелось, но нюх у него был всегда отменный. Через открытую форточку, он учуял странный запах не то тления, не то застаревшего гниения, и это инстинктивно заставило ещё сильнее напрячься.

— Связи нет — раздражённо прошептал инструктор и десяток раз подряд нервно щёлкну тангентой. — Видимо временной сдвиг искажает радиосигнал или напрочь его глушит. Я такое изучал. Пока мы не выйдем из аномальной зоны, сигнал наружу не пробьётся.

В этот момент водила попытался ещё раз завести буханку, но стартер всего пару раз крутанул коленвал и рыле принялось щёлкать вхолостую.

— Кажись аккумулятор сдох — виновато пробурчал ефрейтор и в подтверждение его слов, свет фар действительно начал медленно угасать.

И в этот момент Сава внезапно почувствовал, что все смотрят на него. Оно и понятно, в четвёртом взводе служили недавно переведённые в роту новички, проявившие в разных ситуациях, экстрасенсорную чувствительность и загнанные под гриф секретности едва не насильно. Никого из тех старожилов, из отделения тяжёлых штурмовиков, что успешно отбивались от потусторонников, тут не было. Да что там говорить, сейчас тут не присутствовал ни один боец что стоял в оцеплении, во время недавнего инцидента, закончившегося гибелью ликвидатора.

Сева, ещё накануне понял, что это просто тренировочный заезд, в сопровождении старшего инструктора, призванный ознакомить со службой желторотых бойцов, и подготовить его как будущего командира взвода. Он знал что ни к какой аномалии их и на пушечный выстрел не должны были допустить. Но это не отменяло того во что они только что вляпались.

— Ефрейтор, хватит дрочить тумблер! — резко подобравшись, рявкнул младший лейтенант Всеволод Морозов и в тот же миг стук реле прекратился. Затем он повернулся к инструктору и увидел, что тот, как и все остальные смотрит ему в рот. — Товарищ старший инструктор, а вы сами в аномалии хоть раз бывали?

Задав вопрос, Сева сразу догадался каков будет ответ.

— Так я же больше по теоретической части. Заму начальника отдела анализа данных, собранных в аномалиях, как бы и не положено, самому туда лезть. Я и здесь то, только потому, что меня настоятельно попросили провести ликбез. Однако, я правда не раз наблюдал со стороны, как работают ликвидаторы и просмотрел несколько тысяч метров, спец кинохроники, отснятой в аномалиях — очень быстро, практически скороговоркой протарахтел учёный теоретик, как бы оправдываясь, и замолчал только тогда, когда Сева забрал у него из руки тангенту и передал её бойцу с рацией.

— Значится так, граждане начинающие ликвидаторы, если никто из вас внутри аномалии ни разу не побывал, то делаем всё в точности так как я прикажу. Надеюсь товарищ старший инструктор не возражает? — с нажимом спросил Сева и учёный часто закивал. — Слушать меня беспрекословно. Даже шага без разрешения не делать. Все молчат. Если кто-то откроет рот, то только по делу.

Грозно посмотрев в глаза инструктора, Сева засунул руку за пазуху и обхватил пальцами хрустальный кристалл. И в тот же миг он почувствовал, что тот не такой холодный как прежде.

Если честно, то Сева не считал себя шибко умным. В самом начале обучения, в их, впоследствии распавшуюся компанию друзей, его подтянул курсант отличник Геннадий Строев, который с самого первого дня, начал помогать ему в учебе. А ещё он, отвлекая Севу от бесконечных подходов к штангам с гирями, принялся таскать его на тренировки по самбо, борьбе и боевой работе с ножами.

Поначалу Севу, как истинного деревенского жителя, это насторожило, ибо он скоропалительно посчитал, что необходим, фанатично преданному самбо, курсанту Строеву, только как отличный боевой тренажёр, который он никак не мог победить из-за массы, но потом Сева почувствовал, что зарождающаяся дружба вполне искренняя и начал сам прикипать к товарищу.

А со временем, месяца непрекращающегося общения и саморазвитие Севы, позволило начать считать Генку лучшим другом, за которым он был готов пойти, и в огонь, и в воду.

Однако так уж получилось что сейчас, обычно верховодящего друга, рядом не оказалось. И в этот миг Сева неожиданно осознал, что ему придется самому разруливать данную ситуацию. В результате, оценив все вводные как его учили в школе милиции, Сева понял, что самое главное сейчас никуда не спешить.

Отпустив кристалл, он пристегнул «Ксюху» к карабину под мышкой и разложив приклад, дослал патрон в патронник. Затем демонстративно перевёл флажок на стрельбу очередями, и снял автомат с предохранителя.

— Значатся так, бойцы, повторить всё как я сделал, а указательный палец прижать строго к предохранительной скобе. Если увижу, что кто-то теребит спусковой крючок, дам по шее, а оружие отберу. Сейчас сержант Кривоносов открывает боковую дверцу, первым выхожу я, за мной товарищ старший инструктор. Остальные выходят только по команде и занимают круговую оборону. Ефрейтор остаётся за рулём до тех пор, пока я не прикажу выбраться наружу. Выходить ему строго с пассажирской стороны.

Отдав распоряжения, Сева приказал открыть дверь, и выскочив наружу, огляделся. Вокруг плохо освещаемой площадки, куда бы он не посмотрел возвышалась стена деревьев. И даже позади буханки, там, где всего десять минут назад он лично мельком видел широкий проезд, теперь торчал настоящий лес. Несмотря на кажущееся спокойствие, обстановка снаружи, Севе не понравилась, тем более что аромат тления не только никуда не делся, а наоборот обзавёлся несколькими новыми, весьма неприятными оттенками.

Старший инструктор выбрался с большой задержкой и судя по его растерянному виду, готов был в любом момент в панике вернуться в пассажирский салон, где в напряжении, сидели приготовившиеся к десантированию, младший сержант Кривоносов и ещё пара рядовых бойца.

— Товарищ старший инструктор, можете приступать — проговорил Сева вполголоса и указал на выглядящий словно небольшая кинокамера, спектральный сканер, висящий на шее учёного.

— А, да, конечно — пропыхтел инструктор и включив аппарат, начал им резко водить из стороны в сторону. При этом широкополосный луч лазера, начал беспорядочно чертить кривые на асфальте, высвечивая кое где, прямо в воздухе, какие-то странные, невидимые человеческому глазу паранормальные образования.

Сева вспомнил, как медленно и расчётливо сканировал пространство, шедший по коридору музея, ликвидатор в синем ОЗК, и схватил дрожащую руку инструктора. Затем недовольно покачал головой.

— Поаккуратнее, не надо так болтать. Вы же наверняка не раз учили молодых стажёров как это делать правильно, так что неспешна повторите всё, словно вы находитесь на экзамене.

Выслушав Севу, старший инструктор кивнул, и начал очень медленно водить прибором, описывая широкий полукруг. На этот раз у него получилось получше, и не смотря на то что из-за трясущихся рук, луч немного дёргался, теперь можно было примерно понять картину происходящего, с этой стороны буханки.

А видок им предстал весьма невесёлый. Вокруг замершего автомобиля, луч сканера начал высвечивать странные, угловатые образования. Похожие на огромные осколки стёкла, они строго державшихся перпендикулярно поверхности асфальта. Ко всему прочему эти образования медленно передвигались, постоянно перемешиваясь между собой, словно водя противоестественный хоровод.

— Вы такое раньше видели? — спросил Сева у инструктора.

Тот немного подумал и пожав плечами, быстро и нервно затараторил, часто перебивая сам себя:

— Даже не знаю, кажется нет. А, хотя? Вроде в одном старом ролике кинохроники, первые ликвидаторы засняли зону с подобными образованиями. Где это было? А точно. Шестьдесят четвёртый год. Восточносибирская магнитная аномалия. Тогда военные ликвидаторы не решились заходить внутрь и ради эксперимента послали вперёд гусеничный вездеход на дистанционном управлении с грузом взрывчатки. Так вот, тот вездеход пропал из виду через минуту, при этом коммуникационный кабель сразу обрезало. После обнуления таймера взрыва не произошло.

Через несколько дней аномалия исчезла сама собой, но ни вездехода, не места взрыва, найдено не было. Зато на мху обнаружили следы гусениц, разбросанные по участку в квадратный километр, в хаотическом порядке. Я помню топографический снимок. На нём размещались следы, отрезки по десять-пятнадцать метров, иногда пересекающиеся друг с другом, но никак не связанные между собой. Создавалось такое впечатление, что едущую вперёд гусеничную машину сотни раз поднимали вверх и снова опускали на дёрн в другом месте, меняя направление движения и позволяя ей проехать ещё десяток метров.

— Чертовщина какая-то — просипел Сева, и учёный часто закивал.

— Вот-вот, именно чертовщина. По-другому и назвать нельзя.

— Ладно, будем разбираться.

Решив проверить всё, Сева воспользовался тем что над автомобилем и в пяти-шести метрах вокруг, никаких паранормальных образований не наблюдалось, подсадил старшего инструктора на крышу буханки. Затем он настоятельно попросил учёного проверить всё по кругу и приказал бойцам вылезти наружу. Проследив как они заняли оборону с этой стороны, сам Сева залез на крышу.

К этому моменту старший инструктор наконец взял себя в руки, и теперь очень медленно топчась на месте, описывал полный круг, при этом высвечивая сотни осколочных образований, захвативших всё пространство площадки до деревьев.

— Мы прямо посередине этого всего — нервно констатировал учёный, затем он внезапно замер и указал вперёд. — Кажется там что-то проскочило между осколками.

Сева посмотрел куда он указывает и действительно уловил стремительное движение чего-то непонятного, похожего на тень.

И в этот момент с той стороны где стояли бойцы, начала долбить длинная автоматная очередь, опустошающая магазин до конца.

Мигом среагировав, Сева спрыгнул и выбил дымящийся автомат из рук рядового. Затем схватил его за грудки и встряхнул.

— Какого хера! — рявкнул он и в этот момент у него над головой пролетела пуля, пробившая крышу буханки.

Глава 4

Новое появление Кукловода

— Гена, а у тебя после выписки с кем-то было? — спросила Наташа и я почувствовал, как её пальчики перестали гладить мои свежие шрамы.

— Да чего за последние две недели со мной только не было — уклончиво ответил я и аккуратно провёл ладонью по её влажной спине. — Наташа запомни раз и навсегда, я вообще не идеален.

— Я знаю — сказала девушка и томно вздохнула. — Но меня всё равно почему-то к тебе тянет.

Оторвав голову от моей груди, она повернулась и посмотрела мне в глаза. А затем я почувствовал, как она мелко дрожит.

— Меня тоже к тебе тянет — вполне честно признался я, при этом сразу осознав, что она почувствовала, что я не вру.

А уже в следующий миг, она придвинулась ближе и впилась своими губами в мои. Схватив её за тонкую талию, я, подчинившись порыву, потянул девушку на себя и через мгновение, она уже лежала на мне сверху. Задев моё мужское естество бедрами, она внезапно рыкнула и ловко подавшись назад, уселась сверху.

— И где же вас комсомолок такому учат — шёпотом спросил я, уже чувствуя растекающуюся по телу истому.

— А у меня дед, коневод, так что седлать непокорных жеребцов я ещё в восьмом классе научилась — игриво проговорила Наташа и блаженно улыбнувшись начала медленно двигаться вверх-вниз, будто не спеша наслаждаясь ощущениями.

Я же некоторое время лежал неподвижно, в свою очередь наслаждаясь открывшемуся виду. Обнажённая комсомолка-наездница, подняла руки и встряхивая гривой, ловила тонкими пальчиками редкие лучики света, идущие от уличного фонаря и пробившиеся сквозь плохо закрашенные белилами окна палаты.

Но уже через десяток медленных тактов, Наташа начала взвинчивать темп, тем самым буквально вынудив меня подключиться. В конце концов я, не выдержав, схватил её за осиную талию и поднимая и опуская девушку вверх-вниз довёл темп до нужного предела.

Уже через полминуты едва сдерживаемый крик девушки разнёсся по палате. А затем её резко расслабившееся тело, упало на мою часто вздымающуюся грудь.

Я хотел ей прошептать что-то ласковое, но уже в следующий миг затылок охватил лютый мороз и слова застыли в горле. Одновременно с этим тело выгнуло дугой, от проскочившей по мышцам ледяной судороги. Чтобы не упасть на пол я инстинктивно упёрся пятками в решётку, а руками уцепился в металлический каркас кровати.

Среагировав на происходящее, Наташа легко спрыгнула вниз, и прижала меня к матрасу своим телом.

— Что такое?! Где болит? — несколько раз подряд спрашивала она, при этом я даже сквозь простреливающую энергетическую трясучку, чувствовал, как её пальчики обшаривают те места, с которых буквально накануне были сняты последние повязки.

Я хотел ей сказать нечто успокаивающее, но не смог произнести ни слова, тут же почувствовав, как сознание начинает буквально проваливаться в кромешную темноту. И уже на пределе восприятия реальности, я отцепил пальцы правой руки от каркаса, и принялся чертить ту самую строчку рун, которая меня уже несколько раз спасала.

Вырвавшись из телесной оболочки, теневик тут же рухнул в бездонный провал, завертевшись в эпицентре бешено вращающегося торнадо, при этом я снова, как и тогда в первый раз почувствовал, что неведомая сила пытается разорвать мою душу на мелкие лоскутки, разметав их в прах.

При этом чувство времени снова исчезло и сами мысли попытались отделиться от сознания, не позволяя сосредоточиться на чём-то конкретном. А потом всё это резко прекратилось, и я очнулся в образе теневика, зависшего высоко над вполне узнаваемой асфальтированной площадкой, предназначенной для игры в городки.

Зависнув на одном месте, я не мог пошевелиться, но зато смог наблюдать за происходящем внизу. А внизу, посреди площадки стоял «УАЗ-452» Буханка, который прямо сейчас прошивали пули, летящие со всех сторон словно в очень замедленной съёмке.

На крыше автомобиля застыл человек в чёрной спецовке. В руках он сжимал спектральный сканер ликвидаторов, из которого вырывался широкий лазерный луч. А вокруг терзаемого пулями корпуса машины, я увидел сотни странных, хаотично плавающих образований, между которыми прямо сейчас, проскакивали оставляемые пулями инверсивные следы.

Кроме этого я увидел Севу и ещё несколько бойцов. Все они растянулись с одной стороны на асфальте, и не поднимая голов ожидали, когда закончится обстрел.

— Ведьмак, а ты крепкий — знакомый голос Кукловода, раздался совсем близко, и я внезапно увидел его теневой образ, зависший всего в нескольких метрах от моего призрака. — Признаюсь сразу, я не удержался и попытался вытряхнуть из тебя чуждую этой реальности, намертво застрявшую частичку, но у меня не получилось.

Осмотрев его призрак, я в очередной раз увидел сотни чёрных нитей, тянущихся во все стороны.

— Ты думал, что создать теневика можешь только ты? — спросил кукловод и я не увидел, а скорее почувствовал, как он скалится. — Если честно, то это не сложно, нужно просто знать точную формулу перевоплощения или как в твоём случае срисовать её с поставленной специально на тебя ловушки.

— Что тебе надо? — сказал я и реально услышал свой новый голос.

— Ведьмак, я бы хотел узнать кто ты? Про младшего лейтенанта Строева можешь даже не заикаться. Я хочу знать кто занял его тело?

А тут уж мне пришла пора скалиться.

— Кукловод. Ты не поверишь, но я и есть тот самый младший лейтенант Строев — ни капли, не соврав ответил я, и посмотрев вниз, убедился, что пули очень медленно, но всё ещё продолжают рвать корпус буханки.

— Странно, но мне кажется, что ты говоришь правду — немного удивлённо вывел оппонент.

— А какой смысл мне врать? — поинтересовался я.

— Все иные, чудом возвращающиеся из серых пределов разложения, всегда врут, и тёмные, и светлые.

— Получается, что я не иной. А вполне свой.

— Это невозможно! — почему-то разозлившись выплюнул Кукловод, тем самым дав понять, что он ничего не знает о возможности перемещения из параллельных реальностей.

— Тёмный, зачем ты меня сюда притащил? — спросил я.

— Ведьмак, я хочу кое-что обсудить.

— Тогда скажи напрямую, что тебе конкретно от меня надо? — потребовал я и почувствовал, что Кукловод снова оскалился.

— Понимаешь ли, я в некотором роде коллекционер полезных вещей. Как оказалось, ты Ведьмак, можешь быть тоже мне полезен.

— Странно, сначала несколько раз пытаешься уничтожить меня, устраиваешь для этого настоящее представление с участием западных спецслужб и опасным ритуалом, а потом желаешь, чтобы я тебе служил?

— Так было нужно. Не я выбрал тебя на роль жертвы в самом начале. А потом ты себя неожиданно проявил и ставки очень сильно подросли. В результате своими действиями ты вызвал мой интерес. А в последнюю фазу действа я проверял сможет ли человек, назвавшийся Ведьмаком, вывернуться из весьма опасной ситуации.

— И ради этой проверки, ты готов был превратить столицу нашей родины, в сплошную аномальную зону? — спросил я, чувствуя, что это его зацепит.

— Как видишь она стоит на месте, и звёзды кремля всё так же светят — зло процедил Кукловод, выдав свою нервозность.

— А это всё зачем? — Почувствовав, что хоть и ограниченно, но могу двигаться, я указал на происходящее внизу действо, будто специально замедленное оппонентом.

— Это элемент переговоров.

— Разумеется, переговоров с позиции силы?

— В данном случае твой товарищ своего рода заложник — признался Кукловод.

— Если с ним что-то случится, то я тебя уничтожу — вполне честно пообещал я и почувствовал, что реально закипаю.

— Ведьмак, в данном случае это всего-навсего слова бесплотного призрака. Запомни, с твоим товарищем ничего не случится, если ты подчинишься мне.

Ну вот начинается. Всё, как и в прошлой жизни. Хочешь жить спокойно давай подчиняйся и пляши под чужую дудку. А между тем мне уже тогда, в теле полковника, всё это порядком поднадоело. Внезапно я почувствовал, что даже если захочу пойти на компромисс, то глубоко сидящее во мне упрямство, не позволит этого сделать.

Проанализировав ситуацию, я неожиданно подсознательно подметил интересную особенность в поведении Кукловода, позволившую сделать один немаловажный вывод. Получалось что несмотря на все свои интриги и власть, он реально не знает, что от меня ожидать.

— Закончим этот спектакль, сейчас же. Отпусти их с миром — потребовал я и указал вниз.

— Нет. Сначала подчинись — ответил Кукловод и все нити, отходящие от него, яростно зашевелились.

Получив неправильный ответ, я почувствовал, как накопившаяся внутри меня лютая злость вырывается наружу и начинает расправлять крылья.

— Ну тогда получи фашист гранату — зло рявкнув, я схватил трепыхающуюся рядом со мной нить, рванул её в разные стороны и к своему немалому удивлению разорвал.

После этого по ушам теневого призрака ударил оглушающий звук рвущейся струны, а сам кукловод инстинктивно отпрянул, уводя подальше тянущиеся во все стороны нити.

— Ты за это заплатишь — прорычал он перед тем как исчезнуть. И в тот же миг я начал падать вниз, прямо на сонм кружащихся аномальных обломков.

Глава 5

Младший лейтенант Морозов (2)

Внутри аномалии

Сева

— На землю! — выкрикнул Сева и завалил двух бойцов на асфальт.

Одновременно с этим, вовремя среагировавший сержант толкнул ефрейтора и упал рядом с ним, за мгновение до того, как две пули прошили пассажирскую дверцу.

— Всем лежать, головы не поднимать! — приказал Сева и окинул взглядом стену деревьев в поисках вспышек от выстрелов.

А между тем обстрел продолжился. Пули свистели над головой и колотили по бортам буханки, со всех сторон, прошивая её насквозь и разбивая стёкла. Так и не заметив во мраке ни одной вспышки, Сева прекратил целиться и посмотрел на старшего инструктора, который продолжал стоять на крыше и растерянно оглядываясь по сторонам, наблюдал как пули дырявят кузов буханки.

При этом кроме звуков попаданий, свиста пуль и своего частого дыхания, Сева не слышал ни одного звука, и это пугало больше всего. А через несколько секунд всё резко прекратилось, причём точно так же, как и началось. Последняя пуля, явно на излёте, шмякнулась о порожек автомобиля и отлетела, оставив после себя небольшую вмятину.

— Все целы? — спросил Сева и внимательно осмотрел каждого.

Как оказалось, никто из бойцов не получил ни одного ранения, и только у сержанта, одна из шальных пуль с головы снесла милицейскую фуражку.

— Товарищ старший инструктор, как вы там? — поинтересовался Сева.

— Вроде нормально — ответил тот.

— Слезайте.

— Нет. Пожалуй, не стоит — ответил учёный и переминаясь с ноги на ногу, начал снова водить сканером по кругу.

— Вы там не заметили стреляющих? — спросил Сева, понимая, что спорить с инструктором бесполезно.

— Мне кажется это стрелял тот сотрудник, у которого вы выбили автомат — неожиданно заявил учёный.

— Но как? — не понял Сева.

— А вот так. Это же аномалия. Кажется, я видел, как пули скачут от одного аномального осколка к другому, резко меняя траекторию полёта. Однако после длинной очереди я не слышал не единого звука выстрела. Если учесть, что очередь прошла на высоте полутора метров, то все многократно отражённые пули, заняли баллистический створ, от двух метров до пятидесяти сантиметров. Получается, что там, где стоял я, находилась мёртвая зона.

Выслушав быстро говорящего учёного. Сева осмотрел изрешечённую буханку и убедился, что все четыре колеса целы и большинство попаданий пришлись в строго определённую, горизонтально расположенную, область кузова.

— А почему дырок столько много? — спросил он.

— Всё просто, из укороченного автомата пуля летит на расстояние где-то восьмисот метров. А значит её отразили элементы аномалии десятки, а может быть и сотни раз, в результате каждая успела ударить по кузову автомобиля по два три раза. Я более чем уверен, что если сейчас извлечь из кузова и собрать вокруг все осколки пуль, то в криминалистической лаборатории определят, что их ровно тридцать, ни больше ни меньше.

Наконец поверив, учёному, Сева встал и грозно посмотрел на лежавших патрульных.

— Так бойцы, оружие на предохранитель. И если ещё кто стрельнет, то точно отведает вот этого — Он показал парням кулак и включив фонарик, снова полез на крышу буханки.

— Посмотри, вон там что-то странное. — Инструктор указал вдаль и принялся медленно водить сканером. — Вон там по краю, видишь? На асфальте яркая метка. А вокруг неё расходится едва заметный узор, похожий на сложный чертёж.

Широкий луч лазера ещё раз прошёлся до самых деревьев и успел на секунду выделить добрую треть окружности и несколько расходящихся лучей, оплетённых непонятными символами. Если не обращать внимание на более яркие, аномальные образования то всё это добро отлично просматривалось. И хотя времени для оценки чертежа было слишком мало, Севе его хватило чтобы понять, что он подробное непотребство уже видел, сначала на ковре в квартире на шестнадцатом этаже высотки, а затем на потолке заброшенного дома, где потом открылся межпространственный переход. И каждый раз это было связано с его другом.

— Я такую пентаграмму уже видел — честно признался он.

— А ведь и правда. Та сложная пентаграмма начерчена кровью, точную зарисовку которой вместе с фотографиями, нам в отдел принесли на расшифровку две или три недели назад. Мы тогда с коллегами ещё долго спорили, так до конца и не поняв, зачем для поддержания аномалии использовалась кровь, там, где можно было ограничиться простым энергетическим якорем — нервно протараторил учёный.

— А вот я кажется знаю кто может об этом рассказать поподробнее — проговорил Сева имея ввиду своего друга. — Кажется Генка и здесь наследил. Непонятно только когда паршивец успел?

Впав в раздумье, Сева услышал сзади топот и резка развернувшись, увидел того самого молодого милиционера что несколько минут назад стрелял. Теперь он, придерживая фуражку, бежал в ту сторону откуда приехала буханка, видимо решив, что ему удастся отсюда слинять.

— Стой, дурень! Ты куда? — Едва крик Севы оборвался, как милиционер исчез. Затем появился метрах в тридцати правее и снова испарился, переместившись вплотную к деревьям. Причём каждый раз, когда он появлялся, он бежал совсем в другую сторону, словно его водила кругами непонятная сила.

Появившись ещё десяток раз, он исчез окончательно, и метавшийся по площадке луч фонарика, больше его не обнаружил. К нему тут же прибавился широко расходящийся лазерный луч сканера, но и он не нашёл никаких следов.

— Может смог уйти? — растерянно проговорил инструктор.

— Или исчез навсегда — проворчал Сева.

— Я здесь — окрик бойца заставил развернуться, и они увидели милиционера, замершего в дести метрах от изрешечённой буханки.

Сканер прошёлся по окружающему милиционера пространству, и высветил с десяток медленно передвигающихся аномальных образований. Сразу стало заметно, что они обтекают застывшего человека, не задевая его и не причиняя никакого вреда.

— Как ты туда попал? — спросил учёный.

— Не знаю, я испугался и побежал, а потом меня начало кидать с места на место, а после этого я увидел перед собой буханку и решил остановиться.

Сева тяжко вздохнул и едва не выругался.

— Стой на месте, мы попытаемся тебя вытащить. Сержант, доставай стропу с карабином из ящика с инструментом — отдав приказ, Сева посмотрел на учёного. — И что это было?

— Да всё то же. Это как нырки в пространстве пули с изменение траектории полёта. Пока биологический объект не остановился, он хаотично скакал между образованиями.

— Значит к нему подойти мы не сможем — констатировал Сева.

— Нет. Теперь я уверен, если задеть любой аномальный осколок, то сразу переместишься в произвольном направлении. Можно конечно попробовать что-то сделать, но я не советую. Суда по замерам прибора, с каждым перемещением скорость движения осколков немного увеличивается. И к чему это всё в конце концов приведёт я спрогнозировать не смогу. Жаль батарея сканера быстро садится и нельзя ускорить частоту его работы, так бы можно было в режиме реального времени наблюдать за перемещением осколков. Возможно это бы помогло.

— Ладно, сейчас попробуем кое-что другое — проговорил Сева и спрыгнув с крыши, принял у сержанта смотанную стропу.

Затем он размотал её и улучив момент, метнул конец с большим карабином. Стропа полетела хорошо, и карабин упал в полуметре от ног замершего милиционера.

— Подними и цепляй к ремню. Только аккуратно — приказал Сева.

— Товарищ лейтенант, я даже пошевелиться боюсь — ответил парнишка и Сева увидел, что он трясётся словно осиновый лист и весь взмок от обильно выделяющегося пота.

— Просто наклонись и подбери. Это приказ.

— Прошу поспешите, ещё минута-две и сканер вырубится — поторопил учёный.

— Хорошо я попробую — наконец проговорил парень после долгой паузы и резко наклонившись схватил карабин.

И в этот момент сразу несколько высвеченных сканером обломков рванули к нему и остановились только тогда, когда он выпрямился и замер. При этом его фуражка слетела с головы и тут же исчезнув, вылетела из осколка на десять метров дальше.

— Я пристегнул — сказал парень и зачем-то резко натянул строну на себя.

Сева попытался ослабить натяжение, но не успел. В результате один из осколков прошёл сквозь толстую стропу и разрезал её словно скальпелем.

Увидев результат Сева выругался и посмотрел на инструктора.

— Даже не знаю. У меня дельных предложений точно нет. Похоже они обходят замерший биологический объект, но всё остальное для них не преграда. — Учёный пожал плечами.

— И что же делать? — проворчал сева и в этот миг помаргивающий сканер высветил фигуру призрака, стоявшего всего в двух метрах от него.

— Что делать? Что делать? Муравью х… приделать — проговорил призрак, голосом Генки и это заставило Севу опустить ствол автомата.

— И откуда ты здесь взялся? — с подозрением спросил он.

— Стреляли. Вот думаю загляну на огонёк, помогу другу.

— Ясно. Ни дня без твоего нового выверта.

— Да не говори, теперь меня тягают прямо из больнички куда ни попадя всякие мутные личности. Хорошо хоть в качестве призрака.

— Я уже однажды наблюдал как твой призрак резал людей — проговорил Сева и вспомнил тёмную фигуру, скачущую в железобетонном мешке между стреляющими по нему спецназовцами.

— Увы и ах, эта форма не боевая. Кукловод выкинул меня из неё сразу после раунда весьма неудачных переговоров.

— А можно и мне встрять в вашу интересную беседу? — неожиданно попросил учёный.

— Да конечно — любезно разрешил теневой призрак Гены.

— Вы очень интересный феномен, я о подобном только в теоретических работах академика Капицы читал. Перенос частицы ауры на расстояние, это фантастично.

— Товарищ старший инструктор, нам сейчас не до подтверждений всяких теорий. Надо думать, как выбраться — проговорил Сева, прервав учёного.

— Да, действительно, ситуация херовенькая. А самое главное попали вы в неё из-за меня — честно признался теневой призрак друга.

— Я уже понял. Тут повсюду остатки твоей грёбаной пентаграммы. Даже спрашивать не буду, как и когда ту умудрился здесь так наследить? — проворчал Сева.

— Да было дело. Обещаю, потом как ни будь подробно расскажу.

— Идея есть? Как будем выбираться?

— Да имеется одна. Только для начала надо кое-что проверить — ответил призрак.

— Товарищи, а вы там про меня случайно не забыли — подал голос, продолжавший стоять, трясущийся от напряжения парень.

— А вот с тебя то мы голубчик и начнём — заявил призрак и начал излагать свой план.

Если честно, то план Севе сразу не понравился, но иного у них попросту не имелось, так что пришлось готовиться. Да ещё учёный объявил, что если он включит сканер снова, то тот проживет не больше полуминуты.

— Как только включу, не тяните — предупредил он, когда всё было готово и тут же врубил сканер.

Прибор сразу высветил пять окружающих милиционера осколков и Сева дождавшись, когда они встанут в более-менее нормальную позицию, приступил.

Дармовой силушки вокруг хватало, так что он легко начал её черпать прямиком из энергетического поля аномалии, при этом он сразу переливал энергию в осколки, воздействуя на них так как при заморозки больших объёмов воды.

Как не странно, но у него получилось. Осколки замерли как вкопанные и по их невидимым плоскостям побежали образующиеся кристаллы льда, проявляя их в реале.

— Воин, бегом сюда! — рявкнул призрак, и молодой милиционер хоть и с задержкой, но двинулся вперёд, при этом стараясь не задеть вполне материализовавшиеся осколки, теперь больше походившие на угрожающего вида зеркала, застывшие над поверхностью.

Поначалу показалось что у них всё получается, но едва парень проскользнул между двумя застывшими осколками, как к нему устремились ещё три аномальных куска. Сева чудом успел перевести прицел на них и мелкими шажками пошёл вперёд, водя руками и замораживая всё что попадалось у него на пути.

В результате в тот момент, когда парень выбрался из окружающего его скопища застывших зеркал, позади него осталось штук тридцать замороженных образований.

Сева успел ухватить вырвавшегося парня за плащ, а затем произошло то, чего он никак не ожидал. Само время будто остановилось, и он увидел, как по обледеневшим зеркалам быстро заструились трещины. В последний миг он успел закрыть глаза, а затем по ушам ударил оглушительный треск лопающегося стекла.

При этом его ударила взрывная волна и он почувствовал, как в отшвырнутое стихией тело врезается куча мелких осколков.

Гена

Конечно я видел, как угловатые куски непонятно чего начали покрываться трещинами, но что-либо сделать не успел, да и наверняка не смог бы. Так что мне пришлось наблюдать как взорвавшиеся зеркала, разлетаются в разные стороны, бросив Севу вместе с парнем на буханку.

После удара Сева сразу вскочил и вместе с сержантом затянул парня внутрь пассажирского салона. Затем он посмотрел на начавшие волнообразно проявляться куски аномальных зеркал и указал на руку из которой торчало несколько крупных кусков.

— Это была плоха идея — проговорил он и в этот момент все проявившиеся образования начали сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее разгоняться, причём двигаясь вокруг автомобиля в совершенно разных направлениях, легко входя друг в друга и телепортируясь.

Первым среагировал учёный. Спрыгнув с крыши, он забрался внутрь буханки и усевшись на лавку, принялся нервно раскачиваться, при этом глядя на раненого.

— Все внутрь! — заорал я, отлично понимая, что снаружи больше делать нечего.

Дважды просить не понадобилось, так что уже через десяток секунд все сидели на лавках и смотрели на спину бойца, из которой торчали десятки осколков, похожих на куски призрачных зеркала. Одно было хорошо, парень всё ещё дышал и крови видно почему-то не было.

А дальше пришла пора мне задавать самому себе вопросы, так как вокруг стоявшей буханки начинался настоящий зеркальный ураган.

— Это коллапсирующая аномалия — тут же заявил учёный, теперь смотревший в выбитое окошко. — Спонтанное выделение энергии не остановить. Несколько минут, и аномалия сто процентов схлопнется, навсегда исчезнув из нашей реальности, причём вместе со всем что находится внутри. А что будет с биологическими объектами дальше, я не знаю, такой информации в архиве научного центра не имеется.

Его слова подстегнули мои бешено бегающие мысли, отправив их на поиски хоть какого-то решения проблемы. При этом невидимые глаза теневого призрака продолжали следить за медленно сжимающимся зеркальным кольцом.

— Ну чего парни приуныли? — неожиданно спросил Сева и вытянул из-за пазухи хрустальный кристалл в котором плавала аквамариновая искорка. — А вот что у меня есть. Авось поможет — заявил он и махнул мне рукой, призыва подойти ближе.

— Этот артефакт точно не из нашего мира — тут же заявил учёный, едва увидев кристалл.

— Думаешь стоит пробовать? — с сомнением спросил я и в этот момент один из кружившихся вокруг зеркальный кусков, срезал добрую половину кабины буханки вместе с водительским сидением, да так легко что остов автомобиля даже не шелохнулся.

— А чего нам терять то — пробасил Сева уверенно и грозно на всех посмотрел. — А ну-ка быстро все обнялись как братья и положили руки на меня.

Приказ был выполнен мгновенно, при этом сам Сева схватил, за разодранный плащ лежавшего раненого и призывно потряс передо мной кристаллом. Кивнув, я положил свою руку сверху, причём почувствовав артефакт и увидел, как от него по пальцам друга начали быстро подниматься, мгновенно образовывающиеся кристаллики льда.

А уже в следующий миг из атмосферы навсегда исчез противный шелест, быстро проносившихся зеркальных осколков и в ушах призрака раздалось завывание настоящей вьюги. Одновременно с этим ночь сменилась пасмурным днём, и я даже в теневом облике почувствовал лютый холод, ворвавшийся в салон буханки.

— Сработало — победно проговорил Сева и показал на застывший снаружи огромный кусок чистейшего хрусталя в котором яростно носилась аквамариновая звёздочка.

Глава 6

И что дальше?

Ледяная аномалия

Сева выбрался наружу и указал на развалины, не то форта, не то огромного бункера.

— Смотри этот грёбаный мертвяк опять топает к нам.

— Вижу. — К этому моменту я уже выбрался из пространства пассажирского салона наружу, и теперь следил за более чем двухметровой фигурой здоровенного великана, упорно пробивающегося через сугробы и направляющего прямиком в нашу сторону. Даже на расстоянии 250–300 метров были видны горящие глаза непоколебимого зомби.

— Это поразительно. Вы открыли настоящий портал, ведущий напрямую в другую аномалию — проговорил, учёный, едва выбравшись из остова смятой буханки. Несмотря на то что он дрожал от пронизывающего холода как осиновый лист, его посиневшие руки яростно трясли спектральный лазерный анализатор, в попытках его оживить. — Судя по тому, что я вижу, эта аномальная зона находится очень далеко, возможно это Тянь-Шань или Гималаи, или нечто совсем другое. Эх жаль, невозможно привязаться к какому-нибудь конкретному ориентиру. Вы хоть понимаете какой это бесценный опыт? — продолжая быстро говорить себе под нос, он принялся ходить кругами и всё осматривать, словно маленький ребёнок первый раз увидевший украшенную новогоднюю ёлку.

— Сева, ты как? — спросил я и проведя призрачной рукой по огромному осколку, торчавшему из его левого бицепса, реально почувствовал острые края.

— Да как бы мне хреново сейчас не было, надо всех отсюда срочно вытаскивать. Иначе либо тот Зомбак до нас доберётся и всех порубит в капусту, либо холод быстро доконает парней. — Посмотрев на торчавшую из снега хрустальную глыбу, Сева тяжко вздохнул и протянул к ней руку. — Так бойцы, вытаскиваем раненого, и повторяем процедуру братского обнимания ещё раз, если всё получится, то я вас отсюда эвакуирую в более тёплое место.

Хотя мы здесь находились всего пару минут, патрульные явно продрогли, так что услышав про возможность отсюда выбраться, никаких глупых вопросов задавать не стали. Да и учёный не только наконец умолк, но сначала помог тащить раненого, а затем лично расставил каждого вокруг Севы, сосредоточенно готовящегося к новому прыжку.

— Начинай — скомандовал я и положил руку на плечо друга. И в тот же миг я почувствовал, как растекающейся вокруг энергия начала концентрироваться в теневике и перетекать к Севе.

Однако на этот раз аквамариновая звёздочка проявила своеволие и целую минуту не желала никак реагировать на зов. Она плавала словно чем-то взволнованная аквариумная рыбка и вошла в контакт с Севой только тогда, когда он зло выругавшись, постучал кулаком по поверхности хрустальной глыбы.

Если честно, я не был уверен, что мы всё правильно рассчитали, ведь прямо сейчас нас могло закинуть обратно в коллапсирующую аномалию и растереть в порошок. Тем более что сам процесс слишком сильно затягивался. Начавшие появляться кристаллики льда, по какой-то причине слишком медленно продвигались по пальцам Севы. А в какой-то момент я и вовсе явственно почувствовал, что это сама ледяная аномалия не хочет нас отпускать, будто призывая остаться и завершить некий инициированный мною, но не завершённый процесс.

Между тем фигура мёртвого великана, приблизилась метров на 80, и все бойцы теперь тревожно на него косились, видимо инстинктивно чувствуя приближающуюся опасность. С каждым мгновением напряжение нарастало, и я ощущал сколько притянутой силы скопилось вокруг нас.

— Мля, да давай уже! — буквально прорычал Сева, содрогаясь от переполняющей его энергии и в следующий миг лёд с хрустом, покрыл его запястье и стремительно пробежав по руке к плечу, достиг подбородка.

* * *

Неведомая сила пнула под призрачный зад, и в тот же миг мне стало тепло. Очнувшись в собственном теле, я увидел стоявшую в проходе Наташу. Поспешно запахнув, накинутым на нагое тело белый халат, она ошарашенно уставилась на группу только что появившихся неоткуда, занесённых снегом людей, сгрудившихся у подоконника.

— Сева, ты!? Да откуда столько снега! — воскликнула девушка, наконец узнав блаженно улыбающегося, рыжего обалдуя, и принялась лихорадочно застёгивать неподатливые пуговицы.

— Наташа, мы тебя тоже все очень рады видеть — проворчал я и она, заметив, что я очнулся, кинулась ко мне.

Подбежав, она обхватила мою кружащуюся голову и не дав сказать ни слова, прижала к своей теплой груди.

— Как же ты меня напугал — прошептала она на ухо.

— Да я и сам чуть не обделался — проговорил я и указал на парней. — Наташ, у нас там тяжелораненый имеется в наличии, да и Севу неплохо зацепило, может позвоним Артему Абрамовичу?

— Как только ты вырубился, я сразу ему позвонила — ответила девушка и наконец меня отпустив, подошла к батарее и оценивающе осмотрела всех остальных. — Так двое в коридор за каталкой. Раненого пока не трогать. Всё оружие из палаты вынести наружу, сугроб с пола убрать.

Её окрики заставили всех зашевелиться, а я, воспользовавшись моментом смог слезть с кровати и надеть больничный халат. Затем помог Севе улечься на моё место, а раненого переложить на каталку.

А потом на пороге палаты появился сам Артем Абрамович Кац, в костюме и шляпе.

— Геннадий, даже не знаю почему, но я совсем не удивлен тому что здесь творится — с ходу заявил он и повесив шляпу на крючок, подошёл к лежавшему лицом внизу раненому. — А вот это интересно. Осколки торчат, пациент дышит, а кровь не идёт. Такое я за свою практику я точно никогда не видел.

* * *

Всего за несколько секунд док разительно переменился. Черты лица, выглядевшего мягкотелым врача, получили чёткий контур. Двигаясь словно взведённая пружина, он накрыл простынёй спину тяжелораненого и указал Севе на санузел.

— Все лишние вон отсюда! Геннадий остаётся. Будешь ассистировать. Наташа весь инструмент сюда, освящение на максимум! Затем палату на замок! Начнём с этого рыжего обалдуя — заявил док и пока Наташа возилась с инструментами усадил Севу на табуретку. Затем он положил ручищу штангиста на тумбочку и посмотрел на меня. — Я такого материала раньше не видел, так что придется поэкспериментировать на том кому не так сильно досталось.

Натянув перчатки, док взял скальпель с зажимом и обхватил самый большой осколок, торчавший из бицепса. Однако, как он не старался, осколок выходить напрочь отказался. Перейдя к ещё одному, совсем небольшому, он потянул его, но и тот будто приклеился к ране.

— А вот это совсем странно — растерянно проговорил доктор Кац. — Геннадий, а может вы попробуете с помощью своего телекинеза.

Услышав предложение, я сначала напрягся, но желание помочь Севе тут же пересилило неуверенность. Вспомнив как это делается, я поднял руку, затем сконцентрировался на призрачном осколке и потянул его на себя. Кусочек тут же подчинился и немного подёргавшись, вышел наружу. И как только он завис в воздухе, из раны появилась кровь.

Взяв кусочек прямо из воздуха, док увидел своё призрачное отражение и чертыхнувшись отложил осколок.

— Ну вот, я так и знал. Значит это точно не повышенная свёртываемость, а скорее эффект отторжения. Сам материал не позволяет крови себя касаться. Очень любопытное свойство. Даже интересно в каких местах вы подцепили подобную прелесть?

— Да Артем Абрамович, сами понимаете в такой организации работаем, чего только там не подцепишь — начал уклончиво отвечать я и Кац отмахнувшись, начал обрабатывать рану, при этом используя свои светящийся пальцы, для остановки крови.

А дальше я по отмашке тягал те осколки, на которые указывал док, а он в свою очередь быстро проводил все нужные медицинские процедуры. Минут через двадцать с Севой было покончено, и Кац приказал Наташе заняться его перевязкой.

Перейдя к лежавшему парню, док присвистнул, так как пока мы возились с Севой, Наташа срезала всю одежду с пациента и теперь перед нами предстал весь масштаб трагедии. Быстро осмотрев я насчитал три десятка довольно таки крупных осколков и ещё с сотню средних и совсем мелких. Одно было хорошо, несмотря на то что парень был совсем рядом с эпицентром взрыва призрачных зеркал, все они засели не слишком глубоко.

— Судя по отсутствию у пациентов сильных болевых ощущений, осколки каким-то образом парализуют нервные окончания. Чем дальше, тем интереснее — проворчал док и тут же указал на один из самых мелких. — Ну чтоб Геннадий приступим.

А дальше я снова самозабвенно тягал куски призрачной материи при помощи своих весьма странных навыков, а док обрабатывал раны. Пока шла операция, нам несколько раз приходилось останавливаться в сложных местах и переводить дух. Всего операция длилась часа два не меньше. А уже в конце её завершающей фазы, снаружи послышались шаги и в двери настоятельно постучали.

— Артем Абрамович, мне надо поговорить с лейтенантом Строевым.

Голос майора Нечаева я узнал сразу и понял, что парой фраз сейчас не обойдусь. Стоявшая рядом Наташа посмотрела на меня с укором и нервно дёрнувшись, едва не выронила инструмент с зажатым в нём окровавленным куском ваты.

— Гена, давайте тяните вот этот кусочек и сходите поговорите с майором. А то знаю я его, просто так не отстанет — проговорил доктор Кац и недовольно покачал головой.

Покончив с указанным доком куском, я отпёр дверь и вышел из санузла, заменяющего доку операционную. В палате, рядом с кроватью с мирно посапывающем Севой стоял Майор в полной боевой выкладке.

— Скажи Ведьмак, и что с тобой не так? — сразу заявил Нечаев и посмотрел через моё плечо на операционный стол. — Сегодня утром, я хотел приехать сюда и неспеша тебя порасспросить, о том инциденте, что чуть не погубил группу ликвидаторов. А сегодня у нас новое ЧП, к которому ты явно тоже причастен. Скажи Гена, ты случайно не проклят?

— Товарищ майор, если скажу, что не проклят, то наверняка совру. Однако, и всю правду я вам поведать всё равно не смогу — вполне честно ответил я. — Вас что больше устроит полу лож или вам лучше выдать порцию полуправды? Предупреждаю сразу по-другому никак.

Обрисовка определённые рамки я легко выдержал суровый взгляд майора, даже не моргнув.

— Давай, высказывай свою полуправду — в конце концов проговорил он.

— Ну тогда слушайте. Похоже, где-то три недели назад я случайно встал на дороге у неких иных или тёмных, называйте, как хотите. Надеюсь вам не надо объяснять кто они такие? — спросил я и майор Нечаев явно нехотя покачал головой. — Так вот, всё то ненормальное непотребство что творится вокруг меня, это дело рук тех самых иных. Предупреждаю сразу, что им конкретно от меня надо, я не расскажу. Для начала хочу сам с ними разобраться и расставить все точки.

— Разобраться с иными — майор вымученно усмехнулся. — С некоторыми из них я периодически общаюсь, разумеется строго по службе. Так вот я скажу так, с ними очень трудно разбираться с позиции нормального человека. Так что советую расскажи мне всё прямо сейчас и в подробностях. Изложи в чём суть конфликта и что им от тебя надо. Мы наверняка сможем тебе помочь. И знай, сейчас у нас с ними как бы нейтралитет.

— Нет. Я знаю, как решаются такие вопросы. Если я все выложу как на духу, мне всё равно не помогут, а скорее всего дело погрязнет в согласованиях с более высокими инстанциями. И в конце концов меня просто отправят куда-нибудь подальше, при этом спрятав как можно глубже, чтобы не мешался под ногами. — Вполне реально обрисовав свои перспективы, я невольно оскалился. — А насчёт нейтралитета с иными. Так если он и существует, то только в памяти тех, кто его заключил. Скажу так, если бы неделю назад у одного тёмного иного всё получилось, то прямо на территории столицы нашей родины, начали каждый день рождаться десятки плодящихся аномалий.

— Это как? — спросил резко напрягшийся майор Нечаев.

— Да вот так. Поспрашивайте у учёных, что такое прокол в реальности.

— Ты сейчас же поедешь со мной и всё расскажешь кому надо — тут же потребовал майор, тем самым выдав что про прокол в реальности ему ни у кого спрашивать не надо.

— Майор, я как бы и не против, но поймите, чтобы никто не пострадал, сейчас мне нужно держаться от службы ликвидации и от научного центра Капицы, как можно дальше. Сами видите, что происходит. Так что пока я не решу вопрос сам, вокруг меня будет продолжать твориться всякая потусторонняя дичь. Кстати лейтенанта Морозова, тоже пока не стоит привлекать к службе, пусть лучше спокойно лечится. — Я посмотрел на хранящего Севу, лежавшего на моей койке под капельницей.

— И что ты мне предлагаешь? Стоять в стороне м наблюдать? — спросил майор ледяным тоном.

— Если честно, то пака так будет лучше для нас всех. А в свою очередь я обещаю, когда наступит нужный час, я с вами майор сразу свяжусь и попрошу кое о чем. Так что без ликвидаторов точно не обойдется.

— Геннадий, нам опять нужна ваша помощь! — настоятельный призыв доктора Каца, заставил меня дёрнуться, но майор, тут же схватив за плечо, удержал меня.

После этого наши взгляды снова пересеклись.

— У меня есть один интересный дар, видеть, когда люди лгут. Так вот, ты сейчас точно не врал — неожиданно признался майор Нечаев и кивнул. — Хорошо, я придержу коней на двое суток, не больше. Но предупреждаю сразу, с тобой очень хотят поговорить товарищи из комитет государственной безопасности. Завтра я уберу пост из приёмного покоя, так что к полудню, тебя здесь быть не должно, и не забудь у тебя всего-навсего двое суток.

— Думаю мне этого хватит.

— Удачи Ведьмак. Надеюсь я не пожалею — проговорил майор и протянул мне руку.

— Удача нам всем скоро очень понадобится — ответил я и пожал протянутую руку.

После этого мы разошлись, и я вернулся к операционному столу.

— Артем Абрамович вы меня звали?

Зашивающий рану доктор Кац поднял глаза.

— Да Геннадий, подержи зажим — сказал он, и я ухватился за указанный доком блестящий инструмент, похожий на ножницы, совмещённые со щипцами. — Если честно мы почти закончили, и мне просто показалось что тебя нужно срочно позвать — признался док.

— А куда всё это добро девать — спросила Наташа и указала на специальную ёмкость в которой лежали призрачные осколки зеркал, которые по какой-то причине периодически потрескивали.

— А это Наташенька наш бонус, который вполне возможно поможет решить кое-какую проблему — заговорщицки заявил доктор Кац и подмигнул медсестричке.

* * *

— Курить будешь? — спросил док и вытащив из забрызганного кровью кармана халата, помятую пачку болгарских сигарет «РАДОПИ», протянул её мне.

Я по привычке потянулся, но тут же вспомнив что в этом возрасте ещё не курил, отдёрнул руку.

— У меня ж горло — проговорил я.

— Ай! — док отмахнулся. — Да я там всё так заделал что стало даже лучше, чем было, так что сейчас можно по одной выкурить, в качестве поощрения, за твою помощь.

Я покачал головой, показав, что, пожалуй, воздержусь, а док вытащив зажигалку, прикурил и максимально возможно затянулся, как бы дав понять, что после окончания операции он выпроводил Наташу и остался в палате, не просто так, а желая о чём-то серьёзно поговорить.

Док сидел на подоконнике и курил, при этом стараясь не показать, как у него дрожат руки. Всё закончилось, и я видел, как он сегодня превзошёл самого себя, зашив и частично заживив множество ран.

— Артём Обрамович, а как у вас всё это началось? — задал я вопрос, желая его подстегнуть и понять о чём хочет поговорить уставший док.

Услышав вопрос, док вымученно улыбнулся и тяжко вздохнул, было видно, такие откровенные разговоры ему приходится вести не часто.

А едва я уже подумал, что он не раскроется, Кац заговорил:

Глава 7

И снова здравствуйте, доктор Кац

— Всё началось двенадцать лет назад, когда я первый раз смог облегчить боль умирающему в муках пациенту. А затем я заметил свечение на пальцах во время стандартной процедуры и попробовал заживить порезы на запястьях девушке самоубийце, пытавшейся свести счёты с жизнью из-за неразделённой любви. Как вы понимаете у меня всё получилось, и я продолжил дальше экспериментировать. Одно плохо, в союзе такое не приветствуется, так что приходилось действовать втихую, практически на свой страх и риск.

— Разве? — не поверил я. — Насколько я понял у вас есть допуск и значит вы в курсе где я учился, и какие инструктора нас готовили? Я уверен на государственном уровне заинтересованы в развитии направления. По крайней мере МВД и КГБ этим точно занимаются.

— Да уж, как вы уже поняли Геннадий я много чего, знаю. По роду деятельности мне постоянно приходится не только консультировать инструкторов из научного центра Капицы, но и буквально им помогать. Однако несмотря на то что несколько лет назад всё сдвинулось с мёртвой точки, прошу не обольщайтесь. Несмотря ни на что мне не позволяет прилюдно применять мои весьма интересные умения. А все просьбы к высокопоставленному начальству из Минздрава, имеющему допуск к пресловутой секретности, приводят к тому что мне настоятельно советуют перейти работать в девятое управление КГБ СССР.

— Кремлёвская больница — проговорил я.

Док кивнул.

— Меня зовут лечить вялые члены и геморрои, заслуженных членов ЦК Коммунистической Партии.

— И что же вы не соглашаетесь. Думаю, там отношение к вам будет намного лучше, чем здесь.

— Нет уж. Снимать головную боль по вызову, у членов ЦК и подлечивать радикулит и артрит у их домочадцев, я могу оставаясь здесь. Но это точно не то к чему я стремлюсь.

— И к чему же вы стремитесь? — искренне поинтересовался я.

— Хочу заниматься тем, что делаю сейчас, то есть экстренной медицинской помощью и сложными, несовместимыми с жизнью повреждениями организма, примерно такими как были у вас или у сегодняшнего пациента.

— А что вам мешает? Ведь мне вам позволили помочь. Да и сегодня вы проявили себя на все сто.

Выслушав меня, Кац выпустил струйку дыма в форточку и отмахнулся.

— Это всё самодеятельность — проговорил он.

— Неужели в такой большой стране как СССР нет ни одного научного центра, занимающегося проблемами экспериментальной медицины и необъяснимыми явлениями во врачебной практике?

— Исследовательские центры конечно есть, академик Капица занимается несколько иным направлением, но есть смежные НИИ и их по крайней мере ещё минимум четыре или даже пять. Но большинство из них находятся в закрытых городах, куда мне все пути отрезаны, из-за моих уехавших в Израиль, не совсем неправильных родственничков. Так что в Горький-33 доктору Кацу дорога точно закрыта. А именно там находятся ведущая биологическая лаборатория СССР, занимающаяся исследованием всяческого паранормального. В специальный военный госпиталь, мне тоже никогда не попасть. Кроме этого имеется секретный отдел в академии наук, занимающейся по большей части теоретическим обоснованием экстрасенсорики, но и туда двери для меня закрыты. Да и насколько я знаю, все профильные места давно заняты.

— А академик Капица, насколько я понял он адекватный. Ведь можно обратиться к нему — на этот раз я почерпнул информацию из альтернативной версии своей памяти, постоянно выдающей по запросу всякие полезные блоки данных, словно взятые из цифрового накопителя.

— Я уже говорил, в научном центре академика решают совершенно иные проблемы, редко пересекающиеся с прикладной медициной, к тому же туда мне тоже помешает попасть моя родословная, будь она неладной.

— Артём Абрамович, а если не секрет, что с вашей родословной не так? — поинтересовался я, понимая, что док чего-то постоянно не договаривает, но так и не решается завести разговор о чём-то очень важном.

— Геннадий — это очень щепетильная тема, но отнюдь не секретная, так что я вам могу кое-что рассказать. — Док нервно затянулся, и в этот момент я почувствовал, что очень хочу сделать пару затяжек, тем более прошедшая очень напряжённая ночка как бы намекала что теперь то можно немного расслабиться. Однако, я сдержал себя от порыва и отвёл глаза от сигареты. Кац же явно заметил мои терзания и усмехнувшись, начал рассказывать. — Так вот молодой человек, я из семьи потомственных научных работников. Отец и мать ушли очень рано, погибнув в авиакатастрофе так что меня воспитывал мой родной дядечка.

Из рассказа дока я выяснил что его дядя работал где-то в научном отделе и разрабатывал всякие вычислительные машины. Конечно звёзд с неба не хватал, но был на хорошем счету.

А в тот момент, когда Артём Абрамович заканчивал медицинский институт, дядя воспылал желанием уехать на свою родину и в конце концов добился разрешении семье выехать в Израиль.

Сам доктор Кац, будучи молодым медиком и настоящим комсомольцем отказался с ним даже общаться о переезде. Дядя же спокойно иммигрировал и уже в Израиле вдруг выяснилось, что он незаменимый специалист по созданию транзисторных вычислительных машин нового поколения.

Скандал получился общесоюзного значения и затронул всех, кто хоть как-то косвенно с ним связан. Сначала полетели фуражки в оборонном ведомстве, которое отпустило специалиста вместе с разработками. Потом эхо докатилось и до остатков родни, оставшихся в СССР.

В результате сейчас дядя занимает место, главы отдела военных разработок крупной западной корпорации, а сам Семён Абрамович имеет из-за этого в СССР серьёзные неприятности. В виде невозможности продвинуться по партийной линии и не допуску к любым секретным научным проектам.

Док долго и пространно растолковывать положение дел, не забывая упоминать сложности, с которыми он встречается ежедневно.

Понимая, что расплата за действие родственника неизбежна я лишь посетовал на его судьбу и постарался сойти со скользкой темы, способной заставить его надолго замолчать.

Четыре дня, потраченные на практически полное излечение моей шеи в первый раз, это был действительно феноменальный результат. Во второй раз, как и сегодня, Кац тоже творил чудеса. Все эти факты связались воедино и заставил меня немного помечтать.

А что если подобного профессионала задействовать в полевой военной хирургии? Ведь наверняка если ему дать возможность вдоволь попрактиковать, то он со своей ускоренной регенерацией живых тканей, сможет творить чудеса где угодно.

— Док, а вам приходилось когда-либо раньше применять свои умения в экстремальных условиях? Ну к примеру, доставать пули или там какие-нибудь осколки в полевых условиях.

Кац на пару секунд призадумался, а затем утвердительно кивнул и наконец затушил смущающую меня сигарету.

— Да, случай на охоте, три года назад. Ничего не предвещало, обычная загонная охота на кабанов. Я в тот раз сам не стрелял, а выступал в качестве загонщика. Так вот, неопытный охотник, кстати директор одного очень крупного Московского универсального магазина, выпил слишком много армянского коньяка и перепутал выскочившего из подлеска загонщика с кабаном. Заряды охотничьей картечи пошли кучно, причём обе порции и это с расстояния в двадцать метров. Как там говорится — «новичкам везёт».

— Картечью, стрелять в матёрого кабана? — Меня это удивило.

— Ну что вы хотите, наш директор был первый раз на охоте, вот и перепутал патроны. А товарищи не проверили что он там назаряжал. Так что вместо специальных пуль из ствола вылетели 6-мм картечины. Однако возможно, как раз это нашего загонщика и уберегло от мгновенной смерти.

— Значит вы его спасли?

— Картечины вошли хорошо и густо, один сноп в грудную клетку, второй задел правое бедро, бок и ягодицу. Потеря крови сумасшедшая, счёт жизни шёл на минуты. Так что пришлось вмешиваться оперативно, причём несмотря на то что я тоже был не совсем трезв.

— А инструменты?

— Моими инструментами служили русский мат, охотничий нож и фляга едва разведённого медицинского спирта. Ещё кто-то из присутствующих додумался сунуть в зубы раненому кусок берёзовой ветки. Дар, алкоголь и попавший в кровь адреналин, помогли, и я не только вытащил все до единой картечины, но и за несколько минут смог залечить повреждённые лёгкие, затянуть раневые каналы и остановить внутреннее кровотечение. Даже не спрашивайте, как у меня это всё получилось, но я помню, в конце процесса я дошёл до такого состояния, что перед тем как отрубиться от накрывшего отката, смог увидеть всех присутствующих насквозь, причём вместе с их астральными аурами. В результате раненый хоть и потерял много крови, но всё-таки выжил, и уже через четверо суток выписался из профильного медучреждения. Такой вариант чудесного исцеления пациента в полевых условиях вам подходит?

Док вопросительно на меня уставился.

— Конечно подходит — ответил я. — И всё же интересно, а потом вам за эту самодеятельность случайно не прилетело?

— Нет, не прилетело, если конечно не считать двух ящиков армянского коньяка и кучи всяких деликатесов, что мне прислал провинившийся директор весьма крупного Московского универсама. Нет, тот, кто надо об этом конечно же узнал и за мной приехали товарищи из КГБ. Забрали прямо во время ночного дежурства и отвезли на одну из правительственных дач, расположенных в ближайшем Подмосковье. И даже не спрашивайте, чья именно это была дача я этого вам Гена точно не расскажу — сразу предупредил доктор.

— И что там произошло? — всё же спросил я.

— Мне пришлось в подробностях пересказать историю, одному очень пожилому товарищу, после чего он попросил меня ему помочь в некой деликатной мужской проблеме — полушёпотом объяснил док. — И теперь я один или два раза в месяц езжу и избавляю хозяина дачи, его друзей и домочадцев от той или иной болячки.

Полученная информация удивила, ведь по крайней мере несколько престарелых партийных функционеров, явно заседающих в президиуме ЦК КПСС пользуются весьма неординарными способностями доктора, но почему-то не спешат развивать направление.

— Это странно, они используют вас, но не дают развиваться — проговорил я удивлённо.

— Я же уже говорил. Они хотят, чтобы у таких как я было единственное место службы, это девятое управление КГБ СССР с её кремлёвской больницей. — Док тяжко вздохнул. — И всё-таки я им благодарен. Насильно меня туда пока не тащат и даже более того, после нескольких настоятельных просьб, они выделили мне эту палату. А ещё они прикрывают глаза кураторам, постоянно выявляющим некоторые мои вольности. Вот так и живём — виновато закончил он.

— И всё-таки как-то странно, насколько я понял с каждым годом чувствительных к проявлениям паранормального, становится всё больше и больше, но этим не пользуются и стараются удержать всё под куполом всеобщего замалчивания. И как видите на моём примере это ни к чему хорошему не приводит.

— Ничего странного молодой человек. Процесс идёт слишком медленно и все причастные высокопоставленные лица прикрывают глаза и стараются таких как мы не замечать. Всё слишком поспешно отдали на откуп научным центрам и даже сильно отставшая КГБ теперь топчется в хвосте и пытается обогнать учёных и ликвидаторов. Проявляются косность мышления и инстинктивная боязнь всего непонятного. По некоторым данным, пришедшим откуда надо, в Москве и Московской области, двадцать лет назад, было зарегистрировано всего от 200 до 250 человек, с выявленной чувствительностью к паранормальным проявлениям. Большинство из них экстрасенсы с умениями первого и второго ранга, но попадались и уникальные индивидуумы третьего ранга. Сейчас количество зарегистрированных экстрасенсов увеличилось в пять раз. Прибавьте к ним два раза по стольку же тех, кто не хочет о себе сообщать и умножьте полученную цифру на два, чтобы учесть тех, кто сам себя отгораживает от всего неведомого и не желает ни о чём знать. Получается, что сейчас в одной Москве и области, даже по скромным подсчётам, три-четыре тысячи таких как мы. А если сюда прибавить тех, кто живёт в пятнадцати союзных республиках нашей необъятной родины, то мы увеличим это количество в 7–8, а может и даже в 10 раз.

Я сразу представил сколько чувствительных к непонятным силам сейчас находится на Земле и как это может повлиять на дальнейшие исторические события и от этого мне стало не по себе.

— А что говорит тайная статистика о правильности ваших подсчётов.

— Обычно в провинции цифры сильно занижаются, по разным причинам, но я уверен мой расчёт верен. Правда я учёл практически всех, кто уже проявился или в будущем ещё сможет это сделать.

— Что это означает? — не понял я.

— Количество проявившихся чувствительных пока растёт в геометрической прогрессии из-за появления тут и там микропроколов приводящих к появлению аномалий, но это будет продолжаться не вечно. Ещё десяток лет и все одарённые окончательно себя проявят.

— И что потом?

— А потом можно будет вычислить точный процент похожих на нас, но я вас уверяю, он точно не превысит, даже в самые лучшие случаи 0.1 % или 0.2 % от всего населения Земли. — Внезапно док встрепенулся, пристально посмотрел мне в глаза и сменив тон, заговорил: — Не понимаю зачем я это всё вам так откровенно рассказываю. Вы ведь очень молоды, но по какой-то причине внушаете доверие.

— Артём Абрамович, ну ведь кому-то же надо доверять — проговорил я стараясь успокоить дока. — Тем более после того что тут происходило.

— Да согласен. — Он кивнул и полез за новой сигаретой. — Иначе нельзя. А то у нас в стране каждый подобный нам индивидуум всё скрывает и старается совершенно не выделяться. На западе по-другому. Учёные собирают симпозиумы и обсуждают проблемы паранормального. Кроме этого уже как лет 10–15 периодически появляются настоящие звёзды эстрады и цирка, смело называющие себя магами и чародеями. И знаете эти господа с успехом гастролируют по всему миру и показывают очень любопытные представления. У нас же всё через одно место. Например, по роду своей деятельности я лично знаком с известным фокусником Кио, так вот ему на уровне главы министерства культуры, строго-настрого запретили применять свой дар, а он уверяю вас, у него имеется и притом весьма специфический. И так происходит везде и повсеместно — печально заключил док.

— Одним словом — «Брежневский застой» — невольно вырвалось у меня.

— Какое интересное и ёмкое определение этот ваш «Брежневский застой» — проговорил док словно смакуя слова. — Геннадий, прошу вас с такими выражениями быть поосторожнее, а то у вас как у сотрудника правоохранительных органов могут появиться проблемы. Хот насколько я вижу у вас этих проблем и так куча.

Док прикурил сигарету, а я кивнул, соглашаясь с ним.

— Вот и хорошо — удовлетворённо проговорил док, а затем сделав отвлекающий финт дымящейся сигаретой, неожиданно дотронулся до моего виска, мощно сверкнувшим указательным пальцем, после чего я практически сразу окунулся в забытьё.

Глава 8

Наташины тайны

Док весьма умело подловил меня, используя промелькнувшую перед носом сигарету и я, не успев даже дёрнуться, провалился в новое видение.

На этот раз я продирался через бурелом, оставленный ураганом, пробиваясь ко вполне нормальному участку соснового леса.

— Ведьмак, на открытой воде, наблюдаю появившийся катер чужаков. На борту минимум шесть рыл. Один засел в бронированной рубке. Группа спецов готовится к высадке на причал, недалеко от нашего объекта. На корме станковый пулемёт, судя по стволу что-то тяжёлое. — Голос капитана Кремнёва раздался из радио гарнитуры, и я не оборачиваясь поторопил кого-то следующего по пятам.

— Кремень. Грунтовую дорогу залило, пришлось обходить через бурелом. Так что мы на десять минут задержались. Ты сможешь в случае чего достать чужаков из «СВД»? — задав вопрос, я принялся яростно рубить преграждающие путь ветки, знакомым клинком с защитной гардой.

— Ведьмак, отсюда слишком далеко. Стопроцентно наглухо никого не достану. Пока не подберусь ближе на резинке, смогу только немного попугать, но не более. Давай поспеши там. Если чужаки первыми зайдут в аномалию и у них есть следопыт, то они смогут нас учуять.

— Кремень, сам знаю, что они смогут. Мы сейчас с Рыжей поднажмём.

Наконец прорубившись через перекрученные кусты, я соскочил с кучи снесённых стихией сучьев на рыхлую землю, затем поймал девичье тело в камуфляжном комбезе, и попытался поставить спутницу рядом. Но в последний момент, Рыжая ухватилась за мою шею, и ловко обвив ногами, игриво укусила за мочку уха.

— Если надо я подпалю катер этих выродков — томно прошептала она и в её озорных глазках проскочил огонёк.

— Я тебе подпалю. Если тут начнётся по серьёзному, нам ещё нужно будет на чём-то отсюда выбираться. Запомни, работаешь по полной только внутри аномалии — предостерёг я девушку и отлепив её от себя, поставил на землю.

— Для эвакуации вертолет вызовем — попыталась возразить она, но я отрицательно покачал головой и придирчиво осмотрев её амуницию, поправил её разгрузку, и подтянул ремень, закинутого за спину автомата «ППС-43».

— Нет, «МИ-8» останется у погранцов. Тут нейтральная зона, да и чужаки могут сбить. Всё хватит болтать и давай за мной.

Резко развернувшись, я трусцой побежал между деревьев, буквально чувствуя, жаркое дыхание двигающейся следом Рыжей. Минуты через три-четыре, в просветах между стволами, начала появляться речная гладь.

— Ведьмак, они высаживаются. Вы там как собираетесь работать или будете и дальше по пути грибы собирать?

— Кремень, грибы уже собрали, нам ещё метров двести и будем на полуострове. Я уже чую аномалию, так что не промахнёмся.

Пробежав ещё метров сто, мы остановились в низине с бегущим ручейком, и я жестом показал рыжей, чтобы она готовилась. Затем снял с плеча пулемёт «РПК-74» и проверил, хорошо ли сидит барабан.

После этого привычный росчерк из нескольких рун породил теневика-разведчика, и тот быстро устремился вперёд, сканируя окружающее пространство. А уже через минуту призрак пересёк кусок давно заброшенной дороги, ведущую на полуостров, находящийся в излучине реки, и замер на холмике под раскидистым дубом.

С этой точки была отлично видна туманная аномалия, почти полностью закрывающая кирпичное здание приемной конторы со складом, торчавшей трубой котельной и ангаром для хранения вымывающих янтарь машин. С выложенной кирпичами свастикой на портике. С нашей стороны из аномалии торчала покосившаяся охранная вышка, и стена давно покинутой казармы, рабочего лагеря для военнопленных.

И прямо сейчас с другой стороны, от подтопленной пристани, к аномалии осторожно и периодически останавливаясь, пробирались пятеро чужаков, неплохо экипированных и вооружённые автоматическим оружием.

Повинуясь моей воле, теневик тут же бесследно развеялся, а я указав Рыжей вперёд, быстро побежал в сторону аномалии.

— Кремень, мы входим в туман почти одновременно с чужаками, с другой стороны. Если всё выгорит, постараюсь взять одного из спецов живым. Пока займись катером и предупреди Дока, чтобы готовился в случае чего принять раненого — передав по рации сообщение, я отжал тангенту и обогнув холмик с дубом, увидев стену неестественного молокообразного тумана. По белёсой поверхности пробегали едва заметные искорки статистических разрядов.

* * *

Открыв глаза, я снова увидел уставшее лицо дока, и зло оскалился.

— Геннадий, вам не стоит так нервничать — тут же оправдываясь проговорил Кац и отпрянув, отошёл на несколько шагов и упёрся пятой точкой в подоконник. — Я должен был вас ещё раз проверить, перед тем как закончить с прелюдией и начать действительно важный разговор.

— Артем Абрамович, если бы вы меня до этого дважды не спасли, то прямо сейчас у вас уже был бы сломан нос — стараясь держать себя в руках, хрипло сообщил я. — Док, отвечайте сейчас же, как на духу, зачем вы опять копались в моей голове и что вы хотели проверить?

— Я должен был на сто процентов убедиться, что вы Геннадий не иной — признался Кац и нервно встряхнув помятой пачкой «Родопи», вытряхнул из неё сигарету.

— Иной? Я! — возмущённо пропыхтел я и встал с края кровати, с храпящим Севой.

— А почему бы и нет. Уж больно вы молоды, особенно на фоне того как себя ведёте. И при этом очень много вокруг вас творится всякого разного таинственного и опасного. И ещё одно, Геннадий, вы вообще свою ауру со стороны видели?! — взволновано спросил док, и несколько раз быстро чиркнув зажигалкой, прикурил.

— Видел. Аура как аура. Серая на сером, ничем не привлекательная — проворчал я.

— Вот именно, ничем не примечательная. С вашими скрытыми талантами, такое невозможно. — Док нервно затянулся и возмущённо выпустил в сторону струйку дыма. — Да ваша аура должна выделяться, даже если вас засунуть в толпу одаренных людей. А вместо этого её невозможно отличить от других вполне обычных, если вас посадить в вагон метро в час пик. А у меня к вам одно чрезвычайно важное и весьма щепетильное дело имеется, напрямую касающееся нашей Наташи. Так что без ещё одной проверки я не мог начать разговор.

— Ну и что же вы там обо мне выяснили? — примирительно спросил я.

— Да то же что и прежде. Вы Геннадий точно человек, но с какой-то глубоко скрытой странностью, явно неординарно одарённый и имеющий невероятно мощную природную маскировку.

— А вы видели то что наблюдал я в ведении, во время этой вашей проверки? — вкрадчиво поинтересовался я и врач невольно дёрнулся.

— Нет, Геннадий, что вы. Я не до такой степени сильный эмпат. Я так, больше на проявляющиеся у человека чувства ориентируюсь. Вот они-то мне и подсказали, что вы нормальный и в этом щепетильном деле, я могу на вас положиться.

— Ну тогда Артём Абрамович не тяните и наконец выкладывайте, что там у вас за дело?

Услышав конкретное требование, доктор Кац ещё раз нервно затянулся и потушил сигарету.

— Геннадий, как я уже говорил дело напрямую касается нашей Наташи. Вы поймите она девочка хорошая и неглупая и так уж получилось, что в данный момент, предпочитает ваше общество. Я реалист, так что это понимаю и хоть со скрипом, но принимаю. Однако в своё время я вполне добровольно взял на себя роль её наставника и в некотором роде старшего товарища.

— Доктор, не ходите кругами, я всё понимаю, говорите, как есть — не выдержав поторопил я, когда увидел, что тактичный Кац мнётся.

— Так вот, вы наверняка это не знаете, однако изначально наша Наташа пошла учиться в мединститут из-за матери. У нее редкое заболевание, медленно прогрессирующая Остеогенная саркома костной ткани. Такое не только в Союзе, но и на западе, пока лечить не могут, так что девочка искала хоть какой-то выход. В результате ещё до того, как Наташа во время практики начала работать со мной, она долго искала кого-нибудь кто смог бы излечить мать. Ездила ко всяким знахарям и бабкам.

— И как я понимаю такой человек нашёлся? — сразу врубился я.

— Да, нашёлся, но как бы это не совсем человек.

— Он иной?

— Да иной.

— Тёмный?

— Да нет, скорее светлый — неуверенно ответил док.

— Он помог?

— Да.

— Так и в чём тогда суть проблемы?

— В накопившееся долге Наташи — ответил доктор Кац и недовольно покачал головой. — Вы поймите если есть такая возможность, то с иными лучше вообще никогда не связываться. Ведь каждый из них преследует некую свою цель, никак не совместимую с общечеловеческими нормами и понятиями о добре и зле. Так что пусть вас не обманывает то что он светлый.

— Он помог матери Наташи и захотел что-то взамен?

— Да, помог, ещё три года назад. Сейчас мать жива здорова и два дня назад прибыла в Москву на обследование к наблюдающему лечащему врачу. Но вот только тот способ что иной использовал теперь может погубить саму Наташу.

— Что за способ?

— Он полностью антинаучный, но как не странно действенный, конечно с некоторыми оговорками. Это так называемый ритуал передачи умирающему пациенту частички заёмной жизни. Во время ритуала иной заключает родовой контракт на крови с кем-то из родственников умирающего человека, тем самым связывая его с собой. Затем он перекачивает в умирающего часть условно своей жизненной энергии. После этого тяжелобольной человек, быстро восстанавливается и начинает жизнь вполне обычной жизнью. Однако, как вы понимаете, имеются большие подводные камни. Как только подходит время или иной решит, что пора, он перестаёт подпитывать тело пациента энергией и забирает своё обратно. После этого состояние человека не только приходит в исходно плохое положение, но и значительно ухудшается. Обычно после этого пациент сгорает за несколько дней. И даже более того, тот родственник что принимал участие в ритуале, начинает автоматически отдавать часть своей собственной жизненной энергии. Как я понял, обычно процесс протекает так. Человек продолжает полноценно жить, но стареет в десять раз быстрее. То есть вместо отмерянных 60–70 лет, молодая девушка проживёт лет 5–7 не больше и умрёт дряхлой старухой.

— Значит Наташа участвовала в ритуале в качестве своеобразного кровавого поручителя, и скоро должна будет расплатиться по долгам?

— Да, именно так.

— А в случае начала обратного процесса, вы можете что-то этому противопоставить? — спросил я, разумеется имея ввиду неординарные методы лечения доктора Каца.

