Свет мой, зеркальце… уймись!

Пролог

Высокий русоволосый мужчина мерил шагами комнату, вздрагивая, когда из-за двери слышался очередной стон.

— Вам не следует так волноваться, Ваше Величество, — увещевал его длиннобородый старик с седой косой, перекинутой через плечо. Много лет назад король ввел новую моду на укороченные мужские прически у знати, однако мэтр Борем предпочитал старые традиции. — Ее Величество совершенно здорова, беременность протекала прекрасно, с ней превосходные специалисты — нет ни малейших причин для переживаний!

— Но почему так долго! — на самом деле Его Величеству Фиррею не раз говорили о том, что роды могут длиться много часов. Но сейчас ему казалось, что он здесь не первые сутки — впрочем, при этом не получалось думать ни о еде, ни о сне.

— Имейте же терпение, Ваше Величество! — пожилой маг воздел руки, как делал это всегда, когда кто-то из его подопечных — коими мэтр полагал всех отпрысков королевского семейства — вел себя, на его взгляд, неразумно. — Ваша матушка рожала вас едва не целые сутки, а ведь у вас, смею напомнить, двойня!

— Почему стало так тихо⁈ — король замер, прислушиваясь. Из соседней комнаты не доносилось ни звука уже несколько минут.

— Вам не угодишь, Ваше Величество!

В этот самый миг дверь распахнулась, а из соседней комнаты послышался младенческий вопль. И тут же — еще один.

— Поздравляю, Ваше Величество! — появившаяся на пороге женщина присела в книксене, однако король едва обратил на нее внимание — и чуть не снес, ворвавшись в соседнюю комнату вихрем.

— Дорогая! — первым делом он кинулся все-таки к супруге. А вот маг, степенно вошедший следом, сразу принял из рук повитухи одного из младенцев — наследника и маленькую принцессу необходимо было осмотреть.

Придерживая ребенка одной рукой, другой маг провел над его головкой и слегка нахмурился. А затем повернулся ко второму малышу.

…Полчаса спустя, когда усталая королева заснула, а обоих младенцев унесли к кормилице, мэтр Борем поманил короля из опочивальни.

— Ваше Величество! Вы должны знать кое-что… и боюсь, вам это не понравится. Видите ли, я осмотрел Их Высочеств, и кое-что смутило меня…

Следующие несколько слов маг произнес, настолько понизив голос и так близко склонившись к уху короля, что никто, кроме них двоих, не мог ничего услышать.

— Что⁈ Вы… уверены? — монарх отшатнулся от своего верного придворного мага.

— Я опросил повитуху, и ее слова косвенно подтвердили…

— Надеюсь, повитуха не станет болтать?

— Из ее памяти я уже извлек лишнее воспоминание. Как и из памяти своей ученицы, помогавшей королеве. Однако, Ваше Величество, что намерены делать вы?

— Я? — Его Величество Фиррей Девятый нахмурился и снова сделал круг по комнате. — Я… ничего. Да. Так будет лучше всего. Никто и никогда просто не должен узнать об этом! И прежде всего — королева! Не говоря уже о самой принцессе.

— Вы уверены, Ваше Величество? Ведь Ее Высочество…

— Чепуха! Надо будет просто правильно выдать ее замуж!

1. Принцесса Фиеррина

Клянусь, ничего бы не случилось, если бы папенька не завел снова разговора о том, что мне давно пора присмотреться к женихам. И не начал опять намекать на наследника герцогства Улемского.

Нет, он сам вообще видел этого маркиза⁈

Ну и кто после этого виноват, что я посреди ночи крадусь тайными ходами родного дворца — пыльными до ужаса, между прочим! — к артефакту, к которому мне строго-настрого запрещено даже прикасаться? Да мне просто не оставили выбора! Правда-правда!

Ну… и поковыряться в Зеркале истинных мне тоже чуточку хочется. А кому бы не хотелось на моем месте? Интересно же!

Но папенька меня вынудил, да. Нет, замечательно, конечно, что меня не стали, как многих аристократок — и как всех принцесс до меня! — выдавать замуж, вообще ни о чем не спрашивая. Наверное, нужно сказать спасибо маменьке. Она у нас прогрессивная.

Но все эти намеки мне все равно совершенно не нравятся!

Вот сбегу в другой мир… тогда все пожалеют!

Наткнувшись на очередную запертую дверь, я подняла руку, сконцентрировалась и зажгла огонек на кончике пальца. А затем превратила этот огонек в голубую светящуюуся нить, которая потянулась в замочную скважину, свернулась в ней — и раздался щелчок.

Есть!

Этому меня маменька научила, между прочим. Под большим секретом, конечно.

Ну… то есть вообще-то маменька меня учила силовыми нитями себе прическу и наряд поправлять. К криминальным делам я их сама приспособила.

Но маменька ведь не могла не понимать, что это случится? Как будто она не знает собственного ребенка! Папенька вообще как-то проболтался, что у нас в роду даже демоница была — и я на ту рогатую прабабку похожа просто как две капли воды. И не только внешне.

Я осторожно прикоснулась к ручке двери и потянула на себя, вздрогнув от скрипа. Нет, ну ладно — пыль, но уж смазывать дверные петли в потайных ходах — просто необходимость! Папенька возмутительно халатно к этому относится, я считаю. Маменька вообще считает, что потайные ходы нужны только чтобы король втайне от жены мог по фавориткам бегать. А раз у них любовь, то и ходы никакие не нужны, и вовсе лучше забыть про все это безобразие.

А вдруг, допустим, случится заговор, и надо будет тайно бежать?

Ну… или тайно прокрасться к запретному артефакту, например…

Хорошо Деррену — братец с детства знает, что его суженая живет где-то в другом мире. Так показало Зеркало истинных еще до нашего рождения. Мама с папой когда-то даже были знакомы с родителями этой девушки… потом связь оборвалась, но это не так уж важно. Когда придет срок, зеркало ее покажет, а в ночь Перелома года откроется проход и будущая королева ступит на землю Тайрены.

И совершенно не имеет никакого значения ни происхождение невесты, ни ее приданое — будущий монарх все равно должен жениться на своей истинной паре, чтобы дар королевской крови раскрылся в полной мере, наши земли оставались плодородны, а подданные были в безопасности и прочая, прочая.

Хорошо быть наследным принцем, да. А вот если ты всего лишь принцесса, то ты, с точки зрения своего же любящего папеньки, выгодный актив, который надо бы пристроить поудачнее.

Я, может, вообще замуж не хочу. Может, я предпочла бы для начала как маменька — университет закончить. Мэтр Борем, правда, уверяет, что я и так уже в свои девятнадцать по разрушительной силе равна десятку студентов или небольшому торнадо. Но это он, я считаю, преувеличивает.

Да!

Комната оказалась та самая — темная и заброшенная, с мебелью, накрытой пыльными покрывалами. Но самое главное — на стене висело то самое зеркало!

Я его помню с детства. Когда-то оно висело на почетном месте в родительских покоях. И маменька по вечерам болтала со своей подругой из другого мира. А потом… не знаю точно, что случилось. Но зеркало однажды убрали, и с тех пор оно висело в закрытой части дворца. Конечно, о нем неизбежно вспомнят, когда Деррену придет срок жениться. Но до этого еще несколько лет. Деррен же не девчонка, ему в девятнадцать лет жениться рано. Это я, видите ли, старой девой стану. Прокисну, испорчусь, превращусь в морщину и никому буду не нужна, несмотря на статус.

Это меня бабушка так пугает, леди Саорен. Она и маменьку когда-то так пугала. На самом-то деле все понимают, что принцессе найдут мужа, даже если она будет на крокодила похожа. И даже если на пожилого крокодила, все равно найдут.

Только я не хочу так!

Здорово было бы, если бы Зеркало истинных могло и мне истинную пару показать. И никто бы меня тогда ни за что на свете не заставил выходить за кого придется! Против истинной пары не попрешь!

Увы и ах — артефакт показывает пару только наследника престола, носителя королевского дара. Я даже помню эту девчонку, будущую жену Деррена — пока зеркало работало, я ее не раз видела, а маменька даже подружилась с ее мамой.

Так что сейчас я собираюсь… просто поболтать с будущей родственницей. С той девчонкой — сейчас она должна быть уже взрослой. Скоро Перелом года — так что зеркало должно откликнуться. Мэтр говорил, на Перелом года грань между мирами истончается.

…Как же ее звали? Еще имя такое дурацкое, плебейское какое-то… леди Дарья, кажется? Или, может, с ее матушкой поговорю. Мне все равно. Просто хочу узнать побольше об их мире.

Потому что… нет больше моего терпения! Я, если понадобится, по стеклышку разберу Зеркало истинных, но выясню, как оно строит проход между мирами. Ну… потом обратно соберу, конечно. Не могу же я оставить брата без невесты.

А сама сбегу! В другой мир, где точно никто не найдет. Может, с леди Дарьей местами поменяюсь. Поступлю там в местный Магуниверситет и буду самостоятельной магичкой, вот. И никто мне будет не указ.

А что до сих пор никто не разобрался в том, как работает зеркало, и повторить не смог — так, я думаю, просто и не пытались толком. Мэтр Борем, он же ученикам даже трогать древние артефакты без присмотра не разрешает. И сам над ними дышать боится. А я считаю, нечего тут бояться. Пробовать надо! И изучать. Вот. Я точно справлюсь, у меня и дар сильный, и вообще я соображаю хорошо, мэтр сам говорил… правда, он еще кое-что добавлял, но старику же простительно.

Зеркало на стене оказалось единственным предметом в комнате, на котором не было слоя пыли. Мэтр, наверное, зачаровал. И хорошо, а то метелку я взять не догадалась, а бытовых чар знаю немного. Да и где их вообще берут, эти метелки, как-то не очень представляю.

Я постучала по тяжелой бронзовой раме, пытаясь нащупать магические плетения.

…Вообще-то мэтр Борем целый ученый труд о Зеркале написал. И я его даже читала. Тайком, разумеется. А главу о том, как запускается поиск, вообще наизусть выучила. Надо же с чего-то начинать.

Итак… смотрим в спектре «дельта»… ага, вот оно. Вот эти нити, уходящие прямо за стекло, наверное, значат, что связь уже установлена. Ну правильно, ее же много лет назад установили. И что теперь с ними делать? Тусклые какие-то. Может, силой напитать? О, поярче стали! Только узор какой-то не такой как будто, как на схеме мэтра был… кажется. Но, по-моему, вот здесь и здесь надо потоки местами поменять… или здесь? Ой, а как там было-то вообще? Надо было ту монографию выкрасть и с собой взять!

Ой! А чего это оно светится? Неужели… получилось⁈

Увы, радость моя была недолгой. Потому что отражение, сменившее в зеркале мое собственное, никак не могло принадлежать леди Дарье.

В зеркале отражалась незнакомая комната с непривычной обстановкой. А прямо передо мной был… мужчина. Кажется, секунду назад он расчесывался — волосы у него до плеч, светлые. Молодой. И странный. На дворянина не похож — одежда совсем простая. Но руки вовсе не крестьянские — это я успела заметить, прежде чем он выронил расческу. Писарь какой-нибудь, поди. А может, купец или приказчик.

И чего это он глаза вытаращил?

Принцесс, небось, никогда так близко не видел.

— Вы кто? — настороженно спросила я у него.

— Максим, — как-то замедленно сообщил он. А я нахмурилась.

— А леди Дарья где?

— Я за нее!

2. Макс

«Ай! Ай-ай-ай! Слушай… ну прости! Но ты же видел, какой на улице снег! Я не могла не! В общем, я тут на съемке… в лесу. Нет, я не забыла, что ты должен прийти! Я пирог испекла. В холодильнике стоит. Обязательно разогрей! Ты же найдешь, чем себя занять? Ты лучший в мире сын!»

Я закатил глаза и усмехнулся, откладывая телефон на полку в прихожей. В этом мама вся. Позвать в гости и ускакать на съемку, потому что «там такой снег», который ну совсем никак нельзя пропустить!

Буквально вчера она жаловалась, что отец уехал в командировку, а мы с Дашкой — ужасные дети и совершенно не навещаем несчастную одинокую мать. Вчера-то снег был не такой, угу.

Ма у нас дизайнер и фотохудожник. И, как всякий художник, подвержена приступам неконтролируемого вдохновения.

Дашка умная: и сама не пришла, и парня своего не потащила, хотя мама требовала. Может, сестренка просто вовремя посмотрела прогноз погоды и обо всем догадалась?

Но раз уж пришел, глупо как-то уходить сразу. Ладно… хоть маминого пирога надо попробовать.

Я стянул куртку, повесил ее в шкаф, разулся и взглянул в зеркало. М-да… надо все-таки постричься. Длинные волосы страшно нравились моей бывшей, но на ветру это то еще наказание. Я протянул руку к расческе на полке.

Интересно, когда родители наконец выбросят это кошмарное зеркало в тяжеленной бронзовой раме? Раньше оно у них вообще в гостиной висело. Очень странно смотрелось в нормальной современной квартире.

Дашка этого уже не помнит — она совсем мелкая была, а я в детстве долго считал это зеркало волшебным. О нем мама постоянно сказки рассказывала. Я верил. В Деда Мороза — не верил, а в зеркало… у мамы убедительно получалось. По ее словам, однажды должен появиться зазеркальный принц, чтобы увести Дашку в сказочный мир. Ма даже пыталась как-то всучить мелкой эту штуковину. Подозреваю, просто выбрасывать жалко стало.

Изображение в зеркале вдруг моргнуло… и исчезло. Вместо отражения прихожей за стеклом появилась незнакомая комната с застеленной пыльными покрывалами мебелью.

Впрочем, комнату я рассмотрел не сразу. Потому что прямо по ту сторону стекла стояла и смотрела на меня незнакомая девица — пожалуй, ровесница моей сестренки или немногим старше. Одета она была, как для костюмированной вечеринки — в пышное платье с оборками или чем-то вроде того. На голове высокая прическа.

Красивая девица… была бы, если бы не брезгливое выражение мордочки. Меня она мерила взглядом, как клопа какого-то.

Из остолбенения меня вывел ее голос.

— Вы кто? — девица процедила это с таким видом, будто самим фактом обращения ко мне делает великое одолжение. Обалдеть, какая цаца.

— Максим, — я не нашел ничего лучшего, как представиться.

— А где леди Дарья?

— Я за нее! — честно говоря, ляпнул просто от неожиданности. Так я отвечал иногда по Дашкиному телефону, когда мелкая просила отшить слишком настойчивого ухажера.

Что за бред? Зеркало — экран? Там какой-то встроенный мессенджер? Вообще-то креативное оформление — это в мамином духе. Мать-художник — горе в семье. Но почему я ничего об этом не знал? Да и не нажимал вроде ничего.

А качество картинки идеальное — я наклонился поближе, разглядывая. Действительно полное впечатление присутствия.

— Что вы делаете? — обеспокоенно спросила цаца.

— Пиксели ищу, — честно ответил я.

— Не смейте выражаться при даме!

На всякий случай я, протянув руку к полке, взял свой смартфон, включил камеру и щелкнул. Надо будет потом показать эту кралю Дашке.

— Что вы себе позволяете⁈ — взвизгнула девица. А потом тряхнула головой и с царственным видом сообщила, — я желаю побеседовать с леди Дарьей. Пригласите ее.

— Ага, — фыркнул я. — Уже помчался. Ты кто такая-то хоть?

Девчонка хлопнула ресницами и хватанула ртом воздух. Надо же, вся такая в образе — и не накрашенная совсем.

