Лерн Анна

Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

Annotation

Когда привычная жизнь рушится, причем самым ужасным образом, знай, что высшие силы, всегда могут дать тебе второй шанс. И только ты можешь решить, как воспользоваться им – взять все в свои руки или плыть по течению.

В этом мире, полном тайн и загадок, Дина попадает в самое удивительное место и становится там хозяйкой. И это место – почта, которая находится в стране Вестинес на улице Роз. Вы думаете и что такого? Ну почта и почта, подумаешь… Не спешите разочаровываться! В этой истории есть ма-а-аленький нюанс – аристократы, проживающие в Вестинесе это потомки Темных Лордов. Они давно лишились древней магии, но гонора и спеси у них хоть отбавляй! Только вот наши женщины не из «серебристой паутинки» сотканы, могут сбить спесь с кого угодно!

Хозяйка почты на улице Роз

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Самый длинный эпилог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

1

2

3

4

Хозяйка почты на улице Роз

Глава 1

Я не собиралась сдаваться. Даже сейчас. Это вообще было не в моих правилах! Нет! Нет! Нет!

Этот мысленный крик пульсировал в моей голове, и от напряжения перед глазами плавали красные круги. Я старалась успокоиться, чтобы мыслить трезво, но разве это было возможно в тот момент, когда тебя везут убивать? В моей крови блуждало спиртное, только вот от испытываемого мною адреналина оно практически не действовало.

Мое тело подпрыгивало в багажнике, билось о его стенки, но я не обращала на это внимания. Господи, что такое пара синяков по сравнению с тем, что меня ожидало?

На меня нахлынули воспоминания, от которых болезненно сжалось сердце. Наша встреча с Володей, его красивые ухаживания, потом шикарная свадьба… Отец предупреждал меня, просил, чтобы я подождала, присмотрелась к нему. Но я была полностью поглощена своим возлюбленным. Все предостережения казались мне чем-то надуманным, излишней опекой и это вызывало лишь раздражение. Да, мы были богаты. Вернее, был богат отец. Его бизнес за несколько десятков лет разросся до невероятных размеров и нужно отдать ему должное, папа ни в чем не отказывал мне. Но разве это повод подозревать человека, у которого не было таких достатков в неискренности и корысти?

Я даже начинала думать, что отец просто не хочет делить меня с чужим мужчиной, что я должна быть рядом с ним всегда, до самой старости! Причем моей. Но особую обиду у меня вызывало то, что сам он женился на женщине, которая была старше меня на пять лет, и уж если нужно было сомневаться, то только в ней.

Ангелина в свои тридцать пять выглядела на десять лет моложе, благодаря уколам красоты и всяким бьюти-процедурам. У нее были ноги от ушей, наращенные волосы до самой попы, над упругостью которой она часами работала в фитнес-зале. А еще много необоснованного гонора. Словно она была принцессой датской, и не меньше.

Все-таки папа сдался и согласился на свадьбу. Причем, к моему удивлению, посодействовала этому Ангелина… Я начала уважать ее за то, что она уговорила отца. Даже решила в какой-то момент, что мы можем стать подругами…

Моей радости не было предела. Я словно летала на крыльях, опьяненная своим счастьем, но оказалось, что, скорее, ослепленная…

Сначала погиб отец. Они с Ангелиной собирались на чей-то день рождения, но девушка задерживалась в салоне красоты, поэтому папа поехал один. Его машина упала в овраг и загорелась. Он не смог выбраться из нее… Уже потом, следователь сказал, что отказали тормоза.

Его потерю я переживала очень остро. Володя не отходил от меня ни на шаг, и я лишний раз убеждалась, что сделала правильный выбор. Но все это было до определенного момента.

Однажды я полезла в сейф, где хранились документы и некоторая сумма денег, чтобы взять мамино украшение. Это было чудесное колье, которое папа подарил ей в последний день рождения. Изящное, с чистейшими бриллиантами в виде капелек, оно всегда придавало мне силы, стоило взять его в руки. Я чувствовала исходящую от него энергетику мамы… а, может, мне просто так хотелось думать.

Мое внимание привлекла папка с документами, небрежно брошенная поверх всего остального и словно ведомая какой-то силой, я открыла ее. У меня даже дыхание перехватило от того, что я обнаружила.

Оказывается, что я составила завещание на своего мужа и после моей смерти ему перейдет все мое имущество вместе с бизнесом. После гибели отца основная часть наследства досталась мне, а Ангелина получила квартиру в центре, и довольно приличную сумму. Но я не подписывала никаких бумаг! Или подписывала?

Все воспоминания были размыты, потому что после похорон я сидела на таблетках, которые так заботливо подсовывал мне Володя. По-моему я подписывала какую-то разовую доверенность на мужа. Он должен был заключить договор аренды с владельцем помещения, где будет располагаться филиал нашей компании. На тот момент я находилась в таком состоянии, что абсолютно ничего не соображала, но зато доверяла Володе…

- Дина?

Голос Ангелины прозвучал так неожиданно, что я выронила папку. Она стояла в дверях кабинета и как-то странно смотрела на меня.

- Что ты здесь делаешь? – мне почему-то стало страшно. В ее взгляде читалось нечто такое, отчего по моему позвонку пробегали мурашки.

- Приехала забрать кое-какие вещи, – ответила она, не двигаясь с места. – После похорон мне было не до этого.

Я присела, подняла папку и положила ее обратно в сейф. Сердце колотилось с такой силой, что было больно в груди.

- Что-то случилось? – она вцепилась в ручку двери своими наманикюренными пальцами. – У тебя странный вид.

- Немного болит голова, - ответила я, направляясь к ней. – Пойду, прилягу.

Но в этот момент она отскочила назад и захлопнула дверь. Я услышала, как поворачивается в замке ключ и похолодела.

- Ангелина! Что ты делаешь?! Открой немедленно! – я принялась колотить в деревянную поверхность. – Ангелина, ты слышишь?!

Но мне никто не отвечал. Потом раздались приглушенные голоса, и я притихла, прислушиваясь. Это ведь наша домработница Афруза!

- Афруза! – позвала я. – Открой дверь!

Прильнув к дверной щели, я услышала, как Ангелина говорит ей:

- Иди, работай. У хозяйки нервный срыв. Сейчас приедет Владимир Романович и со всем разберется. Иди, я сказала!

Что?! Какой еще нервный срыв?!

И тут до меня дошло – они заодно! Ангелина и мой муж! О Боже…

Я лихорадочно забегала по комнате, ища выход, но его не было… Дверь закрыта, на окнах решетки… Стоп! У отца в сейфе всегда лежал пистолет!

Но порывшись в нем, я ничего не обнаружила. Похоже, Володя забрал оружие.

Прошло несколько часов, и когда за окном стало смеркаться, раздался шорох гравия под колесами подъезжающей машины. Муж!

У меня внутри все перевернулось от страха. Подскочив к камину, я схватила тяжелую кочергу и замерла под дверью. Просто так меня не возьмешь!

Послышались легкие шаги, в замке повернулся ключ, дверь начала медленно открываться и, замахнувшись, я ударила темное пятно, появившееся из сереющего проема. Но на мое лицо вдруг упало что-то тяжелое, пропитанное ароматом одеколона Владимира, а потом мне вывернули руку.

Закричав от боли, я упала на пол, а он сел сверху, продолжая выкручивать мою и без того трещавшую конечность.

- Думаешь, я такой дурак, да, дорогая? – насмешливо произнес Володя. – Ты ошибаешься.

- Что ты делаешь?! Отпусти меня! – я закусила губу, чтобы не кричать. – Прекрати. Немедленно.

- Немедленно… - хмыкнул он, но все же встал с меня и поднял на ноги одним резким рывком. – Зря ты сюда полезла. Пожила бы подольше.

Владимир оттолкнул меня к столу и закрыл дверь на ключ, который положил в карман брюк. Я наблюдала за ним из-под ресниц, а во мне нарастала паника. Он что, собирается убить меня?!

- Что смотришь? – муж сложил руки на груди. – Не ожидала, да?

- Вы с Ангелиной любовники? – спросила я, не узнавая в этом холодном, циничном ублюдке своего заботливого супруга.

- Давно уже, - кивнул он. – Но это тебя не касается. Пора покончить со всем этим. Наверное, все-таки хорошо, что ты залезла сюда именно сегодня. Надоела мне до чертиков… Сейчас ты выпьешь, сядешь за руль и конечно же разобьешься. Ты ведь пила, потому что не могла смириться со смертью своего папочки… Бедняжка…

Он пошел к шкафу, в котором стояли бутылки со спиртным, а я схватила со стола нож для распечатывания конвертов. Нужно бороться до конца! До конца!

Володя повернулся ко мне и, увидев зажатый в моей руке нож, криво усмехнулся.

- Лучше не надо.

Муж шагнул ко мне, я замахнулась и тут же получила ужасный удар в челюсть, после которого снова оказалась на полу. Владимир, как и в первый раз, уселся сверху, раздирая мне рот своими пальцами. Вскоре я почувствовала обжигающую струйку виски, льющуюся мне в горло. Жидкость раздражала слизистую, вызывая кашель, лилась через нос, а он продолжал заливать ее в меня.

Володя минуты три удерживал мое дергающееся тело, а потом поднялся, отшвырнул бутылку и вышел. Я же засунула два пальца в рот и вывернула из себя, сколько смогла.

Все тело тряслось, лицо ужасно болело, но я поднялась на ноги. Я не сдамся… не сдамся…

Снова открылась дверь, мне на голову накинули мешок, после чего связали руки и ноги…

Воспоминания оборвал резкий толчок. Машина остановилась. По-моему, моя и без того короткая жизнь стремительно неслась к нелепому концу…

Багажник открылся, и на меня пахнуло соленым ароматом моря. Неужели он хочет сбросить машину со скалы? Скорее всего… Я даже догадывалась, что это за место. Мы приезжали сюда любоваться закатом.

Володя вытащил меня из багажника и усадил за руль. Он развязал веревки, но я не шевелилась, делая вид, что пьяна, иначе муж мог вырубить меня ударом кулака. Тогда шансов спастись точно не будет.

- Прощай, курочка… - он поцеловал меня в лоб. – И спасибо тебе за все. Особенно за денежки.

Володя захлопнул дверцу, но окно в ней оставалось открытым. Я принялась лихорадочно соображать, что предпринять, а он тем временем покатил машину к краю обрыва. Нет, мне не спастись… Это все.

Собрав все свои силы, я высунулась из окна и схватила его за шею двумя руками, чувствуя, как ноют мышцы от адского напряжения. В другой ситуации Володя без труда оторвал бы меня, но сейчас было поздно. Автомобиль опасно накренился, а потом полетел вниз.

- Встретимся на том свете, - прошипела я, в последний раз взглянув в его полные ужаса глаза…

Глава 2

- Сколько раз я говорил, что нужно починить стремянку?! Не меньше ста! А то и больше! И вот вам, пожалуйста! Что теперь делать?!

Громкий мужской голос заставил меня застонать. Он врывался в мои уши острыми стрелами, от которых головная боль становилась просто адской.

- Леди Рене! Вы меня слышите?! Скажите хоть словечко! Прошу вас! – к мужскому присоединился женский голос. – Чтоб она провалилась, эта стремянка!

- Что со мной? – прошептала я, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту. – Мне плохо…

- Балрик, неси ведро. Быстрее! – приказала женщина, и сразу же послышался громкий топот. – Ой, горе… горе… Держитесь, леди, давайте-ка я вас приподниму…

Я почувствовала, как чьи-то мягкие руки поднимают меня с пола, и поняла, что не сдержусь. Внутренности просились наружу вместе с тем, что было в желудке. А что там было? Спиртное, которое в меня влил муж? Муж! Он хотел меня убить! Я падала в пропасть вместе с ним!

- Вот, леди! Вот сюда!

Я открыла глаза и сразу же вывернула содержимое желудка в деревянное ведро, так вовремя подставленное мужчиной в странной одежде. Даже сквозь пелену я видела, что он одет в нечто насыщенно-синее.

Женщина протянула руку с чистым полотенцем и осторожно вытерла мне лицо.

- Вот так… хорошо…

Мне стало немного легче. Туман перед глазами рассеялся, позволяя рассмотреть все, что меня окружало.

Я сидела на полу, прижимая к себе ведро, а напротив меня сидела женщина лет сорока. Она была пухленькая, с невероятно приятным лицом, на котором сияли добротой голубые глаза. На ее голове топорщилась оборками какая-то накрахмаленная штука с завязками под подбородком, а платье из тонкой серой шерсти выглядело довольно странным. Я бы сказала, старинным… Мужчина стоял рядом, вытянув по швам длинные руки, и только сейчас я поняла, что синяя одежда это какая-то униформа. Полицейский?

В голове промелькнула дурацкая мысль. А что, если морские волны вынесли меня в другую страну? Я истерически хохотнула от такого бредового предположения, и незнакомая парочка удивленно и настороженно уставилась на меня.

- С вами все в порядке, леди Рене? – тихо поинтересовалась женщина. – Сейчас Балрик приведет доктора.

- Не надо… - я тряхнула головой. Почему они меня называют леди Рене? Может, путают с кем-то? – Я просто хочу воды и прилечь.

- Ты слышал? – женщина подняла голову, а потом забрала у меня ведро. – Давай-ка, отведи леди в постель! И закрой почту! Сегодня мы никого не будем обслуживать.

- Слышал, слышал… Тилли, неужели ты думаешь, что я хоть кого-то пущу сюда, когда тут такое?

Почту? Я на почте?

Мужчина со странным именем Балрик осторожно приподнял меня. Я обратила внимание, что он очень похож на актера из фильмов «День сурка» и «Трудности перевода» Билла Мюррея. У него была такая же располагающая внешность и милая улыбка.

- Вы можете идти, леди Рене? Или вас отнести?

- Нет, я сама… - ответила я, отмечая, что нахожусь в необычном помещении. Оно было обшито золотистым деревом, вдоль стен стояли стеллажи с аккуратно разложенными письмами, газетами и посылками, а еще мое внимание привлек почтовый прилавок удивительной работы. Резьба, опоясывающая его, сплеталась в интересный орнамент, в котором угадывались какие-то сказочные существа. В большом камине горел огонь. На залитых дождем окнах стояли керамические горшки с цветами, а светлые шторки были накрахмалены так же, как и чепец незнакомки с добрыми глазами.

Мужчина повел меня к деревянной лестнице с широкими перилами. И в этот момент раздался переливчатый звук колокольчика. Потом громко хлопнула дверь, впустив в помещение запах дождевой свежести.

- Леди Рене, я требую объяснений! Какого черта я должен сам приходить сюда, чтобы узнать, где предназначенная для меня посылка?!

Раздраженный баритон показался мне таким необычным, таким… Будто бархат пропитанный диким медом… Это сравнение удивило меня саму и, превозмогая боль в голове и шее, я обернулась, чтобы посмотреть на владельца столь шикарного голоса.

Это был самый необычный мужчина из всех, что встречались на своем пути. Высокий, широкоплечий, с резко очерченными скулами и просто восхитительным носом, с хищной ястребиной горбинкой. Черные как смоль волосы блестели от дождя. Его темные глаза смотрели на меня надменно, зло и выжидающе. В них периодически вспыхивали темно-красные блики, но я решила, что это у меня галлюцинации из-за жуткого состояния. А возможно, все, что окружало меня, являлось сплошной галлюцинацией… Одет этот человек, тоже был необычно. Черный кожаный плащ шикарной выделки, под ним виднелся атласный жилет и темно-красная рубашка с воротником стойкой. Завершали наряд узкие штаны и начищенные до зеркального блеска сапоги.

- Что с вами? – это прозвучало неприязненно. – Вы проглотили язык? Или на вас напал столбняк?

- Я вас не знаю, поэтому перестаньте грубить, - мне с трудом давалось каждое слово, потому что к горлу снова подступала тошнота. – Оставьте меня в покое.

За моей спиной раздался сдавленный возглас, а Балрик, держащий меня, побледнел.

- Вы переходите все рамки дозволенного, - сквозь зубы процедил мужчина, прожигая меня взглядом, от искры которого можно было разжечь костер. – Я не приемлю подобного отношения.

- Лорд Коулман, леди Рене плохо себя чувствует… - залепетал Балрик, глотая окончания слов от страха. – Она упала со стремянки и ударилась головой…

Я упала со стремянки? Какой еще стремянки?!

У меня снова все поплыло перед глазами, превращая лицо высокомерного грубияна в светлый блин.

- Балрик! Держи ее! – закричала Тилли, но я уже перевалилась через перила и если бы не молниеносная реакция незнакомца, обязательно бы ударилась головой о каменный пол.

Он подхватил меня, но чего и стоило ожидать, я не удержала в себе то, что так настойчиво просилось наружу. Последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание, его гневный голос:

- О, нет! О-о-о… только не это!

Второй раз я очнулась в мягкой постели. Тихо шумел дождь за окном, где-то рядом мурчала кошка, а еще пахло чем-то таким приятно-нежным, что мне захотелось узнать, что же это. Повернув голову, я увидела на прикроватной тумбочке вазу, в которой стояла одна роза необычного лилового оттенка. От нее исходил пьянящий аромат, похожий на ваниль, смешанную с клубникой, но еще чувствовался холодок перечной мяты и терпкость винограда… Какой необычный цветок…

- Балрик пошел за врачом, леди Рене. Как вы себя чувствуете?

Оказывается, рядом с кроватью, в глубоком бархатном кресле сидела Тилли.

- Немного лучше, - я собралась было спросить, что это за место, но что-то остановило меня. Я интуитивно чувствовала абсурдность происходящего, но еще не могла понять, что именно меня больше всего смущает. Чужое имя, которым меня называли, странные наряды окружающих меня людей или нечто более глубинное, прячущееся за всем этим.

Она поправила под моей головой подушку и протянула кружку.

- Выпейте. Это травяной отвар, он снимет тошноту.

- Спасибо, - я понюхала коричневатую жидкость, опасаясь пить неизвестное мне снадобье. – Что это?

- Белоус, маршиника и лозинник, - женщина удивленно посмотрела на меня. – Вы не помните, что входит в этот отвар? Я уже лет десять отпаиваю им всех в этом доме. Не пугайте меня, леди Рене…

Если бы она только знала, какой страх испытывала я… Неужели это безумие и яркие, реалистичные картинки окружающего мира были одним из его проявлений?

Глава 3

- Ну и погода! Никуда не годится! Льет с самого утра, и просвета не видно! – громкий зычный голос было слышно даже из-за закрытых дверей. – Балрик, где Тилли?

- Она в комнате нашей госпожи, доктор Либерман! – ответил уже знакомый мне Балрик, после чего дверь открылась, и я увидела маленького толстяка в помятом сюртуке и таких же помятых узких брюках, которые ужасно сидели на его шарообразной фигуре. Такую одежду я видела только в исторических фильмах.

- О-о… моя дорогая! Что произошло? – не особо церемонясь, мужчина швырнул свой потертый саквояж на комод, сбивая все безделушки, стоящие на нем. – Балрик сказал, что вы упали! Давайте-ка я на вас осмотрю! Моя дорогая деточка!

Тилли так обрадовалась при виде этого чудного человечка, что я грешным делом подумала, уж не влюблена ли она в него. Но все оказалось куда серьезнее.

- Леди Рене, это доктор Либерман. Он лучший в своем деле! Помните его? Он лечил все ваши детские болезни!

Я отрицательно покачала головой. Они что, издеваются?

- Наша леди просто не узнала меня! – засмеялся доктор, присаживаясь рядом со мной. У него было круглое лицо с красными щеками, на котором блестел нос-картофелина. На макушке топорщился «гребешок» рыжеватых волос. От него приятно пахло какой-то микстурой и, как мне показалось, хорошим бренди. – Последний раз мы виделись пять лет назад, когда леди Рене была пятнадцатилетней девчушкой с непослушными кудряшками, а я стройным мужчиной в расцвете лет! Да и волос у меня было побольше!

Пять лет назад мне было двадцать пять и у меня никогда не было кудряшек! Я всегда гордилась своей густой, идеально прямой шевелюрой, которой не требовалось кератиновое выпрямление и всякие там утюжки.

- Покажите мне свою головушку, - мужчина поманил меня толстеньким пальцем, чтобы я наклонилась к нему. – О-о… да тут у нас огромная шишка! Милая моя… ну что же вы так неаккуратно…

Он указал на саквояж, и Тилли быстренько подала его, неся так осторожно, будто он был из хрусталя.

- Сейчас мы избавимся от этого безобразия, но оставаться в постели вам нужно не меньше недели, - «обрадовал» меня доктор Либерман. – Пока не пройдет ушиб мозга.

- Сотрясение? – уточнила я, и он удивленно взглянул на меня, приподнимая на удивление густые брови.

- Сотрясение мозга? Интересно… Но как точно! Где вы услышали такое определение?

- Все так говорят… - я не понимала, как он собирался лечить меня, если не знал элементарных вещей.

- Столица всегда первая попадает под новые веяния… Мода, литература, а теперь вот и названия болезней… - вздохнул он и попросил: - Леди, прошу вас, лягте на бок.

Я послушно опустилась на подушки и перевернулась на правый бок. Резкая боль заставила меня вскрикнуть, но встать мне не дала Тилли. Она сжала мои плечи и проворковала:

- Тише, тише, леди Рене… Доктор избавляет вас от этой некрасивой шишки! Нельзя же молодой леди ходить с лиловой гадостью, которую видно за милю!

- Он что, мне ее отрезает?! – возмущенно воскликнула я, но он лишь рассмеялся.

- Я всего лишь сделал небольшой надрез, чтобы засыпать в него порошок льдинника. Через минуту от шишки не останется и следа.

Что это за средневековая медицина?! Как только Тилли отпустила меня, я села и прикоснулась к опухоли. Но ее не было! Как такое возможно?!

- Вот и хорошо, вот и замечательно… - доктор довольно потер руки. – А сейчас я бы с удовольствием выпил вашего вина! Мне всегда кажется, что вы ночами, как феи, собираете нектар с роз, чтобы сделать этот чудесной напиток!

- Пойдемте, пойдемте господин Либерман! – Тилли распахнула перед ним двери. – У меня на огне томится жаркое!

Мужчина взял свой саквояж и сказал, обращаясь ко мне:

- Леди Рене, постельный режим обязателен. Порошки я оставлю Тилли. Дела почты вам придется передать Балрику. Уверен, он справится. Ведь Балрик помогал вашему отцу до самого последнего дня. А вы еще успеете вникнуть во все дела.

Они ушли, а я сразу же вскочила с кровати и помчалась к большому зеркалу в белоснежной резной оправе.

Сначала я тупо смотрела на свое отражение, потом попробовала прикоснуться к нему, ну а потом отскочила в сторону и прижалась спиной к стене. Сердце бухало в груди отбойным молотком, а голова просто раскалывалась. Нет… нет… это просто галлюцинации после удара головой.

Какого к черту удара?! Дина, ты упала с обрыва вместе с машиной! От тебя вообще ничего не должно было остаться!

Я снова посмотрела в зеркало и заплакала. Господи… как такое может быть? Как?!

По ту сторону реальности стояла девушка с залитым слезами милым личиком. Она была невысокого роста. Я бы даже сказала, крошечного. Миниатюрная, темноглазая, с красивыми волосами, стянутыми красной лентой. Они были кудрявыми, каштанового цвета и такими объемными, что лента с трудом удерживала эту копну.

Как? Как такое вообще возможно?!

Я вернулась в кровать и, накрывшись одеялом с головой, принялась качаться. Я так делала с детства. Когда умерла мама, меня почему-то успокаивало это качание в удушливой темноте под одеялом.

Так, стоп! Я забыла еще кое-что! Нужно посмотреть в окно! Неужели галлюцинации могут распространяться настолько далеко с той же реалистичностью?

Но пейзаж за окном вообще ввел меня в ступор. Каменные двухэтажные дома с прозрачными чистыми окнами, под которыми в ящиках росли разноцветные петуньи. Красная черепица на крышах, двери, выкрашенные в голубой цвет, и палисадники, засаженные самыми невероятными сортами роз. По мощенной мостовой разъезжали экипажи, запряженные лошадьми, а по тротуарам быстро передвигались одинокие прохожие в странных нарядах. Женщины в платьях с пышными юбками, поверх которых были накинуты плащи самых разнообразных оттенков, и мужчины в сапогах со шпорами… Что за бред?

Рассматривая странный незнакомый город, не в силах понять что происходит, я вдруг увидела уже знакомого мне мужчину, на которого меня вывернуло самым безобразнейшим образом. Он вышел из богатого экипажа с замысловатым гербом на дверце и раздраженно оттолкнул проходящего мимо мальчонку. Какой же неприятный тип! Пусть даже и плод моего воспаленного разума!

Я услышала звон колокольчика и догадалась, что он снова зашел сюда. Не в силах удержаться от любопытства, я выскользнула из комнаты и, немного спустившись вниз по лестнице, прислушалась.

- Ваше первородие, я нашел посылку. Вот она! – голос Барлика звучал испуганно и так… так… именно таким тоном разговаривали с моим отцом, когда боялись быть уволенными. – Прошу вас, не держите зла на леди Рене! Она еще не совсем разобралась, как работает почта. Да и это падение со стремянки…

Первородие? Это что еще за титул? Я скривилась, вспомнив его высокомерное лицо. Первородие… Тьфу!

Но заносчивый незнакомец прервал оправдательную речь Балрика.

- Передайте своей госпоже, что я желаю, чтобы завтрашнюю корреспонденцию она доставила лично.

- Но она не может! Мы вызывали ей доктора… У леди Рене ушиб мозга… - бедняга Балрик защищал меня из последних сил. – Он предписал ей постельный режим!

- Если леди Рене не явится с моей корреспонденцией в «Рыжие болота», постельный режим обеспечу ей я. Причем он будет именно в моей постели, - холодно произнесло «первородие», а я уставилась на блестящие перила офигевшим взглядом. Что? Мне это показалось или он правда сказал именно это?

- Я передам леди ваши слова, - заикаясь, ответил Балрик. – Ваше первородие…

После этого раздались тяжелые шаги, зазвенел колокольчик и воцарилась тишина.

Глава 4

То, что я услышала, не входило ни в какие рамки. Мало того, что мое нахождение в этом мире галлюцинаций было очень реалистичным, так еще и такие любопытные подробности… Даже если предположить, что они отражение бессознательного! Но если верить Фрейду, что сны вовсе не случайны и не бессмысленны, а, напротив, в них отражаются наши тайные желания и устремления, то выходило, что я желала грубого хамоватого мужчину? Ведь галлюцинации сродни сновидениям. Ну, уж нет! Я прекрасно знала, чего хочу! Даже в своих тайных фантазиях!

Тогда что же происходит со мной?

Вернувшись в комнату, я несколько раз прошлась мимо вещей, находящихся в ней. Трогала их руками, подносила к глазам, даже нюхала! И все было чересчур реальным… Легкая шершавость плотного льна, которым было обито старое кресло, лакированная гладкость изголовья кровати, запах горящих в камине дров… Нет, так не может быть. А это значило лишь одно: я действительно каким-то образом переместилась в другой мир после падения.

- После смерти, - прошептала я вслух, холодея внутри. – Пора признаться себе в этом.

Итак… каким-то невероятным образом и за какие-то одному Богу известные заслуги мне дали второй шанс. Шанс прожить еще одну жизнь в чужом теле… Но почему я не родилась снова, а оказалась подселенной в уже взрослую девушку? Это ведь так неудобно! Я не знаю этот мир, я не знаю, как жила эта бедняжка, кто окружал ее… И если мыслить в этом же ключе, то я могла столкнуться с огромными проблемами. Начну говорить правду – посчитают сумасшедшей, но если я начну прикидываться тем, кем не являюсь, моментально вызову подозрения. И как же быть в этой ситуации?

Мои мысли прервал стук в дверь, и я быстренько легла в кровать.

- Да, входите!

Это была Тилли. Она принесла горячий бульон, лекарства, оставленные доктором, и свежую сорочку. Женщина была чем-то расстроена, и я догадывалась, что это, скорее всего, из-за неприятного посетителя.

- Дорогая моя… Я не знаю, почему вы повели себя подобным образом… Видимо, это из-за ушиба. Но я прошу вас, леди Рене, больше не разговаривайте в таком тоне с лордом Коулманом! Он ведь может испортить нам жизнь! Особенно вам! – Тилли посмотрела на меня умоляющим взглядом. – Вы же не хотите остаться старой девой?

Сейчас мне, конечно, вообще было не до мыслей о замужестве, но такая постановка вопроса заставила меня изумленно приподнять брови. Каким образом этот лорд может влиять на мое семейное положение?

- Если его первородие обозлится на вас, то может запретить выходить замуж! А это очень и очень плохо! – тем временем увещевала меня Тилли. – Вы же хотите семью, деток? Для женщины семья - самое главное!

Интересно… этот человек может запретить мне выйти замуж?! Каким образом?!

- Напугала я вас? Простите меня, леди Рене, я просто очень переживаю! Конечно, вас никто не лишит семейного счастья вот так сразу… Но если лорд Коулман посчитает, что вы слишком дерзки, не женственны и попираете правила поведения, которые предписаны для всех дам в Вестинес, то вполне может лишить вас права выходить замуж! – женщина гладила меня по руке, а я медленно впадала в состояние шока.

Ничего себе законы! Что за ерунда?!

Я подняла голову и посмотрела в потолок, мысленно обращаясь к Богу: «Ну, спасибо! Из всех миров Ты для меня выбрал именно этот! А я дура решила, что меня оставили в живых за какие-то заслуги… Но нет! Поиздеваться! Не иначе!»

Молча глотая ароматный бульон, я думала, как же мне разведать хоть что-то об этом мире. Интересно, это страна такая, Вестинес?

Тем временем Тилли вышла из комнаты и вернулась с какой-то толстой книгой в руках. Она положила ее на столик и сказала:

- Леди Рене, простите. Но мне кажется, что вам стоит освежить в своей памяти кое-какие правила. Вы молодая девушка, поэтому не должны совершать ошибок. Тем более, что доктор Либерман назначил вам постельный режим. Будет время почитать.

Это было просто замечательно! Я хоть что-то узнаю о том месте, где нахожусь.

Книга называлась «История Вестинеса. Правила этикета. Настольное пособие для молодой леди».

История этого мира шокировала меня. Я не могла поверить, что такое вообще возможно, и это не сказка. Из краткого описания в начале книги было понятно, что когда-то в этот мир из глубин самого Хаоса пришли Великие Темные лорды. Они считали себя первыми, кто появился в темноте и холоде Вселенной. Люди же являлись лишь ошибкой, случайным совпадением в длинной цепочке эволюции. Темные лорды обладали могуществом и магией, которой могли разрушать города и даже континенты. Их сила была безмерна. Но проходили тысячелетия, оставляя свой след даже на этих всесильных существах. Первородные начали создавать семьи с обычными женщинами, и какое-то время их магия передавалась из поколения в поколение. Однако со временем способности потомков Темных лордов, стали ослабевать. Но их влияние все равно росло, и они до сих пор считались хозяевами этого мира, превратившись в правящую аристократию. По крайней мере, я именно так поняла прочитанное.

Но больше, чем мифы о всесильных существах, меня поразили правила, написанные специально для девушек. Их было очень много, и чтобы запомнить весь этот «талмуд» не хватит и года!

«Незамужняя девушка и женщина до тридцати лет никогда не должна была находиться в компании мужчины без присутствия родственницы или горничной. Исключение делалось только для лордов.

Ни при каких обстоятельствах леди не должна была сама приходить к мужчине, если это не лорд.

Голос леди должен был всегда звучать спокойно и достойно, независимо от обстоятельств. Эмоции выдают истинные чувства, поэтому чрезмерная радость, восторг, обида, злость говорили о пробелах в воспитании, а это характеризовало леди не с лучшей стороны и могло создать ей сложности в дальнейшей жизни.

Все свободные от обязательств, которые налагает на них обручение, леди обязательно должны были быть в городе в течение сезона (декабрь-май), чтобы участвовать в «брачном рынке». Но если леди не может найти мужа за три сезона, она официально считается старой девой».

Но после того как я прочла, что девушкам нельзя мыться в горячей и даже тёплой воде, потому что эта процедура «развращала ум», с раздражением захлопнула книгу. Бред сивой кобылы!

От чтения этих глупостей еще сильнее разболелась голова. Слишком много всего свалилось на меня, чтобы думать еще об этом.

Закутавшись в одеяло, я не заметила, как уснула, убаюканная тихим шорохом дождя за окном.

…Передо мной раскинулось необъятное ромашковое поле, пронизанное золотистыми лучами полуденного солнца. Но почему-то оно вызывало не чувство восторга, а какой-то безотчетный страх… Он был настолько сильным, что я бросилась бежать, ломая тонкие стебли цветов. Я уже задыхалась, а горизонт все дальше уплывал от меня, будто дразня сочной каймой изумрудной рощи. Остановившись, я обернулась и увидела три тёмные фигуры, неподвижно стоящие в центре поля. От них исходила тяжелая энергетика, с которой не мог справиться даже ласковый свет, льющийся с неба. Я знала, что мне нужно бежать дальше, но мои ноги налились свинцом, а тело будто парализовало… Самым страшным было то, что темные силуэты становились все ближе и ближе…

Проснувшись, я резко села в кровати и уставилась в темноту. Это всего лишь кошмар… Кошмар…

Уже утром, когда Тилли принесла мне завтрак, я старалась вспомнить, что так напугало меня ночью, вот только все детали сна уплывали, теряясь в дневном свете. Но осадок от увиденного кошмара неприятно будоражил душу.

- Примите лекарство, леди Рене, и принимайтесь за завтрак. Балрик уже ждет вас, - сказала Тилли, роясь в шкафу. – Он всю дорогу будет с вами.

- Какую дорогу? – я отставила бокал с водой, которой запивала порошок. – Разве мы куда-то идем?

- Вы забыли, что лорд Коулман хочет, чтобы вы лично доставили ему корреспонденцию? Отказывать нельзя, - женщина достала длинное платье темно-зеленого цвета. – Ничего… Балрик уже запряг коней в коляску, и вы поедете с ветерком… «Рыжие болота» не так уж далеко…

Я хотела было возмутиться, но не успела. В дверь снова постучали, и в комнату заглянуло испуганное лицо почтальона. Он поправил торчащие на макушке волосы и громко прошептал, тараща круглые глаза на удивленную Тилли:

- Его первородие приехал справиться о здоровье леди Рене!

Глава 5

- Давайте быстренько скроем все ваши прелести! Незачем дразнить его первородство! – Тилли засунула платье обратно в шкаф и принялась натягивать на меня бархатный халат нежно-голубого цвета. – Это ж надо! Лорд сам явился справиться о здоровье! Будьте вежливы, леди Рене! Я очень прошу вас! Нам не нужны неприятности!

Я даже перестала жевать сладкую овсянку, пока она пыталась прикрыть халатом ночную сорочку. Хотя, чтобы разглядеть под плотной тканью мои прелести, нужно было хорошо постараться. Сорочка была похожа на мешок, к которому пришили высокий воротник. Я подозревала, что это было сделано специально, чтобы впиваясь в подбородок, он рубил на корню все фривольные мысли. Когда дверь снова открылась, я еще пыталась справиться с кашей, которая прилипла к небу.

Лорд стремительно вошел в комнату и уставился на меня хмурым взглядом. Он был одет в черный камзол, по-моему, это так называлось, белоснежную рубашку и темные, идеально отутюженные брюки.

- Доброе утро, леди Рене, - наконец сказал он, слегка скривив полные губы. – Как вы сегодня себя чувствуете?

- Благодарю, уже лучше, - ответила я и, неприлично громко проглотив проклятый комок каши, покраснела.

Он не сводил с меня взгляда, а мне становилось неловко. Какого черта он на меня вылупился?

Лорд Коулман резко развернулся и, усевшись в кресло у камина, сказал:

- Я пришел не столько справиться о вашем самочувствии, но поговорить по поводу почты.

Я молчала, не зная, что ответить. Да и что мне было сказать, если все здесь, в том числе и почта, было для меня чужим.

- Вы долгое время находились вдали от дома, и все дела вел ваш отец. Подозреваю, что вы не разбираетесь во всех нюансах работы почты, - он повернул голову, видимо, чтобы увидеть мою реакцию на свои слова. – Это так?

- Допустим… - осторожно ответила я, чувствуя какой-то подвох. – И что вы хотите этим сказать?

- Я хочу, чтобы вы продали почту человеку, который сделает так, что посылки, письма и телеграммы станут приходить вовремя, - процедил лорд Коулман. – Ибо это уже становится какой-то насмешкой! Вы в курсе, что приглашение на свадьбу леди Эшли, моя матушка получила в день венчания?! Что похороны отца маркиза Фиди прошли без него, потому что телеграмму принесли слишком поздно?! И таких примеров масса!

Что я скажу? Вот же засада… Все-таки его гнев был вполне обоснованным… Но в голове промелькнула довольно логичная мысль. Если я соглашусь и продам почту, то мне придется искать новое место в чужом мире. К тому же у меня не останется жилья, потому что почта являлась и местом моего проживания. Возможно, это было выгодное предложение, но не в моем случае. Я не собиралась делать безрассудные шаги. Да и как-то совестно продавать то, что не создавалось тобой и тебе не принадлежит.

- Я не собираюсь продавать почту, - я смело посмотрела в его темные глаза. – Отец бы никогда не простил мне этого.

Наверное, так бы и ответила настоящая леди Рене.

- Его нет в живых, - было видно, что его первородство о-очень недоволен. – Поверьте, вашему батюшке уже все равно.

- Но мне не все равно, - парировала я, так и не отводя взгляда. – Я не буду продавать почту.

- Что ж… хорошо… Тогда я предупреждаю вас. Если в течение трех месяцев работа почты не наладится, я соберу совет из влиятельных лиц города, и мы решим эту проблему более жестким способом, - лорд Коулман поднялся. – И да, вытрите кашу с подбородка, это отвратительно.

Он вышел из комнаты, а я провела рукой по подбородку и застонала, ощутив липкую овсянку. Отвратительно… Какой же ты неприятный! Гадкий! Отвратительнее, чем каша на моем подбородке!

После такого заявления во мне поднялась настоящая буря. Ну уж нет! Если я здесь оказалась, то буду цепляться за жизнь всеми возможными способами! Если нужно, то и в делах почты разберусь!

Пролежав в постели еще сутки, я поняла, что больше не выдержу бездействия. У меня еще побаливала голова, но эту тупую боль вполне можно было переносить. Книга, принесенная Тилли, открыла мне еще некоторые интересные моменты удивительного мира. Оказалось, что леди называли только тех, у кого была хоть капля крови Темных лордов. Пусть даже седьмая вода на киселе, но все же это давало право на такое обращение. Сейчас аристократы следили за чистотой крови и женились только на представительницах древних родов, но раньше случались мезальянсы и внебрачные связи, от которых рождались дети. Значит, и я каким-то образом была потомком Темных лордов… Женщин, не имеющих титул, но принадлежащих к зажиточным слоям населения, называли госпожа. Просто по имени, если она принадлежала к крестьянам, рабочим или прислуге. Были аристократы и из обычных людей, но, имея все привилегии, они все же стояли на ступень ниже первородных. Их титулы ничем не отличались от привычных для нас светлостей, сиятельств и милостей. Но даже к ним не обращались «леди», применяя обозначение – «шелли». К мужчинам применялось «сэр», господин или же их тоже просто называли по имени.

Разобравшись с неудобным платьем цвета спелой вишни, подол которого не давал мне свободно передвигаться, я спустилась вниз. Тилли протестовала против того, чтобы я вставала с постели, но мне не терпелось заняться изучением «внутренностей» почты.

- Почему у нас задержки с доставкой? – спросила я Балрика, который заменял меня у прилавка, продавая марки, принимая и отправляя телеграммы.

- Как это почему? – искренне удивился он. – Я один почтальон и не могу разорваться, разнося почту по всему городу!

- А почему бы нам не нанять еще людей? – задала я резонный вопрос. – Тогда точно дело пойдет быстрей.

- Ох, леди… вы действительно очень далеки от реальных дел почты…. И это очень печально… - тяжело вздохнул мужчина. – У нас нет столько средств, чтобы платить людям жалованье.

После этого я узнала, что мы имеем доход от продажи марок, которые заказываем в типографии, и от доставки. Чем дальше находился адресат, тем больше он платил за свою почту. Плюс отправка телеграмм и посылок.

- Значит, с начала следующей недели я тоже стану разносить почту, - твердо сказала я и тут же услышала испуганный возглас Тилли:

- Да разве можно такое?! Леди Рене! Вы хозяйка почты, а не ее работник!

- А разве хозяйка не должна заботиться о своем хозяйстве? – я не собиралась сдаваться. Если нет другого способа, чтобы ускорить доставку, значит, так тому и быть. Главное найти карту города и хоть раз пройтись по его улицам. – Тилли, это не обсуждается. Я буду разносить почту.

Это место нравилось мне все больше. Здесь была уютная кухня с расположенной внутри каминного дымохода плитой, многочисленными шкафчиками, баночками со специями и круглым столом, накрытым белоснежной скатертью. Небольшой кабинет, в котором пахло бумагами и воском для мебели, и скрипучая лестница с отполированными перилами.

Но самое прекрасное находилось за задними дверями почты. Это был сад, в который вела арка, увитая плющом. От нее в разные стороны убегали вымощенные камнем дорожки, окруженные изумрудной травой. В середине сада была разбита длинная клумба с необычными розами от лилового до почти черного цвета. С ними соседствовала голубоватая мята. А рядом стоял столик и четыре стула с изогнутыми спинками. Наверное, здесь было чудесно пить чай, вдыхая этот божественный аромат. Сказочность этого мира чувствовалась здесь сильнее всего.

Глава 6

Карту города я нашла в кабинете. Она лежала в ящике стола и сразу привлекла мое внимание, потому что была нарисована в стиле гравюры. Карта имела частичную раскраску: зелёным выделены парки, а сине-зелёным – различные водоёмы. Верхний угол украшало изображение какого-то храма. На обратной стороне можно было прочесть историю возникновения города, которая больше походила на легенду. Но если судить по истории возникновения всего этого мира, то и удивляться не стоило.

Присев в кресло, я принялась изучать карту, мысленно удивляясь, что с легкостью понимаю чужой язык. Говорить на нем у меня получилось сразу, а теперь оказалось, что и чтение не представляло никаких трудностей.

Итак, легенда об основании города гласила, что когда хозяин этих земель великий лорд Глулорк Коулман, объезжая свои владения, обнаружил большую общину воинов-охотников. Они мало того, что не оказали должного уважения, но и напали на него, возомнив, что смогут победить великого лорда. Но так как у него все еще была магия, лорд Коулман разбил врагов и заставил их присягнуть ему на верность. После чего он решил основать в этом месте город, который был назван в его честь – Глулорк. После этого прошло более трех веков, но род Коулман до сих пор владеет этими землями.

- Сказка и хвастовство… - прошептала я, переворачивая карту другой стороной. – Лучше я посмотрю, что за городок этот Глулорк.

Он выглядел небольшим, рядом протекала река под названием Миндальная, а на территории самого города находился большой пруд – «Серебристый». На землях лорда Коулмана находились еще две деревни и какие-то производства, на которых я не особенно зацикливалась.

Но больше всего меня порадовали названия улиц, среди которых были: Гиацинтовая, Жасминовая, Лавандовая и улица Роз. Кстати, как раз на ней находилась почта. Еще меня удивили такие названия как: Лунная, Янтарная, Рябиновая, переулок Семи ветров, Шелковый тупик и, конечно же, Театральная набережная. Это говорило о том, что в этом мире присутствовали театры, а значит, искусство здесь тоже имело место быть.

Мне не было страшно выходить в город, скорее, даже интересно. И когда приехал очередной экипаж с почтой, я вся горела от нетерпения.

- Леди, я против, чтобы вы разносили почту! – не унималась Тилли. – Что будет с вашими ножками?

- Ничего с ними не случится, - я наблюдала, как Балрик раскрывает серые мешки. – Мне будет полезно подышать свежим воздухом.

- Для этого есть сад! – женщина не теряла надежды уговорить меня. – Кто останется здесь, за почтовым прилавком?!

- Я пойду разносить почту рано утром, а когда вернусь, встану за прилавок, - ответила я. – Мы ведь открываемся не на рассвете.

Тилли покачала головой, но больше не стала настаивать.

Под большой столешницей прилавка, кроме ящичков с канцелярскими принадлежностями, лежал лист с расценками, придавленный небольшим куском стекла. В нем указывались тарифы на все услуги почты. Начиная от простых и заказных писем и заканчивая подпиской на журналы. Оказывается, здесь активно выписывали журналы мод и литературные журналы, в которых печатались романы.

- Ну, если решили стать настоящей хозяйкой, тогда становитесь, будем почту сортировать, – Балрик сдался первым. – Давайте-ка, я вас научу, леди Рене.

Ничего сложного в сортировке не было. Все-таки старинная почта это не современное предприятие, через которое проходит уйма корреспонденции и товаров.

Сначала нужно было разобрать письма по адресам. Письма с объявленной ценностью клали отдельно, а остальные – по мере удаления улиц от почтового отделения. То же самое происходило и с посылками. Главное правило: проверять, чтобы внешняя оболочка ценных писем и посылок не была нарушена.

Еще на почте был аппарат для приема телеграмм. Но с ним мне еще предстояло разобраться.

- Вы уже, наверное, и не помните все улицы… - улыбнулся Балрик, протягивая мне стопку писем. – Ну ничего, разочек пройдетесь, и все встанет на свои места. А я разнесу почту в деревни и в «Рыжие болота».

На следующий день я встала на рассвете и, умывшись холодной водой, дала себе слово, что разберусь с этим мракобесием. Закаливание пока не входило в мои планы.

Тилли уже хлопотала на кухне. Завидев меня, женщина недовольно поджала губы.

- Садитесь завтракать, леди. Бегать на голодный желудок я вам точно не позволю. Вы приняли порошки?

- Я все сделала, - ответила я, усаживаясь за стол. Тилли поставила передо мной тарелку с овсянкой и омлет.

- Чтобы даже крошки не осталось! – проворчала она и спросила: - Что вы к обеду хотите? Может, приготовить жаркое?

- Я съем все, что ты приготовишь. Потому что вся твоя еда настоящее искусство!

Тилли довольно улыбнулась, и ее настроение моментально поползло вверх.

Позавтракав, я взяла большую кожаную сумку, стоящую под прилавком, и повесила ее через плечо. В нее еще вчера Балрик сложил письма, карту и две небольшие посылки.

Выйдя за порог, я даже немного заволновалась, окунувшись в ароматы и пейзажи чужого мира. Как необычно и завораживающе начиналось здесь утро... Слегка мутная голубоватая дымка, нависшая над вымощенной камнем дорогой, постепенно рассеивалась. Она пряталась под аккуратно подстриженными кустами в ухоженных палисадниках, окутывала закрытые головки цветов и оседала на них такой же голубоватой росой. Легкая свежесть раннего утра немного холодила кожу приятными дуновениями, развеивая остатки сна, но я была этому рада. Хотелось ощутить этот мир, ведь теперь он был моим продолжением, а я – его.

Балрик пометил письма большими цифрами, чтобы я знала: первая стопка – это самая ближайшая улица, вторая – за ней и так далее. Итак, первую стопочку нужно было разнести по улице Роз.

С этим я справилась быстро. На всех домах имелась нумерация, а на некоторых воротах даже висели таблички с фамилиями хозяев. Возле них стояли почтовые ящики, выкрашенные в красный цвет и украшенные разнообразными завитушками.

Чего я только ни увидела, бодро шагая по еще пустынным улицам. Магазины одежды, обуви, ателье, мясные лавки. Мастерские часовщиков, ювелиров и парфюмеров, аптеки и траурные салоны. Последние просто поражали своими витринами! В них стояли надгробия, обелиски, обломки колонн, погасшие факелы и задрапированные урны! Но реклама была еще «интереснее». Например, мне попалась на глаза такая: «Отправляйтесь в последний путь в одежде от «Черного Пита»! Позаботьтесь о своей кончине заранее!».

Не знаю, как действовал этот призыв на жителей города, но, судя по витрине, салон процветал.

Город потихоньку просыпался, открывались магазины, на улицах появлялись прохожие. Некоторые здоровались со мной, и я вежливо отвечала, отмечая, что у большинства людей вполне добродушные и приветливые лица.

Когда в сумке осталась последние два письма, которые нужно было доставить в Шелковый тупик, мне уже было не так хорошо, как вначале. Разболелась голова, немного подташнивало, а в ногах чувствовалась слабость. Слишком долгий путь для человека, получившего несколько дней назад сотрясение мозга. Пусть порошки доктора Либермена и творили чудеса, но полностью избавить меня от недомоганий они тоже не могли.

Я засунула письмо в ящик и на минуту оперлась о стену, выложенную из красного кирпича, которой заканчивался тупик. Нет, нужно немножко сократить свой путь в следующий раз. Пусть Балрик возьмет на себя дальние улицы. Но сдаваться совсем я не собиралась, так как не хотела потерять почту. Это место приняло меня, и я сберегу его, чего бы мне это ни стоило.

Оттолкнувшись от стены, я собралась было уйти, но вдруг мое внимание привлек странный блеск. Что-то лежало между камнями в небольшой лужице. Достав из сумки карандаш, я подцепила вещицу, и удивленно ахнула. Это был мужской перстень удивительной красоты. Рубин казался фиолетовым и завораживал своим тусклым сиянием… Но когда на камень попал луч солнца, в нем вспыхнуло настоящее пламя. Такая вещь стоила бешеных денег. Интересно, кто потерял его?

Я положила его в сумку и поднялась. Нужно будет посоветоваться с Тилли и Балриком, как вернуть перстень владельцу.

Глава 7

Но ни Тилли, ни мой почтальон ничего не знали об этом украшении. Женщина даже побоялась взять его в руки.

- Странный он какой-то! У меня от этого перстня мурашки по всему телу! Выбросьте его подальше, леди Рене!

- Ты в своем уме, Тилли?! – Балрик вытаращил на нее глаза. – Ты представляешь, сколько он стоит?! Это ведь целое состояние!

- Нехорошая вещица, и все тут! – гнула свое Тилли, возвращаясь на кухню. – Может, он вообще проклят! Я уверена, что так и есть!

- Не слушайте ее, леди Рене! Я попробую узнать хоть что-нибудь об этой вещи, а вы пока спрячьте украшение, - сказал почтальон, отмахиваясь от женщины. – Тилли ужасная трусиха!

- Спасибо, - я посмотрела на рубин, и мне показалось, что он подмигнул мне красноватым отблеском из своих темных глубин. – Но не говори, что я нашла его. Пусть это пока будет нашей тайной.

- Само собой разумеется! – Балрик заговорщицки улыбнулся мне и пошел записывать в расчетную книгу, сколько сегодня почта заработала на доставке телеграмм.

Я же направилась на кухню, чтобы попросить Тилли приготовить мне чай. Возможно, он успокоит мой взбунтовавшийся желудок. Да и пришло время принять лекарство.

- А я вам говорила! Никто меня не слушает! – Тилли засуетилась у очага, ворча себе под нос. – Рано еще бродить по городу! Хотите упасть в обморок прямо на улице?!

Я присела на стул и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза. На кухне пахло ванилью, корицей и гвоздикой, напоминая мне ароматы кондитерской в центре Москвы. Но в душе ничего не шевельнулось. Я не хотела домой. Меня там никто не ждал.

- Тилли, нагрей мне сегодня побольше воды. Я хочу искупаться, - сказала я, вспомнив, что с утра решила заняться этим вопросом. В конце коридора я обнаружила комнату для мытья, в которой стояла сидячая ванна, а на полочках лежали брусочки мыла. Мытье в тазу, да еще холодной водой, точно не добавляло энтузиазма.

- Что? – я услышала, как у нее что-то со звоном выпало из рук, и открыла глаза. – Леди, вы сказали нагреть вам воды для мытья?

- Именно это я и сказала, - я поднялась, чтобы помочь Тилли убрать осколки разбитого блюдца. – А что такое?

- Дамы не моются в теплой воде! Вы ведь прекрасно это знаете, леди Рене! – женщина испуганно смотрела на меня, пока я собирала веником осколки. – Что это вам в голову взбрело?

- Ничего особенного. Я просто хочу мыться в теплой воде, - ответила я, выпрямляясь. – С этого дня в этом доме все будут мыться в теплой воде. И ты в том числе.

- О… о… - женщина рухнула на стул, и я даже подумала, что ей стало плохо.

- Тилли, что с тобой?!

- Леди Рене… Вы даже не представляете, что сделали для меня! – она схватила меня за руки. – Сил нет уже никаких! Я ведь признаюсь вам, грешила! Грела себе водичку.… Но как только вы приехали, боялась, что вы разозлитесь…

- Вот и отлично! Это будет нашей тайной, - я облегченно выдохнула. Слава Богу, с этим проблем не будет.

Зазвенел дверной колокольчик, и я услышала женский голос с немного визгливыми нотками:

- Балрик, где леди Рене? Она нужна нам! Срочно!

- Сестры Кристал… - недовольно прошептала Тилли, поднимаясь со стула. Ее глаза забегали, а руки принялись теребить фартук. – Сейчас опять начнут выказывать свое недовольство!

Я выглянула из кухни и увидела трех молодых женщин, стоящих у почтового прилавка. Интересно, кто это?

- А вот и вы! Добрый день! – одна из них помахала мне рукой. – Леди Рене, мы снова по поводу посылки с нашими специями!

- А что с ней? – я подошла к прилавку и с любопытством посмотрела на них.

Это были женщины лет тридцати или чуть старше, удивительно похожие между собой. Даже их одежда выглядела одинаково. Платья-«зефирки» с розовыми воланами, шляпки с перьями и искусственными фруктами и блестящие ридикюли. Внешность этой троицы тоже казалась чересчур сладкой. Белобрысые кудряшки, голубые глаза, губки бантиком и розовые щечки-яблочки. Женщины явно не брезговали пользоваться косметикой.

- Ее до сих пор нет! – воскликнула та, что стояла посередине. – Это уже выходит за все рамки! Леди Рене, при всем уважении к вам и к вашему покойному батюшке, но мы вынуждены написать жалобу на работу почты!

Я слушала ее, а сама размышляла. Если посылки не было на почте, значит это не наша вина. Тогда какие могут быть ко мне претензии?

- Вы уверены, что посылка уже отправлена? – вежливо поинтересовалась я. – На ваше имя ничего не приходило. Ее нет здесь.

- Прошло слишком много времени после нашего заказа, посылка должна была уже прийти! – гневно произнесла женщина, но ее остановила сестра:

- Милли, успокойся. Ты слишком возбуждена.

- Рокли, но я хочу свои специи! – не унималась та, постукивая пальцами по прилавку. Она взглянула на меня и сказала: - Леди Рене, может, вы посмотрите получше?

- Вся корреспонденция перед вами, - к нам подошел Балрик и указал на стеллаж. – Сегодня уже все посылки доставлены по адресам. Здесь только газеты и журналы, за которыми приходят лично.

- А может, вы потеряли ее? – Милли пристально посмотрела на меня. – И не хотите возмещать нам убытки?

- Я еще раз повторяю, ее здесь нет, - терпеливо ответила я. – Как только посылка придет, мы сразу же доставим ее вам.

- Почему ты молчишь, Салли? – она повернулась к третьей женщине. – Что за отношение к клиентам?!

- Мы еще немного подождем, но потом не обессудьте, леди Рене… - та надменно приподняла брови. – Если из-за вас наши покупатели останутся без сладостей в карнавальную ночь, мы станем жаловаться.

- Вам же сказали, что посылку принесут, как только ее доставят на почту! – раздраженно повторил Балрик. – Всего доброго, дамы!

Женщины окинули его возмущенными взглядами и быстро покинули почту.

- Какие неприятные особы! – проворчал Балрик. – Как будто нам нужна их проклятая посылка! А ведь они точно пожалуются! Мало нам проблем!

Действительно сейчас это было ни к чему, но в чем здесь наша вина?

И тут я услышала приглушенный всхлип. Мы с Балриком переглянулись и пошли на кухню.

Тилли стояла у печи, спрятав лицо в фартук. Ее плечи часто вздрагивали, и я поняла, что она плачет.

- Тилли, что случилось? – Балрик приблизился к ней. – Почему ты плачешь?

- Это все из-за меня! – сказала она, не поднимая лица. – Я во всем виновата!

- В чем ты виновата? – почтальон приподнял ее лицо. – Тилли, что-то с посылкой сестер Кристал? Я прав?

- Я… я… просто хотела посмотреть… от нее исходил такой аромат… - всхлипнула женщина. – Вы как раз обедали с леди Рене, а я не удержалась и взяла ее в руки! Я сама не понимаю, как развязалась эта проклятая бечевка, а сургуч рассыпался на мелкие кусочки!

- Где ее содержимое? – спросила я, и она указала на деревянное ведро, прикрытое крышкой.

- Вон там… Какой стыд! Какой стыд…

Но меня не оставляла надежда. Может, там что-то сохранилось? Тогда ситуацию можно было исправить!

Но, увы… в ведре вместо различных специй лежал порошок непонятного цвета, смешанный с мусором. От него исходил приятный, но абсолютно незнакомый мне аромат.

- О-о-о… нет… - услышала я за своей спиной голос Балрика. – Только не это… Тилли, ну как же так…

Женщина снова расплакалась, а я медленно опустилась на стул. Это был еще один повод для лорда Коулмана… Как же это исправить?

Но сдаваться я тоже не собиралась. Всегда можно найти выход. В любой ситуации!

- Тилли, прекращай плакать! – громко сказала я, и женщина моментально затихла. – Кто-нибудь знает, какие там находились специи?

- Если только примерно… - она присела рядом, глядя на меня с надеждой. – Венерины губы и месмия точно были, а остальных я и не знаю. Это очень дорогие специи, специально для кондитеров!

- Балрик, ты сможешь узнать о содержимом посылки? – я подняла глаза на почтальона. – Мы не должны дать повод лорду для продажи почты!

- Я постараюсь узнать немедленно, леди Рене! – он склонил голову и вышел из кухни. Через минуту раздался звон колокольчика.

Итак, первое настоящее испытание.

Глава 8

Балрик вернулся с новостями. Он побывал у сестер-кондитерш и все-таки выпытал у них, что было в посылке. Кроме Венериных губ и месмии, о которых говорила Тилли, были еще: Золотой мариум, Песчаный кабриус и Лиловый агрус. Таких специй в моем мире точно не было, а здесь они стоили бешеных денег. Оказалось, что их привозили с каких-то островов, находящихся в океане. Задача усложнялась и, если честно, я не знала, что делать.

За обедом Тилли сказала мне, что станет работать целый год бесплатно, чтобы оплатить стоимость специй. Это меня совершенно расстроило, ведь теперь я примерно понимала, сколько они стоят. Купить мне их точно не удастся…

Несколько дней я провела в раздумьях и, в конце концов, решила, что все-таки придется идти с повинной к сестрам Кристал. Неужели они не поймут? Не проявят сострадание? Но как бы я ни надеялась на их человечность, все равно понимала, что этому не бывать. Такие, как они, никогда не пойдут навстречу…

Из всего этого следовал вывод: сестры Кристал пожалуются на почту, и у лорда Коулмана появится еще один повод, чтобы ее закрыть. А мне придется искать деньги за испорченную посылку.

Сегодняшней ночью мне не спалось и, открыв окно, я присела в кресло, вдыхая волнующие запахи цветущей ночи. Это были ароматы именно тех цветов, которые днём закрывают свои лепестки, мечтая о прохладе и темноте. Воздух просто пел, пропитанный их сладким дыханием. Особенно высоким казалось небо, усеянное очень яркими, незнакомыми звёзды.Единственное, что напоминало мой мир, так это Млечный путь, похожий на разлитое молоко. Я, словно завороженная, смотрела на это великолепие, ощущая магию, разлитую вокруг, и почему-то чувствовала себя ее частью.

Странное тепло разлилось по моей ладони, поднимаясь все выше, и я опустила глаза. В моей руке был найденный недавно перстень. Я иногда брала его, вертела между пальцами, рассматривала под пламенем свечи, любуясь огоньками, вспыхивающими в глубине темного камня… Но сейчас он источал тепло, которое немного пугало меня. Что происходит? Внутри рубина набирало силу красноватое свечение, а жар становился все сильнее.

Положив его на подоконник, я слегка отодвинулась вместе с креслом. Такие непонятные вещи настораживали. Мне всегда казалось, что магия это выдумка, сказка! И даже в этом мире она была в виде мифических историй и не более! Но происходящее с кольцом заставляло меня усомниться в своей уверенности.

Я положила кольцо в сумку и, закрыв окно, спустилась вниз. Спать не хотелось, а вот от горячего чая я бы не отказалась. Кухня была закрыта, но сквозь щель между полом и дверью пробивался слабый свет. В комнате кто-то находился.

- Тилли? – войдя на кухню я увидела женщину, сидящую у очага. Сгорбившись, она вязала под светом свечи, а на печке стоял чайник, из носика которого тянулась серебристая лента пара. – Ты почему не спишь?

Она вздрогнула и подняла голову.

- Леди Рене, вы почему не в постели?

- Захотелось чаю, вот я и спустилась. А ты? – я присела напротив нее, чувствуя, как тепло от печки ласкает мои ноги под тонкой сорочкой.

- Я уж, которую ночь заснуть не могу, - тяжело вздохнула Тилли, откладывая вязание в плетеную корзину. – Переживаю, как все обернется с сестрами Кристал. Виновата я… Что сказать… Вы будете горячий шоколад?

- Конечно, буду, - мне было жаль ее, но если все пойдет в таком темпе, жалеть придется нас всех. – Я завтра пойду к сестрам Кристал и попробую их уговорить. Еще есть надежда, что они войдут в наше положение и не станут жаловаться.

Тилли открыла крышку чайничка, и моих ноздрей коснулся легкий аромат корицы и мускатного ореха. Налив шоколад в маленькую кружку, она добавила туда толченый фундук и поставила передо мной.

- Тилли, а ты веришь в магию? Что она существует? – я заметила, что ее брови удивленно поползли вверх.

- Вы ведь и сами знаете, что когда-то магия была подвластна потомкам Темных лордов, - женщина снова взялась за вязание. – Но нет ее давно. Ушла она.

- Вот прям совсем нет? Ни капельки? – я чувствовала, что есть некая тайна во всем этом.

- Если вы о Могильщиках, то это не та тема, которую стоит обсуждать молодой леди, - она понизила голос до шепота. – Тем более ночью! Все это сказки! Могильщиков не существует, а если кто и говорит обратное, не слушайте!

Было видно, что Тилли не хочет говорить на эту тему, но главное я уже узнала. Значит, все-таки здесь ходили слухи о существующей магии, которой владели эти странные люди или существа. Осталось только найти информацию о них.

На следующий день я, как всегда, встала еще до рассвета. Завтракать не хотелось. Но чтобы не обижать Тилли, мне пришлось запихнуть в себя овсянку и запить ее горьким травяным чаем. Потому что его рекомендовал Доктор Либерман.

На улице стояла отличная погода, дул теплый ветерок, а солнышко уже с утра пригревало основательно. Мне даже показалось, что немного парит, как бывает перед дождем.

Я разносила почту, а мою голову не покидали мысли о предстоящем разговоре с сестрами Кристал. Нужно было придумать хоть какую-то оправдательную речь…

Завернув к пруду, который окружали высокие серебристые ели, я присела на скамейку и заглянула в сумку. Писем не осталось. Пришла пора выполнить самую главную миссию.

- Как же я хочу, эти чертовы специи! – почти с надрывом прошептала я, стукнув кулаками по скамейке. Но все-таки взяла себя в руки. Не маленький ребенок! Нужно решать свои проблемы, как взрослый человек!

Я резко поднялась, но сделав пару шагов по засыпанной хвоей дорожке, вдруг почувствовала, что вес сумки изменился. Она стала тяжелее. Осторожно приоткрыв ее, я даже тихо вскрикнула, увидев непонятно откуда взявшиеся деревянные коробочки. Что это такое?! Она была пуста буквально минуту назад!

От волнения у меня задрожали руки, а ноги стали ватными. Вернувшись на скамейку, я еще долго сидела, сжимая сумку, не в силах снова заглянуть в нее. Но все же решилась.

Достав одну из коробочек, я открыла ее и похолодела. Специи.

Незнакомый аромат был сильным, сладковатым, похожим на ваниль, но в нем присутствовали цитрусовые нотки и легкий оттенок горького шоколада.

- Что это такое? Что это такое? Откуда?! – шептала я, почти подвывая от страха, но тут же замолчала, потому что на дорожке показалась пара с ребенком. Еще подумают, что я тронулась умом.

Ветер стал сильнее, он нес на своих крыльях запах озона, покрывал рябью поверхность пруда, а еще в его дыхании чувствовалась тревога. Но возможно мне это просто казалось…

Я поднялась со скамейки и пошла по шуршащей хвое, сжимая ручку сумки так, что онемели пальцы. В голове настойчиво пульсировала одна и та же мысль: Такого не может быть! Не может быть!

Видимо, покаяние перед сестрами Кристал откладывалось.

Впереди показался одинокий силуэт, одетый в темное и у меня почему-то затрепетало сердечко. От него исходило нечто такое… похожее на кошмары из детства, когда казалось, что под кроватью притаился жуткий монстр, ожидающий момента, чтобы схватить тебя за теплую пятку.

Незнакомец приближался, а я замедляла шаг, не сводя с него взгляда. Он тоже смотрел прямо на меня, и от его ярких голубых глаз исходил ледяной холод. Казалось, за ним следовала тьма…

- Леди Рене, до меня дошли слухи, что вы стали сами разносить почту, но я не верил, а теперь вижу, что это действительно так.

Знакомый голос прозвучал прямо за моей спиной. Громко ойкнув, я резко обернулась. Передо мной стоял лорд Коулман собственной персоной.

- Я настолько ужасен, что вы так реагируете? – его идеальная бровь поползла вверх.

- Вы напугали меня, - я посмотрела назад, но на дорожке никого не было. – И да, я разношу почту. Что в этом такого?

- Ничего. Когда не хватает средств содержать работников, приходится работать самой. Непривычно, да, леди Рене? – лорд выглядел так идеально в своих отутюженных вещах без единой пылинки, что мне до ужаса захотелось оторвать ему рукав или швырнуть кусок грязи прямо на белоснежную рубашку. Я обратила внимание, что метрах в десяти от него стояли две молодые девушки в шикарных нарядах и такой же, как Коулман, «отутюженный» мужчина.

- Мне нравится, - я пожала плечами. – Свежий воздух и движение – залог крепкого здоровья.

- Вы потеряли посылку сестер Кристал? – вдруг спросил он, глядя на меня с легкой надменностью. – Как я понимаю, с дорогими специями?

Значит, уже пожаловались…

- Не стоит верить неподтвержденным домыслам, - я улыбнулась ему. – Посылка пришла сегодня утром, и Балрик отнесет ее, как только вернется из деревни.

- Вот как? – он выглядел раздраженным. Я не сомневалась, что ему хотелось, чтобы кондитерши были правы. – Вам повезло, леди Рене.

- Я вообще, везучая… - мне стало так хорошо, что я даже мысленно поблагодарила ту силу, которая вернула мне специи. И пусть будет, что будет. – Прошу прощения, лорд Коулман, но мне пора.

Я не стала дожидаться от него ответа и бодро зашагала в сторону города.

Глава 9

- Где вы их взяли?! – Тилли склонилась над специями, не веря своим глазам. – Как вам удалось?! Леди Рене, но ведь это невозможно!

Женщина осторожно прикасалась к ним кончиками пальцев, словно боялась, что они сейчас исчезнут.

- Значит, возможно, если ты видишь их перед собой, - я со смехом наблюдала, как она подносит к носу каждую коробочку, а потом закатывает глаза, вдыхая чудесные ароматы. – Где Балрик?

- Я здесь, леди! – послышались быстрые шаги, и почтальон заглянул на кухню. – Чем я могу вам помочь?

- Нужно отнести еще одну посылку, - ответила я и спросила: - Куда вы дели оберточную бумагу, в которую была завернута посылка сестер Кристал?

- Она лежит в ящике стола, - мужчина подошел ближе и, увидев коробочки, изумленно воскликнул: – Неужели это специи, леди Рене?! Которые ждут кондитерши?!

- Да! И нам нужно упаковать их так, чтобы никто ни о чем не догадался, - меня охватило такое воодушевление, что хотелось петь и плясать. – Сможете?

- Конечно! – почтальон не мог прийти в себя от удивления. – Но как вы достали специи? Ка-ак?!

- Леди Рене не хочет говорить нам, - обиженно произнесла Тилли, закрывая крышки коробочек. – Наверное, мы не заслужили!

- Я обязательно расскажу вам, но чуть позже! – пообещала я, решив, что обязательно сделаю это, когда придумаю более или менее правдоподобную версию. – Давайте лучше закончим с посылкой, отдадим ее сестрам Кристал и забудем об этом ужасе!

Через час специи были аккуратно упакованы в новую бумагу. Со старой мы взяли лишь тот кусок, на котором находился адрес, а на бечеву нанесли нашу сургучную печать. Я предполагала, что никто не станет присматриваться, какой именно на ней оттиск.

Балрик взял посылку и, положив ее в сумку, вышел из здания почты. Несмотря на то, что я не призналась, откуда у меня появились специи, Тилли и Балрик были все-таки рады, что проблемы решились.

Я же старалась не думать о странном появлении коробочек в своей сумке. Что толку ломать голову, если мне до сих пор многое не понятно в этом мире.

Заняв место за почтовым прилавком, я принялась изучать каталог с ценами, чтобы зря не терять время. Чем быстрее мне удастся вникнуть в дела, тем будет лучше и для меня, и для почты, и для ее служащих.

За окном же не прекращал бушевать ветер, начавшийся еще возле пруда. Он бил в окна, носил мелкий мусор по тротуарам, а люди, сгорбившись, шли под его пронзительными порывами. Еще с утра стояла хорошая погода, но теперь по небу плыли тяжелые тучи, похожие на грязную вату.

- Леди Рене, я принесла вам чай. В такую погоду только чай может согреть душу. Или мужские объятия!

Я подняла голову от каталога, услышав голос Тилли. Женщина поставила передо мной чашку на блюдце и присела рядом.

- Я кое-что забыла. С этими специями все вылетело из головы!

- Да? И что же это? – я с удовольствием сделала глоток ароматного чая.

- А это… приглашение! – Тилли вытащила из кармана передника конверт и помахала им перед моим носом. – Вы приглашены на бал-маскарад в «Рыжие болота»!

Если я не ошибалась, именно так называлось поместье лорда Коулмана.

- Что еще за бал-маскарад? – этот вопрос вырвался совершенно случайно, и я закусила губу. Вот же! Наверняка я должна знать, что это за мероприятие!

- Вы совсем позабыли о традициях нашего города! – посетовала Тилли, подсовывая мне кусочек кекса, посыпанного сахарной пудрой. – Это ведь праздник Весны! День розы Леонардо! Если вы помните, это единственный сорт, который зацветает самым первым. Он есть у нас в саду…

- А я обязательно должна там присутствовать? – этого мне хотелось меньше всего. Перспектива находиться в доме заносчивого лорда совсем не радовала, а скорее наоборот.

- Конечно! Игнорировать приглашение семьи Коулман - это проявление неуважения! Зачем нам лишние проблемы? – видимо, Тилли испугалась, что я выкину какое-нибудь коленце и откажусь. – Приглашенный может не явиться только по двум причинам.

- И что же это за причины?

- Или женщина дает жизнь, или приглашенный при смерти!

- Замечательно. Значит, впереди бесцельное времяпрепровождение… - я действительно не хотела ехать на какой-то там бал-маскарад. Для меня такие мероприятия всегда были чем-то скучным, глупым и нелепым. Особенно дурацкие наряды, в которые с такой радостью одевались дамы, а порой и кавалеры. По крайней мере, в современном мире все было именно так.

- У нас есть неделя, чтобы пошить вам чудесный костюм! – Тилли тем временем уже строила планы. – Главное, купить ткань! Я уж сама постараюсь сделать из вас конфетку!

Мне оставалось только тяжело вздыхать, представляя себя конфеткой. Что ж… я ведь тоже не могу вечно сидеть на почте. Нужно знакомиться с людьми, и бал вполне для этого подойдет.

Балрик вернулся в приподнятом настроении. Он со всеми подробностями рассказал, как обрадовались сестры Кристал, получив свою посылку, копируя их голоса и жесты. Женщины проверили содержимое в его присутствии. Оказалось, что специй даже немного больше. После этого они заплатили Балрику за доставку, а еще не пожалели хорошие чаевые.

- Все хорошо, что хорошо кончается, - с облегчением сказала я, даже не подозревая, что меня ждало впереди. Все только начиналось…

Вечером, приняв теплую ванну, я решила сходить в кабинет отца настоящей леди Рене. Там могли находиться документы, записи и еще много интересных вещей, которые стоило бы изучить. Мне хотелось знать каждую мелочь, каждый кусочек жизни этих людей, чтобы стать ближе к ним, понять их.

В кабинете стоял большой дубовый стол с письменным прибором и масляным светильником. Еще здесь были: стойка для курительных трубок, книжные шкафы, кожаный диван и такое же кресло. В воздухе все еще витал аромат хорошего табака и горьковатого одеколона.

Я немного посидела за столом, слушая ветер за окном, а потом принялась рассматривать все, что лежало сверху. Складывалось ощущение, будто хозяин отлучился на минутку, оставив на нем легкий беспорядок.

Здесь были наброски портретов, в основном моих, или, если быть точнее, леди Рене, какие-то записи, почему-то перечеркнутые, альбом с марками и стопки книг. Одна из них оказалась открыта.

Я подвинула ее ближе, ощущая под пальцами шершавость старинной бумаги, и мое сердце забилось с удвоенной силой. Между строчек мелькнуло знакомое слово «Могильщик». Захлопнув книгу, я прижала ее к себе и вышла из кабинета, испытывая дикое желание погрузиться в чтение. Какое странное совпадение… Неужели отец леди Рене интересовался этими странными людьми, которых, по словам Тилли, не существовало.

Забравшись под одеяло, я положила книгу на колени и под слабым светом стала читать строчку за строчкой…

Оказывается, могильщиками называли потомков Темных лордов, которые не стали жить светской жизнью, променяв все ее блага на магию. Они научились извлекать ее из могил древних лордов с помощью каких-то ритуалов и помещали в себя, как искру в сосуд. Могильщики никогда не выходили из тени, ведя тайную жизнь, и вскоре превратились в миф. Никто уже не верил в них, считая обычной сказкой. Так же, как и магию…

Но я-то знала, что магия существует, испытав на себе ее волшебное дыхание. А это значило, что… Могильщики тоже не миф?

В памяти всплыло лицо с яркими, ледяными глазами, словно намек на какую-то тайну. Но какую?

Глава 10

Я так и уснула рядом с открытой книгой, размышляя над тайнами этого мира. А вот утром меня ждал сюрприз.

Сначала я почесала плечо, потом коленку, после чего засвербило между лопатками, заставив меня выгнуться под невероятным углом. Начиная подозревать, что с моим здоровьем что-то не так, я подняла сорочку и ахнула. Все мое тело, кроме головы, стоп и кистей рук, покрывала безобразная сыпь.

- Это еще что такое?! – испуганно зашептала я, разглядывая себя в зеркало. – Ой, мама!

Мне было страшно от мысли, что весь этот ужас «украсит» лицо. Да еще сыпь начинала зудеть всё сильнее, причиняя невыносимые муки.

Увидев мое тело, Тилли всплеснула руками и помчалась за доктором, а я сняла всю одежду, чтобы ничего не касалось воспаленной кожи. Лечь тоже не получалось, так как зуд становился просто невыносимым.

Когда в дверь постучали, я быстро накинула халат.

- Да, войдите!

Доктор Либерман выглядел немного взъерошенным, словно он всю ночь не спал. Снова швырнув свой саквояж куда попало, он прищурился, доставая очки из нагрудного кармана.

- Леди Рене, Тилли сказала, что у вас сыпь. Будьте добры, продемонстрируйте мне ее.

Я подняла рукав халата, и он долго разглядывал мою руку, приблизив лицо так близко, что чувствовалось его дыхание. Виски? Причем доктор Либерман, видимо, пытался избавиться от запаха при помощи мятных леденцов.

- Очень интересно… - наконец, произнес он, выпрямляясь. – Это похоже на огневицу.

- На огневицу?! – воскликнула Тилли, глядя на него с суеверным ужасом. – О чем вы говорите, доктор! Огневица это болезнь магов, и она канула в Лету вместе с ними!

- Я просто сказал, что эта сыпь похожа на огневицу, но не сказал, что это она и есть! – проворчал мужчина. – Скорее всего, леди Рене что-то съела, и организм отреагировал вот таким способом!

- И что же делать? – Тилли переживала больше, чем я. – Как помочь нашей леди?

- Исключить все сладкое, соленое, копченое и острое! А от зуда я выпишу мазь. Аптекарь Дрипли делает ее лучше остальных. Сходите в его аптеку, - доктор Либерман достал из кармана огрызок карандаша и написал что-то на клочке бумаги. – Вот, возьмите.

- Спасибо, доктор, - поблагодарила я его, заметив краем глаза, что Тилли подошла к кровати. Она поправила подушки и положила одну из них на книгу.

- Выздоравливайте, леди Рене, - доктор пошел к двери. – Тилли, я не откажусь от чашечки чая!

- Сию минуту! – она многозначительно посмотрела на меня и засеменила следом за ним.

Болезнь магов? Как странно… А что, если это она и есть? Мне в голову пришла очень странная, но вполне логичная мысль. Может ли это быть расплатой за полученные мною специи? По-русски откат. Так вроде бы это называлось…

Тилли вернулась через час уже с мазью. Она застелила кровать старой простыней и сказала:

- Ложитесь, леди Рене, я намажу вас мазью.

Она аккуратно касалась пальцами воспаленной кожи, а я чувствовала, что зуд моментально спадает, стоило мази попасть на сыпь.

- Вы зачем читаете такие книги? – вдруг спросила Тилли. – Ваш покойный батюшка очень интересовался страшными тайнами, а теперь и вы! Выбросьте эти книги из дома, вот вам мой совет! До добра они не доведут!

Я догадалась, что она говорит о книге, которую я нашла в кабинете отца.

- Это всего лишь давно забытые истории, что может быть плохого от них?

- Иногда давно забытые истории имеют свойство менять жизнь, и почти всегда в плохую сторону. Они, словно призраки из прошлого, проникают в наш мир, неся с собой могильный холод… - прошептала Тилли. – Не тревожьте призраков, леди Рене.

- Ты слишком суеверна, - рассмеялась я, но в моей душе после ее слов поселилась тревога. – Давай не будем преувеличивать значимость сказок и легенд.

Мазь помогла сразу. Сыпь, конечно, не сошла, но чесаться я перестала. Это было невероятное облегчение. Надев старую сорочку под платье, я спустилась вниз, чтобы заниматься делами почты. Мое маленькое недомогание - не повод отлынивать от работы.

Зазвенел дверной колокольчик, потом хлопнула дверь, и я услышала полный отчаяния голос Балрика:

- Это какой-то кошмар! Кошмар! Со мной никогда такого не было! Ох, о-ох…

- Что случилось? – я напряглась от предчувствия очередной неприятности. – Балрик?

- Леди Рене, вы можете уволить меня. Я это заслужил, - почтальон снял фуражку и опустил голову. – Во всем виновата госпожа Ирбенбрук, хозяйка ателье на Гиацинтовой улице! Сегодня она была в таком красивом платье, у нее были так красиво завиты волосы…

- Балрик, ближе к делу! – прервала я его восхищения госпожой Ирбенбрук.

- Я перепутал посылки! – он еще ниже опустил голову. – Какой стыд!

- Что значит, перепутал посылки? – я старалась не нервничать. Все можно исправить, а такие мелочи тем более.

- Положил в ящик графа Родовео посылку, предназначенную для трактирщика! – выдавил из себя Балрик. – Когда понял, что ошибся, уже было поздно!

- Так, не волнуйся. А где посылка графа? – я в ожидании уставилась на него.

- У трактирщика… - почтальон поднял на меня глаза и прошептал: - Что делать, леди Рене? Граф Родовео всегда получает посылки с отметкой «государственная корреспонденция». Наверное, там важные бумаги! Ведь он занимает должность Высшего судьи! Если он узнает о таком просчете… почте не сдобровать…

Да что ж такое! Какое-то дикое невезение!

Я на секунду прикрыла глаза, глубоко вдохнула, а потом спросила:

- Как же ты понял, что перепутал посылки?

- Когда я засунул посылку в ящик трактирщика, заметил красную печать, но было поздно, она уже провалилась! – расстроено ответил почтальон. – Я попробовал достать ее, но внутри стоят пластины, которые легко раздвигаются. Но обратно уже ничего не вытащить! Они раздвигаются только в одну сторону – вовнутрь!

- Сейчас мы пойдем к трактирщику, а потом к графу, - устало произнесла я, понимая, что без решительных действий не обойдется.

- С повинной? – жалобно поинтересовался Балрик, но я отрицательно покачала головой.

- Нет. Попробуем выйти из сложной ситуации с помощью смекалки и сообразительности. Я пойду одеваться, а ты скажи Тилли, чтобы она встала за прилавок.

- Хорошо, леди! – почтальон бросился на кухню, а я поднялась в свою комнату.

Выбрав самое нежное из всех платьев, я надела шляпку с цветочками и скривилась, глядя на себя в зеркало. Пироженка, ей-Богу… Но сейчас этот наряд должен был помочь в моей затее. Если еще не поздно что-то исправлять…

- Леди Рене, вы идете в гости? – Тилли с интересом разглядывала меня. – Такая нарядная!

- Я пойду в магазин тканей, чтобы присмотреть отрез на платье, - соврала я, чтобы она лишний раз не переживала.

- Отлично! Купите что-нибудь нежное, как то, что на вас! – обрадовалась Тилли. – Сделаем вас воздушным зефиром! И возьмите побольше кружев!

Я промолчала, но подумала, что зефиром точно никогда не буду. Нужно подыскать что-нибудь мрачное и вызывающее! Пусть удивляются!

Мы с Балриком вышли из почтового отделения, и пошли по тихой улице к центру города.

Трактир находился по адресу Лавандовая двенадцать, через две улицы от почты. В нем собирались зажиточные горожане, чтобы обсудить свежие новости, выпить пива и сыграть в карты. Заведение под названием «Черный кот» было спокойным, приличным местом, где никогда не было пьяных разборок и скандалов. Но женщинам там появляться было все равно нежелательно.

Мы подошли к невысокому деревянному заборчику, выкрашенному в приятный голубой цвет, за которым буйно цвели кусты белоснежной сирени. Балрик заглянул за почтовый ящик и радостно произнес:

- Они еще не доставали почту! Я вижу очертания какого-то предмета! Уверен, что это наша посылка!

- Иди в трактир, купи кружку пива и выйди на улицу, - сказала я, толком не понимая, что буду делать. – Сделай так, чтобы никто не приближался к почтовому ящику.

- Хорошо, леди, - ничего не спрашивая, он помчался к трактиру, а я, оглядевшись по сторонам, полезла через забор.

Дождавшись, когда мой соучастник выйдет, я присела и полезла к задней стенке ящика. Оказалось, что из него висел обычный мешок, в который и попадала вся корреспонденция. На нем был пришит клапан как на накладном кармане с большой пуговицей. Он прикрывал прорезь, из которой и доставали почту.

Расстегнув его, я достала пакет. Он! Красная печать «государственная корреспонденция».

Засунув ее в сумку, я тихонько свистнула, привлекая внимание Балрика, и когда он оглянулся, махнула ему рукой, высунувшись из кустов.

Теперь осталось попасть в дом графа, чтобы поменять посылки. Это будет наверняка сложнее, но когда меня останавливали сложности?

Я почти выбралась из кустов, но когда уперлась носом в заборчик, услышала холодный голос, в котором звучала насмешка:

- Если вы имеете привычку лазать по кустам, то хотя бы позаботьтесь о более удобном и не таком марком наряде, леди Рене.

Это точно издевательство какое-то! Вот какого черта тебя носит везде, где я?!

- Вы что, следите за мной?! – прошипела я, поднимаясь на ноги. Съехавшая на лоб шляпка закрывала мне все обозрение, и мне пришлось несколько секунд бороться с ней, чтобы вернуть на место.

Лорд Коулман терпеливо дождался, когда я закончу, а потом сказал, проигнорировав мой вопрос:

- Вы очень странная.

- Ничего странного. Я просто очень живая и жизнерадостная, - ответила я и приподняла ногу, чтобы перелезть через забор, но вовремя остановилась. – Странно, что вам это кажется странным.

Он вдруг достал из кармашка платок и вытер что-то с моего лица. А я замерла, боясь даже пошевелиться. Что за внимание?

- Вы получили приглашение на бал-маскарад? – спросил он, пряча платок.

- Да, - буркнула я. – Благодарю вас.

- Отлично, - лорд Коулман окинул меня внимательным взглядом и медленно пошел по тротуару. Но через несколько шагов обернулся и продолжил: - И вот что, леди Рене, к особняку не обязательно лезть по кустам. У нас чудесная подъездная аллея.

Глава 11

Высокомерие лорда бесило меня невероятно. Надо же было ему появиться именно в этот момент! Хорошо хоть его первородство не увидел у меня посылку! Вот тогда бы мне не поздоровилось!

- Леди Рене, это был лорд Коулман? – из-за кустов показалось испуганное лицо Балрика. – Что он сказал?

- Ничего, - проворчала я, перелезая через заборчик. – Как всегда, источал высокомерие.

- Главное, что он не догадался, зачем вы здесь! – почтальон помог мне и спросил: - А теперь куда?

- К графу Родовео! – я отряхнула юбку от налипших к ней травинок. – Надеюсь, его слуги еще не проверяли почту.

Мы быстро пошли прочь от трактира, чтобы еще кто-нибудь не заметил меня в таком неподходящем для леди месте.

Гиацинтовая улица просто сияла чистотой огромных окон. Все особняки здесь были шикарными, а по улице проезжали исключительно дорогие экипажи. Фешенебельный район, так это называлось.

- О нет! Мы не успели! – вдруг воскликнул Балрик, резко останавливаясь. – Смотрите, леди! Дворецкий графа забирает почту!

Я проследила за его взглядом и увидела, как за красивыми коваными воротами высокий мужчина в черном опустошает почтовый ящик. Он засунул посылку подмышку, посмотрел на улицу и пошел по небольшой аллее, ведущей к дому.

- Все кончено! – плечи почтальона опустились. – Теперь ее не достать.

Я же смотрела на особняк, украшенный львиными головами, и размышляла. Что если пойти туда и сказать: «Извините, вот ваша посылка. Отдайте ту, что попала к вам по недоразумению». И что? Все равно факт недобросовестной работы почты налицо. Просто положить посылку в ящик и уйти? А как же трактирщик? Нет… тут нужно идти другим путем.

- Жди меня здесь! – приказала я Балрику. – Никуда не ходи, понятно?

- А вы? – почтальон взволнованно теребил ремешок сумки. – Леди, неужто вам пришло в голову отправиться прямо в дом графа?

- Предложи что-нибудь другое! – раздраженно ответила я, но увидев, как он виновато опустил глаза, смягчилась: - Ничего страшного не случится. Не съест же меня этот граф, в самом деле!

- Будьте аккуратнее, - попросил меня Балрик и поплелся к скамейке, над которой раскинулась крона магнолии с благоухающими цветками. Но на полпути он неожиданно остановился. – Но я не могу отпустить вас одну! Наедине с мужчиной молодой леди находиться непозволительно!

Я совершенно забыла об этих дурацких правилах! Что ж, может, это будет и к лучшему. В присутствии Балрика я буду чувствовать себя спокойнее. Пусть он не горничная, но все-таки мой работник.

Мы подошли к воротам, и пока я собиралась с мыслями, за ними показался невысокий старичок в залихватской фуражке с большим козырьком. Он приблизился, внимательно посмотрел на нас, близоруко щурясь, а потом спросил:

- Вы что-то хотели, госпожа?

- Я хозяйка почты, леди Рене Браунинг, - гордо ответила я и непроизвольно улыбнулась. Когда я узнала, какую ношу теперь фамилию, даже повеселилась. Теперь можно представляться просто: леди Пистолет. – Мне нужно срочно поговорить с его сиятельством.

- Прошу прощения, леди за неуважительное обращение, - извинился привратник. – Я сейчас доложу о вас.

Старик ушел, а Балрик прошептал:

- Что мы станем говорить графу? Зачем мы здесь?

- Я еще не знаю! – шестеренки в моих мозгах вертелись с бешеной скоростью. – Придется что-то врать!

- Но что можно соврать в этом случае? Я не представляю! – бедняга начинал паниковать. – Мне страшно, леди Рене! Даже поджилки трясутся!

- Возьми себя в руки! – грозно произнесла я, показывая ему кулак. – Иначе я тебя уволю!

Вскоре на аллее показался привратник, и мы замолчали. Интересно, примут нас или граф проигнорирует мой визит? Старик открыл ворота, и сказал:

- Прошу вас, леди Браунинг. Его сиятельство ждет вас.

Мы пошли по вымощенной камнем аллее, а в моей голове до сих пор не появилось ни единой толковой мысли. Вот же влипли в историю!

Это был большой трехэтажный особняк с куполом, колоннами, парадной лестницей и открытой террасой с видом на парк. Чем ближе мы к нему подходили, тем сильнее во мне нарастало волнение. Глубоко вдохнув, я решительно поднялась по ступенькам и увидела стоящего в дверном проеме дворецкого. На нем был надет фрак с начищенными пуговицами и белоснежная сорочка с накрахмаленным стоячим воротником. На руках мужчины сияли безупречной чистотой перчатки.

- Добрый день, леди Браунинг. Прошу вас, - произнес он голосом, лишенным всяческих эмоций. – Его сиятельство ждет вас в своем кабинете.

Мы с Балриком вошли в огромный холл, и дворецкий, молча, направился к одному из коридоров, ведущих вглубь дома. Он на секунду остановился и сказал:

- Следуйте за мной, леди Браунинг.

Внутреннее убранство дома просто кричало о богатстве его хозяина. Здесь мы увидели и картины, и ковры с пушистым ворсом, и шикарную отделку стен дорогими тканями. Шторы на окнах из серебристого бархата были подхвачены золотистыми шнурами, а в напольных вазах поблескивали капельками росы свежесрезанные цветы. Все было настолько идеально, что я чувствовала себя не в своей тарелке.

Дворецкий провел нас к дверям из мореного дуба, легонько постучал костяшками пальцев, после чего осторожно приоткрыл.

- Ваше сиятельство, леди Браунинг со своим спутником.

Он многозначительно посмотрел на меня, и я перешагнула порог, мысленно произнеся: «Ну, леди Пистолет, была не была!».

Граф мне представлялся мужчиной за пятьдесят с пышными бакенбардами или, например, с орлиным носом, но оказалось, что это был молодой человек чуть за тридцать. Он поднялся, когда мы вошли, и направился ко мне, заложив руки за спину.

- Добрый день, леди Браунинг. Что привело вас ко мне?

Его сиятельство выглядел так же идеально, как и его дом. Светлые пряди его густых волос красиво обрамляли узкое лицо, на котором искрились любопытством зеленые глаза. Немного длинноватый нос не портил его, а лишь придавал внешности еще больше аристократичности. Высокие скулы покрывала легкая щетина, чуть темнее, чем волосы.

- Добрый день. Я… я… - мне хотелось развернуться и бежать отсюда, но я не привыкла отступать. – У меня есть новости для вас.

- Да? И что же это? – граф указал мне на кожаный диван. – Прошу вас, присаживайтесь. Сейчас я распоряжусь, чтобы принесли чай. Вы тоже не стойте, можете присесть на стул у двери.

Это он уже сказал Балрику, который испуганно переминался с ноги на ногу у края ковра. После чего его сиятельство обратился к дворецкому, ожидающему распоряжений:

- Арист, пусть принесут чай и абрикосового ликера.

Я же посмотрев на стол, сразу увидела нашу посылку. Она лежала под газетами и, похоже, ее еще никто не открывал. Да и если бы граф уже обнаружил подмену, то, несомненно, сказал бы об этом сразу.

- Итак? – его сиятельство опустился в кресло, в котором сидел до нашего появления. – Я слушаю вас.

- Я пришла вам сообщить, что… что теперь почта будет передавать особо важную корреспонденцию прямо в руки адресата, - принялась на ходу сочинять я. – Ни слугам, ни родственникам, а именно тому, чье имя написано в графе «получатель».

- Хорошее нововведение, - кивнул граф, но в его взгляде сквозило недоумение. – И вы решили рассказать об этом лично каждому получателю важной корреспонденции?

- Да… Мы решили налаживать дружественные связи между почтой и ее клиентами, - с серьезным лицом ответила я. – Доверие – самое лучшее, что может предложить наша команда.

Господи… что я несу? Но тем не менее продолжала на голубом глазу:

- У вас есть жалобы к работе почты? Вы можете смело высказать их, ваше сиятельство.

- Силы небесные, нет! – рассмеялся граф. – У меня нет жалоб, леди Рене. Я правильно назвал ваше имя?

- Да… благодарю вас за то, что уделили нам время, - я понимала, что уже сказала все, что хотела, но ведь дела с посылкой так и не были решены.

В кабинет вошла горничная, толкая перед собой тележку с чайными принадлежностями, что было очень вовремя. Она взялась было за чайник, но его сиятельство остановил ее:

- Иди, Ия, я сам поухаживаю за своей гостьей.

Он разлил чай по чашкам и налил в рюмки ликер.

- Попробуйте ликер из тюрвинских абрикос, леди Рене. Они необычайно ароматны.

- Благодарю вас. Обожаю тюрвинские абрикосы, - я взяла рюмку, не переставая думать, что же предпринять. И тут мое внимание привлекла чудесная вещь, стоящая на столе графа. - Какая необычная у вас чернильница… Вы позволите взглянуть на нее поближе?