— Я просчитывал все варианты и теперь уверен, что нет. — Уверенно сказал док. — Сначала разберёмся с матерью Наташи. Саркома — это рак. Если бы было что-то другое, то я бы попытался регенерировать повреждённые области организма и возможно даже вылечил пациента. Но рак это другое. Знаете, что происходит во время аномальной регенерации тканей?

— Восстанавливаются повреждённые клетки и образуются новые — предположил я, ответив на вопрос дока.

— Вот именно, клетки делятся очень быстро, и если организм поражён раком, то и сам рак пользуясь этим, развиваясь ещё быстрее. Так что моё необычное умение не только не поможет, но и наоборот повредит пациентке. Я пробовал безрезультатно экспериментировать с раковыми больными, так что знаю точно.

— Артём Абрамович, а откуда вы узнали о ритуале, или Наташа сама рассказала? — спросил я, почувствовав, что док что-то не договаривает.

— Наташа, рассказала мне? Нет, что вы, она до сих пор думает, что тайный договор с иным в силе. — Кац вымученно усмехнулся. — На меня, как на опекающего девушку наставника, несколько месяцев назад вышла представительница этого иного и потребовала некую плату за продление срока жизни матери и самой Наташи.

— И сколько нужно заплатить? Я думаю ели надо, то смогу найти довольно таки большую сумму — без раздумий пообещал я, тут же вспомнив про одного подпольного Советского миллионера, прямо сейчас работающего директором одного предприятия лёгкой промышленности и имеющего пару цехов по пошиву контрафактной джинсы, модных костюмов, и условно французских платьев.

— Нет Геннадий в том-то и дело, деньги тут не помогут. Я уже предлагал посреднице намного большую сумму чем ту что когда-либо сам держал в руках, но мне сразу категорически отказали.

— И чего же хочет иной?

— Меня.

— То есть? — удивился я.

— А так и есть. Он увидел во мне потенциал и хочет, чтобы я оказывал помощь тем, на кого он укажет, разумеется действуя как медик. При этом мне придется заключить некий контракт, опять же на крови.

— И в чём же встал вопрос?

Доктор Кац отвёл глаза и едва не потянулся за новой сигаретой, но в последний момент передумал и отложил пачку.

— Я не против помогать тем людям на кого укажет иной, но насколько я понимаю этим дело не ограничится. По роду деятельности я вращаюсь в определённых кругах, одарённых советских граждан. Некоторые из них давно собирают информацию про иных. Так вот с помощью компетентных товарищей я навёл справки и как оказалось, в моём случае лечением людей дело не ограничится. Постепенно иной начнёт повышать ставки и в конце концов приберёт глупого доктора Каца к рукам.

— Это как?

— А вот так, полное порабощение воли индивидуума, человек живёт и работает, но становится функцией, выполняющей все указания хозяина.

— Как раб?

— Даже хуже, скорее, как зомби. Из-за этого я более чем уверен, что даже пойди я на такое, через год-два доктор Кац изменится настолько, что ему станут безразличны Наташины проблемы.

— И так только это произойдет, иной спокойно отключит её мать, а вы останетесь навсегда его рабом.

— Вот именно. Не сделав практически ничего он получит всё.

— А что не так с этими ритуалами. Ведь как я понимаю это всего-навсего клятвы на крови и всякая подобная муть, как-то связанная с деревенским оккультизмом — спросил я, желая узнать, как можно больше. Ведь я и сам практически с первого дня в этой реальности, попал на подобный ритуал, и теперь пользовался непонятными рунами считанным с пентаграммы, и причём пользовался этим вполне успешно. Да и тот прокол в пространстве, что молодому тёмному не удалось проделать, он тоже творил, используя ритуал.

— У иных всё построено на частично магических ритуалах, которые они привнесли извне в нашу реальность. Да что там говорить, они даже аномалии используют в своих целях. И даже более того, я более чем уверен, больше половины аномалий возникают при их непосредственном участии. Как не странно, но до сих пор многие учёные не особо верят в это, но ритуальное использование спектра, проявившихся в нашей реальности сил, работает на все сто.

— А сами иные, я знаю сам процесс их появления в нашем мире, но не знаю кто они? Док, вы хоть что-то об этом знаете?

Выслушав вопросы, Кац тяжко вздохнул и пожал плечами.

— Насколько я понимаю иные и сами не помнят откуда они взялись. И из-за этого они зачастую живут не просто в симбиозе с сознанием бывшего владельца телесной оболочки, но и либо сводят его с ума задавая миллионы вопросов, либо подчиняются ему, превращаясь в функцию. В их частично восстановленном сознании иногда всплывают обрывки неких древних воспоминаний, за которые они усиленно цепляются, но частично восстановить прежнюю личность могут только единицы. И вот именно они и составляют некое сообщество, живущее в тайне от основной массы людей.

— И что же говорят члены этого сообщества о своём прошлом?

— Я уже говорил, они мало что помнят, но судя по некоторым дошедшим до меня данным, почти все иные упоминают некие серые пределы, в которых им пришлось скитаться тысячелетия. Именно там распадались их личности. Если честно, то это похоже на некое подобие посмертия.

— И опять нечто потустороннее — недовольно проговорил я, сразу вспомнив то что видел в аномалиях.

— Да, именно так. Однако некоторые вспоминают что до этого, они были не простыми людьми, а существами, способными взаимодействовать со спектром сил. Отсюда и всяческие, оставшиеся в их подсознании, ритуалы, которые по всей видимости они использовали в ином облике. И оттуда же желание измениться, став чем-то другим. Например, я слышал, что один иной очень хотел заполучить крылья и летать, и из-за этого он стал лётчиком испытателем. А другой наоборот, не может находиться на открытых пространствах где видно небо и вполне успешно работает в Метрострое, бригадиром проходчиков. Насчёт того иного что заключил с нашей Наташей невыгодный контракт, я знаю несколько фактов. Он очень давно копит жизненную энергию и работает ювелиром в небольшой ювелирной мастерской. Причём его трудовая книжка, открыта не менее пятидесяти лет назад. Паспорт он сменил и избежал внимание Советской статистики, но судя по моим данным, его телесная оболочка живёт в Москве уже более ста двадцати лет. Один человек мне по секрету шепнул что этот ювелирных дел мастер, начинал ещё подмастерьем, в мастерской знаменитого Фаберже.

— Как я вижу вы наводили о нём справки?

— Да, у посредника я выпросил три отсрочки по месяцу каждая и за это время перепробовал всё.

— И что же вы Артём Абрамович пробовали?

— Поначалу, я пробовал предложить пересмотреть сделку. Отпустить Наташу и вставить меня на её место. Но в этом мне сразу категорически отказали, тем самым дав понять, что мать Наташи обречена. Затем я пробовал предложить нечто вполне осязаемое, но и тут мне каждый раз отказывали.

— Конкретно, что вы предлагали?

— Поймите Геннадий, в процессе моей работы ко мне в руки попадают всяческие как бы неместные артефакты и странные материалы. Ну, например, как те колючки что я из вас извлекал. Узнав, что ювелир втихаря скупает всякую всячину на чёрном рынке, я через посредницу начал предлагать ему то что попадает в мои руки.

— И как результаты?

— Не особо. Кое-что помогло мне выторговать несколько отсрочек, другое его явно заинтересовало, но кроме советских денег, золота или долларов он за это ничего не предложил. Пять дней назад, сразу после операции по извлечению из вас колючек, я с помощью друга из научного центра подделал документы о утилизации чуждого биоэлемента и выйдя на связь с посредницей, предложил их ей. Такое количество её явно заинтересовало, и она взяла паузу на консультацию. Если честно, то я уже подумал, что эта сделка может выгореть, но сегодня вечером на последней встрече мне сказали, что сделки не будет. А ещё во время разговора эта посредница, обмолвилась о неком моём пациенте, каким-то образом заинтересовавшим иного. И как я понял Геннадий, этот пациент именно вы.

— И что же теперь?

— Отведённый мне на ответ срок истекает через два дня, так что нам надо поторопиться. Я спросил посредницу, и она согласилась с вами встретиться и пообщаться. Скажу сразу, раньше подобное у меня не получалось.

— Что конкретно я должен сделать?

— Вы должны аккуратно предложить ей образцы осколков, тех призрачных зеркал, что сегодня извлекли из молодого милиционера и вашего друга. Я надеюсь, что они хоть что-то, но стоят для иного.

— Хорошо, я это сделаю — сходу согласился я, понимая, что несмотря на происки Кукловода, в первую очередь должен помочь Наташе чем только смогу. — Артём Абрамович, а теперь мне нужен адрес посредницы и разумеется самого ювелира. И ещё одно, наверняка вы в курсе ситуации с противоборством структуры ликвидаторов и Комитета государственной Безопасности. Сегодня утром мне нужно будет каким-то образом исчезнуть из Боткинской больницы так чтобы меня не отследили.

— Геннадий, незаметный выход из больницы я вам точно обеспечу — пообещал доктор Кац, затем облегчённо выдохнул и решительно смяв пачку сигарет, выкинул её в мусорное ведро, наполненное окровавленными бинтами и кусками ваты.

Глава 9

Московская изнанка (Введение)

Насчёт организации свободного выхода из больницы док не обманул. В восемь утра он провёл меня по каким-то обводным коридорам через морг, и оттуда по подземному переходу к стоянке машин скорой помощи. Перед выходом в город, доктор Кац завёл меня в каптёрку и обрядил в свой старый костюм и летние сетчатые туфли, затем выдал пятнадцать рублей с мелочью на накладные расходы.

Одежда была мала, туфли немного жали, так что выглядел я в этом не очень. К тому же количество денежных средств не позволяло купить одежду получше. Однако дарёному коню в зубы не смотрят.

— Геннадий, только прошу будьте с посредницей очень аккуратны. Она не такая сильная как Ювелир, но тоже иная — передав мне листочек с адресом посредницы и координаты ювелирной мастерской, доктор Кац с опаской достал жестяную коробку из-под чая и немного приоткрыл её. При этом луч солнечного света попал на казавшиеся неестественными, немного потрескивающие, осколки призрачных зеркал и тут же потух так и не отражённым. — Здесь три небольших осколки и один крупный. Для оценки Ювелиром образцов, вполне должно хватить. Я взвесил всё остальное, конечно так делать нельзя и сами показания неправильные, но у меня в больничном сейфе сейчас лежит почти три килограмма этого материала. Если посредницу заинтересуют осколки, то она не сможет этого скрыть и начнёт нервно раскладывать карты. Я знаю Геннадий, вы сразу это почувствуете. А дальше постарайтесь сторговаться, хотя бы об отсрочке ещё на месяц.

— Артем Абрамович, не волнуйтесь я сделаю всё что смогу и даже больше. Но самое главное, чтобы не произошло в дальнейшем, Наташу не посвящайте в наши с вами дела, иначе она может влезть в ненужный момент и наделать глупостей.

— Об этом даже не беспокойтесь — доктор Кац отмахнулся. — Я её специально ещё ночью освободил от обязанности ухаживать за пациентами и отослал к матери. Простите Геннадий, она хотела перед уходом переговорить с вами, но я ей сказал, что вы устали и крепко спите.

Объяснив ещё раз ситуацию док ушёл, а я перед тем как выходить, решил создать теневика и послать его на разведку.

Формально, у меня не имелось оснований не доверять Кацу, но на всякий случай проверить всё ли нормально снаружи я должен был, ибо понимал, что если меня случайно перехватят серьёзные товарищи из КГБ СССР, то там меня сможет достать кукловод.

Скорой встречи с ним, мне сейчас точно не хотелось. Кукловод не дурак и наверняка уже знает, что я выжил, так что после неудачных переговоров должен притаиться и строить новый план. Я понимал, что он обязательно выйдет на свет, но только после того как я снова проявлю себя. А за это время мне нужно не только попытаться разрулить Наташины проблемы, но и постараться подготовиться к неизбежной встрече.

Утро было солнечное, так что созданному мною теневику пришлось непросто. Пробираясь вперёд, он буквально скакал от одной косой тени дерева до другой, при этом быстро истончаясь попадая под лучи солнца. Такими образом он пробрался вдоль забора стоянки, и с этой стороны больничного комплекса не обнаружил ни одной подозрительной машины.

Как я сразу подметил, днём теневой призрак был практически не виден, особенно под прикрытием других теней. Правда и силы он расходовал побольше, быстро таял и поэтому заметно уменьшил зону действия.

Наконец решившись я выбрался наружу и на этот раз направился прямиком к ближайшей автобусной остановке. Помня о специально наведённой аномалии в метро, я решил избежать попадания в новую ловушку и потому днём решил передвигаться с помощью наземного транспорта.

Разобравшись в сложной схеме автобусных маршрутов, я решил первым осмотреть место дислокации Ювелира, тем более, так уж получилось, что его мастерская находилась ближе чем адрес посредницы.

В утренние часы автобусы были набиты битком и потому я вдоволь насмотрелся на спешащих на работу служащих разных советских организаций и гостей столицы, граждан многонационального СССР, по той или иной причине избегающих поездок в Метро.

Снова окунувшись в давно забытые ощущения своего прошлого, я на автомате помог забраться в автобус, пожилому кавказцу в папахе и с тяжёлыми вьюками. А затем долго разъяснял якутскому оленеводу, с медалью «За трудовое отличие», на лацкане полосатого пиджака, как проехать в ВДНХ.

Одновременно с этим я получал частички энергии и подмечал как немного свысока на приезжих смотрят, едущие на службу местные работники всяческих организаций, контор и магазинов. Они же оценивающе осматривали меня, непредумышленно желая понять к какой группе пассажиров я отношусь.

Как не странно, но утренняя Московская суета заполонила собой сенсорное восприятие и начала убаюкивать уставшее сознание. Так что, когда на очередной остановке вышло почти пол автобуса пассажиров, я наконец уселся на сидение и сразу заснул.

Трудная, бессонная ночь, дала о себе знать, но молодой организм выдержал экзамен и в нужный момент разбудил задремавшего владельца, прямо на нужной остановке. В результате в последний миг выпрыгнув из автобуса, я быстро сориентировался на местности и уже через десять минут стоял в арке жилого дома, выходящего своим фасадом на здание, через дорогу где и расположилась пресловутая мастерская Ювелира.

И то что я, увидев стоя в теньке, сразу заставило инстинктивно насторожиться. Если честно, то одного взгляда мне хватило чтобы заподозрить неладное. Уж больно странно выглядело сочетание мастерских и магазинов, занимающих первые два этажа здания.

Судя по вывеске полуподвальный этаж занимали две мастерских ювелирная и по пошиву обуви. А прямо над ними находился большой комиссионный магазин, оценочная контора и бюро ритуальных услуг. Два верхних этажа занимала организация с нечитаемой аббревиатурой будто специально взятой из послереволюционных времён.

Довершала странную картину, вычурная лепнина с декоративными колоннами на фасаде, явно старинного дома, растянутый между этажами кумачовый транспарант, «Догоним и перегоним Америку!» и полное отсутствие вокруг здания какой-либо зелени.

Первые выводы о не совсем обычном антураже подтвердились, когда за полчаса наблюдения я практически не заметил свойственного Москве движения, вокруг объекта.

Видимо само расположение здания в переулке, находящемся в стороне от потоков движения и центральных улиц, создавало ощущение нахождения в заросшей илом и водорослями речной заводи, которую практически не трогало течение реки.

И ещё одно, не сразу, но всё же бросилось мне в глаза. Все, кто работал в комиссионке или привычно заходил в двери организации, были не только пожилыми, но среди них встречались настоящие старики и старушки. Такой концентрации работающих пенсионеров в одном месте я раньше никогда не наблюдал и поэтому очень удивился. И это вызвало ещё больше подозрений.

Решив проверить, я вызвал теневика-разведчика и отправил его вперёд, но тут же попал в странную ситуацию. Как оказалось, призрак напрочь отказывался переходить дорогу даже по теням и ёрзал вдоль тротуара до тех пор, пока я, обойдя фасад здания по дуге, не пересёк дорогу по находящемуся в тени пешеходному переходу.

Дальше приключения теневика не закончились. Когда он наконец приблизился к интересующему меня объекту, с угла, я замер в нерешительности. Ибо увидел внезапно проявившуюся, белёсую паутину, обвивающую дом снизу до верху и цепляющуюся кое где к соседским зданиям.

Не решившись трогать паутинки, я развеял теневика и выйдя на свет так, чтобы голова моей вытянутой тени была на дороге, принялся чертить в воздухе строчку рун, расставленных в ином порядке.

Для создания, видящего скрытое теневика сил понадобилось намного больше. В результате я слил почти всё накопленное в общественном транспорте. Вырвавшись из застывшего тела, призрак замер на дороге и обвёл долгим взглядом здание.

Сразу потянуло потусторонним холодком, и я почуял что где-то под зданием находится аномалия. Сам дом резко постарели и его стены покрылись сплошными трещинами и сколами штукатурки. Даже краска на вывесках выгорела и облупилась, а выставленная в витрине комиссионки мебель и бытовая техника, превратилась в готовую развалиться рассохшуюся и ржавую рухлядь.

С аурами же престарелых людей, творилось нечто поистине странное. Ни одного тёмного пятнышка я ни на одной не заметил, но зато обнаружил что изначально светлые ауры окутаны белесой паутиной, словно они попали в коконы шелкопряда, и теперь потеряли любые оттенки цветов.

А рассмотрев саму обвивающую здание белёсую паутину, я заметил одну её особенность, там, где она смогла зацепиться за стену дома находящегося на другой стороне переулка, проступали трещины. Дотянувшаяся до засыхающего дерева паутинка, явно высасывала из него саму жизнь.

Дальнейшее наблюдение выявило ещё больше странностей, в какой-то момент на тротуаре появились две девочки школьного возраста, ведущие мелку собаку на поводке. Проходя мимо здания, они задели несколько свободно развивающихся паутинок и тут же застыли, глядя в витрину комиссионки. Разговаривая ни о чём, они с живым интересом принялись рассматривать выставленную там рухлядь и явно забыли куда изначально шли. При этом явно почуявшая нехорошее собака, отбежал на дорогу и начала гавкать, призывая девочек пойти дальше, но они этого совсем не замечали.

Стоявший на солнце призрак быстро истончился, так что я его безжалостно развеял. А вернувшись в собственное тело вышел на дорогу и выплеснув из себя оставшиеся крохи энергии, громко свистнул. Резко дёрнувшись, девчонки резко оглянулись и уставились на меня.

— Эй пионерки, чего зависли? А если собака под машину попадёт? — тут же с претензией спросил их я и собака залилась голосистые лаем.

— Не дядечка, никуда Жучка не попадёт, тут тупик и машины почти не ездят — сразу ответила девочка с русыми косичками и приветливо улыбнулась.

— Ну а если и не машины, вы что не видите, на фасаде дома лепнина потрескалась, а вы столбом стали прямо под ней. — Я указал на витые украшения фальшивых колонн, действительно покрытые трещинами. — Вот упадёт такой кусок, и попадёт прямо по голове. Девочки ну вы разве не видите, что по той стороне улицы лучше вообще никогда не ходить?

Пожурив школьниц, я увидел, что девчонок проняло. Перейдя на другую сторону, они вежливо поблагодарили меня за предупреждение и вприпрыжку направились в сторону зелёного скверика, откуда доносились возгласы играющих детей. А едва я успел отойти в арку и зайти обратно в тень, двери ювелирной мастерской с хлопком распахнулись и оттуда на тротуар буквально выбежал очень колоритный персонаж, выглядевший на фоне затрапезного здания, пушащим жизнью живчиком. Он принялся быстро оглядываться по сторонам, будто в поисках хулигана, разбившего стекло футбольным мячом.

Я бы мог сходу признать его молодым, здоровым парнем в фартуке и спецовке, если бы не посеребрённые сединой виски и здоровые руки с длинными пальцами, покрытыми застарелыми мозолями.

То, что это и есть тот самый Ювелир, я сообразил сразу. Уж больно он хорошо выглядел на фоне остальных доходяг, работающих в разваливающемся здании.

Немного покрутившись на месте, Ювелир по-прежнему меня не замечая, поднял голову и принялся жадно втягивать ноздрями воздух, словно зверь, желающий учуять куда скрылась чудом ушедшая дичь. Увидев это, я инстинктивно перестал дышать и прижался к стене.

Вдоволь нанюхавшись, Ювелир негромко, зло выругался, и пулей спустившись по лестнице, скрылся в мастерской при этом громко захлопнув дверь.

— Так вот значит какими они бывают, некоторые светлые иные?! — проговорил я себе под нос, при этом проводя тактический отход во двор жилого дома.

Я отлично понимал, что перед тем как действовать, надо для начала собрать побольше информации и проверить всё. И это означало что теперь пришла пора пообщаться с посредницей.

Глава 10

Неожиданная встреча

Отступив во дворы, я почувствовал облегчение, словно с моих плеч сняли груз. Это обозначало что не только паутинки высасывали энергию из всех прохожих, но и сам дом за долгие годы превратился в своеобразную установку по выкачиванию жизненных соков из живущих рядом людей.

По всей видимости все, кто работал или просто находился внутри, входят в состояние анабиозный транс, и двигаясь словно сомнамбулы, подпитывают Ювелира своей энергией. Похоже док узнал это по своим каналам и поэтому не захотел со временем превратиться в нечто подобное. И самое плохое в этом было то, что этим занимался иной, условно считавшийся светлым.

В этой истории была ещё одна странность. Я не понимал почему об существовании Ювелира не знают ликвидаторы? И как они вообще допускают существование подобной мерзости посреди Москвы? А если им это всё известно, то почему они с этим мирятся. Майор Нечаев упоминал какой-то договор с иными, но в то что он предусматривает и это, я как-то не верил.

Уже направляясь к автобусной остановке, я вспомнил говорливого деда, на ауру которого трудно смотреть из-за излучаемо света. Конечно совсем недавно он мне вроде как помог, но какие цели он на самом деле преследовал, было до сих пор неведомо и это порождало ещё больше вопросов. А вся ситуация с не особо приятными злоключениями, творящимися со мной, с первого дня пребывания в этой версии реальности, множила неприятные вопросы в геометрической прогрессии.

Добравшись до автобусной остановки, я решил, что перед тем как отправляться к посреднице, нужно сменить неудобный гардероб. Сева ещё накануне дал адрес милицейской общаги, и судя по всему получалось, что нас с ним заселили в ту самую комнату, где я прожил несколько лет в другой жизни, после того как его убили во время ограбления ювелирного магазина.

Очередной выверт судьбы заставил насторожиться и ещё раз напомнил, что роковой час друга совсем близок, и я должен сделать всё, чтобы не дать ему погибнуть.

Во время поездки на очередном автобусе, мне вспомнилось недавние вещее видение, которое вполне возможно показывало реальное будущее. И в этом видении был Кремень с Рыжей, в разговоре упомянутая док, но ни Севы, ни Наташи я там не увидел. И с учётом нового витка быстро развивавшихся событий, этот неприятный факт ещё больше настораживал.

Наконец добравшись до общаги, я не стал ломиться через центральный вход где сидела бдительная контролёрша, а помня одну особенность местного быта, проник на первый этаж через окно раздевалки общей душевой.

Как бы не боролась администрация общаги, но с именно этого окошка жильцы постоянно снимали запирающие шпингалеты. Использовать окно, для беспрепятственного проникновения в ночное время на территорию общаги особ женского пола и разумеете для заноса спиртного, придумали ещё наши с Севой предшественники. И именно этим я и воспользовался.

Забравшись внутрь я уже через пару минут стоял между вторым и третьим этажом и чертил в воздухе строчку рун. Сейчас было одиннадцать часов и насколько я понимал, до часа дня все должны думать, что я нахожусь в Боткинской, так что встретить здесь засаду я пока не ожидал, но всё-таки всё досконально проверить было необходимо.

Однако, как я и предполагал, обошедший третий этаж теневой призрак никого не обнаружил, кроме нескольких молодых сотрудников Советской милиции, отсыпавшихся после ночного дежурства у себя в комнатках.

В нашей с Севой комнате, засады тоже не было, так что я спокойно до неё добрался, и тихо вскрыл дверь, выданным другом дубликатом ключа. А уже через пять минут я облачился в практически новый спортивный костюм общества «Динамо» и кеды, обычно используемые мной при выезде на соревнования.

Если честно, то бессонная ночь дала о себе знать и при виде кровати захотелось хоть немного полежать. Не позволив себе этого, я начал спускаться вниз и при переходе от лестницы к душевой внезапно почувствовал, как пару холодных снежинок дотронулись до затылка.

Желание поспать тут же улетучилось и начавшие быстро сканировать окружающее пространство глаза, мельком заметили движение в вестибюле центрального входа, не свойственное этому часу. Успев выскочить из окна, я притворил его, и пройдя между кустами, быстрым шагом пересёк спортивную площадку.

Затем спрыгнул с декоративной стеночки и пробежав сотню метров, остановился только у местного дома быта. Тут я спрятался в подворотне, и сразу отправил очередного теневика на разведку.

Волгу возле входа в общагу призрак обнаружил сразу, а потом проникнув через стену, он замер, глядя на двух уже знакомых КГБешников, расспрашивающих контролёршу, сидевшую у вертушки.

— Да нет, сегодня такой точно мимо не приходил. У меня глаз намётан, так что я бы этого лейтенантика вмиг срисовала — уверенно изрекла контролёрша и положила на стол моё фото в форме, снятое на красной площади.

— Если он появится, то сразу вызывайте нас — сказал молодой кгбешник. — А теперь выдайте нам ключ от комнаты 52.

Расстояние было большое, так что сразу после этих слов теневик растворился. А я сам последовав его примеру, решил убраться как можно подальше.

Значит в КГБ каким-то образом узнали раньше времени, что я исчез из палаты. В коридоре общаги и на лестнице меня никто не видел. Шмотки и туфли дока я на всякий случай засунул в один из чемоданов, так что если меня не срисовали визуально, то даже в случае нетщательного обыска, их могут принять за мои.

Столь пристальное внимание КГБ намекало что Кукловод не затаился как я изначально думал, а решил во что бы то ни стало со мной побыстрее разобраться. Получается, что наша скорая встреча неизбежна. И мне нужно как можно быстрее разбираться с Наташиной проблемной, и как-то договариваться с Ювелиром. Правда имелось одно, но, увидев его логово, я теперь не был уверен, что с этим светлым упырём вообще можно договориться.

Чтобы добраться до Херсонской улицы, где жила посредница, мне пришлось трижды менять автобусный маршрут.

А потом началось. Как только я прибыл на место, меня накрыло чувство дежавю. Выйдя на остановке, я сразу вспомнил, что уже здесь бывал в прошлой жизни, причём не просто приезжал в микрорайон Зюзино по каким-то мелким делам, а непосредственно командовал операцией по задержанию крайне опасного преступника.

Ещё раз перепроверив адрес, я добрался до нескольких панельных пятиэтажек, и наконец вспомнил кого именно здесь задерживали мои парни. Выйдя к дому номер 2, я прошёл к знакомому подъезд и увидел следующую картину.

С одной стороны лавочки сидел пожилой мужчина, а с другой на месте ёрзал пацанёнок лет четырёх на вид. А между ними стояла шахматная доска.

— Дедус-ска я ш-шуда похож-жу — сильно заикаясь и путая некоторые буквы, сказал пацанёнок и взяв фигуру коня, сделал вполне осмысленный ход.

— Молодец Сашенька — поощрительно проговорил дед и в этот миг я узнал тех, кто сидит на лавочке.

Вот это встреча. Если честно, то о подобном я никогда даже не думал. Встретить четырехлетнего мальчика Сашу, который вырастет и станет Битцевским маньяком, убившим больше пятидесяти человек. К такому меня жизнь точно не готовила.

Всё то зачем я сюда прибыл, резко отступило на второй план, и я крепко призадумавшись, замер на месте.

И что же теперь делать? Вот он прямо передо мной, тот самый мальчик Саша, субтильный и немного лопоухий пацан, который через двадцать лет будет работать грузчиком в магазине и убивать в Битцевском лесу по большей части пожилых мужчин, ударами молотка по голове. При этом испытывая неописуемое удовольствие, когда продавщицы будут обсуждать на перерыве очередное убийство.

Я присутствовал на паре его допросов, так что понимал, он убивал он только потому что не мог без этого жить. К тому же до меня доходили слухи, что даже отбывая пожизненный срок в колонии особого режима номер 18 «Полярная сова», он несколько раз заявлял, что по-прежнему хочет убивать, и что если его отпустят, то он продолжит это с удовольствием делать.

И вот прямо сейчас у меня внезапно появился наиредчайший шанс, подойти к мальчику Саше и свернуть ему детскую шейку одним движением, тем самым навсегда стерев его из нашего социума. А заодно спасти более пятидесяти человек в будущем, и сделать так чтобы они никогда в жизни не встретили маньяка в парковой зоне.

Тем временем мальчонка сделал очередной ход, затем поднял голову и посмотрел прямо на меня. Затем он внезапно улыбнулся незнакомому дяде, и эта непосредственная, детская улыбка, заставила меня разжать кулаки и тяжко вздохнуть.

И в этот миг я понял, что вот так просто его убить не смогу, даже зная кем он станет через два десятка лет. А вот сделать так, чтобы он никогда никого не тронул пальцем я теперь точно должен.

— Дедус-ска, на меня д-дядя ш-шмотрит. Мозет, это м-мой папа? — шёпотом спросил мальчик Саша, продолжая приветливо улыбаться, и его дед резко обернулся.

— Здравствуйте. Вы кого-то ищите? — спросил он и в его глазах я увидел вспыхнувшее, но уже затухающее беспокойство. Видимо поворачиваясь он ожидал увидеть кого-то другого.

— Да ищу, мне нужна сороковая квартира. Это в этом подъезде? — спросил я и подойдя ближе оценил, вполне сносную диспозицию на шахматной доске.

— Сороковая? Да это тут, на пятом этаже — ответил мужчина и беспокойство снова вернулось в его глаза.

— А ваша дочка, получается сейчас дома? — напрямую спросил я, не собираясь юлить, ибо если уж быть до конца честным, то если бы я сейчас решился свернуть голову мальчику Саше, то и его деда ждала та же участь.

Ибо он тоже принимал живейшее участие в воспитании будущего маньяка, а значит нёс за его действия хоть и косвенную, но ответственность. Периодическое общение со всякими родственниками убийц, террористов и маньяков, позволяло мне прийти к нехорошему выводу. Чаще всего они готовы простить своему родному человеку все прегрешения и безоговорочно поверить во все бредовые отмазки отъявленного зверюги.

— Да она дома. Молодой человек, вы, наверное, пришли к дочке на сеанс? Но она обычно утром и днём никого не принимает. Приходите лучше вечером или ближе к ночи — постарался объяснить пожилой мужчина и я увидел, что он почти напуган.

Видимо мой прорывающийся взгляд, готового убить человека и невольно рычащий голос, намекали на возможные нехорошие последствия нашей встречи.

— Нет, если она дома, то я, пожалуй, зайду сейчас. И поговорю с ней — твёрдо заявил я и сделал шаг к подъезду, буквально специально провоцируя отца семейства.

— Я не уверен, что это будет уместно. Она наверняка ещё спит — проговорил мужчина и начал явно нехотя подниматься с лавки.

И в этот момент я почувствовал, что если он сейчас просто попытается преградить мне путь, то сто процентов останется тут лежать навсегда, ибо слить в него накопившуюся злость за будущие действия дорогого внучка, мне уж точно никто не помешает. Причём я это сделаю быстро и не без некоторого удовольствия.

Однако, прямо сейчас мужчине не суждено было умереть, ибо сверху раздался резкий, женский окрик.

— Пап, это ко мне! Пожалуйста, покажи парню куда идти и потом своди Сашу в парк и купи ему мороженое.

Подняв голову, я увидел в окне пятого этажа молодую, черноволосую женщину. Свесившись едва не по пояс, вполне симпатичная женщина ухватилась за деревянный лоток для цветов и не отрываясь смотрела прямо на меня. И из-за того, что её облачение составлял ажурный, полупрозрачный халатик, накинутая прямо на голое тело, я практически полностью увидел её довольно-таки большие груди, будто тянущиеся к земле.

А вот и наша посредница — проговорил я про себя и внезапно почувствовал, что несмотря на то что она иная, её очень беспокоит жизнь мальчика Саши и его деда.

Это интересно — проговорил я про себя и не обращая на стоявшего мужчину вошёл в подъезд и уже внутри, услышал его дрожащий голос.

— Нет Сашенька, этот дядя, точно не твой папа.

Глава 11

Контейнер номер 17

Москва. 1978 год

Исследовательский центр академика Капицы

Подземный уровень № 13

Коридор, по которому сейчас бежал академик Капица с двумя телохранителями, мелко вибрировал и это значило что амортизационная подвеска хранилища номер 17 перестала справляется с колебаниями взбунтовавшегося броне-контейнера. К тому же прибор объективного контроля, на запястье учёного показывал повышение спектрального фона аномальных потоков силы на две единицы, а это ещё больше беспокоило академика, ибо если эти показания и дальше продолжат расти, то контейнер придётся выжигать дотла напалмом, вместе со всем его частично биологическим содержимым.

А это потраченные впустую пять лет его усилий, уйма государственных средств и труд пятидесяти ведущих учёных и специалистов, способных за этот же срок совершить прорыв в какой-либо области науки.

Чертыхнувшись после очередного пика трясучки, академик с первого раза засунул личную перфокарту в прорезь считывающего устройства, и на панели запора загорелась зелёная лампочка, сообщающая об открытом допуске в операторскую.

Однако, несмотря на это гермодвери и не думали сразу начать открываться, и только через несколько секунд, с явным запозданием, из-под толстенной бронеплиты, послышался неровный стук шестерёнок редуктора, сопровождаемый рывками открывающейся щели.

Как только щель расширилась достаточно, поджарый академик протиснулся внутрь операторской и быстро оценил творящееся внутри действо.

Судя по слаженной работе двух молодых операторов, попарно и по команде, переключающих тумблера, расположенные на одинаковых панелях, справа и слева от огромного прозрачного бронеколпака, они прямо сейчас пытались перезапустить второй контур системы аварийного поглощения выделяемой аномалией энергии.

Не желая их отвлекать, академик жестом приказал охранникам оставаться снаружи, а сам подошёл сзади к профессору Дадаеву, который и управлял действиями операторов. В момент тревоги он находился в лаборатории расположенной всего в двухстах метрах от хранилища и потому прибыл сюда первым.

— Рустам, ну что тут у нас? — спросил академик и подойдя к одной из панелей с зелёным монитором, принялся быстро выводить на часто моргающий экран, данные с датчиков и приборов объективного контроля, расположенных в разных точках семнадцатого хранилища.

— Всё как обычно, Пётр Леонидович, кратковременный перебой в отводящей излишки энергии системе. В результате центральная троллея по какой-то необъяснимой причине аварийно разомкнулась, при этом прерыватель встал в нейтральное положение и намертво там завис. Как итог обводной энергетический контур семь минут гонял энергию по кругу, повышая напряжение в цепи, пока не вмешался я.

— Руслан, я вижу вы смогли запустить первую очередь аварийной системы отвода энергии. Это очень хорошо. Теперь у нас появилось время — похвалил академик и продолжил лихорадочно выводить на экран различные показания в поисках чего-то, ведомого только ему.

— Да, аварийка начала снижать напряжение, но ресурс медных клемм там небольшой, так что если начнёт скачкообразно расти температура, то они расплавятся, и рост напряжения нечем будет остановить. Эх, я давно просил заменить всю медь в энергосистеме семнадцатого хранилища на серебро — в сердцах выпалил Дадаев и зло выругался на родном языке.

— Ну ты же знаешь Рустам, наш бюджет не безграничен, так что пока будем довольствоваться тем что есть.

Наконец оценив происходящую ситуацию, академик дождался, когда операторы щёлкнут тумблерами последний раз и приказал всем больше ничего не касаться, отойти от панели и встать строго на прорезиненные коврики.

— Пётр Леонидович, вы уверены? — спросил профессор Дадаев.

— Как никогда Рустам Умарович — сказал академик Капица и подойдя к прозрачному колпаку, посмотрел туда, где прямо над раскачивающиеся на амортизаторах 17 контейнере, виднелся крестообразный прерыватель, застывший между секциями центральной триллер в нейтральном положении.

Сконцентрировавшись, академик Капица положил руки на толстенное бронестекло и замер. Не прошло и мгновения как от его пальцев в разные стороны начали пробегать статические разряды. Причём их количество с каждым мгновением увеличивалось и в пике микромолнии покрыли всю поверхность бронестекла и начали перебирать на потолок, обжигаясь об резиновые панели.

Если бы сейчас кто-то посмотрел на лицо академика, то он бы увидел, что его глаза светятся, а под кожей пробегают судороги, от непроизвольно срабатывающих лицевых мышц.

Процесс продолжался с полминуты, а затем все присутствующие почувствовали толчок, с которым крестообразный прерыватель неожиданно встал на место, позволив выработанной аномалией электрической энергии, снова уходить на нужды народного хозяйства, государства рабочих и крестьян.

После этого сетка статических разрядов мгновенно исчезла, а сам вымотанный во время процесса академик, устало опустился в кресло и вынув платок, вытер со лба пот. Затем он посмотрел на молодого оператора и показал на одну из панелей.

— Значится так, все переключатели автоматов на минус. Пока прерыватель не проверят, автоматику больше не включать. Следить за показаниями, и, если что, сразу сообщать мне.

— Каждый раз поражаюсь, когда вы делаете нечто подобное — проговорил профессор Дадаев, когда операторы кинулись выполнять указания главы научного центра.

— Да я сам в шоке — устало ответил Капица и откинулся в кресле. — Рустам Умарович, будь другом, посмотри там, сколько мегаватт сейчас уходит наверх?

Подойдя к монитору, профессор посмотрел на данные и присвистнул.

— Сейчас три точка два. А в пике при начале подачи было три точка восемь. Это как настоящая атомная электростанция.

— Да, неплохо, так глядишь наш артефакт сможет и пятёрку мегаватт выдать — предрёк Капица.

— А центральная троллея такое выдержит?

— Да куда она денется, там всё до десяти мегаватт рассчитано.

— А если будет больше? — спросил профессор.

Услышав вопрос, академик нахмурился и указал на закрытую набалдашником красную кнопку. Затем он перевёл взгляд на переставший дёргаться контейнер с цифрой 17 на толстенном борту.

— Ясно. А не жалко? Ведь проделана такая работа.

— Ещё как жалко Рустам Умарович, это же почти как мой ребенок. Но что делать, такова жизнь.

— А может удастся успокоить аномалию если оперативно вмешаться в дела, творящиеся наверху? Пётр Леонидович, вы ведь отлично знаете, после появления кого из аномалии попёрло столько энергии.

— Может так и надо сделать, но пока мы подождём. Тем более майор Нечаев несколько часов назад сообщил, что объект «Ведьмак» снова в строю и начал действовать самостоятельно.

— Ох уж этот Ведьмак, у меня такое ощущение, что сейчас по Москве ходит живой ядерный фугас, готовый рвануть в любую секунду. Причём в том, что он там до сих пор бродит, виноваты только мы.

Глава 12

Посредница

Всё то время пока я поднимался по лестничным пролётам на пятый этаж, улыбающееся лицо мальчика Саши, стояло у меня перед глазами. При этом в голове крутилось навязчивое желание, быстро вернуться во двор, догнать деда с внучком, и сделать то на что я сразу не решился.

Вместе с тем я понимал, что как только снова увижу немного заикающегося, четырехлетнего пацанёнка, скромно улыбающегося чужому дяде, то опять не решусь сделать задуманное. Ведь прямо сейчас я подсознательно чувствовал, пока у субтильного Саши в голове, даже тени желания не возникало, не то чтобы убить, но и обидеть кого-либо.

Одновременно с этим, отлично зная себя, я понимал, теперь точно не смогу просто так уйти отсюда, и буду периодически наведываться в гости и наблюдать со стороны за развитием Саши. И если в какой-то момент я увижу, что его непосредственный взгляд изменился на оценивающий, то я точно сделаю то что должен.

Поднимаясь всё выше по ступенькам, я невольно начал вспоминать, перебирая по памяти примерные координаты местоположения, всех действующих маньяков, жестоко убивающих граждан Советского Союза. При этом я на автомате начал строить планы, найти время, дабы хоть кого-то из них обязательно навестить с визитом, закончившимся однозначной для них концовкой.

Злые мысли заполнили сознание, и я пришёл в себя только в тот момент, когда до двери сороковой квартиры оставалось пят ступенек.

Замерев на месте, я прислушался к себе и внезапно учуял чуждое этому миру существо, находящееся за дверьми сороковой квартиры. Нет, от существа не веяло явной угрозой, но вместе с тем я подсознательно ощутил его готовность не только разговаривать, но и, если понадобится, упорно сражаться со мной до конца.

Вызвав теневика, я послал его вперёд и тот легко прошёл сквозь фанерную дверь и замер в конце короткого коридора. Молодая, черноволосая женщина, сидела за кухонным столом, в одном просвечивающемся халатике. При этом она вместо того чтобы ещё что-то на себя накинуть, в то время пока нежданный гость поднимается, нервно тасовала колоду карт, с намалёванными вручную картинками, отдалённо похожими на карты Таро.

И как только теневой призрак замер на пороге кухни, женщина подняла глаза и посмотрела так, словно отлично его видит.

— Ведьмак, дверь не заперта, так что можешь заходить — проговорила она, и закончив тасовать колоду, кинула на стол перевёрнутую карту, с распотрошённым мертвецом.

Развеяв призрака, я поднялся на площадку и распахнув едва приоткрытую дверь, зашёл внутрь.

— Садись — сказала посредница и указала на табуретку, стоявшую с моей стороны, затем она быстро спрятала мертвеца в колоду, и принялась снова быстро тасовать карты.

— Посредница, как тебя лучше называть? — спросил я, даже не думая садиться, и вместо этого упер кулаки в столешницу и навис над иной.

— Здесь, меня называют Гадалкой, но ты называй меня просто Посредницей — сразу ответила она и снова выкинув ту же самую карту с мертвецом, недовольно фыркнула, будто не желая подчиниться тому, что эта карта подсказывала сделать.

— Откуда ты меня знаешь? — спросил я.

Услышав мой вопрос, Гадалка снова спрятала карту и принялась ловко тасовать колоду другим способом, так как это обычно делают фокусники на представлении.

— Ты тот самый Ведьмак, что недавно нарушил договор и отправил в серые пределы, даже не одного, а сразу двух узаконенных иных. Некоторые из нас это почувствовали и теперь о тебе знают почти все, кому положено — ответила Гадалка, и снова кинула на стол карту, теперь рубашкой кверху, при этом я почувствовал прошедшую через меня едва ощутимую энергетическую волну.

— Я ни с кем, никаких договоров не заключал. А просто ответил той же монетой тем гадам, что полезли первыми. И впредь буду делать то же самое, не смотря ни на какие левые договоры — зло пообещал я.

— Однако теперь некоторые тёмные хотят, чтобы ты навсегда исчез. И насколько я знаю они считают, что у них есть право этого желать. Так что впредь советую быть аккуратным при любой встрече с ними.

— А ваши грёбаные светлые что об этом думают? — спросил я с явной издёвкой.

— А светлые неукоснительно соблюдают договор.

Выслушав посредницу, я недовольно покачал головой, вспомнив атмосферу вокруг невесёлого домика Ювелира. Если честно, то эта атмосфера полного разложения самой жизненной энергии, наложила на меня свой отпечаток, и теперь я напрочь не понимал, чем светлые отличаются от пресловутых тёмных.

— Посредница. ты знаешь, зачем я здесь?

— Да знаю. Ты хочешь спасти ту заплутавшую девчонку, которая попалась на крючок Ювелира — ответила она и перевернув карту, недовольно покачала головой, увидев, что на ней снова распотрошённый мертвец.

— И как ты думаешь сама, возможно ли вообще спасти Наташу?

— Всё возможно, главное знать способ и метод оплаты.

— Так подскажи?

— Я не подсказчица, а Посредница — раздражённо ответила молодая женщина и снова спрятав мертвеца в колоду, отложила карты. Затем она встала, и ни капли не стесняясь, едва прикрытой чёрными кружевами, наготы, открыла холодильник, и наклонившись начала там неспешно копаться. А наконец закончив, она поставила на стол бутылку креплёного «Солнцедара» и два гранёных стакана. И лишь открыв пробку и налив по пол стакана, она снова на меня посмотрела. — Ведьмак, предлагай сам, что ты можешь дать взамен, а я отвечу примет ли это Ювелир или нет.

— Хочешь так, ну давай поиграем в эту игру — проговорил я и презрительно отодвинув от себя стакан с дурно пахнущей жидкостью, положил на его место жестяную коробку из-под китайского чая. — Посмотри-ка Посредница, а такое добро, для обмена подойдёт?

Женщина выпила залпом содержимое стакана, и вскрыв коробку, заглянула внутрь. И как только она увидела внутри осколки призрачных зеркал и фыркнула, я понял, что трогать их она нив коем случае не станет. В подтверждении этого она сразу прикрыла крышку, явно не желая, чтобы на осколки падал свет.

— Даже не знаю. Надо ли такое добро Ювелиру? Работать с тёмными, потусторонними вещами очень опасно — начала с расстановкой говорить посредница, но я сразу заметил, что она взволнована и видимо поэтому снова схватила колоду и начала явно сдерживая себя её медленно тасовать карты.

— Ты не уверена или просто не хочешь отвечать честно? — спросил я и резко прижал ладонью к столу, её тасующие колоду руки. Затем выдернул первую попавшуюся карту и кинул на стол всё того же, распотрошённого мертвеца.

— Лучше отпусти. Посредника в переговорах никому нельзя трогать — потребовала женщина и попыталась вырвать пальцы, но я навалился всем телом.

— И кто же мне запретит тебя трогать?

— Договор. Это единственный непререкаемый закон. Я связываю людей с подобными мне иными, они соблюдают правила — прошипела посредница, при этом буравя часто перебегающим взглядом, то меня, то карту.

— Пытаясь погадать на меня, ты сейчас сделала одну ошибку — проговорил я, поймав её мечущийся взгляд.

— И какую же?

— Нельзя гадать о судьбе одного, не переставая думать о судьбе совсем другом.

— И о ком же я думала?

— О том же о ком и я, в тот момент, когда вытянул эту карту. О твоём мелком отпрыске.

С момента моего появления в этой нехорошей квартире я чувствовал как накаляется атмосфера, и сделал всё чтобы эта атмосфера накалилась до предела как можно быстрее, ибо играть в поддавки и ждать когда тебя в очередной раз на. бут, я сегодня точно не хотел.

А дальше всё пошло так как я примерно и предполагал, тем более резко похолодевший затылок как всегда меня предупредил.

Выказав недюжинную силу, Посредница, вырвав пальцы из-под моей ладони, вскочила с места, при этом успев вытянуть из-под стола длинный клинок, видимо закреплённый заранее под столешницей. Светящееся лезвие тут же мелькнуло перед глазами, однако я успел уклониться вбок и услышал, как в стену за спиной ударила молния. Пропустив руку с нестерпимо ярко сверкнувшим клинком, я одной рукой перехватил её запястье, а другой схватил Посредницу за волосы и притянул к себе.

Затем привычным движением, до хруста в суставах, выкрутил руку, и дождался, когда искрящий клинок выпадет из её раскрывшейся ладони. Следом нос Посредницы воткнулся в столешницу, а мои пальцы с волос перебрались на тонкую шею. Затем я завернул её руку за спину, и прижал женское тело к столу.

— Хочешь остаться целой, просто честно ответь на пару вопросов — вкрадчиво проговорил я, и в этот момент она застонала и неожиданно выгнувшись словно кошка, прижала своей частично оголившийся зад к моему паху.

— Ведьмак, в гостях у барышни себя так не ведут — томно прошептала она.

Молодой организм среагировал как положено на весьма провокационную позу, игривые движения и ставший возбуждающим голос. Однако я легко справился с выделенным организмом тестостероном, и резко развернув, оттолкнул Посредницу. После чего она шлёпнулась голым задом на табуретку.

— Руки на стол и больше ничего не трогай — приказал я, а затем откинул ногой, валявшийся на полу клинок в коридор.

— Странно, у меня должно было всё получиться — словно разговаривая сама с собой удивлённо проговорила, в миг осунувшаяся Посредница и с явной опаской посмотрела на карту мертвеца, на которой теперь лежал большой осколок, призрачного зеркала. По всей видимости во время нападения он вылетел из перевернувшейся жестянки.

— Ничего странного. Я же тебе уже сказал, на этой карте точно не моя смерть, а смерть сопровождающая того, о ком ты в момент ритуального гадания реально думала.

— Ведьмак, ты всего-навсего простой человечишка, через которого по непонятному недоразумению может проходить сила. Что ты вообще можешь об этом всём знать? — признательно выплюнув слова, она снова фыркнула и зло посмотрела на меня.

И в этот момент мой взгляд упал на зеркало, и внезапно я увидел краюшек её настоявшего лица. Решив тут же всё проверить, я схватил осколок, встал за посредницей и поднеся зеркало, намотал её волосы себе на кулак, чтобы она не вырвалась.

— Что ты делаешь?! — возмущённо воскликнула она и начала дёргаться, но я и не думая отступать, хорошенько рассмотрел её совсем иное лицо в призрачном отражении.

Несмотря на часто пробегающие искажения, я увидел необычный, но вполне приятный для глаз лик существа, явно женского пола, с кошачьими чертами и вертикальными, оранжевыми зрачками. Лик существовал вместе с обычным человеческим лицом и как бы проступал через оболочку в тот момент когда иная дёргалась.

— Так вот ты какая на самом деле — проговорил я и отпустив её волосы, оставил иную в покое.

— Я больше не скажу тебе не слова — явно обиженно пообещала Посредница и скрестив руки на груди, наконец прикрыла торчащие соски.

— А как же это? — я указал на карту мертвеца. — Ведь она всё ещё кому-то предназначается.

— А это просто кусок картона — ответила она и резким движением смела карту со стола.

— Однако этот кусок картона показал правильно что будет с твоим сыном, если я решу, что пора с ним покончить — проговорил я, и увидел, как посредница едва сдержалась чтобы на меня не кинуться.

— Почему ты хочешь его убить? — спросила она, после паузы, явно с трудом справившись с эмоциями.

— Потому что если ничего не изменится, то он лет через пятнадцать-двадцать вполне заслужил эту участь. Так зачем этого ждать? — честно ответил я.

— Никто. Даже иные не в состоянии заглянуть в будущее. Да и все предсказания самых сильных из нас, очень редко сбываются, ибо на каждое из них находится предсказание, сообщающее о противоположном результате — дрожащим голосом изрекла посредница.

— А зачем же тогда ты сама постоянно пытаешься что-то предсказать? — с издёвкой поинтересовался я и указал на разбросанные по полу карты.

Посредница оскалилась и зло фыркнула словно разгневанная кошка.

— Киска, ну зачем же ты на меня шипишь? Я знаю почему ты хочешь увидеть, что будет. Твой сын. Наверное, ты каждый день чувствуешь, что смерть ходит с ним рядом?

— Откуда ты об этом знаешь?

— Потому что знаю — твёрдо ответил я. — И предупреждаю сразу. Я не шучу, когда говорю, что сверну ему шею, как только почувствую неладное. И кстати в этом никак не замешано то дело, по поводу которого я сюда заявился.

Пока я говорил она оценивающе смотрела на меня, и я почувствовал, что она поверила в то что я пообещал.

— И как мне этого избежать? — неожиданно спросила она, наконец прекратив зло скатиться.

— Воспитай мальчика правильно, и он будет жить. А ещё заведи себе нормального мужика и будь человеком, насколько это конечно возможно. А за остальным прослежу я. И кстати прятаться и скрываться от меня бесполезно, теневик найдёт тебя даже под землёй.

Выслушав меня, Посредница надолго призадумалась, затем не глядя наклонилась и подняв с пола первую попавшуюся карту, кинула на стол картинку со всё тем же распотрошённым мертвецом.

Увидев её она зло фыркнула.

— Ты можешь пообещать, что не тронешь сына, не предупредив перед этим меня?

— Да — ответил я.

— Что ты хочешь взамен?

— Ювелира. Поведай мне что к чему, ибо я не верю, что такой как он, может кого-то отпустить из своей паутины.

— Ты прав, он почти никого и не отпускает. Если кто-то запутался достаточно в его паутинках, то он останется там навсегда, превратившись в живую тень прежнего человека — констатировала посредница.

— А зачем тогда вся эта игра с отсрочками, некие обещания и вся эта канитель с предложениями оплаты?

— Ведьмак, а ты что так ничего и не понял? — Посредница криво улыбнулась. — Это же как приготовление вкусной пищи. Ювелиру это ужасно нравится. Сначала он находит уникального человечка, затем немного ему помогает, а потом, когда тот созревает, Ювелир забирает себе самые лакомые кусочки. А долгая игра разжигает его аппетит и делает его ещё сильнее.

— Значит Наташа выкормленная дичь, которая обречена пойти на заклание?

— Да она обречена. И тот приятный во всех отношениях, доктор Кац, он тоже обречён. Ибо в тот момент, когда запустится процесс возврата заёмной жизненной энергии, тщательно скрываемые чувства доктора прорвутся наружу. В результате он не выдержит и пойдёт на новую сделку с Ювелиром.

— А зачем ему доктор Кац? — спросил я уже предполагая каков будет ответ.

— Доктор — это очень редкая, деликатесная дичь, которая к тому же, из-за своей врождённой любознательности, приносит интересные вещички и с помощью своих связей сможет обеспечить постоянный приток жизненной силы.

— Выходит Ювелир знает, что всё и так достанется ему и просто играет с нами всеми?

— Именно так — подтвердила посредница.

— А почему ты ему помогаешь?

Услышав мой вопрос, посредница снова оскалилась, но потом немного посидев, явно нехотя начала отвечать:

— Мой сын. Если честно, я не думала, что так к нему привяжусь. Он получил травму головы и чуть не погиб. Ювелир помог практически «безвозмездно» и теперь пользуется любыми моими услугами, когда только пожелает.

— Значит он не может забрать у него то что уже отдал — проговорил я, учуяв возможность.

— Нет. Ему моего Сашу точно не достать.

— Получается, что теоретически он может оставить в покое Наташу и его мать?

— Конечно может, но только кто его заставит это сделать?

— Ну начнёт этого я кое-что смогу придумать — угрожающе проговорил я и заметил, как посредница нервно сглотнула, уловив в моих словах лютую угрозу.

Глава 13

Визит к Ювелиру

— Ведьмак, ты правда хочешь просто прийти к Ювелиру и что-то у него потребовать? Но это же безумие. Он из тех, самых первых иных, попавших в этот мир в самом начале. А ещё он намного сильнее и мудрее меня. Так что с ним лично тебе связываться точно не стоит.

Посредница подняла с пола бутылку «Солнцедара» и откупорив тугую пробку, отпила прямо из горла, при этом нервно морщась.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Я точно ничего не предлагаю. Ибо если ты исчезнешь навсегда, я точно плакать не буду — вполне честно ответила Посредница. — Однако, тебе Ведьмак, перед тем как лезть к Ювелиру, лучше сначала встретиться с пресветлым старикашкой.

— Я уже встречался. Не уверен, что он поможет.

— А он и не поможет. Но дельный совет точно даст.

— Даст совет, а потом предупредит своего светлого собрата.

— Зато он поможет организовать новую отсрочку.

— Нет, мне никакие отсрочки больше не нужны. Если проблема есть, то её надо решать сразу, а не откладывать на потом — твёрдо сказал я и найдя взглядом, валяющийся на полу клинок, поднял его. — А вот это я, пожалуй, у тебя заберу. Такие вещи твоему сынульке лучше вообще не видеть.

Прямой кинжал оказался очень похожим на те что носят кавказцы. К тому же старинное клеймо мастера, выточки и видимый невооружённым взглядом травлённый узор, намекал на наличие дамасской стали. Но больше всего меня впечатлил эффект от прикосновения к рукояти, сплошь покрытой неимоверно сложным, серебряным аннамитом. Как только пальцы легли на неё, энергия сама пошла в клинок и начала концентрироваться на лезвии.

— Эта зубочистка, тебе с Ювелиром точно не поможет — меланхолично предупредила Посредница и снова отпила из бутылки.

Было видно, что кинжал ей отдавать ни капли не жалко и её сейчас волнует совсем иное.

— И что же мне поможет? — спросил я, точно не ожидая получить дельный совет, однако Посредница начала отвечать.

— Ведьмак, главное не вздумай идти к нему днём. Его ласковая паутина оживает только когда светит солнце. А в остальном, удачи тебе желать точно не буду, но и предупреждать его о твоём везите не стану.

— Я сейчас уйду, но знай я точно вернусь, и мы поговорим о твоих светлых и темных дружках. Уж больно я хочу узнать о них побольше — предупредил я и пошарив под столом сдёрнул посеребрённые ножны, прикреплённые синей изолентой.

Содрав изоленту, я спрятал клинок в ножны и направился к выходу.

— Придёт он, и обо всём расспросит. Я тут тебе что, нахер, справочное бюро? — услышал я недовольное бурчание Посредницы, перед тем как закрыть дверь.

* * *

Воспользовавшись советом Посредницы, перед тем как отправиться к Ювелиру, я решил выждать до наступления сумерек, и заодно хорошенько отдохнуть, и, разумеется, подкрепиться.

Последнее потребовал желудок, который начал призывно бурчать на весь автобус, призывая туповатого хозяина одуматься и начать усиленно подпитывать молодой организм изделиями советского общепита.

В результате местом своей дислокации я выбрал огромный зал столовой фабрики-кухни. Денег, выданных доктором Кацем хватило бы на питание здесь в течении недели, так что я не скупясь заставил поднос на раздаче борщом, несколькими вторыми блюдами, витаминным салатом. На десерт взял пару свежих коржиков, дымящиеся сырники и стакан сметаны с бутылкой газировки «Буратино».

Советская столовская еда, была максимально простая, но сытная и вкусная. И самое главное в ней не было никакого ГМО, консервантов и заменителей всего чего можно и нельзя. И даже столовские хлебные котлетки, вместе с пюрешкой, ушли на ура, вместо изжоги, вызвав лишь лёгкий приступ ностальгии.

Не знаю почему, но я не боялся того, что Посредница отзвонится и сдаст меня Ювелиру. Больше я опасался, что до того, как я к нему попаду, меня могут найти кгбэшники, чей пристальный интерес, если честно весьма настораживал.

Да и ситуация с ликвидаторами была мутной. С тех пор как я появился в Москве 1978 года, тут несколько раз рождались опасные аномалии. Погиб один из ликвидаторов и это было явно связано со мною. Но вместо того чтобы взять меня в оборот, руководство научного центра затеяло некую опасную игру с отпусканием возжей и желанием посмотреть а что будет если….?

Конечно меня сейчас это вполне устраивало, ведь под присмотром я не был бы в состоянии что-либо делать свободно. Но вместе с тем я чувствовал себя словно кое-как подготовленный агент, которого закинули на чужую территорию и вместо выдачи ясного и понятного задания, сказали вали на все четыре стороны и делай что хочешь.

А между тем мне бы сейчас не помешала помощь, ведь я так и не узнал важную информацию о Кукловоде и его связях с моими бывшими друзьями и девушкой. Продолжая скрываться, мне такую инфу точно не получить. Да что там говорить, я даже с Рыжей не могу сейчас связаться и разумеется не могу заявиться в Боткинскую чтобы навестить Севу и пообщаться с доком и Наташей.

Очень жаль, но до создания беспроводных сетей связи ещё очень далеко. А между тем ставшая обыденной в двухтысячные сотовая связь, помогла бы мне легко решить кучу проблем.

Покончив с едой, я подремал в углу столовой пару часов, и в город вышел только в час пик, когда граждане Советского Союза начали возвращаться с работы домой. Сутолока и обилие толп людей на улице в данном случае не были мне помехой, а скорее служили отличной маскировкой. К тому же как я заметил, окружающие люди исторгали из себя эмоции и это позволяло накопить расплёскивающуюся энергию.

Недалеко от пункта назначения я обнаружил кинотеатр, носящий название Родина и следующие четыре часа провёл, сходив подряд на два сеанса советского фильма «Баламут». Однако по причине хронического засыпания на заднем ряду, фильма я так и не посмотрел.

Уже прибыв на место, я долго следил за логового Ювелира издалека, при этом подметив несколько незамеченных ранее особенностей. Во-первых, располагалось здание не просто так, а невдалеке от школы, куда мимо него вёл один из главных путей местной пионерской школоты. Получалось что во время сезона обучения, мимо ежедневно проходили сотни детей, оставляющие у светлого иного, частички своей жизненной силы. А во-вторых здание находилось посреди жилых домов, откуда постоянно подсасывало энергию, при помощи паутинок, приклеившихся к стенам.

Часов к девяти контора, комиссионка, похоронное бюро и мастерская были закрыты, и пожилые работники неспешно разошлись в разные стороны. Причём несмотря на явную усталость старичков и старушек, почти у каждого на лице расплывалась блаженная улыбка.

— Мля, да они же словно сектанты, расходящиеся после мессы — проговорил я стоя в той же самой арке, расположившейся напротив логова Ювелира.

Конечно отдавать каждый день свою энергию, это не шутка. Судя по всему, многим из тех, кто тут трудится, на самом деле не по 60–70 лет, а намного меньше. Кац говорил, что годы тех, кто попал в паутину, проходят со скоростью один к десяти.

Всё то время пока я наблюдал за мёртвым домом, во мне росло вполне оправданное негодование. Я не понимал, как Ювелир продержался столько времени, работая у всех на виду, практически в центре столицы.

Однако по какой-то неведомой причине его присутствие до сих пор терпят. Проанализировав ситуацию, я быстро пришёл к выводу что он выгоден неким структурам или группе людей, находящейся при власти. Других, лежащих на поверхности объяснений, я не нашёл.

И это означало, что спокойно наведаться к Ювелиру я смогу только один раз не более. И решить все проблемы я должен именно в этот единственный раз, иначе потом меня к нему не только не подпустят, но скорее всего решат изолировать, упрятав куда подальше.

Дотерпев до десяти часов, я снова вызвал теневика и на этот раз тот легко перейдя дорогу и остановился перед похоронным бюро. Только с этой точки стали видны окутывающие здание белёсые паутинки. Видимо, как только стало темнеть, все они перестали тянуться в разные стороны и буквально вжались в стены, будто опасаясь сгущающихся сумерек.

А вот дальше теневика не пустила неведомая сила. Едва призрак спустился по короткой лесенке к дверям, видящим в ювелирную мастерскую, как он упёрся в невидимую световую стену, которую генерировала невзрачного вида, тусклая лампочка, вкрученная в плафон над дверью.

Единственное что смог сделать мой призрак, это рассмотреть через обычное на вид, вставленное в дверь стекло, внутренний антураж мастерской и единственного мастера, сидящего в самом дальнем углу, за удобным верстаком с многочисленными полками.

Ювелир что-то увлеченно рассматривал через огромный монокуляр и казалось не ощущал, что за ним сейчас наблюдают.

Развеяв призрака, я поправил намотанную на руку верёвочку, поддерживающую ножны длинного кинжала, спрятанного в рукаве олимпийки. Затем ухватился за рукоять и слив туда ещё немного энергии, слегка обнажил лезвие.

Излишки энергии, проходящей сквозь меня, я сливал в клинок целый день, так что теперь взглянув на лезвие, я увидел, что оно исходит призрачно-серым туманом, делающим его практически незаметным.

Я не знал какой эффект будет от удара клинком, но боясь остаться без оружия, проверять это не решился. Спрятав горский кинжал «Кама», я ещё раз проверил крепление и наконец выйдя из арки, решительно направился в сторону нехорошего дома.

Спустившись по лестнице к дверям мастерской, я невольно начал жмуриться, ибо как казалось неяркая лампочка, действовала на зрачки, словно направленные на них лучи света. Справившись с этой напастью, я дёрнул за ручку дверь с намалёванными на стекле часами работы и весящий табличкой, «ЗАКРЫТО», и к своему немалому удивлению распахнул её настежь.

Зайдя внутри, я решительно прошёл мимо стойки с окошком приёма и выдачи заказов и открыл низенькую, фанерную калитку, открывающую путь внутрь мастерской. И только после того как возвратная пружина, захлопнула, оставшуюся за спиной, входную дверь, Ювелир отлепился от рассматривания мелкого изделия, зажатого в крохотные тиски и повернулся.

— А, это вы молодой человек. Ну наконец-то вы добрались и до моей скромной берлоги — тут же сказал хозяин мастерской, причём вполне приветливо, и встав с поворотного стульчика, поднял сложный монокуляр.

Выражение его голоса и то что он сказал меня немного обескуражили. Из-за этого я не стал сразу доставать клинок, как это изначально собирался сделать, а просто подошёл ближе и остановился в двух метрах.

— Откуда вы меня знаете? — спросил я, продолжая сжимать пальцами левой руки рукоять кинжала.

— Товарищ Ведьмак, ну кто же из настоящих, старых иных, о вас теперь не знает. Вы же как бы теперь для всех светлых своего рода герой. Развоплотить двух весьма опасных тёмных в течении суток. Такое в последний раз смогла проделать только спец группа из НКВД. Причем в пятидесятые годы, ещё при товарище Сталине.

— Ну тогда вы, наверное, знаете по какому поводу я явился в ваше, как вы сами выразились, логово.

— Разумеется знаю. Наташа. Несколько лет назад я поделился своей жизненной силой и помог законсервировать болезнь её матери. Насколько я знаю, теперь она выздоровела и чувствует себя вполне отлично. Так что теперь между нами осталась небольшая формальность. Зациклить процесс, и наконец отвязать его от себя. — Ювелир потёр руки и присев, указал на ещё один поворотный стульчик, стоявший рядом со мною. — Прошу вас молодой человек, присаживайтесь. Ибо, как говорится в ногах правды нет.

— Ничего я постою — ответил я, даже не собираясь расслабляться. Хотя затылок упорно молчал, я видел явный контраст между мёртвым домом в котором нахожусь и самим пышущим жизнью, хозяином мастерской. И это меня крайне настораживало. — Значит вы готовы отпустить их, не забирая назад то что дали? — спросил я напрямую.

— Конечно готов — сходу ответил Ювелир. — Если честно, то я бы сделал это сразу, но увы за процессом восстановления какое-то время нужно следить.

— Странно, у меня имеется другая информация — проговорил я и увидел, что на лице собеседника ни вздрогнул ни единый мускул.

— А, вы, наверное, имеете ввиду доктора Каца, который любезно взялся доставать мне всякие полезные штучки. Так это просто маленькие услуги с его стороны, чтобы я несколько раз продлял срок передачи частичек своей жизненной энергии, и не более того.

— То есть вы утверждаете, что не хотели забрать переданную жизненную силу и не давали отсрочку?

Услышав мой вопрос, Ювелир всплеснул руками и удивлённо вздёрнул густые брови.

— Да как вы могли такое подумать, я же светлый до мозга костей. И вообще зачем мне это всё? Нет это явно какое-то недоразумение, вызванное недопониманием. Вот хотел же я сразу, только лично общаться с уважаемым доктором Кацем, а он почему-то пожелал разговаривать только через Посредницу.

Сказанное Ювелиром переворачивало всю ситуацию с ног на голову и у меня в голове мигом родились некоторые подозрения, направленные в сторону дока и Посредницы.

— То есть если я прямо сейчас приведу Наташу и её мать вы всё сделаете? — спросил я.

— Нет — неожиданно ответил Ювелир и снова улыбнулся во все 34, идеальных зуба. — Ночью мои силы ограничены, так что зациклить затянувшийся ритуал я смогу только завтра днём и только не здесь. Сами понимаете, это скорбное место предназначено совсем для иного — проговорил Ювелир и невольно помрачнел. — Так что лучше это проделать в Боткинской. Там мне будет удобно, да и пару капель крови, которые нужно будет забрать у девочки из пальца, лучше взять там.

Услышанное поражало, к тому же я чувствовал, что Ювелир точно не обманывает и говорит вполне искренне. Да и затылок упорно молчал.

— Хорошо, так и сделаем — согласился я, едва не постучав по дереву чтобы не спугнуть удачу, и показал на стены, желая прямо сейчас докопаться до сути. — А скажите мне пожалуйста достопочтимый Ювелир, это место, почему оно такое мёртвое?

Услышав вопрос, Ювелир помрачнел и его руки сразу опустились.

— Это всё чёртов договор. Увы, но для того чтобы делать те редкие изделия, которые я тут ваяю, приходится черпать жизненную энергию у одарённых силой людей. Но я вас уверяю, во-первых, все кто отдаёт здесь свою энергию, это осуждённые преступники, осуждённые специальной государственной комиссией, учреждённой при президиуме ЦК КПСС. А во-вторых каждая вещь что я создаю спасает многие жизни и это того стоит. Вот, например, возьмите вот это и посмотрите сами. — Ювелир снял с головы монокуляр и положил его передо мною на верстак. Затем взял с полки прозрачную бутылку из-под пшеничной водки, наполовину заполненную песком и аккуратно поставил её туда же.

— Что я должен увидеть? — спросил я с подозрением.

— Вы должны увидеть то, для чего я вынужден собирать энергию таким негуманным способом. Не беспокойтесь это не сложно.

— Хорошо — согласился я и натянув резинку, надвинул на глаз монокуляр.

И в тот же миг, посмотрев на Ювелира через розоватую линзу, я видел его истинный облик. Теперь передо мной сидел всё так же радушно улыбающийся, широкоплечий крепыш, с розовыми щеками и призрачной, лопатообразной бородкой. Если честно, то от видимого всем облика Ювелира, иной образ, отличался только шириной плеч и наличием призрачной бороды.

— Ну и как я вам? — спросил крепыш, увидев, что я его рассматриваю.

— Почти ничего не изменилось — ответил я.

— Вот именно. Чем больше иной живёт в теле приютившего его человека, тем сильнее это тело становится похожим на то, которое он имел прежде. Но сейчас не об этом. Пожалуйста теперь откройте пробку и загляните в бутылку через монокуляр, и вы поймёте сами зачем это место существует.

Взяв обычную на вид бутылку с потёртой этикеткой, я отвернул стандартную золотистую пробку и заглянув внутрь, увидел песок.

— Тут песок — проговорил я, при этом внимательно наблюдая за присевшим Ювелиром свободным глазом.

— Ой, товарищ Ведьмак, я забыл вас проинструктировать. Там на монокуляре сбоку колёсико. Покрутите его, и оно приблизит изображение.

Последовав совету, я нащупал колёсики, и едва начал его крутить, увидел, как песок начал быстро приближаться, буквально на глазах превращаясь в настоящие песчаные дюны. Во время приближения, я сначала увидел нечто похожее на занесённый песком город. Затем засёк нечто похожее на круглую каменную арену и крохотное существо, похожее на смесь муравья и скорпиона, которое копошились в одной из груд мусора.

— Молодой человек, вы видите там арену? — спросил Ювелир.

— Да — подтвердил я.

— Так вот это пойманная мною и заключённая в малый объём, очень опасная и редкая аномалия. Которая теперь никому не опасна, разумеется кроме того кто её хорошенько рассмотрел вблизи — проговорил Ювелир и в этот миг мой затылок окутало лютым холодом.

В лицо тут же ударил поток знойного воздуха, и я почувствовал, что потеряв опору под ногами, лечу вниз. Внезапно я осознал, что, рассматривая содержимое бутылки, невольно зажмурил второй глаз, и запоздало раскрыв его, увидел, что падаю прямо на каменную арену.

Глава 14

Трёхсторонний договор

Ювелир

После того как Ювелир честно предсказал собеседнику что будет происходить дальше, время в мастерской приостановило свой бег, указав что процесс запущен. Несмотря на это молодой Ведьмак продолжал пялиться в бутылку, но ничего не происходило. И в тот момент, когда Ювелир уже решил, что что-то пошло не так, парень в спортивном костюме бесследно исчез, оставив после себя застывшую в воздухе бутылку.

Временной поток тут же рванул вперёд, и Ювелир едва успел подскочить и поймать устремившийся к полу сосуд. Нет, после того как тот послужил вместилищем, для случайно пойманной в Узбекской ССР, масштабированной, нульпространственной аномалии, бутылку было практически невозможно разбить, никаким из доступных в этой реальности способов. Но инстинкт заставил Ювелира среагировать, чтобы не гневить давно забытых богов проведения.

То, что он сейчас сделал с Ведьмаком, ему не нравилось. Однако, трёхсторонний договор заставил его убрать навсегда, недавно появившийся в Москве, чрезвычайно нестабильный элемент, мешающий работе неимоверно сложного уравнения, позволяющего сосуществовать двум фракций иных с людьми.

А ещё Ювелиру было жалко своего монокуляре, ведь подобного этому точного прибора, видящего всё что скрыто от обычных, человеческих глаз, у него не имелось.

Аккуратно поставив бутылку на стол, Ювелир тут же разжёг спиртовую горелку. Затем закинул на неё бронзовую плошку, с лежащими внутри кусочками смолы, очень редкого потустороннего растения и принялся нетерпеливо ждать пока состав не расплавится.

А когда это произошло, он, взяв серебряный скребок, выгреб почерневшую смолу в золотистую пробку и пока она не начала застывать, закупорил ею бутылку. После этого ювелир облегчённо выдохнул и взялся за трубку старинного телефона.

— Да мастер. Вам что-то нужно? — спросил старческий голос, ответивший буквально через пару гудков.

— Да, мою машину срочно к мастерской. Надо кое-куда съездить.

— Но мастер, сейчас же ночь. Вы уверены? — встревоженно переспросил дрожащий голос.

— Я сказал, машину к мастерской. Это приказ! — рявкнул Ювелир, ставшим командным голосом, и в трубке послышались короткие гудки.

А уже через десять минут в тупиковый переулок въехал похоронный катафалк с надписью на борту:

«В последний путь».

Перед тем как взять бутылку и выйти из мастерской, Ювелир открыл один из небольших шкафчиков и вытащив оттуда старинного вида фонарь. Затем зажёг внутри него огарок свечи, запылавшей словно бенгальский огонь.

С опаской выглянув наружу, Ювелир сначала провёл фонарём, освещая мерцающим светом, все углы и лишь потом вышел сам, при этом продолжая водить фонарём из стороны в сторону, словно священник кадилом.

Очень пожилой шофёр, в чёрном костюме, стоял перед пассажирской дверью, и любезно распахнул её перед хозяином. Однако, перед тем как усесться на сидение, Ювелир освятил кабину и открыв окошечко, поводил фонарём внутри грузового салона катафалка, предназначенного для перевозки гробов.

— Мастер, куда мы едем? — спросил водитель, когда со всеми церемониями было покончено и они устроились в кабине.

— Москва река. Ты знаешь то место. Прямо за пристанью.

— Мастер вы уверены? Скоро двенадцать, а нам ехать туда и обратно не меньше двух с половиной часов? — с опаской поинтересовался водитель и посмотрел на часто моргающий фонарь, стоящий на коленях у хозяина.

— Ничего, на это время истинного света должно хватить, так что давай трогай. И не гони, в аварию нам сейчас лучше не попадать — уверенно сказал Ювелир.

— Как скажете — буркнул шофёр и сняв машину с ручника, тронулся.

