Анна Минаева

Академия Двух Богов. 2 .Всплеск силы

Глава 1

Первым, что шагнуло ко мне навстречу из тьмы, была боль. Она накатывала волнами, прижимала к земле, выбивала из лёгких весь воздух. Казалось, что ещё чуть-чуть и я не выдержу. В эти мгновения хотелось забыться, утонуть в чёрном мареве, но кто-то не позволял мне этого сделать. То и дело с волнами боли чередовалось тепло жизни, которое в меня вливали целительной магией.

В один из таких моментов я смогла открыть глаза.

— Шер, — устало улыбнулся Драфок и вытер длинным чёрным рукавом лоб.

А я никак не могла понять, что он делает на Состязании Стихий, как оказался на «арене», отгороженной от остального острова защитным барьером, и почему так смотрит на меня.

Но задать этот вопрос другу я не смогла. Вместо привычного голоса из горла вырвался хрип.

— Сейчас, — третьекурсник вскочил на ноги, пошатнулся, но не упал.

Казалось, что я закрыла глаза всего на мгновение, а чьи-то руки уже помогают мне подняться.

В этот раз открыть глаза оказалось сложнее. Осмотревшись, я поняла, что нахожусь где угодно, но точно не в лесу на парящем острове. Меня окружали белоснежные стены, высокий светлый потолок и ширма, закрывающая обзор. А Драфок вновь оказался рядом и теперь поддерживал меня одной рукой под спину, во второй он сжимал полупрозрачный стакан.

— Выпей, — почти просил он, поднося его к моим губам.

Поверив другу, который непонятно как оказался рядом со мной, сделала один неуверенный глоток. Мягкая прохладная жидкость обожгла горло. Я закашлялась.

— Все хорошо. Пей, — уверял меня целитель.

Давясь эликсиром, я выполнила его просьбу.

— Вот и хорошо, — вымучено улыбнулся Драфок, укладывая меня обратно на кровать. — Теперь тебе нужно поспать. Все закончилось.

О чём он? Что закончилось? Почему я лежу на жёстком матрасе, а под головой мягкая подушка?

Но мир начал тускнеть ещё до того, как я смогла сформулировать все свои мысли в вопросы. Успокаивающее зелье подействовало. Да, я узнала снадобье по его горьковатому привкусу. Чем-то похожим поил меня в своём доме мастер Саган, но то зелье было не таким концентрированным.

Мастер Саган…

Чёрное марево забвения навалилось тогда, когда мне это было уже не нужно. Боль практически испарилась. Осталась только тьма.

Время от времени вспыхивали яркие картинки, несущие какую-то важную информацию, но я не понимала, не запоминала. Это было совсем не то, что я хотела сейчас знать.

Сейчас надо обо всём расспросить друга. Нужно проснуться! Открыть глаза!

Избавиться от воздействия успокаивающего эликсира было не так просто, как я думала. Но усилием воли все же заставила себя проснуться, вынырнуть из этой липкой тьмы, которая не дарила покоя, а лишь подкидывала лишние вопросы, ответы на которые там я найти не могла.

Открыть глаза удалось с третьей попытки. Комната, в которой я находилась, оказалась погружена в ночную тьму, за окном, не попадающим в поле моего зрения, завывал ледяной ветер.

— Лазарет? — вслух удивилась я, догадываясь о месте, в котором оказалась.

Тут я никогда не была, но почему-то уверенность в собственной правоте не отступала. Я оказалась на одной из коек, стоящих в лазарете Академии Двух Богов. Но почему? Что произошло?

Последнее, что я помнила, — это была встреча с Рилой. Она на меня напала. Хотела убить. У неё не получилось? Меня спасли? Неужели из-за этой идиотки я лишилась возможности оказаться победителем Состязания Стихий? Если это так, то надеюсь, что её дисквалифицировали.

Придерживаясь рукой за шершавую стену, мне удалось сесть. Спустить ноги с кровати в этот миг казалось невыполнимой задачей, потому я замерла, стараясь отдышаться и собраться с силами к последнему рывку. Оставаться тут в неведении я не собиралась.

За ширмой послышалось невнятное бормотание, постепенно переросшее в спокойное дыхание. В лазарете я была не одна.

О Братья-Близнецы, да что же произошло? Я ведь должна была соревноваться с остальными студентами за победу в Состязании Стихий, я должна была не подвести мастера Сагана, который в меня поверил.

Я охнула и поднесла правую руку к шее, на которой должен был висеть кулон-усилитель, сделанный из серебра и лазурита. Но вместо артефакта пальцы наткнулись на плотную повязку, наложенную повыше груди.

Решив, что первым делом надо выбраться из лазарета, аккуратно спустила ноги с койки и осмотрелась.

Кровать, на которой я сейчас сидела, была меньше той, что находилась в комнате под номером триста шестьдесят пять. С двух сторон постель ограждали высокие белоснежные ширмы, не пропускающие свет, а вот прямо передо мной виднелся проход. У противоположной стены я видела ещё одну кровать, но она пустовала.

Придерживаясь руками за матрац, я медленно встала. Голова тут же закружилась, в глазах потемнело, но я устояла. Надо узнать, что произошло. Неужели я проиграла Состязание Стихий? Почему тогда не помню этого?

На удивление, я не рухнула после первого шага. Даже после второго удалось удержаться на ногах, а вот после третьего меня повело в сторону и, если бы не ширма соседней кровати, я бы уже лежала на полу.

Вцепившись пальцами в плотную ткань, я замерла и перевела дыхание. Слабость настойчиво давила на плечи, предлагала вернуться на место, но я позволить себе этого не могла. Сейчас надо узнать, что произошло. Думать о том, что я проиграла Состязание Стихий и потеряла артефакт-усилитель, подаренный мастером Саганом, совершенно не хотелось.

Из-за многочисленных ширм, которые скрывали за собой кровати, раздавались то всхлипы, то мерное дыхание. Лазарет Академии Двух Богов был заполнен студентами. Что могло произойти?

Я никак не могла вспомнить последние минуты нашей перепалки с Рилой. Сколько бы ни напрягала память, ледяная пустота занимала место отчётливых ярких картинок.

Дверь, ведущая в коридор, виднелась невдалеке, но я уже не чувствовала в себе сил. Свернув к окну, я оперлась руками о подоконник и ахнула.

Если я не ошибаюсь, отсюда должен был открываться вид на одну из полноводных широких рек, ответвлённую от центральной, которую образовывал водопад. Но вместо неё в ярком свете полной луны чернело огромное озеро. Лес поредел, часть деревьев оказалась повалена или сожжена. Тяжёлые тучи плыли по небу, но стоило им достичь невидимой границы, где раньше была арена для Состязания Стихий, как они меняли своё направление, огибали.

— Не может быть, — прошептала я. — Что здесь произошло?

Теперь я просто обязана вытрясти всю правду из Драфока, который ухаживал за мной в лазарете. Третьекурсник наверняка где-то неподалёку, он бы просто так не ушёл в свою комнату во время дежурства. Если только я не проспала после его снадобья несколько суток и парня не сменил кто-то другой, кто-то менее ответственный.

Выдохнув, я расфокусировала взгляд и еле сдержала возглас удивления. В отражении окна я увидела себя. Но не яркие красные рубцы на лице привлекли моё внимание, не повязка, покрывающая шею и грудь, и даже не покрасневшие глаза. Мои волосы…

Не веря своим глазам, я подняла правую руку, превозмогая боль в плече, и потянулась к локонам.

— Но это ведь не эмоции, — пробормотала я, держа между двух пальцев прядь волос, которая оказалась тёмно-синего цвета.

— Шер! — громким шёпотом окликнул меня ворвавшийся в лазарет Драфок. — Ты почему встала? Быстро вернись в кровать!

Он подлетел ко мне, приобнял за талию и уже намеревался проводить обратно к койке, на которой я очнулась, но я опередила его вопросом:

— Что произошло? Почему половина леса уничтожена? Что произошло во время Состязания Стихий?

— Я отвечу тебе, — пообещал друг, — только вернись в кровать, прошу.

Вздохнув, я оперлась о плечо целителя и поковыляла в сторону выделенного мне места. Дорога обратно показалась мне намного короче, возможно, из-за поддержки лекаря.

— Вот, — Драфок поправил подушку так, чтобы я могла сесть. — Хорошо. Подожди минутку, я принесу заживляющий отвар. Мы думали, что ты проспишь ещё несколько дней и шрамы затянутся за это время. Но, как я вижу, у тебя другие планы на собственное здоровье.

— Шрамы подождут! Сядь и расскажи мне все, что знаешь!

Почему-то я выбрала именно такую формулировку. Мысли о том, что простой третьекурсник может чего-то не знать о случившемся, посетили меня только сейчас.

— Нет, Шерил, я принесу зелье, а потом мы поговорим.

Сил с ним спорить не было. Лишь молча кивнув в ответ, я устроилась поудобнее и прикрыла глаза.

Казалось, что прошло всего мгновение, а друг уже вкладывал мне в руки тёплую чашу с травяным пахнущим мятой отваром. Улыбнувшись через силу, я сделала глоток и жестом пригласила Драфока сесть на кровать.

— Да что рассказывать-то, — вздохнул третьекурсник, опускаясь рядом и зарываясь пальцами в волосы. — Состязание Стихий отменили из-за магического взрыва.

Я подавилась зельем и громко закашлялась.

— Тише, — попросил парень, похлопывая меня по спине. — Сейчас только раннее утро, перебудишь мне тут всех.

— Тебя за главного, что ли, оставили? — хмыкнула я, отмечая, как тяжелеет голова от выпитого лекарства.

— А кого ещё? — пожал плечами Драфок. — Мастера сейчас все заняты тем, что разбираются в причинах катастрофы. Приставили мне в помощники сокурсников, но толку от них нет.

— Сколько прошло времени после начала Состязания? — уточнила я, понимая, что наверняка нахожусь тут не два и не три дня.

— Пятнадцать суток, — отводя взгляд, проговорил третьекурсник.

— Сколько? — ахнула я, расплёскивая зелье на белую рубаху, которую надели на меня поверх бинтов.

— Наверное, уже шестнадцать, — поправил себя целитель, хотя мне от его уточнения сделалось ещё хуже.

— Что, вообще, произошло? Победитель есть? Все участники в лазарете?

— О победителе мне ничего не известно. Официально Академия Двух Богов ещё ни о чём не заявляла. Все на уровне слухов. Скорее всего, в этом году его просто отменят. Что касаемо участников, то почти все пострадавшие тут. Часть успела прикрыться блоками и щитами от взрыва. Они пострадали не так сильно, как остальные. Один погиб.

— Кто? — почему-то в памяти всплыл недавний знакомый в узких прозрачных очках.

— Рила Лонаргел.

Я вздрогнула. Память услужливо подсунула яркую картинку: верёвки, стягивающие мои лодыжки, девушка, сотворяющая смертельное заклинание, и Саган.

Мастер Саган? Но почему я вспомнила о нём сейчас? Чародей совершенно не вписывается в моё воспоминание. Да и не мог он находиться в лесу во время проведения Состязания Стихий. Или мог?

Решив, что об этом стоит спрашивать лично у преподавателя, я повернулась к Драфоку:

— Как давно?

Он непонимающе уставился на меня, а потом вздохнул, заметив, как я сжимаю в пальцах тёмно-синий локон:

— Если ты о цвете, то в лазарет тебя доставили уже такой. И нет, я не знаю, что это значит.

— То есть ты хочешь сказать, что ты что-то не можешь объяснить мне? — хмыкнула я.

— Это, — Драфок указал подбородком в сторону обсуждаемого локона, — не могу. Я впервые с таким сталкиваюсь. Твои волосы не выглядят так, будто ты колдуешь, тогда бы они были ярче и вздымались кверху силой. Скорее всего, взрыв повлиял на их цвет, и теперь они такими и останутся.

Я вздохнула, отпуская прядь. Стало быть, произошёл магический взрыв, причину катастрофы ещё не нашли, а я, по всей видимости, сменила себе имидж. Просто прекрасно!

Ещё и Драфок толком ничего не знает. Мне нужен человек, который сможет дать ответы на все мои вопросы.

— Ты сможешь позвать мастера Сагана? — уточнила я, понимая, что сама точно никуда не доберусь. — Я бы хотела с ним поговорить.

— Ранним утром? — усмехнулся друг. — Предлагаешь пойти и разбудить его?

Я прикрыла глаза, понимая, что целитель прав.

— Позову его, как рассветёт, — сдался через минуту парень. — Но только в том случае, если ты выпьешь весь отвар и ляжешь спать.

Он не лгал.

Согласившись на условие целителя, я большими глотками осушила чашу и вернула её другу.

— Вот и хорошо, — улыбнулся парень, помогая мне лечь. — А как проснёшься, тебя будет ждать твой преподаватель и похлёбка, приготовленная Пайбой. А то этот крылатый засранец мне весь мозг выел на тему того, что одной магии для тебя мало и, как только ты придёшь в себя, он откормит тебя до отвала.

Я усмехнулась, понимая, что за меня тут переживали. А вопросы? На них я получу ответ завтра.

С этими мыслями я погрузилась в мягкий тёплый сон.

Что мне снилось, я не помню. Глаза открыла, когда первые лучи солнца только проскользнули в лазарет. Сейчас я смогла даже сама сесть, чем была несказанно горда.

— Проснулась? — спустя мгновение у кровати возник Драфок. — Смотри, что тебе передали.

Рядом со мной на постели появился поднос с миской зеленоватого супа и двумя тонкими жёлтыми лепёшками.

— «До отвала» я представляла себе совсем по-другому, — усмехнулась я, понимая, что сегодня мимика не вызывает у меня боли и дискомфорта.

Под чутким взглядом друга я прикоснулась пальцами к лицу и не обнаружила тех рубцов, которые украшали мои скулы ещё ранним утром. Стоит отдать лекарям должное: их зелья работали с устрашающей скоростью.

— Твоё питание под моим контролем, — пожал плечами третьекурсник.

— Когда там меня выписать должны? — беззлобно усмехнулась я, придвигая поднос к себе.

— Ещё одна шуточка — и вышвырну тебя отсюда прямо сейчас, чтоб покой больным не нарушала, — широко улыбнулся Драфок.

Я повела плечами и поморщилась от боли, которую доставило это действие, а потом вновь обратилась к другу:

— Помимо еды ты мне ещё кое-что обещал.

— Помню, — нахмурился парень. — Мастеру Сагану я послание уже передал, потому как мне не рекомендуется покидать лазарет надолго. Думаю, что как только он освободится, так и придёт.

Уткнувшись в миску с супом, я промолчала. Почему-то в этот момент мне казалось, что у чародея сейчас столько дел, что я окажусь в самом конце длинной очереди из заданий и поручений.

— Зачем он тебе? — с ноткой злости спросил друг.

А я не поверила своим ушам. Это что сейчас за эмоция была? Ревность? Да нет, быть такого не может.

Тряхнув головой, для того чтобы отогнать странные мысли, проговорила:

— Ну если ты не можешь дать ответы на мои вопросы о случившемся, я буду искать их у мастера Сагана. Уж он-то точно должен знать.

— Думаешь, он тебе все расскажет?

— А почему нет? — я удивлённо воззрилась на Драфока.

— Я ведь уже говорил, что официальной версии случившегося ещё нет. Значит, мир пока ни о чём даже не догадывается. Не удивлюсь, если никто кроме Ложи и Палаты не в курсе произошедшего.

— Но мне-то какой смысл лгать? Я ведь там была!

— Тише, — парень оглянулся, проверяя, не разбудили ли мы кого своим спором. — Хорошо, прости. Возможно, ты права. В этом вопросе я тебе не помощник.

Я молча вернула целителю поднос с опустевшей миской:

— Передай Пайбе, что было очень вкусно.

Кивнув, Драфок покинул моё «место», а через несколько мгновений я услышала, как третьекурсник отдаёт кому-то указания.

Вздохнув, я прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. Но нырнуть в собственные мысли и воспоминания, которые неохотно, но все же всплывали, мне не дали.

— Как самочувствие? — отодвинув ширму, улыбнулся преподаватель защитной магии.

— Светлых путей, — выдохнула я, не подозревая, что он навестит меня так скоро.

А мужчина установил перед кроватью захваченный по пути сюда стул. Но перед тем как сесть на него, он выглянул в коридорчик, образовавшийся меж кроватями, которые стояли вдоль стен, и что-то пробормотал.

— Так как самочувствие? — устало усмехнулся мастер Саган, устраиваясь напротив.

— Уже лучше, — отозвалась я, подмечая залёгшие у него под глазами тени. — Как давно вы спали?

Чародей удивлённо вскинул брови, а потом заливисто рассмеялся:

— Не думал я, что заменяющий главного целителя в своём послании говорил именно о таких вопросах ко мне.

Я позволила себе улыбку:

— Мы можем поговорить?

— А я разве не для этого сюда пришёл?

— Нет, — покачала головой. — Поговорить так, чтобы нас никто не слышал?

Саган утвердительно кивнул:

— Я уже поставил заклинание, глушащее звуки. Что вы хотели у меня узнать, студентка Шерил?

— Для начала хотела поблагодарить за то, что вы смогли уделить мне время. Потом сказать, что задолжала вам артефакт, который потеряла, и лишь после этого спросить о произошедшем, — вздохнула я, понимая, что нормально высказать свои мысли у меня не получилось.

— Шерил, благодарность лишняя, — пожал плечами чародей, — я бы и сам навестил вас, но не знал, что вы уже пришли в себя. По поводу артефакта можете не переживать, он не выдержал выброса магии и взорвался, калеча вас. Это я должен просить прощения за это.

Он говорил, а я не узнавала мужчину, который, несмотря на ситуацию, всегда был сдержан и не показывал своих истинных эмоций. Сейчас Саган был настолько измучен, что мне хотелось позвать Драфока и заставить его уложить преподавателя в лазарет наравне с остальными больными. Вот только я была уверена в том, что маг не согласится на незапланированный отдых.

— Может, мы перейдём на неофициальный тон? — спросила я, перебивая мастера.

— Вас стал раздражать этикет? — усмехнулся чародей, всего на мгновение откидывая от себя усталость.

— Без него наш разговор пройдёт быстрее и плодотворнее.

— Вначале позвали, а теперь спешите от меня отделаться? — мужчина прикрыл глаза, пытаясь скрыть от меня смешинки, которые появлялись только в моменты, когда он тренировал мою выдержку.

— Беспокоюсь о том, что вы уже шестнадцать суток нормально не спали, — усмехнулась я, понимая, что попала в цель.

— Сдаюсь, — вздохнул Саган. — Хорошо, Шерил, ты хочешь знать, что произошло во время Состязания Стихий? Я прав?

— Да. И желательно неофициальную версию, — заглянула я мастеру в глаза.

— Увы, другой пока нет, — пожал плечами мужчина, а я не почувствовала лжи. — Даже официальная ещё не до конца оформлена. Так что, слушаешь меня?

Я лишь кивнула, готовясь вникать в произнесённые слова.

— В этом году в Состязании Стихий принимали участие пятьдесят три студента. Это очень и очень мало. К примеру, в позапрошлом году участников было в три раза больше.

Мне были не интересны сводки прошлых годов, меня интересовали ответы на конкретные вопросы: что произошло и почему. Но перебивать чародея я не стала.

— Как ты уже знаешь, — закинув ногу на ногу, продолжил говорить Саган, — в этот раз туров не было, всех студентов перенесли на тропинки, которые должны были вывести их к замаскированным подсказкам. А главным заданием было отыскать камень-телепорт, который перенёс бы победителя во двор Академии Двух Богов, где произошло бы награждение. Но где-то через полчаса от начала случилось нечто, повлёкшее за собой магический взрыв. Последствия ты видела. Состязание пришлось прервать, чтобы спасти участников.

— О том, что ты мне сейчас рассказал, я и сама догадалась. Что произошло?

Мужчина вздохнул, провёл ладонью по лицу, словно собираясь с мыслями:

— Предположительно зачинщиком взрыва была студентка по имени Рила Лонаргел. Что именно пыталась наколдовать студентка, мы, увы, никогда не узнаем, так как она погибла во время взрыва. Это первый летальный случай за последние несколько сотен лет…

— Если Рила погибла от взрыва, то почему жива я?

— О чём ты? — нахмурился Саган.

— Я была рядом с ней. Мы сцепились, как дворовые кошки.

— Шерил, — мужчина аккуратно улыбнулся, — ты, верно, что-то путаешь. Тебя нашли в шаге от камня-телепорта. Ещё мгновение — и ты не пострадала бы вовсе.

— Нет-нет-нет, — я замотала головой. — Я погибала там от эмоций, которые задействовала. Это я помню! Только что вспомнила. А потом…

— Потом? — приподнял брови маг.

— Потом там появился ты, — я ахнула, поднимая глаза на мастера.

— Видимо, магический взрыв что-то поменял в твоих воспоминаниях, — прищурился мужчина. — Я там никак оказаться не мог. Барьер ставится ректором, который является архимагом, и без его разрешения никто туда проникнуть не может. Он снял защиту, как только произошёл взрыв.

Я вновь помотала головой, пытаясь понять, что из моих воспоминаний правда, а что ложь. Причин лгать мне у Сагана быть не должно. Наверное…

— Стало быть, Состязание Стихий отменили и победителя нет.

— Честно говоря, это ещё на преподавательском совете не обсуждалось, — признался собеседник. — Как раз вечером будет решаться вопрос о том, как преподнести остальному миру случившееся.

Я проиграла, провалилась. Вторая искра мне теперь не светит. В какой же я заднице. Искать виновного не хотелось, но то и дело из подсознания выныривал образ светловолосой чародейки, перешедшей все границы. Могла ли Рила вызвать взрыв таких масштабов, чтобы уничтожить меня? Вряд ли ей было такое по силам. Но тогда я совсем ничего не понимаю. О Братья-Близнецы, мне бы очень не помешала ваша помощь.

— А что можешь сказать об этом? — я захватила пальцами тёмно-синий локон и приподняла. — Что с их цветом?

— Могу сказать, что к твоим глазам они теперь подходят больше, — хохотнул чародей.

А вот мне было не до смеха. Даже спорить о том, что светло-серый и тёмно-синий никак между собой не сочетаются, не хотелось. Я ждала ответов, а получала ещё больше вопросов. А ещё пугала несостыковка в его рассказе и моих воспоминаниях. Останется надеяться только на то, что лекари смогут прояснить мой разум своими эликсирами. Может, восстановившаяся память сможет мне дать больше истины.

— А если серьёзно, — стер усмешку с лица мужчина, — то это может быть последствие магического взрыва.

— Но я ведь одна такая, — я сделала упор на слове «одна».

— Из участников Состязания Стихий — да, — пожал плечами Саган. — Из магов — нет. Посмотри хотя бы на меня.

Я закусила нижнюю губу. Мысли о том, что цвет волос мужчины изменился со временем, меня не посещали до сегодняшнего дня.

— А что пережил ты?

— Что-то наподобие магического взрыва, — усмехнулся чародей. — Потому это вполне нормальная реакция. Это не должно тебя сейчас пугать. Ну что, я ответил на все твои вопросы?

Я кивнула головой, а потом уже тише добавила, обращаясь скорее к себе, чем к нему:

— Как же я тогда оказалась у камня-телепорта?

— Дошла, — ответил собеседник, а моя искра уловила ложь.

Глава 2

Я не спала две ночи. Драфок все пытался насильно в меня влить успокаивающий эликсир, но я не поддавалась на его уловки и уговоры. Этим утром меня должны выпустить из лазарета, а значит — необходимо решить, что делать дальше.

Так сложились обстоятельства, что Состязание Стихий отменили. Говорить о проклятиях или нелюбви ко мне со стороны Братьев-Близнецов я не стану. Если уж всё так сложилось, то хорошо, хоть осталась жива. Вот только надолго ли… Вопрос о второй искре оставался открытым. Так же, как и возможности узнать у Ложи о последнем задании отца. Магический взрыв связал меня по рукам и ногам, словно заклинание Рилы продолжало действовать. Куда двигаться дальше, я не знала. Пугала неизвестность и ложь со стороны Сагана.

Тем утром я не сказала ему, что почувствовала это с помощью искры, умолчала. Он как-то обмолвился, что любую искру можно одурачить или заблокировать её свойство. Сколько шансов, что чародей водил меня за нос на протяжении всего разговора?

Вздохнув, перевернулась набок и уставилась на первые солнечные лучи, скользящие по серым камням. Ледяной ветер завывал за окном, словно одинокий волк в полнолуние. Драфок говорил, что королевство уже завалило снегом, это до нашего парящего острова стихия никак не пробьётся сквозь защиту архимага-ректора. А я так соскучилась по снегу.

Помню свою самую счастливую зиму: тогда мы с Ваорлионом обстреляли снежками все поместье, за что получили выговор и от Маливики, и от Нириит. Ох, и влетело нам тогда, но зато как весело было. Наверное, это одно из тех воспоминаний, в которых брат ещё был добрым и весёлым человеком. Надо бы узнать, как у них с Алирой дела. Может, даже навестить.

— А вот и наша синевласка, — на кровать мне в ноги плюхнулась Фелия. — Как себя чувствуешь? Готова возвращаться в студенческий строй?

Возле ширмы стояла Бристиа и широко улыбалась:

— Не победа, так жизнь. Тоже неплохо.

— Приободрили-то как, — вздохнула я, вставая с кровати. — А ведь были все шансы на победу.

— Если ничего больше не придумаем, — тихо проговорила рыжеволосая, отводя взгляд, — то я могу попросить у папеньки средств на покупку искры.

— Не вздумай, — Бристиа вздрогнула от моего голоса. — За такой подарок мне придётся расплачиваться всю жизнь. И хорошо, если одну. Я благодарна тебе за заботу и желание помочь, но это лишнее.

— Ага, — хмыкнула Фелия, — особенно если учесть тот факт, что без второй искры ты скоро умрёшь.

Я прикрыла глаза, понимая, что сил на спор у меня сейчас совершенно нет. Но и принимать такой щедрый дар от подруги мне совершенно не хотелось. Я знала приблизительную цену таких подарков и понимала, что за просто так мне никто его не выдаст. А быть кому-то должной я не хотела. Должен быть другой путь. Должен!

— Подумай над моим предложением, — вздохнула Бристиа. — И нет, ты мне совершенно ничего должна за это не будешь.

Ментальный блок я не ставила, а это значит, что чародейка вполне могла подслушать сейчас мои мысли. Ну и пусть! Мне нечего от неё скрывать, а вот ей…

— Твой отец, — я хлопнула себя по бедру, — он обещал тебе вторую искру, если ты?.. Что ты должна сделать?

Бристиа отвернулась, давая понять, что я угадала. За неё ответила Фелия:

— Наверняка принять предложения о замужестве от какого-нибудь заморского посла. Так?

— Так. Но…

— Никаких «но», — я забрала у подруги из рук сумку и кинула её на кровать, — я не приму таких жертв. Это ни к чему хорошему не приведёт. Идти по головам — не мой путь, а… — я чуть было не упомянула имя Рилы, а потом одёрнула себя. Все же о мёртвых так нельзя.

Подруги переглянулись. Одна, скорее всего, прочитала мои мысли, а вторая — догадалась.

— Спасибо больше за предложение, — я обняла Бристию, — но я поищу другой путь. Пока у меня есть время, я буду искать. Он же должен быть. Так?

— Наверное, — неуверенно отозвалась рыжая, неловко обнимая меня в ответ. — Но если что, ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Развели тут, — усмехнулась Фелия, вскакивая с кровати и обнимая нас обеих, — вы тут давайте ещё разревитесь для полноты картины.

— Что-то пошло не по плану, — Бристиа вывернулась из моих рук, — эту фразу должна была говорить я.

Смеясь и подшучивая друг над другом, подруги выгрузили из сумки большое чёрное полотно с прорезью для головы и вручили его мне. С помощью чародеек мне удалось снять белую рубаху и накинуть поверх бинтов ученическую форму.

— Когда повязки снимать? — помогая мне с переодеванием, спросила Фелия.

— Драфок говорит, что через два дня уже можно. Целители меня быстро подлатали. Вот только волосы…

— Да ладно тебе, — махнула рукой Бристиа, — цвет волос это последнее, о чём ты должна переживать. На крайний случай я знаю парочку магов, которые в два заклинания тебе его вновь на чёрный сменят.

— Сомневаюсь, — пожала я плечами, — все же это последствие выброса огромного количества магии, а не проклятие или неудачное заклятие. Вряд ли с этим все так просто будет.

— В случае чего съездим, — заверила меня подруга, протягивая расчёску.

Приведя себя в человеческий вид, я последовала за чародейками, которые всеми силами старались отвлечь меня от мыслей о том, что Состязание Стихий прервали и я упустила свой самый явный шанс на получение искры и ответов. Я улыбалась им, отвечала на шутки, а сама была в тупике. В огромном тёмном тупике, из которого не видела выхода.

— Вижу, вас выписали?

Я вздрогнула и привычно присела в реверансе.

У лестницы, ведущей в жилое крыло, стоял наследный принц и, игнорируя девушек, смотрел только на меня.

— Шерил, я ведь просил вас не делать так, — закатил глаза Рамунт. — В этих стенах я такой же студент, как вы или ваши подруги.

Бристиа переводила взгляд с меня на внезапного собеседника и обратно, а Фелия нацепила на себя дружелюбную улыбку, хотя я видела, с какой злостью поблескивают её зелёные глаза. Такие же, как и наследного принца. Сейчас я видела схожесть между ними: глаза, волосы, черты лица и даже манера держать себя. Сейчас невооружённым взглядом было видно, что они родственники. Но Рамунт никак не реагировал на свою младшую сестру.

— Прошу меня простить, — позволила я себе улыбку, — привычка, выработанная годами.

— Понимаю, — кивнул парень, но его взгляд не потеплел ни на йоту. — Я бы хотел поговорить с вами, Шерил. Наедине.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — заговорила Фелия, не позволив мне и рта открыть, — но Шерил сейчас не помешал бы отдых. А поговорить вы всегда успеете.

— Прощаю за вмешательство, — Рамунт повернулся к сестре, — но этот разговор не терпит отлагательств. Думаю, что я отниму у вашей подруги не так много времени. Хм, а мы с вами раньше не встречались? Вы мне кажетесь смутно знакомы.

— К несчастью или к радости, нет, — пожала плечами чародейка. — И все же я настаиваю на том, что моей подруге требуется покой.

Я просто чувствовала то, что она не хочет оставлять меня наедине с этим человеком. Бристиа же молчала и наверняка читала мысли обоих. А потом меж темно-рыжими бровями залегла морщина, словно колдунья подсмотрела за тем, что видеть не должна была.

— Я обещаю вам, что провожу Шерил до комнаты после нашего разговора, который займёт всего несколько минут.

— Нет, — резко выкрикнула Бристиа, а потом взяла себя в руки. — Прошу прощения, я хотела сказать, что мы сами можем проследить за тем, чтобы Шерил дошла до покоев. Если вы так хотите поговорить, то я могу заглушить ваши слова заклинанием, и никто, кроме Шер, их не услышит.

— Благодарю за заботу, — скривился наследный принц, — такие заклинания и мне известны. Что же, хорошо. Я приятно удивлён вашей заботой о подруге. В таком случае, если вы, Шерил, не против, не могли бы мы отойти на несколько шагов, чтобы глушащим заклинанием случайно не задело и ваших соседок.

— Нет необходимости, — вновь встряла Фелия, — мы подождём её у окна. Беседуйте.

Словно по команде, чародейки развернулись и медленно поднялись по ступеням до большого окна, которое находилось между первым и вторым этажами.

— Я и впрямь поражён их заботой о вас, Шер, — усмехнулся Рамунт, перехватывая у подруг манеру сокращать моё имя.

— Я удивлена на меньше вашего, — улыбнулась в ответ, радуясь тому, что наконец могу говорить сама и не ждать, что меня перебьёт одна из девушек. — Так о чём вы хотели поговорить?

— Думаю, что для вас не станет секретом то, что сегодня Академия Двух Богов озвучила официальную версию произошедшего на Состязании Стихий, — начало меня заинтересовало, и я не стала перебивать принца. — Хотел сообщить вам первым о том, что уже известно всему королевству, если не большей половине мира. Мне продолжать?

И чего он тянет кота за хвост? Сказал бы уже и не ломал эту комедию.

— Конечно, — я мило улыбнулась, — расскажите мне новости, которые ещё не успели дойти до лазарета Академии.

— Сегодня утром ректор объявил всему миру, что по определённым причинам, которые он не хочет озвучивать, Состязание Стихий пришлось прервать. Соответственно Палата Магии снимает свой вклад и не дарит никому искру. Также в своём обращении к правителю королевства, то есть к моему отцу, было сказано о том, что на все вопросы, касающиеся прервавшегося турнира, ректор будет отвечать самолично.

— Это такая важная информация, что мне необходимо её услышать прямо сейчас?

— Прошу вас, не перебивайте меня, — нахмурился Рамунт. — Я ещё не договорил.

Я лишь кивнула, предлагая продолжить.

— Как я уже сказал, — вернулся к прерванной мысли наследный принц, — Палата Магии отказалась. А вот Великая Ложа не отзывала свой указ и по-прежнему собирается ответить на вопрос человека, которого предоставит Академия Двух Богов.

Покачав головой, я постаралась собрать всю полученную информацию в одну картинку, но не хватало какого-то важного пазла. Я не понимала, к чему ведёт будущий король.

— Шерил, ректор решил дать шанс студенту, принимавшему участие в Состязании Стихий. Им стал человек, приблизившийся к камню-телепорту быстрее остальных. Это вы, Шерил. Вы получаете в награду за своё достижение разговор с представителем Ложи и приглашение на бал в королевскую резиденцию, где, собственно, и сможете поговорить с человеком, который ответит на ваш вопрос. Я поздравляю вас.

Речь принца казалась мне абсолютно бессвязной, а потом словно кто-то выбил воздух из лёгких. Что он только что сказал? Это ведь шутка? Может, я все неправильно поняла?

— Вы всегда так выражаете радость? — усмехнулся Рамунт, наблюдая за тем, как я открываю и закрываю рот, не в силах что-либо сказать.

— Это какая-то ошибка, — наконец выдавила я, справившись с первой волной непонимания, радости и ожидания подвоха.

— Вовсе нет, — покачал головой парень. — Если вы не верите мне, я могу сопроводить вас в кабинет ректора, куда в скором времени вы должны получить приглашение. Просто хотел обрадовать вас раньше и подготовить к возможному разговору с главой Академии Двух Богов.

— Думаю, что прогулку по замку придётся отложить, — проговорила я, бросая взгляд в сторону подруг, дожидающихся меня неподалёку.

Не скажу, что я уж очень горела желанием находиться в обществе наследного принца, но и портить отношения с будущим королём было плохой идеей. Оставалось только соблюдать этикет и, мило улыбаясь, отказываться от всех предложений.

— Понимаю, — широко улыбнулся собеседник, — в таком случае не смею вас задерживать. И надеюсь на скорою встречу.

Не дождавшись от меня ответа, наследный принц взлетел вверх по лестнице. Возможно, мне показалось, но он как-то странно посмотрел в сторону Фелии, которая стояла к нему спиной и рассматривала природу за окном.

Бристиа толкнула соседку в плечо и первая спустилась ко мне:

— Мы тут подумали, ты наверняка належалась-наотдыхалась за время, проведённое в лазарете, а вот Пайба был бы рад с тобой повидаться.

Звучало это как «Пайба тебе вкусностей задолжал, ты же поделишься ими с нами?» или «Там принц в общежитие пошёл, не хотелось бы с ним столкнуться ещё раз, идём лучше поедим».

— С удовольствием составлю вам компанию за поздним завтраком, — усмехнулась я.

— Отличная идея, — поддержала колдунью Фелия, подхватывая нас под руки. — У меня такое чувство, что я не ела двое суток.

Я промолчала, хотя чувствовала себя точно так же. Да ещё и этот разговор с принцем высосал из меня последние силы. Я не понимала, что происходит, не понимала того, почему Ложа и Академия решили сделать утешительный приз для «почти победителя». Чем больше я думала о сложившейся ситуации, тем больше появлялось вопросов. Потому, решив, что все проблемы я буду решать постепенно, направилась с подругами в столовую.

Стоило переступить порог, как прямо из воздуха появился бородатый крылатый фей и, всплеснув руками, завопил:

— Шерил! Кажется, два века не виделись! Как себя чувствуешь? Голодная? Конечно, голодная. Эти изверги из лазарета тебя ничем не кормили! Ужас! Сейчас все подам! Бледная какая!

Я даже рта открыть не успела, а повар уже исчез. Со стороны кухни раздавался привычный грохот посуды, что означало одно — Пайба готовит.

Бристиа, подхихикивая, помогла мне сесть за стол. Все же в плотной повязке сильно не поприседаешь. Фелия широко улыбалась, а я ловила на себе странные взгляды студентов, собравшихся в столовой.

— Чего они так смотрят? — тихо поинтересовалась я у подруг.

— Ты давно на себя в зеркало смотрела? — приподняла брови рыжая колдунья. — Я бы тоже поглядывала на человека с синими волосами.

— Это ведь вроде не сильно заметно, — я нервно провела рукой по локонам, отросшим до середины спины.

— В тени — возможно, а вот на солнце ты сияешь, как лазурит, — хмыкнула Фелия.

Я закусила губу. Чародейка, сама того не зная, напомнила мне о разрушенном артефакте — подарке мастера Сагана. Что бы он там ни говорил, я намерена вернуть ему стоимость камня-усилителя. Вопрос заключался лишь в том, как мне достать такую сумму. А потом мне вспомнилось написанное в книге, которую я нашла в библиотеке Академии Двух Богов. Там говорилось, что мой отец со второго курса уже работал на Великую Ложу. Реально ли и мне туда попасть?

Ага, раскатала губу. Кому я там нужна с разорванным идеальным соединением? Даже моя фамилия этого изменить не сможет. И к тому же для участия в Великой Ложе необходимы взносы. Опять все упиралось в золото.

Деньги на жизнь, искру, камень-усилитель, вступление в Ложу. Запросы, конечно, на уровне божеств.

— Чего нос повесила? — выдернула меня из задумчивости Фелия. — Гляди, что тебе Пайба несёт.

Фей-повар и впрямь уже летел к нашему столу, толкая перед собой сразу два подноса, уставленные всевозможными мисочками и тарелочками. А я мысленно пристыдила себя за то, что представитель крылатого народца мало того, что готовит для меня больше, чем для остальных студентов, так ещё и сам все это обычно мне приносит. Надо в следующий раз оторвать свой зад от стула и самой донести еду до стола.

— Спасибо, — улыбнулась я, чувствуя, как горят от стыда щеки.

— Кушай-кушай, — затряс бородой Пайба. — Если захочется добавки, не стесняйся.

Я наградила повара благодарной улыбкой, но, глядя на все то, что он поставил перед нами, добавки я захочу не раньше чем через дня три.

— Налетайте, — предложила я подругам, стоило фею скрыться за окошком раздачи.

— Что-то мне подсказывает, что если мы к этому прикоснёмся, то станем врагами столовой, — пробормотала Бристиа, окидывая взглядом накрытый стол.

— Ага, — поддержала её Фелия, — будем наравне с Драфоком опасливо по стенке сюда пробираться.

— Ешьте! — рыкнула я, пододвигая к себе глубокую миску с прожаренным мясом. — И мне надо с вами кое-что обсудить.

— Речь пойдёт о том, что сказал тебе принц? — последнее слово стихийница произнесла с таким пренебрежением, что я чуть не подавилась. Хотя отношение Фелии к брату было понятным и оправданным.

— Да, об этом, — я отложила вилку в сторону. Стоило лишь заговорить о Рамунте, как аппетит пропал. — Он спешил сообщить мне радостную весть, о которой скоро узнают все остальные. Академия приняла решение, что победителем прерванного Состязания Стихий сделают человека, который оказался ближе всех к финишу. Меня.

Бристиа закашлялась, потянулась к стакану с соком и залпом его осушила. Фелия оказалась сдержаннее в своих эмоциях. Возможно, была все ещё зла на наследного принца за вмешательство в её личное пространство.

— Ты уверена, что он не лгал?

— Моя искра молчала, — пожала я плечами. — Да и какой ему от этого толк?

— Есть толк, — начало была Бристиа, а потом резко замолчала.

— И что ты прочитала в его мыслях? — усмехнулась я, вспоминая то, как она хмурилась, глядя на Рамунта.

— Начну, пожалуй, с того, что у наследного принца почему-то отсутствует ментальная защита, которая просто обязана быть у королевской особы. Обычно, если маги не могут защищать свои мысли сами или не хотят тратить на это силы, то покупают довольно дорогой защитный амулет у артефакторов. Такая цацка служит хозяину около пяти лет. Тут мне помогла или глупость самого принца, или его амулет выдохся совсем некстати.

— Интригу навеваешь? — тихо пробормотала Фелия, впиваясь зубами в румяный бок пирожка. — Не томи уже.

— Да что, — собралась с мыслями колдунья, — одержим наш принц. И одержимость его сидит напротив нас.

— В каком смысле одержим? — я икнула, ловя на себе пристальные взгляды подруг. — Да расскажи ты уже все нормально!

— Думает он о тебе. Причём в таких количествах, что я просто не успевала отлавливать все мысли. Думал о том, как бы порадовать тебя какой-то вестью, понравиться, завладеть вниманием. Колись, подруга, как тебе удалось принца в свои сети поймать?

— Не радовалась бы я такому вниманию, — едко бросила Фелия, утыкаясь в тарелку.

— Вот и порадовал вестью, — выдохнула я.

— Так подожди, — Бристиа, казалось, была заинтересована всем происходящим больше меня. — Выходит, тебе дадут искру?

— Нет, — я покачала головой, — наградой будет только разговор с представителем Ложи и приглашение на бал, проходящий в королевской резиденции.

Сестра принца вздрогнула и подняла на меня испуганный взгляд:

— И ты поедешь?

— На нём мне дадут возможность задать вопрос члену Великой Ложи…

— Значит, да. Тогда будь аккуратнее. Зная норов королевской семейки и отношение наследного принца к тебе, стоит быть предельно осторожной.

— Ты уже придумала, о чём спросишь? — приподняла темно-рыжие брови Бристиа, она не разделяла опасения соседки.

— Узнаю, куда в последний раз направляли отца, — не задумываясь, выпалила я в ответ.

— И даже не об искре? — удивилась чародейка. — Не узнаешь, как можно добыть тебе жизненно необходимую вещь?

— А что там узнавать? — я пожала плечами. — Искры берутся только в Палате Магии.

Наш разговор замер на этой печальной ноте. Фелия молча доедала пирожок, Бристиа смотрела в одну точку куда-то повыше моей головы, а я не знала, что сказать.

Возможно, это неразумно тратить вопрос на Беона Селинера, но и с искрой мне Ложа помочь не сможет. С этим придётся разбираться самой. А ещё лучше поговорить с мастером Саганом. Уж он-то должен знать поболее моего, может, сможет подсказать решение.

Съев все, что в нас влезло, мы покинули столовую и медленно поднялись к себе в комнату. Возмущения Пайбы о том, что мы просто переводим продукты, до сих пор звенели в ушах, но это сейчас было последним, что меня волновало. Стоило двери захлопнуться за нами, как в косяк настойчиво постучали.

— Если это твой ухажёр, я его с лестницы спущу, — пообещала Фелия, со вздохом открывая дверь.

Но на счастье принцу, о котором, скорее всего, говорила чародейка, на пороге стоял Драфок с какими-то баночками в руках.

— А ты что тут забыл? — буркнула Бристиа, которая не особо-то и жаловала третьекурсника.

— Как что? — возмутился целитель. — Шерил пора повязки менять! А так как она из лазарета сбежала с помощью двух не очень далёких дам, то я сам пришёл поменять ей перевязь. — Для убедительности он потряс мотком белой материи и баночками с мазью.

— Недалёкие, значит, — прошипела колдунья, а я почувствовала, как у меня от её тона мурашки по спине бегут. — А не пойти-ка тебе отсюда. По лестнице. Вниз. Головой.

Не дожидаясь, пока Драфок опомнится и что-то сделает, она выхватила у него из рук бинты с мазями и, захлопнув дверь, прокричала:

— И чтобы никаких мужиков в этой комнате! Ишь ты, на голых девок ему посмотреть захотелось. Сами повязки сменим!

Бристиа сказала — Бристиа сделала. О том, как она наложила повязки, я говорить не берусь. Хорошо хоть жива после этого осталась. И на том спасибо.

После долгих мучений подруги сжалились надо мной и отправили спать, а сами закрылись в лаборатории. Ныряя в мягкие объятия сна, я совсем не ожидала, что встречусь там со своим кошмаром, который, казалось, позабыл обо мне, стоило пересечь границу Академии Двух Богов.

Яркий свет больно резал по глазам, но я все равно видела их. Тех, кто не был похож на людей. Они казались мне большими обезьянами с длинными руками и острыми зубами. Я боялась их. Хотя знала, что должна. Должна пожертвовать им свою силу и вытащить свой род из нищеты.

У меня было то, что им нужно. Только Хранители в состоянии изымать, сберегать и передавать искры. Только они. Но эти существа прокляты. Они не могут пользоваться силой, которую хранят. Это живые сосуды, мыслящие и всё понимающие.

И сейчас они шли ко мне.

Я смотрела на них снизу вверх и старалась не дрожать от страха. Старалась казаться старше и умнее, чем есть на самом деле.

Один из Хранителей рыкнул, протянул ко мне свои длинные когтистые лапы, взял под подмышки и поднял вверх. Теперь я видела его глаза: маленькие, раскосые, белые. Без зрачка.

Он что-то рыкнул и передал меня такому же существу, как и он сам.

На этом моменте я чаще всего просыпалась от собственного крика или оттого, что меня испугано тормошит служанка. Но не в этот раз. Сейчас мне было позволено досмотреть кошмар до конца.

Острые когти вонзаются в кожу на рёбрах, но я не кричу. Закусив губу, смотрю этому монстру в глаза и стараюсь быть достойной фамилии Селинер. Стараюсь быть сильнее. Он что-то рычит, встряхивает меня, а потом опускает на каменный алтарь.

Запоздало вспоминаю, что на таком же алтаре в Зале Сердца хранится могущественный артефакт. Какая ирония.

Что-то бьёт в грудь и откидывает меня назад. Теперь я вижу происходящее со стороны. Впервые вижу то, что происходит на ритуале изъятия искры, не своими глазами.

На каменном высоком пьедестале лежит маленькая девочка, а над ней столпилось шестеро Хранителей. Они рычат, ругаются между собой. Но я не понимаю их. Не слышу слов, но знаю, что они между собой о чем-то спорят. Пятеро делают шаг назад, выбирая тем самым, кто из них станет сосудом для изъятой искры.

Оставшееся существо проводит лапой по щеке девочки, словно пытается её успокоить. Но я вижу страх в её глазах. В своих глазах.

Знаю, что ей хочется кричать, но она себя держит в руках. Такая маленькая, а уже такая храбрая. Братья-Близнецы, неужели я когда-то была такой?

Хранитель убирает свою руку от малышки и закрывает глаза. По залу, утопающему в ярком свете, разносится его гортанный рык. Но звучит он так мелодично, будто монстр пытается убаюкать ребёнка, позволить ему не помнить то, что произойдёт после. Но это не помогает.

А потом он замахивается и вонзает девочке в грудь правую руку. Но нет крови, лишь крик и яркий свет. Малышка будет вопить до тех пор, пока боги над ней не смилостивятся и не подарят такое сладкое забвение.

Проходят мгновения, секунды, минуты. Хранитель отделяет от тела ребёнка силу. Вырывает с корнем. На его длинных серых когтях сияет яркий синий сгусток — искра воды. Он подносит её к морде и втягивает в себя через широкие круглые ноздри.

Девочка смотрит на него расширившимися от ужаса и боли глазами, а потом теряет сознание. Слишком поздно. Почему-то в этом сне она была в сознании слишком долго.

Я знаю, что этот образ сохранится в её памяти навсегда. Потому что она — это я.

Открыв глаза, я уставилась в чёрный потолок, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди. Увиденное во сне никак не хотело идти из головы. Почему? Почему опять этот сон? Это ведь было так давно, так страшно…

Вздохнув, я села и спустила ноги с кровати. Соседки мирно посапывали на своих кроватях, за окном убаюкивающе свистел ветер. Захватив чёрную материю с прорезью для головы, я тихо вышла из спальни и прикрыла дверь за собой.

В гостиной под потолком висел магический светляк, но горел не в полную силу, освещал лишь центр комнаты. Поправив повязки, наложенные Бристией, я накинула сверху материю, которая спустя мгновение стала чёрным платьем, не доходящим до колен.

Толкнув дверь в купальню, я грустно усмехнулась, понимая, что сама с себя бинты не сниму, и потому принятие ванны придётся отложить до завтра. Пройдя по белому мозаичному полу, остановилась у каменной низкой тумбы, на которой стояла огромная медная чаша. Нажав на камешек-активатор, я дождалась, пока вода наберётся до краёв, отрегулировала температуру и, убедившись, что камень стал ярко-голубого цвета, убрала от него руки.

Над тумбой висело небольшое овальное зеркало, в котором отражалось моё заспанное и слегка помятое лицо. Отметив, что на скулах и впрямь не осталось ни одного шрама, я опустила руки в ледяную воду. Умываясь ей, я думала о том, что смываю не только сон, но и страх, который пришёл ко мне в нём. Хотелось избавиться от этого липкого противного чувства.

Все ещё склоняясь над чашей, я поправила волосы. Тёмно-синие волосы.

— Братья-Близнецы! — воскликнула я, давая волю эмоциям и ударяя ладонью по поверхности воды. — Да почему это все происходит со мной?

Но боги были немы к моему вопросу.

Потянувшись за тонким полотенцем, промокнула лицо и вновь посмотрела в зеркало. В эти мгновения я себя ненавидела. Ненавидела за внешность, характер, слабость и сомнительную удачу.

— Надо быть сильнее, — прошептала я, глядя в светло-серые глаза с чёрным ободком. — Сильнее, чем была до этого.

Сама не заметила, как эмоции пересилили. Причём они были настолько сильными, что меня начало трясти, как от сильного холода. А вода в чаше пошла волнами, отталкивалась от бортиков и собиралась в центре, формируя водоворот.

— Что за?.. — я протянула руку к чаше, пытаясь понять, снится мне это все или нет.

А вода потянулась к моей ладони, нарушая водоворот, коснулась кожи и опала.

— Не может быть…

Я так и замерла на месте, вцепившись пальцами в края медной чаши. В голове роилась куча мыслей, а внутри зарождалось новое неизвестное мне до этой поры чувство — желание прибить одного чародея за ложь. Саган явно знал больше, чем сказал. Даже моя искра намекнула мне на то, что маг нечестен!

— Ну Саган! — я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу на ладонях. — Теперь ты не отвертишься!

В тот момент я не думала, что будет, если меня кто-то заметит, или как отреагирует сам мужчина. Меня интересовала только правда, которую все от меня почему-то скрывали.

Выскочив из купальни, я направилась в сторону лаборатории. Стоило двери отвориться, как над столами загорелись три светляка, освещая рабочие места студенток Академии Двух Богов. Но все, что нужно было сделать, я могла сделать и без света.

Макнув перо в чернильницу, вывела на бумаге имя чародея и, прикоснувшись к ещё не высохшей надписи пальцами, прошептала:

— Инвениент.

С тем количеством энергии, которое я влила в колдовство, можно было не по замку искать человека, а по континенту. Но об этом я буду жалеть позже. Сейчас стало понятно, почему последний этаж общежития на карте не был никак обозначен: это были апартаменты преподавателей.

Выскочив из комнаты, я чуть не споткнулась в неосвещенном коридоре. Видимо, Академия заботилась о хорошем сне для своих студентов и предусмотрела пресечение возможных ночных прогулок.

Но сейчас тьма меня не заботила. Я бежала по лестнице вверх, уже предчувствуя разговор с мастером Саганом. В тот момент я не думала о том, что мужчина уже может спать, и о том, как отреагирует на мой визит. Я хотела ответов.

Одна из дверей слабо подсвечивалась бледно-белым сиянием.

Остановившись перед ней, я забарабанила в косяк, боясь того, что на саму дверь может быть наложено защитное проклятие. С той стороны послышалось шевеление, потом с тихим скрипом повернулась ручка.

— Шерил? — удивился мужчина, закутанный в тонкое одеяло. — Чем обязан в такой поздний час?

— Мягкой тьмы, мастер Саган, — я сделала шаг вперёд, заходя в гостиную без приглашения. — Тут кое-что обнаружилось, и я не могла с вами не поделиться.

— Что могло произойти такого, что не подождёт до утра? — хитро усмехнулся мужчина, закрывая дверь.

Я обвела слабоосвещенную комнату взглядом, пытаясь найти, на чем бы продемонстрировать своё открытие. Сбоку от двери на высокой громоздкой тумбе стояла ваза с хрупкими светло-голубыми цветами. Решив, что это именно то, что мне нужно, направилась к ней, надеясь, что чародей меня останавливать не станет.

Саган молча наблюдал за тем, как я вытаскиваю цветы и как выплескиваю воду из вазы на гладкую блестящую столешницу.

Протянув над лужей руку, я воззвала к своей силе, пытаясь пробудить чувство, которое я ощущала в купальне. Вода на поверхности тумбы пошла рябью, а потом медленно поднялась и коснулась моей ладони.

Отряхнув капли с рук, я повернулась к мужчине:

— Ничего не хотите объяснить?

Он вздохнул, взлохматил распущенные волосы:

— Шерил, я хотел, но сейчас не время.

— Нет, сейчас самое время! — я настаивала на своём, понимая, что так не даю ему шанса на выдумку очередной лжи, которую он может спокойно мне рассказать, заблокировав особенность искры воздуха. — Вы были там! Были на арене Состязания Стихий! Почему лгали мне в лазарете? Скажите!

— Хорошо, — спустя несколько секунд, выдохнул он. — Ты права, ты должна знать правду. Но я не скажу, я покажу.

Он сократил расстояние между нами, слегка наклонился и впился в мои губы поцелуем.

Глава 3

Я опять была там. На Состязании Стихий. Но теперь видела все со стороны, словно во сне. В том самом сне, который меня так напугал этой ночью.

Видела, как девушка с чёрными волосами падает на землю, связанная магическими верёвками, и то, как выходит из тени деревьев чародейка по имени Рила Лонаргел. Звук появлялся рывками, словно это были вовсе не мои воспоминания. А ведь они были и не моими. Это были воспоминания мастера Сагана, который открыл для меня свой разум.

Темноволосая вскакивает на ноги, разрезая путы заклинанием «герминат». В руках Рилы появляется водный хлыст, который через мгновение встречается с полупрозрачным голубоватым щитом.

Они о чем-то говорят, но мне не слышно, хотя я и так знаю все, что было сказано чародейкой.

А потом девушка, которая является мной в прошлом, высвобождает весь свой магический резерв, подпитанный эмоциями. Сила устремляется к противнице, подбрасывает её в воздух и с силой прикладывает о землю. Но не только она корчится от боли. Обе чародейки заливаются собственным криком, который я не слышу. И хорошо, что не слышу.

Они не видят того, как прямо из воздуха делает шаг мужчина. Чёрные рукава закатаны до локтей, красные волосы собраны в хвост на затылке, губы брезгливо поджаты. Он делает шаг к темноволосой девушке, подхватывает её на руки. Теперь я слышу все: крики, стоны, всхлипы и его голос.

— Дура, — ругается он, проводя рукой над женской грудью.

От его правой руки исходит энергия. Это заклинание настолько сильное, что я даже сейчас чувствую его мощь, которая пробирает до дрожи в коленях. Цвет магии золотисто-белый.

Но я ошиблась, это не заклинание. Это чистая стихия. Стихия света. Но откуда? Он ведь с идеальным соединением огня и воздуха. Ему не должна быть подвластна третья искра.

Не желая ничего пропустить, я оставляю этот вопрос на потом. Уж теперь-то я точно вытрясу все из Сагана.

А он тем временем лечит глупую чародейку, делится с ней живительной силой, наполняет тело энергией. Но даже я вижу, что это не помогает. Девушка хрипит, смотрит в одну точку повыше головы своего спасителя и никак не реагирует.

Колдун оборачивается и замечает Рилу, которая, превозмогая боль, пытается встать. На ее лице удивление, непонимание и злость.

— Мастер? — шепчет она. — Как вы тут оказались?

Он молчит.

— Неважно, — качает головой девушка. — Она моя.

Чародейка вскидывает руку, готовясь сотворить заклинание. Это не мои воспоминания, потому я знаю, что она хочет сделать. Рила решила довершить начатое и убить выжившую студентку по имени Шерил.

— Ретрв, — проговаривает мастер Саган в момент, когда девушка довершает плести проклятие.

Я знаю, что такие заклинания невозможно отразить. Они слишком сильны и в любом случае пробьют защиту, не отрикошетят. Но этот мужчина удивляет меня на протяжении всего воспоминания. Смертельное проклятие, наколдованное Рилой, не достигает людей, сидящих на земле, оно возвращается и бьёт хозяйку в грудь.

Она что-то кричит, но я не слышу. Не удивлюсь, если чародей специально заглушил её слова, чтобы я их сейчас не узнала.