— Я принцесса Фиеррина, дочь Его Величества Фиррея Девятого. Вы говорите с дочерью короля!

Мне вдруг стало смешно. И вспомнились мамины сказки. Может, она для Дашки какой-то сюрприз к Новому году затеяла, а я нечаянно что-то включил? Хотя, честно говоря, сестренка давно вышла из того возраста.

— Вроде ж Дашке принц полагался? — усмехнулся я.

Девица на секунду опустила глаза, но тут же справилась с собой.

— Я… Его Высочество Деррен — мой брат. Связь будет установлена, когда придет срок. Еще не время. Я просто хотела поговорить!

Последние слова прозвучали почти умоляюще.

— Да не придет она сегодня, — я пожал плечами. — Извини, Фифа, сюрприз не удался.

— Кто… как ты меня назвал⁈ Ты-ы-ы…!

Пожав плечами, я пощупал зеркальную раму в поисках волшебной кнопки. Терпеть не могу истеричных дамочек.

Увы, кнопки нигде не оказалось. Или я ее не нашел.

— Ладно. Сворачиваем трансляцию, — вздохнул я. — Надеюсь, мы друг друга поняли. Пока-пока.

Сама отключится. Надеюсь.

Не обращая больше внимания на девицу, я прошел в кухню и прикрыл за собой дверь. Где тут обещанный пирог?

* * *

Уже выходя из родительской квартиры, я снова бросил взгляд на зеркало. Вместо отражения в нем по-прежнему была видна незнакомая комната с пыльной мебелью. Но уже без фифы. Ага, трансляцию она так и не выключила. Ну молодец, что сказать. Впрочем, это уже ее проблемы.

…А вот зайдя к себе домой, я споткнулся и замер как вкопанный. Потому что в моей собственной прихожей никаких зеркал в бронзовых рамах не было никогда. И ключа от моей квартиры ни у кого больше не было — я только на днях менял замок.

И тем не менее, зеркало висело на стене прямо напротив входной двери — в точности такое же, как у родителей. Или то же самое.

В зеркале отражалась все та же фифа. Только декорации сменились — на сей раз это была настоящая «принцессочья» спальня. И фифа, кажется, планировала ложиться спать — во всяком случае, девчонка обнаружилась возле огромной кровати с белым балдахином.

И одета она была в соответствии с декорациями — в ночную рубашку модели «убей желание». Это когда широченный подол до пят, длинные рукава и ткань в какой-то цветочек. Жесть — такое сейчас, наверное, даже старушки не носят.

И волосы распустила — чисто русалочьи, чуть не до пола. Парик, поди.

В этот момент фифа обернулась, на секунду замерла… и завизжала. А потом сдернула покрывало с кровати — и принялась торопливо заматываться в него.

3. Фиеррина

Фифа⁈

Только один человек во всем мире, да что там — в двух мирах! — осмеливался обзывать меня «фифой» и вообще коверкать мое имя! И да, я вспомнила этого мерзавца, хотя мне, между прочим, тогда было года три всего, а ему — лет шесть по меньшей мере! Как он смеет вообще меня не помнить!

А грубо прерывать разговор, пока мое Высочество изволит гневаться⁈ Каково!

Просто… просто немыслимо!

Ну и родственничек Деррену достанется… одна радость — в другом мире. Вряд ли леди Дарья притащит братца с собой. Надеюсь, у нее, по крайней мере, воспитание получше!

Все еще кипя от негодования, я попыталась прервать связь. И… ничего не вышло. Я пробовала снова и снова — безнадежно. В конце концов я просто решила вернуться в свои покои. Как бы меня не хватились.

А зеркало… здесь все равно никто не бывает. И, в конце концов, связь установилась с нужным домом. Когда обнаружится, что связь уже настроена, все решат, что… ну, что-нибудь да решат. Наверное. Может, оно само!

И вообще, когда там о нем еще вспомнят. Что-нибудь придумаю за это время.

Правда, поговорить с леди Дарьей так и не удалось… да и само зеркало изучить. Только как его изучишь, когда в нем в любой момент может появиться этот ужасный человек? Я, между прочим, страшна в гневе. В смысле, могу нечаянно заклятием в зеркало запустить, например… и уничтожить древний артефакт, от которого зависит благополучие страны.

Да чтоб тому негодяю пусто было! Завтра успокоюсь и вечером попробую еще раз. А до того все-таки надо выкрасть монографию мэтра Борема и перечитать с самого начала. Вдруг что-нибудь дельное удастся найти.

А зато, между прочим, я смогла сама, без всякого контроля, правильно выстроить связь! Разве я не умница? Воот. Фирра молодец, Фирра талантливая!

До конца вечера я вела себя как ни в чем не бывало. Мэтр Борем, правда, поглядывал на меня как-то подозрительно, с беспокойством. Но он всегда, чуть что, сразу начинает меня в чем-то подозревать. Даже если я веду себя просто идеально! По-моему, даже особенно, если я веду себя идеально.

Я уже отпустила служанок, помогавших мне переодеться ко сну, когда это случилось. Я откинула покрывало, собираясь забраться в постель, и вдруг то ли услышала, то ли почувствовала какое-то движение за спиной.

Я резко обернулась и на секунду замерла. Потому что на стене моей опочивальни висело Зеркало истинных! И хуже того — в нем отражался все тот же мерзавец! На сей раз в каком-то несуразном одеянии, из-за которого казался куда крупнее, и с тающими снежинками на плечах и волосах, но — без всяких сомнений, он же!

Мысль о том, что мужчина видит меня абсолютно неодетой, оглушила. Кажется, я завизжала. И принялась торопливо заматываться в покрывало.

А пару секунд спустя захлопнула рот. Потому что сообразила…

Поздновато сообразила.

Дверь опочивальни распахнулась — и за ней толпились все три мои горничные, примчавшиеся мне на выручку. За их спинами маячили стражники, дежурившие за дверями моих покоев. В полной готовности уничтожить любого врага, покусившегося на жизнь, а то и честь принцессы.

Не снимая покрывала, я ринулась к ним, старательно загораживая зеркало своей спиной. К счастью, девушки сосредоточили на мне все свое внимание.

— Все в порядке! Я просто… увидела мышь! — ой, что я несу! Откуда взяться мыши в королевском дворце, да еще в личных покоях принцессы⁈ Да у меня защитные заклинания лично мэтр Борем ставил! — То есть мне показалось, что это была мышь! На самом деле… это тень так упала! Я потом разглядела…

— Мышь⁈ — изумленно выдохнули мои горничные одновременно.

А продолжить решилась только Сина — как самая смелая.

— Но… вы же не боитесь мышей, Ваше Высочество!

Ой. И впрямь…

Пару лет назад Деррен неудачно попытался надо мной подшутить — мы с ним часто разыгрывали друг друга. Ну… в общем, с тех пор весь дворец знает, что Ее Высочество Фиеррина не боится мышей. Зато Ее Величество Лиеррина — очень даже. А также все фрейлины и горничные в полном составе… Весело тогда получилось. Только Деррена я потом сама спасала от гнева маменьки и праведной мести разом всех дам дворца.

— А-а… это была огромная мышь! То есть мне так показалось. Такая странная! С такими, знаете, светлыми волосами… то есть шерстью! И одета неподобающе. И еще глаза наглые!

— Одета⁈ — охнула новенькая горничная — все забываю, как ее зовут. Еще бы эта «мышь» была неодета!

— Вы все это… разглядели в тени? — Сина вытаращила глаза.

— Да! — я энергично кивнула. — Задремала, должно быть. Не о чем беспокоиться!

— Может быть, принести вам успокоительные капли, Ваше Высочество?..

…Вытолкать переживающих за меня горничных удалось не без труда. Стражники-то сами испарились, как только я начала говорить — ясное дело, нечего им делать в личных покоях принцессы, если ее жизни и чести ничего не угрожает. Ой, разговоров завтра будет… Наверняка ведь пялились. А я тут в таком виде!

Хотя вряд ли они осмелятся трепаться, что видели принцессу без корсета и нижних юбок. За такое и головы лишиться недолго!

Папенька, правда, добрый король и казнить велит редко, но это же потому что на репутацию его дочери до сих пор никто не осмеливался покушаться.

Наконец, выгнав всех, я привалилась спиной к двери опочивальни и остановила взгляд на зеркале.

Зеркало было все там же. И мерзавец тоже. И он… хихикал!

— Не смейте надо мной смеяться! — тут же вскипела я. А потом, не раздумывая, подхватила пеньюар и выскочила с ним в гостиную своих покоев. К счастью, здесь уже никого не было.

Я все-таки что-то напутала в настройках! Что если я испортила Зеркало истинных? Ой-ой-ой… Торопливо натянув пеньюар и скрутив волосы в пучок, я нажала на завитушку каминной решетки.

Систему тайных ходов дворца мы с Дерреном изучили давным-давно. И, пожалуй, ход между нашими покоями был единственным, которым пользовались регулярно. Собственно, мы и пользовались.

Наверное, не слишком прилично врываться в такое время к брату в личные покои, да еще и в таком виде. Все-таки мы уже взрослые.

Но… мы с Дерреном — двойняшки. И когда мне нужен совет, я всегда иду только к нему. Мы всегда были друг другу самыми близкими людьми и знаем друг о друге все.

…Впрочем, в последнем мне пришлось усомниться. Потому что, когда я подкралась к потайной двери, ведущей в покои брата, я услышала из-за нее… женский голос! Что может делать у него какая-то женщина в такое время⁈

И почему эта женщина… стонет?

Может, ей стало плохо, и Деррен… ммм… привел ее в свои покои? Хм. Это очень-очень странно. В свои-то зачем? Это же просто… неприлично, в конце концов!

Никогда эти мужчины не думают о репутации дам!

Я постучалась — условным стуком, разумеется.

За потайной дверью послышалось сдавленное проклятье. Ага, услышал!

Пару минут я слушала приглушенный диалог. Женский голос был недовольным, мужской — извиняющимся. Хм…

Наконец, дверца распахнулась, и я, пригнувшись, смогла войти.

Деррен оказался одет кое-как, и лицо у него было крайне недовольным.

— Надеюсь, у тебя действительно что-то срочное, сестренка, — сообщил он. — Я в кои-то веки затащил леди Ми…

О осекся, кажется, сообразив, с кем говорит, но сказанного мне хватило.

Все-таки я не настолько наивна, как полагалось бы незамужней девице моих лет и положения.

«Затащил»! Так он тут… нет, ну каков! И кто бы мог подумать! А ведь, должно быть, это не первое его приключение такого рода! И главное — любимой сестре ни полслова!

А еще я сопоставила оговорку брата — и слышанный приглушенный голос.

— Леди Мирел⁈ Ты серьезно⁈ Она же старая! И замужняя!

Нет, ну правда!

— Ничего не старая, — насупился братец.

— Да она лет на десять старше тебя!

— Ну и что? Наши ровесницы сплошь девицы! Не могу же я портить их репутацию. А леди Мирел портить нечего.

— Ясно, — я вздохнула. — Тогда ты без труда затащишь ее в свои покои снова.

— Эй, а что ты подумала⁈ Она согласилась мне позировать!

Я густо покраснела. Мой брат обожает рисовать. И, по-моему, у него здорово получается. Наверное, не будь он наследником престола, стал бы настоящим художником. И да, в его покоях повсюду расставлены мольберты с набросками, а садиться надо очень осторожно, чтобы не влипнуть в какую-нибудь палитру.

А я-то подумала… хотя-я…

— А почему тогда она стонала⁈ — я обличающе наставила на него палец.

На сей раз густо покраснел Деррен.

— Я… э… немного увлекся…

Ненавижу оправдываться сама и терпеть не могу, когда это делает кто-то другой. Послушав немного, как мямлит брат, я махнула рукой, закрывая тему.

— Мне нужен твой совет. Я, кажется, немного ошиблась… и кое-что натворила.

— Что случилось? — братец разом посерьезнел и указал мне на кресло, в которое я тут же упала. Предварительно, конечно, внимательно посмотрев и выбросив оттуда тюбик с краской. Деррен тут же устроился на подлокотнике.

— Слушай, ты помнишь свою невесту?

Деррен только фыркнул — решил, наверное, что я собираюсь его стыдить именем суженой.

— Такое забудешь!

— И… как? Ты влюбился в нее до беспамятства?

— Что? Как ты себе это представляешь? Как можно вообще влюбиться в сморщенную красную физиономию в пеленках? И вообще, она так орала все время, что я запомнил в основном, как уши закладывало.

— Ага, — я вздохнула чуть свободнее. — Скажи, а ты очень расстроишься, если больше никогда ее не увидишь?

— Да я только счастлив буду! Правда, вот мэтр наверняка расстроится. И отец. И… эх, нельзя. Сама же знаешь — королевский дар…

— Знаю, — я вздохнула следом за братом, и наконец сообщила. — Я, по-моему, зеркало испортила. Нечаянно! Теперь оно меня преследует. И там… ну этот! Помнишь, у твоей невесты был старший брат, такой противный мальчишка?..

Весь рассказ занял несколько минут. В конце концов Деррен откинул голову и… расхохотался. А потом вдруг посерьезнел и легко поднялся, протянув мне руку.

— Идем!

— Куда⁈

— В твои покои, конечно! Должен же кто-то сказать этому нахалу, чтобы он оставил тебя в покое!

— Думаешь, это сработает?

— Думаю, что если нет, отец его и в другом мире найдет, чтобы казнить!

4. Макс

Честно говоря, для начала я просто завис. А что вообще можно делать и думать в такой ситуации?

А потом визжащая девица визжать прекратила и принялась скакать перед дверью, грудью выпихивая целую толпу народу, примчавшегося на ее визг. Вот тут меня как-то накрыло от абсурдности ситуации. Как будто мне плохую комедию транслируют прямо с доставкой на дом. И не ржать над всем этим идиотизмом просто невозможно!

А потом она вообще ускакала куда-то. Прямо в своем покрывале. И дверь за собой захлопнула. А вот трансляцию опять так и не выключила.

И как это все понимать?

Я еще раз внимательно осмотрел зеркало, и никаких кнопок и рычажков опять не обнаружил.

Вообще-то у меня и гвоздиков никаких на этой стене не было. И на чем оно висит? Вообще стоит, пожалуй, снять эту штуку со стены и осмотреть со всех сторон. Может, что-то станет понятнее.

Снять зеркало удалось с трудом — тяжеленное оказалось. Помню-помню, как ма говорила, что она его и поднять не могла. Неудивительно. Как будто не бронзовое, а из цельного камня.

Ну… зря, что ли, в тренажерку хожу! Уж как-нибудь дотащу этот не в меру самостоятельный раритет, прыгающий между квартирами.

Квартира у меня — двушка, но спальня была ближе гостиной, и я малодушно решил поставить зеркало там. Доволок в комнату, поставил на пол и прислонил к стене. А потом вернулся в прихожую — и обнаружил абсолютно гладкую стену. Даже рукой по ней провел. Чисто. И как оно держалось? На липучках такую бандуру не повесишь…

Ладно. Вернувшись в спальню, я уселся по-турецки на пол и принялся ворочать зеркало, разглядывая его со всех сторон. Оборотная сторона рамы — гладкая, вообще никаких креплений. И по-прежнему ни единого намека на кнопки.

А качество картинки — идеальное. Зазеркальную комнату можно рассмотреть во всех деталях. Беленые стены, кровать под балдахином, еще одно зеркало над столиком с ящиками — как-то такие вроде называются… неважно. На столе миллион разноцветных склянок и шкатулок. А в углу комнаты — новогодняя елка. И все, кроме елки, выглядит, будто… не из нашего века.