- Да, прошу вас, - возможно, он думал, что я странная, но вряд ли граф мог предположить, что его ожидало впереди.

Я подошла к столу, покрутила чернильницу в руках, а потом, мысленно вознеся молитву, закричала:

- Мышь! Здесь мышь!

Подпрыгнув, я села на стол, при этом сбив своим мягким местом на пол посылку. Балрик понял все правильно. Он подбежал к столу и упав на колени, завопил:

- Где? Где она?! Не бойтесь, леди, я сейчас разберусь с ней!

Сумка с посылкой висела у него через плечо, и теперь оставалось надеяться лишь на его проворность.

Граф Родовео сначала опешил, а потом открыл дверь и крикнул:

- Арист! Немедленно сюда!

Потом он бросился ко мне, чтобы помочь.

- Позвольте, я сниму вас, - он осторожно взял меня на руки и отнес к дивану. – Мне так неловко… Никогда не думал, что в особняке есть мыши.

- Со мной все в порядке, - я покосилась на Балрика, зад которого все еще торчал из-за стола. – Я просто немного испугалась. Ваше сиятельство… ваши вещи… они упали на пол…

- Да и черт с ними, - наши лица были слишком близко, и граф как-то странно смотрел на меня. – Что может быть важнее, чем испуганная леди в моих руках.

В кабинет вбежал дворецкий, а за ним еще парочка слуг.

- Что случилось, ваше сиятельство?!

- В доме мыши! – рявкнул граф. – Как вы допустили такое?!

- Не может быть! – один из слуг испуганно смотрел на ползающего по полу Балрика. – Мы всегда следим за этим!

- Вы бы не могли поставить меня на пол? – мне уже было неловко. Завтра по всему городу разлетятся сплетни.

- О-о… прошу прощения… - граф выполнил мою просьбу и отошел в сторону. – Как вы, леди Рене?

- Уже лучше. Спасибо. Мы, наверное, пойдем, ваше сиятельство, - я улыбнулась ему. – Нам еще нужно заглянуть в пару домов.

- Как мне сгладить эту неприятную ситуацию? – графу действительно было неловко. – Позвольте дать вам экипаж, чтобы вы не били ноги по улицам города.

- Благодарю вас, но это лишнее. Нам осталось всего пара домов, - повторила я, поворачиваясь к почтальону. – Балрик, пойдем. До свидания, ваше сиятельство.

- Я провожу вас, - он окинул слуг гневным взглядом и пошел следом за нами.

Покинув Гиацинтовую улицу, мы с почтальоном завернули в небольшой тупичок.

- Ну что, ты поменял посылки? – нетерпеливо спросила я.

- Да! О, как же хорошо! – Балрик обнял меня. – Спасибо вам, леди Рене!

- Надеюсь, больше такого не повторится! – строго сказала я, отталкивая его от себя. – Будь внимательнее!

- Обещаю! Обещаю Вам!

Глава 12

Теперь нужно было зайти в магазин, чтобы купить ткань для платья. Я примерно понимала, чего хочу, но не была уверена, что Тилли поддержит мой выбор. Ну что ж, ей придется смириться.

Балрик остался ждать на улице, а я вошла в магазин под названием «Шпильки и булавки». Чего здесь только не было! Кроме тканей в магазине продавались перчатки, шляпки любых фасонов и чулки с корсетами. Правда, эти вещи находились за ширмой, видимо, чтобы не смущать взгляд воспитанных в скромности покупательниц. Здесь даже были духи, красиво расставленные в стеклянной витрине.

Я прошлась мимо стеллажей с рулонами ткани и остановилась возле темно-красного шелка, красиво переливающегося под лучами солнца. Это то, что нужно!

- Добрый день, леди Браунинг, - раздался за моей спиной женский голос. – Чем я могу вам помочь?

Обернувшись, я увидела женщину лет сорока в платье в полоску. Ее голову украшал кружевной чепец, а бледные щеки были нарумянены, что выглядело весьма неестественно.

- Мне бы хотелось приобрести этой ткани на платье, - сказала я, показывая на шелк. – Добрый день.

- Я бы не советовала вам покупать эту ткань, - женщина выглядела слегка надменной. – Девушке вашего возраста стоило бы выбрать нечто куда более нежное. Например, вот этот розовый муслин или…

- Мне не нужен розовый муслин, - прервала я ее. – Только красный шелк.

- Вы не понимаете… это слишком вызывающе… это не носят даже взрослые женщины! Обычно такую ткань покупают для изнанки плаща! – хозяйка магазина смотрела на меня как на идиотку. – Я вам еще раз повторяю…

- Или вы мне продаете этот шелк, или я иду в другой магазин, - мне надоело пререкаться с ней.

Женщина замолчала, вздернула брови, но подошла к стеллажу и сняла рулон.

- Как пожелаете, леди Браунинг.

Через пятнадцать минут я вышла из магазина, неся в руках сверток с отрезом и остальной фурнитурой. Теперь осталось уговорить Тилли, сшить мне костюм Дамы Червей, а к ней маску с вуалью.

Балрик провел меня к дверям почты, а сам отправился обратно в трактир, чтобы доставить посылку. Возможно, трактирщик ее уже заждался.

Как я и предполагала Тилли пришла в ужас, увидев купленную мною ткань.

- Вы это серьезно, леди Рене?! Нет! Это нельзя! – женщина смотрела на красный шелк, как на ядовитую змею. – Слишком ярко для молодой девушки! Да и вообще это слишком ярко!

- Но это ведь маскарад! – раздраженно воскликнула я. – В чем там нужно быть по-твоему?!

- Девушки шьют себе костюмы Пастушки, Северной девы, Утренней звезды, Водяной нимфы, Лойзенской невесты… - начала перечислять Тилли. – А замужние женщины выбирают себе наряды типа Роза Вестинеса, госпожа День, Милая крестьянка…

- Достаточно, - остановила я ее. – Мне не хочется слиться с толпой, расхаживая в одном из безликих нарядов! Или я буду Дамой Червей, или останусь дома!

- Да что с вами происходит, леди Рене? – Тилли демонстративно высморкалась в платочек, будто бы расстроилась до слез. – Батюшка никогда бы вам не позволил появиться на балу в столь вульгарном виде!

- Я сама себе хозяйка и не вижу ничего вульгарного в красном цвете! – процедила я, направляясь к лестнице. – Тилли, я найму портниху, если ты откажешься шить.

Переодевшись в удобную одежду, я спустилась к почтовому прилавку. Пришел каталог газет и журналов, в котором можно было выбрать, на что оформить подписку. Чего здесь только не было! Журналы для садоводов, Домоводство, Рукоделие и Литературные журналы. Но мое внимание привлекло заклеенное место между Домоводством и Рукоделием. Интересно, что это?

Подковыряв ногтем краешек бумажки, я обнаружила под ней изображение еще одного журнал.

- «Дамские штучки», - прочла я название. – Кто же тебя заклеил?

- Их заклеили еще на типографии, - раздался за моей спиной голос Тилли. – Неизвестно каким образом журнал для портних попал в общий каталог! Неслыханно!

- А почему журнал для портних не может здесь быть? Чем он отличается от других?

- В нем фасоны нижнего белья! – прошептала Тилли. – И если журнал начнут выписывать все, кому не лень, что тогда?

- Что? – я чувствовала себя полной дурой. Но мне было непонятно, какого черта нельзя выписывать журналы с фасонами нижнего белья?

- А если их увидит молодая, неопытная девушка или, например, журнал попадет в руки мужчины! Стыд! – женщина придавила пальцем оторванный клочок. – В конце концов, его может найти неопытный юноша! Вы представляете, что это значит?

- Не представляю. Разве мужчина не видит белье на своей жене? – задала я резонный вопрос, и Тилли вспыхнула, а потом зашептала еще тише:

- Леди Рене, вы, что такое говорите? Все женщины знают правила этикета сношений! Не пугайте меня, прошу вас!

- Я просто немного позабыла о нем, - быстро сказала я и испытала облегчение, когда на почту вошли посетители. Итак, еще какое-то дурацкое правило. Нужно полистать книгу, подсунутую мне Тилли, и чтение которой я благополучно забросила.

Оказалось, что «этикет сношений» это свод правил, добравшихся даже в интимную сферу жизни.

Муж и жена не спали вместе, и супруг должен был заранее предупреждать о своем визите. Так как «большинство женщин не озабочены плотскими чувствами», супругам не рекомендовалось вступать в интимные отношения чаще, чем раз в месяц. Слишком страстные отношения могли нанести даме «фатальный ущерб», особенно если она хрупкого телосложения. Потому все романтическо-ночные телодвижения происходили исключительно на ощупь и в одежде. В частности для этого использовалось отверстие в шаговом шве.

Дальше читать этот бред у меня не хватило сил. Даже страшно было представить, какая жизнь уготована бедным женщинам в этом мире! О нет… теперь замужество для меня казалось вообще чем-то запредельным.

Мне вспомнилась бессмертная фраза, которую почему-то приписывали королеве Виктории, но на самом деле, ее написала леди Хиллингтон* в тысячу девятьсот двенадцатом году:

"Я рада, что теперь Чарльз навещает мою спальню реже, чем раньше. Сейчас мне приходится терпеть только два визита в неделю и когда я слышу его шаги у моей двери, я ложусь в кровать, закрываю глаза и думаю об Англии."

Засунув книгу под кровать, я перевернулась на бок, но заснуть у меня так и не получилось. Меня распирало от несправедливости этого мира, а еще поднявшийся ветер хлопал открытой оконной створкой.

Поднявшись, я закрыла окно и спустилась вниз. Не знаю, что руководило мною в этот момент, но случилось то, что случилось. Я открыла каталог и оторвала клочок бумажки, скрывающий журнал «Дамские штучки».

На следующий день на почту заглянула вдова виконта Мэдисона, чтобы оформить подписку на журнал «Рукоделие». Молодая женщина долго разглядывала каталог, а потом тихо сказала:

- Леди Рене, я хотела бы кое-что спросить у вас…

- Да, я слушаю вас, - мне показалось, что она смущена и немного нервничает.

- Вот здесь… посмотрите… это ведь журнал фасонов нижнего белья? – прошептала она, показывая глазами на изображение.

- Да, это он и есть, - я внимательно наблюдала за женщиной. – Вы хотите оформить подписку?

- Что вы… Я не могу этого сделать… Что, если кто-то узнает? – она натянула перчатки. – Прошу прощения, но мне пора идти.

- Погодите, - остановила я ее. – Шелли Мэдисон, я выпишу этот журнал, и вы можете брать его здесь, на почте.

- Но вы ведь не портниха! А хозяйке ателье журнал привозят прямо из столицы! – вдова вернулась к прилавку. – Это невозможно!

- Ну почему же? – улыбнулась я. – Я оформлю подписку на ателье «Ровный стежок», которое находится по улице Солнечная.

- Но у нас нет такого ателье… - растерянно произнесла женщина. – И такой улицы нет…

- Мне, как хозяйке почты лучше знать, есть ли такой адрес в городе или нет, - я подмигнула ей. – Заглядывайте почаще.

- Благодарю вас! Непременно! – вдова Мэдисон многозначительно кивнула мне. – До встречи, леди Рене!

Она ушла, а я довольно потерла ладошки. Итак, женщинам хотелось иметь красивое белье и они интересовались новинками. Вот только их лишали даже таких маленьких радостей в угоду безумным пуританским правилам! Но кто же тогда покупал белье в ателье, сшитое по фасонам из журнала? Странно все это…

Мои мысли прервал звон колокольчика, и я подняла голову. У меня даже ноги похолодели при виде того самого мужчины, которого я видела в парке. Его яркие голубые глаза я бы узнала из тысячи.

Он был высоким, хорошо сложенным с равнодушным бледным лицом. Его темные волосы стягивала черная лента, и они опускались до самой поясницы. Слегка надменный, ледяной взгляд хищника мог довести до обморока любую впечатлительную девицу. Стоило просто попасть под влияние этих глаз, чтобы вогнать себя в лабиринт страха.

- Леди Браунинг? – скорее, не спросил, а уточнил он.

- Да, чем могу помочь? – я спрятала руки, чтобы незнакомец не заметил, как они подрагивают.

- Я лорд Дилингтон, - представился он, слегка наклонив голову. – Мое имение находится по улице Гиацинтовая восемнадцать. Находясь поблизости, я решил лично предупредить вас, что весь сезон буду проживать здесь. Поэтому почту прошу передавать исключительно в мои руки. Предупредите ваших работников, леди.

- Хорошо, лорд Дилингтон, - ответила я, стараясь не смотреть в его жуткие глаза. – Можете не беспокоиться.

Он кивнул и, больше не сказав ни слова, вышел. Лорд Дилингтон… Это еще кто такой?

* До замужества она была Алисой Марион. Вышла замуж за барона Хиллингдона, он был очень влиятельным человеком в викторианской Англии.

Глава 13

- Вот так дела… Сам лорд Дилингтон пожаловал…

Я обернулась и увидела стоящую в дверях Тилли. Она выглядела изумленной, и это еще больше добавило любопытства.

- А что с ним не так? Кто он? – я оперлась о прилавок, сложив на груди руки.

- Это кузен лорда Коулмана. Они всегда недолюбливали друг друга, - ответила женщина, присаживаясь рядом на стул. – Никто не знает причины их противостояния, но ходят слухи, что это у них с самого юношества. Лорд Дилингтон считает, что эти земли должны были достаться ему, а не кузену.

Ну, в общем, ничего нового. Мужики везде одинаковые. Постоянно что-то делят между собой и устраивают соревнования.

- Приезжает он сюда не часто, хоть и имеет в городе особняк, - продолжала удивляться Тилли. – Чего это лорда сюда занесло? Может, с братом помирились?

Я, конечно, не была посвящена во все эти тонкости, но судя по одному и второму, вряд ли бы кто-то из них пошел на уступки.

Тилли вернулась к своим делам, а я принялась оформлять подписку. Журнал «Дамские штучки» естественно был в приоритете.

Почта для лорда Диллингтона пришла уже на следующий день, что было очень удивительно. Но, возможно, он оставил свои координаты до того, как приехал в наш город.

Как назло, Балрик подхватил насморк, и, конечно же, я не могла ему позволить появиться в доме надменного лорда с красным шмыгающим носом, из которого нескончаемым ручьем текла водичка. Идти самой тоже не хотелось, но отказаться я не могла, потому что это было моей работой.

В этот день погода немного капризничала, словно норовливая барышня. То светило солнышко, то набегала тучка и сыпал дождик. Его струи серебрились, блестели под тонкими лучиками солнца, и казалось, будто с неба сыплются мелкие алмазы.

В дом лорда Дилингтона я могла войти без проблем. Мне не нужны были сопровождающие. Ведь, судя по дурацкому этикету, с любым лордом женщины могли встречаться без свидетелей. Какое удобное правило… Как там говорили в моей прошлой жизни? «Это другое».

Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как свернула не в тот переулок, и опомнилась только в тот момент, когда услышала переливчатый женский смех. Странно, кто это так веселился на улице, если дамам не рекомендовалось открыто проявлять свои эмоции?

До меня дошло, где я нахожусь с запозданием. Передо мной веселилась стайка женщин в разноцветных нарядах, стоя у высокой ограды, оплетенной изумрудным плющом. Увидев меня, они замолчали и настороженно замерли.

Их лица были густо накрашены, волосы завиты, а на ярких юбках при каждом движении маняще «раскрывались» разрезы. Они приоткрывали кружевные чулки, на которых красовались шелковые бантики.

- Вот это да… Вы посмотрите, какую крошку к нам занесло! – наконец насмешливо произнесла одна из них. – Милая, что тебе понадобилось на улице Наслаждений? Неужели ты ищешь работу? Тогда тебе стоит поменять платье! За тебя никто не даст и монеты, если станешь продавать себя в этом наряде!

Ее подруги засмеялись, а я густо покраснела. Вокруг меня возвышались дома с розовыми дверями, на которых была нарисована белая лилия. Что происходило за их стенами оставалось только догадываться. Хотя…

- Милашка, обратись к Большому Тиму! Он примет тебя на работу! – девушка указала на дом, находящийся в конце переулка. – А если ты еще и невинна, то сможешь заработать себе на комнату с пропитанием!

Я развернулась и помчалась прочь под звонкий хохот дам низкой социальной ответственности, приходя в ужас оттого, что меня здесь мог кто-то увидеть.

Выскочив из переулка, я медленно пошла по улице, переводя дыхание. Так вот кто покупает красивое белье! А это значило, что клиенты на их услуги тоже были.

- Значит, вы придумали целую кучу правил для женщин, благополучно развлекаясь с проститутками и попивая пиво в трактире? – зло проворчала я. – Неплохо, однако!

Меня бесила такая несправедливость, но что я могла поделать?

Дом лорда Дилингтона был таким же мрачным как и он сам. Особняк просто подавлял своими темными стенами, и даже цветы, благоухающие вокруг, не могли смягчить этого давящего впечатления.

Привратник равнодушно выслушал меня, а потом открыл ворота, пропуская на территорию. Пройдя по темной аллее, я поднялась по ступенькам и, взявшись за прохладное кольцо дверного молотка, постучала.

Когда дверь со скрипом отворилась, я увидела перед собой высокую женщину в черном платье. Она была худой, угловатой. Ее волосы, стянутые в тугой узел, слегка прикрывал черный чепец с накрахмаленными до хруста кружевами.

- Я слушаю вас.

- Мне нужно передать почту лорду Дилингтону, - сказала я, чувствуя себя первоклассницей перед строгой учительницей. – Я леди Браунинг.

Женщина, молча, отошла от двери, не сводя с меня пристального взгляда. Бррр… ну и ведьма!

Я вошла в холл и остановилась, пораженная великолепием этого места. Казалось, произнеси хоть слово, и оно разлетится эхом под высокими сводами, украшенными фресками.

- Прошу за мной, леди Браунинг,- услышала я голос за своей спиной.

Она провела меня в гостиную и, указав на диван, сказала:

- Подождите здесь. Лорд Дилингтон сейчас спустится.

Женщина ушла, а я огляделась. Гостиная была богато обставлена, на стенах висели картины, мебель красного дерева украшена чеканными изделиями из позолоченной бронзы, а по углам стояли белоснежные статуи.

- Сколько пафоса… - тихо сказала я, качая головой. – Для чего все это?

- Что поделать… аристократы обязаны окружать себя роскошью. Статуи по углам, живые цветы в старинных вазах, картины… - я вздрогнула, услышав тягучий мужской голос. Лорд вошел в гостиную совершенно бесшумно, будто привидение. – Кстати, картины в галерее развешиваются строго по одной линии потому, что другой способ развешивания является признаком дурного вкуса.

Мужчина стоял у двери, разглядывая меня, надменно приподняв бровью.

- А высокомерие не дурной вкус? – вырвалось у меня. – Мне кажется, все аристократы страдают им.

- Да, леди Браунинг, вы правы, аристократам свойственно высокомерие, - с усмешкой ответил лорд и добавил: - Снобизм глуп, но необходим, иначе мы сравняемся с торговцами и мещанами.

Я держалась из последних сил, чтобы не ляпнуть лишнего, но все-таки у меня не получилось промолчать.

- А знаете, что я думаю по этому поводу?

- И что же, позвольте узнать? – лорд Дилингтон приподнял подбородок и прищурил свои яркие глаза.

- Я считаю, что снобизм - это обычная гордыня замкнутого круга, в котором вращаются такие, как вы. Вы оберегаете круг от посторонних, у вас общие ценности, мнения и вкусы… Вот только все это похоже на коллективную спесь!

- Вот как? – он направился ко мне пружинистым мягким шагом, будто хищник, заприметивший жертву. – Но вы можете не волноваться, вам наша спесь не грозит. Несмотря на то, что в ваших венах течет кровь Темных лордов. Это лишний раз подтверждает то, что если круг разорван и в него попадают посторонние, следующее потомство деградирует. Я бы хотел подать запрос в Совет, чтобы тех, у кого чистота крови нарушена, запретили называть леди.

Вот же зараза высокомерная!

- Почему же только леди? – процедила я, и он удивленно посмотрел на меня.

- Потому что у грязнокровок не рождаются мальчики. Странно этого не знать.

Грязнокровок?!

Я достала из сумки его корреспонденцию и швырнула ее на диван.

- Ваши письма, лорд Дилингтон. Всего хорошего.

Пока он приходил в себя от такой наглости, я обошла его и была такова.

Глава 14

Дождик все сыпал, переливался на глянцевых листьях, и над крышами домов появилась яркая радуга, соединяя одну сторону улицы с другой. Но мне было не до красот природы.

Значит, эти лорды считают таких, как я, грязнокровками?! Ну и гады! Зачем тогда эти люди общаются с остальным обществом? Приглашают на балы? Сидели бы в своем кружке, раздуваясь от гордости, будто лягушки!

Я шагала по улице, не замечая от злости ничего вокруг. Перед глазами плавала красная пелена, сжимались кулаки, раня ногтями ладони.

- Как же я хочу, чтобы ты, зараза такая, влюбился! И главное, чтобы в грязнокровку! – вырвалось у меня. – Пора бы сбить с вас спесь!

Прогулявшись по городу, я купила черных кружев для маски, черную ленту и катушку золотистых нитей. Использовать я их, конечно, собиралась не по назначению, но они точно должны были украсить мой и без того незабываемый образ.

Вернувшись на почту, я удивленно остановилась в дверях, увидев на прилавке большую корзину с цветами. Это был чудесный букет, состоявший из крупных красных камелий.

- Леди Рене! Что это значит?! – из-за прилавка показалась Тилли. Она выглядела растерянной и немного напуганной.

- Ты о чем? – я подошла к букету и понюхала покрытые росой цветы. Они испускали едва уловимый сливочно-кремовый аромат, что удивило меня, ведь камелии в моем мире почти не имели запаха.

- Об этом! – воскликнула она, кивая на корзину. – Их прислал лорд Дилингтон! И это камелии, леди!

- Лорд Дилингтон? – я изумленно подняла на нее глаза. – Это он прислал букет?

- Да! Пять минут назад! – Тилли схватилась за корзину. – Уберу-ка я их от греха подальше!

- Погоди, а почему тебя так беспокоит, что это камелии? – меня посетила мысль, что лорд, таким образом, извиняется передо мной за свое поведение. – Красивые цветы…

- Цветы-то красивые, только красная камелия означает «ты разжигаешь в моем сердце пламя»! Да еще в таком количестве! – женщина произнесла это тихим голосом, будто нас мог кто-то подслушать. – Вы понимаете весь ужас происходящего?!

Зазвенел колокольчик. После чего на почту вошли сестры Кристал. Тилли скрылась на кухне и, проведя ее любопытными взглядами, женщины уставились на меня.

- Добрый день, леди Рене. Можно нам марки? – попросила Милли, а потом склонилась ко мне и прошептала: - Это ведь камелии только что унесла Тилли, я права?

- Да, камелии, - я положила перед ней марки, замечая, как замерли Рокли и Салли. Они явно ожидали чего-то интересного.

- О-о… у вас появился поклонник? – глаза Милли загорелись, а голос стал ласковым, когда она принялась засыпать меня вопросами. – Это ведь признание в любви! Можно вас поздравить дорогая? И кто этот щедрый молодой человек?

- Это не у меня, а у Тилли, - ответила я, не придумав ничего лучше, и следом из кухни раздался сдавленный возглас. Бедная служанка, наверное, пришла в шок от моего вранья.

- У Тилли? – недоверчиво протянула вторая сестра по имени Рокли. – Вы хотите сказать, что вашей служанке дарят камелии? Корзинами?

- Разве она не женщина? – невозмутимо поинтересовалась я. – Ей не могут подарить цветы?

Сестры недовольно поджали губы, понимая, что им ничего не добиться, и Салли перевела тему:

- Вы уже решили, кем будете на маскараде? Ведь он совсем скоро!

- Конечно решила, но мне бы хотелось, чтобы это было сюрпризом, - мне уже не терпелось исследовать букет в поисках записки. Происходило что-то странное, и я хотела разобраться.

- Это вы купили для будущего наряда? – Салли повертела в руках кружева, которые я зачем-то выложила на прилавок вместе с остальными покупками. – Как любопытно… Я не знаю ни единого образа, в котором бы использовались черные кружева, черные ленты и золотые нити… Кого же вы будете изображать, леди Рене?

- Вы считаете, что мне больше нечего украсить, кроме как маскарадный наряд? – я забрала у нее кружева и спрятала все покупки в ящик. – Прошу меня простить, дамы, но почта закрывается. Мне нужно проверить расчетные книги.

Салли фыркнула и, резко развернувшись, пошла к выходу.

- До свидания, леди Рене, - сквозь зубы произнесла Рокли, а Милли окинула меня гневным взглядом.

- До новых встреч, - я закрыла за ними дверь и пошла на кухню.

Корзина с камелиями стояла на столе перед тяжело вздыхающей Тилли.

Завидев меня, она ворчливо поинтересовалась:

- Так значит это мои цветы?

- Милая, извини меня! – я обняла ее. – Больше ничего в голову не пришло!

- Ладно… ладно… - она сразу же растаяла. - Почему лорд прислал вам букет?

- Не знаю, может потому что хотел извиниться за грубость, - я исследовала букет, но никаких записок не нашла. – Лорд Дилингтон имел неосторожность назвать таких как я, грязнокровками.

- О-о… - Тилли зацокала языком. – Ужасно… Его первородство не должен был употреблять это слово! Но леди Рене, в таком случае было бы разумнее прислать букет фиолетовых гиацинтов, которые рассказали бы о его раскаянии! Но никак не камелии!

- Ты придаешь слишком большое значение обычным букетам! – я чувствовала во всем этом какую-то опасность, но не собиралась делиться с Тилли своими переживаниями.

- Леди, наше общество общается на языке цвето, и было бы странно не замечать очевидных вещей! – ее, похоже, удивляло мое равнодушие. – Вы только представьте, что будет, если лорд Дилингтон станет проявлять к вам внимание? Это недопустимо!

- Давай не будем раздувать проблему из ничего, - примирительно сказала я. – Пойду, приведу себя в порядок и открою почту, а ты позаботься о теплой ванне на вечер.

Поднявшись к себе, я расчесала волосы, заплела их в косу и несколько минут смотрела на себя в зеркало, все еще не в силах полностью привыкнуть к чужому лицу. Зачем лорд прислал мне цветы? Это действительно странно после неприятного инцидента у него дома. И тут меня окатило горячей волной внезапной догадки. Это ведь как в случае с сестрами Кристал! Тогда я тоже горячо пожелала специи!

- Ты хочешь сказать, что я заставила лорда влюбиться в себя? – спросила я у своего отражения. – Но мне этого не надо! Не надо!

Непонимание происходящего и пугало, и выводило из себя. Во мне что, есть магия? И она исполняет желания? Тогда кто я такая?!

- Пусть лорд Дилингтон разлюбит меня! Пусть разлюбит! – зашептала я, сильно зажмурив глаза. – Он не должен любить меня!

Но моя отчаянная просьба не сработала… Или она шла не от души, или эмоции были не те, но ничего не вышло.

На следующий день я проснулась покрытая той же ужасной сыпью. Хорошо, что оставалась мазь, но мне понадобилось полчаса, чтобы нанести ее на все тело. Если бы я попросила помощи у Тилли, то у нее могли появиться подозрения. Допустить этого было нельзя.

Разделив с Балриком почту, я отправилась на утренний променад по еще спящим улицам города, вдыхая свежий аромат омытых дождем цветов. Завернув на Гиацинтовую улицу, я положила единственное по этому адресу письмо в почтовый ящик и пошла обратно. Но пройдя с десяток метров, резко остановилась, потому что мне преградил дорогу богатый экипаж. Из него вышел лорд Дилингтон, и я сразу заметила, что он нетрезв. Его рубашка была расстегнута, приоткрывая ямку на шее и немного груди, а на губах играла хищная улыбка.

- Какая встреча, леди Рене… - он сделал шаг ко мне, а я сделала шаг назад. – Вы получили мои цветы?

- Доброе утро, ваше первородство. Благодарю вас за цветы. Они прекрасны, - ответила я, прикидывая смогу ли проскочить между ним и забором. – Прошу прощения, но мне нужно идти. У меня много работы.

- Не спешите, леди Рене… - он выставил руку, и разогнавшись, я влипла в нее, после чего лорд схватил меня за плечи и горячо зашептал: – Вы не выходите у меня из головы после вчерашнего разговора… Я думал о вас… не мог заснуть… Пришлось поехать в клуб, чтобы немного отвлечься…

Лорд вдруг склонился и прижался ртом к моим губам, царапая кожу жесткой щетиной. Оттолкнув его, я шагнула назад и влепила ему звонкую пощечину.

- Не смейте больше прикасаться ко мне!

Когда я бежала по тротуару, то слышала за спиной его глубокий, немного хриплый смех. Гад! Самый натуральный, гад!

Глава 15

Итак, мое желание сработало против меня. Как же привыкнуть к тому, что сбывается все, сказанное в сердцах? Добиться этого можно было только постоянным контролем и работой над собой. Но самый главный вопрос заключался в том, как это все работало? Почему у меня была магия, а у других нет?

Завернув в сквер, я присела на скамейку и задумалась. Колдовать в этом мире могли лишь Могильщики, несмотря на то, что их существование считалось мифом. Но ведь магия тоже считалась утраченной. Нужно еще полистать книгу, найденную мной в кабинете отца.

- Милочка, вы бы не могли уступить нам место?

Слащавый, надменный голос прозвучал надо мной так неожиданно, что я вздрогнула и оглянулась. Рядом стояла девушка с маленькой собачкой на руках и пыталась улыбаться. Но гримаса на ее лице больше походила на страдание, чем на дружелюбную улыбку. Девушка выглядела бы очень красивой, если бы не портящее эту особу выражение брезгливости ко всему, что окружало ее. Густые локоны воронова крыла, серые большие глаза и ямочки на розовых щечках делали ее похожей на куклу.

- Кому это «вам»? – переспросила я, чуть приподняв бровь. – Я не вижу рядом ни старика, ни грудного младенца, ни калеку.

- Мы с Лу-Лу хотим подышать свежим воздухом в одиночестве, - девушка нетерпеливо застучала туфелькой по ножке скамейки. – Лу-Лу волнуется, когда рядом незнакомые люди.

- Ваша Лу-Лу может сесть на другую скамейку, - я не могла понять, что за странное поведение у этой особы. Что за надменность, переходящая все рамки приличия?

- Здесь шикарный вид на пруд, - девушка заметно нервничала и, наконец, процедила: – Вы что, не видите, кто перед вами?

- Отчего же? Вижу. Наглая, избалованная девица с трясущейся собакой на руках, - ответила я, стараясь держать себя в руках. Иначе могло случиться все, что угодно, пожелай я ей пойти подальше.

- Давайте, я сделаю вид, что вы просто поняли, с кем говорите. А вы просто встанете и уйдете, - тонкие ноздри девицы гневно раздувались. – Иначе…

- Что иначе? Вы угрожаете мне из-за того, что я не выполнила ваш каприз? – перебила я ее. – Или, может, вы считаете себя выше остальных людей? Тогда я вас разочарую. Вы ничем не отличаетесь от других. Если только красотой, но и она отравлена ядом вашего характера.

- Что?! – девушка потеряла дар речи, открывая рот как рыба, выброшенная на берег.

- Вам объяснить? – из меня поперло все, что накопилось за это время. – Тогда слушайте. Ваше высокомерие, заносчивость и надменность просто отвратительны. Вы убеждены в своём превосходстве над другими и демонстрируете это через презрительное отношение. Вы убеждены, что лучше других. Но, увы, если человек действительно чего-то стоит, ему не нужно это показывать и доказывать!

- Браво! Я восхищен! – на узкой тропинке, убегающей в кусты, показался пожилой мужчина. Он опирался на красивую трость и, как мне показалось, немного прихрамывал. – Хоть кто-то дал отпор моей несравненной Леонсии!

- Отец! Как вы можете?! – капризно воскликнула девушка, покрываясь красными пятнами. – Вы слышали, что говорила эта девица?!

- Слышал и полностью поддерживаю, - ответил мужчина, приближаясь к нам. – Ты порой становишься невыносимой! Твоя мать избаловала тебя!

Я с изумлением наблюдала за происходящим и непроизвольно улыбалась, чувствуя к незнакомцу симпатию. Он был похож на Санта-Клауса, имея такой же выпирающий живот и белоснежную бороду.

- Лорд Опри к вашим услугам, - мужчина слегка поклонился.

- Леди Браунинг, - я поднялась и протянула ему руку для рукопожатия, поздно поняв, что девушки так не делают.

Но он с улыбкой пожал ее, лишь в его глазах вспыхнул интерес.

- Леди? – удивленно протянула Леонсия, хлопая длинными ресницами.

- Я хозяйка почты, которая находится на улице Роз, - после этих слов выражение лица девушки изменилось с удивленного на насмешливое.

- А-а-а… понятно… - протянула она и, повернувшись к отцу, сказала: - Мы с Лу-Лу пройдемся возле пруда.

Мужчина ничего не ответил ей, лишь неодобрительно покачал головой. Я же сразу догадалась, что она имела в виду. Грязнокровка. Для нее я тоже была этим непонятным существом, которое нужно лишить привилегии называться леди.

- Не обращайте на нее внимания, - мужчина кивнул на скамью. – Вы позволите?

- Да, конечно! – я подвинулась, чтобы он сел, и с улыбкой сказала: - Вы отличаетесь от своей дочери.

- Я не приемлю такого отношения к кому бы то ни было. Да, так сложилось, что мы стоим на ступень выше, но я считаю, что это не повод для выпячивания своей спеси, а возможность помочь тем, кто в этой помощи нуждается.

- Как странно слышать это от чистокровного потомка Темных лордов, - мне он действительно казался немного чудным. Однако эта чудаковатость не мешала ему рассуждать здраво.

- Признаюсь вам, милая леди, что многие считают меня большим оригиналом. Особенно остальные лорды, - мужчина вытянул больную ногу и шутливо добавил: - Если бы не мое положение, думаю, на меня бы уже наложили анафему!

- Ваше положение? – мне было интересно разговаривать с ним. – Чем же оно отличается от положения остальных?

- Я, моя дорогая, потомок династии банкиров и финансистов, которая основала и контролирует банки по всей стране, - без какой либо гордыни и хвастовства ответил лорд Опри. – Кто, кроме меня, может одобрить ссуду или крупный займ? Многие живут не по средствам, но показная роскошь для них важнее, увы.

- Так значит, вы держите в кулаке всех аристократов? – засмеялась я, и он тоже засмеялся.

- Не всех, но очень многих! Кстати, вы приглашены на бал-маскарад в «Рыжие болота»?

- Да, а вы?

- Именно поэтому мы здесь. Лорд Коулман племянник моей супруги, - он тяжело вздохнул. – Если бы вы знали, как я не люблю такие мероприятия! Но мои девочки просто без ума от них, поэтому приходится терпеть.

- Я тоже не в восторге, - лорд Опри нравился мне все больше. – Но отказаться нельзя. Правила.

- Зато теперь нам будет не так скучно, - мужчина подмигнул мне. – Найдем укромный уголок и за бокалом вина обсудим какую-нибудь интересную тему.

- Я только за! – настроение, испортившееся после встречи с Дилингтоном, стремительно поднималось. – Такая перспектива намного увлекательнее, чем основное мероприятие.

- Тогда до встречи, леди Браунинг, - лорд Опри поднялся. – Вот, возьмите, может, когда-нибудь вам понадобится помощь. Просто покажите это клерку в любом отделении страны, и вам помогут связаться со мной.

Мужчина протянул мне визитку, на которой был написано: «Лорд Мартин Опри. Банк Голдис».

- Благодарю вас, - я спрятала карточку в карман сумки. – Приятно было познакомиться.

- Это взаимно, милая леди, - он поклонился мне и пошел к пруду, по краю которого прохаживалась его дочь.

Как интересно… даже среди них есть нормальные люди… Лорд Опри сказал, что его жена приходится тетушкой лорду Коулману, а значит высокомерная Леонсия являлась кузиной не только ему, но и лорду Дилингтону.

А на почте меня снова ждал сюрприз. На кухне стояла огромная корзина, наполненная вьюнками. Собрать из них букет само по себе не просто, а в таком количестве тем более.

- Это уже переходит всякие границы! Нужно что-то делать! – ворчала Тилли, чересчур активно вымешивая тесто. – Ужас!

- Что опять, Тилли? – я поставила сумку не стул и понюхала букет. – Лорд Дилингтон?

- Да! Вьюнок означает - «присмотрись ко мне», «Я украшу твою жизнь»! – женщина бросила злой взгляд на цветы, словно они были в чем-то виноваты. – Знаете ли вы, леди Рене, что их часто дарят опытные ловеласы! Только жизнь вьюнка столь же недолговечна, как и чувства дарителя! Вот что я вам скажу!

Да уж… похоже, высокомерный лорд не собирался сдаваться. Магия в моем исполнении действовала безотказно.

Глава 16

Ночью, когда почта погрузилась в дремотную тишину, я принесла из кухни теплое молоко с печеньем и взялась за книгу. Уж очень хотелось разгадать тайны, окружающие меня, особенно появление магии, которой якобы давно не было. В книге было чересчур много информации, и читать ее всю мне не хотелось, поэтому приходилось выискивать то, что хоть немного могло пролить свет на происходящее.

Но когда я все-таки нашла нужное, у меня похолодело между лопатками. Легенда гласила, что Могильщики извлекали магию с помощью своего перстня, и она была закована в нем, исполняя волю хозяина.

- Перстня? – мой взгляд метнулся к сумке, в которой лежало найденное мною украшение. – Да ладно… Может это совершенно другой перстень! Зачем сразу о плохом думать?!

Но как бы я ни успокаивала себя, в душе все равно понимала, что это именно он и есть. Ведь магия появилась после того как я нашла его.

Мне пришлось выпить молока, чтобы смочить внезапно пересохшее горло, и только потом продолжить чтение. Вопросов появилось еще больше. Как перстень мог творить мою магию, если я ему не хозяйка? Или кто нашел, тот и хозяин? Тоже бред, ведь по преданию только Могильщики могли колдовать. Я окончательно запуталась.

Все оказалось куда ужаснее. Перстнем мог пользоваться тот, кто принадлежал к роду Могильщиков…

- Что?! – громко воскликнула я, но тут же прикрыла рот ладошкой. Это шутка, что ли, такая? Я принадлежу к роду Могильщиков?!

Мне захотелось выпить что-нибудь покрепче молока. Мозги отказывались воспринимать такую информацию.

Я снова спустилась на кухню и налила себе полстакана крепкого вина. От него моментально загорелись внутренности, а через некоторое время все стало казаться несусветной глупостью.

- Ерунда! – тихо доказывала я себе, поднимаясь по ступенькам. – Сказка! Нет никаких Могильщиков, и я уж точно не их родственница!

Но когда я закрыла дверь спальни, меня сразу же потянуло к сумке. Ужасно хотелось посмотреть на перстень.

Он тускло засветился под пламенем свечи, пугая меня своим кровавым оттенком, а потом я заметила, что перстень начал светиться все ярче. От него пошло уже знакомое мне тепло, пробираясь по венам чем-то чужеродным и опасным. Не став играть с огнем, я положила его обратно и забралась под одеяло.

- Хорошо… Хорошо! Я почитаю дальше! – сказала я в потолок, обращаясь к невидимым Могильщикам. – А потом верну книгу в кабинет и забуду обо всем!

В этот раз книга открыла мне еще более любопытные и страшные секреты. Потомки Могильщиков могли, говоря современным языком, активировать перстень. То есть, магию он творил в любом случае, но после нее случались всякие неприятности. Например, как моя сыпь. Но стоило прийти на могилу древнего лорда, надеть кольцо на палец и протянуть руку к надгробию, магия перстня соединялась с новым владельцем полностью.

От прочитанного у меня по позвоночнику поползли мурашки. Это что значит? Если я на могиле древнего лорда активирую перстень, то обрету силу?

- Силу, которой нет даже у высокомерных первородств! – прошептала я, но покачав головой, спрятала книгу под кровать. – Нет, это не шутки. Не стоит играть с тем, что не подвластно тебе.

Магия манила, обещала исполнение всех желаний, но в то же время она была и опасна. Она могла разнести меня в щепки, как шторм утлое судёнышко.

После прочитанного я еле уснула, вертясь в темноте под тяжелым одеялом. В голову лезли разные мысли, а потом пришли кошмары, в которых мне пришлось убегать от монстра. Он был настолько близко, что я чувствовала его дыхание на своем затылке…

Следующий день выдался сумасшедшим в самом натуральном смысле этого слова. Рано утром Тилли выдернула меня из кровати со словами:

- Пора снимать мерки! Праздник не за горами!

- Но почему так рано? – проворчала я, глядя, как она расставляет на столике завтрак. – Если бы ты пришла на час позже, ничего бы не случилось!

- Через час здесь уже будет моя кузина из деревни, - заявила Тилли. – Она будет помогать мне, шить. У Джуди чудесный стежок! Его почти не видно!

Но когда я показала ей набросок платья, женщина ахнула.

- Это слишком глубокое декольте, леди! Нет, я не стану шить это!

Я придумала этот фасон сама, соединив платье из журнала со своими идеями, и отступать не собиралась. В конце концов, я здесь хозяйка или кто?

- Мы прикроем его кружевом! – твердым голосом произнесла я, показывая ей плотный ажур. – И все!

- Хорошо, но вам не кажется, что юбка немного узковата? – видимо Тилли не теряла надежды сделать из меня «зефирку». – Где вы видели такое платье, леди Рене?

- В журнале, - ответила я и деловито добавила: - Сейчас это очень модно.

Женщина тяжело вздохнула и, забрав набросок, на котором записала все мои размеры, направилась к двери. Эта битва была выиграна без магии.

- Тилли! – окликнула я ее. – Я хотела спросить.

- Что случилось? – женщина обернулась.

- А где могилы древних лордов?

- В поместьях потомков, где же им еще быть? – ответила Тилли. – В каждом поместье есть кладбище со склепами, где покоятся древние. В «Рыжих болотах» тоже такое имеется. А почему вы спрашиваете? – она с подозрением уставилась на меня.

- Просто стало интересно, - сказала я с беззаботной улыбкой. – Как придет что-нибудь в голову!

- Это точно… - женщина еще раз взглянула на меня и вышла.

А на улице стояла отменная погода. Солнышко играло золотом, небо было ослепительно синим, а облачка на нем белоснежными. Щебетали птички, пахло лимонным пирогом из чьего-то открытого окна, и где-то совсем рядом звенел колокольчик молочника.

В этот день мой маршрут проходил мимо того места, куда я случайно завернула пару дней назад. Когда я быстро прошагала мимо темной арки, ведущей на улицу Наслаждений, мне показалось, что я услышала чей-то тихий плач. Может, показалось? Или это кошка?

Крутнувшись на каблуках, я вернулась и заглянула в полумрак, пропахший вечной сыростью, царившей здесь. Сгорбившаяся у стены маленькая фигурка сразу бросилась мне в глаза. Это была девушка в темном платье с высоким воротником и темной шляпке, украшенной черным кружевом. Она в трауре!

- Что случилось? – я подошла ближе. – Вы плачете?

Девушка испуганно вскинула голову, и я отметила, что она очень мила. У незнакомки были темные глаза, обрамленные густыми ресницами, вздернутый носик, усыпанный веснушками, и немного приподнятые брови, что делало ее очаровательно удивленной.

- Могу ли я вам чем-то помочь? – снова задала я вопрос, но она отрицательно покачала головой.

- Мне никто не может помочь.

- Это вы так думаете, а вот я думаю иначе. Расскажите мне, что случилось. Обещаю что-нибудь придумать. Не бойтесь, я не оставлю вас в беде. Что вы здесь делаете?

- Я… я… хотела найти работу, - тихо ответила девушка и густо покраснела. – Только прошу, не осуждайте меня!

- Найти работу? – я недоуменно взглянула на нее. Эта арка вела к улице Наслаждений… - О!

- Мне нужно идти! Простите! – незнакомка видимо превратно поняла мой возглас. Девушка попыталась обойти меня, но я остановила ее.

- Погодите! Давайте вместе уйдем отсюда и нормально поговорим! - пришлось взять ее под руку, чтобы она не сбежала. Незнакомка дрожала всем телом и явно находилась не в себе.

Я повела девушку в сквер, купив по дороге две ароматные булочки и две бутылки лимонада.

Устроившись на скамейке, мы долго молчали, глядя на легкую рябь пруда, а потом она сказала:

- Меня зовут Тония.

- Рене, - представилась я, специально опустив обращение «леди», чтобы не напугать ее. – Очень рада знакомству.

Глава 17

Девушка молчала, глядя на свои руки. Ей, видимо, не хватало сил, чтобы начать свой рассказ, а я не торопила ее, понимая, что она испытывает стресс.

- Я из деревни, - наконец, сказала она. – Первый раз в городе одна…

- А где ваши родители? – спросила я, понимая, что разговор потихоньку, но клеился.

- Матушка умерла месяц назад, а отец сейчас… сейчас… - она вдруг расплакалась, спрятав лицо в ладони.

- Что с вашим отцом? – я погладила ее по вздрагивающей спине. – Прошу вас, не плачьте. Расскажите мне все.

Тония высморкалась в платочек и подняла на меня покрасневшие глаза.

- У моего отца была кузня в деревне. Но она сгорела две недели назад… Это было единственный доход для нашей семьи. После этого отец словно окаменел. Он сидит у окна и смотрит на пожарище. Просто молча сидит и смотрит… Ни я, ни брат не можем достучаться до него, а денег почти не осталось… Я решила пойти в город, чтобы найти работу, но никто не хочет брать деревенскую девушку. Потому что, как сказала одна кондитерша: «Сельским жителям не хватает воспитания и такта». Но я окончила школу, умею читать и считать! И никогда не была невоспитанной!

- Конечно, она не права! – мне сразу пришло в голову, что Тония ходила просить работу у сестер Кристал. – Если человек из деревни, это не значит, что он дурно воспитан! Скорее, это богачи - зазнавалы и выскочки!

Тония засмеялась сквозь слезы, но потом снова загрустила.

- Мне придется вернуться домой ни с чем… Я не смогу работать на улице Наслаждений.

- Никаких улиц Наслаждений! – проворчала я и сунула ей в руку бутылку с лимонадом. – Тония, у меня есть к тебе предложение… я буду обращаться к тебе на «ты», хорошо?

- Да, конечно, - она кивнула, с интересом и надеждой взглянув на меня.

- Пойдешь работать ко мне на почту?

- На почту? – она даже побледнела от волнения. – Вы… ты можешь устроить меня на почту?

- Могу. Но твое жалованье пока будет небольшим, - сразу предупредила я ее. – Если ты согласна…

- Согласна! Согласна! – она вдруг бросилась мне на шею, чуть не расплескав лимонад. – Спасибо тебе большое!

Я тоже обняла ее, чувствуя удовлетворение от своего поступка. Ничего, найду средства ей на зарплату. А дальше будет видно. В конце концов, нам с Балриком будет легче.

- Давай съедим эти вкуснющие булочки и пойдем разносить почту, - сказала я, поднося ароматную выпечку к носу. – Ммм… какой аромат…

- А куда мы пойдем? – девушка немного успокоилась и тоже взялась за булку.

- По адресам, на которые пришла корреспонденция. С завтрашнего дня станешь ходить с почтальоном. Балрик покажет тебе город, чтобы ты знала расположение улиц, - ответила я, и она удивленно повернулась ко мне. – А разве ты не почтальон?

- Я хозяйка почты, - призналась я. – Леди Рене Браунинг.

- Леди? – Тония даже немного испугалась. – Простите меня, что называла вас на «ты»…

- Все нормально. Называй меня на «ты», когда никого нет рядом, - позволила я. – Надеюсь, мы станем подругами.

Наверное, ей было дико слушать такое от леди. Пусть я и была «грязнокровкой», но все же мое положение выше, чем у многих.

Расправившись с лимонадом и булочками, мы быстро разнесли почту, которой, к счастью, было не очень много. Тония с интересом наблюдала, как я кладу конверты в почтовые ящики, а потом сказала:

- В этом нет ничего сложного.

- Да, это не сложно, но запомни, к корреспонденции нужно относиться серьезно. Ни в коем случае нельзя допустить утери! Иначе это грозит нам огромными неприятностями. Есть особо важные письма, на них стоит пометка, и их пока будет разносить Балрик. Или я…

Вернувшись на почту, я увидела Тилли, сидящую за почтовым прилавком. По ее лицу было понятно, что опять что-то случилось.

- Леди Рене, вам стоит поговорить с лордом… - начала, было, она, но, увидев за моей спиной Тонию, замолчала.

- Тилли, познакомься, это Тония, она будет работать у нас почтальоном, - я усмехнулась, видя, как вытягивается ее лицо. Сейчас начнется…

- Леди Рене, мы сможем потянуть еще одного почтальона? – осторожно поинтересовалась женщина. – Вам придется кое от чего отказаться…

- Мы справимся, - я ободряюще улыбнулась Тонии, которая напряглась после ее слов. – Не переживай: Тилли добрая. Она заботится обо всех нас.

В этот момент на почту вошел Балрик и, увидев девушку, удивленно произнес:

- Тония, что ты здесь делаешь? Как здоровье батюшки?

- Благодарю вас, все так же. Отец очень переживает, - ответила она и быстро взглянула на меня.

- Я так понимаю, ты знаком с Тилли? – спросила я у почтальона.

- Конечно! В деревне я знаю всех, ведь ношу туда почту! – закивал Балрик. – Семья Тонии очень хорошая. Ее батюшка лучший кузнец в округе! Был…

- Теперь Тония будет работать с нами. Девушка первое время походит с тобой, научи ее всем тонкостям, - попросила я. – Хорошо?

- Конечно, леди Рене, - если почтальон и хотел что-то сказать против, то все же не посмел. – Завтра утром я возьму Тонию с собой.

- Вот все и решилось, - я повернулась к девушке. – Тилли покажет тебе твою комнату.

- Мне можно сходить в деревню? – попросила Тония. – Предупредить отца и брата? Они станут переживать.

- Конечно! Заодно возьмешь вещи, которые тебе понадобятся, - я чувствовала между лопатками недовольный взгляд Тилли. Нужно поговорить с ней.

Тония ушла, а я направилась на кухню, чтобы выпить воды. Тилли и Балрик потопали следом, видимо, ожидая от меня объяснений.

На столе снова стояла корзина с цветами, пылая ярким пятном на фоне белоснежной скатерти.

- Опять лорд Дилингтон… - проворчала я и тут же услышала недовольный голос Тилли:

- Нет, вы представляете, что он себе позволяет? Леди Рене, поговорите с ним и объясните, что вас оскорбляет такое настойчивое внимание! Только посмотрите, что говорят эти цветы! Лиатрис – «я буду пробовать снова и снова», петуния – раздражение и гнев из-за того, что вы не слышите его! И тут же тубероза! Опасные удовольствия и намек на то, что ему нравится ваша непредсказуемость! Когда это вы были с ним непредсказуемы, леди Рене?

- Понятия не имею, что он имел в виду, - я пожала плечами. – Кто знает, что у этих лордов на уме.

- Что бы ни появилось у него на уме, это в первую очередь грозит вам! А если он захочет близости? Что тогда? – Тилли пришла в ужас от своих же слов и, опустившись на стул, схватилась за сердце. – За что нам такие испытания?!

Балрик бросился успокаивать ее, а я лишь улыбалась. Пусть только попробует предложить мне нечто подобное. Пожалеет.

- Хватит переживать о том, что еще не случилось! – я напилась воды и спросила: - Как там мое платье?

- Джуди уже начала шить. Я поселила ее в своей комнате, - ответила женщина, а потом, вспомнив о Тонии, нахмурилась. – Леди Рене, зачем вы взяли на работу эту девушку? Мы ведь недавно говорили о том, что у нас нет возможности нанять еще одного почтальона.

- У нее очень сложная жизненная ситуация. Знаете, где я нашла ее? – я на секунду замолчала, после чего Балрик и Тилли нетерпеливо уставились на меня.

- И где же? – почтальон подался ко мне всем телом. – Леди Рене, не томите!

- Возле улицы Наслаждений! Она хотела искать работу там!

- Силы небесные! – ахнула Тилли. – Бедное дитя! Конечно, пусть остается у нас! Найдем ей несколько монет на жалованье!

Вопрос с Тонией был решен, осталось решить вопрос с лордом Дилингтоном. Тилли все-таки была права, эти ухаживания рано или поздно выльются во что-то более нехорошее.

Зазвенел дверной колокольчик, и я выглянула из кухни. Это был молодой мужчина в красной курточке, похожей на лакейскую. На голове залихватски кренилось набок красное кепи, а кисти рук обтягивали белоснежные перчатки.

Я вышла к прилавку, и он протянул мне конверт с гербом.

- Послание из поместья «Рыжие болота», - слуга поклонился мне и вышел.

- Что там? – Тилли заглянула через мое плечо. – Послание из поместья лорда Коулмана…

Не став тянуть, я распечатала конверт. В нем находилось небольшое письмо или скорее уведомление, в котором говорилось, что первородные леди изменили дресс-код бала. Теперь только они могли выбирать, в каком костюме быть на этом мероприятии, а остальные девушки должны быть исключительно розами. Далее следовало описание, как должен выглядеть наряд.

- Вот куры! – воскликнула я, забыв, что Тилли рядом. Но на удивление, она отреагировала совершенно неожиданно.

- Куры и есть, леди! Завистливые, манерные особы! Это ведь они специально сделали, чтобы никто из девушек не выделялся на их фоне!

- Не на ту нарвались. Все равно приду в придуманном мною наряде, - зло произнесла я. – Кто они такие вообще?!

- Но как же правила? – Тилли ткнула в описание платья.

- Закон, как столб: его нельзя перепрыгнуть, но можно обойти. Так же и с правилами, - я хитро улыбнулась. – Они хотят розу? Значит буду розой… Но какой!

Глава 18

Я поднялась наверх, чтобы познакомиться с Джуди и объяснить ей, что придется изменить в наряде. Вернее даже не изменить, а добавить. Девушка выслушала меня и кивнула, давая понять, что до нее дошло, что именно я хочу.

— Мне кажется, вам стоит украсить волосы бархатными розами под цвет платья, — смущенно предложила она. — А маску сделать не полностью из кружева, а лишь половину, а вторую из той же ткани, что и платье.

— Да ты молодец, Джуди… — изумленно похвалила я ее, не ожидая такой креативности от деревенской девушки… — Мое уважение!

— Благодарю, — ее щеки зарделись от удовольствия. — С тетушкой Тилли мы быстро справимся.

Итак, роза я буду еще та. Необычная, вызывающе яркая и бросающаяся в глаза, но самое главное никто мне ничего не сможет предъявить! Дресс-код соблюден? Соблюден. Вот и обтекайте, первородные дамочки…

Когда из деревни вернулась Тония, я пребывала в отличном настроении. Привезли почту, а с ней и выписанный мною журнал женского белья. Осталось только дать знать вдове Мэдисон, а уж она позаботится, чтобы на почту пришли и другие женщины. Недолго думая, я послала к ней Балрика с запиской, в которой написала: «Дорогая шелли Мэдисон. Приглашаю Вас завтра на вечернее чаепитие с тем самым печеньем, что так понравилось Вам в прошлый раз. С уважением, леди Браунинг».

Тония тоже выглядела намного лучше, чем в нашу первую встречу. Она улыбалась, а в ее глазах появилась надежда. Девушка поставила на пол свой небольшой, потрепанный саквояж и спросила:

— Рене, мой брат благодарит тебя за участие в нашей судьбе. Если тебе когда-то понадобится какая-то помощь, он с радостью сделает все, что в его силах.

— Сколько лет твоему брату?

— Жозефу тринадцать лет и он уже работает в поле, — с грустью ответила Тилли. — Ему бы учиться, но парень должен зарабатывать деньги…

— Он настоящий мужчина, раз принял решение заботиться о семье, — мне было жаль, что я не могла помочь парню, но что в моем случае можно было сделать? Хотя… если хорошенько подумать…

Тилли повела девушку в ее комнату, а на почту зашли две женщины. Та, которая выглядела старше, была полной, с бульдожьими щеками и носом картофелиной. Платье из странной блестящей ткани стояло на ней колом и жутко шелестело при каждом движении. Количество бантиков и пуговиц на этом шедевре просто поражало. У меня даже сложилось впечатление, что швея пришивала на платье все, что у нее имелось в запасе. Женщина помоложе, была похожа на свою спутницу, но ее черты казались мягче, а полнота только намечалась, еще не успев испортить внешность незнакомки. Ее платье тоже выглядело, как топиарий из искусственных цветов и мне было трудно удержаться от улыбки.

— Добгый день, — важно поздоровалась старшая дама, не выговаривая букву «р». — Леди Гене, танцевальные кагточки уже у вас? Они с кагандашиком на шелковой ленте? Укгашены цветами? Эстег пегеживает, что кагточка не подойдет по цвету к ее платью!

Танцевальные карточки доставили из «Рыжих болот» два дня назад. Их нужно было разнести всем приглашенным девушкам. Сначала я подумала, что передо мной обычные открытки и удивилась, для чего их прислали из поместья. Но потом поняла что это такое. Танцевальная карта, в которую хозяева праздника вносят все танцы, а девушки вписывают кавалеров.

— Добрый день, — поздоровалась я, открывая ящик. — Да, карточки уже доставили. Одну минуту.

Но на какое имя искать? Судя по всему, я знала этих особ, и было бы странным спрашивать их фамилию. По-моему женщина назвала имя девушки… Эстер?

Я перебирала карточки, ища это имя. Ага! Вот! Эстер Нанте. Надеюсь, что Эстер только одна…

— О-о-о… — протянула женщина, разглядывая карточку. — Какая кгасота! Какой шик! Ты только посмотги, Эстег! Она точно подойдет к твоему нагяду гозовой гозы!

Эстер радостно кивала, а я изо всех сил сдерживала смех. Господи, пусть они уже уйдут!

Когда, наконец «гозовая гоза» и ее матушка покинули почту, я снова взялась за карточки. Ведь среди них должна быть и моя. Вот же она… Леди Рене Браунинг.

Но стоило раскрыть ее, как у меня вырвался изумленный возглас. Напротив вальса стояло имя лорда Коулмана. Но если я не ошибаюсь, девушки должны были сами вписывать имена кавалеров напротив того или иного танца! Моя догадка подтвердилась, стоило просмотреть остальные карточки. Они были пусты.

И что это значило? Зачем он вписал свое имя? Неужели этому заносчивому пижону так хочется танцевать со мной?

Стоп… а почему я ни разу не подумала о самих танцах?

— Бранль Монтард, черная алеманда, тампет, мазурка, полька, кадриль, лендлер, — прочла я и ужаснулась. — О не-е-ет…

В юности я занималась бальными танцами, но из всего перечисленного могла станцевать только вальс. Даже если каким-то невероятным образом удастся найти того, кто научит меня, на это просто не будет времени! Появилось еще одно испытание, из которого нужно было выйти с честью…

Этим вечером, после ужина, я решила осмотреть все строения, прилегающие к почте. Оказалось, что кроме основного здания были и второстепенные. Сарай для дров и угля, конюшня и каретная, в которых по понятным причинам гулял лишь ветер. А еще здесь была… кузня! Похоже, в те времена, когда почта процветала, здесь можно было подковать лошадь или отремонтировать карету. Но почему все пришло в упадок? С этим нужно разобраться как можно скорее. Понять, что произошло.

В моей голове сразу появилась идея, что можно было бы позвать отца Тонии и открыть кузню, но в нее нужно было вложиться. Кузнечный горн был разрушен, кожа на мехах полопалась, наковальня вообще отсутствовала. Да и само помещение требовало ремонта. Почта не могла себе позволить такие траты… А ведь идея хорошая. Опытный кузнец мог принести прибыль. Может, у отца Тонии остались инструменты? Железо не могло сгореть в огне.

Зато день перед балом ознаменовался еще одним неприятным происшествием, которые я притягивала к себе как магнит. Балрик и Тония ушли разносить почту, а я решила изучить старые расчетные книги. Хотелось понять, почему у почты упал доход. Но заняться мне этим не удалось, потому что я обнаружила в стеллаже забытое письмо. Видимо почтальон в спешке не заметил его. Письмо можно было отнести и на следующий день, но взглянув на адрес, я тихо застонала. «Рыжие болота». Да еще с пометкой «Срочно».

Взяв зонт, я сунула письмо в сумку и вышла с почты. Моросил противный дождик, а небо нависло над городом тяжелым куполом, грозя лопнуть в самый неподходящий момент. Нужно успеть до ливня.

В «Рыжих болотах» я не была ни разу, поэтому взяла с собой карту, чтобы понять с какой стороны выйти из города.

Изумрудные холмы, усыпанные маками, стена густого леса, из которого доносилось печальное кукование, и шум небольшой речушки навевали романтическое настроение. Природа этих мест была просто завораживающей. У меня даже поднялось настроение, и я бодро шагала вперед, напевая веселую песенку из прошлой жизни. Когда дорога стала превращаться в тропинку, пришло понимание, что здесь что-то не так. Неужели заблудилась?

Посмотрев на карту, я тихо выругалась. Аллея, ведущая к самой усадьбе, находилась правее. Что ж, придется идти назад…

Я развернулась, сделала несколько шагов и вдруг услышала позади себя какой-то шорох. Страх накатил на меня удушливой волной, заставляя сердце, бешено колотиться. А что если здесь водятся дикие звери?

Медленно повернувшись, я вскрикнула, увидев перед собой мужчину с густой бородой. Он тащил мертвую косулю и ее глаза, подернутые дымкой смерти, смотрели прямо на меня. Позади него показался еще один бородач, вытирая окровавленный нож о грязную штанину.

— Эрвин, посмотри кто у нас здесь… — тихо произнес стоящий ближе ко мне. Он медленно положил тушу на землю и криво усмехнулся. — Ты не вовремя, красавица… Совсем не вовремя… Заблудилась?

— Да что ты с ней светские беседы ведешь?! — прошипел второй. — Она наши рожи увидела, а значит сидеть нам в тюряге за браконьерство! Сверни ей шею, Майкл!

Отлично… Вот это я влипла… Мои ноги стали свинцовыми, а в ушах зашумела кровь. Мне не справится с ними. Но и просто так сдаваться я тоже не собиралась. Это не в моих правилах.

Медленно закрыв зонтик я приготовилась к бою. Причем, похоже, последнему и в этой жизни.

Глава 19

Тот, которого звали Майкл, начал осторожно приближаться ко мне, расставив грязные руки, на которых уже подсохла кровь бедной косули.

Я даже подумала, что стоит развернуться и бежать, но сразу же отмела эту мысль. Если повернуться к ним спиной, то это — всё! Мужчина догонит меня в два прыжка, тем более, что на мне неудобные юбки. Нет, нужно драться. Если ударить его зонтиком в глаз, то возможно появится, хоть какой-то шанс на спасение…

Мужчина на секунду замер, в шаге от меня, а потом, жутко оскалившись, прыгнул.

— Получай, урод! — я подняла зонт и ткнула им прямо в глаз надвигающегося браконьера. — Нравится?!

Конечно, он этого не ожидал… Браконьер взвыл, хватаясь за лицо, а его друг, громко выругавшись, бросился на меня. Мне ничего другого не оставалось, как размахнуться и припечатать его зонтом по лицу. Удар был слабым для такого борова, но он поскользнулся на мокрой траве и упал прямо у моих ног. Причем в этот момент его рука вцепилась в подол моего платья, и он с треском оторвался…

Сначала я услышала громкое ржание лошади, а потом гневный голос, от которого по позвоночнику поползли мурашки.

— Прочь от леди! Негодяи!

Рядом со мной остановился вороной конь с длиннющей гривой, с него спрыгнул лорд Коулман.

— С вами все в порядке? — он быстро взглянул на меня и я кивнула.

— Все хорошо… Спасибо…

— Я так не думаю, — мужчина опустил взгляд, и только сейчас я почувствовала, как ветерок шевелит рюши на моих панталонах. — Вы без юбки, леди Рене.

Я не успела опомниться, как он снял плащ и обернул им мои бедра. Наши глаза встретились, и я покраснела. Отлично! Просто отлично!

Через минуту на тропинке показались еще двое мужчин на лошадях.

— Ваше первородство, что случилось?!

— Пит, заберите этих разбойников. Я разберусь с ними позже, — распорядился лорд Коулман и повернулся ко мне. — Леди Рене, давайте я помогу вам взобраться на лошадь. В таком виде не стоит разгуливать по окрестностям, иначе одними браконьерами не обойдется.

— Вы отвезете меня домой? — я так сжимала края плаща, что разболелись пальцы.

— Нет, я отвезу вас в «Рыжие болота», — ответил он, хмуря свои красивые брови. — Платье моей сестры вам подойдет.

Нет, ну тут он был прав. Я ведь не могла вернуться на почту без юбки! Придется ехать в «Рыжие болота».

Лорд Коулман запрыгнул в седло и, наклонившись, подхватил меня. Это было так неожиданно, что я даже вскрикнула, почувствовав на своем теле его горячие пальцы.

— Осторожнее! Вы делаете мне больно!

Больно мне не было, но объяснить свой писк я решила именно так.

— Какая вы недотрога! — он усадил меня перед собой. — Избивая браконьеров зонтом, вы не были столь нежной!

Я возмущенно взглянула на него и замерла, потому что его глаза в упор смотрели на меня.

— Что?

— Вы очень странная девушка, леди Рене, — лорд натянул поводья, и конь медленно пошел по тропинке. — В вас есть какой-то вызов всему, что вас окружает.

— Может, это окружение немного странное, если вызывает чувство отторжения? — проворчала я.

— Вас не устраивают правила, по которым живет общество? — холодно поинтересовался лорд Коулман. — Я правильно понял?

— Если бы этим правилам следовало все общество, то с ними, наверное, можно было смириться, но когда они ограничивают только его часть, значит, грош им цена, — меня словно черти за язык тянули. — Вы так не считаете? Тем более некоторые из них совсем абсурдные!

— Очень интересно… Объясните, леди Рене, что вам кажется абсурдным? — я почувствовала как его тело напряглось. Как же он остро реагирует, когда кто-то ставит под сомнение привычные нормы. Сноб!

— Ну, например, запрет мыться теплой водой! Значит, мужская половина общества пользуется всеми благами, а женская должна испытывать дискомфорт? — меня несло все сильнее. — Я, конечно, не отрицаю пользу закаливания, но вы сами пробовали купаться в ледяной воде несколько раз в день? Разве не абсурд предполагать, что теплая ванна развращает женщин и заставляет их думать о каких-то… м-м-м… глупостях?! В конце концов, о них можно думать не только во время мытья!

— Вот, значит, как? — голос лорда прозвучал так изумленно, что я притихла. Молчи, леди Пистолет! Тоже мне, революционэрка! — И о каких глупостях вы сейчас говорите?

— Вы знаете, о каких, — буркнула я. — О любви. Физической.

— И что же вы знаете о физической любви? — его ноги сдавили мои бедра, отчего я почувствовала себя, словно в капкане. — Отвечайте.

— Только то, что положено знать молодой девушке, — ответила я, мысленно чертыхнувшись. — А вы?

— Леди Рене, вы забываетесь! — процедил он. — Или, может, хотите, чтобы я вам показал?

— Вы хотите воспользоваться невинной девушкой? — я резко повернулась к нему. — Даже не мечтайте!

— Мне стоит только приказать, — его губы скривились в язвительной ухмылке.

— И что? Я пойду за вами как агнец на заклание? Не дождетесь, — я грозно уставилась на него, сдвинув брови. — Это мерзко.

— Да успокойтесь вы уже, — лорд тронул каблуками бока лошади, чтобы она пошла быстрее. — Тем более, что панталоны, которые я успел лицезреть могут отбить любое желание воспользоваться вашей невинностью.

— Очень смешно! — скривилась я, со злостью наблюдая, как он старается не рассмеяться. — Вы невоспитанный и грубый! А панталоны, над которыми вы насмехаетесь, это ведь тоже результат абсурдных правил!

— Вы сведете меня с ума! — не удержавшись, громко захохотал лорд Коулман. — Какое имеют отношение панталоны к правилам?

— Самое непосредственное! Обычные женщины не могут позволить себе быть красивой под платьем, потому что их сразу же заподозрят в черт-те чем! — я раздраженно отвернулась. Пусть думает, что хочет!

— А вы хотите быть красивой под платьем? — уточнил лорд, не переставая смеяться. — Нет, положительно, вы сделали мой день, леди Рене!

Мы въехали в подъездную аллею, и вскоре я увидела темные стены красивого особняка. Он был просто огромен! Построенный буквой «п» особняк имел плоскую крышу, большие окна, а на его карнизах замерли, будто перед прыжком, жутковатого вида горгульи. Перед парадной лестницей бил фонтан, в центре которого стояла статуя девушки, держащей кувшин, и я восхитилась мастерством скульптора. Девушка была как живая!

Лорд спрыгнул с коня и помог мне спуститься на землю.

— Пойдемте.

Пока я поднималась по ступеням, в моей голове промелькнула мысль: «Что скажут домочадцы лорда, увидев меня в таком виде?». Толкнув большую тяжелую дверь, он пропустил меня вперед.

— Добро пожаловать в «Рыжие болота», леди Рене.

— Гериус, у нас гости?

Я подняла голову и наткнулась на надменный взгляд. Это была пожилая женщина в шикарном платье, шлейф которого полз за ней серебристой змеей. Из ее высокой прически не выбивался ни один волосок, а в ушах и на шее переливались крупные бриллианты.

— Матушка, это леди Рене, хозяйка почты, — ответил лорд, после чего поцеловал ей руку. — Она дралась в нашем лесу с браконьерами.

— Дралась? Как мило… — тонкая бровь женщины поползла вверх. — А где ваша юбка, деточка?

— Осталась в лесу, — я сильнее сжала края плаща. — Его первородство появился очень вовремя.

— Ни секунды не сомневаюсь… — она смотрела на меня, как на насекомое. — Я распоряжусь, чтобы вам дали платье. Пойдемте со мной.

Оглянувшись на посмеивающегося лорда, я пошла следом за женщиной, стараясь не наступить на ее шлейф. Осталось только оторвать подол матери Гериуса. И все, список конфузов на этот день будет точно выполнен.

Глава 20

Мы поднялись на второй этаж, и женщина окликнула служанку в белоснежном переднике, которая смахивала пыль с картин пушистой щеткой.

— Чилис, отведи леди в комнату для гостей. Быстрее.

— Да, леди Коулман, — девушка слегка присела перед хозяйкой в легком книксене, а потом кивнула мне: — Следуйте за мной.

Особняк лорда был шикарным, но в нем чувствовался какой-то холод. Мне даже подумалось, что он похож на музей. Как можно жить в доме, где все напоминает Эрмитаж. Не хватало только таблички с надписью: «Экспонаты руками не трогать». Трудно было представить себя в таком великолепии в любимом халате или байковой пижаме. Почти всегда дома богатых людей выглядят так, словно это не теплое семейное гнездо, а дорогой пятизвездочный отель с холодной атмосферой. Так стало и в нашем с отцом доме, после того как Ангелина сделала в нем дорогой ремонт. Роскошь лилась через край, а любви и тепла не было.

Комната для гостей показалась мне безликой. В ней все было серым, тусклым и унылым. Наверное, после ночи, проведенной здесь, можно заработать себе такое же выражение лица, как у леди Коулман.

— Может, вы хотите чаю? Или холодного лимонада? — приветливо поинтересовалась служанка. — С миндальным печеньем?

— Лимонад, если можно, — попросила я, и она выскользнула за двери.

Под окнами послышался шорох гравия, после чего раздалось тихое ржание. Похоже, к особняку подъехал экипаж. Наверное, какие-то гости.

Мне было неловко, хотелось побыстрее уйти из этого неприветливого места, но приходилось терпеливо ждать, пока решится вопрос с одеждой.

Служанка по имени Чилис принесла мне лимонад и блюдце с печеньем, и я с удовольствием выпила прохладный напиток. Что-что, а лимонад в «Рыжих болотах» был выше всяких похвал…

— Вкусно… — я причмокнула губами, ставя пустой стакан на столик. — Можно было бы еще стаканчик…

— Конечно, вкусно, этот лимонад с фиалковым сиропом, который производят в провинции Радучия. Для него берут самые красивые цветки, в которых ровно пять лепестков. Ходят легенды, что эти фиалки помогают увидеть суть вещей.

Леди Коулман стояла в дверях комнаты, держа в руках платье бледно-зеленого оттенка.

— Вот, надевайте. Это платье моей дочери, — ее холодный, высокомерный взгляд скользнул по мне. — Если оно будет вам мало в груди, прикройтесь плащом. Думаю, Гериус не будет против, если вы оставите его себе, после того как прижимали к своим панталонам.

Твой Гериус и сам неплохо прижимался к моим панталонам, везя на своем коне! Ты посмотри, какая змея! Наверное, это у них наследственное быть такими холодными рыбинами. Носятся со своим первородством как с писаной торбой.

— Благодарю, — я сладенько улыбнулась, прикидываясь, что не понимаю ее язвительных намеков. — Это так любезно с вашей стороны.

Ничего не ответив, леди Коулман вышла из комнаты, оставив после себя шлейф духов с легким ароматом сирени. Возможно, мать Гериуса поняла, что я игнорирую ее выпады. И что? Может она ожидала, что я почувствую свою ничтожность и разрыдаюсь? Ага, как же…

Быстренько переодевшись, я подошла к большому зеркалу и хмыкнула. М-да… Похоже матушка лорда выбрала из гардероба дочери самое неподходящее мне по цвету платье. Оно категорически не подходило ни к моим волосам, ни к коже. В нем я казалась чахоточной больной. Но как бы то ни было, дареному коню в зубы не смотрят. И за это спасибо.

Я свернула то, что осталось от моего платья, и собралась засунуть его в сумку, но тут увидела письмо.

— Чуть не забыла!

С этими событиями у меня совершенно вылетело из головы, зачем я здесь.

Выйдя в коридор, я посмотрела по сторонам. Никого. Что ж, пойду к лестнице, может встречу кого-нибудь.

В холле находился слуга в черном фраке. Он стоял у лестницы, будто фонарный столб, заложив руки за спину. Увидев меня, мужчина вежливо поинтересовался:

— Вы уже уходите, леди?

— Мне нужно передать письмо лорду Коулману, — я положила руку на сумку. — Вы не могли бы позвать его?

— Давайте я передам ему, — слуга замер в ожидании, но я отрицательно покачала головой.

— Нет, это я отдам ему лично в руки.

У меня появилось подозрение, что леди Коулман специально оставила слугу в холле. Чтобы он дождался меня и выпроводил. Я же не первородная гостья, а какая-то там грязнокровка.

— Ошер, иди. Я сам поговорю с леди, — в этот момент в холле появился Гериус, а за ним… лорд Дилингтон.

При виде меня, лицо последнего вытянулось.

— Леди Рене?

— Вы знакомы? — его кузен удивленно приподнял брови.

— Да, леди Браунинг приносила мне корреспонденцию, — ответил мужчина, прищурив свои яркие глаза. В них загорелось опасное пламя, которое можно часто увидеть во взгляде охотника. — Вы здесь за этим же?

— Да, лорд Коулман, вот ваше письмо, — я достала из сумки конверт и протянула его Гериусу. — Спасибо вам за помощь.

— Я должен был спасти вас. Иначе город остался бы без почты, — он широко улыбнулся, беря конверт из моих рук. — Но должен сказать, это платье вам ужасно не идет, леди Рене. Никогда больше не носите такой цвет.

— Ни в коем случае, — я кивнула обоим. — Мне пора, всего доброго.

— Позвольте мне подвезти вас, — лорд Дилингтон шагнул в мою сторону. — Мой экипаж стоит у входа. Кстати, леди Рене, вам понравились мои цветы?

— Э-э-э… — я растерялась, заметив, что Гериус нахмурился. Он переводил взгляд с меня на кузена, начиная догадываться, о чем речь. — Цветы чудесные, но вам больше не стоит присылать их.

— Поговорим об этом по дороге к городу. — Дилингтон направился к дверям, но лорд Коулман вдруг сказал:

— Я сам отвезу леди Рене. Она моя гостья, поэтому поедет в моем экипаже, Эрик. Пришлешь ей цветы.

— Мне показалось, что леди Рене здесь по делам. Она доставила корреспонденцию. Когда она успела стать твоей гостьей? — лорд Дилингтон тоже нахмурился, а потом добавил: — И, конечно же, я пришлю ей цветы. Например, букет тубероз. Вы знаете, что означает этот цветок? Любовь, чувственность, опасные удовольствия, стремление к риску…

— Эрик, леди не нужны твои пошлые намеки и наши споры, она сегодня чуть не пострадала от рук бандитов, — хозяин дома выглядел немного раздраженным. — Это произошло в моем лесу, а значит, я несу за нее ответственность.

— Твоя ответственность иногда превышает все нормы, Гериус, — глаза Эрика превратились в щелки. — У тебя странное желание брать на себя обязательства, которые могут даже не относиться к тебе лично!

Нет, это я слушать не собиралась, поэтому осторожно приблизилась к двери и выскользнула из особняка. Выясняйте отношения без меня, высокомерные первородства…

Оглядевшись, я быстро пошла в сторону подъездной аллеи и скрылась в буйных зарослях. Меня душил смех.

К городу пришлось идти не по дороге, а по кустам, чтобы не попасть на глаза ни одному из мужчин. Сначала мимо меня пронесся экипаж Дилингтона, а следом конь Коулмана. Какие все-таки высокие отношения между ними!

Зато на почте меня снова ждал сюрприз. Букет тубероз. Какой шустрый, однако!

Тилли находилась в шоке. Она потащила меня на кухню и, тыча пальцем в цветы, горячо заговорила:

— Леди, Рене! Это уже совсем ни в какие ворота! Тубероза цветок соблазна, и юным девушкам запрещено вдыхать ее аромат, дабы их не охватила страсть, ведущая к потере чести! Их запах заставляет человека терзаться непристойными сновидениями, к пробуждению его ожидает головная боль, а то и горячка! Этот лорд взялся за вас всерьез, леди! Горе на наши головы!

Глава 21

Я, молча, кивала на слова Тилли, а она вдруг замолчала, разглядывая меня внимательным взглядом.

— А что это за платье надето на вас? — женщина нахмурилась. — Где вы его взяли?

Мне пришлось рассказать ей обо всем, что случилось, и Тилли совсем расстроилась.

— Я знала, что чем-то таким и закончатся ваши похождения, леди Рене! Пусть Балрик носит почту по отдаленным адресам!

— Все ведь хорошо закончилось! Лорд спас меня, — я вспомнила наши с ним разговоры и усмехнулась. — Не волнуйся, больше я не пойду туда сама.

— Обещаете? — она недоверчиво взглянула на меня.

— Обещаю! — весело сказала я и вышла из кухни. Хотелось снять с себя чужое платье, в котором я походила на умирающую.

Когда вернулись Балрик и Тония, я решила поговорить с девушкой по поводу ее отца. Она внимательно выслушала меня, а потом с надеждой поинтересовалась:

— Ты действительно хочешь предложить ему работу?

— Твой отец должен сначала все осмотреть. Только он может сказать, возможно, ли восстановить кузню, — ответила я, отчаянно желая помочь этой семье. — Ты можешь сходить в деревню в любое время и пригласить его сюда.

— Ты позволишь мне сделать это прямо сейчас? — в ее глазах появилась мольба. — Работа избавит его от тоски, я уверена!

— Конечно, ты можешь идти. Останься дома на ночь, а завтра утром я жду вас на почте.

Тония тут же умчалась, а из дверей кухни появилось недовольное лицо Тилли.

— Леди Рене, что это вы удумали? Нам и ей-то нечем платить жалование, а тут еще и отец!

— Если на почте заработает кузня, то это пополнит наш бюджет. Сюда станут заглядывать путники, чтобы подковать лошадь, да и горожане захотят воспользоваться его услугами, — по крайней мере, мне хотелось, чтобы так и было. Нужно пробовать все, пытаться заработать, а не сидеть, сложа руки. — Тилли, я знаю, что делаю.

— Ну, конечно! Вы все всегда знаете! — она скрылась в комнате, но и оттуда слышалось ее ворчание. — Откуда только эти знания! Жизни ведь не видела еще!

А вечером, когда на город опустились густые из-за клубящегося тумана сумерки, на почту пришла шелли Мэдисон, причем не одна.

— Леди Рене, вы простите меня, что я позволила себе привести подруг, — женщина смущенно улыбнулась. — Но они тоже хотят посмотреть журнал!

— Вы все правильно сделали, проходите! — я провела их на кухню, где уже был накрыт стол. — Это ведь хорошо, когда женщины интересуются прекрасным!

— Это Виолетта Монтгомери, — шелли Мэдисон указала на жгучую брюнетку с жесткими как проволока волосами. — Моя кузина.

— Очень приятно, — я протянула руку немного испуганной девушке, и она удивленно пожала ее.

— Мне тоже, леди Рене.

— А это Франциска Ютас, она хозяйка цветочной лавки, которая на углу Жасминовой улицы, — шелли Мэдисон посмотрела на невысокую девушку с русыми волосами, в которых запутались светлые пряди.

— Добро пожаловать! Надеюсь, мы подружимся. Присаживайтесь за стол, сейчас я принесу журнал.

Тилли уже ушла к себе, поэтому нам никто не мешал, что было очень кстати. Вряд ли моя помощница со своими пуританскими взглядами осталась бы равнодушной к посиделкам за «развратным журналом».

Увидев «Дамские штучки», девушки замерли в нетерпеливом ожидании.

— О-о… прошу вас, леди Рене, дайте его нам! — взмолилась Франциска, протягивая руки. — Я так хочу взглянуть на фасоны!

— Пожалуйста, — я отдала ей журнал и предложила: — Давайте называть друг друга по именам. В стенах почты можно не соблюдать правила.

— Это было бы отлично! — сразу же согласилась Виолетта и покосилась на шелли Мэдисон. — Правда, ведь, Равина?

— Конечно! Здесь мы в безопасности, — вдова виконта вдруг подмигнула мне. — Что очень важно для женщины!

Почти до полуночи мы обсуждали фасоны нижнего белья, а потом Равина сказала:

— Кузина Виолетта прекрасно шьет. Она могла бы сшить нам по комплекту, и тогда не придется обращаться к портнихам.

— Вы согласны? — я испытала настоящее удовольствие, представив себя в красивом кружевном белье.

— А почему бы и нет? — девушка хитро улыбнулась. — Ведь это так прекрасно чувствовать на себе гладкость шелка, знать, что под платьем ты соблазнительна!

Итак, в это позднее время на почте произошел маленький переворот: заговор трех женщин, уставших от странной морали этого общества. А сколько из них мечтали об этом, сидя за стенами своих ухоженных чистеньких домов? Я была уверена, что много.

Утро началось со щебета птичек за моим окном и ласковых лучей солнца, которые щекотали мое лицо мягкими прикосновениями. В комнату залетал теплый ветерок, неся аромат цветов и ванильного кекса, и я блаженно зажмурилась, потягиваясь до хруста в спине. Как же хорошо!

В дверь постучали, и я сонно протянула:

— Входи, Тилли!

Женщина вошла в комнату, толкая перед собой тележку с завтраком.

— Какой чудесный день! Надеюсь, вы не забыли, что сегодня выходной? Перед праздником в городе будет ярмарка, и мы должны отлично повеселиться! А еще сегодня примерка готового платья, которое еще нужно хорошенько отутюжить!

Ярмарка? Выходной? Ну что ж… и отлично. Нужно немного развеяться. Работа работой, а веселье никто не отменял!

Тилли помогла мне одеться, а потом причесала волосы, перевязав их широкой лентой.

— Посмотрите, леди Рене, похоже, Тония привела своего отца, — женщина выглянула в окно. — Да он статный мужчина…

— Да? — я с улыбкой наблюдала за ее заинтересованным лицом. — Он высок и широкоплеч?

— Он просто великан! — Тилли схватилась за тележку. — Пойду, встречу их, а вы спускайтесь вниз!

Любопытно! Мне казалось, что ей нравится доктор Либерман…

Отец Тонии действительно оказался видным мужчиной. Высокий, крупный, с густыми волосами, в которых виднелась легкая седина. Его лицо имело ту грубоватую привлекательность, которой обладают рабочие люди. Естественные и простые. А еще во взгляде кузнеца таилась боль.

— Вот, леди Рене, это мой отец, — девушка сжала его большую руку своей маленькой ручкой. — Тайп Лунч.

— Доброе утро, леди Браунинг, — поздоровался мужчина. — Дочка сказала, что у вас есть ко мне предложение.

— Да, Тайп. Вы, наверное, знаете, что когда-то при почте была кузня? — начала я с главного.

— Да, я помню, здесь работал старик Уинджи, — кивнул кузнец. — Хороший был мастер.

— Мне бы хотелось, что бы вы посмотрели на то, что осталось от кузни, и сказали свое мнение. Возможно ли возобновить ее работу.

— Давайте посмотрим, — согласился он, и мне показалось, что в его глазах промелькнул интерес. — У меня остались все инструменты… Я бы мог работать здесь.

— Это было бы чудесно! Мне кажется, что кузня при почте даст хороший доход! — мы вышли на улицу и направились к хозяйственным постройкам. — Как же замечательно, что мы с Тонией встретились!

Тайп Лунч осмотрел кузню и, почесав затылок, сказал:

— Ничего страшного. Горн я починю, наковальня у меня есть… Из инструментов имеются клещи, вилки для гнутья, зубила, подсечки гвоздильни… Да почти все, леди Рене, кроме молотков, на них сгорели рукоятки. Вот их нужно купить и, конечно же, меха, а еще пару бочек для воды.

— Если я все это куплю, вы останетесь здесь работать? — с надеждой поинтересовалась я.

— А почему бы не остаться? Мне выбирать не из чего, — кузнец заметно оживился. — Благодарю вас, леди Браунинг.

Все это было замечательно, но вот где искать деньги на покупку того, что он озвучил, я не знала. На почте каждая копейка на счету… Но, я запретила себе все сомнения! Не зря же я леди Пистолет!

Глава 22

После того, как мы обо всем договорились, кузнец пошел в деревню за инструментом, а мы с Тилли поднялись наверх, чтобы примерить платье. Я, конечно, знала, как оно выглядит, но увидев его в лучах утреннего солнца, даже дыхание затаила от восхищения.

— Да вы с Джинни волшебницы! Оно чудесное!

— Я знаю, знаю, что мы волшебницы, — довольно проворчала Тилли, осторожно снимая платье с манекена. — Вот только боюсь, что этот наряд слишком вызывающий для молоденькой леди. Может, вы все-таки передумаете? Я за ночь пришью к вашему бальному платью розочки, и оно сойдет… Никто ничего и не заметит… Ведь бальное платье никто здесь не видел…

— Нет, я буду в платье, о котором мечтала! — мне казалось, что попробуй кто-нибудь отобрать у меня мое сокровище, я брошусь в бой.

Вызывающе, по моему мнению, оно не выглядело, но изысканным было точно. Алый шелк горел пламенем под ярким светом, льющимся из окна, а кружева, украшающие декольте, казались тонкой паутинкой. Они, скорее, не прикрывали грудь, а делали ее еще более соблазнительной. По юбке были разбросаны маленькие красные розочки, в которых, словно утренняя роса, мерцал стеклярус. Кружевные рукава спускались до самых пальцев, заменяя перчатки, а на спине изящно расположилась длинная вставка из тех же кружев. Но самым главным в моем образе был капюшон. Джинни и Тилли сначала удивлялись такому странному образу, но я настояла и не пожалела о своем решении. Шелковый капюшон прикроет мои волосы, а в купе с маской сделает мой образ на некоторое время таинственным и неузнаваемым.

— Силы небесные… леди Рене… вы как королева, — восхищенно прошептала Тилли. — Мне даже страшно представить, как на вас станут смотреть в «Рыжих болотах».

— Как на самую прекрасную розу на этом балу, — ответила я, кружась перед зеркалом. — А где маска?

— Вот она, — женщина откинула кусочек шелка, под которым она лежала. — Примерь.

Маска была вторым произведением искусства. Джинни сшила ее из разных тканей, как и обещала. Шелк и кружево… Страсть и нежность…

Что ж, теперь посмотрим на реакцию первородных красавиц. Будет весело. Мне так точно.

Ранним утром всё еще дышало хрустальной прохладой, и каждая травинка была расправлена и свежа. Туман прозрачной кисеей висел над городом, окутывая его тем самым сладковатым ароматом с примесью терпких трав. Но к обеду небо стало белесым, раскаленный шар солнца все сильнее нагревал мостовые и крыши домов, от которых тут же поднималось дрожащее марево. Лишь в саду все еще было свежо. Возле бочки с водой кружились пчелы, огромные шмели и блестящие стрекозы, пытаясь напиться.

Мы с Тонией пообедали на свежем воздухе, а потом засобирались на ярмарку, звуки которой уже доносились с городской площади. Тилли тоже надела свое парадно-выходное платье и взяла большую корзину.

— Куплю к празднику огромного гуся. У нас должен быть шикарный ужин! А еще маленькую сетку дивонского картофеля. Запеченный он словно райское угощение!

— А где Балрик? Он тоже идет с нами? — я заглянула на кухню, но там никого не было.

— Он уже умчался! — недовольно произнесла Тилли. — Небось бегает за госпожой Ирбенбрук, прячась за лотками с товаром!

Мы закрыли почту и присоединились к горожанам, направляющимся к площади. Несмотря на жару, все были веселыми, с хорошим настроением, потому что, как я поняла, ярмарка перед праздником Розы Леонардо — это целое событие!

Ближе к центру города появились первые маски и ряженые. Они изображали животных, птиц, фей и троллей, веселя своим видом детишек. Запахло выпечкой, грушевым сиропом и леденцами, которые готовили прямо на ярмарке.

Оказавшись на площади, я пришла в неописуемый восторг. Все происходящее на ней было таким необычным и красочным!

На площади уже стояли карусели и качели всевозможных конструкций, кукольные механические театры, театры «живых картин» и театры-цирки. В них выступали канатные плясуны, жонглеры, силачи, человек-каучук и фокусники.

Тония радостно хлопала в ладоши, будто ребенок, а Тилли, как всегда, недовольно поджимала губы, стоило ей увидеть гадалку или танцовщиц в цветастых юбках.

— Тьфу, бесстыдницы! — бурчала она, отворачиваясь. — Ноги задирают выше головы! Не смотрите на них, леди!

Она направилась в сторону мясных прилавков, но потом оглянулась на нас и сказала:

— Тония, пойдем со мной. Поможешь мне с покупками. Потом наймем носильщика, чтобы он отнес продукты на почту. А вы, леди, погуляйте по ярмарке. Только прошу вас, меньше смотрите на бесстыжих!

Они ушли, а я огляделась. Может, посмотреть на фокусы? Бородатый старик в старом плаще, расшитом звездами, что-то «колдовал», стоя на деревянном помосте. Или покататься на карусели? Пусть это было немного по-детски, но на ней я увидела вполне взрослых людей. Подумаешь, немного подурачиться в такой день вполне позволительно!

Я сунула монетку парнишке, который запускал сие чудо техники, и взошла на круглую платформу. На ней располагались карусельные фигуры, но не лошадки, как обычно, а просто сиденья, украшенные золотой резьбой. Паренек взобрался на бочку и закричал, перекрикивая музыку:

— Не робейте, подходите!

Свою даму прокатите!

Двигатель здесь паровой,

Закружишься головой!

Быстро мчится карусель,

Выветрится даже хмель!

Дай монетку, и вперед!

Не катание, а мед!

Как только я устроилась на двойном сидении, карусель начала медленно разгоняться и вскоре завертелась довольно быстро. Ощущения счастья из далекого детства затопили меня, и я весело засмеялась, чувствуя на своем лице теплый ветер.

Но вдруг что-то изменилось. Будто плотный кокон опустился, не давая дышать. Все вокруг я стала видеть как в замедленной съемке, голоса людей стали тягучими, размытыми, они с трудом проникали в мое сознание, оставляя за собой липкий след.

— Ты ведь всегда знала, что я приду за тобой, Рене… — этот голос прозвучал четко, перекрывая шум в голове. — Я уже совсем рядом. Мы становимся ближе, моя леди…

Я попыталась обернуться, чувствуя за своей спиной чье-то присутствие, от которого по позвонку пробегали мурашки, но не могла. Меня будто парализовало.

Прохладные пальцы коснулись моей шеи, вызывая взрыв эмоций, от ужаса, до приятного покалывания внизу живота.

— Теперь я не оставлю тебя… Никогда… — тихий смех прозвучал так близко, что я ощутила теплое дыхание на своем затылке. — Тьма коварна и терпелива.

— Тьма не то, что мне нужно… — прошептала я, с трудом выговаривая слова.

— К тьме всегда приходят добровольно, моя леди. Тьма не заставляет служить ей, потому что состоит из зеркальных путей света и тени, смешанных в бесконечности. Помни это и жди своего лорда.

Мир пришел в движение, я снова стала чувствовать свое тело и поняла, что он ушел. Но кто «он»? Что это вообще было? За моей спиной было пустое сидение, но рядом все еще витала та тяжелая энергетика, парализующая волю.

Карусель остановилась, и я спустилась на землю на ватных ногах. В голове шумело, а во рту появился металлический привкус. Это магия! Рядом никого не было! Он общался со мной через пространство!

Сейчас страха уже не осталось, лишь легкое любопытство. Если размышлять логически, то магию имели только Могильщики. Значит, это приходил один из них. Но что им нужно от меня? Он сказал, что придет за мной, и я это должна была знать… Неужели настоящая леди Рене была в курсе всей этой странной истории?

— Понравилось? — рядом появилась Тилли со здоровенным гусем в корзине.

— Что? — я все еще не могла прийти в себя.

— Карусель понравилась? — женщина пристально посмотрела на меня. — Леди, вы хорошо себя чувствуете?

— Да, немного голова закружилась, — я улыбнулась ей. — А где Тония?

— Да вот же она, — Тилли кивнула на девушку, разглядывающую какие-то блестящие безделушки. — Я возвращаюсь домой. Носильщик понес на почту продукты. Еще оставит их на пороге! Я их знаю! Вы останетесь на ярмарке, леди Рене?