— Закрой глаза, — просит мужчина, обращаясь к девушке, которую держит на руках. — Сейчас будет очень больно.

Она подчиняется, закрывает глаза.

Чародей аккуратно опускает её на землю и спешит к студентке, поражённой собственным заклинанием. На лице мага застывает маска брезгливости.

Протянув над телом Рилы руку, Саган шепчет какие-то слова, которые достигают моего слуха лишь обрывками. А потом я вижу ту же самую картину, что и в своём ночном кошмаре. К мужской руке устремляется ярко-синий сгусток, вырываясь из женской груди, медленно и так нехотя устраивается на пальцах чародея и замирает.

Саган отходит от Рилы и опускается на колени перед студенткой, которая ещё дышит. Следующие мгновения для неё покажутся демонической пыткой, уж я-то знаю.

Чародей поджимает губы и резко опускает искру воды, вталкивает её девушке в грудь. Она всхлипывает, а потом начинает кричать. От этого звука закладывает уши. Камень-усилитель не выдерживает такого количества энергии и первым разлетается на куски, царапая шею студентки и лицо преподавателя. А чародейка все кричит, царапает пальцами землю, старается вырваться из крепкой мужской хватки.

Но Саган держит её крепко и давит правой рукой на грудь. Похищенной искры на его пальцах уже нет.

— Прими же её, — шепчет он. — Теперь она твоя!

А девушка кричит, выгибается дугой, её волосы треплет невидимый ветер. Они ещё чёрные, но осталось недолго.

— Объединение, — одними губами проговаривает Саган. — Я требую объединения.

Студентка вскрикивает, открывает глаза, а мир вокруг дрожит. Из женского тела выходит вся магическая энергия. Я не вижу этого, но чувствую. Она собирается в клубок чистой силы, которая через мгновение уничтожит половину леса.

— Вот так, — шепчет Саган, словно не замечает того, как увеличивается резерв и освобождается вся сила. — Хорошо.

Чародей подхватывает девушку на руки и исчезает. Как раз вовремя, потому что сила, скопившаяся в воздухе, взрывается, выкорчёвывая деревья, разрушая берег реки неподалёку и превращая её в озеро. Сила касается воды, меняя её тёмно-синий цвет на чёрный. Птицы взлетают вверх, спасаясь от гибели.

Меня толкает в грудь. Картинка меняется.

Я стою на берегу тонкой речки, которая пережила катастрофу. По правую руку возвышается белоснежный каменный столб, он сияет в лучах солнца россыпью прозрачных кристалликов.

Саган вздрагивает, опускает девушку на землю перед камнем-телепортом. А я откуда-то знаю, что его вызывает архимаг. Ему через мгновение надо быть уже в его кабинете.

— Коснись! — кричит он, зная, что девушка с посиневшими волосами его слышит. — Шер! Быстро!

Последнее, что он видит перед телепортацией, — как студентка протягивает руку к белоснежному столбу.

Саган прервал наш поцелуй, отстранился. Его глаза потухли, в них я видела грусть, чувствовала эту эмоцию сама. И не могла понять, транслирует ли огненная искра чувства мужчины или эта тоска моя.

— Спасибо, — прохрипела я.

Наверное, это не то, что должна говорить девушка после поцелуя с мужчиной, но это последнее, что меня волновало в тот момент.

Он не ответил, продолжал не моргая смотреть мне в глаза.

— Когда ты собирался мне это показать? — выдохнула я, пытаясь осознать увиденное.

— Как-нибудь, — неопределённо пожал плечами маг.

— Что тут происходит?!

Я перевела взгляд за спину преподавателя и замерла. У двери, ведущей, по всей видимости, в спальню, стояла полуголая женщина, кутающаяся в мужскую чёрную рубашку. К своему ужасу, я узнала в ней преподавателя с факультета Целителей и Алхимиков, с которой Саган сидел в столовой, когда я выдернула его на разговор перед каникулами.

— Я, кажется, задала вопрос, — прошипела она, поправляя тёмно-каштановые волосы, доходящие до плеч.

— Хеона, тебе стоит уйти, — не оборачиваясь, бросил мужчина.

— Мне?! — взвыла колдунья. — Ты отлучаешься на минуту, а я застаю тебя, целующегося со студенткой! Ночью! Я буду просить ректора о её исключении!

Я не хотела вмешиваться. О том, что чародейка всё неправильно поняла, объяснять должна не я. Но Сагану, казалось, сейчас было совершенно не до этого.

— Я хочу, чтобы ты ушла, — повторил он, делая паузы между словами. — То, что происходит ночью в моей комнате, тебя касаться не должно!

Теперь я точно была уверена в том, что грусть принадлежала не мне. Просто чародей перестал контролировать свою огненную искру. Откуда я это узнала? Все очень просто. Сейчас я вместе с ним испытывала злость и брезгливость.

Понимая, что в случившемся я являюсь лишним человеком и не должна это видеть, сделала шаг назад, к двери. Но, кажется, я все же перестаралась с заклинанием поиска. А может, это просмотр воспоминаний преподавателя высосал из меня последние силы. Кто знает.

Пошатнувшись, я вцепилась в стену и съехала на пол.

Чародей в мгновение ока оказался рядом, перевязывая одеяло на поясе:

— Хеона, немедленно покинь мои комнаты!

Мужские руки подхватили меня, прижали к обнажённому торсу.

— Что ты собираешься делать? — взвизгнула чародейка.

Я не видела её лица, но была уверена, что глаза у неё расширились от удивления. У меня бы расширились, если бы я могла их открыть.

— Уходи! — рыкнул Саган, неся меня куда-то. — И только попробуй появиться в кабинете ректора. Тогда он узнает все, чем ты промышляешь в стенах его академии.

Хлопнула дверь.

— Прости, — выдохнул чародей, опуская меня на диван. — Кажется, я перестарался и вытянул из тебя силы.

Я наконец смогла открыть глаза. Обнаружила себя на небольшой тёмной софе, которая стояла в углу гостиной. Напротив располагалась закрытая дверь, за которой наверняка должна быть купальня.

— Что?..

Хотелось спросить, что это было, как это все возможно, но слова не шли, не формулировались в вопросы.

— Тебе нужно немного поспать. После этого мы поговорим.

Я вцепилась в мужчину, не собираясь его так просто отпускать. Он только что показал мне такое, чего никак не могло быть в нашем мире.

— Теперь я все расскажу, — горько усмехнулся Саган, аккуратно высвобождая из моих пальцев угол одеяла, служившего набедренной повязкой. — Но тебе и впрямь необходимо отдохнуть.

— Пообещай, — прохрипела я из последних сил.

— Клянусь.

Он прикоснулся к моему лбу кончиками пальцев и что-то прошептал. А моё сознание помахало на прощание ручкой и ускользнуло на заслуженный отдых.

Проснулась я оттого, что нестерпимо хотелось пить. Протерев глаза, села. На пол соскользнуло тонкое бежевое одеяло, которым я была укрыта.

Обведя комнату взглядом, ахнула. Все произошедшее не было моим сном. Я и впрямь заявилась посреди ночи в комнату мастера Сагана, он поделился со мной своими воспоминаниями через довольно странный способ — поцелуй. И за этим нас застала его любовница.

Просто шикарно! Именно то, чем должна гордиться любая уважающая себя дама и чародейка.

Протерев глаза и удостоверившись, что это все не морок, а я и в самом деле нахожусь в гостиной преподавателя, встала. Но поднять упавшее одеяло не успела. Так и замерла, рассматривая свежие повязки на теле, которые никто, кроме Сагана, наложить не мог. Моя ученическая форма, вернув себе вид чёрного полотна, лежала на бортике софы, а на мне помимо бинтов и нижнего белья ничего не было.

Бросило в жар, затем в холод, а потом захватило чувство стыда.

— Проснулась? — мужчина стоял у дверей купальни и вытирал полотенцем мокрые волосы. Кроме тонких тканевых штанов на нём ничего не было.

— Отвернись! — пискнула я, хватаясь за чёрную заколдованную ткань и набрасывая её на себя.

— Да что я там не видел? — буркнул он, но все же отвернулся.

Одёрнув короткое платье пониже, я вздохнула и замерла, наслаждаясь видом преподавателя со спины.

— Уже можно? — уточнил он, а в голосе слышалась улыбка.

— Да. А ты сегодня решил меня всю ночь смущать своим видом? — я постаралась скрыть стеснение за наглостью. Да и переходить на официальный тон после произошедшего было бы очень странно.

— Как себя чувствуешь? — пропустил он мой вопрос мимо ушей.

— Лучше, — отозвалась я, пытаясь оторвать свой взгляд от капель воды, скользящих по оголённому мужскому торсу.

Чародей прошёл к креслу, стоящему напротив софы, и медленно опустился в него.

— Ты так и будешь глазеть на меня? — хмыкнул преподаватель, а в его глазах блестели смешинки.

— Прости, — я села обратно на софу, подхватила одеяло и обмоталась им, чтобы чувствовать себя увереннее. — Ты обещал мне все рассказать.

— Я помню, — кивнул Саган. — Но я уже показал тебе все, что произошло, дал ответ на вопрос, с которым ты пришла ко мне этой ночью. Что ты ещё хочешь услышать?

— Искра во мне… Значит ли это то, что я теперь вновь двухискровый маг? Она прижилась? Как ты это сделал? Из-за объединения стихий произошёл этот взрыв? — я выдавала один вопрос за другим и не могла остановиться.

— Давай по порядку, — поморщился мужчина. — Что ты там первое спросила? Искра? Да, она в тебе. Она прижилась, хотя ещё сопротивляется. Тебе предстоит её подчинить. Вода своенравнее воздуха, обманчивее, и скоро ты это поймёшь. Да, теперь ты двухискровый маг, и тебе больше не грозит смерть. Да, взрыв спровоцировало объединение.

Чародей выглядел уставшим, но тем не менее отвечал на мои вопросы. Ему не мешало бы поспать, но я не могла так просто уйти без всех ответов, теперь он должен рассказать мне все. Не просто так же Саган поделился со мной своими воспоминаниями.

— У меня куча вопросов, — поделилась я, — но не знаю с какого начать. Это ведь искра Рилы, ты вытащил её и соединил с моей? Как тебе это удалось? Это ведь особенности только Хранителей Магии.

— Давай следующий вопрос, — усмехнулся маг, — на этот я пока не готов тебе ответить.

Я открыла рот и тут же его захлопнула. В голове роилась целая туча вопросов и предположений. Но мне сейчас нужно вычленить из них самые важные, те, без которых я не смогу выжить.

— Кто ещё об этом знает? — поймала я один из них и озвучила.

— О том, что ты получила искру? — приподнял брови чародей. — Я и ты. Остальные не в курсе. Но, Шерил, никто и не должен знать. Мы должны придерживаться официальной версии, надеюсь, ты это понимаешь?

Я не понимала. Неужели мне придётся скрывать то, что я получила вторую стихию? На самом деле в голове не укладывалось произошедшее, но это я обдумаю позже. А вот вопрос я произнесла вслух.

— К сожалению, да. Тебе никому нельзя сообщать о том, что ты владеешь второй стихией. По крайней мере пока что.

— А как я тогда буду её изучать? — выдохнула я. — Мне ведь необходим мастер с теми же искрами, что и у меня. Сама я ничего не смогу. Да и тренироваться мне негде. А если изучать по учебникам, то это вызовет вопросы у друзей, которых я тоже обманывать не хочу.

— Твоим друзьям придётся побыть пока в неведении, — вздохнул Саган. — А по поводу мастера я уже побеспокоился. Пусть я и не подхожу тебе по искрам, но кураторство над тобой взять могу. Если ты, конечно, не против.

Я закусила губу. На самом деле другого выхода просто не было. Я ещё не знаю, как мужчине удалось провернуть этот трюк с искрами, но я ему безумно благодарна. Потому и не хочу подставлять. Вряд ли самый обычный маг, пусть и сильный, в состоянии переместить искру из одного тела в другое. А вот кто он такой, это ещё стоит узнать.

— Не против, — приняла я решение. — А ты уверен, что сможешь меня обучить?

— Я попытаюсь, — честно признался он. — Тогда ты с этого момента считаешься моей ученицей. С ректором я поговорил вечером, оставалось только твоё согласие.

Я замерла, пытаясь подавить в себе нарастающую злость: этот мужчина уже все решил за меня. Сам наделил искрой, сам решил, что станет меня курировать и уже обо всём договорился. Но мысль о том, что я должна быть ему благодарна за заботу и помощь, пересилила. Я пристыдила себя за вспыхнувшие эмоции и постаралась вернуться к разговору, ведь вопросов у меня не поубавилось.

— И как ты это ему объяснил? Как это объяснить всем остальным? Почему ты берёшь меня в личные ученики?

— Ректор не задал мне ни единого вопроса, — усмехнулся чародей. — Он дорожит мной как преподавателем, потому согласится на любое моё предложение.

— Ты ведь лжёшь, — я вцепилась в одеяло. — Почему?

Мужчина провёл рукой по волосам, тем самым высушивая их силой огня:

— Скажем так, я сильнее нашего ректора в разы, потому он просто не смог мне отказать.

— Ты ему угрожал? — я ахнула, понимая, что слабого мага не назначат ректором лучшей Академии континента. А это значит, что Саган скрывает ещё больше, чем я предполагала.

Мастер не ответил на мой вопрос, лишь пожал плечами и усмехнулся. Что, в принципе, и было ответом.

— Кто же ты такой? Ты сильнее ректора, пользуешься тремя стихиями и можешь поменять хозяина искре?

— Три стихии? — нахмурился Саган. — С чего ты это взяла?

Удивление чародея было настолько искренним, что я неуверенно протянула:

— Так ты же меня вылечил… Там, на Состязании Стихий.

— А, ты об этом? — мужчина расслабился и встал с кресла. — Одно мгновение.

Он направился в сторону лаборатории. По крайней мере я думала, что за той дверью находится именно она. Мастера не было всего несколько секунд.

— Лови!

Я инстинктивно подняла руки, перехватывая в воздухе что-то небольшое и тёплое. Через мгновение я уже рассматривала небольшой жёлтый шарик, сделанный из янтаря. Он пропускал через себя свет и рассеивал.

— Артефакт?

— Именно, — чародей присел передо мной на корточки, — смотри.

В руках мага блеснул небольшой стилет. Мужчина провёл им по ладони, делая неглубокий надрез.

Повинуясь интуиции, я приложила к ране шарик. В ярком желтоватом сиянии потонула магия исцеления. А когда я убрала артефакт, на коже не осталось и следа.

— Значит, мне показалось, что ты пользовался стихией света? — я пропустила через свои слова неуверенность. — Но как ты изъял искру? Тоже артефакт?

— Нет, — он покачал головой. — Я родом издалека. И там магию знают на куда большем уровне, чем на вашем материке. Именно потому я первым делом направился в лучшее учебное заведение. Я хочу научить вас большему.

Глава 4

Утро ещё не наступило, когда я покинула комнаты мастера Сагана. Стоило быть предельно аккуратной, чтобы не попасться никому на глаза. Все же этаж преподавателей довольно странное место для студента, особенно ночью.

Чародей предлагал выдать артефакт, который смог бы скрыть моё перемещение. Но, увы, он самоуничтожился бы после деактивации. А быть должной сразу два дорогостоящих артефакта мне не хотелось. Потому и кралась по ещё тёмным этажам, как последний вор или шпион.

Только когда в руку легла дверная ручка, открывающая комнату под номером триста шестьдесят пять, я смогла спокойно выдохнуть и не бояться того, что кто-то поймает меня, блуждающую по тёмным коридорам.

Пройдя в лабораторию, я опустилась на свой стул и закрыла глаза. Спать совершенно не хотелось, а после произошедшего мысли в голове устроили такой хоровод, что вызывали пульсирующую боль.

Все же Драфок был прав насчёт Сагана: он не так прост. Но и быть осторожнее рядом с ним я не хотела, все же он действовал мне во благо. Вот только знать бы, чем я заслужила такую милость. Конечно, я могла спросить об этом у него напрямую, но почему-то мне кажется, что он бы не ответил. Хотя думаю, что рано или поздно я смогу услышать всю его историю, особенно теперь, когда он взял надо мной кураторство. Кто знает, чем закончится это обучение, ведь у нас обоих идеальное соединение, но разные стихии, а значит — и учить ему меня будет не так просто.

Идеальное соединение. Братья-Близнецы, вы, верно, надо мной потешаетесь сейчас. Столь неожиданного и щедрого подарка от вас я просто не ожидала, даже просить не смела. Да, я могла вам пожаловаться или попросить указать верный путь, но чтобы так просто… Хотя, кого я сейчас обманываю. Вот как угодно, а «просто» мне сейчас точно не будет. Предчувствую скорые занятия с мастером Саганом. Да и не вас мне сейчас стоит благодарить, Боги, а его. Вот только вряд ли простые слова смогут передать все те эмоции, которые я испытываю. Я обязана ему жизнью и обязательно отдам этот долг.

Осталось только осознать тот факт, что я больше не слабая и зависящая от эмоций девчонка. Теперь я чародейка, которая просто обязана стать сильной и выполнить свою мечту. Как ты там говорила, мама, чародейкам не пристало плакать? Я запомнила это и постараюсь тебя не подвести. А мечты… я скоро их исполню, и мы встретимся с тобой, мама, обещаю.

— Шерил? — в гостиной послышался заспанный голос Бристии. — Если ты в купальне, я тебя за волосы оттягаю! Повязки ведь вряд ли сама сняла! Переводишь лекарство!

Я услышала, как она барабанит в дверь, и усмехнулась.

— Не трогала я твои повязки, — я вышла из лаборатории. — Не трогала.

Колдунья обернулась и смерила меня подозрительным взглядом:

— Тогда чего так рано подорвалась? Обычно ты так делаешь, чтобы купальню успеть первой занять.

— Так я ведь раньше вас спать легла, выспалась.

— Тогда купальня этим утром моя, — Бристиа шмыгнула внутрь и хлопнула дверью.

Фелия выползла из спальни следом и вздохнула, понимая, что опоздала:

— Ну что, на пары идёшь сегодня, синевласка?

— Не называй меня так, будь добра, — я отозвалась резче, чем собиралась. — Да и расписание на этот семестр я даже не видела.

— На столе у тебя лежит, — протянула подруга, оглаживая чёрную ткань на боках, — как у тебя со зрением?

— Лучше бы сказала, что у нас сейчас, — вздохнула я, разворачиваясь и направляясь обратно в лабораторию.

На столе, который давно требовал уборки, и впрямь лежал скрученный в трубочку свиток. Развернув его, я нахмурилась и начала вчитываться в перечень предметов.

Что меня обрадовало, так это окончание курса истории и географии. Хотя Драфок вроде говорил, что на втором году обучения мы вернёмся к изучению этих дисциплин более углублённо.

Осталась защитная магия, под кураторством мастера Сагана. И ему же добавился предмет «основы боевой магии». Преподаватель Гимли в этом семестре вела у нас только «зоологию мифических существ», но вместе с тем появился и неизвестный мне мастер, который должен был читать курс рунической магии и вести предмет под названием «Камни и минералы. Взаимодействие горных пород со стихиями». Судя по названию, занятия будут не из самых весёлых и увлекательных. И, конечно же, сейчас должна была быть пара именно по этому предмету.

Смирившись со своей участью, я выползла обратно в гостиную, где меня дожидалась Фелия. Поджав губы, девушка передала мне непонятно откуда взявшийся клочок бумаги:

— Это тебе. Только что принесли.

Не совсем понимая, что происходит, протянула руку и взяла лист. Чем больше я вчитывалась в написанное на нём, тем больше мне вспоминались слова наследного принца. Он предупреждал меня о том, что я стану официальным победителем. Рамунт же и прогнозировал, что ректор по такому поводу захочет лично со мной переговорить. Именно приглашение в кабинет главы Академии Двух Богов мне и передали, а также приложили небольшую карту, на которой стояла отметка, указывая на помещение, где меня ждут.

Совсем некстати я вспомнила, что ни словом об этом не обмолвилась Сагану. Хотя мужчина наверняка уже обо всём знал и без меня.

— Видимо, занятие я сегодня всё-таки пропущу, — вздохнула я, хотя, честно говоря, не особо то и идти хотелось.

— Я передам мастеру Ирии. Ты сейчас идёшь?

— Сомневаюсь, что ректор обрадуется, если какая-то студентка-первогодка станет задерживаться, — пожала я плечами. — Удачи тебе сегодня на занятии.

— Оно мне понадобится, — еле слышно ответила чародейка.

А я, стоя на пороге, обернулась:

— Все так плохо?

— Сама увидишь, — усмехнулась Фелия. — Беги уже, а то точно заставишь нашего ректора нервничать.

Решив, что подруга права, выбежала в коридор и, сверяясь с картой, направилась на четвёртый этаж северной башни. Почему-то именно там облюбовал себе место глава Академии Двух Богов.

Мимо пробегали студенты, спешащие на занятия, чинно проходили преподаватели, стараясь не показывать, что сами опаздывают, а я старалась не встретить никого из знакомых, чтобы поскорее решить все вопросы, касающиеся Состязания Стихий.

Но в этот раз Братья-Близнецы за мной не приглядывали. Видимо, были у богов занятия поважнее.

— Студентка, — меня остановила женщина в длинном тёмном платье, которое, если не присматриваться, не сильно выделялась из цветовой гаммы ученической и преподавательской формы.

Я подняла глаза и сжала зубы, встречаясь взглядом с чародейкой:

— Светлых путей, мастер Хеона.

И пусть я не получала от неё никаких знаний, по-другому поприветствовать любовницу Сагана я не могла. Все же матушка обучила меня манерам настолько, что я даже проснись посреди ночи смогла бы навести порядок на голове, выпрямить спину и выбрать правильный набор столовых приборов для морских устриц.

— Что тебе нужно от Сагана, студентка? — в отличие от меня, чародейка не была так манерна и даже имени моего не узнала. Может, оно и к лучшему.

— Ничего такого, за что мы с вами могли бы соперничать, — вскинув подбородок, я наградила её милой улыбкой. — Мастер Саган обучает меня магии.

— Именно поэтому ты имела наглость заявиться к нему ночью? — фыркнула женщина, не сильно заботясь о том, что её кто-то услышит.

— Имею полное право, — я свела лопатки ещё сильнее, хотя до этого казалось, что улучшать осанку уже некуда. — Он взял надо мной кураторство.

Я не видела причин скрывать от неё эту информацию. Думаю, Саган сам ей об этом скажет, если ещё не сказал. Да и, в конце концов, вскоре об этом узнают все студенты академии, которым будет интересна судьба «почти победителя» Состязания Стихий.

— Что ты сказала? — опешила она. — Тебя?

— Вас что-то смущает в моей персоне, мастер Хеона? — учтиво поинтересовалась я, мысленно благодаря красноволосого преподавателя за ту выдержку, которую он мне привил.

— Нет, ничего, — сморщила курносый нос чародейка. — Но я бы не хотела, чтобы из-за твоей необдуманности, студентка, о Сагане ширились нелицеприятные слухи.

— Вы меня, конечно, извините, — позволила я себе милую улыбку, — но сейчас о случившемся на весь коридор кричу вовсе не я.

— И знай своё место, — припечатала женщина, хотя я чувствовала то, как она расслабилась.

Неужели Хеона посчитала меня соперницей? Глупость какая!

— Я могу идти? — вежливо поинтересовалась, пытаясь закончить наш разговор.

— Да, студентка, иди. Но я предупредила.

— Могу ещё раз повторить, что наши отношения с мастером Саганом заключаются лишь в магии.

— Не утруждай себя, — теряя контроль, фыркнула она. — Иди куда шла.

Задерживаться я и не собиралась, все же негоже заставлять ректора ждать. Свернув в коридор, сверилась с картой, пытаясь понять, каким путём я быстрее доберусь до северной башни. Судя по схеме, стоило подняться на один этаж вверх, а потом свернуть налево. Что я и сделала.

— Цессабе, — прошептала я, ставя блок на своих мыслях, не хотелось бы мне подарить этому человеку информацию, о которой Саган просил меня молчать.

Кабинет главы Академии Двух Богов нашла спустя пять минут. Постучала и прислушалась, ожидая ответа. Шли секунды, но внутрь меня не приглашали, а врываться без разрешения мне не хотелось.

Я постучала вновь, думая о том, что, видимо, на этот разговор спешила только я. А потом дверь сама отворилась в пригласительном жесте.

Помещение оказалось небольшим и тёмным. Окна, занимавшие всю противоположную стену, оказались завешены длинными тяжёлыми шторами. А я совсем некстати вспомнила, что не знаю, как зовут ректора.

— Студентка Шерил Селинер, шаг вперёд и два вправо! — прогремел голос откуда-то сверху, заставляя меня присесть от неожиданности.

Да чтоб его!

Выполнив указание голоса, почувствовала, как магия подхватывает меня под руки и куда-то переносит. Неужели это был такой портал?

— Светлых путей, — поздоровался со мной лысый мужчина, сидящий за высоким чёрным столом. — Присаживайтесь, студентка Селинер.

Я обвела кабинет ректора взглядом, удивляясь тому, как все гармонично и в то же время дорого смотрится. Высокие шкафы с позолотой ломились от свитков и книг, помимо стола и глубокого кресла напротив в кабинете стоял широкий тёмный диван у самого камина, а на подоконнике овального окна шевелил листьями огромный фиолетовый цветок.

Поспешно опустившись в кресло, подняла взгляд на ректора, который терпеливо ждал, пока я осмотрюсь.

— Светлых путей, — тихо поздоровалась я, мысленно кляня себя за то, что не уточнила у Фелии имя главы академии, уж она точно должна была это знать.

— Вы уже знаете, по какому вопросу я вас пригласил? — грудным голосом поинтересовался мужчина, прикрывая светло-серые глаза.

— Да, — я не видела смысла скрывать от него правду. Все же архимаг наверняка мог отличить ложь от правды, даже если не владеет искрой воздуха. Мне так, по крайней мере, казалось.

— Хорошо, — выдохнул ректор, — тогда будет проще. Шерил, вы должны понимать, что возлагающаяся на вас миссия очень серьёзная. Я бы не допустил подобного развития событий, если бы не один фактор — мир привык равняться на победителя Состязания Стихий.

Я закусила губу, понимая, что не все так радужно, как представлялось. Сейчас я даже была рада тому, что Палата Магии отказалась наделять искрой «почти победителя». Иначе как бы я объяснила то, что у меня ужа две стихии. Вот только ректор этого знать не должен был.

А архимаг тем временем продолжал говорить:

— Вы приглашены на бал в королевской резиденции, там предстанете перед всем высшим светом как победитель. Никто из них не должен знать истинной причины прерывания турнира, на вопросы о Риле Лонаргел вы должны молчать или уходить от ответа. Вы ничего не помните и не знаете. Это понятно, студентка Селинер?

— Да, — кивнула я, понимая, что и он знает не все, — я выполняла только задание и не знаю ничего, потому что меня в это не посвящали.

— Хорошо, — расслабился чародей. — Вижу, свои мысли вы тоже умело маскируете, это вам пригодится.

— Могли бы вы озвучить мне полную официальную версию? — попросила я. — Чтобы в случае чего не было несостыковок.

— А разве вы не слышали её от своего куратора? — приподнял серые брови ректор.

Я покачала головой, понимая, что своим вопросом он, ко всему прочему, хотел узнать, приняла ли я предложение мастера Сагана.

— Все, что вы должны знать, — это то, что до камня-телепорта вам оставался шаг, а потом преподаватели прервали турнир.

— То есть ни о каком взрыве…

— Ни в коем случае!

— А что насчёт последствий? — я приподняла брови.

— О каких последствиях идёт речь?

— Смерть студентки. Да и от магического выброса у меня волосы сменили оттенок, как вы могли заметить.

На самом деле о том, что они теперь тёмно-синие, я вспомнила в последнюю минуту. Ведь одного уточнения ректору могло не хватить.

— Гибель сокурсницы стала для вас большим шоком, студентка Селинер, — уверил меня глава академии. — А цвет ваших волос… Думаете, кто-то будет вдаваться в такие мелочи? Шерил, половина высшего света меняет их цвет с помощью магии. Что мешало это сделать вам?

— Хорошо, я вас поняла, — пробормотала в ответ, думая о том, что сморозила глупость.

— Ничего страшного, — приободрил меня ректор. — Вам предстоит всего лишь делать вид, что вы ничего не знаете.

— Скажите, вы так скрываете правду от внешнего мира… Уверены ли вы в том, что никто из студентов не проболтается родственникам или близким?

Не знаю, зачем я задала этот вопрос. Хотя нет, знаю. Все же прослыть лгуньей в высшем свете мне не хотелось. Если правда выплывет не из уст главы Академии Двух Богов и не от представленного победителя, то быть скандалу.

— Об этом можете не переживать, — усмехнулся мужчина. — Если вам так интересно, я раскрою секрет, который уже секретом не является. Все письма, отправленные из академии, проверяются. А перед каникулами каждый из студентов принесёт клятву, что ни о чём никому не расскажет.

— Клятву? — я ахнула, зная, что большинство нарушенных клятв караются мучительной смертью. — Вы готовы рисковать здоровьем ваших студентов?

— Шерил, если студент умён, он и без клятвы не станет трепать языком, а если глуп, то он априори не может стать хорошим чародеем.

Я молчала, осознавая, что этому человеку репутация учебного заведения важнее людей. И что мне ему на это ответить? Стоит ли вообще что-то говорить?

— А как же родственники Рилы? — выдохнула наконец я. — Они ведь не оставят гибель студентки так просто.

— Студентка Селинер, — добродушно улыбнулся архимаг, — мне почему-то кажется, что вы суете свой нос в дела, которые могут откусить этот прекрасный носик своими острыми зубами.

— Прошу прощения. Я поняла вас. Могу идти?

— Одно мгновение, — ректор поставил локти. — Я так понимаю, вы приняли предложение мастера Сагана?

— Не видела причин ему отказывать.

Возможно, мне показалось, но при упоминании преподавателя ректор слегка вздрогнул. Неужели чародей и впрямь имеет какие-то особые рычаги давления на него? Ведь бояться своего подчинённого — странно.

— В таком случае желаю вам удачи, студентка Селинер, — закончил наш разговор архимаг. — Удачи с обучением. Перед поездкой на бал я приглашу вас на церемонию клятвы. И придумайте достойный вопрос для представителя Ложи. Скажу одно: если вы сможете удивить чародея, то у вас повысятся все шансы на вступление в союз магов.

Ничего на это не ответив, я присела в реверансе и покинула кабинет ректора. Меня опять подхватило магией и перенесло в коридор перед дверью на четвёртом этаже северной башни.

— Цессабе дефек.

Что-то разговор с главой Академии Двух Богов вышел не совсем таким, как я предполагала.

Понимая, что на занятие уже не успеваю, к тому же Фелия должна была предупредить мастера, я направилась в столовую. После пережитого в кабинете ректора жутко хотелось есть. Предвкушая очередное божественное блюдо от Пайбы, я буквально летела на первый этаж жилого крыла.

В столовой было немноголюдно, и, напоминая себе о том, что пора перестать пользоваться добротой фея, я сама направилась к окошку раздачи.

— Светлых путей, — поздоровалась я, наклоняясь и заглядывая в проем.

— Светлых-светлых, — отозвалась небольшая фея с золотистыми крыльями, — Пайба, твоя студентка пришла.

На кухне что-то упало с оглушающим звоном, а через мгновение передо мной появился перепуганный Пайба:

— Я тебя не почувствовал!

В его голосе звучало обвинение, а я кусала губу, потому что ничего не могла ему сказать.

— Устал, наверное, — улыбнулась я как можно дружелюбнее. — Накормишь меня?

— Конечно! — возмущённо воскликнул повар и дёрнул себя за бороду. — Мясная запеканка есть и овощное рагу. Что будешь?

— Рагу, — решила я, чувствуя, как желудок сжимается в клубочек и требует еды сейчас и немедленно.

Через мгновение Пайба передал мне тонкий деревянный поднос с полной миской рагу, а рядом на тарелочке лежал огромный кусок запеканки, который я не просила.

— Спасибо.

— Приятного аппетита, — хмуро бросил мне фей и скрылся из поля зрения.

Неужели он обиделся на меня? И за что? За то, что не почувствовал, как я пересекла порог столовой? Отлично! Неужели искра воды теперь блокирует искру воздуха? Хотя стоп! Пайба ведь до этого чувствовал чистую стихию во мне, а теперь она переплелась с другой, образовав идеальное соединение.

— Шерил!

Я обернулась. За столиком у окна расположилась Фелия, Бристиа и Драфок. Причём парень сидел в противоположном углу стола от колдуньи с искрой тьмы. Вообще, удивительно, как подруга это допустила. А вот Фелия веселилась от души, бросая взгляды то на одного, то на другого. И, когда она отворачивалась, целитель утаскивал с подноса чародейки кусочки запеканки. Пайба был непреклонен и не соглашался кормить третьекурсника, сколько бы я ни просила фея смилостивиться над парнем.

— Приятного, — я опустилась на стул рядом с Драфоком и пододвинула к нему тарелку со своей запеканкой.

— Премного благодарен, — усмехнулся он, утаскивая угощение и, схватившись за вилку Фелии, принялся его уплетать.

— Как прошёл разговор у ректора? — нарушила молчание, царившее до моего прихода, чародейка.

— Нас всех заставят принести клятву о неразглашении того, что произошло на Состязании Стихий, — проговорила я и похлопала по спине третьекурсника, который подавился от этой новости.

Я не видела причин скрывать правду от ребят. Все же то, что скоро всем придётся молчать под страхом смерти или ещё чего пострашнее, не было секретом.

— А что на самом деле там произошло? — хмыкнула Бристиа.

— Взрыв, — я откинула все мысли, чтобы, ни дай Братья-Близнецы, подруга не услышала в них истину. — Его вызвала погибшая студентка. Это то, что известно мне. Но никто за пределами академии не должен об этом знать.

— Репутация, — понятливо хмыкнула Фелия. — Ожидаемо.

— Неужели ректор правда думает, что кто-то будет выпытывать информацию у студентов? — нахмурился Драфок. — Это глупо.

— Если просто спрашивать начнут, тогда клятва защитит, — хмуро отозвалась дочь графа, — но если начнут пытать или залезут в сознание с помощью магии, то тут даже клятвы бессильны.

— Ты так говоришь, как будто это кто-то будет делать, — вздрогнул целитель.

— Будут, — она впервые нормально ответила парню. — Как минимум родственники погибшей студентки.

— А как максимум? — мне было интересно мнение графской дочки.

— Те, у кого есть зуб на Академию Двух Богов или нашего ректора, — пожала плечами девушка, возвращаясь к прерванной трапезе.

Повисло молчание, которое никто не спешил нарушать. Драфок отодвинул от себя тарелку с жарким и, казалось, потерял аппетит. Фелия смотрела в окно и молчала о чем-то своём, а Бристиа продолжала поглощать пищу, словно её не кормили несколько суток. Оно и не удивительно, на факультете Защитников нагрузки такие, что мне и не снилось. В который раз благодарю Братьев-Близнецов за то, что у меня не искра тьмы.

— У меня для вас есть новость, — аккуратно начала я, пытаясь понять, что можно сказать друзьям, а что стоит держать от них в секрете.

— Какая? — тут же заинтересовался третьекурсник.

О, видят Боги то, как сложно мне удерживать правду втайне. Никому бы не пожелала оказаться на моем месте. Это безумно сложно — лгать близким. Но и молчать я не могла. Нужно было хотя бы часть сообщить друзьям.

— С этого дня мастер Саган берет надо мной кураторство.

Фелия дёрнулась и нахмурилась:

— Но это ведь обычно делают с двухискровыми магами.

— Даже если бы у меня было две искры, — я смогла проговорить эту фразу спокойно, — то он не подходил бы мне по стихиям как преподаватель.

— Тогда к чему это? — Драфок выглядел озабочено.

И я его даже не виню. Друг переживает, это было заметно, ещё когда он искал информацию о Сагане, но ничего толком не нашёл. Я бы тоже переживала за близкого человека, который попадает под влияние мастера, о котором ничего не известно.

— Он с начала первого курса тренирует мою выдержку. Тем самым я меньше обращаюсь к эмоциям, которые могут меня погубить, — слова царапали горло, но я продолжала говорить, — пока я не найду способ вернуть себе искру, мне придётся контролировать каждый свой шаг. Мастер Саган обучит меня, и это должно помочь.

— Мы, — невпопад бросила Бристиа.

— Что? — я перевела взгляд на колдунью.

— Пока мы не найдём способ вернуть тебе искру, — вздохнула она. — Или ты правда думала, что мы тебя бросим наедине с проблемой?

А я не смогла ничего ответить и отвела взгляд. Так стыдно мне ещё никогда в жизни не было.

Глава 5

Сегодня после занятия по защитной магии, мастер Саган попросил меня задержаться. Стоило двери закрыться за спиной последнего студента, покинувшего аудиторию, как мужчина заговорил:

— Готова к первому уроку?

— Сейчас? — опешила я.

— Не готова? — ехидно усмехнулся чародей. — Как же так? Где же жажда к знаниям и к обузданию своей новой искры?

Я шикнула на него и завертелась на месте, выискивая тех, кто мог задержаться, остаться незамеченным и подслушать наш разговор. Чем собственно и вызвала смех преподавателя. Нахохотавшись и вернув серьёзное выражение лица, Саган выдержал мой укоризненный взгляд и пояснил:

— Я рад, что ты серьёзно восприняла мои слова о сохранении тайны. Но сейчас я запечатал дверь так, чтобы снаружи её никто открыть не смог, а на помещение набросил звуконепроницаемый купол. Нам нечего опасаться.

— Но ректору ведь такая защита не будет помехой. Я думала, что вы будете обучать меня вне стен академии, дабы ненароком не выдать тайну.

— Ректор не видит дальше собственного носа, — пренебрежительно фыркнул мужчина. — И с каких пор при личном общении мы на «вы»?

— Нам ведь необходимо, чтобы на этих занятиях я получала знания и развивала свою силу, а значит, не стоит переходить грань. Хотя, я до сих пор не понимаю, какой вам толк мне помогать.

— Студентка Шерил, — принял мои правила чародей, — вы, правда, полагаете, что я смогу оставить даму в беде? Особенно если поспособствовал тому, чтобы она в ней оказалась?

Я промолчала, не зная, как ответить на это. Если я скажу, что звучит неубедительно, то могу обидеть мага, а если скажу, что он прав, то потешу его самолюбие.

— Кажется, нам стоит приступить к началу занятий, — выбрав тактику, отозвалась я. — Вы ведь хотите помочь даме, а дама хочет знать и уметь больше своих сокурсников.

Саган усмехнулся, одобряя мой ответ, и направился к столу. Я с интересом наблюдала за тем, как он наполняет большую каменную чашу доверху водой и устанавливает её на первую парту. Мне было не совсем понятно то, чего хочет добиться от меня мужчина, но я терпеливо ждала.

Закончив с приготовлениями, чародей повернулся ко мне и попросил подойти.

— Сегодня будем проверять насколько хорошо тебе отзывается вода, — наконец проговорил он.

— И что я должна делать? — сейчас я задала, наверное, самый глупый вопрос в своей жизни.

— Подчини её, — кивнул в сторону чаши преподаватель и отошёл в сторону, позволяя мне приблизиться к парте.

Набрав как можно больше воздуха в лёгкие, я протянула руку над сосудом и сосредоточилась на той силе, которая была заключена в моей искре. Энергия гуляла по телу, но не могла найти выхода. Шли минуты, я уже злилась на себя, а вода ни в какую не хотела начинать движение.

Мужчина оказался у меня за спиной и положил руку между лопаток:

— Вспомни те чувства, которые ты испытывала в моей комнате

Кажется, я покраснела.

А чародей тем временем продолжал меня наставлять:

— Вспомни это чувство и вызови именно эту стихию. Не проси, не унижайся, подчини. Воздух благосклонен, вода коварна, огонь зол, земля миролюбива, свет спокоен, тьма спонтанна. Запомни это.

Я закусила губу, стараясь приказать своей искре. Это было сложнее, чем я ожидала. Первым делом необходимо было мысленно разделить две объединённые стихии, выбрать из них одну и заставить её подчиниться.

По лбу катился пот, от концентрации болела голова, а ладонь мужчины на моих лопатках, казалось, обжигала.

«Давай!», — мысленно вопила я, пытаясь заставить воду в чаше пойти волнами.

— Прими её как часть себя, — тем временем говорил Саган. — Ты должна чувствовать свою силу как руку или ногу.

Я понимала, что ему непросто обучать меня. Будь у него вместо пламени вода, тогда все было бы в разы проще, но увы, мне в помощники и мастера достался маг с другим идеальным сочетанием.

— Ну же, Шерил, ты ведь просто так не сдашься!

Он был прав. Если бы потребовалась, я бы осталась тут и на ночь, но стихию подчинила. Но я не могла себе позволить подобной выходки.

Сцепив зубы, влила ещё больше энергии. Направлять её в заклинание было проще, чем во взаимодействие со стихией. Но Саган пока не говорил ничего о стихийной магии, да и не факт, что знал что-то, что могла заставить воду пробудиться саму.

Доверившись чародею, я возродила в памяти те чувства, которые испытывала, пока шла к нему ночью в комнату. Я вновь ощущала злость и непонимание. Вновь хотела понять почему вода отозвалась в ту ночь, услышать ответы на свои вопросы.

Ладонь похолодела от перенапряжения, а в следующее мгновение небольшая волна поднялась в центре чаши, лениво двинулась в сторону борта и медленно разбилась об него, орошая парту каплями.

— Хорошо, — похвалил меня мужчина, убирая руку и делая шаг назад.

А я чувствовала, как подкашиваются ноги, как прерывается дыхание и то, как кружится голова. Повернувшись к мастеру лицом, оперлась спиной об парту:

— Получилось.

— Какими усилиями, — покачал головой чародей. — Ничего мы с тобой сегодня до самого вечера тут пробудем.

Я подавила зарождающийся стон. До вечера? Сейчас ведь только обед! И пусть у меня больше нет сегодня занятий, ведь мастер Гимли покинула Академию на несколько дней по своим делам, а заменить её на занятиях по мифической зоологии было некому, но это не повод так измываться.

Стоп! Не время ныть и раскисать! Мне необходимо приручить вторую искру и чем быстрее я это сделаю, тем раньше мы с Саганом освободимся. Ему ведь тоже тут из-за меня находиться приходится.

— Вот, выпей, — он передал мне небольшой пузырёк с фиолетовым эликсиром.

Я знала что это. Такое же снадобье мне давала мастер Гимли на экзамене, после того, как я открыла вторую ступень заклинания «герминат». Этими мыслями я и поделилась с преподавателем.

— Да, я это уже слышал, — усмехнулся колдун. — Академия несколько дней назад подала документы на патент в Палату Магии. Тебя, скорее всего, перед практикой вызовут для демонстрации и пояснения. Так что, будь готова.

— А без этого никак не обойтись? — вздрогнула я, все ещё сжимая закупоренный пузырёк в руках, а перед глазами стояли звероподобные Хранители Магии, которых я боялась до дрожи в коленях.

— Если не хочешь, чтобы кому-то присвоили твои заслуги, то нет, — пожал плечами мастер. — К тому же тебе будут идти начисления за то, что другие чародеи пользуются твоим открытием.

Я поперхнулась зельем:

— Какие начисления?

Саган так тяжело вздохнул, будто сейчас ему предстояло объяснить несмышлёному ребёнку почему искра огня отвечает за пламя.

— Маги, открывшие новые заклинания или их вариации и запатентовавшие это в Палате, получают денежные переводы от чародеев, которые решат этим колдовством пользоваться, — пояснил мне Саган.

— А как мы сейчас пользуемся всеми ступенями магии поиска и никому не платим за это?

— При условии, что маг, открывший это, жив, — договорил мастер и наградил меня тяжёлым взглядом, ведь я его перебила.

— Спасибо за пояснение, — я отставила в сторону опустевший пузырёк, чувствуя, как и так почти полный резерв наполняется до краёв, голова перестаёт болеть и кружиться, а ноги вновь удерживают меня без дрожи, — но я сильно сомневаюсь, что кто-то захочет платить за использование такого простого заклинания. Да и к тому же, как я смогу отследить чьё-то колдовство?

— Отслеживаешь не ты, а Палата, — пояснил преподаватель, — они же и выплачивают тебе деньги. А вот по поводу простого заклинания, я бы с тобой не согласился. Во-первых, оно доступно всем чародеям, вне зависимости от их искры, во-вторых, на него тратится не так много энергии, а разрушающая мощь его весьма неплоха. До сих пор не понимаю, почему никто из магов не додумался до этого.

— Если все так, как вы говорите, — я вновь перешла на официальный тон, — тогда я просто озолочусь с этим патентом.

— Все может быть, студентка Шерил, — мастер меня понял правильно. — Вижу, что вы готовы вернуться к занятию. Похвальное рвение. Объединять искры ещё рано, так же, как и извлекать воду, потому продолжим с управлением той жидкости, что налита в чаше.

— Извлекать? — заинтересовалась я, поворачиваясь к преподавателю лицом.

— У меня такое чувство, что как раз самые простые вещи вам и не известны, — вздохнул он. — Земля и воздух всегда вокруг нас, потому с этими стихиями проблем нет. А вот воду и огонь необходимо добывать и не всегда под рукой есть водоём или разведённый костёр.

Я, затаив дыхание, слушала преподавателя, который настолько увлёкся объяснениями, что начал жестикулировать.

— В воздухе содержатся небольшие вкрапления влаги, которые можно вытянуть и собрать. Так вы, Шерил, сможете получить воду практически из ничего. Да даже из человеческого тела можно изъять влагу, но увы, это закончится летально.

Я вздрогнула, понимая, что к такой магии я прибегать ни за что в жизни не стану.

— А пламя? — поинтересовалась я, отбрасывая неприятные мысли.

— Тут на пальцах уже не объяснишь, — усмехнулся Саган, — я разгоняю невидимые частицы до таких скоростей, чтобы они нагревались. Из этого тепла вытягиваю силу и делаю так, — на его пальцах заплясал огненный пульсар.

Мне его объяснение не дало ровным счётом ничего, но и выглядеть неблагодарной за такие знания, я не хотела.

— Спасибо. Вернёмся к занятию?

— Да. Попробуйте сотворить из этой воды фигуру и удержать её так, чтобы она не прикасалась к бортам чаши, — отдал указания Саган и отошёл.

— Вы куда-то собрались? — удивилась я.

— О, пока вы это сделаете, я успею разобраться с документами, — усмехнулся чародей и опустился за преподавательский стол.

Вот же…! Я не могла подобрать культурных слов, в голову лезла только базарная брань, которую я слышала от Ваорлиона и Фелии. Уж эти двое могли так высказать своё мнение, что уши в трубочку сворачивались.

Понимая, что выбора у меня нет, вернулась к чаше.

В этот раз вода отзывалась охотнее, словно смирилась со своей участью. Но стоило мне потерять концентрацию, как поднимающаяся в воздух жидкость вновь падала в чашу. В брызгах воды была уже и парта и я, а поднять вверх все содержимое и удержать в самой простой форме — шаре, у меня не получалось.

— Ты у ректора уже была? — оторвался от бумаг Саган, отвлекая меня от задания.

Воспользовавшись этим, как незапланированным отдыхом, я села на стол и встретилась взглядом с преподавателем:

— Была. Сказал, что я приглашена на бал в королевскую резиденцию, там же встречусь с представителем Ложи и смогу задать ему один вопрос. Перед поездкой мне придётся принести клятву.

На последних моих словах чародей нахмурился:

— Какую клятву?

— О неразглашении того, что произошло на Состязании Стихий.

Перо в руках Сагана треснуло напополам:

— Никакой клятвы ты приносить не будешь.

— Но ректор сказал…, — неуверенно протянула я, чувствуя злость, исходящую от мужчины.

— Никакой клятвы. Поняла?

Я закивала головой только для того, чтобы стереть с лица мага неприятную мне эмоцию:

— Ой, бал! А я ведь без наряда!

На самом деле об одежде я вспомнила только сейчас, а вслух произнесла только для того, чтобы отвлечь колдуна от мыслей о клятве.

— Женщины, — с улыбкой вздохнул чародей. — Уж о твоём внешнем виде Академия побеспокоится. Можешь не переживать. Обычно приглашают модисток из столицы, так что это не то на чём ты сейчас должна сосредоточиться.

Мужчина намекал на возвращение к тренировкам, но я пока не спешила. Хотелось поделиться ещё одним событием.

— До того как я попала к ректору, — медленно начала я, подбирая слова, — встретилась в коридоре с мастером Хеоной.

— И? — Саган, казалось, напрягся, услышав это имя.

— Она требовала того, чтобы я к тебе больше не приближалась, думала будто бы я имею какие-то виды на своего учителя, и очень удивилась, узнав, что я не смогу выполнить её просьбы по той простой причине, что ты взял надо мной кураторство.

— Если она ещё раз попытается завести с тобой разговор, — сквозь зубы процедил мужчина, — можешь забыть о манерах и выдержке. Шли её куда подальше, такие маги не должны находиться в стенах Академии. Это я ещё до ректора не дошёл.

— А что не так? — я легко задала этот вопрос, хотя от любопытства аж кончик носа зачесался.

— Студентка Шерил, мне почему-то кажется, что вы отлыниваете от задания, — усмехнулся Саган. — Не хотите ли создать шар из воды?

— Не смею лезть в ваши дела, мастер, — пожала я плечами и легко спрыгнула на пол.

Уже повернувшись спиной к преподавателю и выставив руки над чашей, я услышала тяжёлый вздох.

— Хорошо, — словно пересиливая себя, проговорил он, — ваша взяла.

Я не поворачивалась, делала вид, что занята обузданием новой стихии, а сама еле сдерживала довольную усмешку.

— О её истинных планах я узнал не так давно. У неё есть дочь, которая поступила в Академию в прошлом году. На последние деньги девочке купили искру воздуха, до этого у неё был огонь. Хеона хотела, чтобы я стал её куратором, но я не желал брать учеников в первый год работы в этих стенах. К тому же я сразу сказал, что возьму только одного студента на обучение.

Повернувшись, я встретилась взглядом с Саганом:

— Хотите сказать, что теперь на меня объявят охоту только потому, что я заняла чьё-то место?

— Ничьё место ты не заняла! — вспылил маг. — Это было моё решение, на которое никто повлиять не мог.

— Даже через постель, — хмыкнула я и прикусила язык.

— Шерил, Хеона, помимо наставника для дочери, ищет и обеспеченного мужчину для выгодного брака, — скривился чародей. — Об этом я тоже узнал не так давно. После того как отпаивал одного молоденького преподавателя после убойной дозы любовного зелья. Кстати, спасибо, что напомнила, сегодня же загляну к ректору, пусть ищет замену на её место.

— Да вы завидный жених, — подколола я мастера и повернулась к чаше, пряча усмешку.

Признаюсь, мне стало даже жалко эту женщину, которой приходилось идти на такие поступки ради благополучия дочери, но и видеть её в комнате Сагана в ту ночь было для меня противно. Не знаю, почему она вызывала у меня такие эмоции… Или это не она?

Бросив аккуратный взгляд в сторону преподавателя, занявшегося документами, вздохнула. Надо отбросить эти странные мысли и вернуться к заданию, иначе мы тут точно задержимся до вечера, а я бы этого не хотела. Все же купальня и мягкая постель прельщали меня больше. Особенно теперь, когда Драфок разрешил снять повязки и выдал сильно пахнущую мазь для заживления нескольких рубцов, которые остались после магического взрыва.

Вцепившись в эти мысли клещами, я закусила губу и полностью сосредоточилась на силе, скрытой во мне.

По телу медленно растекалось тепло, я распределяла его равномерно по всем энергетическим центрам, как учила мастер Гимли. Тогда мы это делали для того, чтобы усилить собственное тело, но ведь искра тоже внутри меня, а значит — и её я таким образом могу подтолкнуть к действиям.

По лицу катился пот, руки дрожали, а я старалась ни на что не отвлекаться, потому что вся вода, до последней капли, медленно поднималась в воздух и формировала из себя огромную каплю.

— Очень хорошо, — проговорил Саган, оказываясь у меня за спиной.

Видят Братья-Близнецы, я почти вздрогнула и потеряла концентрацию, капля пошла рябью, но в последнее мгновение я успела её стабилизировать.

— Не думал, что у вас получится это на первом занятии, — хмыкнул чародей. — Глядя на это, можно предположить, что наши уроки теперь пойдут бодрее.

Что? Он дал мне слишком сложное задание для первого раза? Вот же!..

— Благодарю за похвалу, — процедила я сквозь зубы, медленно возвращая жидкость в чашу. Ни одна капля не вылетела за бортики. — Что дальше?

— Отдых, — Саган одним движением руки осушил сосуд и забрал его, унося в сторону одного из шкафов. — Что у тебя с расписанием на послезавтра? Есть куда поставить наше занятие?

Я взяла свиток, который оставила на парте, и развернула его:

— Утром занятие по зоологии мифических существ, в обед руническая магия, а до вечера ничего, хотя Бристиа звала меня на факультатив по астрономии.

— Астрономия тебе сейчас не так важна, как стихия воды, — задумчиво потянул мастер. — А разве карт звёздного неба у тебя ещё не было?

— Были, но, по словам Бристии, там не столько местоположение звёзд, сколько мифы о них.

— Тогда тем более, — скривился Саган, — оперировать стоит только сухими фактами. Жду тебя в этой же аудитории через день.

Я по привычке вскинула руку вверх:

— Герминат.

Белоснежная искра сорвалась с пальцев, уходя в потолок.

Проследив за её полётом, чародей поджал губы:

— А теперь отдели воду от воздуха и наколдуй искру светло-голубого цвета.

Понимая, что только что умудрилась продлить своё занятие, я вздохнула и прикрыла глаза. После слова «отдых» концентрироваться было сложнее обычного.

— Герминат! — с пальцев сорвалась моя привычная воздушная искра.

— Хорошо, запомни то, как тебе только что удалось их разделить. Нельзя показывать сокурсникам истинный цвет.

— А почему белый? — задала я интересующий меня вопрос. — То есть вода с воздухом дают доступ к силе льда, но ты на первом занятии говорил, что такое соединение даёт ещё и другую силу.

— Да, ты сможешь вызывать молнии и бури. Но это сложнее криомантии. Да и к тому же это не является основным направлением твоего соединения.

Вздохнув, я провела рукой по лицу. Почему-то думать сейчас о предстоящем очень не хотелось. Я настолько устала, что с лёгкостью могла бы уснуть и в бассейне с горячей водой. Вот о купальне и были мои последние мысли.

— Благодарю за знания, которыми вы со мной поделились, мастер Саган, — я склонилась в поклоне, тем самым выражая ему свою признательность.

— Шерил, прекрати так делать, пожалуйста, — устало вздохнул мужчина. — Ты ничем мне не обязана. Все, что произошло, — это только мой выбор и моё решение.

Его слова подстегнули меня к действию, на которое я решалась уже пятые сутки.

Я выпрямилась, встретилась взглядом с чародеем:

— Ты подарил мне жизнь и силу, но ничего не попросил взамен. Я приношу тебе клятву верности, Саган. И с этого момента буду…

— Нет! — он в мгновение ока оказался рядом и зажал мне ладонью рот. — Никаких клятв! Ты только что чуть не подарила мне свою жизнь, дура! Ты хоть это понимаешь?

Ответить я ему не могла по той простой причине, что рот мужчина мне все ещё закрывал рукой. Но я понимала. Причём понимала не только то, что чуть не сделала, а и поступок маркиза Кутюна. Мой отец наверняка тоже не хотел принимать клятв за спасение своей жизни. Услышать бы эту историю…

Саган медленно убрал руку, а его взгляд не обещал мне ничего хорошего.

— Благодарность в словах слишком мала, — выдохнула я. — Потому все, что я могу тебе дать, — это свою жизнь.

— Которую мы недавно спасли, — буркнул чародей. — Не глупи. Мне не нужна от тебя благодарность.

— Для чего тогда ты все это делаешь? — я прислонилась спиной к парте. — Я не понимаю твоих мотивов, ты делаешь для меня столько, что и пальцев рук для перечисления не хватит. Почему, Саган?

— А может, ты мне нравишься?

Я спокойно выдохнула, заметив в его голубых глазах те самые смешинки, которые появлялись в моменты тренировки моей выдержки.

— Сожалею, — я развела руками, — но на тебя уже положила глаз симпатичная чародейка по имени Хеона.

Маг хохотнул:

— Если проблема только в этом, то ты только скажи.

— Саган, уже даже не смешно. Я говорила тебе о том, что должна тебе за все то, что ты делаешь, а ты перевёл все в шутку.

— Но ведь ты улыбалась, — хмыкнул чародей, — значит, не так уж и плоха была эта шутка.

— Да, но это была всего лишь шутка, — голос прозвучал как-то грустно, хотя я ничего такого и не собиралась вкладывать в эти слова. — Тогда обсудим этот вопрос тогда, когда тебе потребуется помощь от чародейки равной тебе по силе.

— Хочешь сказать, что в состоянии стать со мной на один уровень? — он насмешливо приподнял одну бровь.

— Да. Только озвучь сроки.

— До практики.