Впору вспомнить мамины сказки.

Кстати!

«Ма, меня преследует твое адское зеркало», — сообщение отправилось к адресату, и тут же появилась синяя галочка — прочитано.

«Что⁈ Тебя⁈ А Дашу⁈»

«А Дашу, наверное, не преследует».

Я едва успел нажать на отправку, когда телефон завибрировал.

— Рассказывай! — объявила ма не терпящим возражений тоном. Я вздохнул.

Впрочем, рассказ не занял много времени — и ма тут же начала задавать уточняющие вопросы.

— Так… она что, была одна?

— Угу.

— Пыльная комната, говоришь…

— Угу.

— Серенады не поет?

— Чего⁈

— Везунчик ты, сынок! — с чувством заключила она. — А… не обращай внимания, это я так… о своем.

В общем, ма пересказала мне свою старую сказочку. Подзабыл я ее за столько лет, признаться…

Как когда-то в юности погадала она на суженого. И суженый появился у нее в зеркале. Объявил, что он — король, а она — его невеста. И каждый вечер потом появлялся, хоть поганой метлой гони. Вещал о благе государства и святой маминой обязанности выйти за этого самого короля замуж.

Потом, правда, оказалось, что чего-то там их маги напутали. Фальстарт это был, в общем. Настоящая его суженая рядом с ним была все время. А пожениться должны их наследник — зазеркальный принц то есть — и мамина с папой дочь. Дашка, значит. Дашки тогда, конечно, еще и в проекте не было, да даже меня еще не было, родители вообще только познакомились…

И все это ма рассказывала на полном серьезе, что характерно! И отец поддакивал — похоже, она включила громкую связь.

— В общем, связь устанавливали всегда маги. И контролировал это обязательно придворный маг — да ты его помнить должен, ты же уже большой был! Ты его еще дядей Борей называл. Такой старик с бородой и длинной косичкой.

— Не помню я никакого дядю Борю!

— Ну, неважно. В общем, похоже, Фирра нахулиганила там и зеркало включила самовольно. Меня оно, кстати, преследовать начало вообще не сразу — только в последние дни перед Новым годом.

— И что это значит? — кисло спросил я, косясь в зеркало. Все это походило на бред сумасшедшего, но… вот оно, зеркало, прямо передо мной. Сложно не верить очевидному.

Да и родителям рановато вроде для таких симптомов.

— Ну… — ма замялась, и миссию сообщить мне горькую правду взял на себя отец.

— Есть два варианта. Первый — Фирра что-то напутала так, что сбила все настройки к лешему. Может, если Дашку привести к зеркалу, оно перенастроится… или если все-таки настучать Фирре по голове и заставить показать зеркало старшим магам.

Голос у него был откровенно сомневающимся.

— Или?

— Или они опять напутали еще тогда, в прошлый раз! И Фирра — твоя…

— Не надо вот этого вот! — в ужасе открестился я и сглотнул в ужасе.

— Крепись, сынок, — с чувством сказала мама. — Мы верим в тебя!

В этот момент дверь в комнате по ту сторону зеркального стекла распахнулась — и на пороге снова появилось это чучело, на этот раз в халате до пят. И не одно!

— Ладно, мам, пап… тут опять эта нарисовалась.

— Передавай Фиррочке привет! — успела добавить ма. — Не обижай девочку — может, тебе еще на ней жениться! И главное — не пой ей серенады!

5. Дарья

«Живо дуй ко мне!»

Сообщение от брата пришло ну очень вовремя: я как раз прикидывала, не запустить ли в Олега из окна горшком с кактусом. С одной стороны, жалко все-таки.

Кактуса, разумеется. Он симпатичный. И вообще многое пережил. Растение, способное выживать в нашей общежитской комнате, всяко заслуживает уважения.

А с другой стороны, ничего более подходящего под рукой не было.

Риткиной гантелей разве что… но тут есть риск, что меня будут потом судить. Иди доказывай, что гантеля сама собой в окно укатилась…

Или вот дротики еще. Мишень для дартса у меня над кроватью висит. Но дротиками я в двух случаях из трех вообще мимо мишени промахиваюсь. Вон, стена вся в дырочку. О, идея! Надо туда портрет Олега повесить — точно меткость повысится! Ритка как-то вешала фотку преподши по рисунку, когда та ей незачет на первом курсе влепила. Так у нее что ни бросок — так то в бровь, то в глаз был.

Вуду, правда, не сработало: зачет Ритка тогда три раза пересдавала.

Телефон на подоконнике тренькнул, а пока я отвлеклась, читая сообщение, Олег успел отойти слишком далеко, чтобы попасть в него хоть чем-то.

Ну… будем считать, что легко отделался.

С другой стороны, зато кактус спасен. Я осторожно погладила его по колючкам.

Развесистый кактус мы нарядили вместо елочки, осторожно примостив на колючих ветках специально купленные разноцветные мини-шарики и намотав пару ниток дождика. Получилось креативно. Самое то для комнаты пары художниц.

Правда, Ритка уже уехала к родителям, так что кактус создавал новогоднее настроение мне одной.

Паршивое какое-то это настроение выходит… может, кактус был не лучшим выбором?

«Что случилось?» — быстро выстучала я. С Максом мы довольно давно не виделись — он вечно занят своей работой. А в последние полгода и я постоянно проводила время с Олегом, так что выбраться к родителям или брату удавалось нечасто.

Хорошо, что хоть с ними этого козла познакомить не успела!

«Давай-давай, тут без тебя никак. Потом намилуетесь».

Я стиснула зубы. А вот не буду я реветь! Еще чего!

Еще вчера наревелась.

Вчера Ритка уехала, и моя комната оказалась свободна. В кои-то веки.

И, в общем, я наконец решилась. Олег на меня не давил, я сама решила, что мы же давно встречаемся, и вообще, я уже взрослая…

Романтический вечер готовила. Наряжалась. Даже торт, как дура, испекла — на общежитской кухне то еще испытание. Олег какой-то набор суши принес. Свечи были, все было…

Собственно, мы почти разделись. Просто в процессе раздевания Олег свой смартфон на стол положил, чтоб не мешался. Чехлов-книжек он почему-то не признает, а положил телефон экраном вверх. Наверное, задумываться некогда было.

В самый неподходящий — или, наоборот, подходящий — момент дверь вдруг скрипнула. Щеколда там вечно отходит, а по коридору сквозняки гуляют. Я поневоле отвлеклась, оглянулась на дверь — и краем глаза зацепила вспыхнувший экран смартфона, на котором горело сообщение. «Солнц, завтра останешься? Хочу тебя».

Я неверяще моргнула. Осознание… пришло не сразу. Но… вдруг я все не так поняла? Может, это шутка какая-то. Бывает же… всякое!

Выглядеть глупой ревнивицей совсем не хотелось. Но момент все равно уже был испорчен.

Олег в это время продолжал выцеловывать дорожку у меня за ухом.

А мне как-то стало холодно.

— Слушай, там щеколда отходит… посмотри, а?

— Что, сейчас⁈ — парень так изумился, что даже оторвался от своего занятия.

— Ну а когда? Ты бы хотел, чтобы дверь вообще распахнулась, когда… ну…

Со стоном закатив глаза, Олег направился к двери. Вряд ли он планировал в самом деле прямо сейчас что-то чинить — скорее, просто заново защелкнуть, а может, и зафиксировать чем-то.

Но пока он шел к двери и осматривал щеколду, я, встав спиной к нему, подхватила чужой смартфон. Код я знала — не следила специально, просто не раз видела, как Олег его набирает. Но воспользоваться этим знанием мне бы и в голову не пришло… до сих пор. Просто надо было убедиться, что я сама себе все надумала.

В общем, я открыла диалог. И нескольких секунд оказалось достаточно.

Одновременно со мной Олег встречался еще с одной девушкой. Похоже, давно. И отношения там давно уже перешли… в горизонтальную плоскость.

И даже номер оказался знакомым — по чатам группы в универе. Моя же сокурсница.

Потом я, честно говоря, устроила грязный и некрасивый скандал, который наверняка слышали все соседи по секции. В тот момент было плевать — это сейчас стыдно. Олега попросту вытолкала за дверь в одних трусах, швырнув его вещи и телефон следом.

Надо было в окно выбрасывать, пусть бы побегал в трусах по снегу!

В общем, вчера я вместо романтического вечера рыдала в подушку. Хорошо, хоть Ритки нет.

А сегодня с утра мрачно жевала торт и строила планы мести. А потом Олег заявился как ни в чем не бывало, с цветами. Не знаю — прощения просить или что… С каким бы наслаждением я ему эти цветы засунула… куда-нибудь!

Между прочим, тоже креативненько могло бы выйти.

Может, поехать в гости к брату сейчас будет как раз кстати? Отвлекусь от мрачных мыслей. Мандаринов поем — у Макса всегда полный холодильник мандаринов. А может, и в жилетку поплачусь.

Старший брат — это куда лучше, чем подружка, это я с детства знаю. Потому что брат может не только сопли тебе вытереть, но и, если очень надо, в бубен кому-нибудь дать.

Хм…

Ладно… там видно будет!

6. Дарья

— О! Дашка! Ты как раз вовремя! Там твой суженый в неадеквате! Давай, разувайся быстро!

Первым делом у меня глаза полезли на лоб. «Суженый»⁈

Учитывая, что о моем разрыве с Олегом никто еще не знает, то… но Олег не был знаком с Максом!

Неужели этот мерзавец где-то добыл номер моего брата и решил надавить на меня через родственников? Но зачем⁈

Впрочем, зачем он сегодня ко мне приходил, я тоже не очень-то поняла. Всерьез считал, что я уже, как он выразился, «остыла и подумала»?

Хотя… Олег только выходил из моей общаги, когда Макс написал.

Да что за бред!

Разувшись и повесив пуховик, я следом за Максом вошла в его спальню. А там…

— О! Леди Дарья! — обрадовалась мне незнакомая девица в вышитом халате, смотревшая на меня… из зеркала, стоявшего у стены на полу. — Повлияйте на вашего брата, он…

— Так, Фифа, подожди, тебя тут только не хватало… — вмешался Макс, опускаясь на пол перед зеркалом, и приглашающе похлопал рукой рядом с собой. Изумившись, я все-таки села рядом.

— Не смейте так разговаривать с моей сестрой! — взвился незнакомый молодой человек — тоже из зеркала. Парень и вовсе оказался одет в маскарадный костюм — какой-то средневековый прикид. — Иначе я буду вынужден вызвать вас на дуэль!

Мой братец, не удержавшись, фыркнул.

— Как ты себе это представляешь, умник? — для убедительности он постучал по стеклу, и парень из зеркала озадаченно примолк.

— В общем, перед вами, собственно, Дарья. Даш, это вот… принц Деррен. И его сестра Фифа.

— Фиеррина!

— Фи… что? — получилось не очень-то вежливо, но я и правда не расслышала непривычное имя.

— Полагаю, вы можете звать мою сестру Фиррой, ведь скоро мы станем родственниками, — поспешно вмешался… «принц». Ха.

— Можете обращаться ко мне «Ваше Высочество», — царственно кивнула девчонка, и парень укоризненно посмотрел на нее.

А потом… потом мне рассказали странную сказку. Вот только кое-что в ней не стыковалось.

— Так, подождите! Но если зеркало преследует тебя и ее, — я ткнула пальцем в принцессу Фифу, как прозвал ее Макс, — то с какой радости он — мой суженый? Может, это вы друг другу суженые?

Макс переглянулся с принцессой, и рявкнули они на удивление слаженным хором.

— Нет!!

— Какое единодушие, — пробормотала я.

— Видите ли, леди Дарья, это, к сожалению, невозможно, — мягко пояснил принц Деррен. — Зеркало показывает истинную пару наследника престола — того, кто унаследовал родовой королевский дар. Это всегда старший сын. Хотя я, откровенно говоря, предпочел бы быть младшим. Но других сыновей у наших родителей и вовсе нет.

— А в чем этот дар проявляется?

На этот раз переглянулась парочка отпрысков королевских кровей — и оба синхронно пожали плечами.

— Да, в общем… никак. Пока наследник не займет трон, разумеется. Королевский дар позволяет поддерживать плодородие наших земель, благополучие людей и защиту границ. А до восхождения на престол и обретения истинной пары дар не проявляется никак. Фирре вот достался магический дар — это от нашей матери, и магией нужно еще уметь управлять. А королевский дар — он просто… есть.

— Понятно… — протянула я, хотя понятно ничего не было.

Суженые! Принцы! Магия!

Еще и истинные пары!

А Деррен симпатичный, между прочим. Темно-каштановые волосы, стянутые в хвост, узкое лицо с высокими скулами, худощавое телосложение. Ресницы еще длинные, густые, на зависть прямо. Нет, в самом деле хорош! Но все-таки это ужасно, когда такие ресницы достаются парням. Потому что несправедливо, я считаю!

— Значит, мой суженый — принц, — все еще пребывая в прострации, продолжала я. Мой личный принц! Почти на белом коне. Я хихикнула. Нет, ну что за гадство! Имеется суженый — принц, вдобавок красавчик, и ни тебе подружкам похвастаться, ни Олегу нос утереть! И вообще… — А где твой конь?

— К-какой конь? — поперхнулся Деррен.

— Белый, конечно! Все девочки мечтают о принце на белом коне. В общем, в следующий раз чтоб был с конем!

А что! Раз у нас тут все равно дурдом «Ромашка», имею же я право покапризничать!

— Эм… то есть вы предлагаете мне явиться на коне в опочивальню моей сестры?

— Хм… м-да, немного неловко может выйти. Жаль!

— Между прочим, есть версия, что зеркало может само на вас перенастроиться, раз уж оно вам изначально было предназначено и вы уже оказались перед ним, — вмешался мой брат. Даш… ты ж не против?

— Откуда я знаю? — я пожала плечами. — Я его в первый раз вижу! Но, если что, с Олегом я рассталась, так что мое сердце совершенно свободно.

— Шикарно! — Макс хлопнул в ладоши.

— То есть… вы мне изменяли⁈ — в ужасе возопил вдруг Деррен, хлопнув своими невозможными ресницами. Рядом с ним чему-то захихикала его сестрица.

— В смысле — изменяла⁈ Мы только что познакомились!

— Но как вы…

Макс неожиданно зевнул и потянулся. А потом встал, не обращая внимания на гневную тираду принца.

— Вы тут пока поскандальте по-родственному, — доброжелательно посоветовал он. — А я пойду чаю заварю. И, пожалуй, в душ. Кстати, если хочешь, оставайся у меня сегодня. Постельное белье в шкафу. Я себе в гостиной на диване постелю.

Это что… он собрался меня с ними одну оставить⁈

В гробовом молчании брат вышел из комнаты.

— Возможно, — кашлянул наконец принц, — так и в самом деле будет удобнее. Все-таки здесь зеркало висит на стене опочивальни незамужней девицы, и открытое окно в спальню мужчины — это крайне непристойно. И все же манеры вашего брата оставляют желать много лучшего!

— Нормальные у него манеры! — тут же оскорбилась я.

— Простите, не имел намерения вас обидеть. Я лишь хотел сказать, что ему следовало бы извиниться перед дамами. Однако должен отметить, кое в чем ваш брат может быть прав. Наверное, мы не с того начали. Если мы с вами предназначены друг другу, возможно, нам стоило бы познакомиться получше…

— Я поняла, — мрачно буркнула принцесса. — Пойду спать в твою опочивальню.