— Нет, нет… мы с Тонией поможем приготовить тебе праздничный ужин, — мне уже не хотелось здесь оставаться. Чувство, что за мной наблюдают, холодило спину между лопатками.

— Это замечательно! — обрадовалась женщина. — У меня есть розовое вино и конфеты из кондитерской сестер Кристал! Устроим праздник!

Глава 23

Праздник вышел на славу. С ярмарки вернулся Балрик, и мы всей дружной компанией устроились за столом на кухне. Гусь, приготовленный умелыми руками Тилли, был покрыт аппетитной корочкой. От него шел такой аромат, что текли слюнки. Еще у нас был запеченный картофель, теплый салат и пышный пирог с клубничным джемом. Розовое вино было легким и освежающим, от него слегка кружилась голова.

Я старалась не думать о том, что произошло на карусели. Что толку переживать о вещах, на которые нет возможности повлиять? Развитие каких-то событий неизбежно. Поэтому нужно быть готовой ко всему, но не зацикливаться на них.

Меня больше волновали вопросы почты и судьба ее новых работников. Тония теперь работала с нами, ее отец на днях тоже переберется на почту, а брат? Мальчику тринадцать лет, он работает в поле, и оставлять его одного в деревне как-то не по-человечески.

— Тония, что ты думаешь о том, чтобы забрать брата на почту? — я подняла этот вопрос, несмотря на то, что знала как отреагирует Тилли на такое предложение. — Теперь и ты, и отец станете получать жалованье. Мальчику нет нужды трудиться в поле. Ему нужно учиться. Живя с нами, он может ходить в местную школу, а в свободное время помогать на почте.

— Благодарю тебя, Рене! — девушка бросилась ко мне и схватила за руки. — Вы все так много делаете для нашей семьи! Нам никогда не рассчитаться за вашу доброту!

— Добро делается бескорыстно, — я обняла ее. — Давайте уже праздновать!

День подходил к концу. Но даже когда раскаленное не по-весеннему солнце село за крыши домов, прохладнее не стало. Духота проникала с улицы в комнаты, прилипала к стенам, полам, коже… Постоянно хотелось забраться в ванну, и теперь правило мытья в холодной воде не казалось таким уж и плохими. Притихли носящиеся над землей ласточки, чувствуя, что в воздухе зрело нечто опасное. А из-за горизонта появились тяжелые тучи, наступая на город, будто темное войско.

Убрав со стола, мы пожелали друг другу добрых снов и разошлись по комнатам. Завтра предстоит трудный день, поэтому нужно хорошенько выспаться. Неизвестно, что ждет меня на балу и какие события произойдут в «Рыжих болотах».

Ночь неслышно подкралась к почте, окутала ее своим мягким покрывалом, но я так и не смогла уснуть, ощущая непонятную тревогу, от которой сжималось сердце. Пришлось даже выпить сонную настойку Тилли. Она была терпкой, с легким привкусом горечавки. Через полчаса я уже сладко спала, раскинувшись на прохладных простынях.

Проснулась я от оглушительного раската грома. Казалось, будто над моей головой треснула крыша. Гроза приблизилась к городу вплотную, неся на своих крыльях искры от молний, а вместе с ними свежий запах озона. В комнате было темно. Эта темнота давила на меня, ложилась на грудную клетку черной кошкой…

Я хотела встать, но не могла, скованная той странной силой, которую называли «сонный паралич». В детстве бабушка говорила мне, что помимо нашего мира существуют и другие. Они совсем рядом, и порой мы сталкиваемся с их агрессивными обитателями. Эти сущности могут ловить нас между бодрствованием и сном, питаясь нашим страхом. Но нужно не поддаваться ему, тогда они уйдут. Конечно, у «сонного паралича» было вполне научное объяснения, но, повинуясь какому-то внутреннему порыву, я всегда мысленно повторяла в такие минуты: «Уходи, я не боюсь тебя. Прочь из моей комнаты!».

В этот раз я снова повторила спасительные слова и похолодела от ужаса, услышав ответ на свое безмолвное требование:

— Разве я могу уйти, когда только нашел тебя, моя леди? Я чувствую тебя на расстоянии… Твою дрожь, твой страх и твое сопротивление… Не нужно тратить силы, отталкивая неизбежное. Тебе не справиться со мной.

— Кто ты? — прошептала я, чувствуя, что ко мне возвращается возможность говорить.

— Твой лорд. Твоя судьба, моя Рене, — прошелестело рядом. — Разве ты не чувствуешь этого?

Я ощутила почти невесомое прикосновение к своей спине. Пальцы чужака коснулись меня между лопатками, и от них к самому сердцу протянулась невидимая нить. Это было неприятное ощущение. Мне казалось, что я вижу свое сердце, трепещущее в щупальцах черной паутины. Но в то же время по телу разливалось сладкая нега, отзываясь легким покалыванием в пятках. Пугающий диссонанс.

— Покажись… — с трудом выдавила я из себя. — Покажись!

Ощущение чужого присутствия за спиной исчезло. Внезапно комната озарилась белым светом от всполоха молнии, и я вскрикнула, увидев стоящего сбоку кровати мужчину. Он был высоким, широкоплечим, но в нем не было того изящества, которым могли похвастаться первородные кузены Коулман и Дилингтон. Незнакомец больше походил на спортсмена-тяжеловеса. Мощная шея, выпирающие бицепсы и узкие бедра. За секунду трудно было рассмотреть подробности его внешности, но я заметила, что его подбородок покрывала темная щетина, длинные серебристые волосы, были заплетены в косу.

Мое тело снова стало послушным и, резко сев, я дрожащими руками зажгла свечу. Комната была пуста…

От прозвучавшего в этот момент раската грома задребезжали окна, а через секунду опять блеснула молния. От порыва ветра оконные створки распахнулись, и легкая штора поднялась до самого потолка, позволяя дождю ворваться в комнату.

Прежде чем закрыть створки, я посмотрела на улицу и ужаснулась. Пронизанная молниями туча висела так низко, что ее рваные края цеплялись за шпиль городской ратуши. Было в этой грозе нечто мистическое, пришедшее из глубин веков, когда сильные колдуны могли повелевать стихиями.

Зато наступившее утро было чудесным. Ясное небо, ласковое солнышко и изумрудная, омытая дождем зелень. О ночном дожде напоминали лишь серебристые пятачки луж на мостовой да осыпавшиеся в них цветы жасмина.

Я проснулась разбитая, с назойливой головной болью, от которой ломило виски. Ночное происшествие не прошло даром. Неужели Могильщик будет преследовать меня постоянно? Если рассуждать логически, то становилось понятным одно: он пока не может появиться передо мной физически или подготавливает к своему визиту.

У лорда Могильщика на меня были явно какие-то планы.

А сегодня бал-маскарад в «Рыжих болотах». Нужно привести себя в порядок, избавиться от головной боли и разбитости, иначе все мои планы могут рухнуть. Не может же роковая красавица в шикарном наряде заползти в бальный зал походкой уставшего грузчика.

Спустившись на кухню, я раздраженно сжала кулаки. Опять цветы!

Это был ажурный дельфиниум. Его синие, белые, лиловые и красные соцветия махровым разноцветьем раскинулись на столе. Среди них виднелись большие листья папоротника, а весь букет перетягивала кружевная лента алого цвета.

Тилли уже не возмущалась, она лишь устало произнесла:

— Дельфиниум. Означает «позови меня». А вот папоротник означает магию, очарование, загадочность, волшебство, а также, леди Рене, тайные оковы любви. Я не люблю, когда кто-то упоминает магию! Это жутко!

Странно, на какие тайные оковы любви намекает Диллингтон? Что именно он имеет в виду? Возможно, лорд говорит о себе и оковах любви, которые сковали его?

— Посмотрите, леди Рене! — вдруг воскликнула Тилли. — Среди цветов один розовый тюльпан! Это знак свадьбы! Венчания! Силы небесные!

Глава 24

Какого еще венчания? Дилингтон сошел с ума или это магия перстня лишила его разума? Венчаться я ни с кем не собиралась, но стоял вопрос: могла ли я отказаться, если такое предложение поступит? Да нет же… нет… вряд ли лорд может спокойно жениться на «грязнокровке».

Я уже решилась на ответный шаг: послать ему письмо, в котором попытаться объяснить, что не желаю столь навязчивого внимания с его стороны. Но мои планы изменились. Дверной колокольчик оповестил своим звоном о чьем-то визите и, выглянув из кухни, я крикнула:

— Сегодня праздник! Почта не работает! Приходите завтра!

— Я всего лишь доставщик цветов, леди! — раздалось в ответ. — Возьмите корзину! Букет от лорда Дилингтона!

Опять цветы? Что это? Дилингтон решил завалить меня местной флорой?

Я вышла к прилавку и удивленно приподняла брови. В корзине влажно поблескивали росой бордовые розы.

— Тилли! Тилли ты слышишь меня?! — позвала я свою помощницу, желая узнать, что же значат эти цветы. — Иди-ка сюда!

Женщина появилась с полотенцем в мокрых руках и напугала меня, ударив им по прилавку.

— Да что ж творится в этом городе! Как добиться, чтобы невинную леди оставили в покое?! Слишком много власти у лордов!

Тилли резко замолчала, понимая, что наговорила лишнего, а потом рявкнула на доставщика:

— Чего уши развесил?! Принес? Иди!

Бедняга выскочил с почты, а я рассмеялась, глядя, как Тилли грозит ему кулаком в окно.

— Что значат эти цветы?

— Бордовая роза, как и алая, означает пылкое чувство влюбленности, неистовую страсть и восхищение! — она хмуро смотрела на букет, будто это не красивые цветы, а ядовитая змея. — Присылая букет из бордовых роз, мужчина словно пытается признаться: «Вы настолько красивы, что не осознаете этого». Лорд Дилингтон делает вам комплимент, леди Рене.

Странно… Два букета сразу за столь короткое время?

— Что ж, придется поговорить с ним, — я взяла корзину и понесла ее к дельфиниумам, которые уже стояли в вазе на подоконнике. — Возможно, он прислушается к моим словам.

— Ой ли! Разве лорды когда-то прислушивались к желаниям простых смертных? — фыркнула Тилли. — Будем надеяться, что он не предъявит право Вечного Содержания! Только не это!

Я замерла, не успев поставить корзинку на стол. Какое право Вечного Содержания? И ведь не спросишь же! Ладно, посмотрю в книге, как только вернусь с бала.

— Да, ты права, — я закивала головой, словно понимала, о чем она говорит. — Только не это.

— Не будем о плохом! — Тилли поманила пальцем Тонию, помешивающую какао. — Леди Рене, я не стала нанимать вам сопровождающую. Возьмите Тонию. Платить девушке, которая будет с вами, чтобы соблюсти правила приличия, недешевое удовольствие, а Тония и так составит вам компанию.

— Я? — девушка вроде бы обрадовалась, но потом загрустила. — Но мне не в чем пойти туда…

— А сопровождающей не обязательно иметь праздничный наряд, — проворчала Тилли. — Ты пойдешь с леди, а не показывать себя на балу!

— Тония, возьми мое платье из розового шифона, — предложила я, видя, как смущается и обижается бедная девушка. — Мы с тобой одного размера, и оно отлично сядет на тебя.

— Спасибо! — Тония растерянно посмотрела на меня, а потом на Тилли. — У меня будет платье? Я пойду на бал?!

— Наша леди добрая душа… — женщина подняла руки вверх, демонстрируя свое возмущение. — Платье из розового шифона! Это ж какие деньги! Уму непостижимо!

Я приняла ванну, вымыла голову и попросила Тилли, чтобы она нагрела на огне щипцы для волос. Локоны в моей прическе играли не последнюю роль. Украсив замысловато заплетенную косу бархатными розами и надев маску, я накинула капюшон платья. Посмотрим теперь, какой цветок на этом балу будет краше всех.

Тония находилась на седьмом небе от счастья. Она боялась лишний раз прикоснуться к платью, держа руки подальше от него.

— Тебе очень идет, — сделала я ей комплимент. — Ты настоящая красавица.

— Но не такая, как ты! — девушка смотрела на меня с восхищением. — Нужно быть очень смелой, чтобы появиться в таком платье!

Чего-чего, а смелости мне было не занимать. Поэтому я совершенно не волновалась, подъезжая к «Рыжим болотам». Пришлось даже намеренно опоздать, чтобы мое появление было более эффектным.

Особняк лорда Коулмана сиял огнями, и его было видно издалека. Музыка слышалась уже в начале подъездной аллеи, наполняя душу предвкушением праздника. Но мне придется проявить сообразительность, чтобы избежать танцев, которых я не знала.

Когда экипаж остановился, к нему подбежал слуга и помог нам спуститься на землю. Я попросила извозчика приехать через три часа, после чего решительно направилась к ступеням, ведущим к главному входу. Тония шла рядом, и я слышала, как она тяжело дышит от волнения, понимая, что если бы не наша случайная встреча, простая деревенская девушка никогда бы не стала участницей такого события.

В дверях нас встретил дворецкий, и по его лицу я поняла, что он не узнал меня. Мужчина удивленно уставился на мой наряд, но увидев вопросительный взгляд, спохватился.

— Прошу вас, дорогая гостья, следуйте за мной! Как представить вашу маску?

— Красная роза, — ответила я, не в силах скрыть улыбку. Мне нравилось все происходящее. Вечер обещал быть богатым на события.

Дворецкий провел нас к бальной зале, где на входе стоял распорядитель и что-то шепнул ему на ухо.

Тот повернулся, взглянул на меня обалдевшим взглядом, а потом громко стукнул своим жезлом о мраморный пол.

— Маска «Красная роза»! — распорядитель слегка склонился ко мне. — Нужно подойти к хозяину дома и поприветствовать его реверансом.

— Спасибо, — я улыбнулась ему и пошла к лорду Коулману, который находился в самом конце комнаты. Он стоял в компании матери чуть поодаль от толпы, вежливо перекидываясь приветствиями с подходящими к ним гостями.

В большом зале горели тысячи свечей, и казалось, что в нем светлее, чем днем. Они отражались в зеркалах, висящих на стенах, в хрустальных бокалах с шампанским и в бесчисленных украшениях собравшихся здесь гостей. Мужчины были в черных фраках, а от розовых, белых и желтых нарядов дам рябило в глазах. Все они изображали нежные цветы, за исключением стайки первородных леди, стоявших у столика с шампанским. Они красовались в шикарных платьях разнообразных расцветок, что выгодно отличало их от остальной «блеклой массы».

Все головы моментально повернулись к нам с Тонией, и по толпе пронесся изумленный вздох. Дамы провожали меня завистливыми взглядами, когда я шла по живому коридору, а мужчины просто пожирали глазами.

Лорд тоже смотрел на меня, да так пристально, что я на секунду потеряла уверенность, но сразу же взяла себя в руки. От кучки первородных барышень отделилась уже знакомая мне леди Леонсия и приблизилась к леди Коулман. Девушка надменно воззрилась на меня, скривив розовые губки, но разве могла она тягаться со мной в своем наряде «Богини утренней зари». Возможно, я ошибалась, но сияющая диадема и золотистая накидка, спускающаяся до самого пола, напоминали именно эту маску.

— Добрый вечер, лорд, леди, — я присела в реверансе. — Благодарю за приглашение на бал.

Гериус сразу узнал меня. Это я поняла, как только подняла глаза. Выражение его лица оставалось холодным, но это было обманчивое впечатление.

— Рады приветствовать вас на празднике, — процедил он. Ноздри лорда слегка раздувались, словно он гневался. — Чудесно выглядите, маска.

— Разве вы не получали письма, в котором говорилось, в каких нарядах должны быть девушки на балу? — его матушка поднесла к глазам золотой лорнет, разглядывая меня. — Что за вид, милочка?

— Здесь должны находиться только розы, — криво усмехнулась Леонсия. — Или вы приравняли себя к первородным леди?

— Ну что вы! Как можно? — насмешливо произнесла я. — Где я и где первородные леди! Но я не нарушила правил. Мой наряд — «Красная роза». В чем же несоответствие?

Я сняла капюшон и по моей спине зазмеилась коса, украшенная бархатными розами.

Лицо Леонсии вытянулось, а леди Коулман плотно сжала губы. Стой я ближе, наверное, услышала бы как скрипят ее зубы. Я снова присела в реверансе и развернулась к ним спиной. Тихий возглас Леонсии бальзамом разлился по моей душе. Они увидели кружевную вставку, через которую соблазнительно просвечивали лопатки и линия позвоночника. Ха! Почта всегда заботится о своих клиентах, особенно в плане доставки. Сегодня я доставила им массу эмоций. Получите и распишитесь!

Глава 25

Я медленно пошла к столику с шампанским, позволяя хорошенько рассмотреть себя офигевшим гостям. Мне нравилось находиться в центре внимания, особенно когда на моем фоне моментально поблекли первородные дамы в своих шикарных нарядах. И пусть любовь к себе считается эгоистичной и отрицательной чертой, я всегда думала иначе. Ощущение собственной уникальности и значимости: это не эгоизм, а прививка от отсутствия самоуважения.

— У меня даже руки дрожат от возбуждения! — зашептала Тония, когда мы отошли подальше. — Вы так разговаривали с первородными дамами! Я видела их только издалека, а тут они стояли в полуметре от меня!

— Не большая радость… Они не обратили на тебя ни малейшего внимания! Это так гадко! Будто ты пустое место! — меня распирало от злости, вызванной такой несправедливостью. — Дохлые рыбины!

Мы остановились у стола с огромной пирамидой бокалов, в которых искрилось шампанское.

— Но я ведь простая сопровождающая, а не гостья… Они и не должны обращать на меня внимание… — смущенно произнесла Тония, но я прервала ее бормотание:

— Прежде всего ты человек! Каждый из нас заслуживает, чтобы с ним хотя бы здоровались!

— Позвольте мне поухаживать за вами? — знакомый голос прозвучал совсем рядом и я оглянулась. Лорд Опри!

Мужчина улыбался мне как старой знакомой, держа в руках два хрустальных бокала.

— Мне будет очень приятно! Добрый вечер, лорд Опри! — я приняла шампанское из его рук. — Вы прекрасно выглядите.

Он был одет в дорогой фрак черного цвета, белоснежную рубашку, а в ботинках на его ногах отражался свет свечей. Его бархатная маска, как и у остальных, имела, скорее, символический характер, не скрывая личности.

— Но не так прекрасно, как вы, — мужчина прикоснулся к моему бокалу своим. — Все женщины, находящиеся в зале, сходят с ума от зависти. Я видел, как они смотрели на вас.

— Некоторым из них полезно получить щелчок по носу, — ответила я, поглядывая из-под ресниц на Коулмана. Он заметно нервничал, и его голова постоянно поворачивалась в мою сторону.

— Давно я не встречал таких смелых девушек, леди Браунинг, — мой собеседник остановил лакея с подносом. — Попробуйте эти конфеты. Они божественны. Моя единственная слабость — сладости. Я не могу остановиться, стоит мне добраться к коробке конфет. Мне уже стыдно обращаться к портному!

— Но все-таки вы встречали смелую девушку? — я взяла шоколадную конфету, посыпанную орешками. — И кто же эта дама?

— Моя первая жена… — лорд Опри тяжело вздохнул. — Увы, Ханна скончалась через год после свадьбы. Ее убила лихорадка, которую она подхватила на островах…

— Мне очень жаль, — я видела, что он до сих пор переживает ее смерть. Видимо первая жена была его первой и настоящей любовью.

— Мне тоже. Ханна всегда выступала против несправедливости, не боялась говорить, если ей что-то не нравилось… Именно этим она и привлекла меня. Я восхищался своей супругой, — лорд Опри встряхнул головой, словно отгоняя от себя болезненные воспоминания. — Но это уже в прошлом. Скажите, леди Рене, что у вас нового? Как дела на почте?

Я как на духу рассказала мужчине обо всем, что волновало меня, чувствуя его искренний интерес. Мне хотелось поговорить с кем-то, кто хоть немного понимал во всем этом, и лорд Опри был идеальным вариантом.

— Вы молодец, что решились восстановить кузню, — похвалил меня банкир. — Это первый шаг к тому, чтобы поправить свое финансовое положение. Если хотите, любой из моих банков ссудит вам нужную сумму.

— Вряд ли я смогу выплачивать банку сумму с процентами, — я с сожалением вздохнула. Идея была хорошей, но воплотить ее в жизнь у меня не было возможности.

— Я дам вам деньги без процентов. Вернете их, как только встанете на ноги, — лорд Опри смотрел на меня по-отечески, с ласковой улыбкой, и мне сразу вспомнился папа. — Вы мне нравитесь, леди Рене. Я чувствую в вас огонь и желание жить. Желание строить свою жизнь под себя, а не следовать той дорогой, которую когда-то придумали глупые люди.

— Серьезно? — я не могла поверить в такую удачу. — Вы дадите мне денег без процентов?

— Именно так, — кивнул лорд Опри. — Зайдите на днях в банк, я еще побуду в городе некоторое время.

— Мартин! Нас приглашают сыграть партию в Вист! Дорогой! — женский голос с визгливыми нотками прервал нашу беседу. — Мартин, ну где же ты?

— О-о-о… меня ищет моя Пирлита… — проворчал лорд Опри. — Вот она, в лиловом платье, сияющая драгоценностями, как рождественская ель.

Между гостями ходила невысокая полная женщина, вытягивая шею в поисках мужа. Наконец она увидела его и помахала рукой.

— Чтобы избежать ужасной ночи, на протяжении которой меня будут пилить, будто сухое полено, я должен подчиниться, — засмеялся банкир, взмахнув ей в ответ. — Леди Рене, не тяните с обращением, я помогу вам. А теперь вынужден попрощаться с вами, девушки.

— Хорошо. Благодарю вас.

Он поцеловал мне руку и направился к жене, захватив бокал с шампанским.

— Похоже, вы заводите полезные знакомства, леди почтальон? Я восхищен вашей хваткой, — ко мне подошел лорд Дилигтон. Я не видела его до этого, но он, видимо, наблюдал за мной.

— Лорд Опри приятный собеседник. Некоторым стоит у него поучиться, — ответила я, не глядя на Дилингтона.

— Вы не считаете меня приятным собеседником? Бросьте… тот случай с поцелуем простое недоразумение. Я был пьян, — он тихо засмеялся, а потом обратился к Тонии: — Оставь нас.

Девушка отошла в сторону, а я сжала кулаки.

— Но я ведь не была пьяна. Увы, мне пришлось испытать неприятные чувства, — я все-таки взглянула на него. — Постарайтесь больше так не ухаживать за леди. Можно нарваться на пощечину. И да, не приказывайте тем, кто рядом со мной.

— Я готов терпеть, если это будет ваша ладошка, — его первородство не собирался сдаваться, проигнорировав мое последнее замечание. — Вы получили мои цветы?

— Какие именно? Туберозы, дельфиниум или бордовые розы? — язвительно поинтересовалась я. — Вы владеете языком цветов или просто дарите первые, что попадаются вам на глаза?

— Я не дарил вам дельфиниум, леди Рене, — лорд нахмурился. — Возможно, тот букет от другого мужчины. Вы догадываетесь от кого?

— Даже думать об этом не хочу, — я заметила в его глазах опасные искорки. Дилингтон ревнует — это точно. — А вы зачем присылаете мне букеты? Чего хотите добиться?

— Взаимности, — теперь он выглядел как упрямый бык, решивший, во что бы то ни стало снести своими рогами все преграды. — Когда я увидел, как в зале появилась незнакомка в красном, сразу понял, что это вы. Больше никто не посмел бы так заявить о себе. Вы дразните меня.

— Все, что я делаю, никоим образом не касается кого бы то ни было. Вас в том числе, — я чувствовала нарастающее между нами напряжение и начинала опасаться, что у Дилингтона снесет крышу. Нужно быть осторожнее.

— Леди Рене, я намерен потребовать предназначенный для меня танец, — резкий, отрывистый голос лорда Коулмана ворвался в нашу «милую» беседу. — Прямо сейчас.

— Гериус, ты всегда появляешься не вовремя, — процедил его кузен, высокомерно приподняв бровь.

— У нас это семейное, — парировал тот. — В карточке леди Браунинг стоит мое имя. А твое есть там?

Я подняла глаза к потолку, моля Бога, чтобы он освободил меня от этих разборок. Но Коулман имел право требовать танец, он действительно был записан в моей карточке. Как я могла забыть об этом?

— Пойдемте, ваше первородство, — я шагнула вперед. — Мы ведь следуем правилам. Не так ли?

И как теперь избежать танца? После такого эффектного появления, опозориться я не хотела.

Глава 26

Заиграла музыка, пары начали выходить в центр зала, а я не придумала ничего лучше, как припасть на ногу. Пусть думает, что я ее подвернула. А как по-другому?

— Ох!

— Что случилось? — Коулман посмотрел на меня с высоты своего роста. — С вами все в порядке?

— Похоже, что нет… — я скривилась, будто от боли. — Нога…

— Вы подвернули ногу? — лорд взял меня под руку и повел к раскрытым дверям лоджии. — Осторожно. Старайтесь не наступать на нее. На террасе есть диван, и там спокойнее.

Терраса была широкой и белоснежной, с мраморными перилами и вазонами с благоухающими цветами. Она выходила в шикарный сад, за которым явно следили опытные садовники. Аккуратные клумбы, подстриженные кусты, статуи и дорожки, выложенные светло-серыми отполированными булыжниками. Интересно, почему «Рыжие болота»? Кругом все цвело и радовало глаз…

— Потому что сразу за садом начинаются болота. Камни и деревья, растущие в этом гиблом месте покрыты лишайником-золотнянкой, поэтому кажется, что все вокруг в рыжих пятнах, — ответил Гериус, и я поняла, что произнесла последние слова вслух. — Присядьте на скамью.

Я опустилась на скамейку, накрытую мягким пледом, а лорд присел на корточки возле меня.

— Позволите?

Но ответа он от меня явно не ждал, потому что сразу же по-хозяйски приподнял подол платья и прикоснулся к щиколотке.

— Больно! — соврала я, отчаянно желая, чтобы он убрал руку. От касаний Гериуса мне было не по себе. Его длинные пальцы аккуратно ощупали мою ногу, после чего Коулман сказал:

— Опухоли пока нет, но, возможно, она появиться позже. Нужно приложить холодное. Похоже, леди Рене, танцы для вас закончились.

Он поднялся и молча скрылся за дверями. И что? Мне сидеть здесь? Ну правильно, чего мозолить глаза первородным? Мало того, что грязнокровка, еще и хромая.

Но через пять минут лорд вернулся, а вместе с ним на террасе появился слуга с ведерком льда в одной руке и очень знакомым старым саквояжем в другой. За лакеем семенил доктор Либерман, одетый во фрак, еле сходящийся на его выпирающем животе. Вот почему мне показалось, что я где-то видела эту потертую кожу с глубокими царапинами. Доктор швырял саквояж куда хотел и как хотел.

— Леди Рене, ну что ж вы так неаккуратно?! — воскликнул он, дергая носом, потому что его маска сползала вниз, закрывая очки. — К черту эту ерунду!

Доктор сорвал ее, размахнулся, было выкинуть, но покосившись на лорда, засунул в карман.

— Это всего лишь вывих! Возможно, даже не вывих, а растяжение! — теперь я не знала, как избавиться от внимания к своей персоне. — Я посижу, и все пройдет!

— Вы зря недооцениваете такие травмы! — поучительно произнес доктор Либерман. — Они могут закончиться хромотой! Сейчас наложим плотную повязку, потом вы выпьете порошок, который избавит от боли! Посидите, некоторое время со льдом на щиколотке, а уж потом можете отправляться домой!

Он открыл свой саквояж и принялся рыться в нем, раздраженно ворча под нос какие-то ругательства.

— Вы всегда ходите с ним? — спросила я, наблюдая за доктором. — Даже на бал?

— Конечно! Именно на балах происходят всякие неприятные ситуации! Вы тому доказательство! — наконец он извлек рулон полотняного бинта и радостно потряс ним. — Приподнимите платье, леди Рене.

Я послушно приподняла подол, и доктор ощупал мою щиколотку.

— Может, действительно растяжение? Хм… Но в любом случае плотная повязка и лед не помешают!

Через десять минут моя нога была затянута так, что я не могла ею пошевелить. Мне пришлось поднять ее на скамью, так как лед насыпали в большое блюдо, и нужно было положить стопу сверху.

— Посидите минутку в одиночестве? — лорд Коулман смотрел на меня, как на лягушку, распятую на подносе для препарирования. — Я принесу вам вина.

— Вы бы не утруждали себя… — я кисло улыбнулась. — Идите к гостям. Им вас точно не хватает.

— Постарайтесь не шевелить ногой, — сказал он и покинул террасу.

Я осталась в одиночестве. Было скучно, нога онемела, настроение тоже испортилось.

— Рене, вот ты где! — в дверях показалась Тония и тут же бросилась ко мне. — Я так испугалась!

— Ты разве не видела, что случилось? — я кивнула на ногу. — Лорд привел меня сюда.

— Нет. Как только вы с лордом Коулманом пошли танцевать, все остальные тоже ринулись в центр зала. Я просто потеряла вас из вида! — девушка присела рядом. — Сильно болит?

— Доктор дал мне порошок, — я вдруг заметила за деревьями странный купол, на вершине которого раскинул крылья каменный ворон. — Что это за здание вдалеке?

— С вороном? — Тония тоже посмотрела туда. — Склеп. Что же еще?

— Ну да, чего это я?.. Конечно, склеп.

Где-то в глубине сада есть захоронения? Значит, именно там покоятся древние лорды. Я вспомнила, что об этом говорилось в книге. Нужно прийти на могилу древнего лорда, надеть кольцо на палец и протянуть руку к надгробию… Магия перстня соединялась с новым владельцем полностью.

Нет, нет и еще раз нет!

— Мне так нравится здесь! — Тония даже глаза прикрыла, говоря это. — Очень интересно рассматривать гостей, их наряды… А как весело играют музыканты!

— Иди и веселись, — я кивнула на дверь. — Давай, давай. Со мной не нужно сидеть.

— Нет, так не положено… — начала было отказываться девушка, но тут на террасу вернулся лорд Коулман с бутылкой вина и бокалами.

— Видишь, я буду не одна.

— Тогда я не стану закрывать двери, — шепнула Тония, поднимаясь. — Встану рядом, чтобы вас было видно.

Она ушла, а Гериус наполнил бокалы.

— Выпейте, леди Рене, вино поднимет вам настроение.

— Спасибо, — я приняла из его рук бокал. — Если вы останетесь здесь больше чем на пять минут, пойдут разговоры.

— Это всего лишь внимание к гостье, которая пострадала в моем доме, — сказал лорд, отходя от меня к перилам. Он поставил на них свой бокал и добавил: — Признайтесь, вы просто не хотели со мной танцевать.

Неужели догадался? Вот черт…

— Не понимаю, о чем вы, — я смотрела на его широкую спину, а сама думала о том, как бы выглядеть правдоподобнее. — У меня действительно болит нога.

— Вы очень хитрая особа, с удивительным для женщин складом ума… — он не спешил оборачиваться. — Ваше мышление…

Лорд замолчал, а я нахмурилась. Что значит «с удивительным для женщин складом ума»? Звучит как-то обидно!

— Будь я проклят… — голос Гериуса прозвучал так изумленно, что я даже приподнялась, позабыв о ноге. — Не-е-ет… будь я трижды проклят!

Да что там такое?!

Лорд отошел от перил и приблизился к ступеням, а я вытянула шею, чтобы разглядеть то, что видел он.

К террасе шла группа мужчин. Их было пятеро, и выглядели они довольно внушительно в своих кожаных фраках, которые чуть ли не трещали на мощных плечах.

И тут у меня все похолодело внутри. Не может быть… Шедший впереди напоминал мне… Господи… он напоминал мне ночного гостя!

Серебристые волосы, заплетенные в косу, темная щетина на волевом подбородке… О нет!

Если судить по реакции лорда Коулмана он их знал. Причем очень хорошо.

— Приветствую тебя, Гериус! — раздался грубоватый голос с тяжелыми хриплыми нотками. — Благословение твоему дому! Мы с аллеи завернули в сад, чтобы преклонить колени перед могилами предков.

— Не может быть! Какие дороги привели вас сюда? — лорд сбежал со ступенек навстречу им. — Мне это снится!

— Наши дороги всегда ведут к семье, — прорычал незнакомец с серебристыми волосами. Они подошли очень близко, и только в этот момент я поняла, что этот мужчина старше ночного гостя. Но сходство было невероятным. — У тебя праздник?

— Да, дядюшка, — Гериус находился в полном шоке. Только мне было непонятно, почему. Дядюшка, ведь… — А где же Аскольд? Почему я не вижу его среди вас?

— Он… — мужчина увидел меня и не стал продолжать. Его глаза сощурились. — Ты не один. Это твоя гостья?

Глава 27

— Да, это моя гостья — леди Рене. Девушка подвернула ногу, ей оказали помощь, — ответил Гериус, взглянув на меня через плечо. — Проходите в дом.

Мужчины поднялись на террасу и направились к открытым дверям, давая возможность рассмотреть себя. Но не брутальная одежда и даже не угрюмое выражение лиц привлекали внимание. От них шла какая-то странная энергетика… Они были опасны! Это ощущалось на уровне интуиции, на уровне каких-то первобытных чувств.

Тот, который так сильно походил на ночного гостя, вдруг остановился возле меня и, приподняв бровь, вопросительно произнес:

— Леди?

Я поняла, что он имел в виду, и покачала головой:

— Грязнокровка.

— Леди Рене! — лорд Коулман гневно посмотрел на меня. — Не произносите этого в моем доме!

Лицо лорда потемнело от гнева, словно это я придумала обидное слово «грязнокровка».

— Отчего же? — я мило улыбнулась ему. — Разве не так считает большинство из вас?

— Не все мы считаем так, — странный дядюшка Гериуса громко рассмеялся, демонстрируя крепкие белые зубы. — Какая вы интересная, молодая леди… Рене?

— Рене Браунинг, — я протянула ему руку и, поцеловав ее, мужчина представился:

— Вульф Коулман. Приятно было познакомиться, леди Браунинг. Надеюсь, мы еще увидимся.

— Взаимно, — я старалась не рассматривать мужчину пристально, но все же обратила внимание, что имя очень подходит его броской, вызывающей внешности. Зрелый серебристый волк с глазами удивительного мраморного оттенка.

Они ушли, а я задумалась. Интересно, какое отношение к Вульфу Коулману имеет тот, кто старательно подбирался ко мне с помощью магии. Они очень похожи… Будто отец и сын… Но если предположить такую связь, тогда выходили уж совсем странные вещи. Внезапно появившиеся родственники Гериуса имели магию, которую в свою очередь имели только Могильщики. И что? Лорд знает об этом? Или они скрывают свою сущность?

— Сколько же здесь тайн! С ума сойти можно! — прошептала я, засовывая ногу в туфлю. — Мне нужно срочно посмотреть, что там происходит!

Любопытство распирало меня со страшной силой, поэтому не став бороться с искушением я подошла к двери.

Любознательность сама по себе неплоха, потому как она подразумевает интерес к тому, что можно взять в открытом доступе. А вот любопытство — интерес другого плана, эдакое мелкое душевное преступление. Не обязательно знать, что происходит в чужой жизни, а это именно и есть любопытство. «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали».

Но такие мелочи не могли меня остановить. В моем положении такие нюансы не считаются за показатель.

Тония стояла в пяти шагах от меня, и ее лицо выражало полнейший восторг. Как мало человеку нужно для счастья…

Я не стала отвлекать ее от созерцания и, спрятавшись за кадкой, в которой росло лимонное дерево, принялась наблюдать.

Прибывшие вызвали переполох среди гостей, это точно… Мужчины поглядывали на них угрюмо, некоторые с опаской, а женщины с жадностью рассматривали лордов, так сильно отличавшихся от остальных. Все они были большими, угрюмыми, а на некоторых лицах отчетливо проступали шрамы.

Вульф Коулман подошел к матушке Гериуса, и мне показалось, что она готова упасть в обморок. Женщина пыталась улыбаться, но это больше походило на гримасу боли.

Что же происходит в этой семье?

— Это мое любимое место… Отсюда так хорошо наблюдать за бальной залой…

Услышав тонкий, мелодичный голос, я обернулась и слегка опешила. Передо мной стояла молодая девушка с медными, отдающими красным волосами. Они завивались в непослушные кудряшки, которые нарушали всю целостность прически, выбиваясь в самых неожиданных местах. Незнакомка была миловидной, с большими глазами и приподнятыми бровями, придающими ее лицу удивленное выражение. Кончик ее усыпанного веснушками носа задирался кверху и вкупе со слегка приподнятой верхней губой делал ее похожей на «Пеппи Длинный чулок». Но мое внимание привлекла ее рука. У девушки не было левой кисти. Она натянула на культю что-то наподобие ажурной перчатки, но из-за этого увечье еще сильнее бросалось в глаза.

— Вы считаете, мне не стоило надевать это? — девушка заметила мой взгляд, и мне стало неловко.

— Простите меня…

— О, не стоит извиняться! Я просто решила, что так на мою руку будут меньше обращать внимания, — незнакомка стянула перчатку и засунула ее в сумочку. — Это действительно глупо.

— Зачем скрывать то, о чем и так все знают? — я ободряюще улыбнулась ей. — Вы такая, какая есть.

— Вы считаете, что это хорошо быть самим собой? — девушка с интересом смотрела на меня своими янтарными глазами.

— Такими нас создали, и грешно стыдиться того, что дано тебе свыше, — я заметила, что в ее глазах светились ум и проницательность. — Разве вы так не считаете?

— Фиона Коулман, — она протянула мне здоровую ручку. — Рада знакомству.

— Коулман? — я изумленно посмотрела на нее. — Вы…

— Сестра Гериуса, — она широко улыбнулась. — Вы, наверное, не местная?

— Я долгое время провела в учебном заведении… — пробормотала я, пожимая ее руку. — Так это ваше платье спасло мою репутацию?

— Платье? — Фиона нахмурилась. — Ах, я понимаю! Так это вы хозяйка почты с улицы Роз? Леди Рене Браунинг? О-о-о… как мне стыдно! Это платье самое гадкое из моего гардероба! Матушка считает, что мне нужно носить спокойные тона, чтобы не привлекать внимания к… кхм… руке… Но оно ужасно! Этот цвет может испортить внешность самой красивой девушки!

— Да! — мне нравилась эта милая девушка с кукольной внешностью. — Это я! Но все равно спасибо за платье. Уж лучше в нем, чем в одних панталонах!

Она расхохоталась, прикрывая рот ладошкой, а потом восхищенно уставилась на меня.

— Вы дрались с браконьерами! Как же я вам завидую!

— Почему? Встреча со злодеями — не самое лучшее времяпровождение для девушки! — мне нравилось говорить с ней. — Поверьте!

— Но ведь это приключение! Но, увы, мне уж точно не видать в своей жизни заснеженных гор Матикомы, изумрудных джунглей Илеции и горячих песков Трипы… — Фиона грустно вздохнула, глядя на культю. — Да и замуж мне не выйти вот с этим. Так и буду сидеть в своей комнате, прячась от людей. Первородные должны быть красивы и холодны, как искрящийся айсберг в северных морях… А я не подхожу им, я — эдакий испорченный детеныш, которого нельзя выкинуть из логова, ведь все-таки мы не звери. Меня жалеют и меня стесняются, что может быть хуже? Замуж мне уж точно не выйти…

— В человеческом обществе существует эталон красоты, а у вас он связан с эволюционным преимуществом первородных. Красота лица и тела говорит о хороших генах и здоровье, соотношение бёдер и талии у женщин показывает способность выносить и родить здоровое потомство. Но вот только не всегда противоположному человеку нужно именно это! — я позабыла о странных гостях, беседуя с сестрой Гериуса. — Любят душу, а не оболочку!

— Леди Рене, вы окажете мне честь стать моей подругой? — Фиона стала серьезной. Маленькая девочка, обиженная судьбой, имела благородство своих первородных предков. Но почему она родилась такой? Очень странно…

— Я принимаю ваше предложение, леди Фиона. Для меня это честь — стать вашей подругой, — откликнулась я, не переставая удивляться, как такая чистая душа могла родиться у первородных. — Буду рада видеть вас на своей почте.

Глава 28

— Леди Фиона, вас зовет матушка, — к нам подошла служанка и слегка кивнула в сторону клана Коулманов. — Она сказала, чтобы вы подошли к ней немедленно.

— Хорошо, я сейчас подойду, — девушка скорчила недовольную гримаску. — Начинается! Фиона, ты должна! Фиона, немедленно! Фиона, делай как тебе велят… Как же мне это надоело!

— Что делать, такова судьба молодой девушки, которая находится на попечении своей семьи, — я ободряюще улыбнулась ей. — Идите, мы еще обязательно увидимся.

— Как же я вам завидую! — Фиона еще раз вздохнула и пошла к родственникам.

— Рене, кто эта бедняжка? — ко мне приблизилась Тония. — Она такая милая…

— Это сестра лорда Коулмана, — ответила я, наблюдая за тем, как леди Коулман демонстрирует свою дочь прибывшим. — Зачем она ее показывает сейчас, если все время держит в комнате?

— Сестра? — изумилась Тония. — Я никогда не думала, что у первородных бывают… бывают… кхм… Ну, ты поняла. Кстати, как твоя нога?

— С ней все в порядке, — я хитро взглянула на нее. — Просто мне не хотелось танцевать!

Тония прыснула, а потом потащила меня обратно к дивану.

— Тебе нужно находиться здесь! Что если кто-то заметит, что ты не хромаешь!

— Мне хочется узнать, кто эти люди, которые называют себя родственниками Коулманов! — я дернула девушку за руку, чтобы она присела рядом со мной. — Выглядят они очень странно…

— Да, я заметила! В них есть опасность! Они мне напоминают… животных… хищников, — согласилась со мной Тония. — Но что ты хочешь узнать? И зачем?

— Не знаю! Но чувствую, что мне это пригодится! — прошептала я, оглядываясь. — Поможешь?

К моему удивлению и радости, Тония оказалась еще той авантюристкой.

— Если они вдруг пойдут куда-то, я последую за ними! Может, удастся подслушать их разговор! А если меня обнаружат, скажу, что заблудилась, ища уборную комнату!

— Молодец! Хорошо бы узнать что-то до того, как мы покинем «Рыжие болота», — я посмотрела на большие часы, висящие над дверями. — Осталось полтора часа.

Тония ушла, а я принялась нервно покачивать ногой в ожидании хоть каких-то новостей. Неужели это действительно Могильщики? Вот это был бы номер…

А из бального зала неслась музыка, слышался веселый смех, но мне это было неинтересно, хотелось на свою тихую почту. В этот момент я поняла, что успела привязаться к ней, словно всю жизнь провела за ее уютными стенами. Как удивительно… Возможно, сила, которая занесла меня сюда, знала, чего требует моя душа?

— Леди Браунинг, все в порядке?

Я повернула голову и увидела уже знакомую мне служанку. Она держала поднос, на котором стояли какие-то вазочки.

— Да, все хорошо, — я улыбнулась ей. — Что это?

— Лорд Коулман велел принести вам сладости и мороженое, — девушка поставила поднос на столик. — Попробуйте, это очень вкусно.

— Спасибо.

Я дождалась, когда она уйдет, а потом посмотрела на поднос. — Ого!

Смородиновый ликер, три вида пирожных, столько же вазочек с мороженым, лимонад и конфеты в ореховой крошке. Просто райское наслаждение для сладкоежек!

Не забыл лорд о своей «пострадавшей» гостье… Это был плюсик ему.

Поедая сладости, я погрузилась в мысли о почте. Если я возьму деньги у лорда Опри на обновление кузни, она несомненно заработает и станет приносить доход. Но вряд ли он будет очень большим, ведь нужно все-таки понимать, что городок небольшой. Хотелось чего-то посущественней. Только вот что еще можно придумать?

А если открыть небольшой постоялый двор? Чтобы люди могли остаться и переночевать в плохую погоду или пока ремонтируется их транспортное средство. Все-таки это будет дешевле, чем гостиница!

Но тут имелась проблема. Места для постоялого двора на территории почты не было. Нет, просто нужно хорошенько подумать!

Пока я предавалась мечтам, наслаждаясь мороженым, мой взгляд был прикован к ворону, венчающему купол склепа. Мне даже на подсознательном уровне это место не давало покоя.

Мы, люди, всегда ищем власти, желаем обладать силами, которые моментально возвысят нас над другими. Мы идем на риск, зная, что последствия могут быть непредсказуемыми, но редко кого это останавливает. Призрак могущества сильнее, чем какие-то там переживания по поводу неминуемой расплаты.

— Давай-ка начнем с постоялого двора, леди Пистолет, — прошептала я, отворачиваясь от ворона. — Магия нам ни к чему. Пусть ею играют те, кто знает в ней толк.

— Рене! Рене!

Я отставила вазочку с мороженым, когда на террасу быстрым шагом вошла Тония.

— Ты что-то узнала? — не было нужды задавать этот вопрос, ибо лицо девушки выражало все эмоции.

— Да! — Тония присела рядом. — Можно мне ликера?

— Конечно! — я налила ей полную рюмку. — Ну, не томи же меня!

Девушка выпила, съела конфету и лишь после этого заговорила:

— Лорд Коулман со своими странными родственниками покинули зал, как только я вышла отсюда! Еще чуть-чуть и я бы не успела! С ними пошел и лорд Дилингтон. Они скрылись в одной из арок, а мне пришлось лавировать между танцующими, будто я не девушка, а парусная лодка!

— Так, и что? — мне не терпелось услышать продолжение.

— Лорд повел их в кабинет, и как только за ними закрылась дверь, я прижалась к ней ухом! — Тония протяжно выдохнула, а потом продолжила: — Они говорили о том, что возвращаются на свои земли, чтобы восстановить былое величие замка Гэлнавим. Лорд Коулман сказал, что они вправе находиться на своих землях, но им не стоит питать надежд захватить все, что прилегает к границам владений!

— Гериус имел в виду свои земли? — уточнила я и девушка кивнула. — Скорее всего, да! Потому что они ответили ему, что им это не нужно. Время вражды прошло. Но потом жуткий лорд сказал: «Дорогой племянник, мы будем пользоваться услугами твоей почты, ибо на наших землях нет ничего, кроме разбойников и бродяг».

— Что? — нахмурилась. — Мы должны носить почту в такое жуткое место?!

— Нет! Лорд Коулман не позволил! «Можете сами забирать свою корреспонденцию, ведь как вы сами выразились, земли за «Рыжими болотами» кишат разбойниками. Не стоит подвергать опасности моих людей», — скопировала голос Гериуса Тония. — Он заступился за нас!

— Что ж, это радует. Нам только встреч с разбойниками не хватает! — все это конечно было интересно, но самой сути не раскрывало. — Это все?

— Нет. Родственники лорда покинули кабинет, и я еле успела спрятаться за шторой! — девушка побледнела, а ее глаза загорелись. — Как же мне было страшно!

— Ты услышала что-то еще?

— Да, лорд Дилингтон был недоволен, он говорил, что все это закончится очень плохо. А лорд Коулман злился. «Мне нужно было отказать дядюшке занять земли, которые принадлежат им по праву? Эриус, они первородные лорды!», — девушка хмурила тонкие бровки, говоря это грубым голосом, а потом принялась копировать Дилингтона: — «Они опасны! Ты сам знаешь, что наши родственнички воинственные и беспринципные! Опять хочешь войну?!».

— Вот это дела… А что, здесь была война? — я совершенно не хотела, чтобы в эти прекрасные земли пришла беда.

— Очень давно. Я еще не родилась, — Тония наклонилась ко мне и прошептала: — Они хотят отдать им Фиону.

— Что это значит? — я похолодела. — Как это отдать?

«Выдать замуж!» — это сказал лорд Коулман. — «У них очень сильный клан и такие же права, как и у нас. Фиона станет женой Аскольда, это сблизит нас. Я бы посоветовал тебе обратить свой взор на одну из их женщин, кузен», — девушка грустно вздохнула. — А потом я перевернула столик с вазой. Силы небесные, Рене, мне до самой смерти не забыть испытанного ужаса… Я так никогда не бегала, клянусь.

Глава 29

Я снова посмотрела на часы. Пора! Наверное, извозчик уже ждет нас. Мне хотелось уйти отсюда незамеченной, чтобы не ковылять через весь зал в поисках хозяина дома.

Сегодняшнее времяпрепровождение оставляло желать лучшего… Но зато я узнала много нового.

— Ты не станешь прощаться с лордом Коулманом? — удивилась Тония.

— Нет, будем загадочными до конца, — рассмеялась я. — Тем более ему сейчас точно не до нас.

Но как же уйти незамеченными? Родственники лорда явились со стороны кладбища, а значит, там есть выход к подъездной аллее. Почему бы и нам не пройти этой дорогой?

— Как же мы выйдем из особняка? — Тония посмотрела на двери, ведущие в бальный зал. — Выход только один.

— Нет, можно пройти через сад и кладбище, — ответила я. — Так пришли родственники лорда Коулмана.

— Ты не боишься? — девушка покосилась на склеп. — Скоро совсем стемнеет.

— Нет. Кого там бояться? — я ободряюще улыбнулась ей и добавила: — Нужно бояться живых, а не мертвых.

— Это да, но все-таки… — Тония зябко поежилась. — Ну, если ты так хочешь, пойдем.

Мы сбежали со ступенек и быстро пошли по дорожке вглубь сада. Темнота медленно опускалась на кусты и деревья, грозя вскоре полностью погрузить сад в ночной мрак.

— Ты слышишь? — Тония остановилась. — Кто-то идет.

Мы спрятались в зарослях, а вскоре на дорожке появился старик. Он зажигал свечи в небольших фонарях, чиркая длинной спичкой, и эти оранжевые огоньки моментально рассеивали тьму.

Слуга прошел мимо нас, что-то ворча себе под нос, а мы переглянулись и тихо засмеялись.

Но когда показались мрачные очертания склепов за коваными воротами, даже по моей спине пробежали мурашки суеверного страха. Там фонарей не было, поэтому все выглядело достаточно жутко.

— Похоже, вот эта дорожка ведет к аллее, — шепнула Тония, показывая на белую ленту тропинки, убегающую в сторону.

— Да, пойдем по ней, — я зашагала вперед, чтобы как можно быстрее покинуть это место. От него шла тяжелая энергетика, от которой сжималось сердце.

Выйдя почти в начале подъездной аллеи, я сразу увидела наш экипаж, стоящий у фонтана. Отлично.

Через десять минут мы уже направлялись в сторону города, удобно устроившись на мягких сиденьях.

На следующий день, прямо с самого утра на почте появились новые жильцы. Кузнец с сыном ждали меня на кухне, смущенно сидя за накрытым к завтраку столом. Возле их ног стояли две старые дорожные сумки и большой узел.

— Доброе утро, леди Рене! — мужчина поднялся при моем появлении. — Это мы… Инструменты я уже отнес в кузню. Жозеф, поздоровайся с леди!

Мальчик покраснел, а потом поклонился.

— Здравствуйте, леди Рене.

— Доброе утро! — я посмотрела на мальчишку и улыбнулась. Он был очень похож на Тонию. — Жозеф, тебе нравится здесь?

— У вас чисто и много непонятных вещей… — ответил он, кивая в сторону почтового прилавка.

— Со временем ты поймешь, что это такое. Давайте позавтракаем, а потом займемся делами. У нас их очень много, — я позвала Тонию, которая наводила порядок на стеллаже с письмами, и вся наша резко увеличившаяся почтовая семья устроилась за столом.

После завтрака Балрик взял Жозефа с собой разносить почту, Тония осталась с Тилли, чтобы помочь ей с хозяйственными делами, Тайп Лунч отправился на кузню, а я решила посетить отделение банка лорда Опри.

Надев простенькое платье и шляпку, я вышла с почты, вспоминая, где видела вывеску «Банк Голдис». По-моему, это на соседней улице, рядом с типографией.

Так и оказалось. Здание банка «Голдис» отличалось от остальных своим шикарным фасадом. Он был облицован розовым гранитом, барельефами, колоннами и балюстрадами, что придавало зданию величественности. Что ж, так и должны выглядеть финансовые учреждения, чтобы сразу было понятно: здесь крутятся большие деньги.

Поднявшись по ступеням, я вошла в огромный холл, и ко мне сразу же подскочил прилизанный молодой человек в круглых очках.

— Добрый день. Чем я могу быть вам полезен?

— Добрый день, — я достала из сумочки визитку. — Вот, мне сказали показать это вам, чтобы вы помогли мне связаться с лордом Опри.

Молодой человек уставился сначала на визитку, а потом на меня.

— М-м-м… Одну минутку. Присядьте пока вот здесь, — он провел меня к одному из кресел, возле которых стояли столики и кадки с растениями.

Клерк умчался, а я огляделась. М-да… Наверное, бедняга подумал, что я эту визитку сперла или нашла на улице.

Вернулся молодой человек очень быстро. Он замялся, перед тем как обратиться ко мне, а потом сказал:

— Вы уверены, что именно лорд Опри дал вам визитку?

— Что вы имеете в виду? — я медленно поднялась. — А где же я ее, по-вашему, взяла?

— Я не знаю… но… понимаете… Вам лучше записаться к одному из наших специалистов, и он обязательно поможет… Что вы хотите? — с ехидцей продолжил он: — Открыть малюсенький счетик или, может, взять ссуду на новый наряд?

Он принялся нелепо похохатывать, складывая тонкие губы в бублик, а я смотрела на него с легким презрением. Если на мне нет бриллиантов и шелков, значит, единственное, зачем я могу прийти сюда — это «малюсенький счётик», чтобы взять кредит на одежду?

Наконец клерк заметил мой взгляд и покраснел.

— Если вы не хотите записываться к специалисту, тогда вам лучше уйти, — его бесцветные брови выгнулись домиком, а редкие усики встопорщились. — Или вы считаете, что все кому не лень могут прийти сюда и требовать встречи с основателем банка «Голдис»? Тогда вы точно сумасшедшая.

Мне хотелось взять свою сумочку за ремешок и отхлестать ею противную морду, кривящуюся в гадкой ухмылочке. Но я прекрасно понимала, что ничего этим не добьюсь. Меня вышвырнут отсюда или еще чего лучше сдадут в участок.

— Видимо, вы все поняли, — клерк начал наступать на меня, подталкивая к выходу. — Наш банк всегда рад оказать посильную помощь. Всего доброго.

— Прекратите толкать меня! — я отпихнула его от себя. — Отойдите подальше!

— Вы нарушаете спокойствие нашего заведения, — молодой человек огляделся, выискивая кого-то глазами. — Охрана, подойдите сюда!

К нам направился большой мужчина в темном костюме, и я поняла, что выйти отсюда своим ходом мне все-таки не удастся. Он схватил меня за предплечье, собираясь вытолкать за двери, но мне не хотелось вот так просто покидать сие негостеприимное заведение. Я подняла ногу и ударила его по голени. Охранник взвыл, отпуская меня, а клерк попытался вцепиться в ленты моей шляпки. Ага, как же! Моя сумочка пошла в ход, и вскоре враги были повержены.

— Леди Рене! Силы небесные, что здесь происходит?!

Тяжело дыша, я оглянулась и увидела лорда Опри, рядом с которым стоял Гериус. Его глаза были таких огромных размеров, что я не удержалась и нервно хохотнула. Это что, кто-то невидимый так шутит надо мной? Почему Коулман появляется в те моменты, когда я нахожусь в самом невыгодном положении?!

— Лорд Опри, эта дама хотела… — начал, было, клерк, но мужчина прервал его:

— Я знаю, чего хотела леди Рене! Немедленно проведите ее в мой кабинет! С вами я поговорю позже и, похоже, этот разговор будет последним!

Лорд Опри подошел ко мне:

— С вами все в порядке? Я прошу прощения за этих грубиянов. Будьте уверены, они понесут заслуженное наказание.

— Со мной все в порядке. Вам, скорее, нужно поинтересоваться все ли в порядке у них, — улыбнулась я, и лорд Опри расхохотался.

— Вы неподражаемы! Идите в мой кабинет, я подойду через пять минут. У нас есть кое-какие дела с племянником.

— Добрый день, леди Рене, — Гериус приблизился к нам. — Вижу, нога уже не беспокоит вас?

— Не переживайте, ваше первородство, с ней все хорошо, — я смело посмотрела ему в глаза. — Господин Либерман хороший доктор.

— Я бы сказал, волшебник, — язвительно произнес он. — Что ж, я рад за вас.

— Всего доброго, — я кивнула ему и пошла за испуганным клерком. Как это он не спросил, куда я вчера исчезла? Хотя после того, что Гериус увидел в моем исполнении, можно забыть все, что угодно…

Глава 30

— Леди, прошу вас, простите меня! — взмолился клерк, как только мы вошли в кабинет. — Я умоляю вас, поговорите с лордом Опри! Я не могу потерять эту работу! Я повел себя непозволительно!

Я смотрела на него и понимала, что он корчится передо мной в приступе раскаяния исключительно из-за страха потерять работу, а не из-за того, что искренне сожалеет. Но мне не хотелось крови, поэтому я, холодно сказала:

— Я поговорю с лордом Опри. Только впредь не позволяйте себе такого отношения к клиентам.

— Благодарю вас! Благодарю! Вы благодетельница! — молодой человек попытался было поцеловать мне руку, но я спрятала ее за спину. — Я поражен вашей добротой!

Тьфу, зараза! Сгинь уже!

Он, видимо, прочел в моем взгляде, что я думаю о нем, и быстренько ретировался, не переставая кланяться.

Кабинет лорда Опри был большим, в нем приятно пахло лавандовым полиролем, кожей, которой была обтянута мягкая мебель. А еще в комнате витал легкий аромат дорогих сигар. Я присела в мягкое кресло и приготовилась к долгому ожиданию, но лорд Опри вошел в двери буквально через пять минут.

— Сейчас нам принесут чай, — мужчина присел напротив и ласково улыбнулся. — Еще раз прошу прощения за поведение моих служащих.

— Все в порядке. Пожалуйста, не увольняйте этих людей. Надеюсь, они больше не позволят себе ничего подобного, — попросила я. — Дайте им шанс.

— Ваше благородство это, конечно, похвально, но иногда нужно ставить людей на место, леди Рене, — лорд Опри взглянул на меня с легким осуждением. Но в этом взгляде сквозило нечто по-отечески доброе. — Хорошо, я не стану увольнять их.

— Спасибо!

— Забудем о них, — мужчина придвинул свое кресло ближе к столу. — Итак, вы решили, чего хотите?

— Да… Отремонтировать кузню… а еще у меня есть задумка… — мне было немного неловко, словно я стояла на паперти.

— Не смущайтесь, я слушаю вас, — лорд Опри ободряюще улыбнулся и пошутил: — Надеюсь это не ссуда на роскошный экипаж с кожаным верхом и бархатными сидениями голубого цвета? Сейчас это очень модно.

— О, нет! — смеясь, воскликнула я. — Мне это не нужно! Я хотела построить рядом с почтой небольшой постоялый двор, чтобы там могли останавливаться люди со средним достатком и обычные рабочие.

— Хорошо. Но вас что-то смущает? — уточнил мужчина.

— Да. Во-первых, вы вряд ли мне дадите такую сумму, а во-вторых, там нет места для постоялого двора, — ответила я. — Так что это скорее несбыточная мечта.

— Отчего же? — он задумчиво посмотрел на меня. — Давайте сделаем так. Я выдам вам ссуду на ремонт кузни, а с постоялым двором поступим иначе. Для начала вы составите подробный план, как все это будет выглядеть, а потом присмотритесь к зданиям, которые окружают почту. Возможно, не нужно строить все с нуля.

— Благодарю вас! — во мне снова загорелась надежда. А ведь и правда, я никогда не обращала внимания на дома рядом с почтой. — Я обязательно составлю план и продемонстрирую его вам!

— Вижу такой знакомый огонек в ваших глазах, — мужчина достал из ящика какие-то бумаги. — Это самое лучшее, что я увидел после того как проснулся!

Уже через час я шла по тротуару размашистым шагом, позабыв, что являюсь хоть и не чистокровной, но леди. В сумке лежали подписанные документы и чек на кругленькую сумму.

Вернувшись на почту, я сразу же направилась на кухню, чтобы рассказать остальным отличную новость. Все сидели за столом и лакомились пирогом, запивая его ароматным чаем.

— Садитесь, леди Рене. — Тилли засуетилась у печи. — Сейчас я налью вам чай.

— Можно и чего-то покрепче, — я подмигнула Жозефу. — Есть повод.

— Что еще за повод? — Балрик моментально оставил свой кусок пирога. — Случилось что-то хорошее?

— Мы отремонтируем кузню! — я достала чек и помахала им над головой. — Банк «Голдис» дал нам ссуду!

— Вы серьезно? — Тилли взяла у меня бумажку, чтобы лично удостовериться. — Вот так дела… Но как вам удалось?!

— Просто я познакомилась с владельцем! Лорд Опри замечательный человек! — обняла улыбающуюся Тонию. — Теперь все пойдет по-другому!

— А этот лорд, почему такой добрый? Или он имеет на вас виды, леди Рене?! — вдруг испуганно произнесла Тилли. — Что он пообещал вам?!

— Успокойся, он пожилой человек, и отнесся ко мне по-отечески. Вот и все, — мне даже смешно стало, стоило только представить такой мезальянс. — Лучше неси свое розовое вино!

— Ладно, раз так, тогда точно стоит отметить такое дело! — на ее лице снова появилась улыбка. — Сейчас я все принесу!

— Значит, кузня скоро заработает на полную мощь? — Тайп Лунч тоже приободрился, в его глазах появился блеск. — Жозеф может помогать мне.

— Да и мне будет нужна ваша помощь. Только вы знаете, что нужно, — я чувствовала такой прилив сил, что хотелось танцевать. — Займемся этим завтра же!

Тилли принесла вино, и мы выпили по рюмочке, медленно смакуя ароматный напиток. Вино было действительно чудесным!

Вспомнив о своей идее открыть постоялый двор, я осторожно поинтересовалась у служанки, кто проживает рядом с нами.

— Можешь себе представить, я совершенно никого не помню! — мне пришлось сделать наивные глазки и пару раз взмахнуть ресницами.

— Нет, ну я поверю, что вы не помните господина Вентуру! Потому что вы его не знали! — хохотнула женщина, весело поглядывая на меня. — Он ювелир и живет справа от нас. Этот человек два года назад получил дом в наследство, а перед праздником Рождения святого младенца привел жену.

Праздник Рождения святого младенца? Рождество, что ли? Боже, сколько всего еще мне предстоит узнать!

— Но вот как вы могли забыть вдову Блумкин, живущую слева?! Она ведь ходила на почту исключительно, чтобы поскандалить, — продолжала рассказывать Тилли. — Ваш батюшка рассказывал, что вы однажды укусили старуху за палец, когда она тыкала им в пятно на вашем платьице.

— Точно! Как я могла забыть вдову Блумкин! — воскликнула я, делая большие глаза. — Она все такая же?

— Старой брюзге восемьдесят девять лет и она никуда не ходит. Только в сад, где сидит в своем кресле, будто черная ворона, — ответил за Тилли Балрик. — Я, бывает, наблюдаю за ней в дыру в заборе. Неприятная особа, скажу я вам!

— Старуха ударила его своей тростью прямо в глаз, когда он подглядывал за ней, — Тилли захохотала, хлопая себя по животу. — Наш Балрик две недели разносил почту с огромным синяком!

— Я просто хотел проверить, правду ли говорят, что она курит огромные самодельные сигары! — возмущенно оправдывался почтальон. — Люди рассказывали, что она сажает в своем саду табак, потом сушит и заворачивает в третью страницу «Глулорк телеграф»!

— Почему именно в третью? — удивился Тайп Лунч. — А не в последнюю, например?

— Потому что на третьей странице всегда пишут о том, какие решения для нашего города принял совет! — фыркнул Балрик, а потом тихо добавил: — Возможно, она даже вырезает колонку с именами членов совета и ходит с ней в уборную!

Все весело засмеялись, а я вдруг подумала, что нужно обязательно понаблюдать за вдовой Блумкин. Главное, не получить в глаз.

Перед ужином мы с Тонией вышли в сад и, приблизившись к стене, покрытой изумрудным плющом, принялись искать в ней дыру. Своими планами я поделилась только с подругой, поэтому спрашивать у Балрика, где именно находится его пункт наблюдения, не стала. Минут через двадцать безуспешных попыток найти эту злополучную дыру, Тония, наконец, тихо воскликнула:

— Нашла! Рене, сюда!

Я подошла к ней и присела, чтобы мои глаза были на уровне дыры, которая образовалась на месте выпавшего большого сучка.

— Вдова там! — девушка прикрыла рот ладошкой. — И она только что закурила!

Я прижалась глазом к дыре и увидела крохотную старушку, сидящую в кресле-качалке. Ее ноги не касались земли, что выглядело довольно комично, а маленькие пальчики с трудом удерживали «жирную» самокрутку. На вдове был надет черный чепец с накрахмаленными кружевами, закрытое темное платье, ажурные митенки. Но мое внимание привлекли ее чулки: в красно-зеленую полоску с вышитой пчелой. Они просто кричали, что вдова Блумкин еще та штучка.

Глава 31

— Ты только посмотри на нее! — зашептала Тония. — Она такая необычная! Я в первый раз вижу такую интересную даму!

Да уж, необычности этой женщине было не занимать. Старушка раскачивалась в кресле, приподнимая короткие ножки, и с наслаждением выпускала изо рта белёсые кольца дыма. Без сомнения, она получала настоящее удовольствие от такого времяпрепровождения. Вдова Блумкин чем-то напоминала мне Синюю Гусеницу из «Алисы в Стране Чудес».

— Представляешь, какими мы будем старыми? — девушка прижалась спиной к забору. — Ты хотела бы походить на почтенную матрону или на вдову Блумкин?

— Я бы точно не хотела быть занудной старой каргой, — ответила я, тоже прижимаясь спиной к забору. — Лучше прослыть веселой старушкой с некоторыми странностями, чем злой грымзой.

— Это точно. Я вот иногда задумываюсь: за кого выйду замуж, сколько у меня будет детей, какой дом… — Тония мечтательно зажмурилась. — Хочу двух девочек и двух мальчиков!

— Не много ли? — улыбнулась я, но она покачала головой.

— Хорошо, когда в доме звучат детские голоса и смех…

— Я так и знала, что ваша чертова почта следит за мной! — тяжелая трость ударила по деревянному забору прямо между нами. Да так, что полетели щепки!

Мы вскочили на ноги, и я с изумлением увидела на самом верху забора вдову Блумкин. Как она туда забралась, одному Богу было известно, да еще так бесшумно.

— Когда-нибудь я вставлю в эту дыру сигарету, чтобы неповадно было подглядывать за приличной женщиной! Вот будет потеха!

Старушка прищурилась, рассматривая нас.

— Я думала, это почтальон с дурацким лицом… Вы кто?

— Леди Рене, — представилась я, не решаясь приблизиться. — А это Тония, она работает на почте.

— Леди Рене Браунинг, что ли? — соседка сверлила нас пристальным взглядом. — Ты снова ходишь в платьях с пятнами? Заканчивай с этим, иначе никогда не выйдешь замуж. Мужчины не любят нерях.

— Я прислушаюсь к вашему совету, — с улыбкой ответила я. — Как ваше здоровье?

— А что тебе мое здоровье? Кто ты вообще?! — вдова Блумкин стала подозрительной. — Ждете, когда я умру?

И снова она напомнила мне Синюю Гусеницу.

«…Это вернуло их к началу беседы. Алиса немного рассердилась — уж очень неприветливо говорила с ней Гусеница. Она выпрямилась и произнесла, стараясь, чтобы голос ее звучал повнушительнее:

— По-моему, это вы должны мне сказать сначала, кто вы такая.

— Почему? — спросила Гусеница.

Вопрос поставил Алису в тупик. Она ничего не могла придумать, а Гусеница, видно, просто была весьма не в духе…»

— Мы просто хотели предложить свою помощь, — терпеливо сказала я. — Может, вам что-то нужно?

— Ничего мне не нужно. И хватит тереться под моим забором! — старушка ловко полезла вниз, не переставая ворчать. — Иначе я вылью на вас скисшее молоко!

Мы с Тонией засмеялись, стараясь сильно не шуметь, но когда в дыре появился глаз, я чуть не закричала.

— Смеяться над пожилой женщиной — верх бескультурья! Никакого воспитания! В кислое молоко я подмешаю тухлое яйцо!

Глаз исчез, а мы прыснули и пошли к дому. Итак, первое знакомство с вдовой Блумкин оказалось незабываемым.

Надежда на пустующие здания у почты растаяла, но можно было попытаться что-то пристроить у кузни. Мне не хотелось расставаться со своей идеей.

Устроившись в кровати, я приготовила бумагу, карандаш и взялась за бизнес-план, который просил лорд Опри. Итак, с чего начать?

Первоначальные финансовые вложения пойдут на само здание постоялого двора, на оформление его самого и территории, на мебель, текстиль, на рекламу. Ежемесячные расходы будут состоять из: заработной платы, налогов, оплаты прачечной, коммунальных и эксплуатационных расходов. И опять же реклама, ибо она — двигатель всего на свете. А еще нужно нанять небольшой персонал, так как Тилли и Тония не смогут тянуть на себе все сразу. Хотя бы одну горничную, повара, конюха и крепкого мужчину для физической работы.

Доход же постоялый двор будет получать от сдачи номеров, плюс дополнительная выручка, в которую войдут: кухня, услуга хранения ценных вещей, а также конюшня с каретной.

После этого я составила таблицу, в которую внесла первоначальные инвестиции, ежемесячные расходы, средний процент загрузки постоялого двора, месячный доход, чистую прибыль в месяц и срок окупаемости. Все-таки должное образование полезная вещь. Осталось только рассчитать сумму, которой будет достаточно на все эти нововведения.

На следующий день я с утра решила еще раз обойти свои «чертоги». Нет, пристроить даже самый аккуратный постоялый двор здесь не получится. Слишком мало земли принадлежало почте. Если только пожертвовать какой-то частью сада? Но тогда, чтобы появилась возможность подъехать к главному входу, нужно будет прокладывать дорогу между почтой и домом вдовы Блумкин. У меня были сомнения, что она позволит это сделать. Палка о двух концах.

Но поговорить все равно нужно, а вдруг старушка окажется не такой уж и плохой?

Я зашла в кузню, попросила Тайпа Лунча, чтобы он составил список всего, что нам понадобится для ремонта и поинтересовалась:

— Вы не знаете рабочих, которые могут отремонтировать каретную?

— Можно попросить мужчин из деревни, они все сделают, — ответил кузнец. — Сейчас многим нужны деньги. Если хотите, я могу привести их сюда.

— Да, только мне негде расположить их, — я растерянно огляделась. — Как же они будут отдыхать?

— Леди Рене, вы совсем не знаете нас, — усмехнулся мужчина. — Деревенские могут спать даже в поле. Устроятся в конюшне на сене, главное платить им и кормить обедами.

— Отлично! Тогда приведи их как можно скорее, — мне хотелось заняться хоть чем-то, что приблизит меня к заветной мечте. — Не будем тянуть.

После разговора с кузнецом я собралась с духом и направилась к вдове Блумкин. Прогонит, значит, так тому и быть.

Войдя в калитку, я обратила внимание, что из почтового ящика виднеются письма, некоторые из них валяются на земле, торчат в ветвях кустов. Похоже, из ящика забирали только газеты. Как это странно все-таки…

Я прошла по покрытой мусором дорожке, поднялась на крыльцо и, взявшись за дверное кольцо, постучала.

— Да? — в приоткрывшейся двери показалось недовольное женское лицо. Оно было одутловатым, с синюшными мешками под глазами, словно сия особа любила приложиться к бутылке. По грязному переднику и обвисшему несвежему чепцу я поняла, что это служанка. Причем не очень чистоплотная служанка.

— Могу ли я поговорить с шелли Блумкин? — вежливо спросила я. — Я — леди Рене, хозяйка почты.

— Я знаю, кто вы, — пробурчала женщина. — Проходите.

Было видно, что служанка не особо рада моему визиту, но она ведь не могла закрыть перед моим носом дверь?

Я вошла в темную переднюю, стараясь не кривиться от затхлого запаха. Скорее всего, помещение не проветривалось очень долгое время. А может, вообще никогда.

— Прошу вас, подождите здесь, — служанка указала мне на дверь, ведущую в гостиную. — Шелли сейчас спустится.

Когда-то гостиная была очень даже ничего, но сейчас выглядела ужасно. Толстый слой пыли на мебели, паутина в углах, а возле плинтусов я заметила мышиный помет. Жерло камина не чищено, бронзовые подсвечники давно потеряли свой блеск, на ковре кое-где виднелись пятна. Их пытались прикрыть мебелью, и теперь кресла, софа и столик для шитья стояли где попало.

Откуда-то сверху раздались приглушенные голоса. Служанка уговаривает хозяйку выйти к гостье?

Наконец я услышала приближающиеся шаги. А вскоре в дверях гостиной появилась вдова Блумкин. Да старушка совсем крошечная! Мне она доходила примерно до плеча вместе со своим монументальным чепцом.

— Добрый день, — поздоровалась я, улыбаясь на все свои тридцать два зуба. — Прошу прощения, что нагрянула без приглашения…

— Поэтому сейчас уходишь? — язвительно уточнила она. — Это правильное решение. Всего доброго.

Старушка развернулась и пошла прочь, оставив меня стоять с открытым ртом.

Глава 32

— Шелли Блумкин, вы грубая и неприятная женщина, — сказала я ей вслед, прекрасно понимая, что, имея такой непростой характер, вдове будет трудно не отреагировать. — Хотя чего я ожидала от человека, который ходит по мышиному помету…

Старушка резко остановилась, а потом медленно повернулась, уперев руки в бока. В ее глазах мелькнул злой огонек.

— Что? Ты что-то сказала, гадкая девчонка?

— Мне кажется, я ясно выразилась, — ответила я, повторяя за ней: мои руки тоже уперлись в бока. — Вы — грубая, скандальная особа, которая не умеет ладить с соседями.

— А разве кто-то из соседей хоть когда-то проявил ко мне уважение или интерес к моей жизни? — процедила вдова Блумкин, надвигаясь на меня. — Вам всем плевать. Так почему я не должна плевать на вас?

— Разве я здесь не потому что проявляю интерес к вашей жизни? — я не собиралась уступать ей. Она ведь не знает истинную причину моего визита, так что можно немного приврать. — Вот только вам это не нужно. Так что не вините других, а посмотрите на себя для начала.

Вдова Блумкин уселась в кресло и насмешливо взглянула на меня.

— Расскажешь это кому-нибудь другому, а не мне. Я прекрасно видела, как ты бегала вокруг дома, заглядывая в каждую щель, мерила шагами сад… Точно что-то придумала и пришла ко мне договариваться!

Ты посмотри, какая ушлая бабка! Я прищурилась, раздражаясь от ее проницательности.

— Ладно… допустим вы правы…

— Не допустим, а права, — фыркнула старушенция, закидывая ногу на ногу. — И чего тебе надо?

Что ж, придется рассказать. Но разве не за этим я сюда шла?

— Можно присесть? — я кивнула на второе кресло.

— Присядь, — язвительно произнесла вдова Блумкин. — Если не боишься вляпаться в мышиный помет.

Проигнорировав ее выпад, я устроилась поудобнее и выложила ей все, что было у меня в планах.

Старушка внимательно выслушала меня, а потом вдруг сказала:

— Иди домой.

— Что? — я недоуменно моргнула. Вот зараза!

— Что, что… Рассказала, молодец. Теперь иди домой. Или ты собралась здесь до вечера сидеть? — она упрямо выпятила нижнюю челюсть. — Всего доброго, леди Рене.

— И вам не хворать, — я поднялась и быстрым шагом покинула гостиную.

Служанка уже стояла у входной двери, дожидаясь меня. Ее лицо выражало насмешливое превосходство, словно она получала удовольствие оттого, что меня выставили. Странная прислуга… В этом доме точно что-то происходило.

Вернувшись на почту, я моментально забыла о вдове Блумкин. У меня были гости.

— Посмотрите, кто у нас! — взволнованно произнесла Тилли, показывая глазами на кухню. — Это же…

Но она не успела договорить, гостья сама вышла к нам.

— Леди Рене! Вы помните меня?

— Как же я могла забыть вас? — я с радостью обняла леди Фиону, которая сегодня выглядела особенно хорошо. На ней было зеленое платье, выгодно оттеняющее рыжие волосы, а на плечах лежала легкая шаль, которой она прикрывала руку. — Вы такая молодец, что решили навестить меня!

— Мне пришлось обмануть матушку, — весело улыбнулась Фиона. — Я сказала, что хочу посетить филармонию! Там сегодня выступает Жиль де Понц. Она в восторге от его музыки, и если бы не головная боль, то точно отправилась бы со мной!

— Филармонию? — я тоже засмеялась. — Нет уж, предлагаю сходить в кондитерскую и съесть десяток пирожных, а потом запить их лимонадом!

— О-о-о… Я ужасно хочу в кондитерскую! — глаза Фионы заблестели. — Для меня это целое приключение!

— Оно, конечно, не сравнится с джунглями и горячими песками… — я сморщила лоб, вспоминая название пустыни, в которой хотела побывать сестра лорда Коулмана.

— Трипы! Горячие пески Трипы! — подсказала мне девушка. — А еще заснеженные вершины Матикомы!

— Так вот, скажу вам честно: кондитерская подарит вам не меньше удовольствий, чем путешествия! — я повернулась к Тилли. — Принеси мне шаль, пожалуйста, и позови Тонию.

Через пятнадцать минут мы втроем шли по освещенной полуденным солнцем улице, а за нами медленно ехал экипаж Фионы.

— А если ваша матушка узнает, что вы провели время с нами, а не в филармонии? — мне бы не хотелось, чтобы у девушки были неприятности.

— Юмми не скажет, — она посмотрела через плечо на пожилого конюха. — Он очень хороший. А в городе меня мало кто знает. Слишком редко я здесь бываю. Леди Рене… если честно, я хотела с вами поговорить… Есть кое-что, о чем вы должны знать.

— Давайте поговорим, когда присядем за столик, — предложила я. — Так будет удобнее.

Ароматы кондитерской были слышны еще на соседней улице, и мы ускорили шаг, предвкушая, как будем лакомиться всякими вкусностями. Рядом с ней, под большим навесом расположились столики и уличные витрины, в которых чего только не было!

Помадка, марципаны, ассорти лакрицы, мармеладки, бренди-шарики, грушевые леденцы, кокосовый лед, зефир, конфеты, шоколадные лаймы, ириски! А от разнообразия выпечки во рту появлялся сладкий привкус ванили. Торт Ратафия, апельсиновый пудинг, малиновый пирог и, конечно же, печенье с шоколадной крошкой.

Я взяла красочное меню, и мы устроились за самым дальним столиком, который скрывали изумрудные лианы плюща с одной стороны и побеги вьющейся розы с другой.

Когда официант принял у нас заказ, я с любопытством поинтересовалась:

— Леди Фиона, о чем вы хотели поговорить со мной?

— Это очень серьезно… Очень… — девушка жестом показала, чтобы мы придвинулись к ней, и когда мы с Тонией выполнили ее просьбу, тихо сказала: — Я подслушала разговор Гериуса с нашим кузеном Дилингтоном. Так вот, леди Рене, кузен собирается предъявить Право Вечного Содержания. Он предъявит это право на вас!

Я испуганно замерла. Опять всплыло это Право Вечного Содержания! Как же я могла забыть! А еще ведь хотела посмотреть в книге! То, что мне не светило ничего хорошего, я уже поняла. Но знать бы ещё, что это такое!

— Вы мне можете объяснить, что это значит? — на мое счастье спросила Тония, переводя с меня на Фиону взволнованный взгляд. — Я слышала что-то такое, но никак не могу понять смысла!

Я молчала и, видимо, подумав, что я нахожусь в шоке, Фиона объяснила:

— Любой лорд может предъявить Право Вечного Содержания на любую девушку, кроме первородных конечно. Наши мужчины ведь не могут жениться на женщинах не своего положения, так сказать, не той чистоты крови, прошу прощения, — девушка смущенно покраснела. — Мне это тоже кажется дурацким правилом. Так вот, Право Вечного Содержания — это что-то типа брака без брака. Лорд обязуется всю жизнь заботиться о своей содержанке, но в то же время он может жениться на первородной леди. Вот только жизни бедной девушки не позавидуешь. У нее никогда не будет детей, потому что лорд не станет плодить грязнокровок. От нее отвернется все общество. Как только право предъявлено, содержанка переезжает в дом, который для нее приготовил лорд, и с этого дня носит на одежде брошь в виде красной розы с черной сердцевиной — знак содержанки первородного.

— И часто такое происходит? — с придыханием прошептала Тония.

— Нет, очень редко. Потому что лорду легче пользоваться услугами дам с улицы Наслаждений, чем сковывать себя обязательствами по отношению к женщине, которую он со временем может разлюбить, — Фиона взглянула на меня грустными глазами. — Но самое неприятное из всего этого, что девушка не может отказать первородному.

— Что же делать, Рене! — испуганно воскликнула Тония. — Что нам делать?

Если бы я знала… Чертов лорд Дилингтон!

— Права Вечного Содержания можно избежать, если девушка заявит о своей помолвке, — сестра Гериуса приподняла рыжие брови. — Вот что поможет.

— Как это может помочь? — я не совсем понимала, что она имеет в виду.

— Нужно обмануть моего кузена, — Фиона хитро улыбнулась. — Мы дадим в газету объявление о вашей помолвке!

— С кем? — я совсем опешила от такого предложения.

— Мы напишем вот так:«Леди Рене Браунинг из Глулорка и сэр А. К. из Батлэма объявляют о помолвке. Свадьба состоится в декабре сего года».

— Но она ведь не состоится! — Тония волновалась сильнее меня. — И кто такой этот А. К?

— До свадьбы еще много воды утечет! — Фиона была не так проста, и ее рыжая головка работала просто отлично. — Потом что-нибудь придумаем! А кто такой сэр А. К. из Батлэма, пусть гадают! Главное подать объявление, оно обезопасит вас.

Глава 33

Ароматы кондитерской сливались с разнообразием летних запахов, наполняющих улицы города. Их испускали пряные травы и атласные розы, растущие на многочисленных газонах.

Слышалось монотонное жужжание пчел, собирающих пыльцу, а разноцветные бабочки порхали бесшумно, иногда опускаясь на край стакана с лимонадом.

Официант принес наш заказ, и мы замолчали. Пока он расставлял на столике блюдца с десертами, я вдруг вспомнила, что Тония слышала о планах Коулмана на Фиону. Нужно рассказать ей! Девушка должна знать, какая участь ей уготована!

— Ну, что вы решили? — Фиона сначала понюхала кусочек лимонного пудинга, а потом откусила кусочек. — М-м-м… божественно…

— Если другого варианта, как избавиться от лорда Дилингтона нет, значит пусть будет фиктивная помолвка, — ответила я и осторожно поинтересовалась: — Леди Фиона, а разве вам родственники не нашли жениха?

— Мне? Жениха? — удивилась девушка, после чего бросила быстрый взгляд на свою руку. — Кто захочет взять меня? Глупости… Матушка и брат не собираются искать мне подходящую партию, потому что это невозможно!

— Оказывается, возможно. Расскажи леди Фионе, что ты слышала, — я сначала покосилась на Тонию, а потом, заметив недоуменный взгляд Фионы, добавила с улыбкой: — Не только вы умеете подслушивать…

— Вас хотят выдать замуж за Аскольда, — немного волнуясь, сказала Тония. — Он из клана ваших родственников… Ну тех, странных больших мужчин…

— Что? — недоверчиво протянула Фиона, медленно поставив стакан с лимонадом на столик. — Нет… этого не может быть… Ты ошиблась…

— Я не ошиблась, — покачала головой Тония. — И прекрасно помню, что сказал ваш брат. «У них очень сильный клан и такие же права, как и у нас. Фиона станет женой Аскольда, это сблизит нас. Я бы посоветовал тебе обратить свой взор на одну из их женщин, кузен». Вот его слова!

Бедная девушка растерянно смотрела на нас, и мне стало жаль ее. Новость явно шокировала бедняжку.

— С вами все в порядке? — я положила свою руку на ее тоненькую кисть. — Леди Фиона?

— Отдать меня Аскольду? Но как… как Гериусу такое вообще могло прийти в голову?! Он что, моей смерти хочет?! — бледнея, воскликнула она. — Разве можно так поступать с родным человеком?!

— Неужели этот Аскольд так ужасен? — Тония испуганно закусила нижнюю губу. — Он жесток? Уродлив?

Фиона тихо рассмеялась, но этот смех прозвучал немного истерично.

— О нет… нет! Я совершенно не об этом! Силы небесные… Как же он мог? Как?

— Вы объясните нам? — попросила я и девушка кивнула.

— Конечно… Надеюсь, вы поймете, что я чувствую. Аскольд очень красивый мужчина… Иногда мне казалось, что он самый красивый из первородных… Его внешность удивительна, необычна… Некоторые полагают, что так изначально выглядели Темные лорды. Как вы думаете, он будет в восторге от такой жены как я? Мне придется всю жизнь испытывать унижение, находясь рядом с ним. Знать, что этот человек ненавидит меня, потому что его жизнь будет испорчена моим присутствием! Это хуже смерти.

— Ну, это уже слишком! — я не могла слышать такие речи. — Леди Фиона, вы не урод! Прекратите так говорить о себе!

— Леди Рене, физический изъян для первородных, будто грязь на белоснежном воротничке. Пусть все стараются не обращать внимания на мою руку, пытаясь быть вежливыми, но силы эволюции всегда управляет нашим сознанием, — девушка говорила это даже не с грустью, а с каким-то холодным равнодушием, что было еще страшнее. — Все потому что физические недостатки, во-первых, передаются или могут передаться от человека его потомкам. А во-вторых, являясь неполноценным, он уже не может вносить вклад в развитие семьи. Хотя зачастую единственным вкладом в семью является привлекательность, которую можно подороже продать. Эдакий рынок первородных невест. «Вы видели, как к этому сезону похорошела Марша Дюдор? О-о-о… ее фигура заставляет мужчин оборачиваться вслед! А леди Бьянка Пришли? Копна ее серебристых волос сведет с ума кого угодно! Вот только леди Фионе Коулман никогда не изменить свою внешность… Бедняжка… Увы, руки не отрастают как волосы… или, например, как бедра от хорошей еды…»

— Где вы слышали эту гадость?! — я поморщилась от ужасных слов, произнесенных девушкой совершенно безразличным тоном.

— Поверьте, мне приходилось слышать такое не раз, — улыбнулась Фиона. — Так что, этот брак станет самым ужасным, что могло произойти в моей жизни. Остается надеяться, что Аскольд откажется от меня.

Мне, конечно, было больно слушать такое, но все-таки она была права. Я уже успела узнать первородных и их гордыню, поэтому душевные переживания девушки были вполне обоснованны. Общаться с высокомерными людьми — сомнительное удовольствие. Я никогда не ставила себя выше других, несмотря на положение отца. А тут прям рыцари крови… Но самое печальное во всем этом было то, что человек, объятый высокомерием, не способен понять другого человека, так как ему безразличны чувства и желания других. Как же помочь Фионе?

— Если я правильно поняла, ваши родственники появились в «Рыжих болотах» неожиданно для вас. Тогда почему лорд Коулман решил, что этот Аскольд женится на вас? — задала я резонный вопрос. — Это как-то странно.

— Я не знаю, — искренне произнесла Фиона. — Если честно, я сама в растерянности.

— Можете ли вы отказаться? — с надеждой поинтересовалась Тония. — Вы первородная леди и, наверное, имеете больше прав, чем обычная девушка.

— Только не в семье. Вряд ли я смогу что-то сделать, если меня действительно захотят выдать замуж.

— Вы уверены, что совсем ничего? — я многозначительно посмотрела на нее. — Ведь для меня же выход нашелся!

— Если только сбежать из дома, — в глазах леди Фионы загорелись озорные искорки. — Я просто так не сдамся.

— Добрый день, леди. Какая неожиданная встреча.

Мужской голос прозвучал так неожиданно, что мы втроем испуганно вздрогнули. Я обернулась и увидела графа Родовео. Он улыбался, глядя на нас, и его глубокие глаза светились теплотой. Какой все-таки приятный мужчина!

— Добрый день, ваше сиятельство, — приветливо ответила я. — Вы решили побаловать себя сладостями сестер Кристал?

— Обожаю их шоколадный пирог, — граф перевел взгляд на Фиону и его брови приподнялись. — Леди Коулман, это вы?

— Да… добрый день, ваше сиятельство, — девушка заметно смутилась.

— Я видел вас последний раз, когда вам было не больше десяти лет, — граф Родовео смотрел на нее с интересом. — Вы прекрасно выглядите.

— Благодарю. — Фиона вспыхнула и опустила глаза.

— Что ж, не буду отвлекать вас от девичьих разговоров. Всего доброго, — мужчина поклонился нам и пошел дальше, а Тония восхищенно выдохнула:

— Какой он элегантный! Рене, ты видела, как он посмотрел на леди Фиону?

— Тония, не выдумывай! — девушка нахмурилась, но на ее губах играла улыбка.

Так, так, так! Как интересно!

— Дамы, прошу прощения. Это вам от его сиятельства графа Родовео, — к столику подошел официант, поставил перед нами сладости и положил возле каждого блюдца красивые карточки. — Сладости с комплиментами. Приятного аппетита.

— Вот так дела! — Тония с любопытством заглянула в каждую тарелку, а потом прочитала карточки: — Посмотрите, а ведь граф настоящий джентльмен! Рене, у тебя кусочек земляничного пирога — «вы достойны самого лучшего», у меня вишневый — «нежная юность прекрасна», а у леди Фионы апельсиновый пирог — «ваша непорочность равна вашему очарованию».

Сестра Гериуса снова вспыхнула, а потом забрала у Тонии карточку и сунула ее в сумочку.

Глава 34

Всю дорогу домой Тония задумчиво молчала, но когда мы подошли к дверям почты, вдруг остановила меня легким касанием:

— Постой, Рене… Я хочу что-то спросить…

— Да, что такое? — я остановилась. — Тебя что-то волнует?

— Рене, скажи, смог бы меня полюбить мужчина не моего круга? Жениться на мне? — Тония смущенно отвела глаза. — Ну… такой как граф Родовео, например…

— Почему ты об этом спрашиваешь? Тебе нравится какой-то мужчина? — я немного испугалась, ведь в мире, полном условностей, о таком и подумать было страшно. — Успокой меня, Тония! Это ведь не лорд?!

— Нет… нет… я просто подумала… — девушка не могла сформулировать свои мысли, но мне они были понятны.

— Послушай меня, милая… Мне тоже не нравятся дурацкие правила, которые придумали первородные, но нужно быть реалистками. Мы ничего не можем с этим поделать, — я тяжело вздохнула. — Я, допустим, не считаюсь им ровней, хотя и обращаются ко мне как к первородной. Это глупо, неправильно и дико. Но идти против системы — еще глупее… По крайней мере, в открытую.

Тония грустно посмотрела на меня и отвернулась. Нет, как бы то ни было, она молодец, что затронула эту тему.

— Погоди, не воспринимай мои слова, как что-то такое, что нельзя изменить, — я обняла ее. — Запомни, у нас, женщин, есть мягкая сила, и порой она намного действеннее, чем грубая мужская. Тония, любовь порой творит такие чудеса, что над ними не властны никакие устои. Но запомни еще кое-что: лучше жить с любимым человеком, даже пусть он будет обычным обувщиком или пекарем. С милым рай и в шалаше.

— Какое интересное выражение… — глаза Тонии подернула мечтательная дымка. — Рай и в шалаше…

— Да, — я улыбнулась, вспомнив первоисточник фразы:

—Не ищи меня богатый,

Ты не мил мне по душе.

Что мне, что твои палаты?

С милым рай и в шалаше![1]

— Вы бы жили с пекарем? — девушка недоверчиво взглянула на меня.

— Жила бы, если бы любила, — вполне искренне ответила я. — Нет ничего хуже, чем отсутствие любви, и никакие деньги и привилегии этого не исправят. Все, пойдем. Мне хочется немного подумать в одиночестве.

Но поразмыслить над сложившейся ситуацией не получилось. На почте находилась неожиданная гостья — вдова Блумкин.

Тилли явно пребывала в шоке, но старательно скрывала это, обхаживая надменную старушенцию, а Балрик прятался в подсобке.

— Наконец-то! — воскликнула вдова, когда мы переступили порог кухни. Она отодвинула от себя кружку с чаем и процедила: — В этом доме есть хоть что-то крепче чая?!

— Тьфу! — раздраженно плюнула Тилли, но пошла к буфету, где стояли графины со спиртным. — И куда оно ей лезет? Старая ведь, как тапок моего прадеда! Глотка луженая!

— Здравствуйте, шелли Блумкин, — я присела напротив нее, чувствуя, что сейчас произойдет нечто из ряда вон выходящее. — Что привело вас на почту?

— Деловое предложение по поводу своего дома, — старуха достала толстую самокрутку и зажала ее тонкими высохшими губами. — Здесь можно курить?

— Нет! — рявкнула Тилли, и я незаметно дернула ее за юбку. Не хватало, чтобы она сбила старушку с верного пути!

— Может, устроимся в саду? Там свежий воздух, и всегда можно выкурить сигаретку! — мне очень хотелось открыть постоялый двор и запах вонючего табака меня уж точно не отпугнет. — Как вы на это смотрите?

— Хорошо я на это смотрю, — проворчала вдова Блумкин, поднимаясь. — Только скажи этой недовольной, пусть принесет мне выпивку, иначе я уйду домой!

Я многозначительно посмотрела на Тилли и повела нашу гостью в сад, сгорая от любопытства. Что же она хочет мне предложить?

Вдова Блумкин уселась на плетеный стул и по привычке закинула ногу на ногу, демонстрируя цветные чулки. Она долго жевала свою самокрутку, потом подкурила ее от огромной каминной спички, а я терпеливо ждала.