— Договорились, — я улыбнулась. — До практики я тебя уделаю в спарринге.

— Это мы ещё посмотрим, — хмыкнул чародей.

Глава 6

Находясь на занятии по рунической магии, мне вспоминались слова о новом преподавателе, произнесённые Фелией, которая сейчас сидела рядом со мной за первой партой. Она сегодня даже не возмутилась, когда я заняла это место, теперь становилось понятно почему.

Мастер Ирия, миниатюрная блондинка с яркими зелёными глазами, начинала опрос темы с тех, кто сидел дальше всего. Таким образом, до нас с подругой очередь просто не дошла, и мы приступили к изучению нового материала.

— Вижу, что большинство из вас освоило простейшие рунические символы, — чародейка обвела взглядом аудиторию. — Хорошо. Значит, каждый из вас сможет запереть дверь, заглушить звук и запечатать конверт с помощью магии. Символы, создаваемые вашими стихиями, практически не требуют сил, за некоторым исключением. Но мало кто знает, что руническая магия не заканчивается на упрощении бытового колдовства и гаданиях. С помощью рунической магии можно поменять день на ночь, погасить солнце, навести мор.

Фелия еле слышно фыркнула, а потом пробормотала:

— Это все можно и без рун. Они хоть и требуют мало энергии, зато сколько времени на них тратится.

Я не была знакома с этой отраслью магии, но подруге поверила. Почему-то мастер Ирия не внушала мне ни доверия, ни симпатии. То пристрастие, с которым она опрашивала студентов, наоборот отталкивало. Эту женщину можно было охарактеризовать всего одним словом — «фанатичка».

— Сегодня я научу вас строить руну защиты от дождя. Для этого мне понадобится белый мел и немного времени.

Последующие полчаса мы наблюдали за тем, как мастер Ирия ползает по полу и вырисовывает идеальный круг, а внутри заполняет его различными символами.

— Что-то мне кажется, что пойди сейчас дождь, — хмыкнул кто-то с задней парты, — я бы уже три раза промокнуть успел.

— Кто это сказал? — чародейка вскочила на ноги, лицо её покрылось красными пятнами, а руки, испачканные мелом, подрагивали от злости. — Кто?

— Ну, допустим, я, — широкоплечий парень с яркой рыжей шевелюрой вышел в проход между партами.

— Имя!

— Валем Итидаш.

— Студент Итидаш, какое вы имеете право перебивать преподавателя?

Парень ответить не успел: за него заступилась щуплая девушка с короткими чёрными волосами:

— Он никого не перебивал. Вы сами прервались.

— Встать! — взвизгнула вконец рассвирепевшая чародейка. — Имя!

— Гатириана Итидаш, — спокойно отозвалась студентка.

— Оба к декану! Сейчас же! Я отстраняю вас от своих занятий!

— Слава Братьям-Близнецам, — фыркнул Валем, забирая свои вещи. — Ходить на бесполезные предметы у меня нет никакого желания.

— И чтобы до экзамена не появлялись! — припечатала мастер Ирия, самодовольно усмехаясь.

— Уже восемнадцать отстранённых, — прошептала мне Фелия, когда за студентами закрылась дверь.

А преподаватель, обведя комнату грозным взглядом и не найдя недовольных, вернулась к рисованию огромной руны на полу. Она что-то бормотала себе под нос, то и дело дорисовывала какие-то крючочки и время от времени бросала недовольные взгляды на студентов. А я с каждой проведённой тут минутой понимала, что тоже не прочь быть отстранённой от занятий. За этот час я осознала одно — руническая магия не для меня.

Наколдовать запечатывающую дверь руну я могла ещё с курса бытовой магии, и это делалось быстро. Всего несколько пассов рукой и заклинание, но вот такой фанатизм, который показывала нам мастер Ирия, мне не нравился.

— Вот теперь находящиеся в границах этого рисунка не промокнут от дождя, — самодовольно улыбнулась чародейка, выпрямляясь и отряхивая мел с рук. — На следующем занятии я буду проверять то, насколько быстро вы сможете повторить эту руну.

— Мастер Ирия, — Фелия бесстрашно подняла руку, — у меня вопрос.

— Слушаю, — по лицу преподавателя было видно, что она готовится к очередному скандалу.

— Я слышала, что руны изобрели Братья-Близнецы. Это единственная версия?

Возможно, мне показалось, но чародейка выдохнула, а после мило улыбнулась:

— Конечно, не единственная. Но я склоняюсь именно к ней. Если хотите, то мы можем сейчас обсудить теории возникновения рун и магических знаков.

Студенты практически хором дали согласие и расслабились за партами. А я сдержала улыбку. Теперь становилось понятно, как они выживают на этих занятиях. Фелия поймала мой взгляд и кивнула, подтверждая догадку.

Как оказалось, заговорить мастера Ирию было несложно, и это был единственный шанс отвлечь её от нудных и неинтересных лекций. Единственное, что меня смущало, — так это то, что в конце семестра у нас будет экзамен. Чем я и поспешила поделиться с Фелией.

— Не будет никакого экзамена по рунической, — отмахнулась подруга. — Никогда не было. Ирия нас так запугивает.

— То есть как, не будет? — я бросила взгляд в сторону преподавателя, которая самозабвенно рассказывала одну из теорий возникновения магических символов.

— Шер, руническая всегда была факультативом. Драфок сказал, что как обязательный предмет её ввели всего два года назад, когда пришла мастер Ирия и вытребовала у декана нашего факультета ввести предмет в обязательную программу. Но экзаменов по ней не будет, будут только баллы за семестр.

Я молча переваривала полученную информацию и понимала, что в следующий раз надо будет и мне придумать интересный вопрос для чародейки, чтобы она потратила на ответ как минимум половину занятия.

Студенты слушали мастера вполуха и старались сильно не привлекать её внимания. Если бы не староста курса — высокая полненькая девушка, которая напомнила о том, что часы занятия подошли к концу, — мы бы до вечера слушали то, как Ирия заливается певчей птичкой о своём предмете.

— Теперь ты понимаешь, о чём я говорила, — вздыхала Фелия, плетясь впереди меня.

У неё занятия уже закончились, у меня же на сегодня был назначен урок с мастером Саганом. Хотелось принять ванну и немного отдохнуть, но я понимала, что времени у меня хватит только на умывание холодной водой, а вот уже вечером можно будет занять купальню в своё удовольствие.

— Так чему он тебя учит? — в который раз задала вопрос подруга.

Надо ли говорить, что мне было безумно неприятно обманывать друзей? Но и подставить Сагана я не могла. Он ведь просил держать язык за зубами, по крайней мере, пока что. Надеюсь, что день, когда я могу рассказать им правду, наступит раньше, чем я думаю.

— Удерживать эмоции под контролем, разумно использовать свой резерв и пользоваться заклинаниями, которые подвластны искре воздуха, — быстро отозвалась я.

— Странно, что он взял в ученики тебя, а не какого-нибудь двухискровика, — вздохнула чародейка. — Все же он мог со своим соединением обучить сильного мага. Нет, я не говорю, что ты слабая колдунья, пойми меня правильно.

— Я не в обиде, — усмехнулась я, поднимаясь по ступеням.

— Все это так нелогично. Может, ты ему приглянулась? — хохотнула Фелия. — Тогда это многое бы объяснило.

— Не говори глупостей, — я отмахнулась, чувствуя, как вспыхивают от неловкости щеки. — Он просто мой учитель.

— Ага, учитель, — фыркнула девушка. — Просто учитель и просто ученица занимаются один на один в закрытой аудитории магией.

Последнее слово она протянула на гласных с такой интонацией, словно не это имела в виду.

От темы, вызывающей неловкость и какое-то странное головокружение, меня спасло приближение комнаты. Я толкнула дверь, да так и замерла. Гостиная кишела дамами в длинных ярких платьях, они то и дело поглядывали на Бристию, стоящую у окна хмурой статуей.

— Наконец-то, — вздохнула колдунья, завидев нас и расслабившись. — Шер, академия прислала модисток для подбора платья на бал.

Я вздрогнула, ловя на себе взгляды десятка женщин. А Фелия меня ещё и в спину подтолкнула, чтобы точно студентку не перепутали.

— Светлых путей, — выдохнула я.

— Так, приступим, — скомандовала самая высокая из модисток, наматывая на руку измерительную верёвку. — Платье у нас уже подобрано, надо только подогнать.

— Не будем тебя смущать, — бросила Бристиа, утаскивая возмущающуюся соседку за собой в спальню. Фелия была не против понаблюдать за моими примерками.

— Раздевайтесь, — тоном, не терпящим возражений, проговорила одна из женщин.

Приняв со вздохом свою участь, я стянула платье и аккуратно положила наряд, превратившийся в чёрную ткань, на стол. В то же мгновение меня взяли в оборот модистки, измеряли, записывали что-то в небольших блокнотиках, кололи булавками и шептали себе под нос заклинания, а может, и ругательства.

Я отрешилась от мира и, закрыв глаза, терпела издевательства. Вот по чем из дорогой жизни я не скучала — так это по примерками и заказами платьев. Самое яркое неприятное воспоминание из детства как раз о заказанном для меня платье на какое-то незначительное городское мероприятие. Нириит тогда расщедрилась и пригласила модисток, которые щебетали без умолку и обещали создать для меня самой лучший наряд на всём свете. В итоге денег хватило лишь на неплохое платье какого-то невнятного цвета, но это уже не так важно.

— Как вам?

Открыв глаза, я выдохнула через нос и, стараясь не выказывать удивления, осмотрела себя в зависшем в воздухе магическом зеркале. Шею обхватывало несколько золотистых цепочек, медленно переходящих в лиф из тонкого темно-лазурного шифона, украшенного крупными синими камнями в золотистой оправе. Верхняя юбка из такой же ткани, опадала вниз волнами, открывая нижнюю, созданную из воздушного светло-сиреневого шелка. Под грудью блестел позолотой широкий пояс, инкрустированный такими же камнями, как и верх лифа.

Я подняла руку, наблюдая за тем, как струится тонкая ткань длинного рукава с разрезом от локтя. Холодные тонкие цепочки касались кожи и блестели в лучах зимнего солнца, заглядывающего в окно.

— Но ведь наряд летний, — произнесла я, рассматривая себя в магическом зеркале. У меня никогда не было такого шикарного платья.

— Не переживайте, — уверила меня одна из модисток. — Вы не замёрзнете во дворце. Королевские маги побеспокоятся об этом.

— Сидит хорошо, смотрится тоже, подберём обувь и украшения до бала, — сухим властным тоном отчеканила та самая модистка, которая мне с первого взгляда показалась тут главной. — Все устраивает?

— Да, спасибо, — мягко отозвалась я, понимая, что от моего мнения тут уже ничего не зависит. Все решил ректор и вот эта дама.

Всего несколько заклинаний из раздела бытовых — и шнурки сами развязываются, цепочки, щекоча шею, опадают на пол, ткань теряет форму и перестаёт быть платьем. Все это было простым магическим макетом, по которому к балу мне сошьют наряд.

Модистки ушли не попрощавшись. Примерка не заняла и десяти минут.

Подхватив ученическую форму, я поспешила в купальню для того, чтобы умыться и привести себя в человеческий вид. Не хотелось показывать Сагану, что я устала за сегодня.

— Шер? — в дверь постучала Фелия.

— Входи, — я опустила руки в ледяную воду и прикрыла глаза.

Я почувствовала, как чародейка перешагнула порог. Не увидела, а именно почувствовала. Особенность искры воды позволяла ощущать, есть ли в округе живые существа, но мне это удавалось пока только с закрытыми глазами.

— Ты расстроена, — словно прочитала мои мысли подруга. — Не хочешь поговорить?

Я хотела. Хотела рассказать им с Бристией о том, что в последнее время всё совсем не так, как кажется. Я должна радоваться переменам, но в одиночку не могу.

— Просто устала, — ответила я, вытирая руки, — сейчас ещё на занятие бежать.

— Ты как-то изменилась после Состязания, — поделилась со мной наблюдениями Фелия. — Точно ни о чём поговорить не хочешь?

— Было бы о чём, — я натянуто улыбнулась. — Спасибо. Иногда скучаю по нашим каникулам, повторить бы.

— На зимних, увы, не могу: матушка просила помочь с кое-какими делами, а вот в выходные дни перед практикой с удовольствием покажу вам то, что не успели посмотреть осенью.

— Опять в столицу? — вздохнула Бристиа, вырисовывающаяся за спиной соседки. — Помилуйте, я больше так пить не буду.

— Так не будешь, — заверила ее Фелия. — Больше будешь.

— Потом сама будешь моему папеньке объяснять, отчего его дочь пьянее всех послов вместе взятых, — совсем по-детски показала язык рыжая.

Я улыбнулась, чувствуя, как на душе от таких разговоров становится легче. Но растрачивать время было уже нельзя. Распрощавшись с соседками, которые устроили очередной шуточный скандал на тему того, где мы проведём свои весенние выходные, направилась на занятие к мастеру Сагану.

Что он приготовил на сегодня, оставалось для меня загадкой. Но я была уверена, что задание не будет простым и я не заскучаю.

Мужчина уже ждал меня в аудитории. Я вошла, тихо приотворив дверь, и замерла, наблюдая за силуэтом колдуна на фоне окна. Заснеженные крыши и деревья отбивали косые солнечные лучи. От этой яркости болели глаза, но вместе с тем округа сильно контрастировала с чёрной одеждой Сагана и собранными в хвост красными волосами.

Словно мужчина был демоном, посмевшим ворваться в чертоги Старшего Бога.

— Герминат, — поприветствовала я мага, выпуская с пальцев подряд три искры: светло-голубую, тёмно-синюю и белоснежную.

— Меня радует то, что ты не следуешь общепринятым правилам колдовства, — усмехнулся он, поворачиваясь ко мне. — Закрывай двери. Дотемна у нас не так много времени осталось.

— А у вас, мастер, запланировано что-то на вечер? — поддела я Сагана, закрывая двери.

— Неужели именно эта информация вас сейчас интересует, студентка Шерил?

— А разве не должна? — я сама начала эту игру на выдержку и сдаваться после первого ответного выпада не собиралась. — У нас ведь договорённость о спарринге перед практикой, а значит — я бы хотела больше времени проводить на индивидуальных занятиях.

— Даже в ущерб сну? — наигранно удивился чародей. — Что же вы себя так не щадите?

— О каком сне может идти речь, когда рядом со мной постоянно находится такой мужчина, — хищно усмехнулась я.

— Как вы совсем недавно заметили, — даже не поведя бровью, парировал Саган, — на меня имеет виды симпатичная чародейка по имени Хеона. Увы, она так просто не отступит.

— Вы так хотите поменять мне противника на спарринге? — ахнула я, прикрывая рот ладонью. — Неужели струсили?

— Твоя взяла, — взмахнул руками Саган. — Впредь буду иметь в виду, что начатые тобой перепалки я могу проиграть.

Я усмехнулась. Эта игра приподняла мне настроение.

— Ты просто не ожидал, — я пожала плечами.

— И это тоже, — прищурившись, согласился чародей, а потом, рассмеявшись, добавил: — В следующий раз тебе не удастся захватить меня врасплох.

Честно признаться, мне нравились такие словесные перепалки, где приходилось подключать сообразительность и стараться загнать оппонента в угол до того, как это провернут с тобой. Саган говорил, что это помогает не только научиться выдержке, а и готовит меня к светской жизни. Ведь большинство разговоров при дворе сводятся или к пустой болтовне, или к попыткам выведать у собеседника какую-то тайну. А тренируясь таким образом, я учусь держать ответ и не выходить за рамки приличия.

— Это мы ещё посмотрим, — я не могла стереть с лица довольную улыбку. Впервые за все время мне удалось одержать победу над мастером.

— Пора приступать к занятию, — осадил меня мужчина, кивая в сторону каменной чаши, стоящей на первой парте и дожидающейся моего прихода.

Вздохнув, я проследовала за Саганом к столу. Чаша вновь была до краёв наполнена водой.

— И не тяжело вам, мастер, таскать её от шкафа и обратно? — пробурчала я.

— Она не так тяжела, как кажется, — пожал плечами колдун. — Хорошо, сегодня мы попробуем сделать первый шаг в сторону криомантии.

— Мне надо её заморозить? — я невольно повысила голос, представляя масштабы работы, которая мне предстояла.

— Нет, — с лёгкой усмешкой на губах отозвался преподаватель, — всего лишь сильно охладить. Ты когда-нибудь практиковалась с охлаждением?

— Совсем чуть-чуть, — я вспомнила наш отдых с подругами в купальне и невольно улыбнулась.

— Тогда я тебе кое-что объясню, — Саган присел на край парты. — Для охлаждения жидкости используется стихия воздуха, для нагрева — огня. Мы сейчас не берём в расчёт создание ледяных игл или стрел, боевые заклинания оставим на потом. На самом деле, для того чтобы контролировать температуру жидкости, совсем необязательно владеть искрой воды. Но, если она все же присутствует у мага, то это намного упрощает поставленную задачу.

Я боролась с желанием зевнуть. Впервые речь чародея звучала так нудно, но я старалась не отвлекаться, пытаясь вникнуть во все нюансы. Или так, или потом мучиться с тем, что ничего не получается.

— Ты должна представить, что вода состоит из мелких частиц, которые тебе даже не видны. Между ними всегда есть пустота. При снижении температуры это пространство увеличивается, отдаляя частички влаги друг от друга. Так образуется лёд.

— Иными словами, — я взмахнула руками, — мне нужно одновременно охлаждать жидкость с помощью стихии воздуха и взаимодействовать на неё стихией воды, представляя, что она увеличивается в каких-то там мелких частицах.

Саган взлохматил волосы пятерней:

— Неужели я так плохо объясняю?

— Скорее, я не способна понять, — пожала я плечами. — Давай я попытаюсь, а если не получится, тогда попробуешь объяснить мне ещё раз, но подбери более понятные мне термины. Увы, моё образование началось с Академии Двух Богов.

Колдун тяжело вздохнул и лишь кивнул в сторону дожидающейся меня чаши.

— Пожелайте мне удачи, мастер, — перешла я на официальный тон, направляясь к чаше.

— Пальцы не отморозь, — буркнул мне в спину чародей, наблюдая за тем, как я погружаю ладонь в воду.

Отрешившись от мира, я прикрыла глаза, пытаясь пробудить сразу две стихии и заставить их выполнять разные задачи. Саган совсем недавно говорил, что объединять их — задание не из лёгких, но сейчас я должна была заставить их работать если не вместе, то хотя бы сообща. Это не та ступень магии, где чародеи могут одним взмахом руки превратить в лёд целый город или заморозить бурный поток реки, но мне казалось, что для меня охлаждение воды будет настолько же сложным, как для могущественных магов превращения болота в ледник.

Первой отозвалась стихия воздуха. Как и говорил Саган, эта сила благосклонна. Теперь я понимала разницу между искрами, словно чувствовала их характер. Воздух всегда отзывался, помогал, будто гладил по голове. А вот вода хитрила, изворачивалась, не хотела подчиняться. Именно поэтому сейчас все силы я намеревалась бросить на борьбу с непокорной силой.

Жидкость в чаше медленно охлаждалась с помощью вызванной стихии воздуха, дело оставалось за малым. Я вновь воспользовалась тем, чему обучала меня мастер Гимли — распределяла силу из внутреннего резерва по основным энергетическим точкам. Необходимо было заставить искру воды подчиниться мне полностью.

Зажмурившись ещё сильнее, представила, как капли, из которых состоит налитая в чашу жидкость, начинают приходить в движение и отдаляться друг от друга. Это наверняка было не совсем то, что хотел донести до меня чародей, но если у меня получится, то и вникать в такие детали пока не буду. Возможно, такой подход неправильный, но если работает, то зачем усложнять?

Тихое потрескивание воздуха. Словно лёгкий морозец касается кожи. Будто зима только пробует мир на вкус и готовится к своему царствованию.

— Дура, — прошептал Саган.

Я открыла глаза и ахнула. Чаша, стоящая на парте, покрыла инеем, а вода оказалась укрыта тонкой корочкой льда. Сквозь неё, как через прозрачное стекло, были видны мои посиневшие пальцы, оставшиеся в жидкости.

— Ты ведь могла так руки лишиться, — фыркнул чародей, растапливая лёд тонким огненным лучиком, посылаемым с пальцев.

— Но ведь справилась, — прошептала я, понимая, что не чувствую правую руку.

— Надо было только охладить, — вздохнул мужчина. — К криомантии я собирался приступить через несколько занятий. Ты спешишь.

— Но ведь получается! — я выдернула руку из ледяных оков и ойкнула, чувствуя, как острые края корки расцарапывают кожу до крови.

— Получается, — согласился мастер, беря мою ладонь в свои и согревая её теплом огненной силы. — Но это не значит, что стоит стараться за одно занятие осилить все. Ты сейчас могла себе навредить, а ведь совсем не это цель наших тренировок.

Я молчала, наслаждаясь теплом, исходящим от рук мужчины. Но о том, что он был прав, подумала только сейчас. Это я хотела поскорее обуздать свои искры, стать сильнее… Но сколько случаев, когда, перенапрягшись или поняв задание неправильно, студент калечил себя на уроках. Я бы не хотела выставить себя в таком свете. Не хотела бы того, чтобы Саган чувствовал себя виноватым.

— Прости, — пробормотала я, отводя взгляд. — Я была слишком самонадеянна и не подумала о последствиях.

— Нет, — покачал головой колдун. — Ты только что показала мне, насколько я ошибался. Надо пересмотреть подготовленный материал для наших занятий. Я вижу, что ты хочешь стать сильнее в очень короткие сроки. Скажи зачем?

— В каком смысле? — я встрепенулась, посмотрела мастеру в глаза.

— Обычно девушки, обучающиеся магии, хотят с помощью силы выйти выгодно замуж, покорить сердце сильного мага. Но тебя не зацепило даже внимание наследного принца. Ты ведь сказала, что не метишь в его фаворитки. Тогда какова твоя цель, студентка Шерил? Или это все из-за спарринга, на который я согласился?

— Найти родителей, — прошептала я, прикрывая глаза. — Мой отец пропал, когда я была ещё ребёнком. Он был членом Великой Ложи, но они молчат и даже не ищут его. Остановили поиски. И мама, — я запнулась, а потом взяла себя в руки. Если уж начала откровенничать, то стоит закончить. — Она отправила меня в Академию и уехала. Не сказала куда, не сказала зачем. Мне кажется это очень странным. Я хочу отыскать родителей. Именно для этого мне нужна вся та сила, которую я могу получить из своих искр. И я безумно благодарна тебе за то, что ты помогаешь мне стать сильнее, помог обрести вторую стихию. Но, к сожалению, мою благодарность ты не принимаешь.

— Шерил, я не хочу никаких клятв верности, — перебил меня чародей. — Ты не представляешь, как чувствуют себя люди, получившие такой подарок. Мы ведь уже договорились, что, если мне потребуется помощь сильной чародейки, я тебя о ней попрошу. Это и будет твоя благодарность.

— Значит, договорились? — я позволила себе улыбку. — А то ведь прошлый раз ты так ничего конкретного не сказал.

— Ты хочешь спросить у представителя Ложи об отце? — словно не услышав мой вопрос, Саган задал свой.

— Да…

— Хорошо, у меня есть кое-какие мысли на этот счёт. Но об этом мы поговорим после того, как ты получишь информацию.

Глава 7

За всем этим незаметно подступили выходные, разогнавшие большую часть студентов по домам. Фелия была в их числе, а вот Бристиа осталась, отговорившись от отца несколькими гневными письмами. Как потом мне рассказала колдунья, при каждой поездке домой папенька насильно пытался сосватать её за гостя или посла и всячески намекал, что жизнь мага не для его дочери.

Но чародейка не сдавалась и всеми правдами-неправдами избегала столь незавидной участи. Они с Фелией успели на эту тему даже раз десять поругаться. Дочь королевской фаворитки пыталась донести до соседки, что лучше находиться за надёжной мужской спиной, а не выкручиваться в этой жизни самостоятельно, но Бристиа осталась глуха к воплям подруги, которая желала таким образом добра.

Я же старалась не встревать в эти перепалки и нырнула с головой в учёбу. Спасибо Драфоку, который помог мне подобрать литературу на этот семестр. Вот только, к сожалению, в списке книг не было ни одной, которая помогла бы мне сразу с двумя искрами. Лишь иногда в свободные вечера я сбегала в библиотеку и пыталась отыскать в манускриптах и томах информацию, которая могла бы дать мне больше информации.

За всем этим я не могла дождаться бала в королевской резиденции. Мне хотелось запомнить все до мельчайших деталей, чтобы потом рассказать о празднике маме, которая мечтала побывать там всю свою жизнь. Но на первом месте стоял разговор с представителем Ложи.

Саган забивал занятиями все моё свободное время. Он, как и большинство преподавателей, остался на четыре выходных дня в стенах Академии. А когда я ему намекнула на то, что не стоит тратить на меня свой заслуженный отдых, выслушала тираду о том, что я думаю слишком много о лишних вещах. А потом мужчина тихо добавил, что только так смог отвязаться от мастера Хеоны, которая по просьбе ректора несколько дней назад навсегда покинула учебное заведение. Но даже несмотря на это, она продолжала досаждать чародею и предлагала провести выходные вдвоём.

А я слушала это и еле сдерживала довольную улыбку.

За эти дни на меня успел серьёзно обидеться Пайба. Причину он не озвучил, но, скорее всего, это было потому, что я слишком редко посещала столовую. О том случае, когда он меня не почувствовал, фей молчал. Теперь стоило мне переступить порог, как повар появлялся тут как тут, корчил недовольную рожицу, но кормил на убой.

Вот и сейчас я сидела за одним из столов в пустой обеденной зале и уплетала за обе щеки фруктовый салат. Где фей взял фрукты лютой зимой, я от него так добиться и не смогла. Пайба отмахнулся от меня и, сказав, что это секрет его кухни, улетел готовить.

Я наслаждалась танцем огромных белоснежных снежинок, порхающих за окном, и теплом, которое поддерживалось в здании академии. Даже сейчас, сидя тут в тонком коротком платье, я не ощущала дискомфорта. А за тонким прозрачным стеклом шевелили толстыми белоснежными ветвями деревья, завывал ледяной ветер и плыли по небу тяжёлые серые тучи.

В такие дни хотелось забраться под тёплое одеяло и провести весь день в кровати. Но сейчас мне надо было собраться с силами и идти на занятие с куратором.

За последние несколько уроков мы уже изучили парочку несложных заклинаний. А вот на сегодня чародей запланировал одно из проверочных занятий, а значит, быть мне битой за то, что не усвоила весь материал.

— Ты никуда не опаздываешь? — осведомился Пайба, пролетая мимо.

Я так и замерла с ложкой, не донеся её до рта. Привыкла уже, что фей последние дни меня игнорирует и хранит молчаливую обиду, а говорит лишь тогда, когда к нему обращаюсь я. Знать бы ещё, как вернуть его расположение.

— Да, меня мастер Саган ждёт, — отозвалась я.

— Ну так а чего рассиживаешься?

— Так, вкусно очень, оторваться не могу, — я запихнула ложку в рот и блаженно прикрыла глаза.

— Вода сама себя не покорит, — буркнул повар.

— Что? — я выдохнула и чуть не подавилась кусочком красного яблока.

Пайба фыркнул и сделал сальто в воздухе:

— Ты думала, что я не почувствую?

— Так ты поэтому на меня обижен? — с громким стуком я опустила ложку на тарелку.

— Допустим, — многозначительно протянул фей. — Но я так понимаю, никто не знает об этом. А почему?

— Прости, — прошептала я. — Это не моя тайна.

Повар нахмурился, но промолчал. Хотя я видела, что у него на языке крутятся вопросы.

— Как ты узнал? — мне не хотелось вновь его обидеть, но этот момент меня сейчас интересовал больше всего.

— Шерил, — снисходительно протянул моё имя фей, — я ведь создание эссенции воздуха, я чувствую всех, кто владеет частичкой материи, подарившей мне жизнь. Ты правда думаешь, что я не почувствую изменения в тебе?

— Значит, никто из студентов не догадается, — выдохнула я.

— Ты так боишься этого, — Пайба спланировал на стол. — Но это ведь нормально, если у человека две стихии.

Я покачала головой, понимая, что каким бы мудрым ни был крылатый народец, все они в какой-то степени дети со своими заморочками и глупыми обидами. Но, как и к детям, к ним нужно относиться снисходительнее.

Улыбнувшись, я сказала:

— Нормально, когда человек может объяснить, откуда у него вторая искра. Я, увы, этого сделать не могу. Пока не могу.

— Да что там объяснять, — дёрнул себя за бороду повар, — даже я вижу отпечаток того красноволосого мага на твоей силе. Это его рук дело!

Я резко обернулась, дабы проверить, что никто нас не подслушивает, и спокойно выдохнула, отметив, что в столовой мы одни.

— Да. Ты прав, Пайба. Но остальные не дети эссенций, они не чувствуют этого и не видят. Им пока не нужно знать.

— Потому что твой куратор ещё не придумал себе оправдание? — высокомерно вскинул нос фей.

— Если это можно так назвать, — я пожала плечами. — И прости, что не сказала тебе.

— Ох, люди, — вздохнул Пайба. — Столько веков на свете живу, а все привыкнуть не могу к тому, что вы всегда все усложняете. Ладно, беги уже.

— Спасибо, — я широко улыбнулась, а на душе стало легче оттого, что фей понял меня правильно. Может, в скором времени я смогу и друзьям обо всем рассказать?

Распрощавшись с добродушным крылатым стариком, я побежала на индивидуальное занятие, обещавшее стать одним из сложнейших за все те тридцать семь дней, которые я посвятила обузданию новой силы.

Саган ждал меня в пустой аудитории, меряя её шагами.

— Ты всегда опаздываешь, что ли? — уточнил он, пропалив меня взглядом.

— Прошу прощения, мастер, — пролепетала я, чувствуя, что сейчас лучше перейти на официальный тон.

— С такими успехами, мне придётся проследить за тем, чтобы ты на бал не опоздала, — тяжко вздохнул мужчина и провёл рукой по лицу. — Ну что, приступим?

— Бал? А вы тоже приглашены? — почему-то от этой мысли мне стало легче, будто я осознала, что не все люди, собравшиеся в королевском дворце, будут смотреть на меня, как на невиданную зверушку — очередного сильнейшего первокурсника академии, коим я на самом деле не являлась.

— Шерил, я один из магов, приближенных к королю, — снисходительно усмехнулся Саган. — К тому же половина преподавателей там будет. Они все почётные гости правителя.

А я прикусила язык, чтобы ненароком не выдать Драфока, который находил информацию на моего куратора. Друг тогда говорил, что чародей с сильнейшим соединением, непонятно откуда взявшийся, в первый год получил титул и стал одним из магов-советников короля.

— Приступим, — ответила я на вопрос мастера. — Ещё раз прошу прощения за опоздание.

— Вы уже знаете, что я от вас сегодня хочу, — своим тоном чародей указал мне на начало занятия.

Мысленно готовясь к провалу, я прошла по аудитории, стала перед преподавательским столом, на который оперся Саган, и подняла обе руки вверх. Сейчас мне предстоит проделать самое сложное колдовство из тех, что я совершала за всю свою жизнь. Но если я провалюсь на простой проверке, то ни о каком дальнейшем обучении не может быть и речи.

Сцепив зубы, я приступила к первому этапу — извлечению влаги из воздуха. Уже около пяти занятий мы обходились без чаши с водой. Мужчина перед моим приходом испарял её, тем самым насыщая воздух, чем и помогал мне.

Отделять одну стихию от другой я уже умела, проблема заключалась в том, чтобы, удерживая воду, применить к ней силу воздуха. После первой попытки обратиться к криомантии остальные проваливались одна за другой. Саган лишь хмурился, а я видела разочарование в его глазах. Подводить этого человека мне очень не хотелось.

Поэтому сейчас я бросила все силы на выполнение поставленной задачи. Вода медленно скапливалась в моей правой руке, собираясь в небольшой неаккуратный шар. Я чувствовала, как от большого количества энергии, заимствованной из внутреннего резерва, печёт в груди, но пока не придавала этому значения. Сосредоточиться сейчас нужно на другом.

— Достаточно, — тихо проговорил Саган. — Второй этап.

Коротко кивнув, я перевела взгляд на воду, которую мне удавалось удержать на ладони. Я выполнила самую простую часть задания.

Вскинув левую руку, я провела ею над шаром, отделяя от него несколько капель и придавая им форму иглы. Закусив до крови губу, призвала искру воздуха, переплетая её с новой силой, вливая ещё больше энергии.

Все это делалось без заклинаний. Чародей говорил, что с пассами и магическими формулами проще, но мне нужно понять принцип и создавать колдовство самой. И как только я пойму и почувствую свои стихии, тогда можно будет переходить к изучению заклинаний.

Поддавшись внезапному порыву, я аккуратно подула на водную иглу, подрагивающую на воздухе.

С лёгким треском она затвердела, превращаясь в лёд.

— Хорошо, — похвалил куратор, отталкиваясь от стола и делая шаг в мою сторону. — А теперь быстро. Одну за другой — и атакуйте меня.

— С ума сошёл? — я на мгновение забыла о своём правиле и обратилась к мужчине на «ты».

— Шерил, если вы хотите освоить свою силу в такие сжатые сроки, то придётся постараться. Или вы уже отказываетесь от своих слов? — сейчас он говорил о спарринге, назначенном на дни перед практикой.

— Я никогда не отказываюсь от своих слов, — опустив подбородок, проговорила в ответ. В эти слова был вложен и второй смысл: я все ещё должна этому мужчине за свою жизнь и силу.

Резко взмахнув левой рукой, я выбила из накопленной воды брызги. Всего один выдох — и они превращаются в тонкие короткие иглы. Ещё одно движение — и они летят в стоящего напротив мужчину.

— Клипеум!

Острые снаряды с шипением разлетелись об огненный щит мастера.

— Неплохо, — Саган подошёл ко мне и взял в свои руки мою левую ладонь, — есть один очень простой пасс, который существенно упростит тебе жизнь.

Он сложил мои пальцы вместе, словно я держала в них щепотку абсесской пыли.

— Поднимая вверх и слегка отклоняя влево указательный и средний пальцы, ты можешь быстро создавать простые фигуры из стихии воды. В такие моменты концентрируй силу в седьмом ответвлении от третьего энергетического центра, тогда тебе даже представлять ничего не надо будет и к внутреннему резерву обращаться. Если после формирования воды ты слегка отклонишь кисть, — чародей выгнул мне запястье так, словно рука стремилась повернуться за поднятыми пальцами, — то отзовётся твоя основная искра. Ты сможешь заморозить и сразу же послать заклинание в бой.

— Почему нельзя это сделать формулой? — выдохнула я, отбирая свою руку.

— Вспомни ночь в поместье Селинер, — Саган сейчас смотрел мне прямо в глаза. — Иногда твоя сила может быть заблокирована. В такие моменты тебе будет не по силам обратиться к внутреннему резерву, зачерпнуть из него энергию и с помощью магической формулы превратить в заклинание. Но пассы и энергетические центры не блокируются ничем.

Я вздрогнула от неприятного воспоминания, но взгляда не отвела:

— Я вас поняла, мастер Саган. Прошу прощения.

Он коротко мне кивнул и вернулся к столу:

— Повторим, студентка Шерил?

Собравшись с мыслями, я отступила на шаг и прижала правую руку с собранной водой к груди. Чародей ждал, пока я нападу. Но я не спешила. Что-то настораживало меня в поведении колдуна, словно он готовился не просто отразить мои выпады, а и напасть сам. Не знаю, с чего я пришла к таким выводам, но интуиция вопила о том, что я права.

— Давайте повторим, — голос слегка хрипел. — Я нападаю, а вы защищаетесь. Верно?

— Шерил, с каких пор магические дуэли проходят по каким-то правилам? — хитро усмехнулся мне Саган.

— Мастер, вы ведь прекрасно понимаете, что к дуэли я ещё не готова.

Он вздохнул, взлохматил волосы:

— Тебе перед завтрашним днём не помешало бы выспаться. Как насчёт начать уже выполнять поставленное задание?

Колдун был прав. Ведь на завтра назначен бал в королевском дворце. А нам сегодня ещё многое нужно успеть.

— Приготовьтесь, — вздохнула я, сгибая левую руку в локте и собирая пальцы так, будто держу в них щепотку абсесской пыли.

Саган лишь коротко кивнул в знак того, что готов к моему нападению.

Шар воды пошёл рябью. Капли одна за другой отделялись от сферы, вытягивались в воздухе и зависали напротив моей левой руки. Один выдох, лёгкое потрескивание воздуха — и восемь острых тонких игл летят в противника.

— Клипеум, — словно играючи, он провёл рукой перед собой, превращая тонкие острые льдинки в лужицы воды на полу. — Неплохо. Ещё раз!

Сцепив зубы, я напала вновь. Потом ещё раз. И ещё. Чародей отражал мои выпады так, словно это не стоило ему никаких усилий. А длилось это до того момента, пока вода в моей ладони не исчезла вовсе. Но тот факт, что он передумал переходить в нападение, меня радовал.

Решив, что на этом наша тренировка закончена, я присела на край первой парты и провела влажной ладонью по лбу. За окном уже опустилась ночь, лишь в ярком свете звёзд искрился белоснежный снег, покрывший округу толстым покрывалом.

— Как себя чувствуешь? — заговорил мужчина, зажигая несколько бледно-алых пульсаров.

— Осталось дожить до завтра, — хохотнула я, разминая затёкшее плечо. — Надеюсь, что бал в королевском дворце не будет таким же сложным, как наши с вами уроки.

— Все ещё на «вы»? — хмыкнул чародей, распределяя светляки по аудитории. — Готова продолжить?

— Нет-нет, — я взмахнула руками, — сжалься.

Саган рассмеялся:

— Тогда предлагаю повторить то, что у тебя не получается уже несколько занятий.

Даже не знаю, что было хуже. Вновь вернуться к обучению криомантии без заклинаний, или это. После моего похода в ректорский кабинет мастер поинтересовался, умею ли я танцевать.

Честно говоря, такого вопроса от него я вовсе не ожидала. Мама обучила меня основным танцам, которые были известны почти всем вельможам, о чём я Сагану и сообщила.

«Каждый год танцевальный этикет меняется», — сказал мне тогда мужчина и предложил свою помощь, от которой отказываться было бы глупо.

Потому почти после каждого урока мы уделяли немного времени на разучивание движений и шагов. Чародей чаще ругал меня, чем хвалил. Но даже я видела прогресс.

— Что-то новое или закрепим? — я спрыгнула с парты и потянулась, разминая мышцы.

— Ничего нового мы разучить за это время не успеем, — Саган подал мне руку. — Хорошо, давай посмотрим, что ты можешь.

Я вложила свою ладонь в его и усмехнулась. За все наши уроки танцев я запомнила только одну истину: мужчина ведёт, а женщина подчиняется. На самом деле, если знать основные движения и слушать музыку, то ничего сложного в танцах быть не должно. Увы, на наших тренировках музыка отсутствовала. Потому единственное, к чему в такие минуты можно было прислушиваться, — так это к счету, который вёл колдун.

— Раз, два, — начал он, отступая назад и увлекая меня за собой.

После первых трёх движений я узнала танец. Он назывался слишком просто и в то же время слишком пафосно — «Королевский». По словам Сагана, именно этот танец видоизменялся каждый год. А все потому, что наш правитель вместе со своей женой открывали им сезон зимних балов.

— Три! — чародей закрутил меня вокруг себя, а я еле успевала переставлять ноги.

В прошлый раз мы танцевали его в замедленном темпе, сейчас же мужчина меня не щадил.

— Шерил, подбородок выше, — сделал замечание мастер, разворачивая меня к себе спиной.

А я натянуто улыбалась, хотя никто видеть нас не мог, и старалась не наступать ловкому магу на ноги. Повторять этот танец ещё раз у меня не было никакого желания.

Вскинув подбородок, одновременно под счёт шагнула с партнёром назад и присела в реверансе.

— Хорошо, — впервые за исполнение королевского танца меня похвалили. — Видимо, перед балом тебя стоит как следует вымотать на занятиях, тогда ты танцевать лучше начинаешь.

Я слышала в его голосе смех, но радости не разделяла. После движений в таком темпе гудели ноги и хотелось пить.

— Ты ведь говорил, что его исполняют только король и королева, при открытии бала. Зачем мне его знать? — вздохнув, я опустилась на стул за первой партой и скинула туфли.

— Открывают, — согласился Саган, — а потом к ним присоединяются гости.

— Но ведь есть и те, кто не танцуют его, — поставив локти на парту, я подпёрла ладонями подбородок.

— Шерил, ты будешь одним из основных главных гостей, — усмехнулся мужчина. — Если победительница Состязания Стихий проигнорирует первый танец, это посчитают оскорблением короны.

— Я еду туда не веселиться и угождать королю, а встретиться с представителем Ложи. Но я тебя услышала. Спасибо за то, что научил. Я постараюсь не ударить в грязь лицом, осталось только партнёра там подобрать половчее.

— Это ты мне сейчас так корректно отворот дала? — хохотнул чародей, подзывая к себе пульсары и гася их один за другим.

— Поясни, пожалуйста, — я устало потёрла виски: голова раскалывалась.

— Я думал, это очевидно, — пожал он плечами. — Если куратор и ученик разного пола, то они вполне могут составить пару на балу.

— А разве королевский двор должен знать, что ты стал моим учителем? — я приподняла брови.

— Нет, — качнул головой Саган, — им об этом знать совсем необязательно.

Голова разболелась до такого состояния, что я уже мало что понимала, ещё и колдун говорил загадками. Надо с этим поскорее заканчивать и отправляться спать.

— Это сейчас было предложение составить пару на балу? — спросила я напрямую.

— Где-то там, — мужчина оперся руками о край парты, за которой я сидела. — И что на это предложение скажет дама?

— Дама скажет, что с таким партнёром ей будет не страшно танцевать на королевском приёме, — усмехнулась я. — Вот только дама не обещает, что башмаки кавалера останутся чистыми, как утренний снег.

Саган рассмеялся:

— Уж это я как-нибудь переживу.

Глава 8

Ойкнув, я прикрыла глаза. Булавку, уколовшую меня в бок, тут же выдернули.

— Как вам? — одна из модисток вскинула вверх руки, сотворяя прямо в воздухе магическое зеркало.

Это платье я уже видела, но теперь вместо наколдованного макета из ткани и золотистых цепочек на мне был самый настоящий сшитый наряд, который не рассыплется на составляющие, если колдуньи перестанут концентрироваться на удерживающих заклинаниях.

— Очень красиво, — выдохнула я, нисколечко не кривя душой.

Или мне показалось, или все они синхронно выдохнули.

Я бросила взгляд на Бристию, которая стояла у окна в гостиной и смотрела куда-то вдаль. Девушка будто силилась что-то углядеть за белоснежной ледяной стеной из снега.

— Сейчас мы высушим ваши волосы и соберём их в причёску, — защебетала самая молоденькая из модисток, устанавливая невысокий пуфик рядом со мной. — Присаживайтесь.

Я тряхнула мокрыми тёмно-синими волосами, обдавая брызгами модисток, которые выгнали меня из купальни, не позволив понежиться в горячей пенной воде, и опустилась на предложенный пуф.

Возможно, мне послышалось, но Бристиа, заметив мою выходку, совершенно по-девичьи хихикнула.

Одна из женщин поставила рядом со мной светло-фиолетовые, в тон нижней юбки платья, туфли на высоком тонком каблучке. Другая запустила руки мне в волосы, посылая волну жара. А я почему-то невольно сравнила её магию с магией Сагана, который при первой нашей встрече помог мне высушить локоны.

Закрыв глаза, я отдалась в их руки, позволяя наносить на лицо макияж и укладывать волосы в высокую замысловатую причёску. От мыслей о предстоящем бале сердце замирило, а потом начинало бешено биться где-то под горлом.

Да, сегодня я предстану перед всем высшим светом как победитель Состязания Стихий. Вторая Селинер, одержавшая победу. Вот только это все было ложью. Ну и пусть! Зато благодаря этой лжи я смогу разузнать у представителя Ложи, что случилось с моим отцом.

Невольно в памяти всплыли слова ректора о том, что от моего вопроса будет зависеть моя дальнейшая судьба. Глава Академии Двух Богов сказал, что если я подберу достойный вопрос, то это может помочь мне с будущим членством Великой Ложи. Но не это было моей целью.

Не скрою, я бы с радостью вступила в их ряды. Но позже. После того как сделаю все, что должна. А список моих планов рос с нереальной скоростью. Помимо поиска родителей, я должна была отблагодарить Сагана и подруг. Драфок тоже входил в список тех, кому я должна. Вот только никто из них не просил у меня помощи, не говорил, что она им в чем-то нужна. Потому я просто помнила и была готова прийти на выручку в любое время дня и ночи.

— Посмотрите, — попросила девушка, создающая из моих волос причёску по последней моде королевского двора.

Магическое зеркало разделилось на два овальных фрагмента. Один завис у меня перед лицом, а второй за спиной, позволяя рассмотреть шедевр со всех сторон.

Надо отдать этой колдунье должное. За неполный час ей удалось уложить мои волосы так, будто этим занималось по меньшей мере пять человек на протяжении суток.

Да, тут я преувеличиваю, но мне и впрямь очень нравилось, насколько легко падают завитые тёмно-синие локоны, обрамляя лицо. И то как из множества косичек, в которые были вплетены небольшие светло-фиолетовые цветы, собирается тугой узел на затылке. В уши мне вдели тонкие золотые цепочки, которые при лёгком наклоне головы касались кожи на плечах. Вот за это им отдельное спасибо. Увы, но все драгоценности семейства Селинер были распроданы в первые годы после пропажи отца.

— Спасибо, — поблагодарила я чародейку.

— Все хорошо? Ничего не менять?

В её голос просачивался испуг, а я не понимала, откуда такая реакция. Я не королевская особа и даже не одна из приближенных ко двору. Совсем недавно модистки вместе со своими служанками практически ворвались в комнату для примерки и ушли, не попрощавшись. А сегодня лебезили и интересовались моим мнением. Да, то как они выгнали меня из купальни было похоже на их первоначальное отношение ко мне, но, скорее всего, они просто переживали, что не успеют привести меня в человеческий вид.

— А вам как? — обратилась одна из девушек к Бристии.

Чародейка смерила взглядом вначале обратившуюся к ней служанку, создавшую из моих волос причёску, а потом уже и меня.

— Для приёма подойдёт. Но не для королевского бала.

— Брис, — осадила я её, — мне кажется, что ты перегибаешь.

— Я? — хмыкнула колдунья. — Эти косички вышли из моды уже года три как. Сейчас отдают предпочтения практически распущенным волосам с нитями жемчуга. А вот живые цветы зимой смотрятся пошло.

— Переделаю, — тут же признала свою ошибку девушка и принялась вытаскивать из моей головы заколки.

А я вздохнула, понимая, что ещё не скоро встану с пуфа и разомну затёкшие от долгого сидения ноги.

— Макияж тоже можно улучшить, — теперь подруга пристала к другой девушке. — Добавить чёрного в уголках глаз и выделить скулы. А эта темно-бордовая помада выглядит уж слишком броско для её лёгкого образа.

Вот не знаю, то ли она действительно видела столько недостатков в моём внешнем виде, то ли хотела добавить работы чародейкам. Но ещё столько же на одном месте без движения я не просижу.

Через минут двадцать, которые мне показались целой вечностью, в дверь постучали.

— Я открою, — опередила одну из модисток Бристиа, а проходя мимо меня, шепнула: — Доверься мне. Они пытались из тебя пугало сделать.

Одна из модисток, услышавшая слова подруги, нахмурилась и поджала губы, но ничего не сказала.

— Мягкой тьмы, — поздоровался с колдуньей визитёр, а от его голоса у меня по коже пробежали мурашки. — Мы, кажется, с вами не знакомы.

— Бристиа Адбурн, — первой представилась соседка. — Проходите, мастер Саган.

— Вижу, наша победительница ещё не готова, — хмыкнул он, останавливаясь позади.

— Конечно, не готова, — легко отозвалась подруга. — Если бы я не вмешалась, Шер стала бы посмешищем всего королевского двора. Где только Академия нашла этих мастериц?

— Вот оно, значит, как? — а мне от его тона сделалось не по себе.

— Сейчас всё будет, — залепетала одна из женщин, бледнея на глазах. — Не серчайте, мастер.

А я, кажется, поняла, почему сегодня они вели себя настолько сдержано. Неужели и на них у моего куратора есть влияние? О Братья-Близнецы, да кто же этот мужчина?

— Посмотрите, пожалуйста, — прошептала девушка, вновь возвращая магическое зеркало.

На этот раз макияж был лёгким, выделяя лишь глаза, которые казались больше обычного. Пропали белена, в прошлом с таким усердием наносимые мне на кожу, и не понравившаяся Бристии помада. Осталось лишь несколько тёмных линий на щеках, делая черты лица ещё острее, и добавился прозрачный блеск на губах.

Волосы, собранные в косички, распустили. Теперь они синими волнами падали на плечи. Лишь несколько прядей было собрано на затылке и переплетено с золотистой цепочкой.

Видимо, о таких причёсках говорила Бристиа. Но, увы, ниток жемчуга у девушек с собой не оказалось.

Самостоятельно надев на ноги туфли, я встала с пуфа, улыбнулась модисткам и служанкам, помогавшим мне с преображением:

— Благодарю.

Они вновь выдохнули, словно по команде. А я заметила осторожные взгляды, которые они бросали на Сагана.

— Мягкой тьмы, мастер, — я повернулась и присела в реверансе, умудрившись не упасть с каблуков.

На чародее красовался чёрный сюртук с железными бляхами и тканевые чёрные штаны. Но больше всего меня порадовали тёмные кожаные ботинки: если я вдруг наступлю ему в танце на ногу, то он этого даже не почувствует.

— Мягкой тьмы, студентка Шерил, — усмехнулся маг, перехватывая мой взгляд.

Его волосы были собраны в привычный хвост и казались ещё ярче на фоне чёрного цвета, который он, по всей видимости, любил.

— Прекрасно выглядите, — добавил он, а потом посмотрел на женщин, собирающих свои вещи. — Они хорошо постарались.

Бристиа лишь усмехнулась на эту реплику и шагнула ко мне:

— Хорошего тебе вечера.

— Спасибо, — я обняла подругу, не заботясь о том, что могу помять наряд или испортить макияж.

— Уделай их там, — шепнула мне колдунья, отстраняясь и поправляя одну из цепочек, которая зацепилась за платье девушки.

— Готовы? — Саган подал мне руку. — Я перенесу нас сразу во дворец. Все приглашённые из Академии уже там. Мы немного опаздываем.

Поймав хитрый взгляд подруги, направленный на моего мастера, я вложила свою ладонь в его, и мы вместе шагнули в открывшийся огненный портал. Всего секунда, два шага — и мы стоим в полутёмном коридоре с высокими стенами и рядом окон, за которыми играется ночная метель.

— Научишь меня потом открывать порталы без абсесской пыли?

— Как-нибудь, — уклончиво отозвался мужчина, увлекая меня за собой. — Стоит поспешить, если не хотим прибыть после королевской четы.

Стук каблучков о камень отбивался от голых высоких стен и жутко действовал на нервы. Вместе с тем я не могла быстро передвигаться: привыкла за свою жизнь в академии к плоской подошве туфель, которые нам предоставляли вместе с формой. Их только Фелия игнорировала и успевала за мной летать на каблуках.

— Постарайся ни во что не ввязаться, — попросил мастер, ведя меня по освещённым коридорам, впереди уже виднелся огромный белоснежный холл.

— Во что я могу тут ввязаться? — пожала я плечами, стараясь не сбиться с шага и не споткнуться о неровно лежащие камни.

— Много не пей, — продолжал поучать меня чародей. — С незнакомыми мужчинами никуда не выходи…

Я дёрнула его за руку назад.

— Помедленнее? — осведомился он, останавливаясь и разворачиваясь ко мне лицом.

— Что за нотации? Саган, я не маленькая девочка и знаю, что можно делать, а чего нельзя.

— Уверена? — колдун насмешливо вскинул брови. — Тогда приношу свои извинения.

— Что ты, кстати, сделал с модистками?

— Абсолютно ничего, — солгал он. — Они просто делали свою работу.

Понимая, что ничего конкретного от этого человека я не добьюсь, по крайней мере, пока что, протянула ему руку:

— Прости. Это нервы.

— Я понимаю, — мужчина обхватил мою ладонь и в этот раз пошёл медленнее. — Осталось немного, поторопись.

Он оказался прав. Из-за поворота показалась двустворчатая распахнутая дверь из белого дерева. За ней находился огромный зал с тонкими высокими окнами и светло-голубыми колоннами, поддерживающими свод вдоль стен. Центр помещения пустовал, гости словно специально огибали то место, где в скором времени должны танцевать пары. Напротив двери, в другом конце бальной залы, стояло три трона. Отличались они только высотой спинок, но и так было ясно, что по центру место принадлежит королю, по правую руку наследному принцу, а по левую — королеве.

Вдоль одной из стен тянулись столы, накрытые голубыми скатертями, уставленные тарелками с лёгкими закусками. Меж гостей же лавировали пажи в одинаковой голубой форме и разносили напитки.

Саган ободряюще мне улыбнулся и поддержал, когда я переступала через высокий порожек.

Если кто и заметил наше опоздание, виду не подал. Да и взгляды, бросаемые в нашу сторону, не были вызывающими. Скорее, всех интересовало, кто сейчас находится рядом с королевским магом.

Сведя лопатки вместе, я легко улыбнулась, тем самым пряча волнение. Мне надо продержаться совсем немного времени.

— Как скоро меня представят человеку из Ложи? — поинтересовалась я, увлекая своего учителя к столам с закусками. Стоять у двери совершенно не хотелось.

— Скорее всего, к концу вечера, — так же улыбаясь, отозвался мужчина и обвёл помещение взглядом. — Как тебе королевская резиденция?

Честно говоря, я ожидала большего, но помимо Сагана к моему ответу прислушивались ещё и две дамы в пышных платьях, стоящие неподалёку.

— Настолько волшебно, будто я в сказке, — улыбка вышла натянутой, а чародей мне подмигнул, давая понять, что я отвечаю верно.

Обменявшись ещё парочкой ничего не значащих фраз, я заметила краем глаза знакомую фигуру. Извинившись перед кавалером, которым на этот вечер стал мой преподаватель, прервала наш разговор и повернулась.

У окна и впрямь стоял маркиз Кутюн, и общался он с мастером Гимли. Решив, что необходимо поздороваться с родственником, я повернулась к двери.

Словно почувствовала.

В дверях появилась пятёрка стражей в парадной синей форме. Они расступились, воинственно устраивая руки на эфесах мечей, приточенных к поясам, и открыли путь трём людям.

Я присела в глубоком реверансе, так же как и остальные приглашённые дамы. Мужчины согнулись в поклонах. А я краем глаза отметила, что Саган кланяется не очень-то и уважительно, то есть не так низко, как следовало бы.

Король шёл на шаг впереди королевы. За ними, ещё отставая на шаг, следовал наследный принц. У всего семейства были волнистые золотисто-каштановые волосы и яркие зелёные глаза. Но мне почему-то показалось, что у королевы они перекрашены с помощью магии.

Наряды королевской семьи должны были задать новую моду на ближайший год. На короле красовался чёрный камзол с яркими малиновыми вставками и большими пуфами на рукавах, узкие штаны из яркой малиновой парчи были заправлены в высокие мягкие чёрные сапоги на тонкой подошве.

В таком наряде можно гулять по летнему саду или по пустынным коридорам дворца.

Королева выбрала для себя платье без рукавов с пышными юбками такого же малинового цвета. Лиф платья украшали тонкие чёрные нити, разбавляя эту яркость.

Только Рамунт, шествующий к тронам с высоко поднятой головой, оставил предпочтения простому чёрному наряду. Лишь платок на шее был в тон нарядам королевской семьи, разбавляя мрачность.

В полной тишине правящая семья прошла по залу и остановилась у небольших ступенек, ведущих к креслам.

— Встать! — скомандовал король.

Гости выпрямились и устремили взгляды на своего монарха.

— Наступил день, когда все мы можем собраться в этом зале и отпраздновать великое событие, — он говорил сам, игнорировал присутствие глашатая, который стоял неподалёку и не находил себе места. — День, когда великая Академия Двух Богов выбрала сильнейшего мага этого года. Каждый раз мы слышим новые фамилии и имена, каждый раз видим новые лица и каждый раз благодарим их за то, что они служат нам. В этот раз победителем стал…

Король наконец повернулся к глашатаю и протянул руку, унизанную перстнями, за свитком.

— Стала Шерил Селинер.

Гости захлопали в ладоши, натянуто заулыбались.

— Иди, — Саган недовольно подтолкнул меня в спину.

Чувствуя, как немеют ноги, я сделала первый шаг. Потом ещё один. Овации стихли и в гробовой тишине был слышен лишь стук каблучков о паркет. Я медленно подошла к королевской семье и присела в глубоком реверансе.

— Рад познакомиться с вами, Шерил Селинер, — в голосе правителя не было и намёка на радость. — Поздравляю с победой.