Брат на секунду сжал ее руку, и взгляд девушки на мгновение смягчился.

А затем она все-таки вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.

— Итак, леди Дарья… я полагаю, ваши родители рассказывали вам об уготованной вам роли и готовили к тому, чтобы стать достойной королевой?

— Еще чего! — я фыркнула. — Я учусь на художественно-графическом. Мама только рада была, она сама у нас дизайнер и фотохудожник.

— Вот как? — глаза принца неожиданно загорелись. — Похоже, мы и впрямь с вами родственные души! Я и сам люблю рисовать и посвящаю этому занятию все свободное время. Увы, его не так много у наследника престола…

Во как… ну, общие интересы у нас, видимо, и правда есть. Но государство, которым будет управлять парочка художников? Ой, намудрила что-то эта их королевская магия…

Во всяком случае, это будет, видимо, красивая страна!

Я припомнила нашу «елочку» в общежитии.

Ну… или, по крайней мере, креативная.

А потом… я так и не поняла, что произошло. Но зеркало передо мной вдруг начало таять. Точнее… будто впитываться в стену. Судя по озадаченному лицу принца, он наблюдал то же самое.

Особенно озадаченным оно стало казаться, когда сквозь него проступили полосочки на обоях. А потом зеркала и вовсе не стало.

Я ощупала стену — гладкая… никаких следов.

Из мыслей меня выдернул истошный женский визг. И следом — громкое и неприличное проклятие голосом моего брата.

Забыв обо всем, я выскочила в коридор.

Из-за двери ванной доносился шум воды и сдавленные ругательства.

— Прикройтесь немедленно!! — голос принцессы Фифы раздался оттуда же.

…Или не намудрила?

Хотя… айтишник и магичка — тоже тот еще вариант!

7. Макс

Вообще-то я собирался еще предложить Дашке чаю. Для таких потрясений пригодилось бы чего покрепче, но вот чего не держу в доме, того не держу.

Зайдя на кухню, поставил чайник, приготовил заварник. Заглянул в холодильник. Ну… думаю, к чаю Дашка себе что-нибудь найдет, она у меня неплохо ориентируется.

Вести разговоры ни с придурошным принцем, ни с его истеричной сестренкой у меня ни малейшего желания не было. А вот Дашку сейчас наверняка оттуда за уши не оттащишь — ей стало интересно, я видел. А когда ей что-то интересно, тут уж, что называется, весь мир подождет.

Чайник, вскипев, щелкнул, и я налил кипятка в заварник, а затем накрыл его сверху полотенцем. В общем, дальше Дашка сама разберется. Свой долг хозяина считаю выполненным. Теперь — в душ и спать…

Спокойно принять душ оказалось не судьба. Потому что стоило мне раздеться и встать под горячую воду, как прямо в ухо мне кто-то завизжал — да так, что у меня чуть барабанные перепонки не вылетели.

Пошатнувшись, я едва не поскользнулся в ванне — и резко обернулся.

На противоположной стене ванной, прямо на гладком кафеле висело проклятое зеркало.

А в зеркале отражалась принцесса Фифа. И визжала.

Каюсь, в тот момент мне было глубоко плевать, что там скажет о моем воспитании Фифа, ее братец и даже моя сестренка, при которой я никогда не ругался. В этот раз я выругался громко, витиевато и заковыристо.

Неожиданно помогло — принцесса тут же захлопнула рот. Впрочем, ненадолго.

— Прикройтесь немедленно! — потребовала она.

А потом вдруг нервно обернулась.

За мгновение я успел заметить, что на этот раз она не в своей спальне — это было что-то среднее между жилой комнатой и мастерской художника, заставленной мольбертами и набросками. Впрочем, диван, и довольно широкий, там тоже имелся.

На последнее я обратил внимание, когда принцесса вдруг рухнула на пол — и молниеносно коброй втянулась под диван.

Дверь в комнату, где она находилась, распахнулась — и в нее ввалилась целая толпа вооруженных мужчин со всякими железяками наголо.

Впрочем, нет — один оказался безоружным. Седобородый старик в длинном платье и с косицей через плечо.

— Твою ж медь! — с чувством сказал я, прикрываясь мочалкой. Полотенце далековато висело.

Старик немедленно обратил внимание на меня, смерил цепким взглядом, при этом лицо его все вытягивалось и вытягивалось.

— Э… леди Дарья? — выдавил он наконец.

8. Фирра

Честно говоря, было даже как-то обидно. Это я собиралась побеседовать с леди Дарьей! Мне надо было узнать о ее мире… не брата же ее ужасного было расспрашивать!

А Деррен вообще с леди Мирел сегодня встречался и ни о какой суженой и не думал!

Но выдавать брата я, конечно, не собиралась. И в глубине души, в общем-то, понимала, что перенастроить на него зеркало надо обязательно. Пусть пробуют. Им еще всю жизнь вместе жить.

Спать не хотелось, и я решила по памяти прикинуть схемы плетения, замеченные в зеркале, и попробовать разобрать их на составные части.

Поэтому, пробравшись все по тому же тайному ходу в покои брата, я первым делом отыскала бумагу и перо и принялась набрасывать схемы — а потом и расшифровывать их. Системе символов, которыми пользуются маги для записи заклинаний, мэтр Борем обучил меня едва ли не раньше, чем я научилась читать и писать на обычном языке. Такая запись — знаками в строчку — куда короче, чем если перерисовывать схему плетения графически. Вдобавок способности к рисованию у каждого свои, и начертить на бумаге идеальную линию способен не каждый, а в магическом плетении важен каждый штрих и каждая точка. В общем, запись символами куда надежнее.

Я, устроившись за рабочим столом брата, старательно выводила витиеватые знаки, высунув кончик языка от усердия. Сложная схема, с такими мне сталкиваться еще не доводилось… не напутать бы. Глаз у меня был наметанный, и зеркало я разглядывала долго, но по памяти все же не слишком-то удобно. Взглянуть бы еще разок, чтобы сверить…

В этот момент я уловила какое-то движение у стены и резко обернулась. А потом, не веря себе, встала и подошла поближе.

Прямо из стены постепенно проступали очертания зеркала — оно буквально выныривало из нее, как из воды.

В совершенной оторопи я стояла, разглядывая зеркало, пока в нем не появилось отражение. А в отражении…

Нет, вообще-то я довольно редко визжу. Собственно, говоря, никогда этого не делаю. Во всяком случае, не припомню за собой с детства. А вот сегодня это становится уже какой-то недоброй традицией.

Но попробуйте-ка сохранить здравый рассудок в такой ситуации! Этот мужлан был без одежды — то есть совсем, вообще, совершенно! И да, первые несколько секунд я просто разглядывала его. А потом — все-таки завизжала. Исключительно на всякий случай.

Зря я, в общем, это сделала. Потому что до этого момента он стоял, по крайней мере, боком ко мне — а вот теперь повернулся во всей красе.

От ужаса я даже замолчала. А потом смогла наконец обрести дар речи.

— Прикройтесь немедленно! — как могла хладнокровно потребовала я.

Разглядывать, правда, не перестала. Ну интересно же! Кто бы мог подумать, что у мужчин все… так!

Надо отдать должное лорду Максиму или как его там — прикрыться он все-таки попытался. Не то чтобы это сильно спасло положение, конечно.

В любом случае, это уже не имело значения. Потому что в этот момент раздался грохот от двери, которую, кажется, пытались вынести. И дверь в любое мгновение была готова поддаться.

Да что же это такое! Ни у себя, ни у брата не повизжишь в свое удовольствие — сразу набегают спасители, сопереживающие и сочувствующие!

А тут голый мужчина в зеркале, между прочим! И я с ним наедине!

Раздумывать было некогда. Быстро оглянувшись, я упала на пол и торопливо заползла под диван.

Как раз в этот миг дверь наконец распахнулась. И ворвались в нее на сей раз не только стражники — но и мэтр Борем.

На несколько секунд в комнате, выглядевшей на первый взгляд совершенно пустой, воцарилось молчание.

Подать голос додумался этот голый идиот! Сидел бы тихо — может, его и не заметили бы! А если бы догадался застыть в живописной позе, может, и вовсе приняли бы за очередной шедевр Деррена.

— Э… леди Дарья? — вопросительно произнес наконец мэтр Борем, и я зажала себе рот рукой, чтобы не захихикать. Так ему! Осторожно выглянула из-под дивана, чтобы понаблюдать за реакцией лорда Максима.

— Конечно! — злобно рявкнул тот и взмахнул мочалкой. — А что, не видно⁈

Тут уж разом закашлялись все стражники. А мэтр Борем, остервенело дернув себя за бороду, подслеповато прищурился.

— Вы очень изменились с нашей последней встречи, — скорбно сообщил он.

* * *

Дорогие мои самые лучшие читатели! Следующая прода выйдет 3 января. С наступающим вас всех — и от души желаю, чтобы следующий год был лучше уходящего. Пусть этот год принесет надежду!

9. Фирра

Под аккомпанемент непрекращающейся ругани лорда Макса из зеркала мэтр Борем выгнал из покоев принца всех стражников и запер дверь. Внимательно осмотрелся, подошел к дивану и с кряхтением наклонился.

— Ваше Высочество, извольте вести себя подобающе!

— Не изволю! — буркнула я и на всякий случай забилась еще немножечко глубже.

— Не заставляйте старика лезть за вами!

— А я вас не заставляю! Мне и тут хорошо!

— Смею заметить, там довольно пыльно… А-апчхи! Кхм, чем только занимаются горничные Его Высочества?

— Позируют Деррену? — предположила я.

— Кхм… — старик задумался.

В этот момент потайная дверь у камина сдвинулась, и в покои ввалился Деррен.

— Фирра, оно исчезло! Ой… мэтр? — обнаружив мага, брат сконфуженно отступил и, кажется, готов был уже сигануть обратно в тайный ход — однако старик с неожиданным для его возраста проворством подскочил к наследнику королевства и вцепился в край его камзола.

— А вас, Ваше Высочество, я попрошу остаться! И будьте так любезны извлечь из-под дивана вашу сестру!

— Из-под дивана? — обескураженно переспросил Деррен, а брови его поползли на лоб.

Я со вздохом выкатилась из своего укрытия. Что уж теперь.

— Замечательно! — потер руки старик. — А теперь извольте мне объяснить, Ваши Высочества, что вы сотворили с Зеркалом истинных и как осмелились активировать его без всякого контроля⁈

— Я не буду ничего объяснять, пока там этот! — я ткнула рукой в зеркало.

— Ваше Высочество, на вашем месте я выражался бы несколько вежливее о своем… судя по всему, суженом.

— Это не суженый! Это не может быть суженый! Да вы только посмотрите на него! — я снова обличающе указала рукой на зеркало и обернулась сама. Правда, тут же с ойканьем снова отвернулась — лорд Макс уже облачился, к счастью, в нижнее белье и теперь, подпрыгивая, торопливо натягивал груботканые брюки, повернувшись к зеркалу спиной и согнувшись в три погибели. В отражении оказалась как раз самая пикантная его часть. — Ой! То есть лучше не смотрите… да вы его только послушайте!

В самом деле, этот мужлан не переставал бормотать проклятия вполголоса. Да такие, каких я и от конюхов-то не слышала!

— Кхм… — мэтр все-таки задумчиво посмотрел в зеркало. — В самом деле, молодой человек, я рекомендовал бы вам не забывать, что среди нас есть благородная дама! Более того — юная девица!

— Ваша девица, — лорд Макс наконец обернулся, на ходу застегивая свои брюки какой-то странной застежкой и набрасывая на плечи рубашку, — достала меня до сокровенных печенок! Объявляться у меня в ванной — это уже, знаете, совсем перебор!

С этими словами лорд Макс… попросту вышел из своей купальни, хлопнув дверью. Впрочем, мы недолго оторопело рассматривали опустевшую купальню. Потому что несколькими мгновениями позже изображение мигнуло и сменилось. Перед нами была снова спальня лорда Макса. И сам он снова с ненавистью смотрел на нас. Рядом с ним маячила любопытная мордашка его сестры.

— Вот, вы видели! — я снова ткнула рукой в зеркало. — Он хам!

— Вынужден отметить, Ваше Высочество, — мэтр подергал себя за бороду, — что и ваши манеры оставляют желать несколько лучшего. Так что вы все-таки сделали с зеркалом? Я вижу, что связь установлена, но несколько… странно. А кроме того, часть плетений нарушена. Древнейший артефакт! Как только в голову пришло! И сделать это могли только вы, Ваше Высочество, поскольку ваш брат не обладает магическим даром! И советую вам хорошенько подумать над ответом!

10. Дарья

Не знаю, почему эта принцесса Макса так раздражает. По-моему, прикольная девчонка.

И если бы не она, я бы сейчас сидела, придумывая кары небесные для Олега и бессильно кусая локти от злости. А то и ревела опять. А тут — веселье, чудеса, волшебные зеркала… и даже Дед Мороз в наличии! Немножко преждевременный, правда. Зато настоящий!

Поэтому когда дедок начал совсем не по-дедморозовски морально раскатывать принцессу, я решила вмешаться. Ну хотя бы немного отвлечь и разрядить обстановку.

— А вы правда волшебник? — с энтузиазмом поинтересовалась я. — Вы на Деда Мороза похожи! Только с косичкой…

Я хихикнула, а старик вздохнул, закатив глаза.

— Ваш брат в детстве, помнится, тоже норовил назвать меня этим именем… однако в итоге остановился на «дяде Боре».

— Эй! — я пихнула Макса локтем. — Ты не рассказывал!

— Да не помню я ничего подобного! — тут же отперся он.

— Ой, да ну тебя! Так я не поняла, кто тут чья пара? Принцесса Фи говорила, что я — пара ее брата, а вы говорите, что мой брат…

— Я… — старик сглотнул, — оговорился. Я имел в виду, он брат будущей королевы, разумеется. Но он, вполне возможно, захочет погостить у нас, навестить сестру…

— Что за чушь? — невежливо перебила его принцессочка. — Как он может у нас погостить, если пройти через зеркало может только истинная пара будущего короля?

— Это… неважно. Уверен, нам удастся усовершенствовать артефакт, и молодые люди смогут навещать родственников… — старик, еще раз окинув взглядом зеркало, вдруг собрал глаза в кучку, посмотрел таким манером на нас с Максом, потом на принца с принцессой и снова яростно дернул себя за бороду. — Прошу прощения, мне необходимо срочно обсудить кое-что с Его Величеством!

С этими словами «Дед Мороз» неожиданно резво выскочил из комнаты, а зазеркальные брат с сестрой проводили его не менее изумленными взглядами, чем мы с Максом.

— Чего это он? — изумилась я.

— Крутит чего-то ваш старик, — одновременно со мной протянул Макс.

— Ну если он наябедничает папеньке, я ему… никогда не прощу! — принцесса топнула ногой. — Узнать бы, о чем он собрался срочно говорить… о! Есть идея! Мы с мэтром на днях такое интересное заклинание проходили… вот если попробовать и чуть-чуть изменить… Деррен, нарисуй-ка мне ухо!

— Ухо? — Деррен хлопнул глазами.

— Ухо, ухо!– Только ухо?

— Да!

— Одно ухо?

Принцесса тихонько зарычала.

— Можешь два нарисовать! Только побыстрее!

Пожав плечами, принц подхватил со стола угольный карандаш и чистый лист и принялся быстрыми росчерками рисовать. Я с любопытством осматривала его комнату, не забывая искоса поглядывать на самого Деррена. Интересно же, как живут принцы! И любопытно, как он на самом деле рисует.