Тилли принесла выпивку, рюмки и вчерашний пирог с мясом, после чего замерла за спиной нашей гостьи, сверля ее подозрительным взглядом.

— Итак, я слушаю вас, — сказала я, наполнив рюмку вдовы Блумкин. — Что вы хотите мне предложить?

— Очень непростую, но довольно выгодную вещь… — старушка хитро прищурилась. — Вы выслушаете меня?

— Поэтому я до сих пор в вашем обществе, шелли Блумкин. Говорите.

— Я хозяйка своему дому, мой покойный муж составил на меня завещание. Но есть некоторые нюансы… Доходов у меня нет, поэтому я живу за счет племянников покойного супруга. Неприятные молодые люди, скажу я вам… Им жаль для старухи денег, хотя они в них не нуждаются. Мальчики нацелены на этот кусок земли, леди Рене, и хотят после моей смерти построить здесь дешевую гостиницу для наемных работников. Понимаете?

Это я отлично понимала. Если племянники покойного господина Блумкина построят ее, то мне ничего не светит. А еще здесь будет шумно, ведь мужчины станут выпивать, устраивать разборки, а это чревато остальными «прелестями». В общем, соседство будет невыносимым.

— Эти жирные ублюдки приставили ко мне свою прислугу, которая не следит за домом, а следит за мной. И могу вам поклясться, служанка подливает мне сердечные капли в чай! Я нашла пустые пузырьки в мусоре за домом, — вдова широко улыбнулась, увидев мое обалдевшее лицо. — Да, да, леди Рене! Сердечные капли в больших дозах убивают. Вот так вот. Вы можете считать меня старой маразматичкой, но это факт!

— Я не собираюсь ставить под сомнение ваши слова, — ответила я, стараясь быть очень аккуратной в высказываниях. — Но мне интересно, какую во всем этом роль вы отвели для меня?

— Непростую, но выгодную, — старушка с наслаждением опустошила свою рюмку. — Я переписываю на вас свой дом, из которого вы сделаете постоялый двор, а вы досматриваете меня до самой смерти. После чего похороните рядом с мужем и установите самый дорогой памятник из розового мрамора.

— Я…

— Вы обеспечите мне чистоту, вкусности, вино, сигариллы и тридцать чулков, каждый год, чтобы я меняла их каждый день, — не дала мне сказать вдова. — Вот мое предложение.

Гм… вот значит как… Очень интересно… В моей голове сразу же сформировались все плюсы и минусы. Плюсы были почти во всем, не считая характера вдовы Блумкин. Она ведь может свести с ума кого угодно. Но разве я не дочь своего отца, у которого все горело в руках, за что бы он ни взялся?

— Хорошо, я согласна. Но нам нужно оформить нашу сделку по закону, — я в упор посмотрела на нее. — Не пропустив ни одной мелочи.

— Естественно! — вдова Блумкин снова налила себе полную рюмку и с удовольствием выпила, облизываясь, как кошка после блюдца сметаны. — Вы сами найдете нотариуса? Мне это будет тяжело сделать из-за постоянного надзора. Даже сейчас эта жуткая женщина прячется за забором и подглядывает за нами. Если что, я приходила к вам скандалить. Хорошо, леди Рене?

— И в чем же заключается ваше недовольство? — с улыбкой поинтересовалась я.

— Вы захапали целый метр моей земли! — неожиданно громко рявкнула старушка, ударив кулаком по столу. — Немедленно перенесите забор, иначе я его подожгу! Я просто брошу свою сигару под него, а сверху налью керосина! Запылаете словно факел! А потом я изобью вашего почтальона с извращенной фантазией, чтобы он не торчал у дыры в заборе! Силы небесные, вы все здесь ненормальные!

Она замолчала, а потом подмигнула мне, поднимаясь.

— Мы ничего переносить не будем! — таким же тоном ответила я. — Всего доброго, шелли Блумкин!

— Ну, вы попляшите у меня! Я вам устрою! — старушка быстро пошла в сторону почты. — Противные людишки!

Вот это артистка!

Я провела ее восхищенным взглядом, сдерживая смех. Какая чудесная тетка! Но если я приму ее предложение, то нам грозят нелегкие времена. Она не даст покоя никому.

Глава 35

Следующим утром я уже была у банка «Голдис». В моей сумочке лежал бизнес-план, а душу грела надежда заполучить дом вдовы Блумкин без лишней крови.

В этот раз меня встретили намного теплее, чем в первый. Уже знакомый клерк бегал вокруг, как дрессированная болонка, предлагая то чай, то вазочку с конфетами, то стаканчик холодного лимонада.

Лорд Опри принял меня сразу. Мужчина встретил меня с теплой улыбкой и, выйдя из-за стола, протянул руку.

— Рад снова видеть вас, леди Рене. Я почему-то уверен, что вы приготовили для меня что-то интересное. Я угадал?

— Угадали, — присела в кресло и положила на стол бумаги. — Вот то, что вы просили.

— Итак… — лорд Опри надел очки и принялся изучать мой бизнес-план. Его брови приподнимались все выше, а потом он удивленно протянул: — Леди Рене, я ни секунды не сомневался, что вы находчивая, умная девушка. Но это очень профессионально! Откуда у вас такие познания? Вы все разложили по полочкам, ничего не упустили! Отлично! Просто отлично!

— Кроме этого я нашла помещение для будущего постоялого двора, — сказала я, испытывая чувство гордости. Мне было приятно, что меня хвалит такой человек. — Но есть некоторые нюансы, я хочу посоветоваться с вами, как правильно поступить.

— Да, я слушаю вас, — мужчина с интересом взглянул на меня. — И с удовольствием помогу и советом, и делом.

Я рассказала ему о предложении вдовы Блумкин, не упустив ни единой мелочи. Особенно меня беспокоили племянники.

В дверь постучали, и в кабинет вошел клерк с подносом, на котором стояли чайные принадлежности. Он поставил его на стол и тихо вышел, не привлекая к себе внимания. После этого мы продолжили разговор.

— Леди Рене, любой человек может распорядиться имуществом на случай смерти. И это могут быть любые люди, не обязательно родственники, — выслушав меня, сказал лорд Опри. — По идее, наследство вдовы Блумкин должно перейти после ее смерти к племянникам. Но если она укажет в завещании, что оставляет все принадлежащее ей имущество вам, тогда вы станете владелицей не только дома, но и всего, что принадлежало вдове на момент смерти.

— Смогут ли племянники оспорить завещание? — спросила я и он усмехнулся:

— Да, есть лица, которые могут претендовать на часть наследства, даже если их не упомянули в завещании, то есть получить обязательную долю. Но это могут быть только нетрудоспособные родственники, находившиеся на иждивении. Нетрудоспособность — главное условие для получения обязательной доли такими наследниками, леди Рене. Но, насколько я понял, племянники вполне здоровые молодые люди.

— Значит, об этом не стоит беспокоиться? — уточнила я. — У меня никто не отберет постоялый двор после того, как вдова Блумкин отправится в мир иной?

— Погодите, дорогая. Есть один вариант: они могут попробовать признать завещание недействительным. Но только в том случае, если докажут, что вдова на момент составления завещания не понимала смысла своих действий или не могла ими руководить, — лорд Опри налил мне ароматного чая. — Оспаривать завещание придется в суде.

— То есть… Нужны свидетели, что старушка подписывала документ во вменяемом состоянии?

— Свидетели это хорошо, но если племянники заявят обратное, суд станет изучать медицинскую документацию об особенностях, развитии и течении заболевания, а не ориентироваться только лишь на свидетельские показания. Поэтому для начала нужно пригласить врача, который осмотрит вдову Блумкин и выдаст свое заключение. После этого можно приглашать нотариуса, который сам в случае оспаривания станет свидетелем. Но будет лучше, если кроме нотариуса при этом будут присутствовать еще несколько человек. Вы должны обезопасить себя от любых неприятностей, которые могут произойти впоследствии. Я готов предложить себя, леди Рене. Но вам нужно поторопиться, я скоро уеду из города.

— Благодарю вас! — воскликнула я, мысленно благодаря Бога за то, что он устроил мне встречу с таким замечательным человеком. — Я постараюсь все сделать быстро!

После посещения банка, я вернулась на почту и послала Балрика за доктором Либерманом. Осталось привести вдову Блумкин, за которой следила служанка. Но как это сделать?

Пришлось собрать на кухне весь наш коллектив для совещания. Одна голова хорошо, а несколько еще лучше.

— Так это вообще не проблема, — вдруг сказал кузнец, хитро улыбаясь. — Не хочу хвастаться, но я всегда пользовался успехом у женщин… Жозеф поможет мне.

— Вы сможете отвлечь служанку? — с надеждой поинтересовалась я, и мужчина утвердительно кивнул.

— Обещаю вам, леди Рене.

— Что ж, тогда за дело.

Лишь Тилли недовольно скривилась, но все же нашла в себе силы промолчать. Ей, видимо, не очень хотелось, чтобы кузнец уделял внимание соседской служанке, даже несмотря на благородную цель. Она ревновала!

— Ах, Тилли, Тилли! — прошептала я, подмигнув ей. — Ты выдаешь себя с головой!

— Не понимаю, о чем вы, — фыркнула она и взялась за приготовление ужина.

Буквально через пятнадцать минут раздался звон бьющегося стекла, а потом гневные крики. Итак, первый акт начался.

Мы прилипли к окну носами, наблюдая за тем, что происходило в соседнем дворе. А там разворачивалось целое действо. Жозеф разбил мячом окно на первом этаже дома вдовы Блумкин. Моментально в дверях появилась служанка и, схватив бедного мальчишку за ухо, принялась отпускать ему подзатыльники.

— Бедный Жозеф! — чуть не плача, прошептала Тония. — Она ему сейчас ухо оторвет! Гадкая тетка!

Но орущему от боли Жозефу терпеть побои пришлось недолго. Во двор вдовы вошел Тайп Лунч и, улыбаясь, что-то сказал разъяренной женщине, после чего та тут же отпустила мальчишку. Выражение ее лица изменилось моментально. На нем появилась кокетливая улыбка, а в глазах загорелись призывные искорки. Служанка постоянно дергала вниз свою блузу, демонстрируя пышные телеса в глубоком декольте, а потом сняла свой несвежий чепец и принялась накручивать на палец прядь немытых волос.

— Тьфу ты! Срам! Бесстыжая! — прошипела за моей спиной Тилли. — Убила бы! Придушила бы своими руками!

Кузнец что-то говорил ей, она кивала в ответ, будто бы соглашаясь, и было понятно, что они точно нашли общий язык. Вскоре Тайп Лунч вышел со двора, а она скрылась в доме.

— Ну что? — мы бросились к нему, как только мужчина переступил порог почты.

— Сейчас я поведу ее прогуляться, а потом починю окно, — кузнец широко улыбнулся. — У вас будет достаточно времени, чтобы решить все дела.

— Спасибо! — я схватила его за руку и крепко пожала ее. — Я ваша должница!

— Мы ведь теперь одна семья… — смущенно ответил он. — Вы мне как дочь, леди Рене.

— Мне жаль, что вам придется проводить время с этой женщиной.

— Ничего, я возьму с собой вина, — хохотнул кузнец и оглянулся. — А где Жозеф?

— Я здесь, — из-за дверей показалась взъерошенная голова мальчишки. — Эта сумасшедшая тетка так таскала меня за ухо, что оно, наверное, стало больше, чем другое!

Он вылез полностью, и мы захохотали, глядя на его красное, оттопыренное ухо.

— Вам бы только смеяться! — обиженно засопел он, и Тилли обняла его, вытирая лицо передником.

— Пойдем, я дам тебе кусочек шоколадного пирога. Бедное мое дитя… Пойдем с Тилли.

Кузнец только и успел выпить стаканчик вина, а служанка вдовы Блумкин уже крутилась у забора. Я увидела, что она закрыла дверь на замок, а ключ спрятала в декольте.

— Не волнуйтесь, леди Рене, я за минуту открою любой замок! — хвастливо произнес Жозеф с набитым ртом. — Дайте мне только парочку шпилек!

— У нас не почта, а сходка аферистов-авантюристов, — смеясь, проворчала я. — Что бы я без вас делала?!

— Ваш мир не был бы полон, душа не знала бы огня, — деловито произнес Жозеф, потирая ухо. — Это я вам точно говорю.

— Где ты это слышал? — я удивленно повернусь к нему.

— Прочел в какой-то книжке, — радостно сообщил мальчишка. — Ваш мир не был бы полон, душа не знала бы огня, я держу вас за пухлое место, а вы целуете меня…

— Силы небесные! — Тилли шлепнула его тряпкой по шее. — Ты что такое говоришь, бессовестный! А ну-ка давай второе ухо!

Жозеф спрятался за меня, а я хохотала и не могла остановиться. Господи, ну разве тут соскучишься?

Глава 36

Когда парочка скрылась из вида, я, Жозеф и Тония вышли в сад и, не особо напрягаясь, оторвали пару досок. Потом мы забрались на территорию вдовы Блумкин, стараясь не мять цветы, так буйно цветущие на давно заброшенных клумбах. Заходить со стороны улицы не хотелось, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Этот день был таким же жарким, как и все предыдущие. Но, увлеченные таким интересным делом, как спасение вдовы Блумкин, мы даже не заметили, как яркое в своей синеве небо потемнело, стало тяжёлым, будто набухший купол. Солнце постепенно скрывалось за клубящейся чёрной тучей, но я обратила на это внимание, лишь почувствовав на коже холодное прикосновение до этого теплого ветра. Раздался оглушающий гром и следом за ним прозвучал не менее грозный раскат, предвестник надвигающейся бури.

Я дернула дверь, но она, как и главная оказалась запертой. Хотя разве можно было ожидать другого?

Жозеф присел у замка, внимательно изучил его, после чего деловито сказал:

— Не закрывайте мне свет, женщины. Я ничего не вижу.

— Как скажешь, — я отошла в сторону, уводя за собой Тонию. — Не будем мешать ему.

Парнишка пару минут ковырялся в замке, а потом мы услышали тихий щелчок.

— Готово! — он легко поднялся на ноги и толкнул дверь. — Прошу, леди.

— Спасибо! — я взъерошила его густые волосы и переступила порог дома вдовы Блумкин. — Вы со мной?

— Пусть Тония идет с вами, — Жозеф с серьезным лицом застыл у дверей. — А я буду наблюдать, чтобы никто не помешал вам!

— Правильно! Смотри в оба, дорогой! — Тония прикрыла дверь, и мы осторожно пошли по узкому коридорчику, ведущему к передней.

Вдова Блумкин сидела в гостиной у темного жерла очага, опустив голову на грудь. По тихому храпу я поняла, что старушка спит, и аккуратно, чтобы не испугать, прикоснулась к ее плечу.

— Шелли Блумкин! Проснитесь! Шелли Блумкин!

— Что такое?! — она резко подняла голову и уставилась на меня непонимающим, подозрительным взглядом. — Какого черта вам нужно от старой больной женщины?!

— Я — леди Рене, — я стала терпеливо объяснять ей, кто я такая. — Хозяйка почты. Вы помните, о чем мы с вами разговаривали совсем недавно?

— Когда? — вдова Блумкин зло прищурила глаза. — Вы что дуру из меня делаете?!

Обалдеть… Просто отлично! А я уже раскатала губу!

— Рене, она не помнит тебя… — расстроено прошептала Тония. — Все зря.

И тут вдруг старушка громко рассмеялась, тряся оборками своего чепца.

— Поверили! Я обвела вас вокруг пальца, глупые лягушата!

— Да вы шутница… — протянула я, раздраженно наблюдая за ней. — Заставили нас понервничать…

— Хоть что-то еще в моих силах! — женщина довольно улыбнулась. — Итак, что за приключение нас ждет?

— Осмотр доктора, — ответила я. — Чтобы ваши племянники не оспорили завещание в суде.

— Это правильно, правильно… Мальчики Блумкин просто так не сдадутся, — старушка поднялась. — Куда идти? И не станет ли нам помехой эта проклятая Юлия?

Похоже, Юлией звали ее служанку.

— Следуйте за мной, — решительно сказала я. — Юлии здесь нет.

Казалось, соседка была воодушевлена даже больше, чем я. Старушке очень хотелось избавиться от навязанной опеки, которая грозила закончиться ее смертью.

Доктор Либерман не скрывал своего изумления. Он несколько раз обошел вдову Блумкин, разглядывая женщину в лупу, которую он предварительно достал из кармана своей куртки.

— Шелли Блумкин, вы утверждаете, что я должен осмотреть вас и выдать заключение о вашей вменяемости?

— Я не утверждаю, а требую, — старушка наблюдала за ним пристальным взглядом. — Надеюсь, у вас нет сомнений в моей вменяемости?

— Сомнения должны быть всегда, — попытался пошутить доктор Либерман, но лучше бы он этого не делал.

— Ты понимаешь, что сейчас оскорбил даму, чертов прыщ? — прошипела вдова Блумкин, воткнув свою трость ему под ребро. — Я не из той породы, что опускает глазки перед мужчиной! И могу огреть тебя так, что райские кущи станут намного ближе, чем уготовано высшими силами!

Доктор нисколько не обиделся. Он громко захохотал, а потом заговорщицким тоном спросил:

— Шелли Блумкин, вы составите мне компанию после осмотра? Я приглашаю вас пропустить рюмочку-другую.

— Раз такое дело, то скорее заканчивай с этим, — старушка заметно приободрилась. — Только скажи, что нужно снять? Или начнешь снизу? Панталонов я не ношу с тех пор, как покойный господин Блумкин снял их с меня в парке на скамейке. Отличный был вечер, скажу я вам…

Я услышала, как охнула Тилли и, повернувшись, вытолкала ее за двери, выйдя вместе с ней.

— Пусть доктор осмотрит ее.

— Мы наплачемся с этой особой, леди Рене! Попомните мое слово! Ох, зря вы все это затеяли!

— Она славная, Тилли, прекрати ворчать! — я повела ее вниз. — Вот посмотришь, все будет хорошо!

— Ой, ли! — женщина не слушала меня. — Не говорите потом, что Тилли не предупреждала вас! Еще и эта непогода! Я так боюсь грома и молний! Мне всегда кажется, что во время грозы должно случиться что-то дурное!

— Тилли, хватит поддаваться дурным мыслям!

Доктор Либерман и вдова Блумкин спустились вниз примерно через час. Старушка была в хорошем расположении духа, ее щеки раскраснелись, а глаза озорно горели.

— Шелли Блумкин сказала, чтобы я отдал заключение о ее здоровье вам, — врач протянул мне лист с влажной печатью. — Вы мне можете объяснить, что происходит, леди Рене?

— Я собираюсь опекаться вдовой, — ответила я, и старушка быстро закивала головой.

— Да, да. Она станет опекаться мной, господин Либерман. Как вам такое?

— Но что скажут племянники вашего мужа?! — удивленно воскликнул доктор. — Вы ведь не одинока!

— А тебе-то что, грязная пробирка? — вдова уселась на стул и жадно облизнулась, глядя на печенье. — Давай-ка выпьем!

— Напасть, какая! — проворчала Тилли, открывая буфет. — Ох, напасть!

Зазвенел дверной колокольчик и у меня почему-то заколотилось сердце. Странное ощущение…

— Здесь есть кто-нибудь?!

На кухню забежал Балрик, испуганно тараща и без того большие глаза.

— Леди Рене, там… там…

Я вышла из кухни и на секунду замерла. Это был серебряноволосый Вульф Коулман. Он хмурил брови, постукивая пальцами по почтовой стойке.

— Ваше первородство, приветствую вас, — я улыбнулась ему. — Вы что-то хотели?

— О, добрый день, лед Рене. Приятно снова видеть вас, — морщинка между его бровями разгладилась. — У меня к вам важное дело.

— Я слушаю вас, — мне он был приятен, несмотря на грозную, вызывающую внешность.

— Леди Рене, наша корреспонденция должна доставляться сразу же. В первую очередь, — сказал дядюшка Гериуса. — Мой племянник против, чтобы ваши почтальоны выезжали за «Рыжие болота», поэтому каждый раз, когда будут привозить почту, сюда станет приезжать охрана. В её сопровождении вы будете доставлять все, что предназначено для нашей семьи, ведь только вы отвечаете за сохранность корреспонденции. Спрос будет с вас, леди Рене.

— А охрана не может доставлять вам вашу почту? — мне совсем не нравилось то, что он предлагал.

— Нет. Корреспонденция слишком важна. Вы как хозяйка почты обязаны исполнять свои обязанности перед первородным, — мягко, но со стальными нотками произнес лорд. — Вся наша корреспонденция будет помечена знаком особой важности. Вы не имеете права отказать в личной доставке.

— Хорошо, ваше первородство, — ответила я, склонив голову. — Как скажете.

— Не бойтесь, леди Рене. Не бойтесь, — лорд подмигнул мне и вышел.

Глава 37

— Не бойтесь… такой простой, как пять копеек! — я возмущенно наблюдала за ним в окно. Мужчина поправлял седло на своей лошади, поглаживая ее по густой медной гриве. — Села и поехала к разбойникам в лапы! Какая вообще корреспонденция этим хищникам?! Они ведь дикари! Вы должны друг другу петроглифы на камнях оставлять…

— Я не пущу вас за «Рыжие болота»! — из кухни вышла Тилли и погрозила первородному в окно. — Обсели со всех сторон! Покоя нет!

— Мне придется поехать туда, — с тяжелым вздохом ответила я. — Избежать своих обязанностей не получится, Тилли. Но не бойся, лорд приставит ко мне охрану.

— Это от лордов нужна охрана! — проворчала женщина, смахивая пыль с прилавка. — Чтобы они не приставали к порядочным девушкам! Вечно что-то придумывают, чтобы завлечь молоденьких глупышек!

— Вряд ли меня хочет завлечь этот взрослый лорд, — скептически произнесла я, но Тилли насмешливо зыркнула на меня.

— У всех мужчин одно на уме, несмотря на то: лорд это или деревенский мужик! Меня это вообще не удивляет!

Зато вдова Блумкин удивила нас. Когда я вошла в кухню, она причмокивала губами, попивая вино. На ее лице блуждала довольная улыбка, а на щечках выступил румянец. Старушке было хорошо.

— Этот первородный отличный самец… Редко встречаются такие экземпляры… В годах, но стать не растерял. Порода, будь они прокляты!

— Вы знакомы с кем-то из них лично? — сгорая от любопытства, Тония придвинула свой стул ближе к старухе. — Это был лорд? Мужчина?

— А зачем мне их помешанные на своей внешности леди? Курицы с павлиньими хвостами… — старушка широко улыбнулась, демонстрируя шикарные для ее возраста зубы. — Однажды у меня случился роман с самым шикарным представителем первородных!

— Я, конечно, извиняюсь, шелли Блумкин, но этого не может быть! — Тилли уперла кулаки в свои крутые бока. — Вранье! Вы думаете, я поверю во все это?

— Что бы ты понимала, клуша! — вдова раздраженно стукнула своей рюмкой по столу. — Это был лорд Интериум… Он гостил у старого лорда Коулмана вместе со своей семьей. А в те времена я слыла красавицей! Волосы цвета воронова крыла, талию можно было в кольцо из пальцев взять! Я едва доходила до середины его груди! Они все такие высокие, эти первородные…

— Он гостил у лорда Коулмана с родителями? — Тония подперла подбородок кулачком, не сводя с нее горящих глаз.

— С какими еще родителями? — старушка насмешливо приподняла брови. — С женой и двумя детьми!

— Святой младенец! — охнула Тония. — Вы что, женатого мужчину соблазняли?!

— Ну уж нет! Чтобы я, гордая девица, стала соблазнять какого-то первородного? Да ни в жизнь! — возмущенно произнесла вдова Блумкин. — Он сам мне прохода не давал! Наша первая встреча случилась как раз перед зимними праздниками. Я купила украшения на ярмарке, спустилась вниз к парку и поскользнулась на ледяной дорожке. Мальчишки-сорванцы залили тротуар водой и присыпали снежком, чтобы скрыть лед. Вот я и упала… Да так, что все мои юбки задрались самым непозволительным образом.

— И вас в таком виде увидел лорд Интериум? — выдохнула Тония. — Вы, наверное, сгорели со стыда!

— С чего бы это мне сгорать со стыда? — вдова Блумкин приподняла правую бровь, одарив девушку ироничным взглядом. — Пусть сгорает тот, кто позволяет себе заглядывать дамам под юбки! Даже если они задрались выше самой головы! Лорд Интериум проезжал мимо в своем роскошном экипаже, но, увидев такую картину, заставил конюха остановиться.

Он вышел, присел рядом и сказал: «Милая госпожа, вы не сильно ушиблись?».

— А вы что? — Тония быстро посмотрела на меня и нетерпеливо заерзала на стуле.

— Мне было так обидно, что разбились украшения, и я выругалась. Не особо подбирая слова… — старушка вдруг громко рассмеялась. — Вы бы видели его лицо! Они ведь не привыкшие слышать такие речи от дам! Но клянусь вам, первородным это нравится!

— Да что вы такое говорите, шелли Блумкин! — Тилли пребывала в шоке. — Кому могут понравиться грубые девушки, у которых язык как тряпка на ветру?! Только портовым грузчикам!

— Так понравилась же! — вдова горделиво повела узким плечиком. — Несколько месяцев мы с ним встречались в старом охотничьем домике. Лорд Интериум тайно приезжал сюда каждую неделю, чтобы повидаться со своей малышкой Ташей…

— Кто это такая? — Тилли взялась резать лук, но ее рука с ножом замерла над луковицей. — Откуда она взялась? Кроме вас у него была малышка Таша?

— Это я! — старушка стрельнула на нее злым взглядом. — Я — Наталья Блумкин! Вы даже не знаете, как зовут ваших почтенных соседей! Позор на ваши головы!

— Продолжайте, прошу вас! — взмолилась Тония. — Это так интересно!

— И чем же все закончилось? — Тилли насмешливо поиграла бровями, не обращая внимания на раздражение вдовы. — Даю зуб, что в вашей сказке нет счастливого конца. Потому что это вранье! Если бы лорд воспылал к вам, то предъявил бы Право Вечного Содержания. Не так ли, шелли Блумкин?

— Я сама отказалась от этих встреч, — вдова Блумкин налила себе полную рюмку и вылила ее в рот, сложив губы трубочкой. — Потому что узнала о своей беременности. Да, вот так случилось… несмотря на то, что лорды не оставляют после себя потомства. Я побоялась сказать своему возлюбленному о ребенке, решив, что так будет лучше. Мне даже пришлось солгать… что я люблю своего мужа…

— Так вы еще и замужем были?! — бедная Тилли швырнула нож на стол. — Старая бесстыдница! Вы зачем забиваете невинным девушкам головы своими распутными историями?!

— Прекрати! — оборвала я ее. — Пусть шелли Блумкин расскажет!

— Да что рассказывать… У меня родилась дочь, но бедняжка прожила всего лишь несколько дней, — во взгляде старушки появилась грусть. — Господин Блумкин ни о чем не догадывался и считал девочку своей. А я до сего момента вспоминаю своего лорда… Особенно по ночам…

— Да что же это такое! — у служанки не хватало терпения слушать откровения вдовы. — Нет, ну разве может степенная женщина в преклонных годах рассказывать такое?!

— Нудная и чересчур правильная — нет, а такая как я — вполне, — старушка засунула бутылку с вином куда-то за пазуху. — Мне пора. Не уверена, что ваш симпатичный кузнец станет водить мою нечесаную неряху Юлию до самого вечера!

— Мы с Тонией проводим вас, — я поднялась. — Позвольте мне помочь вам.

— Еще чего не хватало… — вдова тоже встала. — Я вам что, старая развалина?

Жозеф закрыл за ней дверь на замок, и мы вернулись на почту. Каждая из нас думала о рассказе вдовы Блумкин. По лицу Тонии это было очень заметно. Девушка выглядела задумчивой, в ее взгляде блуждали мечтательные огоньки.

— Тония, что с тобой? — я остановила ее. — Ты думаешь о лордах?

— Нет, совсем нет… — она спрятала глаза. — Зачем мне о них думать?

Но я видела, что рассказ старушки впечатлил ее. И это было плохо.

— Тония, ты должна понять, что мечты о первородных — это большая глупость! Запомни это. Они никогда не опустятся к тебе, а ты никогда не поднимешься на их уровень. Убери мысли о них из своей головы, — я старалась говорить все это со всей серьезностью, на которую была способна. — Не будь дурочкой.

— Я же сказала, что не думаю о них, — девушка немного покраснела, но не от смущения. Она злилась. Злилась на мое к ней внимание и на мои нравоучения. — Не переживай, Рене.

Она переключилась на Жозефа, а я решила, что за ней нужен глаз да глаз.

Глава 38

Вечер медленно опустился на город вместе с моросящим теплым дождем. В окно виднелись размытые огоньки фонарей, а серебристые капли на чистом стекле делали тепло дома еще уютнее. Они разбивались о подоконник, шумели в листве, и эти звуки казались мне чудесными, похожими на волшебство… Мне всегда хотелось поговорить с дождем, рассказать ему о своих тайнах.

Дождь стучит, стучит в стекло,

Тяжело мне, тяжело…

Тише! — кто-то там идет, —

Там за дверью кто-то ждет.

«Кто там? Кто там?!!»

«Это я».

«Здравствуй, милая моя».

«Здравствуй, здравствуй, милый мой,

Где ты был, — ну, злой какой.

Меня сердце привело…

Слышишь? — дождь стучит в стекло?[2]

Но, несмотря на испортившуюся погоду, визиты в этот день, к сожалению, не закончились. Самый интересный из них произошел после ужина, когда все наше многочисленное семейство наслаждалось ароматным чаем. Двери почты были уже заперты, и настойчивый стук заставил нас настороженно переглянуться. Поздние визиты не к добру… А в моем случае это даже не обсуждалось. Я просто притягивала к себе всякие непредсказуемые ситуации. Как говаривала одна моя знакомая о своих способностях влипать в истории: «То замуж сдуру выйдешь, то со скалы свалишься».

— Я открою, — Тайп Лунч поднялся. — Может, что-то важное.

Этим важным оказался лорд Коулман. Он вошел внутрь и, скинув капюшон темного плаща, отрывисто сказал:

— Оставьте меня наедине с леди Рене. У меня к ней важный разговор.

Тилли, как всегда, недовольно скривилась, но перечить лорду это было чем-то за гранью, поэтому она молча прикрыла дверь, ведущую на кухню.

— Прошу вас, присядьте, — я указала позднему визитеру на кресло. — Что привело вас ко мне?

Гериус устроился поудобнее и пристально уставился на меня, словно это не он собирался поведать мне что-то важное, а я должна была в чем-то отчитаться перед ним.

Мне надоела эта игра в молчанку, и я медленно приподняла бровь, намекая, что пора бы начать разговор.

— То, что я сейчас скажу, вам точно не понравится, но так будет лучше, — лорд принялся постукивать длинным пальцем по своему подбородку, заросшему темной щетиной. Что было само по себе удивительно. Его первородство перестало ухаживать за собой? С чего бы это?

— Слушаю вас, — я присела напротив него, сгорая от любопытства. — Что же такое случилось, что вы пришли ко мне в столь поздний час?

— Это случилось еще на балу, — в голосе Гериуса слышалось раздражение. Он не мог говорить об этом спокойно. — Мой кузен, лорд Дилингтон, поделился со мной своим желанием предъявить на вас Право Вечного Содержания.

— Вот как… — медленно кивнула я. Ну для меня это не новость, лорд, но что ты делаешь здесь с этой информацией?

— Я не пойму, леди Рене… Вы так спокойны из-за того, что не поняли, о чем я говорю, или вам все равно, что будет с вашей жизнью?

Гериус всматривался в меня, будто желая прочесть все мысли, роящиеся в моей голове.

— Я все прекрасно понимаю, только чего вы ожидали? Что я забьюсь в истерике или упаду в обморок? — я насмешливо взглянула прямо в его глаза. — У меня встречный вопрос, зачем вы делитесь со мной этой информацией?

— Мне бы не хотелось, чтобы ваша жизнь была разрушена, — ответил он, нервно закинув ногу на ногу.

— Но разве есть возможность этого избежать? Или вы пришли предложить мне помощь? — удивленно поинтересовалась я. — Я правильно вас понимаю?

Гериус плотно сжал губы и его ноздри затрепетали. Он сам не знал, что делает здесь, но явно не желал моего союза с Дилингтоном. Примчался сюда, гонимый противоречивыми чувствами?

— Ваше первородство, почему вас беспокоит моя жизнь? — мне хотелось добиться от него правды, хотя я и видела, что он уже не рад, что явился сюда.

— Меня ваша жизнь интересует исключительно в пределах почтового отделения, — процедил он сквозь плотно сжатые губы. — Если кузен заберет вас себе на содержание, то почта останется без хозяйки, а это отразится на всем городе.

— Во-первых, меня никто не может «взять», ибо я не вещь, — тон в тон ответила я. — Это неподвластно даже вашему первородству, запомните это. А во-вторых, у лорда Дилингтона это и не получится, как бы он ни хотел.

— Вы сейчас ставите под сомнение нашу власть? — брови Гериуса сошлись на переносице. Сейчас его чувства были вполне искренни. Он гневался и не скрывал этого.

Эка тебя разобрало! Я поставила под сомнение их власть! Тоже мне, экземпляр генетического превосходства!

— Я ставлю под сомнение ваше право пользоваться женщинами как вещами из своего роскошного дома, — мне хотелось поскандалить с ним до крика, до брызганья слюной, но я понимала, что это будет не так эффектно как ледяное спокойствие. Пусть не думает, что им могут пользоваться только примороженные лорды! — Мое происхождение, конечно, не настолько исключительно, как ваше, но я такой же человек с чувствами и желаниями. Хотя по поводу происхождения я бы тоже поспорила. Мы все, как вы знаете, появились из одного и того же места, и вряд ли в вашем случае оно чем-то отличалось от такого же, но не первородного!

Гериус уставился на меня так, будто моя голова вспухла и превратилась в шар или волосы превратились в змей, как у медузы Горгоны. От его лица отлила кровь, и оно стало бледнее обычного.

— Леди Рене, вы в своем уме? Ваш язык как грязная метелка!

— Ну не в вашем же я уме… А за грязную метелку отдельное спасибо, — я не собиралась отступать, хотя и понимала, что наговорила лишнего. — Благодарю вас за предупреждение, но лорду Дилингтону ничего не светит. Я помолвлена.

Неужели я сказала это? Сейчас начнется.

— Что?! — рявкнул Гериус, резко поднимаясь с кресла. — С кем?!

Он испытал шок от моего неожиданного признания.

— С одним очень достойным молодым человеком из Батлэма, — не моргнув глазом, ответила я. — Скоро в газете выйдет объявление.

— Из Батлэма? — переспросил лорд Коулман, и на его губах заиграла улыбка. — Вы соблазнили одного из монахов?

— Почему? — я даже немного испугалась. О чем это он?

— Потому что на территории Батлэма тринадцать монастырей и монахи там основные жители, — его глаза прищурились. — Назовите мне имя этого человека, я знаю все немногочисленные семьи, проживающие в Батлэме.

— Узнаете из газеты, — я горделиво приподняла подбородок, давая понять, что разговор окончен.

— Что ж, тогда вы можете быть спокойны. Лорд Дилингтон не сможет воспользоваться вами как вещью, — последнее он произнес немного язвительно. — А вашему избраннику остается пожелать терпения. Всего доброго.

— До свидания, — я поклонилась ему и ехидно добавила: — Может, купите марку?

Лорд Коулман одарил меня убийственным взглядом и быстро пошел к дверям, но вдруг резко остановился. Он повернулся с улыбкой, от которой мне стало не по себе.

— Леди Рене, после объявления о вашей помолвке с загадочным господином из Батлэма, я жду вас и его в «Рыжих болотах» с визитом учтивости. Доброй ночи.

Гериус вышел из почтового отделения, а я испуганно закусила губу. Вот черт… Влипла по уши!

— Чего он хотел? — из кухни вышла Тилли, а за ней взволнованная Тония.

— Лорд Коулман попросил, чтобы письмо, которое должно прийти на его имя осталось на почте. Он сам заберет его, — солгала я, чтобы не пугать бедную женщину. — Видимо, что-то совсем очень важное.

— Прийти в такое время ради какого-то письма? — проворчала Тилли. — Делать, что ли, нечего?

— Разве можно понять, что у этих первородных на уме? — я улыбнулась ей. — Пойдемте лучше пить чай.

Глава 39

Но как бы я ни старалась выглядеть беззаботно, в моей голове шел напряженный мыслительный процесс. Что же делать теперь с этим вымышленным женихом? Откуда его взять? И ведь кого попало не приведешь, потому что лорд «надменное первородство» знает все семьи из Батлэма! Нет, из этой ситуации точно нет выхода!

Но какие будут последствия всего этого? Если мыслить логически, то итог только один: лорд Дилингтон предъявит на меня это дурацкое право. Спасти меня может только помолвка, но это тоже недостижимая цель. Нет, теоретически я, конечно, могла найти себе жениха, если сильно постараться. Но, во-первых, он будет не из Батлэма, а во-вторых, мне не хотелось выходить замуж за кого попало. Но если выбирать из двух зол меньшее, то я выберу второе, ибо быть содержанкой лорда, пусть даже очень привлекательного, меня совсем не воодушевляло.

— Чтоб вы все провалились! — я в сердцах топнула ногой, вылезая из ванной. — Чертовы лорды со своими правилами!

Что ж, придется искать себе жениха в ускоренном порядке, а когда возникнут вопросы по поводу его места проживания — врать. Мол, не хотела афишировать по личным причинам. Бред, конечно, но уж лучше так. Другого выхода нет…

— Или есть? — я даже испугалась, произнеся эти слова. — Нет… нет… нельзя! Кольцо это не выход из положения! Тебя покроет жуткая сыпь! Ты будешь чесаться! А еще что-то может пойти не так и будет еще хуже!

Но ноги несли меня в комнату, будто ими двигала какая-то неведомая сила. Закрывшись на замок, я достала перстень и взволнованно уставилась на него. Главное сказать все правильно, а еще это нужно пожелать от самого сердца, иначе не получится. А что, если произнести слова из объявления? По-моему в нем все сказано предельно точно и лаконично. Мое сердечко принялось биться с такой силой, что даже дышать стало трудно. И тут перстень вспыхнул. Он будто чувствовал меня.

— Леди Рене Браунинг из Глулорка и лорд А. К. из Батлэма объявляют о помолвке. Свадьба состоится в декабре сего года! — протараторила я, чувствуя, как почему-то дрожат колени. — Боже, мне нужно присесть!

Опустившись на кровать, я смотрела, как медленно затухает сияние перстня, и старалась не впадать в панику.

— Подумаешь, ну что может дурного случится? Появится какой-нибудь парень из Батлэма… может он вообще будет красавчиком! — меня успокаивал этот разговор с собой. — Тогда мне вообще повезет! Я выйду замуж за приятного молодого человека и буду защищена от притязаний лордов!

Лордов… лордов… И вот тут я похолодела… О-о-о, нет! Ну, нет же-е-е! Я сказала «…и лорд А. К. из Батлэма», а нужно было сказать сэр! Лорды не женятся на простых девушках, даже на тех, у которых в венах течет кровь первородных!

Но перстню было все равно, и он исполнял желания независимо от их правильности или неправильности. Вот это я закрутила историю! Язык мой враг!

Что сделано, то сделано. Теперь оставалось ждать результатов. Я поставила на прикроватную тумбочку баночку с мазью доктора Либермана и забралась под одеяло. Утро вечера мудренее.

Весь следующий день прошел в заботах, поэтому думать о своей оплошности мне было некогда. Тайп Лунч привел рабочих из деревни, чтобы они начали делать ремонт в подсобных помещениях, а сам отвел меня в сторонку и сказал:

— Леди Рене, я сегодня снова уведу служанку шелли Блумкин. Вы можете пригласить нотариуса.

— Спасибо вам! — я пожала его большие руки. — Мне сложно представить, сколько терпения нужно для того, чтобы проводить время с такой женщиной… Обещаю, что сегодня это будет в последний раз.

— Ничего, я потерплю, — усмехнулся кузнец. — Когда Юлия что-то рассказывает мне, я, чтобы не слушать ее, мысленно улетаю в самые счастливые дни своей жизни. Главное — кивать и улыбаться. Вы уже нашли нотариуса?

— Нет, но я знаю, к кому обратиться за помощью, — я посмотрела на часы. — И мне нужно поторопиться. Уведешь Юлию к двум часам?

— Как скажете. В два, значит, в два, — кивнул Тайп Лунч. — А сейчас я пойду к рабочим, объясню, с чего нужно начать.

Кузнец ушел, а я взяла сумочку и пошла в банк «Голдис».

Лорд Опри встретил меня, как всегда, радушно и, выслушав, сказал:

— Еще раз повторю, леди Рене, я восхищен вашей активностью! Вы упорно идете к своей цели! С такими людьми приятно иметь дело.

— Вы поможете мне с нотариусом?

— Естественно! Сейчас мы заедем к одному из них. Фредди Вайсон — мой друг, и я всегда пользуюсь его услугами, — лорд Опри поднялся и взял шляпу. — Пойдемте, леди Рене.

К двум часам мы уже были на почте. Оставив мужчин на попечение Тилли, которая тут же бросилась угощать их своими пирогами, я пошла за вдовой.

Жозеф открыл дверь, и мы беспрепятственно вошли в дом. Старушка со скучающим видом сидела на том же месте, что и в первый раз, покачивая ногой в ярком чулке.

— Я уже думала, что вы забыли обо мне! — проворчала она, завидев нас. — Ну что, дело движется?

— Пришел нотариус, вы готовы подписать бумаги? — я немного волновалась, переживая, что что-то может пойти не так.

— Уже давно готова, — вдова Блумкин резво поднялась. — Пора оставить с носом племянничков!

Господин Вайсон быстро подготовил бумаги для подписи и, внимательно прочитав каждую букву, старушка подписала их размашистой закорючкой.

— Теперь точно никто не отберет мой дом у этой девчонки? — грозно поинтересовалась вдова Блумкин и, смеясь, нотариус покачал головой.

— Нет, шелли Блумкин. Ваше решение, конечно, могут попытаться оспорить в суде, но это бесполезная трата времени.

Мужчины попрощались с нами. И перед тем, как покинуть почту, лорд Опри сказал:

— Жду вас завтра в банке. Не стоит тянуть с обустройством постоялого двора.

— Благодарю вас! — я не знала, что сказать еще, так как от волнения не могла подобрать слова. — Вы так много сделали для меня!

Лорд Опри вдруг обнял меня, а потом поцеловал в лоб.

— Желаю удачи, дочка.

Я вышла вместе с ними на улицу, чтобы проводить экипаж и столкнулась с парнишкой, несущим корзину цветов.

— Букет для леди Рене Браунинг! — выпалил он, широко улыбаясь. — Вы не могли бы передать ей?

— Могла бы… — я сунула ему монету и взяла корзину, догадываясь, от кого это великолепие. Лорд Дилингтон снова хочет мне что-то сказать на языке цветов. Нужно идти к Тилли.

— Ох, ох, ох! — Тилли всплеснула мокрыми ладонями, и вдова Блумкин раздраженно вытерла с лица, попавшие на него капли. — Это ведь целое письмо!

— Хорошенькое я вам скажу письмо, — хрипло хохотнула старушка. — Волчьи ягоды — язык таинств страстной любви. Их дарят те, кто одержим похотью! Ноготки символизируют жестокость, а еще жгучую ревность. Амарант хвостатый — мужчина в отчаянии, но он не беспомощен перед вызовом. Зверобой — враждебность, воинственность. «Победа еще будет за мной». Леди Рене, у вас опасный поклонник. Он горит чувствами, не может совладать с ними и готов на все.

Вот же проблема! Может, снова применить к нему магию перстня? От мысли о волшебном украшении у меня зачесалось между лопатками. Как раз там мне не удалось обработать кожу мазью. В этот раз сыпь была гуще, краснее и появилась даже на шее. Из-за чего мне пришлось прикрыть ее платком. Но проблема с Дилингтоном становилась все острее, и ее нужно было решать.

Зазвенел дверной колокольчик и раздался звонкий голос:

— Букет для леди Рене!

Что? Нет, это уже просто невыносимо! Какой-то водевиль, ей Богу!

Я вышла из кухни, чтобы встретить еще одного курьера с букетом. Он передал мне его, получил монетку и был таков.

Мое внимание привлекла небольшая карточка в цветах и, достав ее, я с изумлением прочла: «Ваш А. К. из Батлэма».

Просто отлично! Наверное…

Женщины в нетерпении ожидали меня, но увидев букет, Тилли медленно опустилась на стул, хватаясь за сердце.

— Силы небесные… А что вообще происходит?

— Герань светло-коричневая — мы скоро встретимся с вами. Омела — я преодолею все препятствия. Медуница — ты моя жизнь. Примула — желание поскорее сочетаться браком, — вдова Блумкин возбужденно потерла сухие ладошки. — Что тут скажешь, этот мужчина с успехом преодолевает препятствия, которые мешают вашей встрече. Он намерен жениться на вас.

Итак, неизвестный А.К. скоро предстанет передо мной. И дай Бог, чтобы это не было моей очередной ошибкой.

Глава 40

— Леди Рене, вы ничего не хотите мне рассказать? — Тилли волновалась за меня, и я была ей благодарна за это. Но рассказать правду — значит признаться в использовании магии. И кто знает, какими последствиями обернутся мои откровения.

— Нет, — я сделала невинные глаза. — Мне не известно, кто прислал второй букет.

— Но это очень странно! Незнакомец, передающий такие послания, явно знает вас!

— Может, это один человек? — вдова Блумкин кивнула на оба букета. — Вы ведь знаете, кто прислал корзину?

— Первородный не стал бы намекать на скорое венчание! — Тилли сама испугалась того, что сказала, и быстро добавила: — Это невозможно!

— Несомненно… — согласилась старушка, хитро взглянув на меня. — Но раз леди Рене говорит, что не знает, кто это… Может, тайный поклонник? Заметьте, у этого парня есть деньги, ведь дарить такие букеты недешевое удовольствие.

— Удивительные вещи творятся на нашей почте! — воскликнула Тилли и вернулась к мытью посуды, продолжая ворчать. — Что ни день, то какое-то происшествие! Умом можно тронуться!

С этим трудно было не согласиться.

— Леди Рене, я собираюсь сегодня же выгнать Юлию из своего дома, — вдруг заявила вдова Блумкин. — Я и так долго терпела ее.

— Вы должны понимать, что сразу после того, как она уйдет, к вам явятся племянники мужа, — предупредила я ее. — Они вряд ли будут рады такому повороту событий.

— Рано или поздно мальчики все равно узнают. Так что чем раньше, тем лучше, — старушка никого не боялась, и это было видно по ее упрямо приподнятому подбородку. — Нужно побыстрее отделаться от них.

— Тогда вам не стоит уходить отсюда, — сказала я. Неизвестно, как поведет себя служанка, узнав такие новости, поэтому вдове Блумкин будет лучше в нашем обществе. — Вы не против?

— Конечно, нет, деточка, — она покосилась на пирог. — Я теперь совсем не собираюсь уходить отсюда.

С этого момента почта была полна под завязку. Чтобы вдова жила в отдельной комнате нам пришлось подумать над тем, как уплотниться. Тайп Лунч, Жозеф и Балрик будут делить одну комнату на троих, Тилли съедется с Тонией. И лишь у меня, как у хозяйки, останутся отдельные покои.

Когда кузнец привел Юлию с прогулки, она вошла в дом, но через пару минут выскочила из него с испуганным лицом. Служанка метнулась в сад, а вскоре появилась на пороге почты.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я, когда она подбежала к прилавку.

— Вы не видели шелли Блумкин? — выдохнула Юлия, вцепившись в столешницу. — Может, она проходила мимо ваших окон?

— Шелли Блумкин находится на нашей кухне, — ответила я, отходя в сторону, чтобы она увидела старушку. — Ей, похоже, очень нравится выпечка Тилли.

— Как так? — шея служанки вытянулась. — Но как она вышла из дома?! Шелли Блумкин, немедленно возвращайтесь обратно! Чего это вы здесь расселись?!

— Я никуда не пойду, — вдова даже не повернула головы в ее сторону. — А ты можешь собирать свои вещи и убираться на все четыре стороны.

— Что-о-о?! — протянула обалдевшая Юлия. — Вы не можете…

— Чего я не могу? — старушка все-таки поднялась и подошла к нам. — Вышвырнуть тебя? Пока это еще мой дом, и я в нем хозяйка. Думаешь, я не знаю, что ты подливала мне в питье? Знаю, Юлия… Знаю!

— О чем вы говорите, шелли Блумкин? — на лице служанки появилась растерянная и испуганная улыбка. — Я не понимаю…

— Все ты понимаешь, — вдова гневно уставилась на нее. — У тебя есть полчаса.

Она развернулась и пошла прочь, а Юлия перевела на меня полный злобы взгляд.

— Это вы что-то сделали с ней! — прошипела она. — Крутились возле нее, словно змея! Но вам это так с рук не сойдет! Запомните это!

Служанка выскочила с почты, а я устало прикрыла глаза. Сколько же еще впереди проблем… Но, по крайней мере, сейчас я не была одна, и за меня есть кому заступиться.

Юлия покинула дом, волоча за собой тяжелую сумку. Нервно оглядываясь по сторонам, она быстро забралась в наемный экипаж, как только тот подъехал к калитке.

— Зуб даю, что эта дрянь что-то утащила! — проворчала старушка, наблюдая за ней вместе со мной в окно. — Ну и черт с ней… главное, что я больше не увижу ее мерзкой рожи!

— Нужно поменять замки, — сказала я, и вдова тут же воскликнула:

— Причем сегодня же!

Я послала кузнеца за замками, а когда он вернулся пошла вместе с ним в дом, который скоро должен был превратиться в чудесный постоялый двор. Мне хотелось все рассмотреть и прикинуть, что из доставшегося мне владения можно сделать.

Дом вдовы Блумкин оказался довольно большим, но все равно нуждался в пристройке. На первом этаже, кроме передней, были гостиная, столовая и кухня. Их размеры не совсем подходили для постоялого двора, а еще внизу должны были поместиться гардеробная и котельная. Побывав в особняке Коулманов, я обнаружила, что паровое отопление в этом мире уже используется. Им, похоже, больше пользуются в богатых домах, но если отопление провести в постоялом дворе, оно сэкономит мои средства. Даже несмотря на свою дороговизну, это будет дешевле, чем постоянно покупать дрова для каминов.

На втором этаже должны были располагаться номера и несколько кладовых, но шести спален, естественно, было мало. Я рассчитывала хотя бы на десять. Значит, придется пожертвовать садом, чтобы постоялый двор оправдал себя в полной мере.

На следующий день я в хорошем расположении духа отправилась в банк, где получила еще один чек из рук лорда Опри. Он же посоветовал мне архитектора, который спроектирует и проконтролирует перестройку дома вдовы Блумкин.

Решив не терять времени, я пошла пешком на улицу Рябиновую, где находилась контора архитектора. Погода располагала к прогулкам, так как от моросящего накануне дождя не осталось и лужицы, а солнышко ласкалось, будто рыжая кошка, щекоча лучами-усиками.

Несмотря на все события, которые происходили в моей жизни, настроение у меня было отличным. Казалось, нет ничего, что не было бы мне по плечу, а это в свою очередь придавало мне сил.

— Леди Рене! Доброе утро!

Я повернулась на женский голос и увидела сестер Кристал, которые стояли на противоположной стороне улицы и махали мне ручками.

— Доброе утро, — с улыбкой ответила я. У них что, тоже хорошее настроение? Прямо сияют!

К моему удивлению, они бросились ко мне, не обращая внимания на экипажи и коляски, проезжающие по мостовой.

— Постойте! Мы хотим вас поздравить! — Рокли бежала впереди, волоча за собой сестер. — Надеюсь, мы будем первыми!

Поздравить? С чем? Я перебирала в голове варианты, но ничего толкового в нее не приходило. Вряд ли сестры могли узнать о сделке с вдовой Блумкин. Тогда с чем они меня собирались поздравлять?

— Вы такая скрытная молодая особа! — Салли взмахнула ресницами. — Никто ведь ничего не знал до последнего момента!

— И правильно! — Милли принялась обмахиваться веером. — Я бы тоже скрывала! Вокруг столько завистниц!

— О чем вы говорите? — я не переставала улыбаться, глядя на них. — Я ничего не понимаю.

— Ну, хватит прикидываться, леди Рене! — шутливо воскликнула Рокли. — Уже все все знают! Мы желаем вам счастья! Это так мило со стороны вашего жениха, позаботиться об объявлении!

Я похолодела. Итак, А. К из Батлэма становился все ближе.

Милли вытащила из ридикюля газету и с придыханием прочла:

—«С радостью сообщаю о помолвке леди Рене Браунинг, хозяйки почты, по адресу: город Глулорк, улица Роз, с моим высокопоставленным господином А. К. из Батлэма. Свадьба состоится в декабре, перед праздником Рождения Святого младенца. По этому случаю в Глулорке состоится благотворительный ужин и салют. О месте проведения ужина, будет объявлено позже.

Доверенное лицо и верный слуга своего господина П. Л.».

И опять одни инициалы! Да кто же ты такой?!

Глава 41

Рокли Кристал взяла меня за руки. Ее глаза возбужденно блестели, а улыбка стала просто лучезарной.

— Леди Рене, судя по объявлению, ваш жених мужчина влиятельный и состоятельный… Это так прекрасно! Еще раз примите мои искренние поздравления. Прошу вас, обратите внимание на нашу кондитерскую, когда будете думать о свадебном торте.

— Благодарю вас. Обещаю, что мой свадебный торт будет именно из вашей кондитерской, — с натянутой улыбкой ответила я. Мне хотелось уйти. — Прошу прощения, но у меня неотложные дела.

— Мы все понимаем! Теперь у вас много приятных забот! — защебетала Рокли, воодушевленная моим обещанием. — Вы не пожалеете о своем решении воспользоваться услугами нашей кондитерской! Доброго вам дня!

— Благодарю. Вам тоже, — я быстро пошла по тротуару, слыша как сестры Кристал радостно обсуждают предстоящее событие.

Господи… что теперь будет? На почте пока еще никто не заглянул в газету, но это обязательно случится. Что мне отвечать на вопросы, которые посыплются на меня? Хотя… Тония ведь знает о том, что мы придумали эту мистификацию, чтобы избежать домогательств лорда Дилингтона. Значит, и другим можно объяснить объявлением элементарной защитой от Права Вечного Содержания. Ладно, с этим я разобралась, но ведь остается еще тайный А. К! Перстень в любом случае сработает, и что? Из Батлэма явится настоящий лорд, чтобы жениться на мне?

Размышляя обо всех запутанных событиях, часть из которых была лично моей «заслугой», я не заметила, как подошла к конторе архитектора. Нужно оставить свои проблемы здесь, на пороге и войти внутрь с одним желанием: построить чудесный постоялый двор. Об остальном я подумаю потом.

Меня приняли радушно, а когда архитектор узнал, что я от лорда Опри, он вообще пообещал передать остальные свои проекты помощникам и заняться мною лично.

— Это будет удобно? Я могла бы и подождать, господин Клаус, — сказала я, с интересом рассматривая необычного мужчину. Он был очень высоким, угловатым, с длинными руками и ногами. На его голове торчала в разные стороны копна седых волос, а маленькие очки на большом орлином носу смотрелись комично.

— Не переживайте, леди Рене. Эти проекты в стадии завершения, и там вполне справятся и без моего участия, — успокоил он меня. — А мне будет приятно помочь другу дорогого Мартина!

Мы договорились о том, что он приедет на почту завтра прямо с утра, и я отправилась обратно.

— Леди Браунинг!

Я услышала громкий голос и посмотрела по сторонам. Ко мне быстро шел незнакомый мужчина в форменной одежде, ловко лавируя между людьми.

— Да, мы знакомы? — поинтересовалась я, когда он подошел ближе.

— Я — слуга лорда Коулмана. Вот его экипаж, — мужчина кивнул на шикарное транспортное средство, стоящее метрах в десяти. — Его первородство желает подвезти вас.

Желает подвезти… Я сначала хотела отказаться, но потом вспомнила, что лордам лучше не перечить, и, кивнув слуге, направилась к экипажу. Вот что тебе не сидится дома? Шастает и шастает… Будто выслеживает меня!

Нет, я, конечно, понимала, что у лорда могли быть дела в городе, но слишком уж часто мы с ним стали видеться.

Слуга откинул подножку, открыл передо мной дверцу, и я забралась внутрь экипажа. Гериус сидел у окна, положив руку на подлокотник. Воротничок его рубашки был расстегнут, а шейный платок развязан, демонстрируя ямку на шее, в которой заметно билась жилка. Рядом с ним лежала газета и я поняла, что он прочел объявление.

— Добрый день, ваше первородство. Благодарю, что предложили подвезти.

— А вы бойкая штучка, — лорд повернул голову, и его внимательный взгляд скользнул по мне. — Как все быстро устроили…

— Вы о чем? — я вцепилась в ручку, чтобы не завалиться на него, когда экипаж дернулся и поехал.

— Об этом, — Гериус толкнул ко мне газету. — Очень странное объявление о помолвке, скажу я вам.

— И что же в нем странного?

— Ваш жених не желает назвать свое имя полностью. Ничего не написано о его семье, а ведь это обязательно, когда составляют объявление, — Гериус криво усмехнулся. — Но все это можно объяснить, если предположить, что заметку в газету дали именно вы. Это так, леди Рене? Признайтесь.

— Вы ошибаетесь. Я ничего не давала, — спокойно ответила я. — Почему вы постоянно хотите меня в чем-то уличить?

Лорд Коулман вдруг резко приблизился ко мне и заглянул в глаза.

— Неужели вы не понимаете, что правда все равно вылезет наружу? Это ведь смешно! А. К. из Батлэма! А. К! Мне ничего не стоит узнать кто это, стоит только вспомнить всех, проживающих там. Особенно «высокопоставленных господ», — Гериус нервничал, что очень удивляло меня. Тебе-то что?

— Ну, так вспомните, — я пожала плечами, хоть это было и не очень удобно, потому, что моя спина вжалась в мягкую обивку экипажа. — Разве я вам запрещаю?

Мне самой было интересно, кто этот А.К. Вот пусть его первородство и прольет свет.

Лорд принялся изображать мыслительный процесс, подняв глаза кверху, но я видела, что он издевается.

— Увы, леди Рене, — его взгляд вперился в меня. — Таких нет.

— Вы, наверное, кого-то пропустили, — предположила я. — Так бывает.

— Я ведь вам уже говорил, что в Батлэме кроме монахов живут и обычные люди, но эти семьи я знаю. Все, без исключения, — процедил лорд Коулман, все сильнее нависая надо мной. — Мужчин из них тем более. Маркиз восьмидесяти лет, барон, у которого нет ноги и глаза, молодой виконт, охотящийся за престарелыми богатыми вдовушками, и сын графа, одного года отроду. Даже если предположить, что вы одурманили своими чарами одного из этих чудесных господ, то все равно кое-что не сходится. Имя!

— Уверена, что вы кого-то позабыли, — промямлила я, смущенная его близостью. — В Батлэм могли вернуться уехавшие, например.

— Нет, это все. Только лордов я не брал в расчет, так как это чистейшая глупость, — он, наконец, понял, что вдавил меня в угол и отстранился. — Так что вы лжете, леди Рене.

Прям-таки чистейшая глупость! Наивный…

— А если не лгу? — меня задевало до глубины души его высокомерие. — Что вы тогда скажете?

— Силы небесные! Да сдайтесь вы, наконец, и признайтесь, что все придумали! — раздраженно произнес Гериус. — Сколько можно упорствовать?! Как вы не понимаете, что ваша ложь ничего не изменит!

— Я еще раз спрашиваю, ваше первородство, — чеканя слова, сказала я. — Что вы скажете, если это правда?

— Что ж, вижу, вы упряма как ослица, — лорд метал громы и молнии, а я возмущенно охнула. Ослица?! — Будь по-вашему. Если вся сказка с замужеством окажется правдой, я стану посаженным отцом на вашей свадьбе и лично провожу вас к алтарю.

При этих словах он даже не удержался от смеха, чем еще больше разозлил меня.

— И извинитесь за ослицу, — процедила я, сжав кулаки. — Высокомерный павлин!

— А ну-ка повторите, что вы сказали… — Гериус потемнел от гнева. Его указательный палец уперся мне в кончик носа, и мои глаза на секунду съехались в одну точку, а потом уставились на него. — Повторите!

— Павлин… — уже не так смело произнесла я, но и сдаваться было не в моих правилах.

Его рука переместилась ниже, и пальцы обхватили мой подбородок. В экипаже воцарилась тишина, в которой слышался только стук колес и наше дыхание. Да он же сейчас меня поцелует! Мама дорогая!

Все было как в тумане, мое сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди, голова кружилась, а лицо Гериуса неумолимо приближалось. И тут экипаж резко остановился. Я не удержалась и въехала носом прямо куда-то под глаз его первородства.

— О, черт! — взревел лорд, хватаясь за лицо. — У вас не нос, а каминная кочерга!

— Приехали, ваше первородство! — дверца распахнулась, и я почти вывалилась из экипажа. Слуга вовремя поймал меня, изумленно поглядывая в салон. — С вами все в порядке?

— Благодарю, что подвезли, лорд Коулман! — громко сказала я, после чего помчалась к почте. Боже, я вывела его из себя! Он точно когда-нибудь придушит меня!

Глава 42

У меня было отличное настроение. Какое же я испытывала удовольствие, поддразнивая лорда! Словами не передать! Но заходить за черту опасно. С такими шутки плохи: ведь высокомерие очень обидчиво и, как следствие, мстительно.

— А вот и она! Держите ее! — уже подходя к почте, я услышала злой голос из-за кустов. — Дрянь эдакая! Аферистка!

Я не успела опомниться, как была схвачена под белы рученьки. Двое крупных мужчин приподняли меня чуть ли не на полметра над землей, и я затрепыхалась, ничего не соображая от страха. Кто это? Может, кого-то, подослал лорд Дилингтон?

Незнакомцы заволокли меня за пышный куст, чтобы нас не было видно с дороги, после чего я получила чувствительный тычок в ребра.

— Какого черта?! — я попыталась произнести это грозно, но в моем положении это выглядело немного нелепо. — Немедленно отпустите меня!

— Как же, сейчас отпустим! Размечталась! — третий мужчина, стоящий передо мной, скривил свое и без того неприятное лицо. — Сейчас ответите сполна, леди Рене! За свои грязные делишки!

Он был полным, с мокрым от пота лицом, красными щеками и заплывшими глазками. Его напомаженные волосы выглядели грязными, а воротник рубашки впивался в шею так сильно, будто она наплывала на него как убежавшее тесто из кадушки.

— За что это я должна ответить? — я не переставала трепыхаться и меня сильно встряхнули, чтобы успокоить. — Я ни перед кем не провинилась!

— Не дергайтесь, иначе все будет куда хуже! — прошипел толстяк, находящийся справа. — Захватчица! Я бы тебе шею свернул, и делов!

А-а-а-а… Так это, похоже, племянники вдовы Блумкин! Пришли на разборки, узнав от служанки о том, что произошло.

— Что вам нужно? — я уже не чувствовала рук, которые они передавили в районе подмышек. — Я закричу!

— Только попробуйте, и я заткну вам рот вот этим! — стоящий передо мной покрутил у моего носа какой-то грязной тряпкой, похожей на чей-то поношенный носок.

— Ладно, — я наблюдала за ним, примеряясь, куда бы ударить этого борова. — Так что вы хотите?

— Сейчас мы всей дружной компанией пойдем к нашей тетушке, и она перепишет все бумаги, которые вы заставили подписать ее обманным путем! — тот, что держал меня слева, снова ткнул мне под ребра. — Аферистка!

Вот что мне оставалось делать? Конечно, драться.

Я размахнулась и ударила его ногой, а потом и второй, чтобы, так сказать, закрепить результат. Толстяк не ожидал отпора, и его понесло в кусты, а приличная масса тела не дала удержаться на ногах, как он ни старался схватиться за тонкие ветви.

Не дожидаясь, когда придут в себя те, кто держал меня, я со всей силы приложилась козырьком своего капора прямо по лицу одного из удерживающих меня. Капор, отделанный кружевом, был на каркасе из тростника и проволоки, поэтому не мог причинить большого ущерба, но больно все-таки сделал. Причем ко всему этому проволока предательски смялась и мой лоб впечатался в мясистый нос мужчины.

Он моментально отпустил меня, но меня перекосило на одну сторону, так как второй хулиган все еще сжимал мою руку. Я открыла пошире рот и вцепилась в его плечо, сжимая челюсти с дурью бешеного бультерьера, надеясь, что он отпустит меня.

Мужчина орал, но не отпускал мою руку, выкручивая ее так, что у меня на глазах выступили слезы.

— Негодяй! Немедленно отпусти леди!

Я почувствовала, как падаю на землю, и взвыла, ударившись мягким местом о край дорожки.

Это был лорд Коулман. Он уже отправил в нокаут укушенного мною племянника вдовы Блумкин и теперь оглядывался, чтобы приложить кого-нибудь еще, но двое других уже улепетывали прочь, трясясь, словно студни.

— Вы в порядке? — Гериус присел рядом со мной. Его взволнованные глаза осматривали меня на наличие травм и ушибов. — Леди Рене, вас не покалечили? Хотя после увиденного, мне кажется, я зря это спрашиваю…

Он помог мне подняться, стряхнул с моего подола грязь, а потом поинтересовался:

— Вы решили не останавливаться, пока не изобьете весь город?

— Они напали на меня! — я возмущенно приподняла брови. — Мне, по-вашему, нужно было не защищаться, а упасть в обморок?

— Большая часть девушек, которых я знаю, так бы и поступила, — лорд протянул мне мой ридикюль. — Вы забыли его в экипаже.

— Спасибо, — я взяла сумочку. — И за то, что снова спасли меня. Спасибо.

— Вы знаете мужчин, напавших на вас? — Гериус, видимо, собирался вытрясти из меня все. — Я слышал, как один из них обозвал вас аферисткой. Каким образом вы заслужили такое отношение, леди Рене? Аферистка — это серьезное обвинение.

— Я не аферистка! — процедила я, ощупывая свой капор. Он был смят основательно и, скорее всего, реставрации не подлежал. — Их тетка оставила мне свой дом!

Лоб тоже ныл от удара о лицо толстяка. Наверное, будет шишка.

— Оставила вам дом? — изумленно протянул Гериус. — Позвольте поинтересоваться, а где сама старушка?

— Вы что, думаете, что я прибила ее? — я зло посмотрела на него. — Хорошего же вы обо мне мнения! Она теперь живет со мной! Можете убедиться сами!

— А что вы собираетесь делать с ее домом? Зачем он вам? — лорд хотел понять, что происходит, а я не имела намерений что-то скрывать от него. Да и разве можно было скрыть строительство постоялого двора?

— Я собираюсь открыть рядом с почтой постоялый двор, — ответила я, глядя на жилище вдовы Блумкин, после чего между нами воцарилась гнетущая тишина.

Он проследил за моим взглядом, и на его лице появилось такое изумление, что по моей душе медовыми потоками пролился бальзам.

— Как же трудно понять, что творится в этой маленькой головке… — он прищурился, глядя на меня. — В ней строятся планы, идут мыслительные процессы, и они куда более серьезные, чем можно предположить. Силы небесные, так вы ходили в банк за деньгами! Это так, леди Рене?

— Ваша догадливость поражает. Мне же нужно на что-то строить, — я иронично пожала плечами. — Лорд Опри одобрил ссуду.

— Вот это и удивительно! — возмущенно воскликнул Гериус. — Нет, мне нужно все осмыслить. Вы сводите меня с ума, леди Браунинг! Откуда вы взялись с этой вашей неуемной деятельностью?! Кто вы такая?!

— Хозяйка почты, — я улыбнулась, гордо приподнимая подбородок. — А в скором времени и хозяйка постоялого двора.

— Добрый день! Доставка цветов!

На дорожке показался уже знакомый мне курьер. Парнишка выглядел так, будто выиграл в лотерею. На его лице сияла широкая улыбка, а подвижные брови практически танцевали над веселыми глазами. Видимо, ему неплохо заплатили, чтобы он примчался сюда.

— Леди Рене Браунинг, вам букет от господина А. К. из Батлэма! — он поклонился мне, вручил букет из белых и розовых камелий и замер в ожидании монетки. Пока я рылась в ридикюле в поисках мелочи, лорд Коулман сунул ему деньги.

— Спасибо. Вы можете идти! — в его голосе зазвенела сталь.

— Не стоило. Я вполне могу расплатиться. Теперь вы скажете, что я сама себе посылаю букеты? — уколола я его и язвительно добавила: — Да, ваше первородство?

— Вижу, ваш жених восхищается вами, считает неземной и очень тоскует, — холодно произнес он, глядя на букет, как на клубок ядовитых змей. — Вы умело овладели его мыслями и чувствами. Или… что более вероятно…

— Или? — я с любопытством уставилась на него.

— Или вы отличная мистификаторша, леди Рене. Вам нет равных в этом искусстве, — Гериус высокомерно поклонился мне. — Всего доброго, леди Браунинг. И прошу вас, постарайтесь больше не ввязываться в драки. Я не хочу, чтобы вы грызли людей на моих землях.

— Это уж как получится, — проворчала я ему в след. — Ваше первородство…

Глава 43

Брошенный братьями толстяк, начал приходить в себя и, открыв глаза, испуганно пополз от меня, теряя штаны.

— Еще раз явитесь сюда, лорд вас на площади повесит! — грозно произнесла я, показывая ему кулак. — Понятно?!

Мужчина с трудом поднялся на ноги, после чего помчался прочь, придерживая сползающие портки. Он вывалился из калитки, зацепился за нее, что-то надрывно вскрикнул и, оставив на гвозде кусок ткани, скрылся за кустами.

Мне было неизвестно, казнят ли здесь на площадях, но пусть думает, что такое тоже возможно. Хорошо, что именно лорд накостылял племянникам вдовы Блумкин. Теперь они решат, что я под его защитой.

— Что с вашим капором, леди Рене?! — Тилли с ужасом посмотрела на мою голову, когда я с довольной улыбкой вошла на кухню. — Его что, коровы жевали?!

— Нет, я попала в давку… — сказала я, отворачиваясь. Мои смеющиеся глаза могли выдать ложь. — Сегодня в булочной не протолкнуться. Настоящее столпотворение!

— Вам помяли капор в булочной? — недоверчиво протянула она. — И где же булки?

— Говорю же, там очень много народу собралось, и я решила не рисковать остальной одеждой, — беспечно произнесла я, снимая злополучный головной убор. — Пришлось отказаться от ароматных булочек.

— И правильно. От булок растет зад, — насмешливо заявила вдова Блумкин, выныривая из полудремы. — Кому ты будешь нужна с такой кормой?

— Женщина должна быть в теле, — возмущенно проворчала Тилли. — Кости уж точно никому не нравятся!

— Это ты говоришь оттого, что у самой зад в дверь не проходит, — равнодушно сказала старушка, хлебнув из плоской фляжки. — Я всю жизнь ела не больше ладони, а тебе и таза мало…

— Леди Рене! — обиженно воскликнула Тилли. — Мне не нравится, когда меня обижают!

— Шелли Блумкин, не дразните нашу Тилли, — попросила я вдову. — Она все принимает близко к сердцу.

— Я всего лишь сказала правду, — старушка пожала худенькими плечами. — Какие все обидчивые.

— Опять доставили цветы? — Тилли увидела букет, лежащий на почтовом прилавке. — Лорд Дилингтон?

— Не знаю, в нем не было никаких записок, — я принесла цветы в кухню, чтобы поставить в воду. — Скоро почта утонет в букетах. Их и так некуда ставить!

— Не знаешь, как отделаться от мужика? Попроси у него денег, — хохотнула вдова Блумкин, озвучивая давно известную истину. — Даст, проси больше. Закати парочку истерик, покажи ему, что времена до тебя были самыми счастливыми в его никчемной жизни. И все, дело сделано. Поверь, первородные ничем не отличаются от обычных мужиков. Я тебе точно говорю, так как рассмотрела там все… От мозгов, до самого Фердинанда.

— До кого? — я с любопытством уставилась на нее.

— Силы небесные! Шелли Блумкин, вы в своем уме, говорить такое приличным женщинам и молодым девушкам?! — запричитала Тилли. — Да разве можно такое вообще произносить?!

— Ничего дурного я не сказала, — старушка подмигнула мне и снова отпила из фляжки. — А то ты в своей жизни ни одного Фердинанда не видела…

И тут до меня дошло… Чтобы не расхохотаться, я помчалась наверх и уже там дала волю эмоциям. До слез…

Вечером на почту пришли мои новоиспеченные подруги во главе с Равиной Мэдисон.

— Рене, мы пришли не с пустыми руками! — заговорщицким тоном сказала она. — Кузина Виолетта выполнила свое обещание, и кое-что сшила для нас!

Мы закрылись на кухне, достали бутылку вина и принялись рассматривать нижнее белье, которое оказалось просто шикарным!

— У тебя золотые руки! — моему восхищению не было предела. — Ты могла бы озолотиться, Камелия!

— Вряд ли меня поймут мои родственники и друзья, — грустно ответила девушка. — Это ведь не так просто…

— Ты могла бы торговать из-под полы, — предложила вдруг Франциска Ютас. — От покупательниц отбоя не будет! Да и тебе нужны деньги. Ты ведь зависишь от подачек тех самых родственников-снобов, которые скорее удавятся, чем дадут лишнюю монету! А у Равины не такое большое наследство, чтобы обеспечивать вас обоих!

— Я твоя родственница и я — за! — поддержала эту идею вдовствующая виконтесса. — Нужно хорошо подумать, как реализовывать товар, чтобы никто не догадался, что ты имеешь к нему отношение. Вот и все!

Я же не могла отвести взгляд от шёлкового белья, украшенного кружевом, лентами и золотым шитьем. Панталончики Виолетта сделала намного короче, чем положено, что было сродни революции, а обычные однотонные корсеты она вышила просто невероятными узорами!

Нет, это нужно нести в массы, не задумываясь!

Мы с подругами просидели до позднего вечера, придумывая, как начать продавать белье, и пришли к выводу, что это нужно делать через цветочный магазин Франциски.

— Для начала я предложу его тем дамам, которые иногда нарушают правила, — Франциска улыбнулась. — В нашем городе есть бунтарки, Рене. Начнем с них. Мне все равно, что обо мне скажут, так как ни от кого, не завишу.

— Правильно! А уж они разнесут новость по остальным! — я испытывала настоящую радость. Пора всколыхнуть это застоявшееся болотце. — Главное, не говорить, где именно ты берешь белье.

Уже лежа в постели, вспоминая события прошедшего дня, я не переставала улыбаться. Несмотря на инцидент с племянниками вдовы Блумкин, он был плодотворным. Я договорилась с архитектором, поскандалила с лордом Коулманом, избила неприятных личностей и вместе с подругами придумала, как продвинуть белье Виолетты. Чудесный день!

Задув свечу, я опустила голову на мягкую подушку, закрыла глаза и только приготовилась провалиться в сладкий сон, как вдруг услышала тихую мелодию. Кто-то играл на скрипке.

Чарующая и печальная музыка переливалась, будто ограненный алмаз. Нежная, плавная, пронизанная светлой грустью, от которой щемила душа. Звучание скрипки было настолько прекрасно и одновременно грустно, что я не смогла сдержать нахлынувших слёз. Скрипач умел коснуться самых глубоких струн, которые отзывались затаенной болью.

Кто же ты? Откуда пришел с этой музыкой, похожей на плач, на шорох дождя, на шепот тумана?

С гулко бьющимся сердцем я подошла к окну и посмотрела вниз. Странным образом фонарь у почты не горел, хотя все время его мягкое сияние освещало тротуар. От дальнего же фонаря свет почти не попадал сюда, но большой силуэт я увидела сразу.

Мужчина стоял на мостовой, и все его мощное тело плакало вместе со скрипкой, которую он прижимал к шее. Но длилось это всего лишь несколько секунд. Сначала силуэт растворился в темноте, а потом в ней растворилась музыка, задержавшись в воздухе щемящей нотой.

— Я твой лорд… — раздался совсем рядом тихий шепот. — Ты принадлежишь мне…

В листве зашелестел дождь, засеребрился на мостовой, будто смывая следы присутствия незнакомца. Он становился все сильнее, и вскоре между камнями потекли ручейки, разделяясь на многочисленные дорожки.

Я еще долго всматривалась во влажную темноту, но больше ничто не нарушало таинственную тишину ночи. Фонарь под окном несколько раз мигнул и его теплый свет пролился на чернеющие кусты. Магия…

Вернувшись в кровать, я не могла успокоиться. Чарующая музыка не покидала мою голову, гипнотизируя своим печальным звучанием. Она была как откровение. Мне никогда не приходилось слышать настолько чудесной мелодии.

Я ни минуты не сомневалась, что это тот же самый человек, который появился в моей спальне, который был на карусели, и который обладал магией Могильщиков. Он снова явился ко мне, давая понять, что его приход уже не за горами.

* * *

Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки,

У того исчез навеки безмятежный свет очей,

Духи ада любят слушать эти царственные звуки,

Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.

Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,

Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,

И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,

И когда пылает запад и когда горит восток.

Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье,

И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —

Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи

В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.[3]

Глава 44

Господин Клаус придирчиво рассматривал каждую комнату, каждый уголок дома вдовы Блумкин. Он обошел его вокруг, что-то мерил шагами, ворчал, записывая в блокнот свои подсчеты, а потом сказал:

— Ничего сложного здесь нет, леди Рене. Строительство не будет долгим. Я сегодня же дам распоряжение прорабу, чтобы он привез материалы и нашел рабочих. Желательно местных, чтобы они после трудового дня шли к себе домой, иначе вам придется оплачивать их проживание.

— Благодарю вас! — я внимательно слушала его, стараясь не упустить ни единой мелочи.

— Это еще не все. Насколько я понимаю, вы ничего не понимаете в постоялых дворах, и для вас это дело в новинку? — господин Клаус дождался, когда я кивну, и продолжил: — Так вот, есть некоторые нюансы, которые вы должны знать, леди Рене. Если хотите быть хозяйкой приличного заведения, а не придорожной ночлежки.

— Да, я слушаю вас.

— Запомните, правильная планировка служебных зон обеспечит не только удобство работы персонала, но и комфорт постояльцам. Отдыхающие не должны испытывать затруднения из-за каких-либо работ, а прислуге крайне важно передвигаться быстро и без помех. Для этого мы должны спроектировать служебные коридоры и помещения, — объяснил мне архитектор. — Плюс к этому, в постоялый двор почти ежедневно доставляются продукты, белье из прачечной и все остальное, что необходимо для работы такого заведения. По правилам, места разгрузки должны находиться вдали от номеров, чтобы издаваемый при этом шум не мешал вашим жильцам. А еще можно включить в проект специальный лифт для еды и посуды. Как вы на это смотрите?

— Отлично я на это смотрю! — воскликнула я, и господин Клаус засмеялся:

— Значит, договорились! Я сделаю все, как положено. Вы останетесь довольны, леди Рене. Пусть ваш постоялый двор будет не таким огромным, как отель «Меридиан», но он должен выгодно отличаться от остальных. Комфорт прежде всего!

Попрощавшись с архитектором, я решила еще раз пройтись по дому, чтобы в полной мере ощутить, что теперь это мое. Насладиться тайной радостью оттого, что мечты потихоньку воплощаются в реальность.

Мое внимание привлекло высокое окно, расположенное за лестницей, прямо в узком закутке. Из него получилась бы неплохая дверь при перепланировке… Я подошла ближе, выглянула в сад, а потом мой взгляд наткнулся на небольшую дверцу. Что же находится за ней? Кладовка? Интересно, господин Клаус обратил на нее внимание?

Я потянула за ручку, и дверь поддалась, тихо поскрипывая петлями. Так и есть, кладовка. Она была достаточно большой, занимая почти все пространство под лестницей. На полках стояли какие-то банки, коробки, возвышались стопки ветоши, а в деревянных ящиках лежали инструменты. Больше я ничего не смогла разглядеть из-за отсутствия света. Углы оставались темными и немного зловещими.

— Подсвечник! — я обнаружила его на старой тумбочке вместе с коробком спичек. В нем торчали оплывшие свечи с длинными, скрученными фитилями. — Отлично! Ты-то мне и нужен!

Через минуту мягкий свет развеял мрак, а так же вскрыл и остальные «прелести». Плесень, паутину, похожую на истлевшие от времени гардины, мышиные норы и тонны пыли, от которой свербило в носу.

— Чудное местечко… — прошептала я, оглядываясь. — Здесь можно заработать аллергию… А это что?

В самом конце кладовой находилась дверь. При виде ее, у меня почему-то пересохло в горле, а ноги стали ватными. Она просто излучала нечто потустороннее, флюиды страха…

Но в последнее время я стала совершенно невосприимчива к знакам, которые посылала мне жизнь. Поэтому меня потянуло к загадочной двери, словно магнитом. Но она оказалась запертой. Причем петли на ней были покрыты приличным слоем ржавчины, как и навесной замок.

— Ничего, я вернусь сюда завтра, — то ли пообещала, то ли пригрозила я жутковатой двери. — С маслом и отмычками!

Сегодня у меня еще много дел, поэтому придется повременить с загадками дома вдовы Блумкин.

Но самое неприятное ожидало меня на почте. В лице лорда Дилингтона.

Он стоял у прилавка, опершись об него локтем. На его лице застыло высокомерное выражение, а внешний вид, как всегда, был безупречен.

— Леди Рене… — процедил он, увидев меня. — Наконец-то. Я жду вас уже полчаса.

— Добрый день, ваше первородство, — вежливо поздоровалась я, быстренько скользнув за прилавок, чтобы хоть что-то разделяло нас. — Что привело вас к нам?

— Вы прекрасно знаете, зачем я здесь, — он швырнул на столешницу уже знакомую мне газету. — Что это?

— Газета, — ответила я, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

— Объявление о вашей помолвке! — прошипел он, тыча пальцем в ажурную рамку.

— И что? — я приподняла брови. — Разве я совершила что-то предосудительное?

— Вы догадывались, что я имел виды на вас, — его скулы задвигались. — Я дал это понять.

— Но я не имела видов на вас, ваше первородство. Вам это не приходило в голову? — холодно поинтересовалась я. — Я не горю желанием быть чьей-то содержанкой.

— Кто же этот загадочный А. К. из Батлэма? — он гневался, его руки сжались в кулаки. — И где вы успели познакомиться с ним?

— Я очень общительная, — мне не удалось удержаться от улыбки. — Что очень способствует новым знакомствам. Не будьте таким угрюмым, ваше первородство, и вам тоже повезет.

— Леди Рене, я не собираюсь отступать, — Дилигтон навис над прилавком, приблизив ко мне свое лицо. — Это не в моих принципах.

— То есть вы не намерены оставлять попыток лишить меня нормальной жизни, семьи и детей? — уточнила я, смело глядя в его прищуренные глаза. — Браво. Поступок истинного высокомерного лорда, который считает себя венцом творения. Который возомнил, что по какому-то нелепому правилу, моя судьба может быть смята и растоптана. Ведь радоваться жизни могут только такие как вы, а мы безропотно подчиняться. Не так ли?

Лорд несколько секунд смотрел на меня, а потом молча покинул почту. Нет, с этим нужно что-то делать.

— Чего он хотел? — из кухни вышли Тилли и Тония. Женщина взволнованно теребила фартук. — Наказание! За грехи наши наказание!

— Оказывал знаки внимания, — ответила я, подходя к ним. — Но я вежливо попросила его оставить меня в покое. Шелли Блумкин спит?

— А что ей еще делать? — фыркнула Тилли. — Влила в себя фляжку отменного бренди, после чего проглотила целого цыпленка под чесночным соусом и храпит у очага!

Но старушка не спала, она задумчиво смотрела на огонь, попыхивая ароматной сигариллой.

— Шелли Блумкин, я хочу у вас кое-что спросить, — я присела на маленькую скамеечку, рядом с ней.

— Да, я слушаю тебя, — она посмотрела на меня сквозь клубы дыма.

— Что это за дверь в кладовой под лестницей? Куда она ведет?

— Не знаю… наверное в подвал, — нехотя ответила старушка. — Но лучше тебе не открывать ее. Сколько я себя помню, она всегда была закрыта. Моя покойная свекровь, пусть ее черти в аду жарят на сковороде без масла, говорила, что там проклятая земля. Я конечно в это не верю, но лучше пусть эта дверь остается закрытой.

Ясно. Зловещие тайны. Причем зачастую такие легенды придумывают, чтобы отпугнуть любопытных. Но от чего? Я обязательно должна узнать.

— Почему на сковороде без масла? — я с любопытством взглянула на вдову Блумкин.

— Что? — старушка нахмурилась, а потом недовольно произнесла: — Чтобы подгорела и прилипла, злобная гадина. Она столько моей крови выпила! Эта дрянь всегда подслушивала и подглядывала под дверями спальни, а потом высказывала мне претензии. То я не так положила ее драгоценного сына, то не так легла сама. А однажды она заявила, что хочет руководить процессом, сидя за ширмой. Моя жизнь была похожа на кошмар… Пока я не избила ее мухобойкой… Помогло.

— Силы небесные! Кто-нибудь, накиньте тряпку на рот этой женщины! — охнула Тилли. — Или вставьте кляп!

Мы с Тонией захихикали, а старушка выпустила густое кольцо дыма.

Глава 45

На следующий день я нашла Жозефа и рассказала ему о своей находке. Как и ожидалось, парнишка сразу же загорелся желанием отправиться в дом вдовы Блумкин, чтобы открыть загадочную дверь.

— Не переживайте, леди Рене, я справлюсь с ней! Вот посмотрите! Как же я люблю такие приключения! Что, если там клад?

— Только пока никому не рассказывай об этом, хорошо? — я вопросительно посмотрела на него. — Обещай.

— Обещаю! Я буду нем как рыба! — с горящими глазами заявил парнишка. — Когда мы пойдем туда? Сегодня?

— Да, сегодня после обеда, когда все отвлекутся на свои дела, — сказала я. — Будь поблизости, чтобы я тебя не искала.

Пасмурный и душный день навалился на город своим липким телом, заставив затихнуть даже легкий ветерок, пытавшийся разогнать тучи. Прохожие двигались лениво, промакивали лбы платочками, женщины обмахивались веерами, а обычно подвижные дети выглядели вялыми. Видимо, к вечеру разразится гроза, потому что этот давящий пузырь низких облаков должен был когда-нибудь лопнуть.

После плотного обеда Тилли и вдова Блумкин задремали, сидя в креслах на кухне. Тония пошла за прилавок, чтобы разобрать письма, Балрик понес телеграмму на Гиацинтовую улицу, а кузнец и так практически не покидал кузню, помогая рабочим.

Жозеф натирал лестницу, ведущую на второй этаж, и нетерпеливо вытягивал шею, выискивая меня взглядом. Я кивнула ему, чтобы он шел за мной, после чего стараясь не шуметь, проскользнула мимо спящих женщин.

Мы с парнишкой вышли в сад, а уже оттуда проникли на территорию дома старушки.

— А если кто-то заметит, что нас нет? — шепнул Жозеф, радостно потирая ладошки. — Что будем говорить?

— Скажем, что подрезали кусты в саду, — ответила я. Можно было и не врать, но мне хотелось пока сохранить в тайне свое расследование. Тем более что вдова Блумкин не очень хорошо отреагировала на мой вопрос о двери. За Тилли и говорить не стоило, она до самого вечера охала и ахала, услышав о «проклятой земле».

Смазав все петли и сам замок, Жозеф минут десять ковырялся в нем, громко сопя и высунув язык.

— Готово! — наконец воскликнул он, протягивая мне ржавую железку. — Старые замки не такие сложные как новые! Я научился открывать их еще в детстве!

«В детстве»… словно сейчас он был взрослым. Но я благоразумно промолчала, скрыв улыбку.

— Спасибо тебе. Ты мой помощник! — я взъерошила его волосы. — Пойдешь со мной?

— Вы еще спрашиваете? — Жозеф даже подпрыгивал от нетерпения. — Конечно! Ведь можно с ума сойти от любопытства!

Я толкнула дверь, и она медленно отворилась, приглашая нас войти в прохладную темноту. Мне на секунду стало не по себе от странного чувства почти мистического страха, но я взяла себя в руки. Это всего лишь подвал. Главное, чем-нибудь подпереть двери, чтобы они случайно не закрылись, и прихватить с собой что-нибудь потяжелее. Я огляделась в поисках подходящего предмета. О! Старые каминные принадлежности! На нижней полке стеллажа лежали щипцы, совок и кочерга. Вот ее-то я и возьму.

Свет свечей упал на широкие ступеньки, убегающие вниз, разгоняя пахнущую плесенью темноту. Они кое-где осыпались, но все же оставались крепкими.

— Иди за мной, — я остановила Жозефа, который ринулся, было вперед. — Мало ли, что там!

Он недовольно скривился, но ослушаться не осмелился.

Сжимая одной рукой подсвечник, а другой, держась за стену, я стала медленно спускаться вниз. С каждым шагом становилось все холоднее, паутина все гуще заплетала проход, и мне приходилось срывать ее кочергой. На последней ступеньке я остановилась, высоко подняв подсвечник, чтобы понять, что перед нами. Это была небольшая комната, но, как оказалось, она являлась лишь началом вереницы таких же пустых помещений с голыми каменными стенами. Странно… зачем строить такую анфиладу комнат под обычным домом? Настоящее подземелье!

Но постепенно до меня начинало доходить. Слишком уж старым выглядело то, что намеренно кем-то скрывалось! Подземелье попросту не могло быть вырыто в одно время с усадьбой! Похоже, это усадьбу построили над ним! Итак, нужно первым делом узнать, кто строил дом. Этот человек не мог не обнаружить подземелье, а скорее всего, знал о его существовании.

Жозеф не отставал от меня ни на шаг, постоянно оглядываясь и испуганно вздрагивая от каждого шороха.

— Какое жуткое место… — прошептал он, хватаясь за мою руку. — Здесь живут духи, я точно вам говорю, леди Рене. И привидения в белых саванах! Они наблюдают за нами из темноты!

— Испугался? — тихо засмеялась я. — Нужно было оставаться наверху.

— Еще чего! — возмутился он, не повышая голос. — Я никогда не оставлю женщину в опасности!

— Это очень благородно с твоей стороны, — похвалила я его. — Мне очень повезло, что ты рядом.

Парнишка приободрился и отпустил мою руку, демонстрируя смелость.

— Давайте уже все хорошенько исследуем.

Мое внимание привлекла небольшая дыра в стене. Из нее выпало несколько кирпичей и, приблизившись к ней, я поняла, что там пустота. За стеной находилось еще какое-то помещение. Похоже, именно там находилось самое интересное.

Мы с Жозефом стали по очереди бить кочергой, расширяя дыру. Раствор, которыми были скреплены кирпичи, крошился, и вскоре дыра расширилась основательно. Теперь в нее можно было пролезть без труда, что мы и сделали.

Посреди скрытой комнаты стоял настоящий саркофаг из черного камня. Он был отполирован до блеска, и в нем, как в зеркале, отражались трепещущие огоньки свечей.

Я посмотрела по сторонам и только сейчас обнаружила, что все стены покрыты какими-то надписями. Но прочесть ни одной мне не удалось, так как они были на незнакомом мне языке.

— Посмотрите, леди Рене! — позвал меня Жозеф. Он стоял возле саркофага и что-то рассматривал на его крышке. — Здесь написано, что в этом месте похоронен… похоронен… Не могу прочесть дальше.

Несмотря на страх, мне было очень интересно. Я чувствовала, что это непростая находка.

Мне тоже не сразу удалось прочесть надпись на саркофаге, но когда все-таки удалось это сделать, по позвонку пробежали колючие мурашки. Она гласила:

«Здесь покоится первый Темный лорд, истинное дитя Вселенной. Великий магистр Лионель Натолиани — первый из пришедших. Он обрел покой в возрасте двухсот лет, и память о его подвигах навсегда останется в наших сердцах».

— Что? Первый лорд??? — я изумленно посмотрела на Жозефа. — Но как такое может быть? Ты что-нибудь понимаешь?

— Не-а… — покачал головой мальчонка и зашептал: — Но я знаю одно: об этом точно не стоит распространяться! Первый лорд… Сколько веков он лежит здесь? Почему никто не знает о нем?

Вот это и являлось самой большой загадкой.

— Здесь есть проход! — Жозеф схватил меня за руку и потащил к узкому проёму в дальней стене, который я сразу не заметила. — Пойдемте, леди Рене!

Оказалось, что таких комнат было еще две, и в каждой из них стоял саркофаг. Великий магистр Александр Натолиани, Великий магистр Стефан Натолиани…

— Три Темных лорда! — выдохнул Жозеф. — Самых первых!

Я же находилась в полной растерянности. Находка была невероятной! Вот только: что теперь делать с ней? Что-то мне подсказывало, что раскрывать эту тайну не стоило. Первым делом нужно заменить дверь на железную, чтобы никто и никогда не проник сюда. А еще полистать книги, которые есть в кабинете отца. Может, в них есть что-то о первых лордах? И кто тогда похоронен на кладбище «Рыжих болот»?

Глава 46

Вернувшись домой, я старательно делала вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Смеялась над шутками вдовы Блумкин, два раза повздорила с Тилли, постояла за прилавком, а потом пошла в кузню, чтобы проверить как там дела. Если честно, мне ужасно хотелось полистать книги, чтобы хоть немного пролить свет на загадочную историю с Темными лордами, но лучше этим заняться перед сном. В это время мне никто не будет мешать и, набрав вкусностей в кухне, я плодотворно проведу самые спокойные на почте часы.