Я выпрямилась, отмечая лёгкую седину на висках монарха и тонкую вязь морщин на лбу:

— Благодарю, ваше величество. Моя магия служит Короне.

— Приятно это осознавать, — усмехнулась королева, позволяя себе немного вольностей. — Желаю вам приятного вечера.

— Благодарю, — я вновь присела в реверансе, чувствуя на себе больше сотни взглядов.

Рамунт молчал.

— Да начнётся бал! — вскричал глашатай, спасая меня от неловкой ситуации. А я очень надеялась, что не опозорилась и все сделала правильно.

Правитель подал руку жене, зазвучала музыка. Я отошла в сторону, удивляясь тому, как легко они исполняют королевский танец.

— Вы со мной не потанцуете? — словно льдинками по шее провели.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял наследный принц, на его губах играла лёгкая улыбка, а в глазах горел ледяной пожар.

— Прошу меня простить, но этот танец я уже пообещала.

— Шерил, — Саган опоздал всего на мгновение.

— Тогда пообещайте мне следующий, — Рамунт не спешил отступать, а гости уже кружили по паркету в безумном ритме танца.

Я вложила свою ладонь в ладонь мастера:

— Хорошо, ваше высочество. Я обещаю вам следующий танец.

Возможно, мне послышалось, но Саган скрипнул зубами.

Мы влились в ряды танцующих. Я чувствовала, как обжигает мне поясницу ладонь чародея, и не могла понять, это его магия или мне просто кажется. Музыка, казалось, ускорялась с каждой проигранной нотой. Я полностью подчинялась партнёру, стараясь не сильно топтаться ему по ногам.

Колдун вёл уверенно. Направлял твёрдой рукой. Закручивал так, что калейдоскоп красок долго не хотел обретать былые формы.

Но мне почему-то казалось, что мы двигаемся быстрее других пар.

— Что не так? — выдохнула я, когда он в очередной раз отпустил меня, а потом резко прижал к себе.

— Все так, — процедил сквозь зубы Саган, делая шаг назад и увлекая меня за собой.

— Ты даже искру мне не заблокировал, перед тем как солгать, — фыркнула я, делая три быстрых шага в сторону.

— Все хорошо.

Я хмыкнула, глядя ему в глаза. И пусть колдун был выше меня на целую голову, сейчас это даже давало преимущества.

— Неужели у вас от меня секреты, мастер? — елейно протянула я, чувствуя, как ноги от такого темпа уже горят.

С одной стороны, я мечтала, чтобы эта пытка поскорее закончилась. А с другой, был маг, который что-то от меня скрывал.

Мимо со скоростью вихря пролетели король с королевой, которые, казалось, даже не запыхались. А для меня оставалось огромной тайной, как женщина умудряется выполнять все эти па в пышном и неудобном платье.

— Поговорим об этом позже, — обрубил чародей. — Сейчас тебе предстоит танцевать с наследным принцем. Не стоит будущему королю ждать.

Я даже ответить ничего не успела. Музыка прервалась. Гости расступились, пропуская короля с королевой к трону. На них смотрели, им завидовали, их любили.

Я присела в неглубоком реверансе, благодаря кавалера за танец. Саган церемонно поклонился и отошёл к столу. Вновь зазвучала музыка. На этот раз она была медленной и лиричной, созданной специально для медленных танцев, за которыми можно вести непринуждённые беседы.

— Шерил? — слух царапнул голос, от которого появлялись мурашки. И мурашки эти были отнюдь не из приятных.

Улыбнувшись, я приняла руку наследного принца. Все же танец был обещан, а чародейка должна держать своё слово.

— Вы великолепно выглядите, — холодно усмехнулся Рамунт.

— Благодарю, — я вернула ему улыбку. — Вы тоже весьма хороши.

Да, мой комплимент был явно не тем, который хотел услышать в ответ принц. Но и я сейчас была не готова к светским беседам. Хотелось поскорее отделиться от танцующих, смочить горло и поговорить с одним несносным чародеем.

— Как вам дворец? — учтиво поинтересовался парень, медленно кружа меня по залу.

— К сожалению, я видела не так много, — пожала я плечами, придерживая юбки.

— Я могу исправить это недоразумение, — в глазах принца промелькнуло нечто такое, с чем я не хотела бы иметь дел.

— С удовольствием приму ваше предложение, но в другой раз. Сегодня хотелось бы насладиться праздником.

Рамунт явно был разочарован моим ответом, но виду не подал:

— Да, я вас понимаю, Шерил. Все же в какой-то степени этот бал организован для вас.

Вот сейчас он откровенно лгал! Со слов Фелии, я знала, что сезон балов всегда начинается в середине зимы. И даже не всегда Состязание Стихий успевает закончиться к началу празднеств. Просто на один из балов всегда приглашают победителя и показывают его высшему свету, как какую-нибудь зверушку.

Но говорить об этом было бы дурным тоном.

— Мне очень лестно от этого, — выдохнула я, пытаясь держать между собой и кавалером дистанцию приличия. Но Рамунт так и норовил сократить его и прижать меня к себе.

— Я ещё раз поздравляю вас с победой, Шерил. Вы, как никто другой, достойны её. Я надеюсь, что Палата Магии сможет отыскать в этом году свободные искры для вашей награды.

Теперь я хоть знаю, как звучит официальная версия того, что я осталась без приза. Хотя мне это даже на руку.

— Благодарю за заботу, ваше величество, — улыбнулась я, мысленно ликуя тому, что музыка остановилась.

— Благодарю за танец, — Рамунт коснулся губами тыльной стороны ладони. — Надеюсь, что смогу украсть у вашего кавалера ещё один танец.

Принц не произнёс имени Сагана, чем показал своё неуважение и презрение, а мне отчего-то стало так гадко, что хотелось вырваться из цепких пальцев будущего короля и сбежать из дворца под свод Академии Двух Богов.

Подарив ещё несколько улыбок, я распрощалась с Рамунтом. Саган нашёлся через несколько минут, он в это время мило беседовал с какой-то симпатичной брюнеткой, которая то и дело заливалась смехом.

— Мягкой тьмы, — поздоровалась я, вмешиваясь в их диалог.

— Мягкой тьмы, — женщина прожгла меня взглядом, но на большее не решилась.

— Ты что-то хотела? — вопрос колдуна был адресован мне и в присутствии постороннего человека прозвучал не очень культурно.

— Да, мастер, — я использовала одну из милых и обезоруживающих улыбочек Фелии, — хотела с вами поговорить. Можете уделить мне немного времени, если, конечно, ваша знакомая не возражает?

— Могу, — Саган даже не спросил мнения брюнетки, выставляя и её в некрасивом свете. Да что с ним такое?

Чародей предложил мне руку, послал улыбку женщине и повёл за собой.

— Не против, если мы выйдем на балкон? От музыки у меня начинает болеть голова.

— Вовсе нет, — выдохнула я, останавливая пажа и забирая с его подноса два полных бокала с тёмно-красным вином.

Мужчина провёл меня вдоль зала и помог подняться по небольшим ступеням, которые до этого были скрыты плотными шторами. Небольшой коридор вывел нас к тонким деревянным дверям. Саган толкнул их и первым ступил на серые камни непокрытого балкончика. Лишь тонкие перила ограждали его.

Надо отдать должное дворцовым магам: они позаботились о том, чтобы убрать лёд и сосульки с балконов. Вот только теплее от этого тут не стало. Ветер гулял вовсю, остужал меня после двух танцев. Я поёжилась, но решила, что уж лучше заболею, чем позволю мастеру так просто уйти от ответов.

— О чём ты хотела поговорить? — Саган задал этот вопрос первым, чем значительно помог мне.

— Что происходит? Почему ты так реагируешь на Рамунта? Это ревность?

Чародей хохотнул, забирая у меня один из бокалов и опираясь на хлипкие перила:

— И кого к кому я должен ревновать? Своего студента к не своему студенту?

Я сделала глоток, наслаждаясь тем теплом, которое дарил напиток:

— Тогда я совсем тебя не понимаю. Стоит на горизонте появиться наследному принцу, как ты забываешь обо всех правила приличия. Что вы не поделили?

— Да с чего ты это, вообще, взяла? — колдун осушил залпом свой бокал и скинул его вниз с балкона. С мелодичным звоном он разлетелся о заледеневший сугроб.

— Несдержанно ты ведёшь себя только рядом с ним! — кажется, алкоголь ударил мне в голову, но сейчас оно и к лучшему.

— Шерил, — он вздохнул, повернулся ко мне и замолчал. — Ты дрожишь. Замёрзла?

Это был глупый вопрос. Особенно если задавать его девушке, которая стоит в летнем платье на холодном зимнем ветру. Но признаваться я в этом не спешила.

— Это злость, — прошипела я. — Злость на тебя, за то что ты не доверяешь мне. Ты помогаешь, оберегаешь меня, но не говоришь почему. Пытаешься оградить от Рамунта, но не говоришь почему. Почему, Саган?

— О некоторых вещах тебе ещё не стоит знать…

Я допила вино и отправила свой бокал вслед за бокалом мастера.

— Да неужели? — я сделала два шага вперёд, чувствуя, как скользят туфли по серым камням. Между мной и мужчиной практически не осталось пространства. — Если ты думаешь, что я слабая девочка, которая не в состоянии выдержать правду, то ты глубоко заблуждаешься, Саган.

Да, я сейчас и впрямь позволила себе такой тон с преподавателем. Не скажу, что виной всему был бокал вина, хотя он помог мне высказать все, что я сейчас думала.

— Правда? — насмешливо вскинул брови мужчина. — А что если я скажу тебе, что твой принц хочет тебя настолько сильно, что теряет голову. И причиной тому искра, которую его папенька купил в Палате Магии двенадцать лет назад?

Глава 9

Ветер бил холодными плетями по коже. Но я этого практически не чувствовала. В ушах звенели слова человека, который сейчас стоял передо мной. У него на лице больше не было написано превосходства. Он жалел о том, что сказал.

— Что? — голос сипел, словно я уже простудилась. — Что ты только что сказал?

Пазл медленно собирался в большую цветную картинку. Всплывали в памяти слова Фелии о том, что для наследного принца купили искру, после того как её вместе с матерью вышвырнули за ненадобностью. Вспоминались откровения Бристии, которая подслушала мысли Рамунта, когда тот так рвался со мной поговорить. Теперь все становилось на свои места.

Король нарушил одно из основных правил, продал искру, не входящую в идеальное соединение, и докупил ту, которой не хватало. Мою. Я ведь тоже чувствовала влечение к наследному принцу, когда ещё не получила такой драгоценный подарок от Сагана. Но теперь меня воротило от принца, а он не утратил тех чувств. Моя искра, родная сила, чувствовала былого хозяина и тянулась. В какой же я заднице!

— Шер, — чародей лишь окликнул меня, но ничего не сказал.

— Ты ведь об этом знаешь с момента проникновения в архив Палаты Магии, — зачем-то проговорила я. — Именно после этого момента ты начал так относиться к принцу. Я права?

Мужчина молчал.

— Но ведь виновен не он, а его отец. Рамунт обязан знать правду! Тогда он сможет сопротивляться этому чувству!

Саган поймал меня за руку, когда я уже развернулась и собиралась бежать в зал. В тот момент мне хотелось найти наследного принца и открыть ему глаза на происходящее. Страшно представить, как он себя чувствует, когда я рядом. Это ведь словно зависимость. Тебя влечёт к человеку, а ты не понимаешь причин. Он должен знать!

— Стой! — колдун остановил меня и, дёрнув назад, прижал к себе.

От его тела исходило тепло, которого мне так не хватало на балконе. Он колдовал, чтобы согреть меня и не дать шанса уйти.

— Что ты собралась делать?

— Сказать ему, — голос звучал глухо, потому что я уткнулась носом чародею в грудь и не могла пошевелиться. Да и не хотела.

— Он знает.

Эти слова ударили по мне с такой силой, что на мгновение я забыла, как дышать.

Что значит «знает»? Знает и не сопротивляется? Поддаётся этим чувствам! Но зачем? Не пытается найти выход?

— Ему это на руку, — ответил на мои мысленные вопросы мастер. — В скором времени престол будет его, и рядом с ним должна взойти достойная чародейка. Ты подойдёшь ему по стихии. Земля и воздух образуют идеальное соединение. Купленная вода не перейдёт его наследнику, только родная искра.

Я молчала, не зная, что ответить. Становиться чьей-то игрушкой и дарить ребёнка я не хотела. Да, были и привилегии в виде статуса королевы. Но это глупо! Кто захочет видеть на престоле чародейку из обнищавшего рода, да ещё и с клеймом отказницы?

Эти мысли были озвучены вслух.

— Шер, — его дыхание обжигало мне макушку. — Неужели ты в это веришь? Если король смог добиться такой сделки с Палатой Магии, то ради будущего страны пойдёт и не на такое. Рамунт прямо сейчас ставит ему условие о том, что если не ты станешь королевой, то он не станет королём.

— Откуда ты?..

— Чш-ш-ш-ш. Не забывай, я маг воздуха, я могу подслушать почти все разговоры в этом дворце.

Я замолчала. Происходящее не укладывалось у меня в голове. Все, что произошло на этом балконе, хотелось забыть, как страшный сон. Проснуться поутру, умыться ледяной водой и забыть.

Нет! Тут я уже лгу сама себе. Я бы не хотела забывать того тепла, которым со мной делится колдун в эти мгновения. Жар его стихии был таким ласковым, убаюкивающим, дарящим защиту.

— Саган? — тихо позвала я, надеясь, что принц с королём уже договорили и чародей больше не подслушивает их разговоров.

— Да?

— Ты знаешь выход из этой ситуации? Я не хочу всего этого. Я тебе уже говорила, что не собираюсь становиться фавориткой и наложницей принца, могу это повторить. Мне нужна твоя помощь. Опять.

Мужчина отстранился, заглянул мне в глаза:

— Ты получишь предложение после того, как окончишь Академию. У тебя ещё есть время подумать.

— Саган.

— Ты уверена в своём решении? Это бы помогло твоему роду с финансовым положением, в котором вы оказались.

— Саган!

— Хорошо, — он прикрыл глаза. — Я тебя услышал. Я подумаю, что можно сделать. Но ты ведь понимаешь, что от таких предложений просто так не отказываются? У тебя должна быть веская причина. Тем более с его влечением…

— Но ты ведь можешь? — я искала поддержки и, кажется, не находила её. — Пожалуйста, — голос дрогнул, — не бросай меня. Не сейчас.

Колдун тяжело вздохнул.

— Братья-Близнецы! — я обратила свой взгляд к небу, а чародей вздрогнул. — Почему? Это не то, чего я хотела! Совсем не то! За что вы так со мной? Почему одно препятствие за другим? Позвольте же мне наконец выполнить свои мечты, а не мечты высокопоставленных особ! Я не этого хотела! Совсем не этого…

— Шерил, я постараюсь придумать выход, — тихо пообещал Саган, делясь со мной теплом своей силы. — А пока держи язык за зубами. Никто не должен знать того, что известно тебе.

— Ты ведь знаешь, почему я выжила.

Не знаю, почему я вспомнила об этом именно сейчас. Не о таких вещах должна думать девушка, находясь в объятиях соблазнительного мужчины. Совсем не о таких.

— Скажи. Теперь расскажи мне все, что знаешь. Прошу.

— Шерил, пока рано.

— Ты всегда так говоришь! — я вырвалась из его объятий. — Я только и слышу, что мне что-то рано знать. Если бы я сейчас не выбила из тебя правду, то как скоро узнала бы о привязанности принца и её причинах? Почему ты делаешь из всего такую тайну? Саган, ты только вредишь этим. Понимаешь?

Он смотрел мне в глаза и молчал. И эта тишина делала больнее тех слов, что он мог сказать. Я не понимала, что между нами происходит. Не понимала, почему преподаватель выбрал меня из толпы студентов, почему защищает и оберегает именно меня, но вместе с тем ничего не объясняет. Но хотела понять. Я все хотела узнать и понять.

— Ты обо всём узнаешь, — пообещал он мне.

— Когда? Когда это случится? Когда уже будет поздно? Или когда?

— Когда придёт время, — со вздохом повторил он слова, которые выводили меня из себя.

— Это время все не наступает, а я чувствую себя самой глупой чародейкой в округе, — тихо проговорила я. — Поделись со мной своими мыслями. Если не хочешь говорить, покажи. Так же как сделал это той ночью.

— Ты так хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — хитро усмехнулся мужчина, а я почувствовала, как сердце на мгновение замирает.

Видимо, перепады температуры не идут на пользу моему организму.

— Я хочу правды.

Кажется, мы оба поняли, что я сейчас ушла от ответа и в какой-то степени солгала. Долбанная искра воздуха с её особой способностью!

Саган сократил между нами расстояние и, слегка наклонившись, коснулся моих губ своими. Тепло от прикосновения смешалось с теплом искры огня. Он выполнял моё спонтанное желание. Одно из двух.

Я подавила рвущийся наружу крик о том, что он не поделился своими мыслями, когда спустя несколько мгновений чародей отстранился.

Колдун хмыкнул. А я поняла причину: на балконе нас было трое.

— Прошу прощения, что помешал, — паж согнулся в поклоне. — Госпожа Селинер, вас ждут в кабинете его величества. Представитель Великой Ложи прибыл. Я вас проведу.

— Я знаю дорогу, — холодно бросил Саган.

— Но приказ…

— Иди!

Если бы я не знала, кому адресованы эти слова, сама бы подхватила юбки и постаралась как можно быстрее ретироваться с балкона. Паж подумал так же, потому что вместо ответа хлопнул дверью, ведущей в коридор.

— Ну что, Шерил, пора задать свой вопрос о местонахождении Беона Селинера, — маг подал мне руку. — Готова?

— Нет, — призналась я, принимая его помощь, — но разве это важно?

Абсолютно все мысли выветрились у меня из головы. Сейчас надо было только сформулировать свой вопрос. Но то и дело всплывали образы целующего меня чародея. Кажется, я покраснела.

— Тебе нехорошо? — осведомился Саган, направляясь через толпу танцующих к выходу из залы.

— Душно, — я нисколечко не солгала.

Мужчина забрал у кого-то стакан с соком и протянул его мне. Я допила напиток уже по пути в кабинет короля и оставила стакан на выступе из стены. Факелы, освещающие коридоры, горели через один, отчего приходилось постоянно смотреть под ноги.

Сейчас надо было собраться с мыслями. Забыть на время о наследном принце, который играет в какую-то свою игру, оставить воспоминания о коротком поцелуе на балконе, отбросить страх. Сейчас я чародейка Селинер, которая должна узнать все о своём отце. Сегодня я смогу узнать хотя бы часть той правды, что от меня скрывали все эти годы. Всю жизнь от меня что-то скрывают…

Я выдохнула, стараясь отпустить гнев и заморозить эмоции, словно с помощью криомантии, которая ныне мне была подвластна.

— Цессабе, — прошептала я себе под нос, чувствуя, как заклинание срабатывает и в голове на мгновение образовывается звенящая пустота.

Саган бросил на меня удивлённый взгляд, но ничего не сказал. Даже не хмыкнул и не усмехнулся. Неужели он тоже переживает? Хотя ему-то с какой стати волноваться? Все, что ему сейчас нужно, — это провести студентку, разрушившую все границы приличия, в кабинет, где ожидает представитель Ложи.

— Почти пришли, — нарушил он молчание.

Лучше бы ничего не говорил. К тому времени я была уже практически спокойна, а теперь опять чувствовала, как подрагивают от нетерпения и волнения руки.

Чародей толкнул одну из множества дверей, за которой, к счастью, находилась всего лишь лестница, ведущая наверх.

А я понимала, что на этом, скорее всего, и закончится для меня бал. Не сказать, что я жалела о том, что так мало потанцевала или выпила. Не жалела я и о том, что никто не задавал мне глупых и провокационных вопросов, и совершенно не жалела об этом дне. Да, я не успела поприветствовать маркиза Кутюна и напомнить ему про обещание. Но сейчас это было уже не так важно. Зачем мне спрашивать что-то о прошлом моего отца, когда в скором времени я смогу узнать, где его искать, а потом и поговорить с ним лично. В то, что Беон Селинер может быть мёртв, я не верила. Я чувствовала, что он все ещё в мире людей, а не на пиру с Братьями-Близнецами.

— Шерил, — мастер выдернул меня из мыслей всего одним словом и толкнул без стука толстую дверь из тёмно-коричневого дерева.

За ней оказалось небольшое полутемное помещение, освещаемое лишь пламенем в камине. Окно завешено короткими плотными шторами, стены украшены картами и гобеленами, напротив высокого письменного стола стояло два неглубоких и неудобных с виду кресла.

Если я ожидала увидеть тут короля, то сильно ошибалась. В кабинете находился лишь наследный принц Рамунт, который сидел за отцовским столом с таким видом, словно ему только что выдали корону и жезл, а за спинкой одного из кресел стояла высокая худая женщина с тёмными короткими волосами в дорожном запыленном плаще.

— Мягкой тьмы, — проговорила я, чувствуя, как от предвкушения замирает сердце.

— Присаживайтесь, госпожа Селинер, — Рамунт указал на одно из кресел. — А лишних прошу покинуть этот кабинет.

Принц таким взглядом смерил Сагана, что становилось яснее ясного, кого именно он считает тут «лишним». А была бы моя воля, я бы всех их попросила уйти и поговорила бы с этой женщиной из Великой Ложи без свидетелей.

— В таком случае пройдёмте, ваше высочество, — холодно отозвался мой преподаватель. — Вы тут тоже не самое желанное лицо.

Я еле сдержала удивлённый вздох, ведь мастер только что один в один озвучил мои мысли.

— Я обязан присутствовать на этой встрече, — едко протянул Рамунт. — Таковы правила.

— Никаких правил не существует, — впервые за все время заговорила женщина, её голос лился тихой мелодией. — Это первый год, когда Ложа заинтересована в помощи победителям Состязания Стихий. И, возможно, последний, если сочтёт это не нужным студентам.

Повисло молчание.

— Я бы очень хотела поговорить с уважаемой чародейкой наедине, — тихо произнесла я, смотря в глаза наследному принцу. — Прошу оставить нас.

Сейчас я видела, как на его лице одна за другой меняются эмоции, далёкие от порядочных, и от этого меня пробивала дрожь отвращения.

— Хорошо, — Рамунт встал, с грохотом отодвинув кресло, в котором до этого сидел. — Но он тоже уйдёт!

— Ваше высочество, — голос Сагана звучал спокойно и в то же мгновение очень жёстко, — я и не собирался мешать госпоже Селинер получать награду от представителя Великой Ложи. Это как минимум было бы неуважительно с моей стороны.

Наследный принц ничего ему не ответил. Ковёр заглушил звук его шагов. Мастер подмигнул мне и вышел из кабинета вслед за Рамунтом. А я надеялась на то, что им обоим хватит мозгов и выдержки, чтобы не устроить скандал прямо за дверью.

— Присядем?

— Да, конечно, — я заняла одно из кресел, ругая себя за то, что умудрилась на какое-то мгновение забыть о ещё одном человеке, находящемся в кабинете короля. Эта чародейка вела себя настолько тихо и не привлекала внимания, что могла бы обходиться и без иллюзий в случае чего.

— Моё имя Ниселия, — представилась колдунья, — я одна из пятнадцати магов, входящих в Совет Великой Ложи. Это тебе о чем-то говорит, Шерил Селинер?

Моя фамилия из её уст прозвучала несколько неприятно, будто с издёвкой.

— Нет.

— Тогда и неважно. Забудь. Я прибыла сюда по указу Ложи. Что бы ты хотела обсудить со мной или о чем спросить, Шерил Селинер? Либо же ты можешь перенаправить право нашего разговора другому магу, которому оно требуется больше, чем тебе.

Я замерла всего на мгновение, а потом покачала головой.

— Право остаётся за мной, и у меня есть вопрос, на который я бы хотела получить ответ. Уверенна, что Великая Ложа сможет мне в этом помочь.

— В таком случае я слушаю, — Ниселия сложила руки на коленях, плащ до сих пор скрывал её наряд, видны были только кожаные штаны из плотной чёрной материи.

— Некогда в Великой Ложе состоял чародей по имени Беон Селинер, — я говорила медленно, стараясь улавливать эмоции, которые должны были проскакивать на лице остроносой чародейки, но она выглядела так, будто и не слушала меня вовсе. — Четырнадцать лет назад он отправился на задание от Великой Ложи и пропал. Я бы хотела знать, куда направила его Ложа.

Ниселия молчала, смотрела куда-то в сторону камина, но словно не видела его. А я уже начинала сомневаться в том, что она меня слышала. Может, стоит повторить слова?

— Проси о чем-то другом, — отозвалась женщина, когда я уже была готова произнести свою просьбу вновь.

— Почему? — я вцепилась пальцами в подлокотники кресла.

— Это засекреченная информация, и знать её могут только члены Ложи, — все так же бесстрастно ответила мне чародейка, продолжая всматриваться в пламя камина.

— Я не прошу информацию о задании, — моментально откликнулась я, радуясь тому, что благодаря друзьям знаю об устройстве Великой Ложи. — Меня не интересует, что он должен был сделать. Я хочу знать место, в которое его направили.

— Зачем? — она перевела взгляд на меня. — Для чего это тебе, Шерил Селинер?

— Я хочу сделать то, с чем не справилась Ложа, — это прозвучало слишком нагло и высокомерно, но отступать было поздно. — Ваш совет не искал пропавшего мага, изъял все его личные вещи. Я ведь не спрашиваю, зачем вы это сделали. Но я хочу отыскать.

— Это очень глупо, — пожала плечами Ниселия. — Если даже Ложа не смогла отыскать твоего отца, то ты и подавно не сможешь.

— Я хотя бы попытаюсь.

— Мне нравится твоя целеустремлённость, — хмыкнула чародейка, — хоть и граничит она с откровенной глупостью.

Женщина вздрогнула, поднесла правую руку к виску, а я почувствовала сильный выброс магии. Колдунья молчала, словно общалась с кем-то мысленно. Хотя я не удивлюсь, если все так и было на самом деле.

Шли секунды, минуты, тишину нарушал лишь треск поленьев в камине.

— Сейчас я не могу дать тебе ответ на твой вопрос, — спустя какое-то время вновь заговорила Ниселия. — Но и отказа не получила. В скором времени мы пришлём тебе письмо с ответом. Жди.

Встав с кресла, она бросила на ковёр абсесскую пыль и скрылась в белоснежном портале.

— Криомантка, — прошептала я, смотря на то место, где всего минуту назад был портал цвета льда.

Вот так и прошла моя встреча с представителем Ложи. Колдунья дала обещание и ушла, не попрощавшись. А я чувствовала себя обманутой, опустошённой. С одной стороны, я точно узнаю место, с которого стоит начинать поиски, а с другой, как скоро это произойдёт?

Встав с кресла, я направилась к выходу из кабинета. Мне почему-то не верилось в то, что это помещение принадлежит королю. Не так в моем понимании должны выглядеть его личные комнаты, да и не каждый маг и человек должен иметь к ним доступ. Меня обманули, но это было и не важно.

Саган ждал меня в коридоре, привалившись к стене. Стоило двери скрипнуть, как он встрепенулся и послал мне вопросительный взгляд.

Я лишь качнула головой:

— Мне пришлют письмо… в скором времени.

— Ложа слов на ветер не бросает, — правильно истолковал моё настроение мужчина, — если они не отказали тебе сразу, значит, все будет.

— Пытались отказать, — я усмехнулась, — но у них не вышло.

Глава 10

Выходные дни завершились слишком быстро. Все, что напоминало мне о них, так это платье, оставшееся после бала, ожидание ответа от Ложи и воспоминания о той ночи, которая подарила мне столько надежд.

Сейчас мастер Гимли расхаживала по аудитории, рассказывая довольно интересную тему, которая не совсем касалась предмета мифической зоологии.

— Блуждающие огни называют ещё свечами покойников, потому что по очертаниям, если забыть о том, что вы на болоте или в поле, они напоминают именно пламя свечей. Иногда даже по цвету похожи, но у этого огня нет дыма.

Студенты не отвлекали мастера, слишком увлёкшуюся рассказом и совершенно позабывшую о болотной нечисти, о которой изначально собиралась нам рассказывать. Даже я на какие-то мгновения забывала обо всём и с интересом слушала чародейку, которая впервые за год нашего обучения рассказывала о чем-то с таким возбуждением. Теперь нельзя было сказать, что на уроках мастера Гимли можно спокойно выспаться. Даже Фелия, которая не сомкнула глаз этой ночью, а строчила кому-то письма, ни разу не зевнула.

— Чаще всего они горят на высоте приподнятой руки и могут быть любого цвета. Обычные люди боятся их, считают, что они могут навредить или завлечь в трясину. Как и любая сильная магия, блуждающие огни действуют гипнотическим образом на «пустых» людей, но навредить не могут. По исследованиям Ложи, эти огоньки не что иное, как частички стихий, скопившихся в одном месте в огромных количествах, потому становятся видны.

В этот момент я вспомнила рассказанную Драфоком историю о взрыве, который разрушил эссенции и разбил их на осколки. Мастер Гимли так аккуратно обходила эту тему, что ни у кого не возникало вопросов. А я как та, что видела извлечённую искру, могла с уверенностью сказать, что моя догадка верна.

— Но до сих пор ещё непонятно, что вызывает скопление магических сил в подобных местах. Многие считают, что это проделки русалок, обитающих в загрязнённых водоёмах, но блуждающие огни появляются и в полях, и даже на кладбищах, потому версий много, но ни одна из них не является правдивой.

Фелия впервые за все занятие пошевелилась и потянулась, похрустывая суставами.

— К сожалению, Академия Двух Богов не предоставляет нам живой материал для изучения мифической зоологии, — вздохнула мастер Гимли, — но на своей практике вы вполне можете встретиться с кем-то из диких особей и тогда должны быть во всеоружии. Распределение ещё не прошло?

— Нет, — отозвалась староста потока, — в ближайшие дни нам должны выдать список.

— А разве мест на всех хватит? — хмыкнул какой-то парень, зачёсывая пятерней тёмные волосы назад.

Сейчас он, конечно же, говорил о местах в городах, так чтобы поближе к Палате Магии или Великой Ложе оказаться. Бристиа рассказывала, что за такие места обычно начинались споры и драки, доходящие чуть ли не до исключения.

А ведь студентов и впрямь было очень много. Четыре курса, и всех надо пристроить так, чтобы потом возмущённые родственники не оббивали пороги ректорского кабинета.

— Если вы общаетесь с кем-то из старшекурсников, то должны знать, что уже несколько лет практика проходится командами. Из трёх студентов с разных факультетов создаётся группа, которая получает место назначения. Если группа не сформирована в стенах Академии, то о своих спутниках вы узнаете уже на месте практики.

— То есть лучше решить заранее, с кем придётся проводить лето, — шепнула мне Фелия, а потом подняла руку. — Мастер Гимли?

— Да?

— Скажите, студенты должны быть с одного курса или это необязательное условие?

Преподаватель поджала губы, а я мысленно усмехнулась. Мы давно подозревали, что девушка нашла себе друга на пару курсов старше. А Бристиа даже говорила, что видела её несколько раз в компании третьекурсника с факультета Защитников. Вот тут-то она себя и выдала, теперь не выкрутится!

— Нет, это необязательно, — проговорила женщина, — но четверокурсники проходят особую практику, одиночную. Потому в группы могут входить студенты только до третьего курса.

— Спасибо!

Искренняя улыбка подруги подтвердила мои догадки. Ух, а Бристиа как рада будет, она ведь зареклась не читать наши с Фелией мысли, зато теперь начнёт спокойно спать по ночам, узнав, что была права.

Занятие подошло к концу, а мастер Гимли так и не успела рассказать нам тему.

— На самостоятельное изучения, — припечатала колдунья после того, как мы выпустили в потолок стихийные искры.

Последние её слова потонули в шуме негодования, но все знали, что выучить параграф придётся в любом случае.

Фелия летела в столовую впереди меня. А я поглядывала на высоту её каблуков и тихо завидовала, потому что с такой скоростью в такой обуви я передвигаться не могла. Без помощи в такой обуви я могла только стоять. И то не факт.

— Ну что ты такая медленная? — поторапливала меня чародейка.

— А куда это ты так спешишь? — усмехнулась я. — Это у меня сейчас занятие с Саганом, а у тебя до вечера ничего нет.

— Ну, дела не всегда заключаются в занятиях, — многозначительно подмигнула мне подруга, но скорость сбавила. — Тебе письмо ещё не приходило?

После выходных прошли какие-то жалкие два учебных дня, а друзья уже порядком достали меня этим вопросом. Да, я понимала, что они переживают, но это не повод постоянно тыкать меня носом в то, о чём я временно хочу забыть. Если не отвлекусь, то просто сойду с ума от неизвестности.

— Пока нет. Ждём, — коротко отозвалась я, жалея, что не умею общаться без слов.

— Ждём, — подтвердила Фелия.

— Рассказывай уже, — хмыкнула я, наблюдая за тем, как все сильнее расцветает улыбка на лице подруги.

— Да нечего ещё рассказывать, — отмахнулась девушка. — Вот как будет, обязательно расскажу.

— Студентка первого курса и студент третьего, — многозначительно протянула я, копируя её тон, когда говорила чародейка обо мне и Сагане. — Стихийница и Защитник.

— Прекрати! — вспылила Фелия, а потом рассмеялась. — Давно знаете?

— Догадывались, — улыбнулась я, — а ты только что подтвердила эти догадки.

— Неужели Бристиа и впрямь не читает наши мысли? — пробормотала подруга. — Странно.

— Что ты хочешь этим сказать? — я нахмурилась и остановилась, хотя до столовой оставалось всего несколько шагов.

Чародейка притормозила рядом, осмотрела коридор и, не найдя опасности в лице спешащих мимо студентов, заговорила:

— Понимаешь, Марф говорит, что со стихией тьмы очень сложно совладать. Она часто выходит из-под контроля. И самое простое, что она может вычудить, — это залезть в головы к близким и высосать все мысли. Обычно Защитников селят друг с другом, чтобы они тренировались. Бристии должно быть сложно, потому что мы не умеем защищать свои мысли.

— Я умею, — пожала я плечами, — но ей доверю и не вижу смысла попусту тратить силы.

— Саган научил? — хмыкнула подруга.

— Нет, — я покачала головой. — Бристиа.

Фелия недоверчиво на меня посмотрела, но ничего не сказала.

В столовой нас встретил Пайба и, как обычно, поинтересовался, что мы будем сегодня есть. Чародейка распорядилась за обеих и побежала вслед за поваром, чтобы забрать наши подносы, а я направилась к столику, за которым в одиночестве сидел Драфок.

— Как пары? — учтиво поинтересовалась я, опускаясь на рядом стоящий стул.

Третьекурсник отмахнулся и вновь повесил нос.

— Что с тобой такое? — Фелия передала мне обед и села напротив.

— Практика, — многозначительно отозвался парень и вновь уставился в окно.

Я пододвинула ему тарелку со своим салатом, потому как фей до сих пор не жаловал целителя. Хотя теперь не возражал, когда тот приходил и подолгу сидел за столом, дожидаясь меня или Фелию.

— О, какие люди! — Бристиа подошла через минуту. Вид у подруги был такой, словно её гоняли по всему дворцу, хотя наверняка я была недалека от истины. — А этот чего такой вялый?

Она по-прежнему не спешила начинать нормальное общение с Драфоком, но отношение к целителю все же немного да поменяла.

— Практика, — все так же грустно отозвался друг.

— Да что ты заладил «практика, практика», объясни нормально! — Фелия явно была недовольна несговорчивостью вечно весёлого паренька.

— Да что непонятного, — хмыкнула колдунья. — Группу он себе не нашёл. Вот и грустит, что опять в одиночку его в какую-нибудь глушь на практику закинут.

— Почему-то ты понимаешь меня лучше всех, — кисло улыбнулся ей Драфок и уставился невидящим взглядом в тарелку, которую я к нему так старательно пододвигала.

Практика, значит…

Я бросила взгляд на Фелию, которая витала в своих мыслях и наверняка представляла, как отправится в путешествие с парнем по имени Марф.

— Хорошо, Драфок, не хочешь отправиться на практику вместе со мной? — взяла я инициативу в свои руки. — Бристиа, тебя это тоже касается.

Ребята неожиданно переглянулись, а потом посмотрели на меня. Причём у обоих были такие взгляды, словно я только что очень неудачно пошутила.

— Если вы, конечно, не против, — робко добавила я, понимая, что у подруги уже могла сформироваться команда.

— Я согласен! — целитель аж подпрыгнул на стуле. — Спасибо, Шер! Спасибо!

Я широко улыбнулась, радуясь тому, что друг принял моё предложение, и перевела взгляд на колдунью. Она задумчиво жевала пирог и смотрела куда-то за спину Драфоку.

— Если бы я не знала, что он уже согласился, то подумала бы, — задумчиво протянула она. — А теперь…

— Да что ты выделываешься? — буркнула Фелия. — Ты ведь уже согласна. Это как с поездкой в столицу!

Бристиа что-то прошипела себе под нос и прожгла чародейку взглядом.

Единственное, что мы расслышали, так это:

— Согласна.

— Отлично! Я сейчас к декану забегу, запишу нас, — Драфок вскочил с места и, шагнув было к выходу, резко обернулся и смущённо добавил: — Спасибо, друзья…

Широко улыбнувшись, он скрылся из виду, а я бросила жалостливый взгляд на нетронутый салат, который есть совершенно не хотелось. Бристиа уничтожала свой обед, Фелия не спешила нарушать повисшую тишину, а я засобиралась.

— Опять к Сагану? — хмыкнула чародейка, доедая свою порцию салата. — Что же вы там такого изучаете с такой завидной регулярностью?

— Магию, Фелия, магию, — закатив глаза, отозвалась я и встала со стула.

— Ага, магию, — вторила ей колдунья и хитро усмехнулась.

— Ой, да ну вас, — махнула я рукой и задвинула стул. — Ладно она, а ты-то чего, Брис?

— Видели мы эти взгляды, — проговорила девушка. — Но если ты хочешь называть это магией, то пусть будет магия.

Буркнув напоследок, что они обе думают не о том, о чём нужно, покинула столовую и поспешила в учебное крыло, где на втором этаже в одной из аудиторий меня уже ждал мастер Саган. Да, я опять опоздала.

Мужчина даже не попрекнул меня этим, лишь тяжело вздохнул и жестом предложил войти.

Это было первое наше занятие после бала. И, признаться, я не знала, как вести себя с ним после того, что произошло на балконе. Хотя что там могло произойти? Это была игра, как та словесная, в которой мы пытались загнать оппонента в угол. И на том балконе я проиграла.

Просто игра. Ничего более. Более ничего и быть не могло. Он мой учитель.

— Шерил, ты меня, вообще, слушаешь? — Саган сложил руки на груди и недовольно поджимал губы.

Я встрепенулась:

— Прости, задумалась. Что ты сказал?

— Вот так всегда: когда тебе говоришь что-то важное, ты почему-то не слушаешь.

— Пожалуйста, повторите ваши слова ещё раз, мастер, — я перешла на официальный тон, показывая, насколько сейчас серьёзна. — Прошу прощения за то, что повела себя так легкомысленно на вашем занятии.

Чародей прожёг меня таким взглядом, что я прикусила язык.

— Я сказал, что у меня для тебя есть две новости. Но узнаешь ты их тогда, когда покажешь, насколько хорошо овладела криомантией за время нашего обучения.

Да я ему и без показываний могла сказать, что создание ледяных снарядов — тот максимум, которого я достигла. Какие бы заклинания я ни пыталась изучать дальше, ничего не получалось. Искра воды переставала подчиняться, а одного воздуха не хватало. Даже с помощью формул и магических слов не всегда выходило то, чего от меня требовал преподаватель.

— Что на этот раз? — я тихо вздохнула, понимая, что новости услышу не раньше, чем зайдёт солнце. Возможно, тогда Саган и сжалится над непутёвой ученицей.

— Маленькая тренировка перед спаррингом. Небольшая дуэль. Условия: не использовать искру воздуха в чистом виде.

Я закусила губу, понимая, что через какую-то минуту уже можно будет сдаваться.

— Но я даю тебе преимущество, — усмехнулся мужчина, — ты можешь использовать как пассы, так и заклинания, я же формулами и словами не пользуюсь.

— Это ты называешь преимуществом? — воскликнула я. — Я ведь даже знать не буду, что ты там колдуешь!

— Поверь мне, это — преимущество, — хохотнул Саган. — Так что, готова?

— Да я уже проиграла!

— Вот с таким настроением даже пробовать не стоит, — посуровел мастер. — Тогда точно прогресса не жди.

Отвесив себе мысленную пощёчину, кивнула головой. Колдун прав. Настроение — первая ступень к сильному чародейству. Сейчас я могу пользоваться не только внутренним резервом, а и стихиями из окружающей среды и даже эмоциями, не боясь навредить самой себе.

— Готова, — проговорила я.

— Хорошо. Начали!

— Фунем!

— Герминат!

Магическая верёвка, созданная мастером, моментально испарилась, встретившись со второй ступенью заклинания искры, которое белоснежным лучом расщепило её и превратило в пыль.

— Вы ведь сказали, что не будете пользоваться заклинаниями, мастер, — елейно протянула я, продумывая, чем бы таким атаковать, чтобы было быстро и эффективно.

— Каюсь, забыл, — легко пожал плечами мужчина. — Больше такого не повторится.

— Договорились. Лэльдо!

Ледяная тонкая стрела сорвалась с моих пальцев. Это заклинание было из разряда боевых, которое мы совсем недавно выучили и отточили до совершенства под надзором мастера Сагана. Вот только заклинание стрелы лучше всего сочеталось со стихией огня и льда, наносило больше урона. К сожалению, до этого отработать у меня его не было возможности. Зато теперь я могла показать, что даже без тренировок поняла все то, что чародей вкладывал в наши головы на занятиях.

А ещё плюсом этого заклинания было то, что оно всегда попадало в цель.

Саган взмахнул руками, ставя огненный щит. Без слов у него это получилось медленнее обычного. Стрела прогнула купол, который через мгновение разлетелся на тлеющие ярко-алые осколки.

— Лэльдо!

Вторая стела полетела вслед за первой.

Колдун хлопнул в ладоши. Заклинание замерло на какое-то мгновение, а потом развернулось и направилось в мою сторону.

— Клипеум!

Полупрозрачный белоснежный щит возник перед самым носом, останавливая и нейтрализуя мою магию.

— Его ведь нельзя отбить!

— С чего ты это взяла? — Саган усмехнулся. — Отбить можно любую магию, все зависит от твоей силы.

— Но ведь когда мы учили это заклинание, ты говорил, что… Та девушка была ранена потому, что ей не хватило сил? И ты… — я выдохнула. — Тогда. Ты отразил заклинание Рилы…

Речь звучала бессвязно, а я понимала, что та магия, которой нас тут учат, может быть многим могущественнее. Но вот только нам об этом не говорят. Почему-то.

— Да, — мужчина смотрел прямо на меня, его лицо не выражало никаких эмоций. — Она сама себя убила.

— Насколько же ты силен, мастер? — прошептала я, но в пустой аудитории эти слова прозвучали громовым раскатом.

Саган не ответил. Молча смотрел на меня и ничего не говорил. А я пыталась собрать воедино очередной цветной пазл, которому не хватало нескольких элементов. Задавать вопросы было бы глупо, чародей все равно ничего бы мне не рассказал.

— Проверку можно считать законченной?

— Так быстро сдаёшься?

— Не хочется раскрывать все карты перед реальным поединком, — хитро усмехнулась я, отодвигая вопросы на задний план. — Да и новости услышать хотелось бы.

Мужчина хохотнул:

— Это нагло, студентка Шерил. Вы не выполнили моё условие, а требуете за него награду.

Я уже было открыла рот, чтобы оправдаться, когда заметила в его глазах ехидный блеск, означающий начало игры.

— Прошу прощения, но рядом с вами я совершенно забываю о важности обучения.

Саган кашлянул и рассмеялся:

— Вы ставите меня в неловкое положение. Что скажет наследный принц, если узнает о времени, которое мы проводим вместе?

Теперь настал мой черёд кашлять и смеяться:

— Его наследное высочество пока не сообщал о том, что имеет на меня виды. А вот чародейка Хеона обо всём знает и очень недовольна этим фактом.

— Её дочь получила в кураторы хорошего мастера, она не может быть недовольна, — пожал плечами мужчина. — А вот наследный принц…

— Сдаюсь! — я взмахнула руками.

— Что-то ты в этот раз быстро, — прищурился колдун. — Могла ведь ответить.

— Не могла. Ты взял неожиданностью, да и тема такая, на которую я тебе ничего ответить не могу.

— Выигрышная тактика, — пожал плечами Саган и направился к преподавательскому столу. — Хорошо, посчитаем, что задание ты выполнила, хотя на самом деле справилась лишь наполовину.

Я последовала за чародеем. Любопытство возросло до такой степени, что аж кончик носа зачесался. Что же там за новости такие, о которых он мне сразу говорить не хотел?

— Это тебе, — жестом уличного фокусника мужчина вытащил из верхнего ящика стола запечатанный конверт и подал мне.

Я медленно протянула руку и коснулась пальцами плотной белоснежной бумаги:

— Это то, о чём я думаю?

— Да, студентка Шерил, вам пришло письмо из Великой Ложи.

— А почему оно оказалось у тебя? — я уже разрывала обёртку, желая поскорее вытащить вложенный лист и прочитать то, что там написано.

— Оно пришло ректору, который собирался отдать его тебе после сданных экзаменов. Но я настоял на том, что ты должна получить его сейчас же.

— Спасибо, — прошептала я, всего на мгновение отрывая взгляд от письма и переводя его на преподавателя. — Я безумно благодарна за это.

Саган лишь махнул рукой и жестом указал мне на письмо, которое я уже разворачивала.

Не знаю, что я ожидала от конверта с чёрной сургучной печатью, но внутри находился всего один небольшой лист с эмблемой Ложи — высоким раскидистым деревом с вычурно закрученными ветвями. А на нём ровным тонким почерком значилось:

«Восточный Хастоу».

— Что это значит? — я протянула письмо колдуну.

Мужчина принял у меня из рук лист, пробежался по нему взглядом и хмыкнул:

— Тебе прислали название одной из деревушек на периферии королевства. Неужели на географии не изучали?

— Не настолько подробно, — пожала плечами, силясь вспомнить, а не пропустила ли я занятие, на котором это могли проходить. — Это можно считать ответом?

Признаться, я ожидала чего-то большего. Не задание, которое получил Беон Селинер, и не карту с точным местоположением. Но и не два слова в письме.

— И какова вероятность, что тут написана ложь?

— Это ты сможешь проверить, лишь съездив туда, — пожал плечами мужчина, возвращая мне лист бумаги. — А это, кстати, вторая новость.

— М?

— Это письмо могла открыть только ты и только ты могла узнать ответ на свой вопрос, заданный Ложе. Теперь известно место, в которое последний раз направили твоего отца. Могу поздравить, теперь это станет местом твоей практики.

— Что? — я выдохнула. — Повтори, пожалуйста, кажется, ты оговорился.

Саган усмехнулся:

— Я сейчас же направлюсь к ректору, дабы решить вопрос с прохождением практики студентки Селинер.

Кажется, я перестала дышать. Не может быть! Братья-Близнецы, вы наконец надо мной смилостивились? Письмо с ответом и сразу же решение того, как начать поиски. Спасибо вам! Большое. И не только вам.

— Спасибо! — я сжала письмо в руках. — Саган, спасибо тебе.

Глава 11

После письма из Ложи я с головой ушла в обучение. Теперь уже я просила Сагана участить наши занятия и расширить область изучения. Сон отошёл на второй план, если не на третий. День был распланирован настолько плотно, что рано утром я убегала на занятия, выстроенные по расписанию, заглядывала ненадолго в столовую, а потом до самой ночи тренировалась с куратором.

Криомантия стала моим оружием, о котором я пока не могла сообщить друзьям. Но они больше не задавали мне вопросы об участившихся частных уроках.

Фелия пропадала вечерами с третьекурсником с факультета Защитников, ей было не до наших с Бристией дел и смешков. Сама же колдунья не реже меня появлялась в библиотеке для получения новых знаний и повышения навыков. Целитель тоже частенько забегал с нами, помогал подобрать литературу и разжёвывал материал, который нам давался со скрипом.

Все мы готовились к предстоящим экзаменам и практике.

Вот только новость о том, что из-за меня практику нам придётся проходить в отдалённой от столицы местности, ребята приняли по-разному. Я даже не ожидала, что они поменяются местами. Потому что подруга свободно выдохнула и от души меня обняла, услышав эту новость, а потом объяснила, что таким образом точно отделается от всевозможных женихов, которых к ней будет подсылать папенька. Многоуважаемые вельможи и послы просто поленятся ехать в несусветную даль и добиваться её расположения, а может, даже и испугаются.

А вот Драфок долго бурчал себе под нос, а потом сказал, что, конечно же, рад тому факту, что в этом году ему не придётся куковать все лето в одиночестве, но и далеко от центра королевства он ехать не хотел. Все же целитель мечтал устроиться в Палату Магии после окончания Академии Двух Богов. С устройством где-нибудь поблизости от одного из отделений у него повысились бы шансы. Но отступать было уже поздно.

Но после того как я просила его простить меня за то, что приняла решение за него, третьекурсник вспылил, стукнул меня костяшками по лбу и заверил, что, даже если это и отразится на его карьере, он все равно поедет со мной. Долго говорил, как много я для него значу и являюсь чуть ли не младшей сестрой. А я тогда разревелась, как дура, понимая, что никогда ничего подобного не слышала от Ваорлиона.

Зима сменилась весной, снег сошёл с земли, солнце дольше освещало парящий в небе остров, а студенты панически готовились к приближающимся экзаменам, до которых осталось не больше двадцати дней.

Все готовились, а вот мне Академия выделила внеплановый выходной, на который было запланировано слишком много.

Отделение Палаты Магии в Табрунге встретило меня всё теми же переплетающимися на первом этаже лестницами, а звероподобный хранитель, от вида которого я невольно вздрогнула, рыкнув, указал мне на одну из них, стоило лишь озвучить причину своего визита.

Лива, та самая острозубая чародейка, провела меня до нужной двери и, мило улыбнувшись, распрощалась.

Собравшись с мыслями, я дотронулась до овальной ручки и, толкнув дверь, сделала шаг вперёд. По глазам больно ударило ярким светом.

— Светлых путей, госпожа Селинер, — неприятный скрипучий голос резанул по слуху.

Помещение, к которому меня провела Лива, оказалось огромным прямоугольным залом с большими квадратными окнами и высоким тёмным потолком. Вдоль стен тянулись двухместные столы, за которыми сидели люди в пёстрых одеждах, а человек, заговоривший со мной, стоял за высокой стойкой, обращённой лицевой стороной к собравшимся.

— Светлых путей, — отозвалась я, переступая порог и кожей чувствуя, как все люди смотрят сейчас на меня.

— Проходите.

Собравшись с духом, я подошла к щуплому старичку с седыми волосами, собранными на затылке в хвост, и остановилась. Никто меня не предупредил, как проходит патентование, потому я даже не знала, к чему готовиться и как себя вести. Драфок советовал сориентироваться на месте, что я сейчас и пыталась сделать.

— Дамы и господа! — вскричал старик, опираясь руками на стойку. — Сегодня мы собрались с вами в этом месте для того, чтобы понять, насколько важно открытие госпожи Селинер для всего магического сообщества. Для тех, кто ещё не в курсе, студентка первого курса Академии Двух Богов изобрела вторую ступень заклинания стихийной искры «герминат» и сегодня готова нам продемонстрировать своё открытие здесь и сейчас.

Он замолчал, позволяя собравшимся громким шёпотом, переросшим в оглушающий гул, обговорить эту новость. Они спорили, жестикулировали руками и что-то друг другу доказывали. А старик подмигнул мне и, усилив свой голос магией, продолжил:

— Пригласим же тех, кто может без вреда для чародея изучить его колдовство.

Дверь вновь отворилась, а мне стало нехорошо. В зал вошло трое Хранителей Магии. Они медленно переставляли обросшие серой шерстью ноги. На звериных клыкастых мордах застыло безразличие, словно и не были они на самом деле разумными созданиями, будто выполняли чьи-то приказы.

— А вас, госпожа Селинер, попросим показать нам вторую ступень заклинания. Прошу, цельтесь в потолок.

Я быстро кивнула головой, настороженно наблюдая за тем, как Хранители окружают меня и замирают, напоминая статуи.

Вздохнув и зачерпнув энергию из внутреннего резерва, я обратилась лишь к искре воздуха и вскинула руку вверх:

— Герминат!

В потолок ударил светло-голубой луч, выбивая каменную крошку. Какая-то дама вскрикнула, послышалось недовольное мужское бормотание, зарычали Хранители.

Я свела лопатки вместе и, вопросительно вскинув брови, посмотрела на старика, который загадочно улыбался.

— А что вы так на меня смотрите, госпожа Селинер? На Хранителей смотрите, это они будут оглашать силу и энергозатратность вашего изобретения.

И тут до меня дошло. Я ведь только что продемонстрировала «герминат» стихии воздуха, а эти существа могли знать о моей двухискровности ещё в момент, когда перешагнули порог.

Стараясь не подавать виду, что чувствую нависшую опасность, подняла глаза на одного из Хранителей. Взгляд его белых пустых глаз вселял ужас.

«О Братья-Близнецы, если вы меня слышите, — мысленно взмолилась я, — пусть собравшиеся тут не узнают о том, что мой магический резерв рассчитан на две искры».

«Тебя слышу я, — рокотом по сознанию разнёсся чужой голос, — и я принял твою просьбу, маленькая виктима. Пусть это будет наградой за то, что вчера я не смог подарить тебе забвение».

Я вздрогнула, понимая, что только что слышала мысли Хранителя Магии, а он уже повернулся к старику и теперь транслировал молчаливую речь ему.

Нельзя было показывать того, что я испугалась или нервничаю, но кусать губы так и не перестала. Само осознание того, что Хранитель заговорил со мной по ментальному каналу, немного выбило из равновесия. Да и к тому же я не совсем поняла, о чём он говорил, только обещание вселяло уверенность.

— Даже так? — вслух проговорил старик, явно переигрывая и дразня публику. — Благодарю вас, уважаемые Хранители.

Звероподобные создания тихо рыкнули ему в ответ и направились к выходу. Я поймала взгляд одного из них, и в этих белых, таких пугающих меня с детства, глазах уловила тень боли и сожаления.

А человек за стойкой уже говорил:

— В этот раз сканирования магии прошло без каких-либо происшествий, что не может не радовать. Как вы могли заметить, дамы и господа, у госпожи Шерил одна искра, а это значит, что и резерв не так велик…

— Не тяни! — выкрикнул кто-то из зала, а я облегчённо выдохнула.

— Терпение, господин Жекл, терпение, — снисходительно усмехнулся старик. — Всему свой черёд. И да, вынесите вы уже стул госпоже Селинер, что за неуважение к нашей гостье?

В то же мгновение распахнулась дверь, впуская щуплого остроносого мальчишку. Он установил возле стойки стул с высокой спинкой без подлокотников и откланялся.

— Присаживайтесь, госпожа Селинер, — улыбнулся мне глашатай.

Чувствуя, как от непривычной обстановки меня бьёт мелкая дрожь, поблагодарила старика и опустилась на стул.

— Так как господин Жекл попросил меня поторопиться, ведь он спешит к одной из тех прелестных дам, что обитают в цветочных домах на дальних улицах нашего города, — протянул говоривший под усмешки со стороны собравшихся и гневный взгляд того самого мужчины, — то я не буду оттягивать момент. Хранители Магии сообщили мне, что вторая ступень заклинания «герминат» обладает разрушающей мощью третьей степени вне зависимости от стихии, а энергии требует столько же, сколько и первая ступень.

Тишина взорвалась сотней голосов. Собравшиеся повскакивали со своих мест, что-то кричали, пытались доказать.

— Мой прадед был первым! — кричал какой-то мужчина.

— Этого не может быть! — взвизгивала женщина в роскошном тёмно-зелёном платье и меховой накидке.

— Хранители ошиблись! — вторила ей соседка, придерживая шляпку с тёмной вуалью.

— Попрошу тишины, — проговорил старик за стойкой, но физически услышать его могла только я.

А собравшиеся в мгновение замолчали и опустились на свои места. Но было видно по их раскрасневшимся лицам, что не все согласны на это молчание. Нет, конечно, были и те, кто воспринял новость, которую я не до конца поняла, спокойно. Но за спинами более вспыльчивых товарищей я их до этого не видела. Зато теперь, когда все вновь заняли свои места, можно было с лёгкостью определить, у кого выдержка была лучше.

— Те, кто не желают получить возможность пользоваться второй ступенью заклинания «герминат», можете покинуть помещение, — в голосе прозвучала та суровость, которую внешний вид старика совершенно не внушал.

С мест встало всего двое и быстро вышли в коридор, напоследок хлопнув дверью.

— Тогда продолжим, — спустя мгновение продолжил глашатай. — Что вы сказали, господин Валорн? Ваш прадед был первым, кто открыл вторую ступень? Так отчего же он не посетил Палату и не зарегистрировал за собой это открытие? Ах, боялся, что его украдут? В таком случае ваши слова лишь порыв весеннего ветра. А теперь прошу прощения, меня ждёт дама, которая не побоялась и доверилась нам. Госпожа Селинер, какое роялти вы хотели бы получить за использование запатентованного колдовства?