Наконец юноша поднял лист и продемонстрировал два вполне правдоподобных уха, нарисованных друг напротив друга.

— Прекрасно! — принцесса хлопнула в ладоши. — Подержи так.

Она приложила обе ладошки к нарисованным ушам, что-то пошептала, а затем отняла руки от листа — теперь девственно чистого, — соединила кисти в молитвенном жесте, шепнула что-то еще — и раскрыла ладони.

С ее рук вспорхнула розовая бабочка. Только странненькая какая-то.

То есть… я присмотрелась. «Бабочка» состояла из двух сложенных ушей! Ими и помахивала, порхая вокруг голов обоих высочеств.

— Мое личное изобретение! — гордо сообщила Фирра. — Ушабочка!

Мы с Максом оторопело переглянулись, а принцесса приоткрыла дверь из покоев брата, выпуская свою ушабочку.

А потом в комнате принца послышались разом чей-то взвизг, топот, вскрики «Что это⁈», «Лови, лови!» и какой-то грохот. Причем звучало все это так, как будто все мы сидим в тридэ-кинотеатре, а настройщик внезапно оглох и выкрутил звук на максимум. В общем, нас с Максом даже через зеркало едва не снесло звуковой волной.

Фирра в первый момент подпрыгнула, потом ковырнула в ухе, а затем хладнокровно сообщила:

— С настройками звука надо еще поработать. Зато точно ни одного слова не пропустим! Тем более что ей вряд ли удастся пробраться в отцовский кабинет, а из-за двери слышимость не так хороша. О, слышите? Она их нашла!

Похоже, ушабочка и впрямь нашла «Деда Мороза». Во всяком случае, под потолком покоев принца громыхнул именно его голос.

—…Ваше Величество, мы не можем быть уверены…

— Значит, надо найти способ притащить обоих! — бухнул незнакомый мужской голос, и мне тоже захотелось прочистить уши.

— Но вы понимаете, что молодые люди могут быть против! Если помните историю с их матерью… а кроме того, есть вероятность, что Ее Высочество Фиеррина…

— Это не обсуждается! Моя дочь останется в королевстве!

— Вы не думаете, что следует рассказать их Высочествам…

— Нет!

В этот момент послышался еще один голос — еще более громкий.

— А это еще что⁈

Последовал грохот, лязг, кто-то громоподобно выругался, а потом мне показалось, что мои барабанные перепонки все-таки вылетели — потому что после оглушительного хлопка наступила наконец полная тишина.

— Прихлопнули, — с сожалением вздохнула Фирра. — Никто не ценит моих изобретений!

11. Фирра

— Слушайте, я правильно поняла, — леди Дарья наморщила лоб, — они сами точно не знают, кого из нас надо поженить? У вас же вроде как этот… королевский дар? Из-за него же все?

Мы с братом переглянулись.

— Дар вообще-то у Деррена. Он всегда у старшего мальчика в роду.

— А если старшая — девочка?

— Такого в королевском роду не бывает, — уверенно ответила я. — Мы — близнецы, и даже это уже исключение из всех правил. Обычно всегда первым рождается только мальчик.

— Исключение, значит… — задумчиво протянула леди Дарья. — А что бы было, если бы — в виде исключения — родились близнецы, и первой появилась девочка? Она могла бы получить этот ваш королевский дар? И что бы тогда было?

Мы снова переглянулись.

— Я думаю, ничего бы не было, — я пожала плечами. — Папенька наверняка бы предпочел это скрыть, наследником-то все равно будет мальчик. А девочку замуж бы постарался выдать, по любви, но чтоб она осталась в королевстве… ой! Ты намекаешь, что это у меня может быть королевский дар?

— Еще как намекаю, — Дарья наклонила голову к плечу. — Только они, похоже, не уверены до конца, чью пару теперь притягивает зеркало — наследника престола или носительницы королевского дара. Или они все-таки не уверены, у кого из вас этот самый дар… но мы-то знаем, кого из нас четверых преследует зеркало.

— Они действительно могут это сделать? — лорд Макс смотрел очень серьезно. — На всякий случай «притащить нас обоих». Я верно понял — речь о переходе в ваш мир?

Я передернула плечами, а вот Деррен счел нужным ответить.

— Нет, конечно! — уверенно объявил он. — Зеркалу истинных сотни лет — и всегда через него проходил только один человек. Истинная пара короля или наследника престола. Причем переход становится возможен только с искреннего согласия девушки и тогда, когда она уже влюблена.

— Магическая наука не стоит на месте! — горячо возразила я. — Вспомни хотя бы все открытия нашей матушки в области пространственных переходов!

— Да, но проходы между мирами до сих пор может открывать только Зеркало истинных! Единственный на весь мир и уникальный древний артефакт!

— Ну и что! — начала распаляться я. — Все эти старики просто никогда не пытались! Как раз потому что, мол, он древний, теперь никто не может… да на него всегда дышать боялись, не то что нормально исследовать!

— А ты-то, конечно, смогла бы? — лорд Макс смотрел на меня чуть насмешливо. Это задевало.

— Да! — рявкнула я. — Я, если хочешь знать, самая сильная магичка в своем поколении! Это мэтр сказал!

— То есть ты думаешь что сила есть — ума не надо?

— Что-о-о⁈ — это что — он меня сейчас дурой назвал⁈ — Да я, если хотите знать, за брата все контрольные по экономике и праву всегда делала!

— Фирра! — братец страдальчески сложил брови домиком. Ну а что поделать? Деррену всегда казались ужасно скучными все эти дисциплины, которым полагается учить будущего правителя. Так что я всегда избавляла его от лишних мук, а он за это участвовал во всех моих шалостях. И не говорил маменьке и мэтру Борему, куда время от времени пропадают из их лабораторий ингредиенты зелий и схемы заклятий.

— Ты ведь это и собиралась сделать, когда зеркало включилось, так? — лорд Макс продолжал смотреть только на меня. — Открыть проход?

— Да! Я хотела сбежать в ваш мир!– Зачем⁈ — это ошарашенно спросили все трое. Да, в этот свой план я не посвящала даже брата.

— Затем, что я не хочу замуж! А теперь получается, что мне и в вашем мире от замужества не скрыться! — я злобно зыркнула на лорда Макса. — Я хотела найти возможность открыть путь, уйти в ваш мир, поступить там в академию магии… инкогнито, конечно! Как самая обыкновенная благородная леди хорошего рода. Из какой-нибудь далекой страны.

На этот раз переглянулись брат и сестра по ту сторону зеркала — и одинаково весело фыркнули.

— Плохие новости! — сообщила мне леди Дарья. — У нас нет магических академий, магов, магии и благородных леди хорошего рода.

— Что⁈ — сказать, что я была шокирована — просто ничего не сказать! — не может быть! Совсем нет магии⁈ Но… как же вы живете⁈

— Трудно! — скорбно сообщил лорд Макс. — Но мы справляемся. И на всякий случай информирую: ни я, ни Дашка к вам не собираемся. Так что, принцессочка, твой план провалился, можешь уже отключать наконец свое зеркало, и мы пойдем спать.

Он широко зевнул.

— А я бы пошла, — вздохнула леди Дарья, а на изумленный взгляд своего брата вскинулась. — Что? Магия же! Другой мир! Интересно же! Была бы настоящей попаданкой, как в книжках. И даже принц сразу в наличии. Но меня, похоже, не позовут. Эх…

Она бросила грустный взгляд на Деррена, и лорд Макс потрепал ее по голове.

— Дашка, бегать в другой мир за каждым встречным принцем — это глупо.

А я вдруг… разозлилась. Не то чтобы до этого я была полна доброты, но сейчас мне стало по-настоящему обидно.

Это что выходит? Мы только что все вместе сделали вывод, что, похоже, этот невоспитанный мужлан — моя истинная пара. И он, значит, не собирается за мной в другой мир! И жениться на мне не хочет! Можно подумать, ему каждый день принцесс в жены предлагают!

Ну я ему устрою… веселую жизнь!

Можешь отключать свое зеркало, говоришь? Р-размечтался!

Все равно я не знаю, как это сделать…

12. Макс

— Лорд Макс! Вы спите?

Вопрос был задан громким свистящим шепотом. Я застонал и накрыл ухо подушкой.

Зеркало, конечно же, висело на стене в моей спальне. Где же ему еще быть! И занавешено оно было с обеих сторон. Лично я повесил на него полотенце, а принцессочка долго мудрила что-то в своей комнате, по-моему, закутывая его в десять слоев ткани и бубня что-то о том, как все это непристойно.

— Так спите или нет?

— Сплю! — рявкнул я. — Не слышно, что ли?

— До сих пор вот было не слышно, знаете ли. А теперь слышно, и совершенно ясно, что не спите и зачем-то пытаетесь меня обмануть. Что, между прочим, недостойно мужчины и дворянина.

— А я тебе не дворянин!

По ту сторону зеркала ахнули и надолго замолчали. Похоже, переваривали новость.

— Не может быть… Это уж вовсе безобразие какое-то получается! Так ты, выходит, вовсе простолюдин?

— Да! И завтра собираюсь на работу!

— Ужас какой, — осуждающе сказали по ту сторону зеркала. — А где ты работаешь?

— На работе!

— Чудовищно, — в зазеркалье шумно и тягостно вздохнули. — А между прочим, ты меня видел в таком непотребном виде, что теперь как честный человек просто обязан жениться! Мне придется выйти замуж за неотесанного мужлана и простолюдина к тому же. Ты хоть осознаешь, какая это трагедия⁈

Да она издевается⁈

— Ага, — не удержавшись, съязвил я. — А заодно тебя в том же виде наблюдал десяток ваших стражников и лично Дед Мороз. Будешь гарем заводить?

Девчонка за занавеской фыркнула и пару минут помолчала.

Блаженная тишина!.. Я уже начал проваливаться в сон, когда голос раздался снова.

— А еще я вот тут подумала…

Да сколько можно!

Ни о чем в тот момент не думая, я схватил подушку и запустил ее в источник отвратительных звуков.

Последовал глухой шмяк и тоненькое ойканье. Я приподнялся на локтях. Тусклый свет из окна падал как раз на зеркало. С которого благополучно сползло мое полотенце… и, видимо, все то, что было на него навешано с той стороны. Потому что по ту сторону стекла я увидел всю ту же принцесску в кошмарной ночнушке, изумленно вертящую в руках мою подушку!

— Ух ты! — возопила она и тут же потыкала рукой в стекло. — Хм… а так непроницаемо. Кстати, у тебя на наволочке дырочка по шву. Уволь свою горничную! А ну-ка кинь еще что-нибудь!

— С удовольствием! — Я швырнул вторую подушку, которую девчонка без труда поймала.

На этот раз я имел сомнительное удовольствие наблюдать сам момент, когда подушка пролетала сквозь зеркало.

Подушки у меня узкие, не люблю большие. А вот зеркало — здоровенное. Ничего удивительного, что в раму они вполне вписались. А вот то, что вполне себе материальные предметы проходили сквозь стекло, как сквозь воду, при этом пуская по нему рябь, выглядело до того сюрреалистично, что с меня даже сон слетел.

Я спустил ноги с кровати и поднялся, намереваясь подойти поближе. И в этот момент мне в лицо прилетела подушка. Моя собственная!

— Ух ты! И так тоже получается! — возликовала принцесска. — А ты опять расхаживаешь перед леди в непотребном виде!

— Я в трусах! — огрызнулся я, отшвыривая подушку обратно на кровать. — Не имею привычки спать в шубе!

— Ничего! — утешило меня это чудовище в ночнушке. — Я уже почти привыкла! В конце концов, надо как-то готовиться к семейной жизни! О, постой-ка вот так, глядя в зеркало!

— Чего? — я даже запнулся. Что эта сумасшедшая еще придумала?

— Там преломления меняются, когда ты смотришь, — непонятно пояснила она. — Надо зарисовать! А потом проведем серию экспериментов на перебрасывание предметов и посмотрим, что будет с преломлениями тогда. Я попытаюсь свести все в единую схему и поискать закономерности…

— Слушай, принцесса, — я остановился, мрачно уставившись в зеркало. Оттуда на меня с жизнерадостным любопытством пялилась «суженая». — У тебя совесть есть?

— Нет, — не моргнув глазом, заверила она. — У меня, видишь ли, брат есть. Будущий король. Ему если доверить управление государством, так он как только вдохновение настигнет, так все бросит и пойдет картины писать. Пораздарит провинции всем, кто попросит, торговые соглашения будет подписывать, не читая… в общем, придется мне, я думаю, до конца жизни его советницей быть. Тайной, само собой. Потому что кто ж серьезно отнесется к решениям женщины?

— К твоим — я бы не отнесся, — честно признал я. Уж эта пигалица нарешает!

— Во-от. А я, между прочим, побольше брата в этом соображаю. Он у нас… талантливый. А я — умная! И талантливая тоже, только в магии…

— А скромная какая!

— Чепуха, — девчонка только рукой махнула. — Скромности, чтоб ты знал, в политике и дипломатии не место. Как и совести! От этой совести одни убытки в государственной политике. Там мозги нужны, а не совесть!

— И ты хочешь сказать, что у тебя эти мозги есть? — кисло переспросил я, в очередной раз пытаясь наощупь найти хоть какой-нибудь рычажок, чтобы вырубить это проклятущее зеркало.

— Еще бы! У меня, между прочим, вообще математический склад ума! Я, между прочим, все задачки мэтра по высшему магану как орешки щелкаю!

— Высшему… чему?

— Магическому анализу!

Я с ума сойду. Честное слово!

Вздохнув, я прошествовал к выключателю и включил все-таки свет в спальне. Похоже, выспаться мне сегодня не судьба. С этой… математически одаренной принцессой!

— Эй, вернись немедленно к зеркалу! Я еще не все записала. Вот тут и стой. И в глаза мне смотри!

— Как я буду смотреть тебе в глаза если ты пишешь⁈ У тебя логика вообще работает? Что ты там пишешь, кстати?

Закатив глаза, фифа предъявила мне листок, исчерканный закорючками.

— Ну? Можно подумать, тебе это о чем-нибудь скажет!

— Погоди-ка… подержи так, — я подтянул стул и уселся перед зеркалом, разглядывая ее писанину. — Хм… а можешь вкратце объяснить, какие символы чему соответствуют и за что отвечают?

— Дурак! Ты что, думаешь, вот так сходу освоишь магическую тайнопись? Ха!

Ну, что можно сказать… если бы проходило соревнование в упрямстве, я бы этой фифе точно не уступил. Во всяком случае, в конце концов она, все так же закатывая глаза и фыркая, принялась объяснять.

Смешно, но больше всего это походило на примитивный язык программирования. Во всяком случае, логика прослеживалась очень похожая.

— Так, подожди… а ты уверена, что вот этот блок правильно зарисовала?

— Какой?

— Да вот, смотри… по логике вещей, он же отменяет предыдущий. И в нем тогда никакого смысла. И вот здесь, по-моему, что-то не так, бессмыслица какая-то выходит…

— Сам ты бессмыслица! Ой… а может, я тут и напортачила, когда связь устанавливала, и потоки сбила?

— Ну! Слушай, а если всю эту схему вообще упростить? Смотри, вот здесь… — сорвавшись с места, я сбегал за бумагой и ручкой и, в свою очередь, принялся перерисовывать принцессины закорючки — но со своими поправками.