Катафалк ехала по совершенно пустым, ночным улицам Москвы, и как казалось ничем не отличалась, от других, очень редко встречающихся на пути машин. Однако если бы кто-то проследил за ними и хорошенько присмотрелся, то он наверняка заметил, что встречающиеся по дороге уличные фонари, при приближении похоронной машины, начинают гореть ярче, сильнее растворяя тьму, а когда она отъезжает подальше, лампочки начинают моргать и заметно тускнеют, а некоторые так и вовсе тухнут.

Через час с небольшим они были на месте. Машина подъехала к небольшому кусочку набережной, и любезный шофёр, выскочив первым, дохромал до пассажирской двери и распахнул её, выпуская хозяина.

Процедура с фонарём снова повторилась, и выбравшийся наружу Ювелир, начал быстро водить им из стороны в сторону, освещая не только всё вокруг, но и засовывая фонарь в грузовое отделение и под катафалк.

А потом он и вовсе обошёл его несколько раз и если бы кто-то внимательно посмотрел со стороны, то он бы наверняка заметил, что коренастый мужчина в кожаном фартуке, сжимает в другом кулаке нечто похожее на серебряный кастет.

Наконец удовлетворившись, Ювелир подошёл к чугунной ограде крохотной набережной и вытащив из переднего кармана на фартуке, явно потяжелевшую, водочную бутылку, посмотрел на неё.

На добрую треть заполненная бело-рыжим песком, она сейчас походила на почти обычную бутылку, но на самом деле являлась мощным артефактом. Песок внутри стекляшки, как бы кто-то не тряс ёмкость, не шелохнулся бы ни на миллиметр, ибо внутри существовала совсем иная атмосфера, обусловленная наиредчайшей аномалией.

С сожалением, тяжко вздохнув, Ювелир размахнулся и с силой зашвырнул бутылку в воду, стараясь докинуть до середины широченного, речного потока.

Послышался всплеск, и Ювелир, быстро проведя манипуляцию с заслонками и зеркальным отражателем старинного фонаря, добился того что из него вырвался, вполне нормальный луч, осветивший кусочек водной глади, с торчавшим из неё горлышком бутылки.

— Мастер, она не потонет — констатировал шофёр, теперь стоявший в двух метрах от хозяина.

— Обязательно потонет, но не сейчас. Полностью закупоренная специальным составом масштабирования вещь, начинает выявлять свой истинный вес постепенно — принялся на автомате объяснять Ювелир, при этом отлично зная, что преданный хозяину шофёр, даже если его будут резать на куски, никому, ничего не расскажет. — А это значит, что бутылочка благополучно уплывёт за пределы Столицы Страны Советов и утонет в неизвестном никому месте. А через несколько дней, те несколько миллионов тонн пустынного песка, что находятся внутри, проявят себя, и Бутылка сначала погрязнет в иле, потом продавит мягкое дно реки и углубившись на пару десятков метров под землю, скрывшись с глаз на долгие годы.

— Мастер, а что там внутри? — меланхолично поинтересовался шофёр.

— Там внутри большая проблема, которую сейчас по-другому решить нельзя.

Проследив за ныряющим, словно поплавок, горлышком ещё пару минут, Ювелир в последний раз увидел золотистый росчерк пробки, удаляющейся вместе с потоком воды и предварительно обойдя катафалк с фонарём, залез на пассажирское сидение.

Он отлично понимал, что своим поступком насолил не только тёмным, но ничего с собой поделать не мог, ибо договор он чтил сильнее остальных и искренне считал, что только он и поддерживает стабильную жизнь в стране Советов.

А через пол часа, когда катафалк выехал на Садовое кольцо, со встречной полосы наперерез ему устремилась чёрная «Чайка».

— Да что он делает!? — воскликнул водитель и вывернув руль, начал забирать влево.

— Останови! — рявкнул Ювелир, и снова натянул на пальцы, серебряный кастет.

Катафалк замер, встав поперёк полосы. Водитель Чайки тоже не собирался врезаться и затормозил, не доехав пяток метров. Из неё тут же вышел невзрачный, пожилой мужчина с крючковатым носом и встал сбоку. С другой стороны, тоже распахнулась дверца и из неё вышел красивый, молодой человек, от которого веяло силовой накачкой высшего уровня. А ещё Ювелир сразу почуял что парень точно не иной, а просто одарённый человек. И как только эти двое вышли, по всему Садовому кольцу один за одним начали тухнуть фонари.

Увидев странное сочетание оппонентов и тухнущее освещение, Ювелир нахмурился, но через секунду взял себя в руки и тоже распахнул дверь.

— Сиди здесь — приказал он шофёру, и водя фонарём из стороны в сторону, вышел вперёд.

— Мастер, вы так далеко от своей мастерской? Поначалу я не поверил, когда мне об этом шепнули. Выезд, да ещё ночью, впервые за более чем тридцать лет — подчёркнуто, удивлённо проговорил Кукловод и загородил ладонью глаза, прикрывшись от мерцающего света, бьющего из фонаря.

— Тёмный, что тебе от меня нужно? — напрямую спросил Ювелир.

— Мастер, а может перед тем как поговорить ты затушил свой огарок чистой свечки? А то глаза режет.

— Ты же знаешь, я свет не потушу — твёрдо ответил Ювелир и подняв голову, несколько раз, по-звериному втянул носом ночной воздух. — Так что прикажи своим чтобы выходили из наведённой тьмы, я их и так чую.

— Ну как скажешь.

Едва слова Кукловода достигли ушей Ювелира, во тьме проступили с десяток силуэтов, стоявших за пределами света, непотушенных автомобильных фар. Причём два силуэта, замерших дальше всех, лишь отдалённо походили на человеческие.

— Значит привёл всех своих лизоблюдов — констатировал Ювелир.

— Да нет, далеко не всех, а только тех, кто был под рукой — ответил Кукловод.

— Ещё раз спрашиваю. Что тебе от меня нужно? — переспросил Ювелир.

— Мастер, вечером около твоей мастерской, случайно заметили одного молодого человека, которого все иные теперь называют Ведьмаком. Так вот, этот неразумный товарищ, недавно поступил стажёром в службу ликвидации, и сразу же нарушил договор. Надеюсь тебе мастер об этом уже известно?

— Да известно — ответил Ювелир.

— Так вот мне нужен этот молодой человек чтобы с ним поговорить, и кое-что у него забрать, разумеется то что ему точно не принадлежит. Само собой, никаких убийств или кровавых ритуалов я совершать не намечаю. Короче, всё согласно договору.

— Поздно. Он уже далеко и в ближайшие лет сто, его навряд ли кто-то обнаружит — опять честно ответил Ювелир.

— Даже так — удивлённо проворчал Кукловод. — А я-то думал светлые убийствами не промышляют. Хотя если уж быть честным, мастер, твои помыслы и действия никогда нельзя было назвать по-настоящему светлыми. И потусторонняя паутина забвения, которая окутывает твою мастерскую, это наглядно подтверждает.

— Я его не убивал. Всё что я сделал это отдал его судьбы духам проведения. Как они решат, так и будет.

— Если ты мастер не убил Ведьмака, то почему я его перестал чувствовать среди живых?

— Тёмный, ты же знаешь, пресная, открытая вода, легко гасит волны любой силы из известного спектра. Так что теперь тебе Ведьмака точно не найти. Так что забудь о намеченных тобой расспросах и ритуалах.

— Послушай мастер — вкрадчиво проговорил Кукловод, явно сдерживая начавшую прорываться злость — Просто выполни мою просьбу и ступай на все четыре стороны. Прошу отведи меня туда где ты оставил молодого Ведьмака и покажи мне его. Я знаю точно, ты это можешь легко сделать.

Выслушав просьбу, Ювелир насторожиться и втянув носом воздух, стремительно провёл фонарём по кругу. Затем одним движением поправил зеркальный отражатель и поймал в луч света тёмный силуэт, подкравшийся сзади метров на десять. После этого послышался громкий вскрик, ошпаренного кипятком человека и силуэт рванул в темноту.

— Пропусти по-хорошему, иначе я пробьюсь силой — воинственно посулил Ювелир и воздел вверх кулак с надетым на пальцы серебряным кастетом.

— Так пробивайся, кто тебе мастер мешает? Разумеется, пока горит твоя свеча. Только скажу сразу, далеко тебе не уйти.

А едва Кукловод закончил с угрозами, вдалеке послышался вой сирены. Затем появились проблесковые огни и на дороге показалась стремительно приближающаяся машина скорой помощи. Развеяв тьму мощными фарами, скорая остановилась рядом и из открывшейся двери выскочил улыбающийся старикашка в белом, медицинском халате.

— Вот так встреча — сходу заявил он, и обведя всех пристальным взглядом, щёлкнул по дорожному покрытию мыском трости. Да так сильно, что от казавшегося хрупким кончика, по асфальту во все стороны расползались трещины. — А что это вы тут милые товарищи делаете, так далеко от своих постоянных пунктов дислокации?

Вопрос старичка прозвучал и сразу после этого, один за одним начали исчезать, прячущиеся во мраке, тёмные силуэты иных.

— Да я тут так проездом. Вот катаюсь, ищу одну затерявшаяся вещичку — выдал Кукловод ни капельки не смутившись. — Случайно, встретил на дороге старого товарища, дай думаю спрошу, может он знает, где та штука что так мне нужна?

— Ну и как, он знает? — спросил седобородый дедуля.

— Мастер сказал, что видел, но показать где не может.

— Ну раз мастер не может, значит не может. Кто ж его сможет заставить?

Дедуля радушно улыбнулся, при этом на его одухотворённом лице проявился настоящий оскал.

— Очень жаль. Я надеялся на помощь — с расстановкой изрёк Кукловод и в этот момент несколько фонарей снова потухли.

— Хватит, уже напугались. А теперь разрешите нам откланяться, у нас ещё имеются некоторые дела — скороговоркой сказал дедуля и в этот момент на садовом кольце зажглось всё освящение.

После этого Кукловод не попрощавшись залез в «Чайку», и та с пробуксовкой тронувшись, укатила. А седобородый дедуля подошёл к Ювелиру и с укором на него посмотрел.

— Мастер, ну как же так. У меня на Ведьмака были такие планы — с сожалением проговорил он.

— Я действовал строго по пунктам трёхстороннего договора — непоколебимо ответил Ювелир и расправив плечи, без опаски окинул взглядом седобородого старикашку.

Глава 15

На дне бутылки (Первый бой)

Удар об каменные плиты арены, смягчила куча мусора, в которую я влетел. Рухнув на давно истлевшие тюки с чем-то мягким, я отпружинил и перевернувшись, с разгона разбил с десяток глиняных кувшинов, своим комсомольским телом.

После этого вокруг поднялись клубы пыли, и я услышал где-то совеем рядом журчание чего-то стремительно выливающего. Не решившись подняться сразу, я прикрыл нос, задранным воротником олимпийки, и принялся аккуратно себя общипывать на предмет обнаружения переломов.

— Вот баран! — правильно охарактеризовав своё поведение, во время беседы с Ювелиром, я сплюнул, набившийся в рот песок.

Переломов костей я не нащупал, зато явственно ощутил, что расшиб битыми горшками левое плечо и нижнюю часть спины. Пыль начала оседать, и я наконец смог увидеть, что с хлюпаньем выливается. Между развороченными тюками, стоял огромный, теперь расколотый кувшин, из которого растекалось нечто тёмно-бордовое и пахнущее чем-то слабоалкогольным.

С трудом поднявшись, я осмотрел проглядывающийся сквозь оседающую пыль стену арены и тут внезапно вспомнил, что, наблюдая сверху, видел некую страхолюдную букашку. Это заставило меня вскочить как ужаленному и развернуться. И как оказывается сделал я это весьма вовремя.

Жвала твари резко распахнулись всего в трёх метрах, и она яростно застрекотала, предвещая нечто нехорошее. А уже в следующее мгновение я отпрыгнул в сторону, едва ощутив, как к холодному затылку, прижали ледяную глыбу.

И в тот же миг, в то место где я только что стоял ударило нечто чёрное и стремительное, выскользнувшее из-за спины вставшей на дыбы твари. При этом меня осыпало осколками глиняных горшков и мелкими камушками.

Как я понял, после падения, существо встало на задние лапы и замерев, ждало, когда пыль уляжется, чтобы нанести удар шипом, торчавшим из суставчатого хвоста, больше похожего на сложный манипулятор, нежели на хвост скорпиона.

Не дожидаясь ещё одного удара, я ломанулся в сторону и побежал вдоль стены овальной арены. Одновременно с этим рука на автомате вырвала кинжал из ножен. Едва взглянув на клинок, испускающий серую взвесь, я понял, он по-прежнему готов разрядиться.

Поднятое падением облако пыли тут же осталось позади, и я смог, оценить диспозицию, пока существо не кинулось меня догонять. Окружающая арену, каменная стена, поднимались метров на восемь, и, хотя я видел множество выбоин и уступов, взобраться на неё сходу было невозможно.

Судя по размерам арены, не менее чем в футбольный стадион, тут могли устраивать как скачки, так и состязания по бегу. Однако первое, что мне сразу пришло в голову, это проводимые здесь кровавые, гладиаторские бои.

Пробежав метров тридцать, я перепрыгнул через вывороченную решетку, и обогнул кучу песка, натёкшего из забитого каменными глыбами арочного прохода. Затем увидел в дальнем конце арены осыпавшуюся кладку и в этот самый момент, услышал за спиной шелест сотен хитиновых пластинок, трущихся об камень.

И то что я увидел, когда оглянулся, мне весьма не понравилось. Неизвестная науке помесь муравья и скорпиона, вместо того чтобы встать на свои короткие лапки, и побежать за мной, свернула, своё многосуставчатое тело в колесо и покатилось следом, причём делая это весьма шустро.

Оценив скоростной режим твари, я сразу сообразил, что добежать до места где можно подняться на трибуны, точно не успею. Так что вместо того чтобы продолжать бежать вдоль стены, резко поменял направление движения на девяносто градусов, и устремился к ещё одной, огромной куче какой-то брёвен, сложенных в центре арены.

Существо мигом среагировало на мой манёвр и скорректировало курс, дав этим понять, что невозможность наблюдать за моей тушкой визуально, из-за стремительного вращения, компенсируется некими другими органами чувств.

Чертыхнувшись, я, едва не запыхавшись, забежал на груду рассохшихся брёвен и встав на небольшой каменной площадки, замер, ожидая нападения, ибо более лучшей позиции для боя, я сходу не обнаружил.

В свою очередь существо продолжало катиться прямо на меня и лишь перед самой грудой сухих брёвен, распрямилось словно струна. Затем тварь яростно заверещала и перебирая лапами словно многоножка, ловко полезла наверх.

Не зная какой эффект произведёт удар кинжалом, я приготовился перепрыгнуть на соседнюю каменную площадку, но всё пошло не по плану. Вместо того чтобы напасть при помощи хищно щёлкающих жвал, существо внезапно встало на дыбы, прямо на груде брёвен, и снова ударило шипом.

В результате, спасительного прыжка в сторону у меня не получилось. В самый последний момент чудом увернувшись от удара шипа, я получил изгибающимися сегментами хвоста по ногам и полетел вперёд, прямо в объятья верещащей твари.

Не знаю, чем бы это всё закончилось, но в последний момент я каким-то образом извернулся и наотмашь косо рубанул по туловищу существа, с права на лево, вливая в удар всю накопленную энергию.

После этого послышался звук рвущейся материи и я, уже пролетая мимо, краешком глаза увидел, как едва задетое кончиком клинка существо, распадается на две неравные части. Причём вырвавшийся из клинка, росчерк серой взвеси, продолжил нестись дальше, и закончил свой путь, лишь выбив сноп искр из каменных плит, покрывавших арену.

Перелетев через голову, я скатился с груды брёвен и снова вскочив, побежал. И остановился лишь тогда, когда расстояние до рассечённой надвое твари составило метров пятнадцать.

Замерев на месте, я, тяжело дыша, начал выплёвывать набившийся в рот песок, при этом не забывая внимательно следить за двумя извивающимися кусками плоти. И это наблюдение дало понять, что мне очень повезло.

Кусок с шипом на конце, оказался намного больше того на котором располагались жвала. При последнем ударе, шип застрял в груде брёвен, и теперь многосуставчатый кусок яростно извивался из стороны в сторону, обильно разбрызгивая чёрную жидкость. Причём было видно, что это просто спазматические движения, а не реальное желание вырваться.

Если бы куски поменялись местами, то скорее всего большая часть твари продолжила меня преследовать и атаковать. По крайней мере небольшой обрубок со жвалами именно так и поступил.

Развернувшись ко мне, он принялся яростно загребать в мою сторону тремя лапами, оставшимися с левой стороны и обрубком двух лап, оставшихся с правой.

При этом он передвигался очень медленно, кривыми зигзагами, и оставлял после себя маслянистый, чернильный след, состоящий из волочащихся внутренностей.

Не желая меняться силой с рассечённой тварью, я отошёл к той груде мусора на которую изначально упал и уселся на один из развороченных тюков. Запустив руку внутрь него, я вырвал огромный клок ваты, в которой попадались остатки хлопковых коробочек. Затем осмотрел разбросанный вокруг мусор и недовольно покачал головой, ибо увиденное мне совсем не понравилось.

Конечно сразу я этого не заметил, но при детальном рассмотрении, среди глиняных черепков и тюков с хлопковой ватой, я нашёл множество костяков с обрывками одежды и остаткам упряжи со странными сёдлами.

Судя по тому, что я увидел, однажды на арену со стеклянного неба высыпался целый караван гружёных верблюдов, причём вместе с погонщиками. И видимо было это очень давно. Судя по состоянию выбеленных костяков, на вид лет тридцать или сорок назад.

Внимательно посмотрев по сторонам, я увидел на арене, ещё минимум пять подобных мест, не считая той груды брёвен с торчавшими из них небольшими каменными площадками, что находилась в самом центре.

Просидев пару минут, я обнаружил что едва дёргающийся кусок существа приблизился метра на три. На этот раз убегать я не стал, а вместо этого подошёл ближе и проткнул, потерявшим силу кинжалом, верхний сегмент со жвалами. Существо тут же мелко завибрировало и замолкло, дав понять, что именно в этом сегменте и находился центр его восприятия, заставляющий преследовать жертву.

И в этот момент я почувствовал, как страшно устал. Обходить обнаруженные груды мусора, прямо сейчас резко перехотелось. К тому же внутрь арены периодически залетали знойные потоки раскалённого воздуха, явственно намекающие на то, что без воды я тут долго не продержусь.

Именно это заставило меня вспомнить о журчавшем потоке, красного вина, вытекающего из разбитого кувшина. Быстро найдя искомое, я разобрал черепки и с подозрением уставился на остатки жидкости, оставшиеся в одном из них. Поднеся к носу, я понюхал и внезапно почувствовал тонкий, терпкий аромат.

— Ай, да хуже уж точно не будет — проговорил я и осторожно пригубив, внезапно ощутил, что подобного этому, приятного во всех отношениях, слабоалкогольного пойла, я не пивал вообще никогда.

В результате я выдул около полулитра, до дна осушив глубокий черепок. Затем выплюнул мелкие глиняные осколки, скопившиеся на дне ёмкости и внезапно ощутил, как по телу растекается блаженное тепло, а энергия снова начинает накапливаться внутри организма.

— А неплохо — проговорил я и внезапно заметил, как между черепками что-то блеснуло.

Наклонившись, я извлёк из ветхого сора слетевший после падения монокуляр с резинкой, и сразу вспомнил как сюда попал. Захотелось тут же ударить об плиту выданный подлым Ювелиром прибор-ловушку, а затем раздавить то что останется. Однако я быстро справился с желанием и аккуратно поднеся монокуляр к глазу, посмотрел на окружающую меня арену через него.

И то что я там увидел меня одновременно и восхитило, и ужаснуло.

Глава 16

На дне бутылки (Стрельбище)

Светящаяся дымка над головой растворилась, и я увидел бликующую, стеклянную поверхность, заменяющую обычный небосвод. Не было понятно откуда берётся сам свет, ибо как такового источника не имелось. Однако, в центре местного небосвода, находилось чёрное пятно, с окружающем его золотистым протуберанцем. Сразу стало ясно что это и есть пробка, закупоренной бутылки. Причём сейчас она больше проходила на прикрытое затмением Солнце.

Антураж самой арены не изменился, но на всех стенах и плитах проявились остатки пентаграмм и строчки рун, составляющие некий гигантский и неимоверно сложный чертёж. Получалось что в своё время тут провели некий ритуал, который вполне возможно и превратил содержимое бутылки в весьма странную аномалию, вместившую в себе огромный кусок пустыни.

— Так глупо подставиться? — отрешённо проговорил я, когда вдоволь насмотрелся на местные красоты и недовольно покачал головой. — А ведь влетел как зелёный пацан. И главное непонятно зачем вообще повёлся на просьбу иного? Куда смотрел? Ведь ни хера во всей этой аномальной чуши не разбираюсь.

Как там говорилось в том заезженном анекдоте — «А я-то старый дурак куда полез, я же и читать-то не умею».

Вполне заслуженно обругав себя последними словами, я ещё раз оценил стеклянный небосвод, и понимая, что терять нечего, попытался покрутить знакомое колёсико на монокуляре. Поверхность свода послушно приблизилась, и я даже смог рассмотреть пробку, залитую чем-то чёрным, но никаких позывов вырваться наружу не появилось. Получалось, что перенёсший меня сюда зрительный портал, был либо односторонним, либо для того чтобы отсюда выбраться нужно вскрыть пробку.

Немного поэкспериментировав, я, желая осмотреть то что находится за пределами арены, уже привычно вызвал теневика и тут же обломался. Теневой призрак, сумел отойти метров на десять и полностью истончившись растаял без следа.

Попробовав повторить эксперимент еще несколько раз, я понял, тут пользоваться теневиком как снаружи, не удастся. Видимо что-то мешало этому, причём нехватка энергии была ни при чём. Как раз её тут хватало.

В результате я снова вспомнил о своей глупой оплошности и в очередной раз себя обругал. Перед глазами предстали волны барханов, что я видел перед падением на арену. Если судить по моему восприятию расстояния, то от стенок бутылки до окраин находящегося в середине, хорошенько занесённого песком города, не меньше пяти-семи километров.

Кроме этого я успел увидеть звездообразную крепость, находящуюся за пределами развалин, и что-то похожее на обнесённый стенами восточного вида дворец на его краю.

Вот старый осёл! Попасть на дно бутылки! — Да если бы мне в прошлой жизни, кто-то из бойцов моего подразделения сказал, что такое возможно, то я отправил бы его на проверку к мозгоправу. А теперь я сам попал в реальность где как выяснилось возможно ещё и не такое.

Однако рассиживаться мне точно не стоит. Часики тикают, так что надо начинать срочно искать хоть что-то полезное, вполне возможно способное не только помочь мне продержаться в знойной пустынной аномалии, но и выбраться наружу.

Вылаканное вино немного ударило в голову, и я принялся тщательно осматривать останки жёстко приземлившегося каравана. Отодвигая тюки, обнаружил останки минимум восьми человек и двух дюжин верблюдов. Частично истлевшие, цветастые халаты, свёрнутые тюрбаны, шёлковые элементы выцветшей одежды и определенного вида кожаная обувь с задранными мысами, подсказали, что всё это вполне соответствовало моему представлению о восточном караване торговцев, пересекающих пустыню.

Крупных залежей монет или оружия самозащиты я не обнаружил, и это означало что разбившийся караван кто-то обобрал уже здесь. Конечно, можно было предположить, что они попали сюда уже ограбленными, но определённые следы подсказывали что это не так.

Покопавшись, я нашёл несколько мелких, серебряных монеток, похожих на чешуйки с чеканными арабскими письменами и сломанную саблю. Это всё косвенно подтверждало мои выводы. Но самой большой наградой был найденный в груде тюков большой, запечатанный сургучом кувшин, с плескавшимся внутри увесистым содержимым.

Решив отложить дегустацию на потом, я оттащил, засунутый в тюк с ватой кувшин к стене. А затем перешёл к следующей куче ветхого хлама. На этот раз обнаружились похожие остатки торгового каравана, но по всей видимости перевозящего свёртки шёлковой ткани, ковры, и плетённые корзины с разными специями.

Главных отличий было несколько. Во-первых, среди костяков верблюдов я нашёл два выбеленных черепа лошади. Во-вторых, в одном из кошелей обнаружилась горсть китайских серебряных монет с квадратными дырками, среди которых затесались два золотых кругляша. Ну и самое главное, на куче свёрнутых ковров я нашёл несколько винтовочных гильз, и рядом останки ещё одной насекомообразной твари.

Судя по пулевым отверстиям в толстом хитине, смесь скорпиона с муравьём расстреляли из огнестрельного оружия. Причём по состоянию, расслоившихся пластин и полностью истлевших внутренностей твари, её убили не меньше чем лет тридцать-сорок назад.

Маркировка гильз Российской империи, подходящих к обычной трёхлинейке, датированная 1905 годом, эту версию подтверждала.

А в тот момент, когда я добрался до третьей кучи, учуял что тут смогу разжиться огнестрелом. Первое что бросилось в глаза, это настоящая разбитая в хлам тачанка, лежавшая колёсами кверху.

Кстати пулемёт Максим тоже имелся в наличии, правда его затрапезный вид доверия не внушал. Охладительных кожух ствола был смят, а сама боевая часть механизма пострадала от сильного удара об плиты. Холщовые пулемётные лент имелись в изобилии, но все патроны из них кто-то вытянул.

Одного взгляда на обилие раскиданных по плитам гильз, мне хватило, чтобы понять, тут знатно пострелял. В этой части арены лежали три-четыре десятка останков тварей разного размера. Причём одна из особей сильно отличалась от остальных. Она была поистине гигантских размеров, и скорее всего являлась самкой. Лапы у твари были намного длиннее и вместо шипа на хвосте имелось вспоротое брюхо, с высыпавшимися оттуда ссохшимися яйцами. Причём судя по осколочным ранениям и характерным следам от взрывов на плитах, уничтожали тварь при помощи ручных гранат.

Растерзанные тварями останки бойцов тоже имелись в наличии, причём чтобы понять их принадлежность, мне хватило одного взгляда. Все, кто тут остался лежать были красноармейцами, причём судя по будёновкам с красным звёздами, и папахам с красными ленточками, времён гражданской войны.

Быстро пробежавшись по кругу, я нашёл две телеги, насчитал три десятка останков разбившихся лошадей, и примерно столько же черепов красноармейцев кавалеристов. После боя все трупы были разодраны, но это не помешало мне найти с десяток шашек, три «Мосинки» кавалерийского образца и револьвер «Наган» без барабана. Влажность внутри аномалии была минимальной, дождей же, судя по хронической иссушенности всего найденного, тут не случалось, причём никогда. Так что ржавчина почти не тронула боевое железо.

И опять подтвердилась версия что тут побывали мародёры. Они оставили здесь только то оружие, что было выведено из строя. После тщательного осмотра только одна винтовка с намертво заклинившим затвором, была мною признана перспективной.

Постучав шашкой по рукояти, я смог вскрыть затвор и шомполом выбить застрявшую, смятую гильзу. Затем вскрыв патронник другой винтовки с согнутым стволом, вытряхнул на ладонь четыре вполне целых патрона.

В результате, после короткого сеанса чистки и смазки «Мосинки», найденным в прикладе инструментом, у меня в руках появилась заряженная и подготовленная к стрельбе трёхлинейка кавалерийского образца. Конечно существовала опасность что порох в патронах пришёл в негодное состояние, но судя по моему опыту и некоторым косвенным признакам, с боеприпасами было всё нормально.

Наличие хоть какого-то оружия немного успокоило. Его тяжесть в руках придавала некую уверенность. Конечно рассекающей тварей кинжал — это отлично, только вот накапливать в нём энергию оказалось той ещё задачкой. В прошлый раз мне на это понадобилось полдня.

Кстати, как выяснилось, после выпитого вина энергия приходила охотнее, но этого было всё равно маловато. Количество останков местной живности, явственно указывало, та тварь что я убил была точно не последней, так что наличие обычного вооружения точно не помешает.

И возможность проверить винтовку в деле, представилась буквально через несколько минут. За пределами стеклянного свода, постоянно передвигались какие-то расплывчатые тени, видимо отображающие действо происходящее снаружи.

Я пытался рассмотреть с помощью монокуляра что там происходит, но ничего толком не высмотрел. Зато во время подготовки винтовки, почувствовал ощутимый толчок под плитами, словно пришедший от слабенького землетрясения. И вслед за этим внутри бутылки стало немного темнее.

Видимо этот толчок и заставил проснуться ещё одну тварь, очень быстро появившуюся в пределе видимости. Сначала я услышал знакомый шелест передвигающихся по камню сегментов, а затем увидел приличных размеров насекомое, показавшееся над стеной арены, всего в сотне метров от меня.

Уже знакомая тварь, словно многоножка, легко спустилась по восьмиметровой стене, и встав на дыбы, застыла. При этом сегмент со жвалами начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, словно сканируя арену.

Сканирование длилось недолго. Тварь быстро навелась на меня и свернувшись колесом, покатила вперёд. Забравшись на остатки телеги, я занял позицию, прикрытую перевернутой тачанкой и прицелился.

Как и предполагалось, тварь скорректировала курс и со всего разгона врубилась в тачанку. Затем, как и та первая, она встала на дыбы и в этот момент я не собираясь дожидаться удара шипованным хвостом, прицельно выстрелил метров с шести.

Пуля прошила сегмент со жвалами навылет и насекомое выгнувшись дугой, начало конвульсивно дёргаться, при этом беспорядочно мотая хвостовыми сегментами из стороны в сторону.

Эффект от попадания вполне удовлетворил, а ещё я невольно поблагодарил неудачливую тварь, увидев, что под сдвинутом при ударе остовом тачанки лежит ещё один не обобранный скелет красноармейца, в папахе.

Бьющаяся в агонии тварь, откатилась в сторону и это позволило мне спуститься со своеобразной баррикады и подобрать ещё один карабин. Затем я вытянул ставшую дубовой кожаную портупею с двумя спаренными подсумками, гранёным штыком в самодельной стёганке и саблей в ножнах.

Раскрыв два первых подсумка, я обнаружил в каждом по четыре полные обоймы, по пять патронов. В следующей паре нашлись ещё четыре обоймы и две дюжины патронов в смятой картонной пачке. Но не успел я порадоваться находке, издалека донёсся новый звук хитинового шелеста. Причём теперь идущего с разных направлений.

Видимо хлёсткий звук выстрела привлёк внимание находящихся рядом насекомых и те сразу возжелали проверить что тут происходит. Решив продолжить обороняться на облюбованной позиции, я проверил заряжена ли вторая винтовка, и добавил пару патронов в ту что держал в руках.

И только я покончил с приготовлением, на остатках трибун появились сразу три небольшие твари. Сбежав по стенам, они без сканирования свернулись и покатились ко мне, видимо чуя своего мёртвого собрата.

Поняв, что подпускать вплотную сразу три твари точно не стоит, я начал стрелять в ближайшую, когда ей оставалось катиться метров пятьдесят. Первой пулей я промахнулся и она, ударив в плиту ушла в рикошет, вторая с хлопком вошла в тело, не причинив видимых повреждений и только третья, ударила куда надо, заставив насекомое завертеться на месте.

Выпустив две пули в другую тварь, я добился того же эффекта, а когда наклонился за вторым заряженным карабином, чуть не поплатился за свою самоуверенность. Третья, самая мелкая тварь, вместо того чтобы действовать как большие и перед баррикадой встать на дыбы, неожиданно подскочила на кочке, и начала прямо в воздухе распрямляться, превращаясь в своеобразное копьё.

В результате мне пришлось спрыгнуть с баррикады и когда она шлёпнулась на одну из телег, добивать её выстрелом в упор. И хотя теперь все три твари были повержены, я внезапно осознал, что всё только начинается, ибо до моих ушей донёсся звук щёлкающих сегментов.

А дальше начался сеанс стендовой стрельбы, твари появлялись по одной на кромке стены, причём с разных направлений и спустившись, кидались в мою сторону. Я же в свою очередь их отстреливал, по возможности не давая приближаться вплотную. При этом на каждую уходило от оной до четырёх пуль.

И в тот момент, когда я пристрелил двенадцатую тварь, послышался звук тракторных траков, и со стены соскочил настоящий исполин.

Катящаяся ко мне тварь, была в два раза крупнее самой большей из тех, что я до этого видел, и судя по производимому шуму, весила не менее пятисот килограмм. Выстрелив в неё первый раз, я сразу понял, что что-то пошло не так. Вместо обычного пробития, иссиня-чёрный панцирь окутал сноп искр, и пуля ушла в рикошет. Повторный выстрел привёл к такому же результату.

Сразу осознав, что по-другому тварь не завалить, я спрыгнул с баррикады, и в этот момент гигантское колесо протаранили тачанку и с треском пробив её борт, начала распрямляться. В этот момент я передёрнул затвор, и улучив момент выстрелил, целясь в подбрюшье сегмента с щёлкающими жвалами. Однако пуля снова ушла в рикошет, оставив на мягкой броне твари, только небольшую царапину.

Окончательно поняв, что это бесполезно, я откинул винтовку и вырвал из ножен кавказский кинжал. Слив в него всю силу без остатка, я снова запрыгнул на баррикаду, одновременно нырнув навстречу выставленных лап и уйдя от хвостовых сегментов, воткнувших длиннющий шип в плиту позади меня.

В этот момент я очень рисковал, но другого выхода не видел, ибо бегать от стремительной твари было попросту нереально. На этот раз длинный клинок рубанул сверху вниз, и отделив одну из лап, выпустил из себя росчерк серой взвеси, врезавшийся в тело гигантского насекомого.

И в тот же миг по мне ударила вырвавшаяся из рассечённых сегментов горячая струя чёрной крови, свидетельствующая что удар, оказался эффективным. Глаза тут же сильно защипало, и я попытался отпрыгнуть в сторону, но сразу был сбит в полёте сильнейшим ударом и, потеряв кинжал, полетел в неизвестном направлении.

Я думаю если бы меня лягнула лошадь, то мне было бы полегче. Несколько хвостовых сегментов хлёстко ударили по туловищу, выбив из лёгких весь воздух. Одновременно с этим меня крутануло, заставив яростно вращаться, словно выполняющего прыжок фигуриста, и откинуло метров на семь-восемь.

Рухнув на плиты, я на какое-то время потерял сознание, а когда очнулся услышал совсем рядом оглушительный стрёкот. После этого я вскочил, и с трудом перебирая ногами и прихрамывая, попытался уйти подальше. Одновременно с этим я яростно тёр глаза рукавом олимпийки, оттирая мерзко пахнущую, жгучую жижу.

Наконец с трудом открыв один из глаз, я быстро осмотрелся и только тут понял, как же мне повезло. Раненная тварь не была убита и продолжала извиваться, но передвигаться в нужном ей направлении она больше не могла.

Удар серой взвесью, рассёк вдоль с десяток сегментов размещённых посередине длинного тела, и они перестали реагировать, одновременно с этим хвост и часть со жвалами продолжали жить своей жизнью. Хвостовые сегменты хаотично, словно кнут с шилом на конце, лупил в разные стороны, а часть со жвалами, перебирая четырьмя подконтрольными ей лапами, пыталась ползти в мою сторону.

При этом тварь испускала грозные верещащие звуки, и из неё во все стороны вылетали настоящие фонтаны жижи, перекрашивая плиты арены в чёрный цвет.

Я продолжил, хромая отступать, при этом чувствуя тошноту. А ещё я явственно ощутил, что силы начинают меня покидать, а те места куда попала токсичная кровь, начали терять чувствительность. Каждый шаг давался с трудом, вместе с этим вокруг становилось всё темнее.

Первой отказала правая нога и я рухнул на колено, а уже через минуту я буквально полз, не разбирая дороги, стараясь отползти как можно дальше от продолжавшего верещать гиганта. Но несмотря на то что я уполз достаточно далеко, я отлично понимал, что если сейчас на арене появится даже самая мелкая тварюка, то она легко меня прикончит.

Наконец добравшись до груды тюков с ватой, я захотел проползти дальше к стене. Ведь где-то там находился кувшин, который можно было вскрыть. А потом вином можно было промыть глаза. Однако, как только моя голова коснулась груды вывороченной хлопковой ваты, сознание окутала мягкий дурман, и я провалился в беспробудно-глубокое забытьё.

Глава 17

На дне бутылки (Адский зверинец)

Я стоял на верхней палубе океанского лайнера, рядом с бассейном и внимательно рассматривал, видимые невооружённым взглядом, райские острова, целая цепочка которых растянулась по курсу движения судна. Причём мне сразу стало ясно что лайнер явно не из СССР, а острова находятся точно не на Чёрном море. К тому же я чувствовал, что где-то там ещё дальше находится весьма крупная аномалия.

— Натри мне спинку — внезапно попросила лежавшая на шезлонге девушка и опустив взгляд я узнал Рыжую.

Огненные волосы были собраны в плотный пучок, а застёжка бюстгальтера расстёгнута. В результате осмотру её загорелого тела мешал только треугольник ярко красных бикини, частично обтягивающих её упругие ягодицы.

Присев на соседний шезлонг, я вскрыл тюбик крема для загара и принялся тщательно растирать сначала шею девушки, затем спину, при этом спускаясь всё ниже и ниже.

— Ты горячая — констатировав факт, я реально ощутил, что её тело буквально горит как при высокой температуре. Ещё раз проведя по спине, пальцы как бы случайно глубоко зашли под красный материал и ладонь надолго задержалась на совершенно белом участке бархатной кожи.

При этом я почувствовал, как Рыжая, среагировав на прикосновения, оттопырила попку и игриво поводила ей из стороны в сторону.

— Я-то точно не сгорю. Солнце даёт мне силу — томно констатировала она. — А вот тебе Гена пора в каюту, иначе придётся тебя ночью опять намазывать йогуртом.

— Что, понравилось? — поинтересовался я.

— Ты же знаешь, что да. Но сегодня на ночной стоянке пришла наша пора по-тихому свалить с этого Титаника. Ты же сам знаешь, ближе к охраняемому авианосцем аномальному островку мы всё равно не подберёмся — ответила Рыжая полушёпотом и перевернувшись на спину, как бы невзначай забыла прикрыть белые груди, а потом уже с запозданием, она небрежно водрузила сверху красные чашечки бикини. Затем Рыжая оценивающе посмотрела на меня и внезапно нахмурилась. — Я же говорила. Плечи опять спалил. Гена, сейчас же встал и пошёл, иначе хуже будет.

Услышав настоятельное требование Рыжей, я открыл глаза и сразу увидел перед собой часть каменной плиты, на которую падал концентрированный луч солнечного света, величиной с квадратный метр. Причём этот слепящий, белый луч, медленно и упорно, двигался прямиком в мою сторону.

Почувствовав похолодевшим затылком идущую от луча опасность, я перевернулся на живот и начал подниматься на трясущиеся ноги. Голова трещала, и вокруг стаял такой неприятный духан, что меня чуть не страшило.

Наконец встав, я отошёл к стене арены и в этот момент концентрированный солнечный луч добрался до тюков с хлопковой ватой, рядом с которыми я только что валлся.

А буквально через пару секунд вата сначала начала тлеть, а затем вспыхнула словно порох. И в тот же миг к окутывающей всё сухой жаре, прибавился нестерпимый огненный жар, заставивший отойти ещё дальше.

Я попытался посмотреть вверх, но не смог, потому что расплывающаяся дымка ослепляла и заставляла жмуриться. И только после того как глаз прикрыл монокуляр, зрачок смог оценить то что происходит на неестественно выглядящем стеклянном небосводе.

Видимо снаружи, сейчас стоял солнечный день. В результате свет земного светила преломлялся на выпуклой части стекла, создающей эффект линзы и бил вниз, единым выжигающим лучом.

Спалив тюки с ватой, концентрированный луч размеренно поплыл дальше, медленно передвигаясь к краю арены. И в этот момент я внезапно заметил, что он направляется прямиком к глиняному кувшину с вином.

— Нет, мля! Только ни это! — эмоционально выказав своё отношение к происходящему непотребству, я на пределе скорости рванул вперёд, несмотря на не особо хорошее состояние организма и едва успел вытянуть сосуд из развороченного тюка с ватой.

Отойдя на несколько метров, я почувствовал жар за спиной, и мысленно поблагодарил сон, заставивший меня очнуться. — Да уж, если бы не вещее предупреждение Рыжей, то я бы не только хорошенько обгорел, но и наверняка неплохо обуглился.

Удалившись на достаточное расстояние от пылающего факела, я подобрал рукоять сломанной сабли, и вскрыв сургуч, начал лакать безумно ароматное, тёплое вино прямиком из кувшина.

При этом я чувствовал, как с каждым глотком в измученное тело вливается поток жизненной энергии, будто нетерпеливо ожидавшей, когда её пропустят через приоткрывшуюся брешь.

Страшная жажда вкупе с желанием набрать как можно больше энергии, заставили пить терпко-сладкое вино до тех пор, пока сознание не рявкнуло на опьянённое процессом подсознание, требуя остановиться. В результате, когда я, опомнившись, отлепился от широкого горлышка, осознал, что выпил не меньше литра.

— Грёбаный алкаш! — выпалил я зло и тут же почувствовал, что несмотря на всё произошедшее со мной накануне, после выпитого, чувствую себя более-менее нормально.

Оценив траекторию уходящего вверх по трибунам луча, я отнёс кувшин к стене и плотно закупорил горлышко свёрнутым куском шёлковой ткани. После этого вернулся к месту вчерашней схватки и внезапно почувствовал на себе чей-то злой взгляд.

Его источник обнаружился сразу. Оказалось, что распотрошённая тварь не умерла и теперь выпучив фасеточные глаза, внимательно наблюдает за моими перемещениями. Когда я подошёл ближе она попыталась инстинктивно ползти в мою сторону, но корявые лапы, вместо чётких движений лишь спазматически задёргались, при этом царапая плиту, сплошь залитую давно засохшей, чёрной кровью.

Подобрав винтовки, я проверил оставшийся боезапас, и обнаружил что патронов у меня осталось всего семь штук. Затем я нашёл кавказский кинжал и попытался влить в него силу, но сразу обломился. Осмотр клинка показал, что после последнего использования он покрылся трещинами и в местах сварки слоёв дамасской стали, по какой-то причине частично расслоился.

Конечно, как холодное оружие его ещё можно было использовать, но как концентратор силы, он перестал функционировать. Обнаруженные дефекты не вдохновляли, и я тут же попробовал слить энергию в одну из собранных накануне кавалерийских шашек. Однако ни одна из них на это не сгодилась по каким-то необъяснимым причинам.

В конец разочаровавшись, я начал заряжать винтовку и внезапно почувствовал, как в свинцовую пулю влилась сконцентрированная в пальцах энергия. После этого пулю окутал серый туман. Весьма удивившись, я попытался проделать подобное с ещё несколькими патронами, но накопившейся энергии хватило только на два заряда.

Решив попробовать потом, я снарядил одну из винтовок, четырьмя обычными патронами и надел на неё четырёхгранный, игольчатый штык. Во второй карабин я вставил три патрона получивших частичку силы. Разумеется, пробовать прямо сейчас эффективность странного заряда я не собирался, и поэтому закинув винтовки за плечо, начал обходить арену по кругу с целью проверить так и неисследованные кучи, и наконец взобраться по осыпавшейся стене и посмотреть, что творится снаружи.

Содержимое большой кучи, находящейся недалеко от центра арены, не удивило. Там нашлась груда рогатых, воловьих черепов и иссушенные шкуры. Видимо когда-то давно в аномалию свалилось целое стадо парнокопытных, голов так в пятьдесят не меньше.

А вот последняя куча наоборот удивила. Непонятно какому столетию принадлежали воины, свалившиеся сюда в полном доспехе с лошадями, но обилие выпуклых кирас, элементов воронёных доспехов и клёпанных шлемов, очень удивило.

А ещё я нашёл с дюжину старинных пистолей в седельных кобурах, колесцовые ружья, сломанные пики и нечто похожее на тяжёлые рапиры или шпаги. Но самое главное, что заставило меня изумиться и замереть на месте, был лежавший на виду, отливающий чернотой, широкий палаш, восьмидесяти сантиметров в длину, с рукоятью прикрытой защитной гардой.

Несмотря на то что этот клинок всего пару раз промелькнул в моих бредовых видениях, я его сразу узнал и от этого факта оцепенел.

— Что за нах?! — воскликнул я и не поверив глазам, напялил монокуляр, а затем посмотрел на палаш через всевидящее око.

После этого клинок не исчез и даже более того, на его поверхности проявились серебряные руны, смутно похожие на те что я видел на элементах пентаграмм, раскиданных по всей арене.

А взявшись за рукоять палаша, я сразу почувствовал, что это точно моя вещь. Энергия переливалась в клинок свободно, при этом концентрируясь на лезвии и никак не проявляясь визуально.

То, что эта вещь здесь не останется я понял сразу. Порывшись в антикварных железках, обнаружил невзрачные ножны и широкий пояс с перевязью. Так что уже через пару минут я как мог подогнал всё под себя и направился к осыпавшейся части стены.

Забравшись по развалившимся камням кладки на нижнюю трибуну, я замер и осмотрелся. Отсюда арена казалась ещё внушительнее. К тому же теперь можно было примерно оценить сколько тут могло одновременно собраться зрителей. Получилось, что сюда точно влезет от восьми до десяти тысяч. Для явно античного сооружения это была довольно таки внушительная цифра.

Поднявшись по трибунам как по лестнице, я наконец взошёл на широкую кромку с кое где виднеющимися остатками статуй, и удивлённо замер. С этой точки, занесённый песком город выглядел поистине гигантским. Несмотря на то что сейчас над поверхностью торчали только плоские крыши самых больших строений, комплексы непонятных сооружений и высокие одиночные башни, отдалённо похожие на минареты, было видно, что ровные улицы расходятся от арены не абы как, а строго по заранее составленному архитекторами плану.

Звёздообразная крепость находилась далеко за пределами города, примерно по центру круга из стенок бутылки. Но несмотря на это я, повертев колёсиком монокуляра, сумел разглядеть прямые лучи бастионов, чей вид немного контрастировал с остальной городской застройкой. А ещё я рассмотрел несколько старинных, бронзовых пушек и случайно увидел некое невиданное ранее насекомое, прыгающая словно толстая блоха, со стены на стену метров на двадцать-тридцать, не меньше.

Повернувшись в другую сторону, я увидел обнесённый стеной дворец, явно восточного вида, находящийся ближе к стеклянной поверхности бутылки. Наикрасивейшие мозаики украшали стены, а перламутровые купола, хоть и немного облупились, но по-прежнему блестели на солнце, разумеется в тех местах где покрытие осталось целым.

Несмотря на сложившуюся ситуацию и весьма шаткое положение, попавшего в ловушку человека, скрытый исследователь мигом вылез из меня наружу. Я осознавал, что скорее всего на сознание подействовал вылаканный алкоголь, однако совладать с желанием облазить здесь каждый уголок, и разгадать загадку появления этой аномалии, оказалось весьма трудно.

Примерно оценив высоту песчаных наносов и сравнив их с уровнем покрытой плитами арены, я вывел что город засыпан на высоту в два-три этажа не меньше. Пока я любовался виднеющимися тут и там элементами архитектуры, концентрированный солнечный луч соскользнул с трибун арены и пошёл гулять по песку, при этом пересекая одну из самых широких улиц, вдоль которой из песка торчали головы гигантских статуй.

И в тот момент, когда луч готов был наехать на крышу дома, поверхность песка взорвалась фонтаном, и наружу выскочило знакомое мне насекомое, чьи размеры никак не уступали той последней твари, с которой мне пришлось накануне повозиться.

Свернувшись в колесо, тварь недовольно заверещала, и откатившись метров на пятьдесят вглубь города, начала быстро зарываться в песок. Увиденное мне не понравилось, и я принялся следить за солнечным лучом. И всего за каких-то пятнадцать минут, подобная ситуация повторилась трижды. Это дало мне понять, что улицы города буквально превращены в живое минное поле, а арена на которой я сейчас нахожусь, не смотря ни на что, вполне возможно одно из самых безопасных в аномалии мест.

Ну вот, а я-то думал спуститься по одному из высоких песчаных наносов, пройтись по городу и возможно добраться до стеклянной поверхности бутылки, чья стенка находится на расстоянии километров пяти-шести, от арены.

И пока я размышлял о своём невесёлом положении, огибающий полукруг концентрированный луч, заполз на бархан, находящийся на одном из перекрёстков. И как только это произошло, нанос из песка превратился в настоящий торнадо, из которого появились длинные, конечности невиданного ранее гигантского насекомого.

Фонтан из песка начал оседать и я сумел рассмотреть нечто очень походившее на смесь паука с богомолом. Одна из его длинных лап попала под луч и сразу же задымилась. После этого тварь проняло, и она оглушительно затрещала, словно обезумевший сверчок.

А потом началось нечто странное. Из песка между домами, выполз один из муравьиных скорпионов и свернувшись в колесо, устремился к трещавшему богомолу, вслед за ним с другой стороны появилось ещё одно боевое колесо, а затем ещё и ещё одно.

Всего за десяток секунд выбравшихся из-под песка тварей стало не менее двух десятков, причём все особи были никак не меньше той что я случайно победил. Сразу стало понятно, что насекомые направились к паучьему богомолу не для того чтобы ему помочь, так что я ни капельки не удивился, увидев настоящее сражение, начавшееся всего в четырёхстах метрах от арены.

Хитиновые колёса, со всего разгона налетали на богомола и вмиг распрямляясь, начинали яростно лупить его расположенными на хвостах, шипами и вгрызаться жвалами. Однако гигантское существо и не думали сдаваться. Поймав одно из свёрнутых колёс, весьма развитыми лапами, оно раскрыло парные жвала, расположенные крест на крест и легко перекусила противника на две части.

Поначалу мне показалось что гигант, легко справится с нападением, но уже через минуту мнение пришлось поменять. Всё новые и новые колёса выруливали из-за торчавших крыш и вступали в бой. В результате богомол смог разорвать с дюжину врагов, а потом его буквально затыкали шипами.

Во время схватки песчаная поверхность быстро превратилась в чёрную кашу, от натёкшей крови перемешанной с внутренностями тварей. И теперь в этой каше, барахтался отвратный клубок из насекомых, рвущий гиганта на куски. При этом до ушей долетали неприятные звуки трещавшего хитина, превратившиеся в настоящую отвратную какофонию.

Увидев происходящее снаружи, я окончательно передумал спускаться по гребню одного из нанесённых барханов и уже хотел вернуться на арену, когда заметил нечто новое.

Совершенно внезапно, песок всего в десяти метрах от меня вздыбился и появившийся бугор начал зигзагами двигаться к месту отвратного пиршества. Приблизившись вплотную, бархан внезапно вскрылся и из него вырвалась корявая голова неизвестной твари. Схватив одно из победивших, но подраненных насекомых, нова тварь утащила его под песок.

После этого змееподобный охотник вернулся на место дислокации и затаился. И пока он приближался к арене, я во избежание эксцессов улёгся на бортик и наблюдал, выглядывая из-за обломка статуи, от которой остались только вполне пропорциональные женские ноги в сандалиях. Оценив примерный размеры змееобразного существа, я внезапно осознал, что не только не видел всех обитателей аномалии, но даже ни капли не представлю, что тут вообще ещё может водиться. А ещё мне окончательно и бесповоротно расхотелось спускаться вниз. Ибо не имея танка, в занесённом песком городе, живому человеку делать точно нечего.

Вернувшись на арену, я снова присосался к сосуду с вином. И усевшись на один из оставшихся целом тюков с ватой, принялся обдумывать своё невесёлое положение.

И в тот момент, когда в сознании наконец появилась хоть одна здравая идея, над кромкой верхней трибуны появилась та самая корявая голова змееподобной твари.

Ну конечно. И почему же я даже ни капельки этому не удивлён? — спросил я себя, и зло сплюнув, снял с плеча обе винтовки.

Глава 18

Неприятная весть

Академик Капица

Кнопка спец-вызова загорелась на панели селекторной связи, и академик Капица нехотя оторвался от изучения сложной пентаграммы, спроецированной на экран лампового монитора.

— Леночка, кто там ко мне настоятельно стучится? — спросил он, уж точно не ожидая никаких хороших вестей.

— Пресветлый старикашка.

— Соединяй.

Едва он согласился принять вызов по шифрованному каналу, из динамика послышался белый шум, прерываемый щелчками и непонятными звуками. Это выданный светлому шифратор начал порождать какофонию.

Открыв один из скрытых ящиков стола, академик Капица достал коробку парного дешифратора и подсоединившись к разъёму приёмного канала, надел наушник. Затем включил бобинный магнитофон и из динамиков, раздалось попурри из специально подобранной музыки советских композиторов.

Перекрывая определённые частоты, меняющая скорость и громкость музыка, не позволяла подстроиться возможной прослушке, под тембр его голоса. Через несколько секунд в наушнике послышался резкий сигнал, сообщивший о подключении, а затем раздалось старческое кряхтение.

— Здравствуйте Пётр Леонидович — с расстановкой проговорил старик, заметно добавив скорби в голос и академик сразу понял, что произошло нечто нехорошее.

— Здравствуйте Игорь Васильевич Что-то случилось? — спросил академик, при этом специально применив имя и отчество того человека в чьём теле обитал светлый.

— Ну скорее да, нежели нет — уклончиво ответил светлый, будто, не заметив упоминания о том чьё тело он занял. Однако, академик почувствовал, что пресветлый старикашка, отвечающий за поведение подобных себе, на территории СССР, явно напрягся.

— Что на этот раз? Экспериментальный проект, или что-то похуже?

— Первое. Похоже мы потеряли Ведьмака. Причём потеряли его навсегда.

Услышав сообщение, академик до хруста сжал кулаки.

— Кто расстарался? Тёмные?

После вопроса учёного, повисла долгая пауза, во время которой, старикашка немного делано поохал и тяжко повздыхал.

— Нет, это устроил один из моих друзей — наконец ответил светлый.

— Кто именно?

— Хорошо вам известный мастер по работе с артефактами, Ювелир.

Услышав прозвище вмешавшегося в эксперимент, академик Капица вполне натурально удивился, так как упоминание о именно этом ином, он сейчас никак не ожидал услышать. Несмотря на определённого рода странности Ювелира и точно уж неоднозначные методы его работы, академик всегда считал иного скорее полезным для людей, нежели для своих светлых собратьев.

— И зачем Ювелир вмешался? — спросил академик.

Он давно перестав искать логику в действиях иных и потому первичное удивление, сменилось любопытством.

— Он посчитал что совершает благое деяние, выведя за скобки уравнения, провокационный элемент.

Несмотря на неприятную весть, на этот раз академик, нашёл логичность в действиях светлого. После проявления аномальной сути Ведьмака, в Москве начало происходить слишком много всякого непонятного. Аналитики научного центра пытались рассчитать к чему это может привести, но пока окончательный результат был скрыт туманом теории вероятности.

Однако, совсем недавно, Капица совместно с боевой тройкой, пришли к выводу, что Ведьмак скорее благо нежели зло. Конечно некое разрушительное начало в его действиях постоянно проявлялось, но вместе с тем именно это могло дать толчок к изменению условий игры и появлению чего-то нового.

Появление подобного фактора, академик Капица давно ожидал. А ещё он осознавал, что несмотря на исследования паранормальных явлений в СССР и развитие некоторых направлений экстрасенсорики, Советская наука ещё лет пятнадцать назад попала в своеобразное застойное болото и теперь топчется на месте.

И как раз сейчас, несмотря на прошлые акты помощи и звание светлого, Ювелир своими действиями помог тем, кто тянет всех назад, желая затормозить развитие одарённых людей и продлить время тайного господства иных.

— Темные, должны быть ему благодарны — проговорил академик, желая уколоть старикашку.

— А вот тут не соглашусь — мигом ответил пресветлый дед. — Я увидел реакцию того, кто сейчас руководит большинством из них. Пускать салюты в честь исчезновения Ведьмака никто не собирается. Да и самому Ювелиру премию никто не выписал. Я более чем уверен, они хотели использовать ведьмака в своих целях. Причём, как я полагаю, они готовы были порвать своими действиями тройственный договор в клочья.

— Даже так? — академик сделал вид что удивился, но на самом деле, аналитики центра раз за разом выдавали подобный прогноз развития событий.

— Да. Именно так. Знаете, Пётр Леонидович, я давно осознал, что люди готовятся сместить иных и стать на вершину. И если честно, я хоть и с внутренней борьбой, но это даже приветствую — неохотно признался пресветлый дед, однако осторожный академик ему до конца не поверил. — Когда-нибудь вы должны встать над иными, иначе человечеству развиваться поступательно не получится. Однако, когда всё закрутился, войны на три фронта нам всем не избежать.

— И самое плохое для людей наступит в тот момент, когда светлые и тёмные перестанут пинать друг друга и заключат пакт о ненападении. С подобным альянсом люди не справятся — академик честно расписал главную угрозу, понимая, что пора расставить кое какие точки.

— Я обещаю, что пока нахожусь на должности куратора светлых сил, не позволю подобному осуществиться — пообещал пресветлый старикашка.

— Однако вы позволили своему другу, затворнику Ювелиру, убрать с доски Ведьмака — укорил академик в ответ.

— Это да. Такого я от него точно не ожидал. — Пресветлый тяжко вздохнул. — Какие действия вы намерены совершить в связи с этим? — неожиданно спросил он.

Услышав вопрос, академик Капица, специально выдержал паузу и только потом начал отвечать:

— Молодой Ведьмак, был при вашем непосредственном участии, официально зачислен в подразделение ликвидаторов. А это значит, что если информация об его исчезновении подтвердится, то прежней спокойной жизни Ювелира, наступит конец. Со своей стороны, я сделаю всё, чтобы его аномальное гнездо навсегда исчезло с карты столицы нашей родины. Конечно же изгонять за пределы СССР его никто не собирается, но и получать столько нужной для его работы жизненной энергии Советских граждан, он в дальнейшем точно не будет. К тому же я буду ходатайствовать, чтобы за ним установили строгий научный контроль.

— Жёстко.

— Ничего, переживёт какнибудь. А если он в будущем будет честно сотрудничать с учёными, мы немного ослабим вожжи — пообещал академик. — Ну а пока, другого я ему предложить не смогу.

— Хорошо. Я сегодня же свяжусь и опишу ситуацию — пообещал пресветлый.

— А что, если Ведьмак снова появится? — задал академик ещё один вопрос, почувствовав, что хитрый старикашка, наконец добился конкретики и готов отключиться.

В наушнике снова послышалось долгое кряхтение, и только потом старикашка неуверенно заговорил:

— Нет, Ведьмак не появится. Хотя…?

Глава 19

На дне бутылки (Последний бой)

— Вот мля, учуяла сволочь — прошептал я и в следующий миг появившаяся над кромкой голова, рванула вперёд.

А вслед за ней вынырнуло многосегментное тело, оборудованное множеством цепких лап. Существо походило на иссиня-чёрную сколопендру, так что первичная догадка о змееподобном монстре под песком, переросла в фактическое появление хищной многоножки.

Длина в сотню метров и толщина туловища твари в метр, не давали шанса как-либо с ней справиться. Даже отсюда были видны толстенные хитиновые пластины и настоящие противотанковые наросты на голове образины. А если от менее крепких на вид насекомых отскакивали пули, то уж эту гадину свинцом точно не пробить. Найденный палаш, практически не заряжен, к тому же он явно коротковат. Сюда бы сейчас что-то вроде БТР с «ПКВТ», или хотя бы пару туб РПО «Шмель».

— Ведьмак, неужели пришёл твой час? — прошептал я и внезапно вспомнил про пули, заряженные призрачной энергией. Отлично понимая, что скорость и сила существа позволят раздавить меня в считанные секунды, я решил не сдаваться и попробовать сделать хоть что-то.

Выделяемый молодым телом адреналин бил по рукам, не позволяя нормально прицелиться из положения стоя, из-за этого пришлось улечься за тюком с хлопковой ватой, и используя его как упор, взять на мушку тварь.

С момента своего появления гигантская сколопендра продвигалась, не обращая никакого внимание на человеческую букашку, находящуюся на другой стороне арены. Постепенно спускаясь вниз по трибунам, она обшаривала каждую ступень, виляя из стороны в сторону, словно стараясь исследовать как можно больший участок пространства.

Наконец решившись, я затаил дыхание и выждав секунду, нажал на спусковой крючок. В тот же миг раздался необычно приглушённый винтовочный выстрел, следом до ушей донёсся смачный шлепок от попадания. Тварь дёрнулась, а я чудом заметил невзрачный прокол на её боку.

Вроде пробил — констатировал я и в этот момент до нервной системы многоножки дошло что её подстрелили. Среагировав с явным запозданием, тварь яростно зашипела и начала шарахаться из стороны в сторону, при этом периодически задирая голову в поисках обидчика.

Целиться в голову с такого расстояния я не решился и поэтому вторая пуля снова вонзилась в туловище. На этот раз тварь зашипела ещё яростнее и рванула к верхней ступени трибун. Затем проскочила по кромке и вильнув, исчезла из виду.

В последний момент она повернула сегменты тулова другой стороной и это позволило увидеть выходные отверстия. И они меня весьма порадовали. В отличии от едва заметных входных, выходные походили на две кровоточащие воронки. Пробившая тело призрачная сила вырвалась наружу, при этом выкинув кусок плоти размером с человеческую голову.

Несмотря на то что сколопендра сбежала, я внезапно учуял, что она обязательно вернётся. Просто песчаная охотница, оказалась поумнее прочей местной живности и теперь получив повреждения, наверняка ползает вокруг, затевая нечто нехорошее.

Внезапно проявившееся охотничье чутьё потребовало доказательств, и я вызвал теневика, чтобы проверить догадку, однако тот снова послушно появившись, почти сразу исчез, не успев удалиться и на два десятка шагов.

Откинув крышку магазинной коробки второй Мосинки, я вытряхнул на ладонь патроны, а затем попытался в каждый влить энергию. В результате фокус удался только с двумя зарядами.

А потом я поднялся и надев монокуляр принялся ходить по арене, высматривая знакомые элементы пентаграммы. Идея проверить кое-что пришла мне прямо перед появлением многоножки. Ведь кто-то для чего-то вычертили этот сложный орнамент на арене? А вдруг это всё вкупе сможет повлиять на саму аномалию. Ведь кто-то зачем-то это народное творчество здесь оставил. И этот кто-то явно был из иных.

Тщательный осмотр показал, что на орнамент наложен другой рисунок с сотнями прописанных строчек состоящих из рун. Кроме этого имеются остатки минимум трёх отдельных пентаграмм, являющихся определёнными центрами.

Каждую из них уже использовали, но скорее всего очень давно, причём отдельно друг от друга. Кто-то проводил некие ритуалы с многолучевыми пентаграммами, вливая в них силу. К тому же те кучи брёвен в середине арены, скорее всего были приготовлены для сожжения жертв, которых должны были оставить на постаментах. В подтверждение своей теории я обнаружил на каменных площадках вделанные кольца, цепи и остатки кандалов.

Воспоминания о учёбе на спецкурсе в школе милиции, всплыли внезапно. В памяти появилась лекция одного из инструкторов из научного центра академика Капицы. В ней пожилой инструктор рассказывал о встречающихся в паранормальных аномалиях пентаграммах. Он уверял что это всё антинаучно и никак не работает, но вместе с тем настоящего не рекомендовал с ними как-либо взаимодействовать. А ещё он так и не смог объяснить откуда там это всё добро берётся. Теперь же мне казалось, что он просто что-то не договаривал и явно темнил.

Решив кое-что попробовать, я попытался влить немного силы в одну из пентаграмм. Это получилось и пару выцарапанных в плитах линий заполнились серой дымкой, которая начала тут же растворяться.

Понимание что надо действовать прямо сейчас иначе будет поздно, заставило экспериментировать дальше. Вернувшись к кувшину с вином, я присосался к горлышку и почувствовал резкий прилив сил. Выпив не менее полулитра, я взял оставшуюся незаряженной винтовку и подойдя к всё ещё живой части твари, воткнул гранёный штык между распахнувшимися жвалами.

Тварь из последних сил заскребла по полу лапами и резко застыв, испустила дух. После этого я снова почувствовал прилив сил. Вернувшись к пентаграмме, я выбрал один из трёх внешних кругов и заполнил крайнюю линию серой хмарью. На этот раз силёнок хватило и зацикленная энергия, продолжила циркулировать по кругу даже не собираясь растворяться.

Во время моих экспериментов жара продолжала давить на плавящиеся мозги к тому же выпитое вино хоть и было слабоалкогольным, но заставило пошатываться от опьянения. В результате я ни капельки не удивился, когда в очередной раз оценивающе осматривая рисунки и строчки рун начал видеть полупрозрачных призраков.

Причём эти призраки не просто проходили мимо или стояли. Они разыгрывали некие сценки, скорее всего из своего же прошлого. Поначалу подумалось, что это всё наваждения или миражи вызванные жарой, но потом я догадался что двигающаяся по кругу сила, пробудила к жизни остаточные эманации чего-то потустороннего.

Это подтвердили сценки увиденные невдалеке. Сначала я наблюдал за несколькими гладиаторами в необычных пластинчатых доспехах. Они при помощи копий и секир, ловко увёртываясь от жала, сражались с уже знакомой тварью, способной свёртываться в колесо.

Затем рядом со мной проявились призраки людей в туниках и тюрбанах, которые используя инструмент, чертили на плитах эту самую пентаграмму, при этом используя в качестве краски чёрную кровь гигантских насекомых и распятых людей. А в качестве примера они использовали некие глиняные таблички с рисунками.

Вслед за этим, прямо на центральной трибуне появился отдельно выстроенный богато украшенный шатёр, прикрывающий два десятка позолоченных кресел. В центре под балдахином стоял представительный мужчина с золотым ободком на голове и выставив руку перед собой, указывал большим палец вниз.

Образы проявлялись один за одним и в одном из них самом большом, охватывающем практически всю арену я внезапно увидел крутящийся в воздухе песчаный торнадо, в котором словно в миксере, кружились сотни людей и несколько десятков гигантских насекомых. Причём вокруг всего этого действа прорывалась некая потусторонняя субстанция.

— Потустороннее — проговорил я, зацепившись за пришедшее в голову слово и тут же вспомнил что у меня с собой кое-что есть.

Засунув руку в объёмный карман олимпийки, я вытянул жестянку из-под китайского чая и раскрыл её. Осколки призрачных зеркал по-прежнему лежали внутри. Причём как я сразу заметил, теперь они выглядели несколько по-другому. Видимо под действием чужеродной аномалии, кусочки явно разбухли, покрылись сеткой трещин и теперь источали призрачную дымку, словно собираясь в любой момент начать таять.

Взяв самый маленький кусочек, я почувствовал исходящий от него энергетический поток и по наитию попробовал провести острым кончиком по превращающийся в круг линии пентаграммы.

И едва осколок призрачного зеркала дотронулся до неё, как от его поверхности начали с треском отскакивать частички, вливающие силу в защитный круг. В результате второй контур зациклился, и я начал водить по третьему внутреннему. Сила влилась в третий круг и осколочек рассыпался в пыль.

И как только это произошло над кромкой трибун арены снова появилась сколопендра. На этот раз она обошлась без прелюдий и сразу кинулась вперёд. Протарахтев словно гусеничный танк по ступеням трибуны и не сбавляя темпа, она ухнула со стены, словно поезд слетающий на всём ходу с моста.

Продолжая разгоняться передняя часть сколопендры врезалась в плиты, выбив снопы искр, и устремилась к центру арены. Вслед за тварью на арену с грохотом рухнуло её длиннущее тело, оставляющее явственный след из черной крови.

Прицелившись в голову, я выстрелил, но на этот раз пуля ударила в изогнутую хитиновую пластину на затылке твари. Искры брызнули во все стороны и оторванная пластина отправилась в полёт.

В этот сколопендра тварь наконец поняла кто терзал её плоть и рванула в сторону человечка. Я снова прицелился, решив попробовать пробить её корявую голову в тот момент, когда она приблизится достаточно близко.

Рванувшее ко мне тело сколопендры врезалось в груды сухих брёвен и во все стороны полетели крупные щепки. В результате её попавшая в прицел голова вильнула в сторону, и пуля пролетев мимо, врезалась в несущемся ко мне длинное тело под острым углом.

После этого я приготовился отпрыгнуть в сторону, но в последний момент остался стоять на месте, ибо сколопендра вместо того чтобы напасть, по какой-то необъяснимой причине вильнула и обогнула активированные периметр пентаграммы. При этом она, явно не желая этого, проскочила мимо.

С опозданием ощутив свою неудачу, тварь яростно зашипела и начала разворот, но инерция движения заставила её проскочить ещё дальше. И в тот момент, когда хитиновый поезд проскочил дальше, я понял, как это всё работает. Похоже это прочерченные мною защитные периметры не пустили тварь внутрь.

Вытащив ещё один осколок, я принялся выводить им лучи, и они один за одним начали наполняться серой хмарью. А всё то время пока я бегал в кругу, сколопендра продолжала яростно нападать, при этом каждый раз сталкиваясь с невидимой преградой и огибая её.

Причём её безумные наскоки каждый раз порождали потоки силы, позволяющие меня чувствовать себя увереннее. При этом брызгающая из нового длинного рассечения чёрная кровь вливалась в линии и круги, предавая им чёткости.

Заметив это, я прицелился и снова выстрелил, теперь не желая попасть в голову. Заряженная энергией пуля снова вошла под острым углом, распоров несколько сегментов и породив новые фонтаны крови. При этом кровавый дождь устремился вверх, помогая пентаграмме ещё чётче проявиться.

А едва я продолжил чертить, второй мелкий осколок рассыпался и пришла пора доставать третий. Буквально через несколько секунд с основным чертежом было покончено и настала пора проявлять строчки рун, обильно раскиданных по пентаграмме.

Как оказалось выписывать каждую закорючку не понадобилось. Едва я касался очередной руны острым осколком из него во все стороны брызгали частички, и призрачная строчка проявлялась.

И с каждым таким проявлением что-то неосязаемо вокруг менялось. Я останавливался и пытался понять, что именно меняется, но ничего кроме появления всё большего количества призраков на арене не замечал.

Причём теперь кроме призрачного торнадо над головой, на трибунах начали проявляться беззвучно скандирующие зрители. А затем к ним присоединились десятки богомолоподобных тварей, начавших одновременно появляться из-за кромки арены. Сбивая расставленные на постаментах статуи неизвестных чемпионов, твари нападали на призрачных людей, кося их острыми отростками на лапах словно во время адского сенокоса.

По всей видимости я прямо сейчас наблюдал за тем моментом местной истории, произошедшим во время некоего ритуала, превратившего античный восточный город в аномалию.

Получив новую рану, сколопендра яростно зашипела и войдя в боевой раж, принялась наматывать круги, обвивая пентаграмму со всех сторон, несколько кольцами тарахтящего хитина, словно пытаясь её раздавить.

В тот момент, когда последняя строчка рун проявилась, рассыпался третий кусочек призрачного зеркала. После этого я схватил последний самый крупный кусок и замер в середине пентаграммы не зная, что дальше делать.

Нет, вокруг по-прежнему что-то происходило, но как подстегнуть процесс я попросту не понимал. Присмотревшись к продолжавшейся призрачной вакханалии, я заметил, что чаще всего повторяется один и тот же фрагмент с нападением гигантских насекомых, жертвоприношениями и рождающимся торнадо, засасывающим в себя людей и тварей.

И в какой-то момент рассматривая происходящее я внезапно заметил, что из-за пределов арены начали медленно подниматься массы песчинок, образующих вытянутые вверх облака.

А может это и есть то самое чего я добивался? — задав себе вопрос, я пытаясь подстегнуть процесс, выстрелил из винтовки, на этот раз целясь в голову твари. Однако та двигалась так быстро что я промахнулся, и снова попал в тело. При этом стало заметно, что вырвавшийся из раны фонтанчик крови на пару секунд оживил процесс поднятия массы песка и запустил его медленное кружение.

Достав последний патрон из кармана, я слил в него энергию и зарядив выстрелил, попав в рану, находящуюся за головой сколопендры. После этого хищное насекомое зашипело так, что мне пришлось затыкать уши от прорвавшихся ультразвуковых волн.

Процесс снова подстегнуло, но не сильно, и вместе с этим я неожиданно заметил, что кружащиеся кругами тело каким-то образом смогло продавить первый охранный контур пентаграммы и теперь успешно давит на второй.

Получалось что если прямо сейчас не предпринять что-то экстраординарное, то запущенный процесс застопорится. Ещё раз посмотрев на каменные постаменты где жрецы в тюрбанах резали вены людям на жертвенниках, я воспользовался этим как примером и воткнул призрачный осколок в своё правое запястье. После этого кровь начала вливаться в призрачную субстанцию, словно впитываясь в сухую губку.

Подобный эффект заставил замереть, и я почувствовал, как вся скопившаяся в теле энергия стремительно из меня исходит, превращая осколок призрачного зеркала во что-то совсем иное. В результате я и не заметил, как всего за несколько секунд перелил туда слишком много.

Меня тут же зашатало, и я в последний момент сообразив что так дальше нельзя, вырвал осколок из пореза. Затем сделал несколько быстрых шагов и воткнул его в огромную рану, зияющую в проносящемся мимо теле сколопендры.

При этом меня подхватила центробежная сила и кинула на невидимую стену. После этого нестерпимо мощная волна энергии прошла сквозь тело, и неведомая сила подбросила вверх и начала яростно кружить, вместе с проявляющимися в пространстве очертаниями призрачной пентаграмм.

Шторм из разогнавшихся песчинок лупил со всех сторон, накалывая волнами и заставляя зажмурить не прикрытый монокуляром глаз. Однако несмотря на это я, крутясь в пространстве продолжал видеть внизу извивающуюся тварь. Яростно кружась вокруг пентаграммы она на глазах перерождалась из реальной в свою неимоверно разбухшую призрачную копию, тем самым принося себя в жертву, источающую море энергии.

И когда этот переход окончательно произошел, песочные гейзеры ударили со всех сторон, тут же оторвав меня от становящейся крохотной арены и вознося прямиком к закупоренной пробке.

Глава 20

Беспредельщик

Не знаю сколько я провалялся на берегу реки под палящим солнышком, но когда открыл глаза то увидел десяток припаркованных на опушке легковых машин, палатки и стайку голопузых детей, строящих замок из необычного для московского региона белоснежного песочка.

Всё это действо происходило всего в полусотне шагов от меня, так что я сразу учуял пьянящий запах жарящегося шашлыка, заставивший молодой организм требовательно заурчать.

Присев, я услышал странный, булькающий звук за спиной, и резко обернувшись увидел небольшой водоворот в двух метрах от берега, в который стремительно засовывалась речная вода. Что там происходит я понял сразу, так что во избежание новых эксцессов с аномалией, зашёл в воду по пояс и нащупал горлышко бутылки, стоявшей на песчаном дне.

Правда извлечь из воды аномальную посудину оказалось весьма трудно. Потянув на себя горлышко, я почувствовал, что бутылка теперь весит намного больше положенного. В результате мне пришлось встать на колени и тянуть двумя руками.

Наконец подняв её, я выбрался на берег и на всякий случай спрятав монокуляр, посмотрел через стекло на содержимое сосуда. Судя по тому, что я увидел там ничего не изменилось. Песок по-прежнему наполнял ёмкость на одну треть, причём даже намёка на влажность от неизвестно сколько времени затекающей внутрь воды не наблюдалось.