— Я хотела бы возложить это решение на плечи представителя Палаты Магии, — мягко улыбнулась я старику, надеясь на то, что ему нет смысла меня обманывать.

Сама я понятия не имела, сколько можно получить за такое простое открытие. Но то, что вторая ступень искры имеет третью степень разрушения, повергло меня в шок.

— Хорошо, госпожа Селинер, благодарю за доверие. Тогда первоначальная цена сорок золотых за двадцать дней.

— Сорок пять! — тут же выкрикнул мужчина с красным платком на шее.

— Пятьдесят, — подняла руку дама в первом ряду.

— Шестьдесят!

Я наблюдала за тем, как собравшиеся тут вынесли на аукцион возможность пользоваться открытием, и не совсем понимала то, что происходит.

— Сто сорок пять, — выкрикнул чародей с заднего ряда, привлекая внимание к себе с помощью первой ступени искры.

— Сто пятьдесят, — цену вновь повысила дама из первого ряда.

— Сто шестьдесят!

Люди начали медленно покидать зал, и тогда я поняла, что происходит. Они исключали таким образом тех, кто не мог позволить себе платить такие деньги за колдовство. Чародеи старались отсеять как можно больше соперников, а я уже не верила тем суммам, которые звучали в помещении. Только старик за стойкой радовался происходящему, как ребёнок.

— Сто восемьдесят пять.

— Предложения? — глашатай обвёл взглядом оставшихся магов, коих было около двадцати. — Нет? Три. Два. Один. Установлено!

Дама в первом ряду выдохнула и подарила мне очаровательную улыбку.

— В таком случае, — старик взмахнул рукой и выхватил из воздуха свиток, — вы, госпожа Селинер, предоставляете возможность двадцати двум родам пользоваться вашим изобретением. Если это так, то подпишите документ. Взамен на ваш счёт, который мы откроем в нашем отделении, будут перечисляться роялти в размере четырёх тысяч и семидесяти золотых монет раз в двадцать дней. Все документы будут храниться вместе с монетами в вашем отделе. Когда захотите получить золото или внести коррективы в договор, обращайтесь к Ливе Андролидарн.

Я приняла из его рук чёрное перо и поставила свою подпись на документе, который моментально скрутился и с тихим хлопком исчез.

— Рад вас поздравить, дамы и господа, пройдёмте за мной. Хранители Магии выдадут вам инструкции по использованию второй ступени заклинания. А вы, госпожа Селинер, можете быть свободны. Благодарим вас за сотрудничество.

Я не стала ничего спрашивать или уточнять, сейчас хотелось покинуть холодные тёмные стены башни и выйти на улицу под тёплые солнечные лучи весеннего солнца. Саган перед отправлением сюда сказал мне, что Палате в вопросах патентов можно доверять без поправок на обман. Потому я лишь присела в неглубоком реверансе и быстрым шагом покинула помещение, спустилась по лестнице на первый этаж и стремглав пронеслась мимо стойки с одним из Хранителей.

— Что-то ты долго, — чародей ждал меня на улице, наслаждаясь теплом.

— Они установили вторую ступень искры как лот на аукционе и около получаса задирали цену, — пожала я плечами и спустилась по широким чёрным ступеням, оставляя тёмно-фиолетовую башню позади.

— Как все прошло?

— Кто бы мог подумать, что «герминат» обеспечит меня такими хорошими деньгами, — уклончиво отозвалась я, думая о том, как сформулировать вопросы.

— Возвращаемся в Академию?

— Но ведь мне выделили целый выходной день, — обернувшись, я заглянула мужчине в глаза. — А ещё даже не обед.

— Да, нам его выделили для посещения Палаты Магии, — Саган выделил слово «нам». — А ты уже справилась. Значит, можем возвращаться и приступать к тренировкам. Или ты что-то хотела?

На последнем вопросе в голубых глазах колдуна сверкнули смешинки, тем самым выдавая его с потрохами. Издевается!

— Домой хотела заглянуть, — отозвалась я, поворачиваясь в сторону дороги, ведущей к поместью Селинер. — И с тобой поговорить.

— А в Академии со мной поговорить, стало быть, ты не можешь? — усмехнулся чародей. — Ладно-ладно, не смотри на меня так. Мне поймать экипаж?

— Нет, тут недалеко. Заодно поговорим.

Саган согласно кивнул и услужливо подставил мне локоть. Взяв его под руку, я сделала первый шаг в сторону места, которое когда-то называла домом.

— И о чём ты хотела поговорить? — спустя несколько минут тишины заговорил мастер.

— В Палате Магии, — тихо начала я, смотря себе под ноги, — произошло нечто такое, что понять у меня не получается.

Сказав это, я запнулась, пытаясь подобрать слова, которые словно ветром сдуло. Саган молча шёл рядом, не торопил, рассматривал одну из главных улиц города Табрунг.

— Для того чтобы оценить силу и количество затрачиваемой энергии на заклинание, — выдохнув, я вновь заговорила, — были приглашены Хранители Магии. Я колдовала, используя стихию воздуха, но обмануть удалось только людей.

С каждым словом говорить становилось проще. А опустив тот факт, что я до безумия боюсь Хранителей, рассказ пошёл ещё шустрее. Чародей шёл рядом, время от времени задевая ногами подол моего тёмно-синего платья, и выглядел сосредоточенным.

— Один из них связался со мной по ментальному каналу и уверил, что никому не скажет о том, что я скрываю, — прикрыв глаза, я возродила в памяти услышанные слова. — Он назвал меня маленькой виктимой и уверил в том, что умолчит о моей хитрости потому, что вчера не смог предать меня забвению.

— И? — Саган расслабился, словно все то, что я только что рассказала, с ним происходило каждый день.

— Что «и»? Что это значило?

— «Виктима» с давно погибшего языка означает «жертва». Хранители Магии — существа без пола, возраста и силы. Они не знают, что было двадцать дней назад, а что двадцать лет. Все, что произошло в прошлом, для них случилось «вчера».

Я вздрогнула:

— Ты хочешь сказать, что тот Хранитель думает, что изъял мою искру вчера?

— Да, Шерил. Он так думает. Он видит тебя такой же, какой ты была двенадцать лет назад.

— Тринадцать, — тихо поправила я его.

— Что? — мужчина встрепенулся.

— Тринадцать лет назад. Сегодня мой день рождения.

— Прими мои поздравления.

— Спасибо, — я улыбнулась, замечая ту неловкость, которая появилась между нами после моих слов. — Собственно говоря, по этой причине я и хотела бы заглянуть туда, где провела практически всю свою жизнь. И пусть меня там никто не ждёт, зато я вновь смогу пройтись по тем местам.

Саган молчал, и я была ему за это благодарна. Не знаю, что хотела бы услышать на это откровение и хотела ли вообще. А чародей пристально смотрел куда-то вперёд. Я перехватила его взгляд и вздрогнула.

Прямо перед нами высилось бело-золотое здание — Храм Старшего Бога.

— У тебя страх перед бессмертными? — хохотнул колдун, замечая моё состояние.

— Нет, — я качнула головой и постаралась пройти храм как можно быстрее, — к богам у меня нет страха. Но это место не люблю. Тот жрец…

— Не продолжай, если тебе это доставляет неприятности, — одёрнул меня Саган и ускорил шаг.

К поместью рода Селинер мы добрались в полной тишине. Весеннее солнце заливало светом округу, а проснувшаяся природа радовала зеленью глаз. То и дело над головами пролетали стайки маленьких птичек, осыпая нас щебетом и писком.

— До вечера нам нужно быть в академии, — напомнил колдун, помогая подняться по ступеням.

Я лишь кивнула и открыла двери. Сердце бешено билось в груди, но, пересилив все страхи, я переступила через порог и вдохнула такой знакомый запах дома.

— Госпожа Шерил, — воскликнула выглянувшая в холл служанка. — Что же вы не предупредили о своём визите?

— Светлых путей, Дирика, — я улыбнулась, привыкая к обстановке.

Если брать в расчёт то, что я безумно боялась поддаться панике, как только переступлю порог поместья, то визит прошёл просто великолепно. Первой, после служанки, нас встретила Алира. И, наплевав на все правила приличия, повисла у меня на шее, взахлёб пытаясь рассказать все, что я пропустила. Я обнимала девушку в ответ и понимала, что, несмотря на все, мы смогли стать с ней семьёй.

Ваорлион спустился через несколько минут и лишь сухо со мной поздоровался. Алира прожгла его таким взглядом, что даже мне стало не по себе. Саган все это время стоял в стороне, сложив руки на груди. И лишь после того, как я его представила, повторил движение моего брата.

Дочь маркиза старалась изо всех сил показать семью Селинер с хорошей стороны, и я была ей за это безумно благодарна. У неё даже получалось, но ровно до того момента, пока в столовую не вплыла Нириит и не сморщила нос при виде меня.

Я тут же почувствовала, как напрягся Саган, сидевший от меня по левую руку, а потом так же резко расслабился.

— Неужели твоя тётушка не научила тебя предупреждать о визитах заранее? — бросила она, опускаясь на стул.

Сцепив зубы, я медленно положила вилку на стол и только после этого, выдохнув, заговорила:

— Если мне не изменяет память, то это и мой дом. Но если вам так хочется от меня избавиться, многоуважаемая матушка, то что же вы молчали все эти годы?

Алира замерла, так и не донеся вилку до рта. По её лицу было видно, что она все поняла, а может, даже и мысли прочитала. И хорошо, потому что скрывать правду от неё мне совершенно не хотелось. Саган и так знал о том, кто кем кому приходится, потому лишь молча сверлил взглядом стену над головой Ваорлиона. Только мой брат выглядел уж слишком спокойным.

— Убирайся вон!

Я прикрыла глаза, словно перенеся звонкую пощёчину, а затем хищно усмехнулась:

— Как скажите, матушка, — отодвинув стул, встала и поправила юбку платья. — Прошу прощения, мастер, что вы стали свидетелем семейной неурядицы.

Саган уже стоял рядом, а на его лице не было написано ни одной эмоции. Что меня сейчас безумно радовало.

— А теперь выдохни, сестра, и вернись на место, — проговорил Ваорлион, ставя локти на стол. — Я как глава рода Селинер прошу у тебя прощения за выходку моей матери.

Кажется, время замерло. Нириит медленно поворачивалась к сыну, на её лице было написано недоумение и удивление. Алира же позволила себе еле заметную хитрую улыбку, а Саган тихо хмыкнул.

— Я не хочу создавать проблем в твоём доме, брат, — я смотрела ему в глаза и не узнавала.

— Это и твой дом, — родственник пожал плечами, — ты так же, как и я, наследник Беона Селинера, а значит — имеешь полное право претендовать на поместье и звание главы.

— Я выбрала другой путь. Магию.

— Тогда нам точно нечего делить, — Ваорлион встал с места, обошёл стол и остановился напротив меня. — Я буду рад видеть тебя в этом доме. А на мою мать не обращай внимания.

Все это время Нириит Селинер сидела с открытым ртом и не могла взять себя в руки. На её месте я бы вела себя точно так же, но сейчас многое прояснялось. Становилась понятна такая хитрая и шаловливая улыбка Алиры и то, как она поглядывала на мужа. Пусть эта девушка и не была искусной чародейкой, но была прекрасным манипулятором. И я рада, что именно она стала частью нашей семьи.

Но, несмотря на слова Ваорлиона, мне очень хотелось покинуть стены поместья. Сославшись на дела в академии, я первая вышла из столовой и остановилась в коридоре, дожидаясь Сагана. Я не знала, как реагировать на произошедшее. С одной стороны, становилось легче оттого, что в этом доме больше нет такой ненависти, как раньше. А с другой, мне бы не хотелось быть тем человеком, который поссорит сына с матерью.

Но вместо чародея вслед за мной выбежала Алира.

— Шерил, я бы хотела поговорить, — поджав губы, проговорила девушка.

— О чём? — я улыбнулась ей как можно дружелюбнее и бросила взгляд на Сагана, выходящего из столовой.

— Твой брат прав. Это и твой дом тоже. Я ведь писала тебе тогда… Помнишь?

Чародейка взмахнула руками и запнулась, а в её глазах уже блестели слезы.

— Не держи зла, — прошептала она, отворачиваясь.

— Алира, — позвала я родственницу и аккуратно коснулась её плеча, — я не обижена на вас. Мне наоборот очень приятно. Ведь я обрела сестру.

Она резко обернулась и обняла меня:

— Да какая я сестра, — всхлипнув, выдала она, а я видела, как улыбается Саган, — даже не поздравила тебя.

— Ты сделала многим больше, — с улыбкой ответила я ей, чувствуя, как по щекам текут тёплые слезы счастья.

Глава 12

Фелия опаздывала, и это меня до ужаса нервировало. Сокурсники заполонили весь круглый коридор, а время экзамена неумолимо приближалось. Кто-то пытался повторять материал по конспектам, некоторые расхаживали от стены к окну и обратно, бубня себе под нос вызубренную информацию, а я выглядывала подругу, без которой было некомфортно в этой атмосфере беззвучной паники.

Старшекурсники, пробегающие мимо нашего потока, сочувственно поглядывали на ещё закрытую дверь. А мы лишь вздыхали им в ответ.

Экзамен с мастером Гимли по мифической зоологии должен был начаться с минуты на минуту. А вот моя соседка, занявшая утром купальню, непозволительно опаздывала.

Я подошла к окну и, опершись руками о широкий каменный подоконник, прикрыла глаза, вспоминая классификацию болотной нечисти и построение рога двурога.

Экзамены подкрались незаметно, резко оборвались занятия, а у меня складывалось стойкое ощущение, что академия спешит сплавить нас на практику. Вот только в чём она должна заключаться, никто пока ещё не знал. Когда Саган записывал меня, Бристию и Драфока на прохождение практики в селении Восточный Хастоу, из тех мест запросов не было. Либо же нам об этом просто не сказали, что многим вероятнее.

Насколько я поняла, Академия Двух Богов помогала Великой Ложе. Когда поступали несложные задания, их перенаправляли сюда как практику для студентов. Отчасти так не перегружались лёгкими мелкими заданиями сильные чародеи, а те, кто ещё не выучились, получали опыт.

Дверь хлопнула, открываясь. Стоящая рядом со мной девушка вздрогнула и с утроенным усердием зашуршала тетрадью.

— Первая пятёрка! — высунувшись в коридор, проговорила мастер Гимли и вернулась в кабинет.

Решив, что чем быстрее сдамся, тем будет лучше, направилась к аудитории. Сокурсники смотрели на меня так, будто я не на экзамен к мастеру Гимли иду, а голову в рот к дракону положила и щекочу ему ноздри.

— Светлых путей, — проговорила я, переступая через порог.

— Студентка Шерил, возьмите билет и займите место, — даже не подняв на меня глаз, пробубнила мастер.

Проведя рукой над столом, я взяла третий билет в пятом ряду и, переворачивая его, направилась к первой парте. Мастер Гимли уже отдавала указания следующему студенту, а я пыталась сфокусировать свой взгляд на вопросах, написанных на прямоугольном листике.

«1. Грифоны. Правда и вымысел. Роль в природе».

Я прикрыла глаза, возрождая в памяти одну из последних лекций, на которой обсуждались почти все крылатые создания. Решив, что на этот вопрос смогу ответить без ошибок, перешла ко второму.

«2. Когда появилось первое упоминание о фениксах?»

Усмехнувшись, я перешла к последнему вопросу. Ответ на второй уже был у меня готов. Спасибо Драфоку, который поделился интересной книгой.

«3. (Задача) Вам поступило задание найти и привести заказчику кэльпи. Ваши действия?»

Вспомнив все, что знаю об этих созданиях, отложила билет в сторону и подняла глаза. К моему удивлению, мастер Гимли уже опрашивала одного из студентов, хотя в аудиторию первой вошла я, следовательно, и отвечать должна была в начале.

Парень заикался, но упрямо что-то бубнил себе под нос. Женщина смотрела на него одним из своих самых тяжёлых взглядов, тем самым нагнетая атмосферу. А я еле сдержала смешок, ведь все это выглядело настолько наигранно, что только слепой бы не заметил.

Наконец мастер Гимли его отпустила и вызвала следующего студента, игнорируя меня.

Я подняла руку, привлекая к себе внимание преподавателя, за что получила лишь сердитый и неодобрительный взгляд. Оставалось ждать момента, когда ко мне снизойдут и вызовут на ответ.

Подперев щеку рукой, я повернулась к окну. Сбоку тихо отвечала сокурсница, чьё имя мне известно не было. Но в её слова я не вслушивалась. За окном беззвучно двигали ветвями деревья, виднелась одна из рек. Солнечные лучи проникали в помещение через стекло и скользили по столешнице, демонстрируя танец пылинок в воздухе.

— Шерил Селинер.

Вздрогнув, я повернулась к преподавателю, отмечая, что в аудитории, кроме нас, никого нет. Все, кто должны были отвечать после меня, уже сдали свои билеты и покинули помещение.

— Прошу прощения, мастер Гимли, — я взяла в руки билет и поспешила к преподавательскому столу.

— Надеюсь, что задумались вы об экзаменационных вопросах, Шерил.

Протянув лист с заданиями чародейке, проговорила:

— Да, вспоминала классификацию крылатых существ.

— Похвально, — хмыкнула она. — Тогда приступим к ответу. Что там у нас с грифонами?

Глубоко вздохнув, словно готовясь к погружению под воду, я затараторила:

— Грифоны чаще всего выглядят как большие красные или оранжевые кошки с белой или золотой головой орла и такого же цвета крыльями. Они, кстати, начинают расти, когда существа переходят границу в семьдесят лет, выходят из стадии детёнышей. Крылья растут обычно на протяжении всей жизни и чем шикарнее и длиннее перья, тем старше особь.

— Правда и вымысел? — перебила меня мастер.

— Многие считают, что грифоны были ниспосланы нам Старшим Богом для того, чтобы оберегать и следить за справедливостью. На самом же деле грифоны были созданы учёным-магом для охраны своей сокровищницы. После смерти чародея существа получили свободу и смогли адаптироваться в открытом мире.

— Роль в природе?

— Как таковой большой роли они не играют, — проговорила я, чувствуя, как тяжелеет взгляд мастера Гимли. — Но грифоны по-прежнему строят свои гнезда в местах скопления золота и других драгоценных металлов и пород, тем самым подсказывая, где начинать их добычу.

Преподаватель закатила глаза:

— Хорошо. Второй вопрос.

— Впервые о фениксах упоминалось в трактате Аридии Сэльрос. Чародейка исследовала культы Братьев-Близнецов и в одном из заброшенных храмов Старшего Бога обнаружила большое прозрачное яйцо. Скорлупа была тёплая и Аридия решила подогреть его магией, — я рассказывала то, что прочитала в книге, которую выдал мне Драфок, и мысленно недоумевала. Я бы не решилась обрабатывать огнём яйцо, в котором мог находиться ещё невылупившийся птенец. — У неё получилось освободить большого огненно-красного птенца. Спустя пять лет колдунья объявила о том, что птенец погиб: сжёг себя своим пламенем, потом возродился из пепла. Аридия выдвинула гипотезу о том, что фениксу достались все силы Старшего Бога: пламя — через уничтожение, свет — через воскрешение, и воздух — через крылья и способность летать.

— Хорошо, достаточно, — мастер Гимли зевнула. — Учебник вы вызубрили. Можете переходить к третьему вопросу.

— Насколько я помню, то там задача. Мне нужно описать свои действия по поимке кэльпи.

— Все верно, студентка Шерил. Я вас слушаю.

— Так как никаких условий описано не было, то за кэльпи я выдвинусь зимой, когда лёд уже покроет водоёмы, тем самым не позволит лошади сбежать. Для её поимки мне потребуется заклинание приручения из раздела бытовой магии и удила, инкрустированные речными камнями.

— А если задание вам поступило летом? — усмехнулась чародейка.

— Тогда я откажусь от него, так как моих сил пока не хватит для того, чтобы совладать с кэльпи, не нанеся ей вреда.

— Признавать свои слабости тоже надо уметь, — согласилась мастер Гимли. — Хорошо, студентка Шерил. Этот экзамен вы сдали. Но я бы попросила вас задержаться ещё на минуту.

Кажется, становилось понятно, почему меня вызвали на ответ самой последней. Интересно послушать причину. Ведь преподаватель не валила меня вопросами, а могла бы. Даже я знаю несколько тем по второму и третьему заданию, на которые в жизни не ответила бы. Но мастер Гимли пожалела меня. Интересно почему?

— Шерил, — женщина отвела взгляд, — вы обучались на курсе вместе с моей племянницей Рилой Лонаргел. Расскажите мне все, что о ней знаете. Прошу.

Меня словно ледяной водой окатили. Сразу стало понятно, почему Риле должен был достаться лёгкий билет на экзаменах после первого семестра и то куда уезжала посреди учебного года мастер Гимли. Но мне от этого легче не стало. Ведь она сейчас и впрямь ждала от меня ответа.

— Вы знаете, мы с ней не так хорошо общались, — произнесла я, не понимая, почему о своей родственнице колдунья спрашивает именно меня.

— Тем не менее, — чародейка не собиралась отступать, — она ведь видела в вас соперницу. Потому только вы, Шерил, можете рассказать правду. Какой она была? К сожалению, у меня не было времени на личное общение с ней, а теперь я очень жалею, что за все эти годы говорила с ней только на занятиях.

Я закусила губу. Мне безумно не хотелось говорить гадости в сторону погибшей. Но и придумывать что-то в защиту Рилы тоже было бы слишком глупо.

— Она была целеустремлённой, — тихо начала я, стараясь отделаться от противного чувства неправильности. — Самоуверенной и настойчивой. Если надо было прикрыть кого из сокурсников или выступить перед аудиторией, Рила была первой. Ей нравилось говорить на публику и показывать свои умения.

Слова давались с трудом, я подбирала их так, чтобы не очернить и не обелить имя погибшей студентки. Меня просили лишь рассказать о ней, я старалась пройтись лишь по голым фактам, опуская самые нелицеприятные происшествия с участием Рилы Лонаргел.

— Спасибо, — наконец остановила меня преподаватель.

Я замолчала, глядя на свои руки и борясь со смешанными чувствами вины и облегчения.

Чародейка встала со стула, медленно прошла к окну и, прикрыв глаза, заговорила:

— Студентка Шерил, вы можете быть свободны. За экзамен вы получаете наивысший балл.

Просить дважды меня не нужно было. Вскочив со стула и привычно выпустив в потолок стихийную искру, я выбежала из аудитории. Поймав на себе несколько удивлённых и сочувствующих взглядов, пронеслась мимо студентов по коридору и налетела на Фелию. Подруга удачно поймала меня руками за плечи, заставляя остановиться.

— На тебе лица нет. Завалила?

— Нет, — я мотнула головой. — Сдала.

— Так, а чего такая перепуганная? — хмыкнула чародейка, ослабляя хватку и бросая взгляд мне за спину. — Сильно буйствует?

— Не очень. Но лучше подожди немного. Она немного не в себе сейчас.

Фелия вопросительно приподняла брови, но я покачала головой:

— Потом расскажу.

— Как знаешь, — надув губы, пробормотала соседка. — Если ты в комнату, то аккуратнее. Там Бристиа все перевернула вверх дном, какую-то книгу найти не может.

— Нет, я сейчас в столовую, а потом на занятие к Сагану.

— Так уже ж сдали боевую и защитную, — нахмурилась подруга, а потом хлопнула себя по лбу. — Совершено вылетело из головы, что этот красавчик тебя курирует.

— Фелия, — простонала я, — ну сколько можно?

— Беги уже к своему колдуну, — хохотнула чародейка. — А мне ещё злого демона побеждать.

С этими словами она направилась в сторону аудитории, дождалась, пока за очередной пятёркой закроется дверь, и прислонилась спиной к стене рядом, дожидаясь своей очереди.

Аппетит пропал где-то на половине пути. Решив, что будет неплохо прийти вовремя хотя бы на одно из занятий, я свернула направо и направилась в сторону учебного крыла, где на втором этаже в одной из аудиторий у меня должно было быть последнее занятие с мастером Саганом.

— Неужели ты умеешь приходить вовремя? — хмыкнул мужчина, стоило лишь войти в аудиторию.

— Ради тебя жертвую обедом, — скорчив недовольное выражение лица, проговорила я и закрыла за собой дверь.

— Как прошёл экзамен?

— Гимли спрашивала про Рилу. Ты знал, что они родственницы?

— Догадывался, — уклончиво отозвался он и жестом пригласил пройти в центр комнаты.

Все столы и стулья были сдвинуты к стенам, окна открыты нараспашку, под потолком виднелся еле заметный глушащий купол. Все было готово к нашей дуэли, назначенной на сегодня.

— Может, откажешься от этой идеи? — хмыкнул колдун, разминая шею.

— Ещё чего. У нас ведь уговор. Когда тебе потребуется помощь сильной чародейки, то ты обратишься ко мне. Но для этого я должна уложить тебя сейчас на лопатки.

— Тебе так хочется быть мне должной? — хохотнул он, поправляя один из стульев, который пересёк невидимую границу нашей арены.

— Наоборот. Я не хочу быть тебе должна.

Мужчина вздохнул, помассировал виски:

— Что с резервом? Пополнить надо?

Я на мгновение замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, и помотала головой.

— Хорошо. Но запомни: мне не нужны должники. Потому ни на какую победу даже не рассчитывай.

— Я уложу тебя на лопатки, Саган, — хищно усмехнувшись, пообещала колдуну.

— Сколько уверенности! — он взмахнул рукой, но я не почувствовала выброса магии, потому даже не шелохнулась. — Нет? Неплохо. А если… Лэльдо!

Огненная стрела зашипела, как ядовитая змея, и, сорвавшись с мужской ладони, направилась ко мне.

— Клипеум!

Поставить щит было проще, чем повернуть магию вспять. Открывать все карты было пока рано. Ему не обязательно знать, что по ночам, когда не видели соседки, я сбегала в учебное крыло и в свете луны и звёзд практиковала колдовство.

Заклинание врезалось в мутный белый щит и с треском разлетелось на искры.

— Лэльдо. Лэльдо. Лэльдо!

Одна за другой стрелы ударялись о стенку купола, которая от каждого нового снаряда прогибалась все сильнее, но пока держала удар. А Саган сыпал однотипными заклинаниями так, словно его резерв был нескончаемым. Но и надеяться на то, что чародей потратит всю энергию на одни стрелы, — глупо.

Сцепив зубы и влив силу в щит, укрепила его и сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между собой и противником.

— Ты так и будешь сидеть в обороне? — насмешливо бросил он.

Не ответив, я вновь шагнула. Пока все идёт по плану.

— Лэльдо.

Колдун не увеличивал силу боевых заклинаний и не переходил к тем, которые мы не изучали. С одной стороны, я была ему за это благодарна, потому как вряд ли смогла бы отразить самое сильное чародейство, которое было в арсенале мага. А с другой — это была не совсем та дуэль, на которую я рассчитывала.

Нужно просто выполнить задуманное. Тогда появится возможность отблагодарить его за спасение и силу.

Подумать только, для того, чтобы выразить благодарность, теперь необходимо побеждать в магических дуэлях. Докатились.

— Студентка Шерил, ещё немного бездействия — и я посчитаю, что вы сдались, — бросил Саган, перейдя на официальный тон.

— Вас что-то смущает, мастер? — елейно протянула я, делая вид, что кроме щита больше ни на что не трачу силы.

Маскировала свои действия.

— На официальных дуэлях бездействие в течение двух минут обозначается поражением, — проговорил мужчина, выпуская очередную огненную стрелу, но даже я заметила, насколько мало в неё было вложено энергии.

— Две минуты ещё не прошло, и к тому же я отражаю ваши атаки, — очередное огненное заклинание ударило мне в щит, сотрясая его. — Так что бездействием тут и не пахнет.

— Шерил! Это не дуэль!

Саган демонстративно опустил руки, показывая, что не намерен больше нападать.

Я хищно усмехнулась и взмахнула рукой, ломая щит:

— Лэльдо!

Ледяная стрела разлетелась на мелкие частицы, даже не преодолев и половину пути. Но свою задачу выполнила. Отвлекла.

Саган вновь открыл рот для того, чтобы сказать о моём несерьёзном подходе к дуэли, когда я щёлкнула пальцами.

Лужа, скопившаяся под ногами чародея, в мгновение заледенела. Мастер изумлённо переступил с ноги на ногу, ломая корку. Медлить было нельзя.

— Анте! — вскрикнула я, выставляя перед собой руки и вливая в заклинание половину резерва.

Волна воздуха толкнула Сагана в грудь. Но, к моему глубочайшему сожалению, он не поскользнулся и не упал. Лишь неловко взмахнул руками, стараясь удержать равновесие и как можно скорее покинуть заледеневшую часть пола.

— Ну уж нет, — я кинулась на мужчину, перебирая в мыслях все возможные заклинания из своего арсенала. Энергия текла по телу, наполняя центры силой. Я пользовалась знаниями, полученными от мастера Гимли.

Колдун вскинул руку и уже выделил силу на заклинание, когда я прыгнула.

Благодаря усилению, прыжок вышел стремительным. Толкнув Сагана в грудь руками, обхватила его бедра коленями.

— Не ушибся? — учтиво поинтересовалась я, прижимая мужчину к полу весом своего тела.

— Допустим, нет, — усмехнулся он, глядя на меня снизу вверх. — А можно узнать, что это вы делаете, студентка Шерил?

— Побеждаю в дуэли, — я одёрнула подол задравшегося платья и усмехнулась. — Уложила на лопатки. Это было условием победы.

Саган хохотнул, высвобождая одну из рук, которую я прижала коленом:

— За словами придётся теперь следить с утроенной силой, а то мало ли.

— Значит, ты признаешь мою победу, — я подозрительно покосилась на руку, которой чародей стряхнул с моего платья ледяную крошку.

— Это не совсем та победа в дуэли, о которой я говорил, но ты меня перехитрила.

Усмехнувшись, я вновь одёрнула платье:

— Стало быть, Саган, теперь, когда тебе потребуется помощь сильной чародейки, ты придёшь ко мне.

— По поводу сильной ничего не скажу, а вот хитрой, — колдун хохотнул. — Может, все же встанешь с меня, а то в луже лежать не самое приятное действие.

Я ойкнула и вскочила с лежащего на мокром полу чародея. Лёд уже давно растаял, оставляя после себя мутные разводы на паркете.

— Так-то лучше, — Саган поднялся и провёл рукой перед собой, испаряя жидкость и высушивая одежду. — Ну что же, Шерил, эту дуэль ты выиграла. Но в следующий раз всё будет по правилам магического мира.

Я лишь согласно закивала на это утверждение. Спорить с мужчиной сейчас совершенно не хотелось. Все же я сделала то, что так долго планировала. У меня получилось!

И от этих мыслей горячая волна счастья прокатывала по телу, подстёгивая совершить какой-нибудь безумный поступок. Но я держала себя в руках, не позволяла лишнего. Только улыбка, застывшая на губах, говорила о моем истинном состоянии.

Закончив с одеждой, Саган отряхнул руки и повернулся ко мне:

— Хитрая чародейка все ещё тут? Хорошо. Потому что мы не закончили.

— Решил сразу же взять реванш? — я зачерпнула энергию из внутреннего резерва, готовясь ставить щит.

Почувствовав это, колдун хохотнул и покачал головой:

— Не сегодня. Но в следующий раз сверху буду я.

Кажется, я покраснела, думая совершенно не о том, о чём должна думать порядочная дама.

— А теперь настал час последствий.

Видимо, поймав недоумение, написанное на моем лице, мастер закатил глаза, а затем вынул из внутреннего кармана какой-то поблескивающий в лучах солнца предмет.

— Что это? — я шагнула назад.

Почему-то в памяти всплыло произошедшее в поместье Селинер. Алес тогда точно таким же жестом вынул из-за пазухи артефакт, лишивший меня магии.

— Ты меня боишься? — хохотнул колдун, а в его руках оказалась длинная серебристая цепочка с каплевидным светло-синим камнем.

— Саган, — я сделала ещё один шаг назад, — только не говори, что это очередной артефакт, за который я потом буду тебе должна.

— Говорить не буду, — усмехнулся мужчина, — сделаю все молча.

— Саган!

— Да успокойся ты, — рассмеялся он. — Это подарок, а так как повода теперь три, то зачем тянуть мантикору за хвост.

— Три?

Колдун вздохнул и начал загибать пальцы:

— Победа в дуэли, окончание первого учебного года и прошедший день рождения.

От последней фразы меня кинуло в жар. Куратор не обязан поздравлять своего ученика с личными праздниками. Более того, только родственники и близкие друзья обычно дарят подарки и поздравляют на словах. Именно потому Алира расстроилась. Она ведь назвалась сестрой, а сама не смогла ничего мне преподнести. А я и не лучше! Ведь тоже без малейшего понятия, когда младшая дочь маркиза переходит грань взросления.

Воспользовавшись замешательством, Саган зашёл мне за спину и, надев артефакт на шею, щёлкнул замочком.

— Это аквамарин в оправе из алмазов. Две твои стихии. Береги его, — шепнул мне на ухо мужчина.

Я провела пальцами по камням, собранным в аккуратную каплевидную форму, и украдкой улыбнулась. В этот раз я не потеряю подарок этого человека.

— Спасибо, — развернувшись, я подарила свою улыбку колдуну. — Теперь у тебя в должницах не только хитрая, но и сильная чародейка.

Саган вздохнул и расхохотался.

Глава 13

Тёплый весенний ветер гладил по волосам, щекотал шею, играл подолом лёгкого светло-зелёного платья. Невдалеке несла свои воды река, грохотал водопад и шумели листьями высокие раскидистые деревья.

Перед главным входом в Академию Двух Богов собрались студенты с первого по третий курс. Ещё немного и всем выдадут задание и отправят проходить практику.

Драфок говорил, что обычно начинают с тех, кто уже сформировал группы и подал заявку. С ними всегда проще. Нужно всего лишь открыть им портал и сказать то, что ждёт студентов по ту сторону магического перехода. Именно поэтому мы стояли ближе всех к ступеням, которые вели на широкую каменную площадку перед входом в замок. А вот преподаватели опаздывали.

— Фелия уж слишком довольная, — усмехнулась Бристиа, придерживая большую сумку, в которую затолкала почти все свои вещи.

Насколько я поняла, она воспользовалась одним из бытовых заклинаний, которое расширяло внутреннее пространство сундуков и ящиков. Минус был в том, что вес это заклинание не уменьшало. Надо было видеть лицо Драфока, который предложил колдунье помочь дотащить сумку до двора.

Целитель в ответ на мои мысли с кряхтением разогнулся и потёр поясницу, вызывая тихий смешок у подруги, которая, конечно же, не предупредила третьекурсника о своём эксперименте.

Фелия и впрямь стояла неподалёку в компании двух высоких подтянутых парней и пускала все свои природные чары в ход. А я наблюдала за тем, как она флиртует сразу с двумя, и не завидовала ребятам, оказавшимся вместе с ней в команде.

— Я видела, тебе письмо пришло, — перевела я тему, глядя на Бристию.

Подруга вздрогнула, вздохнула, но скрывать не стала:

— Да, папенька гневается на то, что я выбрала местом практики не одну из надлежащих ему деревушек. Насколько я поняла, у него был грандиозный план, который я умудрилась поломать.

— Фелия бы на твоём месте носом не воротила, — буркнул Драфок, залечивая каким-то заклинанием сорванную спину. — А тебе бы грузчик не помешал.

— Какие мы хилые, — скривилась девушка, — сильный пол. Как же.

Я спрятала усмешку. Почему-то общение этих двух напоминало мне сцепившихся кошку с собакой. Причём сцепившихся играючи, словно сейчас они не поделили игрушку, а в следующее мгновение уже будут лакать воду из одной миски.

Хотя на самом деле я была недалека от истины. Им придётся провести много времени вместе. Настолько много, что смириться с особенностями характеров будет проще, чем каждый раз вот так переругиваться.

— А ты чего такая довольная? — переключился на меня Драфок, пытаясь хоть кого-то вывести на конфликт.

— Тише, — усмехнулся Саган, останавливаясь позади целителя и кладя ему руку на плечо. — Что у вас тут?

— Применение магии вне занятий и без ведома преподавателей, — сдал Бристию третьекурсник и сложил руки на груди.

Мастер хохотнул:

— Бытовую магию разрешено использовать. Кстати, левитация тоже относится к бытовой, если вы, конечно же, не поднимаете холодное оружие, студент…

— Драфок, третий курс факультета Целителей и Артефакторов, мастер Саган, — обращение он процедил сквозь зубы и недоверчиво покосился на преподавателя.

— Приятно познакомиться, студент Драфок. Только теперь вы сможете обращаться ко мне по имени, не боясь того, что вас выставят за дверь или лишат баллов.

— В каком смысле? — я влезла в этот мужской диалог, но вместо ответа услышала три обречённых вздоха.

Видимо, мои друзья вместе с куратором понимали сейчас больше моего, что до безумия раздражало. Да, я никогда не стремилась проводить все своё свободное время в библиотеке. Только то, что могла себе позволить и выкроить из сна перед экзаменами и магической дуэлью. Но тут не только Драфок сейчас умничал.

— Шер, курирующий преподаватель всегда отправляется на практику вместе со своим или своими учениками, — как последнему отстающему объяснила мне Бристиа. — Если это последний вариант, то их или формируют в одну команду, или отправляют на практику в места поблизости.

Повернувшись к мастеру и поймав его ехидный взгляд, я поняла, что подруга меня не дурит, а Саган и впрямь собирается отправиться вместе с нами в отдалённое от столицы селение — Восточный Хастоу. На это красноречиво намекал и вещевой мешок, стоящий рядом с мужчиной.

Не удивлюсь, если он таким образом сбегает от милейшей чародейки Хеоны, которая не прочь была бы провести тёплые деньки в компании этого красноволосого колдуна.

— Уже известно, под каким предлогом мы туда отправляемся? — обратилась я к преподавателю.

Все мы знали, что я выбрала это место только потому, что деревня была указана в письме, присланном Великой Ложей. И пусть мои друзья не возражали против такой поездки, все же должны были быть задания для чародеев, иначе практику никто бы не засчитал. А остаться без зачёта по практике нам с Бристией грозило бы отчислением, а Драфоку отработкой и не очень престижной карьерой в дальнейшем.

— Как таковых заданий в той местности нет, — признался Саган. — Но мне кое-что удалось сделать, и потому поездка в Восточный Хастоу не отменяется. Задание для целителя — помощь в местном Храме. Как обычно, ближе к тёплому сезону будет больше раненых на охоте и в поле, всегда так было. К тому же в этой деревушке есть один древний, но не рабочий артефакт, который не мешало бы починить, — со странной интонацией произнёс мужчина, а Драфок аж засиял.

— Кто-то получит хорошие баллы за выполнение этого задания, — криво усмехнулась Бристиа.

— Да, если сможет исправить, — кивнул чародей. — Заданием для Защитника будет построение купола: дикие звери отчего-то последнее время слишком часто посещают селение. Люди напуганы, и это единственный заказ оттуда в Ложу за последние двадцать лет. Так что на вас, Бристиа, будет лежать большая ответственность. Я постараюсь помочь вам с этим, если, конечно, не будете возражать.

— С радостью приму вашу помощь, — кокетливо взмахнула ресницами подруга, а мне жутко захотелось её треснуть за это.

— Вам, Шерил, придётся следить за посевами и урожаями, отводить возможные ливни или наоборот призывать их. Дополнительными баллами откликнется помощь подруге с возведением защиты, так как это почти основное задание, из-за которого мы туда направляемся.

— Скучать не придётся, — подвёл итог Драфок и обернулся.

Как раз вовремя. Двери распахнулись, выпуская из замка около сорока преподавателей. Одни направились к своим студентам, с которыми собирались отправиться на практику, другие же развернули свитки со списками и усиленными с помощью магии голосами подзывали учеников одного за другим.

Как и говорил Драфок, первыми отправлялись уже сформированные группы. Они один за другим исчезали в ярких белых, зелёных и красных порталах.

Фелия вместе с двумя парнями поднялась по лестнице к мастеру Гимли, которая им что-то рассказывала с таким выражением лица, будто не спала трое суток. Студенты кивали головами и нетерпеливо переступали с ноги на ногу. Когда мигнул портал, чародейка повернулась к толпе, нашла нас с Бристией взглядом и махнула рукой. Мы ответили ей тем же, а колдунья ещё и руну удачи подруге послала.

— Теперь и мы можем отправляться, — проговорил Саган, когда портал проглотил Фелию и ее спутников.

Я мысленно поблагодарила мастера за то, что позволил попрощаться перед длинной практикой с подругой, и подхватила свою сумку с земли.

Отойдя от столпившихся студентов ближе к реке, мужчина открыл яркий огненный портал:

— Четыре шага вперёд и один влево. По одному, пожалуйста.

Драфок опередил Бристию, перехватил её сумку магией и первым нырнул в колдовской переход. Чародейка фыркнула и шагнула следом.

— Помочь? — учтиво поинтересовался Саган, обращаясь ко мне, а в его ярких голубых глазах уже плясали смешинки, от которых у меня замирало сердце.

— Я не пользовалась магией расширения пространства, так что донесу, — улыбнулась в ответ мужчине. — Но спасибо.

Он лишь пожал плечами и подбородком указал на портал.

Я замерла на миг, пытаясь осознать, что всего через несколько мгновений окажусь в том месте, где ориентировочно пропал мой отец. Знала я его только из маминых рассказов. Интересно, а такой ли он на самом деле?

Пламя портала ласково лизнуло кожу. Четыре шага вперёд. Один влево.

Горячий ветер ударил в лицо, заставляя зажмуриться и вздрогнуть. Где-то невдалеке запели птицы, воздух резко похолодел, вызывая мурашки.

— Ты как? — Саган аккуратно прикоснулся к моей руке.

Я выдохнула, за время прохождения по магическому туннелю мне сделалось нехорошо. Вода и огонь являются враждующими стихиями, и пусть у меня есть ещё и воздух, но ему полностью не скрыть все те неприятности, которые доставляет чужая стихия. Надо поскорее научиться открывать порталы самостоятельно, нельзя больше пользоваться переходами, созданными с помощью огненной искры. Ничем хорошим это не закончится.

— Нормально, — голос слегка хрипел. — Сейчас пройдёт.

— Драфок!

Я вздрогнула от крика Сагана и наконец открыла глаза. Мы стояли на зелёном холме, с которого открывался вид на широкою голубую реку, уходящую вдаль змеей. Невдалеке виднелись небольшие дома с белыми стенами и соломенными крышами. А за рекой начинался большой чёрный лес, из него и выходили дикие звери, о которых говорил мастер. Расстояние между деревьями и селением оказалось приличным, потому не совсем понятно было, почему хищники ищут добычу в Восточном Хастоу, а не в тени своего дома.

Целитель с Бристией отошли от портала на несколько шагов и потому не сразу заметили наше прибытие.

Драфок кинул сумки на землю, укрытую пушистым ковром из трав, и кинулся в нашу сторону. Не задавая лишних вопросов, парень схватил меня за руку и начал что-то бормотать себе под нос. От его прикосновения становилось легче: лёгкие наполнялись свежим воздухом, тиски, сжавшие голову, отпускали, а сердце начинало биться равномернее.

— Спасибо, — тихо проговорила я, когда неприятные ощущения пропали.

— Не за что, — прошептал побледневший третьекурсник. — Я должен был сразу почувствовать.

— Но не почувствовал, — Саган говорил спокойным тоном, но даже мне стало не по себе. — Тебе доверили двух первогодок. Тебе, будущему лекарю. Ещё один такой промах — и твоя практика закончится раньше назначенного. Ты меня понял?

— Да, мастер, — пролепетал перепуганный Драфок. — Я больше не ошибусь.

— Надеюсь. И с этого момента никаких «мастеров». Хоть я и куратор вашей подруги, но не ваш учитель.

— Х-хорошо.

Подхватив свою и мою сумку, мужчина добавил:

— Идемте. До деревни ещё часа два пути. Ближе открывать портал было нельзя.

— А почему нельзя? — включилась я в диалог, безуспешно пытаясь отобрать у колдуна свои вещи.

— Потому что несколько несложных защитных заклинаний на Восточный Хастоу было наложено проезжающим мимо магом, об этом сообщили в письме, которое пришло в Великую Ложу. Если бы портал открылся в границах деревни, то выброс энергии развеял бы колдовство. А для того, чтобы построить новый защитный купол, Бристии потребуется не один день. Мы не можем так рисковать безопасностью мирных жителей. Тем более не понятно, что происходит с хищниками.

— А если мы решим саму проблему, а не только поставим защиту? — задумчиво протянула я, придерживая подол платья, который цеплялся за все колючие травинки и колоски.

— Тогда вам добавят ещё баллов, — хмыкнул чародей. — Вот только не думаю, что первый курс разберётся с проблемой, которая гонит зверье на людское селение. С защитой ещё есть шанс, а вот соваться туда, куда даже Ложа пока не решилась приезжать, я бы не советовал.

— Почему только первокурсники? — высокомерно буркнул Драфок.

Саган хохотнул и повернулся к другу:

— Потому что даже квалифицированный целитель не в силах побороть простого хищника. С артефактами у тебя был бы шанс, но что-то мне подсказывает, что специальность у тебя никак не артефакторика.

Третьекурсник что-то пробурчал себе под нос, но ничего толкового на это замечание не ответил, чем вызвал у Бристии довольную улыбку. Я даже понимала её причину: девушка сейчас почувствовала себя сильнее, что, несомненно, доставляло ей удовольствие.

Луг, по которому мы сейчас шли, пестрел красными и розовыми цветами, иногда попадались невысокие колючие кусты, с лёгкостью переносящие горячие лучи солнца, и даже одно деревце, зачахшее в поле.

А я думала о Фелии, которая отправилась на практику в одном из своих лучших платьев, да ещё и на каблуках. И почему-то мне казалось, что попади она в эту местность, то после первого же шага подвернула бы себе ногу на неровной земле.

— А есть какие-то предположения? — нарушила я образовавшееся молчание. Идти два часа в тишине совершенно не хотелось, проще было потратить это время на интересную беседу.

— Ты сейчас о том, почему дикие звери атакуют людей? — переспросила Бристиа, хотя я ожидала ответа от куратора. — Папенька говорит, что такое происходит только в тех случаях, когда наступает голодовка. Но что-то мне подсказывает, что поздней весной найти пропитание проще, чем лютой зимой. А это значит, что в окрестностях появился хищник покрупнее и посильнее остальных. И именно он является причиной голода волков, лис и кабанов. Или что тут ещё водится?

Я повернулась к Сагану, чтобы получить подтверждение слов подруги, и тут же себя одёрнула. Когда это его мнение стало для меня решающим и самым правильным? Да что такое?

Мотнув головой, словно поправляя распущенные волосы, я прикрыла глаза, наслаждаясь теплом, которое дарила природа. Матушка говорила, что в такие дни на нас смотрит сам Старший Бог и дарит свою улыбку. А его Младший Брат делает то же самое по ночам, когда луна становится полной и заливает мир серебристым холодным светом.

— Версия с большим хищником самая вероятная, — заговорил преподаватель, поправляя сумки, которые нёс на сгибе локтя, — но не единственная. Вполне мог случиться природный или магический катаклизм. Или даже вмешался кто-то из людей. Граница с империей не так далеко, не хотелось бы потом отвечать перед королём и главой Ложи за необдуманные действия трёх студентов.

Катаклизмы, хищники, маги. Сейчас меня это интересовало меньше всего. По прибытии необходимо было опросить местных жителей, может, кто помнит чародея из Ложи, который приезжал сюда пятнадцать лет назад. Сейчас была ценна каждая капля информации, каждое воспоминание, даже если и видели его мельком.

В этот момент я пожалела, что не взяла с собой портрет отца. Это бы могло сыграть решающую роль. Кляня себя в огромной глупости, я выругалась вслух и только потом прикусила язык.

— Ничего себе, — хохотнул Драфок, — у меня так даже отец не выражался. Воспитанная дама из высшего света, где вы таких словечек нахватались?

— Пожил бы ты с моим братом да названой матушкой под одной крышей — и не так выражаться смог бы, — отмахнулась я, показывая, что продолжать этот разговор не намерена.

— Это у него какие-то неправильные представления о знати, — поддержала меня Бристиа. — Иногда такое на пирах у папеньки творилось, что я подумывала поскорее замуж выскочить, чтоб этого не видеть.

— Но судя по тому, что ты сейчас здесь, то и твои женишки принимали во всем этом участие, — поддел её третьекурсник.

Не найдя что ответить, колдунья показала ему язык и магией перехватила свою сумку, которая все это время левитировала перед целителем.

До деревни оставалось совсем немного. Уже виднелось поле, медленно переходящее в берег реки, воздух наполнился влагой, слышались разговоры и песни работающих там женщин и мужчин.

— Первым делом надо наведаться к старосте и доложить, что чародеи, присланные Великой Ложей, прибыли и готовы приниматься за работу. Постарайтесь в первые же минуты не выставить себя в нехорошем свете. Вы представляете не только себя, но и Академию.

Мы согласно закивали головами, показывая, что всё поняли и будем вести себя прилично. А Саган лишь тяжело вздохнул, видимо, совершенно не поверив нашему молчаливому и смиренному согласию с его словами.

Остаток пути я молчала, прислушиваясь к активизировавшимся Бристии и Драфоку. Они подкалывали друг друга, но не было злости в их словах. Иногда их спор разбавлялся смехом моего куратора, а я рассматривала округу, так как никогда до этого не бывала в подобных местах.

Судя по всему, сейчас мы шли по главной дороге. Дома вдоль неё были аккуратными, с небольшими ухоженными садами и грядками, на которых росли травы и овощи. Иногда главную дорогу пересекали тропинки поменьше, и тогда я поворачивала голову, чтобы рассмотреть, везде ли так красиво, как тут. И, конечно же, каждый раз разочаровывалась. На боковых улочках в основном находились покосившиеся деревянные хибары, расположенные практически сразу за главной улицей, хотя иногда попадались старые, но ухоженные дома. Хозяева таких строений вызывали у меня невольное уважение, ведь, даже несмотря на нехватку ресурсов, они умудрялись сохранить своему жилищу приличный внешний вид.

Мой интерес не остался незамеченным. Саган не выдержал через несколько боковых улочек.

— Что ты там найти пытаешься?

— Интересно, как живут люди, — честно призналась я.

— Плохо живут, — буркнул Драфок, который все это время смотрел себе на запылившиеся носки ботинок. — Не видишь, что ли, мужиков тут почти не осталось, а бабы сами не справляются со всем.

Бристиа промолчала на эту реплику третьекурсника, а я лишь мысленно с ним согласилась. Все же кому, как не другу, знать, как все должно быть в подобных деревнях. Он и сам-то родом из подобного селения.

Повисло неловкое молчание, которое нарушил опять чародей, указав вперёд:

— Полагаю, что это дом старосты. Мы почти пришли.

Я подняла глаза от пыльной дороги, разбитой дождями и лошадиными копытами. Главная дорога вывела нас на небольшую площадь, на которой, скорее всего, собиралась вся деревня, чтобы отмечать праздники или созывать советы.

От площади, словно тонкие лучики, расходились тропинки, ведущие к двухэтажным зданиям. Первым в глаза бросался Храм Старшего Бога — белоснежный и с позолотой, — вторым же был дом из красного дерева с большими окнами. Скорее всего, Саган говорил именно о нём. Но на меня это сооружение не произвело никакого впечатления. Да, двухэтажный дом. Да, из недешёвого красного дерева. Но, даже несмотря на это, он не тянул на жилище самого значимого и главного человека Восточного Хастоу. Или это я ожидала чего-то большего?

— Помните, о чём я просил? — строго поинтересовался чародей, останавливаясь перед лестницей, состоящей из трёх ступеней, ведущих на крыльцо.

— Вести себя тихо и не позориться, — с должным энтузиазмом отозвался Драфок.

— Не подвести Академию, — вторила ему Бристиа.

— И не испортить собственную репутацию, — дополнила я ответы друзей.

Саган почему-то тяжело вздохнул и первым поднялся по скрипящим ступеням. Постучал в дверь небольшим молоточком и замер, поглядывая на нас.

Спустя минуту щёлкнула щеколда и двери открыла невысокая сухонькая старушка с острым носом и впалыми щеками. Она осмотрела колдуна с ног до головы:

— Кто такой будешь, странник? — голос её скрипел, как ветки старого граба на ветру.

— Светлых путей, матушка, — добродушно улыбнулся Саган. — Мы чародеи, присланные Великой Ложей и Академией Двух Богов. Прибыли помочь с вашей проблемой.

— Кудесники, значица, — прочавкала беззубым ртом старуха. — К старосте, значица. В таком разе, проходите, кудесники. Сейчас кликну его.

Мастер первым прошёл за женщиной, которая еле переставляла ноги. За ним по ступеням поднялся Драфок, потом Бристиа. Я вздохнула, чувствуя, как сердце бешено колотится, словно боюсь или ожидаю чего, и поднялась за друзьями.

— Голуба, двери притвори, — обратилась ко мне старушка. — И в светлице обождите.

Я выполнила её просьбу и только после этого осмотрелась. «Светлицей» оказалась аккуратная небольшая комната. У окна стоял длинный стол, накрытый белоснежной вышитой скатертью, стулья с высокими спинками были задвинули так, чтобы они не занимали лишнее пространство. В углу находился высокий сундук, а рядом с ним небольшой чёрный от копоти камин, который, казалось, не использовали по назначению лет десять.

Напротив выхода была хлипкая деревянная лестница, ведущая на второй этаж, а под ней виднелось две двери, скрывающие другие части дома.

— Кудесник, — старушка стояла на верхней ступени, придерживаясь за высокие резные перила, — болён нынче старшой, не спустится. Наказал провести тебя к нему.

Саган лишь кивнул и, поднявшись на первую ступень, обернулся к нам и бросил:

— Ждите тут.

Я дождалась, когда они скроются за поворотом, и только после этого выдохнула. Было что-то в этом доме угнетающее, даже — пугающее.

— Надеюсь, что нам не тут придётся жить, — тихо проговорила Бристиа, видимо, разделяя мои мысли.

— Это получше, чем те дома на боковых улочках, — хмыкнул третьекурсник.

На стене у входной двери висело огромное полотно, вышитое разноцветными нитками. Там были какие-то люди на фоне дома, в котором мы сейчас находились. Я подошла поближе и провела пальцами по аккуратным гладким стежкам. Где-то я уже видела похожую картину, только маленькую, нарисованную. Вот только где?

Дверь тихо отворилась.

— О, у нас гости!

Я вздрогнула, сердце пропустило удар и забилось чаще.

Голос! Этот голос!

Не веря своим ушам, я повернулась к двери и выдохнула, чувствуя, как сжимается все внутри:

— Мама.

Женщина вздрогнула и поправила чёрные, собранные в причёску, волосы.

— Мама! — я кинулась к Маливике Селинер, не веря в происходящее. — Не может быть! Мама…

Она ахнула и обняла меня.

Уткнувшись носом в её плечо, я прижалась к родительнице, чувствуя, как по щекам текут горячие обжигающие слезы. Слезы радости и облегчения. Без магии и ритуалов, без помощи Сагана я нашла её. Нашла в этом богами забытом месте. Вот так просто, рассматривая и не узнавая картину, которая висела в маминой комнате, я выполнила одну из клятв.

— Мама… — прошептала я, боясь, что она растает, как морок.

— Да, моя девочка, — она гладила меня по волосам, — ты нашла меня.

Я ничего не смогла ей на это ответить, лишь всхлипнула и обняла ещё сильнее.

— Осанка, Шерил, осанка, — шепнула она, а её плечи задрожали.

Глава 14

— Не могу поверить, — её руки мелко дрожали, и от того травяной отвар, налитый в чашу, то и дело ударялся ароматными волнами о бортики, намереваясь покинуть сосуд. — Как ты тут оказалась?

Я смотрела на неё и качала головой, пытаясь осознать то, что произошло несколько минут назад. Сейчас мы находились в небольшой тёмной комнатке, в которой из мебели была узкая сколоченная из досок кровать, маленький столик с двумя стульями без спинок и небольшой покосившийся шкаф. В окно, выходящее на задний двор, практически не заглядывало солнце, создавая иллюзию позднего вечера. На подоконнике горела свеча, плакала воском, но света практически не давала.

Взяв себя в руки, я посмотрела маме в глаза и еле сдержала себя, чтобы не кинуться вновь к ней, обнять и уверить себя в том, что это вовсе не сон. Передо мной на столешнице стояла деревянная чаша с успокаивающим и уже остывшим отваром, но я к ней так и не прикоснулась.

— Практика, — выдохнула я и улыбнулась. — Меня сюда направили на практику.

Маливика улыбнулась:

— Сами Боги нас свели.

— Не совсем так, — я провела пальцем по шероховатому боку деревянной чаши. — Я выбрала это место по наводке Великой Ложи. Именно сюда Беона Селинера отправляли на последнее задание.