Кстати, способ обмениваться записями мы нашли очень скоро. Чем бумажки хуже подушек? Достаточно скомкать листок и швырнуть в собеседника — и отлично он пролетает через зеркало. Друг до друга дотронуться было нельзя, а вот предметами друг в друга кидаться — запросто. Похоже, эту способность зеркало тоже приобрело благодаря кривым ручкам математически одаренной фифы. И это же давало надежду, что вполне реально можно построить и стабильный портал, не зависящий ни от каких нелепых матримониальных целей. Не то чтобы я мечтал пригласить фифу в свой мир. Но задача-то интересная!

13. Дарья

Картина, которую я застала утром в спальне Макса, была достойна запечатления. Так что первым делом я, само собой, сбегала по-быстрому за телефоном и немного пощелкала — чтобы потом не торопясь дорисовывать. А затем все-таки поискала бумагу, карандаш и хоть какую-то папку вместо этюдника. Бумага у Макса, само собой, самая паршивая, какая бывает — офисная, тонкая. Ну… хоть пару набросков сделать с натуры!

Сам братец дрых сидя перед тумбочкой, упершись лбом в зеркало. Вокруг него были живописно разбросаны скомканные бумажки и листы, испещренные какими-то мелкими закорючками. А сверху вся эта композиция была посыпана какими-то мелкими белыми шариками.

А по ту сторону стекла буквально зеркальным отражением в точно такой же положении почивала у туалетного столика принцесса Фирра. Если бы не стекло, они бы соприкоснулись лбами. Причем на разбросанных вокруг нее бумагах и клочках виднелись в точности такие же закорючки, как и у Макса. Белые шарики на ее темных волосах смотрелись особенно живописно.

Поискав лучший ракурс, я пристроилась в конце концов со своей папкой на краешке кровати — и только тогда обнаружила, что принцесса тоже не одна в своей комнате. За ее спиной на краешке ложа под балдахином примерно в такой же позе, как я, пристроился принц Деррен, торопливо черкающий что-то карандашом. Разве что перед ним был вполне удобный мольберт — наверное, к себе сбегал, счастливчик.

Заметив меня, принц улыбнулся краешками губ, приветственно кивнул, а потом приложил палец к губам. Можно подумать, я сама варвар, такую композицию побудкой рушить! Я только кивнула и улыбнулась в ответ.

Рисовали мы одинаково торопливо. Так, толком я вряд ли что-то сейчас проработаю, главное — схватить композицию, позы и отразить эту симметрию… еще бы светотень сразу обозначить, чтоб потом не мучиться, вспоминая, как вообще падал свет в принцессиной спальне. Ага, и вот эти очаровательные детали — расплющенная щека, пристроенная на локоть, волосы чуть встрепанные… интересно, перья-то там откуда? И шарики еще эти… неважно. Может, попробовать еще в шаржевом стиле набросать? Выразительно должно выйти, очень харАктерно…

Время от времени мы с Дерреном бросали взгляды друг на друга — то поочередно, а то и одновременно. Когда взгляды встречались, поневоле тянуло хихикать. А уж когда начали бесшумно показывать друг другу свои наброски, и вовсе стоило больших усилий не захохотать в голос. Наши рисунки, само собой, тоже получились зеркальными отражениями друг друга — с противоположных ракурсов и разными героями на первом плане. Хоть ты их в диптих оформляй. Жаль, что они в разных мирах…

Увы, идиллия должна была рано или поздно закончиться. Вообще я давно заметила: стоит найти идеальную модель, или невероятно интересный объект, или еще что-то вдохновляющее, погрузиться в творчество с головой — обязательно или припрутся какие-нибудь гости, или прорвет трубу в секции, или случится еще что-нибудь, требующее ну обязательно твоего участия!

…Или вот еще могут вломиться к твоей модели лично Их Величества король с королевой, не говоря уже о придворном маге.

Вообще-то то, что это именно король и королева, я поняла чуть позже, из разговора. А пока в комнату просто без стука вломилась эта троица: уже знакомый старичок — «Дед Мороз», красивая дама средних лет, одетая в кринолин, и усатый мужчина в камзоле, узких штанах и высоких сапогах.

— Вот, Ваши Величества, полюбуйтесь! — провозгласил старичок-волшебник.

— Кхм! — глубокомысленно прокашлялся усач, обозрев нашу теплую компашку.

— Милый? — вопросительно протянула женщина, задумчиво рассматривая нас. — Ты не хочешь мне ничего объяснить?

Макс и Фирра одновременно подняли головы, сонно хлопая глазами.

14. Дарья

На какую-то секунду у усатого короля сделался вид нашкодившего подростка. Однако он тут же, будто встряхнувшись, выпрямился… и поспешил перевести стрелки.

— Фиеррина! Как это понимать⁈ Что ты делаешь в таком виде в присутствии постороннего мужчины⁈

Принцесса Фирра душераздирающе зевнула и поморгала.

— Сплю! И ничего не постороннего… ой, да ладно, у них в мире еще не так одеваются!

В этот момент старичок–«Дед Мороз» подошел поближе и, уцепив один из исписанных листков, принялся с изумлением его разглядывать.

— Хм… Ваше Высочество! Следует ли это понимать…

— Ой, мэтр! — Фирра, кажется, даже проснулась. — А мы тут с Максом опыты проводили на проницаемость зеркального прохода. Представляете, она зависит не только от веса, но и от конфигурации предметов! Вот стул, к примеру, не проходит. А подушка…

— Позвольте узнать, как вы это выясняли⁈

— Экспериментальным путем! — не моргнув глазом, созналась принцесса. Интересно, это они что, стульями по зеркалу стучали? — Сначала кидались подушками. Потом пробовали стулья. Потом более мелкие предметы. Вот, к пример, перо тоже не проходит. А бумажные шарики…

— Дочь моя, — осторожно вмешалась королева, как будто не веря себе, — вы что… плевались в зеркало Истинных жеваной бумагой⁈

— Ну да, — кивнула Фирра, и я наконец поняла, что за белые шарики у нее в волосах. Однако увлеклись ребята экспериментом, кажется… — Вот смотри!

Она тут же оторвала уголок у ближайшего листа бумаги, сунула его в рот и быстро заработала челюстями. Родители и пожилой волшебник наблюдали за этим в ошеломленном молчании. Принцесса же, дожевав, наконец надула щеки и плюнула в зеркало. Бумажный шарик пролетел сквозь стекло, будто никакой преграды и не существовало — я едва успела отклониться в сторону.

Ничего себе! Я протянула руку и недоверчиво потрогала стекло. С той стороны то же самое одновременно сделали король и королева.

— Вот! Видели! — торжествующе заключила принцесса.

— Надо еще для полноты эксперимента с другими подопытными попробовать, — вмешался Макс.

— Точно! — с энтузиазмом подхватила Фирра. — Только не нашими родственниками. Для чистоты эксперимента. Мэтр?

— Кхм-кхм, — старичок часто-часто заморгал. — Ваше Высочество, верно ли я понимаю, что вы предлагаете мне тоже поплеваться жеваной бумагой в древний артефакт?

— Ради науки, мэтр! — торжественно кивнула Фирра.

Тем временем королева, внимательно изучавшая записи дочери через ее плечо, вдруг тоже хмыкнула.

— Кстати, я бы тоже провела контрольный эксперимент. Взгляните, вот здесь. Надо точно понимать, это постоянная или переменная. В целом можно сделать заключение, исходя из свойств зеркала, но мы же не можем делать неподтвержденных выводов! К тому же структура заклятий совершенно очевидно изменена — Фирра, по этому поводу мы еще поговорим. Мэтр, наука вас не забудет!

Старичок впился взглядом в то место в записях, куда указывала королева. Несколько секунд подумал. А затем с каменным лицом протянул руку и оторвал уголок у того самого черновика, что уже надорвала Фирра, сунул его в рот и принялся жевать с самым невозмутимым видом. А потом плюнул.

Бумажный шарик, отскочив от стекла, отлетел в сторону — и попал в Деррена.

— Я тоже хочу! — тут же объявила королева и быстро сунула в рот еще один клочок бумаги. А затем плюнула — и Макс по эту сторону тут же охнул, схватившись за глаз.

— Отличный выстрел, дорогая, — одобрительно отметил король, и его супруга удовлетворенно улыбнулась.

Впрочем, за брата отомстила я — молча. Мой шарик попал в самого усача — правда, не в глаз, а всего лишь в шею. Зато завалился за шиворот. Мужчина полыхнул глазами, оттягивая ворот рубашки, однако вслух возмущаться не стал. Обнажаться, чтобы извлечь мусор, к счастью, тоже.

— Кхм-м… — задумчиво протянул маг. — Любопытно. Выходит, зеркало воспринимает ваши семьи как связанные. Интересный эффект… однако, боюсь, это еще больше усложняет вопрос…

Он покосился на короля, и тот тут же отвел взгляд.

15. Дарья

Как-то незаметно на короле сосредоточились все взгляды.

— Думаю, Ваше Величество, — мягко произнес наконец «Дед Мороз», — необходимо рассказать Ее Величеству и Их Высочествам правду. Хотя бы потому что всю эту ситуацию придется как-то разрешать…

— Я и без того прекрасно придумал, как все разрешить! — король недовольно дернул щекой.

— Как видите, — маг кивнул на зеркало. Точнее, на нас с Максом в зеркале, — ваш план… простите, Ваше Величество… на практике показал свою несостоятельность. С вашего позволения я, пожалуй… начну.

Его усатое Величество открыл было рот, чтобы что-то возразить, наткнулся на строгий взгляд мэтра — и закрыл рот. Хм. А авторитет «Дедушки Мороза», похоже, позволяет ему и короновенных особ уму-разуму учить!

— Видите ли, Ваше Величество, — обращался старик на этот раз к королеве, — когда родились ваши дети, я, как полагается первому придворному магу, каждого из них просканировал… и обнаружил, что больше не чувствую нераскрытого королевского дара, как чувствовал его во время вашей беременности. На мальчике были лишь его отголоски. Что до девочки… Прежде всего бросался в глаза яркий магический дар — самая обыкновенная магия, унаследованная от вас. И самым простым объяснением тому, что я наблюдал, было одно — каким-то образом королевский дар тоже получила девочка, и магический дар заслонял его, не позволяя увидеть в полной мере.

Лица обоих высочеств одинаково вытянулись, при этом брат с сестрой переглянулись — и хлопнули друг друга по ладоням.

Королева между тем издала глухое восклицание, и ее супруг тут же поспешил вмешаться.

— Я еще тогда сказал, что это чушь, а если у моего сына только «отголоски», значит, просто дар ослаб, но наверняка возродится в следующих поколениях…

Старик жестом остановил этот поток слов. И, как ни странно, король послушно заткнулся.

— Опрос повитух, — продолжал старик, — подтвердил мои подозрения. Как бы там ни было, девочка появилась на свет первой…

— Но этого не может быть! — ужаснулась королева. — В королевском роду девочки никогда не рождались первыми!

— Но и двоен в королевском роду прежде не случалось, не так ли? — улыбнулся маг. — И, раз уж произошло что-то, чего не бывало никогда прежде, отчего не предположить, что могло случиться и еще что-то столь же невозможное? Итак, девочка появилась на свет первой и, по всей вероятности, именно она унаследовала королевский дар. Дар королевского рода, — это уже было пояснение явно для нас с Максом, несведущих во всех этих магических штучках, — позволяет поддерживать плодородие земель королевства и обеспечивать его защиту. Однако раскрывается он только в браке наследника рода с его истинной парой. Именно поэтому Тайрене — нашей стране — так необходимо Зеркало истинных. И именно поэтому король может жениться даже на крестьянке или иномирянке — если она окажется его истинной парой. Никакая магия не способна заменить ту защиту, что дает королевский дар. В нашей истории был случай, когда король вопреки всему женился по расчету — и привело это к годам засухи, голоду, потере земель, смуте, а в итоге — к смене династии. На ту, в которой заново проявился уникальный дар королей Тайрены. Сейчас мы наблюдаем…

— Я сразу сказал, что чушь это все! — раздраженно вмешался наконец король. — Я могу допустить, что наши дети каким-то образом разделили королевский дар на двоих. Но даже если… если вдруг дар достался каким-то образом Фирре, это не отменяет того, что принц — наследник. Значит, нужно, чтобы Фирра просто вышла замуж… по любви, конечно! Но желательно за кого-нибудь из придворных. Чтобы она точно оставалась в Тайрене. И если дар действительно у нее — никто тогда и не заметит, что что-то идет не так… во всяком случае, она уж точно никак не может уйти в другой мир к какому-то там жениху!

Королева, все это время слушавшая, поднимая брови все выше, наконец повернулась к зеркалу и доверительно сообщила:

— Моя дорогая подруга — ваша матушка всегда говорила, что мой любимый супруг… как это… ах да — махровый шовинист! Милый, — тут она повернулась к мужу и заговорила мягко, как с ребенком, — ты ведь понимаешь на самом деле, что, если Фирра родилась первой, да еще и унаследовала королевский дар, то именно она должна наследовать престол? И это ее истинную пару нам показывает зеркало — что совершенно логично?

— Ты представляешь себе, кто в таком случае сядет на трон⁈

Королева выдержала гневный взгляд абсолютно спокойно.

— Разумеется. Наша дочь.

— Нет — кто станет королем!

— Не ты ли говорил, что народ примет любую королеву, если она будет истинной парой…

— Вот именно — королеву! Потому что править все равно королю!

Не знаю, что за черт меня дернул вмешиваться в семейную ссору августейшей пары.

— В нашем мире когда королева… — я тут же сбилась под общими взглядами, — ну, там, где еще есть короли… в общем, когда королева — это всего лишь жена короля, она тоже… как это говорится… царствует, но не правит. А когда королева унаследовала престол от родителей сама, как раз она-то и правит. А ее муж называется принцем-консортом. Тогда он… ну, вроде как просто муж королевы. То есть он может быть советником там, пост какой-нибудь важный занимать… ну, как королева обычно.

Усач медленно багровел, кажется, тяжело переваривая идеи эмансипации в королевской семье.

Зато вскинулся Макс.

— Эй, — он толкнул меня в бок, — я не понял. Это ты сейчас меня в королевы определила?

Я представила братца в пышном платье с рюшечками, с веером в руках и криво сидящей диадемой на голове. Кстати, воображаемая Фирра рядом с ним — в бриджах, рубашке с жабо и камзоле, с солидной «мужской» короной на голове — смотрелась очень даже ничего. А вот у воображаемого Макса лицо было багровым, точь-в-точь, как у этого их короля. То есть его потенциального тестя.

— Ну что ты, — я изо всех сил старалась не захихикать. А вот Фирра, явно представившая то же самое или что-то очень похожее, сдержаться не смогла. — Только в консорты.

— Без меня меня женили, угу, — буркнул мой дорогой братец. — Ничего, что я эту девчонку второй день знаю и жениться в ближайшие лет десять не планирую, не?

Фирра тут же вспыхнула, будто спичка.

— Ты уж молчал бы! — она даже ножкой притопнула, и разом из увлеченной студентки, какой выглядела утром, снова превратилась в капризную принцессу. — Можно подумать, тебе каждый день принцессы предложения делают!

— Во-первых, мне их никто и не делал, — возразил Макс. — А во-вторых, я бы вообще-то предпочел делать предложение сам — когда…

— А ты его вообще-то давно сделал! А еще говорят, это у девушек память короткая!

16. Макс

Дашка пихнула меня локтем.

— Эй! Ты когда успел? В детстве, что ли? Ты совсем-совсем ничего не помнишь?

Я нахмурился.

Одни дети до самого подросткового возраста свято верят в Деда Мороза, другие с пеленок точно знают, что Дед Мороз — это нанятый актер, а то и сосед дядя Вася.