А сейчас нужно перестать думать о тайнах и заниматься насущными делами, которые для меня были важнее, чем все эти припудренные на всю голову лорды со своими непомерными амбициями. Я должна доказать всем, что женщины способны на многое. Но в этом мире им предлагают быть слабыми, несамостоятельными, зависимыми от мужчин. По-моему, это вообще опасно для женщин! Кто-то однажды сказал, что мужчины не любят сильных представительниц прекрасного пола, но, мне кажется, это не соответствовало действительности. Они с осторожностью относятся не к сильным, а к властным. Различие между теми и другими все-таки есть… Хотя в этом мирке вряд ли найдется даже одна властная женщина. Они воспитаны по-другому. Здесь это просто неприлично.

В кузне и каретной ремонт шел полным ходом. Все было вычищено, освобождено от хлама, разбитые стекла заменены новыми. Пахло дегтем и скипидаром — ими вымачивали пеньку, которой потом конопатили щели между бревнами. Каретная, в отличие от здания почты и кузни, была из дерева.

Естественно, для постоялого двора потребуется помещение побольше, но без совета архитектора я планов не строила. Возможно, он захочет что-то пристроить к уже имеющейся каретной, а может, это будет новая постройка. В ближайшее время я собиралась купить экипаж, а также легкую коляску, чтобы на ней можно было развозить почту в самые отдаленные уголки герцогских земель. А это означало, что в конюшне появятся лошади, за которыми понадобится уход. Без конюхов не обойтись.

Проблем и трудностей было хоть отбавляй, но мне это даже нравилось. Хотелось погрузиться в хозяйственные дела с головой, но меня постоянно отвлекали неугомонные лорды. Как живые, так и давно умершие. Они слетались на меня, как пчелы на мед. Или скорее, вываливались из всех углов, поместий и подземелий.

Зато Тайп Лунч просто сиял от удовольствия. В кузне появилось все, что нужно для работы. Он выглядел как ребенок, получивший подарок на Рождество.

— Леди Рене, мы можем потихоньку брать заказы, — сказал он, поглаживая наковальню, будто любимую женщину. — Нужно как-то оповестить людей, что кузня работает.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю, — пообещала я. — Скоро все в городе узнают о нашей кузне.

В моей голове уже было несколько идей по этому поводу. Например, можно расположить перед почтой рекламный штендер, которые обычно ставят у кафе. На пластиковых или металлических листах пишут крупными буквами то, что хотят донести до потенциальных клиентов. Иногда это просто доска, на которой рисуют мелом, но это не очень практично, ведь погода не всегда радует нас солнечными сухими днями.

Перебирая почту, я вспоминала, что требуется для такой рекламы.

Итак, первое это — локация. Всегда стоит учитывать месторасположение рекламной конструкции. Ее должно быть отчетливо видно, а значит, тротуар — самое выгодное место.

Второе — цветовая концепция. Яркость цветов увеличит шансы моей рекламы быть замеченной. Нужно купить водостойкие краски и нарисовать такую красотищу, мимо которой невозможно будет пройти мимо!

Третье — размер шрифта. Текст должен быть заметен с дальнего расстояния, ведь это действительно важно! Прохожий, спешащий по своим делам, никогда не остановится, чтобы прочесть предлагаемую ему информацию. Узнать о наших услугах он должен в прямом и переносном смысле — на ходу!

Четвертое — дизайн. Свежие и креативные идеи — наше все! И пятое — нужен логотип. Фирменный знак стоит подать максимально выгодно и заметно. Это гордость и лицо нашей почты! Серая, безликая вывеска над дверями никуда не годилась. Я засунула кончик карандаша в рот и мечтательно улыбнулась. «Почта Браунинг», а под ней логотип: «Связь с миром в наших надёжных руках».

Кстати, а какой можно придумать логотип для кузни? М-м-м… «Кузня Браунинг. Мастерство, говорящее само за себя».

Это будет выглядеть шикарно!

А еще нужно попросить Франциску Ютас, чтобы она позволила повесить в витрине ее цветочного магазинчика плакат с рекламой.

Идеи с рекламой стали генерироваться в моей голове с невероятной скоростью. И я даже замерла, представив какую штуку можно поставить на въезде в город. О Боже, спасибо тебе за мои чудесные мозги и сообразительность! Билборд! Постоялый двор тоже будет нуждаться в рекламе!

В покинутом мною мире, эта конструкция выглядит как большой рекламный щит на опоре. Отец всегда заказывал рекламу на билбордах, и их стандартный размер обычно составлял шесть метров в длину и три в высоту. Да, это очень много и нарисовать что-то на такой площади довольно проблематично. Но зато, если сильно постараться, билборд обеспечит высокую эффективность, потому что будет нацелен не только на пешеходов, но и на транспортные средства! Молодец, леди Пистолет! Осталось только продумать все до мелочей. Главное, найти мастеров, которые выполнят такой объем работ. А штендер мы сделаем сами.

— Тония, ты умеешь рисовать? — спросила я у девушки, которая вытирала пыль на стеллажах, стоя на высоком табурете.

— Рисовать? — она удивленно посмотрела на меня с высоты. — Ну-у… немного умею. Я могу красиво писать. А что?

— Мы с тобой должны сделать одну интересную вещь, — я подробно объяснила ей, чего хочу. — Как думаешь, сможем?

— Думаю, да, — было видно, что она тоже загорелась этой идеей. Тония спрыгнула с табурета и предложила: — Может, сходим за красками прямо сейчас? Магазины еще открыты. Мне очень интересно попробовать!

— Давай! — мне тяжело было усидеть на месте, когда душа требовала свершений. Пусть даже пока самых маленьких.

Перед тем, как отправиться за красками, я зашла к Тайпу Лунчу и рассказала о своем плане. Он слушал меня, кивал, а потом сказал:

— Отличная идея, леди Рене. Я смастерю такую конструкцию за полдня. Сейчас же пошлю Жозефа, чтобы он купил два листа тонкого железа.

— Вот деньги, — я протянула ему монеты. — Этого хватит?

— Более чем, — кузнец улыбнулся. — Все будет в лучшем виде.

Оставив почтовый прилавок на Балрика, мы с Тонией отправились за красками.

Небольшой магазинчик находился на Жасминовой улице и назывался «Летняя палитра». Чего только не было в этом чудесном месте! Графитные карандаши, рисовальный уголь, этюдники, бумага для акварели, холсты на подрамнике, акварельные и масляные краски и разнообразные кисти из щетины.

Из него мы вышли с полными пакетами и замечательным настроением, которое нужно было обязательно подсластить. Поэтому мы завернули в кондитерскую, где сегодня подавали вкуснейшее ягодное желе с вишневым ликером.

Никто из нас даже внимания не обратил, что спертый воздух стал еще тяжелее и гнетущее состояние природы усилилось. Птицы беспокойно прыгали с ветку на ветку, громко чирикали, предчувствуя надвигающееся ненастье. Но с ним надвигалось что-то более опасное, от чего нельзя было скрыться за стенами своего дома. И приближающаяся гроза служила всего лишь прикрытием для главного гостя, идущего с Севера…

Глава 47

Гроза разразилась поздним вечером, и я постоянно вздрагивала от раскатов грома, которые были похожи на взрывы. Тилли заставила мужчин закрыть ставни, переживая, что град побьет окна.

— Слишком уж гремит, и небо страшное… — ворчала она, наблюдая за Тайпом Лунчем прищуренным, оценивающим взглядом. — Точно вам говорю, что будет град. Я никогда не ошибаюсь в таких делах. Силы небесные, отведите от нас беду! Вы мне вздумайте есть и даже открывать рот! Не хватало, чтобы зло, мечущееся от преследования молнии, забралось в ваше тело!

— Тилли! — возмущенно воскликнула я. — Хватит этих суеверий!

Но она не унималась, глядя на меня грозным взглядом:

— И у окна не стойте! С неубранными волосами не ходите и подвернутым платьем! Учить вас надо! Что за молодежь! Никогда не слушают старших! Доиграетесь, что буря принесет беду!

Словно в подтверждение ее словам поднялся ветер, креня верхушки деревьев до самой земли. Да, гроза обещала быть небывалой по своей мощи.

Когда все разошлись по своим комнатам, я вернулась на кухню, взяла пару яблок, один большой апельсин и немного печенья. Пришла пора полистать книгу. Склеп под домом вдовы Блумкин это не просто археологическая находка, а настоящая сенсация!

Оказалось, что первые Темные лорды имели звание магистров, и это был настоящий орден со своими правилами. Но вот кое-что из прочитанной информации заставило меня напрячься. Первые лорды не умирали как обычные люди. Они уходили на покой и возвращались к жизни, если в созданном им мире что-то шло не так. Магистры просыпались от своего сна и решали проблему. За все это время они просыпались три раза.

— Интересно, что должно случиться, чтобы они проснулись? — прошептала я, жуя яблоко. — Наверное, что-то из ряда вон выходящее…

О том, какие проблемы заставили их вмешаться в жизнь своих потомков, в книге не говорилось.

— Не хотелось бы увидеть это чудесное воскрешение… — я закрыла фолиант и откинулась на подушки. — Живые мертвецы, не иначе…

А за окном бушевала буря, воя в каминной трубе голодной собакой. Щели между ставнями озарялись всполохами молний, и рокот грома стал практически непрерывным.

Как и предупреждала Тилли, с неба посыпался град, грохоча по крыше, словно кто-то сыпал на нее мелкие камешки из большой корзины. Было жаль цветы в саду, которые он мог побить, но, увы, над природой никто не властен. Приходилось просто слушать ужасные звуки ненастья и молиться, чтобы оно поскорее закончилось.

Утро не принесло хорошей погоды. Ненастье продолжало бушевать, разгоняя одиноких прохожих. На почту никто не спешил, да и мы не разносили корреспонденцию, решив, что если важного ничего нет, то остальное может подождать.

Позавтракав, наша дружная компания разошлась заниматься своими делами, даже вдова Блумкин предложила Тилли свою помощь. Они затеяли пирожки с мясом, и старушка с удовольствием замешивала тесто на низком столике, не вставая со своего любимого кресла. Но и тут не обошлось без эксцессов. Старушка принялась напевать песню, от которой лицо Тилли пошло красными пятнами.

— На заре пастушка шла

Берегом, вдоль речки.

Птицы пели. Жизнь

цвела.

Блеяли овечки.

Паствой резвою своей

Правила пастушка,

И покорно шли за ней

Козлик да телушка.

Вдруг навстречу ей -

школяр,

Юный оборванец.

У пастушки, как пожар,

На лице румянец.

Платье девушка сняла,

К школяру прижалась.

Птицы пели. Жизнь

цвела.

Стадо разбежалось.

Балрик ремонтировал старый стеллаж, Жозеф ушел с отцом в кузню, а мы с Тонией разложили краски и кисти, приготовившись рисовать на нашем рекламном щите.

Тайп Лунч как и обещал, сделал его быстро. Я даже не ожидала, что он окажется таким понятливым и схватит идею моментально. Так как сварки как таковой еще не было, кузнец использовал кузнечную сварку, которая оказалась непрерывной и однородной. В нашем штендере не было видно ни шва, ни другого вида соединения и все было одним цельным куском. Даже я, далекая от таких вещей понимала, что добиться такого хорошего результата нелегко. Тайп действительно оказался мастером высшего класса.

Когда зазвенел дверной колокольчик, я удивленно приподняла голову. Кому это непогода не помеха? В такое ненастье как говорится, хороший хозяин собаку не выгонит.

Незнакомый молодой человек в темном плаще подошел к прилавку и, сняв капюшон, поклонился:

— Добрый день. Могу ли я видеть леди Рене Браунинг?

— Да, это я, — ответила я, и мы с Тонией недоуменно переглянулись. — Кто вы?

— Я слуга лорда Вульфа Коулмана. Его первородство желает видеть вас на приеме в честь прибытия его сына, лорда Аскольда Коулмана, — отчеканил парень хорошо поставленным голосом и протянул мне конверт. — Вот приглашение. В нем вы найдете число и время, когда будет проходить прием.

— Благодарю, — я взяла конверт. — Передайте лорду, что я обязательно буду.

Слуга ушел, а я раскрыла конверт и, вытащив красивое, оформленное со вкусом приглашение, прочла его вслух:

«Уважаемая леди Браунинг. Имею честь пригласить Вас на прием в честь прибытия в наше родовое поместье моего сына лорда Аскольда Коулмана. Сие мероприятие назначено на первое июня сего года. Мы ждем Вас с компаньонкой к двадцати одному часу в нашем поместье. За Вами прибудет экипаж с охраной. С глубочайшим почтением, лорд Вульф Коулман».

— Вот это да! Неужели я попаду и туда?! — радостно подпрыгнув, воскликнула Тония, но тут же с волнением поинтересовалась: — Рене, у тебя ведь нет другой компаньонки? Только я поеду с тобой?

— Конечно, никого нет, и ты это прекрасно знаешь, — рассмеялась я. — Поедем туда вместе.

— Интересно, они всех приглашают на прием? — глаза девушки возбужденно сияли. — Это, наверное, будет бал?

— Не знаю, но скорее всего, туда будут приглашены все состоятельные люди нашего города, плюс первородные. Они же не могут не пригласить своих родственников, — я вдруг вспомнила о Фионе. — За этого Аскольда хотят выдать Фиону Коулман. Помнишь?

— Я помню, что она говорила о нем? Аскольд очень красив! — мечтательно произнесла Тония, глядя на залитое дождевыми струями окно. — Хоть бы глазком взглянуть на этого лорда-солнце!

— Лорда-солнце? — меня рассмешило такое сравнение. — И придумала тоже!

Чуть ли не Людовик — Король-Солнце…

До приема оставалось несколько дней, и нужно было подумать о нарядах. Шить я уж точно ничего не собиралась. Достаточно будет разобрать свой гардероб, в котором точно найдется приличное платье. Чего ради выпячивать себя на этом мероприятии? Мне хватило маскарада в «Рыжих болотах». Но там я хотела утереть нос выскочкам из высшего света, а тут это было незачем. Хозяйка почты на приеме высокородных господ… Интересно, зачем они вообще меня пригласили?

— Все, давай рисовать. Потом обсудим приглашение, — я спрятала его между письмами. — Подумаешь, прием… Опять скукотища и надменные взгляды первородных гостей.

Но Тония витала в облаках своих мечтаний. Ее словно магнитом тянули потомки Темных лордов, и мне бы вовремя обратить на это внимание, пресечь на корню, но я допустила оплошность, предоставив ее самой себе.

Вскоре на рекламном щите появился чудесный рисунок наковальни, рядом с которой стоял залихватский кузнец с молотом на плече. Он даже был чем-то похож на Тайпа Лунча. Тония имела талант к живописи. Внизу расположился слоган: «Кузня Браунинг. Мастерство, говорящее само за себя». Никто не пройдет мимо такой красочной рекламы! Даже потому, что она будет в новинку, ведь в городе все ограничивалось магазинными вывесками или объявлением о своих услугах в газету.

Глава 48

Гроза бушевала еще сутки. Из-за этого начало работ в доме вдовы Блумкин откладывалось, но это не так сильно заботило меня, как прием, на котором я должна была обязательно появиться. Зачем там мое присутствие? Я в глаза не видела этого Аскольда и вряд ли он заметит меня в толпе присутствующих.

Когда же, наконец, распогодилось, на усадьбу прибыл архитектор с бригадой рабочих. Он долго показывал мне план строительства, объясняя, как и что они будут возводить, а потом с улыбкой поинтересовался:

— Вы ничего не поняли, да леди Рене?

— Я поняла одно: вы все сделаете так, как нужно! Уж в вас я точно не сомневаюсь! — мне трудно было представить, что архитектор такого уровня мог сделать что-то плохое. — Но у меня есть просьба к вам.

— Да, я слушаю вас, — он внимательно взглянул на меня. — Я постараюсь исполнить любое ваше желание.

— Уверяю вас, ничего сложного я не потребую, — усмехнулась я. — Всего лишь нужно заложить дверь, которая под лестницей.

После долгих размышлений я пришла к выводу, что не стоит оставлять какие либо проходы. Пусть Темные лорды лежат в своих саркофагах за кирпичной стеной.

— Вы не хотите устроить там кладовую? — архитектор немного удивился. — Отличное место. Чем больше будет скрытых хозяйственных помещений, тем лучше. Но это естественно решать только вам.

— Нет, я не хочу использовать это место, — твердо сказала я. — Поэтому прошу вас заложить дверь.

— Это ваше право, — кивнул мужчина. — Значит так и сделаем. Я сегодня же дам распоряжение рабочим.

С этим все было решено, и я испытала облегчение. Пусть все прошлое, тайное, загадочное остается где-то далеко или, вернее, глубоко под землей.

Рассматривая так удачно получившуюся рекламу кузни, мы с Тонией решили сделать и вывеску над почтой своими собственными руками. Зачем кого-то нанимать, если у девушки такой талант к рисованию!

На ее создание у нас ушло полтора дня, и вскоре ранним утром над дверями почты красовалась яркая вывеска. На голубом фоне были изображены белые летящие конверты и красиво написано:

«Связь с миром в наших надёжных руках».

Посетители восприняли наши обновы на «ура». Они с любопытством останавливались возле рекламы кузни и замирали под дверями почты, с любопытством разглядывая вывеску.

— Как это необычно, леди Рене! — сестры Кристал первые оценили наше творчество. — Просто притягивает взгляд!

— Рада, что вам понравилось, — я протянула им марки, за которыми они пришли. — Удачного дня.

Но они не торопились уходить.

— Леди Рене, а вас пригласили на прием в честь прибытия лорда Аскольда Коулмана? — поинтересовалась Милли, хлопая ресницами. — Говорят, это будет шикарный праздник. Ходят слухи, что на него пригласили фокусников, факиров и танцовщиц с островов! Представляете?

— Да что вы! — я тоже изобразила удивление. — Я приглашена, но не знала, что все настолько серьезно.

— Вот-вот! Это не просто прием! — Рокли покосилась на дверь почты, а потом прижалась грудью к прилавку, чтобы быть ко мне ближе. — Обычно такие празднества устраивают после объявления помолвки! Как думаете, может, так и есть?

— Кто знает, — пожала я плечами. — Вполне вероятно, что сын Лорда Вульфа Коулмана женится. Все станет ясно на приеме.

— Да, да… Вы правы, — расстроено закивала Рокли. Ей видимо хотелось обсудить эту новость со всеми подробностями, но я не собиралась смаковать ее, не зная толком, что там будет происходить. — Они такие скрытные, загадочные! Самые таинственные лорды из рода Коулманов!

— И ужасно привлекательные! — вставила свои «пять копеек» Салли. — Мне кажется, что они больше всех похожи на своих предков!

Они еще немного поохали и ушли, не встретив поддержки с моей стороны. А я задумалась. Неужели Гериус уже договорился о женитьбе Аскольда и Фионы? Очень быстро, однако… Как же бедная девочка восприняла эту новость? Наверное, ей очень плохо. Нужно отправить с Балриком письмо в «Рыжие болота», может Фиона сможет вырваться к нам?

Я взяла карандаш и быстро написала:

«Дорогая леди Фиона, когда у вас появится возможность, прошу Вас, почтите своим визитом почту. Мы очень Вас ждем. Но если у Вас не получается выйти из дома по определенным причинам, дайте знать, пожалуйста, об этом в письме. С уважением, Ваша подруга, леди Рене Браунинг».

Немного подумав, я поставила на конверте печать: «Важная корреспонденция». Теперь Балрик должен передать его лично в руки, а не оставлять в почтовом ящике.

Но гости из «Рыжих болот» появились намного раньше. Лорд Гериус Коулман ворвался на почту, будто разъяренный лев. Он подошел к почтовому прилавку и молча уставился на меня гневным взглядом.

— Добрый день, ваше первородство, — я видела, что он возбужден, и пришел не просто так. — Что-то случилось?

— Случилось! — он скомкал газету, лежащую перед ним. — Это какая-то дурацкая шутка, леди Рене?

— Я вас не понимаю, о чем вы говорите? — я нахмурилась. Мне уже надоели эти бесконечные претензии.

— Вы перешли все границы давно, но воспользоваться именем моего кузена, это низость! — Гериус выставил указательный палец, и тот уперся мне прямо в лоб. — Вы понимаете, чем это может для вас закончиться?!

— Объяснитесь! — это я сказала таким тоном, что у него начали раздуваться ноздри. — Вы постоянно обижаете меня какими-то нелепыми подозрениями!

— Хорошо. Если вы решили играть в свою бесчестную игру дальше, я объясню. — Гериус убрал палец и замахал им перед моими глазами. — До меня только сейчас дошло, насколько вы перешли границы дозволенного! Итак, единственный носитель инициалов А. К. в Батлэме, это мой кузен Аскольд Коулман! Единственный! Если это не молочник или не хозяин мясной лавки! Но нет! В объявлении написано господин! Вы понимаете, что творите?!

И вот тут я похолодела. Что? Что?! А. К. Аскольд Коулман!

— Ваш кузен из Батлэма? — выдавила я из себя. — Серьезно?

— У него там есть имение, — процедил лорд, прожигая меня гневным взглядом. — И кстати, это не трудно узнать, посмотрев карту. Вы так и сделали, да, леди Рене? Вот только прочить лорда себе в мужья это наглость, которая наказывается!

— Вы ничего не можете мне предъявить, — я хоть и находилась в шоке, но сдаваться не собиралась. — Где написано, что А. К. это ваш кузен? Правильно, нигде. Вот и успокойтесь.

— Я все понимаю… вы хотите избежать отношений с лордом Дилингтоном, но это не выход, — Гериус внезапно перестал гневаться. В его взгляде появилось нечто, похожее на жалость и сочувствие. — Вы сделаете только хуже… Силы небесные, как же мне вам объяснить!

— Почему вы так печетесь обо мне? — я не понимала, что происходит. Метания Гериуса уж слишком походили на приступы ревности. — Какое вам дело до меня?

— Вы маленькая, глупая женщина… — лорд вдруг прикоснулся к моему лицу. — Вы пытаетесь казаться сильной, но этот мир сомнет вас. Не оставит даже пятнышка…

— Этот мир создали такие, как вы. Он порождение первородных. Гадкое и мерзкое, — я чувствовала тепло его пальцев, ощущала, как попадаю под влияние его взгляда. — Вам должно быть стыдно.

— Я всегда испытываю сочувствие к проблемам людей, но не позволю говорить такие вещи! — Гериус легко сжал мой подбородок. — Вы не имеете права обсуждать или осуждать законы первородных!

— О чем мы говорим? Вы слышите только себя! — я убрала его руку. — Оставьте меня в покое.

— Конечно, леди Рене, — Гериус выпрямился. — Я все так же жду вас с женихом в «Рыжих болотах». Всего доброго. Передавайте привет господину А. К.

— Обязательно передам, — я мило улыбнулась. — Всего доброго.

Глава 49

Но улыбка моментально сползла с моего лица, как только Гериус покинул почту. Это все очень странно… Не бывает таких совпадений. Не к добру появление загадочного Аскольда. Ой, не к добру…

Новости о предстоящем мероприятии принесла Фиона. Девушка появилась на почте перед обедом, и я не заметила, чтобы она была чем-то расстроена или опечалена.

— Что случилось, леди Рене? Мне показалось, что вы писали письмо в некотором волнении!

— Все хорошо, я просто подумала, что у вас какие-то неприятности. Вы ведь слышали о прибытии Аскольда Коулмана? — спросила я, провожая ее на кухню. — И прием в его честь?

— Естественно. Нас пригласили в первую очередь, — ответила девушка, загадочно улыбаясь. — Вы видимо переживаете о решении Гериуса отдать меня Аскольду?

— Именно об этом я и переживаю, — подтвердила я, но она неожиданно успокоила меня:

— Гериус раздражен. Аскольд Коулман уже связан обещанием с другой женщиной.

— Неужели? Так ведь это прекрасно! — я была искренне рада за нее. — Теперь вам не грозит замужество с человеком, которого вы не хотите видеть своим супругом!

— Да. Я так обрадовалась, узнав эту новость! — Фиона с удовольствием выпила прохладный лимонад, приготовленный Тилли еще вечером. — Моя единственная мечта, чтобы меня оставили в покое!

— Надеюсь так и будет, — я тоже немного расслабилась. Значит, мои страхи беспочвенны и лорд Аскольд Коулман не тот самый загадочный А. К. из Батлэма. Кузен Фионы помолвлен. Да и вообще странно было бы верить в то, что кольцо наколдует мне в мужья настоящего лорда. Ситуация настолько нереальна, что даже не стоит того, чтобы думать о ней.

— Говорят, Аскольд уже здесь. Его видели скачущим на лошади по пустоши у замка Гэлнавим, — понизив голос, сказала Фиона. — Если бы ты знала, какие разговоры ходят по городу!

— Какие же?

— Девушки и женщины обсуждают мужчин из замка, и поверь мне, каждая мечтает оказаться в их объятиях! — засмеялась девушка, а потом возмущенно произнесла: — Некоторые даже готовы пожертвовать своей будущей семейной жизнью и с радостью отдадут себя на содержание! Тебе не кажется это глупым? Неужели мужская красота — самое главное в отношениях? А если он дурной человек с черной душой? Да и вообще, как можно променять свою свободу на несколько лет призрачного счастья?!

— Мне кажется это полнейшей дуростью! — горячо поддержала я ее возмущенную речь. — А кто говорит такое, не имеет мозгов!

— Вы не правы… Я вот смотрю на это совершенно по-другому… — услышали мы голос Тонии. Она неслышно вошла на кухню и теперь стояла в уголке, мечтательно глядя на солнечные блики, прыгающие по стене. — Доброе утро, леди Фиона.

— Доброе, Тония, — девушка удивленно посмотрела на меня, а потом снова повернулась к ней. — Ты о чем это говоришь?

— Все просто, — Тония подошла к нам и опустилась на стул. — Если честно, когда я смотрю по сторонам, то думаю не о том, чего мне хочется, а о том, чего так страстно хочется избежать! Вам этого не понять… Меня всегда раздражало хождение пешком из деревни в город или тряска в телеге, когда другие разъезжают в шикарных экипажах. А тяжелая работа по дому? Вы знаете, что это такое, когда приходится выполаскивать белье в ледяной воде, которую сначала приходится принести от колодца? А собирать валежник в лесу, чтобы растопить печь? Это нужно делать каждый день, иначе зимой придется туго. Пусть добротная, но такая некрасивая одежда… Ее ни за что не сравнить с платьями богатых дам! Мне кажется, что я заслуживаю большего, но своими силами заработать на хорошую жизнь нереально!

— Я понимаю тебя, но ты подумала о будущем? Любовь лорда недолговечна, а потом одиночество и осуждение общества, — мне хотелось доказать Тонии, что она неправа, но с ужасом понимала, что бьюсь о каменную стену. Она уже решила, как лучше для нее. — Не совершай ошибок.

— А я бы лучше тряслась в телеге и стирала в холодной воде, чем отдать кому-то свою жизнь, — тяжело вздохнула Фиона. — Нет ничего прекраснее свободы.

— Да ладно вам, я просто высказала свои мысли, вот и все, — Тония усмехнулась и пожала плечами. — Лорд никогда не обратит на меня внимания. Пустые разговоры.

Она перевела тему на пироги Тилли, а потом взялась готовить чай. Глядя на нее можно было подумать, что ее уже совершенно не волнует наш довольно откровенный разговор. Но меня было не обмануть: девушка затаилась, оставшись при своем мнении.

Фиона пробыла на почте около часа, но, проводив ее, я так и не смогла заняться своими делами. Прибыла охрана из замка Гэлнавим. Четверо больших мужчин сообщили мне, что сегодня должна прийти корреспонденция для его первородства Вульфа Коулмана. Они устроились в первой комнате, пугая своим внешним видом посетителей. Но не могла, же я их выгнать? Интересно, откуда они знают, когда прибывает их почта? Голубями что ли перекидываются?

Письма для лорда привезли через час. Это были одетые в черное люди с оружием. Я расписалась на какой-то бумаге, подтверждая, что получила корреспонденцию, после чего положила письма в сумку и повесила ее через плечо.

— Мы можем ехать.

Охрана, молча, провела меня к экипажу, и вскоре я уже тряслась в нем в сторону замка Гэлнавим.

Природа в этих местах разительно отличалась от природы в окрестностях «Рыжих болот». Здесь леса выглядели темнее из-за преобладающего в них хвойника, а вместо изумрудных полей сиреневым туманом расстилались вересковые пустоши.

Замок Гэлнавим стоял на возвышении и выглядел так же сурово, как и его обитатели. Темные стены, воинственные бойницы, от которых просто веяло кровавыми битвами старины.

И тут я увидела всадника, который проскакал на вороном жеребце мимо нас в сторону замка. Его серебристые волосы развевались на ветру, а широкие плечи обтягивала кожаная куртка. Я прилипла носом к стеклу, с замиранием сердца провожая его взглядом. Да это же тот самый мужчина, которого я видела в своей комнате! Аскольд Коулман?! Скрипач, играющий чудесную музыку под моими окнами! Господи… и что теперь?!

Экипаж въехал во двор замка, мне помогли выйти из него и также под охраной провели внутрь. Здесь чувствовалось запустение, но все-таки было видно, что замок приводят в порядок.

Лорд Вульф Коулман находился в кабинете. Он поднял голову от книги, когда я вошла, и на его лице появилась улыбка.

— Добрый день, леди Браунинг. Как добрались, без приключений?

— Да, все в порядке, — ответила я, улыбаясь ему в ответ. — Вряд ли кому-то могло прийти в голову напасть на таких грозных мужчин, которые служат в вашей охране.

— Так и есть, — лорд поднялся и подошел ко мне. — Это может сделать только сумасшедший.

Я отдала ему письмо, чувствуя себя отчего-то неловко. Было такое ощущение, что мне смотрят в спину. Когда хозяин замка отвернулся, я быстро посмотрела назад и столкнулась с внимательным взглядом… Аскольда Коулмана.

— Аскольд, ты невежлив, — его отец заметил, что мы смотрим друг на друга. — Это леди Рене Браунинг, хозяйка почты.

— Приветствую… — протянул молодой человек холодным, надменным голосом. — Леди… кхм…

Да он ничуть не лучше своих кузенов! Красивый, горделивый подлец и зазнавала! Он точно не А. К. из Батлэма! Его реакция красноречиво говорила об этом!

Но тогда какого черта он бегал со своей скрипкой под моими окнами?! Моя голова взрывалась от вопросов, а Аскольд еще раз равнодушно посмотрел на меня и вышел.

— Не обращайте на него внимания, — добродушно сказал Вульф. — У моего сына тяжелый характер и дурной нрав. Истинное наказание для его будущей супруги.

Глава 50

Меня напоили чаем, за которым мы с Вульфом Коулманом немного побеседовали. Мне очень хотелось узнать у него о сыне, но я не знала, как выведать интересующие меня подробности.

— Я хотела поблагодарить вас за приглашение на прием, — мне все-таки удалось найти повод. — Это очень неожиданно.

— Нам хочется влиться в ваше общество, а общий праздник очень поспособствует этому, — ответил лорд. — Обещаю, что будет весело.

— Неужели этот прием только в честь прибытия вашего сына? — закинула я удочку. — Он останется здесь?

— Нет, не только. Этот прием больше в честь помолвки Аскольда и да, он останется здесь до самого венчания, — Вульф Коулман улыбался, говоря это. Видимо ему нравилось все, что должно было произойти.

— Мои поздравления! Надеюсь, его невеста чудесная девушка, — теперь я была точно уверена, что он не мой А. К. из Батлэма.

— Да, леди Зоя очень подходит Аскольду. Они помолвлены с пяти лет, — лорд поставил жирную точку на моих страхах. — Свадьба состоится этой осенью.

— Еще раз примите мои поздравления, — искренне сказала я, чувствуя невероятное облегчение. — А на приеме я обязательно буду!

Мое настроение после сегодняшней поездки намного улучшилось. Пусть даже таинственный А. К. стал еще таинственнее, но все же это не Аскольд Коулман с его высокомерной красотой.

Вернувшись на почту, я поднялась к себе и, взяв перстень, погрозила ему пальцем.

— Вот и правильно, не нужен мне такой жених! И да, будь добр, сделай так, чтобы лорд Дилингтон обратил свое внимание на кого-нибудь другого!

— Леди Рене! — в дверь постучали, и, сунув перстень в карман, я естественно уже не увидела, как он вспыхнул знакомым, кровавым светом.

— Да, Тилли! Войди!

Только она могла стучать так, как будто начался пожар или упал метеорит. Причем прямо на ее кухню.

Женщина вошла в комнату и, уперев руки в бока, возмущенно сказала:

— Пришли какие-то зазнавалы из городского совета! Они хотят видеть вас!

— Зачем? — я удивилась. Это что-то новое.

— Не знаю! Но перед тем, как зайти на почту, они долго расхаживали по соседней усадьбе! — ответила Тилли, тыча пальцем в стену, за которой находился дом вдовы Блумкин. — Точно, нас опять ждут какие-то неприятности!

Я сжала кулаки, глубоко вдохнула и медленно произнесла:

— Никто не помешает мне делать то, что я задумала.

Двое мужчин ожидали внизу, и меня покоробили их каменные лица. Сразу видно, что очень отзывчивые люди…

— Добрый день, чем обязана? — я тоже сделала каменное лицо, застыв на последней ступеньке лестницы.

— Добрый день. Леди Браунинг? — один из мужчин с тонкими усиками и редкой козлиной бородкой. — Я правильно понимаю?

— Именно. Так в чем дело?

— А дело в том, что до нас дошли слухи, будто вы собрались открывать постоялый двор. Это так? — его губы скривились в неприятной ухмылке. — Но я не помню, чтобы вы брали на это разрешение в городском совете.

Видимо слухи дошли с помощью доброжелателей, например, племянников вдовы Блумкин. Моим работникам нужно меньше чесать языками, где не попадя!

— Что ж, я завтра же займусь этим, — ответила я, стараясь быть вежливой. — К кому мне обратиться за разрешением?

— Оставьте ваше прошение секретарю, — козлобородый не скрывал своего удовлетворения. — В течение полугода совет рассмотрит его. А пока все работы должны быть приостановлены.

— Полгода?! — воскликнула я. — Вы шутите?!

— А вы что думаете, у совета больше нет других проблем? — второй мужчина с огромным носом и тонкими губами возмущенно фыркнул. — Я бы вообще запретил женщинам иметь свое дело! Этим должны заниматься мужчины!

На эту глупость я даже отвечать не собиралась.

— Так что, леди Браунинг, я настоятельно вам советую прекратить строительство, — его товарищ постучал пальчиком по почтовому прилавку. — Иначе все закончится для вас очень печально.

Мило попрощавшись, они ушли, а я не знала, что мне делать. Такой удар под дых… Мне даже захотелось вернуться в свою комнату и хорошенько выплакаться, но я тут же откинула эти мысли. Никакой слабости.

— Что же делать, Рене? — из кухни показалась Тония, а за ней Тилли. — Теперь все? Никакого постоялого двора?

— Погодите еще. Я обязательно что-нибудь придумаю, — твердым голосом произнесла я, чтобы они ни минуты не сомневались в благополучном исходе дела. — Подумаешь, совет…

— Но это серьезно, леди Рене… — Тилли с сожалением смотрела на меня. — Может, оставить эту идею? Хватит нам почты и кузни…

— Нет. Я не откажусь от своей мечты, — упрямо сказала я. — Все, занимайтесь своими делами, а я пойду в дом вдовы Блумкин.

Первым делом нужно обнести усадьбу высоким забором. Что это за проходной двор? Лезут все кому не лень!

Прораб улыбался, слушая меня. Он не перебивал мою возмущенную речь, а когда я закончила, сказал:

— Леди, успокойтесь. Завтра же я привезу сюда много леса, и мы сколотим временный забор, из-за которого ничего не будет видно. С этого дня я буду следить, чтобы ворота были всегда закрыты. На территорию больше никто не проникнет, я обещаю вам. Вы занимайтесь бумажными делами, а мои ребята продолжат строить. Пока мы не полезем на крышу, нас не увидят. И если вдруг к вам возникнут вопросы, просто скажете, что вы делаете ремонт. Это ведь не запрещено!

— А ведь правда… Где написано, что это строят постоялый двор? — я с благодарностью взглянула на него. — Благодарю вас… м-м-м…

— Понель Олмас, — представился он. — Обращайтесь, леди. Я всегда рад помочь.

Какая же я рассеянная! Разве можно было так опростоволоситься?! Всегда нужны бумажки! В прошлой жизни разрешения требовались на все! Разрешение на строительство, разрешение на реконструкцию, разрешение на ввод объекта в эксплуатацию!

Ну ничего… ничего…

Зло шагая, я вошла в холл и сразу обратила внимание, что под лестницей еще ничего не делали. Видимо рабочие решили заняться более важными работами, а внутренние оставили на потом.

— Рене-е-е… Рене-е-е…

Я резко остановилась. Что это такое? Меня кто-то позвал. Но в доме никого не было.

— Рене-е-е…

От страха у меня даже ноги похолодели. Этот странный, шепчущий голос шел из-под лестницы!

Внезапно бедро обожгло так сильно, что я вскрикнула. На моих глазах на платье образовалась дыра, и из нее вывалился перстень, раскаленный, словно железо из горна в кузнице Тайпа Лунча. Он упал на пол, и тот моментально задымился. Да здесь сейчас пожар будет!

Но пока я вертела головой по сторонам, ища, чем можно поднять перстень, он потух. И что это было?! Неужели это Темные лорды взывали ко мне?

— Знаете что, милые мои?! Вы мне не нужны со своими штучками! — я подняла абсолютно холодный перстень, после чего пригрозила кулаком в сторону лестницы. — Лежите в своих каменных домиках? И лежите! Нечего к людям приставать! Я грязнокровка! Что вам нужно от меня?!

Когда я быстро шагала к двери, мне показалось, что в воздухе слышится тихий смех.

Если честно, я уже ничему не удивлялась. Единственное, что заботило меня: почему вся эта магическая история прилипла именно ко мне? Нет, здесь положительно имелась какая-то тайна, но я разгадаю ее!

Чтобы не думать о странных вещах, творящихся вокруг моей персоны, я решила сесть и записать все, что мне понадобится для постоялого двора. Мне хотелось, чтобы интерьер был в стиле прованс. Значит, сначала нужно определиться с цветом. Небесно-голубой, нежно-оливковый, сиреневый и мягкий оранжевый… Плюс к этому прованс отличается множеством растений: цветы в вазах, в качестве принтов и узоров на шторах и остальном текстиле. Фарфоровые фигурки, много тканевых изделий из шерсти, льна и ситца… м-м-м…

В холле можно отделать стены деревянными панелями, украсить их картинами с пасторальными сюжетами и натюрмортами. А для покрытия пола использовать стилизованные ковры и дорожки.

— Небесно-голубой и нежно-оливковый… — прошептала я, кусая карандаш. — Да, именно эти цвета.

Мне доставляло истинное удовольствие мечтать о будущем интерьере. Разгладив листы записной книжки, я принялась записывать свои задумки, совершенно позабыв обо всем на свете.

Глава 51

На следующий день я решила посетить городской совет прямо после завтрака. Если появились проблемы, нужно решать их сразу. Понятно, что они сейчас засунут мое прошение куда-нибудь подальше, но под лежачий камень вода не течет!

— А где Тония? — я удивленно оглянулась. — Она что, ушла с Балриком разносить почту? Но я не просила ее.

— Нет, Балрик ушел первым, — ответила Тилли, убирая со стола. — А девушку я не видела с самого утра.

— Жозеф? — я посмотрела на мальчика, который делал вид, что ему очень интересна начинка пирога. — Жозеф!

— А? Что? — он поднял на нас глаза, старательно изображая растерянность. — Вы что-то спрашивали, леди Рене?

— Где твоя сестра? — у меня начали закрадываться подозрения, что происходит нечто не очень хорошее.

— Я… я не знаю, наверное, спит… — промямлил мальчонка, краснея на глазах. — Я не знаю!

— Да как же спит? — удивленно воскликнула Тилли. — Я проснулась, а ее нет. Думаю, уже на ногах девчонка! Я ведь уснула рано, так разморило после мятного чая, что хоть веки к бровям пришивай!

— Да не ночевала она дома… — раздался насмешливый голос вдовы Блумкин. — Чего уж тут непонятного? Все ясно как белый день.

— Что значит, не ночевала? — Тилли побледнела. — Силы небесные… а если отец узнает?!

Та-а-ак… Я швырнула на стол салфетку и поднялась. Все-таки эта глупая девица совершила какую-то ошибку. Дура! Какая же дура!

— Жозеф, где твоя сестра? — угрожающим тоном поинтересовалась я, потому что была уверена, что он точно знает. — Отвечай немедленно!

— Я не знаю! — всхлипнул Жозеф, но я видела, что он лжет.

— Хорошо. Если твоя сестра совершила какой-то неблаговидный поступок, это отразится на всей вашей семье. Ты это понимаешь? — мне не хотелось его пугать, но только так я могла вытащить из него правду. — Ее могут обидеть. Возможно, репутацию Тонии еще можно спасти. Жозеф, твоему отцу будет очень больно.

— Я видел в окно, как она уезжает ночью на дорогом экипаже, — мальчик заплакал. — Я позвал ее, но она лишь махнула рукой. Мне было страшно говорить об этом отцу! Леди Рене, может, она еще вернется?

Но мое внутреннее чутье говорило об обратном. Нет, произошло нечто очень нехорошее… Господи, бедный Тайп Лунч!

— Вернется, как же! — хрипло засмеялась вдова Блумкин, раскуривая сигариллу. — Все, девица пропащая!

— Кто пропащая? — в кухню вошел кузнец и, улыбаясь, посмотрел на нас. — Можно еще чаю?

— Да, конечно! — Тилли засуетилась, гремя чайником. — Ты садись, садись!

— Не пропащая, а пропавшая, — я изобразила беззаботность. — Балрик куда-то задевал посылку.

— Вот растяпа! — кузнец потрепал густые кудри Жозефа. — Сынок, ты что, плакал?

Мальчишка быстро взглянул на меня, и я грозно нахмурилась, давая понять, что не стоит рассказывать отцу об исчезновении Тонии.

— Что-то в глаз попало, — он оказался сообразительным. — Посмотришь?

— Конечно, — мужчина оттянул нижнее веко Жозефа. — Ничего не вижу, может, со слезами вышло?

— Мне нужно отлучиться, — я кивнула Тилли, чтобы та вышла со мной. — Занимайтесь своими делами.

— А где Тония? — кузнец с удовольствием отпил из большой кружки. — Я даже не пожелал ей доброго утра сегодня.

— Я отправила ее за покупками, — ответила Тилли, направляясь к двери. — Пусть немного развеется.

Мы вышли из кухни, и бедная женщина схватилась за сердце.

— Леди Рене, что происходит? Только не говорите мне, что эта глупая девчонка… с… с… с мужчиной!

— Успокойся. Я постараюсь узнать, где она, — тихо сказала я. — Только никто не должен знать, что происходит. Понятно?

— Конечно, леди Рене! Конечно! Ох, если она сделала глупость, это отразится на всех нас! — Тилли посмотрела на двери кухни через плечо. — Тайп сойдет с ума!

— Без паники. Возьми себя в руки, — я говорила это, но сама находилась в ужасном состоянии. Сейчас эти проблемы мне были не нужны!

Из кухни показался Жозеф. Он замер в метре от нас, пряча глаза, а потом прошептал:

— Я видел мужчину, с которым уехала Тония…

— Чего ж ты молчал?! — рявкнула я, но потом тоже испуганно зашептала: — Говори, кто он?

— Он был здесь, на почте… — Жозеф постоянно оглядывался, словно боясь, что отец услышит его. — Это лорд.

— Лорд?! — в один голос выдохнули мы с Тилли и мальчишка кивнул.

Гериус или его кузен? Вряд ли это дядюшка Вульф увел мою работницу… Лорд Коулман, тоже не мог этого сделать. Я чувствовала, что Гериус ни при чем. Он слишком правильный, слишком привержен традициям и верит в чистоту крови. А вот Дилингтон… Он высокомерен, мстителен… Плюс еще и я загадала перстню желание! Но ведь сыпи не было? Может, оно и не сбылось…

— Ох, беда… Горе! — принялась причитать Тилли. — За что нам такой позор?! Приютили, обогрели, а она отплатила такой монетой! А этот лорд уже не знает, кого затащить в свою постель! То вас окучивал, а теперь взялся за эту глупую гусыню! Она оказалась куда сговорчивее!

— Так, прекратить истерику! — прошипела я. — Тайп ничего не должен знать! Я скоро вернусь.

— Вы куда? — Тилли бросилась было за мной, но я осадила ее.

— На Кудыкину гору! Займись кухней!

— Куда? — женщина недоуменно застыла, а я выскочила из почты, желая немедленно разобраться с Дилингтоном. Он просто обязан объясниться!

— Осторожнее! Вы куда постоянно летите, леди?!

Прямо у дверей я столкнулась с Гериусом, который даже подался назад от моего напора.

— Если вам нужно отправить телеграмму или купить марку, обратитесь к Тилли! — я помчалась было дальше, но он схватил меня за руку. — Вообще-то я хотел поговорить по поводу своей сестры. У вас что-то случилось?

— Простите меня, ваше первородство, но я действительно должна идти! — я попыталась вырвать руку, но он еще крепче сжал ее.

— Ваши щеки горят, пальцы подрагивают, а в глазах страх. Леди Рене, рассказывайте мне все! Немедленно! — лорд Коулман процедил это недовольным тоном, но потом примирительно добавил: — Если я смогу вам помочь, то обязательно это сделаю.

— Вряд ли! — зло прошипела я, глядя прямо в его красивые глаза, в которых горел искренний интерес. — Вас вообще что-то интересует в жизни, кроме вашего первородства?!

— Я вас умоляю! Хватит! — он раздраженно махнул рукой. — Сейчас не время для ваших претензий! Что случилось?

— Ладно… Что ж, слушайте… — я все-таки вырвала руку и уперла кулачки в бока. — Ваш чертов кузен воспользовался наивностью моей Тонии! Она не ночевала дома!

— Дилингтон? — удивился Гериус. — Он взял себе вашу э-э-э… девушку, которая сопровождала вас на балу?

— Да. Но что значит «взял себе»?! — я возмущенно уставилась на него. — Она что, щенок, брошенный в подворотне?!

— Вы ведете себя так, словно не знаете и не понимаете, как все устроено в нашем мире! — Гериус начинал гневаться. — Если он захотел ее, то что такого?! Или вы ревнуете? Насколько я помню, кузен оказывал вам знаки внимания.

— О-о-о! — я подняла руки вверх, демонстрируя, насколько он меня бесит. — Этот человек испортит жизнь глупой девице, а следом и мне! Так как она моя работница! Все, оставьте меня в покое! Мне некогда!

— Я еще раз прощу вам ваше недопустимое поведение, леди Браунинг, — холодно произнес Гериус. — Садитесь в мой экипаж. Поедем к кузену.

— Ради чего вы это делаете? — я даже немного опешила.

— Ради репутации вашей чертовой почты, — он подтолкнул меня к карете. — Надеюсь, девушка не тронута. Хотя, зная Дилингтона…

— Поедемте уже! — я без чужой помощи забралась в экипаж. Может, и правда можно спасти остатки от чести Тонии?

Глава 52

Слуга провел нас в гостиную и быстро ретировался, видимо испугавшись гневного выражения лица Гериуса. Я присела на диван, нервно поглядывая на двери. Да появись ты уже, наконец, чертов Дилингтон!

Он вошел в комнату вальяжно, с улыбкой, в которой читалось злорадство. Значит, Тония точно находится в этом доме.

— Добрый день, кузен, леди Рене, — вежливо произнес он. Чересчур вежливо. — Что привело вас ко мне? Да еще и в компании друг друга.

— Вы прекрасно знаете, зачем мы здесь! — не выдержала я этой показной любезности. — Где Тония?!

— Вы повышаете голос, леди Рене, — процедил Дилингтон. — Не стоит разговаривать со мной в таком тоне.

— А в каком тоне мне с вами разговаривать, если вы губите жизнь молодой девушки?! — мне сейчас было не до приличий. Я не собиралась дрожать от страха перед его первородством.

— Вы упрекаете меня в том, что положено мне по праву? — усмехнулся он. — Первородство дает мне много привилегий. В том числе и иметь любую женщину, которую я захочу.

— Она ведь не нужна вам, — я понимала, что говорю в пустоту. Этот человек не слышал меня, и достучаться до него просто нереально. — Для вас это игра, а для нее крест на будущем!

— Давай поговорим в твоем кабинете, — молчавший все это время Коулман, направился к двери. — Леди Рене, подождите меня здесь.

— Ну, давай поговорим, — Дилингтон недовольно скривился. — Только я никак не возьму в толк, какое твое дело? С каких это пор ты стал следить за моей личной жизнью?

— Меня абсолютно не интересует твоя личная жизнь, — холодно ответил Гериус. — Давай продолжим в кабинете.

Мужчины ушли, а я принялась нервно расхаживать по пушистому ковру. Интересно, что он скажет кузену? Сможет ли найти доводы, чтобы убедить его отказаться от этой ужасной идеи?

Как же мне хотелось увидеть Тонию и надавать ей тумаков! Чтобы она на всю жизнь запомнила! Может, самой поискать ее? Нет, нельзя… Хоть все это и было неприятно, но правила есть правила. Законы первородных!

Прошло около получаса, когда, наконец, за дверью раздались шаги. Она распахнулась и в гостиную вошла Тония. Она старательно отводила глаза, а ее щеки пылали. За ней появился лорд Коулман и сказал:

— Мы можем ехать, леди Рене.

Как же ему удалось?! Невероятно!

Я ничего не стала говорить Тонии, лишь указала ей на дверь. Девушка безропотно вышла в холл, все ниже опуская голову.

— Спасибо вам, — я посмотрела на каменное лицо Гериуса. — Вы спасли жизнь этой глупой девчонке.

— Все благодарности потом, — лорду было неловко, он нервничал. — Давайте я отвезу вас на почту.

Мы вышли из гостиной, и я увидела стоящего на ступеньках Дилингтона.

— Неужели вы не останетесь на чай? Как жаль… У меня есть чудный ликер.

— Благодарю вас, но мы не будем отнимать ваше драгоценное время, — сквозь зубы сказала я. — Всего доброго.

Дилингтон провожал нас насмешливым взглядом до самых дверей, и я чувствовала, что на этом он не остановится.

Уже сидя в экипаже, я все-таки решила поговорить с Тонией.

— Ты хоть понимаешь, что произошло, Тония?

Она кивнула, не поднимая головы.

— Хорошо, что твой отец ничего не знает, иначе я даже не представляю, что бы с ним стало, — у меня чесались руки, но бить ее я конечно не собиралась. Она взрослый человек.

— Она не могла отказать ему, — заступился за Тонию Коулман. — Это тоже нужно учитывать.

— Да, но я уверена, что она добровольно пошла с ним, — если Тония решит сейчас использовать вот это вот «не могла отказать», то пусть знает: меня не проведешь. — Насколько я понимаю, ваш кузен должен был официально предъявить на нее Право Содержания.

— М-да… — задумчиво протянул Гериус, а потом вдруг предложил: — Сейчас мы заедем в одно место. Я хочу Тонию кое с кем познакомить. После чего она, возможно, поймет некоторые вещи.

Экипаж повернул на дорогу, ведущую за город, и вскоре мы оказались у небольшого, но очень красивого дома с благоухающим цветочными ароматами палисадником.

Подойдя ближе к забору, я увидела, что в нем находится пожилая женщина в темном платье, на котором красовалась пресловутая брошь содержанок.

— Кто это? — прошептала я, догадываясь, что она имела какое-то отношение к семье Коулманов.

— Шелли Миранда Юнис, — ответил Гериус. — Содержанка моего покойного отца.

— Лорд Коулман! — женщина заметила нас и, положив букет срезанных роз на столик, открыла калитку. — Прошу вас, проходите!

Мы вошли в аккуратный дворик с чисто выметенными дорожками, и, представив нам хозяйку, Гериус обратился к ней:

— Шелли Миранда, мы приехали к вам не просто так. Прошу вас, расскажите вот этой милой девушке обо всех прелестях жизни содержанки. И плохие, и хорошие ее стороны.

— Если вы так хотите… — женщина немного растерялась. — Пойдем дорогая.

Они присели за столик, а лорд повел меня к розарию.

— Не будем мешать им.

— Зачем вы это делаете? — я искренне не понимала, для чего Гериус пытается вразумить Тонию. Все-таки он один из ярких представителей первородных.

— Одно дело, когда первородный лорд видит девушку, загорается страстью и предъявляет на нее Право Содержания. И совсем другое, когда девушка сама ищет приключений на свое кхм… неусидчивое место, — ответил он. — Тония должна знать все, что последует потом от человека, который является ярким примером. После этого она вольна сама выбирать свой дальнейший путь. Вы ничего не сможете с этим поделать, леди Рене.

Что ж, вполне логично.

— Могу ли я узнать, что вы сказали своему кузену? Как он согласился отпустить Тонию? — задала я самый интересующий меня вопрос.

— Позвольте мне оставить это в тайне, — мягко усмехнулся лорд. В его голосе звучали теплые нотки. — Некоторые вещи не стоит обсуждать.

— Не буду настаивать, но ваша помощь очень удивила меня. Поэтому я хочу еще раз выразить вам свою благодарность.

— Главное, чтобы вы не придумывали себе лишнего, — Коулман сразу стал колючим и холодным, возвращаясь в свое обычное состояние. — Я делаю это исключительно из-за репутации почты. Она стоит на моей земле.

Ну, конечно… да, да… Нелепое объяснение. Причем он сам это прекрасно понимал, а потому злился.

— Вы хотели поговорить со мной о леди Фионе, — я сменила тему, чтобы он не нервничал. — Что-то случилось?

— Я узнал, что Фиона несколько раз встречалась с вами, — Гериус медленно пошел вокруг клумбы, а я посеменила следом.

— Да, мы встречались, — подтвердила я, потому что отнекиваться было глупо. — Неужели вы хотите сказать, что мне нельзя видеться с вашей сестрой?

— Нет, я не хочу этого сказать. Меня беспокоит то, что Фиона отличается от остальных, и мне бы не хотелось, чтобы она чувствовала себя стесненно, чтобы ее одолевали переживания…

— Вы считаете, что я могу ее как-то обидеть? — возмутилась я. — Знаете, что, ваше первородство, скорее она чувствует себя стесненно в четырех стенах своей комнаты! Дайте ей возможность подружиться с этим миром! Она очень замечательная, и ее… ее… несовершенство, по-моему, волнует только вас, а не обычных людей!

— Вы хотите сказать, что я стыжусь своей сестры? — он сдвинул брови, прожигая меня взглядом.

— Я хочу сказать, чтобы вы дали ей свободу! — я тоже сдвинула брови. — Сво-бо-ду.

— Вы просто зациклены на мифической свободе для женщин! И эти идеи опасны! — рявкнул он. — Я уже не знаю, что и думать!

— Чем опасны? Тем, что женщины восстанут против вашей диктатуры?! — не менее грозным тоном воскликнула я, топнув ногой. — Хватит тирании!

Коулман что-то рыкнул в ответ и, развернувшись, друг к другу спинами, мы зло разошлись в разные стороны. Вот и поговорили.

Глава 53

Не знаю, что там говорила Тонии бывшая содержанка, но всю обратную дорогу она молчала, глядя в окно. Возможно, женщина смогла достучаться до нее, затронуть какие-то чувствительные струны ее души. Дай Бог, чтобы так и было.

Лорд Коулман тоже молчал, но в его случае все было понятно: он злился на меня и даже не пытался этого скрывать. Ну и злись! Тоже мне, первородное величие!

Экипаж остановился возле почты, и мы с Тонией вышли из него, вежливо попрощавшись с Гериусом. Что-то, буркнув в ответ, он отвернулся, не удостоив нас даже взглядом. Какой гадкий характер!

— Силы небесные! Она здесь! Девочка нашлась! Мы спасены! — запричитала Тилли, увидев Тонию, но тут же ее лицо изменилось. На нем появилось гневное выражение, после чего женщина вдруг ударила ее тряпкой, которую сжимала в руке. — А это тебе за глупость! За то, что думаешь только о себе! За отца, за Жозефа!

Мне с трудом удалось оттащить повариху от сжавшейся в тугой узел девушки.

— Тилли, успокойся! Хватит! Ты ничего ей не докажешь. Если Тония захочет, то все равно сделает по-своему.

— Сделает она… — задыхаясь, прошептала женщина, вытирая слезы. — Уже наделала…

— Простите меня! — Тония вдруг упала перед нами на колени и обхватила наши ноги. — Пожалуйста! Я такая дура! Рене, тетушка Тилли, если хотите, можете бить меня тряпкой, хоть до самой ночи! Только не думайте обо мне плохо, я не переживу этого! Простите-е-е!

Она плакала навзрыд, мы завыли следом, и это могло продолжаться бесконечно, если бы не удивленный голос с насмешливыми нотками:

— Я прошу прощения, если отрываю вас от чего-то важного. Но мне нужен хоть кто-то не плачущий и более или менее вменяемый.

Мы резко замолчали, поворачиваясь к двери. Это был Аскольд Коулман. Мужчина стоял у прилавка, положив на него руки, одна из которых подпирала его подбородок. Он смеялся над нами.

— Я слушаю вас, — мне оставалось только сделать деловое выражение лица, а голосу придать холодности. Наверное, это смотрелось странно в купе с красным носом и припухшими глазами, но выбора не было. Не прятаться же мне от него!

— О, леди Рене… Хозяйка почты… — протянул он, с интересом разглядывая меня. — Приветствую вас. Как ваши дела?

— Дела идут чудесно, я не жалуюсь. Так что вас привело к нам? — снова спросила я, чувствуя себя неловко в его обществе. Меня не покидало ощущение, что это он был в моей спальне и это он играл на скрипке! Но почему тогда Аскольд Коулман делал вид, что совершенно ни при чем?

— Я проезжал мимо и решил забрать письма, — ответил он, не сводя с меня взгляда. — Они не имеют особой важности.

— Сейчас я посмотрю, — я повернулась к нему спиной и принялась перебирать стопку писем, которые, видимо, привезли совсем недавно. — Да, есть несколько.

Он взял конверты, после чего вежливо, но все-таки с плохо скрытой насмешкой, произнес:

— Благодарю вас, увидимся на приеме, леди Браунинг. Всего доброго.

— До свидания, — я растянула губы в улыбке. Какие же эти лорды неприятные типы!

Аскольд покинул почту, а я отвернулась и, подражая его голосу, произнесла:

— Увидимся на приеме, леди Браунинг. На нем я тоже буду вести себя, как высокомерный павлин и размахивать своим хвостом из стороны в сторону! Ко-ко-ко! Ко-ко-ко!

— Мне казалось, что павлины издают немного другие звуки.

В этот момент мне показалось, что у меня отнимаются ноги. О-о-о нет… Почему не зазвенел колокольчик?! Видимо, лорд просто не успел закрыть за собой дверь, вернувшись обратно. Я медленно повернулась.

— Никогда бы не подумала… — это все, что мне удалось выдавить из себя. — Вы что-то забыли?

— Да, мне нужно отправить телеграмму, — Аскольд наблюдал за мной любопытным взглядом, но гнева в нем я не замечала.

— Хорошо. Давайте отправим, — словно ни в чем не бывало, я подошла к телеграфу. — Куда и кому вы хотите отправить телеграмму?

— Вы не могли бы мне дать лист бумаги? Я напишу текст, который нужно отправить, — лорд выглядел совершенно невозмутимым.

— Прошу вас, — я положила перед ним лист бумаги и карандаш.

Аскольд что-то быстро записал на нем, положил сверху деньги, которых хватило бы на десяток телеграмм, и пошел к выходу.

— Ваше первородство, а адрес и имя человека, которому предназначается сообщение? — удивленно окликнула я его. — Вы оставили слишком много денег!

— Город Глулорк, отделение почты на улице Роз. Леди Рене Браунинг. Сдачу оставьте себе, — ответил он, после чего за ним захлопнулась дверь.

Я схватила лист и прочла:

«При встрече павы не смотрят на красоту хвоста, а оценивают нижнюю часть самца. Предполагается, что по ней птицы определяют дееспособность партнера. И да, у самок оперение более тусклое и неприметное. Такая неброская окраска позволяет ей выполнять основную функцию, заключающуюся в высиживании яиц. Так что «ко-ко-ко» — это по вашей части, леди Браунинг».

У меня даже дыхание перехватило. Ах, ты… ах, ты… Но я рассмеялась, не в силах злиться на обидные намеки. А этот Аскольд умеет ответить! Главное, что он не стал выпячивать свое первородство, высказывать мне, что я не имею права так разговаривать с ним, и грозить всеми немыслимыми карами. Что говорить, этот мужчина заинтересовал меня. Но, увы, он не А. К. из Батлэма. Да и вообще помолвлен. И самое главное — он лорд!

Все эти события заставили меня забыть о самом главном: я ведь собиралась в городской совет!

— Ох, мама дорогая! — я суетливо забегала возле прилавка. — Тония! Тилли!

Женщины тут же показались из кухни.

— Что случилось, леди Рене? Опять какие-то проблемы с этими лордами?! — воскликнула Тилли. — Чего он хотел?!

— Нет, нет, лорд здесь совершенно ни при чем, — успокоила я ее, пока она не придумала себе целую историю. — Мне нужно идти в городской совет. Следите за почтой!

Схватив ридикюль, я выскочила на улицу и быстро пошла к центру. Что меня ждет там? Долгая, нудная, ни к чему не приводящая беседа. Вот и все.

Здание городского совета выглядело впечатляюще. Белоснежное, с красивыми перилами, колоннами и двумя атлантами, поддерживающими своды. Видимо, весь этот пафос был нацелен на таких, как я, желающих подать прошение. Чтобы мы разворачивались, не успев ступить на лестницу.

Но на меня такое не действовало, поэтому, упрямо подняв подбородок, я быстро поднялась к высоким дверям.

Внутри было тихо, холодно и пахло свежей краской. Наверное, здесь делали ремонт.

Остановившись перед еще одной лестницей, которая называлась парадной, я посмотрела наверх. И где же мне искать секретаря?

— Что вы хотели? — мужской голос прозвучал справа от меня. — Я могу вам помочь?

Это был сухонький старичок в красной униформе. Охранник, вахтер или как там называют тех, кто сторожит вход в административное здание?

— Добрый день. Мне нужен секретарь, — сказала я, подходя ближе. — Подать прошение на рассмотрение.

— Это вам нужно подняться по лестнице и повернуть направо. Первая дверь, — ответил старик. — На ней есть табличка. Не пройдете мимо.

Я поблагодарила его и смело зашагала вперед.

Мне не было ни страшно, ни волнительно, а вот решительности было хоть отбавляй. Постучав в нужную дверь, я заглянула в кабинет и сразу почувствовала запах свежих чернил.

— Да! Входите! — прозвучал раздраженный голос. — Ни минуты покоя!

Я вошла и увидела молодого человека, который пытался избавиться от чернильной лужицы, растекшейся по столу. Он поднял голову, близоруко сощурился, а потом нацепил на нос очки.

— Слушаю вас.

— Я хочу подать прошение по поводу строительства постоялого двора, — сказала я. — Меня направили к секретарю.

— Присаживайтесь, — он кивнул на стул. — Сейчас я дам вам образец, по нему напишите свое прошение.

Парень сунул мне видавший виды лист, на котором с трудом можно было рассмотреть написанное, а сам вернулся к своему занятию.

Я подвинула к себе чернильницу и принялась изучать образец. Когда, наконец, все было готово, секретарь указал на высокую стопку бумаг.

— Кладите сюда. Как только ваше прошение будет рассмотрено, вас оповестят в письменном виде.

— Все эти бумаги прошения? — выдохнула я, понимая, что ждать мне придется очень долго. Даже не заявленные полгода, а намного больше!

— Естественно! Вы не одна такая: желающая, — фыркнул парень, а потом тихо добавил: — Если хотите, я могу положить его вниз… Именно оттуда и начинают.

— Конечно, хочу, — кивнула я, а потом до меня дошло. — Ах, прошу прощения…

Секретарь быстро засунул протянутые мной монеты в карман своего пиджака и переложил прошение.

— Спасибо… — проворчала я, выходя в коридор. И здесь тоже самое! Хапуги и взяточники!

Глава 54

После городского совета я направилась в банк, чтоб поговорить с лордом Опри. Возможно, он сможет помочь? Но к моему разочарованию его там не было. Уже знакомый мне клерк сказал, что лорд уехал по каким-то своим делам в другой город. Оставалось надеяться, что он тоже приглашен на прием к родственникам Коулмана.

Мне очень хотелось заниматься постоялым двором, но теперь неизвестно, чего ожидать. Сколько пройдет времени, пока члены совета соизволят рассмотреть мое прошение? И почему-то я была уверена, что это только цветочки, а ягодки ждут впереди. Вполне вероятно, совет откажет мне.

Я решила не зацикливаться на тягостных мыслях, ведь все равно от моих переживаний ничего не изменится. Просто нужно идти к своей цели, упорно обходя все преграды.

Чтобы немного развеяться, я завернула на соседнюю улицу, где находился цветочный магазин Франциски Ютас.

Это было, наверное, самое чудесное место во всем Глулорке. Навес над крыльцом обвивал изумрудно зеленый плющ, вдоль лестницы были уложены тыквы и совсем маленькие тыковки, стояли цветы в горшках, красочно изогнутые ветки и другой декор. Все это создавало сказочную атмосферу, отчего хотелось непременно войти внутрь. В самом магазине, за стеклянными дверями находилась большая оранжерея, где поддерживалась нужная температура, а еще имелся уголок для отдыха, где клиент всегда мог выпить чашечку ароматного чая.

Франциска стояла за прилавком, заваленном лентами и листами упаковочной бумаги. Она что-то напевала себе под нос, обрезая стебли шикарных красных роз, и выглядела счастливой.

— Добрый день! — громко сказала я, с улыбкой глядя, как она выходит мне навстречу из-за прилавка. — Я шла по соседней улице и решила зайти в гости.

— Правильно сделала! Я очень рада тебе! — Франциска провела меня к креслу. — Присаживайся. Чай, кофе?

— Чай, — попросила я, рассматривая магазин. — Наверное, здорово быть хозяйкой такого чудесного места!

— Но очень хлопотно! — крикнула в ответ девушка, гремя чайником в соседней комнате. — Нужно любить цветы, иначе ничего не выйдет. Слишком много мороки с ними.

— Как идут дела с нижним бельем? — спросила я, когда она присоединилась ко мне. — Кто-нибудь заинтересовался?

— Ты даже не представляешь, сколько нашлось желающих! — тихо произнесла Франциска. — У Виолетты заказов выше головы! Хоть бы к зимним праздникам с ними закончила!

Это была прекрасная новость. Значит, у кузины Равины Мэдисон теперь появится постоянный доход. Но самое главное, женщины города начнут носить шикарное белье, и их мужчинам придется привыкать к этому!

Когда девушка пошла заваривать чай, мне в голову пришла одна интересная мысль. Цветы от загадочного А. К. могли покупаться в магазине Франциски. Возможно, она что-то знает?

Но, увы, выслушав меня, девушка отрицательно покачала головой.

— Никто не делал заказ на твое имя, Рене. Скорее всего, тебе прислали цветы из салона «Розовые мечты». Мне никогда не сравниться с ними, ни по разнообразию сортов цветов, ни по продажам.

Ладно… Что ж, попытка не пытка. Таинственный А. К. продолжал водить меня за нос.

Мы еще немного посплетничали и, договорившись устроить посиделки после приема, попрощались.

В день, когда должен был состояться нашумевший прием, мы с Тонией находились в приподнятом настроении. Я перебрала все свои платья и подарила ей еще одно из бежевого муслина с кружевным воротничком. Оно придавало ей воздушности, а еще невинности, что в ее случае было очень уместно.

Тония долго благодарила меня, а потом не выдержала и спросила:

— Как мне вести себя с лордом Дилингтоном?

— Держись от него подальше. Постарайся вообще не попадаться ему на глаза, — ответила я. Вряд ли Дилингтон захочет и сам приближаться к Тонии после нашего неприятного визита, но осторожность не помешает.

Мы все это время избегали разговоров о случившемся. Мне казалось, что девушка сделала для себя выводы, и лишний раз тыкать ее носом в ошибки не лучшая идея. Наверное, она была благодарна нам за это. По крайней мере, Тония как могла старалась наладить отношения.

Когда мы оделись и спустились вниз, вдова Блумкин долго рассматривала нас придирчивым взглядом, а потом недовольно произнесла:

— Не платья, а мешки с кружевами… Цвета ужасные, а пошив и того хуже!

— Неправда! Замечательные наряды! — тут же возразила ей Тилли. — Скромные, как и полагается для незамужних девушек!

— Настолько скромные, что девушки так и останутся незамужними! — проворчала старушка. — Ни декольте, ни обнаженного плеча! Саван и то краше!

Я улыбалась, слушая их перепалку. Под простеньким милым платьем приятно холодило кожу шелковое белье, пошитое Виолеттой. Его уж точно нельзя было назвать скромным. Зато в нем я чувствовала себя на все сто. Моя маленькая тайна, украшенная кружевом, лентами и золотым шитьем.

— Не слушайте ее! — Тилли подтолкнула нас к дверям. — Мне кажется, за вами приехал экипаж!

И действительно, словно в подтверждение ее словам громко зазвенел дверной колокольчик.

— Леди Рене Браунинг, экипаж от лорда Вульфа Коулмана прибыл!

Почему я не спросила его об этой странной привилегии? Чем я ее заслужила? Нет, сегодня же поинтересуюсь, если получится поговорить с отцом Аскольда.

Мы с Тонией вышли на улицу, и нам помогли устроиться в уже знакомом экипаже. Девушка находилась в полнейшем восторге, ерзая на мягком сидении, щупая бархатные шторки и поглаживая позолоченные ручки.

— Как это мило с их стороны, прислать за тобой экипаж!

— Странно, почему именно за мной? — я уже подозревала всех подряд и во всем подряд. — Я не какая-то там важная особа.

— Может дань уважения, за то, что ты привозишь им почту? — предположила Тония, но эта версия не выдерживала никакой критики.

— Я привезла ее всего один раз. Тоже мне заслуга.

Дорога к замку теперь не выглядела безлюдной. По ней проезжали экипажи, мимо нас проскакало несколько всадников, а также мы обогнали три коляски. Они были забиты людьми под завязку, потому что городским жителям дешевле нанять одну на несколько семей. Интересно, простым людям тоже разрешат присутствовать на приеме? Или они будут топтаться под окнами в ожидании подачки с барского стола?

Замок сиял огнями не меньше, чем особняк Гериуса в день бала-маскарада. Его двери были распахнуты настежь, и в них входили богато наряженные первородные, гордо подняв свои аристократические подбородки.

Один из охранников помог нам с Тонией выйти, и мы поднялись по лестнице, по бокам которой горел огонь в больших чашах. Из замка неслась музыка, слышались громкие голоса, сливающиеся в монотонный гул.

— Сегодня вы уже не Красная роза, хозяйка почты? Правильно, теперь наряд полностью соответствует вашему положению, — меня довольно чувствительно толкнули, и если бы не Тония, то я бы точно распласталась на мраморном полу.

Мимо меня проплыла леди Леонсия, овеяв ароматом дорогих духов. Она обернулась с гадкой улыбочкой на красивом лице и добавила:

— Зачем вы поднимаетесь сюда? Ваше место среди равных внизу. Ох! Что это?!

Девушка вскрикнула, когда ей в лицо раскрылся красивый зонтик. Мы с Тонией изумленно наблюдали за тем, как непонятно откуда взявшаяся Фиона пытается его закрыть.

— Прошу прощения, Леонсия, дорогая! Это маменька заставила меня взять зонт, ей кажется, что будет дождь! А еще, по ее мнению, он придает мне шарма! Я никогда не могла с ним сладить: эта штука живет своей жизнью!

Леонсия скривилась, держась за лицо, и мне показалось, что она сейчас заплачет. Но девушка не заплакала, а взвыла:

— У меня будет синяк! О-о-о! Матушка, помогите мне!

— Моя дорогая! Что такое?! — леди Опри тяжело взобралась по лестнице. — О, какой ужас! Нам нужен лед! Немедленно!

Женщина поволокла Леонсию в замок, а Фиона повернулась к нам.

— Добрый вечер, девочки. Не уверена, что пойдет дождь, но зонт все-таки пригодился.

Глава 55

— Вы ударили ее! — выдохнула Тония, глядя на девушку огромными глазами. — Что же теперь будет?!

— А что будет? — усмехнулась Фиона. — Леонсия не посмеет обидеть меня. Во-первых, потому что я дам сдачи, а во-вторых, это для нее может плохо закончится. Лорд Опри накажет ее, если из-за склок возникнет напряжение между семьями. Давайте уже войдем! Мне не терпится посмотреть на замок изнутри!

Мы переглянулись и, засмеявшись, переступили порог замка Гэлнавим.

Прием в честь Аскольда ничем не отличался от таких же мероприятий. Роскошь, свежесрезанные цветы, блеск драгоценностей и музыка, льющаяся с балкона, на котором располагался небольшой оркестр.

Весь клан восседал во главе зала и мне вдруг пришло на ум, что они выглядели как короли. Или эти люди намеренно выставляли себя таким образом, чтобы остальные ощущали их превосходство?

Среди гостей я заметила Дилингтона. Он разговаривал с молодой женщиной в серебристом платье, но его взгляд бегал по залу, словно мужчина кого-то искал.

— Давайте подойдем к моим родственничкам, — шепнула Фиона. — Нужно поздороваться. Матушка где-то поблизости, и мне не хочется предстать перед ними в ее компании. Она сразу же начнет говорить какие-то высокомерные глупости, а я буду сгорать от стыда. Нет уж, увольте, я на такое не подписывалась.

Мы приблизились к хозяевам замка и присели в легком реверансе.

— Добрый вечер, дорогие родственники, — Фиона улыбнулась. — Прекрасный прием.

— Фиона, дорогая моя девочка! — Вульф поднялся и подошел к нам. — Я рад видеть тебя. А где Гериус и ваша матушка?

Он обнял девушку, целуя в лоб.

— Брат немного задержится, а матушка где-то здесь, — Фиона понизила голос, слегка наклонившись к нему. — Наверное, хвалит чьи-то драгоценности или хвалится своими.

Вульф Коулман громко рассмеялся, а потом посмотрел на нас с Тонией.

— Добро пожаловать, леди Рене. Надеюсь, вы с вашей сопровождающей хорошо проведете время.

— Я уверена в этом, — вежливо ответила я. — Благодарю за приглашение.

Все это время Аскольд равнодушно наблюдал за нами, но все-таки подошел.

— Приветствую, кузина, — он поцеловал руку Фионы. — Хорошо выглядишь, дорогая.

— Ну, до вас мне очень далеко, — пошутила девушка, сжимая его пальцы. — Здравствуй, Аскольд.

Что сказать, их встреча выглядела довольно теплой. Тогда почему Гериус говорил о захвате земель? Тайны… тайны…

— Леди Рене, — молодой человек повернулся ко мне. — Рад вас видеть. Как дела на почте?

— Все хорошо, благодарю, — я немного покраснела, вспомнив нашу последнюю встречу.

— Вы отправили мою телеграмму? — лицо Аскольда ничего не выражало кроме холодной вежливости. — Я надеюсь, адресат получил ее сразу же, и вы передали все слово в слово?

— Не сомневайтесь ваше первородство. Ваша телеграмма была отправлена через минуту. Слово в слово, — процедила я и съязвила: — Ваш знакомый разводит павлинов?

— О да… Вот только если говорить о разведение павлинов с целью получения яиц, то данное дело также «выгодно», как и откорм на мясо. Куры не могут похвастаться стабильными и большими кладками… — Аскольд говорил серьезно, но в его глазах явственно читалась насмешка. Издевается. — Но что поделать, на то они и куры… Неприглядные птицы созданы для того, чтобы плодить красавцев павлинов.

— Да, вы совершенно правы, — я закивала головой, будто бы соглашаясь с ним. — Получать перо, оно, конечно, выгоднее по сравнению с мясом и яйцами. Павлиньи перья очень красивые… Очень. Их с удовольствием покупают рукодельницы, чтобы изготавливать разные аксессуары, например… Но самое главное, что как только павлиний зад остается без этих красочных вееров, моментально превращается в обычную куриную гузку. Никакого отличия.

Все, кто слушал наш разговор изумленно уставились на меня, а Вульф Коулман прищурился.

— Происходит что-то, чего я не знаю? Это выяснение отношений?

— Нет, о чем это вы, отец? — Аскольд пожал плечами, старательно сдерживая улыбку. — Один мой знакомый разводит павлинов. Они очень украшают его поместье. Вот я и подумал написать ему… Может, он пришлет и нам пару особей.

— Кто он, я его знаю? — Вульф, казалось, не верил в то, что говорил его сын.

— Да, это Ричли Чейн. Мы учились с ним в университете, — ответил Аскольд. — Помнишь его? Серьезный, задумчивый мальчишка с нечесаной головой!

— Ах, да! — его отец рассмеялся. — Сын барона Чейн! Отличный парень!

Теперь понятно, откуда у Аскольда познания о павлинах…

— Мы так счастливы побывать в замке Гэлнавим! Он прекрасен! В нем поселилась жизнь! — я чуть ли не скривилась, услышав этот резкий голос. — Лорд Коулман, позвольте представить вам мою дочь Леонсию!

К нам подошла леди Опри с дочерью, и я обратила внимание, что у Леонсии под глазом знатный синяк. Они, видимо, пытались его замазать, но ничего не получилось. Эта жалкая попытка лишь еще сильнее подчеркнула начинающуюся расплываться гематому.

Если мужчины и удивились, то вида не подали. Они вежливо поприветствовали женщин, но леди Опри не унималась.

— У вас такой красивый замок! Я всегда думала, что здесь царят запустение и разруха!

— Благодарю. Предстоит еще много работы, чтобы привести все в порядок, — ответил лорд Вульф Коулман. — Но, думаю, мы справимся.

— Позвольте выразить свое восхищение этим прекрасным местом!

Знакомый голос с мягкими нотками, заставил меня радостно обернулась. Лорд Опри! Как же хорошо, что он здесь!

Банкир подошел к своей семье и слегка наклонил голову.

— Лорды, рад встрече.

Первородные обменялись приветствиями, и я подумала, что стоит отойти в сторонку. Неприлично навязывать свое общество. Возможно, у них есть свои разговоры. Но только я сделала шаг в сторону, незаметно толкнув Тонию, лорд Опри обратился ко мне:

— Леди Рене, добрый вечер. Как ваши дела? Как продвигается строительство постоялого двора?

Все головы тут же повернулись ко мне. У Аскольда на лице был написан такой интерес, что я даже немного смутилась.

— Строительство продолжается, но появились некоторые проблемы с городским советом. Я не подала прошение на рассмотрение, и теперь все затянется на неопределенное время.

— Ах, да! Я совершенно позабыл, что без их длинного носа не обойдется ни одно дело! — покачал головой лорд Опри. — Ну, ничего, дочка. Я подумаю, что можно сделать.

Я заметила, что у леди Леонсии вытянулось лицо, когда он назвал меня дочкой. После этого моя персона станет раздражать ее еще больше, к бабке не ходи.

— Вы строите постоялый двор? — удивленно поинтересовался лорд Вульф Коулман. — Это необычно для женщины.

— Отчего же? Женщины ничем не отличаются от мужчин, — мне не очень хотелось затрагивать эту тему: для здешних мужчин она была слишком болезненна. — У нас тоже есть мозги и порой они работают куда лучше.

Леди Опри с дочерью ахнули, а мужчины, к моему удивлению, лишь развеселились.

— Думаю, вам стоит завести парочку павлинов в своем постоялом дворе. Они станут его украшением, — Вульф Коулман похлопал Аскольда по плечу. — Аскольд может поговорить с Ричли Чейном, да сын?

— Если леди Рене захочет, для меня это не составит труда, — молодой человек пристально посмотрел на меня. — Мне будет интересно наблюдать за ее деятельностью.

К хозяевам замка стали подходить еще гости, и мы с Тонией все-таки отошли. Остановившись у небольшого алькова, в котором висели щиты с гербом на потускневшей поверхности, мы стали наблюдать за веселящейся толпой.

— Аскольд действительно очень красивый, — мечтательно вздохнула Тония. — Такой необычный!

— Тония… — я осуждающе взглянула на нее. — Ты опять за свое?

— Нет, нет! Это просто факт, вот и все! — быстро сказала она. — Я ни о чем таком даже не думаю! Интересно, его невеста тоже здесь?

Да, кстати. Почему возле Аскольда нет леди Зои, если прием приурочен в том числе и к этому событию?

— Лорд Гериус Коулман прибыл, — Тония кивнула на мужчину, который вошел в холл. — Посмотри, как он держится. Холодный, словно глыба льда! У меня мурашки от одного его вида!

Точнее и не скажешь. Я посмотрела на Гериуса, одетого во все черное. Элегантный, идеальный, само совершенство. Как он умудрялся носить одежду, что на ней никогда не появлялось ни единой складочки?

Глава 56

— Какая приятная встреча… Две мои самые любимые девицы.

Меня передернуло от звуков этого голоса, а Тония покраснела до корней волос.

Дилингтон незаметно приблизился к нам и теперь насмешливо наблюдал за нашей реакцией.

— Добрый вечер, ваше первородство, — ледяным тоном произнесла я. — Вы что-то хотели?

— Всего лишь поздороваться, леди Рене, — он прищурил свои яркие глаза и поправил ярко-алый шейный платок. — Ах, нет… еще я хотел предупредить, что вполне захочу снова вашу сопровождающую. Думаю, милая Тония и сама мечтает продолжить то, что мы не закончили в прошлый раз. Например, сегодня…

— Не смейте приближаться к ней, — мне хотелось придушить этого наглеца. — Не будьте хуже, чем вы есть на самом деле.

— Вы не можете указывать мне, что делать, милая леди Браунинг, — в его голосе зазвенел металл. — И да, никто даже представить себе не может, насколько я плох.

Он поклонился и пошел прочь, гордо выпрямив спину.

— Тония… — я повернулась к девушке. — Будь осторожна. Прошу тебя.

— Он может меня заставить, — она выглядела испуганной. Теперь ей все это не казалось таким романтичным.

— Все будет хорошо. Верь мне, — я погладила ее по спине. — Пока я рядом с тобой, ничего не случится.

Начались танцы, но мне это развлечение было недоступно. Во-первых, я не умела выделывать здешнее «па», а во-вторых, не испытывала особого желания. Поэтому пряталась за шторой, попивая ликер из маленьких хрустальных рюмочек. Тония принесла целый поднос, и теперь в нашем укрытии было очень даже уютно.

— Может пирожных? — девушка кивнула на столик со сладостями. — Там даже есть «Гулаб Джамун»! Представляешь? Я только один раз в жизни пробовала его! Пончики с добавлением сгущенного молока, залитые розовым сахарным сиропом… м-м-м…

— Если ты так сильно хочешь эти пончики, пойди и возьми их, — мне и самой хотелось съесть чего-нибудь необычного. — И положи еще что-нибудь. Воздушное!

— Хорошо! — Тония умчалась, а в альков заглянула Фиона.

— Вот вы где! Я обыскала весь зал, чтобы найти вас!

— Присоединитесь? — я кивнула на поднос с ликером.

— Еще бы! — девушка взяла рюмочку. — А где Тония?

— Пошла за пирожными. В конце концов, у всех должен быть праздник!

Прошло не меньше десяти минут, а Тония не возвращалась. Я выглянула в зал, но в такой толпе было трудно кого-то разглядеть. Господи, до стола со сладостями всего лишь несколько метров! Куда она могла подеваться? Дилингтон…

— О нет… — прошептала я, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Он увел ее! Мерзавец!

— Что случилось? — Фиона взволнованно посмотрела на меня. — Рене, что?

Я в двух словах объяснила ей, что произошло с Тонией. И о нашем разговоре с Дилингтоном.

— Так, не волнуйтесь, — Фиона выглянула из-за шторы. — Я сейчас узнаю, уезжал ли экипаж кузена.

Она нырнула в толпу, а я нервно закружилась в узком алькове. Бедная моя Тония! Каков же подлец!

Вернулась Фиона и быстро заговорила:

— Экипаж кузена стоит на месте. Значит он где-то здесь! Мы найдем их, не переживайте!

— Но где мы их будем искать? — я не понимала, как можно найти хоть кого-то в этом огромном замке.

— Леди Рене, замок еще ремонтируют, здесь только один жилой этаж — второй. В помещения слуг Дилингтон не пойдет. Если мы пробежимся по второму этажу, то, думаю, обнаружим их без проблем, — Фиона схватила меня здоровой ручкой за плечо и встряхнула. — Не паникуйте, моя дорогая!

Стараясь не привлекать к себе внимания, мы поднялись по лестнице. Музыка и шум остались внизу, растворяясь в толстых стенах, которые просто давили своей грубой кладкой. Даже легкие светлые шторы на окнах не могли сгладить брутальности этих серых камней.

— Я пойду в левое крыло, а вы проверяйте комнаты в правом, — Фиона кивнула в сторону темного коридора. — Нам нужно ускориться.

Мы разошлись в разные стороны, и я начала дергать все двери с самого начала коридора. Комнаты были пусты, лишь в одной из них я увидела служанку, которая меняла белье. Оставалась самая последняя дверь и, распахнув ее, я увидела на большой кровати алый шейный платок. Дилингтон здесь!

— Тония! Ты здесь? — мое сердце бешено колотилось. Нет, за такое короткое время он не мог причинить девушке вред. — Тония?

Я переступила через порог и, сделав несколько шагов, почувствовала позади себя движение. Меня схватили за талию, после чего потащили к кровати.

— Леди Рене, как можно быть такой неосторожной?

Меня швырнули на мягкую перину и резко развернувшись, я увидела Дилингтона. О нет… Он заманил меня сюда! Лорд знал, что я стану искать Тонию! Но где же девушка?

— Где Тония? — я наблюдала за ним настороженным, испуганным взглядом.

— Я закрыл ее, — мужчина неприятно оскалился. — Все сложилось очень замечательно, леди Рене. Я наблюдал за вами все это время, и как только Тония направилась в уборную, пошел за ней. Бедная глупая девица сыграла свою роль. Для меня вы как открытая книга. Было сразу понятно, что броситесь искать свою подругу… Пылающая праведным гневом…

— Но зачем? — я старалась понять смысл его поступка. Черт, Тония, неужели так сложно было сказать, что ты хочешь в туалет?!

— Затем, чтобы отомстить вам, леди Рене… После сегодняшнего вы уже не выйдете замуж и вам останется лишь одно: стать моей. — Дилингтон поднял меня одним резким движением. — Приступим?

Он резко развернул меня к себе спиной и дернул за шнуровку платья, которая легко поддалась.

— Сейчас мой слуга приведет людей. Он скажет, что слышал какие-то подозрительные звуки отсюда. Вы скомпрометированы и из этой ситуации у вас есть два выхода — стать прокаженной или принять свою судьбу. Право Вечного Содержания, дорогая…

— Не смейте прикасаться ко мне! — я развернулась к нему, но в этот момент платье свалилось мне под ноги, обнажая откровенное белье, сшитое Виолеттой.

— О-о-о… это неожиданно, леди Рене, — выдохнул Дилингтон. Его жадный взгляд опускался все ниже. — Да вы бунтовщица во многих моментах… Как же это приятно, черт возьми…

В этот момент дверь распахнулась, и я приготовилась получить свою порцию позора, но в комнату вбежала… Фиона!

— Что здесь происходит?! — она посмотрела на меня, и ее брови сошлись на переносице. — Ах ты гад… Ну, дорогой братец, в этот раз ты перешел все границы!

— Уходи отсюда, Фиона, — процедил Дилингтон. — Сейчас здесь будет шумно. Леди Рене уже не спасти.

Я услышала приглушенный топот и поняла, что сюда уже идут.

— Это ты так думаешь, — девушка зло усмехнулась. — Хватит уже ставить себя выше всех. Достаточно.

Фиона вдруг дернула шнуровку своего платья и ловко сняла его одной рукой, оставшись в нижнем белье.

— Что ты делаешь?! — рявкнул Дилингтон, бледня. — Ты в своем уме, Фиона?!

— Я — да. А ты? — девушка не переставала улыбаться. — Останешься с нами, братец? Интересно, что скажет на все это Гериус? Как отреагирует семья?

Топот становился все ближе. Дилингтон тихо выругался и выскочил на балкон, а я испуганно воскликнула:

— Леди Фиона, что теперь?!

— Натяните платье на талию! И прошу вас, сделайте расстроенное лицо! — девушка глубоко вдохнула, а потом схватила со стола графин с вином и плеснула сначала на меня, а после на себя. — Это самая большая авантюра в моей жизни!

Дверь распахнулась, и все, кто находился в коридоре, застыли, глядя на нас.

— Это действительно ужасно! Весь праздник испорчен! — Фиона рассматривала пятно на подоле. — Но с моим не сравнить! Согласитесь? Вы только посмотрите! А ведь мое платье стоит бешеных денег: его шили в самом Эйване!

Она резко обернулась и вскрикнула, хватая с кровати покрывало.

— Немедленно закройте дверь!

— Фиона! — лицо Гериуса стало каменным. — Что здесь происходит?!

— Ничего особенного! Мы пытаемся привести в порядок свою одежду! — девушка самым естественным образом раскраснелась. — Она испорчена нерадивыми слугами! Но почему здесь все эти люди?

Я увидела лицо Аскольда, который смотрел на меня неприкрытым интересом. Он приблизился к Гериусу и, посмотрев по сторонам, растягивая слова, произнес:

— Этот человек… Кстати, где он? Сказал, что здесь кто-то стонет…

Глава 57

— Возможно, кто-то из слуг излишне бдителен, и это неплохо, но он мог подойти к кому-то одному, чтобы не поднимать лишнего шума. — Гериус, как всегда, был логичен. — Но как бы оно, ни было, раздувать из произошедшего какую-то историю глупо.

— Леди, сейчас вам принесут другую одежду, — сказал Аскольд, стараясь больше не смотреть на нас. — А вашу приведут в порядок. Прошу прощение за то, что ворвались в самый неподходящий момент.

Он закрыл дверь, а мы захихикали, прикрывая рты ладошками. Все прошло просто чудесно!

— Нужно найти Тонию, — я вспомнила о бедной девушке, запертой в уборной. — Она наверняка с ума сходит от страха и переживаний!

Фиона подошла к балконной двери и открыла ее.

— Кузена нет. Он видимо спустился вниз по лестнице, ведущей в сад. Я никогда бы не подумала, что кто-то из нашей семьи станет вести себя настолько неподобающим образом!

— Ну, скажем так, первородные лорды не особо вежливы с остальными, — с сарказмом сказала я. — Поэтому я ничуть не удивилась.

— Согласна, но именно вот так, обманом… Это даже для первородных неприлично, — девушка с сожалением посмотрела на свое платье. — Жаль такой чудесный наряд… Пятна от вина слишком трудновыводимы!

В дверь постучали, и в комнату заглянула служанка.

— Леди, я принесла платья.

— Отлично, надеюсь, они по размеру? — я с интересом взглянула на ткань, из которой они были пошиты. — Кто их выбирал?

— Их для вас выбрала лично леди Зоя. Это невеста молодого лорда, — ответила девушка. — Она очень мила! Узнав о случившемся, леди сразу же предложила выбрать что-то из своей одежды!

— Но как она могла знать, что платья подойдут? — удивилась Фиона. — Мы ведь даже незнакомы!

— Лорд Аскольд сказал, что у вас похожие фигуры! — шепнула служанка. — Мужчинам ведь виднее! Они сразу замечают такие вещи!

— А когда приехала леди Зоя? — спросила я, стараясь вспомнить, видела ли я какую-нибудь незнакомку, входящую в холл замка.

— Совсем недавно! Она успела лишь выпить бокал вина! — девушка приложила ко мне платье красивого лавандового цвета. — Мне кажется, этот цвет вам пойдет. А вам, леди Фиона к лицу цвет фуксии. Что скажете?

— Отлично, — мне было все равно, что надевать. Хотелось побыстрее найти Тонию.

Служанка помогла нам одеться, и мы помчались искать мою сопровождающую. В уборной ее не было, но девушка нашлась в холле, она плакала, бегая между гостями с испуганным лицом.

— С тобой все в порядке, Рене?! — увидев нас, бедняжка от облегчения чуть в обморок не упала. — Я думала всё: случилось что-то дурное!

— Как ты вышла из уборной? — я протянула ей свой платок.

— Меня выпустил кто-то из слуг, потому что я стучала в двери, что есть мочи! — всхлипнула Тония. — Кто так жестоко пошутил надо мной?!

— Это лорд Дилингтон, — я приподняла ее подбородок. — Тония, сколько можно предупреждать тебя? Почему ты не сказала, что идешь в уборную?

— Я думала, что ты даже не заметишь моего отсутствия! — смущенно произнесла она. — Но зачем он это сделал?

— Чтобы навредить! — мне уже надоело объяснять простые вещи. — Давайте забудем это дурацкое происшествие! Я хочу провести остаток вечера в хорошем расположении духа!

— У тебя другое платье? — Тония, наконец, заметила, что на мне не тот наряд. — Где ты взяла его?

Но ответить я не успела. К нам подошел уже знакомый мне мужчина с козлиной бородкой. Член совета, который несколько дней назад приходил на почту.

— Леди Рене, могу ли я поговорить с вами? — вежливо поинтересовался он, поздоровавшись с моими спутницами.

— Да, конечно, — я кивнула девушкам и отошла с ним в сторону. Господи, тебе-то что надо? После неприятного инцидента с Дилингтоном, у меня совершенно не было желания обсуждать какие-то дела. Даже путь они и касались строительства. — Зачем же я вам понадобилась? Мое прошение лежит у вашего секретаря. Я исправила свою ошибку.

— Да… я знаю, что вы подали прошение… — мужчина как-то странно взглянул на меня. — Вы можете себе представить, в прошлую нашу встречу я не представился вам! Прошу простить меня за эту оплошность. Вопиющая невнимательность с моей стороны!

Какого черта он распинается передо мной? Я начинала раздражаться.

— Сэр Ирадий Шебс. Член городского совета.