— Не может быть! — она все же разлила напиток себе на подол серого платья. — Расскажи мне все, дочка. Я хочу знать, что произошло с тобой за этот год. И прости… Прости за все.

Она отвела взгляд. А я вновь подавила желание кинуться к ней, упасть в ноги и уверять, что не держу зла ни за что. Ни за то, что письмо было прислано всего раз, и в нём так и не говорилось, куда она уехала. Ни за то, что молчала все эти годы и хранила тайну, которая причиняла ей самой нестерпимую боль. Я не держала на неё зла и поэтому выполнила просьбу.

— Рассказать все? На это уйдёт очень много времени. Я писала тебе письма, но не знала, куда их отправлять. У меня появились друзья и сила, у меня теперь вновь две искры, — она удивлённо выдохнула, но перебивать меня не стала. — Я стала победителем Состязания Стихий, вторая Селинер, вошедшая в этот список. Палата Магии открыла в своём отделении мой счёт, на который будут зачисляться роялти за изобретённое мной заклинание. Ваорлион женился, и в поместье сейчас наладился порядок благодаря Алире, той самой младшей дочери маркиза Кутюн, который подобным жестом отдал долг моему отцу. Я не знаю, что тебе рассказать и с чего начать. За этот год прошло слишком много, и я не хочу ничего упускать.

— Вторая искра, — заговорила Маливика, стоило мне замолчать, — ты вернула себе её. Но как? Награда за Состязание? Или те деньги, что получаешь от Палаты?

— Нет, — я качнула головой, — её мне подарил тот мужчина, который сейчас является моим куратором и приехал сюда вместе со студентами Академии на практику. Он спас меня от смерти.

— И ты ему за это должна…

В её голосе было столько боли, что мне сделалось не по себе.

— Да, мама, я ему должна. Но он не хочет принимать от меня клятву, потому долг лишь на словах.

Возможно, мне показалось, но она облегчённо выдохнула.

— А Нириит? — она задала этот вопрос настолько аккуратно, словно беспокоилась о своей названой младшей сестре.

— Прости, но я не хочу о ней говорить, — я качнула головой, думая о том, что именно из-за неё произошло все то, что случилось.

Если бы я знала это раньше, когда ещё не обрела стабильную силу, когда не могла себя контролировать полностью, то наверняка убила бы её. Убила бы за все то, что она сделала и пыталась сделать. И я совершенно бы не жалела о содеянном. Но не сейчас, когда я уже ступила на тот путь, который хотела пройти до конца. Сейчас у меня нет права на ошибку и на месть. Глупую, ничего не значащую и ничего не меняющую месть. Я не настолько слаба, чтобы опуститься до этого.

— Хорошо. А твои друзья? Расскажешь мне о них?

Она задавала вопрос за вопросом, аккуратно, словно боялась, что я сбегу, хлопну дверью и обвиню её во всём. Свеча медленно плакала воском, превращаясь в огарок и оставляя на подоконнике желтоватую застывшую лужу. Солнце лениво клонилось к западу, это было видно по его косым насыщенным лучам, а мы все говорили. Она спрашивала, а я отвечала.

Много слов было сказано в тот день, многое стало ясно нам обеим. И я очень жалела о том, что все эти годы не знала правды, тогда многого можно было бы избежать.

Когда вопросы коснулись Алеса, я вздрогнула и сухо ответила, что он получил по своим заслугам.

— Стало быть, мы с тобой тогда были правы, — отставила от себя давно опустевшую чашу мама. — И хорошо, что он больше тебя не потревожит. Кого нужно за это благодарить?

— Сагана, — я улыбнулась.

Это имя звучало за сегодня слишком часто. Он фигурировал почти во всех моих ответах и рассказах. Настолько часто, что я стала задумываться, а не лгу ли я себе о своих чувствах к нему. А потом отгоняла от себя эти мысли и возвращалась к маме, которую не видела год. И которую не знала двадцать лет.

— Надо будет и мне его поблагодарить, — в который раз проговорила матушка. — Познакомь нас обязательно.

— Хорошо, — в который раз пообещала я ей. — А теперь скажи, что делаешь в этом месте ты? Почему уехала, ничего не объяснив?

Она уже три раза уходила от этого вопроса, но сейчас я просто не оставляла ей выбора.

— Тут я могу не скрывать свою истинную сущность, — Маливика сейчас говорила о магии, которой не пользовалась больше двадцати лет, а может, даже и тридцати.

— Матушка, но ведь вы жили без неё столько времени, — я перешла на официальный тон и коварно усмехнулась, — что-то ведь побудило вас сорваться с тех мест, что вы считали домом, и вернуться на родину.

— Ох, Шерил, и где ты научилась так вести беседу? — вздохнула она, поправляя выбившиеся из причёски локоны, а я, к своему ужасу, заметила в таких ярких и блестящих чёрных волосах ниточки серебра.

— Саган, — я смогла лишь произнести имя чародея, не в силах отвести взгляд.

В Академии Двух Богов нам говорили, что чародеи могут жить дольше, выглядеть моложе, тратить на это свою магию. Но мама даже не пыталась, или же были другие причины…

— Ответь мне, — попросила я, замечая, что она поймала мой взгляд.

— Шерил, — Маливика спрятала поседевшую прядь и вздохнула, — за несколько дней до моего отъезда гонец принёс письмо из дома. Писал мне мой отец, хотя, скорее всего, он просто попросил кого-то. В Восточном Хастоу видели женщину, которая бросила меня ещё ребёнком.

— Ты сейчас говоришь о моей бабушке? — я выдохнула, вспоминая все то, что было известно о ней из единственного, пришедшего в академию, письма. — Она ведь пропала незадолго до того страшного происшествия, после которого вы приняли в свою семью Нириит.

— Да, всё было именно так, — мама подняла на меня яркие зелёные глаза, в которых отражалась такая усталость, что я в который раз за этот разговор подавила в себе желание оборвать её на полуслове и обнять. — Но дело не только в этом. Она выглядела точно так же, как в день своего исчезновения. Не постарела ни на минуту. Её видело несколько человек. По их словам, она прошла по главной улице, словно покинула дом и направилась в сторону леса. Я не хотела впутывать тебя в это. Думала, что разберусь со всем и напишу в письме, где нахожусь. Но потом началась эта беда со зверьём, и я решила обезопасить тебя.

— Ты приехала её найти?

Мама покачала головой:

— Это была не она. Я это чувствую. Твоя бабка никогда бы не вернулась в те места, которые когда-то покинула. Так было всегда. Она искала своё место и не находила его.

— Тогда… — я непонимающе нахмурилась. — Тогда кого видели жители Восточного Хастоу?

— Полуденный морок или иллюзию, — мама отвела взгляд. — Или предвестника скорой смерти. Года жизни, отмерянные Богами, твоему деду уже давно истекли. Но он и по сей день поддерживает порядок в этом селении. И я бы хотела, чтобы он увидел тебя перед тем, как… — её голос дрогнул.

— Мама, — в этот раз я оказалась рядом, не стала себя сдерживать. Прижав её к себе, погладила родительницу по волосам, которые уже никогда не будут полностью чёрными. — Все будет хорошо. Мы приехали сюда, чтобы разобраться с проблемой. Нам потребуется твоя помощь, ведь ты видела и знаешь, что тут происходит. А твой отец… Я с радостью познакомлюсь с ним.

— Я вряд ли чем смогу вам помочь, — а потом она ахнула и отстранилась. — Шерил, звери ведь стали выходить из чащи и бродить по селению практически сразу после того, как люди увидели морок Инлис. Неужели это как-то связано?

— Инлис? Так звали твою матушку?

Маливика кивнула и встала, отодвинув поскрипывающий стул к стене:

— Но об этом мы ещё успеем поговорить. Пойдём, я хочу представить тебя твоему деду.

Я пропустила маму к двери и последовала вслед за ней. Деревянный пол поскрипывал и выплёвывал в воздух пыль и труху каждый раз, как на доски наступали. К концу нашего пути у меня уже нестерпимо чесался нос и, наверное, покраснели глаза.

Почему-то второй этаж этого дома казался мне ненадёжным. Словно вот-вот подует ветер, сорвёт крышу и разнесёт стены по округе.

Мама остановилась перед одной из трёх дверей, расположенных в конце коридора, и без стука открыла её. Комната старосты была многим светлее той, в которой жила Маливика Селинер, но показалась мне ещё меньше.

У окна стоял широкий письменный стол, покрытый толстым слоем пыли. Бумаги, к которым не прикасались, казалось, несколько столетий занимали четверть столешницы. В противоположном от них углу находился железный подсвечник с тремя толстыми жёлтыми свечами.

Напротив двери стоял широкий сундук, на нём сидел некогда высокий и широкоплечий мужчина, которого время превратило в дряхлого седого старика с мелко подрагивающими руками. И только глаза горели ярким синим огнём, показывая, что не по своей воле он отправится на пир к Братьям-Близнецам.

— Здравствуй, дочка, — голос его был похож на дуновение ветра. Лёгкий, тихий, свистящий. — Кого привела ты ко мне, дочка?

— Папа, познакомьтесь, это ваша внучка — Шерил Селинер.

— Мягкой тьмы, — проговорила я, решив, что сейчас уже все же не день, а вечер. — Мне очень приятно с вами познакомиться.

— Внучка, значица, — усмехнулся староста беззубым ртом. — Проходи, внучка, дай хоть погляжу на тебя.

Мама легонько подтолкнула меня в спину, показывая тем самым, что не стоит заставлять ждать родственника. Я сделала два шага вперёд, останавливаясь перед человеком, который был моим дедом, и присела в неглубоком реверансе.

— Вижу, что обучила ты её хорошо, Маливика, — улыбнулся старик и похлопал по крышке сундука рядом с собой, приглашая присесть.

Долго говорили мы. Он больше спрашивал, а я отвечала. Мама все это время стояла в дверях, лишь единожды сдвинулась с места для того, чтобы заменить сгоревшую свечу. Я многое узнала о своей семье в тот вечер. Единственное, о чём мне так и не сообщили, — так это имя деда. Он не представился, а я не посмела спрашивать, посчитав, что этим могу оскорбить старика.

Лишь когда нас выставила за дверь та самая старушка, которая и впустила в дом, я смогла спросить об этом у мамы.

— Он отрёкся от своего имени, — шёпотом ответила Маливика, спускаясь вслед за мной по узкой скрипучей лестнице. — После того, как пропала моя мать, он поклялся перед ликом Богов, что до тех пор, пока не отыщет её, не сыскать ему покоя и не зваться по имени. Потому не могу тебе назвать его. Это не моя клятва, и не мне её нарушать.

— Спасибо и на этом.

— Может, останешься ночевать тут?

Я вздрогнула от одной только мысли о том, что придётся провести ночь в этом тёмном и неприятном доме. Что-то пугалом меня тут, отталкивало.

— Нет, мама, но спасибо.

— И как ты собираешься по потёмкам искать дом, который выделили твоим друзьям и преподавателю?

— Я её проведу, — от рядом растущего дерева шагнул чародей. — Позвольте представиться, Саган — мастер боевой и защитной магии, а также куратор вашей дочери, госпожа Селинер.

— Приятно с вами познакомиться, — мама расцвела улыбкой. — В таком случае вся ответственность лежит на вас.

Я слушала их непринуждённую беседу обо мне и понимала, что мама впервые улыбается так часто и искренне. В поместье Селинер она не позволяла себе такого проявления эмоций, всегда была строга и сдержана, всегда подавала мне пример стойкости.

Саган подал мне руку, предлагая отправиться в выделенный нам дом. А я обернулась к маме. Внезапно стало страшно. Я боялась её вновь потерять.

— Увидимся завтра утром, дочка, — в который раз за этот день улыбнулась она. — Мягких сновидений.

— И тебе, мама, и тебе, — я сама слышала, как дрожит мой голос, будто я вот-вот вновь разрыдаюсь, как маленькая девочка, и кинусь вытирать слезы о подол матушкиного платья. Но Маливика учила меня, что чародейки не плачут, потому я лишь подарила ей улыбку и вслед за мастером вышла со двора.

Деревня уже практически спала. Женщины загнали скот в хлева, закрыли в сараях кур и гусей. А сами сейчас наверняка кормили сытным ужином мужей и детей или готовились ко сну.

— Я рад за тебя, — нарушая песню сверчков, заговорил мужчина. — Ты нашла её.

— Это было настолько неожиданно, что я до сих пор поверить в это не могу, — признание вышло слегка корявым, но искренним.

— Самые лучшие вещи происходят неожиданно, Шерил, — философски заявил Саган, рассматривая звезды, усыпавшие тёмный бархатный небосвод.

— Тебе удалось что-то выяснить? — мне не терпелось поделиться с мастером той информацией, которую я получила от мамы. — Я тут кое-что узнала.

— Ты о том мороке, который видела половина Восточного Хастоу? — осадил меня своим вопросом колдун.

— Угу.

— Не уверен, что это как-то связано с происходящим в селении, но проверить не помешало бы. Хотя… прошло столько лет. Даже умелые чародеи не в силах так долго продливать свою молодость.

— О моей бабке никому ничего не известно, — поделилась я мыслями. — Мама не знала, откуда она родом, что забыла в этом месте и почему вела себя так, будто до этого всю жизнь провела при дворе.

— Давай подумаем обо всём об этом уже завтра, — зевнул Саган. — Сегодня был тяжёлый день. Надеюсь, твои друзья до нашего прихода привели дом в порядок.

Я хмыкнула, но промолчала. Почему-то мне казалось, если оставить Бристию и Драфока в замкнутом пространстве, то они скорее перевернут там все вверх дном, чем приведут в порядок. А попутно ещё и друг другу гадостей наговорят. Потому в словах колдуна я сомневалась. Но в одном он был прав — день был тяжёлым.

Честно говоря, мне казалось, что эти сутки тянутся уже несколько дней. Произошло столько всего, что и в голове не укладывалось.

Прикрыв глаза, я наслаждалась лёгким дуновением прохладного ветра, звонкой песней сверчков и тихим шелестом листьев и трав.

— Шерил!

Я вздрогнула и обернулась. Саган свернул на боковую улочку и сейчас стоял на перекрёстке, в глазах чародея читался укор. Оказывается, я отпустила его руку и отправилась дальше по главной улице, ведущей к лесу.

— Опять в облаках витаешь?

Вернувшись назад, я подстроилась под шаг колдуна:

— Прости.

— Придумала, с чего начнёшь поиски отца? — он вновь подал мне руку.

Вопрос был несколько неожиданным. Пожав плечами и подхватив его под локоть, я ответила:

— Опрошу местных жителей. Единственная проблема в том, что я забыла захватить портрет Беона Селинера, это могло бы помочь. Но я сглупила.

— Стихия воздуха позволяет ткать иллюзии, — напомнил мне мастер. — Что мешает тебе просто показать то, о чём ты думаешь?

— А ты меня научишь?

Он хохотнул:

— Так я сюда только для того и направился, чтобы тебя обучать. Или вы, студентка Шерил, подумали, что я все свои выходные провожу в подобных местах?

Сейчас не было ни сил, ни желания на эту игру, но я все же отозвалась:

— Прошу меня простить, мастер, если чем-то вас обидела. Моё незнание берет исток из секретов, которыми пропитан даже воздух вокруг вас.

— А вот это было сейчас очень даже неплохо, — похвалил Саган. — Но мы уже пришли, потому продолжим нашу беседу завтра.

Я облегчённо выдохнула и оторвала взгляд от пыльной, разбитой дождями, дороги. В ярком свете звёзд была видна небольшая покосившаяся избушка. Между досками виделись щели, в которые с лёгкостью проскочил бы не просто палец, а и кулак. У ближайшего окна отвалилась одна из ставен, а вторая угрожающее хлопала по стене, когда поднимался ветер. Крытая соломой крыша, наверное, единственная смогла пережить непогоду и года. Но я пока не спешила этому радоваться: вполне возможно, что и в ней есть дыра, которую мне отсюда не видно.

— Дамы вперёд, — хохотнул колдун, открывая хлипкую деревянную калитку, доходящую мне до пояса, и пропуская вперёд.

Небольшой примыкающий к дому дворик выглядел ещё хуже. Несколько покосившихся и практически развалившихся пристроек, которые раньше служили складами и сараями, и одно большое старое дерево, выросшее прямо по центру участка.

Решив, что со всем этим будем разбираться уже утром, направилась к небольшому хлипкому крылечку без перил. Боясь, что доски, сгнившие за долгие года, сейчас треснут и проломятся под моим весом, аккуратно поставила ногу на первую ступеньку. Она скрипнула, но выдержала.

На удивление, дверь, ведущая в дом, отворилась тихо, словно петли уже кто-то успел смазать. Зато вместо их визга я услышала тихий смешок Сагана, который все это время наблюдал за моими методами попадания в старый-новый дом.

— Проходи уже, — чародей подтолкнул меня в спину и зажёг красный пульсар. Он подлетел к потолку и мягким светом озарил небольшую прихожую, в которой кроме маленького шкафа без дверок ничего и не было.

Половицы скрипели. Некстати вспомнилась одна из страшных постановок, с которой в Табрунг приезжали бродячие артисты. Они рассказывали историю о диком чудище, живущем в старом доме. Чем питалось это чудище, думаю, догадаться несложно.

Стараясь отогнать от себя эти мысли, я подошла к двери, которая должна была вести в дом, и дёрнула за ручку. Да так и осталась с ней стоять.

— Староста просил починить этот дом, а не разнести его по кусочкам, — вздохнул колдун, забирая у меня несчастную проржавевшую ручку и прикладывая её к тому месту, где она должна быть.

Прошептав что-то себе под нос, Саган выпустил с пальцев тонкий огненный лучик и приварил оторванную мной ручку на место.

— Проходи, — мужчина открыл передо мной дверь.

— Шерил? — Бристиа откинула с лица несколько рыжих прядей и, отпихнув сумку, которая почему-то стояла посреди полупустой комнаты, направилась ко мне. — Я думала, что ты сегодня останешься ночевать там. Поздравляю, я так рада за тебя.

Подруга обняла меня, чем повергла в немой шок. Никогда до этого не замечала за колдуньей подобных порывов. Но чтобы ненароком не спугнуть, обняла её в ответ.

— Спасибо.

— Вы уже поговорили? — Брис спрашивала о маме.

— Да. Но этого так мало.

— Понимаю.

Эту необычную идиллию нарушило отчаянное покашливание. Причём исходило оно не от Сагана, который вполне мог так замаскировать смех, а от Драфока, который выполз из-за угла и отчаянно отмахивался от роя каких-то насекомых, выбравших парня своей целью.

Мастер взмахнул рукой, превращая тельца насекомых в пыль, медленно оседающую на пол.

— Я там это, кровати подготовил, — чихая и утирая нос, оповестил нас третьекурсник, а мы с Бристией, не сговариваясь, рассмеялись.

Практика обещала быть если не простой, то весёлой. С этими ребятами скучать не придётся.

Дом, который нам выделил староста, оказался больше, чем мне показалось с первого взгляда. Две спальные комнаты Драфок уже убрал и даже перетащил кровать из одной в другую, чтобы мы могли жить с Бристией вместе. Кухню и некое подобие гостиной ещё предстояло привести в надлежащий вид, но думать об этом прямо сейчас не хотелось. Сейчас хотелось лишь спать.

Свежее постельное белье, выданное старушкой, чьё имя я так и не узнала, приятно холодило спину. Натянув одеяло повыше, я перевернулась набок и окинула взглядом тёмную комнату.

В открытое окно задувал ветер. Мне жутко не хватало тут занавесок, которые подлетали бы вверх от каждого порыва и добавляли помещению немного уюта.

— Не спишь ещё? — Бристиа пошевелилась. Наши кровати стояли друг напротив друга.

— Нет, — я перевернулась на спину и заложила руки под подушку, пахнущую пылью. — Но надо бы.

— Надо, — согласилась колдунья и замолчала.

Шли минуты, ухала ночная птица. Я уже подумала, что подруга уснула, когда она вновь заговорила:

— Я рада, что ты нашла тут свою семью. Бывает же такое.

— Сама не верю в это, — я прикрыла глаза, чувствуя, как накатывается дрема. — Но как так вышло, что отца направили именно сюда?

— Не знаю, Шер. Но ты ведь все равно докопаешься до истины. Тем более мы тут до осени застряли. Редко когда практика завершается раньше.

Я ничего не ответила. Но меня радовало то, что я смогу провести время рядом с дорогими мне людьми. И пусть все проблемы, принцы и высшее общество катятся псу под хвост. До осени у меня есть время, чтобы уговорить маму вернуться, найти хоть какую-то информацию об отце и стать сильнее. Настолько сильнее, чтобы один заносчивый красноволосый колдун попросил у меня помощи, когда она ему понадобится.

Глава 15

Практика в Восточном Хастоу текла своим чередом. Мы обустраивали дом, помогали местным жителям, выполняли задание Академии и Ложи. Я находила время на общение с мамой и старостой, которого по-прежнему не могла называть никак иначе, не могла себе приучить. Через два дня после прибытия Саган обучил меня созданию простейших иллюзий, после чего я отправилась опрашивать местных жителей. Некоторые помнили Беона Селинера по его первому приезду сюда, когда чародейка из Ложи не справилась с заданием и люди начали пропадать вновь, несмотря на то, что между этими событиями пролетело пятнадцать лет.

Где-то на двенадцатый день опросов я поняла, что Восточный Хастоу не такой уж и маленький, как мне показалось поначалу. Я даже себе карту набросала, чтобы отмечать, кого опросила, а до кого ещё не дошла. Саган наблюдал за всем этим и тихо посмеивался, но не мешал.

А по вечерам, когда Бристиа и Драфок возвращались домой и падали без сил, мы с колдуном отправлялись в поле или на опушку леса на тренировки. Криомантия подчинялась все лучше и лучше, искра воды больше не капризничала, а я радовалась этому, как маленький ребёнок.

Я проснулась несколько минут назад, но все никак не могла себя заставить встать с кровати. По дому плыл отвратительный запах чего-то горелого, а я с жалостью смотрела на открытое окно, в которое и не собирался просачиваться свежий воздух.

Бристию к готовке мы допускали в крайних случаях и, видимо, сегодня наступил именно он. Не скажу, что мне удавалось готовить все те продукты, которыми с нами делились жители Восточного Хастоу, лучше, но я хотя бы успевала вовремя убрать посуду с огня. Сколько мне ожогов за это время вылечил Драфок, уже и не счесть, но пища хотя бы не превращалась в чёрные угольки.

Аппетит пропал полностью и, зажимая нос, я медленно встала с кровати, морщась каждый раз, как за окном протяжно кричала какая-то птица. Накинув лёгкое белоснежное платье, вышла из комнаты и вздрогнула.

Сизая дымка затянула почти всю комнату. Ни Драфока, ни Сагана в поле зрения не наблюдаюсь. Лишь из кухни попеременно раздавался то грохот, то поток отборных ругательств.

Решив не попадаться подруге на глаза, чтобы на мне не опробовали все те великолепные блюда, которые Пайба даже в страшных снах не видел, медленно двинулась к выходу, стараясь в задымлённой комнате ни на что не наткнуться.

Но, кажется, Братья-Близнецы в этот раз от меня отвернулись.

— Шерил! — размахивая чем-то отдалённо похожим на половник, из кухни выплыла Бристиа.

Разогнать дымку у колдуньи таким способом не получилось, и она закашлялась.

Вздохнув, я прошла к выходу, открыла дверь и взмахнула рукой, проговаривая несколько слов. В помещение ворвался ветер, прошёлся по углам и утащил за собой на улицу весь смрад и запах гари.

— Спасибо, — прокашлявшись, отозвалась подруга. — А где все?

Ну вот, теперь мне ещё и парней перед ней выгораживать. Спасибо, ребят. Должны мне будете.

— Драфок, наверное, уже в Храме. У него там какие-то дела образовались, он же ещё вчера рассказывал. Разве не помнишь?

Бристиа отрицательно покачала головой. А я порадовалась тому факту, что её искра не позволяет отличать ложь от правды. Вот только она могла сейчас нарушить своё слово и залезть ко мне в голову, чтобы прочитать мысли…

— А Саган сейчас готовится к нашему занятию. Сегодня решили не тянуть до вечера, да и дел у меня сегодня нет.

— О, тогда идём завтракать! — обрадовалась подруга, взмахнув неопознанным столовым прибором. — У меня как раз все готово.

— Меня Саган убьёт, если я опоздаю, — пробормотала я, бочком пробираясь к выходу. — Прости.

Пискнув это напоследок, я выскочила на улицу.

Чувствую, что вечером мне от неё влетит. Ну а если не влетит, то я уж точно выслушаю целую тираду о том, что колдунья старалась, готовила, а я такая неблагодарная магичка отказалась вкушать эту пищу богов.

От мыслей об углях, приправленных специями, меня передёрнуло.

Первым делом я направилась в сторону центра Восточного Хастоу. Если я правильно поняла, то Драфок и впрямь умчался в Храм. А вот куда делся Саган, оставалось вопросом. Но меня сейчас интересовало другое — третьекурсник уж точно позаботился о том, чтобы не голодать весь день, а значит — самое время напомнить ему о тех временах, когда я подкармливала его в Академии Двух Богов, отрывала от своей порции куски вкуснейшей еды, приготовленной Пайбой, и, вообще, спасала от ужасной голодной смерти. Это я к тому, что наступил тот час, когда нам придётся поменяться ролями.

До Храма Старшего Бога, который в этой деревушке выглядел не очень-то и презентабельно, я добралась за несколько минут. То ли уже изучила все тропки и смогла выбрать короткую дорогу, то ли и впрямь была настолько голодна, что практически летела, а не шла.

Взбежав по широким невысоким ступеням, которые давно просили ремонта, открыла дверь и медленно вошла. До этого в Храмах я бывала всего несколько раз и не скажу, что они производили на меня какое-то неизгладимое впечатление. Но тут я замерла с открытым ртом, рассматривая парящие в воздухе зажжённые свечи, разрисованные гравюрами стены и высокий полупрозрачный свод. Вдоль стен тянулись низкие лавки с толстыми овальными ножками.

Изнутри Храм выглядел настолько волшебно, что язык не поворачивался назвать его обычным и непримечательным. Было в нём что-то такое, что хотела бы я посмотреть на того мага, который поддерживает такую атмосферу в обители Старшего Бога.

Пока я шла по коридору, то заметила несколько плотно закрытых деревянных дверей. Что меня удивило больше всего, так это отсутствие рычагов или ручек, с помощью которых они открывались и запирались. А впереди уже виднелся большой каменный алтарь, который почему-то не был бело-золотым, хотя именно эти цвета всегда ассоциировались со Страшим Богом.

На алтаре горели свечи, у его подножия лежали живые цветы, а по правую сторону от камня на коленях стоял мужчина в светлых одеждах.

Он оторвался от своей немой молитвы и улыбнулся мне:

— Ты, наверное, подруга Драфока. Проходи. Тут тебе всегда рады.

И мне стало так стыдно, что я шла сюда только для того, чтобы утолить голод, что, кажется, покраснела.

— Светлых путей, я Шерил, — представилась, подходя к алтарю.

— Моё имя Вильгельм. Я Главный жрец этого Храма.

Несмотря на своё звание, Вильгельму было не больше сорока лет. Либо же он был одним из тех чародеев, которые продлевают свою молодость и жизнь определёнными ритуалами.

Кажется, я таки посмотрела в глаза колдуну, который поддерживал атмосферу в храме.

Драфок появился спустя несколько минут, вышел из какой-то комнаты, громко хлопнув дверью, за что получил неодобрительный взгляд Главного жреца. Но потом Вильгельм заметил в руках целителя поднос с мягкими булочками, которые выпекала жена пекаря и каждое утро приносила в храм, и взгляд его сразу же подобрел.

— Утром у нас мало посетителей, — поделился третьекурсник, усаживаясь рядом со мной на лавку, стоящую у одного из больших витражных окон, и передавая порцию завтрака. Парень будто бы знал, что я прибегу сюда. — Обычно приходят к обеду. Кто топором поранится, кто с кем поругается и захочет рассказать это нам и Старшему Богу. Потому пока отдыхаем, — после этих слов даже я почувствовала странный взгляд Вильгельма, а Драфок закашлялся. — Я хотел сказать «возносим молитвы».

— Именно так, — усмехнулся мужчина. — А теперь вкусите пищу, ниспосланную нас Братом Старшим.

Ели в тишине. Лишь иногда передавали друг другу глиняный кувшин с водой. Потом много говорили о всяких мелочах, а Вильгельм рассказывал мне легенды и сказания, в которых фигурировал Старший Бог. Но вот о Младшем почему-то не было и слова.

Решив, что об этом я спрошу у Драфока позже, распрощалась с гостеприимным жрецом и направилась к выходу. Все же подходило время обеда, здание заполнялось людьми и младшими жрецами. Мне тут уже не было места. Да и друг был занят, помогая и залечивая раны пострадавшим за первую половину дня.

Солнце медленно приближалось к зениту, земля обжигала ступни через тонкую подошву туфель, а я брела по опустевшей дороге. Мама сегодня была занята, и потому я даже не глянула в сторону дома старосты, а очень зря.

— Шерил.

Этот голос я бы наверняка узнала из тысячи других. Да что там я, мое сердце замирало всякий раз, как звучал этот голос.

— Мастер Саган? — я изобразила удивление и тут же рассмеялась, понимая, что меня раскусили с первого взгляда.

— Не умеете вы лгать, студентка Селинер, — усмехнулся мужчина, — и дело даже не в моей искре воздуха.

Я лишь пожала плечами, ловя себя на том, что наслаждаюсь танцем бликов на его алых волосах.

— Какие у вас планы? — чародей галантно подал мне руку, хотя в той обстановке, в которой мы сейчас находились, это выглядело крайне нелепо.

— Планировала обучиться какому-нибудь сильному колдовству, но увы, — я театрально вздохнула, — никто не желает меня ему обучать.

— Как так? — Саган подхватил игру. — Неужто не нашлось благородного чародея, способного помочь столь прелестной даме?

— К сожалению, мастер, вы моя последняя надежда, — я усмехнулась, а мимо нас пронеслась стайка ребятишек, обдавая дорожной пылью.

— Так уж и быть, я отброшу все запланированные дела и помогу вам, — вернул мне усмешку колдун. — Вы предпочитаете больше луг, берег реки или опушку леса?

— Все звучит так заманчиво, — я сделала вид, что задумалась, — пожалуй, остановимся сегодня на опушке леса.

— Могу ли я поинтересоваться, почему ваш выбор пал именно на неё? — учтиво уточнил маг, придерживая меня за локоть.

— Ужасно душная погода, — проговорила я, поднимая взгляд на ясное голубое небо, на котором не было ни одного облачка, — луг отпадает именно по этой причине. У реки, наверняка, будет немало людей, желающих охладиться в такую жару, потому опушка леса самый подходящий вариант для тренировки. — Я перевела взгляд на мужчину и вздрогнула. Его глаза были такого же голубого цвета, как небо.

— Тебе нехорошо, может, стоит перенести наше занятие? — ломая всю игру, спросил колдун.

— Нет-нет. Идём. Сегодня отличный день для обучения.

Путь до опушки леса лежал через поле, медленно перетекающее в берег реки. Шли долго и практически весь путь молчали. Кажется, это была первая наша словесная игра, окончившаяся ничьей. Саган хмурился, но ничего не говорил, и это меня волновало.

— Что-то не так?

— Нет, все хорошо, — он ответил слишком быстро, чем усилил мои подозрения.

— Ты что-то узнал о происходящем тут? — я повернулась и преградила мужчине дорогу. — Или о чем-то опять догадываешься?

Колдун закрывал мне обзор на реку, которая осталась далеко позади. Вскинув подбородок, я с вызовом посмотрела ему в глаза:

— Почему ты мне не доверяешь?

— С чего ты это взяла? — хитро усмехнулся чародей. — Не я ли делюсь с тобой знаниями, помогая увеличивать резерв и расширять арсенал заклинаний?

— Ты, — я не видела причин отрицать столь очевидные вещи, — но во всём остальном ты мне не доверяешь. Не отвечаешь на вопросы, касающиеся тебя или твоих дел… Да даже не так! Ты не отвечаешь на вопросы, которые напрямую касаются меня! Саган, я ничего от тебя не скрываю и хотела бы получить в этом взаимность.

— Не скрываешь? — колдун шагнул ко мне и провёл пальцами по оголённому плечу. — Хочешь взаимности?

Он был настолько рядом, что у меня перехватывало дух. Наглый и самоуверенный колдунишка!

Я выдержала, не отвела взгляд:

— Да, Саган. Мне нечего от тебя скрывать.

— Правда?

— Правда.

Движение вышло смазанным, лишь запах мужского тела убедил в том, что все происходящее не мираж. Чародей обхватил меня за талию и, притянув к себе, коснулся моих губ своими.

Мир перестал существовать. Исчезло пение птиц и шум реки, свет солнца померк, погружая нас в первозданную тьму. Были только мы.

Саган целовал меня с таким напором, будто жаждал этого больше, чем всех богатств мира. Его стихия обнимала меня вместе с ним, нежно обжигала кожу, зарывалась котёнком в волосы.

Сдавшись под этим натиском, я ответила тем же.

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда он отстранился, я еле подавила стон возмущения. А колдун рассмеялся.

— Ничего не скрываешь, да?

— Абсолютно ничего, — в этот раз посмотреть мастеру в глаза оказалось сложнее, но я не отвела взгляд.

— Лжёшь, даже не попытавшись заблокировать мою искру, — усмехнулся колдун, проводя пальцами по моей щеке.

Сжав зубы, я промолчала. Происходящее мне нравилось и не нравилось одновременно. Настолько «одновременно», что я не могла выбрать для себя, по какому пути сейчас стоит пойти.

— Я ничего от тебя не скрываю. Ты ведь обо всём уже давно знаешь.

Саган промолчал, убрал руку, отвернулся.

— Прошу прощения, студентка Селинер. Я пересёк грань дозволенного.

Лучше бы молчал…

Сказанное ударило по мне, словно плетью. С тихим свистом перед соприкосновением и дикой болью — после. Вот только не на коже остался длинный кровавый рубец, а где-то там, куда ни один человек заглянуть не мог.

— Извинения приняты, — я сама не узнала свой голос, а рвущиеся наружу слезы жгли глаза. — Занятие вы сегодня проведёте, или этого уже можно не ждать?

Колдун вздрогнул, перевёл на меня печальный взгляд:

— Если вы готовы к нему, то я проведу.

— Благодарю, мастер.

Официальный тон доводил меня до состояния тихой истерики, но я сдерживалась как могла. Нельзя сейчас показывать, что произошедшее доставило мне боль. Чародейки не плачут.

Теперь я ничего не скрываю ни от него, ни от себя. Да, я влюбилась в этого мужчину, но он не собирается пресекать грань дозволенного. Значит, и мне не стоит.

— Чему бы вы хотели сегодня научиться? — Саган остановился под тенью деревьев и повернулся ко мне лицом.

— Насколько я помню, вы на самой первой лекции говорили, что с идеальным соединением воды и воздуха можно обучиться не только криомантии, а и управлению бурями.

— Говорил, — мастер заложил руки за спину, — но для этого нам потребуется отдалённая от поселения местность и подходящее настроение у вас, студентка Шерил.

— О каком настроении идёт речь? — обида душила, но я держала лицо, так как меня этому учила матушка и этот маг.

— Настроение, которое будет сочетаться с природой бурь, — смутно ответил колдун.

— Тогда можно считать, что совместными усилиями мы достигли этого настроения, — я сделала вид, что не заметила на лице колдуна удивления. — Мы недостаточно далеко отошли от деревни? Тогда предлагаю войти в лес и отыскать поляну, которая послужит нам местом для тренировки.

— Лес сейчас не самая безопасная зона, — покачал головой мужчина.

— Неужели вы боитесь? — я вскинула подбородок, мечтая о скандале, который помог бы нам обоим выпустить пар и, возможно, прийти к согласию.

Не ответив на эту провокацию, Саган развернулся на пятках и первым скрылся под низкими ветвями деревьев. Подхватив подол платья, который цеплялся за высокую траву, я направилась вслед за преподавателем.

Сколько мы шли, я не знаю. Но весь этот путь я прокручивала в голове все возможные варианты развития сегодняшнего происшествия, но ни к чему так и не пришла. Сейчас у меня занятие по магии, а со всем остальным разберёмся позже.

Эти мысли раззадоривали ещё сильнее, я чувствовала, как рвётся наружу сила, словно пытается сделать мне этим проще, словно может этим успокоить.

— Думаю, тут будет неплохое место для тренировки, — чародей резко остановился и свернул направо.

За тонкой полосой высоких чёрных деревьев виднелась зелёная круглая поляна. Сквозь ковёр травы пробивались крохотные жёлтые и розовые цветы, на низких ветках, нависших над землёй, щебетали небольшие птички.

— Хорошо, — я обогнала преподавателя и прошла к центру поляны. — Что нужно делать?

— Не так быстро, — колдун впервые за это время усмехнулся. — Для начала тебе нужно расслабиться.

Его внезапный переход с официального тона практически добил меня. Я прикрыла глада, пытаясь взять себя в руки. Сейчас нужно направить все эмоции на колдовство, это будет полезнее.

— Объясните, пожалуйста, мастер, с чего стоит начинать? — справившись с чувствами, я посмотрела на Сагана и даже легко улыбнулась.

Чародей сложил руки на груди:

— Я, кажется, уже рассказывал тебе, как образовываются бури. Стоит сейчас напомнить, что это заклинание массового поражения, которое бьёт по площади. Потому указать точку удара молнии ты не сможешь, а вот оградить местность — вполне. Или тебе повторить объяснение?

— Нет, спасибо, мастер. Я помню, — сквозь зубы отозвалась я.

— В таком случае советую поставить защитный контур на себя, чтобы не пострадать от собственного заклинания.

— Благодарю за заботу, — я склонила голову и выполнила несколько несложных манипуляций, подготавливаясь к колдовству.

Саган отошёл к краю поляны, освобождая место, которое вскоре превратится в пепелище, если, конечно, у меня все получится. Главное не смотреть на колдуна, сейчас я должна стать единым целым со своей силой, окружающей средой и эмоциями. Это то, что поможет мне. То, что станет моим спасением от чувств, которые «пересекают границы дозволенного».

Подняв обе руки над головой и устремив свой взгляд к небу, я воззвала к искре воздуха. Первый этап был один из самых сложных — мне нужно было повлиять на окружающую среду, пригнать сюда облака.

А учитывая то, что ни одной тучки на небосводе не наблюдалось, всё будет многим сложнее, чем я бы того хотела.

Сила вытекала из резерва, заполняла энергетические центры, усиливала магию. Медленно зарождающийся ветер дул в сторону деревни, шевелил ветви деревьев, сгонял птиц, шелестел травой. А я отдавала магию природе, делилась с ней своей силой, чтобы она выполнила моё желание.

Первое облачко показалось спустя минут пять. Белоснежное, кучерявое. Оно зависло ровно надо мной и не двигалось, даже несмотря на усилившийся ветер, который уже гнал к поляне ещё несколько таких же облаков.

Они заполонили собой все небо над поляной, опустились ниже, практически касаясь верхушек деревьев, и замерли. Первый этап был выполнен.

Саган молчал, и за это я ему была благодарна: ещё не хватало нарушить колдовство второй степени своим вмешательством.

Опустив правую руку, я прикоснулась к груди, взывая к искре воды. Удерживать облака в стабильном положении и одновременно напитывать их влагой было не самым простым занятием, но все же легче, чем пригнать их сюда ни пойми откуда.

Вода отозвалась практически мгновенно, вызывая у меня довольную усмешку. Влага скапливалась в облаках, концентрировалась, делая их темнее и тяжелее. Они уже нависали над поляной огромной чёрной тучей, но мне было все мало.

Лишь когда влага начала сочиться из них, я временно ослабила влияние на искру воды и вернулась к воздуху.

Собрав руки в замок перед собой, зачитала длинное и заковыристое заклинание, позволяющее управлять сразу несколькими воздушными потоками. Я не видела действия этой магии, но чувствовала, что все идёт по плану.

Воздушные массы начали движение в облаках, сталкивая мелкие частицы, о которых мне когда-то рассказал Саган.

Ещё немного. Самую малость!

Я влила энергию в поддержание колдовства и отступила на шаг. Сейчас начнётся.

Вначале ничего не происходило, тучи продолжали висеть над поляной, время от времени скидывая на траву капли воды, а потом…

С тихим треском появился заряд.

Первая молния ударила в землю в метре от меня. Вторая по левую руку. Третья в дерево, спугивая самых смелых и задержавшихся птиц. Четвёртая практически у самого носа. Пятая рядом с Саганом. Шестая…

Я не знаю, куда ударила шестая. Молнии сверкали с нереальной скоростью, выжигая траву и превращая поляну в пепелище. Буря разыгралась такая, что на мгновение мне сделалось страшно, а потом настолько спокойно, что я рассмеялась.

Порывы ветра били по лицу, подбрасывали мои тёмно-синие волосы и белоснежный подол платья, а вокруг бушевала стихия. Молнии врезались в землю, пни, деревья, уничтожая все, что попадало в зону поражения.

А я смеялась. Боль, нанесённая поступком мужчины, медленно утихала. Я вновь была счастлива. Сильна и счастлива.

— Шерил!

Колдун звал меня по имени. Давно? Я не знала. Да и не хотела знать. Сейчас мне было так легко и хорошо, что и останавливать поток силы, которую я вливала в бурю, совершенно не хотелось. Хотелось только танцевать в этих всполохах молний и вдыхать полной грудью очищенный воздух.

— Шерил! Что-то не так!

Я обернулась, смерила Сагана взглядом и рассмеялась.

Всё так. Всё именно так, как и должно быть. Стихия приняла меня, я стала её частью.

Молнии плясали вокруг меня, выбивая из земли влажные комья земли. Я слышала треск, чувствовала прикосновение стихий к коже, лёгкое покалывание, с которым меня признавали эти дикие силы.

Вскинув голову к небу, замерла. Между мной и тучей всего на мгновение появился еле заметный серый купол. Одна из молний ударилась о него из вне. Купол пошёл рябью.

Я повернулась к Сагану, который возводил вокруг себя защиту для того, чтобы ворваться в зону поражения молниями. А в следующее мгновение стихия взбунтовалась и ужалила меня, показывая, кто на самом деле тут хозяин.

Кажется, я отлетела назад. Почему-то небо было передо мной, а не надо мной. Вот только почему? Но ответа на этот вопрос я не получила.

Тьма затянула пеленой глаза.

Глава 16

Кто-то тряс меня за плечи. В груди болело так, будто я вновь была одноискровым располовиненным магом. Будто искра решила покинуть моё тело. Опять.

— Дыши!

Огнём опалило лёгкие, я закашлялась и открыла глаза.

Первым, что попало в моё поле зрения, оказалось лицо колдуна на фоне неба, по голубому полотну плыли белые облака. Глаза чародея были закрыты, губы превратились в тонкую ниточку, а от рук, лежащих на моей груди, исходило яркое золотистое сияние.

В первые мгновения я не сразу поняла, что происходит. А потом выдохнула и попыталась сесть.

— Лежи, — недовольно буркнул мужчина, так и не открыв глаз.

Сил спорить с ним не было. Тело будто стало одним целым с влажной землёй, мокрое платье прилипало к коже, меня била дрожь.

От рук Сагана исходило тепло, которого магия Драфока не дарила. Целитель лечил легко, непринуждённо, без лишних ощущений. А вот магия мастера была горячей, словно пламя подпитывало абсолютно все, к чему бы тот ни притронулся.

Я даже не удивилась тому, что колдун спокойно пользовался магией света. Не могу объяснить почему. Откуда-то я знала, что так и должно быть, что это в порядке вещей, и что тогда, показав артефакт, он мне солгал. Даже не так. Не солгал, просто не сказал всей правды. Тогда Саган показал мне артефакт, который может залечивать раны, но так и не сказал, что именно им спас мне жизнь на Состязании Стихий.

Вся злость на колдуна испарилась. Сейчас я понимала, что он был прав. Что бы мы оба не чувствовали, никаких отношений между преподавателем и ученицей быть не может. Это неправильно. Это то, что перешагивает за грань дозволенного.

— Встать можешь? — мужчина поднялся и подал мне руку.

С его помощью я встала с земли, отмечая, что белоснежное платье больше таковым не является. Но не это меня сейчас волновало больше всего.

— Ну что, Саган, настал тот день, когда пора рассказать мне все то, что ждало своего времени?

Он вздохнул, но противиться не стал. Напротив, кивком головы указал на упавшее во время бури дерево, приглашая присесть на его ствол. Видимо, разговор будет не из самых коротких и приятных. Но рано или поздно это должно было случиться.

Прихрамывая на правую ногу, я дошла до бревна и с тихим вздохом опустилась на него. Было такое чувство, что меня скинули с самой высшей точки Академии Двух Богов, придали ускорение заклинанием, а после приземления засыпали камнями. Мне даже в лазарете было не так плохо, как сейчас. Но отказываться от разговора из-за своего самочувствия я не собиралась. К тому же не мешало бы узнать, что пошло не так и почему моя защита не спасла меня от молнии. В том, что в меня попал разряд, я даже не сомневалась.

Саган сел в метре от меня, сложил руки на коленях и бросил в мою сторону вопросительный взгляд.

Появилось стойкое ощущение того, что он и сам не прочь поговорить и все рассказать, но не знает, с чего начать. Тогда стоит взять все в свои руки, возможно, тогда я смогу получить ответы на все те вопросы, которые переносились на «всему своё время».

— Искра света, — прокашлявшись, заговорила я. — И как так получилось, что у тебя три искры, Саган? Или их больше?

— Нет, не больше, — качнул головой мужчина и замолчал.

— А на первый вопрос ты ответить не хочешь? — разговор не клеился с самого начала. Видимо, я все ещё злилась на него и его принципы, хотя и не признавалась себе в этом.

— Пока не могу, — расплывчато отозвался колдун. — Но с радостью выслушаю все твои предположения.

Если бы не столь скорбное выражение лица, я бы решила, что он издевается. А так…

Вздохнув, я провела ладонью по лицу. Нужно было в одиночку сложить пазлы в одну цветную картинку. Надеюсь, что справлюсь.

— Ты силен, знаешь очень много и владеешь тремя искрами. По легендам и тому что мне известно, такое подвластно было всего двум созданиям — Братьям-Близнецам. Младшему Медино подчинялась вода, земля и тьма. А Старшему Арусагану… — я выдохнула, понимая, что ответ все это время был у меня под носом. — Арусаган. Саган. Скажи, что это просто совпадение?

Он молчал и улыбался. А я не могла выдохнуть. Огонь, воздух и свет были искрами Старшего Бога. Того самого, в чьём храме я сегодня завтракала вместе с Драфоком.

— Это ведь шутка, да? — я вскочила с бревна, игнорируя резкую простреливающую боль в правой ноге.

— Нет, — добивая меня, покачал головой чародей, — ты угадала. Молодец. Теперь я могу все тебе рассказать.

— Ты что, головой ударился? — я отступила на шаг. — Какие боги? Саган, это ведь всего лишь людская выдумка, чтобы они не чувствовали себя такими одинокими!

— Герминат, — выдохнул мужчина.

На его пальцах появилось три искры, зависли над ладонью. Ярко-красная, полупрозрачная голубая и золотисто-жёлтая.

Я смотрела на подтверждение и пыталась восстановить сбившееся дыхание.

Бог. Он Бог. Да быть такого не может! Такого просто не бывает! Наверное, я сильно ударилась головой во время падения и потому сейчас не осознаю, что происходит. Или я даже умерла несколько минут назад, а передо мной и впрямь божество.

Но тогда… Если это правда… Если это в самом деле правда, тогда это многое объясняет. И то, откуда он столько всего знает и может, и то, как он спас меня на Состязании Стихий. Ни один простой смертный не в силах выдернуть из чародея искру и вживить её другому человеку. Но и вопросов от этого знания не меньше.

Саган наблюдал за моими попытками это осознать и молчал. Лицо его выражало такую грусть, будто он уже готовился к тому, что я сорвусь с места и, обозвав его ненормальным, сбегу отсюда. Но не дождётся! Пусть вначале все объяснит, а потом уже будем разбираться в реальности происходящего.

Медленно вернувшись на место, я вздохнула:

— Хорошо. Допустим, я тебе поверила, — сейчас надо было видеть лицо чародея. Таким удивлённым я его никогда не лицезрела. — Почему ты сказал, что теперь можешь обо всём рассказать? До этого не мог?

Он вздохнул, сжал руки в кулаки:

— Удивительная ты девушка, Шерил. Тебе говоришь, что перед тобой божество, один из создателей этого мира, а ты так спокойно относишься к этой новости.

— Ещё не доказано, не приложился ли ты часом головой или не ударило тебя, как и меня, молнией, — аккуратно улыбнулась я, все же злить его мне теперь совершенно не хотелось. — Так что там с рассказом?

— Я не мог никому в открытую сообщить о том, что являюсь тем самым Арусаганом. Это было бы нарушением пари.

— Пари? — кажется, я окончательно запуталась.

Удивление куда-то испарилось. Даже сообщи он мне сейчас, что Драфок это сам король в другой личине, а Бристиа его очередная внебрачная дочь, я бы не удивилась. Лишь махнула бы рукой и сказала: «Ай, да ребят, у меня тут преподаватель демиургом оказался. Вам меня больше ничем не взять!»

— Пари, — согласился колдун и тяжело вздохнул. — Это долгий разговор и…

— А мы никуда не спешим, — воскликнула я, понимая, что ещё чуть-чуть — и этот наглый голубоглазый божок решит от меня отделаться очередным «когда придёт время». — К тому же до вечера ещё куча времени, а у нас тут как бы тренировка.

Чародей вновь вздохнул, но, к моему счастью, не начал отговариваться и обещать рассказать все в другой раз.

— Началось все с того, что мы с Медом решили заглянуть в этот мир в облике людей и понаблюдать за тем, как тут живётся.

— Мед — это Медино? — перебила я, пытаясь понять и поверить словам Сагана.

— Да. Мой младший брат, — тепло усмехнулся колдун. — Так вот, забрели мы в одну хорошую таверну, опустошили хозяину весь винный погреб, заодно озолотив его, как принца, и пришли к выводу, что не готовы мы к человеческой жизни. Вот где-то за пятнадцатым или даже шестнадцатым бочонком я высказался, что смогу прожить в облике человека тут хоть сто, хоть пятьсот лет. Медино предложил запечатать половину моих сил, так как с теми, что у меня были, я мог бы где угодно прожить, даже не дне океана в обнимку с каким-нибудь кораллом, — мужчина хохотнул. — Вот и вся история. А говорить кому-либо, что я Арусаган, категорически запрещалось по довольно простым соображениям.

— Никто бы не поверил, — хмыкнула я, наслаждаясь искренней улыбкой, которая расцвела на лице моего преподавателя.

— И это тоже. Ну что, побежишь теперь рассказывать об этом в Восточный Хастоу?

— Зачем? — я искренне удивилась, вызывая у Сагана смешок.

— Ну как зачем? Пусть костёр к вечеру складывают, потеха публике будет: сожжение самого Старшего Бога.

— Дурак ты, — буркнула я в ответ. — Вроде бог, а дурак.

— Так ты поверила мне? — удивился в очередной раз за этот недолгий разговор колдун. — На самом деле поверила?

— Моя искра воздуха не почувствовала лжи, а заблокировать её ты попросту забыл, — хмыкнула я, думая о том, как измениться моя жизнь после этого знания.

— А я обучил неплохого мага, — похвалил меня Саган.

— Неплохого, как же. Спасибо, что в очередной раз спас меня, — буркнула я, вспоминая то, какой дурой была, что не послушала предупреждение мастера, а продолжила играть со стихиями.

— Это уже вошло в привычку, — пожал мужчина плечами. — Умеешь же ты влипать в самые необычные и странные происшествия. Это даже в какой-то степени весело. Правильно я сделал, что в преподаватели подался. Все же магия человека слаба. Искры дают мало сил.

— Увы, эссенции были уничтожены, — в этот раз плечами пожала я, ловя себя на мысли, что так просто сижу и болтаю о нашем мире с его создателем.

— Так ты знаешь? — хмыкнул колдун. — Тогда всё будет проще.

— Что будет? — я встрепенулась, ожидая очередной подставы.

— А что, расспросов больше не будет? — как-то наигранно протянул Старший Бог и расслабился.

Вот ещё! Раскрыл мне тут половину карт и надеется, что второй половиной я не заинтересуюсь? Ну уж нет!

— Расскажи мне всё.

— Всё? — поперхнулся Саган. — Насколько «всё»?

— Начни с того, почему буря выбрала целью меня, что над лесом за купол и почему ты все это время оберегаешь меня. А закончить можешь объяснением того факта, по какой причине я выжила при изъятии искры из идеального соединения. Ты ведь это уже давно знаешь, хоть и говорил, что только догадываешься об этом. А если останется время, — добавила я, замечая, как колдун открывает рот, — можешь рассказать о том, как живут боги, я с радостью послушаю.

— Вот это ты замахнулась, — хохотнул чародей, а потом вздохнул, видимо, смиряясь со своей участью, и заговорил: — Я удивлён, что ты заметила купол. И это подтверждает мою догадку, но об этом чуть позже.

Я молчала. Отчего-то знала, что если сейчас перебью его или задам вопрос, то ничего мне колдун не расскажет. А так хоть шанс был. Самый удивительный из всех шанс — услышать правду от Старшего Бога Арусагана.

— Люди думают, что бога два, а стихий — шесть. Они заблуждаются. Демиургов, создавших этот мир, было трое. Я, Медино и Аймери, — заговорил мужчина, отведя взгляд. — Два брата и одна сестра. Тогда мы были ещё очень молоды, нам хотелось создать нечто такое, чего ещё никогда не было. Вначале мы создали эссенции. Их было семь. Вода и огонь, воздух и земля, свет и тьма. Они отошли нам с братом. Мы разделили их так, чтобы каждому досталось по одной из этих пар. Отвечали за них. Аймери создала стихию хаоса. На это ушла вся её сила. Эта эссенция была противовесом нашим, но тогда с Медом мы об этом не задумывались.

Саган на мгновение замолчал, а я вспомнила, как на лекции у мастера Гимли поймала мастера на лжи. Она рассказывала об энергетических центрах. Какие-то маги выдвинули версию, что за каждую точку в теле отвечает стихия. Вот только загвоздка была в том, что центров семь, а стихий шесть.

— Воздух благосклонен, — проговорила я. — Вода коварна. Огонь зол. Земля миролюбива. Свет спокоен. Тьма спонтанна. А хаос?

— Хаос разрушителен, Шерил. Ты слушаешь?

— Да, прости.

Саган набрал воздуха в лёгкие и продолжил раскрывать мне правду, обнажать свою душу, рассказывать прошлое.

— Мир рос и развивался, эссенции нашли в нём своё место и породили множество народов, которые, к сожалению, не дожили до этого времени. Почти всех погубил так называемый Великий Взрыв. Эссенция хаоса была причиной уничтожения остальных. Вот только не удалось ей полностью развеять наши с братом силы. Эссенции стали искрами, тем, что стало доступно людям. Думаю, что об этом ты догадалась, — он не дожидался от меня подтверждения, продолжил говорить. — Аймери понесла за это страшнейшее наказание. Мы лишили её сил и изгнали. Поселили в этом мире бестелесным духом, чтобы она могла видеть все то, что не смогла уничтожить, но ничего поделать с этим не могла. Тогда мы не задавались вопросом, почему она так поступила, а сейчас уже как-то поздно об этом думать.

— Но почему о седьмой стихии знают не все? — я выдохнула, это открытие меня поразило, но и стало одним из пазлов, которых не хватало для полноты картины. — Это как с теми артефактами, блокирующими магию!

— Они созданы с помощью стихии хаоса, — выдохнул чародей. — А знают о её существовании лишь те, кто может ей что-либо противопоставить. Возможно, для тебя это будет открытием, но есть школы, в которых обучают владению хаосом. Они запрещены, Академия и Ложа стараются искоренить их полностью. Но, как и любая зараза, искореняются они очень долго.

— Но, значит, вам в любом случае нужны маги, владеющие стихией хаоса, раз они создают подобные артефакты.

— Это вынужденная мера, Шерил, — объяснил Саган. — Для того, чтобы уничтожать этих магов, остальным нужны артефакты-глушилки. А создают их те, кого удалось захватить живыми и заключить в кандалы. Маги хаоса чтят свою свободу. Если не удаётся победить, они убивают друг друга, чтобы не попасть в руки к врагам.

Я ахнула. Оказывается, я ничегошеньки не знала о мире, который меня окружал. И не только я. Сколько ещё людей продолжают жить своими спокойными и размеренными жизнями, даже не подозревая о том, что между магами идёт негласная война?

— А что не так с магами хаоса? Почему вместо союза вы искореняете их?

Колдун посмотрел на меня так, будто бы я задала самый глупый вопрос в своей жизни. Хотя я вроде бы его уже задавала. Я имею ввиду тот глупый, который является самым-самым.

— Шерил, ты вообще знаешь, как маг становится магом?

Я отрицательно помотала головой, зарабатывая очередной тяжелый вздох.