Я верил. Только не в Деда Мороза, а…

Помню, что в детском саду и школе надо мной смеялись. Вроде бы я пересказывал мамины сказки — так, как будто видел все своими глазами. Волшебное зеркало, принцессы и короли, магия… еще и истории какие-то девчоночьи!

Помню, как надо мной смеялись, а я раз за разом приходил домой, подходил к тому самому зеркалу и чего-то ждал. А оно было самым обыкновенным.

Сначала я перестал рассказывать все эти сказки кому-либо. А потом и сам понял, что все было выдумкой, нет никакой магии. А если я что-то и помню — это было или во сне, или в моем воображении.

В конце концов, у многих детей бывают воображаемые друзья. А в моем случае детскую веру еще и активно поддерживали родители. Особенно мама. Неудивительно, что я верил сам себе.

Или я сам себя убедил в этом?

Кажется, у меня была… воображаемая подружка.

Я бы предпочел в воображаемых друзьях видеть какого-нибудь Терминатора. Или Карлсона, на худой конец. Выдумывать девчонку в платье с оборочками — это ж не по-пацански!

— Позвольте, молодой человек, я немного помогу вам, — мягко сказал старик, делая рукой неуловимый жест. И стоило мне поднять на мага глаза, как взгляд будто зацепился — и перед глазами замелькали картинки из далекого детства.

…У нашей мамы была странная подруга — королева и волшебница. Из страны, находящейся даже не в нашем мире. Они частенько чаевничали по вечерам — мама в нашей гостиной, а ее подруга — где-то у себя. Обсуждали своих мужей, детей — все как, наверное, у всех подруг. Только видели они друг друга в зеркале.

И еще наша мама говорила с той королевой, как… старшая сестра, наверное. Поучала ее постоянно, советы какие-то давала. А та слушала и кивала. Я еще всегда удивлялся: ну как может моя самая обычная мама что-то там советовать настоящей волшебнице и вообще королеве!

Однажды вечером мама с папой ушли в гости. В квартире оставалась приходящая няня. Мне вообще-то полагалось спать. Она и уложила меня. А потом ушла на кухню со своим телефоном — смотреть кино в наушниках. Она часто так делала, я уже знал — и даже пользовался этим. Няня в наушниках ничего не слышит, значит, можно тихонько встать и… например, поиграть на планшете. Или еще чем-нибудь заняться. Чем-нибудь поинтереснее, чем глупое лежание в постели.

Не помню уже, зачем я тогда прокрался в темную пустую гостиную. Свет включать не стал, чтобы не привлекать внимания.

А потому свет, идущий от зеркала на стене, заметил сразу. Неяркий и какой-то теплый — от свечи, стало ясно в следующий момент.

Первым делом, обнаружив в зеркале девчонку в длинной белой ночнушке и со свечой в руках, я, конечно, заорал. А вы бы что сделали?

Ну, в конце концов, кто тайком не смотрел в детстве ужастиков! Во всех ужастиках внезапно появляющиеся маленькие девочки в белом ничего хорошего не предвещают.

Должен сказать, хорошие у няни были наушники! Это мне повезло.

А девчонка, зыркнув на меня, буркнула:

— Чего орешь? Дурак, да?

— Сама дура! — обиделся я. И на всякий случай уточнил, — а ты оттуда не вылезешь?

— Точно дурак! — заключила незнакомка. — Как я вылезу? Тут же стекло!

Для наглядности она постучала по стеклу пальцем. Чуть осмелев, я подошел к зеркалу — оно висело над столом, и, если забраться на стул, я вполне мог до него дотянуться — и тоже постучал пальцем. Стекло как стекло. И вообще, появлялась же в этом зеркале мамина подружка-королева! Почему бы не появиться и девчонке в ночнушке? Совершенно нормальная магия!

Тем более что малявка была явно младше меня и изрядно шепелявила. И ничего в ней страшного нет! Мужчина я или где?

Нельзя сказать, что у меня самого была тогда безупречная дикция. Особенно учитывая недавно начавшие выпадать молочные зубы.

— А ты кто?

— Я, — раздуваясь от гордости, сообщила малявка, — великая волшебница Фиррочка Мудрая!

— Гонишь, — фыркнул я.

— Куда гоню? — изумилась «великая волшебница». А потом протянула руку ладошкой вверх — и над ней заплясал зеленый огонек.

По правда сказать, магичить у нее тогда толком мало получалось. Кроме того самого поразившего меня огонька, выходили только самые простенькие иллюзии. Ну и, как, стесняясь, призналась Фиррочка, разрушения чего угодно ей удавались всегда. Дар еще не раскрылся до конца, так она говорила. Но мне и того вполне хватало, чтобы прийти в восторг.

Впрочем, мне тоже было чем удивить «великую волшебницу». В тот же вечер мы вместе смотрели мультики с моего планшета — пришлось, правда, долго искать, как повернуть его так, чтобы было видно и ей из зеркала, и мне. Я с новой знакомой разговаривал покровительственно — девчонка же, да еще младше меня! И вон с каким восторгом смотрит и спрашивает!

С этого вечера мы не раз виделись с Фиррой. Почему-то оба скрывали эти встречи от родителей. Наверное, потому что иметь свою собственную тайну было интересно. Проще всего было в те вечера, когда родители оставляли меня с няней. Та доверчиво укладывала меня спать, стоило только демонстративно зевнуть — и радостно уходила на кухню.

А я прокрадывался к зеркалу, чтобы ждать свою приятельницу. И чаще всего дожидался.

Фирра была смешная. И веселая. Ну и что, что малявка! Зато колдовать умеет. Я ужасно надеялся, что она сможет научить и меня магии. А еще, когда она рассказывала о своей жизни, это звучало как настоящая сказка. Хотя для нее сказкой было все, что мог рассказать я.

Конечно, я неудержимо хвастался. Как хвастаются все на свете мальчишки, распушая хвосты перед девчонками. Рассказывал о чудесах техники, часто преувеличивая что-то и перевирая. Уверял, что, когда вырасту, сам буду строить самые крутые механизмы. Или вообще программистом стану, вот!

А Фирра показывала мне свои «фокусы» — то, чему она днем училась с наставником. И тоже, кажется, слегка хвасталась. А может, и не слегка.

Впервые увидев у нас в квартире новогоднюю елку, она страшно изумилась — зачем, мол, в доме дерево. А потом, когда я рассказал о Новом годе, пришла в восторг. Оказалось, у них тоже празднуют Новый год, только называют его по-другому — переломом года. И елок у них нет. И мандаринов!

Последнее показалось мне просто чудовищной несправедливостью. Как вообще можно жить в мире, где нет мандаринов⁈ Сразу стало ясно, что это очень, очень неблагополучный мир. Трудно там людям!

Я рассказывал, что мандарин — самый вкусный на свете фрукт. Я в самом деле так считал (и вообще-то до сих пор считаю, у меня всю зиму холодильник мандаринами забит). Фирра в ответ печально вздыхала и шуршала конфетами.

В следующую нашу встречу я увидел за спиной у своей зазеркальной приятельницы самую настоящую новогоднюю елку! Оказалось, принцесса потребовала — и ей специально привезли елку из каких-то дальних стран. А повесили на нее Фирриных кукол и ее же драгоценности. В жизни не видел девчонки, у которой столько кукол и драгоценностей!

— Вот я вырасту, стану программистом и придумаю, как привезти в твой мир мандаринов! — пообещал я однажды. — Или лучше нет — ты к нам в гости приедешь!

— Папенька не разрешит, — сразу поскучнела малявка. — Он у меня знаешь какой строгий!

— Ничего! — мужественно заверил я. — Мы ему тоже мандаринов дадим, и он сразу подобреет.

— Папенька говорит, — еще больше погрустнела Фирра, — что я, когда вырасту, должна буду выйти замуж за кого-нибудь из его придворных. А я не хочу! Они все знаешь какие скучные! И старые — ужас!

— Ну… а давай ты за меня замуж выйдешь — и уедешь ко мне! А твоему папе будем на Новый год отправлять посылки с мандаринами.

Должен же я был как настоящий мужчина спасти девчонку из этого ужасного мира со скучными придворными и совершенно без мандаринов!

— Уговор! — звонко засмеялась Фирра и приложила ладошку к стеклу. А я хлопнул по ней.

Что-то в тот миг случилось — потому что хлопнул я все-таки не по стеклу, а по чужой ладони. Фирра отшатнулась с изумленным вскриком. И в этот момент за ее спиной появился усатый мужчина…

17. Алина Витальевна

Когда-то в юности…

Ой, да ладно. Как-то я и сейчас себя старухой не считаю, дамой средних лет не ощущаю.

В общем, давным-давно, когда деревья были большие, а сама я была немногим старше, чем сейчас мои дети, я купила зеркало. Антикварное зеркало в тяжеленной бронзовой раме, которое было совершенно не в моем вкусе и довольно нелепо смотрелось в современном интерьере. И даже повесила этого монстра в своей квартире.

Как мне объяснили потом — зеркало само меня нашло. А точнее, нашла его магия.

Ух, и потрепал же мне нервы зазеркальный король!

Но главное — что благодаря этому зеркалу я все-таки познакомилась с самым лучшим мужчиной на свете. Тем, который стал отцом моих детей. И который делает меня счастливой каждый день — и принимает такой, какая я есть, не пытаясь переделывать и менять. Каждый день окружает ненавязчивой заботой, которая не душит, зато позволяет твердо знать: мне всегда есть на кого опереться. Именно такой, на мой взгляд, и должна быть любовь.

А еще это зеркало подарило мне подругу. С молодой королевой мы сошлись как-то очень быстро — рассказывали друг другу о своих мирах, а еще трепались о женском — мужьях, детях… в конечном счете, как оказалось, не так уж важно, в каком мире ты живешь и даже королева ты или дизайнер и фотограф. Люди везде одинаковы, как и семейные проблемы и сложности. Нам с Лиерой всегда было о чем поболтать за чашечкой чая… а то и за бокалом вина. И совершенно неважно, что чай или вино каждая пила в своей собственной гостиной, сидя у зеркала. Это как общаться по Зуму — в конце концов привыкаешь и не видишь в ситуации ничего необычного.

Связь между нашими зеркалами сохранялась, как мне объяснили, потому что моя дочь станет когда-нибудь истинной парой будущего наследника престола Тайрены. Само собой, меня заверили, что в другой мир Дашка уйдет только по великой любви — и даже после этого сможет со мной общаться.

Увы, Дашка еще агукала в колыбели, когда связь вдруг оборвалась. Почему? А чтоб я так знала! Просто перестало вдруг работать, и все. То ли зеркало сломалось, то ли еще что. Может, я бы и вовсе решила, что вся эта история мне привиделась, если бы не Егор. Но муж, как и я, прекрасно помнил и историю нашего знакомства, и все, что было после.

В конце концов мы просто махнули рукой. Жаль, конечно, было терять связь с Лиерой. Но, во-первых, решили мы тогда, у тайренских магов полным-полно времени, чтобы починить зеркало до того, как Дашка и ее принц вырастут. А во-вторых, если и не починят… это у них там магия, королевский дар и истинные пары. А наша Дашка никому и ничем не обязана. И если тот принц прохлопает ушами — сам будет виноват. А наша умница и красавица и здесь наверняка найдет в кого влюбиться.

На том и порешили. И жили себе спокойно, хотя зеркало, конечно, так и висело всю жизнь в нашей квартире. Разве что переехало из гостиной в прихожую — чтобы не так диссонировало с обстановкой.

Пока мне не позвонил мой повзрослевший сын, чтобы сообщить, что зеркало теперь преследует его. Вот не было печали!

Но, вообще-то, честно говоря, я все-таки, пожалуй, обрадовалась. С удовольствием снова увижусь с Лиерой!

Испугалась тоже, конечно. Как-то успела уже отвыкнуть от мысли, что один из моих детей может однажды навсегда уйти в другой мир. Пусть даже мы сможем видеться и общаться — но я никогда не смогу обнять своего ребенка…

Целый день, а потом еще и целую ночь, мы с мужем до хрипоты обсуждали, как теперь быть, что же делать… пока не заснули. А едва проснулись — дружно подхватились, моментально собрались — и поехали в гости к сыну. Возобновлять знакомство.

И вот я снова смотрела в бесстыжие глаза короля Фиррея Девятого, все такого же усатого и разве что чуть постаревшего.

— Да, я испугался! — объяснял он под суровым взглядом своей жены. Лиера в этот момент выглядела так, как будто вот-вот возьмет что-нибудь потяжелее и треснет дорогого муженька по темечку. Руки уперла в боки, глаза мечут молнии — ух, хороша! — Я услышал, что этот мальчишка собирается увести мою дочь в свой мир! Я испугался — вдруг у него это получится! Это же… боги знают что такое! С этой связью, этим зеркалом, и с этой твоей ненормальной подругой! О… простите, леди Алина, лорд Егор. Но, в самом деле! Моя супруга после ваших бесед выдавала вечно совершенно сумасшедшие идеи! То женские академии, то женщин на государственную службу принимать…

— О, и как? — обрадовалась я. Обращалась, конечно, к королеве.

— Ох, долго пришлось все внедрять! — та покачала головой. — До равноправия нам все-таки еще далеко. Но, знаешь, женщины-чиновники уже никого не удивляют, и даже магичек стало много!

Я довольно кивнула. Когда-то сама Лиера стала первой девушкой, которой удалось закончить магическую академию — и в обществе ее все осуждали. Но, конечно, когда магичка становится королевой, это многое меняет. В том числе и в отношении окружающих.

— Дорогой, — Лиера чуть склонила голову набок, — так, значит, ты испугался — и?

— Я велел мэтру Борему заблокировать связь через зеркало, — буркнул король. — Так, чтобы ты не смогла понять, в чем дело.

Взгляд Лиеры зашарил вокруг. Кажется, дорогая подруга таки ищет предмет потяжелее…

— Погодите, — я нахмурилась. — А как же ваш королевский дар? Вы же мне внушали, что если наследник на своей истинной не женится, то все пропало?

— Я собирался сначала выдать замуж Фирру, — мрачно ответил Фиррей, глянув на меня исподлобья. — А уж потом восстанавливать связь. Или настраивать новую — у меня была надежда, что на этот раз зеркало все-таки покажет нормальную девушку, которая станет женой Деррена, и все будет, как веками заведено…

Мэтр Борем рядом с ним только закатил глаза. Я его понимала! Этот упертый баран попросту надеялся, что законы магии как-нибудь подстроятся под его шовинистические убеждения. И как-то вот даже мне очевидно, что это так не работает.

А Лиера, наконец придя к выводу, что ничего более подходящего в комнате сына не обнаружится, ухватила двумя руками за резные ножки деревянную табуретку с мягкой набивной сидушкой и с озверелым видом занесла ее над головой.

— Дорогая! — король с изменившимся лицом отшатнулся. — Мы же взрослые люди!

— Точно, маменька! — с энтузиазмом подхватила Фирра. — А ты к тому же маг!

Лиера на секунду замерла, и тут же ее лицо просветлело.

— В самом деле! — радостно воскликнула она и отшвырнула табуретку. — Как я могла забыть!

С этими словами она подняла обе руки и сделала резкое движение. И точно над головой короля с потолка хлынул водопад. Ледяной, судя по воплю.

18. Алина

Все повторялось, как много лет назад. И в то же время все было совершенно иначе.

В свое время я даже с родными не могла поделиться тем, что со мной происходит. Ну как, в самом деле, скажешь нормальным людям, что у тебя есть волшебное зеркало, ты общаешься с королем из другого мира и, может быть, даже уйдешь в этот мир насовсем? Кто угодно решит, что ты или бредишь, или шутишь. Двадцать с лишним лет назад я собиралась встречать Новый год в одиночестве, потому что другого выбора у меня не было. То есть, как оказалось, был… но это уже совсем другая история.

А сейчас мы, наоборот, собирались впервые за несколько лет встретить праздник всей семьей.

Дети неизбежно растут, и сколько ни говори, что Новый год — семейный праздник, однажды у них появятся свои собственные семьи, чтобы его встречать. Но еще раньше им захочется отмечать этот день совсем в другой компании. Макс уже несколько лет не праздновал Новый год с нами, а в прошлом году и Дарья объявила, что собирается встречать эту ночь с сокурсниками. Дети растут… и ни я, ни Егор не собирались их душить и травить своей родительской опекой.

Но в этот раз фигушки они оба от нас отделаются! Потому что есть шанс, что кто-то из наших детей в эту новогоднюю ночь уйдет в другой мир. А значит, упускать оставшееся время я никак не собиралась!

Правда, мой муж сразу объявил, что на оставшиеся до Нового года дни все честное семейство отправляется в отчий дом — к нам. И я его поддержала! Потому что в Максовой двушке нам четверым все-таки было тесновато. А зеркало… так куда же оно денется! Само собой, стоило нам приехать домой, как оно материализовалось на старом месте в нашей гостиной. Будто никуда и не уезжало.

И теперь у нас в квартире был форменный сумасшедший дом. Подозреваю, как и в королевском дворце.

К зеркалу у нас ежедневная очередь. Да-да, очередь!

Город засыпает, просыпается мафия…

Первыми всегда просыпаются жаворонки — Макс и Фирра. Уж не знаю, что они нашли общего в вычислительных системах и магии, но они на полном серьезе работают над какими-то схемами, что-то сопоставляют и орут так, как будто кому-то из них таки яблоком по темечку тюкнуло. Какие-то у них там гениальные идеи. Иногда к диспутам присоединяется Лиера и даже старый мэтр.

А когда их никто не видит (или они так думают), эти двое кидаются друг в друга мандаринами! Фирра уже подтвердила, что вкуснее фрукта в мире нет, и заявила, что распорядится вырастить при дворце мандариновый сад. Косточки в ларчик собирает.

Ближе к обеденному времени просыпается богема — это я о наших художниках, конечно. Дашка с Дерреном технично оттирают в сторонку представителей точных наук (кто бы знал, что магия — точная наука!).

Впрочем, не всегда даже оттирают. Иногда садятся в сторонке в одинаковых позах и рисуют, периодически переглядываясь.

— Мы создаем серию диптихов «В отражении»! — важно пояснила мне дочь, отвечая на вопрос.

— Хм… но вы же не сможете их объединить.

— Почему это не сможем? Сфотографируем рисунки друг друга и сможем выставлять в обоих мирах. Конечно, это не то же, что оригиналы, но хоть так…

— Ну, ты-то, положим, сфотографируешь, а…

— А у нас тоже есть фапараты! — с гордостью сообщил принц по ту сторону зеркала. — Маменькина разработка!

— Так у Ее Величества получилось⁈ — я обрадовалась. Когда-то я подкинула Лиере кучу идей — ведь всю ту технику, которая облегчает нам жизнь, в их мире вполне можно повторить, только на магической основе. Она тогда была вчерашней выпускницей академии, но многообещающей, по словам мэтра. И собиралась произвести ни много ни мало маготехническую революцию в отдельно взятом королевстве.

— Конечно! И фапараты, и зеркала связи для кровных родственников, и многое другое! — Фирра тоже явно гордилась своей матерью. — Но я и самоходные повозки изобрету, вот увидите! И переверну экономику страны!

Я усмехнулась, ничуть не сомневаясь, что так оно и будет.

— Ты подожди, для начала давай хоть сотовый нормальный доработаем! — вмешался Макс. — Представляешь, у них эти зеркала только для родственников. А муж с женой по телефону поговорить не могут! И вообще это тупые звонилки, никакого дополнительного функционала…

Да-а… кажется, магический мир ждет еще много потрясений.

Нам с Лиерой удавалось добраться до зеркала не каждый вечер. А хотелось же поболтать наконец, столько лет не виделись!

Разок так случилось, что у принца Деррена был очередной урок фехтования, Максу надо было в это время закончить срочный проект, а я встречалась с заказчиком…

А по возвращении я застала чудную картину: у зеркала, подперев рукой щеку, сидел мой ненаглядный супруг.

А по ту сторону в такой же позе заседал его Величество Фиррей Девятый. И жаловался на жизнь. Рассказывал, как тяжко, когда женщины слишком умные и самостоятельные, а дети еще и растут быстро. И совершенно от рук отбиваются! Егор сочувственно кивал.

Только у короля в свободной руке еще и бокал вина обнаружился.

— Вы чего тут? — почему-то шепотом спросила я.

— Извини, Алин, — серьезно ответил Егор, хотя в глазах у него плясали смешинки. — мужской разговор!

— А-а… — я понимающе покивала. — Уважаете друг друга?

— А как же!

19. Дарья

Новогодний вечер наступил как-то совсем неожиданно и быстро. По какому-то негласному соглашению мы все, собираясь вместе, не обсуждали, что должно случиться в эту ночь.

Мама рассказывала, как было с ней. Все равно ведь случилось не так, как все ожидали… но так, как должно было быть. И так, как оказалось правильнее всего. А значит — как будет, так и будет! В любом случае все должно случиться правильно. Мэтр Борем пошаманил над зеркалом и заверил, что теперь оно снова работает как надо. Оно больше не преследовало Макса каждую минуту — мирно висело себе в гостиной. Но почему-то все равно не «отключалось» днем, как было, по рассказам мамы, в ее время.

На самом деле я, конечно, понимала, что раз уж с самого начала все было так, как было, значит, наследница — Фирра, а Макс — ее пара. Как бы он там ни фыркал на эту идею, а общий язык они на самом деле нашли моментально. Вон, никак наговориться не могут. И Максу найдется чем заняться в том мире. Значит, все правильно… что бы, опять же, ни думал об этом Фиррин папочка.

Но было, честно говоря, все равно как-то… обидно. Нет, стать королевой я вовсе не мечтала — мне, как и Деррену, вся эта экономика и политика не по зубам, и вешать себе такое ярмо на шею по доброй воле я бы точно не стала. Но… все равно обидно ведь, когда совсем рядом случается самая настоящая сказка, с принцами, принцессами, волшебниками и чудесами.

…А ты в этой сказке — не главная героиня. И как бы тебе ни нравился принц, между вами — целая пропасть, и она даже не в социальных различиях. Просто вы живете в разных мирах.

— Чего ты застыла? Давай-ка складывай салаты по салатницам и неси на стол! Мясо скоро будет готово!

Я встряхнулась. Мама бегала вокруг электровеником.

— Ага… сейчас, мам!

Глупости это все на самом деле. И за брата я очень даже рада. Самое главное — что мы сможем общаться с ним, это мэтр нам гарантировал.

А принц… мы можем по-прежнему дружить. Нам уж точно с ним поговорить есть о чем!

И вообще-то мне грех жаловаться. Со всеми этими сказочными перипетиями я и думать забыла о скотине-Олеге! А ведь, не случись всей этой истории, наверняка бы все еще страдала, а то и рыдала ночами в подушку. Он, между прочим, по сей день эсэмэски шлет. Может, и в общагу заходит — не знаю. Я там за последние дни не появлялась.

А ведь после зимней сессии наверняка будет, как обычно, общее празднование. Традиция факультета. И Олег наверняка заявится. Не ко мне, так к своей второй пассии.

А мне будет уже все равно!

Эх, вот бы с таким парнем, как Деррен, явиться… девчонки бы все локти себе поотгрызали! Мечты-мечты…

— Куда в центр стола мостишь! — Макс хлопнул меня по руке. — Мандарины куда ставить будем⁈

Я только глаза закатила, но покорно пристроила салатницу с краю.

— Ты ими еще не наелся? Ты же только ими и питаешься!

— Гнусный поклеп! Это Фирра ими питается, а мне достаются жалкие остатки пиршества!

— Врет! — тут же донеслось из зеркала. — Мне вообще одни косточки достаются!

— Бедные вы наши недокормленные детишки! — посочувствовала мама, водружая на середину стола блюдо с запеченным мясом. Ей Макс почему-то возражать не стал. — Шампанское не забыли? Пора провожать старый год!

По ту сторону зеркала собралось королевское семейство в полном составе — включая мэтра Борема. Так что, можно сказать, у нас на празднике даже «Дед Мороз» присутствовал. У них тоже был накрыт стол — хоть он и заметно отличался от нашего. А вот слуг, я заметила, всех выгнали. И ели Их Величества с Их Высочествами совсем по-простому, накладывая себе в тарелки вкусностей самостоятельно. А шампанским мы все чокались сначала друг с другом — а потом и с зеркалом.

Все перебрасывались шутками, смеялись, шумели… и никто не говорил о том, что должно случиться.

Вообще-то я, честно говоря, подозревала, что может и ничего еще не случиться. Ну, откроется проход. Но Макс-то пока жениться не собирается! Останется пока здесь. А зеркало никуда не денется. Это оно под Новый год брата преследовало. Мэтр объяснял — потому что под Новый год грань между мирами истончается. А все остальное время… будем все жить, как жили. Макс будет продолжать общаться с Фиррой. А потом, когда-нибудь, со временем… однажды они оба созреют, Макс уйдет в другой мир и женится на принцессе. Просто у нас будет одна маленькая семейная тайна.

А когда раздался бой часов, зеркало начало светиться.

— Ваши Высочества, прошу вас, встаньте рядом… вот так. Лорд Макс, пожалуйста, напротив. И вы, леди Дарья. Зеркало само определит, кому…

Слепяще-яркая полоса на зеркале становилась все длиннее, а затем свет расширился. И вот уже не видно ни зеркала, ни стены, на которой оно висит. Передо мной — прозрачная, чуть светящаяся пленка. Похоже на огромный мыльный пузырь. А за ней — чужая комната. И напряженно замершее королевское семейство.

Деррен стоял прямо напротив меня и смотрел в глаза. С таким же сожалением, как и я — он тоже все понимал. Да, мэтр велел нам тоже попытаться, но… мы же не маленькие. И не король Фиррей, чтобы спорить с логикой, если она противоречит нашим желаниям.

На секунду представилось, как я все-таки прихожу на факультетский праздник под руку с принцем. Самым настоящим. Благородным, красивым… а еще талантливым. И просто — самым лучшим!

Наверняка это только в отражении кажется, что он такой безупречный. Ну не бывает же настолько идеальных людей! Или, точнее… не столько идеальных, сколько — будто созданных для меня специально. Именно такого принца я придумала бы себе, если бы можно было выдумать себе возлюбленного. Именно о таком могла бы мечтать.

Наверняка в реальности он вовсе не такой безупречный. Стоит только присмотреться…

Я бездумно шагнула к переливающейся стене. Присматриваясь. И Деррен по ту сторону сделал то же самое. Одновременно мы протянули друг к другу руки.

А в ту секунду, когда кончики наших пальцев встретились, я… испугалась. Я всю дорогу завидовала Максу, но готова ли бы я была оказаться на его месте? Уйти навсегда в другой мир? Бросить универ, оставить родителей, подруг, всю свою жизнь?

А если бы это было ценой за то, чтобы быть вместе с Дерреном?

Да… наверное…

В тот самый миг, когда я уже решила, что, пожалуй, готова изменить свою жизнь — Деррен сделал шаг вперед. И мы оказались лицом к лицу.

Кто-то рядом ахнул, но вокруг нас уже кружилась и сияла та самая радужная пленка, отсекая от всех вокруг.

Да и… так ли, в общем-то, важно, в каком мы мире? Мы художники, и в любом из миров найдем свою публику. А Деррен… я прикоснулась к его щеке. Такой же идеальный. Настоящий. Мой.

— Я подумал, — серьезно сообщил он мне, наклонившись к самым губам, — что идеальным завершением нашей серии будет общая работа. По одну сторону зеркала.

— Да…

Поцелуй был легким, как касание — и в то же время обещал куда большее. Я вцепилась в плечи своего принца. У нас будет еще много времени…

Рядом хлопнула пробка от шампанского — и одновременно послышался последний удар часов. А вместе с ним исчезла и радужная пленка вокруг нас.

Зеркало висело на том же месте. Рядом с ним стояла мама, по лицу которой текли слезы.

А по ту сторону так же ошалело, как мы, озирались Макс и Фирра.

— Чтобы звонил каждый день! — объявила мама наконец, и я энергично закивала. Хотя от Макса дождешься!

— Это просто безответственно! Сын… — начал было возмущаться король, однако супруга уже ткнула его кулаком в бок.

— Деррен, тебя тоже касается! Будешь забывать про зеркало — имей в виду, я тебя и в другом мире найду!

— Поздравляю, Ваши Высочества! — торжественно объявил старик-мэтр. — Наследница престола обрела свою истинную пару!

Король тоскливо вздохнул. Но возражать не стал. А что ему оставалось?

В конце концов, он так боялся, что любимая, что бы он там ни говорил, дочь уйдет в другой мир. А Фирра осталась!

Каким-то образом у меня в руке оказался бокал с шампанским. Как и у Деррена.

— Поздравляю, братик, — я улыбнулась, прикоснувшись к стеклу. — Ты все-таки отхватил себе принцессу.

— А ты — принца, — как-то растерянно отозвался Макс. — Эй, у меня же там проект незаконченный!

— А я вообще-то замуж еще не собиралась! — подхватила принцесса.

Прыснули все, кроме этих двоих. Потому что возмущались они, стоя по-прежнему в обнимку и буквально вцепившись друг в друга. А у Фирры вдобавок предательски раскраснелись щеки и слегка припухли губы.

Почему-то я нисколько не сомневалась, что все у них будет просто чудесно. А у нас…

— Как думаешь, — Деррен заговорил прямо мне в ухо, и я осознала, что тоже прижимаюсь к нему. А еще меня обнимают за талию. — Меня примут в твой университет?

— Для начала, молодой человек, — тяжко вздохнул папа, — нам с вами предстоит долго и нудно оформлять документы, чтобы легализовать иностранного принца.

— Неа, — я довольно улыбнулась. — Для начала, Деррен, ты сходишь со мной на факультетский праздник. А потом — примут, конечно. Куда они денутся!

— Никуда… — снова тоскливо вздохнул король Фиррей Девятый. — Никуда не денутся. Никто никуда не денется!

Все рассмеялись, а Макс наконец выпустил Фирру из объятий. Правда, спустя секунуду, подумав, снова обнял.

— И что мы теперь будем делать? — все так же растерянно спросил он.

Я широко улыбнулась. Все-таки я тоже главная героиня! В моей собственной сказке. Такой, о какой можно было мечтать. Потому что я — не королева. Я — художник. Как и мой принц.

— Будем жить, братик. Просто жить. Долго — и однозначно счастливо!

Content

Свет мой, зеркальце… уймись!

Пролог

1. Принцесса Фиеррина

2. Макс

3. Фиеррина

4. Макс

5. Дарья

6. Дарья

7. Макс

8. Фирра

9. Фирра

10. Дарья

11. Фирра

12. Макс

13. Дарья

14. Дарья

15. Дарья

16. Макс

17. Алина Витальевна

18. Алина

19. Дарья