— Очень приятно, сэр Шебс. Вы хотели сказать мне только это?

— О, нет! Нет… Леди Рене, ко мне подходил лорд Опри и просил за вас, — мужчина понизил голос, наклоняясь ко мне. — Но вы должны понимать, что как член совета я не поддаюсь на давление со стороны. Лорды не должны вмешиваться в дела нашего органа. Тем более, что тут дело непростое… Если бы вы решили открыть небольшой магазинчик или швейную мастерскую, еще куда ни шло! Мы всегда идем навстречу. Но постоялый двор… Это просто неприлично для молодой женщины! Вы понимаете это?

— Я понимаю лишь одно. Это отказ? — уточнила я.

— Не совсем… э-э-э… — Шебс дыхнул на меня, и я поморщилась. Ему нужно срочно заняться зубами. — Понимаете, леди Рене… мы могли бы договориться… Например за ужином у меня дома… Как вы понимаете с продолжением…

Что? Он предлагает мне интим за положительное решение по строительству?

Видимо, у меня после всего случился нервный срыв, потому что я начала хохотать. Смех рвался из меня, становясь все громче.

— Вы что делаете? Остановитесь! — Шебс испуганно завертел головой. — На нас обращают внимание!

— Разрешите пригласить вас на танец, — чьи-то руки сжали мою талию, и я изумленно замолчала. Гериус! Лорд склонился надо мной и процедил: — С вами все в порядке? Какого дьявола вы хохочете, будто сошли с ума?

Он взял мою руку, а вторую так и оставил на самом изгибе под ребрами, плавно ведя меня в самый центр зала.

— Я не особо умело танцую! — взволнованно прошептала я, но он уверенно улыбнулся.

— Я все сделаю сам, а вы расслабьтесь, — лорд Коулман двигался изящно, будто плыл по воздуху, не касаясь ногами паркета. — Ваша спина напряжена, а рука похожа на рукоятку швабры. Что вам сказал этот человек?

— Сэр Шебс намекнул мне, что мы можем договориться с ним по поводу постоялого двора за ужином. У него дома, — ответила я, чувствуя себя очень спокойно в его руках. Гериус так ловко вел, что мне даже казалось, будто я всю жизнь танцевала.

Лорд напрягся.

— Он предложил вам посетить его дом? Шебс обезумел?

— Ах, ну да! Только лорды могут тащить женщин в постель! Как это я смогла забыть? — не знаю, почему мне так нравилось дразнить его. — Вы пометили все вокруг своим первородным присутствием, да?

— Почему вы так рьяно отрицаете то, что придумано не нами и задолго до нас? Общество должно жить по каким-то правилам, чтобы не превратиться в животных, — Гериус кружил меня все быстрее. — Или в этом отрицании другая причина? Может, вы злитесь, потому что желаете невозможного?

— Чего же, по-вашему, я желаю? — у меня почему-то бешено колотилось сердце. Я видела только его лицо, а остальное расплывалось вокруг, превращаясь в смазанную палитру красок.

— Вот этого… — лицо Гериуса стало приближаться ко мне, я ощущала его свежее дыхание и не могла отвести взгляда от чуть приоткрытых, резко очерченных губ. Но вдруг все резко закончилось. Лорд остановился.

Я растерянно посмотрела по сторонам, только сейчас понимая, что музыка давно закончилась. Присутствующие отступили, освобождая центр зала, и все взгляды были прикованы к нашей паре.

Глава 58

Чего я только ни увидела в этих взглядах: возмущение, неприятие, злость и даже зависть. Последняя больше исходила от дам, которые не являлись первородными. Какая-то хозяйка почты в объятиях лорда на глазах у всех. Только дураку было не понятно, что мы находились в секунде от поцелуя.

Настоящий скандал. Даже если лорд имел на женщину виды, он никогда не покажет этого таким образом. Сейчас же это выглядело, словно мы с ним были ровней. Влюбленная пара, вызывающая умиление в случае равного положения и осуждение, как в данном случае. Мы переступили черту, и если лорду это легко сойдет с рук, то мне вряд ли. Пауза слишком затянулась, но Гериус не отходил от меня, что делало ему честь.

— Следующий танец за мной, леди Рене, — к нам подошел Аскольд и, поклонившись, протянул руку. — Прошу.

Если он хотел как-то сгладить ситуацию, то у него это не получилось. Аскольд лишь подогрел интерес толпы. Женщины зашептались, прикрывая любопытство на лицах раскрытыми веерами.

— Да, конечно… — я не могла ему отказать, чтобы не усугублять. Все только и ждут очередной сенсации.

Гериус резко развернулся и пошел прочь, заложив руки за спину. Наверное, даже выстрел из ружья не смог бы пробить ее в этот момент.

Заиграла музыка, заставляя гостей тоже присоединиться к танцу, но женщины, то и дело выгибали шеи, пытаясь не упустить из виду нашу с Аскольдом пару. Скорее всего, они считали меня легкомысленной, бессовестной девушкой, которая игнорирует все правила приличия. Лучше бы я уехала отсюда сразу после происшествия с Дилингтоном!

— Не стоит так переживать, леди Рене, — вдруг сказал Аскольд, не хуже Гериуса ведя меня в танце. — На вас лица нет. Ничего страшного не произошло.

— Я знаю, вот только скажите это им, — я кивнула в сторону любопытных дам. — Теперь обо мне пойдут разговоры.

— Какие разговоры? Ну, пообсуждают они несколько дней «возмутительное происшествие» с вашим участием, а потом забудут. Слухи не живут долго, — усмехнулся Аскольд. — Вы испытываете чувства к моему кузену? Скажите мне честно.

— Я… я… не знаю… — растерянно произнесла я, потому что даже себе не могла ответить на этот вопрос. — Не знаю…

— Леди Рене, я все прекрасно понимаю и от души вам сочувствую, но вы должны знать, что Гериус никогда не переступит через свои убеждения. Даже будучи влюбленным по уши, он никогда не предъявить на женщину Право Вечного Содержания. — Аскольд смотрел на меня чистыми, красивыми глазами, и от этого взгляда по спине пробегали мурашки. Лорд действительно обладал магической привлекательностью. — Кузен — настоящий представитель потомков Темных лордов. Он считает, что все связи с непервородными, ниже его достоинства. Мы так воспитаны, это в нашей крови.

Мне почему-то вспомнилось, как Гериус в одну из наших встреч сказал:«Если леди Рене не явится с моей корреспонденцией в «Рыжие болота», постельный режим обеспечу ей я. Причем он будет именно в моей постели».

На секунду перед глазами даже появилось выражение его лица: горделивое, надменное, с легким налетом высокомерия.

Значит, на тот момент он не думал о своем первородном достоинстве?

И тут меня пронзила догадка. Гериус был влюблен с того самого момента, когда наши глаза встретились в первый раз! Отсюда его постоянные нападки, холодность и надменность. Лорд пытался избавиться от своих чувств! Затолкать их поглубже!

— Вы побледнели, леди Рене, — обеспокоено произнес Аскольд. — Вам дурно?

— Да… да, я бы хотела уехать, — прошептала я, глядя на него умоляющим взглядом. — Вы позволите?

— Конечно. Давайте я провожу вас, — он взял меня под локоть. — Где девушка, которая прибыла с вами?

— Вот она, — я нашла глазами Тонию, которая стояла рядом с Фионой. — Спасибо, что внимательны ко мне.

— Вы мне приятны, леди Рене, — Аскольд легко сжал мою руку. — В вас много настоящего.

Лорд подвел меня к девушкам и откланялся.

— Ты такая бледная! — Тония испуганно вглядывалась в мое лицо. — Рене, тебе плохо?

— Это все из-за моего брата! — зло произнесла Фиона, похлопывая веером по своему бедру. — Он совершенно ни о ком не думает, кроме себя и своего первородства! Как он мог вообще додуматься приставать к вам с поцелуями! Еще и на виду у всех!

— Все не так… не так… — я покачала головой. — Все было не так.

— Не защищайте его! — Фиона огляделась по сторонам, ища Гериуса. — Я должна поговорить с ним! Немедленно!

Девушка скользнула в толпу танцующих, а я повернулась к Тонии.

— Давай уйдем отсюда.

— Давай, я и сама хотела предложить тебе, — она взяла меня под руку. — Постараемся незаметно покинуть замок.

Оказавшись на улице, я глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Хотелось смыть с себя сегодняшний вечер, а потом заснуть и проспать до самого обеда.

Экипаж уже ждал нас. Аскольд позаботился об этом, что лишь добавляло ему очков. Наверное, он хороший человек. Жаль, что так и не удалось познакомиться с его невестой.

Я была благодарна Тонии, что она не лезла с вопросами. Видимо, девушка понимала, что мне сейчас не до разговоров. Мы молча тряслись в карете всю дорогу, и она просто держала меня за руку, словно передавая свое тепло.

Но история с Гериусом Коулманом не закончилась. На почте меня ждало письмо, которое доставили буквально за пять минут до нашего возвращения.

Я схватила его и, поднявшись к себе, открыла дрожащими руками.

«Дорогая леди Рене, я решил написать Вам это письмо, чтобы попрощаться. Когда вы будете читать его, я буду уже в пути. Сегодняшний инцидент дал мне понять, что лучше уехать. Расстояние поможет справиться с чувствами, и, надеюсь, время излечит меня от них полностью. Не знаю, чувствуете ли Вы ко мне хоть толику того, что чувствую к Вам я. Хочу верить, что нет, ибо не желаю, чтобы Вы испытывали душевную боль, подобную адским мукам. Возможно, эту проблему можно было бы решить, предъявив Право Вечного Содержания, но нет. Я не желаю для Вас такой судьбы. Позвольте дать Вам совет: постарайтесь найти любящего мужчину и выйти замуж, чтобы больше ни у кого не было соблазна взять Вас себе. С любовью, Арманд Ноэль Гериус Коулман.

Р.S. Хочу сделать последний подарок. Ваше прошение в городской совет будет удовлетворено. Слово первородного лорда. Прощайте».

Он любит меня. И он так и не поверил в мою помолвку. Аскольд оказался не прав. Гериус не предъявил Право Вечного Содержания не из-за своей брезгливости к грязнокровкам, а из-за того, что не хотел обрекать на жизнь, лишенную самого главного для женщины.

Меня почему-то начали душить слезы. Я не стала сдерживать их, разрыдавшись в подушку. Ну почему все так несправедливо? Кто придумал эти проклятые правила?!

Но долго страдать я не привыкла. Все проблемы нужно решать, а не разводить над ними слезы. Хотя как можно решить вот это? Если только перевернуть дурацкий мир вверх ногами… Громко высморкавшись, я подошла к зеркалу, в котором отражался огонек свечи. Глаза опухли, нос покраснел. Красотка…

Что ж, спасибо тебе, лорд, за откровенность и такой шикарный подарок в виде постоялого двора. Я окунусь с головой в свое новое занятие, чтобы не думать о несправедливости этого мира. Работа, работа и еще раз работа.

На следующий день я проснулась полная решимости. Сегодня же поеду по магазинам и накуплю текстиля для постоялого двора. А потом мы с Тонией зайдем в кондитерскую, где полакомимся вишневым желе! Никаких слез!

Глава 59

День выдался очень насыщенным. Мы с Тонией обошли почти все магазины, стараясь выбрать самое лучшее. Я составила список и постоянно сверялась с ним, чтобы ничего не пропустить. Спасибо подруге, успешному отельеру. Она так увлеченно рассказывала о своем детище, что я заинтересовалась этим бизнесом. Даже подумывала и себе открыть гостиницу. Кто мог подумать, что эти знания пригодятся мне в совершенно удивительных обстоятельствах.

Вообще гостиничный текстиль можно разделить на несколько категорий. Это постельные принадлежности — подушки, одеяла, наматрасники, пледы. Постельное белье — наволочки, простыни, пододеяльники. Текстиль для ванной комнаты — полотенца, банные коврики, халаты, тапочки. Декоративный текстиль — шторы, покрывала, декоративные подушки и остальные симпатичные штуки. Именно они будут придавать интерьеру уют.

Мы начали с выбора постельного. По правилам гостиничного бизнеса требовалось иметь три полных комплекта постельного белья для каждого номера гостиницы. Поэтому нам и пришлось обойти не один магазин, чтобы купить достаточное количество комплектов. Так как я предполагала обустроить в постоялом дворе двадцать номеров, то мне понадобилось шестьдесят комплектов. Три из них будут класса люкс, девять двухместных номеров стандарт и восемь одноместных номеров для путешествующих в одиночку постояльцев.

— Но зачем столько? — изумилась Тония. — Рене, это очень много! Такая трата денег!

— Давай я тебе объясню, — я подмигнула ей. — И ты поймешь, что ничего лишнего я покупать не собираюсь. Один комплект белья для использования, второй для хранения, а третий для стирки. Если у нас будет такой запас, то это позволит дольше сохранить постельные принадлежности в хорошем состоянии. Ведь белье теряет внешний вид от чрезмерных стирок. Плюс номера всегда будут готовы к приему гостей. Теперь тебе стало ясно для чего нам столько комплектов?

— Да, — кивнула девушка, с уважением глядя на меня. — Ты такая умная! Я бы никогда не додумалась до этого!

— Ничего, вот мы с тобой походим по магазинам, и ты многому научишься, — пообещала я, поворачивая к большому торговому ряду с несколькими лавками текстильной галантереи. — А теперь давай купим красивые шторы!

Сначала я решила приобрести однотонный тюль без рисунка, что считалось нормой для гостиниц. Нейтральная, белого цвета или цвета «шампань», она не должна была бросаться в глаза. Но увидев белоснежную ажурную тюль, я моментально влюбилась в нее. Она так хорошо подойдет к моему стилю прованс!

К шторам в гостиницах, всегда предъявляются высокие требования. Мало того, что они должны быть красивыми, но еще хорошо справляться с защитой от солнца и посторонних взглядов. Так как я выбрала для своей гостиницы небесно-голубой и нежно-оливковый, то и шторы нужно было выбирать соответствующих цветов.

На окнах, расположенных с теневой стороны, красиво будут смотреться ткани в голубых тонах, а вот на солнечной стороне можно повесить шторы оливкового цвета. Оплатив несколько рулонов плотного льна в нужных мне цветах, я попросила, чтобы их доставили на почту.

После этого мы отправились в швейную мастерскую, где договорились о пошиве халатов и формы для персонала. Осталось найти работников, чтобы портниха сняла с них мерки. Халаты для постояльцев шли универсального размера пятьдесят два — пятьдесят четыре. Хорошенько поразмыслив, я пришла к выводу, что одной горничной будет недостаточно. Если мой размах двадцать номеров, то их должно быть две, так как за смену одна горничная должна убирать около шестнадцати номеров. Плюс уборка остальных помещений. Да, нужно две девушки.

Портниха с интересом изучила мои наброски. В них я попыталась адаптировать современный костюм горничной под ту моду, которая царила в Вестинесе. Хотелось сделать ее какого-нибудь интересного цвета, например темно-красного или синего. Но подумав, я отказалась от этой идеи. Все-таки девушкам придется и растапливать камины, и мыть пол. Но выглядеть они тоже должны красиво, ведь для каждой девушки это важно.

— Леди Браунинг, украшать платье горничной не допустимо, — осторожно сказала портниха госпожа Эвансен. — Шелковые чулки, самая маленькая брошка, туфли на каблуках — это уже повод для увольнения!

— Не в моем случае, — сказала я, давая понять, что менять своего решения не собираюсь. — Вряд ли и сами горничные захотят работать в туфлях на каблуках. А вот сделать форму более стильной…

— Стильной? — госпожа Эвансен удивленно приподняла брови.

— Элегантной, — поправилась я. — Чтобы форма была элегантной, можно применить вышивку. Например, название моего постоялого двора. А еще яркие окантовки на воротниках и карманах. Можно сделать отвороты, манжеты…. Главное побольше карманов, в которые девушки могли бы класть нужные мелочи.

— Что ж, это ваше право, — портниха больше не стала возражать и обратила свое внимание на форму повара. — Что это?

— А это для моего повара, — с гордостью ответила я и спросила: — Кстати, вы не знаете, где можно заказать вот такие пуговицы?

На рисунке был изображен классический поварской китель — белая куртка с длинными рукавами и двумя рядами кнопок или специальных поварских пуговиц, которые назывались «пукли». Отдельно я нарисовала такую пуговицу в увеличенном размере.

— Я знаю, где заказать пуговицы, но не пойму, зачем такая странная форма? — госпожа Эвансен приложила к глазам лорнет. — Непонятная штуковина, скажу я вам…

— Очень удобная штуковина, скажу я вам, — я шутливо повторила за ней. — Если вдруг ткань кителя загорится, или повар опрокинет на себя горячую жидкость, на то, чтобы снять его, понадобится не более пяти секунд! Да и вообще, как вы успели заметить, на кителе двубортный перед. С этими пуговицами будет очень просто перестегнуть его на другую сторону, если повар испачкается. Если вы внимательно посмотрите, у пукли больше общего с запонкой, потому что ни та ни другая не пришиваются к одежде. Застегиваются они очень просто — продеваются через две петли.

— Как любопытно! — портниха внимательно выслушала меня. — Я знаю мастера, который делает пуговицы. Закажу ему партию. Леди Браунинг, вы очень интересная особа!

На этом мы с Тонией решили закончить. Сегодняшний день выдался насыщенным настолько, что у нас от усталости отваливались ноги.

— Ну что, в кондитерскую? — я ощущала удовлетворение от проделанной работы. — Вишневое желе ждет нас.

— Может, лучше домой? — вяло произнесла девушка, сонно поглядывая на меня. — Тилли обещала испечь кексы. Шоколадные и с ягодной начинкой…

— Ладно, поехали домой, — согласилась я, чувствуя, что и у меня на кондитерскую не хватает никаких сил. — Кексы, значит кексы.

Когда мы вошли на почту, Тилли стояла перед горой наших покупок с большими глазами.

— Куда столько, леди Рене?! Да здесь ведь можно всему городу по комплекту белья выдать!

— Ну не всему городу… — улыбнулась я. — Именно столько и нужно для постоялого двора.

— Девочке лучше знать, — из кухни показалась вдова Блумкин. — У нее голова отлично работает. А ты бы занималась своими похлебками и не лезла в ее дела.

— Когда это я готовила похлебки? — ахнула Тилли, возмущенно поворачиваясь к старушке. — И как язык только поворачивается говорить такое?!

— Да вот, вчера… — та насмешливо скривилась. — Три картофелины, да четыре брюквы! Я как водицы похлебала!

— «Густой суп от шелли Элизы Эктон», водица?! — у поварихи от гнева загорелись щеки. — Да в нем четыре фунта говядины, шесть ложек сливочного масла и четверть стакана наилучшего шерри!

— Слышала я, как ты читала рецепт из того дурацкого журнала! — хрипло засмеялась вдова Блумкин, сморщившись, как печеное яблоко. После чего она приподняла брови и, сложив губы точно, как это делала Тилли, передразнила ее: —«Чтобы этот суп не похоронил вашу талию, займитесь нужной физической подготовкой. Подметите все комнаты, вымойте окна, перетрясите все матрацы. Поскребите крыльцо и отполируйте ручку двери, затем сбегайте в ближайший лесок за папоротниками, сообразите с ними какую-нибудь поделку, а затем, если ноги вас все еще держат, принимайтесь за суп». Эта Элиза Эктон — точно сумасшедшая!

— Старая карга! — рявкнула Тилли, потрясая в ее сторону кулаками. — Поешь ты у меня пончиков с сиропом!

Мы с Тонией переглянулись, не в силах сдержать смех. Нет, все-таки этот день развеял мои печали. Но как страшно в ожидании ночи… Я снова останусь наедине со своими мыслями.

… А гость с Севера, приближение которого так остро чувствовала природа, остановил свою лошадь у опушки леса, после чего спешился. Он прилег в высокую траву, раскинув руки, и с блаженством потянулся. На одной из его ладоней запылал огненный шар, переливаясь оранжевыми бликами. Неосторожная бабочка подлетела ближе и моментально сгорела в громко потрескивающем безжалостном пламени…

Глава 60

На следующий день прямо с утра на почту явились члены городского совета. Среди них не было козлобородого Ирадия Шебса и у меня появились подозрения, что тут не обошлось без Гериуса. За это ему была отдельная благодарность.

— Доброе утро, леди Браунинг. Меня зовут Петр Атвинс, — мужчина с проседью в темных волосах вежливо поклонился. Он с таким трудом сгибал спину, что можно было подумать, будто у него острая стадия радикулита. Но скорее всего, этому человеку не хотелось прогибаться передо мной. Я ведь женщина… — Мы прибыли в столь раннее время, чтобы сообщить вам хорошую новость.

— Доброе утро. Слушаю вас, — я, конечно, догадывалась, что они сейчас скажут, но все равно испытывала радостное волнение. Моя мечта становилась все ближе. Как оперативно сработал лорд Коулман!

— Ваше прошение одобрено, — господин Атвинс изобразил улыбку. Было видно, что ему не просто говорить это. — Вы можете начинать строительство постоялого двора.

Я его и не останавливала…

— Благодарю вас, — я не собиралась им грубить или показывать свое превосходство. Мол, все равно моя взяла. — Это очень прекрасная новость. Может быть чаю?

— Нет, спасибо. У нас еще много дел, — ответил господин Атвинс и не удержавшись, добавил: — Ваше прошение одобрено исключительно ко Дню поминовения Темных лордов. Как вы знаете это очень значимое событие для всего народа. Мы всегда в эти дни выбираем из всех прошений несколько в случайном порядке. В этот раз повезло вам, леди Браунинг. Поздравляю вас.

Ну да, конечно… Именно все так и было. К Дню поминовения Темных лордов… Кстати, а что это такое?

Мужчина сунул мне документ с печатью, и они откланялись, старательно скрывая свое недовольство. Видимо лорд Коулман серьезно надавил на них. Что ж, спасибо за последний подарок, Гериус.

— Что это вы застыли? Леди Рене, все хорошо? — Тилли подошла ко мне и заглянула в документ. Я держала его в вытянутых руках, любуясь, словно передо мной было произведение искусства. — Что это? Я всегда боялась таких бумаг с печатью! От них одни неприятности!

— Не бойся, это повод для праздника! — я засунула, куда подальше грустные мысли, которые все равно пытались пробраться в мою голову и отравить приятный момент. — Совет одобрил мое прошение!

— Так быстро?! — Тилли бросилась обнимать меня. — Как же я рада! Ох, моя дорогая девочка! Какое счастье для всех нас! Я приготовлю праздничный ужин! Пойду, полистаю кулинарный журнал!

Повариха умчалась, а я провела ладонью по гладкому прилавку. Нужно поставить за него Тонию. Нельзя всех забирать на постоялый двор. Почте тоже нужно внимание… Придется заняться ее обучением, потому что девушка еще не умела пользоваться телеграфным аппаратом. Ничего, я ведь научилась, значит и она научится. В нем нет ничего сложного.

Вскоре меня поздравляли все. Балрик, Тайп Лунч, Жозеф и, конечно же, Тония. Вдова Блумкин важно расцеловала меня, встав на носочки. Ее нос покраснел от того, что она постоянно сморкалась в огромный платок, а потом промокнула им слезы.

— Отличный день! После такой новости я готова есть похлебку Тилли даже с теми папоротниками, за которыми всех посылает припудренная шелли Элиза Эктон!

— Аа-а-а! — Тилли не стала ругаться с ней, махнув на вдову тряпкой. — Вздорная старуха! Но я не стану сегодня обращать на тебя внимание!

Пока мы пили чай на кухне, я все думала, как спросить об этом Дне поминовения Темных лордов. Что это за день такой? Предусмотрены ли какие-то мероприятия?

— Вы уже решили, что мы будем делать на День поминовения? — закинула я пробную удочку. — Есть планы?

— Как что? Испечем печенье с рунами для гадания, пирог с черникой и пойдем на кладбище. — Тилли удивленно посмотрела на меня. — Каждый год одно и то же. Ох, хорошо, что ты напомнила! Нужно купить конфет для детей, которые будут искать их в каждом дупле! Балрик, ты проверил наше дупло в старом дубе? Не поселилось ли там какое-нибудь животное?

— Нет, вчера заглядывал, — ответил почтальон и повернулся к Жозефу. — Не хочешь сходить в сквер и повесить на наш дуб табличку «Почта на улице Роз»?

— Хочу! Очень! — воскликнул мальчик, а я подумала, что, скорее всего это праздник что-то наподобие Хэллоуина в Европе. Вот только он разделяет год надвое на светлую и тёмную стороны и празднуется в самое темное время. Снег ещё не выпал, но ночи уже длины, после сбора урожая, с наступлением первых холодов. Хэллоуин связан с потусторонним миром, так как границы между мирами истончаются, и в основе праздника лежит встреча с нечистью. А тут все происходит летом, еще и поход на кладбище…

— К празднику нужно успеть смастерить маски! — вдруг встрепенулась Тония. — Моя совсем истрепалась!

— Да, тайные встречи в этом году будут проходить в сквере возле озера, и нам всем нужны маски, — согласилась с ней Тилли. — Я очень люблю этот праздник!

Зато я ничего не понимала. Какие тайные встречи? Почему праздник, если это день поминовения? Но мне приходилось лишь улыбаться и кивать, чтобы не вызвать подозрений.

Все ответы как всегда я получила в книгах. В кабинете на полке нашлась книга «Праздники и важные события. От А до Я».

В ней было сказано, что День поминовения Темных лордов (15 июня) считался праздником, потому что символизировал их Вечность. Поминовение же устраивали в честь сна лордов, ибо пока они находятся в нем, этому миру ничего не грозит. И вот тут я наткнулась на упоминание о Могильщиках.

Они могли появиться на празднике, под странным названием «тайные встречи», скрываясь под масками, и их магия могла навредить простому человеку. Если человек слышал за своей спиной вопрос: «Чертополох или бузина?», то значит это Могильщик пришел за его душой. Нужно было громко сказать: «Чертополох!» и тогда он уходил. Похоже фольклор во всех временах и мирах один. Это напоминало наше поверье о русалках. Они подстерегали на Троицу людей и спрашивали: «Полынь или петрушка?».

Если русалкам отвечали «полынь», она убегала со словами «Сам ты сгинь!», если же «петрушка» — могла защекотать до смерти, повторяя: «Ах, ты моя душка!».

— Сказки для детей… — прошептала я, закрывая книгу. — Страшилки.

Пусть в этом мире и оставались какие-то отголоски древней магии, но такие глупости действительно казались смешными.

С хорошим настроением я спустилась вниз, понаблюдала, как Тония разбирает прибывшую почту и пошла на усадьбу вдовы Блумкин. Хотелось пройтись по своему будущему постоялому двору с осознанием того, что теперь мне ничто не помешает завершить начатое.

Строительство шло полным ходом и если рабочие продолжат трудиться в таком темпе, то гостиница будет готова раньше, чем предполагалось. А это значило, что пора было заняться рекламой. Но у меня до сих пор не было названия для постоялого двора!

Я с ногами забралась на пыльный подоконник и, глядя на улицу с ее бесконечными прохожими, задумалась.

— «Лавандовые сны»! — это название появилось в моей голове совершенно неожиданно. А что? Оно будет чудесно сочетаться с цветочными названиями улиц Глулорка. Я довольно улыбнулась и протянула, словно пробуя слова на вкус: — «Лавандовые сны» на улице Роз! Как романтично!

Итак, дело за баннером, который должен стоять на въезде в город. Но если в моем мире нужно было обращаться в администрацию, чтобы согласовать макет, то здесь мне снова придется идти в городской совет. Вряд ли они еще раз пойдут мне навстречу, тут и мечтать нечего. Значит, их нужно обвести вокруг пальца.

— Мне нужно взять в аренду малюсенький клочок земли… — задумчиво прошептала я. — Этого вполне хватит, чтобы установить столб, на котором и будет располагаться рекламный щит.

Соскочив на пол, я промчалась мимо удивленных рабочих, приподняв пыльный подол. Нужно срочно увидеться с лордом Опри!

Тилли готовила праздничный ужин, Тония стояла за прилавком, Балрик понес посылки, а Тайп Лунч с Жозефом были на кузне. Я осторожно заглянула на кухню и улыбнулась, глядя на клевавшую носом вдову Блумкин. В одной ее руке был зажат кусок пирога, а во второй потухшая сигарилла. Почта жила своей уютной жизнью.

Тихо сказав Тонии, куда иду, я схватила капор и быстро вышла в двери, придержав колокольчик. Пока не стоит рассказывать всем о своих планах. Не хотелось сглазить. И когда я стала такой суеверной?

Владелец банка встретил меня приветливо и сразу же крепко обнял.

— Леди Рене, я поздравляю вас. Мечты сбываются?

— Откуда вы знаете?! — удивилась я такой осведомленности. — Я сама узнала только утром!

— Дорогая моя, я встречаюсь в клубе со всеми представителями аристократии. Уж поверьте, слухи распространяются очень быстро, — усмехнулся лорд Опри. — Но вы ведь пришли ко мне не за тем, чтобы поделиться чудесной новостью, ведь так?

— Вы как всегда проницательны! — мне не терпелось рассказать ему о своем плане. — Дадите мне совет?

— Почту за честь, — лорд указал мне на кресло. — Прошу.

Выслушав меня, он секунд пять молчал, постукивая пальцами по столу, а потом сказал:

— Идея хорошая, я бы даже сказал замечательная, вот только вряд ли вам сдадут в аренду землю у дороги. Но можно пойти другим путем. На въезде в город стоит лавка, в которой продают снаряжение для лошадей. Начиная с седел и шлей заканчивая хомутами, дугами и вожжами. Так вот, попробуйте договориться с хозяином лавки. Их семья очень давно выкупила эту землю, поэтому он спокойно может установить на ней ваш щит. Разумеется за определенную плату.

Мне осталось только в очередной раз поблагодарить своего друга, который казалось, получал удовольствие, следя за моей деятельностью. В его глазах я была необычным экземпляром, так сильно выделяющимся на фоне остального общества.

Глава 61

Лавка, о которой говорил лорд Опри, находилась под сенью огромных лип в десятке метров от дороги. Я вошла в светлое помещение, практически заваленное снаряжением для лошадей, и оглянулась в поисках хозяина.

— Добрый день! Есть кто-нибудь?

Из-за цветастой шторки показалось мужское лицо с рыжеватой бородой.

— Добрый день. Чем могу помочь? — мужчина подошел к прилавку. — Новое седло или красивую уздечку для вашей лошадки?

— Нет, я по другому поводу, — ответила я, и он удивленно взглянул на меня.

— Да? И по какому же?

Я вкратце объяснила ему суть дела, сделав акцент на том, что мое предложение не бесплатно.

— Установить щит? Здесь? — мужчина видимо не до конца понимал, что я от него хочу. — На моей лавке?

— Не на лавке, а рядом. Чтобы его было видно с дороги, — терпеливо сказала я. — Проезжающие мимо будут видеть его, и, возможно, кому-то захочется посетить мой постоялый двор.

— А-а-а… теперь понятно! — он улыбнулся. — Вы хотите зазывать людей в свою гостиницу с помощью яркой картинки!

— Да, именно так, — я не видела на его лице неприязни или отторжения, и это было хорошо. — Что скажете?

— Думаю, мы договоримся, — мужчина протянул мне мозолистую руку. — Пауль Ролс к вашим услугам… м-м-м…

— Леди Рене Браунинг, — я пожала ее. — Хозяйка почты.

— Хозяйка нашей почты? — он вышел из-за прилавка. — Решили открыть постоялый двор? И как же вам дали разрешение?

— Не без трудностей, — засмеялась я, чувствуя облегчение оттого, что мне попался нормальный, открытый человек. — Но все разрешилось.

— Итак, я бы хотел попросить вас об ответном одолжении. Давайте сядем в беседке, прошу, — хозяин лавки указал мне на еще одну дверь, ведущую на задний двор. — Там нам никто не помешает.

Когда мы устроились в увитой виноградом беседке, Пауль Ролс сказал:

— Вы могли бы в своем постоялом дворе разместить какое-то упоминание о рукоделии моей супруги?

— Чем она занимается? — с интересом поинтересовалась я. — У нее какое-то дело?

— Нет… она после болезни не выходит из дома… — мужчина тяжело вздохнул. — Моя Тамила вяжет такие чудесные вещи! Когда вы увидите ее работы, то сразу же поймете, какая она талантливая!

— С удовольствием познакомлюсь с вашей супругой. Если вы скажете мне адрес, я навещу ее в самое ближайшее время, — пообещала я. — Каждый труд должен быть вознагражден.

— Благодарю вас, леди Рене, — Пауль Ролс весь засветился от удовольствия. Этот человек явно очень любил свою жену. — Мы живем на Абрикосовой улице, дом двадцать шесть. Я предупрежу Тамилу, что вы нанесете визит.

Мы попрощались, и я отправилась обратно, радостно улыбаясь солнечному дню. Пока все складывалось очень даже неплохо.

Праздничный ужин вышел на славу. Тилли приготовила индейку, начиненную каштанами, запеченный картофель со специями, салат из телячьего языка и шоколадный пирог с тертым миндалем.

Вся наша дружная, уже можно сказать, семья собралась за столом, но перед тем как приступить к трапезе, Тайп Лунч обратился ко мне:

— Леди Рене, я хотел бы поблагодарить вас за то, что так тепло отнеслись к моей семье. За то, что мы теперь не одни в этом мире. У нас есть работа, есть крыша над головой и верные друзья. Но я хочу сказать, что сегодня есть еще один маленький повод для праздника.

— И что же это? — мы все с улыбками слушали кузнеца. Я нетерпеливо замахала руками и воскликнула: — Нам не терпится узнать!

— Вот, — кузнец достал из-за пазухи кожаный кошель, в котором зазвенели монеты. Он с гордостью положил его передо мной. — Это выручка за все время. Вы не переживайте, леди Рене. Мы с Жозефом ведем специальную книгу, в которую записываем все обращения в кузню. Я и в своей кузне делал то же самое, потому что финансы должны быть в порядке.

Со всеми этими проблемами я совершенно позабыла о такой простой вещи как учет на кузне. Дело было не в доверии или недоверии к Тайпу Лунчу, а в том, что учет доходов и расходов неотъемлемая часть ведения бизнеса. Какой же он все-таки молодец!

— Благодарю вас. Это я должна была позаботиться о ведении учета, — я поднялась и обняла кузнеца, а потом Жозефа. — Вы настоящие друзья, и я неустанно буду благодарить высшие силы, что вы появились в моей жизни.

— Как это мило… — всхлипнула Тилли, а вдова Блумкин недовольно проворчала:

— Когда мы уже примемся за ужин? Словами сыт не будешь!

— Старая перечница! — повариха подвинула к ней тарелку. — И куда только вся эта еда лезет!

За разговорами и шутками мы провели чудесный вечер. Время уже близилось к полуночи, когда, сонно зевая, наша компания разошлась по своим комнатам. Настроение было замечательным, за все время я в первый раз расслабилась, позабыв о бесконечных проблемах.

Переодевшись в ночную сорочку, я долго расчесывала волосы, сидя перед зеркалом. В открытое окно влетал теплый ветер, неся на своих крыльях ароматы ночи, смешанные с запахом свежескошенной травы в чьем-то саду. Огонек свечи трепетал, освещая золотистым светом мое отражение, и мне вдруг показалось, что позади меня кто-то стоит.

Душа ухнула вниз, а рука держащая щетку для волос задрожала. Неужели снова он?

Я медленно повернулась, ожидая, что видение исчезнет, но нет. Мужчина выглядел реальным настолько, что я даже почувствовала исходящий от него запах, в котором чувствовались копоть костра, кожи и конского пота. Нет… это не тот человек, который приходил до этого!

— Кто вы? — прошептала я, поднимаясь. — Отвечайте!

Мужчина вдруг резко шагнул ко мне и схватил за шею. Его лицо приблизилось ко мне так близко, что я сморщилась от запаха спиртного.

— Отдай кольцо, сука… — прошипел он, сдавливая мое горло стальными пальцами. — Иначе я придушу тебя.

Он пришел за перстнем!

— Я не могу отдать вам его, потому что вы меня держите! — с трудом произнесла я, после чего незнакомец резко отпустил мою шею.

— Пошевеливайся! И не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус!

Я подошла к комоду, на котором стояла шкатулка. Сердце выскакивало из груди, ноги стали ватными, а в ушах пульсировала кровь. Нет, я не могу отдать перстень! Не знаю почему, но это чувство было настолько сильным, что внутри все восставало против.

Открыв шкатулку, я взяла кольцо и зажала в кулаке.

— Быстрее! Чего ты застыла?!

Я медленно повернулась к нему, лихорадочно соображая, как правильно произнести желание. Перстень должен мне помочь!

— Не вздумай просить его о помощи! — рявкнул незнакомец, догадавшись о моем намерении. — Иначе…

Я в ужасе увидела, как на его руке появляется светящийся шар красного цвета. Он разрастался, издавая звук, похожий на потрескивание пламени и вскоре стал размером с большой арбуз. Могильщик! Вот он, во всей своей красе!

— Перстень! — нетерпеливо прошипел он, и мне ничего не оставалось делать, как раскрыть кулак.

Мужчина схватил кольцо другой рукой, но вдруг закричал и выронил его. Шар на его ладони моментально схлопнулся, а перстень светился, как тогда, в усадьбе вдовы Блумкин. Он раскалился настолько, что прожег ковер.

— Я еще вернусь, дрянь! — прошипел незнакомец и выпрыгнул в открытое окно.

У меня от напряжения кружилась голова, ноги тряслись, а дыхание стало сбивчивым. Не в силах стоять, я опустилась на пол и прикрыла глаза, стараясь успокоиться.

Откуда этот человек узнал, что перстень у меня? И что мне делать, когда он вернется?

Глава 62

Несмотря на страх, который не отпускал меня после неожиданного появления ужасного человека, остальная часть ночи прошла спокойно. Мне пришлось зажечь все свечи, которые были в комнате, чтобы разогнать тени, снующие по углам. Так было спокойнее. Можно было спуститься вниз, рассказать все остальным, но я не могла этого сделать. Не нужно нагонять страху еще и на них. У этого мужчина была магия, значит, он принадлежит к Могильщикам. Бедная Тилли с ума сойдет, услышав такое.

Но что же делать дальше? Я уже сомневалась, что все это можно разрулить своими силами. Вернее я была уверена, что мне это не по силам. Все становилось запутаннее и запутаннее. Мощные энергии чужого мира затягивали меня все сильнее и сильнее в водоворот событий, полных магии. Причем той самой магии, в которую здесь уже никто не верил. Нужно переспать с этим и утром, на свежую голову, принять решение. Возможно, во сне удастся найти выход? Не зря ведь говорят, что: «Утро вечера мудренее».

Проснулась я еще до рассвета. Меня будто толкнула невидимая рука. Нужно рассказать Аскольду.

Резко сев в кровати, я испуганно прижала к груди руки, в одной из которой был зажат перстень. Почему именно ему? Что за странная мысль посетила мою голову?

А почему бы и нет? Аскольд Коулман хороший человек, это чувствовалось. Он располагал к себе и, скорее всего, поможет, если, конечно, у него будет такая возможность.

Небольшие сомнения все-таки присутствовали, но нужно было на что-то решаться. К кому еще мне пойти за советом? К лорду Опри? Не знаю почему, но я не хотела вмешивать его в такие дела. Аскольд молод, силен, их клан воинственен… Черт, как бы все это не сыграло против меня. Нужно быть очень осторожной.

До самого обеда я находилась в раздумьях. Что-то удерживало меня от того, чтобы сесть в экипаж и отправиться в замок Коулманов. Но очередное происшествие добавило решимости…

Когда привезли мешки с почтой, я находилась за прилавком вместе с Тонией. В этот раз мешков было в несколько раз больше, чем обычно, а это значило, что работы прибавиться у всех. Наверное, придется «выдернуть» Жозефа из кузницы.

— Сегодня ты какая-то не такая, — Тония обратила внимание на мое настроение. — Грустная. Витаешь где-то далеко. Что-то случилось?

— Нет, я просто не выспалась, — я улыбнулась подруге. — Не стоило столько есть на ночь. Но разве можно было отказаться от тех вкусностей, что приготовила Тилли?

— Это правда, я сама не могла уснуть, пока не выпила сонных капель, — согласилась со мной Тония. — Моя матушка всегда говорила, что перед сном нужно есть легкую пищу.

— И она была права… — задумчиво произнесла я, разглядывая странный конверт, который почему-то лежал на одном из мешков, а не внутри. На нем не было ни адреса, ни сургучной печати… Вообще ничего. Я повернулась к девушке и подмигнула ей: — Тония, сделай-ка нам чаю. Перед тем как заняться этим ворохом, нужно внутренне подготовиться.

— Я мигом! — она умчалась на кухню, а я раскрыла конверт и вытащила сложенный вдвое лист бумаги. Это было письмо, написанное размашистым почерком, в котором читалась поспешность, злость и нетерпеливость.

«Леди Рене, настоятельно рекомендую Вам принести перстень в сквер. Я буду ждать вас в шесть часов вечера на скамейке у озера. Отдайте то, что не принадлежит Вам, и живите спокойно. Иначе мне придется убить Вас».

Замечательно. Просто здорово! Вот как раз этого мне еще и не хватало. Что ж, видимо, пора рассказать об этом Аскольду. Вот только ехать в замок Коулманов я побаивалась. Мало ли, что может случиться в пути. Напишу письмо и отправлю с Балриком.

Недолго думая, я написала письмо, запечатала его, а потом, немного посомневавшись, поставила сверху печать «Срочно». Увидев ее, Аскольд поймет, что это не какая-то ерунда.

Балрик не стал ничего спрашивать. Он положил письмо в сумку и молча, вышел из почты. Теперь осталось дождаться Аскольда.

Он приехал через несколько часов. Сняв мокрый капюшон своей кожаной куртки, кузен Гериуса с порога поинтересовался:

— Что произошло, леди Рене? Ваше письмо — просто крик о помощи.

— Мы должны поговорить наедине, — я оглянулась на кухню. — Ждите меня в соседнем доме. Сегодня у рабочих выходной, и нам никто не помешает.

Аскольд взял ключ из моих рук, после чего вышел, внимательно взглянув в последний раз.

Мне было страшно, как никогда в жизни. Сомнения все еще терзали меня, но не могла же я пойти на встречу с Могильщиком? Который угрожал мне смертью…

Сказав Тилли, что мне нужно сходить в банк, я взяла зонт и вышла под дождь. Мне пришлось обойти усадьбу вдовы Блумкин, чтобы попасть на территорию со стороны сада.

Аскольд стоял у окна на первом этаже, упершись большими руками в подоконник. При моем появлении он обернулся и сказал:

— Мне даже страшно представить, что могло произойти. Вы обратились за помощью к малознакомому человеку, леди Рене. Это странно.

— Мне больше не к кому обратиться. Вряд ли в этой ситуации кто-то сможет помочь. Я даже не уверена, что вы сможете, — ответила я, немного смущаясь под его внимательным взглядом.

— Вот даже как… — протянул Аскольд, приближаясь ко мне. Его пальцы прикоснулись к моему подбородку, приподнимая голову. — Говорите. Я слушаю вас.

Глубоко вдохнув, я выложила ему все и, сжав за спиной кулаки, замолчала, понимая, что пути назад уже нет.

— Это какая-то шутка? — лорд смотрел на меня потемневшими глазами, в которых бушевало пламя. — Зачем вы рассказываете то, что не может быть правдой?!

— Это правда! — я достала из ридикюля перстень и протянула ему. — Вот, смотрите!

— О, черт… — протянул Аскольд, глядя на него, как на ядовитую змею. — Но как такое возможно?!

— Я не знаю! Не знаю! — всхлипнула я, не в силах сдержать слез. Напряжение схлынуло, скатываясь солеными дорожками по щекам.

Лорд вдруг прижал меня к себе и стал гладить по голове большой рукой. Когда он заговорил, в его голосе послышалась мягкость, так не вяжущаяся с брутальной внешностью:

— Я прошу вас, не нужно. Успокойтесь. Для меня нестерпимо, когда женщина плачет…

Да, нужно было успокаиваться. Что-то я совсем раскисла. Но на его груди было так хорошо… Безопасно и уютно… О нет… Нет!

Я резко отстранилась от Аскольда и вытерла слезы, дрожащей рукой.

— Простите меня за мимолетную слабость.

— Я бы не сказал, что вы слабая девушка, — усмехнулся лорд. — Уж поверьте мне, в вас много внутренней силы. Ее видно невооруженным взглядом. Но давайте лучше поговорим о магии. Как оказалось, что ваши предки оказались Могильщиками? Вы знаете историю своей семьи?

— Нет, я ничего не знаю, — честно призналась я, а потом добавила: — Даже если отец и знал что-то, то мне никто ничего не говорил.

— Ну, это понятно… Магия проявилась только после находки перстня, или у вас были некие способности? — Аскольд так пристально смотрел на меня, словно пытался прочесть правду в моих глазах.

— Нет, только после того как я нашла перстень. Потом я узнала, что пользоваться его магией могут только Могильщики или их потомки.

— Да, это верно, — лорд принялся расхаживать мимо меня с задумчивым видом. — Вы понимаете, что магия дает огромную власть, но и огромные проблемы? Силы небесные, как же это невероятно! В голове не укладывается! Мы — потомки Темных лордов с чистой кровью не имеем даже капли магии, а в грязнокровке она расцвела чудесным цветком…

Он посмотрел на меня и тут же извинился:

— Простите меня, леди Рене, я просто констатировал факт, а не пытался вас обидеть.

— Я понимаю, — на данный момент мне были настолько не важны такие мелочи, что я даже не обратила внимания на это обидное слово.

— Идите домой и не выходите из почты. Лучше всего вообще закрыть ее на несколько дней, — Аскольд остановился и взял меня за руки. — Я постараюсь решить проблему с Могильщиком, но если честно, я не знаю, как быть с магией. Возможно, вам придется избавиться от перстня. Лорды не примут такого положения дел. Если кто-то узнает, все может очень плохо закончиться. Ничего не предпринимайте без моего на то разрешения. Хорошо?

— Хорошо, — закивала я, чувствуя облегчение. Он точно поможет. Кто же еще?

— Я уйду первым, — лорд погладил мои руки большими пальцами. — А вы приведите себя в порядок и возвращайтесь на почту.

Он накинул капюшон, направляясь к выходу. Через минуту хлопнула входная дверь, и мне снова стало страшно.

Глава 63

Я вытерла мокрые щеки, немного постояла у окна на том же месте, где до этого стоял Аскольд, и только потом пошла к выходу. Бросив мимолетный взгляд на дверь под лестницей, я подумала, что нужно снова напомнить рабочим, чтобы они заложили ее.

…А в подвале проходили странные процессы, над которыми уже никто был не властен. Тела Темных лордов оживали, наполняясь энергией и не только. Их плоть медленно, но уверенно регенерировала…

— Зачем закрывать почту? — Тилли с подозрением посмотрела на меня. — Да еще на несколько дней! Что это вы удумали, леди Рене?

— Нужно сделать небольшой ремонт. На эти стены уже невозможно смотреть! — повод я придумала еще по дороге домой. — Вот и займемся этим! Тем более скоро праздник.

— Это очень неожиданно… — Тония тоже удивилась. — Почему ты решила делать это прямо сейчас?

— Потому что мне надоело. Все, хватит разговоров. Тония, напиши объявление, что почта закрыта на ремонт. Но обязательно добавь, что корреспонденция будет разноситься в обычном режиме, — я пошла к лестнице. — Сейчас я переоденусь и сядем составлять список, что нам нужно для ремонта.

— Хорошо… — девушка пожала плечами. — Ты хозяйка, тебе виднее.

Через полчаса на дверях уже висело объявление, написанное большими буквами. Я проверила, заперт ли замок, и опустила шторы на окнах. Каким образом меня должно было спасти это затворничество, мне оставалось только догадываться, но я строго выполняла распоряжения Аскольда. В конце концов, мне нужно было хоть что-то делать.

Мне нужно было заглушить свой страх.

Через полчаса, сидя на кухне перед чистым листом бумаги, я вдруг подумала, что стоит сделать свою почту яркой. Чтобы в ней было много теплоты и света. Если в комнаты на втором этаже солнце попадало беспрепятственно, то первый этаж оставался темным из-за навеса над окном, да и дома находящиеся через дорогу отбрасывали тень. Может, персиковый? Да, это чудесно. Стеллажи вместе с прилавком выкрасить в светлый цвет, тогда они будут гармонично сочетаться с теплыми персиковыми стенами. Комната станет «веселее». А еще нужно поменять шторы на нежно-голубые.

Я написала список, не забыв внести в него кисти, валик и, конечно же, шпатлевку, чтобы заделать имеющиеся неровности.

По магазинам отправились Тония с Жозефом, предварительно получив распоряжения по поводу покупок. Мне хотелось именно льняные шторы, а колер, который добавляют в краску должен был быть одного оттенка, чтобы стены не получились пятнами.

Вспомнив о перстне, я пошла наверх, чтобы достать его из ридикюля. Пусть лучше кольцо будет со мной, так намного спокойнее. Положу его в кармашек на груди, который застегивался на пуговичку. Но перстня в сумочке не оказалось…

Я вытащила из нее все вещи, потом долго трясла, но тщетно, кольцо, словно сквозь землю провалилось. Мне стало плохо. Но я не могла его потерять!

— А если потеряла? — прошептала я. — Тогда где это могло случиться?

Может он в доме вдовы Блумкин? Я показала его Аскольду, потом плакала… Наверное перстень остался там! Валяется в мусоре! Какая же растяпа!

Быстро сбежав вниз, я открыла дверь и, несмотря на дождь, помчалась в соседнюю усадьбу. Господи, хоть бы он нашелся! Пожалуйста!

Оказавшись внутри, я подошла к тому месту, где мы стояли. Мой взгляд устремился на пол, в надежде заметить знакомое свечение, но нет, кроме мусора на нем ничего не было.

Как же так… Я умудрилась потерять перстень, когда за ним идет охота!

Но когда мои глаза оказались на уровне подоконника, внутри все перевернулось от радости. Вот же он!

Кольцо лежало на деревянной поверхности с облупившейся краской, будто кто-то специально положил его туда. Схватившись за край подоконника, я медленно поднялась. Неужели это мой промах? Положила машинально, волнуясь в разговоре с Аскольдом? Ерунда какая-то. Неужели я бы не заметила перстень, когда еще некоторое время находилась здесь после ухода лорда?

— Ладно, подумаю над этим потом, — мне хотелось быстрее уйти отсюда и закрыться на своей любимой почте. — Иди-ка сюда, мой дорогой…

Мои руки немного подрагивали, когда перстень оказался в одной из них. Он был теплым, словно совсем недавно находился на чьем-то пальце, и красноватое свечение внутри камня как-то странно мигало.

На меня внезапно накатила слабость, словно я полдня разгружала мешки с песком. Руки, ноги стали ватными, перед глазами поплыл туман. Мое сознание больше не принадлежало мне.

— Рене-е-е… надень кольцо-о-о… Рене-е-е-е… — завораживающий шепот проник в голову, растекаясь как тягучая патока. — Сейчас же-е-е… Наде-е-ень…

Не в силах сопротивляться, я медленно надела перстень на указательный палец, после чего перед глазами вспыхнул яркий свет, ослепляя меня. Глазам было больно, по щекам текли горячие слезы, а мое тело странным образом двигалось вперед. Его несла все та же сила, которая поработила сознание.

Когда я, наконец, смогла немного приоткрыть глаза, то увидела, что стою напротив открытой двери, ведущей в подвал. Что происходит?! Моя рука с кольцом была вытянута вперед, словно указывая на тайный ход, а из него ползли красноватые щупальца, проникая в перстень. Сколько бы я ни прилагала усилий, чтобы опустить руку, у меня ничего не получалось. А потом произошло нечто совсем непонятное и страшное. Перстень стал исчезать. Он будто проникал сквозь кожу, которая впитывала его с жадностью, как сухая земля впитывает воду.

Меня откинуло в сторону, дверь с грохотом захлопнулась, разлетаясь щепками по комнате, и я закричала, закрывая лицо ладонями.

В доме воцарилась тишина. Лишь дождь барабанил по крыше, да с улицы доносились голоса девушек, стучащих каблучками по тротуару. Убрав ладони, я испуганно огляделась. Ничего подозрительного, не считая разнесенной двери. Мой взгляд переместился на руку, которая тряслась и почему-то стала красной. Где перстень? Где он, черт возьми?! Как металл и драгоценный камень могли впитаться в меня, как в губку?!

Догадка оказалась настолько ужасной, что я прижалась спиной к стене и часто задышала. Нет… Нет!

— Ты взяла магию Темных лордов… — мой голос прозвучал тоненько с жалобными нотками. — Но зачем мне это?!

С трудом поднявшись, я поплелась к двери на заплетающихся ногах. Мне казалось, что пришла моя смерть. Главное дойти домой… домой…

* * *

— Леди Рене, я вас обыскалась! Где вы были? — Тилли вглянула из кухни, когда я вошла на почту. — Силы небесные, да на вас лица нет! Что случилось?!

Повариха выскочила из-за прилавка и бросилась ко мне. Ее полная рука легла на мой лоб, после чего женщина крикнула:

— Шелли Блумкин! Быстрее! У нашей девочки жар!

Я слышала ее словно сквозь плотную подушку. У меня кружилась голова, тело горело в адском пламени, и если бы не Тилли, я бы упала на пол.

Но повариха удержала меня, а через секунду на помощь подоспела вдова Блумкин. Я услышала ее взволнованный голос, который почему-то раздавался эхом в ушах:

— Моя девочка, что случилось?! Ответь! Ответь!..

…Очнулась я в своей кровати с холодным компрессом на голове. Рядом сидели все. Начиная от Тилли и заканчивая кузнецом. Доктор Либерман стоял с другой стороны кровати, сложив руки на животе.

— Я что умерла? — прохрипела я и облизнула пересохшие губы. — Вы сидите, словно у гроба…

— Она пришла в себя! Силы небесные! Она снова с нами! — воскликнула Тилли, а потом строго произнесла: — Прикусите язык, леди Рене! Разве можно такое говорить?!

— Милая моя, вы должны беречь себя, — наставительно произнес доктор. — Иначе все может закончиться лихорадкой. Вы что, долго ходили под дождем?

— Пришлось… — я прокашлялась. — По делам бегала.

— Женское здоровье очень хрупкое. Нельзя быть такой безответственной! — господин Либерман погрозил мне пальцем. — С кровати не вставать неделю! Неделю и ни днем меньше!

— Мы проследим за этим, — деловито сказала вдова Блумкин, окидывая меня грозным взглядом. — Она у нас и шагу не сделает из своей комнаты!

Что ж, после пережитого я была не прочь отлежаться. Тем более что мне нужно осмыслить все, что произошло.

Глава 64

Пять дней пролетели очень быстро. Недомогание прошло, здоровье поправилось, да и семья не давала скучать. Они приходили ко мне в комнату каждый вечер и устраивали настоящие творческие посиделки. Тилли готовила ароматный чай или какао, пекла вкусности, а вдова Блумкин рассказывала истории из своей жизни. Жозеф читал книги, найденные в библиотеке отца, Тония расчесывала мне волосы, и от ее мягких рук всегда клонило ко сну. Кузнец играл нам на маленькой гармошке, называемой в моем мире концертина. Здесь почему-то ее называли «люленька». Тайп Лунч владел «люленькой» в совершенстве, а его куплеты были очень смешными, напоминая чем-то наши частушки.

Я немного успокоилась. Меня никто не преследовал, а это значило, что у Аскольда все-таки получилось что-то предпринять. Это не могло не радовать. Осталось дождаться от него новостей. О том, что произошло в доме вдовы Блумкин, я старалась не думать. Меня пугали даже мысли о перстне, который невероятным образом врос в мою кожу. Но я ничего не чувствовала. Все было как раньше.

Когда мое вынужденное лежание в кровати закончилось, я с превеликим удовольствием занялась ремонтом почты.

Тщательно очистив поверхность стен, мы нанесли на все неровности и трещины слой шпатлевки. Когда она высохла, отшлифовали ее и влажной тряпкой убрали пыль, после чего загрунтовали. Краску же нанесли валиком в два слоя, чтобы получить именно тот оттенок цвета стен, который планировался.

После покраски прилавок и стеллажи выглядели как новые, и не так мрачно, как раньше. А голубые шторы отлично гармонировали со стенами.

— Как хорошо, что ты решилась на ремонт! — Тония кружилась возле обновленного прилавка. — Как же теперь здесь красиво!

Комната сразу же стала светлее, в ней появилась теплота летнего дня, и теперь даже в дождливую погоду здесь будет уютно.

Первые посетители пришли в восторг от нового вида почты. Мы получили столько комплиментов, что даже обычно недовольная вдова Блумкин сияла как начищенный пятак.

После расслабляющей ванны и чашечки горячего чая я чувствовала себя как никогда хорошо. Глаза слипались, в теле чувствовалась приятная усталость, но мне так не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Наверное, нужно почитать перед сном. Я сварила себе какао и перебрала стопку книг, которые притащил в мою спальню Жозеф. Мое внимание привлек томик стихов в красивом переплете. Устроившись в кровати, я раскрыла его на первой попавшейся странице, и прочла вслух:

—Там, где цветник когда-то цвёл,

Один лишь мох остался.

С гвоздями ржавыми забор

На грушу опирался.

Сарай худой звенел с тоски

Задвижкою разбитой,

И дряхлы даже сорняки

На ферме позабытой.

И скажет, между прочим

Она такую речь…

Но дочитать мне не удалось, из темного угла послышался голос, от которого у меня все похолодело внутри:

—«Жить тяжело мне очень,

Мне лучше умереть!»

Её слеза, словно роса,

И высохнет росою.

Она не смотрит в небеса

Вечернею порою…[4]

Он вернулся! Ужасный человек, который грозил убить меня! И что ему помешает сделать это сейчас? Тем более перстень я ему уже не смогу отдать, даже если и захочу. Вцепившись в одеяло, я смотрела, как Могильщик выходит из темноты и направляется ко мне. Он взял стул, поставил его напротив кровати и сел. После чего снял шляпу.

Даже несмотря на страх, я немного опешила. В тот раз мне не удалось его особо рассмотреть, зато сейчас при свете свечи внешность моего преследователя заставила меня удивленно приоткрыть рот.

Лицо Могильщика выглядело свежим, хорошо отмытым от дорожной пыли, густая щетина была сбрита, что существенно омолодило его. Длинные темные волосы мужчины, которые в прошлый раз свисали грязными прядями, теперь блестели, завязанные в аккуратный хвост. Он показался мне даже симпатичным.

— Добрый вечер, леди Рене, — сказал он, глядя на меня с улыбкой. — Не ожидали меня увидеть?

— Вы пришли исполнить свою угрозу? — я покосилась на тумбочку. Получиться ли у меня обезвредить его тяжелым подсвечником? Все-таки эффект неожиданности еще никто не отменял.

— Убить вас? О, нет… Если честно, я и не собирался этого делать, — неожиданно ответил ночной гость. — Мне нужно было напугать вас, чтобы забрать перстень.

— Напугать? — я совершенно ничего не понимала. — Вы говорите, что не собирались меня убивать?

— Будь у меня желание это сделать, вас бы ничего не спасло, — спокойно произнес он. — Понимаете?

— Допустим, но тогда зачем все это? — не знаю, почему, но я перестала бояться его. Это было странное ощущение.

— То, что я сейчас скажу, изменит всю вашу жизнь. — Могильщик кивнул на чашку с какао. — Позволите?

— Да, конечно, — растерянно произнесла я. — В нем много сахара.

— Я тоже люблю послаще, — улыбнулся он и, взяв кружку, вернулся на свое место.

В этот раз от него пахло каким-то парфюмом, причем довольно неплохим. От запаха конского пота, костра и перегара ни осталось и следа.

Мужчина сделал глоток, блаженно сощурился, после чего представился:

— Меня зовут лорд Дэннис Натолиани, и, как вы, наверное, догадались, я принадлежу к тем самым овеянным мифами Могильщикам.

— Леди Рене Браунинг, — тоже представилась я, не зная, что сказать в ответ.

— С этим я могу поспорить… — хмыкнул мужчина и, увидев недоумение на моем лице, медленно произнес: — Я ваш брат, леди Зои Натолиани.

— Кто??? — я не знала, на что мне сильнее реагировать. На то, что он мой брат или на то, что я леди Зои… Разве не так звали невесту Аскольда?

— Ты — леди Зои Натолиани, — повторил Могильщик. — Чистокровная леди, со способностями к магии. Наш отец один из первых Темных лордов. Твоя кровь настолько чистая, что чище не бывает.

— Но Темные лорды мертвы… — в моей голове начал складываться запутанный пазл, но в нем все равно не хватало каких-то частей. — И просыпались всего три раза…

— Наш отец, лорд Александр Натолиани проснулся, когда начались заговоры между первородными. Некоторые стали продвигать идею, что кто-то из первородных должен стать королем. Но Темные лорды завещали никогда не усаживать на трон одного. Отец восстал один, остальные лорды продолжали спать. Если бы не его вмешательство, война убила бы много первородных… Благодаря ему мир не был нарушен, — Дэннис говорил тихим, размеренным голосом, а у меня в душе бушевала буря. Узнать такое — еще то испытание. — Отец полюбил леди Патрицию, нашу мать, и от их связи родился я. А через три года ты. Матушка умерла, рожая тебя… В стране сохранился мир, и отцу нужно было уходить на покой, но он очень боялся оставить нас, чтобы не подвергать опасности. Мы являемся слишком лакомым куском для жаждущих власти. Поэтому Александр Натолиани передал меня клану Могильщиков, так как я будущий мужчина, а тебя отдал хорошему человеку — хозяину почты. Отец не хотел, чтобы ты провела всю жизнь, скрываясь от остального мира вместе с творящими магию. Грязнокровкой быть куда безопаснее.

— Так значит, Могильщики это…

— Это дети и внуки Темных лордов, кровь которых никогда не смешивалась с другими лордами. Нас слишком мало, поэтому нам грозит опасность от остального мира. И да, слишком много баек о нас придумали! — Дэннис рассмеялся, а потом посмотрел на часы. — Мне нужно идти. Остальное расскажу в следующий раз.

— Но перстень… — я вытянула руку, пытаясь объяснить ему.

— Я знаю. Почувствовал, — он подмигнул мне. — Теперь все в порядке.

— Но кому он принадлежал раньше? — мне не хотелось, чтобы Дэннис уходил, ведь было еще столько вопросов!

— Он всегда принадлежал тебе, — молодой человек направился к окну. — Приходит время, и у каждого из нас появляется свой перстень. Я хотел забрать его, чтобы тебе не причинили зла из-за него.

— Когда ты придешь? — я бросилась за ним, позабыв, что одета в прозрачную сорочку.

— Скоро, — Дэннис запрыгнул на подоконник и сказал: — Остерегайся Аскольда Коулмана. Избегай его!

— Почему? — выдохнула я, но его уже и след простыл…

Глава 65

После такого уснуть казалось просто нереальным. Я думала над тем, что мне рассказал Дэннис, и все запутывалось еще больше. Слишком уж подозрительным было совпадение моего настоящего имени и имени невесты Аскольда. У меня не было сомнений в словах Дэнниса, но почему я должна остерегаться кузена Гериуса?

Аскольд не вызывал во мне негативных чувств. Я бы даже сказала наоборот… Да, первое впечатление о нем сложилось негативное, но потом этот мужчина стал набирать очки в моих глазах. Нет, я не собиралась игнорировать предупреждение Дэнниса, мне просто хотелось знать правду! Еще немного правды!

Уснула я под утро, потому что меня все-таки вымотал бесконечный поток мыслей и предположений.

Когда пришла Тилли с завтраком, я еще сладко посапывала, уткнувшись лицом в подушку.

— Леди Рене! — повариха присела рядом. — Проснитесь! Нельзя спать таким образом! У вас появятся ранние морщины!

Я застонала и открыла глаза.

— Который час?

— Девять часов! — проворчала Тилли. — Сначала я решила не будить вас, но это уже неприлично, спать в такое время!

— Что плохого если я один раз полежу в кровати чуть подольше? — недовольно произнесла я, опираясь на подушки, которые она подняла одним резким движением.

— Молодая девушка должна быть дисциплинированна! Вот когда вы выйдете замуж, вряд ли вашему мужу понравится завтракать в одиночестве, пока его супруга мнет бока на перинах! — отчитала меня Тилли, протягивая кружку с чаем. — Женщина, как цветок, обязана распускаться с первыми лучами солнца!

— А может, лучше найти такого мужа, который станет мять со мной бока на перинах? — пробурчала я, делая глоток ароматного чая.

— Фу, какая пошлость, леди Рене! — возмутилась повариха. — Неприлично так выражаться! Не вздумайте это повторить в приличной компании!

Я закатила глаза, слушая ее. Вот только сейчас чтения морали мне не хватало.

Когда она ушла, я стала думать, что же мне делать дальше. Итак… Могильщиков уже не стоило опасаться. Значит, можно заняться вопросами постоялого двора. А насчет Аскольда… Вроде бы он не стремился причинить мне зла. По крайней мере, пока. Буду осторожной, если он явится. Рот на замок.

Нужно посетить супругу Пауля Ролса, ведь я пообещала сделать это больше недели назад.

Надев свое самое скромное платье я покрутилась у зеркала, взяла ридикюль и спустилась вниз, принюхиваясь к несущимся из кухни ароматам. Пахло ванилью, корицей, а еще какой-то незнакомой мне пряностью, от которой тянулся легкий цветочный шлейф. Эти запахи напоминали детство, потому что в преддверии праздника ими наполнялся весь дом. В далеком прошлом именно так и было…

— Долго не задерживайтесь! — крикнула мне вслед Тилли, когда я уже стояла у двери. — Завтра праздник, нужно подготовиться!

— Хорошо! — крикнула я в ответ и вышла на улицу. День Поминовения Темных лордов…

Денек выдался погожим, поэтому я наслаждалась своей прогулкой, не спеша идя по тротуару. Абрикосовая улица находилась за сквером, и до нее было не больше десяти минут, если идти быстрым шагом.

Дом хозяина лавки оказался небольшим, но очень аккуратным. Выкрашенные в розовый стены, красная крыша и салатовые окошки делали его похожим на цветок.

Я вошла в калитку, полюбовалась ухоженным палисадником, а потом постучала в дверь.

— Иду! — послышался из глубины дома женский голос, и вскоре передо мной появилась приятная женщина лет сорока с небольшим. Она была одета в ситцевое платье с кружевным воротничком, поверх которого слепил глаза своей белизной накрахмаленный передник. Женщина улыбнулась и поинтересовалась: — Чем могу помочь?

— Вы Тамила Ролс? — уточнила я, и она кивнула.

— Да. Так и есть. А вы?

— А я, леди Рене Браунинг. Ваш супруг должен был рассказать вам обо мне.

— Да! Пауль говорил, что вы должны прийти с визитом! Прошу вас, проходите! — Тамила Ролс отошла в сторону. — Но прошло столько времени, и я решила, что вы передумали…

— Нет, я немного приболела, — с улыбкой ответила я, входя в переднюю.

— Надеюсь уже все в порядке? — она закрыла дверь и указала на двери, ведущие в гостиную. — Прошу вас, проходите сюда.

— Да, все хорошо, благодарю, — мне нравилась эта симпатичная женщина. Было видно, что она очень добродушная. Из тех людей, кто во всех видит лишь хорошее. Я остановилась на пороге гостиной, пораженная увиденным. — Вот это да!

Вся комната была заполнена вещами созданными руками хозяйки. От вязанных накидок на креслах и диване до очаровательных мелочей в виде чехла на глиняной кружке и на заварочном чайнике. Даже старая грелка для ног выглядела празднично в таком чехле с яркими цветами.

На маленьком круглом столике стояла большая корзина с разноцветными клубками, возле которой спал рыжий кот. Тамила предложила мне сесть в кресло, стоящее рядом с ним.

— Сейчас я принесу нам чай.

Пока ее не было, я успела настроить планов, впечатлившись ее мастерством. Вязаные вещи очень подойдут к моему интерьеру! В стиле прованс их можно смело использовать!

Изысканно, а главное, нежно будут смотреться кружевные шторы на кухне, скатерти, разнообразные салфетки. Можно даже дополнить интерьер такими мелочами как подставки под тарелки и кружки, чехлы для цветочных горшков. А еще рождественский декор! Гномики, елочки, снеговики! Интересно, здесь зимние праздники проходят так же, как и в том мире?

От волнения я даже заерзала на месте! Мы поможем друг другу. Я дам работу жене Пауля Ролса, а она украсит мой постоялый двор самобытными вещами, которых ни у кого больше не будет!

Женщина выслушала меня и, когда я закончила, воскликнула:

— Конечно, я согласна, леди Рене! Мне всегда хотелось зарабатывать своими руками, помогать мужу! Вы знаете, моя сестра такая же рукодельница. Может, ее услуги вам тоже понадобятся? Тогда дело пойдет быстрее!

— Понадобятся, — поддержала я ее предложение. — Четыре руки — это больше, чем две! Тогда я составлю список вещей, которые вы мне свяжете, после чего мы все подробно обсудим. Приходите на почту после праздника.

— Я обязательно приду! — пообещала Тамила Ролс, радуясь, как дитя. — У меня уже чешутся руки от нетерпения! О, как же вы порадовали меня, леди Рене!

Мы еще немного побеседовали и тепло попрощались. С хорошим настроением я отправилась обратно на почту и уже на середине пути вспомнила, что нужно найти художника, который нарисует билборд. И к кому мне обратиться? Где делают вывески для магазинов и остальных учреждений? Небольшую мы могли сделать сами, но шесть метров в длину и три в высоту…

Вернувшись домой, я решила сначала заглянуть в кузню. Может Тайп Лунч знал, к кому мне обратиться?

— Есть мастера и даже целые артели, которые делают красочные, большие вывески, — кузнец почесал голову. — По-моему, я видел такую мастерскую на углу Сиреневой улицы.

Что ж, придется снова идти в город. Я не стала заходить на почту, чтобы Тилли не стала задавать лишних вопросов.

Действительно, художественная мастерская находилась на углу Сиреневой улицы. Ее фасад был разрисован диковинными птицами и животными, а у двери под навесом лежала целая стопка деревянных вывесок разного размера.

Заглянув внутрь, я сразу почувствовала запах олифы, которым казалось, пропитались все стены мастерской. За столами работали художники, периодически вытирая руки о тряпки с пятнами краски.

— Добрый день. Вы что-то хотели, госпожа?

Ко мне подошел пожилой мужчина с густыми бровями и лысиной между двумя кудрявыми валиками волос. Он был маленьким и плотным, с короткими кривыми ногами и красными щеками.

— Заказать у вас вывеску, если это можно так назвать, — ответила я и представилась. — Леди Рене Браунинг.

— А-а… хозяйка почты! Мы с радостью нарисуем что угодно, — широко улыбнулся мужчина. — Фил Иржи, хозяин мастерской. Итак, что вы желаете, чтобы мы изобразили на вашей вывеске, и каких размеров она должна быть?

— Шесть метров в длину и три в высоту, — ответила я, наблюдая, как его глаза увеличиваются в размерах.

— Вы, наверное, немного не понимаете, о чем говорите… Лучше скажите, на чем будет располагаться вывеска, и я все рассчитаю сам, — осторожно сказал хозяин мастерской. — Вы хотите сделать вывеску на почту?

— Нет, нет, я сказала все правильно, — мне было немного обидно. Если я женщина, значит, не понимаю, что говорю? — Послушайте, что именно я хочу.

Объяснив господину Иржи, что требуется, я замолчала, ожидая его ответа.

— Вы представляете, сколько это будет стоить? — тихо спросил мужчина, не в силах скрыть своего удивления.

— Я готова заплатить, сколько вы скажете. По рукам?

— По рукам, леди Браунинг, — хозяин мастерской повернулся к остальным и крикнул: — Бросаем все заказы! Нам предстоит серьезная работа!

Глава 66

Вернувшись на почту, я сразу же попала в водоворот предпраздничной суматохи. Тилли со вдовой Блумкин занимались выпечкой, Тония чистила тыкву, а Жозеф, высунув язык, что-то рисовал на нарезанных квадратиками бумажках.

— Ты что делаешь? — я заглянула через его плечо.

— Рисую руны предсказания… — не отвлекаясь от своего занятия, ответил парнишка. — Тилли положит их в печенье! А потом мы будем его есть и читать, что нас ожидает в ближайшем будущем.

— Я надеюсь, ты рисуешь только хорошие руны? Те, которые предсказывают лишь хорошее? — я потрепала его по густым волосам.

— Нельзя надеяться только на хорошее, леди Рене. В жизни должны случаться неприятности, — философски произнес Жозеф. — Чтобы человек из них извлекал уроки!

— Да что ты говоришь? — я посмотрела на остальных: они улыбались. — Ну, если так, тогда, конечно, рисуй всякие руны.

Я задумчиво взглянула на него. Парню нужно учиться, ведь у него цепкий ум, он любит читать, да и вообще, образование — это дорога в жизнь.

— Леди Рене, надевайте передник и беритесь за дело, — повариха протянула мне фартук. — Столько выпечки! Столько выпечки!

— Что же мы будем печь? — я повязала передник и села за стол.

— Печенье, пирог с черникой, который отнесем на кладбище, бундевару и лимонный кекс! — ответила Тилли. — Вы всегда любили мою бундевару! Помните, как бегали на кухню, чтобы украсть кусочек?

— Еще бы! Твоя бундевара самая лучшая! — улыбнулась я, надеясь, что правильно произнесла незнакомое слово.

— Наша мама тоже делала вкусную бундевару, — тяжело вздохнула Тония. — Тонкое хрустящее тесто и сладкая начинка из тыквы… А как вкусно пахло корицей на кухне в этот предпраздничный день…

— А вот и я! — в кухню вошел кузнец, держа в руках полные пакеты. — К вечеру в городе не найдешь даже самой залежалой конфетки!

— Молодец, Тайп! — Тилли подошла к нему и, забирая пакеты, кокетливо взмахнула ресницами. — На тебя можно положиться!

Мужчина смущенно отвел глаза, а потом сказал:

— Пойду в кузню. У меня еще есть кое-какая работа.

Я повернулась к Тонии и заметила, что по ее лицу пробежала тень. Что случилось? Девушке не нравится, что Тилли оказывает знаки внимания ее отцу? Ну что ж, Тонию можно понять. Ее мать умерла не так давно.

— А это правда, что в День Поминовения нельзя оборачиваться, если услышишь шаги за спиной? — спросил Жозеф, аккуратно складывая свои бумажки.

— Правда, — вдова Блумкин отошла от стола и, усевшись возле очага, закурила. — Обернешься, тебя схватит Могильщик! Он утащит тебя на кладбище и обглодает каждую косточку!

— Не пугай парня, бессовестная! — возмущенно воскликнула Тилли. — Разве можно такое говорить ребенку?

Я лишь улыбалась, представив, как Дэннис ворует детей и тащит их на кладбище, чтобы съесть. Интересно, когда он снова придет ко мне? Так хотелось продолжить наш разговор…

— А еще можно погадать, — Тония подвинула ко мне небольшую тыковку. — Раздели ее на две равные части, задумай желание и посчитай семечки. Если в правой половинке их будет больше, это означает, что твое желание исполнится.

Я скептически взглянула на нее, но чтобы не обидеть разрезала тыкву, думая при этом об Аскольде. Наивное гадание, но почему бы и не повеселиться? Я не стала загадывать желание, а мысленно задала вопрос: «Опасен ли для меня Аскольд»?

Когда тыква сочно хрустнула под моими руками, до меня донесся испуганный возглас Тонии. Опустив глаза, я увидела, что тыква внутри вся черная, а семечки покрыты плесенью. Это ответ на мой вопрос? Тогда он не очень хороший для меня…

— Эй! Это что же мне продали на рынке?! — возмутилась Тилли. — Вы только посмотрите! Я возьму эту тыкву и швырну прямо в морду проклятого торговца! Пусть отдает мне мои денежки.

— Рене, это плохо… — прошептала Тония. — Надеюсь, ты загадала что-то пустяковое?

— Не волнуйся ты так, это всего лишь глупые девичьи гадания. Я не верю в такую ерунду, — я действительно не собиралась принимать близко к сердцу неудачное гадание. Семечки, тыковки… детский сад.

— Ну и правильно! Глупости! — улыбнулась Тония, но по ее глазам я видела, что она думает совсем по-другому.

Зазвенел дверной колокольчик и, выглянув из кухни, Тилли шепнула мне:

— Это лорд из замка, леди Рене!

Неужели Аскольд? Я с опаской покосилась на гнилую тыкву, но, отбросив все страхи, вышла к прилавку.

— Я смотрю, вы уже не боитесь? — лорд пристально посмотрел на меня. — Готовитесь к празднику?

— Прошло столько дней после нашей встречи, я подумала, что если ничего не случилось, то уже и не случится. Вы позаботились о моей безопасности, — сказала я, помня о своем решении быть осторожной в разговоре с Аскольдом.

— Можно и так сказать, — лорд не сводил с меня взгляда, от которого мне было не по себе. Почему он так смотрит на меня? — Леди Рене я пришел сказать, что лучшим вариантом для вас будет отдать перстень.

— Кому? — вот тут я напряглась. — Кому я должна отдать его?

— Почему вы так волнуетесь? Я ведь уже предупреждал вас, что возможно придется избавиться от него, — Аскольд нервным движением откинул волосы на спину. — Он будет тащить вас на дно, и поверьте моему слову, когда-нибудь утащит. Завтра на кладбище в «Рыжих болотах» передадите перстень мне. Я буду ждать вас у могилы с плачущим ангелом. И прошу вас, будьте осторожны.

Он поцеловал мне руку и вышел, оставив меня в полной растерянности. Отдать перстень ему? Интересно… Неужели Аскольд охотится за ним? Но зачем, если магия кольца ему все равно неподвластна?

Как бы оно ни было, отдать я все равно ничего не смогу. Вот только как это объяснить ему? Хоть бы сегодня появился Дэннис!

Но он не пришел. Я почти всю ночь пролежала с открытым окном, ожидая, что молодой человек вот-вот появится из темноты, но нет…

На следующий день я была немного разбитая после бессонной ночи. Лучи солнца проникали в комнату тонкими раскаленными ниточками сквозь кроны деревьев, плясали на стенах солнечными зайчиками, и я бы еще долго смотрела на них, но с первого этажа раздался голос Тилли:

— Леди Рене! Пора просыпаться! Сегодня такой день!

И вчерашняя суматоха продолжилась. Мы всей семьей пошли в парк, положили в дупло с нашей табличкой конфеты для ребятишек, а потом снова занялись готовкой праздничного ужина. Свиные ребрышки, запеченные с картофелем, рулет из мясного фарша с вином, черносливом и орехами. А еще овощи на пару и, конечно же, пунш с палочкой корицы, цедрой лимона, мускатным орехом и гвоздикой.

Я делала все, о чем просила меня Тилли, а из головы не выходил разговор с Аскольдом. Как же поступить? Сказать лорду правду? Но вот как он отреагирует на нее?

Пришло время, идти на кладбище. Мы взяли маски, сделанные Тонией, пирог и, закрыв почту, влились в толпу людей. Все шли в «Рыжие болота», некоторые уже были навеселе, отовсюду слышался смех, веселые голоса, что выглядело немного странным. Все-таки День Поминовения… Но кто их тут разберет со всеми этими обычаями.

К вечеру жара немного спала, но все равно было душно. Солнце медленно уступало место раннему месяцу, и какое-то время они замерли на небосводе, глядя на землю. Одна за другой появились первые звезды. Небо стало темнее, в нем появилась вечерняя глубина.

Ворота в поместье были распахнуты настежь, ведь в такой день все должны были посетить могилы лордов. Я подумала о лежащих в подвале Темных первородных. А к ним никто не придет и не принесет пирога с черникой… Наверное, нужно сходить. Просто ради уважения.

Глава 67

Мать Гериуса и Фиона встречали гостей, стоя на открытой террасе. Лорда с ними не было, и мне даже стало немного грустно. Без него все казалось каким-то не таким. Пустым, что ли… Зато все семейство из замка Гэлнавим присутствовало в полном составе. Но леди Зои с ними опять не было. Подозрения снова обрушились на меня с напором снежной лавины. Здесь точно что-то происходило, но я не хотела быть игрушкой в руках первородных.

Аскольд тоже увидел меня и незаметно кивнул, намекая, что будет ждать на условленном месте. Но мы даже не договорились во сколько! Хотя какая разница… Он сегодня ничего не получит, если только не оторвет мне палец, в который врос найденный перстень!

Не знаю, может, стоит сказать, что у меня болит голова и быстренько уйти отсюда?

Когда мы оказались на кладбище, я даже немного растерялась от открывшейся передо мной картины. Вокруг сияли сотни огоньков, похожих на золотистых светлячков. Да это же лампадки! Они стояли на надгробиях, висели на нижних ветвях деревьев, украшали ступени склепа с каменным вороном. Теперь он не казался таким мрачным, да и само кладбище перестало быть пугающим местом, где царит лишь мертвая энергетика.

Люди подходили к надгробиям, клали букетики полевых цветов и угощения, которые приготовили дома. Мы тоже положили свои дары на одну из могил, а потом присели на скамью, притаившуюся в кустах жасмина.

— Пришла пора выпить за спокойный сон наших лордов! — Тилли порылась в корзинке и поставила на скамью бутылку вина. — По рюмочке за то, чтобы ничего такого ни случилось, что потревожит их!

Жозеф посмотрел на меня хитрым взглядом и подмигнул. Он-то знал, что древние спят совсем в другом месте… А здесь всего лишь их первые потомки.

— Посмотрите! Там в честь Дня Поминовения слуги первородных раздают серебряные монеты! — вдруг воскликнула Тония. — Жозеф, пойдем!

— Нужно пойти всем! — Тилли сунула корзину вдове Блумкин. — Сиди здесь, я прихвачу и на тебя!

Но старушка совершенно не расстроилась, поглядывая на содержимое корзины. Ей явно будет весело и без нашего присутствия.

Я пошла за всеми, но когда вокруг образовалась толпа, скользнула в сторону. Дорожка вела вглубь кладбища, и где тут находилась могила с плачущим ангелом, оставалось только догадываться. Мне было немного жутковато, потому что чем дальше я шла, тем меньше становилось людей. Положив дары, все бежали обратно, чтобы не пропустить раздачу монет. Вскоре вокруг стало совсем тихо.

Лампадки мигали, в кустах стрекотали сверчки, из леса слышалось уханье филина. Голоса людей становились все размытее, и я остановилась. Нет, не пойду дальше.

Я развернулась, сделала пару шагов обратно, но услышав тихий разговор, остановилась. Кто-то находился совсем рядом, возможно, за рядом красиво подстриженных кустов кизильника. Это были мужчины. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, я пошла вдоль зеленой стены. Мне даже пришлось снять туфли, чтобы не было слышно стука каблуков.

Когда голоса стали отчетливее, я остановилась и затаила дыхание.

— Тебе не стоит думать о таких глупостях! Это совершенно не важно! Понимаешь?

Это был Вульф Коулман!

— Понимаю, но ты ведь знаешь, что я не люблю таких девиц! — ответил ему собеседник, в котором я тут же узнала Аскольда. — Она слишком своенравна!

— Ничего. Для тебя не составит труда перевоспитать ее. Ты так умело обхаживал ее с помощью магии!

Магии?!

— Можно было бы окончательно задурить ей голову, но появление Могильщика спутало все карты! — в голосе Аскольда прозвучало отвращение. — Но я разобрался с ним. Надеюсь, сюда не пришли другие.

— Совсем скоро они еще глубже забьются в свои норы. Будем вытравливать их, как крыс, — засмеялся его отец. — А леди примет наши правила.

Я не могла понять, как им удалось так провести меня? Я ведь чувствовала к ним расположение.

— Когда я стану править всеми землями, леди поселится в самой высокой башне без права выхода, — процедил Аскольд. — Как только перстень окажется в моих руках, мир перестанет быть прежним.

— Запомни, всех, кто не согласится с твоим правлением, нужно казнить, чтобы остальные преклонили колени! — горячо заговорил Вульф Коулман. — Никакие родственные связи не должны помешать твоей цели!

— Ладно, отец, иди. Не хотелось бы, чтобы кто-то увидел нас, — немного нервно сказал Аскольд. — Она может прийти в любой момент.

Я не стала ждать, когда Вульф Коулман появится на дорожке и побежала прочь, сжимая в руках туфли.

Что же делать?! Что делать?! Если я вернусь домой, разве это спасет меня? Вряд ли… Что Аскольд сделал с Деннисом? Неужели убил его? Вот почему он не пришел! С парнем что-то случилось! И это несмотря на то, что он обладал магией… К кому бежать? В какие бить колокола?! Клан серебристоволосых Коулманов собрался захватить весь мир! Для этого им и нужен перстень… Но откуда у них магия?

Опять целая куча вопросов, на которые нет ответов. И главным среди них был лишь один: как помешать им, устроить войну? А ведь без нее не обойдется. Многие лорды не согласятся с таким положением дел. Гериус, уж точно…

— Гериус… — прошептала я и бросилась к особняку.

Леди Коулман и Фиона так и стояли на террасе, а вот родственников уже не было.

— Добрый вечер, ваше первородство, — поздоровалась я, прерывающимся голосом и повернулась к Фионе. — Прошу прощения, леди Фиона, мне нужно поговорить с вами.

— Что такое? — прошипела женщина, глядя на меня презрительным взглядом. — Во-первых, милочка, как вы посмели обращаться к моей дочери? Какие у вас могут быть общие разговоры? А во-вторых, приведите себя в порядок, у нас не принято бегать босиком, это вам не почта!

— Матушка! — Фиона вспыхнула, гневно глядя на мать. — Зачем вы так?

— Иди к себе, Фиона! Немедленно! — процедила сквозь зубы леди Коулман. — Немедленно я сказала!

— Прошу вас, мне нужно знать, где Гериус! — взмолилась я. — Это очень важно! Дело касается…

— Гериус?! Гериус?! — женщина покраснела от гнева. — Да как ты смеешь… как ты смеешь… Пошла вон отсюда!

— Матушка! — Фиона бросилась было ко мне, но мать оттолкнула ее, и девушка упала.

— Убирайся! Убирайся, наглая грязнокровка! Называть первородного лорда по имени! Это такая наглость!

Я поняла, что только теряю время. Здесь мне ничего не скажут.

Мне не были обидны оскорбления, потому что они не касались моей души. Сейчас на меня свалились куда большие проблемы, чем истерика высокомерной тетки.

Я развернулась и побежала к подъездной аллее, но меня остановила Тония, внезапно появившаяся передо мной.

— Что случилось? Тебя все ищут!

— Тония, я не могу сейчас рассказать! Нет времени! Скажи всем, что мне стало плохо, и я наняла извозчика! — взмолилась я, чувствуя почти на физическом уровне, как убегает драгоценное время.

— Хорошо! — девушка сжала мои руки. — Мне так страшно, Рене!

Я повернула голову и увидела направляющегося к нам Аскольда. Черт! О, черт!

— Добрый вечер, девушки… — прозвучал справа знакомый насмешливый голос, а через секунду перед нами возник лорд Дилингтон. Он ухмылялся своей нагловатой улыбочкой, но потом нахмурился, и его взгляд метнулся в сторону Аскольда, на которого смотрела я. — Что такое, леди Рене?

Мой мозг лихорадочно работал, но я так переволновалась, что не придумала ничего лучше, чем упасть в обморок. Чисто женский способ, а что?

Я даже внутренне приготовилась к тому, что сейчас ударюсь о землю, но меня подхватили сильные руки. Дилингтон!

— Силы небесные, леди Рене, вы хотя бы предупредили! — прошипел он. — Я даже подумать не мог, что вы такая тяжелая!

Ответила бы я тебе!

— Леди Рене! — раздался рядом испуганный голос Тонии. — Что с вами?!

— Что здесь происходит? Что с девушкой?

Аскольд!

— Она жаловалась на духоту и головную боль, а потом потеряла сознание, — спокойно ответил Дилингтон. — Женщины слабые существа… Давайте-ка положим ее в мой экипаж. У кого-нибудь есть нюхательные соли?!

— Что?! Что такое?! Леди Рене! Пропустите меня!

А вот и Тилли. Хорошо, чем больше вокруг меня людей, тем лучше!

Я почувствовала, как меня пытаются запихнуть в экипаж, а потом кладут на сидение.

— Сейчас! Сейчас! — Тилли суетилась возле меня, а потом вдруг ткнула под нос что-то прохладное.

У меня чуть глаза на лоб не полезли от резкого запаха аммиака. Я дернулась, а повариха от радости затрясла меня за плечи.

— Вот так! Давайте, деточка, приходите в себя!

Она выглянула из экипажа и громко сказала:

— Ваше первородство, прикажите, отвезите нашу леди домой! Я прошу вас!

— Конечно. Я с удовольствием сопровожу вас, — услышала я голос Дилингтона. — Забирайтесь обратно в карету.

Тилли уселась рядом со мной, а потом выглянула в окошко.

— Тония! Найди остальных, и идите домой!

Итак… в этот раз мне удалось избежать встречи с Аскольдом, но он все равно не оставит меня в покое.

Глава 68

Тилли всю дорогу причитала, обмахивая меня платком. Она сто раз спросила, как я себя чувствую и, конечно же, сто раз не поверила, что все в порядке.

Лорд Дилингтон сидел молча. И, несмотря на все, что произошло между нами, я была ему благодарна. Внезапно мне пришла в голову мысль, что, возможно, он знает, где его кузен и может связаться с ним?

Когда экипаж остановился возле почты, я сказала Тилли, что хочу поговорить с лордом. Она вышла, но недовольно фыркнула при этом.

— У вас что-то случилось? — спросил Дилингтон и я, не задумываясь, ответила:

— Да, и мне нужна ваша помощь.

— Моя? — я не видела его глаз в полумраке кареты, но в голосе явно звучало изумление.

— Мне понятно ваше удивление. Наши отношения дружескими не назовешь, — мне нужно было узнать, где Гериус, не выкладывая всей правды. — Но дело касается серьезных вещей. Если вы знаете, где лорд Коулман, прошу вас, дайте ему знать, что может случиться нечто непоправимое…

— Это как-то касается Аскольда? — теперь его голос звучал серьезно. — Хотя зачем я спрашиваю?.. Вы так натурально изобразили обморок при его появлении, что мне сразу стало ясно: дело нечисто. Но я подумал, что Аскольд оказывает вам знаки внимания, а вы, как всегда, избегаете этого…

— О, нет! Дело не в этом! — я молила Бога, чтобы он услышал меня, поверил в то, что происходящее действительно важно. — Ваше первородство, а если я скажу, что это вопрос жизни и смерти? Нет! Это вопрос мирного существования многих людей!

— Я услышал вас, леди Рене, — неожиданно для меня ответил лорд Дилингтон. — Идите домой, я сделаю все, что нужно.

— Благодарю вас! — я не стала задерживать его и вышла из экипажа. Провожая уезжающую карету взглядом, я подумала, что, возможно, Дилингтон знает нечто такое, что заставило его поверить мне.

— Пойдемте домой, леди Рене, — ко мне подошла Тилли. Она взяла меня под руку, разговаривая, будто с ребенком. — Вам нужно отдохнуть. Эта предпраздничная суматоха доведет кого угодно! Лучше бы я не просила вас помогать на кухне!

— Со мной уже все в порядке, — попыталась я ее успокоить, но это было бесполезно. Тилли явно настроилась уложить меня в постель.

— Ничего не хочу слышать! — прервала меня повариха. — Отдыхать, и точка!

Я перестала сопротивляться, решив, что позволив ей сделать все, что она хочет, быстрее окажусь в одиночестве.

Тилли ушла только после того, как уложила меня в кровать. Я старательно делала вид, что засыпаю, и, задув свечи, женщина покинула комнату.

В темноте мне было неуютно. Казалось, что из нее на меня кто-то смотрит. Побороть это неприятное чувство не удалось, как я ни старалась, поэтому я снова зажгла свечи. Что если Аскольд явится сюда? Ведь он уже делал это. Каков подлец!

Вспоминая их разговор с отцом, я испытывала злость. Какого черта вам не живется спокойно?! Власти захотелось! Но откуда у них магия? Вот это оставалось загадкой.

Потом мои мысли переместились на Гериуса. Допустим, лорд приедет, но что он может сделать? У него, как и остальных первородных, нет магии, как он защитит себя и других?

Я даже немножко запаниковала. Заговорщики были сильны, и за ними могли стоять еще какие-то люди. Предатели.

Но ведь Темные лорды завещали, что никто не должен желать единоличной власти! А что, если…

По моим ногам пополз холодок, стоило только подумать об этом. Разбудить древних, чтобы они навели порядок.

Но как это сделать? Постучать по саркофагу и крикнуть: «Подъем! Страна зовет!»? Я нервно хохотнула, представив такую картину. Может, в кабинете есть что-то об этом?

Я накинула халат и вышла из спальни. Вряд ли Аскольд явится сегодня. Если бы он мог, то забрал бы перстень без труда еще в тот день, когда я просила у него помощи. Значит, не все так просто. Им вместе с перстнем нужна была я. Для чего? Это другой вопрос.

В кабинете я просидела почти до самого утра, но так ничего и не нашла. Видимо, разбудить Темных лордов было нельзя. Меня сморил сон и, положив голову на раскрытую книгу, я провалилась в его темную яму.

Меня разбудили птичьи трели. Прямо под окном заливалась какая-то птаха, прыгая с ветки на ветку. Я застонала, потирая затекшую шею, и приподняла голову. Утро… Нужно возвращаться в свою комнату, иначе Тилли поднимет крик.

Но как только я вышла из кабинета, услышала голоса, доносящиеся снизу, один из которых принадлежал мужчине.

— Могу ли я навестить леди Рене? Девушке вчера было плохо, и вся наша семья беспокоится о ее здоровье.

Он все-таки пришел! Ну да, конечно… Его семья так переживает, спать не может!

— Я спрошу у хозяйки, готова ли она вас принять, — ответила Тилли. — Леди очень плохо себя чувствовала, бедняжка.

— Может, стоит вызвать врача? — забеспокоился Аскольд. — Вдруг это что-то серьезное?

— Ваше первородство, прошу вас, подождите меня здесь, я поднимусь к ней, — вежливо попросила повариха, и я помчалась в свою комнату.

Тилли осторожно приоткрыла двери, но увидев, что я не сплю, спросила:

— Леди Рене, как вы себя чувствуете?

— Голова болит… кажется у меня жар… — слабо произнесла я. — Тилли, пошли за врачом…

— Ну, что это такое! То одно, то другое! — она не стала говорить мне, что пришел Аскольд. — Сейчас! Потерпите, моя дорогая!

Она ушла, а я скользнула в коридор, чтобы послушать.

— Извините, ваше первородство, у леди жар. Мне нужно послать за доктором, — сказала Тилли, на что он вполне спокойно ответил:

— Я зайду завтра. Передайте вашей хозяйке, что я желаю ей скорейшего выздоровления. Если вдруг что-то понадобится, пришлите в замок записку.

Он ушел, и я облегченно выдохнула. Сколько еще получится обманывать его?

Доктор Либерман осмотрел меня и удивленно поинтересовался:

— Вы уверены, что у вас был жар?

— Может, мне показалось? — я растерянно пожала плечами, виновато глядя на него.

— Леди Рене, если это шутка, то не смешная! Меня ждут те, кому действительно требуется моя помощь! Вы совершенно здоровы! — мужчина снял очки и нервно протер их мятым платком. — Нехорошо!

— Зайдите на кухню к Тилли, у нее осталось еще много вкусного с праздничного ужина, — я улыбнулась ему. — Она сделает вам чаю.

Доктор моментально приободрился, на его лице появилась довольная улыбка. Что ни говори, а стряпня Тилли творила чудеса.

Я умылась, оделась и, сидя перед зеркалом, решила, что нужно во что бы то ни стало дождаться Гериуса. Дай Бог, чтобы он был не очень далеко отсюда, ведь долго мне не продержаться.

Тилли же долго наблюдала за мной, пока я пила чай, а потом спросила:

— Кажется мне, что и вчерашний обморок, и сегодняшний жар как-то связаны с лордом из замка. Что скажете, леди Рене?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — я отодвинула кружку. — Вчера мне стало плохо от духоты, а сегодня… сегодня я зря спала под теплым одеялом. Перегрелась!

Она, конечно, не поверила, но больше не стала ничего спрашивать. Все домочадцы уже принялись за работу, и я тоже не собиралась сидеть на месте. Нужно посетить стройку, наконец! Рабочие трудились очень активно, и большую пристройку к дому уже было видно с улицы. Сейчас бы радоваться да мечтать, но творилось такое, что мне хотелось сбежать куда-нибудь подальше. Нет, никаких упаднических настроений! Переживания мне точно ничем не помогут.

— Рене, ты расскажешь мне, что случилось? — Тония отошла от прилавка, стоило мне появится из кухни.

— Я…

Мне не удалось даже слова сказать. Входная дверь резко распахнулась и на почту вошла леди Коулман собственной персоной. По выражению ее лица я поняла, что она сейчас закатит скандал. Так и произошло.

— Как я посмотрю, ты возомнила о себе невесть что?! Решила, что можешь идти наперекор первородным?! — она вся пылала от гнева, вытаращив на меня глаза. Бриллианты в ее ушах тряслись вместе с головой. — Пора бы показать твое место!

— Может, вы объясните, что произошло? — спокойно поинтересовалась я, понимая, что вряд ли мать Гериуса примчалась сюда, чтобы обсуждать вчерашний инцидент. Тогда что?

— Не нужно делать вид, будто ты ничего не понимаешь! Какая же ты мерзкая в своем лживом неведении! — процедила она, вцепившись в прилавок. — Или ты говоришь мне, где моя дочь или пожалеешь, что родилась на этот свет!

— Фиона пропала? — услышав такое, я даже не стала зацикливаться на оскорблениях. — Когда?!

— Хватит! Хватит на меня смотреть этим невинным взглядом! — леди Коулман покраснела, ее дыхание участилось, и я грешным делом подумала, как бы ее удар не хватил. — Где ты ее прячешь?!

— Во-первых, вряд ли бы я стала прятать от вас вашу дочь, а во-вторых, с чего вы взяли, что она у меня? — я старалась держать себя в руках. — Фиона взрослый человек, и могла пойти куда угодно.

— Она не могла пойти куда угодно! Фиона домашняя девочка! У нее нет знакомых! — зашипела женщина. — Ты влезла в нашу семью, будто змея! Сладкими речами одурманила мою дочь, взялась соблазнять Гериуса…

— Прекратите! — сдержать себя у меня все-таки не вышло. — Не смейте оскорблять меня в моем же доме!

Она изумленно замолчала, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.

— Это вы сделали так, что Фиона ушла из дома! Вчерашний гадкий инцидент тому доказательство! А если бы ваш сын слышал, что вы сейчас говорите, ему стало бы стыдно! Он воспитан по-другому, и знаете, что? Я удивлена, что лорд воспитан вами!

Леди Коулман поменялась в лице. От него отлила кровь, и женщина побледнела. Она резко развернулась, пошла к двери, но возле неё обернулась.

— Ты переступила черту, грязнокровка.

Колокольчик жалобно зазвенел, и с ее уходом на почте воцарилась тишина. Я повернулась, чувствуя устремленные в спину взгляды. Тилли, вдова Блумкин и Тония смотрели на меня испуганными глазами.

— Собирайся, Тония, мы идем искать Фиону! — я пошла к лестнице, не глядя на женщин. — Не желаю ничего слушать! Ни вопросов, ни причитаний! Занимайтесь своими делами.

У меня внутри все кипело от гнева. Эти первородные осточертели так, что я смотреть уже на них не могла!

Глава 69

— И где же мы станем искать ее? — Тония еле поспевала за мной, потому что я нервно шагала по тротуару, размахивая рукой для ускорения. — Леди Фиона может быть где угодно!

— Может, но если подключить логику, то вполне возможно разыскать ее, — у меня появилась одна мысль, но я не была уверена. Нужно проверить. — Я заметила, что Фиона и граф Родовео смотрят друг на друга с нежностью, и если отталкиваться от того факта, что у девушки нет друзей, она…

— Ты думаешь, леди Фиона пошла к мужчине?! — Тония забежала вперед, заглядывая мне в глаза. — Но она первородная, и такой поступок с ее стороны поднимет бурю в кругах лордов! Ты понимаешь, что говоришь? Нет, это невозможно!

— Если бы ты знала, какая буря надвигается на нас, то посчитала бы поступок Фионы детской шалостью! — мы вошли в сквер, и я потащила ее к скамейке. — Сейчас я тебе кое-что расскажу!

Тония словно окаменела, слушая всю историю от начала и до конца. В ее глазах плескался ужас, когда она прошептала:

— Рене, ты говоришь страшные вещи! Скажи, это розыгрыш? Ты смеешься надо мной?

Я молчала, и бедняжка схватилась за голову. Она долго смотрела на пруд, полными слез глазами, а потом тихо сказала:

— Мой мир изменился… Магия, Могильщики, Темные лорды, один из которых твой отец…

— Ты боишься? — я не хотела, чтобы Тония отвернулась от меня в такое непростое время.

— Я? — она вытерла слезы и, достав из декольте носовой платок, шумно высморкалась в него. — Нет. Я просто не пойму, почему ты до сих пор не пользуешься тем, что дано тебе по праву рождения?

— Ты это о чем? — я удивилась этой резкой перемене в ее настроении.

— Если кольцо в тебе, то и магия в тебе! Вряд ли теперь после ее применения будут какие-то последствия! Ты можешь многое изменить, Рене… — в глазах девушки появился огонек. — Только представь, твоя кровь чище, чем у любого лорда!

Я смотрела на нее и понимала, что моя наивная мечтательница Тония намного умнее, чем кажется.

— Если лорды узнают о магии, мне не сдобровать, — напомнила я ей. — В жизни не все так просто.

— А ты сделай так, чтобы никто не узнал! Кто сможет противостоять Аскольду кроме тебя? — девушка спрятала платок и деловито произнесла: — Мы должны найти Фиону, а потом выяснить, откуда у серебристоволосых магия. А еще нам нужно разыскать твоего брата. Возможно, ему требуется помощь. Скажи, он хорошенький?

— Хорошенький, — рассмеялась я. — Ты как всегда!

— Да как же тут не начнешь мечтать? Могильщик, окутанный ореолом таинственности… существо из страшных сказок… — Тония тоже засмеялась. — Теперь мне кажется, будто и я в сказке.

И почему я не рассказала ей раньше? Нельзя в одиночку бороться со всем миром. Я совершенно вымоталась.

— Не будем терять время, — я решительно поднялась, воодушевленная оптимизмом Тонии. — Наведаемся к графу.

Его сиятельство принял нас тепло По его поведению не было заметно, что он прячет у себя первородную леди. Хотя как он должен себя вести? Прятать глаза и дрожащие руки?

— Что привело вас ко мне? — граф с интересом рассматривал нас. — Надеюсь, ничего не случилось?

— Случилось, — я не собиралась ходить вокруг да около. Не тот случай. — Леди Фиона у вас?

— У меня, — спокойно ответил мужчина, улыбаясь нам. — Вы хотите видеть ее?

— Если можно, сэр, — я пыталась понять, почему он такой спокойный. Это ведь не шутка, прятать у себя первородную леди!

— Подождите минуточку, — он вышел, а мы с Тонией переглянулись.

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Ничего! Абсолютно! — девушка развела руками. — Происходит нечто невообразимое! Мир сошел с ума!

Через минут десять в гостиную вошла Фиона и радостно воскликнула:

— Я так и знала, что вы поймете, где меня искать!

Девушка была одета в светлое платье, отделанное кружевом, ее волосы красиво струились по хрупким плечам, а на щеках играл румянец.

— Леди Фиона, вас ищем не только мы, но и ваша матушка, — мне почему-то стало страшно. Девушка выглядела очень счастливой, но в ее случае это грозило огромными неприятностями. — Она приходила ко мне, устроила скандал, подозревая, что я прячу вас на почте!

— Простите, что из-за меня вам пришлось выслушивать гадости, — девушка присела напротив на низкую кушетку. — Я не могла поступить иначе, терпение мое закончилось.

— Но почему вы пришли сюда, к графу? Почему действительно не обратились ко мне? Я бы вас не выдала! — мне, конечно, не хотелось, чтобы Фиона страдала, но необдуманный поступок мог обойтись дороже. Об этом я ей и сказала.

— Почему вы решили, что мой поступок необдуманный? — девушка мягко улыбнулась. — Я люблю графа, поэтому пришла именно сюда. Сегодня утром мы обвенчались.

Я шла в дом графа, потому что подозревала об их чувствах, но все оказалось куда серьезнее.

— Как это обвенчались? — хрипло поинтересовалась я и прокашлялась. — Разве такое возможно?

— Возможно, — леди Фиона не переставала улыбаться. — Именно сегодня я стала совершеннолетней, и ни один священник не может отказать мне в обряде. Просто с того момента, как мы с графом переступили порог храма, я перестала быть леди. И мои дети будут считаться грязнокровками.

— Я думала, такие союзы запрещены…

— Нигде не написано, что они запрещены. Да это и не нужно потому, что первородные сами не создают союзы с простыми людьми. Это позор, скандал, самое ужасное, что может произойти в их безупречной жизни! — Фиона засмеялась. И этот смех был вполне искренним! Девушка совершенно не переживала. — Тония, Рене, я никогда не была так счастлива!

— Но как же граф? Ему ведь придется отвечать за содеянное… — я и подумать не могла, что человек, рожденный в таком обществе, мог сознательно пойти против него. — У вашего супруга есть какие-то обязанности, положение в обществе и он добровольно отказался от всего?

— Именно так я и сделал, — в гостиную вошел граф, а за ним появился слуга с тележкой, на которой стояла бутылка шампанского и какие-то сладости. — У меня достаточно средств, есть недвижимость, а остальное суета. От нас отвернется общество? Не велика потеря. Ни я, ни Фиона никогда по-настоящему не были его частью.

У меня голова шла кругом. События происходили так стремительно и в таком количестве, что еще немного и эта лавина снесет все на своем пути.

— Давайте выпьем немного шампанского за наш союз, — граф протянул нам бокалы с искрящейся жидкостью. — Вы всегда желанные гости в нашем с Фионой доме.

— Когда вы собираетесь рассказать об этом семье? — спросила я, после того как мы выпили. — Леди Коулман сходит с ума от волнения.

— Ей это полезно, — Фиона отвела глаза, но я успела заметить в них боль. Видимо, последнее происшествие было последней каплей. Унижение, которое она не стала терпеть. — Я напишу ей письмо перед тем, как мы уедем в загородное поместье. Сегодня вечером моя матушка узнает всю правду.

Вскоре мы попрощались с ними и, пожелав счастливой дороги, покинули дом графа.

— Рене, а ведь это действительно скандал, — Тония до сих пор не могла прийти в себя. — Мне страшно представить, что будет!

— Ну, знаешь, в конце концов, они взрослые люди и сами разберутся, — я уже устала переживать за все подряд. — Граф знал, на что идет. Честь и хвала ему за смелость.

— Да, ты права. Нам сейчас важнее разобраться с твоими проблемами. Они куда важнее, чем вся эта возня между первородными и обычными людьми. Одни завидуют другим из-за положения, а другие носятся с ним как курица с яйцом. Некоторые не знают, как удовлетворить свои желания, не измазав себя в том, что они называют «грязной кровью».

— Вот это ты сейчас о ком? — я нахмурилась, поворачиваясь к ней.

— О лорде Коулмане, — Тония пожала плечами. — Или ты думаешь, я ничего не вижу?

Что ж, вполне справедливо. По-моему, лучше и не скажешь.

— Рене, я думаю, стоит рассказать остальным, — девушка сжала мой локоть, заставляя остановиться. — Мы твоя семья и всегда поможем тебе. Вместе мы выстоим перед любой бурей.

Глава 70

Семья слушала меня со странным выражением на недоуменных лицах. Сначала это было недоверие, потом попытка понять: может, я шучу? Потом страх, а потом и шок. Тония держала меня за руку, демонстрируя свою поддержку, а Жозеф прижался с другой стороны. Мой малыш…

— М-да… Не думала я, что меня еще чем-то можно удивить… — протянула вдова Блумкин, выпуская кольцо дыма. — Но тебе, девочка, это удалось…

Тилли заплакала, по привычке пряча лицо в фартук, а кузнец и Балрик растерянно молчали.

— Что вы все раскисли? — Жозеф удивленно посмотрел на каждого. — Что такого произошло? Наша леди оказалась чистокровнее самих первородных лордов! Это же чудесно!

— Дело не в том, кем оказалась наша леди, а в том, что ее хотят использовать в своих играх, — кузнец погладил сына по голове. — Этот мир принадлежит жестоким мужчинам, которые бьются за власть. Думаешь, наша леди сможет противостоять им?

— Но у нее есть магия! — уперто воскликнул мальчик. — Она может всех победить!

— У меня нет магии, — напомнила я ему. — Вернее, я ее не чувствую. Я не знаю, как ею пользоваться. Я ничего не знаю.

— Сейчас главное — решить проблему с Аскольдом, — проскрипела вдова Блумкин. — Вот откуда идет опасность. Он надумал создать королевство вопреки заветам Темных лордов и вряд ли перед чем-то остановится.

— Как мы можем решить эту проблему? — Тилли вытерла слезы и изумленно взглянула на старуху. — Ты в своем уме? Мало того, что он первородный, да еще и нашел способ заиметь магию!

— Кстати, как он это сделал? — задумчиво произнесла Тония. — Я ничего не понимаю.

— Если все сказки становятся явью, и Могильщики теперь не страшилки для детей, то значит и другие легенды просто хорошо скрытая правда? — вдова Блумкин глубоко затянулась. — И если это так, то, может, Аскольд не овладел магией, а нашел артефакт, который дарит ему силу?

— Что это значит? — я затаила дыхание. — Что за артефакт?

— В легенде говорится, что когда Темные лорды пришли сюда, у них был ключ, открывающий все двери. Но это не просто двери, которые есть в каждом доме, а двери магического мира. Двери Видения, Познания, Веры, Страха, Мучений, Тайн, Смирения, Причастия, Силы, Могущества, Тронные, Демонов и Божественные. Лорды прошли их до самой последней, получив силы править мирами. Никто более не может пройти их полностью, поэтому Темные лорды не боялись оставить ключ здесь. Если верить легенде, он лежит в храме в Батлэме, и его охраняет орден монахов.

— Вы хотите сказать, что Аскольду каким-то образом удалось заиметь этот ключ? — я почему-то была уверена, что именно так и было. Легенды и сказки становились реальностью. — Но как? И зачем, если никто, кроме Темных лордов, не может пройти через эти двери?

— А вот тут нужно подумать. Во всем происходящем есть одна связующая нить, за кончик которой нужно потянуть, — поучительно сказала вдова Блумкин. — И все станет ясным.

— Он хочет пройти оставшиеся двери с помощью леди Рене, — вдруг прошептала Тилли. — Если это подвластно только Темным лордам, значит подвластно и ей…

В кухне воцарилась тишина. А ведь это вполне рабочая версия!

— Он помолвлен с леди Зои с пяти лет. Мое настоящее имя Зои Натолиани. Но как он может быть помолвлен со мной? — я пыталась соединить остальные концы запутавшейся нити. — Это вообще ерунда какая-то!

— Ну почему же ерунда? — вдова Блумкин достала новую сигарилу. — Если они провели обряд помолвки по всем правилам, то все вполне реально. У тебя не осталось никаких воспоминаний из детства?

Увы, в детстве меня здесь не было, поэтому все, что происходило с маленькой Рене оставалось тайной за семью печатями.

— Что мы можем сделать, чтобы защитить леди Рене? — Балрик был бледен, его руки дрожали, но он старался быть смелым. — Я готов на все.

— Вы все равно ничем мне не сможете помочь. И лезть в это не стоит. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, — я грозно посмотрела на них. — Это понятно?

— Надеюсь, что лорд Коулман поможет, — вздохнула Тония. — Хоть бы он быстрей приехал.

— А я уже жалею, что позвала его, — ответила я, чувствуя некую вину за свой поступок. — Он тоже не в силах справиться с Аскольдом.

— Нужно найти Дэнниса! Будем надеяться, что с ним все в порядке, — девушка решительно поднялась. — Тебе стоит попробовать почувствовать его. Пойдем.

— Куда? — я удивленно взглянула на нее.

— Я проведу тебя в твою комнату. Ты расслабишься и попробуешь почувствовать брата. Вы же родственники: у вас одна кровь! — сказала Тония и обратилась к остальным: — А вы будьте внимательными ко всему, что происходит. Следите за почтой!

Оказавшись в спальне, я растерянно огляделась. Как мне почувствовать Дэнниса? Может, стоит прилечь?

Устроившись поудобнее, я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Представив лицо брата, я мысленно попросила его дать знать о себе. Но ничего не происходило. В комнате было тихо, тикали часы на каминной полке, по оконному стеклу скребла ветка…

— Зои! Зои!

Я вздрогнула, когда передо мной резко появился образ Дэнниса. Но он тут же пропал. Это было, похоже, словно кто-то выключил телевизор. Нужно успокоиться… Выровнять дыхание.

Если Дэннис пытался пробиться ко мне, значит, он жив!

С трудом, но я все-таки расслабилась, представляя брата. Звуки вокруг меня стали затихать. Тиканье часов превратилось в один сплошной тянущий писк, от которого некуда было деться. И когда я уже была готова закричать, передо мной появилась дверь.

Господи… что это такое? Невозможно…

Я словно вышла из тела и теперь находилась совершенно в другом месте. Холод, сырость, каменные стены, покрытые слизняками… Это подвал!

— Зои! Я здесь!

Я резко повернулась и увидела Дэнниса. Он сидел на полу, прикованный цепью к большому железному кольцу. Такое же кольцо было на его шее. О нет!

— Дэннис! — я бросилась к нему, попыталась схватить цепь, но мои руки прошли сквозь нее.

— Ты здесь разумом, а не телом, — усмехнулся молодой человек. — Зои, просто слушай меня. Я в замке Гэлнавим. В его подвалах. Тебе нужно вытащить меня! Иначе конец всему!

— Как это сделать? — я испытывала к нему такую жалость, что хотелось плакать.

— Воспользуйся магией. У тебя получится! — быстро заговорил он, но его образ стал расплываться. — Ты должна попасть в замок! Слышишь, Зои?

Но в этот момент меня выбросило в реальный мир. Это было неприятно, тело сотрясала дрожь, а на лбу проступил холодный пот. Боже мой, что это? Неужели я действительно выходила из своего тела?

— Ну что? — Тония сидела в коридоре у дверей, и когда я вышла из комнаты, взволнованно поднялась.

— Дэннис в замке Гэлнавим. Его держат в подвале. Нам нужно вытащить его.

— Как? Разве возможно проникнуть в подвалы замка незамеченными? — девушка побледнела. — Что же делать, Рене?

— Я должна отправиться в замок, — твердо сказала я. — Вот только что я скажу Аскольду, когда он попросит перстень?

— Может, сказать ему правду? Что перстень теперь в тебе? — предложила Тония, но я отрицательно покачала головой.

— Нет. Мы не знаем, как он на это отреагирует. Нельзя рисковать.

— Ты помнишь, как выглядел перстень? — неожиданно поинтересовалась девушка.

— Да, конечно, а что?

— Может, мы сможем найти похожий?

Идея, конечно, была безумной, но если хорошо подумать, то могла иметь право на жизнь. Вряд ли Аскольд может сразу почувствовать магию перстня, ведь она подвластна только Могильщикам. Скорее всего, он хочет не допустить моего соединения с ним. Поздно, милый. Очень поздно.

— Это очень дорогая вещь. Мне придется брать на него деньги из тех, что я взяла на постоялый двор… — этого мне делать не хотелось, но если не будет других вариантов…

— Посоветуемся с остальными? — Тония потащила меня вниз. — Мы должны идти в замок вместе. Ты как гостья, а мы незаметно проберемся на его территорию.

Мы снова собрались на кухне.

— Что ты говоришь, деточка? — вдова Блумкин распахнула глаза, хотя я думала, что она спит. — Тебе нужен перстень?

— Да, наверное, стоит посетить ювелирную лавку…

— А ну-ка, Тония, принеси мою шкатулку, — проскрипела старушка. — Она стоит на комоде.

Девушка принесла ее, и вдова Блумкин хитро посмотрела на меня.

— Подойди. У меня кое-что есть для тебя.

Я приблизилась к ней, понимая, что старушка сейчас выдаст нечто невероятное. Так и случилось.

— Посмотри, может здесь есть что-нибудь, что подошло бы тебе?

Шкатулка была полна украшений, среди которых я увидела кольца, серьги и даже несколько браслетов.

— Откуда это у вас?

— Это все, что осталось от моего лорда, — грустно произнесла вдова Блумкин. — Когда я умру, заберешь себе.

В шкатулке лежало несколько перстней. Один вполне мог подойти, но в нем мягко светился сочный изумруд. Второй же, с рубином имел совершенно неподходящую форму.

— Отнеси ювелиру, пусть поменяет камни, — старушка сунула мне украшения в руку. — Это выйдет куда дешевле…

Глава 71

Операция по спасению Дэнниса началась с того, что я написала записку Аскольду и передала ее с Балриком.

«Лорд Коулман, прошу Вас завтра после обеда прислать за мной экипаж с охраной».

После этого мы с Тонией отправились к ювелиру переделывать перстень.

Молодой мужчина внимательно изучил украшения и пообещал, что все будет готово к следующему утру. Это меня вполне устраивало.

Какие бы ужасные события ни происходили вокруг, я не собиралась прекращать свою бурную деятельность. Мне нужно было держаться за что-то реальное, бытовое, чтобы не сойти с ума. Я предложила Тонии посетить жену Поля Ролса и девушка сразу согласилась. Ей тоже хотелось посмотреть на работы вязальщицы, которые так понравились мне.

— Рене, как ты можешь думать о чем-то еще, кроме темных дел, творящихся в Глулорке? — Тония очень переживала, и это было видно. — Мне бы твою выдержку!

— Мне так легче. Какой смысл в душевных терзаниях? — я посмотрела на небо, затянутое серой пеленой. — Лишь бы дождь не пошел. Мы не взяли зонты.

Но он естественно пошел, шлепая редкими, но крупными каплями по пыльной мостовой. Когда дождь стал интенсивнее, нам пришлось спрятаться под арку, ведущую на другую улицу, чтобы не вымокнуть окончательно.

— Похоже, он зарядил надолго, — Тония сняла шляпку и стряхнула с нее дождевые капли. — На небе ни единого просвета!

— Дождь — не самое плохое, что может произойти в жизни, — философски заметила я. — У природы нет плохой погоды.

— Как интересно ты сказала. А ведь так оно и есть… — девушка замолчала, а потом, волнуясь, произнесла: — Рене, это ведь Фиона! Посмотри!

— Где? — я выглянула из арки. Как Фиона? Они с графом должны были уехать!

— Да вот же! — Тония указала на противоположную сторону улицы. — Силы небесные, да она не в себе!

Я увидела сестру Гериуса и ужаснулась. Девушка бежала по тротуару, не обращая внимания на дождь. Ее растрепанные волосы свисали жалкими прядями, она путалась в отяжелевшем от влаги подоле, который был весь в грязи, а обычно прикрытая шалью культя кровоточила.

— Постой здесь! — сказала я Тонии и выскочила под дождь.

Мне удалось догнать ее без труда, потому что бедняжка совсем выдохлась.

— Леди Фиона! Что случилось?! — я схватила ее за плечи. — Что вы делаете на улице в таком виде?!

— Рене… — выдохнула она, после чего зарыдала. — Рене, это вы…

Я взяла ее за руку и потащила под арку, переполняясь страхом. Случилось нечто из ряда вон выходящее.

— Дорогая, что с вами? — Тония испуганно разглядывала Фиону. — Вы ранены?

Девушка достала из сумочки платок и перевязала им порез на культе Фионы. Ее руки тряслись. В воздухе витало что-то нехорошее, словно на уютный, цветущий город медленно опускалась тьма.

— Так, все разговоры потом. Леди Фиону нужно отвезти домой иначе она заболеет. Тония, не спускай с нее глаз! — я снова выскочила из арки и побежала к стоящему неподалеку наемному экипажу.

Вскоре мы уже были на почте, где, как всегда, царили уют и покой. Из кухни пахло апельсинами, а еще слышалось недовольное ворчание Тилли, от которого на душе становилось теплее.

Через секунду в дверях появилось ее раскрасневшееся лицо.

— Ох, ты ж… Это еще что такое?! — она швырнула тряпку на почтовый прилавок и подошла к нам. — Деточка, да вы вся мокрая! А ну-ка, пойдемте с тетушкой Тилли!

Женщина увела ее, а мы пошли на кухню, сгорая от нетерпения узнать, что же произошло. Интуиция подсказывала мне, что эти новости шокируют нас. И я не ошиблась.

Тилли привела Фиону примерно через полчаса. Девушка была одета в мое платье, ее волосы повариха подсушила и перетянула лентой, а на руку наложила чистую повязку. Пока женщина заваривала мятный чай, Фиона рассказала нам ужасные вещи.

Оказалось, что в их с графом дом ворвались какие-то люди, а с ними прибыла и леди Коулман. Они забрали графа. Несмотря на плач и мольбы Фионы, мать лишь равнодушно наблюдала за происходящим. Но самым страшным было то, что все происходило по приказу Аскольда.

— Как Аскольда? — опешила я. — А причем здесь он?

— Матушка отправилась к нему за помощью. Она попросила разыскать меня, — ответила Фиона, глядя на меня красными от слез глазами. — Матушка сказала мне, что кузен пришел в ярость, когда узнал, где я нахожусь.

— Но вы ведь сказали, что нет закона, по которому можно наказать за брак с первородными! — я совершенно не понимала, что происходит.

— Закона нет! Но моя родительница сказала странную вещь. «Скоро все изменится и уже никогда всякая мнящая себя равной нам тварь, не поднимет голову!», — прошептала срывающимся голосом Фиона. — Я не знаю, что она имела в виду.

Зато, похоже, знала я…

— Как вы оказались на улице? — Тония слушала девушку, с сочувствием поглаживая ее по вздрагивающим плечам. — И что с вашей рукой?

— Матушка хотела забрать меня домой, но я воспротивилась. Мне с трудом удалось вырваться из лап слуги, после чего я закрылась в кабинете мужа, — девушка всхлипнула. — Руку я поранила, когда разбила окно, чтобы сбежать.

— Вы не знаете, где граф Родовео? — уточнила я, испытывая отвращение к леди Коулман. Как эта женщина может поступать со своей дочерью таким бесчеловечным образом? И неужели она что-то знает о планах Аскольда? Не зря же она произнесла эти ужасные слова о «мнящая себя равной нам твари».

— Я слышала, как люди кузена говорили, что повезут его в замок Гэлнавим, — ответила Фиона. Ее глаза были наполнены горем, от которого щемило сердце.

— Значит, леди Коулман станет искать вас… — задумчиво произнесла я. — Леди Фиона, вы готовы помочь нам и себе?

— Помочь вам? В чем? — девушка с любопытством взглянула на меня из-под мокрых ресниц.

— Сейчас я что-то расскажу вам, только прошу, не перебивайте меня.

Что мне оставалось делать? Фиона вполне адекватный человек, бросивший вызов обществу, она все поймет. А ее помощь может оказаться бесценной.

Она слушала меня с таким же лицом, с какими до этого слушала меня семья. Девушка даже плакать перестала.

— Вот это да… Невероятно… — прошептала она, когда я закончила. — Я не могу поверить… Магия, Могильщики… Аскольд собирается захватить власть… Как такое вообще возможно?!

— Мы с вами живем в исторические времена, — пошутила я, но шутка получилась невеселой. — Леди Фиона, мы должны спасти моего брата и вашего супруга.

— Я сделаю все, что от меня требуется, — решительно произнесла Фиона. — Можете не сомневаться, леди… Зои?

— Называйте меня Рене. Это мое имя, — я улыбнулась ей. — Леди Рене Браунинг.

— Правильно, девицы… Все правильно… — проскрипела со своего кресла вдова Блумкин. — Только женщинам под силу спасти этот чертов мир… Переверните его вверх ногами! Устройте революцию! И все обретут счастье. Ты со своим графом, Фиона, а Рене с твоим братом.

— Что?! — охнула я, с изумлением поворачиваясь к старушке. — А причем здесь ее брат?!

— Ой, достаточно этого кокетства… — хрипло рассмеялась она. — Мой мозг не настолько усох, чтобы не понимать очевидных вещей!

— Леди Рене, а я была бы не против иметь такую невестку! — вдруг заявила Фиона. — А еще я хочу, чтобы матушка узнала о вашей практически королевской крови! Ее удар хватит!

— Моя кровь ничем не отличается от крови других людей. Она такая же красная! — проворчала я, недовольно поглядывая на вдову Блумкин. Вот же зараза! Язык без костей!

Она тоже хитро поглядывала на меня, выпуская кольца дыма. Старая перечница!

— Так что же мне делать? — Фиона приободрилась, в ее глазах появился азарт и надежда.

— Возвращаться домой. Вы должны помириться с матушкой и вместе с ней отправиться завтра в Гэлнавим, — я довольно потерла руки. — Мы всех обведем вокруг пальца!

Глава 72

Экипаж из Гэлнавима прибыл за мной сразу после обеда. Я положила фальшивый перстень в сумочку, взяла торт, испеченный Тилли и, глубоко вдохнув, вышла из почтового отделения. Сегодняшний день грозил оказаться самым непредсказуемым и опасным среди всех дней, проведенных в этом мире. Наш план был прост в исполнении, но если все пойдет как надо, то он отлично сработает.

Всю дорогу мне было очень трудно совладать с волнением, но чем ближе экипаж подъезжал к замку, тем спокойнее я становилась. Казалось, будто что-то, находящееся в глубине, наполняло меня силой, возвращая внутреннее равновесие.

Когда карета остановилась во дворе Гэлнавима, дверцу открыл не слуга, а сам Аскольд. Неужели он ждал на улице? Или стоял у окна?

— Приветствую, леди Рене, — мужчина подал мне руку. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Благодарю, — я взглянула в его глаза и заметила в них затаенный огонь. Как же я раньше не видела этого обжигающего темного пламени? Может Аскольд просто перестал скрывать его? Или тьма его души уже настолько велика, что внутри ей мало места?

— Как вы себя чувствуете? — он поцеловал мою руку, задержав на ней губы чуть больше, чем того требовали приличия.

— Уже намного лучше. Доктор Либерман замечательный врач, — я повернулась и взяла с сиденья коробку с тортом. — Я попросила Тилли, чтобы она испекла шоколадный торт. Он у нее просто волшебный.

— Это очень мило с вашей стороны, — Аскольд передал торт слуге и повел меня к лестнице. — Вы останетесь на ужин? У нас сегодня гости.

— Да? И кто же это? — я надеялась, что выгляжу беззаботно, но волнение вернулось, а вместе с ним и легкая дрожь. Сильная энергетика этого мужчины могла подавить кого угодно.

— Леди Коулман с леди Фионой, — ответил лорд, держа меня за локоть. С каждой ступенькой его пальцы все сильнее сжимали мою руку, словно он боялся, что я сейчас убегу. — Я решил, что вы захотите подольше пообщаться с моей кузиной. Между вами теплые отношения, ведь так?

— Да, мне очень нравится леди Фиона, вот только я не нравлюсь вашей тетушке, — усмехнулась я. — Она будет не в восторге, когда увидит меня.

— Не переживайте об этом. Леди Коулман не станет больше препятствовать вашему общению с дочерью, — Аскольд остановился у двери, пропуская меня вперед. — Обещаю.

Интересно… Почему же матушка Гериуса должна изменить ко мне отношение? Ах, ну да! Похоже, Аскольд собирается в скором времени представить меня как свою невесту.

Мы вошли в холл, и я услышала веселый голосок Фионы. Он доносился со стороны гостиной. Молодец девочка! Чего ей стоило это веселье оставалось только догадываться.

— Все собрались на террасе. Леди наслаждаются мороженым с ликером, — лорд снова взял меня под руку. Это больше походило на конвой, а не на сопровождение. — Так вы останетесь на ужин?

— Да, я с удовольствием останусь, — я подняла на Аскольда глаза. Пришла пора отдать ему перстень. — Ваше первородство, я хочу поговорить с вами, перед тем, как мы присоединимся к остальным.

— Конечно. Мы сначала зайдем в кабинет, — он повел меня уже знакомым коридором. — Мне кажется, или вы взволнованы?

— Естественно взволнована, — я не стала отрицать очевидные вещи, чтобы не вызвать подозрения. — Мне очень хочется избавиться от перстня и от всего, что с ним связано. С ним уйдет и мое напряжение.

— Так и будет, леди Рене. Так и будет, — он открыл передо мной дверь кабинета. — Прошу вас.

Я вошла внутрь комнаты, в которой царил полумрак из-за плотно задернутых портьер. Небольшая полоска света пробивалась сквозь щель между ними и в ней плясали серебристые пылинки.

— Итак? — Аскольд оперся о стол, сложив на груди большие руки. — Вы точно готовы отдать перстень?

— Точнее не бывает, — я открыла сумочку и достала украшение. Всплеск страха на секунду парализовал меня. Что если он все поймет? — Избавьте меня от него. Я буду признательна.

Он взял перстень и наши пальцы соприкоснулись.

— Рене… — лорд резким движением прижал меня к себе. — Вы так близко… Вы так соблазнительны…

Его глаза затуманились, губы приоткрылись, а ноздри затрепетали. Каков актер! Но я прекрасно помнила, что он сказал своему отцу!

Нет, нельзя отталкивать Аскольда. Чем сильнее мы сблизимся, тем больше он станет доверять мне.

Наши губы встретились, и неожиданно он поразил меня страстной жадностью, с которой целуют тех, от кого сходят с ума. Но Аскольд не сходил от меня с ума! Он хочет запереть меня в башне без права выхода!

Я отстранилась, упершись ладонями в его грудь. Мое сердце бешено колотилось, да и его тоже. Это чувствовалось через одежду. Лорд тяжело дышал, его тело превратилось в камень от напряжения.

— Что такое, Рене? Что? — прошептал Аскольд, пугая меня своими как-то по особенному жуткими в полумраке глазами. — Скажи мне.

— Вы помолвлены, а я не желаю быть вашей содержанкой, — горячо заявила я. А что? Отличный повод избежать лицемерных поцелуев.

— Все не совсем так… Я расскажу, но позже, — он сжал мои плечи. — Рене, ты никогда не будешь содержанкой!

Конечно, не буду! Содержанка не поможет тебе пройти все тринадцать дверей, чтобы получить силу!

— Нет, я не могу… Прошу вас, не надо, — взмолилась я, но сделала это так, будто во мне шла борьба. — Мы не можем быть вместе.

— Моя глупая девочка… — Аскольд зарылся лицом в мои волосы. — Я твой лорд… Скажи, ты видела меня во сне?

— Нет… нет… нет! — я вырвалась из его объятий и выскочила из кабинета.

Ну хорошо же получилось! Взволнованная влюбленная девица, терзаемая противоречивыми чувствами. Все по классике жанра. Игра продолжается.

Он догнал меня в холле и, развернув к себе, сказал:

— Вскоре ты на все посмотришь по-другому.

Лорд прикоснулся к моему лбу губами и повел меня к остальным.

На террасе за круглым столом сидели леди Коулман, Фиона и Вульф Коулман. При виде меня отец Аскольда поднялся с приветливой улыбкой.

— Леди Рене, рад вас видеть!

— Я тоже рада вас видеть, — я сделала книксен и повернулась к матери Гериуса. — Здравствуйте, леди Коулман.

— Добрый день, леди Браунинг, — она зыркнула на меня таким взглядом, что у меня даже запекло в районе солнечного сплетения. — Привезли почту?

— Леди Рене наша гостья, — голос Аскольда прозвучал холодно. — Она останется на ужин.

— Как ваше здоровье? — Фиона выглядела свежей и довольной жизнью. — В День Поминовения вы плохо себя чувствовали.

— Уже все в порядке, благодарю вас, — я присела рядом с ней. — Мне показалось, или вы смеялись?

— О, да! Оказывается, в столице появилась новая мода! В ткань зонтика вшиваются стеклянные «глазки» в металлической оправе для удобства обзора. Стеснительные дамы, желающие во время прогулки незаметно разглядывать встречных господ, выстроились в очередь за этим странным изобретением! — Фиона закатила глаза. — Невероятная глупость, не правда ли?

— Это точно, — я могла лишь позавидовать ее выдержке. — Люди любят всякие безделушки, от которых нет никакого толка.

Интересно, что она сказала матери? Все-таки между ними произошла ужасная ситуация.

— Главное любить друг друга, а не безделушки. Не правда ли матушка? — девушка взяла леди Коулман за руку. — И слушать старших, потому что они хотят для нас только добра.

— Именно так, моя дорогая, — женщина погладила ее по плечу. — Слава Богу, что ты это поняла.

Глава 73

Итак, Фиона повинилась перед матерью и, скорее всего, убедила ее, что совершила ошибку. Ну, это и к лучшему. Чем искренне были ее сожаления, тем лучше для нас.

Мы немного посидели на террасе, наслаждаясь сливочным мороженым, а потом Фиона предложила прогуляться по саду.

— А почему бы и нет? — поддержал ее идею Вульф Коулман. — Вы можете полюбоваться красотой, которой мы обязаны нашим садовникам. А мы с Аскольдом займемся своими делами.

— Может, отложите прогулку на потом? У меня разболелась голова. Дорогая, ты не посидишь со мной в комнате? — матушка Фионы явно не хотела моего общества ни для себя, ни для дочери.

— Вы можете принять лекарство и подремать до ужина. Молодые леди должны быть в обществе друг друга, а не сидеть привязанными к материнской юбке. Потому что это может негативно отразиться на видении жизни молодой девушки. А это чревато последствиями. Кому как не вам знать об этом, — Вульф был предельно вежлив, но и холоден. Я поняла, что он намекает на связь Фионы с графом. Упрек ее матери, что она слишком опекала дочь, пряча от общества.

Все это выглядело бы очень даже неплохо, но зная их намерения, я не спешила верить в такое благородство. Скорее всего, Вульф дал понять, что леди Коулман избежала бы мезальянса, озаботившись замужеством дочери раньше.

— Отец прав. Не стоит препятствовать общению леди, подходящим друг другу по возрасту. А я хочу поговорить с вами, дорогая тетушка. Сейчас же, — лорд поднялся, и леди Коулман подскочила со своего места. Видимо, от головной боли она излечилась самым удивительным образом.

Я наблюдала за Аскольдом и все больше замечала его высокомерие. Он действительно чувствовал себя королем. Признаться честно, его обаяние было очень сильным. Лорд воплощал в себе мечту многих девиц. Сильный, властный, красивый и загадочный. Но за всем этим скрывалась неприглядная изнанка. Сила могла превратиться в подавление, властность в деспотичность, красота в самолюбование. Но почему «могла»? Это уже было суровой действительностью.

Мы с Фионой спустились в сад и пошли между цветниками, на которых еще было не так много цветов, но выглядели они ухоженно. Садовники действительно поработали на славу.

— Рассказывайте, леди Фиона! Я сейчас сойду с ума от нетерпения! — взмолилась я, когда мы отошли на приличное расстояние от замка.

— Я вернулась домой и стала умолять матушку о прощении. Сказала, что совершила ошибку, что сделала ей назло… В общем, она услышала все, что желала услышать. А еще я обманула, что наш брак не консумирован. Матушка пришла бы в ярость, узнай правду, — теперь Фиона выглядела настоящей. В ее глазах появилась боль. Рене, как вы думаете, он жив? Если нет, то и мне нет места в этом мире.

— Дорогая моя, не думаю, что ваши родственники убили графа. Это уже из ряда вон, — я попыталась подбодрить ее, но, если честно, не была уверена в своих словах. — Мы обязательно вытащим вашего супруга, и вы воссоединитесь.

— Рене, пусть даже так, но что потом? Вы верите, что нас оставят в покое? Может быть еще хуже, — девушка заплакала. — Простите меня за эти слезы, но я так отчаянно демонстрировала равнодушие и веселье, что теперь моя боль ищет выход.

— Нужно бороться. Проще всего опустить руки. Да и разве вы бы смогли оставить мужа? — я обняла ее. — Любовь — великая сила. Так давайте же верить в нее.

— Да, да… Вы правы. Я не должна впадать в уныние, — девушка зло вытерла слезы. — Никто не сможет сломить меня.

— Вот так-то лучше, — я протянула ей платок. — Нам нужно побыть здесь как можно дольше, чтобы никто не заметил, что вы плакали.

Мы посидели в тени раскидистого клена и только потом медленно пошли обратно.

— Рене, посмотри, мне кажется, надвигается гроза, — Фиона остановилась, не сводя взгляда с потемневшего горизонта. — Но ведь еще полчаса назад на небе не было ни облачка!

Я посмотрела на надвигающуюся тучу и сразу же почувствовала себя неуютно. Что-то в ней было не так. Возможно, мне это казалось из-за ее неестественной синевы с багровой каймой, а возможно, из-за сетки молний, которые сверкали внутри, не опускаясь на землю. Это магия!

— Нужно возвращаться, — сказала я, и мы ускорили шаг. Подул прохладный ветер, неся на своих крыльях капли еще далекого дождя, но я не обращала на него внимания, не в силах побороть предчувствие надвигающейся беды.

Аскольда я увидела издалека. Он стоял на террасе, опершись на перила, и смотрел в нашу сторону. Ветер развевал его серебристые волосы, которые были похожи на блестящий шелк. Красота этого мужчина казалась нереальной. Древний бог, спустившийся с небес.

— Надвигается непогода, — сказал он, когда мы поднялись к нему. — Вам придется остаться в замке на ночь. Я не позволю вам отправиться в дорогу в такую погоду.

Так это твоих рук дело! Догадка пронзила меня моментально. Лорд применил магию, чтобы вызвать грозу. Что ж, хорошо… Он все сделал за нас. В нашем плане Фионе должно стать плохо, и она попросила бы меня остаться с ней. Но какой план был у Аскольда?

— Надеюсь, мы не доставим вам неудобств? — вежливо поинтересовалась я, на что он сказал:

— Мы будем только рады. Ваше общество скрасит скучный вечер.

Я уже ничего не боялась, вот только переживала о своей семье, которая должна была проникнуть на территорию замка. Как они будут под дождем?

Ужин проходил под раскатами грома, от которых содрогался весь Гэлнавим. Леди Коулман вздрагивала, Аскольд был невозмутимым, его отец вообще находился в прекрасном расположении духа. Фиона задумчиво ковыряла вилкой мясо, а я смотрела на залитые дождем окна и думала о своих. Тайп Лунч сильный выносливый мужчина, а вот Тилли и Тония…

Еще я внимательно наблюдала за слугами и сделала вывод, что на праздник Коулманы скорее всего нанимали посторонних людей. Сейчас в замке их было не больше десяти человек. Они ведь тоже могли создать проблемы.

Пришло время десерта, и помимо других сладостей слуга принес шоколадный торт Тилли.

— У нас сегодня торт? — Вульф Коулман кивнул слуге, который предложил ему кусочек.

— Его привезла леди Рене, — Аскольд с улыбкой взглянул на меня. — Так вы говорите, что лучше, чем ваша повариха этот десерт никто не делает?

— Даже сестры Кристал, — с гордостью ответила я. — А они лучшие кондитеры в Глулорке. У моей Тилли есть какой-то секретный ингредиент, придающий ее десертам неповторимый вкус.

Этим самым секретным ингредиентом был сонный порошок. Его повариха не пожалела, взбивая крем.

— Заснут как миленькие! — радостно заявила она и тут же в десятый раз предупредила меня: — Будьте осторожны, леди Рене! Даже пальцы после крема не облизывайте!

Слуга положил торт на наши с Фионой тарелки, и я толкнула девушку ногой под столом, напоминая о том, что есть его ни в коем случае нельзя.

— А это действительно вкусно! — воскликнул Вульф Коулман, попробовав кусочек. — Нашему повару непременно нужно взять рецепт у вашей Тилли!

— Она его не выдаст даже под пытками! — засмеялась я. — Вы зря надеетесь!

Мы с Фионой делали вид, что едим, размазывая торт по тарелкам, а после незаметно подсунули их слугам, собиравшим грязную посуду. Осталось дождаться, когда порошок подействует, и можно начинать самую важную часть операции спасения.

Через полчаса леди Коулман выразила желание удалиться в выделенную ей комнату. Она с трудом сдерживала зевоту, а это говорило, что началось действие сонного порошка.

— Наверное, нам тоже пора отдыхать, — я поднялась. — Благодарю вас за прекрасный ужин.

— Добрых снов, — Вульф Коулман кивнул нам. — Леди Рене, слуга проводит вас.

— Спокойной ночи, — пожелал Аскольд, и я вдруг поняла, что он собирается прийти ночью. Это было понятно по его глазам. Он загорался от моей недоступности, словно охотник, идущий по следу жертвы.

Глава 74

Меня провели в комнату на втором этаже, и я обратила внимание, что в отличие от коридора, который вел к кабинету, здесь уже был сделан ремонт. Если мыслить логически, то, скорее всего, это крыло принадлежало хозяевам замка. Значит, и спальня Аскольда тоже находится здесь.

Было немного страшно. Что, если порошок не подействует на него? Все-таки лорд обладал некими силами. Или все же они не играли роли в этом случае? Оставалось только ждать. Приближающаяся ночь ознаменуется либо освобождением, либо моим падением. Вряд ли мне удастся противостоять Аскольду.

Время шло, а я не могла успокоиться, шагая из угла в угол. Почему не слышно шагов? Неужели ничего не вышло? А что, если мужчины заснули за столом? Слуги обнаружат их… Черт!

Я осторожно выглянула в коридор. Что это? В одну из комнат дверь была открыта. Пойти посмотреть? Или не стоит?

Но, несмотря на сомнения, я все-таки переступила порог и осторожно пошла по мягкому ковру. Чем ближе я подходила, тем сильнее колотилось мое сердце. Из комнаты не доносилось ни звука.

Моему взгляду открылась чудесная картина. Аскольд лежал на кровати полностью одетый. Он раскинул руки, его ноги тоже были расставлены, а на лице застыло блаженное выражение. Лорд дрых без задних ног.

— Ваше первородство! — позвала я его. — Лорд!

Он не реагировал. Мне даже пришлось толкнуть его, чтобы окончательно удостовериться. Аскольд спал.

Я задула свечи, вышла из комнаты и закрыла дверь. Спокойной ночи, ваше первородство.

Теперь нужно было найти Фиону. Наверное, ее комната в другом крыле. Я вышла к лестнице и в сполохах молний сразу увидела хрупкую фигурку.

— Леди Рене! — девушка бросилась ко мне. — Матушка спит, и я подумала, что нужно идти к лестнице. Иначе мы бы искали друг друга до утра!

— Правильно, — прошептала я. — Теперь главное не нарваться на слуг!

— На улице охрана. Как остальные смогут проникнуть сюда? — Фиона подрагивала от бушующего в крови адреналина.

— Уж поверь мне, моя семья проберется куда угодно! — хмыкнула я. — Нам нужно найти вход в подвалы замка.

— Но как мы его найдем? На это уйдет много времени, — растерянно произнесла Фиона. — У нас в имении вход в подвал находится рядом с кухней.

— Подожди минутку. Я хочу кое-что проверить, — в голову пришла мысль, что, может, попробовать воспользоваться магией? Ведь получилось так найти Дэнниса.

Мне все еще было непонятно, как это работало, но если постараться…

Я закрыла глаза, расслабилась и попыталась почувствовать Дэнниса. Где же ты? Помоги мне.

Странным образом стали теплеть кончики пальцев, словно я прикоснулась к горячей батарее. В венах тоже вспыхнул пожар, блуждая вместе с кровью по моему телу.

— Рене… Рене! — испуганный шепот Фионы заставил меня открыть глаза. — Что это?

Из пальцев струились тонкие ниточки золотистой энергии. Она тянулась вниз, ползла по лестнице, будто приглашая следовать за ней.

— Пойдем! — я первая стала спускаться вниз по ступеням. — Не бойся.

Миновав холл, гостиную и столовую, мы завернули в узкий коридорчик и увидели винтовую лестницу. Под ней спряталась узкая дверь, обитая железом. Но, увы, она была заперта.

— Ты не можешь открыть ее? — в голосе Фионы послышалась надежда. — С помощью магии?

— Не знаю, я ведь никогда не пользовалась ею. Мне самой дико все, что сейчас со мной происходит, — ответила я, ощупывая дверь. — Нужно иметь хоть малейшее понятие, как это работает.

И тут с другой стороны послышалась какая-то возня. Мы испуганно замерли, прислушиваясь к странным звукам.

— Что это? — Фиона отошла на шаг. — Может, охрана?

— Если бы это была охрана, они бы просто открыли дверь, — я приложила ухо к прохладной поверхности. — Кто-то ковыряется в замке!

Внезапно дверь поехала назад и я чуть не упала, но Фиона успела схватить меня за руку. Из темноты показался масляный фонарь, а вскоре и тот, кто его держал.

— Жозеф! — радостно воскликнула я. — Но как ты туда попал?!

— Мы пробрались через подвальное окно! — парнишка бросился ко мне с объятиями. — Отец легко справился с решеткой! Рене, мы так волновались за тебя!

— А я за вас. В подвале разве не было охраны? — я погладила его густым волосам.

— Была! — он схватил меня за руку и возбужденно заговорил: — Трое! Двух вывел из строя отец, а третьего вдова Блумкин!

— Она тоже с вами?! — у меня глаза на лоб полезли. — Зачем вы ее взяли?!

— Шелли Блумкин пошла сама. Вдова сказала: если мы не позволим ей участвовать в столь благородном деле, то она устроит такое, что война первородных всем нам покажется раем, — смеясь, фыркнул Жозеф. — Старушка избила охранника своей тростью, а когда он попытался ударить ее, сломал руку о железную пластину! Вдова Блумкин носит ее под одеждой! А потом она угрожала ему ножом!

Я слушала его и не верила, что все это о маленькой старушке. Она, конечно, была сумасбродной, но железная пластина?

— Где все?

— Они внизу, ждут, когда я приведу вас! — Жозеф горделиво подбоченился. — Только я могу открыть любой замок!

— Но как бы ты нашел меня? — я была благодарна Богу за таких помощников. Мне очень повезло с ними.

— А кто бы пошел, леди Рене? Тония трусиха, Тилли неповоротливая, отец слишком большой, а вдову Блумкин вообще опасно посылать! Она пол замка изобьет! — засмеялся парнишка. — Давайте уже уходить. Иначе нарвемся на неприятности.

Как только мы шагнули в темноту, Жозеф закрыл дверь и задвинул засов.

— Чтобы никто не пришел сюда из замка!

Парнишка поднял фонарь повыше, и мы стали осторожно спускаться по влажным ступеням. Внизу было светлее, потому что на стенах висели светильники, от которых к арочному потолку тянулись тонкие черные струйки копоти.

Сначала я увидела охранников, лежащих на полу. Они были связаны, в их рты вставили кляпы, но, слава Богу, никто из мужчин серьезно не пострадал. Женщины и кузнец стояли рядом.

— Рене! — Тония первая увидела нас. — Как же хорошо, что ты, наконец, здесь!

— А вот и ключи, — кузнец потряс связкой. — Сейчас леди найдем вашего брата!

Дверей оказалось всего четыре, и первым мы обнаружили графа Родовео. Мужчина изумленно уставился на нас, медленно поднимаясь с пола.

— Фиона?! Как вы здесь оказались?!

— Я пришла за вами! — девушка бросилась к нему. — Вы не ранены?!

Граф обнял ее и поцеловал в заплаканное лицо.

— Нет, моя дорогая. Со мной все в порядке. Но зачем вы пришли сюда?! Это опасно!

— Потому что я люблю вас… — прошептала Фиона, прижимаясь к мужу еще сильнее. — Разве этого недостаточно, чтобы наплевать на все опасности?

— Леди Рене! Дэннис здесь! — услышала я голос Тайпа Лунча и побежала к нему.

Молодой человек лежал на полу и никак не реагировал на наше появление. Мне стало страшно. Что, если он умер?

Присев рядом с ним, я погладила его по лицу.

— Дэннис… Дэннис, посмотри на меня. Пожалуйста!

Брат слабо застонал, открыл глаза, и я ужаснулась. Они были полностью залиты кровью. Ни зрачка, ни радужки, ни белка, лишь жуткие кровавые озера.

— Они забирают мою магию… Я скоро умру… — прошептал Дэннис. — Она связана с моей жизненной силой, как и твоя… Цепь, заговорена, не прикасайся к ней…

— Нет! Нет! — я не могла позволить ему умереть. Так не должно быть! — Ты не умрешь, слышишь?!

— Прости меня, что я так долго шел к тебе… — он слабо улыбнулся. — Зои…

Тем временем кузнец вырвал цепь и подхватил Дэнниса на руки.

— Мы вытащим его, леди Рене!

— Ну, это вряд ли. Теперь отсюда уже никто не выйдет.

Холодея, я медленно повернулась. В дверях стоял Аскольд. Лорд улыбался, но ничего более зловещего я в жизни не видела. Она предвещала конец.

Глава 75

— Что, леди Рене? Не ожидали? — Аскольд подошел ко мне и встал за спиной. — Увы, меня не так просто вывести из игры. А я ведь хотел, чтобы все было по-хорошему…

— Как по-хорошему? — мой голос предательски задрожал. Я ощущала лорда позади себя, его тяжелую энергетику. — Жениться на мне и закрыть в башне без права выхода?

— А-а-а-а… вы подслушали наш разговор с отцом? — тихо засмеялся он. — Ну, все-таки это лучше, чем смерть, не правда ли?

— Зачем вы уничтожаете Дэнниса? — я понимала, что ничего не смогу сделать. Теперь все находились в опасности, и вряд ли Аскольд пощадит их.

— А зачем мне те, кто владеет магией? Могильщики угрожают новому миру, который я хочу создать, — пальцы лорда обхватили мою шею. — Вы будете его частью, леди Рене. Радуйтесь.

— Прошу вас, отпустите моих друзей и Дэнниса, — взмолилась я. — Я сделаю все, что вы скажете.

— Вы и так сделаете все, что я скажу, — в его голосе прозвучала насмешка, а пальцы еще сильней сдавили шею. — Не нужно играть со мной.

— Нет, не сделаю, и никто не заставит меня, — упрямо произнесла я. — Даже вы.

— Это мы еще посмотрим, — Аскольд схватил меня за руку выше локтя и потащил к двери. Он вытолкал меня в коридор, после чего повернулся к испуганным женщинам. — Зайдите в камеру! Быстро!

— Нет, пожалуйста! Прошу вас! — от страха за свою семью мне стало плохо. — Пусть они уйдут!

— В камеру, я сказал! — рявкнул лорд, подталкивая Тилли. — Шевели ногами!

Женщины вошли внутрь, и он закрыл тяжелые двери на замок. Только в этот момент я поняла, что с ними не было Жозефа. Парнишка сбежал!

Тем временем Аскольд вошел в камеру, где содержался граф Родовео, и выволок оттуда Фиону. Он запер камеру, после чего прошипел, глядя на девушку:

— Дрянь… Ты пала так низко, что уже ничего не отмоет тебя от грязи!

— О какой грязи ты говоришь?! — девушка вырвалась из рук кузена. — Для тебя любовь — это грязь?!

— Для меня грязь это связь первородного с существом, у которого другая кровь! Низшие создания не имею права даже приближаться к нам! — процедил Аскольд. — После того, как я стану королем, все низшие будут отселены! Они родились, чтобы обслуживать нас, а не носить титулы и участвовать в государственных делах!

— Что ты говоришь? — прошептала шокированная его речами Фиона. — Это ужасно! Опомнись!

— Ты будешь ставить под сомнение мои решения? — Аскольд схватил Фиону за плечи и приблизил свое лицо к ней. — Ты, жалкая калека. Несчастный выродок, которого по неизвестным причинам оставили жить.

— Прекратите! — я бросилась к ним и, выдернув дрожащую Фиону из его рук, прижала к себе. — Не называйте ее так! Фиона не выродок!

— Что ж, у вас будет время, чтобы утешить друг друга. Заточение в башне в обществе моей кузины не будет таким уж невыносимым, леди Рене, — лорд указал на лестницу. — Поднимайтесь наверх.

Я обняла девушку и повела ее вверх по лестнице, чувствуя, как трясутся ее плечи. Будущее обещало быть ужасным.

Дождь все так же полосовал землю, заливая окна серебристыми струями. Полыхала молния, а раскаты грома взрывались прямо над замком. Вызванная магией гроза не прекращалась. А казалось, лишь набирала обороты.

— Посидите здесь, — Аскольд затолкал в кабинет сначала Фиону, а потом меня. — Утром я объявлю о своем решении.

Он закрыл дверь на замок, оставив нас в кромешной темноте. Выбраться отсюда не представлялось возможным, и я повела Фиону к дивану.

— Присядьте. Вот так.

— Что теперь будет? Что? — всхлипнула девушка. — Я не знаю, что делать… Я не понимаю, что происходит…

Мне нечего было ей ответить. Тишина и темнота навалились на нас, сдавливая своими душными оковами. Это казалось похожим на могилу.

… Я открыла глаза, не понимая, где нахожусь. А-а-а… кабинет в замке Гэлнавим…

Фиона тихо посапывала рядом, положив голову мне на плечо. Ее ресницы слиплись от слез, лицо было все в красных пятнах, а волосы растрепались. Бедная, бедная девочка…

Я повернула голову и посмотрела на серое окно. Странно, почему не видно леса?

— Рене, уже утро? — раздался сонный голос Фионы. — Как я могла заснуть? Мне казалось, что и глаз не сомкну.

Я заметила, что она назвала меня просто по имени и сказала:

— Предлагаю обращаться друг к другу на «ты».

— Хорошо! Мы ведь подруги, — девушка поправила волосы. — Когда же нас выпустят отсюда?

— Не знаю. Но думаю, скоро, — я подошла к окну и ахнула: молочно-белый густой туман окутал все вокруг. Он был похож на пролитое молоко. Какое странное явление…

Послышался звук открываемой двери, а следом и голос Аскольда:

— Доброе утро, леди. Надеюсь, вы выспались? Сегодня всех нас ожидает насыщенный день.

Мы с Фионой настороженно наблюдали за лордом, который был в хорошем расположении духа. А еще я обратила внимание на то, что Аскольд надел праздничный мундир. Да-да, именно мундир! Красный, с голубой лентой, похожей на Андреевскую, щедро украшенный золотым шитьем. Его волосы были заплетены в косу, сапоги начищены, на руках сияли белизной перчатки.

— Я бы не сказала, что утро доброе, — ответила я, чувствуя, что происходит нечто не очень хорошее для меня.

— Не стоит делать поспешных выводов, — улыбнулся мне лорд. — Сегодня ваша свадьба, дорогая моя. Вы должны быть счастливы.

— С вами? — уточнила я, и он кивнул.

— Естественно. Только я могу жениться на вас. Вы принадлежите мне. Кстати, моим свадебным подарком будет помилование всех узников Гэлнавима. В том числе и Могильщика. Вот видите, и я могу быть добрым.

От этой новости я воспряла духом. Неужели моя семья вернется домой?

— Теперь с вами, — лорд повернулся к Фионе. — Сегодня вы выйдите замуж за человека, которого нашел вам я.

— Но я замужем! — девушка побледнела.

— Брак с графом Родовео уже расторгнут, — холодно произнес Аскольд. — После нашего венчания с леди Р… ах, прошу прощения, с леди Зои, вы вернетесь с ней в Гэлнавим. Теперь замок — официальная резиденция короля Аскольда Первого. Ваш будущий муж — один из верных мне людей.

— Прошу… не надо… Аскольд, я умоляю тебя! — зарыдала Фиона, падая на колени у его ног. — Не убивай меня…

— Не Аскольд, а Ваше Величество! — глаза лорда запылали гневом. — Тебе повезло, что ты моя родственница, иначе…

Он подошел к двери и, открыв её, громко сказал:

— Немедленно приготовить леди к венчанию!

В кабинет вошли служанки, не смея поднять головы. Одна из них подошла к нам и испуганно сказала:

— Прошу следовать за нами, леди.

Я подняла плачущую Фиону, заметив брезгливый взгляд Аскольда, с которым он наблюдал за всем происходящим.

— Пойдем-ка… ну-ну, успокойся. Хватит плакать.

Нас развели по разным комнатам, и у меня защемило сердце, когда уводили Фиону. Она перестала плакать, но жуткое безразличие было куда хуже, чем слезы.

Служанки вымыли меня в большой ванне, натерли чем-то очень душистым, одели в шелковое белье, а после сделали красивую прическу.

Открылась дверь, и в комнату внесли свадебное платье из белоснежного атласа. Оно казалось невесомым. Взглянув на себя в зеркало, я чуть не расплакалась. Это должно было быть не так!

Глубокое декольте со вставкой из кружева выразительно очерчивало грудь, приподнятую корсетом. Короткие рукава изящно обнажали линию плеч. Зато тяжелый шлейф тянул меня назад, словно сломанные крылья. Служанка надела мне на голову бриллиантовую диадему, и она засияла всеми своими гранями. Королева без королевства.

Глава 76

Когда я спустилась вниз, Аскольд уже ждал меня в холле. Он поднял голову, скользнул по мне взглядом и сказал:

— А вы все-таки красивая девушка. Возможно, у нас получится нечто большее, чем деловая сделка. Я мог бы полюбить вас.

— Вряд ли я смогу полюбить вас, — ответила я, испытывая к нему жгучую ненависть. — Вы не мой принц.

— Я ваш король, моя дорогая. Этого достаточно для полного повиновения, — процедил он, протягивая мне руку. — Давайте ускоримся, опаздывать на венчание дурная примета.

Мне пришлось вложить в нее свои подрагивающие пальцы, борясь с желанием выскочить в двери и бежать, куда глаза глядят. На что будет похожа моя жизнь после того, как мы выйдем из храма мужем и женой?

Лорд вывел меня из замка, и я увидела две кареты. В одной из них мелькало бледное личико Фионы. Рядом с ней находилась леди Коулман, но по ее лицу трудно было сказать, что она переживает за дочь. Скорее ее полностью устраивало происходящее.

— Прошу вас, — Аскольд открыл передо мной дверцу. — Через несколько часов вы вернетесь в Гэлнавим моей супругой, а через девять месяцев подарите мне сына самой чистой крови. Наследного принца.

Все происходящее принимало опасный оборот. Меня не так пугало заточение в башне, как вынужденное исполнение брачных обязанностей.

Я села на мягкое кожаное сидение и отвернулась к окну. Светской беседы он от меня точно не дождется.

Экипажи выехали с территории замка и погрузились в туман, пропадая в нем как ложка в густых сливках. Я вообще не понимала, как можно было хоть что-то увидеть в этой белой мгле, но наша процессия двигалась в ней достаточно уверенно.

— На вашем месте я бы вел себя более покладисто, — сказал Аскольд, когда мы поравнялись с лесом. — Вы в моих руках, и вести себя подобным образом, значит, навлекать на себя мой гнев.

— Я не могу вести себя иначе. Разве может пленник хорошо относиться к своему захватчику? — ответила я, не глядя на него. — Вам придется смириться с моим отношением.

— Что ж, вы сами выбрали свою судьбу, леди Зои, — в его голосе зазвенел лед. — Так тому и быть.

В этот момент экипаж резко остановился и, чтобы не завалиться на лорда, я вцепилась в ручку на дверце. Что происходит?

— Какого черта?! — Аскольд вышел из кареты, и я услышала, как он кричит на охрану: — Почему остановились?! Кто позволил?!

Предчувствие, что надвигается что-то грандиозное, охватило меня с непреодолимой силой. Я отстегнула шлейф и, открыв дверцу, выглянула на улицу. Темные силуэты охраны медленно растворялись в тумане, направляясь вперед. Да что происходит?!

Спустившись на землю, я подняла подол платья и осторожно пошла следом.

— Ты понимаешь, что делаешь огромную глупость?! — раздался гневный голос Аскольда. — Убирайся! Прочь с моего пути!

— Нет. Кто ты такой, чтобы указывать мне? Ты не станешь королем только потому, что так решил. И не женишься на женщине против ее воли.

Гериус! Я похолодела. Зачем ты пришел? Зачем?! Но я же сама звала его…

— Это всего лишь слова. Сила на моей стороне, — насмешливо ответил Аскольд. — Уйди с моего пути, и я подарю тебе жизнь.

Ноги несли меня все дальше и дальше, и вскоре я уже шла между лошадиными крупами, на которых восседали воины. Гериус стоял на дороге, а за ним виднелась целая конница. Господи, да он пришел воевать! В этом месте туман был не таким густым, отступив на несколько метров.

— Может, тебе стоит усмирить свои амбиции? — из тумана появился лорд Дилингтон, останавливаясь рядом с Гериусом. — Просто так все это не закончится. Темные лорды проснутся, и ты понесешь наказание. Опомнись.

— Темные лорды запечатаны навсегда, — Аскольд произнес это с такой гордостью, словно совершил нечто благородное. — Все склепы в «Рыжих болотах» теперь не более, чем могилы. Они никогда не восстанут. Хватит! Кому-то, наконец, нужно было избавиться от их влияния! Мир изменился!

Что? Склепы в «Рыжих болотах»? Но Темные лорды совсем не там!

Мне захотелось смеяться. Аскольд обыграл сам себя!

— Никто не смеет глумиться над нашим порядком! Вы должны вернуть Ключ Тринадцати дверей, ваше первородство! — рядом с лордами появился мужчина в странной одежде. Это было нечто, похожее на черный балахон. Сутана… Да это же монах!

— Нужно было лучше охранять его! Теперь Ключ принадлежит мне! И я даю вам последний шанс присягнуть мне на верность! — холодно произнес Аскольд. — Время пошло!

Я с ужасом наблюдала, как из тумана появляются всадники и присоединяются к охране взбунтовавшегося лорда. Их было очень много!

— Пусть Аскольд лишится магии! Пусть магия покинет его! — зашептала я, непонятно для чего потирая палец, в котором растворилось кольцо. — Это мое желание!

Но ничего не происходило. Никакого жара. Вообще никаких ощущений! Зачем тогда мне все это?! Выпускать из пальцев энергетические струйки?!

— Ваше время закончилось, — лорд шагнул к Гериусу. — Извини, кузен.

— Нет! — я бросилась к ним и встала перед Аскольдом. — Вы не можете убить их!

— Прочь! Прочь отсюда! — рявкнул он, отшвыривая меня словно куклу. — Никогда больше не смей становиться на моем пути!

Я упала в грязь, вскрикнув от резкой боли в плече.

— Ты не имеешь права называться мужчиной! Подлец! — процедил Гериус, после чего его кулак впечатался в челюсть Аскольда.

Тот не удержался на ногах и тоже рухнул в грязь. Воцарилась такая тишина, что, казалось, было слышно, как движутся клубы тумана в густой траве. Даже лошади перестали фыркать.

Аскольд медленно поднялся. Он выпрямился, и я ужаснулась, увидев, что в его глазах появляется голубоватое свечение. Подняв руку, он сделал ею легкое движение в сторону, словно отгоняя назойливую муху. Монах, стоящий ближе всех, вдруг взмыл в воздух, а потом исчез в тумане. Через секунду послышался жуткий хруст, похожий на тот, с которым ломаются кости.

Я с трудом поднялась, понимая, что у меня тоже не все в порядке. Похоже, сломана плечевая кость. Боль была просто адской, но сейчас это не имело никакого значения.

Аскольд снова поднял руку, медленно сжимая ее в кулак. Лорд Дилингтон упал на колени, держась за сердце, и хватая посиневшими губами воздух.

Воины, прибывшие с Гериусом, застыли, парализованные магической силой, и все говорило лишь о том, что Аскольд без труда одержит победу.

Гериус бросился к нему, но он поднял вторую руку и лорд Коулман полетел прямо под копыта лошадей.

— Нет! — закричала я, чувствуя непреодолимое желание остановить это падение. — Остановись!

Из меня словно выплеснулась энергетическая волна. Я видела, как она движется в сторону Гериуса, а потом лорд зависает в воздухе, сдерживаемый ее силой. В сторону! Нужно отвести его в сторону! Тело лорда медленно поплыло дальше и скрылось в тумане.

Аскольд резко повернулся ко мне, и его ноздри затрепетали от гнева.

— Магия! Ты владеешь магией!

— Сюрприз! — крикнула я, направляя еще одну волну в сторону конницы Гериуса. Воины зашевелились, а потом началось настоящее светопреставление. Враждующие стороны сцепились в смертельной схватке. — Теперь не так весело, а Ваше Величество?

— Хватит! Это переходит все границы. Ты заигралась, девочка, но ничего уже не изменить, — голос Вульфа Коулмана прозвучал так близко, что я ощутила его дыхание на своем затылке. Он дернул меня вверх и, закричав от дикой боли в плече, я потеряла сознание.

Очнулась я от резкого запаха незнакомых мне благовоний. Боли не было, но в моей голове будто поселился уличный туман, не позволяя сфокусироваться на происходящем. Еще я слышала голоса, но они звучали размыто, лишь некоторые фразы начали доходить до моего сознания.

— Пришли ли вы сюда добровольно, Ваше Величество, и свободно хотите заключить супружеский союз?

— Да.

Это Аскольд…

— Готовы ли вы любить и уважать свою супругу всю жизнь?

— Готов.

— Готовы ли вы с любовью принять детей от высших сил и воспитать их согласно правилам?

— Мною установленным правилам, — поправил его Аскольд, и священник подобострастно поддержал его:

— Конечно! Именно по вашим правилам, Ваше Величество!

— Готов.

Я встряхнула головой, разгоняя морок. Господи, да это венчание! Меня усадили в кресло рядом с Аскольдом и, похоже, мое состояние не играло никакой роли. Я еще раз отметила, что не чувствую боли в плече. Применил магию?

— Ваша невеста согласна на этот союз? — спросил священник, но тут же сам себе ответил: — Если вы говорите да, значит, так оно и есть.

Только я вознамерилась сказать, что не согласна, как где-то за моей спиной громко хлопнула дверь. По храму пронесся вихрь и до моих ушей донесся грохот: что-то падало на пол. Волосы взметнулись, закрывая лицо, а тело пронзили тысячи острых иголочек мощной энергии.

— Невеста не согласна.

Это был даже не голос, а нечто страшное, сплетенное из десятков голосов, пробирающее до самых потаенных уголков души. Громко и жутко зазвонили колокола, предвещая приход бесконечности. Но я уже знала, кто стоит позади меня. Темный лорд.

Глава 77

Когда он оказался за моей спиной, энергия стала еще ощутимее. Казалось, ее можно было почувствовать на физическом уровне. Теплая рука легла на голову, избавляя от неприятных ощущений. Мир снова стал таким, как был.

Я увидела перед собой священника, который застыл, будто каменное изваяние, глядя безумными от страха глазами на стоящее позади меня существо. Аскольд стоял рядом с ним, сжав в кулаки большие руки. Его побледневшее лицо не выражало никаких чувств. Лорд понимал, что это конец.

— Мы ведь предупреждали вас. Но всегда появляется кто-то, ищущий власти. Это печально. Некоторые жаждут ее, потому что верят в свое предназначение, верят, что у них есть какая-то благородная миссия… Но есть те, кто упиваются властью. Она для них как опиум, она дает превосходство над остальными. У вас было все, лорд, но вам показалось этого мало. Вы из тех, кто хочет безраздельно властвовать с помощью страха. Но им нельзя долго сдерживать людей, он обязательно повернется против вас. Этот мир не идеален, но мы лишь создатели, а вы его авторы, художники, творцы… Пришло время вмешаться.

Боковым зрением я видела, как из-за моей спины появляется темный силуэт, и со страхом ждала, когда увижу того, кто создал этот мир. Теперь его голос звучал вполне обычно, остались лишь властные нотки, от которых по коже пробегали мурашки.

Это был высокий худощавый мужчина с темными волосами. Его черный балахон с тихим шорохом касался каменного пола, и этот звук практически гипнотизировал.

Темный лорд подошел к мужчинам, но его взгляд был прикован ко мне.

— Здравствуй, плоть от плоти моей. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо… — мой голос дрожал от испытываемых эмоций. — Все хорошо.

Его черные, как самая глубокая ночь, глаза смотрели с ласковым интересом, а на губах играла улыбка. У меня появилось странное ощущение нереальности. Существо, стоящее передо мной имело облик человека, но это был не человек!

— Иди. Мы потом поговорим с тобой, — мягко сказал Темный лорд. — Возвращайся домой, любимое дитя.

Перечить ему я точно не собиралась. Мои ноги слегка дрожали, но тело слушалось беспрекословно. Никакой слабости, никакой боли. Даже сломанная рука срослась самым удивительным образом.

Я направилась к выходу из храма, а по проходу навстречу мне шли еще двое Темных. Они улыбались, идя к алтарю, и чувство, что рядом со мной пронеслась вся Вселенная, вызвало всплеск адреналина. Но неужели ни один из них не почувствовал, что внутри этого тела совсем другой человек? Создатели не почувствовали подмену?

Перед тем как выйти, я оглянулась и встретилась глазами с Аскольдом. Он поднял руку, словно прощаясь со мной, а потом отвернулся. Да, это было именно прощанием. В этот момент я испытала жалость к мятежному лорду, который так бездумно лишился всего.

Но когда я увидела стоящих на улице родных людей, все плохие мысли моментально вылетели у меня из головы. Тилли, Тония, вдова Блумкин, кузнец и Жозеф радостно бросились ко мне. Они обнимали меня, женщины плакали, а Жозеф прилип к моей юбке как цепкий репешок.

— Кто вас выпустил? — я испытывала жгучую радость, глядя на свою семью. Если бы с ними что-то случилось… Нет! Не стоит даже думать об этом! Но тут мое настроение начало стремительно ухудшаться. Среди них не было брата. — Где Дэннис?

— Не волнуйся, Рене, с ним все в порядке, — ответила Тония. — Дэннису помог его отец. Наш сорванец не побоялся пойти к Темным лордам!

— Ты пошел в склеп? — удивилась я его смелости. — И не побоялся?

— Нет! Я знал, что они помогут! — с гордостью заявил парнишка, потирая фиолетовый синяк под левым глазом. — Вот только они уже проснулись и без меня… Я лишь немного их поторопил… Они совсем не страшные!

— Откуда это? — я взяла его за подбородок, чтобы лучше рассмотреть шикарный фингал. — Еще вчера его не было!

— Налетел на двери, когда бежал к Темным лордам, — Жозеф широко улыбнулся. — Ничего, синяк скоро пройдет!

— Рене! Как же я рада, что с тобой все в порядке!

Я подняла голову и увидела бегущую ко мне Фиону. Она, как и я, была в свадебном платье, которое выглядело не менее грязным, чем мое.

— Фиона! — я обняла ее, сжав от радости так сильно, что она весело пискнула. — И ты здесь!

— Я не одна! — девушка посмотрела назад и махнула рукой. — Матиас!

Оказалось, что граф Родовео тоже был здесь. Мужчина стоял в стороне, но после того, как Фиона позвала его, подошел к нам.

— Добрый день, леди Рене, — граф поцеловал мне руку. — А ведь он действительно добрый, вы не находите?

— Так и есть, сэр. Надеюсь, все последующие дни будут такими же хорошими, — я хотела спросить его о самочувствии, но тут раздался гневный крик:

— Фиона! Немедленно иди сюда!

Это была леди Коулман. Она шла к нам быстрым шагом и была похожа на разъяренного дракона, у которого сейчас из ноздрей вырвется пламя.

Но девушка лишь выпрямила плечи, ожидая, когда мать подойдет ближе.

— Ты что, не слышишь меня?! Фиона! Мы едем домой! Немедленно!

Господи, эту женщину ничего не исправит. Она приняла сторону Аскольда, согласилась пожертвовать счастьем своей дочери и все равно теперь упрямо гнула свою линию. Леди Коулман, похоже, не тронуло даже то, что ее сын выступил против мятежников.

— Вы можете ехать куда угодно, — холодно сказала Фиона, не отводя от нее взгляда. — А я остаюсь со своим мужем.

— Он тебе уже не муж! — прошипела женщина и попыталась схватить дочь за культю, но граф перехватил ее руку.

— Не стоит этого делать.

— Что?! Что-о-о-о?! — завопила леди Коулман, приходя в ярость. — Да как вы смеете, мерзавец?!

— Пора остановиться, матушка. Поезжайте домой. И запомните, вас ждет серьезный разговор. Очень серьезный.

Мое сердце забилось с удвоенной силой, стоило только услышать голос Гериуса. Никто не заметил, как они с Дилингтоном подошли к нам. Оба лорда были грязными, кое-где на их одежде виднелись пятна крови. Но на первый взгляд с ними ничего ужасного не случилось.

— Гериус… — растерянно и испуганно выдохнула леди Коулман. — Я… я… я всегда хотела самого лучшего для нашей семьи…

— Самым лучшим в вашем случае будет отправиться домой, — он даже не взглянул на нее. — Не заставляйте меня силой заталкивать вас в карету.

Женщина постояла несколько секунд, надеясь непонятно на что, а потом пошла прочь.

— Вы позволите сопроводить вас домой? — обратился ко мне Гериус. Несмотря на свой вид, лорд все равно выглядел как истинный аристократ. Видимо, это было у него в крови.

— Со мной моя семья. Я бы не хотела оставлять их, — я чувствовала, что Гериус хочет поговорить. Об этом просто кричали его глаза, в которых что-то изменилось, но мне было трудно понять, что именно.

— Все поедут с нами. Вернее за нами, — лорд подал мне руку. — Прошу вас, не отказывайте мне.

А я и не собиралась этого делать.

Мы с Гериусом устроились в одной карете, а остальных лорд Дилингтон разместил в наемных экипажах.

— Очень много изменилось с нашей первой встречи, не так ли? — прошло несколько минут, прежде чем лорд заговорил. — Теперь мы стоим на одной ступени. Как странно понимать это. Странно и в то же время ужасно. Знаете, почему?

Я отрицательно покачала головой, не в силах унять внутреннюю дрожь.

— Весь ужас в том, что сначала я боролся с собой, следуя правилам, которые казались такими естественными. А теперь, когда мы в одинаковом положении, я не имею права говорить о своих чувствах, понимая как это низко по отношению к вам. То, что было бы поступком совсем недавно, теперь теряет свой смысл. Вы сильная, самодостаточная… Сначала вы вызывали во мне гнев и раздражение, потом восхищение, а после я понял, что люблю вас. Поэтому мне пришлось уехать.

— Вы выбрали правила, — уточнила я. — А ваша сестра выбрала любовь. Она смелее вас.

— Да… это так. Я мог бы сказать, что тоже выбрал любовь, но, увы, эти слова запоздали, — Гериус говорил все это почти равнодушно, но глаза выдавали его истинные чувства. — Позвольте мне хотя бы стать вашим другом.

— Даже сейчас, говоря эти вроде бы правильные слова, вы остаетесь тем же лордом, вокруг которого должен вертеться весь мир, — я слишком устала сегодня, и все эти светские беседы выводили меня из себя. Хотелось забиться в какой-нибудь угол и в тишине переварить все, что произошло. — Вы даже не поинтересовались, что я думаю по этому поводу. Не узнали моего мнения. Вы решили быть моим другом. Но я не нуждаюсь в друзьях, у меня их достаточно!

Экипаж остановился, и я дернула ручку дверцы, чтобы выскочить из него, но Гериус вдруг схватил меня за плечи.

— К черту всё! Пусть этот мир летит в пропасть, я больше никогда не оставлю вас!

Все ужасное, все страхи и волнения последних дней растворились в этом поцелуе. Мы позабыли обо всем на свете, погрузившись в мир пламенных чувств и наслаждаясь каждой секундой. Мне хотелось, чтобы это длилось вечно, но дверца открылась, и раздался веселый голос Жозефа:

— Леди Рене целует лорда Коулмана! Она его целует!

Глава 78

Кухня на почте показалась мне самым уютным, самым родным местом во всем мире. Или даже мирах. Я присела на стул, положила голову на руки и закрыла глаза, наслаждаясь звуками, ароматами, а еще голосами. Почта была моим местом силы. Дэннис спал в комнате Тонии, и я минут десять смотрела, как он дышит. Лицо молодого человека все еще оставалось бледным, но его дыхание было ровным, глубоким, что говорило об улучшении состояния. Меня не покидало странное чувство, что Дэннис — родной мне человек, хотя родственником он являлся лишь этому телу. Да и знала его всего ничего, а это, в свою очередь, исключало обычную дружескую привязанность.

— Рене, тебе нехорошо? — прозвучал совсем рядом голос Гериуса.

— Нет, мне очень хорошо. Как никогда в жизни, — ответила я, глядя в его завораживающие глаза. — Ты останешься на обед?

— Естественно. Разве я могу пропустить такое событие? — тихо засмеялся лорд. — Вкусности от Тилли и занимательную историю о чудесном спасении леди Рене. Сегодня здесь будет много разговоров с удивительными подробностями. Нет, я действительно не могу это пропустить.

— Я тоже не уйду, — заявил лорд Дилингтон, усаживаясь за стол. — Вы уж простите меня, леди Рене.

— Забудем все, — я посмотрела на Тонию. — А вот у нее вам стоит попросить прощения.

— Я уже сделал это, — Дилингтон грустно улыбнулся. — Наш мир оказался колоссом на глиняных ногах. Он рухнул, и счастье, что никто не погиб под его обломками. Теперь все будет по-другому, но, может, это и к лучшему?

— Несомненно… — проскрипела со своего кресла вдова Блумкин. — И отмените вы уже это Право Вечного Содержания! Такая унизительная гадость! И вообще, хватит притеснять женщин! Мне кажется, только в этом доме все моются в горячей воде и носят панталоны с вышивкой!

— Да что же это такое! — воскликнула Тилли, покраснев до корней волос. — Кто-нибудь, дайте ей что-нибудь, чем можно занять болтливый рот!

— Увы, мы не единственные лорды в этом мире. Многих устраивает то, как все устроено, — перестав смеяться, произнес Гериус. — Совсем недавно мы тоже считали, что все законы первородных являются единственным правильным способом поддерживать порядок в обществе.

— Но вы могли бы показать остальным пример, отменив некоторые из этих законов на ваших землях, — закинула я удочку, хитро поглядывая на лордов. — Как вы на это смотрите?

— С чего-нибудь да начнем, неугомонная леди Браунинг! — снова засмеялся Гериус. — Но это долгий путь.

— Силы небесные! Да что же вы за тугодумы! — возмутилась шелли Блумкин, выливая в себя спиртное из фляжки. — Леди Фиона уже начала менять правила! А вы просто следуйте ее примеру! Лорд Коулман женится на нашей Рене, а лорд Дилингтон мог бы взять в жены Тонию! В конце концов, она уже побывала в его доме… А это компрометирует молодую девушку…

— Погодите, я что-то не понял… — встрял в разговор Тайп Лунч. Его глаза налились кровью, как у разъяренного быка. — За что лорд Дилингтон просил прощения у моей дочери, и что она делала у него дома?! Отвечайте, немедленно!

— Отец… я… я… — Тония гневно посмотрела на совершенно спокойную старушку.

— Позвольте мне… — лорд Дилингтон поднялся со своего стула.

Но этот опасный момент был нарушен звоном дверного колокольчика.

— Кто это? — Тилли отошла от плиты, чтобы выглянуть из кухни. — Почему никто не закрыл дверь?! Эй, почта сегодня не работает!

Но повариха тут же поменялась в лице, увидев нежданного посетителя. Но я уже знала, кто это. Знакомая энергетика наполнила почту, вибрируя в тонких материях, невидимых для человеческого глаза.

Темный лорд появился в дверях кухни, и все замерли. Воцарилась звенящая тишина, в которой слышались только потрескивание огня да шипение масла на сковороде.

— Ваше первородство… — прошептала Тония, приседая в книксене.

Остальные тоже склонили головы.

— С этих пор и вы, и ваши потомки будут в этом мире почитаемыми людьми, — медленно произнес Темный лорд. — За помощь моей дочери, я жалую к вашим фамилиям приставку «ред», что означает «спаситель». Каждый из вас получит приличное состояние.

Все принялись радостно переглядываться, а вдова Блумкин восторженно произнесла:

— Ах ты ж, какой замечательный финт! Теперь я Наташа ред Блумкин! Почитаемая вдова! Может даже получиться выйти замуж за молодого и горячего конюха, а? Как думаете?!

Даже Темный лорд захохотал после этих слов, но вдова уже погрузилась в свои фантазии, с мечтательно прикрытыми глазами попыхивая трубкой.

— Я хочу поговорить с тобой, — мужчина протянул мне руку, на которой переливался перстень с черным бриллиантом. — Пойдем, Зои.

Я вложила свои пальчики в его широкую ладонь и снова ощутила странное чувство принадлежности к этому миру. Родства с этим существом.

Мы поднялись в кабинет, где я и узнала совершенно удивительные вещи, в которые трудно было поверить.

— Во-первых, я хочу сказать, что рад видеть тебя, — сказал Темный лорд, когда за нами закрылась дверь. — Дочь моя, любимое дитя…

Мне стало стыдно. Он ведь не знает, что его настоящая дочь умерла! Исчезла! А я притворяюсь ею, обманывая всех, кто меня окружает.

— А во-вторых, я вижу, что тебя что-то мучит, — продолжил он, а потом спросил: — Позволишь, я угадаю, что именно?

Я молчала, не зная, что сказать. Вдруг он все знает и сейчас просто наблюдает за моей реакцией? После чего на меня обрушится гнев могущественного существа…

— Ты думаешь, что не имеешь права на все это, потому что не являешься моей дочерью. Так?

— Так, — я не видела смысла лгать и изворачиваться. — Простите меня.

— Если бы ты не была моей дочерью, перстень не нашел бы тебя. Магия Темных лордов поселилась в тебе, а это очень тонкая субстанция, капризная… для нее нужно слияние души и тела, — мужчина поманил меня к себе. — Подойди.

— Я не понимаю… — я приблизилась к нему. — Что вы хотите сказать?

— Ты моя дочь, Зои, — Темный лорд взял меня за руку. — Чувствуешь, как в тебе все отзывается на это прикосновение?

Я чувствовала, но ничего не понимала!

— Но я не могу быть вашей дочерью. Это не мой мир!

— Твой, — он усадил меня подле себя. — Даже Дэнис знает только часть истории. Здесь не было настоящей леди Рене. Всего лишь фантом, наполненный энергией вселенной. Его создал я, чтобы основательно запутать след. А тебя пришлось отправить в другой мир, потому что никто бы не догадался искать там дочь Темного лорда.

Это признание оказалось для меня настоящим шоком.

— Но как я оказалась здесь?

— Совершенно неожиданно. Я даже подумать не мог, что с тобой может произойти самое ужасное, — Темный лорд ласково взглянул на меня. — Я хотел для тебя другой жизни. Магия не совсем подходящее занятие для девушки. Тем более, магия Темных.

— А как же Дэннис? — мне трудно было говорить из-за эмоций, бушующих внутри. Вот и ответ, откуда эти странные чувства к парню. Мы действительно родные.

— Дэннис мужчина, у него есть свои обязанности здесь, — ответил отец. — О них ты узнаешь в свое время.

— Значит, смерть в том мире стала переходом в этот? — уточнила я.

— Конечно. Ты вернулась домой. Правда, очень ужасным способом, — он вдруг обнял меня. — Но зато теперь ты рядом. Я могу прикоснуться к тебе.

— А мои родители? Которые воспитали меня? — я не могла поверить, что папа чужой человек. Что мама не родила меня…

— Они хорошие люди, отдавшие тебе своё тепло и свою любовь. — Темный лорд по-отечески погладил меня по голове. — Ты должна помнить их всю жизнь.

В моей голове не укладывалось происходящее. Все казалось сном.

— Но как Аскольд узнал, что у вас есть дочь? — многое еще оставалось непонятным.

— Похоже, кто-то из Могильщиков оказался предателем. Но узнать кто именно, не составит труда, — Темный лорд выпустил меня из своих объятий. — Аскольда обручили с фантомом.

— Что с ним будет? — жалость к лорду снова всколыхнула мою душу. — Неужели вы убьете его?

— Нет, все мятежники погрузятся в столетний сон. Когда они проснутся, мир будет совершенно другим, и им придется приложить максимум усилий, чтобы стать его частью. Лордам будет не до мятежей, — усмехнулся мужчина. — Мне же придется здесь немного задержаться. Здесь нужно кое-что изменить.

Наверное, это было справедливым решением. Или, возможно, над первородными казни не совершались из-за их чистейшей крови?

— А как же перстень? — я посмотрела на свою руку. — Что мне теперь делать?

— Ничего. Магия уже в тебе. Ты ведь почувствовала ее? — Темный лорд вопросительно приподнял бровь. — Пользовалась ею?

— Совсем немного… Но когда я хотела спасти Гериуса, она стала сильнее, — я вспомнила всплеск энергии, который помог уберечь лорда Коулмана от Аскольда.

— Все правильно, магия питается нашими эмоциями. С этим нужно быть осторожной. Ей нужно время, чтобы заполнить тебя. Вы должны стать единым целым. Только тогда ты сможешь управлять ею, — мужчина поднялся и помог встать мне. — Я помогу тебе, дитя.

С этого момента моя жизнь изменилась полностью. Попав сюда, я думала, что ничего сверхъестественного уже не случится, но нет… Судьба сделала такой поворот, от которого захватывало дух. Но страшно мне уже не было. Я была дома по-настоящему.

Самый длинный эпилог

«Бытовая история или зимняя свадьба»

Глава 1

Пролетели июль и август, оставив после себя шлейф цветочного аромата. На смену им пришел красавец-сентябрь. Он, словно коробочка со смесью приправ, вобрал в себя всевозможные запахи, перемены в погоде и сладость созревших фруктов. В саду тоже буйствовали краски осени: кусты терна еще оставались зелеными, и на их фоне фиолетовые плоды казались крупными бусинами. Такими же, только красными «бусинами» пестрели боярышник и рябина, добавляя саду сказочности. Мы с отцом и Дэннисом часто сидели здесь, разговаривая обо всем на свете. Я не могла насмотреться на них, мне было мало этих встреч, потому что хотелось узнать о своей семье больше. Особенно я мечтала увидеть маму. Ее образ.

И да, теперь мое имя звучало как леди Рене Зои Браунинг. Фамилию я менять не стала, так как все равно в ближайшем будущем буду носить фамилию мужа.

От неприятных событий остался липкий осадок, но жизнь продолжалась, несмотря ни на что. Из-за Темных лордов в городе случился настоящий переполох. Такого уж точно никто не ожидал. Но пробудившиеся патриархи с радостью общались с местными жителями, интересовались жизнью Глулорка, а также собрали совет из первородных, чтобы пересмотреть некоторые правила и законы. Мужчины поселились в замке Гэлнавим, но почти каждый день проводили в городе или же на почте. Темных лордов интересовали многие нюансы новой жизни, и мы старались рассказать им все, что знали сами.

Аскольда и весь клан мятежников погрузили в столетний сон, но даже я не знала, где именно находятся их тела. Как предполагал Гериус, их увезли в один из монастырей Батлэма. Потому что только там были глубокие подземелья, покрытые инеем в любое время года.

Фиона и граф Родовео снова обвенчались, но теперь это была настоящая свадьба. С гостями, подарками, поздравлениями и шикарным банкетом. В свадебном платье нежного лавандового цвета девушка выглядела великолепно, а граф просто сиял от счастья рядом с женой.

Только леди Коулман не радовалась счастью своей дочери. Женщина стояла позади всех в темном траурном наряде с каменным лицом, и я подумала, что лучше бы она вообще не приходила. Как старая злобная ворона! Скорее всего, появиться на венчании ее заставил Гериус.