— Кажется, я тебя перехвалил, называя умелой чародейкой, — пробормотал Старший Бог. — Когда рождается способный к магии ребёнок, он поглощает из окружающего мира магию. Родители передают лишь способность к определённой искре, а вот их чаду необходимо впитать в себя силу из вне. Иногда это длится несколько дней, иногда несколько лет. От этого же зависит будущий резерв, сила мага и когда Сердце определит в человеке чародея. Хаоса в природе в виде искр не существует. Ребёнок не может его впитать и получить такую силу.

Саган замолчал, будто бы дал мне исчерпывающий ответ на мой вопрос.

— И? — протянула я, надеясь услышать продолжение.

— Они вырывают свои искры, Шерил, — вздохнул колдун. — Проводят специальный ритуал, жертвуя Мёртвой Богине свою силу. Иногда она наделяет их своей силой — силой хаоса.

— Но ты же сказал, что вы уничтожили её силу, — выдохнула я.

— Мы так думали, — честно признался Арусаган. — Но, видимо, как и с уничтожением эссенций, у нас получилось не до конца. Не все пожертвовавшие свою силу Аймери получают её дар. Большинство умирают во время ритуала. Потому мы и искореняем школы, которые это практикуют, искореняем магов. Говоря «мы», я имею в виду всех тех, кто борется с заразой.

— Так ты поэтому за мной начал присматривать, — ахнула я. — Ты думал, что я пожертвовала одной из искр, чтобы получить доступ к стихии хаоса?

— Да, — кивнул мужчина, — все же я тебя не полностью перехвалил. Я не просто так думал, я чувствовал прикосновение хаоса на тебе.

— Прикосновение хаоса? — я нахмурилась, впервые слышала такую терминологию.

— Искры хаоса не существует, — пояснил мужчина. — Существует лишь прикосновение. Благословение Мёртвой Богини. Но если бы стихия хаоса приняла тебя, ты бы не смогла вновь объединить в себе две силы. Я ошибся, и я этому рад.

— А потом? Потом, когда ты понял, что ошибся, почему продолжил меня опекать, спасать, обучать?

Колдун отвернулся:

— Говорят, что боги не умеют любить. Это не так. И я на себе это прочувствовал.

Сердце подпрыгнуло к горлу, а потом упало вниз и бешено застучало. Не может быть! Просто не может…

Кажется, я покраснела, а может и побледнела. К сожалению, тут не было зеркал.

Двинувшись по бревну к чародею, я сократила между нами расстояние:

— Почему ты говоришь об этом с такой скорбью? Неужели это плохо? Или тебя останавливает только то, что ты преподаватель, а я твоя ученица?

— Нет, Шерил, — он повернулся и встретился со мной взглядом. — Меня останавливает то, что я Бог, а ты простая смертная. Даже магия не сможет продлить твою жизнь больше, чем на пятьсот лет.

Меня словно ушатом ледяной воды окатили. В голосе колдуна было столько боли и печали, что она передалась и мне. А возможно, он просто перестал контролировать искру огня, и та транслировала мне чувства Старшего Бога.

— И все? — я прикоснулась к руке чародея. — Это все, что тебя сейчас заботит? Не то, что ты делал мне больно своими необоснованными словами и многообещающими действиями? Не то, что знаешь о взаимных чувствах? Всего лишь продолжительность жизни?

Саган промолчал, ничего не ответив. Да и у меня слов больше не было. Что я могла сказать богу? Как переубедить? Да и нужно ли оно вообще? Да, сейчас мы оба чувствуем симпатию, возможно, даже нечто большее. Но ведь и это пройдёт, если не взращивать эти чувства, не подпитывать их. Может, он и прав, не стоит даже пробовать?

От этих мыслей сделалось ещё больнее. Если до этого я не понимала, что между нами происходит, то теперь осознание доводило со состояния апатии. У меня опускались руки. Он Бог, а я — человек. Это даже звучит дико.

— Хорошо, — я сдалась. — Я тебя услышала. Прости меня.

— За что? — он наконец обрёл способность говорить. — Тебе не за что передо мной извиняться!

— Что там за купол? — я кивнула в сторону неба, стараясь уйти от болезненной темы как можно быстрее. — Это ведь из-за него в меня разрядом прилетело?

— Из-за него, — колдун поддержал другую тему, за что я была ему крайне благодарна. — Это заклинание, сплетённое с помощью стихии хаоса.

Я ахнула:

— Здесь? Но кто и как?

— С этим я ещё хочу разобраться. Отправлю завтра письмо в Ложу, пусть посылают своих людей. Сам я, увы, не справлюсь. Все же блок на силах дает о себе знать: режет большую часть способностей.

— А может это быть как-то связано с нападениями диких зверей на Восточный Хастоу?

— Если это так, то защитный купол Бристии их не спасёт. Тут надо искоренять проблему, а не уходить в оборону, — колдун поднялся с поваленного дерева. — Солнце уже заходит. Нам пора возвращаться.

Я встала и отряхнула подсохшую грязь с некогда белого платья. Завтра придётся его приводить в надлежащий вид. Надеюсь, что мои стихии не взбунтуются и помогут мне с этим. А то как-то идти со всеми на реку и вручную отдирать пятна совершенно не хотелось.

— И все же, почему я выжила? — выдохнула, когда мы покинули выжженную молниями поляну.

— Не знаю, Шерил, — признался Арусаган. — Правда, не знаю.

А искра воздуха послала мне слабый сигнал. Он не лгал. Он недоговаривал.

Глава 17

Я шла рядом с богом и не верила в это. Не то чтобы не могла, скорее, не хотела. Почему-то в голове не укладывались все те знания, которыми со мной поделился этот мужчина. Не хотели укладываться. Все озвученное на той поляне было настолько ненормальным, необычным и пугающим, что моё понимание отказывалось работать.

Но как бы я ни хотела убедить себя в обратном, все сказанное там было правдой. Арусаган открыл мне глаза на многие моменты, и за это я была ему благодарна. И пусть некоторые вещи делали мне очень больно, но это не отменяло того факта, что правда все же лучше лжи.

— О чём задумалась?

— О взаимоотношениях одного божества и простой смертной, — не подумав, брякнула я и тут же прикусила язык. Наверное, не стоило касаться этой темы.

По тяжёлому вздоху я поняла, что тут была права, но язык сработал быстрее мозга.

— Не бери в голову. Я просто не подумала, — отозвалась я, понимая, что ничем хорошим этот разговор закончиться не может.

Теперь я хотя бы понимала, что тяжело не только мне, и это хоть немного да притупляло неприятные чувства.

— Шерил, я…

Мужчина не договорил. Мы оба замерли на подходе к деревне. Оба поняли, что что-то не так.

Тишина. Не пищали дети, валяясь в придорожной пыли, не кричали птицы, не слышно было песен, которые обычно звучали после тяжёлого рабочего дня. Гнетущая вязкая тишина.

Пока мы быстрым шагом пересекали деревню, нам не попался ни один житель. Словно все вымерли.

— Что происходит? — выдохнула я, придерживая путающийся в ногах подол платья.

— Сомневаюсь, что у них какой-то праздник, на который нас не позвали, — отозвался Саган, ускоряя шаг.

Через минуту мы выскочили на площадь.

По тёмному небу плыли чёрные облака, пригнанные сильным северным ветром. С них изредка срывались холодные серые капли, падали вниз, прибивали пыль и попадали по собравшимся тут людям. На невысоком деревянном помосте в центре площади стоял староста, опираясь на длинную узловатую клюку, под руку его поддерживала Маливика Селинер. Она пыталась что-то сказать, но толпа у помоста шумела настолько сильно, что её слова тонули в гуле.

— Что происходит? — я крутанулась на месте, пытаясь отыскать в толпе Драфока или Бристию, но они заметили нас с Саганом раньше.

— Вот вы где! — целитель подлетел первым, на его лице было написано непонимание вперемешку с волнением. — Мы переживали, что вас тоже утащили!

— Что значит «тоже»? — я почувствовала, как внутри все холодеет.

Бристиа выглядела не лучше: рыжие короткие локоны торчат в разные стороны, тёмно-синие глаза горят огнём, а руки трясутся.

— Да что произошло? — не выдержала я, уже зная, что услышу.

— Ребёнок пропал. Завыли звери, вышли из чащи. Детвора говорит, что видела какую-то темноволосую женщину, а когда обернулась, то не нашла своего младшего брата, — протараторила колдунья. — Шер, ему было не больше пяти.

Я вздрогнула, встретилась взглядом с Саганом. Мы ведь были весь день в лесу и ничего такого не заметили. Не слышали звериного воя, не видели никого. Мужчина выглядел не лучше и наверняка думал сейчас о том же, о чём и я.

— Надо что-то делать, — я подняла взгляд на старосту, который держался за матушку, чтобы не свалиться прямо на помост. А в глазах у обоих было столько страха, что становилось не по себе.

— Они что-то решили? — преподаватель указал подбородком в сторону толпы.

Надо отдать ему должное. Чародей держался лучше остальных, хоть и понимал, что в селении, в котором по меньшей мере четыре неплохо обученных мага, такого произойти не должно было. Мы прибыли сюда, чтобы решать их проблемы и защищать от всевозможных опасностей, а оказались бесполезны.

— Хотят прямо сейчас собрать оставшихся мужчин и отправиться на поиски в лес.

Ничего не сказав, Саган кинулся вперёд, расталкивая людей и пробираясь к помосту. На него даже никто не огрызнулся, все были заняты всеобщей бедой и страхом, который вновь накрыл Восточный Хастоу.

Прошло уже много лет с момента первого инцидента. Тогда все решила чародейка из Ложи. Потом все повторилось, и сюда прислали моего отца, а теперь… Теперь все началось сначала.

Но какой-то пазл не мог найти своего места в общей картине. Беон Селинер приезжал сюда дважды. Зачем? Ведь именно сюда направили его на последнее задание. Что он должен был сделать и почему пропал?

Саган подтянулся и забрался на помост. Привлекать к себе внимание искрами или другими заклинаниями он не стал. Колдун лишь усилил магией голос и заговорил:

— Жители Восточного Хастоу, уделите мне, пожалуйста, минуту вашего времени!

Гул затих, толпа обернулась к человеку, посмевшему прервать их обсуждение.

— Многие из вас знают, что Академия Двух Богов и Великая Ложа прислала в ваш дом четверых магов. Мы прибыли для того, чтобы разобраться с вашей бедой и помочь решать все возникающие проблемы. Не стоит рубить сгоряча. Я уже знаю, что пропал ребёнок…

— Так коли знаешь, чегой тут стоишь и речи пустые двигаешь? — воскликнул кто-то из толпы, его поддержали шумом и криками. — Нам спешить надобно! Дитятко вызволять!

— Я попросил минуту, это не так много, — прервал назревающий бунт Саган. — И я не советую идти ночью в лес на поиски. Вы ничего не найдёте, ещё и сами погибнуть можете.

— А что нам остаётся? — воскликнула женщина, заламывая руки. — Кудесники к нам уже заезжали и ничем помочь не смогли! Там наверняка демон живёт! Пусть затребует плату, и мы будем её исправно платить, лишь бы деточек наших не цапал!

— Никакому демону ничего вам платить не придётся. Повторюсь, — вздохнул Арусаган, — мы прибыли к вам для того, чтобы помочь с бедой. И мы вам поможем. Я клянусь вам, что вы сможете спать спокойно. Я клянусь, что мы вернём пропавшего ребёнка в целости и сохранности. Я клянусь, что спустя столько лет своего существования беда больше не заглянет в Восточный Хастоу.

Каждое своё «клянусь» колдун сопровождал небольшим зелёным шариком, который взлетал над головой мужчины, лопался и осыпал того яркими искрами. Это были клятвы чародея. Если он их не исполнит, то погибнет. Все об этом знали.

— И чего ты делать-то предлагаешь? — вопросил кто-то из толпы, соседи поддержали его нестройными выкриками.

— Сейчас я советую всем собраться под сводами Храма. Там вам ничего угрожать не будет. Этой ночью лучше остаться в доме нашего с вами Старшего Бога, он защитит. Завтра утром мы направимся с моими учениками в лес и отыщем пропавшего ребёнка. Кто его мать?

— Я, — худощавая светловолосая женщина подняла руку.

— Я клянусь вам, что верну сына живым, — обратился к ней Саган и выпустил из рук очередной зелёный шарик, который окатил мужчину икрами. — А сейчас попрошу вас всех не делать глупостей.

— Нам что, на лавках в храме-то спать? — возмутился кто-то из мужиков.

— Да, — взгляд колдуна посуровел. — Если хотите пережить эту ночь и защитить своих жён и детей, отправляйтесь в храм. Думаю, что жрецы справятся с таким количеством людей. Я прав?

— Справимся, — уверил его Вильгельм, стоя с остальными жрецами, коих было около десяти человек. — Слышали, что сказал уважаемый чародей? Отправляйтесь в храм немедля!

Под светом ярких звёзд и одиночных факелов жители Восточного Хастоу разбрелись по домам. Мужчины распределились по улицам, чтобы проконтролировать перемещение соседей и заодно оповестить тех, кто по каким-то причинам не пришёл на совет. Жрецы последовали за ними, дабы помочь женщинам с детьми, а Вильгельм и ещё двое его людей направились к храму, который готовился принять в свои стены оказавшихся в беде людей.

Все действовали настолько слаженно и сообща, словно каждый день оказывались в таких условиях. Хотя я понимала: их беда объединяет.

На площади остались только староста, мама и Саган. Бристиа с Драфоком умчались помогать жителям Восточного Хастоу. Никто не посмел ослушаться приказа королевского мага. То ли это был авторитет, то ли роль сыграли те четыре клятвы, которые он принёс при всех.

Наверное, ответа я никогда не узнаю.

Колдун помог старосте спуститься с помоста. Мама сошла вслед за ними, я поймала её взгляд, наполненный страхом и злостью.

— Спасибо вам, — я подошла как раз в тот момент, когда Сагана благодарили. — Стар я стал, не слушают они меня.

— И вы отправляйтесь в храм, там будет безопасно. Госпожа Маливика, проведёте его?

— Да, конечно, — мама уже протянула руку к отцу, когда тот стукнул клюкой по земле. — Сам дойду. Стар, но не немощен!

Мы переглянулись с колдуном, но ничего не сказали.

Староста с кряхтением повернулся и медленно двинулся к Храму Старшего Бога, стоящему с другой стороны площади.

— Спасибо вам за помощь, — матушка не спешила догонять отца. — И будьте завтра, пожалуйста, предельно осторожны.

— Маливика, могу я попросить вас об одолжении, — обратился к ней Арусаган.

— Да, конечно, — мама, не задумываясь, кивнула. — Что именно я должна сделать?

— Я знаю, что это нелегко, но проследите, чтобы никто не покидал Храм до позднего утра. Передайте эту просьбу и жрецам. Им предстоит бессонная и сложная ночь. Но я надеюсь, что вы понимаете, что все это только ради вашего блага. Эта ночь может унести ещё множество жизней, если делать глупости.

Сейчас я понимала, о чём он говорит. Не все жители могли смириться с решением «кудесника». Отчаявшаяся мать или осмелевший юноша вполне могли под покровом ночи покинуть храм и сбежать в лес на поиски пропавшего ребёнка. Нам не нужны были лишние жертвы. Тем более теперь, когда Саган поклялся своей жизнью, что сможет уберечь всех жителей Восточного Хастоу.

— Я поняла вас, Саган, — кивнула она. — Постараюсь сделать все, что в моих силах, передам вашу просьбу жрецам.

— Как у вас с рунной магией? — задал он вопрос в лоб.

Мама не смутилась, наоборот, вскинула подбородок и гордо выдала:

— Это единственная область, по которой мне удалось отыскать книги.

— В таком случае вы знаете, как можно запечатать все двери и окна, чтобы никто не смог покинуть здание до рассвета, — принял её ответ мужчина. — Надеюсь на вас.

Маливика лишь коротко кивнула и, ещё раз попросив нас быть завтра осторожнее, побежала за отцом, который почти добрался до храма.

— Зря ты принёс такие клятвы, — выдохнула я, когда мы остались к Арусаганом наедине.

— Хочешь сказать, что не уверена в наших силах?

— Саган, если это то, о чём я думаю, то вчетвером нам не справиться, — вздохнула я, поднимая взгляд на колдуна.

— И как ты думаешь, что там? — хитро усмехнулся мужчина.

— Маги хаоса, которые похищают людей для ритуалов. Вот только вопрос в том, зачем им простые люди, не маги.

— Шерил, Мёртвой Богине нужны не только воины и приспешники, а и жертвы. Это укрепляет силы тех, кто достиг своей цели.

Я вздрогнула:

— Тогда нам нельзя ждать утра!

— Сейчас мы ничего не сделаем, я потратил большую часть резерва, чтобы подавить вызванную тобой бурю и вылечить тебя. Да и ночью лезть в пасть к врагу очень опасно.

— Мы ведь все идём?

— Да. Или ты хотела кого-то оставить в деревне для защиты?

— Я не знаю, — покачала головой. — Тут тебе решать, мастер.

— Не обращайся ко мне так, когда мы вне стен Академии, я чувствую себя слишком старым, — хохотнул мужчина.

— Неужели я угнетаю этим божество? — усмехнулась я, встречаясь с ним взглядом. — Или просто не имею на это прав?

— Ты опять, — колдун вздохнул. — Шерил, я…

— Я помню, — в голосе прозвучала грусть, — ты Старший Бог, один из демиургов, и ты не можешь любить простую смертную.

— Могу, — он вздёрнул мой подбородок пальцами. — Но полюбит ли простая смертная меня таким, какой я есть на самом деле?

— Если ты такой, каким показывал себя на протяжении этого года, тогда задавать такие вопросы крайне глупо, — я не отвела взгляд, хотя очень хотелось это сделать. Все же этот разговор в равной мере доставлял как наслаждение, так и боль.

— Ты ведь понимаешь, что у этих отношений мало шансов на счастливое будущее, — проговорил он, первым разрывая зрительный контакт.

— И ты даже не хочешь попробовать? — спросила я и тут же захлопнула рот. Все же это был очень дерзкий вопрос, адресованный преподавателю, оказавшемуся богом.

Этот разговор был совершенно не к месту. Но и оставаться в неизвестности не хотелось.

Вместо ответа он наклонился и поцеловал меня. Мимо проходили люди, спешащие укрыться в храме, но никто не обращал на нас внимания. Слышались выкрики и команды жрецов, но мы не слушали ух.

Сейчас не существовало ничего, кроме таких манящих и любимых глаз напротив. Он ответил на мой вопрос действием. И кажется, мы оба запутались настолько, что даже представления не имели, что повлечёт за собой такое решение.

В этот раз я прервала поцелуй первая:

— Спасибо, что ответил.

— Ты после каждого поцелуя будешь меня благодарить? — хохотнул мужчина, предлагая мне локоть.

Сейчас он говорил о той ночи, когда я ворвалась к нему в комнату и стала требовать ответы на вопросы.

— Я благодарю не за поцелуй, а за доверие.

Сейчас это была правда. Все же он доверил мне не только знания и мысли, но и чувства. А я… А я постараюсь не подвести. Сейчас я понимала, что эти отношения не смогут продлиться долго, но хотелось урвать хотя бы кусочек счастья. Пусть он будет коротким, как миг, но будет. Наверное, и сам чародей думал так же. И все же, этот кусочек счастья выпал на мою судьбу за ночь до важного похода. Завтра утром нам предстоит вылазка в логово врага. И кто знает, чем она закончится.

— Советую тебе сегодня выспаться, — проговорил маг на подходе к дому. — Неизвестно, что нас ждет завтра, потому силы потребуются всем. На храм я набросил своё благословение, потому те, кто не покинут его стен до позднего утра, пострадать ни от чего не должны.

— Ты думаешь, что мы справимся в такой короткий срок? — я остановилась перед крыльцом и повернулась лицом к мужчине.

— Нет, не управимся, — покачал он головой. — Но когда мы пересечём границу, им уже будет не до Восточного Хастоу.

— Границу? — я нахмурилась.

— Тот купол, — пояснил колдун, — это не защита, это сеть. Она наброшена на местность и огораживает логово тех, кто поклоняются Мёртвой Богине. По ней мы их и найдём. Когда их защита будет нарушена, никто и не подумает нападать на людей в деревне. Но этой ночью селение в опасности, потому я и приказал всем закрыться в храме. Разумнее было бы оставить с ними Драфока, но думаю, что и твоя мать со всем прекрасно справится.

Я лишь кивнула, понимая, что завтрашний день станет тем переломным, который сможет изменить все. А ещё я не теряла надежды разузнать хоть что-нибудь об отце. Если все эти годы Восточный Хастоу терроризировали именно маги хаоса, то и Беон Селинер с ними встречался. Возможно, даже потом Ложа организовывала их зачистку. Что если отца послали сюда за сбором информации, для проверки? Но тогда это не объясняет, почему Ложа бросила его и не пыталась найти. Или пыталась?

Братья-Близнецы, я уже ничего не понимаю.

— И не надо ничего понимать, — усмехнулся Арусаган. — Сейчас надо отдохнуть. Рано или поздно все ответы найдут тебя, или ты их. Так уж устроен этот мир.

Про устройство мира ему, конечно, виднее.

— И как часто ты слышишь мои мысли? — усмехнулась я, понимая, что тут и ментальный блок вряд ли поможет.

— Только тогда, когда ты обращаешься к демиургам, — ответил мужчина. — Так уж устроены боги.

Я на мгновение замерла, пытаясь понять, сколько моих воплей и обид было вылито в воздух и передано Братьям.

— Иди спать, — Саган подтолкнул меня в сторону дома. — Мне завтра потребуется помощь сильной чародейки.

Поймав его усмешку, я нахмурилась:

— Можно назначать этот день днём возвращения долга?

— Не дождёшься, — я оказалась в его объятиях. — Никакого долга нет.

— Но ты ведь говорил, что когда тебе потребуется помощь!.. — взбунтовалась я.

— Вот тогда и попрошу, — прищурился мужчина. — А теперь спать!

Спорить с ним было бесполезно, хотя и очень хотелось. Учитывая, что весь спор мог проходить в его объятиях, которые стали для меня неожиданностью, соблазн был чересчур велик. Но Саган был прав, нам завтра всем потребуются силы.

Ступени привычно скрипнули, двери так же тихо открылись. Драфок сидел за столом и невидящим взглядом смотрел в стену, Бристии видно нигде не было. Возможно, колдунья уделала всех нас и уже набиралась сил перед завтрашним походом.

— Все хорошо? — я опустилась на соседний стул и тронула друга за плечо.

— Я видел её, — прошептал третьекурсник.

— Кого? — тупо переспросил Арусаган, останавливаясь позади меня и кладя руки на спинку стула.

— Ту, что тут считают мороком, — не моргнув, отозвался Драфок. — Я видел её, когда она шла по деревне в сторону леса. Молодая, высокая… А потом завыли волки. Если бы я знал, чем все закончится, то бросился бы её догонять. Я не знал, что она украдёт ребёнка.

— Драф, — я встала с места и присела перед ним на корточки, — послушай меня. — Друг моргнул и перевёл на меня взгляд. — Ты ни в чём не виноват, никто не знал, что это повторится. Завтра мы вернём этого мальчика. А сейчас тебе надо поспать.

— Я не смогу, — запротестовал парень. — Стоит закрыть глаза, как я вновь вижу её.

Целитель вздрогнул и отвернулся, словно стыдился этого разговора.

— Шерил права, — взял ситуацию в свои руки чародей, — нам всем не помешает отдых. Если будут мучить кошмары, у меня в запасах есть успокаивающее зелье. Пойдём.

Драфок больше не сопротивлялся. Колдун отвёл его к комнате, которая служила им обоим спальней, и повернулся ко мне:

— Ты тоже иди спать.

Я утвердительно кивнула, хотя весь сон как рукой сняло после рассказа третьекурсника.

Дверь за ними закрылась, а я облегчённо выдохнула. Сон и впрямь пропал. Потоптавшись на месте, двинулась к выходу, надеясь, что прохладный ночной ветер вместе со свежим воздухом прочистят мне мозги и помогут быстрее уснуть.

Ступени вновь скрипнули, стоило перешагнуть порог дома. Надеясь на то, что Саган не услышал этого звука, я медленно спустилась во двор.

Тёмную, словно вымершую, деревню освещал мягкий серебристый свет убывающей луны. Она то выныривала из-за флёра чёрных облаков, затмевая собой звезды, то вновь скрывалась из виду. Отсюда не было видно храма, в котором ночевала вся деревня. Но я знала, что они все там, в безопасности, ведь так сказал Саган.

Пройдя вперёд по тонкой тропинке к боковой дороге, я обвела тёмные дома взглядом и поёжилась. Почему-то пустая деревня пугала меня. Это был какой-то иррациональный страх, который я никак не могла объяснить.

Ещё раз глубоко вздохнув, я приняла решение вернуться домой и попытаться уснуть. Тратить зелья повышения энергии из схрона Сагана мне не хотелось.

Развернувшись, я двинулась к дому, когда мой взгляд зацепился за человека, бредущего по дороге.

Неужели кто-то покинул храм и решил в одиночку отправиться в лес?

— Эй! — я крикнула, собираясь бросаться глупому жителю Восточного Хастоу наперерез.

Фигура обернулась.

А я так и замерла на месте. Сердце бешено заколотилось. На главной дороге стояла высокая молодая женщина с чёрными волосами, убранными в высокую вычурную причёску. Лёгкий ветер шевелил длинный подол бесцветного платья.

Она широко улыбнулась и возобновила свой путь. Шла женщина в сторону леса.

Лишь когда силуэт пропал из поля зрения, я смогла двинуться. И как можно быстрее забежала в дом и, захлопнув за собой дверь, прижалась к ней спиной.

Морок искал жертвы этой ночью. Надеюсь, что не нашёл.

Глава 18

Утро подкралось незаметно. Вот ещё небо за окном тёмное и сияет россыпью звёзд, а уже через мгновение розовеет горизонт, солнца ещё не видно, но недолго ему осталось скрываться за стеной деревьев и буграми холмов.

Я перевернулась с бока на бок. Сон так и не соизволил ко мне снизойти. Потому я с завистью поглядывала на Бристию, которая отсыпалась за двоих.

Ночная встреча не давала мне покоя. Та женщина не была мороком, это я могла точно сказать. Но, несмотря на все, вселяла ужас одним своим взглядом. Но если она человек, то зачем все эти игры на страхе жителей Восточного Хастоу? Зачем она играет на публику?

В доме скрипнула половица.

Медленно встав с деревянной кровати, я подошла к массивному чёрному сундуку, в который мы с подругой сгрузили вещи, и тихо откинула его крышку. Первым платьем, которое попалось на глаза и, к счастью, оказалось моим, был тёмно-синий наряд с рукавами, не достающими до локтей. Так как пояс к нему я забыла в поместье после свадьбы Ваорлиона, а позже даже не искала, Фелия презентовала мне свой широкий ремень, инкрустированный искусственными кристаллами.

Не совсем тот наряд, в котором стоит соваться в логово врагов, но ничего кроме платьев у меня не было. Только простолюдинкам разрешалось ходить в штанах. К сожалению или к счастью, я была из знатного рода.

Прокравшись на цыпочках к двери, открыла её и вышла из спальни. Бристиа даже не шелохнулась, досматривая десятый сон.

— Не спала, — Драфок разливал пахучий травяной отвар по чашам, которые мы нашли в этом доме и отмыли от слоя грязи и пыли.

Он не спрашивал, а я не видела смысла отвечать. Опустившись на один из стульев, отобрала у друга чашу и сделала глоток. Язык обожгло, в нос ударил запах пряный трав.

— Ты тоже?

— Да, — целитель сел напротив, но к напитку не притронулся. — Не смог уснуть, даже выпив успокаивающее зелье. Стоило закрыть глаза, как я вновь видел тот морок.

— Она не морок, — я качнула головой. — Вчера, когда вы отправились спать, я вышла подышать свежим воздухом и увидела её. Она мне улыбнулась и пошла к лесу. Я не знаю, кто и зачем это делает, но та женщина, которую все считают призраком моей бабки, не морок.

— Думаешь, что кто-то набрасывает её личину для того, чтобы пугать людей? Зачем? — Драфок смотрел в окно, словно надеялся в первых лучах солнца вновь её увидеть.

— Думаю, что сегодня мы об этом узнаем, — я допила бодрящий травяной отвар. — Надо будить Сагана с Бристией и отправляться.

— Твоего мастера в комнате нет. Он совсем недавно вышел, сказал, что хочет размять мышцы.

— Тогда я поищу его, а ты пока разбуди эту рыжую соню, — я отодвинула стул и встала.

Вопрос друга застал меня врасплох:

— Что между вами?

— О чём ты? — я постаралась разыграть удивление, но, судя по лицу третьекурсника, у меня это получилось плохо. Опустившись обратно на место, со вздохом проговорила: — Сама не знаю.

— Будь с ним аккуратнее, — прошептал друг. — Мне кажется, что он скрывает намного больше, чем я думал. Не уверен я, что все его тайны придутся тебе по душе.

Я лишь усмехнулась:

— Ты все ещё его подозреваешь? Но не встреваешь во все это…

— А толку, — махнул рукой парень, — тебе хоть говори, хоть не говори. Все равно по-своему сделаешь.

— Можно считать, что я получила благословение от названого старшего братца? — хитро прищурилась я, опираясь ладонями о деревянную столешницу.

— Можно и так, — недовольно буркнул Драфок. — Иди уже, ищи своего колдуна. Пойду разбужу Бристию, чую, что выдвигаться нам с минуты на минуту.

Целитель встал из-за стола, захватил чашу с отваром и направился в сторону спальни. Предчувствуя скорый визг, я подхватилась с места и побежала к выходу. Но не успела.

— Деревенщина неотёсанная! — завизжала колдунья, сыпля такими ругательствами, что у меня уши дёрнулись.

Через мгновение Драфок вылетел из спальни пунцового цвета, а ему в спину уже летела чаша, разбрызгивая отвар.

Подхихикивая, я выскочила из дома, вспоминая, что предупреждала подругу о том, что её привычка спать нагишом рано или поздно сыграет с ней злую шутку.

На крыльце столкнулась с Саганом. Хорошо хоть притормозить успела, а то впечаталась бы носом ему в грудь.

— Слышал, вы уже проснулись, — усмехнулся чародей, на котором ничего, кроме тёмных полотняных штанов, не было.

— Да, уже почти готовы выдвигаться, — я умолчала о том, что этой ночью не сомкнула глаз.

Колдун скептическим взглядом окинул мой внешний вид и покачал головой:

— Ты в лес собираешься или на бал к местному герцогу?

— Нет у меня другой одежды, — огрызнулась я. — Дамы в штанах не ходят.

Сейчас для полноты картины не хватало моей матушки, гордо вышагивающей в брюках мимо этого дома. Вот только несмотря на раннее утро, на улицах было пустынно, лишь лаяли цепные псы и пели птицы. Жители Восточного Хастоу не ослушались запрета Сагана и не покинули храм.

— Ладно, не бери в голову, — кивнул мужчина и накинул рубашку, которую держал в руках. — Эти двое собрались?

Вместо ответа отворилась дверь, толкнув меня в спину.

— Ещё раз так сделаешь — и я тебя лишу самого ценного, что может быть у мужчины, — прошипела Бристиа, выходя на улицу.

— Мозга? — хохотнул Драфок, идущий следом, и тут же присел, уклоняясь от чёрного сгустка.

В доме что-то упало и разбилось, а ребята заметили невольных зрителей их перепалки.

— Все всё взяли? — осадил их Саган, голос его звучал настолько холодно, что и я себя почувствовала виноватой, хотя ничего плохого не сделала.

Целитель хлопнул ладонью по небольшой сумке, висящей у него на плече. Поклажа весело зазвенела стеклом.

Я коснулась кончиками пальцев кулона, который не снимала даже ночью, и утвердительно кивнула, а Бристиа лишь пожала плечами, типа что ей нужно было с собой брать.

— Тогда выдвигаемся, — скомандовал чародей и, бросив взгляд на колдунью, добавил: — Никто из дам не ходит в штанах, да, Шерил?

А прикусила язык, заметив, в чём одета соседка. Подруга лишь развела руками, она не подчинялась никаким правилам двора: обрезала волосы, надела брюки, бегала от выгодной мужской партии, подобранной отцом. Потому я могла сейчас сказать, что Брис не показатель, но решила промолчать и обойтись лишь тихим вздохом.

Солнце только выглянуло из-за горизонта, когда мы уже проделали половину пути до леса. Как оказалось, если идти быстро и не рассматривать пробуждающуюся природу, то дойти до опушки можно и за час.

— Что мы будем делать? Как искать и возвращать ребёнка? — заговорила Бристиа, которая, казалось, кроме интереса, больше ничего не чувствовала. Словно все происходящее было игрой.

— Доберёмся до места, там все объясню, — сухо бросил Арусаган, показывая, что относится к данным клятвам более чем серьёзно.

— До какого места? — вклинился в диалог целитель, а преподаватель тихо зарычал.

— Драф, как там дела с поломанным артефактом? — попыталась я спасти положение. Я чувствовала, что чародей начал колдовать, когда мы только пересекли границу леса, а значит — и лезть к нему с расспросами сейчас было равносильно самоубийству.

Не скажу, что меня и впрямь интересовал сейчас поломанный артефакт, но идти в тишине друзья не могли. Или и впрямь не понимали, насколько серьёзно все то, что происходит в Восточном Хастоу, или так заглушали растущее беспокойство. У меня и у самой колотилось сердце.

Нет, я была уверена в наших силах. Да что там, с нами один из демиургов, пусть и со слегка порезанной силой, но это не отменяет того факта, что он сильнее многих. Но все же на кону стояла жизнь пятилетнего мальчишки. Если мы не выполним клятвы, которые Саган произнёс при всей деревне, тогда…

Мне даже думать не хотелось о том, что тогда может произойти. Каким бы божеством Арусаган ни был, он не сможет обмануть саму магию. И если он не выполнит свои обещания, то умрёт.

Нет-нет-нет, я ни о чем таком думать не хочу. Сейчас мы найдём тех, кто похитил ребёнка, выбьем им зубы и вернёмся с победой.

Кажется, так и начинается истерика.

— То, что названо поломанным артефактом, оказалось простой хрустальной вазой, — вздохнул парень. — Если в неё поставить живые цветы, то они не завянут и не засохнут, даже если воду налить забудешь. Я его в первый день подлатал, там одна из рун подтёрлась.

Драфок замолчал, а я не знала, как продолжить этот отвлекающий разговор. Хотя он уже и не нужен был.

Саган продолжал выплёскивать энергию и вплетать её в какое-то мощное заклинание. Я так ещё не умела — без пассов, без слов, да ещё и передвигаясь. Моим пределом была пока вызванная накануне буря.

Бристиа смотрела себе под ноги и молчала. Лицо у подруги было такое, словно она только сейчас осознала все и стыдилась своего поведения. Драфок шёл рядом, придерживая рукой сумку, внутри которой то и дело сталкивались боками стеклянные флаконы, оглушая округу радостным позвякиванием.

— Сюда, — колдун заговорил впервые за долгий путь по лесу, а рукой указал в сторону поляны, покрытой зелёной плешью трав и цветов. Обгоревшая чёрная земля напоминала о магической буре, которую я устроила тут вчера.

Подумать только, столько всего произошло за такой короткий промежуток времени. Столько ответов нашлось и столько же вопросов повисло в воздухе.

Я бросила взгляд на мужчину, который стал для меня большим, чем преподаватель, но не мог стать любимым мужчиной. Он был прав, мы можем попробовать, но у бога со смертной нет никакого будущего.

— Мне нужна ваша помощь, — Саган прошёл к центру поляны и развернулся к нам лицом. — Бристиа, мне нужен доступ к искре тьмы.

Девушка выдохнула и выпучила глаза:

— Я не спрашиваю зачем, я спрашиваю, как ты это собрался делать?

— Просто дай разрешение, у нас не так много времени. Драфок, ты на подстраховке. Вы ведь все знаете, о чём я сейчас говорю?

Я не знала, но не стала об этом говорить. Все же мужчина прав, времени у нас как раз-таки и нет.

— Шерил, следи за периметром. Как только заметишь чужака, бей на поражение.

Только что я получила указание подключить особенность искры воды. И так неприятно стало оттого, что мы сейчас лезем непонятно куда и рискуем абсолютно всем, а я не могу рассказать друзьям о второй искре.

А тем временем Бристиа подошла практически вплотную к Арусагану и протянула ему свои руки. Чародей обхватил запястья колдуньи и закрыл глаза.

Я чувствовала, как нарастает сила, окутывающая этих двух магов, но не понимала, что происходит.

— Объясни, — попросила я шёпотом Драфока, который, не моргая, следил за происходящим.

— Она делится с ним тьмой для того, чтобы сорвать какую-то завесу. Есть одно очень сложное и опасное заклинание. Эта магия запрещена, так как колдовство срабатывает с помощью кровавой жертвы и силы колдуна. Тот, чью завесу сейчас пытается пробить мастер, был магом тьмы.

Не скажу, что его слова открыли мне глаза на происходящее, но я, кажется, начинала понимать. И все же, как маг тьмы мог наложить заклинание, напитанное хаосом? Если только это делало несколько колдунов…

Тёмно-серый купол, наложенный на этот лес, проявился всего на мгновение. Мигнул. Не знаю, видела ли это только я или целитель был настолько сосредоточен на происходящем, что не смотрел по сторонам.

Я же, в свою очередь, прощупывала лес на наличие живых существ. Там пролетела птица, там проползла змея, а вот там в засаде нечто дикое и опасное, но охотится оно не на нас. Опасности не было, и я вновь отвлеклась на купол хаоса.

Он больше не исчезал из поля зрения.

Саган тянул из побледневшей колдуньи силы и, смешивая их со своими, вливал в могущественное чародейство. Купол, казавшийся серым туманом, подрагивал, словно кто-то наносил по нему невидимые удары. А я задалась одним вопросом, на который самостоятельно не могла найти ответ.

Интересно, сколько же магов было задействовано в этом колдовстве?

Драфок сорвался с места за секунду до того, как у Бристии подкосились ноги и она начала падать. Целитель поймал её у самой земли, аккуратно уложил её голову себе на колени и прикоснулся к её лбу кончиками пальцев, с которых сочилось золотистое сияние.

Сейчас я могла сказать, что его магия многим слабее магии Сагана по одному лишь цвету. Если колдовство преподавателя было ярким насыщенным, словно лучи заходящего солнца, то Драфок мог похвастаться лишь лёгким лимонным оттенком.

Бристиа открыла глаза, посмотрела на целителя и прохрипела:

— Кажется, Братья-Близнецы меня не любили при жизни, раз и тут ты.

— Что-то ты рано сдалась, герцогинька, — пробормотал парень, пытаясь одной рукой раскрыть сумку.

Я пришла ему на помощь и пододвинула целый склад зелий поближе. Драфок выудил из недр этого мешка на длинной ручке небольшой мутный флакон, вырвал зубами пробку и, не церемонясь, влил содержимое колдунье в рот.

Бристиа закашлялась, но послушно проглотила восстанавливающее снадобье.

— Ей нужно несколько минут, — обратился друг к Сагану.

— У нас их нет, — покачал головой чародей, вытирая со лба пот. — Я определил местоположение, откуда тянулась эта сетка. По ней и передавались сигналы и команды зверью. Но медлить нельзя, они могли это понять и обрубить связь.

— Они? — я помогла подруге встать с земли и отряхнуть налипшие травинки с одежды.

— В одиночку такую магию не провернуть, — покачал головой мужчина, подтверждая мои догадки.

— Но ты её в одиночку разрушил, — прищурился Драфок, передавая в руки колдунье ещё один флакон.

— Это мы обсудим позже, — обрубил мастер. — Сейчас я открою портал. Действовать надо быстро. Первой идёт Шерил, если требуется, зачищает место, в котором мы окажемся. Драфок, проследи, чтобы Бристии стало лучше, вы идёте следующие. Я пойду последним. Все понятно?

Мы почти синхронно кивнули, хотя до этого никогда не работали в команде. Наверное, так они и формируются. Нужна опасность и сжатые сроки.

— Приготовьтесь, — бросил мужчина, взмахивая руками, а я запоздало вспомнила, что зареклась пользоваться огненными порталами.

Магический переход появился с непривычным тихим шипением, словно ему стоило огромных усилий существовать. Я бросила взгляд на мастера и поняла, что это ему стоит огромных усилий удерживать портал. Задерживаться было нельзя.

Подхватив подол платья, чтобы ненароком в нем не запутаться, я шагнула в портал.

— Два вправо, — донеслись до меня слова колдуна, когда поляна за спиной уже пропала.

Стоило сделать первый шаг, как голова закружилась, выпитый утром отвар подпрыгнул до горла и опалил его, словно огнём. Я сглотнула противный комок, душащий меня изнутри, и сделала второй шаг.

Портал выплюнул меня на серые камни, которым время и ветер придали новую форму. Ударившись о них коленями, закашлялась.

Я ничего не видела, кроме выложенного булыжниками пола. Даже если вокруг меня сейчас соберётся орда врагов, я и пальцем пошевелить не смогу. Чем сильнее становилась моя искра воды, чем больше я её развивала, тем болезненнее была реакция на порталы, созданные стихией огня.

— Шерил! — Драфок появился из мигнувшего портала, я чувствовала его. Его чувствовала моя искра воды.

Чьи-то руки вздёрнули меня вверх, оторвали от пола.

— Бристиа, дай… Спасибо.

По зубам стукнуло стекло. Я, доверившись другу, глотнула слегка солоноватую вязкую жидкость и вновь закашлялась.

Жжение в груди медленно спало, голова перестала кружиться, а мир обрёл чёткие очертания.

— Что случилось? — это уже был голос Сагана.

— Мы это уже проходили. Твои порталы почему-то убивают ее, — процедил сквозь зубы Драфок.

— Восстаннавливающее и заживляющее зелья?

— Дал.

— У нас не было другого выхода.

— Это не повод отправлять её первой!

— Все хорошо, — я высвободилась из хватки целителя. — Спасибо.

«Хорошо» то, что по эту сторону нас никто не ждал. Может, конечно, и ждал, но пока скрывался. Если бы засада была прямо за углом, я была бы уже мертва.

Мы стояли в узком коридоре. По правую руку тянулась сплошная серая стена, а по левую — окна, разгороженные тонкими колоннами. Отсюда был виден внутренней двор замка, в который нас перенёс портал чародея.

Растительность одичала. Плющ полз по отвесной стене вверх, забивая все те поры, которые открылись с помощью времени, ветров и дождей. Толстые скользкие лианы свисали с веток высоких разлапистых деревьев. Тихо шуршала высокая трава, которая, казалось, должна была доходить мне до пояса. Все говорило о том, что тут уже много лет никто не живёт. Вот только Саган не мог ошибиться.

— Шерил, ты готова? — колдун подал мне руку. — Сейчас надо, чтобы ты нашла живых в этом замке. Я больше не чувствую сеть, не смогу по ней выйти.

Я лишь кивнула головой и сделала несколько шагов к одному из «окон», пытаясь прочистить мозги свежим воздухом.

— Почувствовать? — удивился Драфок. — Это что за магия такая?

Виновато отведя глаза, я подняла руку и в мгновение собрала из воздуха влагу, формируя прозрачную большую каплю.

— Превонючие портки Пайбы! — воскликнул целитель, хлопнув себя по бедру. — И как давно?

— Обсудите это после того, как разберёмся с проблемой, — шикнул на него Арусаган.

А я мысленно усмехнулась. Это ребята ещё не знают главного: в нашу компанию затесался демиург.

— Так вот почему тебе так хреново от его порталов! — не унимался друг. — А я-то думал, это какая-то особенность организма!

— Это ещё какая? — отвлеклась я от концентрации.

— Непереносимость мутных типов, — буркнул парень и встретился с грозным взглядом преподавателя.

— Не отвлекайте вы её, — осадила их Бристиа. — Я давно подозревала нечто такое. Но это и впрямь обсудим позже. Там ребёнка похитили, если вы забыли!

Пристыдив их, колдунья выхватила у целителя сумку, затарахтела флакончиками и, выудив один с зеленоватым зельем, передала его Сагану:

— Пополни резерв. После того колдовства у тебя не должно было остаться сил.

Чародей не спорил с ней, хотя я знала: это не так. Сил у этого субъекта хоть отбавляй.

Я зажмурилась, концентрируя всю силу в третьем энергетическом центре, подпитывая свою искру воды. Она отозвалась с неожиданной радостью, словно давно ждала, когда я целенаправленно напитаю её для использования особой способности. Подчиняясь какому-то внезапному порыву, я прошептала:

— Инвениент.

Замок был как на ладони. Я видела все коридоры и тайные ходы. Знала, куда попаду, если сверну сейчас направо, а потом трижды налево. Чувствовала его, как часть себя.

— Четверо. Я нашла четверых.

— Всего? — Бристиа скептически изогнула бровь. — Как так?

— И почему мне кажется, что это ловушка, — пробормотал Драфок.

Один только Саган ничего не сказал.

— Ребёнок тут, — добавила я, начиная соглашаться с другом. Все это уж больно походило на западню.

— Веди. И будьте настороже, — коротко проговорил колдун, а я заметила искру беспокойства в его глазах.

Ловушка.

Но выхода не было. Мы должны вернуть мальчишку домой.

Развернувшись, я побежала по коридору, показывая друзьям дорогу. Уже не было смысла скрываться.

И скрывать.

Признаюсь, меня пугала неизвестность. Пугало то, что ждёт нас на наземном этаже, но и в то же мгновение я была счастлива. Больше мне не нужно скрывать, кто я есть. Друзья поняли.

Да, мне не избежать расспросов и нужно придумать версию, в которую поверят все. Тут я солгу во благо. Помогу Сагану сохранить его тайну. Но они приняли…

Перед глазами мелькали лестницы, сменялись комнаты, резко появлялись повороты. Но я не сбавляла скорости, и, судя по звукам, друзья бежали за мной, тоже прекрасно понимая, что если нас тут ждут, то не стоит опаздывать.

Комната, к которой я всех вела, показалась в конце длинного широкого коридора. Когда-то вдоль него на постаментах стояли высокие статуи, сейчас же от них остались лишь части. Надписи, выбитые на камнях, затёрлись и стали не читаемы.

Я остановилась возле одной из них и прислушалась к своей искре.

— Там. Четверо. Ребёнок в дальнем углу, скорее всего, связан магией.

Саган кивнул и первым направился к двустворчатым дверям, которые, несмотря на общее состояние замка, выглядели прилично.

Колдун шевельнул пальцами:

— Анте!

Дверь слетела с петель и с оглушительным грохотом приземлилась на мозаичный пол.

Несколько шагов. Именно столько разделяло нас и тех, кто поклонялся Мёртвой Богине.

Саган вошёл первым и замер.

— Так-так. Пришёл все же, — протянул мелодичный женский голос.

Я ступила следом и закусила губу.

Зал, в котором мы оказались, был уставлен колоннами в хаотичном порядке. Они уходили толстыми подпорками вверх и впивались каменными когтями в перегородку между этажами. Свет исходил из небольших круглых окошек под самым потолком.

Я узнала её. Это была та самая женщина, которая ещё год назад начала появляться в Восточном Хастоу, пугать людей, а впоследствии и похищать их.

Распущенные чёрные волосы гибкими локонами щекотали обнажённые плечи. Бесцветное платье уходило длинной юбкой в пол, а яркие зелёные глаза источали столько ненависти, что мне стало не по себе.

— Инлис? — выдохнула я, понимая, что именно такой описывала мне её матушка.

— Аймери, — со мной в один голос произнёс колдун и сжал кулаки.

— Ты опаздываешь, Арусаган. Сильно опаздываешь. Я давно тебя жду, — усмехнулась женщина, глазами отозвавшись сразу на два имени. — Как же я скучала по тебе, братец.

По удивлённым взглядам Бристии и Драфока, оказавшихся от меня по правую руку, было понятно, что они ещё не совсем осознали происходящее.

— Его оставить. Остальных убить, — её голос хлестнул по воздуху плетью, а от колонны отделилось два силуэта.

Один из них был худощавой низкой женщиной с бесцветными глазами и волосами белого цвета. А вторым…

Я ахнула, отмечая короткие чёрные волосы без седины на висках, тонкие губы, острые скулы и такие знакомые серые глаза с чёрным ободком. Я видела такие каждый день. В зеркале.

Глава 19

— Да что б вы дерьмо жрали, ублюдки, — шипела Бристиа, зажимая рукой кровоточащую рану.

Зал заполонили дикие звери, с клыков капала слюна, в глазах горел безумный блеск.

Но было и то, что отличало их от собратьев, живущих в лесах и долинах. У обычных животных не торчали ребра, разрывая плоть, не воняло от них гнилью и трупным ядом, они были живы.

— Ненавижу некромантов, — прошипел Драфок, залечивая рану на плече колдуньи, пока я удерживала защитный купол. Мертвецы пересечь его не могли.

Я не видела магов. Ни той миниатюрной женщины, ни… отца.

В том, что это был он, я не сомневалась. Сборище родственников! Бабка, отец. Кто дальше? Троюродная сестрица нарисуется?

Меня брала злость. Сила разливалась по телу, даруя невиданную мощь, но пока я не могла вступить в бой. Нужно было продержать защиту, пока целитель залечивает разорванное плечо Бристии.

Колдунья оттолкнула парня, а сама подставилась под удар. Полуразложившийся волк оторвал от неё целый кусок.

Все это произошло настолько быстро, что я успела только купол поставить, а Брис добила зверя и осела на пол, разбрызгивая по мозаике кровь.

От Сагана нас оттеснили трупы, но я видела, как он отражает атаки той, что выглядела как моя бабка, но не являлась ею на самом деле.

Его сестра.

Шикарно с родственниками повидались!

— Спасибо, — девушка поднялась с пола.

— Это тебе спасибо, — Драфок был белее снега. — Я смогу сплести заклинание уничтожения нежити, но мне нужно время.

— Я продержу купол ещё несколько минут, — сейчас я существенно снизила свои возможности. Признаться, мне не терпелось вступить в схватку, показать, на что способна, и получить наконец ответы.

Но и рисковать не стоило. Сейчас на кону не только наши жизни, но и того мальчика, который сидит в дальнем углу за колонной. И я чувствовала, что он находится там. Откуда-то была твёрдая уверенность, что трупы его не тронут.

— Интересные звери в этих лесах водятся, — Бристиа засучила рукава лёгкой чёрной рубашки. — И почему нам сразу не сообщили, что они не живые?

— Иллюзия, — отозвалась я, вливая силу в защитный купол, укрепляя его. — Им могли просто отвести глаза.

— Сможешь сделать стенку изнутри проницаемой?

Я коротко кивнула и слегка подправила заклинание.

Монстры это словно почувствовали, кинулись на полупрозрачный белоснежный купол, рычали.

Признаться, было страшно. Но страх задавливала злость и желание узнать все.

Бристиа подняла руки, сплела пальцы в замок и вывернула ладонями наружу.

— Сдохните в очередной раз, ублюдки, — прошипела она, формируя перед собой чёрный плотный сгусток магии.

Я прекрасно понимала, что колдунья им ничего сделать не сможет, лишь раскидает ненадолго. Нам нужна магия Драфока, его искра света, которая идёт противопоставлением тьме.

Но в то же время понимала её чувства. Я бы тоже с радостью присоединилась к ней, но сейчас нужно продержать купол.

Бросив взгляд в сторону Сагана, которого объяло ярко-алое пламя, я закусила губу. Для него должно было быть неожиданностью встретить тут Мёртвую Богиню — его изгнанную сестру.

Как же резко повернулась моя жизнь.

Бристиа отпустила сгусток силы в толпу, он миновал защитную стенку и, растянувшись тонким покрывалом, упал сверху на ожившие трупы.

Чёрная вязкая субстанция, напомнившая мне смолу, окатила слуг некроманта, покрыла с ног до головы. Звери завизжали так, словно попали под дождь из кипятка.

Твари, которые не должны чувствовать боли, катались по полу, скулили, визжали. Старались отделаться от прилипшей к ним на шерсть магии.

— Что это? — обратилась я к подруге, которая формировала ещё один такой сгусток.

— Нейтрализатор. Нечто похожее на то, что сейчас делает Драфок, только многим слабее. Они чувствуют, как подаренная жизнь покидает тела. Но происходит это настолько медленно, что трупы чувствуют эфемерную боль.

Я вздрогнула, представив это чувство. Вспомнила те ощущения, когда изматывала своё тело эмоциями, пыталась вплетать их в колдовство.

А девушка выпустила второй заряд этой магии и отступила на шаг, хватаясь за голову. Из носа у неё текла кровь.

Звери завыли, получив ещё порцию боли, а я закрутила головой: куда делся Беон Селинер? Ведь именно он некромант, с искрой тьмы и воды, он призвал их, и теперь он знает об их мучениях, но ничего не предпринимает.

Неужели это очередная ловушка? Отвлекающий манёвр?

— Снимай защиту, она больше не нужна. Брис, молодец.

Я повернулась, не узнавая голос, и ахнула.

Целитель сиял. Казалось, что от него исходит свет, глаза заволокло белым, пряча радужку и зрачок. Он освободил от оков искру света и стал с ней единым целым, чтобы уничтожить порождения тьмы.

Опустив руки, я отступила на шаг. Обездвиженные несуществующей болью монстры даже не шелохнулись. Бристиа постаралась на славу, а теперь колдунья в сумке целителя искала какое-то зелье.

Драфок медленно двинулся к мертвецам, выставил перед собой руки и прошептал:

— Силой, данной мне Богом Старшим, Арусаганом, заклинаю: освободитесь, души, от оков. Сбросьте их! Вы свободны!

С его рук струилось тёплое жёлтое свечение, достигало всех тех, кто лежал на мозаичном полу, пришпиленные магией тьмы, и превращало в прах.

— Пусть примет вас в объятия свои Бог Младший, Медино. Дарует покой и забвение. Каждого из вас пусть по ту сторону ожидают луга, реки и яркое солнце.

Я развернулась и кинулась в сторону Сагана. Мужчина отскочил от тёмно-серого шара, который, врезавшись в колонну, не оставил о ней и воспоминания. Магия хаоса в действии.

— Ты украла её тело! — до моего слуха долетел рык колдуна, а в следующее мгновение передо мной рухнул кусок потолка, разбрызгивая мелкое крошево.

— Она подарила его мне сама, — проворковала женщина.

Я не увидела её. Драфок дёрнул меня за руку назад.

— Не вмешивайся! — его слова заглушили очередную реплику, приправленную сильнейшим колдовством.

— Она дала мне тело, а я ей силу, — расхохоталась та, что выглядела как моя бабка.

— Ты вынудила её! Её из-за этого изгнали!

— Шерил, ребёнок! — целитель потащил меня за собой, а я чувствовала, насколько холодна его кожа.

Они ведь говорили об Инлис! Колдун ведь потом мне не расскажет всего!

Но друг был прав, нам нужно было спасти мальчишку.

— Где Брис?

— Пытается снять с мальчика путы. Там опять магия тьмы, но у меня практически не осталось сил.

Мне все это до безумия не нравилось. Почему ребёнка оставили тут? Они ведь могли приманить им, а потом забрать. Зачем им заманивать нас сюда уже стало ясно. Только не нас, а Сагана. Мы должны умереть. Но… Куда делись приспешники Мёртвой Богини?

Думать о том, что один из них — мой пропавший пятнадцать лет назад отец, я не хотела. Не хотела это понимать и принимать. Я нашла его, а он попытался меня убить! Просто прекрасно!

Бристиа стояла на коленях рядом с ребёнком, лежащем у дальней колонны. Мальчик невидящим взглядом смотрел в потолок. Колдунья водила над ним руками, кусала губы и что-то шептала.

То, что ребёнок был жив, подсказывала мне только искра воды. С первого взгляда его можно было принять за мертвеца.

— А вот и наши птички, — проскрипел голос позади.

Я обернулась первая, вскинув руку.

В десяти шагах от нас стояла невысокая беловолосая чародейка, а рядом, привалившись к колонне, — Беон Селинер.

Он был таким же, как на портретах. Не постарел ни на день. Лишь несколько морщинок у глаз, но что-то мне подсказывало, что появились они давно. Очень давно.

— У нас уже все готово, — протянула женщина, а мне показалось, что по стеклу иголкой провели. — Сами пойдёте, или насильно придётся вас тащить?

Бристиа встала с пола и, подойдя к Драфоку, шепнула ему:

— Присмотри за ребёнком.

Парень шагнул назад, меняясь с Защитницей местами.

— Видимо, не пойдёте, — кисло проговорила женщина, глядя на то, как подруга скапливает стихию тьмы в сферу перед собой.

— Почему? — вопрос невольно сорвался с моих губ. — Почему вы это делаете?

Чародейка расхохоталась, а отец криво усмехнулся.

— Потому что это та сила, которую никак иначе не получить, — ответил он, глядя на меня. — Но нам больше не нужны маги, нам нужны жертвы.

— Вот так, да? — ярость охватывала меня в кокон, волосы пришли в движение, защекотали шею. Я уже и не помнила, когда в последний раз эмоции выходили у меня из-под контроля. — Ты сбежал от семьи только ради силы? Бросил ради того, чтобы тебе вырвали искру? Ради этого ты побеждал на Состязании Стихий?