— Чёртова аномальная ловушка — прошептал я и ещё раз оглядевшись по сторонам примерно прикинул сколько песка вырвалось из бутылки во время выбросившего меня извержения.

Судя по тому, что я видел, берег в несколько сотен метров и небольшую излучину реки, теперь покрывал жемчужный песок, отливающий лёгким желтоватым оттенком. Причём его толстенный слой полностью накрыл все кусты и траву на десятки метров от берега, тем самым стихийно создав настоящий пляж.

Я же находился на его дальнем краюшке и теперь наблюдал как новоиспечённый пляж осваивают явно удивлённые советские граждане, решившие провести субботу на берегу реки.

Дети плескались в воде. Девушки, расстелив покрывало, загорали. Мужчины ставили палатки и жарили шашлыки. А чуть поодаль, молодёжь играла в пляжный волейбол. Причём каждые пару минут по лесной дороге проезжала ещё одна-две легковые машины и парковались на опушке соснового бора.

Похоже несмотря на то что берег покрылся тысячами тонн песочка рано утром, уже успело сработать сарафанное радио, оповестившее советских граждан о наличии прекрасного и совсем неосвоенного места для отдыха.

Дабы не выделаться, я скинул кеды и поставил бутылку. Затем снял палаш с перевязью и сразу закопал его в песок. Следом стянул мокрую олимпийку и снова зайдя в воду, принялся её старательно тереть, пытаясь отмыть тёмные пятна, оставшиеся от высохшей и страшно вонючей крови гигантских насекомых. Конечно отстирать одежду таким способом было невозможно, но от запаха я должен был обязательно избавиться.

Я понимал, что отсюда надо уходить, но уставший от сухости аномалии организм просил подольше посидеть в божественно прохладной воде. К тому же спутанное сознание требовало провести мозговой штурм.

И по его результатам я решил, что обязательно вернусь к Ювелиру. Нет я не хотел банально отомстить, я страстно желал сделать с ним кое-что похуже. К тому же Наташина проблема не была решена, а время, отведённое для решения, стремительно таяло.

А главный вывод, что я сделал по итогам разбора ошибок, подсказывал, что я больше никогда не должен доверять ни одному иному, будь он хоть тёмен, хоть светл как новорожденный ребёнок. Теперь все они без исключения, в моём личном чёрном списке.

Ребятки захотели в моём лице получить беспредельщика, так получайте, только смотрите не обляпайтесь.

Немного поплавав я пролежал на берегу ещё с полчаса, и когда одежда подсохла, завернул палаш в олимпийку, оставшись в одной майке и трико. Бутылку я тоже прихватил с собой. Причём из-за аномальной тяжести её пришлось нести в руке.

Видок у меня был ещё тот, однако сейчас средств решить вечную проблему с гардеробом у меня никаких не имелось. Так что к припаркованному на опушке автотранспорту, подошёл весьма подозрительный и небритый тип.

— Привет — поприветствовав трёх парней, ставящих палатку, я дождался ответных кивков и спросил: — Ребят, а автобусная остановка отсюда далеко? А то мне бы до Москвы как-то добраться.

— Да тут парень, автобусы точно не ходят. Кроме разве что совхозного, который каждый день возит работяг на ферму — ответил один из насторожившихся ребяток. — Но зато за сосновым бором есть полустанок, там электричка на Москву два раза в сутки останавливается. Если выйдешь сейчас, то как раз успеешь на ту, что в двенадцать прибудет.

— Спасибо за инфу — поблагодарил я и уже было направился в указанном направлении, но тут один из парней меня приостановил.

— Что-то ты плохо выглядишь. Что бухал вчера? — спросил он с явным сочувствием.

— Да братишка. Не то слово. У меня такое ощущение что я не просыхал несколько дней. Вот съездил на рыбалку с коллегами по работе, а те видно без меня, рано утром и уехали. Теперь надо срочно домой возвращаться, а то я думаю меня там уже потеряли — ответил я, на ходу придумав более-менее достоверную легенду.

— Может тебя опохмелить мальца? У нас есть — спросил второй парень и щёлкнул себя под подбородком указательным пальцем.

— Да не только не это, иначе точно в запой уйду. А вот от водички и куска хлеба я бы не отказался — проговорил я жалостливо, и парни заулыбались.

В результате один из них сходил до старенького Москвича и вернулся с двумя бутылками минералки и студенческим батоном в сетчатой авоське. Искренне поблагодарив за выданный провиант, я решил откланяться, когда меня догнал следующий вопрос.

— Послушай, а ты случайно не знаешь, когда это сюда песочек завезли. А то мы были здесь две недели назад на шашлыках и ничего подобного не заметили.

— Не парни не знаю. Вроде вчера, как на рыбалку приехали песочек уже, был — уклончиво ответил я и понимая, что электричка меня ждать не будет, направился по тропинке вглубь соснового бора.

А через двадцать минут к полустанку вышел парень с тремя пустыми бутылками в авоське, на ходу, уплетающий остатки свежего батона.

Увидев перрон, я направился к нему. Правда по дороге мне пришлось приостановиться и спрятаться за кусты, так как через переезд проехала пара милицейских УАЗиков, сопровождающих буханку ликвидаторов и чёрную волгу. Моя догадка, что об аномально появившемся пляже сообщили куда надо, тут же подтвердилась. Небольшая колонна проехала мимо и свернула на просёлок ведущий к реке.

Сейчас попадаться на глаза тому то, кто может меня опознать, точно не хотелось. Конечно я был уверен, что уже через два-три часа, о подозрительном типе узнают и кое кто умный из ликвидаторов сможет свести концы с концами. Но я надеялся, что до этого момента успею вернуться в Москву.

На небольшом полустанке народа было немного, сейчас суббота, так что все ехали из Москвы на дачу или отдыхать к реке, а не наоборот. Так что, когда подошла электричка, я помог бабульке занести неподъёмный баул внутрь вагона, и быстро устроился у окна на одно из многочисленных свободных мест.

Бабулька же уселась напротив и начала подробный опрос. В результате во время двухчасовой поездки с многочисленными остановками, я вдоволь наслушался о её работе в колхозе, о её внуках и детях, теперь живущих в столице и о том, как они её сейчас ждут. А ещё она по доброте душевной накормила меня собственными руками испечённым хлебом, салом и варёными яйцами.

В благодарность я высадился вместе с ней на станции Ждановской и помог ей донести мешок до конца перрона, где на стоянке её ожидал сын на новеньком Запорожце. Таким образом я избежал встречи с оперативниками ликвидаторов, вполне возможно ожидающими на конечной и проскользнул мимо стоявших на входе в вокзал ППСников.

А дальше, строго передвигаясь с помощью автобусных маршрутов, я пересёк всю Москву и прибыл в район постоянной дислокации Ювелира. При этом во время многочисленных переездов с места на место я вдоволь напитался энергией, испускаемой людьми. Периодически дотрагиваясь до эфеса палаша, я сливал силу в него, копя мощь для сокрушительного удара.

И как я заметил во время передвижения, моя уверенность в том, что проблему надо решать сегодня укреплялась, не принимая никаких отговорок, периодически всплывающих из подсознания.

Подходить к невесёлому домику до полуночи не хотелось дабы не потревожить охранную систему из липких паутинок. В результате мне пришлось побродить по окрестностям с целью узнать нет ли вокруг пунктов слежки.

Дабы не выделяться, я сходил и купил в вино-водочном магазине чекушку водки, а затем выменял на неё у грузчиков старый чёрный халат. После того как я его надел, в одном из подъездов, предварительно спрятав под него палаш с перевязью, я и сам стал похож на грузчика одного из магазинов, прогуливающегося во время перерыва.

Устроившись на лавочке в небольшом скверике, я принялся рассылать теневиков-разведчиков, которые легко проникали сквозь двери и показывали быт обычных советских граждан.

В результате я вдоволь насмотрелся бытовых сценок и некоторых интимных моментов, случайно попавшихся на глаза призраку. И чем позднее, тем неудобнее становилось, заглядывать в квартиры, где люди жили обычной жизнью.

Однако, в тот момент, когда я уже решил завязать, свежий вызванный теневик проник в очередную квартиру, чьи окна как раз выходили на невесёлый домик Ювелира. И в ней я наконец обнаружил то что ожидал найти.

Нет, пункт наблюдения не был оборудован так как я себе это представлял, но то что это именно он, мне сообщил мой затылок, по которому проскользнуть несколько холодных снежинок.

Вместо пары крепких парней, по очереди следящих за мастерской Ювелира, через едва приоткрытую занавеску, дозорной оказалась сухая старушка. Она сидела в кресле качалке и не сводила взгляда с невесёлого домика, наблюдая через распахнутое настежь окно.

По некоторым признакам было видно, что старушка сидит тут дни и ночи напролёт, причём вполне возможно совсем не ложась спать. К тому же поначалу я подумал, что она вообще мертва, и если бы в какой-то момент она не отогнал от себя надоедливую муху, то я бы продолжал так считать.

Проследив за ней какое-то время, я обнаружил что она находится в весьма странном состоянии близком к кататоническому. И отвлекалась она от пункта наблюдения лишь один раз, когда зазвонил стоявший на тумбочке телефон. Мгновенно взяв трубку, она послушала молчавший динамик и не сказав не слово, положила её обратно.

Оставлять наблюдателя способного мгновенно обо мне донести куда следует не хотелось, так что я решил вмешаться. Переместившись во двор дома за пять минут до полуночи, я пожертвовал часть накопленной энергии и вызвал боевого теневика, который мог не только смотреть, но и действовать.

Пройдя сквозь стену, он взошёл по лестнице до третьего этажа и проник в квартиру. Старушка по-прежнему сидела напротив окна, так что стоя позади неё призрак мог хорошенько рассмотреть её проявившуюся ауру.

Судя по некоторым характерным признакам, хозяйка крохотной квартирки была из одарённых людей. Необычное фиолетовое свечение, исходило от неё во все стороны. Что оно означало я не знал, но то что это точно необычно, понял сразу. Но больше всего меня впечатлило ни сама неординарная аура, а чёрная нить, которая выходила из её затылка и гаденько извиваясь, уходила в стену.

Кукловод — безошибочно определив хозяина наблюдательницы, я невольно зло оскалился и подойдя ближе, ухватился за нить. После этого призрак напрягся и хоть и с трудом, но смог разорвать её, при этом получив болезненный укол т растеряв почти всю заключённую в нём энергию.

И как только это произошло, старушка очнулась и начала глубоко дышать. Оглядевшись по сторонам, она поднялась с кресла и закрыла окно. После этого она скинула тёплый халат и оставшись в одной ночнушке, улеглась на кровать.

— Спасибо милый — услышал я её благодарность в тот момент, когда потерявший силу призрак начал растворяться.

Немного удивившись я пришёл в себя и не мешкая вышел из подворотни, пройдя в знакомую арку. А уже через десяток секунд я распахнул двери ювелирной мастерской и зашёл внутрь.

Как не странно, но на лице вскочившего здоровяка не дрогнул ни один мускул. Правда явно удивлённый взгляд его всё же подвёл. Пробежавшись по надетому на мне чёрному халату, взгляд задержался на предплечье, спрятанной за спиной правой руки.

— Ты выбрался. Я хотел бы узнать, как? — неожиданно спросил Ювелир.

— Каком к верху — зло прохрипел я, при этом продолжив приближаться.

Увидев, что я и не думаю останавливаться, Ювелир погрозил мне надетым на кулак, покрытым искусно гравированными рунами, серебряный кастетом.

— Не стоит на меня нападать. Я защищён, так что тебе точно не справиться — предупредил он и встал в стойку.

— Ну как скажешь — зло проговорил я и продолжая переть вперёд, поднырнул под встречный удар. А затем уйдя в сторону, размахнулся и влепил Ювелиру по голове водочной бутылкой.

Глава 21

Отпущение грехов

Мастерская Ювелира

Тяжеленная бутылка встретилась с невидимой преградой, и проломив её, врезалась в лоб Ювелира. Смачный стук разнёсся по мастерской, а уже через мгновение потерявшее сознание тело с грохотом рухнуло на пол.

— Ибо нехер! — констатировал я и почувствовал облегчение.

Во время удара я заметил, как под фартуком вскрикнувшего иного, что-то ярко сверкнуло. Сразу наклонившись, и запустив пальцы под плотную ткань, я извлёк круглый амулет на цепочке. Золотой ободок был нестерпимо горячим, и я даже немного обжёгся.

Присмотревшись, я увидел под стеклом помаргивающую зелёным пентаграмму, чья серебряная сетка медленно кружилась, словно в невесомости, над куском шлифованного малахита.

Судя по световому эффекту, это и была та самая упомянутая защита, которая должна была уберечь Ювелира от физического воздействия. И кстати вполне возможно, что против палаша она бы сработала штатно. А вот против артефактной бутылочки, с заключённой внутри масштабирование аномалией, она не сдюжила.

Надев на глаз монокуляр, я осмотрел защитный амулет, и сразу заметил вокруг золотого ободка зелёное свечение, начинающее медленно продвигаться по кругу. Это напомнило шкалу перезарядки.

Не желая допускать перезагрузки амулета, я стянул с шеи Ювелира серебряную цепочку и сунул девайс в карман халата. После этого стянул с его пальцев нестерпимо сверкающий рунный кастет и отойдя на несколько шагов, внимательно осмотрел ауру иного.

Она была девственно белой и чистой с вкраплениями нескольких ярко сверкающих звёздочек. И только множество кровавых точечек, плавающих вокруг ладоней Ювелира, сообщали что тут что-то не так.

Понимая, что он скоро очнётся, я пробежался по мастерской и сразу обнаружил дверь в огромную подсобку, чьи стены были уставлены полками с различным оборудованием. А посреди неё стояло серьёзного вида медицинское кресло, похожее на те что используют дантисты, а над ним была установлена настоящая хирургическая лампа, для многоточечного освящения.

Одного взгляда мне хватило чтобы понять, именно здесь проходят кровавые ритуалы, по передаче жизненной силы. А едва я оценил функционал помещения, мне стало ясно, что нужно делать.

Ювелир пришёл в себя минут через двадцать. Раскрыв левый глаз, он увидел меня и подёргал толстые кожаные ремни, надёжно приковавшие его ноги и руки к креслу. Затем он попытался повернуть голову, но удерживающая её специальная колодка не позволила это сделать.

Невозмутимый взор иного воткнулся в меня словно острый клинок и Ювелир вкрадчиво заговорил:

— Ты нарушил договор и за это совсем скоро ответишь по полной — пообещал он и его лицо преисполнилось праведным гневом.

— Ага, обязательно отвечу. Как только разгонюсь, так сразу и отвечу — пробурчал я себе под нос и поставил бутылку на специальную стойку для инструмента так чтобы Ювелир её видел.

— Ведьмак, ты не понимаешь куда по глупости влез и теперь будешь расплачиваться всю свою короткую жизнь. Увы, но нарушители договора долго не живут.

— А нарушители договора из иных. Сколько они живут? — спросил я и зло оскалившись, снова взял увесистую бутылку в руку.

С момента, когда я её достал со дна реки она стала заметно меньше весить. Но несмотря на это емкость по-прежнему весело раза в три больше, чем обычная бутылка, наполненная до краёв песком.

— Поставь на место. Так с внекатигорийными артефактами обращаться нельзя — потребовал Ювелир и как я подметил его голос заметно дрогнул.

— И почему же с ними нельзя так обращаться?

— Ты знаешь Ведьмак, что будет, если те сотни миллионов тон песка и камней, что заключено в бутылке вырвутся на свободу? А теперь прибавь туда тысячи кровожадных насекомых, которые при наличии воды очень быстро размножаются. Ты хоть представляешь, что в итоге получится? — спросил Ювелир вкрадчиво.

— Немного представляю — ответил я и невольно вспомнил новенький пляж, на который выплеснулась крохотная частичка находящегося внутри, массой в несколько десятков тысяч тонн белого песочка.

— Так вот центр Москвы утонет в песке и только кое-где из-под белых барханов будут торчать крыши Сталинских высоток и кремлёвские звёзды.

— Однако, это же не я, хранил здесь эту бутылочку долгие годы? — с укором напомнил я. — А насчёт договора, ты товарищ Ювелир первый его и нарушил. Так что не тебе иной мне предъявлять претензии. Я пришёл договориться, а ты, используя обман заманил меня в весьма опасную ловушку. И теперь ты должен за это ответить по полной.

— Я должен был это сделать. Ведьмак, твоё исчезновение решило бы многие проблемы — уверенно заявил Ювелир, но его переставший меня буравить глаз, подсказал что он до конца не уверен в своей правоте.

— Ну и что, у тебя получилось? — поинтересовался я.

Услышав неприятный вопрос, Ювелир поморщился.

— Я пытался. Но видимо высшие силы оказались не на моей стороне. Я вообще не понимаю, как ты смог выбраться — проговорил он, как мне показалось вполне искренне.

— А что твои высшие силы говорят о пресловутом договоре, который ты постоянно упоминаешь. Может поведаешь что там к чему, а то я пока так и не разобрался?

Поняв вопрос, Ювелир выдержал паузу, а затем начал рассказывать.

— Договор заключили после большой войны, во время которой иные выбрались из своих нор и проявили себя по-разному. Именно тогда правительства многих ведущих государств и узнали, что иные существуют. Если честно, на самом деле, зарегистрированных тройственных договоров, составленных на разных континентах, сейчас несколько десятков. Не все они повторяются слово в слово, ибо в каждом имеются свои собственные, выведенные кровью подписантов важные пункты. Но в каждом из них прописаны одинаковые принципы трёхстороннего сосуществования.

— И какие же они эти принципы? — спросил я, пользуясь тем что иной сам начал рассказ.

— Первое, это люди. Они обещали не вмешиваться в дела иных и не развоплощать их сущности, не имея на то веских причин. Второе это тёмные, они обязуются не использовать тела людей без острой необходимости. Не плодиться по средствам контролированного вызова, таких как они, из серых пределов и не позволять членам своей многочисленной фракции, совершать опасные ритуалы и создавать рукотворные аномалии. Третья сторона, это мы светлые. Мы обязаны помогать одарённым силой людям развиваться, строго следить за своей популяцией и не уничтожать тёмных без разрешения человеческих правительственных структур.

— Как-то для темных всё размыто. То есть они могут пользоваться людьми, но не массово? — подметил я, уловив некий дисбаланс в обязанностях.

— Да есть такое. Но иначе с ними нельзя. Для того чтобы договориться со злом, люди и светлые, были вынуждены бросить им кость. Такова уж их тёмная сущность, не имея форы, они бы не согласились — признался Ювелир.

— И зачем же такие сложности? А не проще их просто уничтожить? — задал я следующий, напрашивающийся вопрос.

— Уничтожить! — воскликнул Ювелир и его глаз ярко сверкнул белым. — Это очень радикально. К тому же, если бы мы совместно с людьми начали их уничтожать, то они бы ушли в подполье и начали гадить на каждом шагу, порождая аномалии и проводя ритуалы, подчиняющие десятки тысяч людей. Подобное уже пытались проделать в некоторых африканских странах и это закончилось чередой переворотов и революций. К тому же там расплодились настоящие симбиотические исчадия тьмы, такие как некроманты и пожиратели плоти.

— То есть силой их не победить?

— С помощью имеющихся у нас методов, пока что безусловно нет — уверенно заявил Ювелир.

— А раз невозможно их уничтожить, значит светлым можно пользоваться их методами — сказал я и увидел, как лицо иного напряглось.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил он.

— Ну к примеру, использовать людей и высасывать из них жизнь. Разумеется, как ты утверждаешь только во благо.

— Мне неприятно это делать. Но как я уже говорил по-другому нельзя. К тому же это мне разрешают делать сами люди. И я уж точно этим правом не злоупотребляю — возмущённо заявил Ювелир.

— Конечно. И как же ты хотел поступить с Наташей, её матерью и доктором Кацем?

— Я же тебе обещал, что их отпущу, но немного попозже.

— После того что я видел, и ты со мной сделал, я не верю ни единому твоему обещанию. Все твои слова, это обещанки-жданки дуракам радость — сказал я и покачал головой. — Так что извини иной, но пока ты этого не сделаешь в реальности, я тебе никогда не поверю.

Я говорил вполне искренне, так что буравящий, проницательный взгляд его глаза, натолкнулся на стену моей уверенности.

— Хорошо. Чтобы доказать, я готов провести ритуал прямо сейчас — сказал Ювелир, явно нехотя пойдя на уступки.

— И что нужно делать?

Задав вопрос, я тут же получил подробный рецепт что нужно делать для приготовления к ритуалу. В результате сходив в мастерскую, я принёс острое шило и стопку записных книжек разных цветов.

— Белая записная книжка для одарённых людей которым требовалась срочная помощь. Возьми её и найди страничку с данными медсестры и её матери.

Пролистав книжечку, я быстро нашёл искомое. На одном из вполне обычных, отдельных листочков, были каллиграфически выведены, короткие данные, с некими графическими пометками, кровавым отпечатком пальца Наташи и строчкой рун, так же написанных её кровью.

Буквально почувствовав, что это надо сделать, я перевернул страничку и на следующем листике нашёл запись касающуюся доктора Катца, с местом любезно оставленном для кровавого отпечатка пальца.

Не подав виду что это обнаружил, я подошёл к Ювелиру и когда он кивнул, проткнул острым шилом подушечку его большого пальца. После этого я пододвинул вплотную листок с Наташиным отпечатком и услышал, как иной начал что-то шептать.

А буквально через секунду его глаз сверкнул белым и палец поставил кровавый крестик на рунах и засохшем отпечатке. После этого страничка начала стремительно истлевать, словно сгорая без огня. И в этот момент я явственно почувствовал, как по моему затылку расплылось тепло, обозначающее что произошло нечто очень хорошее.

Мне сразу захотелось взять телефонную трубку и позвонить Наташе, но я остановил себя.

— Это всё? — спросил я, при этом подметив что вечно розовощёкое лицо Ювелира резко побледнело.

— Да, всё. Она и её мать больше никак со мною не связаны — подтвердил он.

— Это хорошо — удовлетворённо сказал я и указал на стопку разноцветных книжечек. — А что обозначают эти цвета блокнотов?

— Белая, я уже говорил. Всех, кто там записан я со временем отпущу. Жёлтая, самая тонкая, там те, кто очень полезен и их освобождение под вопросом. Красная, самая толстая, это те, кого отпускать уже поздно. Все они давно умерли, разумеется от старости. Синяя, это книжка для тех, кто скоро умрет и прерывание контракта, может вызвать паралич, инсульт, инфаркт или мгновенную смерть. А чёрная, вторая по толщине, это преступники, которых мне отдал для использования, тайный совет при президиуме ЦК КПСС.

— А если все книжки сжечь? — поинтересовался я.

— Это так не работает — ответил иной и ехидно улыбнулся. — Во-первых они не сгорят, даже если их засунуть в доменную печь, а во-вторых я могу провести небольшой ритуал и все они, даже увези их на иной континент, мгновенно вернутся ко мне.

— Ну значит нам придётся сегодня хорошенько поработать — сменив тон, угрожающе заявил я и отложив три книжки в сторону, взял в руку белую и жёлтую.

— Ведьмак, что ты имеешь ввиду? — спросил Ювелир с настороженным подозрением.

— А вот что имею, то и введу — ответил я и зло улыбнулся. — Я же говорил, что так просто всё это не оставлю и тебе придётся заплатить за всё что ты сделал. Иначе если тебя не наказать, то ты светлый выродок так ничего и не поймёшь. А теперь начнём.

Открыв первую страничку белой книжки, я зачитал имя и фамилию попавшего на крючок человека, а затем зачитал имя и возраст его ребёнка и какую должность занимает заключивший контракт. Поняв, чего я хочу, Ювелир начал яростно вращать единственным открытым глазом.

— Нет, я этого делать не буду. Можешь меня хоть бить, хоть резать — заявил он уверенно.

— А зачем же мне тебя самому резать, я же тебе не тёмный какой-нибудь. Я сделаю кое-что поинтереснее — сделав таинственное заявление, я откинул крышечку прикрывавшую его правый глаз и вытащив монокуляр поднёс его к раскрытому значку. Затем взял в руку бутылку и погрозил ею иному. — Ювелир, ты же хотел узнать, как я выбрался из бутылки, вот тебе в случае отказа сделать то что я прошу, представится шанс — это проделать самому. Со своей же стороны я обещаю, что поставлю бутылку в прохладное место, подальше от прямых лучей солнца и даже закупоривать её не буду.

Лицо иного исказилось от ужасного предчувствия, и он попытался закрыть веки правого глаза, но у него это конечно же не получилось сделать, ибо они были закреплены в специальных медицинских зажимах, используемых офтальмологами. Затем он попытался дергать сковывающие ремни, но и это ему ничего не дало.

Как я сразу заметил, едва войдя в мастерскую, все инструменты и оборудование находящееся здесь было в идеальном состоянии и надёжно на тысячу процентов. Именно этим я и воспользовался, когда ко мне в голову пришёл план праведной мести.

Нет, даже под угрозой стать узником бутылки, иной сразу не согласился выполнить мои требования. Сначала он обругал меня на неизвестном мне языке, затем пообещал, что я за это поплачусь и только потом поняв, что это неизбежно, согласился поработать клерком, закрывающим кровавые контракты.

В белой книжечке было около семидесяти фамилий, так что процесс затянулся почти на час. И каждый раз, когда окровавленный палец Ювелира зачёркивал очередную руну с отпечатком и страница истлевала в прах, по моей душе растекалось тепло, сообщающее что я делаю нечто хорошее. К тому-же я буквально чувствовал, как существующий во мне мизерный резервуар, предназначенный для хранения пойманной в эфире энергии, каждый раз немного увеличивается. Получалось что мне как невольному посреднику участвующему в ритуалах, тоже что-то перепадало.

А вот с самим иным всё было иначе. Его явно коробило. Очень нехотя Ювелир выполнял то что ему приказано, но я видел, как по его лицу течёт холодный пот. Кроме этого, в тот момент, когда книжка подошла к концу, я заметил начавшие проявляться мимические морщинки.

С белой книжкой было покончено, и она вскоре истлела полностью, вместе с не до конца оформленным контрактом доктора Каца. После этого я дал Ювелиру пять минут отдохнуть и раскрыл жёлтую.

Увидев её иной снова попытался дать отпор приводя аргументы что эти люди ему очень нужны. Я же не стал с ним спорить, и просто напомнил год и дату отмены крепостного права на территории Российской Империи.

После этого он нехотя сдался и процесс отпущения живых душ на все четыре стороны продолжился. Правда на самых последней десятке страничек иной снова заартачился, начав пенять что у него кончаются силы. Однако, я мигом почувствовал, что он не искренен и не повёлся на уловку. Так что дав ему несколько минут на отдых, заставил его продолжить.

В результате, управившись за три часа, мы закончили. Жёлтая книжка рассыпалась в прах, и я невольно посмотрел на блокноты, оставшиеся лежать на стойке для инструмента. Проследив за моим взглядом, Ювелир беспомощно замычал.

За время ритуала, он явно постарел лет на десять не меньше и теперь из немного полноватого, пышущего здоровьем, тридцатилетнего крепыша, с вечно розовыми щёчками, превратился в поджарого, сорокалетнего мужчину с глазами умудрённого опытом старика.

— Нет, эти книжки трогать нельзя — твёрдо заявил он и я увидел оскал, появившийся на его лице.

— Ну рас нельзя, значит и не будем — проговорил я и отложил книжечки на полочку. — С мёртвыми и теми что при смерти лучше не связываться, а с осуждёнными советом при президиуме ЦК КПСС, так и подавно.

— Ведьмак, ты за всё ответишь — устало посулил Ювелир и уперев взгляд в потолок, явно попытался отрешиться от всего и расслабиться.

— А вот это ты зря. Ведь мы сейчас с тобой сделали доброе дело. Помогли людям, не прося что-либо взамен — сказал я и вполне искренне, тяжко вздохнул. — Я думал, что ты всё осознал, но видимо ошибся. Понимаю, долгое затворничество, застой, косность мышления и всё такое. Ну ничего я думаю это всё точно лечится активной физкультурой.

Вытащив из карманов защитный амулет с рунным кастетом, я сунул это всё в огромные карманы, брюк Ювелира, затем взял лежавшую на полке строительную каску и напялил её ему на голову. Следом я наполнил водой из-под крана пятилитровую грелку и сунул ему под мышку.

— Зачем это всё? — спросил он с подозрением, когда я засунул под лямку фартука подобранную в углу новенькую кирку.

— Надо срочно продолжить лечение. Авось ещё не поздно и оно тебе поможет — ответил я и снова приставив монокуляр к его зафиксированному глазу. А затем не обращая внимания на его проклятья, поднёс к выпуклому оку монокуляра горлышко бутылки и крутанул колёсико.

Глава 22

Майор Нечаев

Дальнее Подмосковье

На вид обычный, милицейский УАЗик проскочил последний десяток метров соснового бора и выехал на опушку, где перед майором Нечаевым открылась очень странная картина. Несмотря на царящую ночь, фары двух стоявших рядом армейских «Уралов» освещали бархан песка, перетекающий в обширный пляж, из необычного для Подмосковья, белого песочка. Кроме этого были видны три десятка палаток и длинный ряд легковых машин, стоявших вдоль деревьев.

Выскочив из УАЗика, майор зачерпну песок и осветив его фанатиком, недовольно покачал головой. А пока он его рассматривал, открылась пассажирская дверь одного из «Уралов» и к нему подошла щуплая фигура молодого учёного, облачённого в спортивный костюм.

— Товарищ майор, а мы вас только к утру ждали — поговорил полушёпотом молодой парень.

— Доцент, тебя зачем сюда послали? — спросил майор ледяным тоном, однако голос повышать не стал.

— Так как зачем. Всё тут проверить. Просканировать местность, если будет обнаружена аномальная активность, сразу доложить и вызвать боевую группу — неуверенно промямлил молодой учёный, носящий позывной Доцент.

— А ты что сделал? Сюда специально для тебя прислали взвод связистов, срочников из ближайшей части. Они, под твоим руководством, должны были убрать с объекта всех гражданских, организовать оцепление и досконально всё проверить. И что я вижу? Оцепления нет, а вокруг палатки с отдыхающими и куча частного автотранспорта.

Майор зло зыркнул на Доцента и указал на ряд машин.

— Так товарищ майор, тут такое дело. Короче, никакой опасной аномальной активности мы не обнаружили. А этот необычный песок, так он легко просвечивается высокочастотным сканером, да хоть на десять метров в глубину. Получается, тут что угодно можно легко отыскать и даже затерявшуюся иголку. А отдыхающих к тому моменту как военные приехали, уже человек пятьсот было, а потом ещё всё новые и новые машины и даже автобусы подъезжали. Мы бы с ними просто не справились — договорив, парень забежал на вершину песчаного баранчика и включил очень мощный аккумуляторный фонарь, предназначенный специально для работы в аномальных зонах. Его луч, легко пробив темноту, осветил берег на пару сотен метров дальше.

И в этот миг, подошедший ближе майор, оценил размер бедствия. Прямо за стоящими «Уралами» начиналось обширная песчаная поверхность, заставленная палатками, а ещё дальше была видна широкая белёсая полоса, очерчивающая излучину реки. И везде куда бы он не посмотрел стояли машины, а кое где около тлеющих костерков сидели люди.

— Дикари — прорычал майор.

— Да, любители дикого отдыха быстро прознали про новый пляж и съехались со всей Москвы — подтвердил Доцент и виновато опустил взгляд. — Вот нам и пришлось прямо при них песочек просвечивать и всё раскапывать.

— Как объяснили людям происходящее?

— Стандартно. Объявили отдыхающим что мы сапёры, получившие сигнал о возможном нахождении в этом песочке, боеприпасов времён Великой отечественной войны. В результате удалось на какое-то время всех отогнать и всё проверить. За несколько часов мы всё просканировали, то что нашли, откопали, находки пронумеровали и собрали в одном месте. Затем то же самое сделали с песком, попавшим на дно реки. После этого я с парнями обошёл всех отдыхающих и подробно их расспросил.

— Состав песка?

— Белый кварц. Только очень необычный, такое ощущение что его пропустили сквозь многотысячелетний процесс сжатия.

— Заметил ещё что-то необычное?

— Да. Несмотря на то что солнце давно село, песок продолжает удерживать тепло. Одновременно с этим на солнце он не перегревается и по нему можно спокойно ходить босиком. Кроме этого я засёк признаки полезного побочного воздействия на человеческий организм.

— Что это значит? — удивлённо спросил майор.

— Если на него лечь, он расслабляет почти мгновенно. Снижает агрессию. Короче успокаивает. У одного из солдат прошла зубная боль.

— Ну вот, а я-то думаю, чего я, как только на него встал, передумал тебя жёстко пропесочивать.

Доцент виновато хмыкнул и снова опустил взгляд.

— Какова площадь аномальной насыпи? — продолжил спрашивать Нечаев.

— Восемнадцать гектаров на берегу и ещё гектаров пять в воде.

— Толщина наноса?

— От метра до шести.

— Это точно? Слишком много получается. Такого выброса нейтральной субстанции из стихийной аномалии я никогда не встречал.

— Было подобное на Сахалине. Разовая стихийная аномалия — «Каменная река». До полной аннигиляции, насыпала большой курган каменной породы, не встречающейся на земле. Правда я посчитал примерный тоннаж, так там на пять-десять тысяч тон точно меньше.

— Что нашли, показывай? — потребовал майор Нечаев, действительно ощутив, что пребывание здесь успокаивает нервишки, взбудораженные самыми последними нехорошими новостями.

А через минуту он стоял в кунге «Урала» и рассматривал заботливо разложенные на клеёнке, пронумерованные предметы.

— Винтовка трёхлинейка с гранёным штыком, одна штука. Патронов нет. 1905 год выпуска. — Начал отчитываться Доцент, водя фонариком по предметам. — Лейтенант связист осмотрел и сказал, что из него сегодня точно стреляли. Барабан от нагана, со стрелянными гильзами. Судя по всему, гильзы старые. Шашка кавалерийская. Вполне обычная, образца 1901 года. С гравировкой:

«Зайцеву. Н. А. за борьбу с басмачеством. 1927 год».

— А это что? — спросил майор и указал на десяток сваленные в кучу расслоившихся кусков.

— Похоже частички хитинового панциря какого-то гигантского насекомого. Тут лежат старые, а вот тут с другой стороны три свеженьких фрагмента. Один из них с отверстием от пули. — Доцент указал на большой чёрный кусок панциря, пробитый пулей навылет. Кроме этого найдены несколько стрелянных гильз, повреждённый кавказский кинжал и монеты. Кажется, китайские и какие-то арабские. Серебро, бронза и медь. Одна из монет золотая. Я не эксперт, но монеты явно разных эпох.

Майор осмотрел несколько кусков выцветшей ткани, большой комок ваты с остатками хлопковых коробочек и пару кожаных лоскутов.

— А что-то из необычного, обнаружили? — спросил он, буквально учуяв, что Доцент как всегда держит что-то про запас.

— Вот смотрите — сразу ответил Доцент и вытащив из кармана вполне обычный комсомольский значок, протянул его майору.

Взяв его Нечаев, быстро осмотрел значок и уставился на молодого ученого.

— Не понял, а это тут причём? — спросил он, уже начиная понемногу закипать.

— Товарищ майор, а вы поверните его и внимательно посмотрите на другой стороне, там иголкой нацарапаны несколько букв.

Нечаев повернул значок и действительно в свете фонаря разглядел несколько корявых буковок.

— С-т-р-о-е — по букве прочитал он. — И ещё последняя, кажется «З» или …

— Там вертикальная чёрточка смазалась, через лупу хорошо всё видно — тут же вмешался Доцент. — Так что там получается буква «В».

— Строев — проговорил майор и смерил взглядом Доцента.

— Да, вот именно Строев.

— И где это нашли? Может кто-то из отдыхающих просто обронил? — спросил Майор, а в это время перед его глазами появилась переданная ему от академика Капицы записка, в которой скупо сообщалось что по проверенным данным, Ведьмак пропал с концами и эксперимент временно закрывается.

— Нет, его точно не обронили. Значок нашли на трёхметровой глубине, и солдаты практически два метра не докопали до старого берега реки.

Выслушав Доцента, майор Нечаев схватил винтовку, и открыв затвор втянул ноздрями свежий запах сгоревшего пороха, затем он посмотрел на пробитую пулей хитиновую пластину и невольно заулыбался.

Глава 23

Ищущая

Ювелир исчез мгновенно, словно его до этого момента вовсе и не было в медицинском кресле. А артефактный монокуляр, как я и предполагал, остался в моих загребущих пальцах.

Чувствуя, что здесь надолго оставаться точно не стоит, я быстро обыскал помещение мастерской с помощью всевидящего монокуляра и сразу обнаружил на одной из полок, пару тоненьких браслетиков, набранных из невзрачных серых камушков.

Что это такое я не понял, но то что браслеты притягивают силу определил сразу. Причём, когда я потянулся сила откликнулась и начала перетекать прямиком в пальцы рук, напрочь игнорируя ту область внутреннего хранилища, что значительно расширилась за последние несколько часов.

Рядом с браслетами стояла старинная лампа с крохотным огарком свечи внутри. И там же лежал длинный фанарик, включив который я увидел узкий, синеватый луч, бьющий из серебристого отражателя. То, что это необычные вещи я понял сразу.

Громоздкую лампу с ручкой для переноса, я брать не стал, а вот фонарик прихватил, понимая, что он может пригодиться. К тому-же мне стало интересно, почему в тот момент, когда луч попадает на кожу её начинает покалывать.

Раскрыв стол Ювелира, я невольно застыл, увидев внутри обширную коллекцию ювелирных изделий, испускающих настоящий спектр разных сил. Все артефакты хранились в отдельных ячейках. Монокуляр, показал настоящий их вид, и он впечатлял.

Например, простенькая на вид золотая печатка с невзрачным камушком, через монокуляр выглядела как испускающее голубой свет, гранёный камень. А лежащий в соседней ячейке кулончик на цепи, проецировал на потолок неимоверно сложную чёрную руну.

Раскрыв боковой ящичек, я нашёл советские деньги в коробке, стопки золотых царских монет и толстенную пачку валюты, заботливо перевязанную резинкой. И в этот момент я, буквально почувствовав, что из ящиков ничего брать не стоит. Непонятно что меня остановило, просто стало понятно, что это делать нельзя, ибо в случае изъятия средств, нехороших последствий точно не избежать.

Единственное что я прихватил из мастерской кроме браслетов и фонарика, это тёмно-коричневую ветровку, простенькую кепку и кожаную сумку с длинной лямкой, похожую на те что носят почтальоны. Она была крепкой и оказалась внутри намного больше и вместительней чем снаружи, так что туда легко поместились чёрный халат, бутылка, все трофеи и даже палаш.

Выбравшись на улицу, я быстро перебежал дорогу и скрылся в арке. И как оказалось сделал это вовремя. Сначала я услышал звук воющих тормозов, а затем увидел катафалк, выруливший с заносом со стороны центральной улицы. Едва не перевернувшись, машина устремилась к невесёлому зданию.

Не став досматривать лично представление, я пересёк двор и выйдя на параллельный переулок, продолжил удаляться. А в это время вызванный мною теневик отправился назад. И уже его глазами я увидел, как из катафалка с кряхтением и ворчанием выбираются с десяток пожилых мужчин. Причём каждый из них был вооружен либо заточенным черенком от лопаты, либо топором. У двоих в руках я обнаружил старенькие охотничьи ружья.

А вот и осуждённые на вечное служение Ювелиру подъехали. Наверно почуяли что с хозяином что-то произошло — подумал я и в этот миг пожилой шофёр выбрался из-за руля и будто зная куда светить, включил фонарик.

Синеватый луч точно такого же фонаря, как и тот что я реквизировал в мастерской Ювелира, проскочил по стенам и промелькнул по теневому призраку, мигом осветив его словно обычного человека. Я почувствовал жжение словно от ожога и замер, попав в практически полное оцепенение. При этом мой разведчик вмиг потерял добрую половину заключённой в нём энергии.

Луч фонаря с опозданием дёрнулся чтобы снова достать проявившегося теневика, но в последний миг я его развоплотил от греха подальше. Немного отойдя от шока, я продолжил уходить дворами, при этом чувствуя остаточное воздействие синего луча.

Вновь открывшиеся свойства фонарика, заставили меня вытащить его копию из сумки и включить. Затем я вызвал теневика и едва заметно его задел, после чего тот проявился словно моя точная копия.

На этот раз парализующее воздействие было минимальным. Дальнейшее же выглядело максимально странно. Немного впереди меня шла моя точная копия, причём никак не выглядевшая бесплотным призраком. Не знаю, как Ювелир добился такого эффекта, но фонарик действовал напрямую на призрачную материю.

Единственное отличие меня от ставшего объёмной голограммой теневика, оставалось отсутствие собственной тени. Это я заметил, когда призрак вошёл в круг света уличного фонаря.

Решив проверить один из браслетиков с камушками, я надел его на левую руку и почувствовал небольшой прилив сил в ладони. Зайдя в одну из арок, я щёлкнул пальцами, вообще не концентрируя внимание на процессе, и стойкий огонёк тут же затрепыхался на указательном пальце.

Удобная мелкая побрякушка на тянущейся ниточке. А если её переместить с запястья на сгиб руки, то и вовсе незаметная. Решив проверить, я легко её перекатил выше и не почувствовал никакого дискомфорта. Пока непонятно как браслетик мне поможет, но скорее всего где-нибудь пригодится.

Идущий невдалеке теневик развоплотился минут через десять. После этого я, специально воспользовавшись левой рукой, легко вызвал ещё одного обычного призрака, сразу оценив помощь новой цацки. Затем отправил теневика вперёд себя, чтобы он разведывал путь, на предмет случайной встречи с советскими гражданами и милицейскими патрулями.

И кстати, разведка какое-то время мне помогала. Милицейские машины ППС мне не встретилось не разу, и это за целый час, пока я продвигался, удаляясь как можно дальше от центра города. Но зато я обошёл стороной, сначала один Московский двориков, где теневик заметил на лавочках засевшую компанию молодых людей с гитарами, а затем и детский сад, где парни курили в беседке. Нет, я не боялся услышать сакральную просьбу, «дядь дай закурить», с этим я как ни будь справлюсь, но всё же зачем ловить проблемы на пустом месте.

Однако, как я не старался избежать случайной встречи меня словно притянуло к одному из проходов между забором местной фабрики-кухни и задней частью стоявших в ряд сарайчиков. Очередной вызванный призрак легко проскочил по широкой тропинке, и я, задумавшись о том, что дальше делать, не заметил парней, сидящих внутри зелёного Москвича, припаркованного в узком проезде.

А когда я уже прошёл мимо, то услышал скрип открывающихся автомобильных дверей, и совсем не удивился, когда всё-таки до моих ушей донеслось настойчивое требование:

— Эй, мужик, дай закурить.

Первым моим позывом было сразу перейти на бег и скрыться во дворах. Тем более в сознании сразу всплыли слова тренера из секции самбо, который из раза в раз повторял одно и тоже — «Ребятки если есть возможность избежать драки, то лучше всего просто свалите. И используйте свои навыки только в тот момент, когда без этого точно не обойтись».

Однако, сейчас у меня был совершенно иной настрой. Если честно мне просто надоело избегать неприятности, которые всё равно меня каждый раз настигают, причём в тот момент, когда я к этому совсем не готов. Не пора ли вообще сменить парадигму поведения, ведь как оказалось на примере Ювелира, атака лучше глухой обороны и ухода от жёсткого контакта.

Так что вместо того чтобы припустить по грунтовой тропинке, я остановился и резко обернулся.

— Я не курю — дежурно ответил я.

— Что боксёр? — так же дежурно спросил меня самый высокий из тройки довольно таки крепких парней и в этот момент я заметил молоденькую девицу, которая присела на капот Москвича и закурила сигарету.

— Да, боксёр и чо? — с вызовом поинтересовался я, отлично понимая, что парни изначально настроены на обострение.

— Слышь боксёр, что-то ты познавато с тренировки идёшь. Отвечай, ты чего здесь ночью шаркаешься? — проговорил низенький крепыш в кепке, который хотя бы ради поддержки легенды, не убрал тлеющий во рту окурок.

— А тебя чо, это сильно е…т? — спросил я, к этому моменту уже оценив довольно-таки крепких ребяток и даже заподозрив, что они здесь не просто так нарисовались.

— А если е…т? — зло процедил крепыш и выплюнул окурок.

— Если е…т, попрыгай, отойдет — сказал я и отлично понимая, чем эта перепалка закончится, сделал шаг вперёд и влепил стоявшему ближе всех высокому, снизу кулаком в челюсть.

Тот сразу рухнул как подкошенный, и в этот момент крепыш в кепке прытко подскочил, не дав уклониться. Обхватив, он попытался бросить меня через себя. Одновременно с этим, третий парень, встал в боксёрскую стойку и попытался мне вмазать в нос.

Резко наклонившись, я ушёл от размашистого боксёрского удара и расставив ноги шире, для большей устойчивости, ударил крепыша левой в корпус, пытаясь сбить его дыхание. И в этот момент я почувствовал, как скопившаяся в кулаке энергия ушла в его тело, немного откинув противника.

Его руки ещё пытались цепляться, но я, явственно услышал, как хрустнуло ребро и учуял пивной смрад, вырвавшийся из его рта вместе с воздухом, вмиг покинувшим спазматически сжавшиеся лёгкие. После этого крепыш упал, а я, едва освободившись от довольно-таки правильного борцовского захвата, неловко справа налево отмахнулся от боксёра, заехав ему костяшками пальцев в скулу.

И в этот удар левой, снова влились крупицы силы. Так что вместо смазанного удара, я услышал смачный хлопок и увидел, как развернувшийся на месте парень, зашатался и ступая словно пьяный, побрёл к забору, резко потеряв интерес к драке.

И в тот момент, когда все трое противников были повержены, сидевшая на капоте девица спрыгнула и выкинув сигарету, поправила короткую юбку. При этом она затравлено глядела на меня, словно боясь, что и ей сейчас достанется.

Я уже хотел развернуться и уйти, но тут чувство опасности, проявившееся в виде холодка, проскочившего по затылку, подсказало мне спиной к ней не поворачиваться.

Вытащив монокуляр из кармана ветровки, я посмотрел через него на затравленного вида худую девушку и внезапно замер, оценив её реальный вид.

Она однозначно была иной. Фиолетовая аура с чёрными пятнами, окутывала ставшее более рельефным тело, а призрачные золотые волосы, спустились практически до каблуков босоножек. Черты проявившегося второго лица были более яркими и немного нечеловеческими. Кроме этого я, едва не просветив её насквозь увидел, что она, прикрыв правую руку дамской сумочкой, сжимает в ней финку.

— Нож на землю. Руки держать так чтоб я их видел — потребовал я и запустив руку в свою объёмную сумку, вытащил на лунный свет обнажённый клинок палаша.

Увидев его, девушка удивлённо хмыкнула, и откинув финку, показала ладони.

— Слышь златовласка, а ты чьих такая будешь? — спросил я и по второму лицу девицы проскочила судорога.

— Как ты догадался? — явно возмутившись, спросила она.

— Да любой Ведьмак, всех иных насквозь видит — ответил я, специально напустив туману.

— Любой Ведьмак — повторила она и с явной опаской посмотрела на отливающий серебряными прожилками клинок. — Значит любой может узнать, как меня все наши кличут?

— Да, любой. А ты думала я что тут такой один? — таинственно проговорил я и подошёл вплотную.

— Она мне про других точно не говорила — пролепетала девица, явно не понимая, что я ей вешаю лапшу на уши.

— Златовласка, а кто тебя послал? — спросил я и провёл клинком перед её носом.

Девушка мигом уставилась на кончик палаша и начала следить за ним, причём её прорывающийся сквозь человеческое лицо подлинный образ, был тоже реально испуган и делал тоже самое, а призрачные золотые волосы словно почувствовав опасность, ожили и спрятались за весьма фигуристой хозяйкой.

— Никто меня не послал. Я сама пришла. Они тебя Ведьмак ещё сутки назад потеряли — неожиданно ответила девушка словно загипнотизированная раскачивающиеся остриём.

— Кто потерял?

— И светлые и тёмные. Всё потеряли.

— А ты меня как нашла?

— А я другая. Мне сказали, что такой как ты появился, вот я и решила посмотреть на что ты способен. А поисковый ритуал показал мне, мимо каких мест ты сегодня будешь проходить.

— Так значит ты меня решила здесь встретить и немножко зарезать? — грозно спросил я и указал взглядом на валяющуюся под ногами финку.

— Нет, резать?! Тебя? Да что ты! — возмутилась девица и прекратив наблюдать за замершим кончиком клинка, отступила на один шаг, упарившись своим бампером в крыло «Москвича». — У меня тут совсем другие интересы.

— И какие же?

— Всё просто. Я не тёмная и не светлая. Я одна из ищущих.

— Судя по твоей ауре ты врёшь как дышишь. Один фиолет с тёмными пятнами. Так что давай тёмная не темни и говори, как есть на самом деле, иначе пеняй на себя. Мне тут некогда с тобой лясы зазря точить — прорычав требование, я сделал ещё один шаг вперёд и снова начал раскачивать клинком перед её носом.

— Не надо меня трогать этой штукой. Я и так всё расскажу. Мне не жалко — пообещала девушка и запрыгнула на капот машины, явно старясь держаться подальше от клинка. — В эту реальность, через проколы, попадают совсем разные иные. Одни точно светлые, они хотят нести свет заблудшим людям, другие тёмные, у них совсем иной путь, а таких как я называют ищущие.

— И зачем вы здесь?

— Я же говорю, мы ищущие. Нас не тянет к свету, но и во тьму я спускаться точно не желаю. Вот мы и ищем свой собственный путь. Каждый из нас просто хочет вспомнить кем был раньше и хочет найти себе здесь место. При этом в дела людей мы почти не вмешиваемся.

— И много вас ищущих среди иных?

— Да нет, в СССР всего два-три десятка. Но большинство из нас в больших городах почти никогда не появляются. Я тоже вчера из посёлка городского типа в Москву прибыла.

— А чего так?

— Так тут светлые, тёмные, вечная борьба, каждый к себе тянет. А мы свободу любим.

— Значит свободу любишь, а ребяток этих тогда зачем зачаровала и заставила на себя работать — зло прорычал я и указал на парня, сидевшего возле забора фабрики-кухни и мотающего головой.

— Да нет, что ты Ведьмак, это всё так, баловство. Ящик пива и наведённые сладкие воспоминания о встреченной весёлой девице. К утру они отойдут и забудут, что тут было.

— Ага забудут. У одного челюсть выбита, а второму я ребро или даже два сломал. И всё это из-за тебя. Ох и не люблю я, когда людей иные втёмную используют — проговорил я и едва не дотронулся острым кончиком палаша до её носа.

— Не надо, эти ребятки взбучку точно заслужили. И пожалуйста, только не трогай моё лицо. Та, кто живёт во мне, этого очень боится.

— Прежняя хозяйка тела? — уточнил я.

— Да. Она тихая и скромная, не такая как я. Со мной общается редко и раньше постоянно спала. Так вот после того как ты появился в Москве она почему-то проснулась, и потребовала тебя найти — неожиданно призналась иная.

— Прямо потребовала?

— Да, она может когда хочет. Жаль, что только формулирует свои мысли очень плохо. А в итоге я и сама захотела узнать почему она захотела встретить тебя.

— И как же ты это узнаешь?

— У каждого ищущего свои способы — проговорила девушка и неожиданно я увидел, как она приподняла юбку и принялась расстёгивать пуговички на белой сорочке. При этом видимый через монокуляр златовласый образ иной, начал всячески выпирать наружу, показав довольно таки соблазнительное, полностью обнажённое тело.

— Стоп стриптиз! Иначе точно прирежу — вкрадчиво пообещал я. — Ты же знаешь, что будет, если я отрублю тебе голову этим клинком?

— Да, скорее всего я навсегда прекращу свой поиск, а та, в ком я живу, точно умрёт — проговорила вмиг замершая девица. — Своим вопросом я хотел кое-что проверить, и её ответ меня вполне удовлетворил. — Ты меня не хочешь? — неожиданно спросила девушка, и я внезапно услышал в её голосе чужие нотки. Мне даже показалось что сам вопрос задала не иная, а настоящая хозяйка тела.

Если честно, то странный симбиоз двух девушек и их действия меня сильно взбудоражили, однако, вот так просто вступать в мягко говоря странный половой контакт, да ещё в данной ситуации, это было точно уж неправильно.

— Мало ли что я хочу или не хочу. В данной ситуации — это всё неуместно и точно уж не вовремя — проговорил я, почему-то искренне не желая обидеть настоящую хозяйку тела.

Отойдя на метр, я опустил клинок и достав ножны из необъятной сумки, спрятал его.

— Хорошо, тогда давай так, я тебе помогу в чем-то очень важном, а твоё тело потом ответит мне на несколько вопросов — неожиданно предложила взявшая себя в руки девица и лучезарно улыбнулась, причём улыбнулись оба образа и внешний, и скрытый.

— То есть ты хочешь, чтобы я тебя, вот так просто, сейчас взял и отпустил? — спросил я.

— Да. Сейчас я тебе всё равно ничем не могу помочь. Но вскоре я узнаю где я должна появиться, когда тебе понадобится — очень просто пообещала иная и оба её образа часто и немного невпопад закивали.

— А поклянёшься? — зачем-то спросил я, понимая, что никаких клятв мне точно от неё не надо.

— Конечно поклянусь. Честное пионерское, клянусь соседским поросёнком, что я прибуду к тебе на помощь, когда придёт время. А сейчас тебе правда пора. Через три часа у тебя важная встреча в больнице — сказала иная и показала мне на циферблат своих наручных часиков, на которых сейчас было четыре утра.

Глава 24

Та самая встреча

Напоследок иная предложила меня подвезти на «Москвиче», но я отказался. Хотя, она и знала куда я направляюсь, но желания рискнуть и попользоваться её услугами, у меня не возникло. А если вернее я просто опасался, что слишком раздражён и могу себя накрутить. В конце концов выйдет нехорошо, если я решу убрать непонятную иную с дороги каким-то грубым способом.

А уже через два часа, я самостоятельно добрался до Боткинской и выпустил на разведку очередного теневика. Проверив подступы к нужному корпусу больницы, я выяснил что видимых наблюдателей рядом нет. Хотел последить подольше и запустить теневого призрака в палату, но увидев идущего к корпусу доктора Каца, не выдержал и направился ему наперерез.

Увидев меня воплоти, Кац явно удивился и указал на вход в приёмный покой. Там мы и встретились, причём пройдя мимо дежурившей медсестры, док просто сделал вид что я пришёл с ним. Затем открыл своим ключом дверь и завёл меня в одно из помещений архива, заполненного шкафами картотеки.

— Геннадий, приходя сюда вы очень рискуете. После вашего ухода, к нам дважды наведывались товарищи из КГБ — сходу предупредил он.

— Здравствуйте Артём Абрамович. Извините, но пока мне больше идти некуда — сказал я и почувствовав, как смертельно устал, уселся на топчан.

— Как дела с Наташиной проблемной? Вы встречались с посредницей? — спросил Кац, явно начав с того что больше всего его волнует.

— Да встречался и не только.

— Она даст нам отсрочку?

— Нет. Никакой отсрочки больше не будет — начал я устало и док недовольно покачал головой. Нервно зашагав взад-вперёд между стеллажами, он достал начатую пачку сигарет «Родопи».

— И что же теперь делать? — проворчал он.

— Артём Абрамович, вы неправильно меня поняли. Наташина проблема решена.

Услышав мои слова, доктор Кац замер на месте и спрятав сигареты, уставился на меня.

— Не понял, как это решена? — явно недоверия моему утверждению, спросил он.

— С вот так. Ювелир любезно согласился разорвать с Наташей кровавый контракт. Теперь она, вы и её мать избавлены от любых обязательств.

— Он согласился! Но почему?

— Артём Абрамович, скажем так у меня свои способы уговаривать, таких как он. А если проще, то я сделал иному предложение, от которого он не смог отказаться.

— То есть вы с ним лично встречались? — Удивился док.

— Да, пришлось. Причём не единожды — честно признался я.

— Ну и как он вам?

— Он иной, что с него взять. Как я понял они все тут на своей волне.

— Я надеюсь вы не пошли на заключение с ним контракта? — спросил док и взяв мою руку принялся рассматривать затянувшийся порез на запястье. — Этого тут точно не было. Его кто-то недавно заживил — с подозрением предъявил Кац.

— Артем Абрамович, давайте без паранойи. Это порез кусочком призрачного зеркала. Как оказалось, он заживает сам собой. Никаких контрактов я не заключал. Конечно пришлось с ювелиром повозиться, но в конечном итоге, он согласился добровольно отпустить всех ранее заключивших с ним контракты.

— Но почему? Я этого не понимаю?

— Всё просто. Товарищ Ювелир внезапно осознал, что он светлый который творил тёмные дела. А затем он с моей помощью отправился в добровольное паломничество, ради восстановления своего душевного баланса и принятия нового образа жизни — витиевато высказался я, пока не собираясь раскрывать все карты доку.

— Не понял — растерянно пробурчал Кац.

— А что тут понимать, глубокоуважаемый Ювелир сейчас наверняка осваивается в роли «Старика Хоттабыча» или джинна, из сказки про «Алладина».

Вытащив из сумки почти пустую водочную бутылку, я поставил её рядом с собой на топчан.

— Это явно что-то аномальное — сразу дал заключение док, и взяв чересчур тяжёлую ёмкость, принялся рассматривать сквозь стекло, застывший песок, заполнявший её на треть.

— Артем Абрамович, в этом городе я сейчас больше всего доверяю только вам. Прошу вас припрячьте эту вещичку.

— Хорошо — сразу согласился док, продолжавший зачарованно смотреть внутри масштабированной аномалии.

— Только пожалуйста обращайте что поставите её в прохладное место, куда нет доступа солнечным лучам и где есть постоянное электрическое освящение. И ещё одно, ни при каких условиях не рассматривайте содержимое через горлышко, иначе ваша безопасность будет под большим вопросом.

Узнав про условия хранения и дополнительную вводную, Кац аккуратно поставив бутылку на лавку и немного отстранился.

— Вы упоминали джинна. Неужели это то о чём я подумал? — Я кивнул и чересчур проницательный Кац округлил глаза. — Геннадий, это очень опасная вещь, и тот, кто там сейчас находится нам этого никогда не простит.

— Артём Абрамович, если выйдет, то простит, куда он нахрен денется. А насчёт опасности, вы правы, с бутылочкой нужно обращаться очень осторожно.

— У меня есть старый гараж. Там подвал. В подвале есть электрический свет. Так пойдёт? — спросил док, вмиг став прагматичным.

— Лучше и не придумаешь — согласился я.

— Геннадий, потом вы мне про всё это обязательно подробно расскажет. А сейчас вам нужно срочно уходить отсюда. Во-первых, насколько я понимаю с КГБ вам лучше не встреться. А во-вторых мои художества оценило руководство Боткинской. В министерство здравоохранения ушла кляуза. А сегодня ночью меня любезно предупредили, что после обеда нужно ждать комиссию. Ну а в-третьих те ваши друзья, что ранее навещали вас, они снова заезжали, и о чём-то разговаривали с вашим рыжим другом, причём на повышенных тонах. Как сказала Наташа, после того как выставила их за дверь. Они говорили про вас Геннадий.

— А девушка была с ними? — спросил я, и не смотря на то что, как мне казалось, меня это больше не колышет, почувствовал, как резко пересохло в горле.

— Да. Та черноволосая девушка. Кажется, Полина. Она была с ними.

Информация дока меня удивила. Внезапный визит сюда моих бывших друзей. Но зачем?

— Артём Абрамович, я хоть пока не знаю куда, но конечно же уйду. Но перед этим разрешите мне проведать Севу. Обещаю, всего пять-семь минут не больше.

— Хорошо, сейчас поднимемся — пообещал док, и я заметил, что он мнётся, явно не решаясь о чем-то заговорить.

— Доктор, говорите. Времени у нас как я понимаю немного — не выдержав подтолкнул его я.

— Геннадий, а как вы смотрите на то чтобы помочь одному человеку, а он в ответ поможет вам? — неожиданно спросил он.

— Артём Абрамович, я сейчас за любой кипишь. Излагайте суть — легко согласился я, не ожидая от дока никакого подвоха.

— Вы помните я вам рассказывал о том неприятном случае на охоте, произошедшим с директором одного очень известного Московского гастронома?

Закончив с прелюдией, док изложил суть проблемы, из которой следовало, что кто-то из коллектива гастронома, творит непонятное. Из сейфа в кабинете директора пропадали деньги. С опечатанного склада исчезал дефицитный товар. Да и работники начали забывать некоторые события. А в связи со спецификой, не всегда законной работы в советский торговле, обращаться в ОБХСС не вариант.

Зная о талантах дока, директор гастронома обратился к нему, чтобы тот помог найти одарённого человечка, способного вычислить крысу, явно применявшую некий дар. Вот Кац и решил, что я могу помочь его хорошему знакомому, а он в ответ, меня оденет, накормит и предоставит угол.

Услышав адрес торгового павильона и хорошо известную фамилию директора известного гастронома, я понял, что тот точно сможет мне всё это предоставить. Так что кочевряжиться не стал, тем более что пока с информацией о Кукловоде у меня был затык и что дальше делать я попросту не знал.

— Геннадий, так если вы согласны, то я ему в течении часа позвоню и о вас сообщу.

— Меня это всё вполне устраивает — проговорил я и внезапно вспомнил про призрачные осколки и их весьма впечатляющие свойства, проявляющиеся в аномалиях. — Доктор, а где вы храните осколки призрачных зеркал? — спросил я.

— Основная часть в гараже, а россыпь самых мелких кусочков сейчас наверху. Если они нужны, я могу отдать — тут же предложил Кац. — Тем более что перед комиссией мне всё равно придётся всё тщательно подчистить.

На том и порешив, мы вошли в лифт и поехали наверх. Где в палате меня ждал очень странный сюрприз. Едва док открыл двери и вошёл внутрь, я почувствовал, как мой затылок покрылся нервными мурашками.

А когда я прошёл вслед за Кацем, то увидел следующую картину, вызвавшую резкое желании стать призраком и уйти в тень. Сева лежал в кровати, сложив руки на груди, и по его отрешённому взгляду было видно, что ему страшно неудобно сейчас здесь находиться. А с двух сторон от него стояли Наташа и Рыжая, которые весьма откровенно буравили друг дружку неприязненными взглядами.

Глава 25

На грани фола

Мы плыли, плыли и приплыли — именно так я охарактеризовал бы свои первые ощущения.

И вот ради этого момента я пересёк пешком половину Москвы.

«Важная встреча через три часа» — Чёртова Златовласка! Могла бы и предупредить с кем именно состоится эта встреча.

Мысли, совершенно разной направленности, табуном пронеслись в голове. И как показалось, в какой-то момент, само время меня предало и приостановило свой бег, дав ощутить на себе в полной мере, наполненные претензией взгляды девушек. Эти взгляды тут же придавили мою тушку, словно лягушку сапоги охотника.

А может просто поднять руки и сказать, что сдаюсь? — Нет уж не дождетесь, я в своей прошлой жизни и не в таких передрягах побывал. Однажды целый месяц, раненый и контуженный, просидел в Афганском зиндане, а потом забил камнем охранявшего его душмана и сбежал.

В другой раз, будучи прикомандированным к подразделению Рижского ОМОН, в 1991 году, в одиночку отбивался, с помощью пистолета Макарова и саперной лопатки, от двух десятков местных националистов, пытавшихся пробиться в то крыло общежития, где жили семьи сослуживцев.

А через пять лет, в Чечне, я горел заживо в БТРе, после попадания выстрела из РПГ-7, а потом умудрился вытянуть раненого мех-вода, выбрался сам и застрелил гранатомётчика.

И что теперь я не справлюсь с двумя особами женского пола, у которых возникли ко мне вполне обоснованные вопросы?

Взяв себя в руки, я переключил внимание на Севу и подошёл к кровати. Сева, сразу всё понял, по моему поплывшему взгляду, и до того, как кто-либо задал вопрос, с кряхтение уселся, при этом заставив кровать яростно скрипеть.

— А вот с тобой то дружище мне как раз и надо обстоятельно побеседовать. Причём наедине — неожиданно настойчиво пробасил он и тут же едва не обмякнув, затравлено посмотрел по сторонам, где слева, в милицейской форме прапорщика, стояла Рыжая, уперев кулаки в бока, а с права замерла Наташа, скрестившая руки на груди.

— Да конечно братик, сейчас поговорим — сказал я, не зная, что делать дальше и в этот миг на помощь пришёл доктор Кац.

Подойдя к Наташе, он зашептал ей что-то не ушко, и судя по тому, что та сразу переключилась, речь шла о внезапном решении её проблемы.

В результате док с Наташей быстро удалились из палаты, правда перед этим она успела кинуть на меня, весьма грозный взгляд.

— Кто она? — неожиданно требовательно спросила Рыжая, как только дверь закрылась, и я увидел, как в её глазах заплясали безумные огоньки.

— Это Наташа. Очень хорошая медсестра. Если бы не она я бы точно не выкарабкался — ответил я, немного подрагивающим голосом.

— Значит просто медсестра? — не унялась Рыжая.

— Ника, так ты же сама видела. Белый халат. Красный крестик на чепчике. Вон капельницу Севе только что поменяла. А это значит, что она действительно медсестра. — проговорил я и указал на свежую склянку с лекарственным составом, висящую на стойке, прямо над головой Севы. — А вообще, что за допрос? Может мне тебе ещё и отчёт дать где я эти дни пропадал?

— Не мешало бы — ответила Рыжая явно не сдавшись, но менторский тон немного прикрутила. — А то я гоняю по всей Москве, сначала ищу для него информацию, а потом ищу его самого разыскиваю и нигде не могу найти.

— Ты узнала о том, о чём я просил? — неподдельно заинтересовавшись, спросил я.

— Да, узнала и мне это досталось очень дорогой ценой — с претензией проговорила Рыжая и надула пухлые губки.

— Вот и молодец. Ника, знай, я точно в долгу не останусь — вполне искренне пообещал я и она явно почувствовала, что я не вру.

— А это мы посмотрим — пробурчала девушка и поправила отлично сидящую, форменную юбку.

— Ника, давай так, я сейчас со своим раненым товарищем немного пообщаюсь, а ты пока меня внизу подождёшь. Кстати, ты где машину поставила? — спросил я, стараясь ещё больше её отвлечь от ненужных мыслей.

— С той стороны где стоянка скорой помощи — ответила девушка и только в этот момент я наконец заметил, что злой огонёк исчез из её глаз.

— Как только поговорю с Севой, сразу подойду — ещё раз пообещал я и Рыжая нехотя кивнула.

— Хорошо буду ждать. — Импульсивно пройдя мимо, она задела меня огненными кудрями, и я почувствовал, что от них идёт жар. На пороге девушка неожиданно остановилась. — И смотри, долго я ждать не буду — предупредила она не оборачиваясь.

— Ну ты брат и попал — едва не шёпотом констатировал Сева, как только дверь захлопнулась, а затем коротко хохотнул. — Я уже думал всё. Хана тебе Генка.

— Да уж, лучше лишний осколок словить, чем такое. Так что спасибо Сева что помог — пробубнил я и постаравшись переключиться, осмотрел бинты, в обилии обвивавшие могучее тело друга. — А ты как тут, не заморился бока отлёживать?

— Ещё как заморился. Проспал почти сутки. А теперь эти капельницы, уже порядком опостылели.

— Доктор Кац сказал, что к тебе вчера наведывались гости? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Да уж, было дело — проговорил Сева и резко погрустнел.

— И что они хотели?

— Дипломат с Антошей, хотели в очередной раз навешать мне лапшу на уши. Причём теперь к этому неблагодарному делу присоединилась твоя Полина.

— Больше не моя — пробурчал я.

— Это да. Я заметил. Всю дорогу Дипломата за ручку держала, пока мне вешала, про то что ты дескать ей назло друзей оговорил, после того как узнал, что она тебя бросила.

Несмотря на давно выкинутые из головы мысли о Полине, при получении новой, неприятной вводной, пальцы невольно сжались в кулаки. Такого разворота я точно не ожидал. Да и в прошлом варианте наших дальнейших отношений, подобного эпизода точно не было. А может и был, но Сева, до своей скоропостижной смерти, так мне ничего и не рассказал.

— Ну а ты сам об этом что думаешь? — не смог не спросить я.

— А что там думать. Я Генка тебе верю. А им? Так они себя уже проявили по полной. Да так проявили, что теперь нам всем вместе это всё приходится расхлёбывать. — Друг выразился не в свойственной ему манере и мне его ответ понравился. — К тому же, Полина явно совсем не в своей тарелке. Вела себя как-то дюже странно.

— Что ты имеешь ввиду?

— Да ничего особенного, но я даже не представлял, что она может вмиг переключиться и стать такой расчётливой мегерой. Что-то тут Генка точно не того. Я думаю, как только отсюда выберусь, надо эту троицу сразу ловить и за грудки брать.

— Это точно. Конечно не хотелось раньше времени их трогать, но похоже придётся — согласился я и мысленно порадовался тому что Сева проваляется тут ещё неделю.

Ведь неминуемо подходила дата его смерти. А сейчас появилась некая уверенность, что пока я разведываю подходы к Кукловоду, и разбираюсь со связанными с ним бывшими друзьями, с Севой ничего не случится. А потом, если всё получится, я узнаю, можно ли хоть что-то поменять из заранее предначертанного.

Я хотел ему кое-что рассказать и возможно предостеречь, но в этот момент в палату буквально ворвались док с Наташей.

Чем-то явно встревоженный доктор Кац, на ходу сунул мне в руку круглую жестянку из-под карамелек, и я понял, что это обещанные осколки призрачных зеркал. Затем он быстро подбежал к окну и выглянул наружу.

— Так планы меняются. Мне сообщили что комиссия прибудет с минуты на минуту. Причём с ними могут явиться названные гости — сообщил погрустневший док и указал на дверь. — Наталья, уводи его отсюда и сразу возвращайся, у нас тут ещё дел невпроворот.

Возрождать я не стал, так что уже через пару секунд мы с Наташей летели по коридору к лифту. А уже в лифте в момент нажатия кнопки, девушка одарила меня таким противоречивым взглядом что я даже опешил.

— Спасибо за маму — прошептала она, и как только створки лифта закрылись, рванула в атаку.

Её неподдельно страстный поцелуй, заставил действовать и мои руки подняли девушку, теперь почему-то казавшуюся лёгкой как пушинка. Прижав её к стене, я запустил ладонь под халат и сжал ягодицу.

Эх, если бы эта поездка длилась хотя бы на минуту побольше, то вполне возможно у нас всё получилось, однако поездка была слишком коротка. Как только лифт замер внизу, нам пришлось отлепился друг от друга и быстро поправляя одежду, постараться вставить смирно.

А потом мы быстро продвигались по уже знакомому мне маршруту, ведущему по обводным коридорам, мимо морга и дальше по подземному переходу. Как я и надеялся Наташа проявила тактичность и не стала расспрашивать, о огненно-рыжей девице.

— Береги себя. Я всегда буду тебя ждать — это было единственным, что она сказала перед тем как я по инерции вышел наружу и побрёл вдоль сетчатого забора, отгораживающего стоянку скорой помощи.

А уже через пять минут, предварительно выпустив вперёд теневика, я забрался на заднее сидение красной копейки и уставился на глаза, появившиеся в зеркале заднего вида.

— У нас будет очень долгий разговор — пообещала Рыжая и отжав сцепление, тронулась, с места влившись в городской трафик.

Глава 26

Рыжая

— Я бы хотела тебе доверять — призналась девушка с явной претензией, и я тут же криво улыбнулся, невольно вспомнив как она крутила мужиками в прошлой жизни.

— У меня есть аналогичное желание — сказал я и увидел, как в её глазах сверкнул тревожный огонёк. — Это нормально, хотеть кому-нибудь довериться. В прошлом я слишком доверял лучшим друзьям, и они меня предали. Хотя, как оказалось, это я сам себя уверил что они мои лучшие друзья, и всю жизнь старательно не замечал камни, которые они держали за пазухой. И до последнего благородно не желал копаться в чужих шкафах со скелетами.

Обрисовав своё отношение к понятию, доверие, я уловил в её взгляде смущение.

— Гена, зачем ты мне это рассказал?

— Ника, ты же хотела откровенности, так получай целый вагон. Хотела поговорить о доверии, так знай, теперь я сужу людей по поступкам и слова для меня пустой звук. А тебе, я скорее доверяю нежели нет. А ты уж дальше решай сама стоит ли продолжать со мной общаться. Ведь как ты сама понимаешь, во-первых, я человек неоднозначный, а во-вторых, это может быть опасно.

Рыжая задумалась и её первичный пыл немного поутих. Конечно, почувствовав в Наташе соперницу, она хотела меня сразу атаковать. А теперь получив отпор немного зависла, и даже перестала грозно на меня зыркать. В какой-то момент мне даже показалось, что сейчас она остановит машину и прикажет валил на все четыре стороны. Однако мои прогнозы не оправдались, шла минута за минутой, а мы продолжали ехать дальше.

Конечно я рисковал. Все мои туманные планы, могла перечеркнуть потеря такой полезной помощницы как она, и это было непростительно. Да и если уж до конца честно, то меня по-прежнему к ней тянуло и даже на расстоянии я чувствовал весьма сексуальный жар, который она испускала.

Однако я понимал, Рыжая должна определиться самостоятельно, и прямо сейчас оставить за бортом свои терзания и сомнения в правильности совершаемых поступков. Иначе памятуя, о её двойнике, оставшемся в том мире, у нас ничего не получится.

— Гена, ты знаешь кем является тот, про кого ты просил узнать? — неожиданно поинтересовалась девушка, тем самым дав понять, что она уже приняла решение.

— Предполагаю — ответил я.

— Так вот он инструктор центрального комитета КПСС. К тому же входит в какой-то тайный совет при ЦК партии, о котором я так и не нашла информации. А ещё, судя по некоторым признакам, он напрямую связан с КГБ.

— Серьёзный дядя — процедил я не капельки не удивившись.

Я и раньше понимал, что Кукловод сидит крепко и ему многое прощают не просто так. А теперь, когда убедился в этом, призадумался. В том, что с главой тёмных надо что-то делать, я не сомневался, иначе покоя не будет, но теперь появились сомнения и возник вопрос. А позволят ли мне зайти так глубоко как я хочу.

— Чтобы получить информацию о нём мне пришлось обмануть любимую тётушку — печально проговорила Рыжая. — Если она узнает, то мне точно несдобровать.

— Если в КГБ узнают о том, что я задумал, нам всем придётся туго — честно предупредил я. — Ты помнишь во что я вляпался после того как мы уехали из ресторана?

— Да. Я всё видела.

— Так вот. Всё это происки того высокопоставленного товарища. Так что с ним придётся разбираться. Надеюсь ты нашла его место постоянной дислокации? — спросил я, резко перейдя к сути дела.

— А вот с этим проблема. Его настоящее личное дело находится в той части архива куда доступ почти всегда закрыт, даже для моей тётушки. Так что адреса у меня все старые, и проверить их подлинность придётся на месте.

— Это меня устраивает. Насколько я понимаю такие как он не любят менять местоположение своего логова.

Услышав упоминание логово, Рыжая невольно вздрогнула. Заметив это, я аккуратно отодвинул её огненные локоны и положил руку на её плечо. И в этот момент даже через погон и сукно кителя, я почувствовал, как она дрожит.

— Мне трудно воспринимать всё это — призналась Рыжая. — Ещё недавно я жила как заведённая игрушка и просто постоянно чувствовала, что вокруг происходит нечто паранормальное. А теперь, когда убедилась, что это правда, не знаю радоваться этому или нет. К тому же мне сейчас мне приходится бороться с непреодолимым желанием что-то поджечь. Или даже спалить кого-то живого дотла.

— Например меня?

— Ай, Гена, да зачем тебя жечь — Рыжая вымученно улыбнулась и словно кошка провела щекой по моей руке. — Ты разбудил во мне способности, и конечно сильно бесишь своей таинственностью, но сжечь я хочу совсем других людей. Которых как людей вовсе не воспринимаю.

Внезапно её улыбка стала злой, и она не заметила, как прибавила газу, дав понять, что есть кто-то на кого она давно точит зуб.

— Ника, не гони. А лучше расскажи, где живёт наш высокопоставленный главгад — попросил я, желая отвлечь девушку от явно нехороших воспоминаний, всплывших в памяти и дабы немного её расслабить начал массировать тонкую шею.

— У него большая квартира в одном хорошо всем известном старом правительственном доме. Ещё одна имеется в Сталинской высотке. Ещё есть минимум две дачи, одна выданная государством, а вторую он кажется купил сам.

Взяв себя в руки, рыжая начала рассказывать о том, что она разузнала, перечисляя объекты недвижимости с точными адресами. И во время этого перечисления, я внезапно услышал адрес, упоминание которого меня зацепило.

Переделкино. А ведь именно там я познакомился с Полиной. Конечно, всё было как бы случайно, но всё же новая вводная настораживала. К тому же док рассказывал, что испустившего при мне дух, полуживого студента университета имени Патриса Лумумбы, нашли невдалеке от этого дачного посёлка.

В то что тогда его практически высосал развоплощённый мной тёмный иной у меня сомнений не имелось. А это значит, что он забрал жизненную энергию где-то там. А вот в такие совпадения я уж и вовсе не верил. Получается, всё сходится.

— А давно он купил дачу в Переделкино? — спросил я, прервав поток информации о всяческих гаражах и машинах Кукловода.

— Да, очень давно. По документам прямо после войны. Кстати, к его нынешнему возрасту у меня появились вопросы. Если взять выписку из его теперешнего свидетельства о рождении. Квартиру в правительственном доме он получил ещё в 15 лет, сразу после гражданской. Тут явно что-то не сходится. Я думаю, что его личность в какой-то момент сменили, причём на архивном уровне всё хорошенько подчистили. Так что на самом деле он намного старше.

— А вот тут ты права. Выглядит Кукловод лет на пятьдесят пять. По документам получается шестьдесят пять, а на самом деле он точно уж постарше.

— Но как такое возможно? — спросила девушка.

— Будет время, объясняю. А пока просто поверь, такое точно возможно.

— Я думала мы сейчас заедем ко мне, пока там никого нет — проговорила Рыжая и я почувствовал, как она снова едва заметно задолжала.

— Нет Ника, сегодня не получится. Заехал бы с удовольствием, но я не хочу тебя подставлять. Ты и так много для меня сделала, а пока я не разберусь с этим высокопоставленным товарищем, лучше, чтобы нас никто вместе не видел.

Выслушав меня, Рыжая сбавила скорость. Свернула в невзрачный проулок и там остановилась. Затем повернулась и посмотрела на меня.

— Нет Гена, чтобы до него добраться, тебе точно понадобится моя помощь — неожиданно вкрадчиво заявила она. — Та дача в Переделкино, она явно тебя заинтересовала. Это так?

— Да — признался я.

— Так вот так уж получилось, что дача сожителя моей тётушки находится невдалеке.

— То есть туда можно наведаться? — сразу смекнул я.

— Да. Я уже закинула удочку, и тётушка пообещала, что завтра ключи от дома будут у меня. Причём на дачном участке никого не будет дня три-четыре, не меньше.

— А вот это очень интересно — проговорил я, сразу смекнув что лучшего варианта попасть в поселок и не придумать. — Ника, а ты как не против туда наведаться завтра поздно вечером? Или передать мне ключи, и я это сделаю сам.

— Нет уж. Поедем вместе. Ты должен мне обо всём подробно рассказать. Я чувствую, что такие как мы ходят вокруг, но искать их самостоятельно побаиваюсь. Так что и я без твоей помощи точно не обойдусь.

— А вот это правильно что побаиваешься. Среди одаренных попадаются очень неприятные личности.

Именно сейчас рассказывать Рыжей про иных не было времени, но ради безопасности она должна про них узнать. К тому же я при первой возможности собирался связаться с кем-то из инструкторов центра Капицы. А это позволит познакомить её с другой стороной советской науки.

На том и порешили. Встречу я назначил на завтра, у того самого ресторана Арбат, где мы с ней недавно весело провели время. Затем я попросил подвезти меня как можно ближе к гастроному номер один, называемым Елисеевским.

Рыжая явно хотела ещё поговорить, но я, сказав, что должен выполнить просьбу друга попрощался и ушёл, предварительно оставив ей на хранения практически все свои вещи.

Так что оставив себе только незаметные браслетики, концентрирующие силу я направился к легко узнаваемому павильону Елисеевского гастронома.

Глава 27

Елисеевский

Гастроном № 1

— Любовь Михайловна, тут парень пришёл. Говорит к директору.

Продавщица из отдела с консервами и соленьями, открыла дверь в коридор и сообщила обо мне. Затем она вернулась к прилавку, заставленному высоченными пирамидами баночек сгущённого молока и всевозможных консервантов советского производства.

Тщательно выбранная мною для общения, полноватая продавщица, лет тридцати на вид, одним ловким движением поправила пышные груди так, что я теперь смог видеть в разрезе халата, весьма внушительную ложбинку. Лукаво улыбнувшись, она продолжила довольно откровенно меня рассматривать. А уже через минуту к ней присоединилась любезно вызванная Любовь Михайловна.

Появившийся персонаж кардинально отличался от выбранной для общения, полненькой девушки. Из потаённых недр гастронома, на свет выбралась высокая, монолитного вида особа, непонятного возраста, облачённая в закрахмаленный в усмерть белый халат, из-за этого теперь походивший на кожаный сюртук.

Пружинная походка опытного борца и почти мужские запястья, выдавали в ней особу способную, если возникнет необходимость, легко закинуть себе на плечо сорокакилограммовый мешок сахара, и грациозно цокая каблуками, отнести его на любое расстояние, при этом не потеряв горделивой осанки.

Подобные женщины в СССР раньше водились в изобилии. Выбившись из рядовых работниц, они обычно занимали небольшие должности, всяческих заведующих, бригадиров, мастеров, старших кладовщиц, либо нормировщиц и начальниц ОТК.

Женщины монолиты, могли легко распределить по работам любое количество подчинённых, за полминуты застроить бригаду подвыпивших мужиков и одним грозным окриком остановить драку.

После развала СССР, этот тип весьма полезных особ, постепенно вывелся и только кое-где, очень редко, до сих пор встречаются рудиментарные представительницы этой высшей расы, будто специально засланные в будущее, для сотрясания устоев начавшегося века нейросетей и цифровых валют.

И если феминистки будущего, постоянно чего-то требовали и громко кричали на каждом углу, что их притесняют мужики шовинисты, эти, будто высеченные из гранита особы женского пола, всё что им нужно, забирали у жизни сами, при этом чаще всего, не проронив ни единого лишнего звука.

— Парень, если пришёл устраиваться грузчиком или водителем, то тебе в отдел кадров. А он у нас расположен в Мосторге — провозгласила монолитная мадам, и глядя из-за надвинутых на нос огромных очков, всем своим видом дала понять, что разговор окончен.

— Нет, мне именно к Юрию Константиновичу — ещё раз уверенно повторил я.

— К Юрию Константиновичу — с расстановкой повторила Любовь Михайловна и её взгляд резко потяжелел. — Если бы директор первого гастронома принимал всех, кто хочет попасть к нему на приём, то сейчас бы длиннющая очередь, стола не у колбасного отдела, а у дверей его приёмной. Парень, лучше иди по добру по запросу, и не отвлекай работников советской торговли от важных занятий.

Монолитная женщина вдохнула воздух полной грудью и её выдающийся бюст ещё больше выдвинулся вперёд, словно орудия главного калибра, принадлежащие грозному стальному линкору, взявшие на прицел мелкий, заблудившийся, мелкий тральщик.

Да уж, если между директором Елисеевского гастронома и посетителями, расположится подобная, явно преданная хозяину особа, то к телу руководителя, добраться будет невозможно — подумал я и тяжко вздохнул.

— Любовь Михайловна, ещё раз повторяю, я пришёл к Соколову Юрию Константиновичу. Директор в курсе, что я должен сегодня появиться. Ему должен был позвонить доктор Артём Обрамович Кац. Если не верите, то наберите своему непосредственному руководителю и скажите, что к нему пришёл младший лейтенант Геннадий Строев — проговорил я, напустив в голос как можно больше хрипотцы.

— Младший лейтенант, мальчик молодой — неожиданно процитировала монолитная особа и явно смягчившись, коротко хохотнула. — Прямо как в той навязчивой песенке, что каждый вечер на бис исполняют в ресторане Арбат. Да ты знаешь парень, что козырять такими мелкими званиями тут бесполезно. Я каждый день не пропускаю к Юрию Константиновичу полковников, всяких профессоров и даже цельных генералов.

— Любовь Михайловна, а может спросим шефа? А вдруг его и вправду про лейтенантика предупреждали? Мне бы в отделе такой спортивненький грузчик, как раз пригодился бы — мечтательно вывела полненькая продавщица, при этом продолжая меня чересчур откровенно рассматривать.

— Ой Валя, Валя, подведёшь ты меня под монастырь — ответила Любовь Михайловна и указала на меня. — Значится так парень молодой, стой тут. Я так и быть сейчас созвонюсь с шефом, но, если он скажет, что тебя не знает, не обессудь, вылетишь отсюда как пробка. А если будешь упираться, то я тебе помогу.

Обрисовав ситуацию, женщина монолит степенно развернулась на месте, словно она была шахматной фигурой Ладья, и распахнув дверь, скрылась из виду, навсегда оставив в моих глазах запечатлённый образ раскачивающихся бёдер.

А буквально через минуту дверь распахнулась снова, при этом теперь Любовь Михайловна явно перешла в другой скоростной режим и смотрела на меня совсем по-иному, не свысока, а как бы сканируя на предмет предположительной опасности.

— За мной — коротко приказала она и я, пройдя через откидную часть прилавка, охотно выполнил её распоряжение.

Всю дорогу пока мы шли по длинному, несколько раз изгибающемуся коридору, она молчала и лишь в тот момент, когда мы вошли в лифт, женщина вкрадчиво заговорила.

— А по какому именно поводу тебе нужен Юрий Константинович? — спросила она явно не сдержавшись.

— Это конфиденциальная информация. Увы, но разглашать подробности не уполномочен — ответил я, специально напустив тумана.

И сделал я это, преследуя определенную цель. Как я сразу понял, Любовь Михайловна занимала некую должность и была неотъемлемой частью не особо большого, тесного коллектива. А это значит, что обо мне скоро узнают все.

Появление непонятного гражданина рядом с директором, сразу вызовет живейший интерес и пересуды, которые должны насторожить крысу. В результате вор попытается как можно сильнее дистанцироваться от краж. Я же надеялся, используя свои специфические особенности, попытаться этот момент засечь.

В небольшой, светлой приёмной, сидела красивая, молодая секретарша и что-то быстро печатала на машинке. Увидев вошедших, она хотела что-то возмущённо воскликнуть, но откровенно неприязненный взгляд моей спутницы её остановил.

Наконец войдя в кабинет, я увидел весьма серьёзного гражданина, сидящего за тяжёлым столом в кресле директора. Его внешний вид больше подошёл бы крупному партийному работнику, нежели руководителю управляющему гастрономом номер один и несколькими его филиалами.

— Молодой человек, проходите — сходу предложил директор, сделав акцент на слове молодой, а когда я подошёл ближе, он встал и довольно-таки крепко сжал протянутую руку.

Затем директор указал на длинный стол, приглашая присесть. А едва я уселся, он грозно посмотрел на монолитную женщину, в этот момент отодвинувшую соседний стул.

— Любочка. Пока мы будем разговаривать, организуй-ка нам с Геннадием кофейку с коньячком и бутербродики в ассортименте — любезно попросил директор, при этом одновременно и дав задание, и явно намекнув что её присутствие тут лишнее.

— Хорошо, сейчас всё будет сделано в лучшем виде — вроде спокойно сказала Любовь Михайловна, но я уловил в её голосе некую тщательно скрытую обиду.

А после того как она удалилась и притворила за собой дверь, мне пришлось выдержать долгий и оценивающий взгляд директора.

— Геннадий, а не слишком ли вы молоды, чтобы помочь мне в этом весьма щепетильном деле? — наконец поинтересовался он. — Конечно я безмерно доверяю дорогому доктору Кацу, и осведомлён о вашей секретной спецификации, но всё же?

Не став сразу отвечать, я вызвал теневика. Тот мигом выскользнул в приемную, и уставился на секретаршу, которая закончив стучать на машинке, прижала трубку телефона к уху и внимательно нас слушала.

Продолжая за ней наблюдать, я указал сначала на устройство селекторной связи, а затем на своё ухо. Директор сразу врубился и на цыпочках подойдя к двери, резко распахнул её.

— Варвара, ты чего сучка мелкая творишь! — резко воскликнул он. — Быстро вон отсюда! Ещё раз увижу, что подслушиваешь, отправлю назад к мамочке в бухгалтерию!

Красивая девушка мигом покраснела и вскочила с места. Затем пустив слезу и что-то виновато лопоча, начала пятиться, будто боясь получить по оттопыренному заду. Во время стремительного отступления, она едва не опрокинула раскидистый фикус в кадке, выскочила в коридор, и стремительно удаляясь, быстро зацокала каблучками.

— Вот, мать её так, пригрел любопытную девку на свою голову. Теперь маюсь — констатировал директор, возвращаясь на своё место.

— Юрий Константинович, вам бы надо поаккуратнее с молодыми любовницами. Чем ближе вы их подпускает, тем им больше кажется, что они имеют право за вами ежесекундно следить — проговорил я и по задумчивому выражению лица директора понял, что попал в точку.

— Это да. Молодежь, что с них возьмёшь. Девушки нередко тянутся к таким как я, и тут же чёртов бес начинает пилить ребро, сообщая дескать, а давай на старости лет устроим последнюю гастроль — смущённо проговорил руководитель небольшой гастрономической империи.

— Главное Юрий Константинович, вы сам это понимаете, а в остальном будьте осторожнее. Всё-таки разница в темпераменте и молодая кровь может привести вас прямиком к нашему общему знакомцу, доктору Кацу — предупредил я, в этот миг внезапно осознав, что я частично обращаюсь к самому себе. — Ну а теперь Юрий Константинович, давайте приступим к делу. А то сами понимаете, время-деньги.

— Да, да, конечно Геннадий — сказал директор, но тут же осёкся и внимательно посмотрел мне в глаза. — Очень странно, ещё несколько минут назад я видел в вас только юнца, а пообщавшись всего минуту, обнаруживаю в вас вполне квалифицированного специалиста. Так что, пожалуй, действительно приступим. Но перед этим я прошу вас пообещать, что всё что вы сегодня узнаете, останется между нами. Сами понимаете, дело весьма конфиденциальное.

— Понимаю, и конечно же обещаю, любые ваши тайны, будут навсегда погребены в моём сознании. И как только я выйду из этого царства продуктового изобилия, навсегда обо всём забуду.

Выслушав мои обещания, директор удовлетворённо кивнул.

— Геннадий, вы понимаете суть моей работы? — неожиданно спросил он.

— Да безусловно. Хотя советская торговля и довольно-таки закрытая от посторонних структура, но о том, что тут происходит я знаю не понаслышке. Так что, про реализацию неучтёнки, обвес и обсчёт покупателей, усушку и утруску товара, естественную убыль, пересортицу и продажу налево, я знаю даже больше чем хотел бы. Про понятия «ты мне я тебе» и «живёшь сам и дай жить другим», я тоже отлично осведомлён. И если честно Юрий Константинович, я не одно из выше перечисленных явлений не осуждаю, разумеется если действия вовлечённых лиц не приводят к гибели граждан, не вредят всей отрасли в целом и не сводятся к банальному вредительству.

Выслушав меня, директор явно напрягся, но потом взял себя в руки и несколько раз медленно кивнул.

— А вы случайно не из ОБХСС? — неожиданно спросил он и в этот момент, дверь в кабинет отварилась и в комнату вплыла Любовь Михайловна с огромным подносом, уставленным всяческими деликатесными угощениями. При этом она явно услышала упомянутое директором ОБХСС и посмотрела на меня с тревогой.

— Спасибо Любочка — поблагодарил директор и сразу придвинув к себе пустую кофейную чашечку, не скупясь плеснул туда пятизвёздочного коньяка, при этом полностью проигнорировав дымящийся кофейник.

Я же наоборот налил себе, до одури, ароматного кофе и не скупясь, добавил сливок с сахаром. После этого я вооружился бутербродом с чёрной икрой и принялся это всё жадно уплетать, старательно не обращая внимание на призадумавшегося директора.

Перед тем как уйти, Любовь Михайловна, немного постояла в дверях, не сводя глаз с хозяина кабинета, словно преданная собака, ожидающая команду фас. Стоявший рядом с ней мой теневик ухмыльнулся и тут же растаял, как только дверь захлопнулась.

— Нет Юрий Константинович, я точно не из ОБХСС, и хоть и являюсь действующим сотрудником правоохранительных органов, мой профиль работы никак не связан с торгово-денежными отношениями — объяснил я, решив успокоить директора, и продолжая чувствовать не стихающий голод, не смог удержаться, и накинулся на бутерброд с сыром и тонко нарезанным балыком. — Так что можете мне спокойно поведать о ваших проблемах, а я в свою очередь постараюсь их решить, весьма необычным, можно сказать экстрасенсорным способом.

Выслушав меня директор какое-то время понаблюдал, как я жадно поглощаю бутерброды, а затем наконец-то решившись, заговорил:

— А эти ваши экстрасенсорные способы, они не опасны? — спросил он. — А то ведь в последнее время, в среде Московского бомонда, ходят всякие нехорошие слухи.

— Юрий Константинович, знайте, для вас это точно не опасно. Пусть лучше опасается та крыса, что мешает вам работать. К тому же я не буду действовать просто так, когда я закончу, вы мне тоже обязательно поможете, разумеется, чем сможете.

Я договорил и почти на минуту в кабинете повисла тишина, разбавляемая только звуками моего потребления весьма вкусной пищи.

— Всё началось около полугода назад — наконец решившись, начал рассказывать директор гастронома. — Именно тогда я первый раз заметил, что из сейфа пропал один из конвертов, приготовленных для определённых производственных нужд.

Директор указал на большой, старинный сейф, стоявший в углу кабинета.

— Какая сумма пропала? — тут же поинтересовался я.

— Восемьсот рублей — мигом ответил он и тяжко вздохнул. — Сумма конечно не особо большая, но всё же её пришлось оперативно покрыть. Причём, это пришлось делать в тот момент, когда нужный человек пришёл за конвертом.

— Ясно. А следующая пропажа, через сколько времени произошла она?

— Через две недели. Полторы тысячи. И это снова был конверт.

Я продолжил расспрашивать и через пять минут выяснилось, что воровство случается два-три раза в месяц. Конверты с приготовленными взятками пропадали прямо из сейфа директора. Пара раз недостача обнаружилась при сдаче выручки гастронома инкассаторам. Ещё однажды, запечатанная пачка двадцати пяти рублёвок пропала из сейфа, стоявшего в кассе бухгалтерии, прямо перед выдачей зарплаты.

Кроме этого были зафиксированы восемь случаев пропажи очень дефицитных товаров, из тщательно закрытого и опечатанного складского помещения. Один раз исчезли два ящика с полукилограммовыми банками чёрной икры. Другой раз целый двухсоткилограммовый контейнер с балыком и ветчиной. Кроме этого, шесть раз пропадало по несколько дорогих головок сыра, прибывших из Франции и Голландии, для распределения среди спец контингента.

И каждый раз во время предпринятых расследований, директор наталкивался на провалы памяти среди своих подчинённых. Кассирша забывала где лежит ключ от сейфа, секретарша не помнила кто заходил в его кабинет, а кладовщица так вообще не могла вспомнить работала она в день пропажи головок сыра или нет.

— Всего же, за полгода пропало, девять тысяч, четыреста пятьдесят рублей наличкой и три тысячи, восемьсот пятнадцать рублей, восемьдесят копеек, дефицитным товаром, разумеется по себестоимости — заключил директор, прочитав итоговые данные из своего маленького блокнота. — Геннадий, вы конечно можете подумать, что такое предприятия как наш гастроном, такие недостачи может легко покрыть, и это действительно так. Но нам приходится всё чаще использовать для этого пресловутое списание товара на усушку и утруску. К тому же некоторые категории уже автоматически уходят в пересортицу, позволяющую быстро получить дополнительную прибыль.

— Можете не объяснять. Разливное креплёное вино по два пятьдесят за литр, можно легко продать вместо сухого, по цене три сорок за литр — проговорил я, вспомнив как одна из знакомых моего деда, работающая в небольшом сельском магазине, именно так и делала. При этом местные алкаши были очень ей благодарны, ибо бьющее по мозгам креплёное ими ценилось намного сильнее, нежели изысканное сухое.

— Ну а раз вы понимаете, то представьте себе, что это всё постепенно входит в обязанности персонала. Коллектив это безусловно замечает и постепенно начинает роптать. Ведь получается, что они делают больше левака, и при этом у них в карманах оседает меньше наличности.

— Понимаю. Они начинают думать, что директор зажрался. Гребёт деньги лопатой и кладёт их себе в карман.

— Вот, вот. Именно это они и подозревают. А между тем происходит всё кардинально наоборот. Я лично, с каждым новым месяцем имею всё меньше и меньше, и рискую всё больше и больше.

— Это понятно. Ведь вашим высоким покровителям не выдашь пустой конвертик. Вот и приходится отрывать от себя — практически шёпотом проговорил я, и директор снова потянулся к бутылке Армянского коньяка.

— И это ещё не всё. Геннадий, если бы вы знали сколько раз в день ко мне обращаются известные деятели культуры, всякие певцы, и представители творческого бомонда. И кроме положенных им спец пайков, каждый из них просит у меня выделить им дефицитные продукты и иностранный алкоголь для проведения бесконечных банкетов, юбилеев и всяческих важных мероприятий. И почти каждый раз я им не отказываю и поскребя по сусекам, выделяю всё необходимое, при этом не, только не забирая с них лишней копейки, но зачастую и оплачивая часть товара из фондов предприятия или личного кармана. Эх чувствую я, что, когда-нибудь это всё выйдет мне боком — проговорил директор и опрокинул в себя очередной кофейный стаканчик пятизвёздочного.

Если честно, то я знал историю его жизни. Знал, что Соколов воевал в Великую Отечественную и даже потом недолго сидел, будучи оклеветанный. А потом, когда его полностью оправдали он вышел и начав жизнь с чистого листа.

В результате стал руководителем одного из самых известных в стране торговых гастрономов и десятка его филиалов. И насколько я понимаю он как раз не только жил сам, но и давал жить другим, при этом не обделяя и простых советских граждан.

А через четыре года, когда Брежнева похоронят, Юрий Константинович Соколов закончит очень плохо. Его приговорят к высшей мере и расстреляют за систематические взятки и крупные финансовые махинации. А если короче, то медленно гниющая система, приняла в себя весьма талантливого и исполнительного руководителя, использовала его по полной, а затем попросту сожрала, когда это стало необходимо по политическим причинам, сильным мира сего.

И как не странно, но мне было его по-человечески жалко, ибо директор Елисеевского гастронома стал заложником той ситуации, в которую попал в тот момент, как только занял эту должность. К тому же как человек, он был мне даже симпатичен.

— Так что вы об этом всём думаете? — спросил директор и наконец взяв себя в руки, заставил отставить бутылку коньяка в сторону.

— А что тут думать, надо делать дело. Как говорится, «куй железо, не отходя от кассы» — заговорщицки проговорил я и указал на длинный стол для совещаний. — Юрий Константинович, сегодня после работы, вы должны будете провести именно здесь внеочередное собрание коллектива. Тему собрания определите сами, но есть одно условие, она не должна быть напряжений. То есть никого пропесочивать сегодня точно не стоит.

— И как это нам поможет? — спросил директор.

— Потом увидим — ответил я. — И кстати собрание, это не всё. Сразу после него, вы должны будете оставить в кабинете тех, кто в курсе определённого рода дел. То есть здесь останется, один костяк коллектива. Откровенных бесед вести не обязательно, но тут вам придется втянуть в разговор каждого присутствующего.

— Хорошо я это сделаю — пообещал хозяин кабинета.

— Вот и отлично, а теперь покажите мне свою потайную комнату Али-Бабы — проговорил я и указал на отделанную деревянными панелями стену, за которой мой теневой призрак обнаружил вытянутое помещение с кожаным диваном, телевизором и огромным шкафом с книгами.

Глава 28

Пешка

Битцевский лес

Хлебный фургон ликвидаторов остановился недалеко от облагороженной части Бицевского леса. А едва он замер, майор Нечаев отстегнул автомат от тактического подвеса и положил его на сидение рядом с притихшим Доцентом. Затем поправил форменный китель и надев фуражку, выпрыгнул наружу. За ним выбрался старший группы зачистки капитан Кремнёв, и принялся подозрительно зыркать по сторонам.

— Кремень, только давай без резких движений. Я просто выйду и поговорю с ним пять-семь минут, не больше — негромко предупредил Нечаев.

— Но товарищ майор, я жопой чую, старик какую-то мутную херню затеял. Раньше он появлялся на горизонте, докучал расспросами и донимал всех своими подковырками, а сегодня с утра, во время телефонного разговора с батей, сорвался на крик. Ох, чую я, не к добру это всё.

— Да ладно капитан, прорвёмся. Я знаю по какому поводу весь кипишь, так что этот разговор необходим всем. Тем более академик лично, попросил наладить контакт со светлым.

Нечаев кивнул в сторону ровненьких рядов деревьев, за которыми на лавочке сидел седовласый старикашка, неотрывно разглядывающий шахматную доску.

— Я приготовлю группу. Если что, нам туда добежать полторы минуты.

— Ты же знаешь, с этим светлым полторы минуты могут легко превратиться в сутки — проговорил Нечаев и вытащив из кобуры «Стечкин», ещё раз проверил полон ли магазин.

— Знаю я этих светлых. Вот из-за этого и опасаюсь — недовольно проворчал Кремень.

— Всё капитан, живо в фургон. И ещё раз предупреждаю, увидишь что-то необычное не лезь, пока я сам не подам сигнал.

Отдав последние распоряжение, майор спрятал «Стечкин» в нестандартную кобуру. Затем отряхнул китель и направился в сторону длиннющей аллеи. А уже через минуту он стоял рядом с лавочкой, на краю которой сидел старикашка и неотрывно смотрел на совершенно пустую шахматную доску.

— Простенькая игра — неожиданно изрёк он. — Зачем все эти ограничения? Всего восемь клеток на восемь. Не вверх, не вниз фигуры не ходят. Нет порталов, нет левитации и ухода в невидимый спектр.

— Зато клетки белые и чёрные, всё как вы любите — сказал майор и в этот момент старик оторвал взгляд от доски и с претензией уставился на него.

— Градация по цветам, это тоже ограничение. Не все чёрные такие уж чёрны, и не все белые безумно любят находиться на светлой стороне — уверенно сказал он.

— Вам виднее — проговорил Нечаев и в этот момент заметил кучу шахматных фигур, разбросанных по траве подле лавочки.

— Вот именно, что мне виднее. А вы люди, своими неразумными действиями мешаете установить стабильность — с претензией выдал старикашка.

— Пресветлый, пожалуйста говорите, как есть, не темните — попросил майор, которому сильно надоела эта вылезающая наружу театральщина.

— Ювелир пропал. Причём совсем, словно его изгнали из этого несуразного мирка — вроде как спокойно проговорил старикашка и майор первый раз услышал, как от прорывающейся злости, скрепя зубы светлого.

— Как я понял это тот самый Ювелир? — переспросил Нечаев, внезапно осознав, что всё намного серьёзнее чем он думал.

Ювелир, всегда был табу для ликвидаторов, несмотря на его специфическую квалификацию. Его не трогал Комитет Государственной Безопасности, а сам академик Капица, хоть и не любил об этом рассказывать, не раз обращался к нему за консультацией.

— Да, тот самый. И кстати он, наверное, больше всех радел об неукоснительном соблюдении тройственного договора. — недовольно отчеканил старик и подняв с лавочки трость с серебряной головой журавля, воинственно воткнул её острый кончик в землю.

— И вы решили, что это сделали мы?

— А больше и некому — с обвинительной интонацией, презрительно выплюнул старик. — В логово Ювелира, тёмным хода нет, к тому же в том месте где он пропал, видели призрака. И им был Ведьмак.

— Не понял. По моим данным, вы лично сообщили академику, что Ювелир причастен к пропаже молодого ликвидатора. Причём вы попросили, чтобы последствия его исчезновения не затронули вашего старого друга. А теперь вы обвиняете уже нас в обратном.

— Он точно там был. Я лично обнаружил след — выпалил светлый и резко встряхнул тростью. Майор ничего не успев сделать и тут же оцепенел. Следом почувствовал, как его начало мелко трясти и увидел, как из его офицерского планшета, выскользнул язычок, состоящий из белого песка, начавшего осыпаться на шахматную доску.

— А вот и ещё одно доказательство — обвиняя, прорычал старик и его глаза грозно засветились.

— Значит Ведьмак, чисто наш. Очень интересно получается — просипел Нечаев, едва почувствовав, что снова может приоткрыть рот, при этом он сделал вид что не замечает опасных световых эффектов. — Насколько я помню, это именно вы предложили зачислить младшего лейтенанта Строева в роту ликвидаторов. Затем именно вы внимательно следили за его злоключениями и насколько я знаю даже немного ему помогли. А теперь получается, что вышедший из-под контроля Ведьмак чисто наш.

— А чей он? — эмоционально выпалил старикашка. — Он конечно необычный, но всё-таки человек.

— Да, человек, который в результате сложных манипуляций, должен был стать вашей пешкой — проговорил майор, и сделав неимоверное усилие, смог наклониться и поднять с травы чёрную и белую пешки. Затем он со скрипом разогнулся и поставил их посередине доски.

После этого старикашка порывисто схватил фигуры в кулак и с силой их сжал. Тут же послышался противный хруст и в нос ударил запах палёного дерева, а буквально через пару секунд светлый вернул на доску всего одну пешку, причём серого цвета.

А в это время майор с опаской косился на помаргивающее зелёным табло, где подозрительно скакали, цифровые показатели сдвига, аномального временного фактора. При этом само окружающее лавочку пространство начало уплотняться, превращаясь в кисель, в котором вязли пролетающие мимо букашки.

— Я ошибался. Действия Ведьмака оказались совершенно непредсказуемыми — наконец выдавил из себя старикашка. Майор, вы знаете что будет если Ювелир не вернётся?

— Предполагаю, ничего хорошего — ответил Нечаев.

— Я знаю, вы можете вразумить вышедшего из-под контроля человечка — уверенно сказал старикашка и зацепив серебряным оголовьем трости серую пешку, подтянул её к себе. А затем угрожающе приподнял оголовье, занеся её над одинокой шахматной фигуркой. — Надеюсь вы понимаете, что я сделаю, если вы его сами не остановите? — спросил старикашка и внезапно лучезарно улыбнулся.

— Да знаю — процедил майор.

— Вот и хорошо — проговорил светлый и встав с лавочки, начал удаляться прогулочным шагом. Правда каждый его, казалось бы, неспешный шаг, удалял его от Нечаева не менее чем на пять метров.

Таким образом, буквально через полминуты крохотная фигурка старика скрылась из виду. После этого тело майора окончательно пришло в норму. Взглянув на цифры, Нечаев увидел, как временной фактор стремительно приходит в норму и едва слышно выругался, упомянув всех чёртовых иных скопом.

Затем он хотел уйти, но посмотрев на шахматную доску невольно замер, заметив, что фигурка серой пешки стоит на последней линии.

— А ведь, казалось бы, какие вы там все древние и мудрые, а шахматы вам не нравятся — проговорил Нечаев и аккуратно сжал в кулаке серую пешку, только что, по правилам всё тех же шахмат, превратившуюся в совсем иную фигуру.

Глава 29

Крыса

После того как мы заключили устный договор, я объяснил директору чего хочу добиться. Он всецело одобрил мой план, хотя и усомнился в его надёжности. Я тоже сомневался, но совсем по другому поводу. Мне казалось, что по-быстрому тут разобраться не удастся. А в связи с последними событиями, оставаться здесь надолго точно не хотелось.

Если честно, то информация Рыжей подмывала всё бросить и прямо сейчас отправиться в Переделкино. И если бы не запланированная на завтра поездка, то я бы так и поступил. А пока я решил попробовать разрешить проблему директора насколько это конечно возможно.

Наконец закончив с обсуждением, я сказался усталым и попросил пустить меня в потайную комнату отдыха, тем более что именно из неё я и собирался вести наблюдение за внеочередным собранием коллектива.

А после того как гастроном был закрыт, в кабинете начали собираться сотрудники. Люди заходили в то время как вызванный мною боевой теневой призрак стоял в углу и рассматривал их ауры.

Первой бросилось в глаза аура самого директора. Одного взгляда хватило чтобы понять, она совсем не простая. Серебристое свечение окружало его со всех сторон и в тот момент, когда кто-то находился рядом, это свечение воздействовало, на обычные серенькие ауры людей, немного их подсвечивая.

Похоже эта аура каким-то образом помогала директору легко находить общий язык с людьми, причём не подчиняя их своей воле, а скорее делая их своими соратниками.

Вторая выдающаяся аура была у монолитной женщин, которая как оказалось заведовала торговым залом гастронома и занималась подбором персонала. Её выпирающая наружу аура была помрачнее, и я невольно напрягся, так как фиолетовый и тёмно-синий цвет который она излучала немного подавлял.

Все останые ауры сотрудников никак не выделялись. Обычно серый цвет, перемешивался с вырванным из радуги кусочками, и только в нескольких случаях кое где попадались тёмные пятна, проходившие на нефтяные разводы.

Ничего необычного в поведении членов коллектива я не заметил, однако в тот момент, когда началось собрание, обнаружился приток силы вызванной некой нервозностью. Скорее всего люди просто не понимали зачем их собрали, и заранее начали переживать, испуская энергетические эманации разного спектра. И это всё легко вливалось в моё увеличившееся в объеме хранилище силы.

Директор проявил себя как весьма приличный администратор и организатор высшей категории. Буквально с первых секунд собрания он взял коллектив за грудки и потянул на себя. В результате все без исключения внимали его слова, не перебивая и не переговариваясь друг с другом.

Проведя короткую лекцию о трудовой дисциплине, Юрий Константинович пожурил грузчиков за недавнюю пьянку, и тут же устно поощрил отделы за хорошие показатели продажи пищевых продуктов и сопутствовавших товаров народного потребления. Затем прошёлся практически по каждому индивидуально, в большинстве случаев хваля за работу.

А в конце общего собрания он и вовсе провёл пятиминутку политинформации, давшую понять, что он в курсе того что происходит как в СССР, так и за пределами страны рабочих и крестьян.

За прошедшие двадцать минут я так и не выявил ни одного видимого всплеска аномальной активности той или иной ауры. И лишь аура заведующей меня немного напрягала.

А после того как директор отпустил трудовой коллектив и оставил только руководящий состав, всё моё внимание невольно приковалось к ауре заведующей. В то время пока заведующая склада, начальник транспортного цеха, главный бухгалтер и глава отдела снабжения, делали короткие доклады, женщина монолит сидела, превратившись в живой камень. При этом её разбухшая аура буквально нависала над каждым докладчиком, словно давя своим авторитетом.

Вторая часть собрания продолжалось около двадцати минут, и в тот момент, когда я практически уверовал в то что нужно сконцентрировать внимание на Любовь Михайловне, в кабинете появилась секретарша.

Её аура не была столь выдающейся, но зато количество чёрных разводов на поверхности заставило насторожиться. Некогда довольно-таки светлая аура, теперь походила на загрязнённую сферу. Я не понимал, что именно так повлияло на окружающую секретаршу энергетическую оболочку, но то что это было неестественно, стало понятно сразу.

Наконец определившись с подозрительными фигурами, я начал дожидаться, когда все разойдутся, при этом поддерживая, стоящего на месте, считывающего энергетические поля призрака. И в тот момент, когда директор наконец всех отпустил, начавший развоплощаться призрак внезапно заметил то, что я точно не ожидал увидеть.

После начальницы отдела снабжения, со своего стула встал начальник транспортного цеха, который догнал её и принялся ей что-то шептать на ушко. И вот прямо за ним и тащился длинный кусок призрачной материи, похожий на верёвку.

Причём этот кусок едва заметно шевелился словно змея. В кабинете всё ещё оставалась Любовь Михайловна, когда я распахнул скрытую в деревянных панелях потайную дверцу и вышел наружу.

— Юрий Константинович, начальник транспортного цеха. Мне надо с ним срочно пообщаться — проговорил я, глядя на удивлённого директора.

— Геннадий, это точно не он — проговорил директор. — Сергей Михайлович очень полезный человек, работает больше десяти лет и никаких подозрений не вызывал. К тому же он практически не имеет допуска в мой кабинет.

— И всё-таки мне нужно кое-что проверить.

— Что происходит? — не выдержав спросила Любовь Михайловна.

— Любочка, ты же помнишь ту нашу проблему с растущей недостачей? Так вот молодой человек взялся её решить весьма нетривиальным способом. Он как бы это сказать — экстрасенс. Именно по его просьбе я и собирал сегодня коллектив — проговорил директор и с претензией посмотрев на меня, спросил: — Как я понимаю, раз мы разговариваем при Любовь Михайловне, вы её больше не подозреваете?

— А что до этого меня подозревали? — возмущённо воскликнула женщина и каменная маска непробиваемой особы начала рассыпаться.

— Нет, Любочка что ты, я бы никогда в тебе не усомнился, ведь мы вместе так много прошли — начал директор, но в этот момент я решил его прервать.

— Юрий Константинович, всё это потом. Пока не поздно, мне нужно срочно встретиться с начальником транспортного цеха, пока он ещё на территории гастронома. Повод придумайте сами.

— Хорошо — сразу сдался директор и с деланым подобострастием посмотрел на готовую взорваться заведующую. — Любочка, лапочка, так ты нам поможешь?

Выслушав просьбу, заведующая зло зыркнул на меня и когда я подумал, что она сейчас сначала выскажет всё что о нас думает, а потом развернется и уйдет, милостиво кивнула.

— Конечно же я помогу — наконец изрекла она таким тоном, что мне реально стало немного стыдно. — Я же Юрий Константинович, в отличии от некоторых, ни разу не усомнилась в правильности ваших решений.

— Любочка — немного заискивающе пролепетал директор явно желая оправдаться, но заведующая резко развернулась и властно махнув мне, выпорхнула из кабинета.

— Ничего Юрий Константинович, потом разберётесь — подбодрил я застывшего руководителя гастронома и через несколько секунд догнал Любовь Михайловну в коридоре.

Опытная заведующая явно успела взять себя в руку и повела меня по весьма замысловатому маршруту. При этом она надменно на меня просматривала, а когда мы спустились и вышли в проход между складами, резко остановилась.

— Значится так парень — резко развернувшись начала она и едва не прижала меня к стене своим железобетонным бюстом. — Никаких допросов с применением глупых экстрасенсорных штучек, в отношении начальника транспортного цеха я не допущу. Он человек весьма нужный и уважаемый. Так что, если не дай бог Сергей Михайлович уйдёт из-за этого всего в запой и гастроном не выполнить месячный план, то я тебя парень найду и уничтожу.

— Ничего подобного не нужно, мне бы только с ним поговорить на любую отвлечённую тему. Если крыса не он, то я сверну свою деятельность и уйду.

— Крыса. — Любовь Михайловна фыркнула и недружелюбно на меня зыркнула. — Ладно парень пойдём, но предупреждаю сразу, если увижу что ты ведёшь себя неподобающе, сразу выкину из гастронома.

А через несколько секунд она распахнула небольшие ворота и вывела меня из задней части здания, где с одной стороны расположилась эстакада для разгрузки транспорта, а с другой находился солидного вида навес, под котором стояли два стареньких Газона и Зилок. На будках грузовиков виднелись трафаретные надписи «ПРОДУКТЫ» и отметки гастронома № 1.

Начальник транспортного цеха стоял возле распахнутых ворот небольшого склада, наполненного запчастями и горюче-смазочными материалами и нахмурившись наблюдал как шофёр с механиком разбортируют колесо.

— Юрий Михайлович, вот привела к вам человечка — сходу начала заведующая и указала на меня. — Директор приказал взять на временную стажировку в качестве водителя.

— А чего он сам про это не сказал? — с подозрением спросил здоровый, сутулый мужчина в синем рабочем халате, накинутом на пиджак.

— Наверное забыл — проговорила Любовь Михайловна и пожал плечами.

— Значит забыл — задумчиво проговорил мужчина, внезапно втянул ноздрями воздух и оценивающе меня осмотрел. — Парень, на какие категории у тебя права?

— А, В, С. Если надо могу сдать на прицеп — ответил я.

— Хорошо, пойдём в мой кабинет, поговорим — предложил начальник транспортного цеха, и я направился за ним. Заведующая зацокала каблучками сзади ни на метр не отставая.

Для того чтобы пройти в кабинет, нам пришлось спуститься на минусовой этаж и в этот момент я инстинктивно напрягся. Нет я не почувствовал близость аномалии, но внезапно ощутил нечто чужеродное.

На полпути до ушей донёсся стук печатной машинки, а когда мы вошли внутрь кабинета я увидел секретаршу директора, которая быстро печатала на машинке, сидя за небольшим столиком.

— Вот хорошо хоть Варвара, согласилась распечатать мне заявки на запчасти, а то сроки горят и если вовремя не подам в управление, то в следующем квартале, товар с предприятий будет возить не на чем — проговорил начальник транспортного цеха и уставился на Любовь Михайловну, которая в свою очередь с негативом уставилась на резко прекратившую печатать секретаршу.

Я же замер в сторонке и снова вызвал теневика способного рассматривать ауры. И едва я взглянул на всё его глазами, меня снова охватили сомнения.

Аура начальника транспортного цеха была серой и не выдающейся, без каких-либо светлых либо темных пятен. А вот аура секретарши немного изменилась и теперь набухла. Светлая её часть начала прорываться сквозь тёмные разводы, словно пытаясь противостоять мощной ауре заведующей, которая своим присутствием заполонила всё пространство.

Как же всё сложно — подумал я и встав у стены, замер. — У меня есть инструмент, позволяющий следить за чем-то потаённом, скрытом глубоко в людях, но одновременно с этим у меня нет квалификации и главное опыта, правильно оценивать замеченные особенности.

Нет, конечно же если бы тут присутствовал иной, то я наверняка его сразу же обнаружил, но прямо сейчас поведение двух аур частично одарённых людей, ставило меня в тупик.

Сомнения заполнили сознание, и я продолжая наблюдать через призрак, захотел тут же расписаться в своей экстрасенсорной несостоятельности.

Получается, что насчёт начальника транспортного цеха я ошибся. Ведь в принципе, а что я там такого увидел. Нечто призрачное тащилось за ним словно змея, в то время пока он мило общался со снабженкой.

Эх, а всё-таки док переоценил мои возможности — сказал я сам себе и в этот миг, сидевший на краюшке стола сутулый мужчина снова шумно втянул воздух ноздрями. И мне показалось это действо до боли знакомым.

Мигом развоплотив, сосущего энергию призрака, я, наплевав на всё, вырвал из кармана монокуляр Ювелира, приставил его к глазу и посмотрел на мужчину.

Да он же иной — едва не растерявшись, сказал я себе, а уже в следующий миг, мой правый кулак на автомате пробила ему прямо в нос.

Я ударил не сильно, но закреплённый в районе локтя браслетик в последний момент подкинул порцию энергии в кулак, и из-за этого тело начальника транспортного цеха перелетело через стол и грохнулось на пол.

И пока он летел, я видел всё словно в замедленной съёмке и мгновенно убедился, что оказался прав. Через монокуляр было отчётливо видно тело начальника транспортного цеха, из которого едва не выпал изломанный силуэт странного существа, смахивающего на помесь крысы и человека, с закрутившимся в кольцо, призрачным хвостом.

Раздался грохот рухнувшего тела, и играющие в гляделки дамы оторвались от своего занятия и с ошалело уставились на меня. Однако меня уже было не остановить. Схватив мужика за грудки, я поднял его, а затем выволок из кабинета в коридор.

Связка ключей торчала в замочной скважине, так что я, не мудрствуя, повернул ключ, заперев дам внутри небольшого помещения. В процессе иной очнулся и начал вырываться, однако я дал ему пару оплеух и потащил по тёмному коридору вглубь подвального этажа.

Остановился я только перед решеткой, перегораживающей дорогу. Огромный замок сам подсказал какой ключ из связки надо использовать, так что уже через минуту я преодолел и это препятствие и заперев решётку за спиной, потащил иного дальше.

— Сволочь, куда ты меня тащишь?! — воскликнул тот, когда я, отперев ещё одну решётку, заволок его в просторное помещение, вдоль стен которого расположились стеллажи, заставленные промасленными свёртками с автомобильными деталями и стопками старой резины.

— Всё, уже пришли — ответил я, и пнув иного под зад, опрокинул его на старый потёртый диван.

— Ты за это ответишь — сразу заявил тот обиженно и его мечущийся взгляд забегал по стенам.

— Да я уже и так проотвечался — пробурчал я и взяв с полки длинный разводной ключ, поводил им перед носом иного. — Крысюк, давай отвечай, кто ты такой? Что здесь забыл и зачем воруешь у коллектива? — приказал я.

— Да сейчас, прямо так взял и начал отвечать — с издёвкой сказал иной, и я увидел, как его истинный лик оскалился, показав наполненный мелкими зубами рот. — Калечь этого доходягу сколько пожелаешь. А наступит момент я быстренько сменю это тело на более молодое.

Иной противно засмеялся, и я заметил, как его призрачный хвост бьёт по полу в такт его содроганиям. Откинув разводной ключ, я резко наклонился и попытался схватить хвост. И в этот миг наполненные энергией пальцы действительно ухватили призрачную плоть.

Рванув хвост на себя, я заметил, как нутро иного колыхнулось словно студень и на оскаленной в улыбке крысиной роже, появилось выражение испуга.

— Но как?! — воскликнула тварь, и я почувствовал, как призрачный хвост задёргался, пытаясь втянуться и спрятаться внутри человеческого тела.

— А вот так — прорычал я, и сжал ещё сильнее, обвивавший руку хвост.

После этого истинный лик иного задёргался, и он жалобно заверещал.

— Будешь отвечать?! — ещё раз рявкнул я.

— Так ты, тот самый Ведьмак! — неожиданно выкрикнул иной и снова заметался, в результате мне пришлось дать ему затрещину. Причём во время удара я заметил, как энергия хлестанула по его истинному, лохматому уху.

— Ещё раз спрашиваю, ты будешь отвечать на вопросы? — прорычал я.

— Ведьмак, тебя ищут. И когда найдут ты пожалеешь о том, что вообще здесь появился — посулил иной и я снова заметил на его роже ехидную улыбку.

— Хорошо, давай по-плохому — проговорил я и скинув человеческое тело на пол, наступил на его грудную клетку. Затем я со всех сил потянул хвост на себя, и когда из тела начал появляться призрачный силуэт иного, начал лупить его кулаком.

Закреплённые на руках браслетики, постоянно давали энергию, так что экзекуция проходила нормально. Иной яростно верещал и цеплялся за человеческое тело, при этом получая в свою призрачную тушку удар за ударом.

— Стой, не надо! Я буду говорить! — взмолился он через десяток секунд и поднял руки вверх.

— Хорошо — сказал я и перестал лупить по призраку. — Давай, если уж сам упомянул, отвечай кто меня ищет и что хочет?

Задавая вопрос, я примерно знал ответ, но всё-таки уточнить не мешало бы.

— Темный, он ищет тебя и когда найдёт, ты пожалеешь.

— Ничего нового — пробубнил я и снова дёрнул иного за хвост. — Крыс, говори, на кой я ему сдался?

— Я сошка маленькая, так что точно не знаю — быстро зашептал иной. — Но насколько ходят слухи, он хочет завершить какой-то страшный ритуал, который даст всем иным много силы. А после этого мы перестанем прятаться.

— Ясно-понятно — пробурчал я, так ничего нового и не услышав. — А теперь отвечай, кто ты и нахрена ты полгода назад влез в тело этого человека.

— А откуда ты знаешь, что полгода назад? — удивлённо спросил иной.

— Да я тебя крысюк насквозь вижу. Так что лучше говори иначе хуже будет — пригрозил я и снова дёрнул за хвост.

— Ладно, ладно. Я всё тебе расскажу если ты пообещаешь, что отпустишь — соглашаясь заверещал иной.

— Не крыс, так не пойдёт — грозно прорычал я. Вот сначала я тебя послушаю, а потом и решу, что с тобой делать дальше.

Выслушав мой ответ иной жалобно заскулил, явно прочувствовав мой боевой настрой, а потом быстро заговорил.

Глава 30

Расплата

Рассказ иного не сильно отличался от тех что я слышал раньше.

Попал он в СССР где-то около восьми лет назад, и прямиком из небольшой аномалии попал в тело пожилой женщины. Кем он был раньше иной не знал, но зато понял сразу что в теле вечно ноющей бабы ему весьма некомфортно. В результате он, помучавшись год, смог перебраться в тело её сына.

На этот раз ему попался одарённый силой индивид, который с ним боролся до последнего за обладанием собственным телом и в ходе борьбы прозвал его крысом. В результате иному это всё надоело и ещё через полгода он совершил новый ритуал перехода.

Однако новое тело его снова не удовлетворило. Как я понял, то существо, которым он был раньше, мешало ему ужиться в человеческом теле, так что крыс постоянно был в режиме поиска. К тому же ему хотелось найти носителя, имеющего определенный доход и живущего в комфортных условиях, разумеется по советским меркам.

Именно из-за этого, сменив за восемь лет десяток тел, иной наконец смог подобрался к директору Елисеевского гастронома, имея явную цель занять его место. За время своих мытарств, крыс встретил множество себе подобных иных и вошёл в круг осведомлённых.

Как оказалось, иные живущие в крупных городах СССР, постоянно сталкивались друг другом и неизбежно коммуницировали, передавая друг другу самые последние новости и сплетни. Это касалось всех, как светлых, так и тёмных.

При упоминании ликвидаторов крыс оскалился, зафыркал и едва не запаниковал. Это дало понять, что такие как он совсем не стремятся с ними сталкиваться. А ещё он безусловно побаивался меня, ведь слухи о недавно появившемся, развоплощающем тёмных, страшном Ведьмаке, у иных передавались из уст в уста.

В результате расспросов я определил, что крыс слабоват для тёмного и скорее всего больше ищущий, который этого не признаёт и инстинктивно тянется к самым сильным иным. Попав в мир людей, он вёл себя как руководствующееся инстинктами животное и попросту искал где ему будет лучше и сытнее жить.

— Значит директором Елисеевского захотел стать? — не спросил, а скорее констатировал я.

— Ведьмак, а ты знаешь какие у Соколова связи и с какими людьми он общается? Галина Брежнева каждую неделю по два раза заходит в гастроном за спецзаказами и пьёт с ним коньяк. В друзьях директора генерал Чурбанов, председатель Московского горкома Гришин и даже министр МВД Щелоков не гнушается его компании. Кроме этого Соколов кормит весь Московский бомонд и может легко попасть не только в любой театр или на кино площадку, но и задружиться с любой самой популярной звездой Советского экрана или эстрады. А там такие длинноногие девочки, закачаешься — мечтательно сказал крыс и похотливо облизнулся.

— И зачем же ты тогда воровал в гастрономе, если действительно хотел занять его место? Что, не мог немного подождать? — с притворным укором поинтересовался я.

— Я не могу по-другому. Это всё моё нутро. Если я вижу, то что очень хочу, меня тянет сразу это забрать — признался крыс, однако в его словах я не уловил и тени раскаяния.

— А как ты в сейф залезал?

— Секретарша Варвара. Эта недалёкая дура, знает где спрятан ключ и вызнала особый секрет сейфа. Она ревнует и желает контролировать своего любовника, а я этим просто воспользовался. Конечно я не могу загипнотизировать каждого. Вот тебя, например, пытался, но не смог. А вот Варвару гипнотизировать каждый раз получается очень даже легко — похвалился крыс.

— Ясно. Ну а теперь покажи-ка мне гипнотизёр где ты прячешь украденные сокровища? — спокойно потребовал я и тут же заметил истинный взгляд крыса, невольно кинутый на стену, заставленную стопками колёс. — А хотя можешь не показывать. Пожалуй, я смогу и сам всё найти.

Подтащив крыса к стене, я пнул ногой стопку и на пол полетели потёртые шины. А за ними открылся вид на ещё на одну неприметную, ржавую дверцу.

Осознав, что я легко нашёл его сокровищницу, крыс жалостливо заскулил, однако меня это не остановило. Ключик к замку нашёлся на всё той же связке, так что через минуту я проник внутрь помещения и нащупав выключатель, врубил свет.

Единственная тусклая лампочка загорелась посреди просторного подвального зала и моим глазам предстала следующая картина. Прямо под лампочкой стоял железный верстак, на котором стояли несколько трёхлитровых банок, в которые были любовно закатаны советские купюры.

А все стены, потолок и пол были расписаны странными рунами, только отдалённо проходившими на те что я видел раньше. Даже одного взгляда мне хватило, чтобы понять они выписаны не только криво и неумело, но и в большинстве своём в зеркальном виде. Складывалось впечатление что руны просто бесцельно перерисованы, причём большинство кое-как неверно воспроизведены, скорее всего по памяти.

Кроме этого народного творчества, вдоль одной из стен стояли рассохшиеся полки, забитые запчастями и новой резиной, соседствующей с испорченными головками сыра и банками с красной и черной икрой. Из-за заплесневевшего сыра в помещении стаял затхлый духан, а во рту чувствовался привкус спор плесени.

На противоположной стороне от полок висел цветастые персидский ковёр, с проколотыми к нему рядками фотографий.

Рассмотрев банки с рублёвой наличкой, я примерно определил, что там не меньше пятнадцати тысяч, разными купюрами. К тому же одна из банок так и вовсе была до краёв наполнена советской мелочью. Кроме этого на верстаке стояла небольшая коробка, забитая золотой ювелиркой.

— Ну ты и крыса. Всё что спёр, сразу тащишь в свою нору — проговорил я и покачал головой.

Иной заметил моё недовольство, пожал плечами и развёл руки в стороны, тем самым дав понять, что по-другому жить не умеет.

— Чего хочет добиться тёмный? — резко переключившись, спросил я, тем самым воспользовавшись его смущением.

— Это мне не ведомо, однако ходят слухи что ему надоело ждать, и он желает впустить в этот мир поток силы.

— Зачем ему это?

— Если свободно текущей энергии станет больше, такие как я смогу стать самими собой не только находясь в аномалиях, но и в обычной жизни.

— А тебе самому этого хочется?

— Больше всего на свете. Я не такой сильный как многие из нас, и проживая в телах людей не могу полностью подавить их сознание. Вот и сейчас этот гад скребётся изнутри и просится на волю. — Иной грязно ругнулся, упомянув хозяина тела и презрительно фыркнул. — Понимаешь, будучи сам собой, у меня словно расправляются плечи, и я даже начинаю кое-что вспоминать из своего прошлого, лежащего далеко за серыми пределами. Я ощущаю подобное каждый раз, во время ритуала, позволяющего менять тело. К тому же получив силу даже я смогу не только гипнотизировать, но и порождать аномалии и спокойно подчинять себе одновременно сотни людей.

— И для того чтобы все иные получили силу, тёмному нужен я?

— Да. И он тебя Ведьмак обязательно найдет. Хотя если хочешь я могу тебя спрятать, разумеется за гарантию моей неприкосновенности — тут же предложил иной, но я сразу заметил, как на его истинной роже появилась ехидной улыбочка.

— И ты готов спрятав меня, пожертвовать своей мечтой? — спросил я, желая кое-что проверить.

Услышав вопрос, иной отмахнулся.

— Ведьмак, на тебе свет клином не сошёлся. Начатый ритуал всё равно будет завершён, а с тобой или без тебя, не имеет никакого значения — даже не задумавшись выдал крыс и на этот раз я ему поверил.

— И как же тёмный обойдётся без меня? — спросил я, тут же ухватившись за ниточку, ведущую напрямую к касавшийся меня теме.

— Да просто. Все планы у таких как он многоуровневые — продолжил откровенничать крыс, явно восхищаясь тёмным. — Если один из элементов ему недоступен, то он достанет запасной и запустел его в дело, всё равно добившись результата.

— Значит у него имеется другая жертва? — проговорил я и невольно затаил дыхание.

— Вот именно, и насколько я слышал даже не одна, так что совсем скоро, я думаю в течении двух-трёх ночей, всё разрешится в нашу пользу — мечтательно проговорил крыс и резко осёкся, видимо в последний миг инстинктивно почувствовав, что наговорил лишнего.

— Ну ладненько, это мы ещё посмотрим, как там всё разрешится — сказал я, мигом впитав информацию и приняв к сведению новую весьма важную вводную, которую именно здесь я уж точно и не думал получить. — А теперь скажи-ка мне крысёныш, что ты сделал с секретаршей директора? — спросил я, вспомнив явно подпорченную ауру Варвары, покрытую странными, словно нефтяными разводами. Кстати подобный эффект я кажется уже видел у пары членов дисциплинарной комиссии.

— Ничего — буркнул иной и сразу ушёл в себя.

Дабы его оживить, мне пришлось, снова дёрнуть его за призрачный хвост.

— Ещё раз спрашиваю, что ты гадёныш с ней сделал?

Наступив на человеческое тело, я со всех сил потянул на себя призрачную плоть и увидел через монокуляр, как лохматое тело начало отделяться от человека. Такого воздействия, иной не выдержал и громко заверещал.

— Она просто влюблённая дура. Грех такой идиоткой не воспользоваться. Я просто внушил ей что могу помочь контролировать директора, и теперь в полусонном состоянии она делает всё что я пожелаю — быстро протараторил крыс, и я заметил, как его призрачный облик с явным вожделением облизнулся, дав понять, что этот гад использовал наивную девушку так, как только хотел.

— Вот ты похотливая тварь — прорычал я и дал по загривку его призрачному образу.

— Она всё рано ничего не вспомнит. Думает, что помогает начальнику транспортного цеха распечатывать на пишущей машинке документы, а я взамен даю ей дельные, жизненные советы. Да какая к чертям разница, что я с ней делаю, ведь в будущем я всё равно сам стану директором, в которого она и так без ума втрескалась. Да у меня уже и к переходу всё давно готово — быстро протарахтев иной, явно выказав своё извращённое видение ситуации и на последней фразе я заметил, как его истинный взгляд шарахнулся в сторону и мелькнул по ковру и обожжённому ведру, стоящему прямо под ним.

Среагировав на это, я потащил иного за собой и щёлкнул ещё одним найденным на стене выключателем, отвечающим за освещение дальней части подвального помещения.

Первое что я увидел, это с дюжину перечёркнутых красным карандашом фотографий, разных кусочков кладбища, приколотых булавками к нижней части ковра. Посередине висели с десяток полупорнографических фотографий девушек, среди которых я сходу обнаружил фото секретарши и пары продавщиц, причём все они были в обнажённом виде. И над этим непотребством висело большое фото директора Елисеевского гастронома.

Внизу же стояло помятое ведро, засыпанное до верху углём и буквально испускающее уже знакомые мне эманации тьмы. Увидев всё это я на секундочку завис и в этот миг по моему затылку прошёлся ледяной холодок, заставивший действовать скорее инстинктивно, а не осмысленно.

Дёрнув со всех сил за начавший извиваться хвост, я пнул ногой в живот человека и в последний миг заметил, что призрачные руки иного, тянутся прямо к ведру. Ударив по выпирающей крысиной роже, я попытался навалиться на резко окрепшего призрака, с целью откинуть его от ковра, и почувствовал, что он буквально просачивается прямо сквозь меня.

Мгновенно приняв решение, я вцепился в упиравшееся тело начальника транспортного цеха и начал оттеснять его от стены с ковром. При этом призрак живущего в нём иного начал растягиваться, продолжая тянуться к ведру. Он явно черпал из него тёмную энергию и как прекратить подпитку я попросту не понимал.

В результате, уже осознавая, что не справлюсь с раздвоившимся противником, я выполнил единственно возможное действо. Моё тело опрокинуло сопротивляющегося человека на загаженный крысином помётом пол, и пальцы быстро прочертили знакомые руны в воздухе.

А через секунду боевой теневик вырвался из моего нутра и легко ухватил растянувшегося призрака крыса. Затем он провёл борцовский приём, перебросил его через себя, тем самым откинув иного на пару метров от нехорошего ведёрка.

После этого теневик навалился на призрак иного, и начал его лупить кулаком по оскаленной роже. Однако, окрепший крыс тоже не валялся просто так. Его когти принялись рвать теневика, а зубы начали вгрызаться в быстро опускающийся кулак, тем самым мешая наносить точные удары.

А в это время я воплоти боролся с дёргающимся подо мной начальником транспортного цеха, который старался повторить все действия своего потустороннего хозяина.

— Да мля! Задрал уже! — воскликнул я и не выдержав, с размаха влепил сопротивляющемуся человеку в челюсть. После этого тот захрипел и неожиданно обмяк.

Справившись с ним, я вскочил и подойдя к борющимся признакам грохнул кулаком по полу, в том месте где находилась истинная голова крыса, при этом я постарался влить в удар всю силу что давал браслетик с камушками.

— Я сдаюсь — неожиданно прошептал лежавший позади мужчина, и я заметил, как призрак крыса, начал ползти к нему.

— Нет уж, лежи-ка тварь там, где тебя положили — прорычал я и ещё несколько раз ударил призрака по роже, работая кулаком так словно забивал гвозди.

Затем я вытер капающую со сбитого кулака кровь об штаны, и подойдя к верстаку, схватил банку с мелочью. Действуя интуитивно, вернулся к ковру и разбил банку о стену. При этом основная масса мелочи осыпалась внутрь ведра с углем и оттуда послышалось яростное шипение. А после того как выходящая наружу тьма начала опадать, я подождал пару секунд и со всех сил пнул ведро, отправив его в дальний угол.

Почувствовав неладное, лежавший человек вскрикнул и его затрясся словно при эпилептическом ударе. Я хотел вернуться, но немного задержался и внимательно рассмотрел фотографии с кладбища, приколотые снизу. И в этот миг до меня наконец дошло.

Мой боевой теневик продолжал удерживать призрака крыса, а я, подойдя к лежавшему мужчине, уселся на него сверху.

— Крысёныш. Ты же всех их убил — проговорил я и взявшись за грудки, со всех сил встряхнул тело.

После этого глаза человека открылись, и он начал буквально выплёвывать слова вместе с кровавыми пузырями:

— Таков ритуал переселения. Не забрав жизненную силу из одного тела, невозможно переместиться в другое — прохрипел иной и рот человека оскалился в кровавой улыбке, частично копирующей оскал призрачного крыса. — Ведьмак, верни моё естество в тело, и я тебя научу проделывать подобное. Ты будешь жить вечно — посулил иной.

— Ничего сука, обойдусь как-нибудь и без твоего грёбанного долголетия — грозно пробурчал я и внезапно заметив, как призрачный крысий хвост, извиваясь словно раненая змея, заскользил к телу человека. В последний миг перехватив его, я зажал едва ощутимую плоть в кулаке и поднял над головой.

После этого, управляемый иным человек, попытался меня скинуть, и это у него почти получилось. Однако новый удар кулака в челюсть заставил его снова обмякнуть. Призрак крыса тоже извивался под державшим его боевым теневиком, но так и не смог ничего сделать, ибо поддерживающая его тёмная сила, теперь таяла на глазах.

Через монокуляр я видел, как с каждой попыткой вырваться, призрак истончается и сжимается, становясь всё меньше и меньше. А когда он буквально превратился в тусклый изломанный скелет, человек снова открыл глаза.

— Они тебя найдут, и ты за всё это ответишь — едва слышно прошептал иной его ртом и в этот миг его хвост испарился, а призрачный скелет начал осыпаться, превращаясь в серую пыль.

— Жду с нетерпением всех долбоящеров в гости — зло сказал я и как только мой боевой теневик развоплотился, встав с обмякшего человека.

Затем я снова подошёл к ковру и внимательно рассмотрел портреты людей на могильных плитах и крестах. Практически сразу я нашёл среди них две, расположенные рядом друг с другом могилки, судя по единой фамилии матери и сына. Сравнив даты смерти, я сразу определил, что именно они первые кто попался в цепкие лапы потустороннего крыса на этой стороне.

— Извините, а где это я — раздавшийся за спиной вопрос заставил меня развернуться на месте, и в тусклом свете подвальных ламп я увидел сидевшего на полу начальника транспортного цеха, который удивлённо осматривался, при этом ощупывая ссадины на хорошенько помятом лице.

Глава 31

Предупреждение

Гастроном № 1

Возле последней запертой решётки, меня уже ждали. Непонятно как выбравшаяся из кабинета начальника транспортного цеха, заведующая, стояла рядом с нахмурившимся директором. А у них за спинами толклись с десяток механиков, грузчиков и водителей.

Подойдя к решётке, я посмотрел в глаза директору и недовольно покачал головой.

— Я же сказал, не надо мне мешать — грозно прорычал я.

— Парень ты что творишь! Где Сергей Михайлович?! — воскликнула заведующая с претензией и упёрла руки в бока.

— Я здесь — тут же откликнулся начальник транспортного цеха и выйдя из темноты, остановился рядом со мной.

Директор мигом его осмотрел и всего на миг зафиксировав взгляд на трёхлитровых банках с наличкой, которые держал мужчина, резко развернулся.

— Так, все присутствующие, расходимся по рабочим местам — приказал он мнущимся в проходе мужикам. — Возникало некоторое недопонимание, которое уже разрешилось.

Заведующая хотела было возразить, но увидев деньги тут же заткнулась.

А буквально через несколько минут, после того как я запер за собой решётку, мы вчетвером устроились в маленьком кабинете начальника транспортного цеха.

Заведующая обрабатывала синяки на лице Сергея Михайловича, который едва упал на диванчик, сразу заснул, а мы с директором смотрели на гору наличных, вытряхнутых из банок прямо на стол.

— Здесь раза в полтора больше чем пропало — проговорил директор, профессионально оценив на глаз количество купюр.

— Скорее всего, он подворовывал не только у вас — предположил я.

— Вот честно. На него даже не думал. И что же теперь с ним делать? — спросил директор и посмотрел на лежавшего начальника транспортного цеха.

— Прямо сейчас отвезти домой. А завтра пригласите к нему доктора Каца. Пускай он его осмотрит, поговорит с ним, выпишет чего-нибудь успокаивающего и выдаст больничный, недельки так на полторы-две.

— А может его ещё и в санаторий отправить? — недовольно проворчал директор.

— Юрий Константинович, можно и в санаторий, но куда-нибудь недалеко и ненадолго. И ещё одно. Деньги он вернул, так что никаких к нему претензий больше не предъявляете. Такое точно больше не повторится. После того как Кац пообщается с ним, он вам всё подробно объяснить. Я же со своей стороны могу заявить одно, считайте, что начальник транспортного цеха действовал, находясь под гипнозом и ответственности за то, что натворил не несёт.

— Это как так?

Брови директора удивлённо поднялись вверх.

— А вот так. Юрий Константинович, я же говорю, Кац вам потом всё объяснит. Надеюсь вы ему доверяете?

— Да конечно — смущённо проговорил директор гастронома.

— Ну а раз доверяете то берите деньги и продолжим разговор у вас.

В своём кабинете директор первым делом разложил и пересчитал купюры. Затем отделил больше семи тысяч, оказавшихся лишними. Собрав деньги в пачку, он перетянул её резинкой и пододвинул ко мне.

— Геннадий, сколько я ещё вам должен? — спросил он.

— Ни сколько. Я и эти деньги забирать не буду, а оставлю у вас на ответственном хранении. К тому же часть суммы я попрошу вас потратить вот на это. Юрий Константинович, поймите меня правильно, по некоторым объективным причинам, я не могу сам это всё закупить и вынужден попросить вас, сделать это за меня — закончив составлять список необходимого, я положил его на стол перед директором.

Взяв листок, директор гастронома его внимательно просмотрел при этом часто кивая, и только в конце он удивлённо округлил глаза.

— Одежда и туристическое снаряжение — это всё понятно, но охотничье ружьё и патроны? — он явно напрягся и вопросительно на меня посмотрел.

— Я знаю точно, вы сможете всё это достать к завтрашнему вечеру — уверенно сказал я. Ничего особенного мне подыскивать не надо, подойдёт обычная, незарегистрированная двустволка. Патроны, подойдут магазинные, десяток пулевых, и столько же крупная дробь, и картечь. Ещё мне нужна банка охотничьего, бездымного пороха и десяток латунных гильз. Само собой, пыжи, капсюля и всё остальное для снаряжения патронов мне тоже очень пригодится.

— Надеюсь вы не собираетесь кого-то убить? — нервозно поинтересовался директор.

— Что вы Юрий Константинович, скорее я собираюсь пойти на охоту — ответил я желая успокоить хозяина кабинета. — Понимаете ли, скоро мне придётся сходить в небольшой турпоход, а у меня как видите с собой вообще ничего подходящего.

— Понимаю. И хотя это не в моих правилах, но я постараюсь достать всё необходимое — пообещал директор. — А теперь я хотел бы кое-что прояснить.

— Без проблем — мигом согласился я.

— Вы забрали ключи от старого подвала и приказали ни в коем случае туда никого не пускать, без вашего непосредственного присутствия.

— Да. Путь туда закрыт для всех и даже для вас — объяснил я.

— Но почему? Разве там опасно? Ничего не понимаю.

— По идее там не опасно, но может быть и опасно — ответил я путанно, ибо и сам до конца не знал.

Содержимое того ведёрка из которого черпал силу крыс, было явно необычным. Пропитанный тёмной энергией уголёк нужно было обязательно утилизировать. Пока я не знал, как это делать, но был уверен, вскоре точно узнаю.

К тому же тот подвал необходимо тщательно изучить, возможно с помощью сканера ликвидаторов. Да и непотребные фотографии с ковра нужно будет изъять, дабы никаких следов от действий потустороннего крыса не осталось. Кроме этого там осталась коробка с золотой ювелиркой, которую в будущем тоже нужно будет проверить и куда-то пристроить.

— Значит оградить от всех? Но как? Ведь любопытных у нас хватает? — директор призадумался.

— Не знаю. Повесьте ещё по замку на каждую решетку или заложите проход кирпичной кладкой. Главное, туда никто не должен попасть.

— Кирпич, а вот это хорошая идея. — Директор кивнул. — Конечно закладывать не будем, но вот если разгрузить прямо в проход машину силикатного кирпича, то навряд ли найдётся индивид готовый несколько часов его разбирать, дабы удовлетворить своё любопытство. К тому же я прикажу сторожам чтобы они во время дежурств обходили территорию и всё проверяли.

— Это подойдёт — согласился я. — И запомните, про тот подвал можете рассказать только доктору Кацу.

Директор кивнул и достал из стола едва начатую бутылку водки. Затем налил по со грамм в два гранёных стакана, пододвинул один из них ко мне и встал.

— Геннадий, я не знаю, что там такого вы сделали в том подвале, и не понимаю, как объяснить то что произошло сегодня, но я чувствую, что гастроном и его коллектив словно очистился от чего-то очень нехорошего. Я бы даже сказал, если бы разумеется не был коммунистом, что отсюда исчезло нечто потустороннее. Ну, не чокаясь — закончил он и опрокинул стакан с водкой себе в горло.

Пить водку особо не хотелось, но дабы поддержать хозяина кабинета я это сделал и как не странно сразу почувствовал некоторое облегчение. А ещё я внезапно осознал, что так просто, не предупредив его об опасности, уйти не смогу.

— Юрий Константинович, а скажите, вы сильно доверяете своим высоким покровителям? — спросил я, желая немного вразумить отличного руководителя и вполне симпатичного мне человека.

Выслушав вопрос, директор сел и призадумался.

— Даже не знаю — проговорил он после долгой паузы. — Они меня ещё не разу не подводили. К тому же я довольно-таки нежадный и умею делиться.

— Делиться, это конечно хорошо, но вам нужно задуматься о своём будущем. А что будет с вами, если покровители сами окажутся в политической опале? Вы об этом не задумывались? — спросил я, точно не собираясь раскрывать подробности из его невесёлого будущего.

— Я понимаю о чём вы. От сумы и от тюрьмы не зарекайся — вывел полушёпотом директор.

— Вот именно. Юрий Константинович, запомните, если у вас наступят совсем уж трудные времена, просто молчите. Помощи тоже не просите, и ни о каких своих делах никому не рассказывайте. И ещё одно, разберитесь в конце концов в вашей личной жизни. С секретаршей Варварой нужно поаккуратнее. И пожалуйста покажите её специалистам, ей явно нужна консультация психотерапевта. Иначе её психическое состояние будет напрямую влиять на ваше.

Выслушав меня, директор положил на стол ключ от квартиры, где я мог перекантоваться какое-то время и продиктовал адрес.

— Приходите завтра вечером после закрытия гастронома. Всё что вы заказали будет вас ожидать. И ещё раз Геннадий, большое вам спасибо.

Распрощавшись с хозяином кабинета, я удалился, оставив его наедине с думами и початой бутылкой водки. До квартиры идти было недалеко, так что уже через несколько минут, я вышел из заднего входа гастронома с огромным свёртком, который мне всучила заведующая.

А уже через час, я, быстро перекусив, выданными заведующей деликатесами, заснул в наполовину наполненной горячей водой ванне, находящейся в конспиративной квартире.

И в тот момент, когда под шум льющейся воды, мои потяжелевшие веки начали сходиться, я, прибывая в полудрёме, заметил, как белые, кафельные стены начали покрываться ветвистыми трещинами, из которых повеяло лютой, потусторонней тьмой.

Глава 32

Ещё один раунд

Несмотря на то что мои глаза закрылись, я продолжал даже в забытье видеть стены ванной, с которых начала осыпаться, лопающаяся плитка. А из-под неё наружу тут же полезла, клубящаяся словно чернильный дым, потусторонняя тьма.

Однако, висящая над головой, яростно раскачивающаяся, электрическая лампочка, не позволила чёрным языкам приблизиться ко мне, и продолжала нещадно жечь их своим желтоватым светом.

Тьма окружила ванну со всех сторон и теперь казалось, что моя купель буквально плавает в бушующем нефтяном море. И только продолжавший раздаваться шум льющейся из крана воды, да висящий на проводах нервно моргающий, светляк над головой, напоминали, что в реальности всё совсем не так.

Первая волна, охватившего тело оцепенения быстро отступила, и в тот момент, когда мне показалось что я снова смогу пошевелиться, неведомая сила вырвала меня из ванны и швырнула на каменистую поверхность.

Грохнувшись на камни, я сразу вскочил и тут же понял, что нахожусь в своём призрачном обличии, способном ощущать и драться. Вокруг бушевал ураганный ветер, поднимающий пыль, так что видимость вокруг была не очень. Но даже это, не помешало мне заметить очертания замершего невдалеке, неестественно корявого, человеческого силуэта.

И в тот момент, когда я начал различать очертания более чётче, силуэт неизвестного рванул в мою сторону, при этом яростно вереща и громко клацая зубами. Встав в стойку, я в последний миг отскочил в сторону и пробил прямой ногой, попав по корпусу стремительно пронёсшейся мимо твари.

Удар получился сильный, и, хотя от него меня развернуло на девяносто градусов, и в добавок я получил чем-то быстро промелькнувшим по спине, сама тварь громко взвизгнула и полетела кубарем, колотясь по каменистой поверхности.

Клубы поднятой ветром пыли застилала зрение, но несмотря на это я хорошенько рассмотрел вполне реальное, человекоподобное тело крыса, очень похожее на своего призрака-приживальца, ранее обитающего в десятке ничем неповинных людей.

— Опять ты? — удивлённо изрёк я и в этот момент пролетевшая мимо тварь, перестала пахать камни лохматой рожей, и резко вскочив, снова кинулась на меня.

На этот раз я встретил безумно верещавшего крыса подсечкой, и отправил его в новый зубодробительный полёт, при этом не забыв, отбить удар хвоста, снова попытавшегося меня достать.

Опять развернувшись, я заметил появившиеся на камнях капли почти чёрной крови, и когда крыс опять кинулся на меня, увидел разодранную до костей, вытянутую рожу.

Крыс словно безумный зверь, нападал снова и снова и каждый раз пролетал мимо, получая либо удар, либо увесистый пинок под лохматый зад. При этом на его немного непропорциональное теле появлялись всё новые и новые раны и ободранные до мяса участки шкуры.

А буквально через минуту, я начал замечать, что с каждой новой атакой его скорость начинает снижаться, да и боевой напор заметно ослабевает. Ещё через десяток непрерывных атак, я услышал сильный хруст и когда крыс снова встал, увидел, что его правая рука висит плетью. А он сам продолжая яростно шипеть и плеваться кровью, сильно хромая, ковыляет в мою сторону, при этом угрожающе размахивая изломанным хвостом.

Больше не собираясь бегать, я вышел вперёд и встретил крыса серией мощных ударов, тут же опрокинувших его волосатую тушу на камни. Прыгнув на него, я уселся сверху, и прижав коленом ещё дёргающуюся конечность, принялся лупить кулаками по оскаленной роже.

Хвост продолжал больно хлестануть по спине, даже в тот момент, когда мне показалось что его хозяин наконец окончательно вырубился. Так что улучив момент, я поймал его кончик и со всех сил рванув на себя, услышал хруст ломающихся позвонков.

После этого как казалось обмякший крыс, яростно заверещал на невероятной, ультразвуковой частоте и дёрнувшись из последних сил, вцепился зубами в моё левое запястье. Острая боль тут же пронзила руку до предплечья, и я, резко дёрнув, вырвал призрачную плоть из его челюстей, при этом увидев, как с десяток острых иглообразных зубов, отлетают веером в разные стороны.

— Вот сука! — взревел я и почувствовав, как опускается планка, обрушил на обезумевшая тварь град ударов, буквально вбивающих его дробящийся на куски череп в каменистую поверхность.

И в тот момент, когда нахлынувшая ярость начала понемногу отпускать разум, неведомая сила снова оторвала меня от бездыханного трупа крыса и закинула в собственное тело, по-прежнему лежащее в ванной.

Волны взорвавшейся воды, окатили стены ванной комнаты и начали шумно стекать водопадом по покрытой трещинами плитке, прямо на хорошенько залитый пол. И в тот момент, когда я наконец очнувшись начал искать пальцами кран, чтобы его завернуть, дверь санузла вырвало с корнем и внутрь ввалились несколько фигур в пиджаках, с фонариками и пистолетами «Макарова».

А затем сильные руки выволокли меня из ванной, и уложив в коридоре на залитый водой пол, грубо завернули ласты за спину. Несмотря на реальную усталость, оставшуюся от, казалось бы, причудившейся драки с крысом, я почувствовал, что при желании могу сопротивляться. Однако, делать это не стал, во-первых, не желая случайно получить пару пистолетных пуль в живот, а во-вторых решив увидеть, что же будет происходить дальше.

А дальше на моих запястьях защёлкнули наручники, затем перевернули на спину и сунули в нос красную ксиву КГБ, со щитом и гербом СССР.

— Комитет Государственной Безопасности. Гражданин Строев, вы арестованы — с явным удовольствием, изрёк тот самый пожилой комитетчик, которого я видел возле больницы.

После этого меня подняли, и кгбэшник зачем-то засадил мне со всей дури кулаком по зубам.

Глава 33

КГБ

Получив по зубам, я недовольно покачал головой, затем сплюнул кровь на залитый пол и посмотрел на оскалившегося кгбэшника.

— Что сучёныш зенки вылупил? Попался сволота — гневно выпалил тот и указал державшим меня сотрудникам на входную дверь. — Так, давайте этого выблядка вниз и особо не церемонитесь.

Отдав приказ, удовлетворённый комитетчик перекинул висящий на плече, неизвестный прибор на живот и щёлкнув тумблером, вырубил часто моргающий, зелёный экранчик. Затем он что-то переключил и победно на меня посмотрел.

Не собираясь позволять одеться тут, мне сунули подмышку спортивный костюм и спустив по лестничным пролётам волоком, вытянули из подъезда. Затем затолкали внутрь стоящей внизу буханки и уложили прямо на грязный пол.

Как только УАЗ тронулся, молодой сотрудник позволил одеться и даже на полминуты отстегнул наручник чтобы я натянул олимпийку. Однако встать и сесть на лавку мне так и не позволили.

В момент, когда это происходило, я украдкой осмотрел всех присутствующих и узнал тех двоих что следили за клиникой и чей диалог я невольно подслушал, воспользовавшись теневым призраком. Ещё двое сотрудников выглядели и вели себя как спецназовцы, переодетые в костюмы.

После фантомного боя с крысом я ощущал, что из меня высосали всю энергию. Однако теперь лёжа на полу я чувствовал, как она явно нехотя и очень медленно начинает по капельки возвращаться, заполняя пустоту внутри.

Проанализировав необычные ощущения, я внезапно понял, что процессу зарядки явно что-то мешает и если бы не браслетики с мелкими камушками, то я бы и те крохи что приходили, наверняка не смог получить.

Что именно произошло со мной в ванной комнате я не знал. Судя по растрескавшейся и частично осыпавшейся плитке нечто потустороннее реально попыталось меня достать. Складывалось впечатление что, не дав крысу вернуться в занятое им тело я затронул некие энергетические связи, и потусторонняя стихия ответила мне, заставив сразиться развоплощённым противником ещё раз.

Судя по тому, что через час поездки, снаружи начало светать, получалось что я пролежал в ванне не десять-пятнадцать минут как мне поначалу показалось, а скорее всего больше семи часов.

На браслетики с камушками так никто и не обратил внимание, так что они по-прежнему оставались на руках. Ранее уже оценив их силу, я понимал на что они способны, но пока применять их не мог, ибо энергия накапливалась очень медленно.

Дальность поездки дала понять, что меня везут точно не на Лубянку. Однако от этого легче не становилось, ведь как я понял Кукловод проживает именно за городом. Это заставило задуматься о возможности побега.

Однако четверо комитетчиков в салоне, ещё один за рулём и сидящий на переднем пассажирском сидении очень злой полковник КГБ, быстро остудили мой позыв.

Куда именно меня везли я мог только предполагать. Нет, наконец за час скопив необходимые крохи силы, я пытался сотворить теневика, но скованные за спиной руки не особо способствовали процессу. К тому же как только я начал ёрзать тот кгбэшник, что начинал ещё в НКВД, больно пнул меня в бок и приказал лежать спокойно.

Так что сотворить теневика мне удалось только в тот момент, когда молодой кгбэшник выключил свет в салоне. В результате несмотря на то что в окна били косые солнечные лучи, я оказался временно в тени.

Быстро прочертив руны, я сотворил призрака и тот тут же выпал из проезжающей буханки. Замерев на дороге, теневик осмотрелся и тут же начал развиваться, ибо при постоянно увеличивающемся расстоянии, да ещё и без притока энергии, держать его в рабочем состоянии оказалось весьма трудной задачей.

Короткий осмотр мне ничего не дал. Всё что я увидел, это УАЗ, быстро удаляющийся по асфальтированной дороге, луга вокруг и ряды деревьев вдоль обочины.

Минут через пять я почувствовал, что смогу вызвать ещё одного разведчика, но делать этого не стал, ибо буханка сбежала с асфальтного покрытия и начала пробираться по грунтовке.

Мы явно приближались к пункту назначения и это начало напрягать. Так как если меня везут прямиком в лапы Кукловода, то пытаться бежать нужно прямо сейчас. Однако справиться с шестью вооруженными комитетчиками в том состоянии что я был, практически без энергии и со скованными руками, это точно нереально.

В результате, немного пораскинув мозгами, я решив дождаться более удобного момента.

А буквально через пять минут буханка остановилась и меня очень грубо выволокли наружу. Впрочем, глаза мне никто закрывать не стал, так что пока я шлёпал голыми ступнями по недавно скошенной полянке, появилась возможность рассмотреть двухэтажное строение, окружение высокими соснами.

Если бы не железобетонные плиты, виднеющиеся в щелях между деревянными щитами, то я бы мог принять строение за довольно-таки большую загородную дачу. Однако скошенная трава вокруг, ни единого намека на клумбы и декоративные посадки, да высоченный забор с колючей проволокой, окружавший огромный участок, сразу дали понять, что объект явно ведомственный и только маскируется под дачу.

Подобные строения, без адреса, принадлежавшие силовым структурам, я уже встречал в прошлой жизни, так что не капельки не удивился что меня повезли именно сюда. Больше этого я удивился тому, что совсем не чувствовал присутствия чего-то потустороннего, да и тока паранормальной энергии практически не ощущалось. Как раз это было очень странно и намекало на то, что кто-то в КГБ СССР ведет свою игру.

Ну ладно посмотрим, что тут у вас за странный сабантуй намечается — проговорил я про себя и решив отложить попытку побега на потом, покорно прошёл в распахнувшиеся металлические двери.

Проведя по коридору, два знакомых комитетчика завели меня в железобетонный мешок с вмурованным в пол столом и усадили на привинченную табуретку. Затем молодой сотрудник перестегнул наручники к стальному кольцу, вделанному в край стола.

— Сиди тихо, иначе накажу — приказал взрослый комитетчик, насколько я помню, носящий звание капитана.

После этого оба кгбэшника вышли, оставив меня в одиночестве.

Быстро осмотревшись я увидел огромную видеокамеру, стоявшую на треноге в углу комнаты и вмурованное в стену большое зеркало, через которое с той стороны скорее всего будут наблюдать за допросом. А в том, что он совсем скоро начнется я ни капельки не сомневался.

Меня не отвезли прямиком к Кукловоду, однако, прибытие в иное место не особо обрадовало. Ведь как казалось, я потихоньку привыкаю и начинаю осваиваться в этом хоть и очень похожем на прежний, но совсем ином мире.

Неординарно решив вопроса с Ювелиром, я начал чувствовать себя лучше. В сознании начала зарождаться обманчивая уверенность, что я смогу разрулить всё остальное. А теперь меня хоть и невольно спрятали от иных, но вместе с этим изолировали от того действа что я сам затеял.

Немного подкопив силёнок, я вызвал нового теневика и тот пошел бродить по строению, аккуратно преодолевая не особо толстые препятствия. Первым делом я заглянул в комнатку за зеркалом. Тем сидел техник и настраивал звукозаписывающую аппаратуру.

Молодого комитетчика призрак встретил в коридоре. Он охранял двери допросной и когда теневик проскочил за его спиной, будто что-то почувствовав, принялся оглядываться по сторонам.

Мне это показалось подозрительным и ради того, чтобы лейтенант КГБ случайно не заметил скользящую по стене тень, я заставил призрака просочиться сквозь толстенную плиту.

При этом я заметил, что большой слой железобетона сразу высосал почти всю энергию, влитую в теневика. Подобное я и раньше подмечал, но именно сейчас это проявилось довольно-таки наглядно.

А преодолев стеночку я тут же заставил призрака замереть, но не для того чтобы он не израсходовал последние крупицы энергии, а для того чтобы я смог оценить, что происходит в том помещении куда он случайно попал.

За столом перед несколькими телефонами сидел комитетчик, руководивший моим задержанием, а с другой стороны на стульчике устроился пожилой кгбэшник застрявший в звании капитана. И оба они смотрели на черный телефон, без барашка с цифрами, с единственной кнопкой, включающей прямую связь.

В данный момент телефон периодически вздрагивал и разряжался звонком, который присутствующим в кабинете кгбэшникам явно действовал на нервы. Буквально через десяток продолжительных трелей телефон замолчал и оба комитетчика одновременно, облегчённо выдохнули.

— Товарищ полковник, а может ну его это всё в пень, отвезём его куда следует и сдадим из рук в руки тёпленького? — спросил явно напрягшийся, бывший нквдэшник.

— Эх Боря, Боря, не хватает тебе полета мысли и масштабности, именно из-за этого ты, начав раньше меня, застыл на месте. Я уже давно лезу по лесенке вверх, а ты так до сих пор и летаешь куда пошлют, вместе с молодыми сотрудниками. Если так будешь продолжать, то так капитаном на пенсию и выйдешь — с претензией, но почти по-дружески пожурил руководитель всего этого действа.

— Валерий Петрович, ты же знаешь. Мне тогда вообще повезло, что не выперли с волчьим билетом — ответил пожилой комитетчик и заиграл желваками.

— Знаю, а ещё я помню кто тебя тогда отмазал и кому ты должен быть благодарен по гроб жизни.

— Валерий Петрович, так я разве не благодарен? — немного обиженно проговорил капитан.

— Ну а раз благодарен, так давай не трепи мне нервы и просто выполняй мои приказы — грозно потребовал полковник. — И знай Боря, если сделаем всё правильно, то я получу генеральские звезды на погоны. А потом я и тебе не забуду и за собой подтяну.

— Есть выполнять приказы. — Капитан вскочил и встал по стойке смирно, однако я заметил, что недовольство в его глазах никуда не делось.

— Ладно Боря, чего вскочил, садись на место — неожиданно смилостивился полковник. — Раз мы друг дружку давно знаем, обрисую тебе вкратце ту ситуацию в какую мы сегодня попали.

Дав обещание, хозяин кабинета полез в стол и достал оттуда ополовиненную бутылку коньяка, после этого на столе появились две рюмки. Затем послышалось бульканье и присутствующие выпили не чокаясь.

— Значится так, я за этого неуловимого младшего лейтенантика, уже несколько раз по шапке получал и теперь хочу только одно, понять, для чего он нужен ему — полушёпотом проговорил полковник и указал наверх. — Так вот если мы с тобой Боря расколем этого экстрасенсорно-одарённого олуха и всё узнаем, то у нас появится шанс доложить про это дело лично Андропову. Ты понимаешь, что после этого начнется?

— Понимаю, и мне от этого страшно становится. Валерий Петрович, ты же знаешь, я после того случая, всю эту паранормальную херь на дух не переношу — признался бывший нквдэшник.

— А ты не бойся, тут ничего подобного не случится, все помещения специально экранированы. Воспринимай всё как хоть и рисковый, но шанс хорошенько приподняться — заговорщицки проговорил полковник и снова наполнил обе рюмки.

— Валерий Петрович, я тёмного всего несколько раз мельком видел, но мне хватило чтобы понять, что с ним связываться себе дороже — проговорил капитан неуверенно, как только осушил рюмку.

— Меня тоже раньше в дрожь бросало, но теперь я чувствую, что нужно прямо сейчас действовать, ибо теперь я знаю кое чего такого во что и поверить трудно — признался полковник и указал на прибор, лежавший рядом с телефонами. — А этот секретный аппарат, нам с тобой Боря поможет со всем справиться.

— И как же мы будем действовать — спросил капитан и снова пододвинул рюмку к наклонившемуся горлышку бутылки.

— Сначала начнем с тобой вдвоём. Надеюсь ты не забыл, чему тебя старики ещё в НКВД учили?

— Такое разве забудешь — проговорил капитан и его нервно передёрнуло.

— Так вот, инструмента у меня приготовлен — полушёпотом изрёк хозяин кабинета.

— Оно понятно, но товарищ полковник, ты же знаешь, эти экстрасенсы они попадаются разные, а ежели наш лейтенантик к примеру, возьмёт да не расколется?

— Правильно поработаешь, расколется как миленький. Куда он нахер денется. А ежели чего, так не переживай, прямо сейчас сюда едет один интересный товарищ из особого отдела. У него свои методы. Если этот сучёныш будет упираться, то особист из него всю душу вытряхнет вместе с разумом и, если надо в овоща превратит, но нужную нам информацию вытряхнет.

Выдав последний элемент своего плана, полковник разлил остатки коньяка по рюмкам и в этот момент черный телефон снова громогласно зазвонил, буквально заставив кгбэшников застыть на месте.

Глава 34

Допрос

Ближайшее Подмосковье

Спецобъект КГБ. «ДАЧА № 66»

— Ну что лейтенант приступим — объявил капитан и громко щёлкнув замками, демонстративно открыл новенький чемоданчик.

— Младший лейтенант — поправил его я и с интересом заглянув в чемодан, увидел инструмент, будто собранный второпях прямиком с витрины скобяного магазина.

— А, ну да, конечно, ты же у нас младшенький — проговорил капитан и проследив за моим взглядом, указал на кучу различных стамесок, деревянный молоток, короткую пилу и прочий инструмент. — Что нравится? — поинтересовался он.

— Нет. Этот наборчик даже для столяра подобран непрофессионально, а уж для опытного сотрудника КГБ, начинавшего ещё в НКВД, и подавно. Гражданин капитан, сразу возник резонный вопрос, вы собираетесь из меня информацию выпытывать, или решили табуретку выстругать? Как я смотрю и для того, и для другого, выбор инструмента так себе.

— Да он издевается — грозно прорычал полковник Гаврилов, сидевший на стуле в стороне, прямо под треногой с камерой. Оскалившись, он встал, подошёл к столу и включил лампу, направленную прямо мне в глаза.

Немного ослепленный, я недовольно покачал головой и тяжко вздохнув, едва не обозвал присутствующих дебилами.

— Да нет, это вы сами над собой издеваетесь — пробурчал я и посмотрел на капитана, зачем-то взявшего из чемоданчика деревянный молоток и теперь рассматривающего его с таким видом словно видит его в первый раз. — Вы же офицеры Комитета Государственной Безопасности. Причем опытные. Наверняка провели сотни вполне нормальных допросов. А сейчас разыгрываете передо мной довольно таки херовый спектакль, с применением непрофессионального столярного инструмента. Я же вижу, что это всё для вас непривычно.

— Ты думаешь, я не смогу это применить? — зло прорычал капитан и угрожающе потряс молотком перед моим носом.

— Гражданин капитан, почему же не сможете, с дуру, да предварительно влив в себя двести грамм коньяку, обязательно сможете применить. Только вот будет ли от этого толк? Вот в чем вопрос — подчёркнуто печально поинтересовался я.

Если честно, подсмотрев за этими двумя, я понимал, что они просто хотят воспользоваться шансом и за счёт вытрясенной из меня информации, хорошенько приподняться. И особенно этого хочет, явно очень амбициозный, полковник, скорее всего имеющий прямой канал связи с самим Андроповым. В принципе я его понимал, Кукловод скорее всего, долгое время, использовал его как свою шестёрку, даже не задумываясь о тайных хотелках комитетчика. И вот теперь полковнику Гаврилову это надоело.

Правда было совсем непонятно, почему Гаврилов вообще на подобный бунт решился, да ещё и привлек к этому своих подчинённых. Скорее всего, с того момента, когда я видел его рядом с Боткинской больницей, что-то изменилось и вполне возможно в этом как-то косвенно виноват я.

Около получаса назад, после того как снова требовательно зазвонил черный телефон, мой призрак рассеялся. Немного поразмыслив я пришёл к выводу, что отвертеться от допроса всё равно не удастся и мне необходимо свести к минимуму повреждения, которые могу получить в процессе. Именно из-за этого я и выбрал подобный тон для общения.

— Вот сучонок, у самого молоко на губах не обсохло, а все туда же, начинает поучать стариков — зло проворчал полковник, тем самым, даже не желая этого, дав понять, что он настроен чересчур решительно. — Лейтенантик, а может ты сам можешь нам что-то предложить, пока не началось? — спросил он.

— Предлагаю, отпустить меня — тут же сказал я, продолжая жмуриться от яркого света лампы.

— Отпустить! — воскликнул полковник и его возмущенный взгляд встретился с округлившимися глазами капитана.

— Да — подтвердил я. — Разумеется перед этим я подпишу любой документ о сотрудничестве и вообще любые составленные вами бумаги. Кроме этого я расскажу всё о чём вы спросите. Таким образом, вы будете прикрыты со всех сторон.

— Бумаги, это конечно хорошо, рассказы тоже — проговорил полковник и я увидел на его лице некую степень удовлетворения. — Но зачем мне тебя отпускать? Что конкретно я получу взамен твоей свободы? И вообще зачем она тебе эта свобода? Ведь зная какие силы сейчас задействованы, я отлично понимаю, что ты лейтенантик буквально обречён на плохой финал, если конечно ты не будешь с нами сотрудничать.

— А если я смогу убрать с дороги того темного, чей кары вы все так сильно опасаетесь. Ведь тогда, та часть структуры КГБ что оказалась под его влиянием, наверняка от него освободится. Случайно ни этого ли вы больше всего желаете?

Выслушав мое неожиданное предложение, полковник выключил камеру, затем повернулся к зеркальной стене и скрестил руки, видимо тем самым дав знак чтобы техник прервал аудиозапись допроса. Одновременно с этим, недовольный капитан, кинул деревянную киянку на стол и затравлено осмотрелся.

Нет, я отлично понимал, что в глазах кгбэшников точно не выгляжу фигурой способной разрешить столь серьёзную проблему. Я просто хотел вызвать у них сомнение и заставить задуматься. И как сразу стало понятно, это мне удалось.

— Убрать с дороги темного. Ты думаешь, что тебе в этом помогут те фокусы с щёлканьем пальцами и вызовом крохотного огонька? Или ты покажешь ему как ловко можешь поднимать пятиконечную монетку, и он умрет от смеха? — с издёвкой выдал полковник. — Да ты знаешь какой он сильный?

— Полковник, а вы никогда не задумывались, зачем Кукловод гоняется за таким бесполезным, как вы выразились фокусником как я? — в свою очередь спросил я. — Такой могущественный, и очень влиятельный товарищ, под чью дудку с удовольствием пляшут некоторые члены ЦК и крупные партийные функционеры, не может сам справиться с какими-то лейтенантиком и привлекает на для его поимки свору ручных сотрудников КГБ СССР. А может он и вправду видел, что я на самом деле могу и теперь меня побаивается?

— Сейчас ты наглый гадёныш точно ничего не можешь — уверенно изрёк полковник и указал на подключенный к большому аккумулятору прибор, который как я догадывался не позволял силе проникать и концентрироваться во мне. — Этот прототип аппарата создали для военного спецназа специально чтобы группы могли нейтрализовать любую паранормальную херь.

— Аппарат конечно хорош — признался я, отлично понимая, что под его влиянием так и не накопил энергии для создания ещё одного теневого призрака. — Однако, что-то я не видел, чтобы его применяли ликвидаторы против аномалий. Значит его действие пока неудовлетворительно.

— Аномалии! — Полковник Гаврилов усмехнулся. — А много ли ты их салага видел, этих аномалий?

— Мне, вполне достаточно — ответил я и внезапно осознал, что за короткий срок уже с десяток раз побывал в совершенно разных аномалиях. Получалось, что они меня словно сами преследовали.

— А что ты насчет этого скажешь? — спросил Гаврилов и достав из кармана пиджака, показал мне монокуляр.

— Скажу, что с этой штучкой нужно обходиться поаккуратнее — предупредил я, уж точно не собираясь рассказывать зачем нужен прибор.

— Да мы уже заметили, смотреть туда невозможно, сильно слепит, и голова потом кружится — недовольно проворчал капитан.

— Говори, зачем этот прибор нужен? — настоятельно переспросил полковник.

— Я обычно с помощью этого заглядываю в бутылку, но вам не советую — вполне честно ответил я.

— Да он же заговаривает нам зубы — процедил Гаврилов и посмотрел на капитана. — Боря, а раздроби-ка лейтенантику коленную чашечку.

Среагировав на приказ, бывший нквдэшник снова схватился за деревянный молоток и в нерешительности замер.

— Ага, раздробить коленку чтобы потом меня носить на допрос. Гениальное решение. — Я недовольно покачал головой. — Да давайте уж валите меня на глушняк, чтобы я никому не достался. Так от меня будет точно больше толку.

— А что ты предлагаешь? Что с тобой таким наглецом делать? Или опять попросишь отпустить? Так запомни такое у тебя точно не прокатит — заявил полковник Гаврилов.

— Так зачем же членовредительством заниматься, вы ещё даже не попробовали у меня просто спросить, что я знаю о том, что происходит?

— Ну и что же ты знаешь?

— Да не особо много — честно признался я. — Но несмотря на это похоже побольше чем знаете вы. Например, я знаю, что некий темный очень долгое время помогал сначала НКВД, а потом и КГБ СССР с выявлением всяческих реально действующих агентов иностранных разведок, пособников нацистов и внутренних противников Советского строя. В результате он завоевал непререкаемый авторитет, но одновременно тем самым и некоторым образом ослабил структуру КГБ.

— Это как? — спросил полковник.

— Да очень просто. Когда тебе всё подают на блюдечке, не приходится напрягаться. Ведь признайтесь, это же очень удобно, периодически получать сводки с точными адресами агентов западных спецслужб или места сборов столичных диссидентов. К такому быстро привыкаешь и перестаёшь работать самостоятельно, постоянно находясь в режиме ожидания очередной порции информационного корма и свежеарестованных врагов народа.

Судя по выражению лица Гаврилова ему не нравилось то о чём, я сейчас говорю, однако он понимал, что в моих словах есть разумное зерно.

— А может мне и вправду сломать ему что-нибудь? — неожиданно спросил капитан, которого мои слова напрягли ещё больше.

— Нет, пусть пацан говорит — пробурчал полковник Гаврилов. — Так что там ты лейтенантик ещё расскажешь о нашей слабости?

— Глава Комитета Государственной Безопасности, гражданин Андропов далеко не дурак и до него постепенно начало доходить, что спокойствие, добытое таким способом, расхолаживает силовую составляющую и делает её рыхлой. Вот, например, скажите, какая структура в КГБ занимается ликвидацией аномалий?

— Парень ну ты же сам знаешь, в Москве этим занимаются научный центр Капицы и несколько подразделений ликвидаторов. МВД и Внутренние Войска. А КГБ больше занято в обеспечении прикрытия их работы. Мы ловим тех, кто разносит слухи и сеет панику в советском обществе, пресекаем паранормальные действия иностранных спецслужб, и не позволяем распространяться всякой мистической литературе, завезённой из-за рубежа нашей Советской родины — отчеканил полковник Гаврилов, словно прямо сейчас находился не в допросной, а на партийном собрании.

— Значит само КГБ аномалии не только не устраняет, но и не занимается работой по предотвращению их появления. Судя по созданию нового факультета в институте КГБ имени Дзержинского. Видимо до Андропова наконец дошло что дальше так нельзя. В результате он по всей видимости дал задачу выборным людям, найти слабые места темного и наконец понять, чего же он в конце концов добивается своими действиями.

— А может ты и правда знаешь, чего он там такого добивается? — явно не сдержавшись, напрямую спросил полковник и даже сквозь слепящие лучи лампы я увидел, как он зло оскалился.

— А почему же не сказать — не мешкая заявил я. — Насчет КГБ тёмный всего что хотел уже добился. Вы не только любыми способами обходите стороной и стараетесь не замечать то что он делает, но и потворствует и всячески помогаете решать его проблемы. А сам темный под вашим прикрытием проворачивает свои делишки, которые обязательно закончатся чем-то очень нехорошим.

— И чем же именно эти делишки закончился? — спросил полковник с нажимом.

— Если судить по той информации что у меня есть, то он готов выпустить на свободу нечто потустороннее и крайне опасное. И это нечто породит целый сонм аномалий прямо в Москве и Московской области — вполне честно обрисовал я ситуацию, отлично понимая, что скрывать такое сейчас не только не стоит, но и попросту себе дороже.

— Нет, я не верю — проговорил полковник и покачал головой. — Зачем ему это всё. Сейчас у него есть власть, положение в обществе, наша поддержка. Похоже ты специально путаешь нас, чтобы вывернуться и столкнуть лбами темного и КГБ.

— Я не знаю конкретно, зачем ему превращать Москву в нежилой город, но уверен, если он этого всего добьётся, то власть и положение у него никто не отнимет.

— Это как так? — реально не понял Гаврилов.

— Да вот так. Гражданин полковник, а представьте себе, что в столице СССР и пригородах, каждый день рождаются десятки, а может быть и сотни аномалий. Они плодятся и размножаются практические беспрерывно, а противостоять их появлению могут только несколько отрядов ликвидаторов, слабо обученные армейские части, да учёные из научного центра Капицы. Так вот ваш темнейший наверняка предложит свои услуги и даже будет сдерживать рост аномальной раковой опухоли, разумеется до тех пор, пока ему не захочется послать всех на три веселые буквы. А в то что это будет, я более чем уверен.

— И что потом? — неожиданно спросил капитан.

— А что будет потом, я даже и предположить не могу. Но скажу одно, в СССР точно наступят трудные времена, причём раньше, чем где-либо ещё.

Полковник призадумался и в допросной повисла долгая пауза. Сделав пару кругов по помещению, он наконец уселся за стол и глядя мне в глаза, недоверчиво покачал головой.

— Лейтенант, а я ведь тебе почти поверил, но, если честно ты слишком перемудрил и много напустил жути. Москва в развалинах и наполненная жуткими аномалиями — нет уж, подобное тёмному точно не нужно. Вот если бы ты сказал, что он хочет получить полный контроль над структурами КГБ и МВД, я бы в это ещё мог поверить, но в то что ты описал, точно нет.

Конечно полковник Гаврилов запутался, но я видел, что он точно не был дураком. И скорее всего мешала ему поверить мне врождённая недоверчивость и мой весьма юношеский вид, никак не соответствующий предоставленной аналитической сводке.

Я хотел возразить и ещё привести ещё несколько аргументов, но в этот момент висевший на стене у входа телефонный аппарат настоятельно затрещал, заставив вздрогнуть опытных офицеров КГБ.

После повторного треска, полковник подошёл и взяв тяжёлую, эбонитовую трубку, принялся слушать. Судя по доносящиеся отзвукам ему кто-то про что-то долго докладывал. Наконец простояв около минуты, полковник кивнул и заговорил сам:

— Значится так, оружие временно изъять у всех четверых. Сопровождающих лиц оставить на КПП, а специалиста ведите прямо сюда, мы его уже заждались.

Отдав распоряжения, полковник победно на меня посмотрел и закинув в чемоданчик монокуляр, захлопнул его.

— Он приехал? — спросил капитан.

— Да Боря, он приехал и через десять минут будет здесь, так что скоро из ротовой полости нашего лейтенантика, будет звучать только чистая правда и ничего больше.

— Ну вот и хорошо — проговорил капитан и облегчённо выдохнув, отложил молоток.

Глава 35

Особист

Ближайшее Подмосковье

Спецобъект КГБ. «ДАЧА № 66»

Сказать, что я удивился, когда невысокий, усатый мужичок вошел в допросную, это значит ни сказать ничего. Ведь переступившего порог особиста, я уже однажды видел в расположении роты ликвидаторов.

В тот момент, когда меня как-то нехотя допрашивала пара оперативников из спецотдела, сразу после инцидента в музее, он сидел за соседним столом, что-то печатал на машинке, и я периодически ловил на себе его пронзительные взгляды.

Моё удивление было вполне искреннем, ибо встретить здесь кого-то, даже формально относящегося к ликвидаторам, я уж точно сейчас не ожидал.

Подойдя к столу, особист коротко кивнул капитану и с явным неудовольствием посмотрел на полковника Гаврилова.

— Моих сослуживцев. Их, не просто не пустили на территорию объекта, но и разоружили. А затем зачем-то посадили в комнатку с зарешеченными окнами и там заперли на замок. Товарищ полковник, мы так точно не договаривались — с претензией, сходу предъявил вошедший.

— Гамаюн, я понимаю твое недовольство, но извини, сейчас объект находится в режиме полной секретности, а тут ты, заявляешься не один, а с тремя сослуживцами. К тому же все они вооружены табельными пистолетами. Я считаю ничего страшного не произойдёт, если они посидят несколько часов без оружия, в комнате отдыха охраны объекта.

— Товарищ полковник — прорычал усатый особист, явно готовясь закипеть. — Вы меня конечно извините, но это не я проезжал мимо и случайно решил сюда заглянуть, а это вы вышли на связь и приказали лететь сюда пулей. Без моих людей доехать сюда оперативно я физически не смог бы.

— Ладно, сейчас не об этом. Гамаюн, пусть твои ребятки немного отдохнут, попьют чайку и почитают вчерашние газетки — примирительно сказал полковник Гаврилов, явно дав понять, что услуги прибывшего ему очень нужны. Затем он указал на меня. — Лучше просмотри сюда. Тут у меня один из ваших. Мне необходимо чтобы этот наглый лейтенантик во время допроса говорил только чистую правду. Причём он должен рассказать мне не только всё что знает, но и то, о чем только догадывается.

После оглашения задания, особист придирчиво взглянул на меня, при этом сделав вид что раньше не заметил прикованного наручниками к столу, сидевшего на табуретке человека, у которого ко всему прочему лицо находилось в световом конусе, исходящем от мощной настольной лампы.

— Ба, а вот и наш недоделанный ведьмачёк нашёлся — притворно проговорил Гамаюн. — А мы то тебя по всей Москве, второй день с целой сворой псов ищем.

Его деланное спокойствие и тот спектакль который он разыгрывал, мне сразу не понравились. Нюх опытного служаки мигом учуял что-то совсем нехорошее.

— И нахрена меня искать? — поинтересовался я.

— Как нахрена, у нас накопилось слишком много вопросов к твоей персоне. Так что сейчас ты как раз на них мне и ответишь.

По-хозяйски подойдя ближе, особист выключил лампу, бьющую прямо мне в глаза и сняв чемоданчик с инструментом, поставил его на пол, сразу дав понять, что это всё ему не нужно. Затем он снял пиджак и повесив его на спинку стула, принялся медленно закатывать рукава белой рубашки. При этом я сразу заметил на его запястьях ряды вытатуированных рунических символов, никак не сочетающихся со службой в правоохранительных органах, времён Брежневского застоя.

Это после двухтысячных можно было спокойно идти служить, имея татуировки, а в 1978 подобное точно было неприемлемо. Однако я прямо сейчас видел явное исключение из правил.

Рубленные руны, обвивали запястья и зигзагами уходили выше к предплечьям особиста. Они были точно не похожи на те, которыми пользовался я, но то что они точно не декоративный элемент, я понял сразу.

А ещё теперь я на сто процентов был уверен, что усатый особист из одарённых, причем судя по его уверенности, пользуется своим экстрасенсорным даром он давно и делать это безусловно умеет.

Пока Гамаюн готовился, по моему затылку проскакивали холодные снежинки, предсказывающие исходящую от него неминуемую опасность. Кгбэшники внимательно следили за приготовлениями и молчали, однако на возрастном лице капитана я видел растущее беспокойство. Ему явно не нравилось то что сейчас происходило и если бы его воля, то он скорее всего всё это мигом прекратил.

— Ну что ж, приступим — наконец сказал прибывший по вызову особист Гамаюн и сведя кисти рук в замок, щелкнул костяшками пальцев. Затем он подошёл ко мне, и перемещаясь по кругу, принялся водить ладонями у меня над головой.

Я сразу заметил, как некоторые из рубленных, похожих на скандинавские руны, начали вспыхивать бледно-красным светом, оставляя на коже раскалённые черточки, очень похожие на реальные вскрытые раны. При этом я видел по лицу особиста, что сам процесс ему не особо приятен.

Побродив вокруг меня с минуту, Гамаюн неожиданно замер и начал трясти руками, буквально гася раскалённую сетку, начавшуюся образовываться на его запястьях и предплечьях. Затем особист принялся недовольно оглядываться по сторонам.

— Товарищ полковник, мне что-то очень сильно мешает сконцентрироваться — уверенно сказал он и поискав глазами, указал на небольшой, окрашенный в цвет хаки прибор, подсоединенный проводами напрямую к автомобильному аккумулятору. — Что это такое? — спросил он.

— Это для нашей безопасности. Выдали военные. Насколько я понял из описания, прототип аппарата блокирует распространение пси-активных мозговых волн, не позволяя им распространяться и мешая проявляться аномальной паранормальной активности.

— Ну и как же мне работать, пока эта хрень включена? — недовольно поинтересовался особист. — Этот прибор гудит словно телевизионный трансформатор и мешает сконцентрироваться. Сейчас же выключайте его, иначе ничего не получится — потребовал он.

— А может не надо — робко проговорил капитан, увидев, что полковник Гаврилов потянулся к панели управления. — Если выключим, я боюсь, что этот лейтенантик выкинет нечто нехорошее. Валерий Петрович, ты же помнишь, как тряслась та ванная комната, когда мы только вошли в квартиру, перед его задержанием.

Услышав аргументы бывшего нквдшника, полковник КГБ замер.

— Гамаюн, а это точно так необходимо? — спросил он.

— Товарищ полковник, если хотите получить быстрый результат, то да. А если не хотите, то хватит тратить мое время и силы. Откройте дверь, и я уйду отсюда — сказал он и сделал вид, что готов раскатать назад, закатанные почти до плеч, широкие рукава рубашки.

— Гражданин полковник, аппарат ни в коем случае не выключайте — сказал я и все взгляды направились в мою сторону. — Предупреждаю, что-то тут не так. А этот вызванный вами особист, похоже только и добивается чтобы вы щёлкнули тумблером.

— Ведьмак, а тебе пока слова не давали — зло прорычал Гамаюн. — Подожди пару-тройку минут, и ты начнёшь у меня заливаться соловьём, а пока просто сиди на жопе ровно, молись и молчи.

— Я уже почти всё рассказал, так что ничего нового по интересующим КГБ вопросам, вы не услышите. А вот опасность после твоего появления Гамаюн я точно учуял — продолжил говорить я несмотря на настоятельное предупреждение и завуалированную угрозу.

— Полковник, да что вы его слушаете, он просто морочит вам голову — раздражённо выпалил особист и указал на прибор. — Сейчас же выключайте, и через минуту он выложит зачем ему это всё.

Во время нашего короткого спора, полковник Гаврилов стоял на месте, явно обдумывая ситуацию. А когда особист снова потребовал выключить прибор, посмотрел на капитана и спросил:

— Боря, а ты что думаешь?

— Валерий Петрович, не выключай — мигом ответил капитан и покачал головой.

— Извини Боря, но как говорил мой незабвенный батя — попроси у хронического неудачника совет, внимательно выслушай и делай всё ровно наоборот — сказал Гаврилов и сначала щелкнул тумблером, потушив зелёный, часто моргающий экранчик, а затем отсоединил провода, идущие от прибора к аккумулятору.

И едва прибор вырубился, я почувствовал, как внутрь начала проникать энергия, которая до этого старательно обходила меня стороной.

Усатый особист победно оскалился и снова поднял руки. После этого руны на его коже начали загораться одна за одной, быстро строя изогнутые горящие линии. И как мне показалось, сам воздух в допросной начал нагреваться и поплыл.

— Сейчас товарищ полковник, всё сделаем в лучшем виде, как говорят китайцы, по фен-шую — начал приговаривать особист, при этом нарезая круги вокруг стола и водя у меня над головой ладонями.

В прошлый раз я практически ничего не чувствовал, а в этот начал ощущать воздействие, в виде частого, парализующего покалывания, будто проникающего через черепную коробку, прямиком в мозг.

Процесс продолжался около минуты, и когда я практически полностью перестал ощущать свое тело, особист неожиданно отвернулся и воздел растопыренные пальцы над двумя замершими на месте комитетчиками. В тот же миг их взгляды резко затуманились и кгбэшники потеряв сознание, сползли по стене.

— Ну вот, теперь нам никто не помешает — заявил особист и вернувшись ко мне, присел на краюшке стола. — Ну что Ведьмачёк как дела? Ни бойся, сейчас из тебя овоща делать точно не буду. Для начала тебя нужно отвезти к хозяину, уж больно долго он ждёт твоего появления. Ну а теперь немного поспи, правда сразу предупреждаю, хороших снов, там куда я тебя отправлю, точно не будет.

Едва он договорил, лампочки в допросной часто заморозили и само здание немного тряхануло словно при небольшом землетрясении. А буквально через полминуты издалека донеслись подозрительные отзвуки, отдаленно похожие на завывшую сирену, перемежавшуюся с треском автоматной очереди.

— А вот теперь пора — наконец объявил особист и его пальцы появились перед моим лицом. При этом я увидел, что на подушечках горят раскаленные символы, едва заметно испускающие, паранормально выглядевшую, темную испарину.

— Значит ты работаешь на тёмного — констатировал я, желая хоть на миг затянуть неминуемый процесс.

Особист криво улыбнулся, но на пару секунд замер.

— Ведьмак, похоже ты так ничего и не понял — проговорил он. — Да мы тут все на него работаем, просто некоторые постоянно брыкаются, выпрыгивают из хомута и пытаются вести свою собственную опасную игру. В этих случаях появляюсь я со своей стаей. Мы вправляем нерадивым товарищам мозги и возвращаем заблудших овец в стадо.

Особист всего на мгновение отвернулся и взглянул на лежавшие тела комитетчиков, однако мне этого хватило. Вместо того чтобы попытаться вызвать боевого теневика, я влил всю накопленную за несколько минут силу в браслетики и тут же получил заряд мощи, сконцентрировавшийся в кулаках.

Я осознавал, что звенья наручников практически невозможно разорвать, но тут же попытался это сделать. Кольца кандалов впились мне в запястья, и я рванул их на себя со всей дури, используя всю энергию без остатка.

Как не странно, но этого хватило. Послышался гулкий щелчок и мои, оказавшиеся на свободе, руки, разошлись в разные стороны. При этом я почувствовал, как сама сила из них враз ушла, бесследно поглощённая разорванным звеном.

А затем я увидел ошалело вращающиеся зрачки особиста.

— Ах ты ж тварь! — воскликнул он и горящие пальцы дёрнулись к моей голове.

В этот момент мои руки практически не слушалось команд, однако я каким-то чудом смог сообразить, что делать. В тот момент, когда пронизывающее покалывание снова проскочило под черепной коробкой, пальцы левой руки обхватили рукоять, так и оставшегося лежать на столе, деревянного молотка.

Короткий замах сбоку, закончился так же резко, как и начался. Оголовье киянки со смачным стуком встретилась с головой особиста, в районе правого виска, и тот рухнул сверху, при этом скинув меня с табуретки.

Рухнув на пол, я скинул с себя бесчувственное тело и поднялся на ноги. Затем подошёл к стене и буквально почувствовал странную вибрацию и толчки, отдающиеся тревогой у меня в затылке. В этот момент лампочка над головой ярко моргнула и лопнула.

Подойдя к столу, я щелкнул выключателем настольной и сразу же крутанул регулировку напряжения, выставив ее на минимум. В этот момент лежавший на полу особист неожиданно очнулся, а я даже, не задумываясь, без особой злобы, опустил ему на череп оголовье деревянного молотка, да с такой силой, что рукоять переломилась.

Буквально чувствуя затылком, что снаружи кгбэшной дачи происходит нечто совсем уж нехорошее, я замер и начал усиленно впитывать энергию, которой с каждой секундой вокруг становилось всё больше и больше.

На этот раз я сконцентрировал всю собранную мощь в правой руке и прочертив строчку рун, выпустил на свободу теневика-разведчика. Призрачное тело рвануло в сторону, и буквально прорвавшись через стальную дверь допросной, вырвалось в коридор.

Тут я увидел молодого кгбэшника, замершего с пистолетом Макарова в руке, рядом с крохотным столом дежурного. Луч его фонарика был направлен на ещё одну стальную дверь, находящуюся в конце коридора. Из-за неё доносились сильно приглашенные автоматные очереди и слышался отзвук сирены.

Теневик рванул к этой двери и прорвавшись сквозь нее, проник в помещение, похожее на небольшую столовую. Здесь находились ещё трое комитетчиков, вооруженных укороченными автоматами Калашникова. Они стояли за грудой столов и выпускали короткие и длинные очереди в сторону следующего прохода, как я помнил, ведущего к крохотному вестибюлю железобетонного здания.

В свете моргающего красными огнями аварийного освящения, была видна двустворчатая металлическая дверь, частично вывернутая из портала и изрешечённая пулями. Снаружи раздавались звуки сирены. И даже через клубы выбиваемой пулями бетонной взвеси я заметил мелькающие в щелях силуэт. Неизвестная тварь грозно рычала, била в двери и несмотря на рикошетирующие от стен пули, пыталась отгибать и рвать металлические створки, с явной целью пробиться внутрь.

Почувствовав, что даже в теле теневого разведчика к ней приближаться не стоит, я направил призрака на железобетонную стену и проник на небольшой склад, наполненный мешками и коробками с сухим пайком.

Поняв, что этого мало, я закрыл глаза и сконцентрировавшись на призраке, проломился сквозь стену, ведущую за пределы здания, при этом буквально расходуя последние крупицы силы. А вырвавшись наружу, замер, опасаясь, что ещё пара движений и теневик развеется, так и не дав в подробностях рассмотреть, что происходит снаружи.

А снаружи происходило нечто совсем уж странное. Несмотря на то что сейчас тут должен был царить солнечный день, над землёй повис сумрак. Все тени получили необычно четкие очертания, а сам участок словно попал в тёмный кокон. При этом границы кокона буквально расплывались серой хмарью и явственно свидетельствами о наличии некой аномальной зоны.

На дороге рядом с распахнутыми воротами лежал практически разорванное на двое человеческое тело. В метре от трупа в траве валялся автомат Калашникова. Кроме этого я заметил дорожку из множества капелек крови и оторванную кисть руки, по-прежнему сжимающую пистолет Макарова.

А ещё я успел увидеть две огромных темные твари, стремительно метающиеся вокруг кгбэшной дачи. Не знаю кем были эти твари, но сквозь окружающие их клубы, разлетающейся тьмы, просматривались мощные силуэты и длинные лапы с кривыми, звериными когтями.

Твари легко передвигались как на четырех, так и на двух задних конечностях, причем одна из них в какой-то момент легко запрыгнула на небольшой флигель и перепрыгнула на крышу здания. Там она принялась отгибать жестяные листы и яростно рыча, с треском выворачивать куски деревянных стропил.

Медленно развоплощавшийся призрак стоял на месте и наблюдал за всем этим непотребством до тех пор, пока одна из тварей не вынырнула из-за угла и не заметила его. Яростно взвыв словно целый волчий хор, монстр упал на четвереньки и рванул к теневику.

Я насчитал два прыжка метров по восемь каждый, а потом увидел перед собой, мелькнувшую оскаленную пасть. Затем я почувствовал резкий рывок, очнулся в собственном теле и увидел прямо пере носом, дрожавший ствол пистолета, а за ним напряженное лицо молодого лейтенант КГБ.

Глава 36

Стая

Ближайшее Подмосковье

Спецобъект КГБ. «ДАЧА № 66»

— Что ты с ними сделал?! — воскликнул молодой кгбэшник и постарался обхватить рукоять пистолета покрепче, пытаясь унять колотившую его нервную трясучку.

— Спокойно парень, я ничего с ними не делал. Это всё он — стараясь говорить умиротворяюще, ответил я и указал на особиста, валявшегося рядом со мной с окровавленной головой. — Смотри, я стою на месте, так что давай намного отдышись, подумай, и только потом принимай решение.

— Не указывай! — рявкнул он в ответ. — Руки к потолку и отойди к стене!

— Да как скажешь — показав ладони, я, пятясь, отошел к стене и упёрся спиной в железобетонную плиту. — Только давай братишка решай быстрее что будешь делать, иначе если эти они прорвутся, то будет поздно.

Последние мои слова заставили молодого кгбэшника отступить к распахнутым дверям и быстро выглянуть в коридор, откуда в этот момент раздался сильный грохот. По всей видимости то существо что ломало двустворчатые двери, теперь прорвалось внутрь столовой и теперь с разгона врезалось в новую преграду.

— Да кто там вообще так рвётся?! — воскликнул молодой комитетчик и вцепившись в пистолет двумя руками, уставился на меня.

— Похоже дружки этого гада оказались не теми, за кого себя выдавали. Не знаю, как, но когда полковник выключил установку они каким-то образом, породили вокруг объекта аномалию, а сами, обернулись в нечто похожее на волколаков из детских сказочек.

— Волколаки, оборотни?! Да не. Я тебе не верю.

Едва он это сказал, как новый мощный удар в стальную дверь сотряс стены, и из коридора донёсся приглушённый преградой рык зверя, заставивший волосы на голове инстинктивно зашевелиться.

— Ну если тебе так легче или не позволяет комсомольская сознательность, то не верь. Только давай так, если у тебя нет в загашнике чего-то крупнокалиберного, пожалуйста прикрой дверку, а то ведь эта здоровенная херня скоро сюда прорвётся и устроит нам кровавую резню, даже без бензопилы.

Парень недоверчиво замотал головой, но новый мощный удар заставил его зайти за порог и потянуть на себя стальную створку, запирающую допросную. Послышался щелчок сработавшего замка, а затем скрежет двух фиксирующих стальных штырей, входящих в потолок и пол.

Справившись с запорами, молодой кгбэшник снова повернулся и поймал меня на мушку. Если честно, то пока он возился с дверью, я мог вернуться и попытаться его разоружить, но делать этого не стал.

Новый отзвук сотрясшего стены удара, заставил его содрогнуться.

— А откуда ты знаешь, что там происходит снаружи, и кто именно на нас напал? — задал он вопросы, которые немного с опозданием, но всё же пришли ему в голову. Тем самым он дал мне понять, что совсем не безнадёжен.

— Насколько я понял ты в курсе что я типа экстрасенс и всё такое? — спросил я и парень утвердительно кивнул. — Так вот я как бы могу видеть то, что происходит снаружи.

— Это как?

— Да просто. Посылаю теневого призрака, и он проходит сквозь стены и смотрит по сторонам, да так ясно словно я сам вижу его глазами — вполне честно объяснил я.

— Не верю.

— Ещё раз повторяю, ежели тебе так легче, то не верь и не крестись, только давай что-то решать, иначе если ты будешь и дальше продолжать тормозить и тыкать в меня заряженным стволом, то это никак не поможет нам отсюда выбраться.

Словно в подтверждении моих слов снаружи донёсся страшный грохот, выбитой из проёма и рухнувшей двери. Вслед за этим послышался быстрый топот и новый громогласный рык зверя, причем теперь ему вторила ещё одна зверюга.

Сразу после этого с той стороны по дверному полотну провели чем-то острым и несколько раз сильно ударили, выбив из стены клубы пыли.

— Ну так и что ты решил? — ещё раз спросил я, причём более настойчиво.

— Заткнись, я думаю! — воскликнул парень, едва не сорвавшись на истерический крик.

— Ну, думай, думай, у тебя же куча времени — недовольно пробурчал я, выдержав всего пару секунд. — Только знай, та дверь в коридоре которую эти твари выбили ровно за одну минуту, точно такая же, как и та что у тебя за спиной. Конечно тут разгона у них нет, но я уверен на сто процентов, что и эта не продержится больше трех-четырёх минут.

Нехотя выслушав мои веские аргументы, молодой комитетчик затравлено посмотрел на более старших коллег, так и лежавших без чувств у стены, и резко повернулся, услышав позади противный скрежет, идущий от двери. С той стороны на неё навалилось нечто очень тяжёлое и теперь сама стальная рама буквально стонала, попав под мощное давление.

— Ладно, говори, что ты предлагаешь — неожиданно сдался парень, но при этом пистолет не опустил.

— Во-первых, опусти ствол, иначе ты сто процентов дёрнешься и случайно по мне шмальнёшь — начал перечислять я. — Во-вторых, отойди от дверного полотна и займи позицию за столом, так ты успеешь хоть пару раз выстрелить, когда они прорвутся. А в-третьих, не мешай мне делать то, что нужно чтобы хотя бы попытаться их остановить и отсюда выбраться.

— А откуда ты знаешь, как их остановить? — спросил комитетчик и подойдя к столу, занял позицию так чтобы видеть и меня и стонущую от давления дверь.

— Не задавай глупых вопросов — пробурчал я и прочертив в воздухе несколько рун, вызвал теневого призрака.

Моя тень мгновенно ожила и метнулась в угол допросной. Прорвавшись сквозь стену, она уставилась на два практически слившихся воедино сгустка тьмы, навалившихся на полотно двери с обратной стороны.

Скрытые в сумраке зверюги злобно рычали и уперевшись в противоположную стену, яростно тужились. А сквозь клубящийся вокруг их тел, покров потусторонней тьмы, я даже смог рассмотреть волосатые тела и напряжённые мышцы.

Оглядевшись, теневик направился к вырванной двери и очутился в столовой, где на залитом кровью полу, посреди россыпи стреляных гильз, лежал обезглавленный труп одного из обороняющихся комитетчиков. Я хотел зайти ещё дальше, но в этот момент один из волколаков подскочил ко мне сзади и яростно взревев, одним порывистым движением, разорвал призрака, мгновенно его развоплотив.

Резкий пинок кинул меня в собственное тело, и я, покачнувшись от перенапряжения, едва не свалился. Несмотря на то что зверюга разорвала призрака, мне на миг показалось что рвали мою настоящую плоть. Наконец полностью очнувшись, я сразу кинулся к прибору и принялся быстро подсоединять к клеммам провода, идущие от автомобильного аккумулятора.

— Что ты делаешь? — с подозрением спросил молодой комитетчик.

— Надо включить эту мандулу — ответил я и щёлкнув тумблером, увидел, как загорелся часто моргающий, зелёный экранчик. При этом на нем тут же появилась надпись: «ВКЛ» и начавшаяся медленно заполняться шкала из чёрточек.

Дверь продолжала стонать и трещать. Я же, не обращая внимание на подозрительные взгляды комитетчика, подошёл к его валяющимся на полу старшим коллегам и принялся их по одному перетаскивать к дальней от входа стеночке.

Справившись с этой задачей, я распахнул пиджак полковника и извлёк из кобуры пистолет Макарова с запасным магазином.

— Положи оружие на пол.

Услышав приказ, я взял пистолет двумя пальцами за рукоять и показал его насторожившемуся парню. Затем выпрямился и демонстративно положил оружие на стол. Вслед за этим выщелкнул из запасного магазина все до одного патроны и взяв один из них попробовал залить его силой так как это делал ранее, находясь на дне аномальной бутылки.

Не сразу, но это получилось, и свинцовая пуля явственно засветилась, словно залитая краской, слабенькая лампочка. Поставив патрон на стол, я взялся за следующий и повторил процедуру. Таким образом мне удалось перелить в каждый по довольно таки большой порции энергии.

Снова снарядив магазин, я протянул его молодому комитетчику.

— Лейтенант, а как тебя звать? — поинтересовался я.

— Василий — ответил он, явно не понимая, что делать.

— Вася, короче так, объяснять вообще некогда. — Я кивнул на стонущую дверь, по которой беспрерывно скребли когти тварей. — Заряди вот это в свой пистолет и стреляй только тогда, когда один из волколаков будет в прицеле. Ты всё понял?

Парень нехотя кивнул, и выхватил из моих пальцев магазин. Затем он перезарядил пистолет, при этом не скинув уже досланный в патронник патрон. Я не стал ему указывать на оплошность, а просто взял со стола пистолет полковника и разрядив его, принялся насыщать энергией ещё одну восьмерку патронов. А пока я это делал, шкала на приборе наконец заполнилась, и он яростно запищал, видимо показав, что готов к работе.

Успев зарядить энергией всего пять патронов, я внезапно понял, что практически выдохся и несмотря на то что сила по-прежнему впитывалась в меня, осознал, что если не хочу свалиться в обморок, пока нужно притормозить.

Снарядив магазин пятью светящимися патронами, я засыпал остальные в карман и проигнорировав сердитый взгляд молодого комитетчика, зарядил пистолет. Затем сунув его в карман, повернулся к аппарату и щелкнул вторым тумблером.

И в этот самый момент верхний фиксирующий штырь вырвало из железобетонной плиты и дверь со страшным скрежетом начала изгибаться. В появившейся щели появился горящий зелёным глаз волколака и кгбэшник тут же выстрелил, причём достаточно метко.

Пуля вошла ровно в щель и ударив зверя в оскаленную рожу, но тут же отскочила назад и упала на пол. Снаружи тут же раздался рев, показавший, что волколаку такое обращение явно не понравилось. Молодой комитетчик посмотрел на дымящуюся, свинцовую плюшку и невольно струхнув, отступил на шаг.

— Не пробил — обречённо проговорил он и ошарашенно посмотрел на пистолет.

— Вася, только давай без паники и попробуй ещё раз — проговорил я и начал крутить на панельке тревожно загудевшего аппарата, небольшой барашек, кажется повышающий мощность. Постановщик помех явно работал, но я почему-то не чувствовал его воздействия на себе.

И пока я крутил крохотную ручку, верхняя часть дверного полотна начала со скрежетом выгибаться внутрь. Молодой комитетчик снова выстрелил. На этот раз необычно сверкнувшая словно лазерный луч пуля, ударила тварь в плечо и вырвав большой кусок плоти, вонзилась в железобетонную стену.

Прочувствовав мощный удар, зверюга мигом скрылась из виду и яростно взревела, да так сильно, что я сразу вспомнил выражение — «стынет кровь в жилах». Однако волколаков это не остановило, и сразу две туши, одновременно навалились на дверь, буквально сворачивая сверху стальную створку в корявую трубочку.

Увидев, что странная пуля сработала, молодой кгбэшник выстрелил ещё трижды. Попав два раза в клубящуюся черноту и один раз пробив дверное полотно. Два попадания в тела зверюг, ещё больше их разозлили, и я увидел, как окутанные клубами тьмы, мощные лапы, начали мять и рвать стальную дверь, словно оно была из дрянной консервной жестянки.

И в этот момент наконец заработал аппарат. В какой-то момент он яростно затрясся и от него во все стороны начал медленно расходиться настоящий пузырь, заставивший меня отскочить в сторону. Скорее всего это был настоящий расширяющийся кусочек реальности, каким-то образом вырванный из аномалии, неожиданно заработавшим прибором.

Вот только надувался этот пузырь очень медленно и за несколько секунд едва покрыл объём в пару кубометров. Мигом осознав, что такими темпами процесс будет длиться слишком долго, я в одно мгновение перелил всю собранную силу в ладонь и решительно сунув её внутрь сферы, направил ее в аппарат.

В тот же миг вспухший пузырь рванул во все стороны, поглотив лежавших на полу кгбэшников, особиста и нас с молодым комитетчиков, вместе со столом и доброй половиной допросной.

Одновременно с этим я почувствовал отдачу разряда и от этого меня практически парализовало. Замерев на месте, я с трудом отлепил от аппарата ладонь и в этот миг мне на глаза попались два зверя. К этому моменту, пылающие лютой злобой волколаки, успели разорвать дверь практически надвое и теперь прорвавшись внутрь, замерли всего в метре от набухшего пузыря.

Нет их мускулистые лапы продолжали движение, а окутанные потусторонней тьмой тела рвались вперёд, но двигались они очень медленно, словно попав в зону замедленной съёмки.

При этом молодой комитетчик тоже замер на месте, и продолжая целиться, явно не решаясь выстрелить, переводил взгляд то на меня, то на практически застывших зверюг. Через пару секунд в моё тело начала возвращаться подвижность, и я смог раскрыть рот.

— Не стреляй — буквально прорычав я, тем самым предостерегая парня.

Внезапно почувствовав, что так будет правильнее, я, положив руку на пистолет и буквально выскреб оружие из обмякшей руки. А затем подошёл к стенке пузыря и подняв ствол, прицельно и расчётливо выстрелил четыре раза.

Две пули словно лазер выбили кроваво-мозговой фонтан из голов волколаков, а ещё две пробили их тела в тех местах где примерно должно было находиться сердце.

Посмотрев на разряженный пистолет, я положил его на стол и в этот момент услышал хрипящий голос очнувшегося особиста:

— Теперь тебе точно не жить — проговорил он, при этом безумно вращая расширенными зрачками. — Знай, теперь на тебе метка убийцы и стая узнает кто убил ее щенков.

— Ну конечно, значит я должен был стоять и ждать пока эти две грёбаные твари всем перегрузки глотки — прорычал я и зло сплюнул на пол. — Да щя, не дождетесь. И кстати, теперь знай, всех, кто ко мне приблизится без белого флага, я буду безжалостно отстреливать. Так всем им можешь и передать, ежели конечно выживешь.

Подойдя к начавшему подниматься особисту я с разгона пробил ему по футбольному, ногой в голову, причем сделал это подчеркнуть безжалостно. Затем быстро обыскал и забрал ключи от машины.

— Значит все-таки это всё организовал он — шепотом сказал молодой комитетчик.

— Вася, а ты что, всё ещё сомневался? — зло проворчал я.

— Теперь не сомневаюсь — пробурчал парень и посмотрел мне в глаза.

Услышав его слова, я оскалился, почувствовав, как сильно хочу пристрелить особиста.

— Если есть наручники, закуй эту падаль, иначе я с ним разберусь по-другому — пригрозил я.

Когда Василий достал новенькие наручники, я забрал у него ключи и принялся открывать те браслеты что до сих пор висели у меня на запястьях. Затем забрал у него запасную обойму от пистолета и вспомнив про монокуляр, раскрыл чемоданчик.

Надев на глаз изделие Ювелира, я ещё раз убедился что оно отлично работает. С его помощью я осмотрел ауры всех присутствующих в пузыре. Ауры молодого и пожилого комитетчиков сомнений не вызвали а вот с особистом была полная беда.

Довольно таки яркую зелёную ауру одарённого, окружала чёрная, пульсирующая сетка, от которой отходила знакомая нить Кукловода, скрывающаяся в стене. Подойдя к нему ещё раз я поймал извивающуюся ниточку и влив в пальцы энергию, попытался разорвать её. Правда с первого раза это сделать не удалось так что пришлось поднапрячься. На этот раз чёрная нить распалась беззвучно. Видимо чтобы услышать звук рвущейся струны, мне нужно находиться в своём боевом, призрачном образе.

Закончив с затрясшимся особистом я перешёл к полковнику. А вот с ним всё было неоднозначно. Тёмные, маслянистые пятна расплывались по вполне человеческой оболочке. Та пуповина что раньше связывала его с Кукловодом исчезла, и я сразу допустил что её отсутствие как то связано с моими действиями. Видимо из-за этого комитетчик и не стал передавать меня тёмному, решив начать свою собственную игру, приведшую к очень нехорошим последствиям.

— И что теперь? — спросил Василий и сковал за спиной руки стонущему особисту.

— Вася, сейчас я уйду и поищу третьего оборотня, а ты останешься разбираться со всем этим дерьмом — честно признался я.

— А если ты не справишься и тварь придёт сюда?

— Не придёт, никто из вас ему не нужен.

— Мне не поверят — проговорил парень и затравлено осмотрелся по сторонам.

— Если очень захотят, то не поверят, так что найди того, кто поверит и покажи ему видеозапись. — Я кивнул на громоздкую видеокамеру. — Полковник конечно сделал вид что её выключил, но огонек под объективом до сих пор помаргивает, так что она все это непотребство записала.

Закончив говорить, я подобрал с пола выпавший фонарик Василия и включив его, решительно вышел из пузыря. И как только я это сделал, оба мертвых волколака рухнули на пол, явно дав понять, что время в пузыре и в аномалии идёт по-разному.

Я отлично понимал, что теперь молодой комитетчик может спокойно зарядить лежавший на столе пистолет и к примеру, выстрелить мне в спину, но почему-то верил, что Василий этого точно не сделает. Однако и лишнего повода, я ему давать не желал.

Так что быстро пройдя несколько метров, я протиснулся в коридор через разорванную надвое дверь, и вызвав теневика разведчика, направился к выходу из спецобъекта, который всё ещё продолжал находился в аномальной зоне.

Глава 37

Вожак

Ближайшее Подмосковье

Спецобъект КГБ. «ДАЧА № 66»

Вызванных мною теневик, обшарил кгбэшную дачу с низу до верху, но не обнаружил присутствие оборотня внутри постройки. Зато он нашёл несколько свежих трупов и трёх вполне целых кгбэшников, забаррикадировавшихся на складе НЗ, и ещё одного техника, который словно мышка сидел за зеркалом допросной и трясся как банный лист.

Это ещё раз подтвердило мою теорию, что оборотням нужен был именно я.

Поочерёдно пройдя через три недавно вывороченные железные двери, я замер перед явно протараненным выходом наружу и отпустил теневика погулять вокруг здания. Как не странно, но и тут призрак никакого движения не заметил. И даже в дыре, зияющей во вскрытой крыше никто не притаился.

Сам вид границ аномалии несколько изменился. Выпуклая, линзообразная оболочка словно плавилась и теперь стекала вниз, показывая вполне нормальный кусочек неба над головой. Скорее всего самому существованию аномалии постепенно приходил конец. Ко всему прочему снаружи стало заметно темнее, и едва видимое солнце переместилось к самому краю горизонта.

Получалось что всего за час, проведённый на секретном объекте КГБ СССР, время снаружи скакануло, не меньше чем на двенадцать часов вперёд. Это наводило на нехорошие мысли. А не специально ли это всё сделано? Меня пытались если не захватить, то хотя бы удержать, как можно дольше, вдали от делишек Кукловода.

А ведь реально очень странно, за этот срок темный мог собрать тут всех, кого надо и заставить их водить хороводы вокруг моей связанной тушки. Однако он по какой-то причине ограничился посылкой группы специально обученных, зверей убийц. Получается то, о чем упоминал крыс, наслушавшийся сплетен иных, было правдой, и Кукловод нашёл иной способ исполнить задуманное. А это значит мне нужно очень спешить.

Погоняв эти мысли в голове, я заставил себя обойти валявшиеся на полу, выгнутые створки, стальных дверей и выйти наружу. На этот раз теневик прилепился к моей спине и позволяя видеть всё окружающее пространство на все 360°.

Отойдя от кгбэшной дачи метров на тридцать, я почувствовал на себе ненавидящий взгляд оборотня, но откуда он исходит так и не определил. Дойдя до практически разорванного трупа охранника, я быстро его осмотрел. Судя по той силе что демонстрировали оборотни волколаки, человека убили походя, практически не обратив никакого внимания на очереди из автомата.

Дюжина сплющенных пуль лежали на дорожке, и они свидетельствовали о том, что простым свинцом шкуру зверюг точно не пробить. Вся моя надежда скрывалась в пяти патронах, которые я смог заполнить энергией. Если бы я не видел, как они действуют на звериные тела, то наверняка не решился бы вообще высунуть нос из строения.

Подбирать подсумок с автоматными магазинами и сам валяющиеся в стороне «АК-47» с деревянным прикладом, я не стал, отлично понимая, что это может быть ловушкой. Бетонный забор, окружающий спец объект, теперь находился слишком близко, да и наличие густых крон, высоченных сосен над головой, меня очень смущало.

Одно мое лишнее движение, могло привести к потере концентрации и неминуемому нападению прячущейся где-то рядом, весьма осторожной твари. Пройдя по дорожке ещё метров сорок, я наконец добрался до распахнутых настежь ворот, ведущих наружу и наконец увидел вблизи, оболочку аномалии.

Граница проходила прямо за небольшой стоянкой и очень походила на прозрачную пленку, по которой с той стороны медленно стрекала призрачная масса, очень походившая на воду. Внутрь небольшого участка за бетонным забором, попало кирпичное КПП и сама стоянка с двумя автомобилями, серой буханкой и стареньким коричневым «Фиатом 124», который в своё время и послужил прообразом первой модели жигулей.

Идеальное место для нападения. Сразу с десяток мест где спокойно может укрыться оборотень и полная невозможность контролировать все направления сразу, даже при помощи теневика.

Понимая, что иного выхода нет, я тяжко вздохнул и направился к Фиату, от которого у меня как раз имелись ключи, взятые как трофей у особиста предателя. При приближении к машинам, мой теневой призрак сразу заскочил на буханку и принялся крутиться на месте сканируя окружающее пространство.

Я же напряженно продвигался дальше, осторожно делая шаг за шагом. Однако, несмотря на то что чужой взгляд никуда не делся, ничего не происходило. Ничего не произошло, когда я открыл водительскую дверцу ключом. Ничего не произошло, когда я, не забираясь внутрь, завел машину и снял ее с ручника. И даже когда я запрыгнул на водительское сидение и нажав сцепление, врубил заднюю скорость, так ничего и не произошло.

Отпустив сцепление, я нажал на газ и Фиат с пробуксовкой рванул с места, направляясь задним ходом прямиком к окружающей аномалию, расплывающейся оболочке. И только в тот момент, когда бампер воткнулся в плотную стену, из вырванного с корнем окна КПП выскочил чернильный ком тьмы.

Выждавший нужный момент волколак, яростно взревел и одним гигантским прыжком долетел до буханки. Тяжёлая туша зверя впечаталась в крышу, смяв часть кузова вместе с моим призрачным наблюдателем. Затем тварь резко развернулась на месте и прыгнула следом за тонувшим в оболочке, классическим Фиатом.

В тот момент машина вошла в оболочку аномалии полностью, оказавшись в весьма необычном пространстве. Меня вместе с ней поглотила призрачная, желеобразная масса, мигом замедлившая скорость, не дававшая дышать и окутавшая всё окружающее пространство.

В результате я почувствовал себя мухой, насмерть увязшая в клейкой патоке. Руки двигались, но очень медленно. Это позволило мне с трудом поднять пистолет и выстрелить прямо через лобовое стекло в стремительно приближающейся сгусток тьмы.

Яркий росчерк, вылетевший пули, пробил лобовое и проткнул темную субстанцию окружающую оборотня. Я не видел попал в него или нет и потому выстрелил второй раз. Причём, когда второй росчерк прошиб клубящуюся тьму, яркий след от первого продолжал гореть, надолго зависнув в пространстве.

Если честно я так и не понял попал в тело волколака или нет, но заметил, что курс его стремительного полета значительно сбился. В результате, когда машина наконец прорвала желеобразную преграду и на огромной скорости выскочила с внешней стороны, тело волколака приземлилось в метре от бампера.

Я тут же вцепился в дёргающийся руль и продолжая давить на газ, начал стремительно удаляться, при этом управляя машиной, глядя в зеркало заднего вида. Однако приземлившийся оборотень и не думал отставать, так что уже через секунду я увидел его приближающуюся тушу.

Снова приземлившись очень близко, оборотень махнул лапой и одним движением снёс бампер Фиата, отчего автомобиль повело в сторону. Снова отстав на несколько метров, зверь яростно взревел и перешёл на стремительный галоп. Я же в этот момент крутил руль, старался удержать на дороге машину, мотающуюся из стороны в сторону, словно бешенная табуретка.

Оказавшись снаружи аномалии волколак начал быстро терять окружающую его потустороннюю тьму, так что я теперь мог увидеть практически полностью, его стремительно разгоняющееся, мускулистое тело.

Из-за вихляния и попыток удержаться на засыпанной утрамбованным щебнем, изгибающейся грунтовке, я перестал пытаться целиться в зверюгу. Патрона оставалось всего три, а попасть при такой тряске и болтанке, я бы смог разве что из пулемёта, да и то скорее всего случайно, беспрерывно поливая очередями всё подряд.

Несмотря на то что, я ни на мгновение не снимал ноги с педали газа, тварь ни на метр не отставала, и хоть и не могла догнать, но передвигаясь галопирующими прыжками, легко срезала изгибы дороги и периодически оказывалась в двух-трёх метрах от яростно рычащего автомобиля.

В какой-то момент я буквально почувствовал где приземлится зверь после очередного прыжка и в последний момент успев выровнять руль, прицелился и выстрелил. По ушам тут же ударил щёлкающий звук и пуля, пробив очередную дырку в лобовухе, задела плечо оборотня.

Однако, вместо яркого эффекта от попадания заряженной пули, я увидел отскочивший от тела кусок свинца, выбивший кровавые брызги и сорвавший небольшой лоскут шкуры. И в этот момент я понял, что после пересечения оболочки аномалии, заряженные энергией пули скорее всего, как бы выдохлись. Так что мне не оставалось ничего больше как продолжать давить на газ и просить изменчивое провидение чтобы машину не выкинуло на обочину, на очередном изгибе грунтовой дороги.

Таким образом погоня продолжалась километра три, и непонятно чем бы закончилась если бы в какой-то момент, прикрыт монокуляром глаз, не заметил, что тварь вроде как немного уменьшилась в размерах.

Поначалу я подумал, что мне показалось, но несмотря на вечерний сумрак я все же смог понять, что с оборотнем что-то происходит. Решив проверить, я врубил фары и убедился, что тело оборотня медленно трансформируется прямо в движении, становясь всё больше похожим на человеческое.

А буквально через минуту грунтовка закончилась, и несущаяся задом машина, выскочила на асфальтное покрытие. И резкая смена грунта сыграла со мной злую шутку. Едва Фиат выскочил на асфальт, его тут же занесло и едва не перевернув на крышу, буквально сбросило на обочину.

Понимая, что это всё, я перескочил на пассажирское сидение и открыв дверцу, успел вывалиться наружу, всего за мгновение до того, как окошко водителя взорвалось брызгами стекла и туда не проломился зверь.

Упав на пятую точку, я обхватил рукоять «Макарова» обеими руками и хорошенько прицелившись, дважды выстрелил. Затем начав перекатываться в сторону, вырвал из кармана запасной магазин и быстро перезарядил пистолет.

Несмотря на то что обе пули попали в лоб оборотня, он сумел протиснуть свое изменяющееся тело в окошко и вывалившись с моей стороны, попытался вскочить. Однако, тут его встретила серия из восьми выстрелов, направленных прямиком в тело зверюги.

Так что успев вскочить он тут же рухнул навзничь и начал биться в конвульсиях, брызгая кровью из вполне обычных пулевых ран.

Во избежание эксцессов, связанных с возможными последними рывками зверя, я отошлю подальше и принялся наблюдать, как практически превратившийся в мускулистого мужика, оборотень, продолжает ползти ко мне, при этом рыча и подвывая словно раненый зверь.

Понимая, что это может продолжаться слишком долго я вытащил из кармана один из трёх последних патронов и принялся заполнять его энергией. В отличии от аномалии, процесс в обычной реальности, шёл намного медленнее, однако у меня всё-таки получилось. Так что, когда пуля засветилась в начавшем сгущаться вечернем сумраке, я зарядил ее в пистолет и подошёл поближе к человеку, скрёбшему асфальт остатками сильно уменьшившихся когтей.

Фары, развернувшейся машины хорошо освещали этот участок дороги, так что оборотень, заметив мое приближение, резко замер и посмотрел снизу-вверх. При этом я хорошенько рассмотрел продолжавшие быть звериными, светящиеся зелёным, вертикальные зрачки и оскаленную пасть с чересчур развитыми клыками.

— Я вожак стаи и уже объявил охоту, так что за тобой обязательно придут мои братья — буквально прорычал оборотень и в этот момент, глядя на него через монокуляр я осознал, что он точно не иной, а хоть и необычный, но человек.

— Не впервой, буду с нетерпением ждать твоих блохастых друзей — ответил я и прицелившись в голову, выстрелил.

Яркий росчерк, прошиб насквозь череп и превратил его затылочную часть в отвратительную кляксу, раскидавшую мозги вожака оборотней по асфальту.

А уже через минуту я беспощадно гнал помятый Фиат в сторону Москвы, желая нескольких вещей: чтобы директор гастронома не подвёл и собрал по списку то что я просил, а ожидавшая возле ресторана Рыжая меня дождалась. Ибо после того что я узнал, мне пора было поднимать ставки и наконец переходить на следующий уровень.

Глава 38

Последний выбор

Старикашка не хотел идти на эту встречу, но иного выхода ему не оставили люди, ведь всё что он так долго создавал, именно из-за них сейчас трещало по швам. Ювелир исчез и хоть старик и знал, что тот ещё жив, но чувствовал, что мастер в жуткой опасности.

В его исчезновении был повинен тот самый молодой Ведьмак, которого он вначале принял за очень скрытного и странного иного, а потом убедившись, что он человек, лично сосватал в ликвидаторы. А потом всё пошло не по плану.

Этот парень словно паранормальный магнит притягивал к себе опасности и аномалии, постоянно попадая в самый эпицентр любого потустороннего замеса и каким-то непостижимым образом избегал смерти в последний момент.

И всё это было весьма странно.

Наблюдая за тем что происходит, старику начало казаться что в этой реальности появился некий новый элемент, легко нарушающий тройственный договор и будоражащий давно устоявшееся болото.

Пока что было ничего непонятно, но вполне возможно этот элемент вел их всех к катастрофическим изменениям. Его хаотичные и непрогнозируемые действия, вызвали бурление и это старикашке не нравилось. К тому же те весьма престарелые члены ЦК КПСС, тела которых поддерживал в рабочем состоянии исчезнувший Ювелир, явно почувствовали изменения и начали беспокоиться. И всё это могло привести к весьма плохим последствиям.

В научном центре Капицы никак не среагировали на всё это непотребство и явно что-то задумали. Таким образом учёные воспользовались временной слабостью главы светлых и теперь затеяли некую свою игру.

На самом деле старикашка был не против усиления общества одаренных людей, и чего-то подобного ожидал от давно желающих получить самостоятельность советских учёных, но прямо сейчас эти действия вызывали у него только раздражение. Именно из-за этого он сорвался и выставил ликвидаторам ультиматум.

Ему был срочно нужен молодой Ведьмак, для того чтобы попытаться остановить происходящее непотребство.

По непроверенным слухам, после ряда странных инцидентов, несколько темных пропали. В результате все иные насторожились, а большинство так и вовсе забились в свои норы и сидели там тихо в ожидании неминуемой развязки. И судя по приходящим с разных точек Земли сообщениям, подобное происходило повсеместно и затронуло практически всех иных без исключения.

Пока он размышлял, скорая помощь преодолела длинный подъём и остановилась на смотровой площадке, расположенной на Воробьёвых горах. Темный уже был на месте, так что пресветлому старикашке не пришлось его ждать.

— Мы готовы начать действовать по первому зову — сказал невзрачного вида шофер в потёртой кожаной кепочке и запустив руку под сидение, достал оттуда простой на вид ломик, с выгравированными на нем неимоверно сложными серебряными символами. И в тот момент, когда он сжал обмотанную синей изолентой рукоять мозолистыми пальцами, причем так словно это была рукоять меча, его зрачки превратились в два золотых самородка, ярко сверкающих в последних лучах заходящего солнца.

— Паладин, это точно не понадобится. Я чувствую, что тут мне ничего не угрожает. Скажи своим чтобы все сидели смирно и ни в коем случае не вмешивались.

Шофёр нахмурился, затем явно нехотя кивнул соглашаясь и положил ломик себе на колени. После этого старикашка предостерегающе посмотрел в зеркало заднего вида, на сидевших на каталке, здоровенного санитара в белом халате и миниатюрную фельдшерицу. При этом светлый по привычке закряхтел и открыл дверцу скорой помощи.

Темный стоял к нему спиной, тем самым выказывая высшую степень доверия и прищурившись смотрел на закат. И даже предостерегающий стук серебряной трости по асфальту, обозначающий приближение пресветлого старикашки, не заставил его повернуться.

Подойдя к ограждению смотровой площадки, старик встал рядом и застыл на месте.

— Как интересно — после небольшой паузы начал говорить темный, обойдясь без всяческих приветствий. — Свет обязательно сменяет тьма, а потом на смену тьме, снова приходит свет.

— В природе любой реальности всё строго уравновешено — констатировал старик.

— Вот, вот, равновесие, оно позволяет сосуществовать разнонаправленным силам и не позволяет одной из них взять верх. И так уж получается, что без тьмы, не может быть света, а без света не существовала бы сама тьма.

Договорив, тёмный повернулся и посмотрел в глаза старика, в которых сейчас отражался свет кровавого заката.

— Зачем ты меня позвал? — спросил светлый. — Я надеюсь не для того чтобы пофилософствовать?

— Нет, ты же знаешь, что я прагматик, а не философ и даже теологические споры с подтекстом и осознанием бытия меня не интересуют.

— И что же ты хочешь? — конкретно спросил старикашка, не собираясь долго рассусоливать.

— Я хочу, чтобы ты на одну ночь прикрыл свои глаза — откровенно ответил темный.

— Ты же знаешь, что я не могу — с нажимом сказал старикашка и его пальцы невольно стиснули рукоять трости в виде серебряной головы цапли.

— Сможешь, ведь от результата моих действий будет завесить будущее всех иных без исключения — как только темный это сказал, краюшек солнца скрылся за горизонтом и его глаза вмиг стали угольно-чёрными. — Подумай сам, чего ты больше хочешь? Того чтобы иные стали изгоями и люди за ними начали охотиться словно за дикими зверями, или чтобы люди по-прежнему не могли обходиться без нас?

Старикашка знал, что выбрал бы из этих двух вариантов, но озвучивать это не стал.

— Значит ты всё-таки решился? — просто спросил он.

— Да, решился, причем уже давно — снова, вполне честно, ответил его вечный оппонент. — Хвати прозябать и питаясь теми тоненькими ручейками силы что дают люди. Пора получить свой неиссякаемый и практически бездонный источник энергии, доступный всем иным — твердо заявил темный.

— Но ты же знаешь, что тогда случится. Сюда хлынет бесконечный поток иных вырвавшихся из серых пределов, а с ними придут те, с кем мы можем попросту не справиться — предостерег старикашка.

— Я уверен, что мы справимся, причём люди поймут что без нас не смогут выжить и начнут нам с удовольствием помогать.

— Всё это очень спорно — проговорил старикашка и тут же призадумался.

А ведь если у тёмного всё получится, то светлая сторона получит ровно столько силы, как и тёмная, да и люди будут больше тянуться к светлым, а не к тёмным. В результате все без исключения иные только выиграют. Да и одаренным людям будет легче развиваться, изначально имея под боком, более мощный источник энергии. Однако и новые риски для этой реальности обязательно появятся, и они будут весьма весомыми.

— А зачем спорить, всё уже началось — неожиданно сказал, прервавший его размышления тёмный и резко передёрнувшись словно от болезненного спазма, посмотрел куда-то вдаль, словно в этот самый миг ощутив нечто неладное.

— И как же не споря, мы это всё будем решать? — спросил старикашка.

— А никак, я уже всё решил, а дальше твой ход — ответил темный и оскалившись, растерянно огляделся по сторонам, словно, не обнаружив чего-то вполне ему привычного.

И в этот момент на пределе слуха послышалось наполненное болью и скорбью волчье завывание, к которому тут же прибавилось ещё несколько голосов, находящихся значительно ближе.

— Подожди, мы должны сначала договорить — проговорил светлый, неожиданно поняв, что чем-то очень обеспокоенный темный, прямо сейчас готов сорваться и уйти.

— Нет, я уже всё сказал, разговор окончен — ответил тёмный и не попрощавшись, начал удаляться подальше от круга света, излучаемого горящим над головами уличным фонарём.

Шаг за шагом он уходил всё быстрее, и как только вступил в тень, сразу исчез, оставив пресветлого старикашку в одиночестве.

Глава 39

Переделкино

Я нещадно гнал помятый Фиат, при этом по памяти вспоминая расположение постов ГАИ в этот временной период СССР. В результате мне удалось без лишних приключений попасть в столицу, не попав на глаза патрулям ППС и объехав стационарные пункты.

По дороге я ещё раз прокрутил в памяти всё то что натворил за эти дни и обдумал свое нынешнее, совсем невесёлое положение. Получалось, после попадания в бутылочную аномалию я сорвался и начал действовать грубо, зачищая практически всё на своем пути.

И как не странно это помогло стать сильнее и увереннее. Убрав со сцены зарвавшегося Ювелира, я получил весьма интересный набор артефактов и заодно значительно увеличил свое внутреннее вместилище энергии. В порыве праведного гнева уничтожил крыса, причём дважды в разных его ипостасях, и поимел внутренне спокойствие и ощущение свершения праведной мести. А сегодня я уничтожил людей, каким-то потусторонним способом ставших оборотнями и ни капельки не сожалел об этом ибо понимал, что поступил правильно.

А что? Обозвали меня Ведьмаком. Решили использовать в своих целях, так теперь черпайте дерьмо большой лопатой. Для того чтобы со мной считались друзья и враги, надо вызвать чувство страха, как у иные, так и у тех людей, которые служат темному Кукловоду. Увы, но как бы не расписывали некоторые товарищи возможности дипломатии и переговоров, обычно сильные мира сего, на равных разговаривают только с теми, кто может реально взять их за шкирку и хорошенько встряхнуть.

Ещё чуть-чуть и совсем плохая участь ожидала бы и особиста, однако в его случае, я хоть и с трудом, но заставил себя придержать коней. Во время нападения, натравленного звенья на спецобъект, КГБ потеряли несколько своих сотрудников и это нужно было чем-то компенсировать.

Почти сорок лет службы в органах, немного в иной реальности, дали о себе знать. Отлично разбираясь во внутренней кухне силовых структур, я понимал, особисту теперь точно не вывернуться, каким бы полезным он раньше не был. Так что его возьмут в оборот по полной. Таким образом полковнику Гаврилову не удастся что-то по-быстрому сфабриковать и переложить вину на меня.

Перед тем как ехать к месту встречи с Рыжей, я на пару минут заскочил в Елисеевский гастроном. Пожилой сторож немного покряхтел для виду и по первому требованию выдал мне чемодан и два огромных свёртка с советскими деликатесами. За это он получил в подарок бутылку коньяка и палку копчёной колбасы.

Директор гастронома не подвёл и подготовил весь набор в срок. Закинув всё в багажник, я быстро осмотрел собранные вещи и остался вполне доволен. Даже в мелочах Юрий Константинович Соколов оказался крайне щепетилен и точно уж не поскупился, так что новый фирменный, тёмно-синий, спортивный костюм «Адидас» с полосками и кроссовки мне подошли идеально.

В тот момент, когда Фиат подкатил к стоянке ресторана Арбат, в Москве наступила ночь. Я понимал, что дырявое от пуль лобовое стекло, отсутствие бампера и помятая водительская дверь могли вызвать лишние вопросы, так что припарковал машину подальше, выбрав самое темное место.

Немного осмотревшись, я покинул автомобиль через пассажирскую дверь, так как водительская, после последнего броска оборотня, открываться наотрез отказывалась. Пройдясь по тротуару, я огляделся, но красной копейки и самой Рыжей нигде не обнаружил.

Неужели она испугалась и передумала? Или с ней что-то случилось? — нехорошие мысли заползли в голову, заставив насторожиться, и рука сама нырнула в карман, нащупав там рукоять пистолета Макаров, заряженный двумя последними патронами.

И что же мне теперь без нее делать? Ведь те вещи, которые я ей передал на сохранение, мне бы этой ночью очень пригодились. К тому же ехать на разбитом Фиате в дачный поселок Переделкино, это практически самоубийство. Да и обещанных ключей, от домика высокопоставленного любовника ее тётки, у меня тоже не имеется.

Подойдя к ресторану поближе, я немного покрутился рядом со стоянкой и притормозил рядом с группой курящей молодежи. Стараниями деректора гастронома одет я был по фирме, так что вполне соответствовал и не вызывал лишних подозрений.

А если Рыжая подъезжала вовремя, убедилась в том, что меня нет, обиделась и свалила? Ведь такой вариант тоже вполне возможен.

Мои раздумья прервала парочка молодых людей, подкравшихся ко мне сзади. Девушка затянулась сигаретой и встала рядом, а парень хлопнул по плечу и едва не получил в ответ по носу.

Резко развернувшись я уже поднял кулак и только увидев знакомое, молодое лицо с усиками, расслабился.

— Ну младший лейтенант ты и дёрганый — проговорил Игорь, глава той самой музыкальной банды, чьими услугами я недавно воспользовался, чтобы зацепить Рыжую.

Подошедшая с ним девушка оказалась начинающей певицей Ирой, которая легко перепела собственный хит из будущего.

— Извини Игорёк, небольшие проблемы к тому же недоспал, вот и дёргаюсь — проговорил я и пожав протянутую музыкантом руку, попытался приветливо улыбнуться будущим заездам эстрады.

— Кого-то ищешь — спросила Ирина.

— Да, случайно не видели рядом с рестораном красную копейку с огненно-рыжей девицей за рулём? — спросил я, при этом питая весьма слабую надежду.

— А ту рыжую девчонку, с которой ты тогда ушёл. Не, не видели. Я ее запомнил, так что сразу же узнал бы — сказал Игорь, при этом явно искренне сожалея что не может помочь.

— Ладно, будем искать — проговорил я и уже хотел распрощаться с музыкантами, но Игорь меня приостановил.

— Помнишь, тот текст песни, что ты нам передал, про младшего лейтенанта? Прикинь, нам сегодня запретили ее исполнять — начал рассказывать Игорь и я невольно замер. — Пришел серьёзный товарищ из обкома и сказал, что нашу песенку нужно разобрать на худсовете.

— И это очень прискорбно, мне очень нравилось, как на нее реагировала публика — проговорила певица Ира и затянувшись сигаретой, выпустила вверх струю дыма.

— И что теперь? — поинтересовался я.

— Можно конечно вставить пару строчек про комсомол и её возможно утвердят, но я не хочу создавать из хорошей вещи непонятного мутанта, так что скорее всего ее придется отложить на полочку до лучших времён. — Игорь печально вздохнул. — И очень жаль, ее заказывали больше всего, причем за заказы неплохо башляли. Я тут подумал, если уж ты появился, хочешь мы тебе компенсируем то что ты на нас потратил? Я думаю остальные будут не против.

Я отрицательно помотал головой.

— Нет уж, вы меня тогда сильно выручили, так что те деньги вы честно отработали и никаких компенсаций мне точно не нужно.

Едва я договорил, на порог заведения вышел тот самый грозный швейцар и широко распахнув дверь, вопросительно посмотрел на группу куривших музыкантов.

После этого подошли все музыканты и по очереди пожав руку, ушли в ресторан, оставив меня в частичном замешательстве.

Значит песенку из будущего практически сразу запретили. А я-то надеялся, что прокатит — сказал я про себя и крепко призадумался. Ведь отдавая настоящему композитору и поэту, и настоящей исполнительнице текст, я вместе с желанием как-то необычно зацепить Рыжую, невольно проверял эту реальность, пытаясь внести некоторые изменения.

Получается у меня ничего не вышло, и эта безобидная песенка не появится в программе «Утренняя почта». Да и на «Песне года 1978» ее тоже не будет. А уж если даже эта песенка из недалёкого будущего не смогла пробиться и легла на полку, то что же будет с тем, что я собирался пробовать изменить.

Что будет с другом Севой, который должен погибнуть, причем очень скоро? Буквально через сорок часов.

Из тяжкого раздумья, меня вывел автомобильный гудок. Подняв глаза, я увидел перед собой остановившуюся на дороге красную копейку, сидевшую за нулем нахмуренную Рыжую в милицейской форме и блаженно лыбящегося друга Севу. Его рожа высунулась из раскрытого настежь заднего окна и теперь пялилась на меня.

— Почему опоздал? — сразу предъявила претензию Рыжая и по-хозяйски меня осмотрела.

— Да меня тут немного волки придержали — ответил я на автомате и указав на Севу. — А этот пациент, что тут делает?

— А ты попробуй откажи здоровенному стокилограммовому амбалу, к тому же упорному словно бульдозер — пожаловалась Рыжая. — Да он словно почувствовал, что я после дневного дежурства собралась на встречу к тебе и начал меня обрабатывать. Эх если бы он не был твоим другом, то я бы ему точно подпалила пятую точку. Теперь в полку ППС точно пойдут сплетни, что он ко мне клеится.

Рыжая зло оскалилась и в её зрачках появились отблески пламени.

— Да откуда он вообще взялся? Он же должен лежать в больнице под капельницей — не унялся я, когда уселся на переднее пассажирское сидение.

— Вот так значит меня встречает лучший друг — неожиданно пробасил Сева, и оглянувшись я увидел, как он, развалившись позади, сложил мощные руки на груди. — А ведь можно и меня спросить, что я тут делаю. А ежели бы спросили, так я бы рассказал, что как только ты улизнул из Боткинской, в больницу прибыла особая комиссия, которая после проверки, закрыла навсегда палату доктора Каца. Меня же перевели в обычную, откуда я через четыре часа выписался.

— А твои раны?

— Как объяснил доктор Кац, те странные стекляшки что-то там такое выделяют, и это что-то помогает регенерации клеток. Так что там теперь даже шрамов почти не видно — немного обиженно проговорил Сева, и закатка рукав рубахи, показал руку. После этого я увидел, что его кожу покрывают розовые чёрточки, лишь отдалённо похожие на шрамы.

Понимая, что все планы опять пошли по одному месту, я тут же попытался высадить Севу, но тот упёрся словно медведь попавший на склад сгущенки и наотрез отказался вылезать.

Как в последствии выяснилось, он при помощи эмоциональных пыток и непрекращающегося преследования, умудрился вытряхнуть из Рыжей информацию о даче Кукловода и теперь знал куда именно мы договорились с ней поехать.

В результате я решил отложить сложный разговор на потом. А уже через пять минут мы перекинули вещи из багажника Фиата и отправились, по направлению дачного посёлка Переделкино.

Долго ехать молча Сева не смог, так что во время поездки он поведал о страшном скандале, который устроили члены натравленной на доктора Каца карательной комиссии. Затем он рассказал о том, что в роте ликвидаторов творится что-то странное.

Оперчасть в полном составе, рано утром второпях покинула расположение и убыла в неизвестном направлении. И сразу после этого, всех остальных бойцов перевили на казарменное положение и по полной экипировали и вооружили. Его же по причине недавней выписки и подозрительной связи со мной, из расположения выгнали взашей и приказали до поры отлёживаться в милицейском общежитии.

Понимая, что отмалчиваться и тянуть кота за одно место не стоит, я обрисовал сложную ситуацию, разумеется до поры придержав некоторые щекотливые факты и ничего не рассказав про жертвы. Сразу после этого предупредил что со мной ехать точно не обязательно, так как я собираюсь лезть в логово Кукловода строго в одиночку.

Рыжая слушала и всю дорогу до дачного посёлка хмурилась и молчала. Было видно, что её что-то очень беспокоит, но при Севе она об этом говорить не хочет.

А где-то через час мы прибыли в поселок Переделкино, и первое что я сразу заметил, это полное спокойствие и умиротворение, которое буквально поглотило окружающее пространство.

Пели ночные птички, на улицах никого не было, редкие фонари горели ровно, и даже дворовые собаки особо не лаяли и провожали машину меланхоличными взглядами.

Прибыв на место и проникнув на дачу любовника тетки Рыжей, я первым делом забрался на второй, мансардный этаж и принялся осматривать местность.

Дом был высокий так что мне открывался отличный вид практически на весь посёлок. И снова ничего подозрительного я не заметил. Машины возле дачи Кукловода не стояли. Свет в многочисленных окнах не горел, да и движения внутри огромного деревянного дома не наблюдалось. А самое главное, чувствительный затылок упорно молчал, не позволяя даже заподозрить что где-то рядом имеется что-то паранормальное.

Посланные на разведку теневики, тоже ничего подозрительного не обнаружили. Вокруг не имелось никаких скрытых постов охраны. И только одно заставляло меня насторожиться, едва стоило теневику приблизиться к забору дачи Кукловода метров на десять, как он начал развоплощаться.

Попробовав ещё раз. Я получил тот же результат. Получалось что некая пассивная охранная система дачу не позволяла призракам к ней приблизиться, но в тоже время тревогу не поднимала.

Похоже сделанные мною пару назад выводы были верны, этот объект не был обычным загородным домиком, стоящим на окраине поселка. Однако в расчётах я ошибся, и сам хозяин сейчас находился совсем в другом месте. А это значит, что и задуманное им действо, будет проходить где-то ещё.

Пока я наблюдал, думал, что делать, и на всякий случай подготавливал оружие с оборудованием, ко мне поднялись Рыжая с Севой.

Девушка принесла огромный поднос с бутербродами и поинтересовалась не увидел ли я чего-нибудь подозрительного, а Сева притащил литровую бутылку болгарского вермута и разлив по глубоким бокалам, предложил немного причаститься.

Уже понимая, что, судя по полнейшей тишине, приехали мы сюда зря, я согласился немного выпить. Так что через десять минут натрескавшись бутербродов с черной икрой и бужениной, мы молча и не чокаясь, практически распили литровую бутылку креплёного.

— А я даже рада, что мы тут ничего подозрительного не нашли — неожиданно прервала молчание Рыжая, наблюдавшая как мои пальцы, привычно снаряжают в тусклом свете ночника, латунные патроны двенадцатого калибра. — Гена, тебе бы поспать. А то выглядишь совсем усталым, словно двое суток вагоны разгружал — предположила она и заглянула в глаза.

— Да лучше бы я и правда вагоны разгружал — ответил я и закинул на маленькие весы мерку с осколками призрачных зеркал.

— Всё, харе пялиться, ни фига я там подозрительного не вижу, кроме странных разводов в небе. — Сева снял выданный ему монокуляр и отойдя от окна, положил артефактный прибор на небольшой журнальный столик, на котором лежала двустволка вертикала «МЦ-8», спортивного типа, специально приспособленная для стендовой стрельбы. И стояли уже снаряжённые по-особому патроны 12 калибра. — Тихо как на кладбище. Похоже навряд ли там кто-то сегодня ночью появится. Так что приехали мы сюда точно зря. Хотя это лучше, чем в общаге на кровати валяться и ждать с моря погоды. Ладно, вы тут дальше сидите, а я в парилку пошел.

Развернувшись, Сева начал спускаться по скрипучей, винтовой лестнице, на первый этаж, оставив нас с Рыжей одних.

— Не понял, что за парилка? — немного с запозданием спросил я.

— Так там на первом этаже. Твой дружок амбал сразу обнаружил вход в предбанник и довольно таки большую электрическую сауну. Так вот пока я пакеты с твоими деликатесами разбирала да бутерброды строгала, этот надоедливый увалень забрал бутылки с чешским пивом и первым делом во всем там разобрался. Затем врубил тэны и заявил, что собирается обязательно попарить косточки, когда сауна нагреется.

— Ну Сева, нашёл же время — недовольно проговорил я, однако сама идея погреться мне невольно приглянулась. Да и само ломящее тело намекало что не прочь немного расслабиться.

— Так ты Гена и сам бы с ним сходил — посоветовала Рыжая, будто прочитав мои мысли. — Тебе не помешает. А я пока за этим домиком внимательно послежу.

После этого она налила себе в бокал остатки вермута и подойдя к панорамном окну, присела на спинку старого кожаного кресла. Затем девушка немного отодвинула тюль и сделав пару глотков креплёного вина, уставилась на домик, неплохо видимый на фоне ночного неба.

Рыжая была необычно печальна и явно хотела поговорить, но даже в тот момент, когда Сева ушел, почему-то так и не решилась начать разговор. Я же, наверное, слишком устал и если бы не патроны, которые решил снарядить, то наверняка воспользовался ее советом и спустился в сауну.

— Как ты? — не выдержав спросил я, при этом продолжив на автомате заниматься начатым делом.

— Даже не знаю. Как-то необычно это всё. Внутри словно что-то медленно тлеет и накапливается, и я даже чувствую, что если очень захочу, то огонь сразу вырвется на свободу. Дома поджигаю спички на расстоянии, а на службе сижу в аквариуме и постоянно думаю о высоком пламени, которое могу породить.

Печально вздохнув, Рыжая снова отпила из бокала.

— Ника, пожалуйста, только не спеши что-либо сжигать. Я не особо разбираюсь в той силе, которой природа тебя одарила, но чувствую, что с огненной стихией надо поаккуратнее. Как я уже говорил, когда всё это закончится, я обязательно найду профессионального инструктора, который поможет тебе во всём разобраться.

— Хорошо, я уж точно не против — кротко согласилась Рыжая и я почувствовал волну тепла, пришедшую с её стороны.

Сразу захотелось подойти к ней, приобнять и как-то поддержать, но сейчас я не знал, уместно ли это, и не воспримет ли она это неправильно. Ведь если уж быть до конца честным, сейчас я её использовал. Причём использовал её странную тягу и порывистое желание мне помочь, весьма грубо, тем самым подвергая девушку опасности.

Если бы это касалось той Рыжей, которую я знал в прежней жизни, то я бы не задумался делать это или нет. Ведь та, кого я знал раньше использовала мужиков по полной, сталкивала лбами и забирая всё что хотела, меняла их как перчатки. Этот вариант Рыжей, был в самом начале своего пути, и вполне возможно встреча со мной как-то изменит ее судьбу.

Призадумавшись, я невольно надолго замолчал, а когда собрался сказать что-то ободряющее, было уже поздно, ибо момент был потерян.

В результате за пятнадцать минут полного молчания я снарядил все оставшиеся патроны и набил охотничий патронташ. Затем пару патронов зарядил энергией, чтобы проверить сколько времени будет держаться заряд. После этого проверил палаш, найденный на дне бутылки и перелил часть накопленной энергии в странный клинок. Последним я проверил работает ли трофейный фонарик, который как оказалось умеет высвечивать призрачные объекты.

И только после этого я встал и подошёл к допившей вермут девушке.

— Ника, давай поговорим — предложил я и она резко обернулась. На мгновение мне показалось что в её глазах стоят слезы, но после того как зрачки девушки ярко сверкнули огнем, от влаги не осталось и следа.

— Ведьмак, а иди-ка ты в баню — неожиданно заявила она и снова отвернувшись, поправила приталенный по фигурке, милицейский китель. — Иди, а я пока посмотрю за тем заснувшим домиком.

Спустившись на первый, я легко нашёл вход в предбанник и обнаружил обернутого в простыню Севу. Он сидел на длинной деревянной лавке за столом и пристально смотрел на ополовиненную бутылку чешского пива.

— Ты что, решил её загипнотизировать? — спросил я.

— Да нет — буркнул Сева в ответ. — Как-то всё странно. Гена, вот смотри, я могу пиво из бутылки вытянуть и заставить пролиться на потолок, а вместе с бутылкой поднять его не могу.

— А если заморозить, то с куском льда и стекло наверняка поднимешь.

— Это да, но так не интересно — печально пробурчал Сева и поднялся.

— Деревенский философ, ты париться пойдёшь? — поинтересовался я.

— Не, хватит с меня париться. К тому же тут электрические тэны, так что жар не ахти какой. Пойду лучше с твоим трофейным кристаллом пообщаюсь. Мне иногда кажется, что меня оттуда кто-то зовёт — честно признался Сева и поочередно дотронувшись до нескольких бутылок пива стоявших на столе, покрыл стекло изморозью.

Я же быстро разделся и войдя в сауну немного обмылся, а затем улёгся на самую верхнюю ступеньку. Друг был прав особого жара внутри не ощущалось. Однако, как только я лёг и немного пригрелся, организм начал расслабляться и меня сразу потянуло в сон.

И на этот раз мне приснилась она. Полина стояла возле небольшого лесного озера, и в свете полной луны было отлично видно, что моя бывшая девушка полностью обнажена. Медленно пятясь, она начала заходить в воду, при этим маня меня за собой.

Вступив в студёную воду, я попытался поймать её за руку, но она ускользнула, продолжая уходить в зябкий туман, стелющийся над водной гладью.

— Полина, да стой же! — приказал я, и быстро погрузившись по грудь в холодную воду, поплыл и успел схватить её промелькнувшую лодыжку.

Затем, одним ревком подтянул девушку к себе и развернув её, посмотрел в глаза.

— Помоги мне — сказала Полина и в этот момент я почувствовал волнующие изгибы прижатого вплотную, чересчур холодное тела и совсем уж несвоевременно ощутил прилив неудержимого возбуждения.

Полина тоже это почувствовала и внезапно крепко обхватив моё тело ногами, впустила в себя, прижавшись ещё сильнее. А затем она нырнула, при этом потянув меня за собой. Я тут же начал тонуть в становящейся ледяной воде, причём тонуть натурально, ощущая толщу над головой, нестерпимое удушье и с каждым мгновением укрепляющееся желание, открыть зажатый рот и втянуть в лёгкие холодной воды.

И всё то время пока мы погружались, я чувствовал её и видел перед собой безумно красивое лицо. При этом губы Полины не были сжаты, и она по-прежнему ими шевелила, прося, чтобы я ей помог. Не знаю, чем бы это всё закончилось. Если бы прямо в воде не появились яркие всполохи пламени и по сцепленным телам не ударила раскалённая волна, нещадно разметавшая нас в разные стороны.

В этот миг я открыл глаза и сначала увидел перед собой рыжие локоны, а потом узрел два горящих вполне реальным пламенем зрачка. Проявившееся лицо девушки лукаво улыбнулось, и я почувствовал, как мой возбуждённый орган, по-хозяйски обхватили её нежные пальчики.

— Ты меня явно ждал? — томно простонала Рыжая и до того как я успел ответить, впилась в мои губы своими.

Нестерпимый жар тут же прошёлся по моему обнажённому телу и остатки странного сна вылетели из резко переключившегося сознания. Зажившие собственной жизнью руки скользнули под форменную юбку и обхватили горячие ягодицы.

Соскочив с верхней ступеньки сауны, я в порыве страсти задрал кусок облегающей ткани и сорвал с девушки крохотную полоску кружевного сатина. Затем одним движением развернув её и цепко ухватился за тонкую талию.

В этот момент трясущаяся от возбуждения Рыжая, резко наклонившись, подалась назад всем телом и когда я в неё внезапно вошёл, томно застонала и начала порывисто сдирать с себя милицейский китель. А затем наши тела, с каждым ускоряющимся, ритмичным движением, начала всё больше и больше окутывать нестерпимая жара, от которой я окончательно потерял голову.

Глава 40

Проклятое место

— Ты меня чуть не поджарила — проворчал я и указал на дальний край деревянного стола, где остались обугленные следы от женских ягодиц и отпечатки ладоней с растопыренными, тоненькими пальчиками.

— Захотела бы, точно поджарила — ответила Рыжая и прикрыв простынкой часто вздымающиеся, покрытые румянцем груди, отпила пива из ледяной бутылки.

— Странно, ни одного ожога, только волосы немного подпалила — удивился я, не найдя волдырей на коже. — Я же видел, ты по-настоящему пылала.

— Дурачок, я же не хотела, чтобы ты обжёгся и поэтому мой огонь тебя не тронул.

— Значит ты даже так можешь?

— Да, только сейчас выяснила что могу и так. — Девушка лукаво улыбнулась.

— И первым делом поэкспериментировала на мне — констатировал я и немного помедлив, открыл ещё одну ледяную бутылку чешского.

— А больше проверять не на ком — ответила Рыжая и с сожалением посмотрела на свою милицейскую форму, сложенную как попало, кое-где покрытую подпалинами и немного порванную. Затем она перевела взгляд на меня и спросила: — И что мне теперь одевать?

— Я видел шкаф с одеждой на первом этаже. Наверняка там найдется что-то подходящее.

Едва я договорил, дверь в предбанник распахнулась и внутрь бесцеремонно ввалился Сева. Окинув нас взглядом, он невольно задержал взгляд на Рыжей. Обернутая в мало что скрывающую, мокрую простыню, девушка невольно приосанилась и расправив плечи, отставила в сторону бутылку.

— Я думал вы тут баню подпалите. Хотел уже спускаться и тушить, а потом услышал её крики и передумал — пробурчал Сева и порывисто отмахнулся.

— Ничего дружище мы и тебе снежную бабу найдём — пообещал я.

— Ага, только не бабу, а настоящую, ледяную Снегурочку — поправила Рыжая.

— Ну конечно, давайте, издевайтесь — пробурчал Сева и надув губу, сделал вид что обиделся. — Пока я там вас сторожу и за местом этим проклятым неусыпно слежу, они тут чуть баню не спалили и устроили понимаешь настоящее гнездо разврата. А ещё комсомольцы. На собрание наверно ходите и наверняка членские взносы не платите.

— Лично я, членские взносы всегда вовремя плачу — отбрила Рыжая и показала Севе язык.

— Ты назвал тот дом, «проклятым местом». Почему? — прервал я их пикировку, зацепившись за царапнувшее создание словосочетание.

— Да потому что этот дом точно проклят. Уверен на сто процентов — твёрдо заявил Сева. — Не знаю, как доказать, но этот отблеск в ночном небе не с проста там нарисовался. Помнишь тот пожилой инструктор в школе милиции рассказывал, про всякие странные места, к которым никто не осмеливается близко приблизиться. Люди ходят мимо, живут рядом как ни в чём не бывало, вроде ничего не видят, но в плотную не подходят. Так вот, там откуда я родом, такое непотребство называют проклятыми местами. Мне дед про это не раз рассказывал. Посмотри сам, если не фокусировать взгляд, то можно заметить высоко над домом его призрачный контур. И ещё одно, я немного посидел и точно учуял отражение лютого, потустороннего холода, который просачивается сквозь то что покрывает дачный участок тёмного.

— Значит контур над домом. Пойдем покажешь — потребовал я и схватив в охапку свою одежду, подмигнул девушке, которая в этот момент блаженно потягивалась словно рыжая кошка, хорошенько приложившаяся к кувшину сметаны.

— Она в тебя точно втрескалась — прошептал Сева, когда мы поднимались по извивающейся лестнице.

— Нет. У нас с Никой чисто деловые отношения — не согласился я.

В ответ Сева коротко хохотнул и забравшись на мансардный этаж, указал на ночное небо над домом темного.

— На, сам посмотри. Только давай через свой чудной монокуляр. Говори, что видишь?

Натянув штаны, я откинул простынку и ещё раз внимательно посмотрел на дачный дом через монокуляр. Поначалу ничего не заметил, а потом расфокусировав зрение, действительно увидел тёмный контур дома в ночном небе. Причём если присмотреться, он был буквально объёмным.

— Значит думаешь там кто-то есть и что-то прямо сейчас происходит?

— Жопой чую.

— Странно, я уже однажды побывал на территории и ничего подозрительного тогда не заметил — пробурчал я.

— Значит ты именно там со своей Полиной предательницей познакомился — тихо проговорил Сева и позади него внезапно скрипнула половица.

В этот момент мы с Севой резко обернулись и увидели Рыжую, которая стояла на верхней ступеньке винтовой лестницы в напяленном на голое тело, непонятно откуда взявшемся мужском халате. Как она смогла подняться незаметно по весьма скрипучей лесенке я не понял и потому реально очень удивился.

— И кто такая эта Полина? — вроде как спокойно спросила Рыжая, и в её зрачках на миг промелькнул гневный огонёк.

— Моя бывшая — признался я, совершенно не собираясь отпираться.

— Значит мы сюда приехали из-за неё? — с вызовом спросила Рыжая и недовольно помотав головой, разметала вставшие дыбом, огненные локоны.

— Нет, мы тут точно не из-за неё, а скорее из-за меня. Это именно я хочу во всём разобраться, помешать тёмному Кукловоду сотворить страшную дичь, которая может погубить столицу нашей родины. И наконец я хочу сделать так чтобы от меня наконец отстали, всякие мутные личности и весьма опасные организации.

Вытащив из кармана халата пачку сигарет «ЯВА», Рыжая щёлкнула пальцами, как я её учил, и подкурила от замершего в воздухе огонька. Затем скинула тапки и уселась на широкую спинку, потёртого кожаного кресла. Немного пробуравив меня глазами, она отвернулась и уставилась на домик тёмного.

— Хорошо, ну допустим я тебе поверила. И что же мы дальше будем делать? — наконечник проговорила она после небольшой паузы.

— Мне, не хотелось бы туда лезть, но похоже придётся пробраться внутрь и посмотреть, что там к чему.

— Я пойду с тобой — безапелляционно заявила Рыжая.

— И я — вторил ей Сева.

— Ну начинается — недовольно пробурчал я и пригрозил Севе кулаком, отлично понимая, что её я возможно ещё смог бы как-то уговорить не принимать порывистый решений и удержать от похода со мной, но их двоих с упёртым Севой во главе, отговорить навряд ли удастся. — Вы понимаете, что я туда должен сходить один — буквально прорычал я, прибавив в голос металла.

— Понимаем — буркнула Рыжая и повернувшись, выпустила в меня струю дыма. — Но всё равно пойдем с тобой. Иначе кто же ещё кроме нас за тобой там присмотрит?

— Согласен. Гена, хватит уже шляться в одиночку, не ставя в известность друзей — вторил ей Сева.

После этого пришло осознание, что для того чтобы я мог пойти один, мне придётся их вырубить, а потом связать и где-то запереть.

И чем же я всё это заслужил?

— Да вы что сговорились, что ли? — прорычал я и Сева с Рыжей синхронно кивнули. — Ну тогда пеняйте, мать вашу так, на себя. Если идёте со мной, подчиняетесь беспрекословно. Скажу ползти по грязи два километра, поползёте как миленькие. Скажу замереть и заткнуть рты, перестанете дышать до полной асфиксии. А если услышу хоть одно слово вопреки или нытьё, сам лично вырублю и отволоку сюда.

— Не, меня точно не отволочёшь — пробурчал Сева и уперев мощные руки штангистов в бока, довольно ощерился.

— Ещё как отволоку — заверил я друга и предварительно слив из браслетиков силу в руки, схватил его под ребра и приподняв сантиметров на тридцать, переставил на метр в сторону.

— Ну ты даёшь. Так стиснул, что чуть рёбра не сломал — удивлённо просипел Сева и порывисто втянул воздух в лёгкие.

— Так что, всем всё понятно? — грозно рявкнул я.

— Так точно пан Ведьмак! — выпалила Рыжая и едва не отдав честь, видимо вспомнила что без головного убора и вместо этого кокетливо поправила халат, при этом показав практически до ягодицы, весьма красивую ножку, от чего я чуть не выругался.

— Каким маршрутом пойдем? И что с собой будем брать? — по-деловому начал, едва отдышавшийся Сева.

— Берём с собой всё что возможно, ибо если в этом проклятом месте действительно скрывается настоящая аномалия, то нас там может ждать все что угодно. Эх жаль из оружия у нас только двустволка, да пистолет «Макарова» с двумя патронами — посетовал я, отлично понимая, что это почти полный ноль.

— Я сейчас. — Внезапно Рыжая спрыгнула с кресла и пулей проскочив мимо, быстро сбежала по лестнице.

А уже через пару минут она появилась, со свёрнутым верблюжьим одеялом, и вытряхнул на потрёпанный диван, коробку, два подсумка и старенькую, укороченную «Берданку».

В подсумках нашлось три дюжины патронов для однозарядного, нарезного ружья, принятого на вооружение в царской России, до появления трёхлинейки. Кстати судя по маркировке и клейму производителя, возраст винтовки вполне соответствовал.

В деревянной коробке обнаружился пистолет Наган и четырнадцать патронов.

— Вот. Это всё что смогла достать — заявила Рыжая.

— Откуда такое богатство? — с подозрением поинтересовался я.

— Дед. Он у меня ещё в ЧК служил, вот значится, кое-что осталось. Я нашла, когда два года назад его вещи в подвале разбирала.

Сева тут же взял в руку «Берданку» и проверил как ходит затвор. Затем подошёл к ночнику и заглянув в ствол, посмотрел на просвет.

— Нарезы подстёрты, а так чистили совсем недавно — заявил он.

— Как догадалась что мне огнестрел пригодится? — спросил я у девушки.

— Так, а что там догадываться, посмотрела на тот тесак что ты приказал припрятать и поняла, что ты задумал что-то этакое.

— И поэтому пошла к Севе и всё ему доложила — догадался я и Рыжая немного потупившись, кивнула.

— Ух заговорщики, ну я вам потом и задам — посулил я беззлобно и погрузил спевшейся парочке пальчиком. — Ладно, давайте уж если всё это затеяли, будем решать каким маршрутом пойдём на разведку к этому проклятому месту.

А через пару минут, я ещё раз осмотрел через монокуляр домик и довольно-таки большой, огороженный невысоким забором участок, прилегающий прямо к широкой лесополосе. И в этот момент я заметил небольшое, лесное озеро и сразу вспомнил тот сон, что мне приснился в бане до появления Рыжей.

То озеро во сне? А ведь если представить, что во время происходящего в видении действа, дом Кукловода был позади меня, а само озерцо сделать в два десятка раз побольше, то по идее оно вполне похоже. Да и появившаяся Полина, не зря тянула меня в него и просила помочь. После всего того что со мною за последнее время случилось в этой реальности, в подобные совпадения, я точно больше не верил.

— Внизу на веранде, я кажется видел развёрнутую надувную лодку?

— Да, это тётушкиного любовничка, он заядлый рыбак — ответила Рыжая, явно не поняв к чему я клоню.

— Значит поплывём через, вон то озерцо — уверенно сказал я и на этот раз со мной никто не стал спорить.

Глава 41

Аномалия

Резиновая лодка отчалила от заросшей кустами кромки воды и медленно пошла к деревянным мосткам с небольшой беседкой и скульптурой, изображающей девушку с веслом. Всё это находилось на другом берегу небольшого озерца, всего в каких-то 30–35 метрах от нас. Туманная испарина липла к короткому веслу, каждый раз как оно опускалось в идеальную гладь воды. Я же медленно грёб, стараясь не шуметь и попасть в один такт с веслом Севы.

До этого я несколько раз попытался вызвать теневика разведчика, но он наотрез отказался даже появляться, так что энергия тратилась в пустую.

— Там к берегу забор не плотно подходит. Можно было и вокруг обойти — прошептала Рыжая мне на ухо.

Затем она, видимо прочувствовав свежий холодок, с каждым пройденным метром, всё сильнее поднимающийся от воды, запахнула короткое мужское пальто. Увидев это, я невольно улыбнулся, ибо во время сборов, она наотрез отказывалась надевать теплые вещи, уверяя что снаружи очень тепло. В результате её пришлось насильно заставить надеть пальто и ватные штаны.

— Идти в обход, нельзя — прошептал я в ответ, при этом продолжая работать веслом.

— Почему? Тут обойти всего метров пятьдесят, не больше — не унялась Рыжая, и моё ухо почувствовало ее горячее дыхание.

— Смотри внимательно вон туда и скоро сама всё увидишь — посоветовал я и указал на беседку со скульптурой, стоявшие на противоположном берегу.

Если честно, то я не был до конца уверен, что найду нечто похожее на увиденное в странном сне. Однако на подсознательном уровне я верил, видение появилось неспроста и вполне возможно является своеобразным посланием.

Резиновая лодка продвигалась всё дальше и с каждым новым гребком, я убеждался в своей правоте. Несмотря на то что расстояние до оставшегося позади, лесистого бережка, уже составляло дистанцию метров в тридцать, мы не только ни на метр не приблизились к противоположному берегу, но и немного от него удалились. При этом само озеро явно раздалось вширь, увеличившись в объёме.

— Это как так-то? — удивилась заметившая это Рыжая и явно озябнув, подняла воротник. Затем она и вовсе прижалась ко мне сзади, так как окружающий нас воздух стал ещё холоднее.

— А вот так, насколько я понял, это скрытый от посторонних глаз объём аномалии. Я такое уже видел, причём в намного большем размере — коротко объяснил я, тут же вспомнив гигантскую по размеру аномалию, непонятным образом очутившуюся во вполне обычной бутылке из-под водки.

— Но это же невозможно — не выдержав, пролепетала Рыжая.

— А создавать огонь, из ниоткуда, значит это возможно? — спросил я и невольно ухмыльнулся.

Если честно, то по-хорошему, Рыжую следовало сразу заткнуть и заставить помалкивать, однако я продолжал тихонько переговариваться, делясь со спутниками информацией, так как отлично понимал, что так всем нам будет легче. Как я заметил даже Сева, упорно делающий вид что всё нормально, внимательно прислушивается к моим куцым объяснениям.

А через пять минут, когда объём озера распух настолько, что до беседки расстояние увеличилось метров на двести, сам Сева не выдержал и перестав грести, повернулся ко мне.

— Ген, ежели оно и дальше будет пухнуть, то мы в этом грёбаном тумане можем потеряться — предупредил он и с опаской посмотрел на заметно увеличившийся слой холоднющей испарины, поднимающейся с ровной поверхности воды.

— Ты сидишь впереди, так что ориентируйся на беседку со статуей и греби. Если это всё исчезнет из виду, постарайся нас не закружить. Я же попытаюсь подстроиться под твой темп. А в остальном, если даже все ориентиры исчезнут, то знай, это озеро точно не бесконечно, и мы всё равно со временем куда-нибудь да доплывем.

Я был убежден в своей правоте, к тому же на поясе, как последний аргумент, висел трофейный фонарик Ювелира. Как я предполагал он сможет помочь найти берег в случае крайней необходимости.

Сева кивнул и начал монотонно загребать, а я, повторяя его движения, продолжал чувствовать Рыжую, которая теперь навалилась на меня сзади, всем телом и мелко дрожала от сырого, пронизывающего холода.

Гребок за гребком мы скользили по воде вперёд и в какой-то момент я почувствовал, что мои ощущения начало меняться. Сначала резко похолодевший затылок дал понять, что мы попали в чем-то опасную зону. А затем в мое внутреннее хранилище хлынули ручейки энергии, приходящее со всех сторон.

И это всё могло обозначать только одно, мы наконец пересекли некую границу и вплыли внутрь весьма хорошо скрытой аномалии. Я снова попытался вызвать теневика разведчика. На этот раз он появился, но удалившись всего на метр, развоплотился, растаяв призрачной тенью в тумане, стелящимся над водой.

А через ещё несколько минут непрерывного продвижения, ещё больше удалившиеся ориентиры, действительно исчезла в клубах белёсой испарины. В результате куда бы теперь не упал взгляд, нигде не просматривалась береговая линия.

Сева пыхтел, но продолжал грести при этом недовольно бурчал себе что-то под нос и в конце концов это привело к результатам. Беседка со статуей снова появились в двух сотнях метров, правда немного в стороне от того курса, которым мы теперь шли. В результате нам пришлось его немного скорректировать.

Увидев куполообразное строение и женщину с веслом, Рыжая облегчённо выдохнули, и тут же чмокнула меня в ухо. А когда я на неё зашипел, показала «Наган» и зашептал:

— Ты сказал тебе напомнить.

Тут же вспомнив, о чем она, я толкнул Севу веслом и показал на берданку, висевшую на его плече. Затем взял револьвер из рук девушки и используя шомпол, начал по одному выкидывать патроны себе на ладонь. Осмотрев их, я увидел, что спрятанный внутри длинных гильз пули, едва заметно, призрачно светятся. Это свидетельствовало о том, что заряд энергии хоть и ослаб во время перехода через границу аномалии, но всё-таки частично остался.

Зачерпнув энергии из, заполнившего наполовину внутреннего источника силы, я принялся их дозаряжать. И как оказалось это делать намного легче, чем заряжать патроны с нуля. В это время Сева делал то же самое с винтовочными патронами.

Ещё будучи на даче, он увидел, как я это делаю и сразу же решил попробовать. Поначалу у него ничего не получалось, но он проявил упорство и немного поэкспериментировав, и использовав хрустальный артефакт с плавающей внутри искоркой, смог своего добиться.

Правда свечение пуль сильно отличалось. Над заряженными мною пулями появлялся слабо подсвеченный, призрачный протуберанец. А пули, заряженные Севой, источали бирюзовое свечение и были заметно холоднее. Мы не знали какой будет эффект при их попадании в цель, но очень надеялись, что он вообще будет.

— А можно и мне попробовать? Я смогу — неожиданно предложила Рыжая и выгребла из кармана пальто семь незаряженный энергией, револьверных патронов.

— Ника, ни в коем случае. — Я отрицательно покачал головой. — Твоя стихия огонь. Прикинь что будет если порох воспламенится?

— Понимаю. — Девушка печально вздохнула и высыпала латунные патроны назад в карман.

— Вот закончим здесь и когда представится возможность, обязательно попробуем поэкспериментировать с патронами для охотничьего ружья. Там пыжи и прокладки можно из чего-то совсем негорючего вырезать, может чего путного и получится — пообещал я, пытаясь не только её подбодрить, но и реально заинтересовавшись озвученной идеей.

Зарядив «Наган», я обновил заряд в двух патронах «Макарова». Затем переломил двустволку и два выкинутых спортивных экстрактором патрона, приземлились в подставленный борт брезентовой куртки. После этого я обновил заряд дюжины патронов в патронташе и устало выдохнул, так как однообразный процесс требовал всё больше и больше сил, с каждой новой заряженной пулей. Кстати, как я заметил, насыщение энергией порции картечи, расходовало ещё больше энергии.

Закончив с этим, я вытянул широкий палаш из ножен и влил все остатки силы в клинок, ибо как я заметил он практически не терял залитую в него энергию.

— Ну всё, Сева, теперь давай правь к мосткам. И дальше всем вести себя тихо как мышкам. Услышу хоть одно слово, жёстко накажу — предупредил я, едва закончив собираться.

— Пан Ведьмак, накажи меня — услышал я, горячий шёпот Рыжей и пригрозил ей кулаком.

Ещё в первый раз, во время инцидента на площадке для игры в городки, я заметил, опасность её возбуждает и неким образом привлекает. И как не странно, подобное её поведение, будоражило молодое тело, заставляя меня напрочь забыть, что в душе я почти старик.

Вынырнув из клубов плотного тумана, лодочка причалила к мосткам. Сева сразу привязал её к деревянной свае и подтянувшись, выбрался на сколоченные в рядок доски. После этого я помог Рыжей забраться и полез следом.

И в этот момент позади послышался всплеск и мою ногу обвило нечто мускулистое. Обхватив деревянную сваю левой рукой, я резко повернулся и вырвав из ножен палаш, рубанул наотмашь, при этом действуя чисто инстинктивно.

В тот же миг почувствовал, как клинок проходит через что-то мясистое, рассекая плоть. Перед лицом промелькнула отвратного вида, змееподобная голова, со странными кругообразными, зубастыми челюстями. После этого моё лицо и охотничью куртку, обдала струя холодной крови, вырвавшийся из рассечённого надвое, извивающегося тела.

— Не стрелять — тут же приказал я и воспользовавшись протянутой рукой друга, взобрался на мостки.

— Я таких здоровенных угрей, раньше никогда не видел — пробурчал Сева. При этом в руке он сжимал выхваченный из-за пояса топор, прихваченный им из дровяного сарая. — Эх, его бы на ореховой щепе закоптить.

— Фу, какая гадость — вырвалось у Рыжей, которая при этом продолжала целиться из револьвера в извивающееся внутри лодки обезглавленное тело твари.

— Давайте-ка свалим отсюда подальше — предложил я и вытерев клинок куском ветоши, спрятал его в ножны.

И в этот момент я заметил, что оказавшиеся на твердой поверхности ступни, чувствуют вибрацию и едва заметные толчки. Как только остальные сошли с мостков, я замер и осмотрелся по сторонам. И сразу же немного в стороне обнаружил на берегу то самое место, где в моём последнем сне, Полина заходила в воду.

— Вот тебе и вещие видения — прошептал я и сойдя с мостков, встретился взглядом со своими спутниками.

— И что это был за зверь? — с претензией спросила Рыжая.

— Сева же сказал, скорее всего огромный угорь, весом под сотню килограмм, не меньше.

— И откуда он здесь взялся? — не унялась Рыжая.

— Скорее всего жил здесь и раньше, но после того как зону накрыла аномалия, немного подрос — предположил я, вспомнив тех насекомых мутантов, которых я в изобилии встретил на дне бутылки. — Всё, хватит вопросов, давайте разворот и все шагом марш, туда — безапелляционно приказал я и указал на беседку.

А когда Сева с Рыжей послушно направились к ней, я ещё раз осмотрел то место, где видел Полину и невольно тяжко вздохнув, побрёл вслед за ними.

— Да она же огромная — вполголоса проговорила Рыжая и обвела стволом револьвера сначала беседку, в которой можно было спокойно сыграть свадьбу на сотню гостей, а потом указала на статую женщины с веслом, ставшую высотой метров шесть не меньше. — А из окна всё это выглядело мелко. Интересно, и сколько же мы плыли по этому бесконечному озерцу?

— До противоположного берега, отсюда метров шестьсот не меньше — примерно высчитал наблюдательный Сева.

— Смотрите внимательно по сторонам, тут все расстояния значительно увеличились. От веранды до дома идти не меньше километра.

— Дом тоже выглядит слишком огромным и отсюда больше похож на разбухший, картонный макет. Не понимаю почему этого никто в дачном поселке раньше не замечал? — проговорила Рыжая удивлённо.

— Потому что это отлично замаскированная аномалия, прикрытая неким отводящим взгляд энергетическим полем. Сто к одному на то, что на оставшееся за нашей спиной озеро, ни один местный рыбак не осмелится пойти рыбку половить. Более того я думаю, что у них даже такой мысли не возникнет — уверенно заверил я.

— Неизвестно, какая ещё непонятная рыбка там водится. Короче точно, проклятое место — добавил Сева.

Немного оглядев местность, мы выбрались из огромной беседки и обойдя статую, начали продвигаться по грунтовой дороге. Со стороны посёлка, она выглядела как тропинка, идущая от дома к озеру. И чем ближе мы подбирались к строению, тем сильнее ощущались подозрительные толчки под ногами.

Я шёл первый, плотно прижав приклад ружья к плечу и осматривал с помощью монокуляра окружающую местность. А в это время в памяти всплывали образы прошлого посещения дачи Кукловода.

Тогда тут всё было нормальных размеров и пропорций. Едва прибыв вместе с бывшими друзьями, Дипломатом и Антошей, я первым делом познакомился с Полиной. Так что наши отношения зародились именно здесь. Тут мы сбежали от всех после часа общения и кстати первый раз я поцеловал Полину в той самой беседочке, когда она была вполне нормального размера.

Во время продвижения, я постоянно ожидал что в любое мгновение, вблизи кто-то появится, однако весь путь до дома прошёл практически спокойно, если конечно не считать постоянно усиливающихся подземных толчков.

Наконец подойдя к строению, я, взобравшись на стопку сложенных дров, заглянул в одно из окон и обнаружил что внутри обширного зала полностью отсутствует мебель. В соседнем окне меня ожидала та же самая картина. Распухшей дом был явно покинут, причем очень давно. На стенах виднелись застарелые протёки воды, покрытый паркетом пол вспух от сырости. А ещё монокуляр различил разводы призрачной плесени, клубки странной паутины и многочисленные трещины, которые невозможно было увидеть обычным взглядом.

При виде заброшенных внутренностей загородного дома Кукловода, мне сразу вспомнились внешние стены здания, ещё недавно занимаемого Ювелиром. Всё это ещё раз навело меня на мысли о том, что темные иные не так уж сильно отличаются от своих светлых собратьев, подселившихся в тела обычных советских граждан, после проникновения через аномалии.

— За мной — коротко приказал я и побрёл вдоль стены дома, который теперь реально выглядел как давно покинутая бутафорская декорация.

Зайдя за угол, я махнул рукой и остановился только тогда, когда добрался до фасадной стороны, выходившей на улицу дачного посёлка. И тут меня ожидал большой сюрприз, в виде трёх десятков легковых машин и мотоциклов, припаркованных как попало, на засыпанной гравием стоянке, размещенной перед лицевой, фасадной частью дома.

Было видно, что те, кто сюда накануне прибыли, кидали свои разнообразные средства передвижения где угодно, не закрывали дверцы и зачастую ставили автомобили, напрочь загораживая выезд остальным. Последними подтверждениями спешки, были впустую тарахтящая на холостых оборотах, новенькая «Нива», разбитая при парковке фара, на одной из черных «Волг» и бампер белого «Москвича», впечатавшийся в помятую дверцу, классического зелёного «Мерседеса», семидесятых годов выпуска.

Этот вид полностью перевернул мои представления о происходящем внутри участка Кукловода и заставил насторожиться.

Вернувшись к своим спутникам, я показал жестом чтобы все присели на корточки и зашептал:

— Судя по количеству авто на стоянке, сейчас здесь собрались все друзья нашего тёмного Кукловода.

— И где же они? — спросил Сева, и я почувствовал волну морозного воздуха, прошедшую прямо от него. — Я сколько не высматривал, ни единого подозрительного движения, вокруг не заметил.

— Выходит все они сейчас под землёй — предположила Рыжая и положив ладонь на отмостку, прислушалась к колебаниям и толчкам.

— Получается, что так, только где вход в тот подвальчик где они все собрались? — спросил я и невольно оглянувшись по сторонам, призадумался.

— А может в доме? — предположил Сева.

— Судя по усилившейся вибрации и толчкам, скорее всего так и есть. Получается надо заходить внутрь и хорошенько осмотреться там — сказал я и лишь дождавшись, когда оба спутника кивнули, поднялся на ноги.

После этого мне наконец удалось вызвать первого теневика, и он, послушно пройдя через стену, оказался в каминной комнате. Правда длилась разведка не долго. Едва теневик отошёл метров на десять и вышел в коридор, его призрачная составляющая начала стремительно распадаться.

Таким образом получалось, что в этой аномалии, радиус действия теневика был значительно ограничен.

— Тут форточка немного приоткрыта — неожиданно прошептал Сева и указал на огромное окно.

— Я сейчас залезу и вам открою — тут же предложила Рыжая и не дождавшись моей отмашки, приставила Севу к стенке и ловко взобралась по его спине.

Затем она распахнула форточку и проникла внутрь помещения. А уже через пару секунд ее довольное веснушчатое лицо появилась за стеклом и послышался скрип открывающихся шпингалетов. Я хотел ей пригрозить кулаком, но не стал, отлично понимая, что дело сделано и сейчас это не своевременно и может только повредить.

А через минуту мы проникли с Севой через распахнутое окно и начали продвигаться вдоль стены каминной, спеша к стоявшей у выхода Рыжей.

— Быстро, встала между нами — тут же приказал ей я и вызвал нового теневика.

Используя призрака как вереди идущего, я удалил его на расстояние 6–7 метров и синхронизировал наши движения, после этого снова приставил приклад к плечу и начал передвигаться, по длинному коридору, ведущему к парадному входу в дом.

Во время короткого путешествия мы так никого и не нашли и лишь в тот момент, когда группа оказывалась рядом со скоплениями призрачной паутины в углах, я инстинктивно переходил на другую сторону, указывая остальным чтобы они держались подальше.

А потом мой теневой призрак преодолел одну из прикрытых дверной и замер в своеобразном вестибюле, занимающем добрую треть разбухшего дома Кукловода.

Тут тоже никого не было, но зато я сразу понял куда нужно направиться дальше. От входа вглубь дома вела настоящая натоптанная тропа. Судя по следам, оставшимся на вздувшихся, паркетных досках, люди или иные заходили сюда в любую погоду и направлялись в одном направлении.

Проникнув внутрь, мы направились по следу и через пару минут теневик замер у спуска на подвальный уровень. Широкие, кирпичные ступеньки уходили ниже, где под подвальным этажом, клубилась потусторонняя тьма, не позволяющая понять, что же находится ещё глубже.

Около спуска мы остановились и коротко переглянулись. Было видно, что первичный энтузиазм у моих спутников постепенно улетучился, однако все держались, при этом продолжая сжимать в руках оружие.

— Все уверены в том, что хотят продолжить и добровольно спуститься со мной? — спросил я ещё раз и принялся плотно приматывать изолентой трофейный фонарик к стволам охотничьего ружья.

— Да — пискнула Рыжая, немного сорвавшимся голоском.

— Мы сюда припёрлись не для того чтобы свернуть на пол дороги. Так пойдёмте уже и разберемся с этой тёмной гадостью — неожиданно многословно, проговорил Сева.

— Ну тогда товарищи комсомольцы, добровольцы давайте за мной — приказал я и включил фонарь, пробивший узким лучом насквозь потусторонний мрак.

Ступеньки уходили ещё ниже, при этом спуск медленно изгибался, не позволяя увидеть до какого уровня они идут. Немного осмотревшись, я пустил теневика вперёд и аккуратно ступил на ступеньку, утопающую в клубящейся тьме, отличающейся от обычной, плотностью и каким-то потусторонним объёмом.

Глава 42

Кукловод

Избранные жертвы замерли у стены и с опаской косились на содрогающееся железобетонное жерло старой, уходящей вертикально вниз шахты. Более пятидесяти лет назад, именно тут пытались собрать первый ядерный реактор в СССР.

После череды неудачных попыток и одной крупной, техногенной аварии, экспериментальный объект признали непригодным к использованию и вход в него замуровали. Именно тогда Кукловод, входящий в тайную, государыню комиссию по расследованию происшествия, сделал всё для того чтобы про шахту в СССР напрочь забыли.

Периметр, охраняемый войсками НКВД, вскоре убрали, а через пару лет на месте спуска в подземный комплекс, выросла скромная дача партийного функционера, до поры до времени используемая для поиска и вербовки одаренных личностей.

Закрывающая жерло шахты пятисоттонная крышка раскололась и сорвалась вниз в момент последней фазы сорвавшегося ритуала и теперь на дне стометрового колодца, медленно проворачивался торнадо, состоящий из железобетонных обломков, корявых кусков арматуры и разорванных на клочки тел, тех кто стал первыми жертвами ритуала.

Призрачный прокол реальности, с по-прежнему запечатанным на той стороне, едва не прорвавшимся хаосом, тоже остался на месте и с трудом поддерживался при помощи вливаний силы. И для того чтобы это всё окончательно не схлопнулось, каждые два часа в жерло сбрасывали по одному иному, предварительно подготовленному к полному развоплощению.

Конечно процесс можно было прекратить, прокол не смог бы себя развить самостоятельно и в конце концов схлопнулся, оставив после себя разбухшую аномалию, но в таком случае скрыть от посторонних глаз появившийся непонятно откуда, вполне реальный материальный объём, было бы невозможно. Подобного не способен сделать не только Кукловод, но вообще никто из живущих на Земле иных.

Получалось что сейчас тёмный поставил всё что у него было на материализацию прокола, не оставив себе практически никаких путей к отступлению.

— Ты уверен, что подсчитал всё правильно? — ещё раз спросил Кукловод, обратившись к небольшого роста пухленькому иному, который сам себя звал Вычислитель. Он занимал видную должность в центральном статистическом управлении, при Совете Министров СССР и используя свои весьма интересные навыки, мог в уме рассчитать всё что угодно, намного лучше самых мощных вычислительных машин, существующих на Земле.

— С вероятность пятьдесят четыре целых и тридцать два сотых процента, после принесения этих жертв, прокол успешно материализуется и через него начнёт проходить спектральный поток энергии, способный навсегда изменить энергетических фон планеты — вывел Вычислитель и невольно скосил взгляд на двух молодых парней и девушку, находящихся сейчас в состоянии наведённого оцепенения.

— А если не выгорит — недовольно прорычал Кукловод.

— Если реализуется самый худший сценарий, то неудачная попытка прервёт процесс и увеличит аномальный объём не менее чем в десять раз.

— Пятьдесят четыре процента, это очень мало — Кукловод, отлично понимал, что от его выбора сейчас зависит практически всё и даже зная, что последние часы уходят, забирая с собой десятые процента, не решался отдать команду.

Если всё выгорит, то он получит мощь, почти сравнимую с той что он имел, находясь совсем в другой реальности и тогда мягкотелому человечеству без него точно не обойтись. А если маятник качнётся в другую сторону, то тогда ему придется бежать и искать пятый угол.

За границами СССР, всё давно уже поделено между такими как он сам, и его с распростёртыми объятьями, точно никто не ждёт. Конечно можно стать одним из изгоев, уехавших в жопу мира где почти никого нет, но там он может встретить тех иных, которых он лично туда изгнал.

— Я просчитал все варианты несколько тысяч раз, после потери связи с объектом номер один, это самая лучшая комбинация из всех возможных — проговорил Вычислитель, и захлопнул папку со страничками, наполненными трёхмерными графиками, наполненными силой рунами и столбцами цифр, перемешанных с непонятными символами, будто взятыми из альтернативных математических направлений, никогда не существующих в этом мире.

И в этот момент из-за дальнего ряда колонн, поддерживающих свод значительно увеличившегося в объёме, технического уровня, выскочил невзрачный человечек в кепке и устремился прямиком к Кукловоду. При этом его фигура превратилась в мутный росчерк, а скорость намного превысила чемпионскую. Резко остановившись, он сдёрнул головной убор с лысой головы и склонился в поклоне.

— Хозяин, Ведьмак появился на нашей территории — коротко отчитался лысый.

— Где именно он находится? — с нажимом спросил Кукловод, практически не подав виду, но по забегавшим глазам сразу стало видно, что внутри его сознания началась буря.

— Он только что вошел в лабиринт, причем не один. Паутинки зафиксировали странное сочетание льда и пламени, окружающее серый сгусток энергии.

— Если принести в жертву того, о ком вы говорите, то процент успешной реализации момента, повысится до девяносто двух — тут же напомнил Вычислитель и снова открыв папку, показал ещё несколько листиков с расчётами.

— Девяносто два, это намного лучше — проговорил кукловод и невольно облизнулся.

— А я предупреждал, оставьте Ведьмака в покое, и он сам устремится сюда, словно оса, учуявшая открытую банку с мёдом. Математические расчёты никогда не обманывают — не преминул напомнить Вычислитель и довольно осклабился, показав необычно остренькие зубы.

Выслушав его Кукловод призадумался и обвел взглядом полсотни самых преданных или просто боявшихся его гнева, темных иных, которые не побоялись и собрались здесь со всей Москвы. Все они желали первыми искупаться в потоке прорвавшейся энергии и некоторые из самых бесполезных, уже за это поплатились, отправившись на заклание.

— Сергей Анатольевич, подойди пожалуйста — позвал Кукловод и от замершей цепочки иных отделился солидный мужчина в полевой военной форме советского образца без знаков различия. На его боку висела кобура со «Стечкиным», а в правой руке он сжимал нечто похожее на тяжёлый, окутанный электрическим кабелем посох, с набалдашником, источающим тёмную энергию. Подойдя вплотную, мужчина воткнул острый кончик посоха в трещину между железобетонными плитами и ни капельки не страшась, уставился прямо в глаза Кукловоду.

— Готов служить — выплюнул он формальную фразу, но весь его вид кричал о полной независимости.

Единственного в его окружении, настоящего, знающего своё дело некроманта, все кроме хозяина называли Полковник. Кукловод знал, что как только он даст слабину, Полковник попытается занять его место и насадить свои порядки, и потому ему приходилось чистить ряды, отсылая куда подальше, похожих на него иных. Однако он был готов, мириться с угрозой, ибо некоторые проблемы можно было решить только с помощью боевого некроманта.

— Сергей Анатольевич, займись нашим блуждающим Ведьмаком. Он сейчас в лабиринте и сам оттуда выхода точно не найдёт. Метод выбирай сам. Внешнее состояние пациента меня не интересует, но обязательно нужно чтобы он оставался хотя бы условно живым.

Подошедший военный всё понял и коротко кивнув, направился в сторону ряда колонн, за которыми виднелся вход в лабиринт. И как только он тронулся, от цепочки иных отделилась парочка и последовала за ним.

Проследив за ушедшими, Кукловод не упустил возможность запомнить тех, кто сорвался со своих мест. Затем он подошёл к оцепеневший людям и поочерёдно посмотрел каждому в глаза. После этого он обновил недавно прерванную связь и каждая из замерших жертв, услышали у себя в голове его голос.

Ваш бывший друг снова появился, а это значит вам троим скорее всего сегодня очень повезло. Хотя, это ещё далеко не конец и возможно скоро всё изменится.

Глава 43

Некромант (1)

С каждым шагом ступени под ногами становились всё выше, да и сами стены раздавались вширь. Непропорциональность вполне обычных на вид объектов, явно проявилась под влиянием аномалии и чем дальше мы продвигались, тем больше замечали странностей.

Луч фонаря резал слоистую тьму и высвечивать, то огромную, перевернутый набок, трафаретную надпись на стене, «Огнеопасно. Курить строго запрещено!», то вырывал из пространства элемент конструкции никак не способный появиться здесь. Электрические кабеля неожиданно появлялись из ступенек и изгибаясь словно змеи, раздваиваясь, тонули в стенах. А сами ступеньки начинали причудливо изгибаться и из-за чего передвигаться приходилось по наклонившейся стене.

Несколько раз в наиболее темных углах, фонарь высвечивал пучки призрачной паутины, и как только луч падал на нее, она начинала корчиться и истлевать, словно оказавшись в эпицентре невидимого огня.

Я начала подозревал что сама паутина — это своеобразная система сигнализации и потому принялся её безжалостно уничтожать, инстинктивно чувствуя, что это правильно.

Первым сквозь слой, клубящийся, потусторонней тьмы, прошёл мой теневой призрак, после этого ступивший на небольшую площадку. Тут по-прежнему было темно, но кое где на стенах попадалась моргающие красным лампочки, аварийного освящения.

А вот с самим пространством происходить нечто совсем непонятное. От площадки отходили три коридора, причем в разные стороны. Дальше коридоры множество раз разделялись и иной раз непропорционально расширялись и сужались. Причем всё это уходило под наклоном либо вверх, либо вниз и было усеяно тупиковыми отростками и нишами, выпирающими из стен стальными конструкциями и входами в пустые помещения.

Теневик пробежал по нескольким коридорам и пройдя сквозь стену, обнаружил угловатое помещение, вообще не имеющее никакого выхода.

Дальше Сева пошёл впереди и добравшись до следующей развилки, указал стволом винтовки на два новых коридора и неглубокую шахту, уходящую на пяток метров вниз. Затем он проверил пустой отросток с металлической лестницей, выходящей из одной стены и исчезающей в противоположной. Вернувшись он недовольно помотал головой.

— Чертовщина какая-то. Даже не знаю, куда тут дальше идти. Вибрация везде одинаковая, в одном из коридоров моргают красные лампочки. Указатели на стенах попадаются, но явно показывают неправильное направление. Человеческих следов я вообще не заметил.

— Скорее всего тут раньше находился вполне реальный подземный комплекс. Но потом под действиями аномалии его перекрутило и все уровни как бы перемешались, к тому же аномалия увеличила объём объекта и многократно дублировала некоторые элементы, превратив его в настоящий изломанный лабиринт.

Высказав свои предположения, я развоплотил одного, практически потерявшего силу теневика и вызвал к жизни свежего разведчика, который начал подробно исследовать окружающую нас мешанину.

— Ну и куда пойдем? — прошептала Рыжая, которая во время спуска не на шаг не отходила от меня.

— А зажги-ка огонёк — попросил я в ответ и когда пламя затрепетали на ее пальце, указал на коридор, с небольшим подъёмом, в сторону которого наклонился огненный язычок.

— Сквознячок поможет — констатировал Сева.

— Возможно. Хотя я бы на него особо не надеялся.

Дальше Рыжая поддерживала высокое пламя, и мы продвигались, руководствуясь его отклонению. Теневик по-прежнему проверял путь, а Сева после каждого поворота, рисовал мелом на стенах стрелочки.

Судя по постоянно меняющемуся направлению и резким уклонам, перемещаясь по лабиринту, мы постепенно спускались ниже. При этом коридоры становились шире, превращаясь в галереи и на пути всё чаще попадались огромные, изломанные помещения. Из стен появлялись трубы, а в одном месте мы обнаружили лифтовую платформу, с куском уходящей вверх шахты.

Затылок перманентно окутывал холод, а уровень вибрации рос и именно из-за этого я едва не проглядел настоящую опасность. Зайдя в очередное помещение с высокими потолками, из которого в разные стороны расходились две широкие галереи, я пустил теневика вперёд и лишь в последний момент почувствовал нависающую опасность.

Услышав щелчки, я инстинктивно направил луч фонаря вверх и увидел начавшую появляться на потолке раскалённую трещину. В результате мы успели отскочить к тупиковому проходу всего за секунду до того, как трещина раздалась в сторону и из образовавшейся в железобетонной плите каверны, посыпались человеческие тела.

Когда первое тело рухнуло с пятиметровой высоты, до ушей донёсся шлепок, сопровождаемый треском ломающихся костей. Одновременно в нос ударил противный химозный аромат, с трудом затмевающий вонь, идущую от гниющей плоти.

Тела полуголых, шевелящихся мертвецов повалили градом, буквально погребая под собой самых нижних. Одновременно с этим несколько извивающихся особей отлетели к нам и несмотря на значительные повреждения начали подниматься.

Необычно развитые пасти угрожающе распахнулись и из них вырвалось заунывное мычание. Затем светящиеся красным зрачках, навелись на нас, мигом дав понять, что ничего хорошего от вновь прибывших ожидать не стоит.

Вырвав палаш из ножен, я сделал шаг вперёд и рубанул начавшее разгибаться женское тело. Энергии хватало, так что рассеченный надвое мертвяк рухнул на плиту, при этом клинок пустил рассекающую плоть волну, которая уйдя дальше, хорошенько повредила сразу несколько мертвяков.

По наклонённому полу покатилась отсечённая голова. Посыпались отрубленные конечности. Однако подвижных зомбаков это не остановило и как только последние особи вывалились из разверзшейся каверны, их масса рванула в нашу сторону, словно единый организм.

Ударив клинком ещё раз, я рассёк ближайшего мертвяка, при этом хорошенько задев прущих за ним. В тот же миг сбоку от меня прогремел винтовочный выстрел.

Воспользовавшись моментом Сева выстрелил из Берданки. Произведенный эффект удивил. Ударивший в толпу мертвяков аквамариновый росчерк, прошил её насквозь, и идущая от него ледяная волна, буквально заморозила сразу несколько ходячих трупов, превратив их в покрывшиеся инеем ледяные скульптуры.

Ещё один взмах палашом отсёк голову следующему мертвяку, а ушедшая дальше призрачная волна, разбила обледеневшие статуи на сотни осколков.

А затем в дело вступила Рыжая. В первые мгновения нападения она застыла как вкопанные, но винтовочный выстрел буквально вырвал девушку из состояния оцепенения. Отпрыгнув от меня подальше, она выставила руки перед собой и метающийся перед ней крохотный огонек тут же превратился в концентрированный пучок плазмы, пробивший толпу зомби насквозь. Ударив в противоположную стену, он начал смещаться, рассекая и обугливая, изломанные тела.

При этом помещение тут же наполнилось раскаленным воздухом и если бы не волна холодной стужи, вырвавшаяся из ствола винтовки, после очередного выстрела, то получение ожогов второй степени нам с Севой было бы гарантировано.

— Ника, харе жечь! — мой окрик, заставил девушку опустить руки.

Зло зыркнув на меня, пылающими зрачками, она недовольно зарычала, а затем скользнула за наши спины.

После этого я ещё несколько раз рубанул по частично замороженным, а частично сожженным телам, и отойдя в нишу замер, наблюдая за продолжавшими кое-где шевелиться, сильно покалеченными мертвякам.

— И что это было? — спросил Сева, как только перезарядил, покрывшуюся инеем берданку.

— Похоже местная ловушка — ответил я, и проведя лучом фонаря по затянувшейся каверне на потолке, принялся выжигать клубок призрачной паутины, внезапно обнаруженной в одном из углов.

— Я устала и пить хочу — неожиданно проговорила Рыжая и я увидел, что она сидит на куске плиты, выпирающей из стены.

— Эй мадам пиромант, а силёнки то нужно получше рассчитывать — пожурил я девушку и достав походную флягу с водой, протянул ей.

Присосавшись к горлышку, она начала жадно втягивать в себя жидкость и остановилась, выхлебав едва не треть наших запасов.

— Фу, она же сладкая — недовольно промямлил она, а затем сморившись, сделала ещё пару глотков.

— Зато силёнок сразу прибавится — проговорил я и пройдя вперёд начал методично пробивать головы всем двигающимся зомбакам. Вернувшись через минуту, я посмотрел Рыжей в глаза. — Твое пламя, это очень эффективно, но и очень опасно. Предупреждай, когда в следующий раз будешь используешь. И не усердствуй, пучок плазмы не обязательно долго держать активированным. Насколько я понял он слишком быстро опустошает твоё внутреннее хранилище энергии.

— Это да, я почти всё накопленное сейчас израсходовала, придется снова копить.

— А если снова нападут? — спросил Сева и в этот момент сквозь вибрацию и толчки из одного из коридоров донёсся топот множества ног.

— Давай попробуем их пострелять — предложил я и слив почти всю накопленную силу в опустошённый во время боя клинок, снял с плеча двустволку, заряженную двумя патронами, с наполненной силой картечью.

Едва мы приготовились из коридора выскочила толпа полуголых зомби и пыхтя, и подвывая кинулась в нашу сторону. Первым выстрелил Сева. На дистанции в двадцать метров, аквамариновый росчерк сработал ещё лучше. Значительно расширившись, после вылета из ствола «Берданки», он ударил по толпе мертвяков волной, заморозив сразу не меньше десятка особей.

В результате напиравшие сзади скалящиеся твари, опрокинули застывших зомбаков и мешая друг другу, кубарем полетели вперёд. Всё это произошло очень быстро. А потом дважды выстрелил я.

Картечь пошла плотными пучками вместе с идущей перед нею волной призрачной энергии и прошла сквозь толпу мертвяков, словно через группу пластмассовых манекенов. А уже через мгновение ружье переломилась и спортивный экстрактор выбросил две дымящиеся гильзы, пролетевшие у меня над правым плечом. Вырвав из патронташа ещё два патрона, я привёл ружьё в боевое положение и поочерёдно выпустил ещё две порции картечи, справившись до того, как Сева успел перезарядить берданку.

Таким образом буквально через полминуты с небольшой толпой зомби было покончено. Уже добивая подранков с помощью палаша, я прикинул их количество и пришел к выводу что две группы были практически одинаковыми, голов по 30–35 каждая.

Осмотрев повнимательнее пару мертвяков, я убедился, что мне не показалось, и у каждого шея действительно обмотана колючей проволокой, с продетым через нее костяным кольцом. Сняв одно из таких колец, я увидел на нем грубо вырезанные рубленные руны, от которых исходила потусторонняя, темная испарина.

А в тот момент, когда я начал подниматься, заметил завязочку с биркой на продолжавшей конвульсивно дёргаться ноге мертвяка. Сорвав кусок картона, я увидел инвентарный номер с датой и тут же вспомнил что подобное я не раз видел в моргах, во время опознания трупов.

— Надо уходить отсюда, да побыстрее — негромко приказал я и выбрав тот коридор что втягивал дымок, указал на него.

А дальше мы бежали по коридорам, следуя за остатками дыма, при этом я лихорадочно обдумывал произошедшее и решал, что делать дальше, ибо из далека слышался топот ещё одной группы, стремительно перемещающихся зомбаков.

Поначалу я подумал, что это такая местная потусторонняя ловушка, оставленная на случай появления в изломанном лабиринте непрошеных гостей. Но увидев костяное кольцо с рунами и бирку из морга, я предположил, что нападение кто-то корректирует в режиме реального времени. Причём этот кто-то неплохо умеет обращаться с темной частью энергетического спектра.

— Я чувствую за нами кто-то следит — проговорил Сева и внезапно остановился.

— Приготовьтесь, будем встречать здесь. Ника, присмотри за тылом и не вмешивайся — сказал я и выпустив теневика, направил его в тот коридор откуда мы только что вышли.

Призрак проскочил рекордное расстояние метров в двадцать, и замер в небольшой нише. И как только он это сделал, у противоположного входа в коридор появилось существо, передвигающиеся словно паук, прямо по потолку. Присмотревшись, я оценил гибкое, женское тело, преследователя, однако так и не понял, как она держится на верхотуре при помощи вполне обычных пальцев.

Черноволосая девушка, продвинулась метров на пять вперёд и замерла в мертвой зоне, будто почувствовав, что мы с Севой взяли под прицел коридор. Затем я услышал отзвук её шёпота и различил несколько слов — «Полковник, они здесь, только что остановились».

Мы стояли и ждали, а потом стена напротив того места где замер теневой призрак начала с треском расходиться и из неё повалила новая группа зомби. Коридор был сильно наклонён вниз и с той точки где мы находились, я смог увидеть только голые ступни нескольких мертвяков.

Группа насчитывала около сорока особей. Большинство тел имели метки от грубого хирургического вмешательства и следы едва начавшегося разложения. Женские и мужские фигуры стояли вперемешку и вместо того чтобы кинуться в атаку что-то терпеливо ожидали.

А уже через полминуты, когда за спиной послышался топот десятков ног, я понял, чего твари ждут и тут же сообразив, что всё это очень опасно, рванул вперёд.

— Все за мной! Сева стреляй! — едва отдав команду я пригнулся и на ходу выпустил два пучка картечи по замершим тварям, при этом теневик заметил, как передвигающаяся по потолку черноволосая девушка, развернулась и юркнула вглубь лабиринта.

Если бы зомби сразу рванули вперёд, то наверняка у нас бы ничего не получилось, и мы бы оказались меж двух групп мычащих врагов, состоящих в клубе ценителей человеческой плоти.

Цель стояла кучно так что снопы картечи прошлись хорошо, выкосив сразу четвертую часть зомбаков. Выстрел из винтовки ударил четко, заморозив ещё столько же, и лишь в тот момент, когда я был в десятке метров от замерших мертвяков, оставшиеся в строю, наконец пришли в движение.

Успев перезарядить ружьё, я закинул его за спину, и четко, сверху вниз обрушил палаш на темечко ближайшего, оскалившегося зомбака. Удар расколол голову словно тухлый арбуз и призрачный, рассекающий след ушел вперёд, заставив свалиться ещё минимум трёх зомби. Вслед за этим Сева снова выстрелил, заставив оставшихся упереться в баррикаду из замороженных тел.

— Сева, сзади, давай встречай! — приказал я и начал добивать палашом подранков и одиночек.

Едва закончив, я услышал позади выстрел и снова приставив приклад к плечу, выстрелил дуплетом, в толпу, теперь набегающую, с другой стороны.

Не знаю, как мы отбились, но, когда последний мертвяк пал, я почти оглох от выстрелов, а в патронташе осталось всего четыре наполненных силой пулевых патрона. В какой-то момент Рыжая хотела вмешаться и направить пучок плазмы в противника, но я ей не позволил. В результате она принялась очень точно лупить по головам зомби из Нагана, и таким образом на последней стадии атаки живой мертвечины, очень нас выручила.

— Ещё одна группа и мы все тут поляжем смертью храбрых — констатировал Сева, при этом вытирая лезвие топора, о больничную рубаху, сорванную с одного из мертвяков.

Я кивнул, соглашаясь и указал на тот самый коридор, откуда мы только что выбрались.

— Вперёд, надо срочно вернуться — тут же приказал я, и перед тем как направиться за остальными, сунул палаш в небольшую нишу и приставил его к стене, гардой к верху.

Затем я собрал всю накопленную энергию и сотворив сильного теневика, рванул вперёд.

Через полминуты мы оказались на том самом месте до которого смогли добраться прошлый раз. Тут я жестом указал чтобы все остановились. После этого провалился спиной к стене и полностью переключился на теневика, ведь теперь от его действий зависело очень многое.

Секунда шла за секундой, а вместе с истекающим временем, из боевого призрака выходила энергия, видимо тающая из-за слишком большого расстояния, которое нас разделяло. И в тот момент, когда я подумал, что израсходовал последние крупицы накопленной во время боя силы зря, черноволосая голова боязливой твари, снова появилась в проёме. Появившись, она с подозрением принюхалась, а потом скользнув по потолку, начала медленно пробираться вперёд.

Всё это время боевой призрак ждал, и лишь в тот момент, когда до полного его развоплощения оставалась пара секунд, он схватил палаш и прыгнул. Для того чтобы добраться до замершей твари, ему пришлось дважды оттолкнуться от забрызганных внутренностями и мозгами стен.

Тварь почувствовала опасность, начала озираться и метнулась в сторону, но тут же напоролась на проткнувший ее насквозь клинок. Громко заверещав, она свалилась вниз, а я, тут же отлипнув от стены, рванул вперёд. А через пяток секунд я поймал уползающее тело в прицел охотничьего ружья и выпустил дуплетом в спину твари, два вполне обычных пулевых заряда.

Резко перестав верещать, поверженная иная забилась в агонии и в этот момент, через монокуляр я увидел ее истинный призрачный облик, пытающийся выбраться из девичьего тела. Вполне женские очертания начали раздваиваться и у той части которая стремилась отделиться, выросли сразу четыре пары паучьих лап, будто скрещенных с нормальными человеческими конечностями.

Подойдя вплотную, я вырвал клинок из раны, и не придумав ничего лучше, отрубил паучихе голову. И только после этого увидел фиолетовое свечение, расходящееся от изуродованного, девичьего тела. А затем меня накрыл резкий прилив потусторонней силы, переполняющей моё внутреннее хранилище. Одновременно с этим я увидел призрачный образ человекоподобного насекомого, медленно тающий в фиолетовой дымке.

Вытерев палаш об изорванный весёленький сарафан в цветочек, я увидел лежащий в луже крови амулет, ещё недавно висящий на шее девушки, и зачем-то подобрав его, направился к своим спутникам.

Когда я к ним вернулся, на моей изгвазданной гнилыми мозгами брезентовой куртке, в изобилии появились пятна крови. Пройдя мимо, я дал понять, что пока вопросов задавать не стоит, а затем повёл отряд вперёд, спеша убраться подальше от места произошедшей бойни.

И как оказалось сделал это своевременно, ибо из одного из многочисленных ответвлений лабиринта снова послышался отдаленный топот десятков босых ног.

Специально выбрав одну из тупиковых веток, я отправил теневика вперёд и с его помощью обошёл стороной несколько подозрительных мест в которых проявлялась призрачная паутина. В результате мы добрались до тупиковой галереи, с никуда не ведущими рельсами на полу и цепочкой моргающих красным лампочек.

Выбор пал именно на эту галерею не случайно. Как я подметил, в тех частях лабиринта где горело аварийное освещение, не клубилась в углах паутина, к тому же здесь обнаружились вполне рабочая гермодверь, которые я за нами и затворил.

— Я так испугалась, когда ты ушел — тут же пролепетала Рыжая и наверняка кинулась бы мне на шею, но увидев брызги кровь на куртке и прилипшие отвратные кусочки плоти, сдержалась.

— А по мертвякам из револьвера ты палить не побоялась — проговорил Сева, и Рыжая на него громко шикнула.

— Лучшие расскажи-ка нам друг Сева, как ты почувствовал ту иную, которая нас преследовала? — спросил я с нажимом, при этом начав пересчитывать остатки боеприпасов.

— Так это самое, она подсказала — ответил засмущавшийся Сева, и вытянул из глубокого кармана изодранной телогрейки кусок хрусталя с плавающей внутри аквамариновой искоркой.

— Значится она тебя признала — констатировал я.

— Кажись да — пробурчал Сева и оттопырил губу словно в чём-то провинился.

— А можно посмотреть? — тут же попросила Рыжая и протянув пальцы к кристаллу, неожиданно вскрикнула и отдернула руку. — Холодом жжётся!

— Лучше не трогай — предупредил я и указал на яростно заметавшуюся искорку. — Видишь, не твоей силы стихия, вот ей и не нравится. Лучше давайте вытряхивайте патроны, я хочу знать точно, что и у кого осталось в наличии.

Быстро проведя инспекцию, я выяснил что у Севы осталось одиннадцать незаряженный энергией винтовочных патронов. У рыжей семь для Нагана, а у меня больше дюжины пулевых и картечи.

После этого мы с Севой уселись и принялись пополнять силой боезапас. Он с трудом, но сумел насытить энергией все винтовочные патроны. Я же смог зарядить только патроны для револьвера и четыре с картечью. После убийства паучихи, силы хватало, но зарядка каждого следующего патрона шла очень туго, будто что-то сильно мешало.

В итоге у меня получилось по четыре наполненных силой патрона, пулевых и картечи. Ещё четыре со спец начинкой не принимающих энергию и с десяток обычных, пулевых.

Зарядив «Наган», я подумал и отдал Рыжей «Макаров», затем залил почти половину переполнявших меня энергии в ненасытный клинок.

— Ну командир, и что мы дальше будем делать — спросил Сева, когда все заново экипировались, попили воды и справили кому надо малую нужду.

— А что тут думать, раз влезли, назад ходу нет. Надо идти до конца.

— Думаешь проскочим?

— Не, на дурака точно не проскочим — уверил его я. — Конечно глазки тому гаду, что на нас этих дохляков направляет мы выкололи, но стоит нам где-то засветиться, он сразу бросит на нас всё что у него имеется в наличии. Я в этом уверен.

— А может нам этого гражданина найти и того — проговорила Рыжая и провела себе ребром ладони по шее.

— И как его отыскать в этом лабиринте? — Сева недоверчиво покачал головой. — Как я понял, действует эта тёмная сволочь дистанционно и может достать нас где угодно.

— А вот тут появилась у меня одна идейка — сказал я и указал на кристалл хрусталя, который мой друг по-прежнему, заботливо сжимал в кулаке.

Глава 44

Некромант (2)

Лабиринт

Я осторожно продвигался во главе нашего небольшого отряда, стараясь это делась насколько возможно бесшумно. При этом замирал, при любом шорохе, не скупясь рассылал теневиков разведчиков и выискивая самый безопасный путь, заставлял их проходить сквозь стены.

Судя по топоту, иногда доносящемуся через вибрацию одна или две группы мертвяков постоянно передвигались по лабиринту, находясь в перманентном поиске нашей группы.

Продвижение по изломанным катакомбам, периодически останавливал Сева, указывающий примерное направление движения, правда при этом каждый раз кардинально его меняя. Держа хрустальный кристалл перед собой, словно путеводную звезду, он сейчас напоминал недовольного каменного тролля, зачем-то отобравшего у гномов сокровище и теперь не знающего, что с ним сделать, в какую сторону податься и куда спрятать доставшуюся нахаляву прелесть.

Однако, несмотря на шараханья из стороны в сторону, мы продолжали двигаться по лабиринту, постепенно спускаясь всё ниже и ниже. Обходя опасные места, мы находили всё новые и новые пути, и в какой-то момент я даже начал верить, что группа сможет проскочить незамеченной и подобраться к источнику усиливающейся вибрации и тряски. Как я понимал именно там происходит основное действо, которое может привести к глобальной катастрофе, способной затронуть не только граждан СССР, но и жителей всей планеты.

А через час блужданий, когда как мне показалось Сева наконец взял след, мы едва не попали в весьма хитроумную ловушку.

Дистанционно осмотрев несколько изгибающихся галерей, с расположенными параллельно земле колоннами, я уже выбрал самую безопасную дорогу и собрался двинуться дальше, когда теневик совершенно случайно прошёл сквозь очередную стену и очутился прямо в середине группы замерших зомбаков.

Ровно сорок мертвяков стояли в два ряд и как сразу стало заметно, сильно отличались от тех что я видел ранее. Каждый из них был облачён в войлочную спецовку с нашитыми на неё кусками стальных пластин. На головах напялены глубокие, немецкие каски, времён первой мировой войны с противопульными налобниками. К тому же из опущенных вниз кистей рук, торчали, грубо имплантированные, штыри заточенной арматуры.

Все зомбаки были некогда здоровыми мужиками и подобраны по росту. К тому же я заметил, что их челюсти неестественно развиты и обзавелись дополнительными рядами, искусственно заточенных резцов.

Отдав команду своим товарищам чтобы они замерли, я начал проводить подробную разведку всех закоулков, при этом вливая в теневых призраков побольше силы и стараясь отправить их подальше. В результате удалось найти ещё одну, точно такую же группу усовершенствованных, отборных зомбаков, которую к тому же возглавлял вполне живой человек, вооружённый автоматом «ППС-43» и настоящим коротким мечом.

Поначалу я подумал, что это тот самый иной который управляет всем гнилым мясом. Однако рассмотрев его получше, я определил, что он скорее всего просто полевой командир, используемый некромантом для корректировки действий зомбаков.

Осмотрев кусок лабиринта насколько возможно подробно, я понял замысел сотворившего эту засаду. В той галерее по которой я собирался пройти, не имелось ни одного пучка паутины, но зато на полу в изобилии валялись куски ржавого лома, будто специально там собранные.

Продвигаясь по длинной галереи, мы бы обязательно, что-то задели и нас конечно же услышали те кто находился за стеной. И на этот раз, на нас с разных сторон выскочили бы две группы улучшенных зомби, с которыми мы навряд ли справились.

Закончив разведку, я тихонько обрисовал ситуацию своим спутникам и хотел дать команду на отступление, при этом отлично осознавая, что скорее всего мы сойдём с единственного пути, ведущего к выходу. Однако меня на полушаге остановил наблюдательный Сева. Дёрнув за рукав, он сначала указал на кристалл, а затем себе под ноги.

Я не понял, чего он хочет, но присмотревшись, обнаружил на полу канализационный люк, засыпанный песком, вывернутым из разбитого пожарного щита.

— Ты что-то там учуял? — спросил я шёпотом.

— Эта тёмная падла, прячется по нами — ответил Сева и аккуратно постучал пальчиком по нижней стенке кристалла, в которую яростно колотилась аквамариновая искорка.

До этого я пытался посылать теневых призраков на уровень ниже, но они каждый раз либо застревали в толстенных перекрытиях, либо проникая через них, теряли энергию и развоплощались, не позволяя толком рассмотреть, что именно там находится.

На этот же раз, мой призрак спокойно проник сквозь люк и спустившись по вертикальной шахте, замер на покрытой металлическими листами площадке, находящейся в довольно-таки большом зале. Антураж подсказывал что это заброшенный цех, из которого очень давно вывезли всё станки и оборудование.

Кстати первой находкой разведчика, была ставшая от времени коричневой газета «ПРАВДА», висевшая на стенде под стеклом. Весьма лохматого года выпуска, она красовалась на передовице фотографией товарища Сталина, указывающего на что-то не вошедшее в кадр, товарищу Молотову.

Пройдя по конструкции с подвешенной над нею кран-балкой, теневик вышел из-за колонн и увидел его. Мужчина в полевой военной форме стоял рядом с дальней стеной, и выставив перед собой нечто похожее на посох, что-то вычерчивал на ровной поверхности, чёрным оголовьем. Присмотревшись, я рассмотрел нечто похожее га пентаграмму и окружающие её ряды корявых символов, очень напоминавших те руны, что я видел на костяном кольце.

На всякий случай развоплотив теневика, я посмотрел в глаза своим спутникам и утвердительно кивнул.

— Он там — сообщив итоги разведки, я опустился на колени и начал аккуратно разгребать сырой песок, очищая люк.

Сева вытащил топор, и указал что может его поддеть, но я тут же отрицательно покачал головой, отлично понимая, что в этом случае без шума не обойдётся.

— Ну тогда давай сам. Ты же у нас монетки поднимать можешь — предложил набычившийся друг и в ожидании чуда, упёр руки в бока.

В тот же миг, сознание начало вытягивать на свет воспоминания. Мой молодой двойник несколько раз поднимал силой мысли не только монетки, но и отрывал от пола пудовую гирю, правда всего на пятнадцать-двадцать сантиметров, не больше. Ржавый от сырости люк, весил намного больше, к тому же под действием аномалии он стал значительно крупнее и явно потолще.

Прищурив глаза, я сосредоточился как это делал раньше, экспериментируя с монетками и протянув руки вперёд, начал при помощи каменных браслетиков, концентрировать силу на ладонях и кончиках пальцев. Не собираясь делать это дистанционно, я положил ладони на люк, и дождавшись, когда они примагнитятся, потянул на себя.

Поначалу ничего не происходило, но потом раздался шорох, и люк начал нехотя, по миллиметру, выходить из глубокого паза. Забившийся в щели, сырой песок мешал процессу, но несмотря на это, в какой-то момент чугунный кругляш сумел вырваться из гнезда и резко приподнялся на по метра.

В это мгновение я почувствовал, как одна из примагниченных ладоней начала соскальзывать и тут мне на помощь пришел Сева. В последний миг друг успел схватить края люка своими огромными лапищами, и вырвав его из моих рук, прижал к себе. Затем он отошел на несколько метров и аккуратно опустил груз на кучу вывернутого песка.

После этого мы втроём встали на колени и заглянули в недра уходившей вниз шахты. И в этот момент обнаружилась ещё одна проблема. По всей видимости долгое время через люк сочилась вода, и от этого идущие вниз скобы сильно проржавели. Причем некоторые держались буквально на честном слове.

— Вот мля, когда будем спускаться, всё равно нашумим — прошептал я обречённо и аккуратно подёргал верхнюю скобу, выглядевшая совсем уж плохо. В результате с нее посыпались ржавые лохмотья, и она, оторвавшись, осталась у меня в руке.

После этого мы замерли и не дышали до тех пор, пока вызванный теневик не показал, что вокруг всё спокойно.

— У нас есть крепкая альпинистская верёвка с навязанными узлами. Может вы меня спустите вниз, и я этого водителя мертвяков хорошенько поджарю — едва шевеля губами, предложила Рыжая и я сразу отрицательно замотал головой.

— Нет, расстояние от площадки до того места где находится некромант, метров под сто не меньше. Ты неопытная, можешь промахнуться — объяснил я и тут мне в голову пришла интересная идея.

Через несколько минут, мы спустили на веревке ружьё с патронташем и палашом в ножнах, а затем я начертал в воздухе строчку рун и внизу на площадке материализовался боевой призрак, которым я управлял. Застегнув патронташ на поясе и повесив ножны, я погнал его по площадке к металлической лестнице. Оказавшись низу, призрак начал передвигаться от колонны к колонне, по направлению к военному с посохом, всё ещё занятому серьезной чертёжной работой.

В это время мои спутники готовились к срочному спуску. Однако уже через пару секунд, действо понеслось нервным галопом и как всегда не по сценарию. Включив волшебный фонарик Ювелира, я на краткий миг направил его на ногу призраку и тот мгновенно проявился, став моей точной трехмерной голограммой. После этого я вышел из-за колонны и хорошенько прицелившись, дуплетом выстрелил в затылок, сосредоточившемуся иному.

И в тот момент, когда я уже успел представить, как насыщенные энергией пули, выбивают из башки иного мозги, раскрашивая ярко красным его сложный чертёж, произошло то чего я уж точно никак не ожидал.

Первая пуля резко отклонилась и не попав в голову с расстояния в полтора метра, саданула по стене, поганя большой выбоиной, идеально вычерченную пентаграмму, а вслед за ней и вторая, облетев затылок иного, по немыслимой траектории, прибавила стеночке никому ненужных разрушений.

После этого со стороны противника, раздался трёхэтажный мат. Резко развернувшись, иной взмахнул посохом и со всех сил саданул боевого призрака, отправив его в полёт. В тот же миг из моих реальных лёгких вышел выбитый ударом воздух, и я почувствовал, как тупая боль обрушилась на рёбра.

Потеряв контакт с боевым призраком, я увидел, как Сева спускается вниз, действуя в точности так как мы ранее договорились. Не успев его остановить, я перегнулся напополам от боли и тут за верёвку ухватилась Рыжая. Мигом просчитав варианты, я осознал, что обратного пути нет, и как только она приземлилась на площадке, начал спускаться сам.

До покрывающих площадку ребристых листов металла, оставалось метра четыре, и в этот момент меня снова вырвало их собственного тела и бросило в очухавшегося призрака. Переломив ружьё пополам, я увидел, как сквозь мою голову пролетают гильзы и вырвал из патронташа два первых попавшихся патрона, а затем дважды выстрелил по воздевшему вверх посох, непробиваемому гражданину, с тем же самым результатом, как и во время первой попытки.

Одновременно с этим со стороны галереи раздался винтовочный выстрел и часть стены за спиной тёмного некроманта, покрылась ледяными разводами.

Видимо некроманту очень не понравилось, что мы своими действиями уничтожаем его пентаграмму. Выдав новую порцию мата, он начал нараспев выкрикивать, непонятные слова, при этом выпуская из навершия посоха, тёмные протуберанцы потусторонней энергии.

После этого сразу со всех сторон послышался громкий топот. А буквально через секунду ржавая вентиляционная труба над моей головой переломилась и из неё посыпались мертвяки, облачённые в каски. Помещение тут же наполнилось, завываниями, треском ломающихся при падении костей и грохотом сталкивающегося металла.

Успев отбежать в сторону, боевой признак выкинул стрелянные гильзы и снова зарядил ружьё. Затем прицелившись в срез каски и в упор выстрелил в начавшего подниматься зомбака. Обычная пуля разнесла череп. После этого мертвяк свалился и забился в судорогах.

Таким же образом справившись ещё с одним продвинутым зомби, я отскочил ещё дальше, опять перезарядил ружьё и снова повторив процедуру, на этот раз осыпав начавших подниматься зомбаков, градом заряженной энергией, пробивающей броню картечи.

И в тот момент, когда я принялся перезаряжать ружьё ещё раз, сбоку открылась невзрачная металлическая дверца и из неё повалила партия продвинутых зомби в касках, во главе с увиденным ранее автоматчиком.

Заметив меня, он первым делом выпустил длинную очередь из «ППС-43» и только в тот момент, когда пули прошли сквозь меня, я внезапно вспомнил, что управляю боевым призраком. Крутясь словно юла, я, стараясь чтобы не зацепили моё вещественное имущество, умудрился дважды выстрелить. Затем ружьё выбила из рук, волна набежавших зомби и мне пришлось, вооружившись палашом, начать колоть и рубить мертвяков.

Одновременно с этим я продолжал видеть всё собственными глазами и ощупывая тело после падения, наблюдал как бы со стороны за творившейся вокруг вакханалией.

Закончив читать свой невесёлый стишок, некромант провёл навершием посоха по стене и из открывшейся каверны начала вываливаться ещё одна группа полуголых мертвяков.

Всё это время Сева метко стрелять с возвышения, превращая в ледяные статуи по несколько зомби за раз. Это в конце концов заметили и к лестнице, ведущей на площадку, стремительно ломанулись сразу два десятка мертвяков. В результате Севе с Рыжей пришлось переместились к лестнице и начать отстреливать атакующих, используя все имеющиеся в наличии стволы.

Автоматчик видимо не понял, почему именно его пули не свалили вёрткого противника, и растолкав зомбаков, ринулся в рукопашную, на моего боевого призрака, до сих пор ускользающего от толп мертвяков.

В результате он проявил себя как ловкий фехтовальщик и поднырнув под клинок, воткнул меч в то место где должен был находиться мой живот. А уже в следующий миг мечник получил тяжёлой гардой по перекошенной от удивления роже, отлетел в сторону и едва не был затоптан волной тяжелых мертвяков.

А в это время некромант открывал ещё одну каверну, выпуская на волю новую порцию ходячего мяса, тем самым дав понять, что пока он жив, нам с этой напастью точно не справиться.

Стремительно перемещаясь, я будучи призраком, умудрился столкнуть две группы преследовавших меня зомби и на бегу подобрал потерянную двустволку. Затем решив попробовать, вырвал из патронташа два патрона, заряженных особым, экспериментальным образом. И в этот момент, поднимающийся на ноги реальный я увидел, как с ладоней Рыжей сорвался пучок ослепляющей плазмы.

Пропахав тела мертвяков, поднимающихся по лестнице, ослепительный пучок белого пламени прошёлся по цеху, превращая живое мясо в обугленные скелеты. Затем плазма прочертила дёргающуюся загогулину и не дойдя всего пары метров до некроманта, потухла. После этого я, практически раздвоившись, подскочил к Рыжей и успел подхватить отдавшее всю силу, падающее тело.

В этот миг некромант ехидно заржал и прочертив на стене новый разрез, выпустил свежую группу, своих мычащих рабов. Несмотря на то что призрачное тело невозможно было достать, торчащими из рук зомби заточенными кусками арматуры, боевой призрак не мог прицелиться, и продолжая метаться из стороны в сторону, начал быстро терять силу, при этом неуклонно удаляясь от окружённого мертвяками некроманта.

И в этот момент я понял, что если ничего не сделаю прямо сейчас, то через несколько минут всё помещение будет забито резвыми мертвяками.

Всё ещё управляя начавшим распадаться призраком, я заставил его метнуть двустволку в мою сторону. Затем вернулся в своё тело, спрыгнул с платформы и пробежавшись, подхватил ружьё. Сева каким-то чудом учуял что я задумал и откинув винтовку, рванул вниз по лестнице.

За мной сразу увязались несколько улучшенных зомби в касках и я, поняв, что они не дадут выстрелить, рванул на встречу другу. Я осознавал, что этими действиями привлёк внимание всей толпы, но иного выхода попросту не оставалось.

Разминувшись с Севой, я заскочил на ступеньки лестницы и развернувшись увидел, как мой увалень врубился в догоняющих меня зомбаков. Сбив сразу нескольких, Сева очутился в эпицентре налетевшей на него толпы мертвяков и каким-то чудом устояв на ногах, поднял хрустальный кристалл над головой. Затем он зарычал словно разъярённый тролль, стряхнул с себя парочку мёртвых и резко опустив артефакт, ударил им о бетонный пол.

Всего за секунду до этого я успел упереть приклад ружья в плечо, подняв стволы. И прямо в тот момент, когда практически поймал в прицел фигуру некроманта, раздался оглушающий звон и сам ток времени резко замедлился.

Поначалу мне показалось что, ударившись, кристалл разлетелся на тысячи мелких осколков, но затем я каким-то образом почувствовал, что он по-прежнему в руке Севы и теперь прижат к полу. И в тот миг когда я это понял, во все стороны от кристалла начала отходить аквамариновая волна, замораживающая всё на своём пути.

Облепившие Севу зомби тут же превратились в ледяные статуи. Пошедшая дальше волна продолжила неуклонно промораживать гнилую мертвечину, расширяясь конусом, во все стороны от эпицентра.

И в тот миг, когда пришло осознание, что ко мне неуклонно приближается зона потустороннего холода, я наконец опомнился. Сконцентрировав внимание, я нова узрел на мушке фигуру, воздевшего посох некроманта и вжал спусковой крючок.

Сразу после этого потянулись тягостные мгновения, потраченные несовершенным организмом на передачу мозгового импульса мышцам руки. Из-за медленно тянущегося времени я не услышал звук самих выстрелов, но зато увидел, как из окутавшихся пламенем стволов, вылетели два клубка состоящих из осколков призрачных зеркал.

Рванув вперёд они полетели в сторону замершей фигуры, при этом расходясь и превращаясь в подобие смертоносного облачка. Едва они проделали три четверти пути, время резко вернула свой привычный бег, и до того, как по мне ударила волна нестерпимой стужи, я успел узреть при помощи монокуляра, как волна осколков пробило насквозь человеческое тело, выбивая из него нечто очень тёмное, похожее на бесформенную, извивающуюся кляксу.

Глава 45

Сева

Непонятно каким образом, но волна промораживающего до смерти холода, буквально обошла нас с начавшей подниматься Рыжей и обдав стужей, прошла дальше, покрывая причудливыми морозными узорами пол и стены цеха.

С противоположной стороны, морозный фронт прошёлся по рядам мертвяков и словно специально сконцентрировалась на теле некроманта, мигом превратив его в ледяную статую. После этого, отлепившийся от заиндевевшей стены кляксообразный приживалец, рванул вперёд, пытаясь вернуться в свою физическую оболочку, но это у него не получилось.

Потустороннее существо, заскользило по обледенелой поверхности, при этом под действием холода, начав материализоваться и превращаться в нечто осязаемое. Затем сгусток ожившей тьмы, яростно зашипел, и визжа на ультравысоких частотах, принялся в панике перепрыгивать с одного замороженного трупа на другой, явно в поисках нового пристанища. И с каждым таким прыжком он всё сильнее, конвульсивно дёргался и извивался, впадая в настоящее безумие.

Я хотел рвануть вперёд, но не смог сделать ни шагу, потому что подошвы туристических ботинок буквально примерзали к полу. И в тот момент пока я дёргался, пытаясь освободиться, груда замёрзших тел с Севой в сердцевине, взорвалась, высвободив друга из ледяного кокона.

Грозно зарычав, Сева рванул к бешено верещащей кляксе, при этом разметая статуи мертвяков, словно тяжёлый бульдозер хлипкие заросли тростника. Пропахав метров двадцать, Сева походя оторвал у одного из застывших зомби руку, и с размаха воткнул торчащую веером арматуру в черный сгусток, пригвоздив его к заиндевевшему полу.

После этого вырвавшийся из твари оглушающий визг, ударил по ушам, заставив прижать к ним ладони. В этот момент я сумел оторвать подошвы от пола и понёсся вперёд по проделанной здоровяком просеке.

Как я заметил краешком глаза, оживившаяся Рыжая весьма резво рванула за мной. В результате, мы практически одновременно сумели добраться до Севы и встали как вкопанные, увидев нечто совсем неприятное.

Нет, потусторонняя тварь не смогла выбраться. Пригвождённая арматуринами к полу, она к этому моменту перестала яростно верещать и теперь слабенько трепыхалась, прямо на глазах покрываясь белёсыми ледяными кристаллами. Мы с Рыжей остановились и замерли не из-за этого, а совсем по другой причине.

Разодранная фуфайка, висела лоскутами на спине Севы, и среди комков вывернутой ваты, во множестве торчали куски арматуры, которые всё ещё сжимали оторванные кисти рук. Вид у ран был совсем нехороший, к тому же всё это непотребство обильно кровоточило.

Подойдя ещё ближе к другу, я увидел, как переставший дёргаться истинный иной, начал покрываться трещинами, порождающими откалывающиеся кусочки черного льда. Между тем Сева продолжал жать, и делал это до тех пор, пока потусторонняя тварь окончательно не распалась на мелке фрагменты.

И в тот момент, когда это случилось, меня неожиданно затрясло от высвободившейся волны дармовой энергии, мгновенно переполнившей моё внутреннее хранилище.

Удовлетворённо хмыкнув, Сева развернулся и наши взгляды встретились. Я сразу не выдержал его взгляда и уставился на мускулистое плечо друга, обзавёдшееся свежими, рваными ранами, проделанными зубами мертвяка. Затем обнаружил ещё несколько кусков ржавой арматуры, торчащей из его правого бока.

— Твоя спина. Раны. Их бы обработать — стушевавшись, проговорил я, при этом отлично понимая, что без доктора Артёма Абрамовича Каца, его умений и инструментов, нам с Рыжей точно с такими ранами не справиться.

— Не Ген, эти протухшие суки меня как следует достали. Тут зелёнкой мазать и бинтовать бесполезно — ответил друг и схватившись за одну из незамеченных мной арматурин, вырвал её из живота. Затем он откинул железку, болезненно зарычал и прикусив губу, пошатнулся. Я тут же среагировал, поднырнул под его руку и помог усесться на груду замороженных тел. — Мля, значит пришла пора уходить. А ведь так много хотелось всего увидеть и сделать — с сожалением проговорил друг и в его зрачках появился аквамариновые искорки, отразившиеся от кристалла, который он по-прежнему сжимал в кулаке.

— Может тебя согреть — печально проронила Рыжая, явно озвучив то что первое пришло ей в голову, а затем несколько раз нервно щёлкнув пальцами, девушка смогла вызвать небольшой огонек.

— Не Ника, твоё тепло мне сейчас точно не поможет, так что прибереги его для этого обалдуя. — Указав на меня, Сева вымученно улыбнулся и из уголка его рта появилась струйка крови, начавшая обильно капать на кусок хрусталя.

И в тот момент, когда первая капля упала на артефакт, лежавшая на его дне искорка пришла в движение и начала медленно кружиться, с каждым витком всё ускоряя и ускоряя темп вращения.

— Что это с ней — спросил я и в этот момент кровь начала замерзать, порождая всё новые и новые кристаллы, начавшие быстро окутывать руку и тело друга.

— Она меня забирает, так что до встречи в следующей жизни — спокойно ответил Сева.

В этот момент я понял, что именно сейчас произойдёт, схватил Рыжую за руку и потянул за собой. И как только мы отдалились на пару метров, тело Севы практически полностью покрылось окровавленными кристаллами льда. А затем оно с оглушительным хлопком, бесследно исчезло, оставив после себя облако, кружащихся над головами, розовых снежинок.

— Это как так? Я не поняла, а где он? — удивлённо промямлила ошарашенная Рыжая и быстро осмотрелась, словно ожидая увидеть Севу где-то поблизости.

— Я знаю где он и мне это знание радости точно не приносит — ответил я и невольно нахмурился, вспомнив непригодную для жизни, промороженную аномалию.

— И что его там ждёт? Он сможет выжить?

— Не знаю — ответил я, сразу на все посыпавшиеся вопросы и внезапно увидел на полу кусок хрусталя.

Подобрав холодный кристалл, я посмотрел на лежавшую на дне, слабенько помаргивающую искорку. Казалось, что она готова потухнуть в любой момент и до меня внезапно дошло, что если она это сделает, то портал в морозную аномалию закроется навсегда.

Подсознание тут же подсказало что прямо сейчас надо что-то предпринять, и я, не найдя другого решения, начал передавать энергию из собственного, переполненного хранилища.

А дальше я наблюдал, как выходящая из моей руки сарая хмарь, обтекает кристалл, словно не желающий её впитывать в себя, но всё равно продолжал, не скупясь выплёскивать поток силы, отдавая всё без остатка. И только тогда, когда ставший совсем тонким ручеек энергии начал пересыхать, я заметил, как несколько крохотных, серых частичек проникли в кристалл и там бесследно растворились.

Выдавив из себя всё без остатка, я устало покачнулся и в этот момент мне показалось что замершая в стазисе аквамариновые искорка, начала помаргивать чаще.

— Это поможет? — с появившейся в голосе надеждой, спросила Рыжая.

— Не знаю — честно ответил я, и в тот же миг железобетонные плиты под нами бесследно исчезли, и мы вместе с ледяными статуям зомби низринулись в бездонный провал.

Полетев вниз я сразу ощутил резкие рывки, спровоцированные каждое мгновение меняющими направление, гравитационными потоками. Немного придя в себя, я, очухавшись, попытался поймать кружащуюся рядом Рыжую. И в тот момент, когда мне каким-то чудом удалось это сделать и прижать ее к себе, рухнул на спину, при этом приложившись головой о что-то твёрдое.

В черепной коробке загудело. Свет резанул по глазам и изображение мигом расфокусировалось, но я, яростно захрипев, не позволил себе потерять сознание. А уже в сдающую секунду, почувствовал, как затылок окутала потусторонняя стужа, предупреждающая о новой опасности.

Пытаясь сделать хоть что-то, я повернулся к стремительно приближающейся тени и выставил перед собой руку. Затем почувствовал, как по ней ударили, поймал в фокус человеческое лицо и сразу узнал того, кто надомною стоит. Изображающие ехидную улыбку, губы кукловода, зашевелились и до меня донеслись слова, словно проходящие через толщу воды.

— Ну вот и ты Ведьмачок заглянул к нам на огонёк. И кстати, весьма своевременно заглянул — проговорил тёмный и небрежно взмахнув рукой, обрушил на нас с Рыжей, нестерпимую перегрузку.

Глава 46

Конец партии

Непомерный груз навалился сверху, придавив нас к плитам. Суставы начало выворачивать и кости затрещали. Воздух вышел из сжавшихся легких и в глазах начало темнеть. Последней я увидел бездыханную Рыжую из красивенького носика которой капала кровь.

На несколько секунд я вырубился, а затем почувствовал, что давление резко ослабло, позволив втянуть воздух в заработавшие лёгкие. А потом открыв глаза, снова увидел его. Кукловод по-прежнему стоял над нами и довольно щерился. Быстро осмотрев Рыжую, он перевел цепкий взгляд на меня.

— Спасибо — неожиданно сказал тёмный и на его неприятном лице появилась ехидная улыбочка, переходящая в зловещий оскал. — Нет, я не шучу, правда, огромное спасибо. Если честно, то я такого результата даже не ожидал. Суметь практически до конца пройти через чёртов лабиринт. Это даже для людей, которых хорошенько коснулся спектр силы, практически нереально. К тому же ты убрал с моей дороги весьма неприятную тёмную личность, способную после вскрытия прокола, заполучить в свои руки слишком много энергетических потоков.

Немного отойдя, Кукловод наклонился и в этот момент я увидел скинутые в кучу ошейники из колючей проволоки с костяными кольцами, всё оружие нашего отряда, и кое-что из вещей некроманта.

Подняв посох, темный внимательно осмотрел черный кристалл в его оголовье. От него по-прежнему исходила тёмная испарина, на какое-то время зависающая в пространстве, даже после того как кристалл перемещался.

— Очень сильный артефакт, с трудом добытый на границе с той стороной и по недоразумению доставшийся не тому, кому положено. Кстати, после того как некромант издох, он по праву должен достаться тебе. Надеюсь Ведьмак не будет против, если я это реквизитную по праву сильного? Заранее спасибо. — Даже для виду не собираясь дожидаться ответа, Кукловод оторвал электрический кабель, идущий к креплению камня и одним движением выдернул кристалл из посоха. Затем небрежно откинул палку и сунул артефакт в карман пиджака.

— Рад угодить — наконец сумев отдышаться, просипел я. — Если отпустишь, я обязательно достану тебе ещё какую-нибудь дрянь и заодно перегрызу глотку кому-нибудь из окружающей тебя граждан.

— Ой, сколько в нас пафоса и сарказма. Ведьмак, ты пойми, я реально тебе благодарен. Возвышение любителя гнилой мертвечины, непременно привело бы к несвоевременной войне со светлыми с непрогнозируемыми результатами. А лично убрать такую отлично защищённую фигуру я бы точно не решился. Теперь же, твоими руками, он навсегда стёрт с игровой доски и станет в какой-то степени символом нашей борьбы. Надеюсь ты понимаешь, что у любого закрытого общества должен быть свой допотопный символизм?

— Сделаешь из него героя борьбы?

— Нет, я сделаю из него напоминание, всем желающим встать у меня на пути. Кстати это именно он заметил нечто аномально редкое, сокрытое у тебя внутри, и это именно он использовал твоих бестолковых друзей, заставив их тебя подставить. — Кукловод недовольно покачал головой. — Эх, тот первый никчемный вызов, очередного кровожадного уродца из серых пределов, едва не испортил мою долгую и тонкую игру.

— Вечная борьба за место на вершине. Выходит, иные не так уж сильно отличаются от обычных людей — проговорил я и попытавшись шевельнуть пальцами, с трудом смог это сделать.

— Люди — небрежно выплюнув слово, Кукловод презрительно фыркнул. — Люди, это давно забытые их создателями, полуфабрикатные заготовки чего-то большего, постепенно превратившиеся во вполне разумных животных. А иные это те, кто явился сюда, чтобы это стадо покорить и научиться им управлять. Пока рано говорить об успехах, но придёт время, когда всё встанет на свои места. И для того чтобы это произошло побыстрее, нам очень нужна твоя жертва. Надеюсь ты Ведьмак не против?

— А что, разве я могу отказаться?

— Конечно же нет — ответил Кукловод и растопырив пятерню, направил длань на меня. После этого я почувствовал, как тело рывком подняла неведомая сила и поставила на ноги. — Однако, я как победитель не против немного пообщаться с тем, кто в последнее время хорошенько попил моей темной кровушки.

Оказавшись на ногах, я смог повернуть негнущуюся шею и немного оглядеться. Увиденное не вдохновляло. Широкую площадку с огромной железобетонной воронкой посередине, окружали ряды колонн, между которыми стояли иные. Несколько десятков людей с потусторонними пришельцами внутри, замерли в тревожном ожидании, и у большинства из них я не заметил радостного предвкушения в глазах.

Ещё чуть дальше, в сумраке высилась кучу замороженных трупов, по всей видимости высыпавшихся из наведённого Кукловодом портала, вместе с нами. Рядом с ними, лежали несколько вполне целых тел, без видимых повреждений.

А ещё тут присутствовала моя бывшая девушка и экс друзья. Они стояли, прижавшись спиной к основанию какого-то ржавого механизма, и как я понял их тела тоже были под контролем Кукловода. Дипломат с Антошей уставились себе под ноги, не желая ловить мой взгляд. Полина же, в отличии от них, с вызовом смотрела прямо на меня. Правда прямо сейчас, желания играть с ней в гляделки у меня точно не имелось.

Одного взгляда на огромную содрогающуюся воронку мне хватило, чтобы узнать место. Несмотря на то что техногенный объект значительно увеличился в размерах, на его дне по-прежнему проворачивался торнадо, вращающийся вокруг крохотной точки, которая могла стать проколом в здешней реальности.

Проследив за моим взглядом, Кукловод видимо понял, что я узнал объект и довольно ощерился. Затем он подошёл ближе и снял висевший на моей шее монокуляр.

— А это что тут у нас тут такое. — Осмотрев устройство он ухмыльнулся. — Узнаю работу незабвенного мастера Ювелира. Получается, это ты его отправил в изгнание и тем самым значительно ослабил позиция наших светлых чистюль. А вот это интересный бонус. — Призадумавшись, Кукловод напялил мне на голову крепление монокуляра и надвинув его на глаз, затянул резинку. — Хочу, чтобы ты в последние минуты своей никчёмной жизни, видел всё таким как оно есть на самом деле.

После этого я взглянул на него через искусственное око и увидел, как из-под морщинистого лица с крючковатым носом, проявляется горделивый, мужественный профиль, с совершенно другими, иссиня-чёрными глазами, без зрачков. Идущие от иного многочисленные нити, через которые он контролировал нужных людей, тоже в обилии проявились.

— Теперь я понимаю почему пресветлый старикашка решил отсидеться в стороне и посмотреть, что у меня получится. Похоже своими действиями, ты как вышедший из-под контроля элемент, его окончательно достал. А это значит он будет совсем не против, если ты навсегда исчезнешь.

— Я всё давно понял. Светлые, темные, да какая вообще разница? — проговорил я, прерывая поток его предположений. — Вы все чужие в СССР и вообще на Земле, и действуете только в своих собственных интересах.

— А вот тут ты Ведьмак прав. Ту силу, которая вырвется на свободу сегодня, жаждут получить все иные без исключения. Ты даже не представляешь как это жить, когда энергию приходится собирать по крупицам, когда ты ещё помнишь, что когда-то много эпох назад, совсем в другой реальности, ты в ней просто купался, и она пронизывала буквально всё что тебя окружало — мечтательно объяснил Кукловод и все многочисленные, выходящие из него нити, начали извиваться, словно живые. — Для любого иного, энергия — это как наркотик, источник которого с каждым днём всё больше пересыхает. А теперь представь, что наркоман готов сделать чтобы его получить? Так что светлые, тоже совсем не против его в изобилии получить.

— Отпусти её — попросил я, почувствовав, что лучшего момента не подвернётся и мой взгляд упал на Рыжую.

— Нет — не задумавшись ни на секунду, отказал Кукловод. — Она, это очень качественная оболочка, с отличными свойствами. Эту жемчужину, я буду держать при себе до тех пор, пока не подберу для неё достойную потустороннюю сущность, способную ее обуздать.

— Хозяин, мне кажется, пора начинать — явно не сдержавшись, проговорил кто-то, стоявший за моей спиной, и вперёд вышел полноватый субъект с папочкой под мышкой.

— Вычислитель, а чего спешить. Твои расчёты оказались верными, и нужный нам элемент вовремя появился в пункте назначения. Так что всё отлично сошлось. — Кукловод отмахнулся и в этот момент проявился истинный облик мужичка с папочкой. Он продолжал стоять ко мне спиной, но его иное лицо вынырнуло из затылка и начало внимательно меня рассматривать огромными как блюдца, выпуклыми глазами.

— И всё-таки я предлагаю не полагаться полностью на цифры и его предварительно проверить — сказал пухленький Вычислитель и потряс папочкой.

— Ты опять про это. Его проверяли не раз и светлые и тёмные. Я лично его досконально осмотрел во время дисциплинарной комиссии. Вычислитель, Ведьмак точно не иной пришедший из серых пределов. В нём одна единственная личность, каким-то образом получившая странный бонус в виде крохотного, призрачного элемента, способного получить доступ в любую аномалию — раздражённо отчеканил Кукловод.

— Хозяин, и всё-таки я настаиваю. Если он иной, то все мои расчёты придется кардинально пересчитывать. И я заранее хочу сообщить что в таком случае, учесть все факторы я не смогу — с нажимом протараторил пухлый человечек, и тут же стушевался под испепеляющим взглядом темного.

Кукловод, стоял, изничтожая Вычислителя своим авторитетом около минуты. А в это время я сначала услышал стон, а затем заметил, что Рыжая очнулась и теперь удивлённо вращая глазами, осматривается по сторонам.

— Хорошо, мы его ещё раз его проверим — неожиданно согласился темный и перестал испепелять взглядом маленького человечка.

Затем он вытащил из кармана черный кристалл и начал чертить в воздухе длинную, многослойную строчку темных рун, тут же превращающихся в сгусток, распространяющейся тьмы. В процессе я невольно восхитился его каллиграфическому таланту, ибо то что я вычерчивал, вызывая теневиков, теперь казалось корявым рисунком, взятым с выставки младшей группы детского сада.

Во время черчения лицо Кукловода периодически перекашивалось и на лбу появились капельки холодного пота. Это давало понять, что напряжённая работа отбирает у него уйму силы. В какой-то момент мне даже показалось, что контроль над моим телом немного ослаб, позволив не только пошевелить пальцами, но и сжать их в кулак.

Между тем клубы масляной тьмы продолжали нехотя распространяться, постепенно окутав зону в сотню кубометров и превратившись в прилепившееся к плитам пола облако. В какой-то момент Кукловод перестал чертить и уставился на свое произведение, продолжающее трансформироваться и немного вздрагивать. Видимо наконец удовлетворившись, он отошел на несколько метров и спрятав кристалл, замер.

Ожидание продлилось недолго. Неожиданно, по облаку тьмы пробежала судорога, сопровождаемая ярко-оранжевыми, ветвистыми разрядами энергии. Затем оно начало стремительно таять. Чернота отступала, оставляя после себя сумрачную дымку, в которой начали прорисовываться два изломанных объекта.

И чем чётче проявлялись эти призрачные объекты, тем больше мне казалось, что я ранее уже видел подобное. А когда частично скрывающая дымка окончательно растворилась, я увидел два мерцающих, плоских осколка с изломанными краям. Препрозрачные зеркала висели в воздухе, напротив друг друга, на расстоянии в десяток метров и мерцали в такт тектонических толчков, периодически распространяющихся от железобетонной воронки.

Точно такие же, кружащиеся куски зеркал едва не погубили, Севу с группой стажёров, ликвидаторов, попавших в аномалию, наведённую Кукловодом, во время стандартного патруля.

И как я сразу заметил, большинство стоявших между колонн иных, при виде материализовавшихся зеркал, невольно сделали несколько шагов назад, тем самым дав понять, что они их боятся.

— Сейчас мы всё очень быстро проверим — проговорил Кукловод и я почувствовал, как моё тело приподнялось над полом и медленно заскользило к ближайшему зеркалу.

В тот же миг мой природный детектор опасности в затылке, начал пульсировать, причём к привычному лютому холодку, прибавился сменяющие его жар. Немного удивлённо, я вспомнил того молодого ликвидатора, что, подвергнувшись панике, вбежал в такое зеркало и тут же вывалился из другого. И этот процесс повторялся до тех пор, пока он не закончил двигаться.

Влекомый неведомой силой, я подлетел к призрачному зеркалу, которое отражало меня так, словно я и сам был полупрозрачным призраком. А затем меня толкнули в спину и мое тело провалилось в тёмный портал и тут же вывалилось из второго осколка.

Однако, я сам в виде призрака, на какую-то долю секунды задержался на месте и лишь после того как инстинктивно рванул вперёд, смог пересечь гладь портала. И в тот миг, когда я в виде призрака туда проник, само время прервало свой бег. Отделившаяся от тела тень, зависла в невесомости и смогла взглянуть на всё происходящее под землёй совсем по-другому.

Все железобетонные стены вмиг стали полупрозрачными. Намного ниже я увидел энергетическое торнадо, медленно кружившееся вокруг наметившегося прокола. Ещё я различил с полсотни окружающих меня теней. Большинство теней имели вполне человеческие формы, но некоторые сильно отличались.

Присмотревшись я узнал Кукловода. Его призрак, был высок, статен и от него по-прежнему отходили контрольные нити. И несколько таких нитей тянулись к моей физической оболочке. Нити оплетали её и по всей видимости с их помощью темный перемещал моё тело в пространстве.

Кроме этого я выделил ещё одного иного. Тот стоял на некотором отдалении и к нему от нас с Рыжей тянулись ручейки высасываемой энергии. По всей видимости иной контролировал энергетические потоки и не позволял скопить хоть сколько-то силы во внутреннем хранилище.

Сумев посмотреть наверх, я увидел прозрачный лабиринт, а над ним очертания домов дачного поселка, которые по какой-то причине помаргивали. Это заставило заподозрить, что там происходит нечто подозрительное.

Момент зависания в стазисе продлился недолго. Внезапно я почувствовал рывок и призрака буквально бросило в собственную оболочку. Что это была за задержка я не понял, но зато она помогла мне увидеть происходящее как бы со стороны.

— Вычислитель, как видишь он просто человек. Настоящая глубинная суть любого иного не за что не прошла бы сквозь призрачное зеркало. Ты же отлично знаешь, её отделение неизбежно.

— Однако, я зафиксировал небольшой разрыв при переходе — возродил пухленький мужичок и тут же замолк, когда Кукловод на него зло шикнул.

— Приказываю приготовиться, пора все это закончить — грозно проговорил тёмный и протянул руки к призрачным зеркалам.

После этого они затряслись и одно из них влетев во второе, бесследно исчезло. Затем второе зеркало начало вращаться, и отлетев на сотню метров, прилипло к одной из колонн. Судя по выражению лица Кукловода что-то пошло явно не по плану, но он отмахнулся, не желая разбираться сейчас и направился прямиком к колодцу.

Подойдя к краю, он снова вытянул из кармана кристалл и принялся чертить ряды рун, сплетающиеся в неимоверно сложный орнамент. При этом он начал громко произносить в слух слова на неизвестном мне языке. И в тот момент, когда он это делал, державшая меня сила начала ослабевать.

— А теперь, полный контроль! — воскликнул пухлый Вычислитель, явно отдавая команду и в мою сторону кинулись несколько тёмных.

Парочку из них я узнал. Первым рядом появился, подозрительно стремительно передвигающийся, мужик в кепочке. Именно он контролировал энергетические потоки.

Однако больше я дивился, увидев знакомую иную. Это была та самая ищущая, которая организовала на меня нападение, для того чтобы якобы познакомиться. Её сосредоточенное, симпатичное лицо, зло скалилось и в нем проявлялось нечто подчеркнуто звериное. Одновременно за мною наблюдала её вторая личность. Соблазнительная златовласка выглядывала из-под более скромно выглядевшей личины и блаженно улыбалась.

Значит зря я её тогда отпустил — с сожалением подумал я, а потом почувствовал на своей шее невероятно сильные женские пальчики. Причём в тот момент, когда она меня коснулась, один из заточенных когтей глубоко рассек кожу и из раны потекла кровь.

Ещё пара иных, схватили меня под руки, и вся троица по команде Вычислителя, потащила мою тушку к железобетонному колодцу.

Подведя к краю, они поставили меня напротив Кукловода и наклонили над пропастью. В результате я увидел, как от вырисовываемых в пустоте символов, вниз стекает тьма. Достигая торнадо, она окутывала огромные осколки бетона и кружащиеся сцепки перекрученной арматуры.

Решив воспользоваться моментом, я собрал в каменных браслетиках крохи доступной мне энергии, и попытался вырваться, но крепкие руки легко удержали, а женские пальцы, сжимающие шею, вцепились в неё ещё сильнее, при этом безжалостно раздирая кожу.

Наконец закончив чертить орнамент из рун, кукловод воздел кристалл над головой и указал на меня.

— Бросайте его — приказал он и в этот момент несколько капелек крови сорвались с моей наклонённой вперёд шеи и устремились вниз. А затем вслед за ними туда полетел и я, причем сильнее всего, меня толкнула златовласка.

И в тот момент, когда я низринулся вниз, время снова замедлилось. Это дало ещё несколько секунд свободного падения, во время которых я, проклиная всех врагов скопом. А ещё я невольно начал следить за несколькими капельками крови и увидел, как они приблизились к застывшей в пространстве точке, обозначающей намечающейся прокол реальности.

А уже в следующее мгновение, торнадо резко рвануло, взвинтив темп вращения настолько, что меня крутануло и буквально отбросило вверх. Подкинутое тело, устремилось к железобетонным перекрытиям, и в этот миг я почувствовал вливающейся в меня, неудержимый поток силы.

В результате, решив не сдаваться просто так, я осуществил единственное пришедшее в голову действие. Ожившие пальцы, начали быстро чертить руны и делали это до тех пор, пока я, не долетев до перекрытий всего несколько сантиметров, снова полетел вниз.

А уже через мгновение, на краю воронки с продолжавшим стремительно раскручиваться торнадо, материализовался мой боевой призрак. Отлично понимая, что выжить всё равно не удастся, я, оказавшись в призрачном теле, проскочил по кромке и прыгнув через пропасть, приземлился в метре от Кукловода.

Тот словно почувствовал присутствие призрака, резко развернулся, и уже в следующий миг я рванул к нему.

— Ты! — его напоенный силой, яростный крик, попытался меня остановить, но я сумел преодолеть сопротивление, сбил его с кромки и увлек за собой вниз.

Находящийся в субтильном теле иной, попытался вырваться из оболочки, но его крепко обхватили руки призрака, не дав ему это сделать. А потом я увидел, как тело Кукловода достигло эпицентра торнадо и мгновенно разлетелось на тысячи кусочков, вместе с моим аннигилированным призраком. После этого внизу раздался оглушительный хлопок, сопровождающийся волной, вплеснувшейся энергии.

По мне тут же хлестанула энергетическая волна, выбившая из сознательного состояния. Не знаю, что произошло дальше, но через какое-то время я очнулся от нестерпимого жара и увидел стоявшую рядом Рыжую, которая медленно вращаясь, выпускала из сведенных ладоней поток плазмы. При этом по ушам бил страшный грохот, перемежающийся не менее громким треском, лопающихся перекрытий.

Закончив выплёскивать плазму, Рыжая выругалась и склонившись, видимо заметила, что я очнулся. А уже через секунду я почувствовал, как ее горячие губы впились в мои и с ее помощью поднялся на ноги.

Быстро оглядевшись, увидел поток материализовавшихся энергии, низвергающейся в перекрытие, на том месте где раньше зиял колодец. Невдалеке валялись несколько сожженных дотла тел. Практически все колонны ярко полыхали и плавились словно восковые, а вниз осыпались градом куски бетона.

— Сейчас всё это сложится словно карточный домик, и нас накроет — печально проговорила Рыжая и зачем-то сунула мне в руки, непонятно откуда взявшиеся ножны с палашом и двустволку.

— Не накроет — выкрикнул я, вспомнив кое-что и схватив девушку за руку, увлек за собой.

А через полминуты мы уже стояли у колонны, к которой прилепилось одно из призрачных зеркал.

— Что там на той стороне — неожиданно спросила Рыжая и несмотря на то что творилось вокруг, застыла на месте.

В ответ я пожал плечами и до того, как она успела задать ещё один вопрос, схватил её в охапку и разогнавшись, прыгнул в портал.

Глава 48

Первые итоги

— А я вас предупреждал — в очередной раз проворчал глава отдела обнаружения паранормальной активности в Москве и Московской области.

— Да, да, Аркадий Карлович, мы это уже слышали — среагировал на замечание профессор Рустам Умарович Дадаев, при этом продолжая нервно рисовать дом, окутанный высокими языками пламени.

— Однако Аркадий Карлович оказался прав — вступился за главу отдела, академик Капица. — Нестабильный элемент отработал так как предсказали его аналитики. Пока мы не знаем, что именно произошло, но одномоментный выброс энергии превысил на порядок все зарегистрированные мировые рекорды. Судя по показаниям приборов, силовая волна, прошлась по материкам, а эхо силового, паранормального воздействия окатило земной глобус минимум пять раз. Прошло двое суток, а мы до сих пор не можем просчитать все последствия такого массированного воздействия.

— Главное последствие это зарегистрированный исход иных из Москвы. Светлые, темные, около тридцати процентов чужаков сорвались с насиженных мест и удалились в глубинку для того чтобы залечь там на дно. Кроме этого около пятидесяти темных и их бессменный предводитель, чью настоящую фамилию нельзя называть, бесследно исчезли. Как мне кажется, это тот самый шанс, который мы так долго ждали. Ведьмак своими действиями разворошил осиное гнездо, и теперь мы сможем сами диктовать свои условия игры оставшимся группам иных. — Профессор Дадаев говорил эмоционально, а когда закончил в его глазах сверкнул огонёк.

— Рустам, боюсь, что не всё так просто. Конечно можно попытаться разорвать договор, но ты кое-что не учитываешь. После выброса, появилась новая напасть, требующая срочного вмешательства всех наших структур и помощи светлых. Спящие одаренные пробудились и внезапно почувствовали свою силу. Служба ликвидаторов ежедневно выезжает на десятки вызовов, причём совсем не ложных. Левитация, магнетизм, телекинез, экстрасенсорика всех наиболее распространенных типов. Пока экстренные службы справляются, но что будет дальше, совсем не ясно. Слухи по Москве распространяются со скоростью ракеты, причём главенствуют самые неправдоподобные…

Внезапно прервав спич хозяина кабинета, сработал коммуникатор на столе и Капица поспешно нажал кнопку активации канала связи.

— Пётр Леонидович, Майор Нечаев прибыл в центр и прямо сейчас спускается к вам — отчиталась секретарша.

— Хорошо Леночка. Службе безопасности обеспечить зелёный коридор. После обычного сканирования, пропустить в кабинет Нечаева без личного досмотра. — Отдав распоряжение, академик облегчённо выдохнул и встав с кресла, начал нетерпеливо прогуливаться вдоль длинного стола.

— Он сильно задержался — раздражённо посетовал Рустам Умарович и перестав рисовать горящий дом, перевернул страничку, открыв чистый лист. — Жаль, вы не отправили меня вместе с ним.

— Рустам, мне тебе опять напомнить одно из основных наших правил? В случае возникновения чрезвычайных ситуаций, только один из нас может находиться в эпицентре событий. Ты же понимаешь, что будет если иные застанут нас врасплох и в последствии смогут попасть в комплекс и захватить его? — с укором напомнил академик.

А через пару минут массивная дверь кабинета распахнулась и на пороге появился майор Нечаев в нечищеной полевой форме. На запылённых сапогах, виднелись следы побелки и это было для аккуратного офицера несвойственно. Поздоровавшись со всеми, майор открыл планшетку и протянул академику японскую видеокассету, необычайно редкую в СССР вещь, для 1978 года.

Крышка новенького видеомагнитофона закрылась и изображение появилось на выпуклом экране телевизора. И первым делом все увидели кусочек дачного поселка, снятый с борта вертолета. С высоты птичьего полета, открывался отличный вид на вздутый сектор, с выгоревшим дотла домом и расходящимися по земле, во все стороны от аномальной зоны, трещинами.

— Каковы паранормальные изменения зафиксированы на участке? — спросил академик.

— Подъём грунта — полтора метра. Расширение объёма во все стороны, не менее чем три с половиной метра. Особенно выделяется небольшое озеро, по не до конца проверенным данным, после энергетического выброса, его площадь увеличилась в пять раз.

— А это что такое? — спросил профессор, когда на экране появилась покрытая трещинами статуя, изображающая девушку с веслом и частично развалившаяся куполообразная беседка.

— Обратите внимание на размеры — предложил майор и взяв карандаш указал на экран. — Поверхностные измерения показали, что все постройки и некоторые элементы значительно увеличились в объёмах. Это подтвердило теорию, что они длительное время находились под действием мощной аномалии. К тому же из озера извлечены несколько видов живой, аномально большого размера. Все образцы изъяты и будут отправлены в лабораторию в ближайшее время.

На экране появилось змееподобное тело угря, извивающиеся в ковше экскаватора. Затем оператор начал снимать обгорелые останки дома, засветив в кадре группу ликвидаторов. На экране промелькнуло усиленное отделение тяжеловооруженных бойцов с хмурым прапорщиком во главе и несколько учёных, облачённых в ОЗК, бронежилеты и обвешанных оборудованием и спец сканерами разного вида.

— А как местным жителям объяснили происходящее и дальнейшие работы ликвидаторов? — спросил глава отдела прогнозирования и обнаружения аномалий.

— Секретностью занимаются комитетчики. Несколько я понял, официальная версия, взрыв подземного хранилища сжиженного газа — ответил Нечаев.

— И все ли граждане в это верят?

— А куда они денутся. Первичный энергетический всплеск, издалека был очень похож на выброс взорвавшегося природного газа. К тому же всё произошло рано утром и практически никто ничего не видел. Остаточное влияние потусторонних сил, заставляло почти всех непроизвольно отводить глаза, не замечать начавшийся пожар. Да что там говорить, даже прибывшая на вызов пожарная команда, долго не решалась проникнуть на участок, в последствии объяснив это тем что подъездная дорога вздулась. В итоге в аномальную зону, пожарные попали только за несколько минут, до прибытия первого отряда ликвидаторов.

— Все эти мелочи можно обсудить потом — внезапно прервал обсуждение академик и указал на экран, на котором появился строительный кран и экскаватор, расчищающие завал. Затем там появилась, обнаруженная под сложившимся строением, широкая лестница. — После спуска, вы сутки не выходили на поверхность. Меня интересует что именно вы обнаружили под землёй?

— Оговорюсь сразу, до самых нижних уровней подземных катакомб, мы так и не добрались. Там многослойные завалы и довольно-таки сложные конструкции, явно перекрученные и изменённые аномалией. Через стены и перекрытия периодически приходилось буквально пробиваться, проделывая дыры кувалдами и отбойными молотками. В результате в одном месте мы нашли скопище человеческих останков.

Как только майор закончил говорить, на экране появились несколько десятков трупов, сложенных в длинный ряд.

— Откуда все эти люди и как погибли? Я даже отсюда вижу признаки термического воздействия разных типов — констатировал профессор Дадаев.

— Да, всё верно, их жгли и замораживали, причем судя по повреждениям, некоторых практически одновременно. Правда я не сказал бы что они погибли там — таинственно заключил майор.

— Не понял, а что же с ними случилось?

— Судя по ранам, начавшемуся процессу разложения и некоторым косвенным признакам, все они умерли задолго до инцидента. Пока я не могу это всё подтвердить на сто процентов, но я более чем уверен, это похоже на те, ранее встречающиеся случаи частичного оживления покойников. Тут хорошенько поработал кто-то из очень сильных тёмных.

— Некромантия, до сих пор не могу подсознательно поверить, что она может существовать в реальности — академик недоверчиво покачал головой. — Ведь это совсем антинаучно. И если бы я сам не принимал участие в исследовании артефактов, и не видел отчёты и записи, нескольких удачных экспериментов, проведенных в Горьком-33, то наверняка опять начал с вами спорить.

— А хоть какие-нибудь следы нашего Ведьмака, с несколькими пропавшими вместе с ним товарищами, вы обнаружили? — спросил Аркадий Карлович.

— Не могу утверждать точно, но скорее всего да. Вы не поверите, но в этом нам помогли сотрудники КГБ. Не знаю кто им отдал приказ, но они с нами начали, хоть и с оговорками, но сотрудничать. В результате, во-первых, у меня появилась непроверенная и очень скупая информация, о неком, засекреченном инциденте, произошедшем накануне, на объекте КГБ, где-то за городом. Затем мне сообщили о последнем месте где видели Ведьмака в Москве. Это была стоянка перед рестораном Арбат. Сев там на красный «ВАЗ-2101», своей знакомой, он по всей видимости направился прямиком в поселок Переделкино. Судя по всему, с ним был его друг, стажёр-ликвидатор, младший лейтенант Морозов, официально находящийся на больничном.

— А потом красную копейку нашли, в посёлке, рядом с дачей высокопоставленного товарища, связанного с родственницей, знакомой Ведьмака. И всё это находилось в шаговой доступности от зоны выброса. Я просматривал первичный отчёт, видел фото наблюдательного пункта, изучил список пропавших с дачи вещей и список инструмента для снаряжения охотничьих патронов. Судя по косвенным признакам, они готовились к какой-то акции.

— Значит они точно были внутри подземных катакомб, во время выброса энергии?

— Да, Рустам Умарович. Я могу уверенно утверждать, они проникли в подземный комплекс и именно после этого произошло то что произошло. Как доказательство, в багажнике красной копейки найден винтовочный патрон, производства 1905 года. В комплексе, рядом с телами мертвецов, найдены стрелянные гильзы, того же года выпуска. Гильзы от патронов двенадцатого калибра, обнаружены рядом.

— А потом случилось нечто экстраординарное и эта троица бесследно исчезла.

— Кроме них подтверждено исчезновение двух бывших сокурсников младшего лейтенанта Строева. Ещё пропала его бывшая девушка.

— А вот это что-то новенькое — проговорил академик заинтересованно.

— Да уж, новенькое, но только это новенькое, может стать для нас большой проблемой. Вся троица — это отпрыски очень влиятельных в Советском Союзе деятелей. Парни обладают весьма специфическими экстрасенсорными талантами. Девушка в этом подозревается. У некоторых из родственников молодых людей, имеется доступ к секретной информации. Если они начнут вмешиваться в расследование, жаловаться куда следует и совать палки в колёса, нас могут прижать к стенке, несмотря на высокое покровительство высшего лица.

— Что показали дальнейшие раскопки? — нетерпеливо спросил академик, уже знающий о найденном артефакте.

В этот момент на экране появилась длинная, почти не повреждённая галерея, по которой медленно продвигалась боевая группа ликвидаторов. Внезапно впереди от некой поверхности отразился свет мощных фонарей и по стенам хаотично заскакали, поменявшие спектр, призрачные лучи.

— Артефакт обнаружен на самом нижнем уровне, до которого мы смогли пробиться. Поначалу как-либо сдвинуть его с места не удавалось, но применив несколько источников освещения, мы смогли заставить его левитировать в нужное нам направление. В результате мои бойцы в течении восьми часов выводили его на поверхность. Сейчас он погружен в контейнер, и двигается сюда со скоростью пешехода. Я думаю, что в течении суток, его смогут доставить в карантинное спецхранилище.

— Это отлично, будем изучать — довольно проговорил академик Капица и в предвкушении потёр руки.

— Значит мы сейчас не знаем, что именно случилось под землёй? По какой причине произошёл выброс, и почему он прекратился? А ещё мы так и не выяснили живы ли сейчас молодые люди, и Ведьмак со своими спутниками? — подвёл неутешительный итог профессор Дадаев.

— Не знаю насчет всех остальных, но Ведьмак точно жив — совершенно внезапно, уверенно заявил Аркадий Карлович.

— Не понял, откуда взялась новая, вводная информация? — спросил Капица.

— Красная девять заявила, что во время обнаружения ряда аномалий на территории Москвы, она через установку, смогла войти в контакт с аурой Ведьмака и теперь ощущает отражение его сердцебиение. Так вот она утверждает, что он жив, но находится очень далеко.

— Если он жив. То это неплохо — проговорил академик.

— И очень хорошо, что пока он находится очень далеко отсюда — добавил майор Нечаев. — А то уж очень рьяно его ищет, наш слетевший с катушек, пресветлый старикашка.

Все с пониманием покивали, и вновь уставились на экран, на котором в этот момент, появилось покрывшиеся рябью, изображение артефакта.

Content

Игорь Подус
Ведьмак: назад в СССР 2

Глава 1 Операция

Глава 2 Пробуждение

Глава 3 Младший лейтенант Морозов (1)

Глава 4 Новое появление Кукловода

Глава 5 Младший лейтенант Морозов (2)

Глава 6 И что дальше?

Глава 7 И снова здравствуйте, доктор Кац

Глава 8 Наташины тайны

Глава 9 Московская изнанка (Введение)

Глава 10 Неожиданная встреча

Глава 11 Контейнер номер 17

Глава 12 Посредница

Глава 13 Визит к Ювелиру

Глава 14 Трёхсторонний договор

Глава 15 На дне бутылки (Первый бой)

Глава 16 На дне бутылки (Стрельбище)

Глава 17 На дне бутылки (Адский зверинец)

Глава 18 Неприятная весть

Глава 19 На дне бутылки (Последний бой)

Глава 20 Беспредельщик

Глава 21 Отпущение грехов

Глава 22 Майор Нечаев

Глава 23 Ищущая

Глава 24 Та самая встреча

Глава 25 На грани фола

Глава 26 Рыжая

Глава 27 Елисеевский

Глава 28 Пешка

Глава 29 Крыса

Глава 30 Расплата

Глава 31 Предупреждение

Глава 32 Ещё один раунд

Глава 33 КГБ

Глава 34 Допрос

Глава 35 Особист

Глава 36 Стая

Глава 37 Вожак

Глава 38 Последний выбор

Глава 39 Переделкино

Глава 40 Проклятое место

Глава 41 Аномалия

Глава 42 Кукловод

Глава 43 Некромант (1)

Глава 44 Некромант (2)

Глава 45 Сева

Глава 46 Конец партии

Глава 48 Первые итоги