Но самое удивительное случилось потом. Воодушевленные примером Фионы, некоторые лорды женились на своих содержанках, несмотря даже на тот факт, что у них никогда не родятся сыновья.

— Какая чушь! — граф Родовео с любовью смотрел на свою жену. — Девочка и девочка! Никогда не считал, что дочь хуже сына! Это ведь мой ребенок! В конце концов, я всегда стану участвовать в воспитании своих внуков, которые вполне могут быть мужского пола!

Дилингтон ухаживал за Тонией, но в этот раз он вел себя очень тактично, не торопил события. Она же принимала его ухаживания с достоинством, а не как жаждущая связи с лордом глупая кокетка.

Жозефа мы отправили в колледж, где он получит хорошее образование. Теперь, как парень из уважаемой семьи, он должен был соответствовать своему положению.

Зато уговорить Тилли, чтобы она бросала работать, казалось совершенно невозможным. Бедная женщина закатила такую истерику, что ее было слышно до цветочного магазина Франциски Ютас.

— Значит, я вам не нужна больше?! — рыдала она, не слушая меня. — Новую повариху найдете, а Тилли за дверь?!

— Ой, дура какая… — качала головой вдова Блумкин. — Да ты ведь богатая дама, Тилли! Зачем тебе служить поварихой на почте?!

— И что я буду делать без вас?! Плевать в потолок и ковырять в носу?! — не унималась Тилли. — Какая из меня дама?!

На кухню вошел Тайп Лунч и повел рыдающую повариху в сад. Вернулись они через полчаса, но теперь Тилли смущенно улыбалась, поглядывая на кузнеца влюбленным взглядом.

— Позвольте мне еще годик поработать у вас, леди Рене, — сказала она, томно вздыхая. — Нам с Тайпом нужно подождать положенное время, он ведь потерял жену… А жить сама, даже с деньгами, я не хочу! Я сойду с ума без всех вас!

— Я тоже останусь! — заявил Балрик. — Кому-то ведь нужно разносить почту, пока не найдется новый почтальон!

— Спасибо вам всем! — я обняла каждого по очереди. — Но вы должны знать, что можете уйти в любой момент и начать новую жизнь!

Я и сама еще не могла понять, как мне быть со всем этим. Почта, постоялый двор… Разговора на эту тему с Гериусом у меня еще не было, а свадьба должна состояться уже в декабре. Но одно я знала точно: свое дело не брошу. Титул первородной леди, конечно, обязывал вести себя немного иначе, но разве мало правил было нарушено?

Но к счастью, Гериус отнесся к моему желанию заниматься после замужества почтой и постоялым двором очень спокойно.

— Ты решила, что, женившись, я стану заставлять тебя жить по правилам? — лорд даже начал посмеиваться. — Но это невозможно! Я понял это уже давным-давно! Делай, что хочешь, дорогая. Лишь бы ты чувствовала себя счастливой и делала счастливым меня. Мир перевернулся с ног на голову, и будет странно, если я начну цепляться за тонущий корабль.

От денег я тоже отказалась, хотя и лорд Коулман, и отец предлагали мне вернуть все кредиты лорду Опри. Я сама брала их, сама и отдам. Мне хотелось испытать свои силы, хотелось доказать, что женщины способны на многое. Ведь это будет замечательным примером для мира мужчин!

В художественную мастерскую я отправилась, как только оттуда прислали весточку. Это означало, что мой билборд готов. Мне с трудом удавалось удержаться от того, чтобы не побежать. Я просто сгорала от нетерпения увидеть рекламу, которая скоро станет привлекать внимание всех въезжающих в Глулорк.

На постоялом дворе уже шли внутренние работы, поэтому пора было думать о мебели и, конечно же, о персонале. Портниха ждала, когда я принесу размеры униформы для персонала, а у меня еще не было ни единого человека на примете!

Фил Иржи, похоже, ждал меня с не меньшим нетерпением. Он радостно помахал рукой, стоя на крыльце мастерской, а потом почти потащил меня внутрь.

— Леди Рене, вы должны это увидеть немедленно! Я сгораю от нетерпения! Никогда вся наша артель не была так вдохновлена проделанной работой!

Он завел меня в большую комнату под чердаком, и я ахнула от увиденного. На полу лежал мой билборд, состоящий из четырех частей. На нем, как я и хотела, была нарисована комната в нежных оттенках, а внизу расположилась большая надпись: Постоялый двор «Лавандовые сны» ждет Вас!

Сбоку чуть меньшим шрифтом было написано: «У нас вкусное и разнообразное меню на любой вкус! Доступные цены на завтраки, обеды и ужины! Высокое качество блюд и продуктов! Отличное обслуживание!»

— Мы все правильно написали? — Фил Иржи внимательно следил за моей реакцией.

— Это чудесно! — воскликнула я, поворачиваясь к нему. — Отличная работа!

В его глазах появилась гордость.

— Холст пропитан специальной смесью, и ему долгое время не грозит влага! Краски я тоже использовал водостойкие!

— Благодарю вас! Вы себе даже представить не можете, как мне понравилось! — я заметила, что из соседней комнаты выглядывают мастера, слушая наш разговор. — Нужно обязательно добавить внизу, что эту красоту создала ваша артель!

— Вы позволите? — Фил Иржи радостно потер руки.

— Я требую! — засмеялась я. — Все должны знать, кто написал этот шедевр!

Мы тепло попрощались, договорившись, что реклама пока побудет в мастерской. Я собиралась установить билборд перед самым открытием постоялого двора.

Глава 2

С персоналом мне неожиданно помог Тайп Лунч. Кузнец предложил нанять кого-нибудь из жителей деревни.

— У нас очень хорошие, трудолюбивые люди. Вы могли бы пригласить девушек для работы горничными, — сказал он за вечерним чаем. — У Тонии в деревне есть подруги, и она вполне может посоветовать кого-то из них. Да мне кажется, любая подойдет, ведь деревенские привычные работать с детства.

— Отец прав. Если ты захочешь, я могу привести несколько человек, — поддержала идею отца девушка. — У тебя есть какие-то особые пожелания к работницам?

— Единственное мое пожелание, чтобы они были чистоплотными и трудолюбивыми, — ответила я. — Ну и, конечно, вежливыми.

Девушек Тония привела уже на следующий день. Это были сестры-близнецы Мальва и Милва. Невысокие, симпатичные, с озорными ямочками на щеках, они сразу понравились мне. Девушкам было около восемнадцати лет, и как рассказала Тония, они с двенадцати лет работали в поле.

— Мы так рады, что вы пригласили нас на работу! — восторженно воскликнула Мальва, разглядывая меня из-под длинных черных ресниц. — Наша матушка не могла поверить в такое счастье! Спасибо вам, леди Браунинг!

— Сейчас Тония отведет вас к портнихе, чтобы та сняла мерки, — сказала я, чувствуя к ним расположение. — И благодарить меня пока рано. Вы должны хорошо работать, чтобы остаться в постоялом дворе.

— Мы будем работать! Вы не думайте, что мы лентяйки! — Милва засмущалась, но потом все-таки спросила: — Леди Рене, Тония сказала, что у нас будет красивая форма… Не такая, как у остальных горничных в городе.

— Да, я уже объяснила портнихе, как она должна выглядеть. Вы можете попросить ее показать эскизы, — я увидела в окно, что из экипажа выходит лорд Коулман. — Тония, вы можете идти.

Девушка с пониманием улыбнулась, когда Гериус вошел на почту, а близнецы восхищенно уставились на него.

— Поздоровайтесь! — прошептала Тония и, захихикав, они присели в книксене.

— Здравствуйте, ваше первородство! Доброго вам дня!

— Благодарю, красавицы, — лорд Коулман весело наблюдал, как они не могут поделить входные двери, подталкивая друг друга, а потом спросил:

— Дорогая, кто это?

— Будущие горничные, — я вышла из-за почтового прилавка. — Добрый день, ваше первородство.

— Почему так официально? — Гериус бросил взгляд на дверной проем, ведущий на кухню, и прижал меня к себе. — Мне больше по душе, когда ты называешь меня более ласково.

— Только после того, как ты поцелуешь меня, — мне нравилось кокетничать с ним, да и лорду была по душе эта игра.

— С превеликим удовольствием, леди Рене… — Гериус мягко коснулся моих губ. — Будь моя воля, я бы не только поцеловал тебя, но и съел, как ту вкусную булочку, что была у меня на завтрак.

— Лучше избавьте меня от этих розовых соплей! — раздался из кухни голос вдовы Блумкин. — Я уже стара, чтобы слушать влюбленные речи! У меня от них изжога и печеночная колика!

— Шелли Блумкин, ваш слух поражает! — засмеялся Гериус. — Скажите, вы, наверное, слышите, чем занимаются мыши под полом?

— Мне хватает того, что я слышу вас! — проворчала она и недовольно добавила: — Будьте добры, обращайтесь ко мне шелли ред Блумкин! В конце концов, я заслужила это!

— Вы несомненно заслужили это, шелли ред Блумкин! — лорд уже хохотал вовсю. — И не только это!

— Конечно, не только это! Еще и молодого конюха! — проскрипела старушка. — Мне срочно нужно красивое платье!

В двери, ведущие в сад, вошла Тилли и возмущенно произнесла:

— Твои желания уже знает каждый рабочий в постоялом дворе! Постыдилась бы! Платье ей…

— Предлагаю отправиться в сквер, — я взяла Гериуса за руку и потащила к выходу. — Здесь невозможно о чем-то поговорить!

Лорд Коулман оставил экипаж у почты, потому что на улице стояла отличная погода, и было грех не воспользоваться этим.

Сквер тоже потихоньку менял свое зеленое одеяние, переодеваясь в красочный наряд, предвестник зимних холодов. Пока еще теплый ветерок шелестел в пожелтевших осинах, перебирал листья пылающих багрянцем кленов. Мы медленно шли по берегу озера, глядя на светлые лодки, рассекающие его зеркальную поверхность. Слышался смех, плеск весел и утиное кряканье в камышах.

— Я понимаю, что ты хочешь все сделать сама и не желаешь принимать помощь, но у меня кое-что есть для тебя, — лорд повел меня к скамье, спрятавшейся под длиннокосой ивой, сквозь ветви которой пробивались золотистые лучи.

— С удовольствием послушаю, что это, — я присела на нагретую солнышком деревянную поверхность. — Надеюсь, ты не станешь снова настаивать на том, чтобы я приняла деньги?

— О нет! Я прекрасно понимаю, что это бесполезная затея! — Гериус поднял руки в шутливом жесте. — Это касается персонала. Сын повара из «Рыжих болот» закончил свое обучение в Дюшесе, и теперь отец просит меня найти ему достойный дом для старта в карьере. Я подумал, что он может работать в «Лавандовых снах». Если ты, конечно, не против. Парень очень талантлив в плане приготовления пищи. Он не раз помогал отцу устраивать банкеты и приемы в имении.

— От такого я точно не откажусь! — обрадовалась я, ведь найти хорошего повара было непростым делом. — Но согласится ли он работать в постоялом дворе?

— Милая моя, ты забыла добавить в постоялом дворе дочери Темного лорда! — Гериус обнял меня за плечи. — Вот посмотришь: твое заведение станет самым популярным в городе. Кому не захочется погостить у столь высокородной особы!

— Хватит! — я засмеялась. — Я абсолютно не чувствую себя высокородной особой! Как и магии в себе… Хотя отец говорит, что она все равно возьмет свое. Всему свое время…

— Это значит, наши дети тоже будут обладать магией? — нахмурился Гериус. — До этого я даже не задумывался об этом.

— Наверное… Я не знаю, — от мысли о детях у меня защемило сердце. Я очень хотела детей. — Тогда нам будет с ними немного тяжелее, чем с обычными детьми.

— Думаю, мы справимся, — Гериус поцеловал меня в висок и вдруг воскликнул: — Силы небесные! Я совершенно забыл о самой главной новости! Фиона в положении. Я скоро стану дядей!

— Фиона ждет ребенка?! — я так обрадовалась, что вскочила на ноги. — Как же это хорошо! Я хочу навестить ее!

— Мы можем сделать это прямо сейчас, — лорд тоже поднялся. — Сестра будет рада видеть тебя.

Фиона и граф Родовео станут родителями! Первое дитя смешанного брака! Символ перемен…

— Леди Коулман знает? — мне было интересно, как отреагировала на эту новость их матушка.

— Она закрылась в своей комнате и потребовала доктора, — горько усмехнулся Гериус. — Хорошо, что Фиона не слышала слов матери, когда она узнала, что станет бабушкой. Леди Коулман осталась верна себе, увы. Ублюдки женского пола от низшего по крови ей не нужны.

— Какой ужас… — прошептала я, представляя, как эти слова больно ранят Фиону. — Не говори сестре.

— Нет, конечно. Фионе не стоит нервничать в таком положении.

— Но когда-то она все равно узнает, — вздохнула я, искренне не понимая, как можно относиться к своему ребенку с таким равнодушием. — Мне жаль.

— Я постараюсь переубедить матушку. Она должна поменять свое отношение, иначе все это добром не закончится, — Гериус предложил мне свою руку. — Хватит о плохом, моя дорогая. Его и так было достаточно.

Да, лорд был прав. Впереди только хорошее. Я должна верить в это.

Глава 3

Фиона выглядела измученной, но счастливой. Похоже, беременность давалась ей нелегко. Бледное личико, круги под глазами, запавшие щечки…

— Я так рада за тебя! — мне очень хотелось, чтобы у нее все было хорошо. — Как ты себя чувствуешь?

— Неважно. Меня постоянно тошнит, — пожаловалась девушка, но тут же воскликнула: — Но я готова терпеть! Ты не представляешь, как я хочу этого ребенка! Доктор говорит, что тошнота может пройти без следа через несколько месяцев.

— Такая наша женская доля. Но что не вытерпишь ради того, чтобы взять своего первенца на руки, — я обняла Фиону. — Вы уже выбрали имя для малышки?

— Нам нравится имя Глория, — в глазах девушки светилось счастье. — Мне кажется, девочка с таким именем должна быть настоящей красавицей!

— Так и будет! Ведь у нее очень красивая мама! — я вдруг вспомнила о супруге Пауля Ролса. Она может связать чудесные вещи для малышки. — Фиона, у меня есть знакомая, которая вяжет такую красоту, что, увидев ее работы, ты обязательно захочешь что-нибудь для новорожденной!

— Да? Мы можем нанести ей визит? — сразу же заинтересовалась девушка. — А что именно она вяжет?

Мы еще долго обсуждали все свои женские вопросы, пока мужчины пили коньяк в кабинете. У них тоже были свои дела. Граф Родовео предложил лорду построить женский университет в Глулорке и Гериус отнесся к этому предложению со всей серьезностью.

Вернувшись на почту, я удивилась тишине, которая здесь царила. Странно… В душе сразу всколыхнулись дурные предчувствия. Ни ворчания вдовы Блумкин, ни возмущенных криков Тилли…

Стараясь не шуметь, я вошла на кухню и увидела, что вся женская часть семьи сидит за столом, что-то увлеченно рассматривая.

— Что вы делаете?

— Рене! Пришел журнал со свадебными нарядами! — радостно воскликнула Тония. — Я заказала его несколько недель назад! Здесь такие красивые платья!

Я с удовольствием присоединилась к женщинам, которые тут же начали предлагать мне понравившиеся им варианты. Как же я могла позабыть о самом главном? Ведь свадьба не за горами! А еще к платью нужно красивое нижнее белье. С этим нужно обратиться к Виолетте Монтгомери, ведь из-под ее иглы выходили настоящие произведения искусства.

А на следующий день случилось нечто очень интересное. Я направлялась к портнихе, когда увидела Дэнниса в компании… Леонсии Опри!

Парочка сидела в кондитерской, глядя друг на друга влюбленными глазами. Ну и дела! Когда они успели познакомиться?

Я не стала подходить к ним, чтобы не смущать, но моему изумлению не было предела. Высокомерная Леонсия войдет в нашу семью? Интересно, чем она привлекла брата? Нужно будет поговорить с ним.

Нет, я ни в коем случае не собиралась отговаривать Дэнниса от встреч с дочерью лорда Опри. Этого его личное дело. Но мне хотелось узнать о намерениях брата, да и вообще. В конце концов, я его сестра!

Портниха изучила картинку из журнала с изображением понравившегося мне платья и пообещала, что декабрю оно будет готово. А форму для горничных уже начали шить ее помощницы.

— Но у меня есть для вас сюрприз! — женщина заглянула за шторку, за которой находились рабочие помещения. — Марта, принеси заказ леди Браунинг!

Сюрпризом оказались халаты для постояльцев. Из темно-синей фланели с вышитой на воротнике аббревиатурой «ЛС» в виде вензеля. Они были двух видов: простые и стеганые на холодное время года.

— Халаты просто шикарные! — я рассматривала стопки аккуратно сложенных халатов с восторгом ребенка, получившего рождественский подарок. — Вы настоящая волшебница!

— Это факт. Я умею колдовать с тканями! — улыбнулась портниха. — А вот вы удивили меня, леди Рене. Халаты для постояльцев это новшество. В наших гостиницах нет такой услуги. Но если быть откровенной, мне нравится! Не хочу показаться бесцеремонной, но вы не пригласите меня на открытие постоялого двора? Очень хочется увидеть все своими глазами!

— Конечно! Я пришлю вам приглашение, — пообещала я. Точно! Праздник в честь открытия постоялого двора! Как же я не подумала об этом!

Но сюрпризы этого дня заканчиваться не спешили. На почте меня ждала леди Коулман. Тилли отвела ее в кабинет и предложила чай.

— Леди Рене. Зачем эта женщина здесь? — повариха нервным движением смахнула несуществующую пыль с почтового прилавка. — Какого черта ей нужно?! Вы уж меня простите, но я даже смотреть на нее не могу!

— Вряд ли она пришла с визитом вежливости, — я отдала Тилли шляпку и ридикюль. — Кто знает, что творится в голове этой женщины?

Гостья сидела на диване с прямой спиной и сложенными на коленях руками. Выражение ее лица было каменным. На столике стоял остывший чай, к которому она даже не прикоснулась.

— Добрый день, леди Коулман, — поздоровалась я, плотно прикрыв дверь. — Чем обязана вашему визиту?

— Я пришла поговорить с вами, леди Зои, — она поджала тонкие губы. — Это очень важно.

Она специально назвала меня леди Зои, словно подчеркивая, что не принимает моего старого имени, не касающегося первородства. Ну да ладно.

— Я слушаю вас, — я села за стол, приготовившись к очередному всплеску сознания этой дамы.

— Теперь вы одна из нас. Мы должны быть на одной стороне. На стороне чистой крови, — медленно произнесла она. — Вы понимаете меня?

Конечно, я понимала ее. Даже знала такого, как она, персонажа по имени Адольф с идеей «господствующей расы».

— Что вы подразумеваете под тем, что мы должны быть на одной стороне? — мне становилось все любопытнее. Раньше эта женщина не могла находиться со мной даже за одним столом.

— Вы должны поговорить с моей дочерью, чтобы она избавилась от ребенка, — выдала леди Коулман, введя меня в состояние шока. Такого уж точно я не ожидала. — Есть вполне безопасные способы прервать это… это недоразумение.

— Что???

— Дочь Темного лорда, как никто другой, должна чувствовать ответственность. Нельзя чтобы наша кровь растворилась в крови низших. Тогда нам придет конец! Ничего не останется от первородных, ни-че-го! — продолжала вещать леди Коулман, распаляясь все больше. — Подумайте, какая это благородная миссия!

— Убить нерожденного ребенка? Благородная миссия? — прошептала я, чувствуя, как во мне закипает гнев. — Да что же вы за женщина такая?! Фиона носит под сердцем вашу внучку!

— Да, но вот только ваши с Гериусом дети будут отличаться от нее! Вам легко говорить об этом, потому что вы знаете, что ваши дети родятся чистокровными, — процедила женщина. — Хорошо быть благородной, имея все привилегии, а в нашем роду эта связь прервана благодаря глупости моей дочери!

— Уходите, — ледяным тоном произнесла я, поднимаясь. — Вы мне противны.

— Я думала, вы окажетесь умнее, но, увы, жизнь среди низших оставила свой отпечаток, — надменно сказала леди Коулман. — Прощайте. Мне жаль, что Гериус выбрал вас в качестве супруги, даже несмотря на ваше происхождение. Но возможно, поэтому он и сделал вам предложение? Мой сын всегда был честолюбив.

Леди Коулман гадко улыбнулась и вышла. Какая же несносная женщина! Она не побрезговала грязным приемом, чтобы посеять во мне сомнения в искренности Гериуса. Не думая о чувствах собственного сына!

Но тут она просчиталась. На меня такие штучки не действуют, и я вполне в состоянии отличить настоящие чувства от фальшивки.

Я вышла в коридор и, перегнувшись через перила, крикнула:

— Всего доброго, леди Коулман! Надеюсь, материнская любовь победит ваше стремление к чистоте крови!

Входная дверь хлопнула так громко, что стоящая на прилавке ваза с розами упала на пол, разлетевшись осколками.

Глава 4

О визите леди Коулман я решила не распространяться. Гериус точно придет в ярость, а отцу вообще не нужно знать о том, что творится в семье моего жениха. У меня еще оставалась надежда, что леди Коулман «придет в себя». Хотелось верить в любовь и доброту. В конце концов, эти чувства заложены в женщине с рождения.

До конца строительства оставалось совсем немного времени. Я каждый день обходила комнаты постоялого двора, с наслаждением вдыхая запах свежей краски и дерева с легкой примесью почти выветрившегося лака.

Дверь под лестницу теперь естественно никто замуровывать не собирался. Я придумала сделать из подвала место для экскурсий. Люди захотят посмотреть, где когда-то спали Темные лорды. Кстати это будет одной из фишек моего постоялого двора. Больше никто не мог похвастаться такой достопримечательностью!

Сами Темные выбрали местом своего вечного отдыха замок Гэлнавим. Он будет охраняться днем и ночью, чтобы ни у кого не возникло желания как-то воспользоваться силой. Конечно, это было не так просто, но ведь Аскольд нашел способ заиметь магию. А это значило, что все в этой жизни возможно.

В последние несколько дней из моей головы не выходил праздник по случаю открытия постоялого двора. Наверное, лучше всего провести его в саду. Погода еще стояла теплая, да и под сенью золотистых деревьев было намного просторнее, чем в холле.

Утром Тония сходила в типографию и заказала приглашения для всех наших друзей и знакомых. Осталось только придумать меню. Не хотелось сильно загружать Тилли, которая и так тащила все домашние дела на своих плечах. Я даже начала подумывать, чтобы нанять поваров. Но и эта проблема разрешилась самым замечательным образом.

Когда на почту вошел молодой мужчина в красивом костюме из добротной шерсти, я с любопытством принялась разглядывать его. Он был мне незнаком и никогда до этого не появлялся здесь. Худощавый, с приятными чертами лица парень выглядел очень аккуратно: белоснежные манжеты, начищенные туфли, выглядывающий из кармашка острый уголок накрахмаленного носового платка.

— Чем я могу вам помочь? — вежливо поинтересовалась я, гадая, кто же это такой.

— Я от лорда Коулмана, — вдруг ответил молодой человек. — Меня зовут Лот Эрве.

— От лорда Коулмана? — я немного растерялась.

— Я повар, — парень улыбнулся. — Его первородство предложил мне поработать в вашем постоялом дворе. Для меня это огромная честь, леди Браунинг.

— А-а-а-а! Вот оно что! — смеясь, воскликнула я. — Проходите, прошу вас!

Мы поднялись в кабинет и долго беседовали обо всем, что касалось его работы и постоялого двора. Узнав о празднике, Лот Эрве выразил желание помочь с блюдами. Он сразу же высказал несколько дельных предложений, что лишний раз убедило меня в его профессионализме.

— Я предлагаю устроить фуршет, ибо в вашем случае это самый оптимальный вариант. Мы поставим один большой стол и несколько дополнительных для закусок и напитков. У меня даже есть примерное меню. Профитроли с сыром и вялеными томатами, эклеры с нежным куриным паштетом, куриный пате в баклажанах гриль, пате из печени с апельсином на крекере! — глаза парня загорелись тем самым огнем, который пылает в глазах творческих людей. Он был художником в своем деле.

— О! Прекратите! — шутливо взмолилась я. — Вы так вкусно рассказываете!

— Не хочу показаться хвастуном, но я уверен, что вам понравится, ваше первородство. — Лот Эрве достал из папки, которую принес с собой, какие-то бумаги. — Вот мои дипломы. Желаете взглянуть?

— Я доверяю своему жениху, — сказала я и добавила: — Прошу вас, не называйте меня «ваше первородство». Мне это непривычно. Кажется, что я после такого обращения должна превратиться в ледяную статую с короной на голове.

— Хорошо, леди Рене, — молодой человек посмотрел на меня совершенно другим взглядом. — Вы будете утверждать меню или позволите мне сделать все по своему усмотрению?

— Делайте. И да, прошу вас посетить портниху, она должна снять мерки для поварской униформы, — попросила я. — Сейчас я напишу вам адрес.

Вечером к нам на огонек заглянул Дэннис. Он выглядел счастливым, и я полагала, что этой эйфории в его глазах обязана леди Леонсия Опри.

Мы устроились с ним в саду за чашечкой кофе, и после пустых разговоров о погоде и городских новостях я все-таки спросила у брата о ней.

— Дэннис, ты, конечно, прости, что лезу не в свое дело, но я недавно видела тебя в компании леди Леонсии Опри. Между вами что-то происходит?

— Мне нравится эта девушка, — честно признался он и сразу же, словно боясь, что я начну переубеждать его, сказал: — Я знаю, что ты сейчас скажешь, но поверь, ее душа не такая черная, как это может показаться при общении.

— Дэннис, я ничего не собираюсь тебе говорить. Это твое личное дело, твоя жизнь, и только тебе выбирать, с кем ее провести, — мягко ответила я. — Если ты считаешь, что Леонсия та, с которой ты хочешь идти одной дорогой, так тому и быть.

— Спасибо, — брат обнял меня. — Когда ты узнаешь ее ближе, то поймешь, что леди Опри замечательная девушка! Она добрая и ласковая!

— Уверена, что так и есть, — ответила я, но все равно не могла избавиться от неприятного ощущения. Леонсия добрая и ласковая? Возможно, она вела какую-то игру, которую не замечал Дэннис. Так бывает, когда человек влюблен и в его глазах объект страсти становится совершенством. Но в открытую заявлять о своих подозрениях я не собиралась. Это только посеет разлад в наши отношения с братом. — Отец знает о ней?

— Еще нет, но я собираюсь их познакомить, — ответил Дэннис. — Правда, еще не решил, как именно это произойдет.

— Может, на празднике в честь открытия постоялого двора? — предложила я. — Это будет удобный повод представить Леонсию отцу.

— Да! Ты молодец! — обрадовался брат. — Отличная идея!

Идея-то была отличной, но вот тревога не покидала меня, засев глубоко внутри.

За чаепитием в гостях у молодой графини я рассказала подругам новость о Леонсии, и Фиона раздраженно фыркнула:

— Какие же эти мужчины наивные! Словно дети! Их водят за нос, а они и рады!

— Ты думаешь, что Леносия водит Дэнниса за нос? — я с интересом повернулась к ней. Кто-кто, а Фиона всегда говорила, что думала.

— Да эта леди априори не может быть доброй и ласковой! Леонсия с детства вела себя гадко. Высокомерная, брезгливая ко всем, кроме равных себе по рождению, она… она напоминает мне мою мать! — девушка, казалось, и сама удивилась такому сравнению. — Силы небесные… а ведь это так и есть! Леонсия такой же сноб! Все первородные имеют этот грешок — гордыню, но в некоторых она цветет буйным цветом. Очень жаль, что женщины болеют ею… ведь мы по природе должны нести добро, нежность, проявлять понимание…

Фиона зарыдала, громко сморкаясь в платочек. Гормоны делали свое дело. Но ведь она была права во всем! Нет, нужно с этим разобраться, пока не стало слишком поздно.

Чтобы развеять неприятные мысли, мы с Тонией повели Фиону к вязальщице Тамиле Ролс.

Женщина обрадовалась нашему визиту, и пока графиня с восхищением рассматривала ее работы, Тамила показала нам то, что уже сделала для постоялого двора. Они с сестрой связали несколько пледов, используя вязальную машину, чехлы на подушки и еще целую кучу милых мелочей. Моему восторгу не было предела. Чего только не было в огромной плетеной корзине! Чехлы для бутылок, кружек, стаканов, даже для свечей! Лапки-чехлы для ножек стульев, салфетки! Все это было мягким, уютным, с тем самым ощущением родного дома, которого мне хотелось добиться в интерьере. Теперь осталось заказать новогодний декор, чтобы в зимние праздники дух волшебства витал в стенах гостиницы вместе с ароматами корицы и какао…

Глава 5

Я не могла поверить в то, что это действительно происходит со мной. Мой постоялый двор окончательно приобрел свои черты. В комнатах появилась мебель, на окнах шторы, а на полах ковры. Сегодня привезли посуду, и теперь посреди холла стояли ящики, на каждом из которых была приклеена бумажка с пояснением, что находится внутри. Ее заказал мой новый повар, что существенно облегчило мне работу. Если честно, я понятия не имела, какая именно утварь должна заполнять кухонные шкафы и в каком количестве.

— Как же разобрать такую гору? — я обошла «башни» из ящиков, которые были выше меня в несколько раз. — На это потребуется не один день!

— Только под моим чутким руководством! — сразу заявил Лот Эрве, расхаживая вокруг посуды, как наседка над яйцами. — Посуда на моей кухне должна стоять там, где скажу я.

— Я позову горничных, они займутся распаковкой, — мне и в голову не приходило лезть в эти дела. Повар должен сам решать такие вопросы. Ведь это его рабочее место.

Через час в постоялом дворе уже звучал его резкий, командный голос.

— Мальва, осторожнее с фарфором! Милва, если ты разобьешь, хоть одну салатницу, я тебя покусаю! Девушки, я прошу вас, аккуратнее с супницами! Это же «Кортитджи», а не глиняные горшки из вашей деревни!

Сестры хихикали, кокетливо поглядывая на молодого человека, а я подумала, что скоро в моем постоялом дворе начнут образовываться пары. Его стены с каждым днем становились светлее, и к краске это не имело никакого отношения. Просто у дома появилось дыхание, в нем поселилась жизнь.

В день праздничного фуршета погода стояла просто замечательная. В саду уже стояли столы, накрытые белоснежными скатертями, которые легонько шевелились под ласковым ветерком. Над ними склонили свои золотистые головки березки. У самого забора горел костер алой рябины, и было слышно, как с большого дуба падают желуди. Их роняла рыжая белка, хвост которой мелькал в его раскидистой кроне. Я вдохнула пахнущий грибами осенний воздух, глядя, как по небу летят ровным клином дикие гуси. Скоро придут холода…

Из кухни неслись умопомрачительные ароматы. Лот Эрве творил волшебство, взяв в помощницы Тилли. Женщина была в восторге от молодого повара и с радостью отозвалась на его просьбу.

Постоялый двор должен был распахнуть свои двери только через неделю, но я не могла найти себе места. Мне казалось, что я что-то забыла, что обязательно что-то пойдет не так, и только Гериусу удавалось успокоить меня. Его присутствие вселяло в меня уверенность. А еще я вдруг обнаружила, что могу передвигать вещи, не касаясь их руками. Это случилось, когда Тилли неудачно поставила вазу на край стола и та, покачнувшись, начала падать.

— Ваза! — закричала я, выставив руки, словно пытаясь остановить ее падение. И остановила. Сначала ваза замерла, а потом приняв вертикальное положение, вернулась на стол.

— Ничего себе! — изумленно протянула Тония. — Рене, ты использовала магию! Но как это получилось?

— Не знаю! Это как в тот раз, когда я спасла Гериуса, — я посмотрела на свои ладони. — Может, на магию действуют всплески эмоций?

Но сделать тоже самое во второй раз у меня не получилось, как я ни старалась.

— Главное, что магия дает о себе знать. Нужно просто подружиться с ней, — улыбнулась подруга. — Ты со всеми заботами совершенно позабыла о том, кто ты есть.

Она была права. Нельзя не обращать внимания на то, что является частью тебя.

К назначенному времени начали съезжаться гости. Первыми прибыли Фиона с мужем, вслед за ними появился лорд Дилингтон. Три мои подруги: Франциска Ютас, Виолетта Монтгомери и Равина Мэдисон приехали не с пустыми руками. Девушки привезли шикарные букеты, состоящие из георгин, осенних крокусов и вереска, которые горничные красиво расставили на столах.

Гериус показался на дорожке вместе с семейством Опри. Он помахал мне рукой, и я пошла им навстречу.

— Добрый вечер, леди Браунинг! — лорд Опри взял меня за руки. В его глазах я видела восхищение. — Вы просто молодец! Мне не терпится оказаться внутри!

— Добрый вечер! Как только соберутся все гости, я проведу вам экскурсию! — мы с ним обнялись, после чего я посмотрела на его супругу и дочь. — Приветствую вас, леди. Надеюсь, вы хорошо проведете время.

— Благодарим вас за приглашение, — леди Опри старательно изображала радушие. — Для нас такая честь побывать в том месте, где находились Темные лорды! Ваш батюшка почтит нас своим присутствием?

— Да, отец и брат обязательно будут здесь, — я посмотрела на Леонсию, и та смущенно опустила глаза. Неловко, что постоянно пыталась обидеть меня?

— Прошу вас, дорогая, представьте нас им! — леди Опри взволнованно дернула дочь за руку. — Леонсия, ты представляешь? Мы сегодня увидим Темного лорда! Это настоящий подарок к твоему дню рождения!

— Кстати, у Фионы тоже завтра день рождения, — сказал Гериус. — Кузины родились в один день.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? — я возмущенно посмотрела на него. — У меня совсем мало времени, чтобы найти подарок!

— Я виноват, моя дорогая. Готов понести любое наказание, — шутливо произнес лорд Коулман. — Но прежде я хочу преподнести подарок именно вам.

— Мне? — я удивленно наблюдала, как он обходит меня и останавливается за спиной. Раздался тихий щелчок, а потом моей груди коснулось что-то прохладное.

— О-о-о! Какая красота! — леди Опри закатила глаза. — Я никогда не видела таких чистых бриллиантов! Шикарный пластрон[5]!

Бриллиантов? Я опустила голову и увидела красивое колье.

— Это мой подарок в честь открытия постоялого двора, — шепнул Гериус. — Тебе очень идет.

— Благодарю… — я слегка повернула к нему голову и тихо сказала: — Если ты станешь дарить мне такие дорогие подарки по любому поводу, я сяду тебе на шею.

— Моя шея к твоим услугам, дорогая, — лорд Коулман сжал мое запястье. — Как и все остальное.

Я подняла глаза и увидела пристальный взгляд Леонсии. Девушка явно прислушивалась к нашему разговору.

— А вот и мой будущий тесть с Дэннисом, — сказал Гериус, глядя на дорожку. — Остальные Темные тоже с ними.

Действительно, отец пришел в компании двух лордов. Он увидел нас и на его лице засияла улыбка.

— О-о-о! Я сейчас потеряю сознание! — леди Опри принялась обмахиваться веером. — Мое сердце просто выскакивает из груди!

Лорды вежливо поздоровались, поздравили меня с окончанием строительства, а отец крепко обнял, шепнув на ухо:

— Я горжусь тобой. Подарок вручу, когда все разойдутся.

— Мне уже не терпится получить его, — я знала, что отец преподнесет нечто необычное. — Но лучше всех подарков твое присутствие.

В его глазах вспыхнули теплые искорки.

Дэннис постоянно поглядывал на Леонсию, но представлять ее как свою невесту почему-то не спешил. Возможно, ждал более подходящего момента, когда все немного расслабятся.

Через час в саду собрались все приглашенные. Кроме семьи и приехавших ранее здесь были: Пауль Ролс с женой, архитектор с сыном, хозяин художественной мастерской и несколько человек из городского совета. А еще я пригласила журналиста местной газеты с фотографом. Мне хотелось, чтобы в ней появилась статья о постоялом дворе. Популярности мало не бывает.

— Ну что, вы готовы увидеть мое детище изнутри? — весело спросила я, и все закивали.

— Давно готовы! Леди Рене, не томите!

— Рене, я буду первой постоялицей! — крикнула Фиона, выглядывая из-за плеча леди Опри. — Мы с графом бронируем лучший номер в день открытия!

— Принято! — смеясь, ответила я и вдруг замерла, не в силах поверить. Нет… не может быть… мне показалось! Это уже какая-то теория заговора, ей Богу!

Глава 6

Водя гостей по постоялому двору, я почти не слышала их слов восхищения, но старательно кивала и улыбалась. Мне нужно было срочно поделиться с кем-то своими догадками, иначе так можно сойти с ума!

Улучив момент, я затащила Тонию в пустую комнату и сказала:

— Мне нужно чтобы ты посмотрела на кое-кого и сказала свое мнение.

— Что случилось? — прошептала испуганная девушка. — Рене, опять какие-то неприятности?

— Нет, но это может стать сенсацией! — я выглянула в холл, где собрались все гости. — Очень внимательно смотри на Фиону и леди Опри. Наблюдай за ними!

— Хорошо, как скажешь… — Тония ничего не понимала. — Но что случилось?!

— Просто смотри! — я не хотела говорить, что именно меня смущает, чтобы она составила свое личное мнение, а не шла на поводу у моего.

А еще мне хотелось поделиться с Герусом, но сначала нужно удостовериться в правильности своего предположения.

Я вышла к гостям и, разыскав фотографа, поинтересовалась, куда всем лучше встать для более качественного снимка.

Мужчина указал на окно, задернутое плотными портьерами, и принялся устанавливать громоздкий штатив.

— Дорогие гости! Давайте сделаем общий снимок на память! — громко сказала я. — Прошу вас, становитесь у окна!

Когда все двинулись к окну, я поманила к себе Фиону и поставила ее слева от леди Опри, в то время как Леонсия пристроилась справа от матери. Все. Теперь нужно сделать несколько снимков.

Я подошла к фотографу шепнула ему несколько слов, а потом направилась к Тонии, стоящей позади него.

— Сейчас смотри на Фиону и леди Опри.

— Все ждем птичку, которая вылетит из объектива, улыбаемся! — веселый фотограф насыпал на металлический поддон магниевый порошок и поджег его. Мигнула вспышка. — Какие все молодцы! Отлично!

— Это невероятно! — воскликнула Тония, поворачиваясь ко мне. — Но почему никто раньше не замечал этого?!

— Не знаю. Они ведь родственницы, и их сходство нормальное явление. А еще леди Опри полная, а Фиона пока еще стройная девушка. Это тоже немного путает общую картину, — я улыбнулась, представив, что начнется, обрати я внимание других на двух женщин. А может, не стоит этого делать?

— У них даже одинаковые движения! Этот поворот головы, улыбка… Фиона даже ручку отставляет как леди Опри! Локоток согнут, а мизинец слегка оттопырен! — Тония не могла поверить в происходящее. — Такая же родинка на правой щеке и на груди! Будто это не Леонсия дочь леди Опри, а Фиона!

— Вы присоединитесь к остальным? — фотограф повернулся к нам. — Еще несколько фото.

— Да, конечно, — ответила я и тихо сказала ему: — Не забудьте о моей просьбе.

После фотосессии гости снова вернулись в сад, где их уже ожидали закуски от Лота Эрве. Меня поздравляли, расспрашивали, откуда такие идеи, восхищались интерьером постоялого двора, а я не могла выбросить из головы удивительную схожесть Фионы с ее тетушкой. Даже родинки были на одних и тех же местах!

Мой взгляд упал на лорда Опри. Вот откуда у Фионы эта слегка пружинящая походка… Да и если быть объективной до конца, девушка хоть и была стройной, но в будущем ее формы станут более округлыми. И это не касалось того факта, что она скоро станет матерью. Есть такая порода женщин, которые в молодости не имеют лишнего веса, но в них уже заметна эдакая милая глазу сочность. Лорд Опри с супругой имели кругленькие фигуры, а вот Леонсия отличалась от них и ростом, и комплекцией. Не зря сама Фиона в недавнем разговоре заметила ее сходство с леди Коулман.

Но если я права в своих подозрениях, то как тогда такое могло случиться? Почему кузины оказались не в своих семьях?

Леонсия была заносчивой, гордящейся своим происхождением, она не скрывала брезгливости к тем, кто стоял на ступень ниже ее. Даже сегодня она с трудом находилась в обществе простых людей, это было видно по ее надменному взгляду и вздернутому подбородку. Такая же, как и леди Коулман! А вот Фиона странным образом походила на лорда Опри. Они смотрели на мир одинаково. Чувствовали его одинаково и относились ко всем с уважением. Совпадение? Не думаю.

А еще меня удивляло то, что Дэннис словно бы не замечал в глазах Леонсии презрения. Она пыталась улыбаться, даже старательно поддерживала разговор с Франциской Ютас, но ведь дьявол скрывается в мелочах. А эти мелочи проскальзывали во всем.

Франциска подала ей бокал и их пальцы соприкоснулись, после чего Леонсия незаметно вытерла их носовым платком. Когда мимо пробегал Жозеф, она шарахнулась от него, как черт от ладана, подбирая подол красивого платья, будто на нем мог остаться след. Создавалось впечатление, что принцесса крови попала в общество маргиналов и находилась на грани потери сознания.

Но зачем-то ведь Леонсия пришла сюда. Вряд ли она это сделала по просьбе отца, а значит, у нее был другой повод. Ну, конечно… девушка желала стать частью семьи Темного лорда. Чище крови ей не найти во всем Вестинесе, да что там, во всем этом мире!

Зато сами Темные лорды с удовольствием общались со всеми, кто присутствовал на моем празднике. Они интересовались каждой мелочью, задавали вопросы, и люди делились с ними своими историями.

Когда гости разошлись, а в саду погасли последние огоньки, отец повел меня в гостиную. Он усадил меня в кресло, обитое штофом лавандового цвета, и сказал:

— Пришло время для моего подарка, дитя.

У меня почему-то бешено заколотилось сердечко, предчувствуя нечто необычное. Но я даже предположить не могла, что это!

— Дай мне руку, — попросил отец, и я выполнила его просьбу. На мои пальчики легла его ладонь, окутывая теплом, которое исходило только от Темных лордов. Первый признак нечеловеческой природы. Оно просачивалось сквозь мою кожу, растекалось по венам, пульсировало, соединяясь с сердечным ритмом. Но вдруг жар стал сильнее, а через секунду просто нестерпимым!

— Больно! — воскликнула я, отдернув руку. — Что это?!

— Это ключ от Тринадцати Дверей, — ответил отец, снова беря мою руку. Он повернул ее ладонью вверх, показывая мне медленно пропадающий след от ключа. — Теперь ты владеешь ним.

— Но зачем? Я не знаю, что мне с ним делать! Я даже со своей магией не могу разобраться! — воскликнула я, пугаясь странного ощущения, поселившегося внутри. Передо мной пролетали тайны вселенной, оставляя пламенные хвосты, будто кометы.

— Когда-то я могу не успеть прийти на помощь. Но теперь я буду знать, что ты всегда сможешь защитить свою семью, — Темный Лорд взял меня за плечи. — Ты моя дочь. Плоть от плоти моей. Теперь ты и есть ключ и можешь постичь все тайны, открывая дверь за дверью. Последняя — это бессмертие.

— Но мне не нужно бессмертие! Я хочу жить, рожать детей, стареть со своим мужем! В конце концов, мне хочется стать взбалмошной старушкой, как вдова Блумкин! — мне вдруг стало страшно от перспективы стать бессмертной. Что потом? Смотреть, как умирает поколение за поколением, поднимаясь из темного ящика в дни смуты?

— Я знал, что ты так ответишь, — в глазах отца светилась гордость. — Тебе не нужно открывать все двери. Открывай их, когда почувствуешь, что созданный нами мир в опасности. А теперь самый главный подарок.

— Есть что-то еще?! — у меня перехватило дыхание. — Мне кажется, кому-то пора остановиться!

Темный лорд рассмеялся и протянул мне странную вещицу, похожую на…

— Это бальная книжка? — догадалась я, с удивлением принимая ее.

— Да, бальная книжка твоей матери, дорогая, — с грустью произнес отец. — Внутри ее портрет. Не открывай. Позволь мне уйти.

Он поцеловал меня в лоб и покинул гостиную, аккуратно прикрыв за собой дверь.

У меня дрожали руки, когда я открыла плотную, украшенную шелковыми цветами книжечку. В нее была вложена миниатюра, с которой на меня смотрела серьезными, но ласковыми глазами красивая женщина. Я подошла к зеркалу и посмотрела сначала на нее, а потом на себя. По щекам покатились горячие слезы.

— Мама… — прошептала я. — Мамочка…

И вдруг по комнате пронесся легкий теплый ветерок, поднимая мне волосы.

— Будь счастлива, Зои… Я всегда рядо-о-ом…

Я резко обернулась, но никого в комнате не было, лишь слабо колыхалась портьера, потревоженная потусторонним присутствием. На душе стало легко и светло, словно ее коснулся луч весеннего солнца…

Глава 7

Через три дня фотограф принес мне снимки с праздника.

— Вот, леди Браунинг. Среди них те, о которых вы просили.

— Благодарю! — я раскрыла конверт, не в силах унять любопытства, и принялась рассматривать черно-белые фото. Фотограф сделал несколько снимков именно Фионы, леди Опри и лорда Опри. — О-о-о… это просто чудесно!

Расплатившись за дополнительные снимки, я провела мужчину до двери, после чего разложила их на прилавке. Девушка реально была похожа на эту пару! И если сходство с тетушкой еще можно было объяснить, то сходство с лордом Опри казалось необъяснимым!

Гериус обещал приехать после обеда, чтобы вместе со мной присутствовать при установке билборда. Наверное, мне придется показать ему фотографии. Кто знает, какая тайна скрывается за всем этим.

Лорд Коулман сразу заметил мое состояние. Он обнял меня, погладил по волосам и спросил:

— Что с тобой, любовь моя? Ты чем-то встревожена?

— Не то чтобы встревожена, но у меня есть кое-что для тебя… — я не знала как правильно подать Гериусу эту информацию. — Посмотри.

Лорд с интересом взял фотографии и принялся внимательно рассматривать их. Наблюдая за ним, я видела, как меняется выражение его лица. Он был шокирован. Никто не замечал того, что было все время на виду, и Гериус не был исключением.

— Нет… это невозможно… Невозможно! — он отшвырнул снимки и отвернулся к окну. Его спина была напряжена. — Сколько горя принесет это разоблачение!

— Тогда пусть все остается как есть. Никто кроме нас не узнает правды, — я прикоснулась к его плечам. — Не будем ворошить прошлое.

— А с другой стороны, каждая мать имеет право прижать к груди своего ребенка, — лорд все-таки повернулся ко мне. — Но для начала стоит узнать, как это произошло! Как такое вообще могло случиться! Ведь есть какой-то процент того, что это всего лишь наши фантазии, не имеющие ничего общего с действительностью!

— Естественно! Ничего нельзя отрицать, — согласилась я. — Если ты хочешь знать мое мнение, то нужно найти повитуху, которая принимала роды. Мне кажется, она могла бы пролить свет на эту историю.

— Да. Именно этим я и займусь, — Гериус немного расслабился: это было видно по его взгляду. Он стал мягче. — Ты уж прости меня. Я немного шокирован. Но как ты заметила?

— Совершенно случайно. Фиона и леди Опри находились рядом, и я обратила внимание на их сходство. А потом стала наблюдать, находя его даже в мелочах. У твоей сестры походка лорда Опри! — я переживала, что Гериус воспримет эту информацию более эмоционально, но все обошлось. Его аристократическая сдержанность и тут проявила себя.

— Давай мы сделаем то, что собирались, а остальное подождет. Жили мы ведь как-то с этим долгие годы, — с улыбкой произнес лорд. — Поедем на установку твоего придорожного щита.

Мне хотелось сказать, что «придорожный щит» называется билборд, но промолчала. Гериус не знал, что я из будущего, как и никто другой. Пусть это останется нашей с отцом тайной.

Пауль Ролс уже ждал нас. Он с удивлением расхаживал вокруг рекламы, разглядывая ее со всех сторон. Увидев меня, хозяин лавки воскликнул:

— Леди Рене, он огромен! Его будет видно даже от озера!

— Это же прекрасно! — я подвела Гериуа ближе. — Как тебе?

— Ты не перестаешь удивлять меня! — лорд как и Пауль Ролс принялся расхаживать вокруг билборда. — Отличная задумка!

Прибывшие с нами рабочие взялись за дело, а мы приняли приглашение хозяина лавки выпить чая.

Яма под столб была уже выкопана, поэтому осталось только поднять саму конструкцию с помощью лебедочной системы и забетонировать ее.

Оказывается и здесь был цемент, не боящийся воды и мороза! Он состоял из двух частей хорошо промытого речного кремнезема, двух частей порошка кровельного кирпича и кусков кузнечного шлака, одной части промытого речного песка и такого же количества обожженной и толченой извести.

Чтобы полюбоваться на рекламу издалека, мы отъехали к самому озеру. Ее было действительно отлично видно!

С этого дня в постоялом дворе ждали клиентов. Горничные, повар с помощником были готовы, а вот я немного нервничала. Что, если в холле так и не зазвенит колокольчик?

Но он зазвенел. Первыми в постоялом дворе появились Фиона с мужем. Они, как и обещали, сняли самый дорогой номер на несколько дней. После них заселился банкир из столицы с женой и двумя детьми. Он сказал, что остановиться здесь ему посоветовал лорд Опри. Увидев билборд, в постоялый двор завернула пара новобрачных, оказавшаяся в нашем городе проездом. Это было моей первой маленькой победой.

После нашего с Гериусом разговора прошла неделя. Однажды утром, во время завтрака он появился на почте, нервно комкая в руке какую-то бумагу.

— Что это? — я тоже начала нервничать, сразу догадавшись, что его визит как-то связан с Фионой.

— Адрес сестры повитухи, которая принимала роды у матушки и леди Опри. Ее зовут Пранни Пью. Возможно, она знает, где сейчас эта женщина, — ответил лорд. — Наверное, пришла пора поставить все точки над «и». Ты хочешь поехать со мной?

— Конечно! Я с радостью составлю тебе компанию! Тилли принеси мне плащ! — крикнула я. Мне очень хотелось разгадать эту тайну, а вот что с ней делать дальше, пусть решает Гериус.

Это утро выдалось холодным и пасмурным. С неба сыпал мелкий дождь, накрывая серой пеленой притихший город. Но в этой погоде была своя прелесть. Из труб в небо поднимались столбики дыма, пахло топившимися каминами, а оставшиеся на ветвях листья трепетали под порывами ветра. В осени всегда чувствовалось какое-то волшебство: она словно была гранью между мирами.

— Что ты решил? — спросила я, когда экипаж тронулся с места.

— Ничего. Сначала нужно узнать всю правду, — ответил Гериус. Он был спокоен, но в его глазах я видела растерянность. — В любом случае, мне придется сделать этот выбор. Оставить все как есть, или разрушить чью-то жизнь.

— Смотря как на это посмотреть. Возможно, ты подаришь новую жизнь, разрушив старую, — я не собиралась уговаривать его, навязывать свое видение ситуации. Но если честно, мне казалось, что Фиона станет намного счастливее, узнав, что леди Коулман не ее мать.

— Может, ты и права… — лорд задумчиво посмотрел в окно. — Все очень непросто.

Дом Пранни Пью находился в конце города на улице Яблочной. Он был небольшим, одноэтажным, с маленьким ухоженным садиком.

Мы вышли из экипажа, вошли в открытую калитку, и Гериус постучал в дверь, покрашенную белой краской. Вскоре за ней раздались торопливые шаги, а потом щелкнул замок.

— Да? Я слушаю вас? — полная женщина в накрахмаленном фартуке близоруко сощурилась.

— Доброе утро. Я лорд Коулман, а это моя невеста леди Рене, — вежливо представился Гериус. — Вы Пранни Пью?

— Силы небесные… ох… ох… — женщина вдруг прижалась к стене и стала медленно оседать по ней. — Мне плохо…

Лорд подхватил ее на руки и понес внутрь дома, а я пошла следом, догадываясь, что Пранни Пью точно что-то знала. Об этом явственно говорила ее реакция.

Гериус положил женщину на диван в гостиной и спросил:

— Давайте я пошлю за доктором. Возле дома стоит мой экипаж.

— Нет… не нужно… — слабо произнесла Пранни Пью. — Дайте мне воды… Графин стоит на комоде…

Я поискала глазами графин и налила полный стакан.

— Благодарю вас… — женщина выпила всю воду, а потом, откинувшись на подушки, сказала: — Я всегда знала, что ко мне рано или поздно придут. Всегда…

Мы с Гериусом переглянулись.

— Вы знаете, где повитуха, принимавшая детей у леди Коулман и леди Опри? — спросила я. Мне было жаль ее.

— Сары уже нет с нами три года. Она умерла, — всхлипнула Пранни Пью. — Мы были сестрами.

— Рассказывайте, — лицо лорда окаменело. — И не вздумайте что-то скрывать.

— Я все расскажу, ваше первородство. Меня эта тайна мучила всю жизнь! — заплакала женщина. — Простите меня!

— Рассказывайте, — холодно повторил лорд, глядя в стену. — Все с самого начала.

— Наша семья работала в «Рыжих болотах»… Две средних сестры служили у вас горничными, — начала свой рассказ Пранни Пью. — Одна из них, Ария, носила ребенка, но по вине вашей матушки он не родился…

— Что это значит? — Гериус нахмурился. — Что сделала моя матушка?

— Она всегда плохо относилась к слугам. Позволяла обзывать их, унижать, а иногда могла даже ударить, — женщина испуганно взглянула на лорда. — Я не вру, вы не подумайте!

— У леди Коулман тяжелый характер, но чтобы бить слуг? — он сжал кулаки. — Мне больно это слышать.

— Однажды, будучи тоже беременной, леди Коулман толкнула Арию и та ударилась животом. Ребенок умер, — голос Пранни Пью стал глухим. — После этого наша старшая сестра Сара поклялась отомстить ей. Удобный случай представился совсем скоро. Все сложилось как нельзя лучше. У вашей матушки гостила леди Опри и по велению высших сил у женщин в одно время начались роды. Послали за доктором, но он был на вызове… Тогда Сара предложила свою помощь, ведь она с детства помогала матушке, которая была умелой повитухой. Леди пришлось согласиться. Ваша тетушка, лорд Коулман родила девочку с изъяном. Тогда сестра и подменила детей… Она сказала так: «Пусть эта высокомерная сука почувствует свою ущербность, воспитывая калеку. Думаю, быть матерью такого дитя станет для нее наказанием на всю жизнь! Чистокровная кобыла, привела в этот мир калеку!»

В гостиной воцарилась тишина. В камине уютно потрескивал огонь, по стеклам стучал тихий дождь, но на душе было муторно. Поступок этой женщины, несомненно, ужасен, ему нет оправдания. Но в случившемся виновата и леди Коулман тоже! Своим высокомерием, жестокостью она спровоцировала его, лишив двух девочек, возможности расти в родных семьях. Как следствие, женщина испортила жизнь Фионе. А ведь, скорее всего, девушку бы любили и с изъяном. Не стеснялись бы ее… Я знала, что лорд Опри не такой человек. А что теперь? Разворошить былое, вывалив всю правду, или оставить все как есть?

Глава 8

— Простите меня… — снова всхлипнула Пранни Пью, жалобно глядя на Гериуса. — Прошу вас…

— Увы, мое прощение вряд ли поможет вам обрести покой, — ответил лорд, поднимаясь. — Вам нужно каяться перед высшими силами, а не передо мной. Пойдем, Рене.

— Прощайте, — сказала я, немного задержавшись. — Хорошо, что правда восторжествовала. Вы виноваты лишь в том, что молчали все эти годы.

Она ничего не ответила мне, закрыв лицо ладонями, но я и не ждала ответа.

Мы с лордом молча покинули дом Пранни Пью, сели в экипаж и только потом он сказал:

— Я растерян, Рене. Что мне делать? Как поступить?

— Ты должен сам решить. Это очень личная история, — я понимала его метания. Ворошить прошлое — всегда непростое занятие. — Но если ты все-таки захочешь раскрыть эту тайну, то следует начать с лорда и леди Опри.

— Почему? — Гериус внимательно посмотрел на меня. — Почему не с Фионы?

— Пусть они сами решат, кого называть дочерью: Леонсию или Фиону. Эта семья всю жизнь считала дочерью другую девушку. Думаешь, им легко будет отказаться от воспоминаний, эмоций, которые длиною в жизнь? — мне было трудно подбирать слова, потому что я сама не знала, как правильно. — Возможно, леди и лорд Опри захотят оставить все как есть.

— А как же матушка? — Гериус все больше хмурился. — Пусть она имеет дурной нрав, пусть совершила много нехороших поступков, но разве мать не имеет права знать, кто ее родной ребенок?

— Имеет. Поэтому сейчас все зависит только от тебя. Я лишь дала тебе совет. Как бы ты ни поступил, это будет правильно. Здесь нет единого решения. Только запомни, леди Коулман не оставит все как есть. Прости меня за эти слова, но Фиона для нее тяжкий груз, который она тащила всю жизнь, не имея возможности избавиться от него. Или не говорить ей вовсе, или тогда говорить всем.

— Ты очень мудра, — лорд пересел на мое сидение. — С тобой я чувствую себя спокойно.

— Если это комплимент, то он неудачный, — я шутливо оттолкнула его. — Думаешь, девушкам приятно слышать такое? Мы хотим очаровывать, сводить с ума, а не знать, что с нами спокойно!

— Ах ты, моя птичка! — засмеялся Гериус, и его лицо посветлело. — Хочешь комплиментов?

— Очень! — я пристально уставилась ему в глаза. — Говори!

— Ты уверенная в себе, не интриганка, имеешь свою точку зрения, знаешь себе цену… — начал перечислять мои достоинства лорд. Но увидев, что я зло прищурилась, крепко обнял. Его горячее дыхание коснулось моей щеки, приподнимая волосы у виска. — Ты воплощение женственности и изящества, Рене… Твоя нежная красота заставляет весь мир замирать в момент, когда ты являешься ему… Ты мое сокровище, которое я буду бережно хранить в своем сердце до конца жизни, и каждый день благодарить высшие силы за то, что они подарили мне тебя…

Нет, ну нельзя же так…

Я посмотрела на него и уже не смогла освободиться из плена глубоких пронзительных глаз…

Этот поцелуй был не таким, как все, что случались до этого. В нем сквозила та самая нежность, от которой кружилась голова, а душа пела самую прекрасную песню в мире… Песню любви…

— Любовь моя… — прошептал лорд, оторвавшись от моих губ. — Ты лучшая женщина в мире…

— Я знаю, — довольно промурлыкала я, прижимаясь к его груди. — Тебе невероятно повезло со мной.

Он тихо засмеялся, а потом сказал:

— Поедем к тетушке. Я решил рассказать правду. Пусть все скелеты в нашем шкафу, наконец, обретут покой.

Гериус постучал в крышу экипажа и, когда тот остановился, выглянул в окно.

— Поворачивай к дому лорда Опри!

Несмотря на то, что банкир удивился неожиданному визиту, встретил он нас с радостью. Узнав, что Гериус хочет поговорить с ним и его супругой, лорд Опри пригласил устроиться в кабинете, отправив слугу за женой.

— Случилось что-то дурное? — мужчина немного волновался, глядя то на меня, то на Гериуса. — Все живы и здоровы?

— Все живы и здоровы, — успокоил его лорд Коулман. — Наш разговор касается некой семейной тайны, к которой вы имеете самое непосредственное отношение.

— Я? — лорд совершенно растерялся. — Но что же это?

В кабинет вошла леди Опри в домашнем платье из мягкой шерсти в крупную клетку. Женщина сняла очки и спрятала их в нагрудный кармашек.

— Добрый день, Гериус, леди Рене… Какая приятная неожиданность. Сейчас нам принесут чай.

— Лучше чего-нибудь покрепче… — лорд Коулман прочистил горло, перед тем как начать. — Прошу вас, присядьте.

Супруги недоуменно переглянулись, но все же присели на диван. Я опустилась на маленькую софу, стоящую между книжными шкафами, а Гериус остался стоять. Наверное, так ему было легче.

Лорд и леди Опри слушали то, что он говорил с каменными лицами. Ни слова, ни даже звука не вылетело из их плотно сжатых губ. Они были в шоке.

Когда Гериус закончил, лорд Опри медленно поднялся. Мужчина покачнулся, но стоило его супруге протянуть к нему руки, резко отмахнулся. Он подошел к хрустальным графинам с выпивкой и налил в две рюмки янтарной жидкости.

— Держи, дорогая. Выпей, — лорд Опри протянул супруге одну из них, но она отрицательно покачала головой. — Да выпей же! Почему ты всегда перечишь мне?!

Женщина испуганно схватила рюмку и залпом выпила ее содержимое. Она закашлялась, прижимая ладонь к груди, а после вдруг зарыдала.

— Вот так… хорошо… — супруг крепко обнял ее. — Ничего… ничего… сейчас поплачешь, и станет легче…

Гериус молчал до тех пор, пока леди Опри немного не успокоилась.

— Если вы пожелаете, все останется как есть. Я даже матушке ничего не скажу.

— Нет… Нет… — затрясла головой бедная женщина, и ее волосы, выбившиеся из прически, рассыпались по плечам. — Как же я смогу спокойно жить, зная, что где-то рядом мое дитя? Делать вид, что ничего не знаю? Нет! Мартин, не смей мне говорить, что ты против!

— Ну что ты… что ты… — лорд Опри достал носовой платок и вытер ее заплаканное лицо. — Я никогда бы себе такого не позволил. Нам нужно хорошо подумать, как поступить…

— Я еду к сестре! — леди Опри резко поднялась. — О том, что случилось, она узнает от меня.

— Сейчас я прикажу заложить карету, — банкир с волнением наблюдал за женой. — Тебе нужны успокоительные капли.

Он бросился к дверям, но остановившись возле нас, тихо сказал:

— Прошу вас, ничего не говорите Фионе.

— Нет, конечно! Вы сами должны сообщить ей об этом, — ответил Гериус. — Так же, как и Леонсии.

— Да, да… — лорд Опри растерянно оглянулся, а потом, вспомнив, куда шел, снова бросился к двери.

Мы не стали задерживаться, чтобы не мешать и без того потрясенным супругам. Им сейчас точно не до нас. Все слова, даже самые добрые, будут звучать нелепо и не к месту.

Гериус открыл передо мной дверь, я вышла на улицу и успела заметить отъезжающий от особняка экипаж. Он практически полетел по мостовой, грохоча колесами. Странно… гостей в доме лорда Опри не было. Но кто тогда его покинул в такой спешке?

— Леонсия… — прошептала я, пронзенная страшной догадкой. Она подслушивала!

— Что? — переспросил Гериус. — Ты что-то сказала?

— Леонсия подслушала наш разговор и куда-то поехала!

— Но куда она могла отправиться? Неужели к Фионе?! — лорд тихо выругался. — Извини.

— Быстрее! — я бросилась к экипажу. — Она может наговорить ей неизвестно что! Фиона в положении, на нее нельзя вываливать такие новости просто так! Потому что так захотелось взбалмошной девице!

Наша карета помчалась к дому графа Родовео, но у меня душа была не на месте. Неужели у этой высокомерной идиотки хватит ума рассказать Фионе правду?!

Глава 9

Случилось именно то, чего мы боялись. Экипаж Леонсии стоял у дома графа.

— Я ее придушу… — прошипел Гериус, поднимаясь по лестнице. — Честное слово!

— Она твоя сестра. Держи себя в руках, — я бежала следом, переживая теперь и за Фиону, и за Леонсию. Таким злым лорд еще никогда не был.

Слуга открыл дверь, и как только мы переступили порог, из гостиной послышался вскрик Фионы:

— Что?! Что ты говоришь, Леонсия?!

Я еле поспевала за Гериусом, который ударив двери, почти ворвался в комнату.

— Леонсия! — рявкнул он, и девушка испуганно обернулась. — Что вы здесь делаете?!

Я же бросилась к Фионе, сидящей на диване с бледным лицом.

— С тобой все в порядке?!

— Что она говорит? Рене, что она говорит? — прошептала бедняжка, цепляясь за меня, как за спасительную соломинку.

— А что я такого сказала? Всего лишь правду! — Леонсия попятилась от Гериуса. — Правду должны знать все!

— Должны, но не таким образом! — рявкнул лорд Коулман. — Кто давал вам право говорить эту правду?!

— Да что в этом плохого?! — Леонсия гордо вздернула подбородок. — Теперь ваш род Коулманов стал чище, и в нем нет калек. Разве не чудесная новость? Мы станем одной семьей!

Я смотрела на нее и не понимала, как можно быть такой злобной тварью? Бедная Фиона сейчас должна жить в спокойствии и счастье, а не слушать всю эту мерзость!

Лицо Гериуса стало каменным, а в голосе зазвенел металл:

— Единственная калека здесь — это вы, леди Леонсия. Ваша душа больна настолько, что ее уже ничто не излечит. Уходите прочь из этого дома.

— Но…

— Немедленно! Если не хотите, чтобы я вас вышвырнул! — даже мы с Фионой подпрыгнули от его крика. — Не испытывайте мое терпение!

Леонсия поджала губы, вздернув подбородок. В этот момент она была ужасно похожа на леди Коулман. Одно и то же надменное, брезгливое лицо.

Девушка выскочила из гостиной, а Гериус направился к нам.

— Фиона, ты как?

— Я ничего не понимаю! — всхлипнула она, падая в его объятия. — Гериус, объясни мне, что происходит?!

Он присел рядом и, стараясь говорить очень мягко, рассказал ей всю правду. Мне было так жаль Фиону, что я сама не выдержала и расплакалась.

— Ты всегда останешься моей сестрой, дорогая. Ничто этого не изменит, — успокаивал ее лорд. — Подумаешь, не родная, а кузина! Мы родные по душе, а это самое главное!

— Да, да… — соглашалась она, вытирая слезы. — Ты прав… Но что теперь будет? Как же матушка? Лорд и леди Опри?

— Они поехали в «Рыжие болота», — ответил Гериус. — Как бы то ни было, у тебя есть семья и мы! Где его сиятельство?

— Он уехал в загородное поместье, чтобы подготовить его к моему приезду, — девушка высморкалась в кружевной платочек. — Мы хотим провести там зимние праздники.

— Может, тебе лучше побыть с нами? — предложила я. — Когда возвращается граф?

— Обещал, что его не будет не больше трех дней. Я не стесню вас? — девушка взглянула на меня покрасневшими глазами.

— Ни в коем случае! Мы найдем, чем заняться! — весело сказала я. — Тем более у нас завтра девичьи посиделки. Виолетта Монтгомери принесет свои чудесные «штучки»!

Лорд Коулман засмеялся и закатил глаза.

Фиона немного успокоилась, даже стала улыбаться.

Но этот день приготовил нам еще немало сюрпризов. Мы уже допивали чай, когда в гостиную ворвалась леди Опри.

— Девочка моя! Доченька! — она бросилась к растерявшейся Фионе и упала перед ней на колени. — Прости меня!

Следом за ней в комнату вошел лорд Опри. Он остановился в нескольких шагах от женщин, словно был не в силах переступить какую-то невидимую нам черту.

— За что? — девушка не знала, как ей реагировать. — За что мне прощать вас, тетушка?

— За твои страдания! — зарыдала леди Опри, целуя руки дочери. — Прошу, не называй меня тетушка!

Я незаметно кивнула Гериусу, и мы вышли, оставив их наедине. Этим людям нужно было поговорить без лишних глаз.

Через некоторое время лорд и леди Опри покинули особняк графа, а мы забрали Фиону с собой. Она не захотела ехать в их дом, потому что все еще находилась в смятении. А еще вряд ли ей хотелось видеть Леонсию.

Весь следующий день мы провели на постоялом дворе, где гостили уже с десяток постояльцев. Горничные отлично справлялись со своими обязанностями, да и работа повара была выше всех похвал. Из кухни постоянно доносились ароматы выпечки, свежесваренного кофе или горячего шоколада. А еще у нас было пополнение в коллективе. Помимо помощника повара, появились носильщик, посыльный и администратор. Вдова Блумкин изъявила желание работать на ресепшене. Она заносила постояльцев в гостевую книгу, выдавала ключи, проверяла номера перед заселением и выселением, а также аккуратно вела отчеты. Старушка словно помолодела, занявшись делом. Она и так была очень подвижной, а теперь наша Наташа мелькала своими разноцветными чулками по всему постоялому двору, проверяя каждый уголок. Зато больше никто не трепал нервы Тилли, и она могла спокойно заниматься своими делами, не слушая язвительных комментариев.

— Я отдыхаю душой, находясь здесь или на почте, — сказала Фиона, когда мы устроились в комнатке возле кухни. Ее оборудовали специально для меня и близких, чтобы мы могли здесь что-то обсудить или выпить чаю, не привлекая внимания постояльцев. — Мне хочется создать такой же уют и в своем доме.

— О, поверь, это совсем не трудно! — ответила я. — Главное все делать с любовью! Твой дом должен быть таким, как хочешь ты, а не соответствовать чужим представлениям о вкусе. Пусть они даже будут самые идеальные.

— Мне никогда не нравилась моя комната в «Рыжих болотах». Матушка все превращала в безликое и шаблонное. — Фиона провела ладонью по льняной скатерти. — А я люблю все мягкое и приятное на ощупь.

Я слушала ее, а мой взгляд был прикован к окну, за которым остановился экипаж. Постояльцы? На улице уже вечерело, но леди Коулман и Леонсию я узнала сразу. Какого черта им надо? Хватит уже терзать бедную Фиону! Девушка сидела к окну спиной и не видела того, что видела я.

— Дорогая, подожди меня здесь, хорошо? У меня совершенно вылетело из головы, что сегодня нужно было забрать бельё из прачечной! — придумала я отговорку. — Я напомню шелли Блумкин и вернусь!

После нашего последнего разговора с леди Коулман мы больше не виделись. Да мне особо и не хотелось. Но что их привело сюда?

— Добрый вечер, леди Зои, — вежливо, но холодно произнесла матушка Гериуса. — Мы могли бы видеть леди Фиону?

— Давайте зайдем в гостиную, — предложила я, собираясь отказать им. — Здесь не место для разговоров.

Когда за нами закрылась дверь, леди Коулман снова заговорила:

— Прикажите позвать леди Фиону. В свете последних событий нам нужно объясниться. Мы с моей дочерью хотим, чтобы она вернула семейные драгоценности, принадлежащие бабушке Гериуса.

Господи… какой дурдом… Быстро же она отреклась от Фионы… Хотя… она это сделала уже давно.

— Не думаю, что сейчас удобное время. Фиона неважно себя чувствует. Но я передам ей ваши пожелания, — ответила я, намереваясь стоять до конца за свою подругу. — Думаю, это не настолько важно, и свои драгоценности вы можете получить чуть позже.

— Я хочу их сейчас! — неожиданно вспылила Леонсия. — Они принадлежит мне, а не этой… этой…

Она замялась, увидев мой взгляд, а потом и вовсе замолчала.

— Мы с дочерью уезжаем. Пусть Фиона отдаст драгоценности, леди Зои, — процедила леди Коулман. — У нас намечается поездка в столицу!

— Вы уже поговорили со своими родителями? — поинтересовалась я у Леонсии.

— Зачем? — она отвела глаза. — Все уже всё знают, о чем тут говорить? Тем более я не хочу, чтобы мое имя связывали с первородными, у которых родился дурной плод.

— Они воспитали вас! Подарили свою любовь!

Все. Я больше этого терпеть не собиралась. Их гонишь, а они лезут и лезут со своими глупостями!

Но мне не посчастливилось еще раз выставить их. За моей спиной раздался голос Дэнниса:

— Я не ослышался? Что вы только что сказали, леди Леонсия?

Девушка побледнела. Такого она точно не ожидала.

— Лорд Дэннис, я всего лишь…

— Вы всего лишь покидаете постоялый двор моей сестры, — отчеканил брат, стоя со мной рядом. — По праву первородной крови я буду поднимать вопрос о вашем изгнании из города в самую глухую провинцию.

— Нет! — испуганно воскликнула девушка. — Почему вы принимаете сторону…

— Кого? — молодой человек резко шагнул, и она подалась назад. — Тех, кто в ваших глазах не достоин стоять с вами на одной ступени? Но я сам провел большую часть жизни, скрываясь от всех, и знаю каково это. Вы моя первая и, надеюсь, последняя ошибка, леди Леонсия.

Девушка подняла юбки и побежала к двери. Она несколько раз чуть не упала, а потом, всхлипнув, выскочила в холл.

— Прощайте, — леди Коулман покраснела. — Мне жаль, что так получилось.

Женщина вышла следом за Леонсией, а мы с Дэннисом переглянулись и рассмеялись. Теперь, похоже, они долго не появятся в Глулорке. Но вряд ли кто-то сильно расстроится. Если только лорд и леди Опри. Оставалось надеяться, что их утешит любовь Фионы и скорое рождение внучки. Просто им нужно привыкнуть друг к другу в новом статусе.

Глава 10

В Глулорк пришла зима. Как всегда, все случилось совершенно неожиданно, словно никто не догадывался о ее приходе, глядя на покрытые корочкой льда лужи. Ещё вчера на мокрых тротуарах лежали багряные листья, вызывая в душе ту самую осеннюю печаль. А над дымящимися трубами домов висели серые тяжелые тучи, под которыми вечно куда-то бежали прохожие, прикрывшись большими зонтами.

Все изменили нежные снежинки, медленно кружащиеся в морозном воздухе. Мне всегда казалось, что в такие моменты, где-то в небесной вышине ангелы чистили свои крылышки, чтобы привести их в порядок перед праздниками. Мрачные деревья надевают белоснежные шали, на крышах появляются пушистые шапки и приходит радость. Чистая и прозрачная, будто горный ручей. Зима…

Город уже с первых чисел декабря жужжал, будто улей, готовясь к предстоящим праздникам. В витринах стали появляться первые хвойные лапы и веточки остролиста с глянцевыми яркими ягодами. Детвора неслась с санками и коньками в сторону парка, где уже сиял праздничными огнями каток. Отовсюду слышался смех, а также непривычные моему уху пожелания. Если в знакомом мне мире поздравляли с наступающим Рождеством, то здесь говорили так: «С наступающим днем зимнего счастья!».

«День Рождения Святого младенца» почти ничем не отличался от обычного Рождества. Только в мире Темных лордов этот младенец был рожден Вселенной, символизируя начало новой жизни, любви и само появление создателей. Эдакий демиург.

В честь праздника и нашей с Гериусом свадьбы в замке Гэлнавим предстоял большой прием. В самом городе проходили ярмарки, готовился благотворительный ужин, а Фиона в здании старинной библиотеки для детей проводила вечера «сказочных чтений». Детвора, похрустывая снежком, с удовольствием бежала на них, чтобы послушать истории о приключениях гнома Ручейка или о волшебной карете с подарками.

Постоялый двор тоже понемногу преображался к праздникам. В эти холодные дни хотелось больше уюта, пушистых пледов и горячих сладких напитков. Лот Эрве каждый вечер варил пунш, глинтвейн, грог, а для детей шоколад. И делал цитрусовый лимонад.

На столах появились скатерти с рождественской вышивкой, такими же были и салфетки. А вязаными вещицами Тамилы Ролс я вообще могла восхищаться бесконечно!

Гномы, эльфы, полная корзина вязаных шаров, стоящая на ресепшене, хитро улыбающиеся снеговики на каминах. А еще мы предлагали постояльцам пушистые митенки*, когда на улице уж слишком портилась погода.

Повар составил большущий список того, что должно быть на столах в преддверии праздников. Изюм, грецкие орехи, миндаль, финики, инжир, белый виноград, апельсины и, конечно же, лимоны. Лот Эрве готовил замечательный мармелад, белую и черную нугу, а засахаренные фрукты всегда стояли в каждом номере.

Почта тоже преобразилась в эти чудесные дни. В камине уютно трещал огонь, пахло горячим шоколадом, корицей и имбирем. У нас даже появились рождественские марки со сказочными сюжетами.

Тония уже полностью вникла в дела почтового отделения. Я не боялась оставлять на нее все заботы, связанные с корреспонденцией, потому что более ответственного человека еще нужно было поискать. Ей так нравилось работать здесь, что она даже расстраивалась, когда заходил разговор о том, что после ее замужества придется искать другую девушку.

— Может, мне удастся совмещать замужество и работу? — однажды заявила Тония, чем рассмешила меня.

— Дорогая, этот мир еще не настолько изменился, чтобы это стало возможным. У супруги лорда много дел. Тебе будет, куда направить свою энергию. В конце концов, теперь ты просто обязана заниматься чем-то более важным, чем почта. Ты можешь многое дать этому миру, находясь в новом положении. Этим нужно воспользоваться, чтобы изменить жизнь других.

День свадьбы тоже стремительно приближался, и сегодня у меня намечалась последняя примерка. На мостовые степенно опускались крупные снежинки, ветер закручивал из них на дороге воронки, обещая скорую метель. Гериус уехал несколько дней назад по каким-то делам в столицу, и мне было без него очень тоскливо. Я привыкла, что мы видимся каждый день. Ну, ничего, этим вечером он уже будет в городе, и мы устроим романтический ужин.

Портниха встретила меня в приподнятом настроении. Е, видимо, не терпелось похвастаться своим творением.

— Леди Рене, я обещаю, что вы будете в восторге! Это моя лучшая работа! Платье королевы! По-другому и не скажешь!

Я естественно знала, из какой оно ткани, и сама выбирала фасон, но увидев на себе готовое платье, ахнула от восторга.

— Оно прекрасно!

Сшитое из белоснежного атласа платье было расшито серебром и канителью. На корсаже расцветали лилии из жемчуга, что означало непорочность и изящество, а юбку мастерицы украсили орхидеями, символизирующими красоту и чистую любовь. Длинный шлейф с трудом уместился в примерочной. Да и вес наряда оказался довольно внушительным.

— Это из-за вышивки и жемчуга, — объяснила портниха и с придыханием добавила: — Вы дочь Темного лорда и не можете быть на собственном венчании в обычном платье!

Я хотела было сказать ей, что платье для меня играло роль, только не настолько важную, как сама церемония, но передумала. Оно было действительно великолепным и, положа руку на сердце, мне уже не терпелось предстать в нем перед Гериусом.

Только вот мой жених не явился к вечеру, как обещал. А снег становился все гуще и гуще, засыпая сияющий огоньками Глулорк.

— Где же ты? — прошептала я, глядя в темное окно. На душе было неспокойно.

Время приближалось к двенадцати, и моя фантазия разыгралась не на шутку. Какие только она ни рисовала мне картины! Одна страшнее другой!

Но во мне была магия! Я могла найти Гериуса!

Когда мне удалось расслабиться, перед глазами появилась снежная пелена. В ней появился темный силуэт, а с ним рядом еще один… Ссутулившись под порывами ветра, человек вел лошадь под уздцы!

Я открыла глаза и помчалась вниз, перепрыгивая сразу несколько ступеней. Сердце выскакивало из груди от одной мысли, что с лордом могло случиться дурное. Распахнув двери, я зажмурилась, потому что колючие снежинки ударили в лицо. Но когда мои глаза открылись, из снежной круговерти медленно появились два силуэта, человека и лошади.

— Гериус! — крикнула я, и когда в ответ прозвучал его голос, на меня накатила волна облегчения.

— Рене! Ты почему стоишь на холоде?! Немедленно зайди внутрь! Я отведу Стрелу на конюшню и приду.

Пока лорд отсутствовал, я мерила шагами холл почтового отделения, не в силах успокоиться. Оказалось, что страх потерять его все еще не отпустил меня после того ужасного дня, когда они с Аскольдом стояли друг напротив друга.

Наконец хлопнула дверь, и я резко остановилась, а потом бросилась Гериусу на шею. От него пахло обжигающей морозной свежестью, которая так контрастировала с уютными теплыми ароматами, царившими в доме.

— Ну что такое? Что? — он прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. — Ты вся дрожишь… Рене…

— Я боялась, что с тобой что-то случилось, — прошептала я. — Навыдумывала себе невесть что…

— Любовь моя, Стрела подвернула ногу, и некоторый путь мне пришлось проделать пешком, — Гериус поцеловал меня в лоб. — Разве я могу куда-то деться от тебя, драгоценная?

— Нет, нет… теперь уже нет… — я схватила его за руку и потащила вверх по лестнице. — А сегодня тем более…

— Что ты задумала? — в глазах лорда уже горела та темная страсть, которую я увидела в первую нашу встречу.

— Ты знаешь, — шепнула я, продолжая подниматься. — Мы давно готовы к этому, и я не вижу причин откладывать.

— Вы не даете мне шанса сохранить целомудрие до свадьбы, леди! — шутливо воскликнул Гериус, а потом остановил меня, чтобы поцеловать. — Завтра пойдут разговоры.

— И черт с ними. Я счастлива, а это самое главное…

Глава 11

Поскрипывая снежком, со шлейфом вьюги за плечами в Глулорк пришел праздник. Он заглядывал в каждое окно, оставлял узоры на окнах и звенел колокольчиками, висящими над каждой дверью. Наше венчание с Гериусом должно было состояться именно сегодня, но я не испытывала ни волнений, ни переживаний, свойственных невестам. Для меня это было чем-то естественным, закономерным в цепи событий, произошедших со мной. Так должно было быть.

Свадебное платье висело в моей комнате, похожее на наряд Снежной королевы, а рядом с ним песцовая шубка — подарок лорда. Совсем скоро я выйду отсюда, чтобы уже не вернуться. Теперь мое место рядом с мужем. Оттого, что мне придется расстаться с почтой, немного щемило сердце, ведь все это время она была моим уютным домом. Мы с Тонией уже обучали милую девушку из деревни, и она отлично справлялась. Конечно, я навсегда останусь хозяйкой почты, но уже никогда не постою за ее прилавком, никогда не почувствую шершавую бумагу, пахнущих чернилами конвертов… Но в жизни еще будет много замечательных событий, много свершений и радостей… Когда приходит время, нужно отпускать даже то, что любишь. Это закон вселенной. О прошлой жизни я почти не вспоминала. Только о родителях. Для меня они останутся навсегда родными людьми, ведь других я не знала. А вот зло, которое причинили мне те, которых я считала близкими, вернулось к ним сторицей. Отец поведал мне, что мой муж завис между мирами, не принимаемый ни одним из них. Вечное скитание мечущейся души — вот, что уготовано провидением для таких, как он. Это страшное наказание. Ангелина попала в автокатастрофу и осталась калекой, навсегда прикованной к инвалидному креслу. Деньги моего отца не помогли ей обрести счастье.

Плохое прошлое тоже нужно отпускать наравне с хорошим. И я его отпустила с легкостью и благодарностью. Да, оно важно, являясь неотъемлемой частью нас. Оно делает нас теми, кем мы являемся в настоящем. Прошлое ни в коем случае нельзя забывать, его нужно ценить как драгоценный подарок. Без хорошего и плохого, случившегося с нами, мы не знали бы то, что знаем о себе…

Я стояла у окна, кутаясь в пушистую шаль, а за серым кружевом деревьев уже сверкал алый рассвет. Золотистое сияние легло на покрытые инеем стволы нежной вуалью, вспыхнуло на снежных заметах разноцветными искрами. А солнце поднималось всё выше и выше, приветствуя рождение демиурга, благословляя природу и людей.

По ароматам, несущимся из кухни, я догадалась, что Тилли уже давно не спит. Как же все-таки приятно, когда о тебе заботятся… Мне будет непросто без всех, кто был со мной все это время.

Спустившись вниз, я с восхищением увидела на кухонном столе праздничный завтрак. Чего только здесь не было!

Золотистые хрустящие крендельки с расплавленным шоколадом, пончики в сахарной пудре, сливовый пудинг с бренди и, конечно же, пирог с цукатами.

Увидев меня, Тилли налила в две кружки ароматного какао и грустно произнесла:

— Давайте посидим вдвоем, пока все спят. Когда мы еще сможем это сделать…

— Вы моя семья, и мы всегда будем вместе, — я не хотела грустить в этот день. — Каждый из нас заслуживает счастья, Тилли. Мы можем быть счастливы отдельно друг от друга, но оставаться родными людьми.

Женщина все-таки расплакалась, а потом, вытерев глаза, обняла меня.

— С праздником зимнего счастья, леди Рене! Пусть этот год принесет нам только хорошее!

А я знала, что именно так и будет.

Вскоре на кухне собралась вся семья, и почта наполнилась смехом и громким голосами. Мы поздравляли друг друга, целовались по обычаю в обе щеки, а вдова Блумкин даже обнаружила скрытый талант. Она сыграла нам на концертине и спела праздничную песню, от которой Тилли стало плохо.

—Праздник, праздник, самый прекрасный в году!

Жена графа Примуса в храм пришла, песнопения послушать

И когда все подошло к концу, вокруг осмотрелась она — никуда я не иду!

Юного Сива Лотума заметила она:

«Его хочу я скушать!»

Ням, ням, ням в постели скушать!

Ням, ням, ням на чистых простынях!

Юного Сива Лотума ням, ням, ням!

Все хохотали, а бедная повариха не знала, куда деваться от смущения. Она бросилась к буфету, достала бутылку розового вина и сунула ее шелли Блумкин.

— На! С праздником тебя, сумасшедшая старуха!

— И тебя с праздником, целомудренная повариха! — старуха вытащила пробку зубами и, подняв бутылку, крикнула: — С праздником зимнего счастья!

Закончив весёлый праздничный завтрак, я приняла ванну. После чего мною занялись Тония с Фионой. Графиня приехала специально на одевание невесты, и я поразилась тому, как она посвежела. Щечки девушки округлились, на них появился красивый румянец, а глаза сияли мягким светом. Такие глаза бывают у счастливых женщин.

— Ты хорошо выглядишь, — сделала я ей комплимент. — Словно светишься изнутри!

— Я счастлива, — подтвердила мои мысли Фиона. — У меня чудесный муж, я жду ребенка, а еще учусь любить своих настоящих родителей. Они заботятся обо мне так, как никто не заботился! И да, меня перестало тошнить!

Мне было очень радостно всё это слышать. Фиона заслужила счастье и должна наслаждаться им в полной мере.

Приехал лорд Натолиани, чтобы сопроводить меня в храм. Как отец он должен вести невесту к алтарю. Темный лорд выглядел величественно в темном фраке, на который было накинуто строгое пальто. Он подарил мне шикарный букет белых роз и долго не выпускал из объятий, после чего поцеловал в лоб.

— Нам пора, любовь моя. Я должен передать тебя твоему мужу.

Кое-как забравшись в карету в тяжелом платье с длинным шлейфом, я бросила взгляд на почтовое отделение. Сюда мне предстоит вернуться уже в статусе замужней женщины.

Гериус ждал меня в храме вместе с остальными гостями. А все, кто был на почте ехали за мной на трех экипажах.

Если быть честной, небольшое волнение у меня все-таки появилось. Это случилось, когда отец помог мне спуститься на искрящийся снег. От меня до храма протянулась широкая дорожка, будто связывая с тем, кто сейчас находился в нем. Темный лорд положил мою руку себе на сгиб локтя и ласково похлопал по ней.

— Все хорошо, дитя. Мне выпало огромное счастье вести тебя к алтарю. Я и мечтать об этом не смел. Надеюсь, до того момента, как мне придется уйти на покой, я еще увижу своих внуков.

— Мы с мужем постараемся, — весело ответила я, чувствуя, как в душе снова воцаряется равновесие. — Это уж я точно могу тебе пообещать!

Когда огромные двери храма со скрипом отворились, все головы повернулись к нам. Но мои глаза были прикованы к Гериусу, стоящему у алтаря. Он тоже не сводил с меня взгляда, от которого по спине пробегали мурашки. В нем было все: страсть, нежность, любовь и еще что-то такое, от чего сладко сжималось сердце.

Отец подвел меня к лорду, вложил мою руку в его и сказал:

— Береги ее.

— До конца жизни, — ответил Гериус, сжимая мою ладонь. — Эта женщина моя навсегда.

Священник в белой сутане перевязал наши руки красной лентой и сказал:

— Любовь терпелива и милосердна, она без зависти и без гордыни. В любви нет зла, нет лжи. Она доверчива. Все переносит, все терпит. Любовь жертвенна. Мы собрались здесь в присутствии Высших сил, чтобы засвидетельствовать и благословить соединение этого мужчины и этой женщины в Святом Браке. Зои Натолиани, хотите ли вы, чтобы этот мужчина был вашим мужем? Будете ли ты верны ему в болезни и здравии? Оставив всех, прилепитесь ли к мужу своему?

— Да, — охрипшим голосом ответила я, ощущая тепло от ладони лорда. Но потом выдохнула и громко повторила: — Да!

— Лорд Арманд Ноэль Гериус Коулман, вы хотите, чтобы эта женщина была вашей женой? Будете ли вы любить ее, утешать, чтить и хранить ее в болезни и здравии? Оставив всех, прилепитесь ли к жене своей?

— Да, — уверенно и твердо произнес Гериус, после чего священник дал знак лорду Дилингтону, чтобы он поднес кольца.

— Теперь, когда леди Зои Натолиани и лорд Арманд Ноэль Гериус Коулман обменялись кольцами, я объявляю, что они муж и жена. Тех, кого Высшие силы соединили вместе, пусть никто не разлучит во веки вечные.

К нам начали подходить родные и знакомые с поздравлениями, а мы не могли оторваться друг от друга. Если бы в этот момент рухнуло небо, я бы не заметила.

ПРОШЛО ПЯТЬ ЛЕТ

В пятый раз мы собрались за праздничным столом, чтобы встретить «День Рождения Святого младенца». Наша семья выросла до размеров небольшой деревни, как постоянно шутил Гериус, и продолжала расти.

У нас родилась двойня. Мальчик Арманд и девочка Ноэль. Сейчас им было по три года, а я снова ждала ребенка. Фиона с графом стали родителями четверых девочек с таким же кудряшками, как у мамы, и красивыми глазами отца. Тония родила двух девочек, которых назвали Валентина и Симона. Тилли вышла замуж за Тайпа Лунча, а через год сделала его отцом крупного мальчишки с норовистым характером. Балрик тоже порадовал нас, женившись на госпоже Ирбенбрук, хозяйке ателье на Гиацинтовой улице. В их семье родилась девочка.

Жозеф превратился в симпатичного юношу, и мы им очень гордились. Выучившись, парень работал в банке лорда Опри, который прочил ему большое будущее. Кстати, банкир и его супруга души не чаяли в своих внучках. Благородной паре удалось завоевать любовь Фионы ласковым терпением, за что девушка была им безмерно благодарна. Она называла их родителями, не вспомнив о леди Коулман ни единого раза.

А матушка Гериуса и не стремилась общаться с нами. Она лишь присылала лорду счета, которые он оплачивал, следуя сыновнему долгу. Леонсия была с ней, но так и не вышла замуж, хотя леди Коулман не переставала таскать ее по балам и званым вечерам. Уж очень им хотелось найти высокородного кавалера с идеальной кровью.

А вот вдова Блумкин замуж все-таки вышла. Но не за молодого горячего конюха, а за пожилого владельца молочной лавки. Они оба курили крепкие папиросы и попивали из фляжки коньяк.

Мои подруги тоже нашли свое счастье. Равина Мэдисон во второй раз сочеталась браком. Ее кузина Виолетта Монтгомери открыла магазин нижнего белья в центре города, превратившись из стеснительной девушки в настоящую бизнес-вумен. Франциска Ютас вышла замуж за хозяина цветочного магазина «Розовые мечты», и теперь цветочный бизнес стал семейным делом.

Темные лорды ушли на покой, пообещав наблюдать за нами из тех мест, где витают их души. Я не переживала по этому поводу, потому что знала: мой отец всегда рядом, а если что-то случится, он всегда придет на помощь. Но и я уже могла постоять за себя. Магия полностью вошла в мою жизнь, стала ее частью, воплотилась в наших с Гериусом детях.

Однако самое интересное стало происходить совсем недавно… Первым звоночком было рождение мальчика у пары «лорд-обычная девушка». Другие первородные тоже стали создавать пары с простыми женщинами. Закон о содержанках канул в Лету. Это стало настоящей сенсацией! Все газеты трубили о чуде! Но я догадывалась, что происходит. Природа брала свое. А может, постарались Темные лорды?

Какова бы ни была причина, мне это казалось прекрасным. А еще одно чудо случилось в нашей семье. Однажды за завтраком, не дождавшись, когда ему подадут сахарницу, Гериус подвинул ее к себе силой мысли! Мы несколько минут замерев, смотрели на проехавшую по столу сахарницу, а потом переглянулись. Магия возвращалась к лордам… Что это? Подарок за то, что они перестали носиться со своей первородностью? Мир изменился.

Да, это была моя заслуга. Да, я должна была умереть, чтобы воскреснуть здесь. Всколыхнуть болотце с застоявшейся «господствующей расой». Мои дети никогда не повторят этих ошибок.

Любите, несмотря ни на что. Верьте в чудо, и оно придет к вам, чтобы сказать спасибо. Кто бы ни создал нас, он точно не хотел «первородства», господствующих рас и гордыни, особенно той, которая охватывает целые народы. Нет. Мы все равны, и где-то наверху, в бесконечной реке Млечного Пути всегда есть Тот, кто смотрит на нас.

* * *

Аскольд тоже витал в темных мирах. Но эти миры были другими. Там он боролся с демонами своей души. Эта борьба будет продолжаться еще очень долго, прежде чем он сможет вернуться. Но это уже совершенно другая история…

* * *

Конец

Примечания

1

«ВЕЧЕРКОМ КРАСНА ДЕВИЦА…» Нигмат Исмаил оглы Ибрагимов

2

Николай Николаевич Врангель

3

Николай Гумилев — «Волшебная скрипка».

4

Альфред лорд Теннисон «Марианна»

5

Пластрон — тяжеловесное и живописное украшение, скрывающее под собой помимо шеи ещё и часть груди. В переводе с французского слово означает «нагрудник».

Content

Лерн Анна Хозяйка почты на улице Роз (СИ)