— Откуда…

Он не договорил. Замок тряхнуло так, что я еле на ногах удержалась. Ближайшая к нам колонна пошатнулась и с ужасающим грохотом упала. Меня откинуло в сторону и впечатало в шероховатую каменную стену, из разбитой губы потекла кровь. В воздухе повисла мраморная крошка, забивая нос, рот и глаза.

Я взмахнула рукой, рассеивая её. Порыв ветра сорвался с пальцев, открывая обзор.

У стены нас осталось двое. Я и Беон Селинер, который как раз в это мгновение поднимался с пола. Упавшая колонна отгородила нас от Бристии, стоящей спиной к Драфоку и ребёнку, и той беловолосой чародейки, каким-то чудом удержавшейся на ногах.

Я бросила последний взгляд на подругу и мысленно попросила её уберечь тех двух. Она вряд ли могла это услышать, ведь пообещала не лезть в мои мысли, но я надеялась, что думаем мы сейчас одинаково.

Некромант встал, выпрямился, а я начала медленно черпать силу из внутреннего резерва.

— Откуда ты это знаешь? — задал он вопрос.

— Посмотри на меня, Беон, — вскинула я подбородок. — Неужели никого не напоминаю? Или жажда силы так сильно вскружила тебе голову, что ты забыл свою прежнюю жизнь?

Колдун молчал, не спешил нападать, даже не черпал силу. Или я этого просто не чувствовала.

— Не узнаешь, — усмехнулась я, а руки уже дрожали от злости и той мощи, которую я удерживала, готовясь вплести в колдовство. — А я искала тебя. Думала, что ты попал в беду, что Ложа бросила тебя. Теперь я понимаю, почему они не известили никого о том, что произошло. Они ведь намеревались тебя уничтожить. Именно поэтому изъяли все твои вещи. Чтобы ничто не вывело нас на тебя.

— Шерил? — удивлённо пробормотал колдун. На его лице было написано недоумение, а на лбу залегли морщины. Словно ему было сложно вспомнить моё имя, сложно вспомнить прошлое.

— Шерил, — сухо согласилась я. — И я выполнила свою клятву, нашла тебя.

Отец смотрел на меня таким взглядом, словно не мог поверить в происходящее. Будто ему это снилось или мерещилось. Будто увидел мертвеца.

А следующие его слова сломали меня.

— Это уже не имеет силы. У меня нет семьи. Я от неё отрёкся.

— Я заметила, — проговорила я и поджала губы. Боль рвалась наружу, смешивалась с силой, напитывала её.

Он бросил нас на верную гибель. Променял на «прикосновение хаоса». Променял на могущество, которое ему могла подарить Мёртвая Богиня, но почему-то этого ещё не сделала.

— Но, несмотря на твоё предательство, семья Селинер выжила. А ты по-прежнему слаб, — прошипела я, поднимая руки и складывая пальцы в пасс концентрации силы вне энергетических центров. — Прошло полных пятнадцать лет, а ты ничего не добился.

— Ты глубоко заблуждаешься, маленькая никчёмная девчонка. Осталась самая малость, — он щёлкнул пальцами.

Тьма ударила сверху. Напала тихо.

— Клипеум!

Сгусток ударился в полупрозрачный белоснежный купол, растёкся по нему, словно смола. Капли забарабанили по полу, разъедая камень с тихим шипением.

Где-то сбоку сверкала магия, чувствовался выброс силы. Бристиа противостояла беловолосой чародейке, защищала Драфока, который пытался справиться с заклинанием, наложенным на похищенного мальчишку.

— Сильная, — Беон облизнулся. — Самое то для жертвы. Мне нужна будет только твоя кровь. Ты же поделишься с папочкой несколькими литрами?

— Ты сошёл с ума, — прошипела я, ломая защиту так, чтобы капли тьмы разлетелись в стороны.

Несколько из них коснулось мужчины, но он и бровью не повёл.

— Ты уничтожила моих слуг, малышка, — хохотнул некромант. — Нужно отдавать долг.

— То, что мертво, не имеет права на жизнь, — бросила я. — Лэльдо!

Ледяная стрела сорвалась с ладони, разделилась на три снаряда и устремилась к противнику.

Беон Селинер лениво провёл рукой перед собой. Моя магия просто рассеялась.

— Ты решила убить своего отца? — рассмеялся некромант. — Убить заклинанием пятой степени? Серьёзно? Кто тебя воспитывал? Та деревенщина?

Я скрипнула зубами и отразила сразу несколько чёрных сфер, которые так и норовили обхватить меня в кокон, сдавить в тиски, выжать жизнь. Я для него жертва. Жертва, с помощью которой он сможет получить свою силу.

Кто знает, сколько людей было уже подарено Мёртвой Богине? Все те люди, которые пропадали из Восточного Хастоу… И только ли они?

Твари!

— Согласишься по-хорошему — и больно не будет, — облизнувшись, пообещал некромант. — Предлагаю только один раз и только потому, что ты мне родственница.

«Родственница» — это слово ударило сильнее магии, сильнее обиды. Не «дочь», «родственница».

— Герминат!

Толстый белоснежный луч отлетел от ладони, разрывая пространство. И промахнулся.

Беон словно мигнул в воздухе и появился совершенно в другом месте. Но все ещё по эту сторону поваленной колонны.

— И все? — хмыкнул он, а потом вновь пропал из поля зрения.

Удар спиной о стену выбил из лёгких весь воздух, чужие пальцы сомкнусь на горле.

— Глупая маленькая девочка, сидела бы себе в своём Табрунге, вытирала бы слезы безутешной Маливике. Тут нет места слабым!

Ноги оторвались от пола, я закашлялась. Голос отнялся.

— Права она была. Ты вышла лучше, — усмехнулся некромант, глядя на меня такими знакомыми серыми глазами. — Такой хороший экземпляр получился, не то что Маливика. А жаль…

Из последних сил я щёлкнула пальцами, вода, скопившаяся за этот монолог под ногами некроманта, устремилась вверх и с треском застыла толстой коркой, обездвиживая человека, которого теперь я ненавидела.

Сложив пальцы в пасс, которому меня обучил Саган, использовала заклинание отталкивания.

Беон отпустил меня и взмахнул руками, чтобы сохранить равновесие. Лёд трескался под натиском магии тьмы, освобождая своего хозяина.

Я отскочила в сторону, коснулась шеи пальцами и усмехнулась.

В моей ладони в мгновение оказался артефакт, подаренный колдуном. Разорвав цепочку, я сжала в кулаке аквамарин в оправе из алмазов и пропустила через него силу.

Энергия вернулась в утроенном объёме, вскружила голову, сердце забилось чаще.

— Герминат!

Луч вышел тонким, но с такой скоростью отлетел от моей руки, что Беон не успел увернуться. Заклинание угодило ему в плечо, левая рука некроманта повисла плетью.

— Ах ты дрянь!

Пол под ногами дрогнул, тьма просачивалась между камней, тянулась ко мне щупальцами.

Отскочив назад, я чуть не налетела на преградившую путь колонну, достающую мне до груди:

— Герминат!

Усилитель в руке накалился.

В этот раз мужчина ушёл из-под удара. Мигнул в воздухе и исчез.

Боковым зрением я увидела, как падает на камни Бристиа, харкает кровью, а беловолосая чародейка возвышается над ней и улыбается.

— Герминат! — я послала луч в сторону второго врага, пытаясь отвлечь от подруги, тем более что в её сторону уже бросился Драфок, а мальчишка из деревни вжался спиной в стену и расширившимися от ужаса глазами наблюдал за происходящим.

Братья-Близнецы, закройте ему глаза, пусть не видит всего этого.

— Отвлеклась, — прошипел сам воздух рядом.

Дёрнуло вниз, я ударилась коленями о камни, треснула ткань платья. Я подняла голову.

Передо мной стоял некромант, в его руках тускло поблескивал кинжал с длинным волнообразным лезвием. А по рукам и ногам меня держала тьма, кулон выскочил из ладони, на которой остался огромный красный ожог.

— Обойдёмся без артефакта, я и так смогу это сделать, — усмехнулся мужчина, занося руку для удара.

Замок вновь тряхнуло, где-то невдалеке что-то взорвалось, а кинжал отскочил в сторону, со звоном приземляясь на камни.

Разорвав путы выбросом магии, я вскочила на ноги, вокруг которых обмотались лоскутки синей юбки. А замок опять тряхнуло, на этот раз ощутимее.

— Не-е-ет, — беловолосая чародейка оседала вниз, старея на глазах.

Волосы из белого становились серыми, затем седыми, а под конец ссыпались вниз. Кожа на лице желтела и сморщивалась.

Я не видела, что произошло дальше, обзор закрыла лежащая между нами колонна, но искра воды подсказывала мне, что её больше нет в живых.

Обернувшись, я опешила.

Некромант стоял на коленях, вцепившись руками в лицо, и покачивался из стороны в сторону. Он что-то шептал, но звук его голоса тонул в грохоте падающего потолка.

— Шерил! — Бристиа держала на руках мальчишку, по лицу подруги струилась кровь из рассечённого лба. Драфок поддерживал её под руку и даже не пытался отобрать ребёнка, я чувствовала, как он сплетает заклинание защиты и переносит его на колдунью.

Я бросила взгляд на отца, постаревшего прямо на глазах, и поставила щит. Сгусток тьмы, выпущенный некромантом, растянулся по полупрозрачной стенке, облепил её, закрывая обзор.

«Уходите!» — открыв ментальный канал, отправила это Драфоку и тут же закашлялась собственной кровью. Сил практически не осталось.

Они должны унести отсюда ребёнка! Иначе Саган погибнет.

В то, что Старший Бог уже умер от рук его сестры, я не верила.

— Фунем! — я сломала щит и из последних сил создала магическую верёвку, обхватившую некроманта по рукам и ногам.

Нужно выиграть время.

Беон расхохотался и одним движением разорвал путы, встал с мозаичного пола и лёгким кивком головы отвёл в сторону падающий кусок потолка.

Он уже поднимал руку и хищно улыбался. Нескольких зубов не хватало, поседевшие волосы падали отросшими прядями на плечи. А потом он отлетел в сторону и врезался в каменную стену.

Из-за колонны шагнул Арусаган. И признаться, я испугалась. Глаза бога горели ярким синим пламенем, с рук сыпались огненные искры, алые волосы казались лавовыми волнами, стекающими по плечам. Одежда висела на нём лоскутами.

Замок тряхнуло, я охнула, оступилась и вцепилась в первое, что попалось под руку, — осколок потолка.

— Шерил, — голос Сагана разнёсся по залу оглушающей волной, — цела?

Я лишь кивнула, сглотнув комок, ставший поперёк горла. Теперь я убедилась в его словах более чем полностью. Больше не было сомнений и странных мыслей. Передо мной бог.

А в следующее мгновение Беон Селинер пошевелился и выпустил волну тьмы в сторону мужчины. Это была его роковая ошибка.

Пламя, охватившее Арусагана, отделилось от его фигуры и устремилось к противнику. Я зажмурилась и охнула, чувствуя, как желудок подпрыгивает к горлу.

Как оказалась на полу не помню. Лишь тряслась округа, а мозаичный пол холодил колени. За спиной было что-то твёрдое и шероховатое, возможно, стена или та самая злополучная колонна.

Сил открыть глаза не было, по щеке текло что-то тёплое. Наверное, рассекла себе висок.

— Все хорошо, — шепнул такой знакомый и родной голос. — Теперь все хорошо.

Я с трудом открыла глаза, хотя в это мгновение хотелось только тишины и покоя. Кажется, я даже слышала песнопения, которые звучат на пиру у Богов. Возможно, это сам Младший Брат приглашал меня на последний танец, сопроводил бы туда, где не было бы больше боли и страданий.

Но перед глазами было лишь мужское лицо с яркими голубыми глазами. Растрёпанные волосы, доходящие ему до середины груди, с одной стороны были укорочены чьим-то заклинанием.

Это я рассмотрела за долю секунды, а потом опять закрыла глаза. Может, отстанет и оставит меня тут? Тут хорошо, спокойно, только подрагивает все немного, но это даже убаюкивает.

— Надо выбираться, — мужчина подхватил меня с такого уютного прохладного пола. — Сама идти можешь?

Смирившись с тем, что жизнь, наполненная болью и разочарованиями, на этом не закончилась, кивнула и оперлась на плечо колдуна. На то, что лежало у стены по правую от нас руку, я даже не глянула. Искра воды подсказывала и без того, что ничего от Беона Селинера не осталось.

Пол под ногами танцевал, стены ходили ходуном, камни из них выпадали и с грохотом падали вниз.

— Ты убил её? — прошептала я, понимая, какой ответ услышу.

— Мёртвую Богиню убить нельзя, — ответил Арусаган. — Я лишил её тела. Но кто знает, где она вновь найдёт помощь.

Глава 20

Портал выплюнул нас на знакомую выжженную молниями поляну. Саган сделал два шага и со стоном опустился на землю. Я присела рядом, чувствуя, как кружится голова. Кровь из раны, кажется, перестала течь, но меня это сейчас волновало меньше всего.

Я выдохнула. Все закончилось. Закончилось настолько, насколько могло.

Осознание произошедшего нахлынуло ледяной волной. Накрыло и утащило за собой на самое дно.

Бристиа с Драфоком воспользовались порталом первые и сейчас сидели у одного из деревьев, держась за руки. Спасённый мальчик от пережитого ужаса просто уснул и сейчас мирно посапывал на коленях у подруги.

Так даже лучше. Пусть решит, что все это ему приснилось. А когда откроет глаза, то обнаружит себя дома в своей кровати. Рядом будут родители и братья с сёстрами.

Надо попросить Драфока накинуть на мальца сонное заклинание, такое точно должно быть в арсенале целителя.

Друг бросил на меня взгляд, его лицо было перепачкано в крови, волосы слиплись. Он провёл кончиками пальцев по виску и кивнул мне, будто спрашивая, нужна ли мне помощь.

Я покачала головой, решив, что раз кровь остановилась, значит, и рана не такая серьёзная. Не серьёзней той, что открылась у меня внутри.

— Как ты? — я тронула Сагана за плечо, хотя слова сейчас давались с ужаснейшим трудом.

— Дай мне минуту, — попросил он, прикрывая глаза. — Потом я смогу открыть ещё один портал до деревни. Теперь можно. В ближайшее время Восточному Хастоу ничего не угрожает.

Я кивнула, хотя колдун этого сейчас попросту не мог видеть, и опустилась рядом на траву.

По голубому небу плыли небольшие кучерявые облака, то и дело над головой пролетали пёстрые птицы, оглушая округу писком, а лёгкий тёплый ветер так убаюкивающе шевелил листвой.

Не знаю, может, я и задремала на несколько минут. Когда открыла в следующий раз глаза, Сагана уже рядом не было.

Подскочив с земли, я тут же пожалела о своём решении. Голова закружилась, тряпки, оставшиеся от подола платья, обвились вокруг ног, а я запоздало вспомнила, что потеряла камень-усилитель. Второй за этот год.

Друзья столпились над ребёнком, который спал на коленях Бристии. Преподаватель что-то шёпотом объяснял Драфоку, а тот совершал какие-то пассы над мальчишкой.

— С ним все хорошо? — справившись с головокружением, я подошла к ним.

— Испуг, усталость, — так же тихо ответил мужчина. — Все это может вылиться в кошмары и загубленную жизнь в будущем. Редко когда детские страшные сны хорошо сказываются на человеке.

Я закусила губу, вспоминая свои кошмары с Хранителями Магии, но вслух об этом говорить не стала. Не потому, что хотела скрыть эту часть своей жизни от друзей, просто настолько устала, что сил на разговоры не было.

— Вот. Выпей, — в руки ткнулся флакончик с золотистым зельем. — Восстанови силы, они нам всем ещё нужны.

Вытащив пробку, я залпом осушила склянку и вздрогнула. По телу прошла волна тепла, сменилась на ледяной озноб, а потом все ощущения схлынули, оставив лишь необычайную бодрость.

— Нам нужно выдвигаться, — одними губами проговорила Бристиа. — Уже полдень.

Саган с ней согласился одним кивком головы и ловко подхватил на руки мальчишку:

— Драфок, проследи за состоянием Шер во время перемещения.

— Понял, сделаю, — отозвался парень. После выпитого зелья он выглядел получше.

— Один шаг вперёд.

Сил спорить и предлагать пешую прогулку просто не было. Я бы и сама дошла до Восточного Хастоу, да вот только кто бы меня одну отпустил. Думать о том, что в очередной раз придётся переносить все те отвратные чувства при столкновении со стихией огня, совершенно не хотелось.

Целитель подал мне руку, а я поймала странный взгляд подруги, которая тут же его отвела.

Колдун взмахнул одной рукой, второй продолжая прижимать к себе спящего ребёнка, и открыл очередной портал. Возможно, мне показалось, но мужчина пошатнулся. Пошатнулся и, сделав шаг, исчез в огненном магическом переходе.

— Искра воды, значит? — усмехнулся друг. — Неужели это одна из тех тайн, о которых я тебя предупреждал?

— Теперь ты его ненавидишь меньше?

Драфок хохотнул, обернулся, проверил Бристию и помог мне ступить в алый зависший в воздухе мерцающий овал.

— Теперь он заслужил моё доверие.

Один шаг. Всего один шаг. Я должна это пережить.

Целитель, стоило нам оказаться в длинном огненном коридоре, влил мне часть своих сил, тем самым подпитывая организм. В груди заболело, словно кто-то сжал сердце в тиски, но я покорно шагнула вперёд, не желая подводить никого из друзей.

Свежий ветер ударил в лицо, растрепал волосы, наполнил лёгкие. Стало чуточку легче.

— Спасибо, — поблагодарила я Драфока и обернулась. Бристиа сверлила меня странным пронизывающим до костей взглядом.

Саган стоял от нас в нескольких шагах, держал на руках ребёнка. До первого дома было всего несколько шагов. А на улицах гулял ветер, поднимал пыль, лохматил перья разбрёдшимся по дворам птицам, которые умудрились пролезть в небольшую щель между дверью и стеной сарая, а теперь вовсю поедали что-то с грядок.

— Неужели все до сих пор в храме? — громче чем требовалось, удивилась Бристиа.

— Госпожа Маливика хорошо справилась с моей просьбой, — усмехнулся Арусаган. — Слишком хорошо.

Дорога до Храма Старшего Бога показалась мне очень длинной. Солнце жалило лучами в макушку, горячий воздух обжигал лёгкие.

Саган поднялся по ступеням первым, перехватил ребёнка поудобнее и без стука отворил дверь. В помещении стояла звенящая тишина, на лавках, стоящих вдоль стен, сидели или лежали люди. Многие расположились на полу, кто-то расхаживал по коридору до алтаря и обратно. И у всех было такое выражения лица, словно они уже успели друг с другом попрощаться и приготовились к самому худшему.

Удар распахнувшейся двери о стену в этой тишине показался оглушительным. Первым на звук повернулся Вильгельм. Главный жрец с секунду смотрел на чародея, державшего на руках ребёнка, а потом ахнул и кинулся помогать.

Сразу все оживились, появилась мать мальчишки. Рыдая от счастья, она благодарила мужчину и качала на руках спящего сына.

Кто-то рассмеялся, его смех тут же подхватили другие. Они подходили по очереди, благодарили Сагана, улыбались нам и обнимали друг друга.

Чувствуя, как от усталости подгибаются ноги, я опустилась на ближайшую лавку, кто-то впихнул мне в руки чашу с водой. Мысленно поблагодарив заботливого человека, сделала несколько глотков. Ледяная колодезная вода ободрала горло.

— Шерил, — рядом села мама, прикоснулась к моему плечу. — Как ты?

— Терпимо, — голос звучал глухо, а я почти не соврала. Не знаю, ощутила ли это «почти» её искра, но менять ответ было уже поздно.

— Я почувствовала, — прошептала она. — Ты нашла его, да?

Не ответив, я поставила чашу на пол рядом. Руки предательски тряслись.

— Он умер, Шерил. Ведь так?

Я подняла взгляд, встретилась им с маминым и тут же отвела:

— Он умер пятнадцать лет назад, когда бросил нас. Когда уехал на задание, выданное Ложей, и не выполнил его. Именно тогда умер Беон Селинер.

— Но… — Маливика хотела что-то добавить, но я встала с лавки.

— Прости, я очень устала. Пойду в дом.

— Да, конечно, — она больше ничего не сказала, а я развернулась и вышла из храма, отметив, как младшие жрецы подхватили под руки Драфока и Бристию и провели их в одну из комнат.

Но, несмотря на свои слова, в дом я так и не пошла. Улицы были уже не так пустынны, но большинство людей осталось в стенах храма.

Я свернула на одну из боковых улочек, чтобы не попадаться никому на глаза, и направилась к реке.

Тёплый противный ветер подбрасывал волосы, шуршал подолом, который при каждом шаге обвивался вокруг ног. Облака тонкой дымкой растянулись по небосводу и совершенно не защищали от прямых обжигающих лучей солнца.

Река уже виднелась вдали, шумела небольшими волнами, сияла лазурью. Вода была настолько чистой, что я видела рыб, подплывших к поверхности и жадно разевающих рты.

Спустившись к берегу, скинула обувь и платье, оставшись в одном нижнем белье. И, не заботясь, что кто-то сможет меня в таком виде увидеть, вошла в воду.

Волны накатывали одна за другой, ударяли в плечо, течение пыталось утащить за собой.

Прохладно, уютно и спокойно.

Эти чувства отличались о тех, что я сейчас испытывала, более чем полностью.

Смыв с тела грязь, пот и кровь, я выжала волосы, подхватила вещи, оставшиеся на берегу, и направилась по илу в сторону леса. Берег медленно поднимался, превращаясь в холм, отгораживая меня, идущую по самой кромке, земляной стеной. Скрывал от глаз тех людей, которые уже могли прийти на поле.

Пройдя ещё немного, я накинула на себя остатки платья и опустилась на мягкую землю. Идти больше не было никаких сил.

Обхватив колени руками, закусила губу и выпустила всю боль наружу.

Мама говорила, что одна её знакомая мудрая колдунья уверяла всех в том, что чародейки не должны плакать. Но сейчас эти слова забылись, стали чем-то таким далёким и несуществующим.

Эмоции смешивались с силой.

Поднялся ветер, вскинул волну, набросил её на берег. Я не могла это контролировать. Да и не хотела.

Брызги долетали до меня, попадали на волосы и кожу, а слезы текли по щекам.

Он мёртв. Я искала его. Искала для того, чтобы узнать почему он ушёл. Думала, что он в беде. Что его похитили, лишили памяти или держат где-то в плену. Я была так самонадеяна. Но у меня была цель.

А теперь…

Теперь он оказался предателем, сломавшим мои мечты, мои представления о нём. Он оказался монстром.

Лучше бы я его не искала! Было бы всем лучше. Правильно я сказала маме: Беон Селинер умер пятнадцать лет назад. Тогда, когда бросил нас. Ушёл, ничего не объяснив. Променял на силу, из-за которой погибали люди. Он умер пятнадцать лет назад, когда родился монстр.

Ветер гладил меня по волосам, с которых все ещё капала вода. Он будто бы пытался меня успокоить. Вода подкатила волной к ногам, лизнула ступни.

— Шерил?

Я вздрогнула, подняла лицо от колен и провела ладонями по щекам, пряча свою слабость.

Саган сел рядом, посмотрел на реку, которая вновь жила своей жизнью.

— Как ты меня нашёл?

— Когда-то давно я поставил на тебя отслеживающее заклинание, — усмехнулся мужчина. Он протянул правую руку, завёл мне её за спину и притянул к себе. — Хочешь высказаться?

Я уткнулась носом ему в грудь и качнула головой:

— Нечего тут высказывать. Просто все опять вышло не так, как мне того хотелось бы. Я переживу это. Я все это переживу.

Голос дрогнул, так же как и плечи, но я удержала рвущиеся слезы обиды и злости. Злости на саму себя и свою наивность. Какой же я была дурой, если думала, что смогу заполучить внимание этого мужчины, что смогу стать самой сильной чародейкой своего поколения и смогу отыскать и спасти пропавшего отца. Это было верхом дурости.

Колдун провёл ладонью мне по спине, вызывая мурашки:

— Мы завтра отправляемся в столицу. Нужно проинформировать обо всём короля и Ложу. Мёртвая Богиня сможет вернуться вновь. А этого нельзя допустить.

— Беон говорил о каком-то артефакте, — вспомнила я. — Он собирался напитать его кровью жертв и тогда смог бы получить «прикосновение хаоса».

— Я знаю, о чём ты говоришь, — подтвердил мужчина. — Почувствовал. Но сейчас сил на его уничтожение у меня нет. Для этого и отправимся в столицу. Нам нужно много людей для того, чтобы провести зачистку.

— Стало быть, практика завершится многим раньше? — усмехнулась я, стараясь отогнать от себя пугающие мысли и образы. Уверена, они ещё придут ко мне в ночных кошмарах.

— Да. Только на праздник задержимся.

— Праздник? — я вскинула голову, заглядывая колдуну в глаза.

— Мы спасли их. Вытащили мальчишку из лап чудовища. Сегодня в нашу честь будет праздник в Восточном Хастоу. Так что приводи себя в порядок, сегодня ты почётный гость.

Я лишь качнула головой:

— Совершенно нет настроения. Празднуйте без меня.

— Если согласишься, я расскажу тебе все, что узнал, — хитро улыбнулся мужчина.

Я лишь тихо фыркнула. Саган знал, что я не откажусь от подобной сделки.

— И что ты узнал?

— А ты обещаешь пойти со мной на праздник?

Его голос обволакивал, завораживал и противостоять этому чувству было безумно сложно.

— Пойду, — согласилась я, понимая, что условия «веселиться» в нашем уговоре не было. А значит, я вполне смогу сбежать, только придя на него.

— Я узнал, почему ты выжила, — проговорил Арусаган, прижимая меня к себе. — Когда-то давно была такая чародейка по имени Инлис. Она участвовала в рейдах зачистки от приспешников Мёртвой Богини, состояла на службе у короля, имела своё поместье в столице. Но потом она просто пропала. Её иногда видели в разных городах королевства, но нигде она подолгу не задерживалась. Как ты уже знаешь, она остановилась в Восточном Хастоу, вышла замуж за местного старосту и родила дочь.

Я молчала, вслушиваясь в этот рассказ. Что-то было в нём такое, что мне уже не нравилось, хотя ничего нового я, по сути, ещё не узнала.

— Это официальная версия, — объяснил мне преподаватель. — Сегодня я узнал всю правду о чародейке Инлис. На одном из рейдов ей явилась Аймери. Моя сестра предложила ей могущество взамен на силу бога. Я не знаю, зачем Инлис нужна была такая мощь, но она согласилась. В тот момент могущественная чародейка перестала существовать, её сознание оказалось в плену, а телом управляла та другая, изгнанная. Аймери, заполучив человеческое тело, постаралась в столице начать вербовку магов, желающих завладеть хаосом. Моя сестра собирала себе армию для отмщения. О том прознал тогдашний король и объявил колдунью в розыск. Её должны были найти и убить за измену. Но она сбежала.

Я слушала это с замирающим сердцем. Два предателя в семье. Бабка и отец.

— Она нашла себе новый дом тут. Но так как тело Инлис было в розыске, она родила себе дочь. Ей повезло, Маливика унаследовала искру.

Я понимала, к чему клонит Саган, но хотела это услышать от него.

— Она хотела вырастить из дочери сильную чародейку. А потом заполучить её тело. Именно поэтому твоя мать не была зарегистрирована в Палате Магии, никто не знал, что у неё есть магический дар. Аймери пропала, она создавала артефакт, который помог бы ей уничтожить искру внутри человека и заполнить её место хаосом. А потом начала похищать людей. Их кровь напитывала этот артефакт. Это была своего рода проверка.

— Но она не успела завладеть телом матушки, — ахнула я, понимая, что её спас всего лишь удачный случай.

— Да. Не успела, — согласился мужчина. — Прибыла из столицы чародейка, которая отыскала её и постаралась уничтожить. Но вместо этого попала под её влияние.

Я закусила губу, вспоминая беловолосую женщину, которую мы встретили там. Неужели это была она?

— Но держать её при себе Аймери не стала. Она отправила колдунью обратно, чтобы та смогла завербовать новых людей. Там в Ложе эта женщина познакомилась с Беоном Селинером, который жаждал власти и силы, больше чем чего-либо. И по счастливой случайности в Восточный Хастоу опять вызывают колдуна. Им оказался твой отец, — Саган вздохнул. — Там он встретился с Аймери, которая дала ему новое задание. Тело Маливики больше не подходило, омолаживать его в планы моей сестрицы не входило. И тогда она предложила Беону сделку: он создаёт для неё новое тело, а за это получает силу и власть.

Несколько пунктов не совпадало.

— Почему тогда он увёз и Нириит, и Маливику? Зачем позволил первой родить ему сына? И исчез, не забрав меня…

Мужчина вздохнул:

— Сомневаюсь я, что беременность Нириит входила в его планы. Но насколько мне известно, то если бы не этот фактор, Маливика никуда бы не поехала с ним. А вдали от дома он спокойно мог провести ритуал над беременной женщиной и сделать так, чтобы будущий ребёнок точно стал магом.

— Допустим, — протянула я, отворачиваясь к реке. — Но он пропал и не воротился за мной. Если Аймери так нужно было тело…

— Не поверишь, — усмехнулся чародей. — Ты разрушила их планы в свои семь лет, когда продала искру. Беон перестал чувствовать тебя, так как сделал привязку на искре воды. Он и предположить не мог, что ты решишься продать ее. Потому у Аймери опять не вышло заполучить новое тело, она верила своему приспешнику и думала, что ты умерла. Ведь никто не выживал. Этим поступком, Шерил, ты спасла не только свою семью от нищеты, а и себя от ужасной участи, — он провёл пальцами по моим волосам.

— Но они ведь могли приехать, проверить, — неуверенно протянула я.

— Нет, Шер. Такие существа доверяют только магии, силе. Если магия сказала им, что твоё тело больше не годно для подобного ритуала, значит, так оно и есть. Так что это тоже спасло тебя.

— Но ведь прошло столько лет, неужели Аймери не могла найти себе новое тело?

— О, — хохотнул колдун. — Она искала. Но никто не мог выдержать ее силы. Я не знаю, что такого было в Инлис Нокри, но она единственная смогла принять и выдержать силу Мёртвой Богини. Потому моя сестрица бросила попытки отыскать новое тело. И начала действовать в открытую. До этого она хотела подорвать всех магов изнутри, завербовать тех, кто мог ей подойти, но после того, как Инлис Нокри стала её последним шансом, Аймери начала набирать союзников другим путём.

Я покачала головой. Все это было так сложно и так запутанно, что мне даже не хотелось вникать. Мне хватало только того, что мой отец никогда не любил матушку и не любил свою дочь. Он всего лишь хотел подарить новое тело своей богине.

— Ты сказал, что знаешь, почему я выжила при изъятии искры, — напомнила я Сагану, боясь того, что он сейчас продолжит рассказывать мне все то, что мне знать совершенно не хотелось.

— Да, моя маленькая полубогиня, я знаю, — рассмеялся он, прижимая меня к себе и прикасаясь губами к макушке.

— Что? — я дёрнулась, ударив его в подбородок, и отстранилась. — Что ты только что сказал?

Арусаган широко улыбался:

— Инлис родила Маливику уже будучи Аймери. Но из-за того, что искра осталась при твоей матери, это никак на ней не отразилось. Она осталась простым человеком. Но не ты. Пожертвовав искру, ты пробудила «прикосновение хаоса», передавшееся тебе от Мёртвой Богини, но не стала магом запрещённой стихии. Ты перенесла это как болезнь и благодаря этому выжила. Ты не простой человек, Шерил, я ошибся. И я безумно рад, что ошибся уже во второй раз.

Я вздрогнула, пытаясь понять все то, что на меня только что вылилось. Этого не может быть! Просто не может! Когда в семь лет я предлагала продать искру и помочь своей семье, я и предположить не могла, что через столько лет это обернётся для меня такими знаниями. Во мне течёт кровь простых людей и сила богини. Как это, вообще, возможно?

— Но, — заикнулась я и тут же осеклась, — ведь тогда выходит, что мы с тобой родственники, Арусаган.

— А вот и нет, — мужчина ослабил свои объятия. — А если мне не веришь, поговори об этом с Драфоком. Он расскажет тебе, чем отличается переча сил от передачи генов. Ты получила только часть её мощи, но не то, что связывает её и меня. Именно потому ты не можешь считаться полноценным богом. Но ты не простой человек, Шерил Селинер. И даже не могущественная чародейка, которой мечтала стать.

— Саган, — задумчиво протянула я, — а ведь Ложа знала обо всём, что тут творится. Или хотя бы подозревала. Они ведь не искали его.

— Возможно, и знала, — отозвался Старший Бог. — Но разве это сейчас важно?

— Сейчас? Нет. Я только не могу понять, если они знали обо всём, тогда почему написали в письме правду? Это ведь опасно отправлять студентов Академии в такое место.

— Опасно, — согласился мастер, — но у них не было другого выбора. Это была клятва Совета. Они обязаны были наградить победителя Состязания Стихий.

— И сделали это, — усмехнулась я, устраиваясь поудобнее в таких уютный мужских объятиях.

Глава 21

В тот вечер я все же пошла с Саганом на праздник, который устроили в Восточном Хастоу. Рекой лилась выпивка, горели на площади костры, звучали песни, а в воздухе витало счастье. Жрецы Храма Старшего Бога радовали людей магией, которая то осыпала танцующих светящейся пыльцой, то взрывалась в небе яркими цветами, а то и вовсе становилась полупрозрачными мотыльками, кружащимися вокруг костров.

Небо давно было бархатно-чёрным, когда меня поймала мама.

— Вы ведь завтра уезжаете.

— Сегодня, — поправила я её, бросая взгляд на тонкий серп луны. — Скорее всего, сразу после праздника. Нельзя тратить время. Почему ты отказалась?

Мой вопрос прозвучал с вызовом, а Маливика отвела взгляд:

— Я не могу отправиться с вами. Не могу бросить отца. Хоть ты мне скажи, что там было? Почему Беон так поступил?

Я вздохнула в ответ:

— Если бы я знала, мама. Если бы я только знала…

Она обняла меня, а рядом поленьями затрещал огромный костёр. Матушка не должна была почувствовать моей лжи, я наложила секундный блок на её искру. Не должна она знать всей той правды, что свалилась на меня. Она не переживёт. Не поймёт.

— Я вернусь за тобой и дедом, — пообещала, отстраняясь от мамы. — Ты ведь всегда хотела побывать в столице, — я подавила улыбкой надвигающиеся слезы, — я вам покажу Формэред. Это самый волшебный город.

— Нет, малышка, — она погладила меня по волосам, которые теперь навсегда останутся тёмно-синими, — мой отец не выдержит этого. Позволь ему дожить свой век тут, в его доме, где он и по сей день ждёт ту, что любит.

— Любовь не может быть такой жестокой, — бросила я и прикусила язык.

Мама грустно улыбнулась:

— Хорошо, что ты так думаешь. Я этому очень рада.

А голос её был таким грустным, что выдавал все её чувства: она тоже ждала. Ждала до тех пор, пока не перестала чувствовать его в живых. Может, и дед чувствовал, что Инлис жива?

Нет, я не хочу в это вникать.

Праздник продолжался. Люди, живущие столько лет в страхе, пели песни, пили эль и радовались тому, что опасность отступила. Нет, она не испарилась, но прибывшие чародеи подарили временное затишье. Как когда-то это сделала чародейка и колдун из Ложи.

Я даже танцевала. То хороводы с женщинами деревни, где всех в пляс вела моя матушка, то медленные танцы с Драфоком и Саганом под тихий плач лютни.

К утру, когда горизонт окрасился в мягкие оттенки розового, запели первые птицы, а люди засобирались по домам, будто хотели поспать несколько часов перед тем, как выйти в поле или покормить скотину.

А мы остались на площади вместе со старостой, его сестрой, которой оказалась та самая сухонькая остроносая старушка, и дочерью. Они вызвались проводить нас.

Вещи, собранные ещё до начала праздника, ждали нас в доме старосты. Саган с Драфоком вынесли сумки во двор и сгрузили возле небольшой покорёженной временем яблоньки.

Пока Саган разговаривал с главой деревни, а Бристиа что-то шёпотом втолковывала другу, мама подошла ко мне.

— Обещай, что будешь осторожна, — проговорила я до того, как она открыла рот.

— Вы ведь победили монстра, — на последнем слове её голос надломился.

Ей было очень тяжело.

Знать, что любимый человек жив, но не знать, где он. Прожить год недалеко от него, а потом узнать, что он умер от руки собственной дочери.

А мама будто услышала мои мысли. Она шагнула ко мне, обняла и прошептала на ухо:

— Я не виню тебя, дочка. И верю, что все, что вы сделали, было правильно. Просто мне тяжело, прости меня за эту слабость.

Я обняла её в ответ, зарылась носом в распущенные волосы, чувствуя тонкий аромат парфюма, которым она пользовалась в Табрунге:

— Чародейки плачут, мама, тебя обманула твоя мудрая знакомая. Слезы помогают справиться с болью. Приглушат её, а время вылечит.

Её плечи вздрогнули, но Маливика Селинер умела держать лицо. Она лишь тихо вздохнула, отстранилась и улыбнулась мне.

— Ты тоже будь аккуратна, — попросила меня она. — А ещё пиши, теперь ты знаешь, куда отправлять письма.

Я лишь кивнула и мысленно пообещала себе, что заберу её отсюда или в Табрунг, или в столицу при любой удобной возможности.

Староста договорил с Саганом, отвесил ему поклон до земли и повернулся ко мне:

— Ну что, внучка, не так много мы смогли поговорить, как того хотелось бы. Иди сюда, я хочу запомнить, как ты выглядишь.

Смутившись, я шагнула к родственнику, которого знала меньше двадцати дней.

Старик протянул ко мне руку с тонкими узловатыми пальцами, а в его глазах заблестели слезы:

— Ты унаследовала её взгляд.

Я коснулась его ладони пальцами и легонько сжала. Я откуда-то знала, что больше не увижу его. Не потому, что не приеду в Восточный Хастоу, а потому что Инлис больше нет. А это значит, что и его тут ничего не держит.

О Братья-Близнецы, если вы не соедините их пути там, где нет места живым, вы совершите огромную ошибку.

Саган лишь одобрительно кашлянул у меня за спиной, будто соглашаясь с моими мыслями.

— Был рад с тобой познакомиться, внучка, — улыбнулся староста и провёл рукой по своей щеке, пряча слабость.

— Я тоже была этому рада, дедушка, — я смогла произнести это слово вслух, хотя было очень непросто.

— Солнце уже встало, — старик отвернулся к восходу. — Вам стоит поторопиться, если хотите все успеть.

— Спасибо за гостеприимство, — я присела в глубоком реверансе, придерживая пышные светло-зелёные юбки платья. Обнять его на прощание мне не хватило смелости.

— Приезжай ещё, внучка, — улыбнулся он, — тебе тут будут всегда рады.

Несмотря на то, что хотелось бы до бесконечности продлить эту душещипательную сцену прощания, нам и вправду нужно было спешить. Чем быстрее мы оповестим короля и Ложу о том, что тут произошло, тем быстрее будут приняты необходимые меры. И тем меньше шанс, что кто-то из этой живописной деревушки ещё пострадает.

Бристиа и Драфок подошли к старосте после меня, отвесили ему поклоны и реверансы, поблагодарили за все и поспешили забирать свои вещи, оставленные под яблоней. Что удивительно, колдунья даже не возмутилась, когда друг подхватил вместе со своей сумкой и её. Естественно, с помощью левитации.

Обнявшись ещё раз с мамой, я отошла к огненному порталу, зависшему в воздухе у дома старосты.

— Драфок, первый. Три шага вперёд, один влево.

Целитель лишь коротко кивнул и нырнул в магический переход. Бристиа не стала дожидаться команды, последовала за ним.

— Дай мне руку, — тихо проговорил Саган, протягивая мне ладонь. — Ещё не хватало, чтобы тебе опять стало плохо при телепортации моей стихией.

Я без лишних слов протянула ему руку и обернулась. Мама обнимала за плечи своего отца. Завидев то, что я бросила на них взгляд, оба помахали мне и как-то синхронно вздохнули.

Чувствуя, что если задержусь тут ещё на секунду, то точно никуда без них не уйду, первая шагнула в портал.

Мужчина сжал мою ладонь в своей, искра света начала своё воздействие, помогая мне вынести эту пытку стихией огня.

Три шага вперёд. Один влево.

Лёгкие только-только начали гореть пламенем, когда все закончилось. Мы стояли на белоснежных ровных плитках, вдоль стен тянулись тонкие рельефные колонны, у их подножия возвышались светлые горшки с живыми цветами и небольшими деревцами. По левую руку через огромное витражное окно попадали первые лучи солнца. Драфок выглядывал через разноцветные стёклышки на улицу и что-то громким шёпотом рассказывал колдунье, которая стояла рядом и улыбалась.

— Где мы? — я ещё раз осмотрелась, но место не узнала. — Это королевский дворец?

— Да. Там покои правителя, — мужчина указал на гладкую белоснежную стену. — Подождите меня тут, пока я с ним побеседую.

— Разве это правильно, вламываться в такую рань лично в покои короля? — усмехнулась я, чувствуя всю ту усталость, которая скопилась в моем теле за последние длинные и тяжёлые сутки.

— Нет. Но времена нынче такие. Подождите меня тут, а потом я переправлю вас в Академию. Нужно поговорить с ректором, а потом отправляться в Ложу.

— Не проще ли собрать всех в одном месте?

— Может, и проще, но пока всех оповестишь, — фыркнул Арусаган. — Ждите тут. Я скоро.

Если я и услышала слова мужчины, который направился к стене, взмахнул рукой и вошёл в появившуюся из ниоткуда дверь, то друзья — нет. Они были так увлечены беседой, что я не стала их прерывать.

Подхватив наши с мастером сумки, дотащила их до низкой мраморной лавки, находящейся возле одной из колонн, и с тихим вздохом на неё опустилась. Прислонившись спиной к горшку с высоким зелёным деревом, я прикрыла глаза и, кажется, задремала.

Точно помню, что перед тем, как открыть глаза, думала о том, что теперь будет между нами с Саганом. Ведь после того откровения на берегу безымянной реки он словно пытался показать мне, что теперь все не так плохо, как он думал. Но никаких решительных шагов от мужчины я не дождалась. А самой… Честно говоря, я жутко устала делать первые шаги к нему навстречу.

— Шерил Селинер, какая встреча!

Надо сказать, что это было самое ужасное пробуждение из всех тех, что были у меня за двадцать лет. Если, конечно, делать поправку на то, что я всё-таки задремала.

Голос наследного принца резанул по ушам, и пусть глаза у меня были приоткрыты, мне все равно показалось, что кто-то насильно выдернул меня из самого уютного и приятного сна.

— Светлых путей, ваше высочество, — я заставила себя встать с лавки и присесть в реверансе. Подавить зевок оказалось сложнее, но я справилась.

— А что вы тут делаете? — Рамунт усадил меня обратно, сел рядом. — Разве у вас не практика сейчас?

Я бросила взгляд на друзей, которые затихли и прислушивались к нашему разговору.

— У нас произошло кое-что непредвиденное, и потому мы сейчас тут, а мой мастер на аудиенции у его величества.

— У отца? — принц подскочил с лавки, словно собирался с разбега ворваться в покои короля.

— Ваше высочество, давайте не будем им мешать, — мой голос прозвенел так, будто сталь скрестилась со льдом.

— Вы правы, Шерил, — Рамунт выдохнул и вновь опустился рядом, его рука оказалась у меня за спиной, а я пожалела, что выпрямилась и потеряла такую важную стратегическую опору — горшок с деревом. — Так что, говорите, произошло на практике?

Я сцепила зубы, чувствуя, как неприязнь и злость смешиваются в один тугой клубок. Какое, вообще, его дело что и где произошло? Он не правитель, не председатель Палаты или Ложи. Он практически никто в нашем королевстве.

Стараясь не грубить, я улыбнулась:

— Увы, всех тонкостей я не знаю. Возможно, ваш папенька после разговора с мастером Саганом сможет раскрыть вам все происшествия под правильным углом.

— В таком случае я зайду к нему позже. Шерил, а почему бы нам с вами не прогуляться по замку? Я покажу вам все его красоты, — его рука скользнула вниз по моей спине. — Уверен, что вам понравится. Я умею удивлять.

От моего эмоционального всплеска принца спасла открывшаяся с грохотом дверь. В зал вышел Саган и сразу же повернулся в сторону лавочки, на которой сидела я в объятиях наследного принца.

О Братья-Близнецы, все выглядит сейчас намного хуже, чем есть на самом деле.

Арусаган усмехнулся, уловив эти мысли, и, чеканя шаг, направился к нам.

— Светлых путей, ваше наследное высочество, — на губах колдуна застыла еле заметная улыбка. — Как продвигается ваша практика в родных стенах?

— Благодарю за заботу, — сквозь зубы отозвался парень, но руки так и не убрал, — хорошо. А вот у вас, вижу, что-то вышло из-под контроля.

— Из-под контроля, Рамунт, выходите только вы, — холодно бросил мужчина, глядя на него сверху вниз. — Убедительно прошу встать и отойти на десять шагов от моей ученицы.

— Она вам всего лишь ученица, — хищно усмехнулся наследный принц. — Вы не учли того факта, что я обнимаю свою невесту.

Я закашлялась и постаралась отодвинуться от Рамунта, но он не позволил мне это сделать, обвив рукой талию.

— А мне почему-то кажется, что Шерил не в курсе этого статуса, — усмешка вновь проявилась на губах чародея. — Вы бы хоть спросили у девушки, согласна ли она на подобное.

— А что, неужели, Шерил, вы против? — наигранно удивился принц, поворачиваясь ко мне лицом.

Сейчас я ненавидела их обоих. Одного за наглость и уверенность в себе, а второго за то, что делает из всего этого спектакль для застывших у окна Бристии и Драфока. Показушники.

— Пора с этим покончить, — всего за мгновение до моего эмоционального взрыва проговорил Саган, поднял руку и выпустил с пальцев ярко-алую искру, которая угодила в плитку у мягких сапожек принца. — Ваше высочество, принц Рамунт, я вызываю вас на магическую дуэль.

Все мы знали, что отказ от подобного пятнает имя рода. Будущий король не мог этого допустить. Но я уверена, что до этого он никогда не сражался на магических дуэлях. Разве что только с подставными противниками.

— Если вы проигрываете, — колдун сделал многозначительную паузу после этих слов, — то оставляете госпожу Шерил Селинер в покое. Если же одерживаете победу, то я отказываюсь от ставки мастера в Академии Двух Богов.

— Весьма заманчиво, — этот самонадеянный ублюдок, ох, кажется, я слов у Бристии нахваталась, отпустил меня и медленно встал. — Я не могу отказаться от столь выгодного предложения. На когда назначим дуэль? Завтра? Три дня?

— Сейчас, — усмехнулся мужчина.

Я зажала рот ладонью, чтобы не выдать вздох удивления. Все происходящее казалось мне сейчас нереальным. Таким, что никогда не могло бы произойти на самом деле. Но тем не менее Старший Бог вызвал на магическую дуэль королевского сынка. И призом была я. Шикарно!

— Для «сейчас» нам потребуется независимый чародей, — выпятил нижнюю губу парень. — Кто-то, кто проследит за чистотой и честностью сражения.

— Если вы позволите, им могу побыть я, — низкий и слегка грубоватый голос отвлёк всех от назревающей дуэли. В дверях своих покоев стоял король и с пренебрежением смотрел на своего отпрыска. — Никто не против?

— О, это будет огромная честь для нас, ваше величество, — кивнул Саган. — Рамунт, вы согласны на кандидатуру вашего отца?

— Не боитесь, что он мне подсудит? — скривился наследный принц, а я заметила, как Бристиа что-то быстро шепчет Драфоку с таким выражением лица, будто прямо сейчас вернёт все то, что съела и выпила на празднике в Восточном Хастоу.

— Нет, ваше высочество, я верю в благородство вашего отца, — пустив яду в слова, проговорил мой преподаватель.

— В таком случае победителем окажется тот, кто первым уложит своего противника на лопатки, — мужчина, купивший своему сыну мою искру, взмахнул руками, расчерчивая на полу еле заметные полосы, ограждающие импровизированную арену. — Я объявляю начало дуэли!

Рамунт практически подпрыгнул на месте, взмахнул руками. С его пальцев посыпались искры, застучали по полу. Плитка пришла в движение, превращаясь в ужасного монстра, пытающегося ухватить преподавателя за ноги острыми бело-серыми зубами.

Саган лишь усмехнулся

Всего одно слово — и пол возвращает себе былой вид. Даже поломанные магией плитки не выглядели испорченными.

Наследный принц окинул взглядом зал и что-то прошептал.

Из ближнего к преподавателю горшка высунулся толстый корень невысокого цветущего кустика и устремился к арене. Я чувствовала, как его напитывают магией воды и усиливают стихией земли.

За те доли секунды, которые потребовались отростку, чтобы достичь Сагана, он разделился на несколько корней и растолстел раза в три.

Но мастер не позволил им и коснуться себя. Волна огня с треском уничтожила растение, оставив на его месте лишь кучку пепла.

На лице Рамунта промелькнул испуг, а затем вновь сменился превосходством.

Вот только сделать больше ничего парень не смог.

Арусаган со скучающим видом взмахнул рукой, волна воздуха ударила его оппонента в грудь и выкинула за пределы импровизированной арены.

— Поздравляю с победой, — усмехнулся король. — Что должен был получить победитель?

— Внимание этой девушки, — колдун в несколько шагов оказался возле меня и подал руку.

Я лишь улыбнулась и вложила свою ладонь в ладонь моего спасителя. Только что этот мужчина выполнил просьбу, которую я произносила на балконе королевского замка. Он победил, а значит — Рамунт больше не посмеет ни со мной заговорить, ни ко мне прикоснуться. А уж тем более не станет называть прилюдно меня своей невестой.

— Ещё раз примите мои поздравления, Саган Дорайн, — добродушно усмехнулся монарх. — А ты, сын, проследуй за мной. У меня к тебе есть серьёзный разговор.

Лишь когда дверь захлопнулась за представителями королевской семьи, мы все выдохнули. Боковым зрением я увидела, как Бристиа в порыве чувств обнимает Драфока и, судя по всему, рассказывает о том, как её раздражает наследный принц.

— Теперь ваше внимание полностью в моем распоряжении, — напомнил о себе Саган, сжимая мою ладонь в своей.

— Вы выиграли его без моего согласия, — хмыкнула я, чувствуя, как от усталости начинает кружиться голова.

— Мне требуется ваше внимание, Шерил, всего на несколько мгновений. Я хотел бы попросить помощи у сильной чародейки, которая обещала мне её взамен за то, что я спас ей жизнь.

У меня вырвался смешок, который я тут же подавила.

Это ещё что за номер?

— И чем я могу вам помочь? — наклонив голову вбок, поинтересовалась я.

— Так вы согласны выполнить это обещание? — уточнил Арусаган.

— Чародейки должны держать своё слово.

— В таком случае, чародейка Шерил, мне нужна ваша помощь на довольно долгосрочный период. Вы не откажетесь разделить со мной жизнь?

Я нахмурилась, пытаясь понять, шутит он или серьёзен.

— Что ты задумал? — прошептала я, бросая взгляд на друзей, которые, кажется, позабыли о том, где находятся и кто их окружает.

— Стать счастливым, — он приблизился, провёл тыльной стороной ладони по моей щеке. — И я все ещё жду ответа.

— Я ведь дала своё слово, — усмехнулась я и вцепилась пальцами в его рубашку.

Мужчина улыбнулся:

— Тебе так сложно просто сказать «да»?

— Точно так же, как было сложно тебе, — хмыкнула я.

— Не усложняй.

Парировать мне не позволили. Наклонившись, колдун меня поцеловал.

Эпилог

Плотные шторы закрывали окно, не пропуская в него утренние тёплые лучи. Я перевернулась и провела кончиками пальцев по обнажённой, вздымающейся от тяжёлого дыхания груди, лежащего рядом мужчины.

Саган перехватил мою ладонь и, заложив руку под голову, повернулся так, чтобы в неярком свете небольшого пульсара посмотреть мне в глаза.

Зашуршала алая простынь.

— Как тебе мой подарок?

Я усмехнулась, высвободила руку и прикоснулась к небольшому кулону, висящему на шее.

Это и все что на мне сейчас было.

— Это уже третий. Два первых я тебе все ещё должна.

Мужчина рассмеялся, заключил меня в объятия и подмял под себя. Его всегда собранные в хвост алые волосы сейчас рассыпались по мускулистой спине.

— Должна? — его губы коснулись ключицы. — Ты ничего не должна мне, — прошептал он, прокладывая след из поцелуев вниз. — Разве что…

— Тебе скоро уходить, — вздохнула я, откидываясь на подушки.

— Увы, даже у богов бывают срочные дела, — рассмеялся он, падая рядом и прикасаясь пальцами к моим волосам. — Ты сегодня тоже к матушке собиралась.

— Да, я помню. Она все никак не может привыкнуть к жизни в столице.

— А ты привыкла? — Саган провёл рукой по моему телу, вызывая мурашки.

— Мне уютно там, где ты, — призналась я, заглядывая ему в глаза. — Или ты этого ещё не понял?

— В Хастоу со мной не поедешь, — щёлкнул он меня по носу.

— Вы ведь уже почти со всем разобрались, — возмутилась я. — Три года уже разбираетесь!

— Что такое три года для бога? — усмехнулся колдун, целуя меня в шею. — Ты даже соскучиться не успеешь, я вернусь через двадцать дней.

— Сколько? — я ахнула и села. — Двадцать дней? Тогда ты не успеешь к Драфоку с Бристией!

— А у них разве ритуал…? — мужчина замялся.

— Да, любимый, они связывают свои судьбы перед твоим ликом, а ты даже на их свадьбу явиться не хочешь!

— Не прошло и пяти лет, — буркнул Арусаган.

— Ты ведь знаешь, как её отец противился этому союзу, — хмыкнула я.

— Я не могу не поехать, — простонал он, обнимая меня и прижимая к себе. — Мы обнаружили очередное логово магов хаоса. Я ведь их чувствую, как никто другой. Не смогут они без меня.

— Понимаю, — вздохнула я, пропуская его волосы между пальцами. — А Фелия на нас до сих пор обижена. Ты не присутствовал на банкете в честь её первенца.

Саган лишь в очередной раз вздохнул, обжигая своим дыханием мне грудь. А я понимала насколько ему сейчас непросто даётся это решение. Но он прав, разобраться с этой заразой, распущенной Мёртвой Богиней, намного важнее. А друзья… Они поймут.

— Мне письмо из Палаты вчера прислали, — я постаралась отвлечь Арусагана от грустных мыслей.

— Чего хотели?

— Предлагали купить искру на те сбережения, что сейчас лежат в моём отделе.

Мужчина нахмурился и рассмеялся:

— Дважды опоздали.

Совсем недавно по его инициативе были подделаны документы и подложены в архив Палаты. В тех бумагах говорилось, что Шерил Дорайн приобрела себе искру воды, тем самым получая идеальное соединение. Тут же посыпались предложения из Великой Ложи, но мне хотелось отдохнуть немного после утомительного обучения в Академии Двух Богов и больше проводить время с моим любимым мужем.

Который сейчас намеревался сбежать от меня на двадцать дней.

— Точно не хочешь взять меня с собой в Восточный Хастоу? — я закинула ногу на чародея и оседлала.

— Точно, — усмехнулся он, проводя пальцем по моему животу. — Останься тут. Отдохни ото всего. И от меня тоже.

— У нас вся вечность впереди, — прошептала я, наклоняясь и кусая его в плечо, — успею от тебя отдохнуть. Вместе с тобой.

Чародей обхватил мои запястья и, скинув с себя, поцеловал.

* * *

За окном пели птицы, лучи солнца проникали в спальню. Я резко открыла глаза и села.

— Засранец! — выругалась я, ударяя рукой об подушку.

Последним воспоминанием был поцелуй Сагана.

— Усыпил и сбежал, — фыркнула я, откидывая простынь, и вставая с кровати, — тоже мне бог.

Злость затапливала рассудок, руки мелко подрагивали, цепочка камня-усилителя холодила кожу.

Не на ту напал. Пора было это за три года запомнить.

Я прошла к гардеробу, распахнула дверцы и вытащила коричневые тканевые штаны и белую рубаху.

— Чародейки в штанах не ходят, правда, Шерил? — передразнила я своего мужа, одеваясь. — Я тебе покажу сильную чародейку. Ты ещё пожалеешь, что решил меня дома оставить.

Я на мгновение задумалась, а не пойти ли и вправду в Ложу. А потом отмела эти мысли, затянула отросшие до поясницы волосы в хвост, и взмахнула руками.

Прямо передо мной появился белоснежный портал, ведущий к человеку, который подарил мне кулон с алмазом и сапфиром.

— Покажем последователям твоей сестрицы, кто тут настоящие боги, — усмехнулась я, делая шаг вперёд.

Конец

Content

Анна Минаева
Академия Двух Богов. 2 .Всплеск силы

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог