Зовите меня просто — Морти!

Глава 1

Джаред Тринадцатый

За окном бушевала типичная для этого времени года отвратительная погода, впрочем, в Ассарше она редко бывала другой. Основные земли империи находились в зоне, которая в официальных документах вежливо называлась «неблагоприятной для проживания».

Естественно, это была более чем сглаженная формулировка, так как, если честно, то места эти были для проживания вообще непригодны. То есть совсем. Абсолютно.

Именно поэтому основным населением империи уже несколько тысячелетий являлись демоны. Те самые, которым на других территориях не нашлось места, потому как они, видите ли, плохо влияли на прочие расы. Подумаешь… А не надо быть такими внушаемыми и неуверенными в себе, тогда и демоны будут ни при чём.

Хотя это я ворчу, конечно, больше по привычке: мне в Ассарше хорошо, я прикипел сердцем к этим неприветливым землям, которые когда-то заселили наши предки. Мне действительно нравятся бескрайние пустыни, красные пески которых обжигают даже тогда, когда оба светила — большое оранжевое Оруно и маленькое алое Фриссо — прячутся за горизонт. Мне по душе упирающиеся белыми вершинами в небо горы, коварные и непредсказуемые, пройти через которые могут очень и очень немногие. Я могу часами смотреть на мрачные, смертельно опасные даже для нас, демонов, лишённые листьев леса Харуши, в которых водятся хищники, вступать в схватку с которыми я не посоветовал бы никому.

Жуткие, неприветливые, проклятые (как говорят жители других материков) места. Но это моя земля, мне доверили её предки, я отвечаю за всё, что на ней происходит. Я — император Джаред.

Вот и сейчас я стоял у большого, занимающего половину стены окна и смотрел, как вихри ледяного ветра захватывают с каменных плит песок, поднимают его, закручивают в воронки и швыряют в окна. К счастью, магия в Ассарше действует так же безотказно, как и в других местах, поэтому буйство ветра меня совершенно не беспокоит: окна и стены надёжно защищены. Ну а выходить на улицу в такую погоду можно лишь в специальной одежде и в маске.

— Ты рассердился, Джаред? — раздался из стоящего неподалёку кресла надтреснутый старческий голос.

— Нет, — я покачал головой, — если бы я был в гневе, поверь, тебя не спас бы даже твой статус, я непременно попытался бы объяснить тебе, насколько ты не прав, причём всеми доступными мне способами.

— Но почему ты спокоен? Как ты сумел обуздать своё недовольство? — в голосе того, кто позволял себе сидеть в присутствии императора, прозвучал искренний интерес исследователя. — Ты догадывался?

— Нет, — я повернулся и равнодушно посмотрел на очень старого демона, вольготно расположившегося в кресле. Его кожа напоминала тёмный потрескавшийся пергамент, длинные волосы стали совершенно белыми, а небольшие рога приобрели благородный оттенок красного дерева. — Просто меня устраивает то, что тебя сменит кто-то другой. Ты стал слишком мягок, Фираш, слишком осторожен, тебе стало непросто принимать рискованные решения, а мне такой бог не нужен. Понимаешь?

— Тебе? Не империи, а лично тебе? — нахмурился старый Фираш, недовольно поджавший и без того тонкие губы. — Ты не слишком много берёшь на себя, Джаред? Не забывай, с кем разговариваешь!

Тут надо пояснить, что у нас с нашими богами достаточно своеобразные отношения: мы им поклоняемся, разумеется, и храмы у нас есть, но при этом они гораздо ближе к нам, чем, допустим, у людей или гномов. Наши боги реальные, они порой подолгу живут среди нас, активно участвуют в, так сказать, внутренней и внешней политике, помогают императору и тем, кому захотят.

Но с этим связаны и некоторые сложности: бог и император должны понимать друг друга как можно лучше, так как именно император — глашатай божественной воли. Её, если можно так выразиться, транслятор. Когда император объявляет о каком-то решении, подданные понимают — это и божественная воля тоже. Ну и, естественно, смиряются: ссориться с богом дураков нет. Точнее, они есть, куда ж без них, только они долго не живут с таким вредным для здоровья мировоззрением.

Последнее тысячелетие главным божеством для демонов Ассарша был Фираш: к нему привыкли, да и работать с ним, говорят, было хорошо. Но если мой отец с удовольствием сотрудничал с ним, то вот у меня как-то не срослось, причём с самого начала. То ли мы оба не были готовы к совместной работе, то ли всё-таки сказывалась разница в возрасте лет этак в тысячу-полторы, то ли он слишком привык к отцу и меня воспринимал как несмышлёного подростка. Не знаю, да и какое это теперь имеет значение?

Как бы то ни было, через пару десятилетий непрерывных и относительно искренних попыток наладить отношения Фираш сдался, но не удержался от прощальной пакости. Буквально час назад он сообщил мне о том, что устал, да и климат Ассарша стал для него слишком экстремальным, поэтому он принял непростое решение об отставке.

— Я прекрасно отдаю себе отчёт в своих словах, — сухо ответил я, потому что желания изображать милого мальчика не было совершенно, — именно мне, так как император — я. Хотя в последнее время ты стал как-то игнорировать этот факт, и мне это очень не нравилось.

— Значит, ты совершенно не огорчён тем, что меня сменит другой? — сквозь небрежность в голосе старого демона отчётливо была слышна обида. Значит, он действительно сдал, так как в прежние времена Фираш не позволял себе так открыто демонстрировать эмоции. Впрочем, внешний вид говорил сам за себя: у наших богов есть такая особенность — они выглядят так, как сами себя ощущают. И Фираш, сколько я его помнил, предпочитал образ зрелого, но сильного и здорового мужчины. А то, что я видел сейчас — просто старая развалина. Следовательно, именно таким он себя сам и воспринимает: слабым, старым и немощным. А к чему мне такой бог? Правильно — абсолютно ни к чему. Население у нас непростое, слабости ни в ком не терпит, особенно в правителях, так что мне бы кого покрепче и посильнее. Чтобы и мышцы, и крылья, и рога правильного цвета…

— Нет, не огорчён, — честно ответил я, так как не видел оснований для лжи. Так-то я могу, как и любой представитель моего народа, врать с самым честным выражением лица. Но сейчас просто нет необходимости, да и Фираш прекрасно сможет понять, что я лгу.

— Надеюсь, с моим преемником ты найдёшь общий язык, — как-то слишком сахарно улыбнулся старый хитрец, — он, в отличие от меня, совсем молодой и в чём-то даже не слишком опытный бог, но, как меня заверили, очень, очень перспективный. Во всяком случае, именно так его характеризуют преподаватели и те, с кем он успел поработать.

— Мы сами разберёмся, — я кивнул, давай понять, что не намерен обсуждать с Фирашем кандидатуру нового божества: я предпочитаю делать выводы самостоятельно, без опоры на предложенные сведения. Почему? Да потому что они могут быть неверными, искажёнными, такими, какие нужны рассказчику, а не мне. Я — за объективность во всём.

— Не сомневаюсь, — Фираш хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, давая понять, что разговор закончен, и тяжело поднялся, — не провожай меня, я знаю дорогу.

— Как скажешь, — я кивнул: честно говоря, я и не собирался этого делать, но если старику хочется, пусть считает, что я просто мечтал помахать белым платком ему вслед.

Вообще, если откровенно, я уже вычеркнул его из своей жизни, так как, несмотря на долгие годы сотрудничества, это уже прошлое. Наверное, меня можно обвинить в душевной чёрствости, но вряд ли стоит заниматься этим бессмысленным делом. Во-первых, мне всё равно не станет стыдно, а во-вторых, это в нашей природе: сентиментальность демонам абсолютно не свойственна. Исключительно здоровый прагматизм!

Фираш безразлично пожал плечами, кивнул и, не прощаясь, вышел из малого зала приёмов, в котором мы с ним разговаривали. Этот зал, как и мой кабинет, выходит в большую комнату, в которой безраздельно царствует мой секретарь шэр Шарит Дораж.

Я не люблю кого-либо пускать в свой кабинет: там исключительно моя территория. В нём всё устроено так, как мне удобно: лаконично, рационально, строго. Там пахнет теми благовониями, которые нравятся мне и только мне, причём именно в той степени, в которой я это предпочитаю. Даже секретарь заходит в мой кабинет только по неотложным делам, во всех остальных случаях мы работаем в большой, специально обустроенной для этого рабочей зоне.

Постояв ещё немного возле окна и полюбовавшись на фиолетово-багровое небо, расцвеченное вспышками молний, я решительно повернулся с твёрдым намерением пойти и поработать с важными бумагами. Но стоило мне выйти из зала, как мне навстречу вскочил секретарь, на обычно невозмутимом лице которого я заметил растерянность, что этому непрошибаемому типу вообще было не свойственно. Ну вот не приспособлены у него лицевые мускулы для таких гримас. Тем не менее, глупо было бы отрицать очевидное: шэр Дораж находился в явном смущении.

— Шарит, что случилось? — спросил я, стараясь говорить по возможности нейтрально. — Ты не похож на себя.

— Вот… — секретарь, к которому за почти двадцать лет у меня не было ни одной претензии, кивнул куда-то в угол. Я невольно проследил за его взглядом и обнаружил возле большой настенной карты империи молодого демона, который непонятно откуда взялся в святая святых императорского дворца.

— Кто это? — я даже не разозлился, так как понимал, что у Шарита наверняка есть объяснение, по-другому просто не могло быть ни при каких обстоятельствах. — Откуда он тут взялся?

— Из стены, — очень тихо ответил секретарь и пожал плечами, — просто вышел и всё.

— Дайте я сам объясню, — попытался вмешаться в наш разговор незнакомец, но благоразумно заткнулся, увидев два раздражённых взгляда. — Ну ладно, нет так нет… я ведь хотел, как лучше…

— Магический фон защиты? — уточнил я.

— В норме, ни малейших колебаний, — мгновенно отчитался секретарь, — я сразу проверил.

— Стража?

— Все на месте, ни на миг не отвлекались, никого не видели.

— Двери?

— Замки не тронуты, ключ вставлен изнутри.

Тут мы оба уставились на явившегося «из стены» молодого демона: парень вздохнул и, глядя куда-то в сторону с видом величайшего страдальца всех времён и народов, позволил изучить свою скромную персону.

Он был молод, хотя, скорее всего, уже достиг возраста первой зрелости — пятидесяти лет. Об этом говорил ореховый цвет аккуратных рогов и тройное кольцо магической татуировки на запястье. Её получали все молодые демоны, прошедшие первое посвящение, а потом добавлялись ещё три — после второго. И лишь тогда демон мог считаться совершеннолетним, заводить семью и поступать на государственную службу. Необычные для нашего народа ярко-зелёные глаза с длинными ресницами придавали внешности странного незнакомца излишнюю мягкость и даже женственность. И вообще парень бойцом не выглядел, хотя и обладал достаточно развитой мускулатурой. Бедняга…

Дурные предчувствия возникли у меня в тот момент, когда я заметил, что незнакомец нас совершенно не опасается. Ему просто было очень интересно. Вы можете себе такое представить? Пробраться в императорскую часть дворца, туда, куда никому нет хода кроме особо доверенных лиц, очутиться перед лицом самого правителя Ассарша — и не бояться? Не можете? Вот и я не могу! Но, тем не менее, дело обстояло именно так.

Глава 2

Мортимер

Я смотрел на двух очень недовольных демонов, одним из которых был император Ассарша Джаред Тринадцатый. Его портрет я видел у ректора, когда получал направление на первую в своей практически бесконечной жизни самостоятельную работу.

Целый мир мне, конечно, пока никто не доверил, но после более чем удачной практики в Терейе мне дали целую империю! И даже без наставника, полностью мне! Видимо, Теодор и Аш-Рибэйл написали достаточно хвалебную характеристику, что, в общем-то, и не удивительно: я достаточно неплохо проявил себя во время работы в Академии, и это я ещё скромничаю. Но мои приключения в Академии Последнего Шанса — это совершенно отдельная история. Если я сейчас ударюсь в воспоминания, то наверняка прослушаю, что там говорит император Джаред.

— Как ты сюда попал? — сурово спросил меня здоровенный демон с мрачной физиономией и с императорской цепью на груди.

— Здравствуйте! Я к вам по распределению, — выдал я заранее заготовленную фразу, так как прекрасно помнил, что самое главное — это первые минуты знакомства. Как говорится, нельзя дважды произвести первое впечатление. — Меня зовут Мортимер, и я ваше новое божество.

— Ты⁈ — видимо, я сделал что-то не так, потому что лицо императора, и без того не слишком доброжелательное, скривилось, словно ему предложили откусить от неспелого яблока. Да уж, это вам не симпатяга Теодор, наладить отношения с которым было проще простого, этот тип посерьёзнее будет. Эх, надо было в образе чудища появиться. Хотя нет: чудище сюда не влезло бы, а если бы и поместилось, то наверняка разбило бы какую-нибудь редкую статуэтку, вон их тут сколько…

— А ты, насколько я понимаю, здешний император? — уточнил я и услышал, как гулко сглотнул секретарь, но решил не менять выбранную манеру поведения. Насколько подсказывал мне приобретённый всё в той же академии практический психологический опыт, император Джаред принадлежал к тому типу существ, с которыми следует сразу расставить все точки над всеми буквами.

Я прибыл сюда как верховный бог — ух, до сих пор приятно это произносить! — и, следовательно, по статусу нахожусь ничуть не ниже императора, а то и повыше. Значит, вполне могу себе позволить разговаривать с ним на равных, тем более что Джаред по демонским меркам тоже ещё очень молод. Ну и чего тогда лишние церемонии разводить? Это вот если бы меня к альвам отправили — тогда да, там эти танцы с бубнами продолжались бы часа три как минимум, а демоны — народ простой, понятный, стрессоустойчивый, за что я их и ценю.

— Нельзя так разговаривать с императором! — прошелестел побледневший до кончика хвоста секретарь.

— Почему? — совершенно искренне удивился я, так как мне казалось, что ситуация более чем прозрачна, и такой ушлый — раз уж он не свихнулся на этой нервной должности — тип, как секретарь императора, должен был её мгновенно просчитать.

— Потому что он — его величество император Ассарша Джаред Тринадцатый, — пояснил, глядя на меня, как на безнадёжно умственно отсталого, секретарь.

— А я верховное божество Ассарша, Мортимер, — мило улыбнулся я, — мне кажется, тоже звучит неплохо.

В комнате повисла тишина: и император, и секретарь осмысливали полученную информацию. Джаред откашлялся и снова повернулся ко мне, рассматривая уже как-то более предметно, что ли. То есть не как некого абстрактного демона, а как того, с кем придётся сотрудничать. Можете не верить, но разница между этими двумя взглядами просто колоссальная.

— Что за странное имя — Мортимер? — наконец-то разродился вопросом Джаред.

— Нормальное имя, — я пожал плечами, — ничуть не хуже других. Но когда мы с тобой станем друзьями, — тут император недоверчиво выгнул бровь и хмыкнул, — тогда ты сможешь называть меня просто — Морти. А я тебя, к примеру, Джар. По-моему, очень неплохо.

— Как ты думаешь, — император повернулся к секретарю, — у нас получится его на кого-нибудь поменять? Можно с доплатой…

— Не выйдет — тут же ответил я вместо секретаря, — направление выдано, и теперь я могу покинуть Ассарш только после того, как решу все твои проблемы. Вот вообще все.

— А если у меня нет проблем? — прищурился император, видимо, быстро просчитывая, как он может от меня избавиться. Наивный…

— Появятся, — успокоил его я, но Джаред почему-то не слишком обрадовался: странный он какой-то. Проблемы и поиск их оптимального решения — это же так здорово! Это интересно, весело, порой страшно, но ведь это и есть настоящая жизнь! Что толку тупо сидеть на троне, когда вокруг ничего не происходит? Как говорится, «а смысл?»!

Ничего, у меня достаточно большой опыт как решения проблем, так и их создания, так что скучные дни для Джареда Тринадцатого однозначно закончились. А вообще, если серьёзно, то парень не то замалчивает некоторые неприятные моменты, не то действительно о них не знает. Надо бы выяснить, и только потом уже расставлять приоритеты.

В характеристике империи, которую мне выдали для ознакомления с будущим местом работы, было совершенно чётко сказано, что у императора две жены, и ни к одной из них он не испытывает тёплых чувств, скорее, наоборот. Это проблема номер раз. Ещё у правителя Ассарша есть три дочери, причём старшая, Шарха, уже очень хочет замуж. Уж не знаю, что там с ней не так, но женихи в очередь не выстраиваются. Это проблема номер два. С сыновьями там вроде всё нормально, а вот среди приближённых есть недовольные, которые уже практически организовались в группу заговорщиков. И это проблема номер три.

А ведь это я ещё не начинал разбираться детально!

— В таком случае, Мортимер, позволь тебе представить человека, с которым ты будешь иметь дело даже, может быть, чаще, чем со мной, — проговорил, вздохнув, император. И даже на имени не запнулся: может ведь, когда хочет!

Я доброжелательно улыбнулся хмуро глядящему на меня секретарю: во всех без исключения книгах по психологии говорилось о том, что улыбка — лучшее начало знакомства.

— Мой незаменимый секретарь, шэр Шарит Дораж. Со всеми вопросами можешь обращаться к нему.

— Со всеми-всеми? — уточнил я, внимательно глядя в глаза новому подопечному — ну а кто он мне ещё? Я же верховное божество, а не просто так! — Даже касающимися государственных тайн? Или твоих личных секретов?

Джаред нахмурился и задумчиво махнул хвостом.

— Со всеми организационными вопросами, — уточнил он, — в частности, касающимися размещения. Или ты у себя жить будешь? Там…

— Где? — изумился я. — Я же ваше божество, значит, и жить буду в Ассарше, в храме. У вас же есть храм?

— Есть, — недовольно поморщился Джаред, — но не уверен, что тебе понравится. У Фираша был более чем своеобразный вкус, если честно. Но ты скажи шэру Доражу, если что, и там всё быстро поменяют.

— А что с ним не так? — с любопытством спросил я, плохо представляя себе, что такого странного мог учудить старый Фираш. — Надеюсь, жить-то там можно?

— Можно, — успокоил меня Джаред и хотел добавить что-то ещё, но тут двери распахнулись, и в комнату быстрым решительным шагом вошла совсем молоденькая демоница.

Надо сказать честно — выглядела она совершенно сногсшибательно: тёмные глаза, смуглая нежная кожа, аккуратные рожки, выкрашенные золотистой краской по последней моде. Изящная фигурка затянута в кожаный костюмчик, выгодно подчёркивающий роскошные формы. Это что же за куколка такая?

— Папа! — воскликнула она, кинув на меня презрительный взгляд: видимо, я в своей потёртой куртке и обычной одежде не произвёл на девицу никакого впечатления. — Я получила ответ от… Кто это вообще?

Она пренебрежительно ткнула в меня пальчиком с длинным алым ногтем, а я подумал, что на воспитателях для красотки император явно сэкономил. Даже я и даже в детстве не тыкал в незнакомых демонов пальцами. А она всё-таки принцесса.

— Это Мортимер, — с нечитаемой интонацией сообщил император и, выгнув бровь, посмотрел на меня.

— Дурацкое имя! — фыркнула принцесса. — С каких пор ты стал допускать в кабинет всякий сброд?

Какая милая девчушка у нас принцесса, оказывается, ну просто прелесть что такое! Джаред наблюдал за моей реакцией, а девица тем временем ещё раз окинула меня взглядом и требовательно произнесла:

— Отправь его куда-нибудь, мне надо с тобой поговорить. Прямо сейчас!

— Не могу, — император пожал плечами и оперся плечом о стену, — он меня не послушает. Верно, Мортимер?

— Тебя? — принцесса пренебрежительно хмыкнула. — Да кто он такой, чтобы вообще рядом с тобой стоять?

— А он наше новое божество, — чрезвычайно любезно сообщил дочурке Джаред, с искренним любопытством наблюдая за сменой выражений на прелестном личике. — Вместо старого Фираша.

— Божество-о-о? — протянула принцесса, на секунду растеряв наглость и самоуверенность. — Ты уверен?

— Абсолютно, — кивнул Джаред и, кривовато улыбнувшись, сказал, — Мортимер, это моя старшая дочь, Шарха. Надеюсь, вы сможете найти общий язык.

— Очень приятно, Мортимер, — презрение на хорошеньком личике стремительно сменилось любезной улыбкой, а холод в голосе — приветливым воркованием. — Прости, я не сразу поняла, что твой вид — это просто потому, что ты выше всяких условностей, ведь божествам они совершенно ни к чему. Правда?

— Совершенно верно, Шарха, — я снова улыбнулся, хотя никакой симпатии девица у меня не вызвала, вот ни малейшей! Высокомерная хамка — терпеть таких не могу. Зато теперь я, кажется, понимал, почему, несмотря на высокий статус отца и на более чем достойное приданое, женихи не торопятся осчастливить принцессу предложением руки и сердца. Кому же захочется такую змеюку в дом приводить?

— А скажи, ты один к нам прибыл? — взгляд принцессы приобрёл остроту кинжала и напряжённость натянутого лука. — Или с семьёй?

— Кхм, — с намёком кашлянул император, глядя на дочь с упрёком.

— Я просто спросила, — она сделала невинные глазки, но уточнила, — я, конечно, не очень хорошо помню хроники и предания о богах, но мне кажется, некоторые из них не отказывали себе в простых радостях и даже обзаводились спутницами жизни.

В голове моментально сиреной взвыл сигнал тревоги, и я осторожно сделал несколько шагов в сторону. Джаред, заметивший мой маневр, тихонько хмыкнул, но ничего не сказал и лишь переглянулся с секретарём. Видимо, сейчас я тоже проходил какое-то испытание, и от того, как я смогу выйти из щекотливой ситуации, во многом будет зависеть то, как сложатся наши отношения с Джаредом.

— Не сомневаюсь, что некоторые так и делали, — с уверенностью, которой вовсе не чувствовал, сказал я, — но для того чтобы обзавестись семьёй, мы должны доказать, что уже достаточно квалифицированные боги. Понимаешь?

— Более или менее, — осторожно ответила принцесса, пытаясь не дать мне увильнуть от ответа, — и как же это нужно доказать? Разве сам факт женитьбы, — тут мы втроём — император, секретарь и я — дружно вздрогнули, — не является показателем взрослости?

— Нет, — ответил я и торопливо добавил, увидев, как гневно сошлись идеально очерченные брови, — но я сейчас тебе объясню.

— Ну вот смотри, — начал я, аккуратно подцепляя принцесску под локоток и увлекая в сторону обнаружившегося возле стены кресла. Усадив ее и присев на подлокотник так, чтобы вроде как и рядом быть, и в то же время иметь возможность в любой момент сбежать, я продолжил, вложив в голос максимум проникновенности, — предположим, я решу обзавестись семьёй сейчас, будучи божеством начинающим…

— По-моему, прекрасная идея, — игриво царапнула меня длинным ноготком Шарха, — мне, например, очень нравится.

— О, ты такая великодушная и добрая! — воскликнул я чуть ли не со слезами в голосе, глядя на растерявшуюся принцессу восторженным взглядом, но тут же сбавил обороты: здесь главное — не переиграть.

Шарха удивлённо моргнула: видимо, доброй и великодушной её ещё никто не называл.

— Почему? — она снова хлопнула длинными ресницами.

— Ну как — почему? — я слегка приобнял её за плечи, делая вид, что не замечаю строгого взгляда Джареда. — Ты ведь готова пожертвовать ради меня своей юностью и, став моей женой, разделить со мной все беды и тяготы этого пути.

Было забавно смотреть, как удивлённо вытянулись лица у всех трёх представителей Ассарша: судя по всему, представления о жизни божества тут были достаточно стандартные. Старый Фираш, насколько я его знал, очень любил комфорт и всевозможные удобства.

— А почему тяготы? — выцепила главное из моих слов Шарха. — Ты же божество, разве тебе не доступны все блага окружающего мира?

— Если бы, — я смахнул несуществующую слезу, — доступ ко всем этим чудесным возможностям ещё нужно заработать, понимаешь? Ваша империя — первая, в которой я буду самостоятельным богом. Так сказать, первый опыт, который, к сожалению, редко бывает удачным. Но ничего, я справлюсь, я очень старательный и целеустремлённый. А пока можно и в небольшом храме пожить, ничего страшного. Там ведь хватит места для двоих, Джаред?

— Вполне, — странным придушенным голосом ответил император, — пожалуй, если потесниться, то даже для троих.

— Ой, зачем же трое? Нам пока рано думать о детях, правда, дорогая?- всплеснул я руками. — Нам скромную лежанку и родничок, чтобы умыться. А больше ничего не нужно, правда, Шарха? Питаться можно скромно: фрукты с деревьев, ягоды…

— Грибы скоро пойдут, — подсказал кусающий губы секретарь, — они, правда, ядовитые, в наших лесах другие не растут…

— Ничего, я думаю, если их как следует вымочить, а потом пару часов проварить, то можно попробовать. В крайнем, — тут я сделал паузу, умоляюще глядя в круглые глаза принцессы, — но только в самом крайнем случае… можно продать что-нибудь из твоих драгоценностей. Я потом выкуплю, ты не думай!

— Продать⁈ — она возмущенно выдохнула. — Да мой муж должен осыпать меня драгоценностями, а не брать мои! Его забота — окружить меня роскошью и блеском! Какой храм? Какие ягоды?

— Но ведь ты же сама… — робко протянул я руки к отшатнувшейся принцесске, — ты же дала мне надежду!

— Как дала, так и заберу! — отрезала опомнившаяся Шарха. — Даже думать об этом не смей! Я никогда не стану твоей женой, бог-неудачник.

— Точно-точно? — переспросил я. — Вот ты прямо императорское слово даёшь?

— Разумеется, — тут же нахмурилась императорская дочка, — не хватало мне ещё по всяким тесным храмам ютиться!

Я тут же особым образом щёлкнул пальцами, и под потолком беззвучно сверкнула молния:

— Услышано, — торжественно провозгласил я, — ты дала слово, что никогда не станешь моей спутницей жизни. Императорское слово, заверенное божеством, вдвойне нерушимо. Уф, хорошо-то как!

Император и секретарь задумчиво смотрели на меня и молчали, а принцесска возмущённо хлопала ресницами.

— А ведь сначала он показался мне рохлей и бестолковым, — поделился с помощником мыслями Джаред, — а сейчас я смотрю и понимаю, что очень может статься, что он и справится. Пойдём, Мортимер, покои в центральном храме ждут тебя.

— Ага, спасибо, — я благодарно кивнул, — бассейн с ароматной водой, а потом изысканный ужин на террасе с видом на пустыню — это именно то, что мне сейчас нужно.

— То есть ты меня обманул? — неверяще протянула Шарха. — Ты не собираешься жить ни в каком скромном храме⁈

— С чего бы? — я усмехнулся, но решил не добивать её словами о том, что ни при каких обстоятельствах она не стала бы моей не то что женой, а даже просто подругой.

— Но почему⁈ — к сожалению, избалованная девица действительно не понимала причин моего такого поведения. Эх, придётся перевоспитывать, куда деваться. Иначе ещё немного, и Шарха станет для императора источником больших проблем. А моя задача — решить имеющиеся и не допустить новых.

— Я как-нибудь потом тебе объясню, — пообещал я и поинтересовался у Джареда, — у тебя все дочери такие милые, или только старшенькая удалась?

— Остальные пока маленькие. — засмеялся император, глядя на меня уже с гораздо большей симпатией, — но с ними тоже хлопот немало. Пойдём…

Мы вышли из приёмной, оставив в ней секретаря и кипящую возмущением принцесску. Шэр Дораж тут же занялся делами, а Шарха, постояв немного и подумав, недобро улыбнулась и прошептала:

— Ты унизил меня, Мортимер, и я тебе этого не прощу никогда. Я сделаю всё для того, чтобы твоя первая империя стала последней. Ты горько пожалеешь, это я тебе обещаю!

Глава 3

Джаред Тринадцатый

Я вышел из зала в сопровождении чрезвычайно довольного собой Мортимера и остановился, внимательно разглядывая того, кто будет рядом со мной на протяжении достаточно долгого времени. Тысяча лет — это более чем приличный срок, как ни посмотри.

— Не слишком я радикально? — почесав правый рог, спросил Мортимер, но в его голосе я не услышал даже тени раскаяния.

— Не слишком. — усмехнулся я, — Шарха давно напрашивалась на то, чтобы её поставили на место, просто желающих не находилось. Хотя она, конечно, постарается тебе отомстить, можешь не сомневаться.

— Думаешь? — Мортимер тяжело вздохнул. — Хотя… чего тут сомневаться: это и так понятно. Слушай, а чего она такая?

— Замуж хочет, — пожал я плечами и начал загибать пальцы, — за красивого, богатого, с титулом, чтобы баловал, слова поперёк не говорил и дарил подарки. Как тебе список пожеланий?

— Внушает, — согласился Мортимер, — но неужто к дочери императора никто не засылает женихов?

— Засылают, — я, с одной стороны, не хотел трогать неприятную тему, а с другой — божество нам присылают именно для того, чтобы оно помогало решать проблемы, с которыми мы сами справиться не в состоянии. А Шарха — именно проблема, и именно та, которую я самостоятельно решить не смогу. Нет у меня на примете ни одного жениха, который хотя бы приблизительно соответствовал дочкиным требованиям.

— И чего? Никто не соглашается, пообщавшись? — проницательно сказал Мортимер. — Так-то она у тебя красавица, ничего не скажешь, а вот характер отвратный, тут тоже не поспоришь. И это одна из проблем, в решении которых я попытаюсь тебе помочь.

— Ещё скажи, что знаешь, как это сделать, — я с трудом подавил вспыхнувшую в душе надежду: Шарха уже успела вымотать мне все нервы с этим замужеством.

— Пока не знаю, но наверняка придумаю, — с оптимизмом, который я пока не разделял, сказал Мортимер, — о! Есть идейка. А какие мужчины нашей принцессе нравятся? Внешне, я имею в виду.

— Тебе зачем? — надежда на этот раз не желала подавляться и разгоралась всё сильнее. — Хотя глупый вопрос, извини.

— Рассматриваем исключительно демонов? — по-деловому уточнил Мортимер, азартно сверкнув ярко-зелёными глазищами. — Или другие расы тоже могут выступить в качестве претендентов? Погоди-ка, я ежедневник достану, а то ведь забуду.

Тут моё новое божество прямо из воздуха вытащило толстый потрёпанный блокнот, нежно прижало его к груди, чуть не расцеловав, и открыло на новой странице. Быстренько написав что-то сверху, Мортимер уставился на меня, как преподаватель на нерадивого студента.

— Итак, давай уточним некоторые нюансы. Раса?

— Демоны, — тут я был категоричен. Не нужен мне зять с другим менталитетом и чуждыми нам нравственными ценностями.

— Возраст? — Мортимер старательно писал что-то в блокноте и даже язык слегка высунул от усердия.

— В пределах разумного, не старик, — подумав, определился я, — но и мальчишку не хотелось бы: только ещё одного инфантильного существа мне и не хватало.

— Чтобы красавец — обязательно? — уточнил Мортимер, что-то снова записывая.

— Ну, боюсь, на другого она и не клюнет, — вздохнул я, безрезультатно пытаясь понять, что он задумал. — А для чего тебе это всё?

Морти помолчал, что-то пошептал сам себе, потом встал, прошёлся туда-обратно, потянулся и вдруг словно подёрнулся серебристой рябью. Я невольно выхватил меч, но ничего страшного не произошло. Только вот вместо молодого божества напротив меня стоял высокий крупный демон, красивый той мрачноватой брутальной красотой, которая так нравится многим женщинам, причём не только нашей расы.

Длинные тёмные волосы были стянуты на затылке и скреплены заколкой с крупным драгоценным камнем. В распахнутом вороте дорогой шёлковой рубашки виднелась цепь из редкого чёрного золота. Ножны меча были украшены таким количеством драгоценных камней, что у меня зарябило в глазах.

— Ну как? — вдруг спросил этот обвешанный побрякушками красавец голосом Мортимера, — годится? Или драгоценностей добавить?

— Это ты? — я потряс головой, пытаясь осознать произошедшее. — Я понимаю, что ты божество, но всё равно — как⁈ Фираш так точно не умел, я бы знал…

— Ха! Естественно, не умел! — фыркнул Мортимер, точнее, незнакомец с голосом Мортимера. — Это мой уникальный талант. Я специалист по иллюзиям, могу стать кем угодно. Здорово, да?

— Ещё бы! — в голове начали тут же белками скакать идеи, как можно было бы использовать этот удивительный талант нашего нового божества. — А мной тоже можешь?

— Да запросто, — воскликнул он, — смотри…

И я с изумлением увидел, как вместо брутального красавчика медленно проявился… я, собственной персоной. Мортимер в моём облике полюбовался на мою ошарашенную физиономию, хихикнул и снова стал незнакомцем. Только я хотел сказать ему, что с драгоценностями он даже слегка перестарался, как дверь открылась, и из соседней комнаты, где я оставил дочь и Доража, вышла Шарха.

Она раздражённо скользнула взглядом по постороннему, которого тут, по идее, вообще не должно было быть, и даже сделала два шага в сторону двери. Но неожиданно остановилась и медленно, словно не веря своим глазам, обернулась.

— Ну, тогда мы договорились? — спросил меня чужим голосом «гость». — Буду надеяться на новую плодотворную встречу и длительное сотрудничество.

— Очень, очень рад знакомству, — ответил я, даже не представляя, что говорить, если Шарха спросит — а она непременно это сделает! — кто это такой.

— Папа? — в голосе дочери было столько искреннего недоумения, что я про себя фыркнул: у Шархи сегодня выдался чрезвычайно насыщенный впечатлениями день. — Кто это и откуда он тут взялся⁈ Не было же никого!

— Шарха, не демонстрируй дурные манеры, наш гость может решить, что ты плохо воспитана! — я лихорадочно соображал, как представить преображённого Мортимера, но он справился сам.

Красавец- демон сделал пару шагов в сторону замершей, как пустынный зверёк урхис перед песчаной змеёй, принцессой и окинул её нарочито неспешным взглядом.

— Я лорд Аш-Триэр, — проговорил он таким бархатным голосом с лёгкой хрипотцой, что даже меня пробрало, — военачальник из империи Освэш.

— Никогда о такой не слышала, — собрав последние силы, постаралась небрежно ответить Шарха, но голос её дрогнул.

— Не удивительно, — он снисходительно усмехнулся и небрежно добавил, — она в другом мире, достаточно далеко отсюда.

— В другом мире… — Шарха во все глаза таращилась на гостя. Нет, в Ассарше, конечно, знали о существовании других миров, но никогда не стремились общаться или пересекаться каким-либо образом. Демоны вообще существа вполне самодостаточные.

— Да, я много слышал об Ассарше и решил посетить лично, чтобы составить объективное впечатление, — всё так же чуть снисходительно пояснил красавчик и добавил последний удар, контрольный, — к тому же я много слышал лестных слов в адрес императора Джареда и его красавицы-дочери. Кстати, лорд Джаред, когда вы сможете меня с ней познакомить? Я был бы счастлив засвидетельствовать своё восхищение…

Я мысленно зааплодировал Мортимеру, потому что лицо Шархи нужно было видеть! Такой восхитительной смеси ярости, обиды и растерянности я на её хорошенькой мордашке не видел ещё никогда. Ай да божество! Ай да молодец! Так изящно оскорбить — это надо суметь, не всякому дано.

— Так вот же она, — я сделал широкий жест, показывая на готовую кинуться на незнакомца с кулаками Шарху, — моя старшая дочь, принцесса Шарха.

Красавчик за минуту словно бы потрясённо застыл, потом очень натурально смутился, отчего стал ещё привлекательнее, и виновато склонил голову, словно ненароком сверкнув крупным самоцветом в заколке.

— Ох, простите меня, ваше высочество! — Шарха несколько раз моргнула, стараясь стряхнуть гипнотическое воздействие удивительно красивого голоса. — Я был слишком увлечён беседой с вашим отцом, чтобы по достоинству оценить вашу невероятную красоту!

Тут он сграбастал ручку принцессы и поцеловал, но сделал это одновременно почтительно и как-то снисходительно, чуть-чуть небрежно. Ровно настолько, чтобы и этикета не нарушить, и в то же время дать понять, что эти слова не от чистого сердца.

— Приветствую вас в Ассарше, — чуть ли не сквозь зубы процедила Шарха, а этот хитрец сделал какой-то неуловимый жест и словно из воздуха извлёк изумительной красоты заколку для волос в виде усыпанного драгоценными камнями букетика цветов.

— Прошу вас принять этот маленький подарок в знак восхищения и надежды на то, что вы простите мне мою невольную грубость, — он протянул Шархе заколку, сверкнувшую всеми цветами радуги.

— О, какая красота! — восхищённо выдохнула дочка, увидев драгоценную — уж я-то смог оценить! — побрякушку. Всё-таки она невероятно предсказуема. Нет, я её люблю, конечно, насколько это чувство вообще применимо к нам, демонам, но страсть к сверкающим безделушкам — это так банально!

Шарха посмотрела на гостя уже гораздо более благожелательно и оценивающе. Посмотреть, впрочем, было на что: роскошная фигура воина, красивое лицо, от обилия бриллиантов и прочих камней рябит в глазах. Короче, абсолютная девичья мечта во плоти.

— А скажите, лорд Аш-Триэр, — мурлыкнула моя дочь, цепко подхватывая мнимого военачальника под локоть, — а ваша супруга не против ваших настолько дальних поездок?

Ну, всё… Теперь она с него не слезет, пока не выяснит всю подноготную. Хорошо, если этого парня в природе не существует, но что-то подсказывало мне, что таким образом ушлый Мортимер убивает, так сказать, двух пустынных львов одной стрелой: и Шарху на место ставит, и какому-то былому недругу мстит. Надо будет узнать, кому же это так глобально не повезло…

Может, не так он и плох, этот сменивший старого Фираша бог?

И тут мысли потекли в совершенно неожиданном направлении: интересно, а почему вдруг Фираш так быстро собрался? Он никогда не был склонен к скоропалительным решениям, а тут, оказывается, и запрос успел подать, и кандидатуру одобрить. А ведь это дело не пяти минут, и даже не одной декады… И как кстати пришлось моё недовольство его политикой, его решениями… И этот новый имидж уставшего от жизни старика… Надо же, как любопытно всё складывается!

Интересно, против кого ведётся игра? Против меня или против этого забавного мальчишки, обладающего удивительным талантом к иллюзиям?

Могли Фирашу просто приказать освободить место? Могли, как нечего делать… И тогда все его поступки становятся понятными и объяснимыми: и частые ссылки на усталость, и отказ принимать участие в рискованных авантюрах, и попытки отговорить меня от освоения новых закрытых территорий… Ах, как интересно!

Глава 4

Мортимер

Принцесска крепко держала меня за локоть и что-то ворковала о том, как чудесно можно провести время в Ассарше, и что она, Шарха, знает несколько удивительно красивых мест, которые надеется показать гостю. Я молча слушал, удерживая на лице снисходительное выражение, и восхищаться не торопился. Постепенно фонтан красноречия девицы иссяк, паузы стали дольше, пока плавно не перетекли в блаженное молчание.

— Простите, ваше высочество, а вы куда меня тащите? — вежливо, но суховато поинтересовался я. — Сразу хочу сказать, что к длительным прогулкам я сегодня совершенно не расположен.

— Но как же… — видимо, принцесса не привыкла к таким прямым вопросам, — я думала, мы с вами прогуляемся, я покажу вам дворец. С панорамной площадки можно увидеть Харуши — смертоносный лес, который является самым опасным местом даже в Ассарше, где безопасных территорий практически нет.

— Лес? — я задумался. Готовясь к перемещению в Ассарш, я много читал об этой империи, и лес Харуши меня заочно крайне заинтересовал. — Ну что же, на лес можно и взглянуть. Интересно, можно найти кого-то, кто сможет рассказать о нём?

— Я могу, — с некоторым вызовом ответила принцесска, — у меня были лучшие учителя!

— Ещё скажите, что внимательно их слушали, — насмешки в моём голосе было с избытком, — вы, уж простите, не производите впечатления образованной девушки.

Шарха вспыхнула и метнула в мою сторону возмущённый взгляд, но ответить постаралась максимально нейтрально, видимо, не желая отпускать такую завидную добычу.

— У учителей не было ко мне претензий, — проговорила она, — а вы, кстати, так и не ответили на мой вопрос по поводу того, как ваша супруга относится к вашим поездкам. Ведь это не в соседний город на ярмарку съездить, и даже не в другое государство.

— Если вас интересует, женат ли я, — тут в её глазах — кстати, очень красивых глазах! — мелькнуло слово «да», написанное гигантскими буквами, — то можно было просто спросить меня об этом, а не придумывать нелепые вопросы.

— Хорошо, — она проглотила мою очередную колкость и практически хамство, — вы женаты, лорд Аш-Триэр? Вы не подумайте, я интересуюсь чисто из вежливости и для поддержания беседы.

— Разумеется, — фыркнул я, — исключительно для повышения общего уровня культуры. К чему эти оговорки, ваше высочество?

— И тем не менее? — своим упорством Шарха даже смогла вызвать у меня нечто, отдалённо напоминающее уважение: её раз за разом щёлкают по носу, а она всё равно добивается нужной ей информации. Может, не так всё и безнадёжно?

— Я не женат и не планирую обзаводиться семьёй в ближайшем обозримом будущем, — ответил я, причём даже не соврал: я точно знал, что в планах Дишана Аш-Триэра, этого заносчивого мерзавца и грубияна, женитьба точно не значилась.

— Прекрасно! — выдохнула принцесса, тут же приняла смущённый вид и даже, кажется, покраснела. О женщины! До чего же вы существа коварные и расчётливые! Хотя… я и сам не образец, чего уж там, но я — божество, мне — можно!

— Не стану с вами спорить, ваше высочество, — усмехнулся я, — в жизни холостяка масса привлекательных моментов.

— Надеюсь, я сумею вас переубедить, — томно прошептала Шарха, и я слегка напрягся. Нет, я, конечно, хочу её наказать и проучить, а заодно и отомстить Дишану, но не такой ценой. Нужно быть настороже, а то, если будешь клювом щёлкать, то и не заметишь, как окажешься с брачным браслетом на руке. И не важно, божество ты или нет: вот тебе жена, вот дети…. Нет, нет и ещё раз нет!

— Ваше высочество, — я демонстративно нахмурился, и принцесска смущённо потупила наглые глазищи, — не будете ли вы столь любезны и не проводите ли меня к главному храму?

— Конечно, — она снова подцепила меня под локоть, прижавшись пышной грудью, — но вы знаете, там же теперь живёт этот хам, это ужасное божество… как там его… Мортимер! Я, разумеется, как и все жители Ассарша, принимаю волю высших сил, но это же не божество, а совершенный кошмар!

— А я вот слышал о нём много хорошего, — возразил я ей, так как такая оценка неприятно задела: я, конечно, сам постарался, но всё равно. Я привык, что меня все любят и ценят. А тут….

Интересно, Дишану там, в Освэше, не икается сейчас? Думаю, он пришёл бы в ярость, если бы узнал, что я под его личиной хвалю сам себя! Ммм…какая прелесть!

Тем временем мы прошли по каким-то коридорам, достаточно мрачным и пустынным, и оказались на большом балконе, с которого открывался прекрасный вид на внутренний двор замка.

Широкий и просторный двор был накрыт прозрачным куполом, чтобы по земле можно было передвигаться: за стенами замка бушевала нескончаемая гроза.

— Вон та галерея ведёт к центральному входу в главный храм, — сообщила мне принцесса, — думаю, туда вы доберётесь самостоятельно, лорд Аш-Триэр. По этой лестнице вниз, потом направо и через двор. Всё очень просто.

— Благодарю, ваше высочество, — я вежливо поклонился и хотел сказать что-то достаточно вежливое, но не успел.

Шарха посмотрела за мою спину и улыбнулась кому-то, подошедшему к нам. Но не успел я повернуться, как раздался приятный мужской голос:

— Простите, принцесса, исключительно дело, ничего личного!

На нас опустилась посверкивающая серебристыми искорками сеть, и мы тут же провалились в открытый кем-то точечный портал.

— Не поняла! — возмущённый вопль принцессы мог в равной степени относиться как к тому, что нас, словно котят, зашвырнули в портал, так и к тому, что с меня слетела иллюзия. Ну вот такое свойство у всех порталов без исключения: при переносе исчезает любая иллюзия и любой морок. Так что сейчас Шарха видела перед собой того самого Мортимера, которого недавно награждала столь нелестными эпитетами. Поэтому я решил уточнить:

— Это ты сейчас по поводу чего конкретно возмущаешься?

— По поводу всего! — рявкнула девица и попыталась выпутаться из сети, но только сильнее в ней увязла. — То есть лорд Аш-Триэр — это ты⁈

— Вообще-то он реально существует, и выглядит точно так же, — я попытался отодвинуться, но сеть не позволила, — кстати, действительно военачальник и, между прочим, на самом деле не женат. Прекрасная партия, не находишь? Заодно наладили бы связи между Освэшем и Ассаршем.

— Ты мне зубы не заговаривай, — уже несколько спокойнее ответила принцесса, — тебе зачем это было надо? Ну, притворяться этим военачальником…

— Это был рекламный ход, — на ходу сориентировался я, — Дишан Аш-Триэр попросил меня по старой дружбе присмотреть ему невесту в другом мире, понимаешь?

— А что, в своём уже никто и даром не берёт? — фыркнула Шарха, пытаясь выпрямиться в полный рост.

С определёнными усилиями ей это удалось, так как в тот момент, когда на нас кинули сеть, мы как раз стояли. Это нам повезло, так как в ином случае было бы гораздо сложнее.

— Не суетись, — остановил я её, — давай подниматься слаженно, одновременно. А потом я посмотрю, что можно с этой сеткой сделать.

— А просто щёлкнуть пальцами и уничтожить её ты не можешь?

— Не всё так просто, — поморщившись, вынужден был признаться я, — я могу использовать божественную силу при соблюдении определённых условий.

— Я так и думала, что ты совершенно бесполезное и никому не нужное божество, — презрительно бросила принцесса, проверяя на прочность нити сетки. — Какой тогда от тебя прок, Мортимер?

— Много ты понимаешь, — мне вдруг стало очень обидно, но не могу же я рассказывать первой встречной о специфических особенностях нашей работы, — я, между прочим, уже и воевал, и психологом работал, и шпионом был…

— Ты думаешь, мне это интересно? — Шарха презрительно сморщила точёный носик. — Давай лучше думать, как нам выбираться отсюда, а для начала — снять сеть. Ты что-нибудь видишь?

— Более или менее, — я огляделся и понял, что мы в какой-то пещере: на это настоятельно намекали уходящие в непроницаемый даже для меня мрак каменные стены. — Пока могу сказать только то, что мы в пещере или в гроте.

— Почему в гроте? — в голосе принцессы, к счастью, не было ни паники, ни признаков зарождающейся истерики.

— Стены влажные, — пояснил я, принюхиваясь, — да и запах такой… морем пахнет. Есть соображения?

— Лучше бы их не было, — упавшим голосом проговорила Шарха, — если я правильно понимаю, мы сейчас на берегу Ледяного моря. Только там есть горы с пещерами…

— И что? — если честно, при подготовке я больше внимания уделял политическому устройству Ассарша, его экономике, истории императорской семьи, а не географии.

— Ничего особенного, — в голосе Шархи таки промелькнула истеричная нотка, — просто это самый край Ассарша. Горы с одной стороны ограничены морем, переплыть которое невозможно, а с другой — смертельно опасными лесами Харуши.

— Ну и ладно, — отозвался я, — портал откроем и вернёмся, в чём проблема-то?

— Здесь не работает портальная магия, — помолчав, подозрительно спокойно ответила принцесса, — отсюда нельзя построить портал, здесь вообще ничто не работает.

— Даже мне не открыть? — я снисходительно хмыкнул. — Не переживай, всё сделаем в лучшем виде, божество я или где?

— Боюсь, что «или где», — проворчала девица, — коль уж ты до сих пор не снял с нас эту идиотскую сеть.

Мы замолчали, при этом принцесска продолжала сердито сопеть, а я сканировал окружающее пространство насчёт магии. Действительно — никакой, то есть вот вообще. Ни капелюшечки.

— Ну а что? Симпатичная такая сеточка, — я попытался пошутить, так как не говорить же ей, что я уже несколько раз попытался разрушить сеть, но пока с нулевым результатом. — Светлые тона очень к лицу вашему высочеству.

Через десять минут стало ясно, что никаким заклинанием сеть не разрезать просто потому что тут, в этой дурацкой пещере, ничего не работало. К тому же я пока ещё слишком мало времени провёл в Ассарше, чтобы получить возможность пользоваться своим божественным резервом. Для того, чтобы его активировать, нужно как следует «пропитаться» опекаемым миром, или — в данном случае — империей.

— Твоё высочество, дай-ка мне заколку, — я протянул руку, — ну, ту, которую я тебе подарил, когда был Дишаном Аш-Триэром.

— То есть ты ещё и подарки обратно забираешь? — голос принцессы буквально сочился ядом, но заколку она протянула.

— Не шипи под руку, мешаешь, — огрызнулся я, осторожно подцепляя острой частью заколки нить магической сети. Вот интересно: магии здесь нет, а колдовская сетка не рассыпалась. Вопрос: почему? Ладно, потом разберусь, сейчас нужно замкнуть контур, чтобы он спровоцировал обратный ток энергии. Ещё чуть-чуть… Есть! На сетке начала медленно расплываться круглая дыра, с каждой секундой становящаяся всё больше.

— Ну вот и всё, — я протянул заколку принцессе, — а ты говорила, что «или где»….

— Мог бы и побыстрее всё сделать, — поджала губы Шарха, — как-то ты не слишком торопился, Мортимер.

— Не ворчи, давай лучше попробуем понять, где тут выход….

— А он тут вообще есть? — как-то неожиданно устало спросила Шарха, и я запоздало сообразил, что хоть она и храбрится, и задирает нос, и старается изображать из себя невесть что, а на самом-то деле она самая обычная девчонка, попавшая в непростую ситуацию.

— Естественно! — бодро воскликнул я, хотя отсутствие магии в окружающем пространстве на корню душило весь оптимизм. — Открою тебе страшную божественную тайну, хочешь?

— Так уж и страшную? — фыркнула принцесска, но в голосе промелькнул интерес, а это сейчас было самым главным.

— Точно тебе говорю! Так вот, — я закончил изучать давящую со всех сторон темноту, — выход есть всегда и отовсюду. Однажды мой друг, он, кстати, один из немногих людей, кому дано право жить и работать в Освэше…

— Людям нельзя получить гражданство мира демонов! — перебила меня искренне изумившаяся принцесса. — Это противоречит всем правилам и законам.

— Для него сделано исключение, — пояснил я и усилием воли заставил себя не рухнуть в воспоминания, — он спас жизнь императору Освэша лорду Аш-Рибэйлу.

— Человек⁈ — из голоса Шархи полностью исчез страх, вытесненный любопытством.

— Именно, — многозначительно округлил глаза я и продолжил, — так вот, этот мой друг однажды попал в такую… — тут я запнулся, подбирая приличное слово, — такую… сложную ситуацию, что, казалось, всё — крышка, выхода нет и быть не может! Но ничего! Нашёл и справился! И это простой человек! А мы с тобой — демоны. Так неужто мы не выберемся из этой… ммм… пещеры.

— А ты видишь, где тут выход? — Шарха говорила уже почти спокойно, по-деловому, чего я, в общем-то, и добивался: мне сейчас нужен партнёр и помощник, а не истеричная девица в полуобмороке.

— Вон там, — я махнул рукой в сторону, где было чуть-чуть светлее, — там что-то похожее на лаз или просвет. Надо бы посмотреть… Ты со мной?

— Конечно, — девчонка решительно кивнула и не слишком охотно призналась, — мне не хочется оставаться одной.

Я ободряюще улыбнулся, хотя она вряд ли что-то смогла рассмотреть в почти полной темноте, нашарил её руку и осторожно пошёл вперёд, искренне надеясь, что в полу пещеры нет никаких провалов, а то рухнем — и тогда уже точно никто не поможет. Просто потому что не найдёт…

Шагов через тридцать пятно света стало более чётким, а потом мы смогли рассмотреть и пролом в скальной стене. К счастью, у принцесски хватило ума не бежать вперёд с радостным воплем, а наоборот, передвинуться мне за спину. Всё правильно: если попробуют съесть, я смогу лучше защититься. Ну или… пока меня будут жевать, можно попробовать убежать… Как вариант тоже вполне себе ничего.

Я осторожно выглянул из-за каменной кромки, одновременно проверяя, не появилась ли магия. Нет, увы и ах — не появилась. Значит, придётся справляться как-то самостоятельно. Нет, вот ничего в жизни не происходит просто так: не зря я тренировался в академии вместе с остальными, вот чует моё сердце — не зря.

За пределами скалы, из которой мы выглядывали, было раннее утро: лучи ярко-алого Фриссо только начали освещать странный пейзаж, а напоминающее огромный апельсин Оруно ещё даже не поднялось из-за горизонта. Вокруг в туманной полутьме высились странные — я никогда таких не только не видел, но даже не слышал, что они бывают — деревья. Высокие, но искривлённые самым причудливым образом, они сплетались в совершенно нереальную паутину, пробраться через которую было практически невозможно. Особенно если учесть тот очаровательный момент, что листьев на деревьях не было, зато в наличии были длинные и острые шипы. Всё это вместе создавало абсолютно непреодолимую преграду.

— Это леса Харуши, — сказал принцесса, тяжело вздохнув, — я оказалась права.

— А через них вообще пройти реально? — я без малейшего оптимизма рассматривал ощетинившиеся ежами ветки.

— Да, каждые три мили в лесах есть проходы, — обрадовала меня принцесска, — по ним можно перебраться на ту сторону. Я, правда, никогда не пробовала, но слышала, что когда-то кто-то смог это сделать.

— А с другой стороны гор что?

— А там Ледяное море, — поделилась географическими сведениями Шарха, — точнее, не само море, а пролив.

— Широкий? — может, если он узкий, проще перебраться через него, а не ползти сквозь лес, уворачиваясь от шипов?

— Не очень, — принцесса вздохнула, — но там водятся всякие чудища…

— Я сам — чудище то ещё, — отмахнулся я, — это ты меня в облике шипохвостого грокнера не видела просто. Жуть! Сам себя боюсь, веришь? Я бы показал, но тут магии нет…

— А я думала, богам магия не нужна, — грустно покачала головой Шарха.

— Была бы не нужна, если бы я прожил в Ассарше хотя бы пару месяцев, а лучше побольше, — пояснил я, — моя энергетическая структура подстроилась бы под магический фон этого мира. Я просто не успел.

— Значит, придётся как-то обходиться тем, что есть, — неожиданно спокойно подвела итог нашей беседе принцесса, — осталось решить, как выбираться будем: через Харуши или через пролив.

— Давай сначала на этот пролив посмотрим, — предложил я, — и попробуем сообразить, как через него перебраться, не вплавь же, правда?

— Может, с другой стороны есть выход к проливу? — предположила географически подкованная принцесса. — Пойдём посмотрим… А ещё хорошо бы найти еды… и воды…

Мы переглянулись, синхронно вздохнули и отправились в обратный путь через тёмную пещеру в надежде выйти к морю.

Пещера, в которую нас с Шархой забросил портал, действительно оказалась сквозной, и с другой стороны уже через несколько десятков шагов мы увидели медленно наливающийся розовым пролом в стене. Значит, выход к морю, точнее, к проливу, имеется. А хорошо это или плохо, скоро выяснится.

— Вперёд не лезь, — на всякий случай сказал я, осторожно выглядывая из-за здоровенного каменного обломка, — я сначала сам посмотрю.

— И не собиралась, — фыркнула принцесска, — если сожрут, то пускай тебя, а я убежать успею.

— Добрая ты девушка, отзывчивая, — вздохнул я, покосившись на спутницу, — и тебе меня что, совсем не жалко?

— Нет, — легко ответила принцесса, — себя мне намного жальче, ты уж извини. Божество новое пришлют, а я себя новую где возьму?

— Логично, — не смог не согласиться я, — но всё равно обидно.

— Ты лучше не ворчи, а посмотри, что там снаружи, — Шарха явно не собиралась вступать в дискуссию, — может, сразу назад пойдём?

Я снова выглянул из-за камня и зажмурился: мне в лицо ударил сырой и какой-то ужасно неприветливый ветер. Он сильно пах солью и водорослями, вызывая какое-то подсознательное отторжение. Ну вот не верилось мне, что с этим морем можно как-то поладить, хотя бы через пролив перебраться. Кстати…

— Слушай, а с той стороны пролива что?

— Там земли ибернийцев, пустынных жителей, — помолчав, ответила Шарха, — пески там, конечно, не такие суровые, как у нас, да и магия там есть…

— А вы с ними не конфликтуете? — на всякий случай решил уточнить предусмотрительный я. — А то как-то не хотелось бы выбраться отсюда и сразу попасть в тюрьму или вообще в могилку.

— Не скажу, что мы ладим, но и острого конфликта между Ассаршем и Ибернией нет, во всяком случае, я о нём не знаю, — Шарха задумалась и решительно тряхнула головой. — Нет, точно нету.

— Уже хорошо, — я выбрался на берег и тут же порадовался, что на мне достаточно плотная куртка, сапоги и кожаные, а значит, непромокаемые брюки. Попробовал изменить хотя бы одежду — безрезультатно, только куртка из коричневой стала чёрной, и всё. Нда… непривычно как-то без магии и без своей силы. Но ничего, и не в таких переделках бывал, справлюсь…

— Слушай, — я повернулся к кутающейся в курточку принцессе, — пока я соображаю, что делать дальше, открой мне страшную тайну: кого мы должны поблагодарить за это приключение?

— Это был… — Шарха надулась и обиженно засопела, — это был Каршен, мой… кузен…

— Судя по твоей кислой мордашке, к этому парню у тебя были не только родственные чувства, не так ли?

— А вот это вообще не твоё дело! — Шарха покраснела и раздражённо хлестнула по скале хвостом.

— Вынужден не согласиться, — театрально вздохнул я, — это и моё дело, так как я вместе с тобой провалился в эти не слишком гостеприимные места. Так что колись: у вас были романтические отношения, да? Ну-ка, расскажи всё дяде Мортимеру, он плохого не посоветует!

— Ты? — она насмешливо посмотрела на меня, но в глазах блеснули слёзы. — С чего это такое самомнение?

— Я, между прочим, в академии три года штатным психологом отработал, — гордо сообщил я, — знаешь, как тяжело было? Ужас просто! Ну, давай, рассказывай…

— И не подумаю, — задрала нос принцесска, но потом невесело улыбнулась и уточнила, — тем более что и рассказывать-то особо нечего… Давай лучше подумаем, как будем выбираться…Кстати, у тебя в карманах никакой конфетки не завалялось?

— Неа, — я на всякий случай похлопал по карманам, — ничего, придумаем что-нибудь, в конце-концов рыбы наловим.

— Руками? — к принцессе потихоньку стала возвращаться её язвительности и стервозность, но я даже обрадовался: мне она сейчас нужна решительная, а не страдающая.

— Удочку сделаю, — отмахнулся я, — и вообще, не нуди. Лучше давай лодку искать.

— А с чего ты взял, что она тут есть?

— С того, что если есть выход к проливу, значит, кто-то им пользуется, — объяснил я, — и ты же не думаешь, что они приходят сюда полюбоваться закатом? У них другие дела есть…

— Какие? — принцесска смотрела на меня круглыми глазами.

— Контрабанда, естественно, — я с трудом удержался от того, чтобы не постучать её по лбу, — а ты что думала, что из этой вашей Ибернии все товары через таможню проходят? И, раз есть контрабандисты, значит, есть и лодка, как минимум одна. Осталось её найти. Вряд ли они запрятали её далеко, так что давай: ты вправо, я влево. Осматривай берег и все места, куда можно спрятать лодку. Надо убираться отсюда…

— Почему? Не то чтобы мне тут очень нравилось, но нервничать-то зачем?

— А ты думаешь, что твой кузен тебя сюда зашвырнул и думать забыл? Нет, моя дорогая, я склонен предположить, что уже очень скоро сюда явятся те, кто должен по замыслу твоего родственничка тебя спрятать и где-то держать столько, сколько понадобится. Хочешь к контрабандистам в гости? Нет? Тогда шевели ногами… и мозгами тоже.

Во время моего монолога Шарха несколько раз порывалась что-то сказать, но останавливалась, видимо, понимая, что я прав. Поэтому, махнув рукой, направилась вдоль огромной скалы вправо, честно заглядывая за все уступы и во все промоины.

Но транспорт нашёл, естественно, я: просто потому что лучше понимал, что и где нужно искать. Небольшая, но крепкая лодка прекрасно подходила для того, чтобы переправиться на другой берег, и я без особых усилий подтащил её к воде.

Вообще я всякие водоёмы очень люблю: моря там, океаны, речки — потому что на их берегах можно прекрасно позагорать, побездельничать, полюбоваться на красивых девушек. Но это на нормальном водоёме, например, как на Золотых пляжах в Бертрине, куда мы ездили вместе с Теодором и Хасидом. Славное было время… лежишь себе, друзья рядом, красивые девушки в мяч играют, проблемы в прошлом, а впереди — только бесконечное безоблачное будущее.

Но вот этот пролив — достаточно широкий, кстати — совершенно не походил на приветливое и ласковое бертринское море. Вместо голубой искрящейся глади — серая, словно стальная, поверхность, по которой пробегает постоянная дрожь. Вроде и волн нет, но и спокойным это море назовёт разве что слепой или глупый. Я себя ни к тем, ни к другим не относил, поэтому на воду смотрел с большим подозрением.

— Слушай, — повернулся я к принцесске, проводив взглядом появившийся и исчезнувший длинный пенный гребень, — а тут живность какая-нибудь водится?

— Ну как сказать, — Шарха пожала плечами, — если всяких морских чудищ можно назвать живностью, то да — их тут много. Пожалуй, даже очень много… Как-то выловили одно, хотели императору в подарок привезти, да вот только оно сеть порвало, всех охотников сожрало и уползло себе обратно на глубину.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — я удивлённо вытаращился на принцессу, и только потом осознал чрезвычайно неприятную истину. — То есть переправиться через пролив проблематично, я верно понимаю?

— Говорят, они поднимаются из глубины только ночью, — сказала Шарха и подошла к самой воде, — а днём плавать относительно безопасно.

— Кто говорит? — уточнил я, глядя на свинцовую воду с ещё большим подозрением, чем до того.

— Много кто, ну вот рыбаки, купцы, — уверенности в голосе Шархи было меньше, чем мне хотелось бы, — мне, к примеру, рассказывал сказитель один, когда в замке жил. Он с этими рыбаками сто раз через пролив плавал.

— Это он так говорил?

— Да, а что? Он рассказывал, как они плавали в Ибернию, там торговали, а на обратном пути ловили очень вкусную и редкую рыбу. Он даже привёз одну такую, засушенную, — тут принцесса округлила глаза, — может, она, конечно, и вкусная, но страшная — жуть!

— Да? — страшная рыба меня заинтересовала, но узнать интригующие подробности я не успел: справа по берегу послышался шум. Было совершенно очевидно, что там движется группа людей, причём ни от кого не скрывающихся, следовательно, уверенных в собственной безопасности и безнаказанности. — А вот и торжественная встреча…

— Я принцесса! — высокомерно задрала нос Шарха. — Они не посмеют причинить мне вред…

— Очень даже посмеют, уж можешь мне поверить, — поспешил разочаровать её я, изо всех сил сталкивая в воду достаточно тяжёлую лодку, — лучше вёсла возьми, я не успею. Если я не прав, ты потом выскажешь мне всё, что по этому поводу думаешь, и я даже оправдываться не буду, обещаю.

Надо отдать девчонке должное, спорить она не стала, а молча прихватила оба относительно лёгких весла и, повинуясь моему жесту, положила их в лодку, а потом и сама залезла.

Я как раз оттолкнулся от берега, когда из-за прибрежных камней показалась чрезвычайно колоритная компания: несколько человек, которые выглядели… как пираты, которые, наверное, во всех мирах выглядят примерно одинаково. Куртки и штаны из непромокаемой плотной ткани, высокие сапоги, головы повязаны яркими платками.

Выбравшиеся на берег пираты оживлённо заговорили, показывая руками на нашу резво отплывающую от берега лодку, но задержать её никаким образом почему-то не попытались, и это меня слегка обеспокоило. Что должны были, по идее, сделать подручные похитителя — а в том, что принцессу, ну и меня за компанию, похитили, сомнений не было — увидев, что добыча ускользает? Постараться как-нибудь её вернуть, а не стоять на берегу, с интересом вглядываясь в воду.

— Почему они не пытаются нас догнать и захватить? — видимо, поведение пиратов показалось странным не только мне. — Мы ведь сейчас уплывём в Ибернию, а там я всегда могу попросить убежища, связаться с отцом, да и магия там работает.

— Хороший вопрос, — согласился я, пытаясь уловить хоть что-то из разговора похитителей, но ветер относил слова. Оставалось только положиться на удачу и на то, что рассказы о ночной жизни местных обитателей — правда. — Видимо, они не верят, что мы туда доплывём, ну или у них нет приказа обязательно доставить тебя живой.

— Тогда меня проще было убить сразу, — не согласилась Шарха, — и не усложнять себе жизнь.

— Не проще, — я покачал головой, вставляя вёсла в уключины и направляя наш маленький кораблик в сторону смутно виднеющегося вдали берега.

— Почему?

— Пришлось бы срочно покидать замок или прятать труп, а это тоже не так просто, как может показаться, — пояснил я с видом человека, стабильно прячущего как минимум по десятку трупов в неделю, — а так ты исчезла в неизвестном направлении, а потом, оказавшись тут, опрометчиво полезла в воду… ну и всё: тела нет, виноватых тоже нет. Удобно, согласись…

— Наверное, — как ни странно, Шарха не стала спорить, но дело было, как оказалось, совершенно не во внезапно улучшившемся характере, — смотри, мне кажется, там кто-то есть…

Она показала на воду, и я, проследив за её взглядом, заметил какую-то здоровенную тень, слегка размытую из-за толщи воды. Очень хотелось верить, что это просто очень-очень большая рыба, которая неспешно плывёт по своим важным рыбьим делам и совершенно не интересуется двумя сумасшедшими, решившими переплыть пролив в маленькой лодочке.

Но, видимо, рыба придерживалась иной точки зрения или просто была любопытной, но тень неумолимо приближалась к поверхности воды. Я поднял вёсла и аккуратно положил их в лодку, так как уплыть от общительной обитательницы глубин мы всё равно не успеем, а приложить её по лбу веслом вполне сможем. И вряд ли это улучшит её настроение, скорее, наоборот. Мне бы вот точно не понравилось, если бы меня кто-нибудь без предупреждения приласкал тяжеленной палкой. Даже если бы он сделал это нечаянно или в целях самообороны.

— Молчи и улыбайся, — строго сказал я принцесске, которая с ужасом таращилась в воду. — Ты меня слышишь?

Шарха кивнула и постаралась изобразить улыбку. Получилось у неё откровенно плохо, и я, подумав, изменил инструкции:

— Улыбаться не надо, просто молчи. Хорошо?

Больше я сказать ничего не успел, так как вода в опасной близости от лодки вскипела, и рядом с бортом нашего показавшегося особенно хрупким транспортного средства поднялась голова. Точнее, я склонен предполагать, что это была голова. К такому выводу я пришёл, когда понял, что у неё были глаза, целых шесть штук. Если руководствоваться элементарной логикой, то сам собой напрашивался вывод: раз есть глаза, то это голова. Правда, кроме глаз ничего не было: ни носа, ни рта. Отсутствие последнего, честно скажу, не так чтобы расстраивало, скорее — наоборот.

— Приветствую, — вежливо сказал я просто чтобы нарушить молчание, ибо Шарха начала тихонечко повизгивать от страха, — я — Мортимер. А вы?

Ответа я не ждал, так как без рта говорить затруднительно, но тут рядом возникла вторая «голова», на которой не было ничего кроме, собственно, пасти. И всё бы ничего, но в ней были зубы. Очень много очень острых зубов. Штук, наверное, пятьсот или даже больше.

— Стесняюсь спросить, — снова обратился я к глубинному жителю, — а вам две головы зачем? Мне кажется, это не очень удобно. Смотреть одной головой, а жевать другой — это же запутаться можно. Или в этом есть глубокий сакральный смысл, недоступный моему пониманию?

Нечто из глубины моргнуло всеми шестью глазами и, как мне показалось, слегка задумалось. Видимо, не каждый день потенциальная еда начинает задавать вопросы.

— Почему-то мне кажется, что это некоторым образом повлияло на ваше мировосприятие, нет? — я с сочувствием посмотрел на чудище. — И, раз уж мы тут встретились, хочу предложить вам свои услуги психолога. Мне почему-то кажется, что вам обязательно нужно об этом с кем-то поговорить. Поверьте, вам сразу станет легче, и жизнь не будет казаться столь непривлекательной. А у меня богатый опыт, я с кем только ни работал в последнее время: и с демонами, и с драконами, и с ректором, и с призраками, и со студентами, а хуже них, уж можете мне поверить, вообще никого не бывает… Вот как-то был случай…

Тут слегка дезориентированное чудовище в очередной раз моргнуло и демонстративно щёлкнуло пастью.

— Есть хотите? — понимающе вздохнул я, судорожно соображая, как выпутаться из сложившейся ситуации. — Мы тоже. Нас тут похитили, причём так быстро, что мы даже еды взять с собой не успели. Кстати, у вас никакой рыбки не найдётся? Нет? Какая жалость… А может, вы тогда нас быстренько к противоположному берегу доставите? Тоже нет? Да что ж так не везёт-то?

Чудище тем временем переводило взгляд с принцесски на меня и обратно, словно размышляя, с кого стоит начать. Я видел, что ещё пара минут, и Шарха просто-напросто грохнется в обморок. Мелькнула, конечно, подлая мыслишка, что тут-то её можно и спихнуть в воду на радость голодному двухголовому монстру, но я мужественно эту недостойную идею загнал поглубже. В конце концов, она тоже моя подопечная. Император, конечно, от неё устал, но, думаю, не настолько.

— Кстати, а вы знаете, что такое «шведский стол»? — светски поинтересовался я у глубинного монстра, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на удивление. Да он, судя по всему, меня понимает! Отлично, будем двигаться в выбранном направлении.

Шарха посмотрела на меня, как на душевнобольного, но пусть лучше удивляется моим креативным идеям, чем впадает в неконтролируемую панику.

— Так вот, — продолжал я, глядя в глаза двухголовому. Между прочим, очень непростая задача, так как у него шесть глаз, а у меня всего два. — Это такой способ организации еды, когда никому ничего конкретно не предлагают, зато на столе стоит много всякой всячины, и можно на свою тарелку класть то, что хочется. Очень удобно, никакой обязаловки — всё исключительно по желанию обедающего.

Тут я сделал широкий жест в сторону спокойно расположившихся на прибрежных скалах пиратов. Мол, вот вам еда, так сказать, в ассортименте.

Монстр завис, и я прямо видел, как в его голове — той, которая с глазами — медленно выстраивается логическая цепочка. Только бы не сорвалось, и он не решил бы в качестве закуски использовать нас, а потом уже приняться за, так сказать, основное блюдо.

Но обошлось, и глубинное чудище, слегка погрузившись в воду, целенаправленно двинулось в сторону удивлённых неожиданным поворотом событий пиратов. Они-то явно ждали, что двухголовая зверюга, не раздумывая, слопает нас, и они смогут спокойно заняться своими делами, отчитавшись начальству, что, мол, так и так… не уберегли.

Увидев приближающегося к ним с совершенно недвусмысленными намерениями двухголового обитателя глубин, пираты сначала застыли, а потом засуетились, мешая друг другу и стараясь поскорее добраться до безопасного места. Но проблема была в том, что покинуть берег можно было только через проход в скале, а до него ещё нужно было добежать. И сделать это можно было исключительно по берегу, то есть в прямой видимости чудища.

— Вот смотри, что значит — правильный подход, — нравоучительно подняв палец, провозгласил я, поворачиваясь к молчаливой Шархе, — я всегда говорил и буду говорить, что психология — это наука, против которой бессильны даже глубинные рыбы. Или это была не рыба? Голова вообще-то совершенно не рыбья, да? Ни одна, ни вторая. Слушай, а правда: вот как оно с двумя головами живёт?

— Ты… ты… ты… — Шарха пыталась что-то сказать, но у неё не получалось: все слова как-то, видимо, закончились.

— Ты, главное, успокойся, — я погладил её по плечу, — ты меня потом поблагодаришь, мне вот вообще не к спеху. Нет, я люблю, конечно, когда меня хвалят, но вполне могу немножко подождать. Только не очень долго, ладно?

Принцесска непонимающе посмотрела на меня и указала дрожащей рукой в сторону берега, где уже знакомое нам глубинное чудище весело отлавливало мечущихся по берегу пиратов длинными гибкими щупальцами. Пираты отлавливаться не хотели и старались увернуться от многочисленных «рук». Большинству уже удалось преодолеть небольшую часть берега и скрыться в скальном проходе, но двум или трём не повезло. Наш двухголовый приятель сграбастал их и утащил под воду.

— Он их съест, — Шарха обвиняюще посмотрела на меня, — это жестоко!

— Жестоко — это если бы он съел меня или тебя, — возразил я, удивляясь в очередной раз прихотливым извивам женской логики. То она готова жертвовать всеми подряд во имя каких-то своих пустяковых целей, то ей пиратов — ну или кто они там — жалко. — Впрочем, никто не запрещает тебе позвать эту милую зверюшку и присоединиться к их компании. Я уж как-нибудь сумею отовраться, ты же понимаешь.

— Даже не сомневаюсь, — фыркнула принцесска, явно передумав составлять компанию бедолагам, — ты даже октопода сумел заболтать! Если бы не видела сама — никогда не поверила бы…

— Окто — кого? — переспросил я, стараясь запомнить название невиданной морской твари, чтобы потом, наведавшись в Академию, рассказать Тео и остальным во всех красках и подробностях! В этом случае даже привирать не придётся. А Бигли наверняка напишет про меня балладу. Что-нибудь типа «Морти — победитель октоподов». Эх, хорошо…!

Я вздохнул, понимая, что как бы ни сложилась моя поистине бесконечная жизнь, Академия и её обитатели всегда будут для меня самыми любимыми и самыми дорогими. И это совершенно не значит, что к своей миссии здесь, в Ассарше, я отнесусь легкомысленно или небрежно. Быть божеством — это, как говорится, не только удовольствие, но и три-четыре столетия тяжёлой работы.

— Октопод, — повторила Шарха, на лицо которой постепенно возвращались краски, — это существо, которое живёт на глубине и нападает даже на крупную хищную рыбу, не то что на человека! Существует мнение, что его практически невозможно победить…

— Я не очень люблю слово «невозможно» и тебе советую пореже его вспоминать, — воспроизвёл я знаменитую фразу Биэля. Что-то меня на воспоминания потянуло… Надо будет метнуться и проверить: всё ли в Академии в порядке, а то мало ли что. Но это в любом случае потом, не сейчас. В данный момент приоритеты совершенно иные. Сытый октопод нам, я полагаю, уже не страшен, но кто сказал, что он тут один, такой голодный? А запасных пиратов у нас больше нет, так что надо валить отсюда, и побыстрее.

Я посмотрел на всё ещё очень далёкий берег и тяжело вздохнул: вариант вернуться мне не нравился тем, что тут нет магии, а мне без неё очень непросто. А на том берегу — завались, по словам принцесски, что не может не радовать. К тому же есть реальный шанс, что под влиянием стресса божественные силы начнут проявляться активнее и быстрее. Было бы неплохо, а то я как-то устал чувствовать себя беспомощным: ни иллюзию создать, ни в грокнера превратиться, ни чудеса посовершать. Тоска, в общем.

— Бери весло и будем грести, — принял я решение и кивнул на вёсла, — ты когда-нибудь это делала?

— Я принцесса! — Шарха уже настолько пришла в себя, что снова начала демонстрировать характер. — Не хватало мне ещё такими делами заниматься!

— А я божество, и что дальше? — я недовольно нахмурился. Честно говоря, у меня была надежда, что дурной нрав Шархи остался в императорском дворце, но она как-то стала таять. — Тебе так нравится болтаться посреди пролива в качестве приманки для местных жителей? Могу скинуть за борт. Хочешь?

Шарха внимательно посмотрела на меня и, видимо, поняла, что я абсолютно серьёзен. Она как-то коротко вздохнула, несколько раз хотела что-то сказать, но в итоге молча взяла весло и вопросительно взглянула на меня.

— Молодец, — похвалил я принцесску, причём совершенно искренне, — теперь аккуратно опускай весло в воду и делай, как я. Видишь? Отлично! Ну, давай… раз — два, раз — два, мо-ло-дец!

Не знаю, в чём была причина: может, октопод всех остальных чудищ распугал, но до берега мы добрались без приключений. Вытащили лодку на симпатичный жёлтый песочек и упали рядом.

Глава 5

Мортимер

Песочек был тёплый, сухой и очень уютный. Или это после последних событий так ощущалось: был момент, когда мне казалось, что мы можем и не выбраться. Мне-то что… восстановился бы через какое-то время, всё же божество, хоть и молодое, а вот у принцесски такого шанса не было. Хоть она и вредная, но всё равно жалко, да и для репутации не очень хорошо. Что это за божество-покровитель, у которого подопечный в первый же день идёт на корм глубинной зверушке?

Я повернул голову и посмотрел на Шарху. Она лежала на спине, раскинув руки и остановившимся взглядом таращилась на безоблачное небо. Интересно, что можно там так долго разглядывать?

— Что ты там высматриваешь? — тут же поинтересовался я, так как давно усвоил простую истину: если хочешь что-то узнать, просто спроси. И уже неоднократно убеждался: это, как ни странно, действительно работает.

— Ничего, — равнодушно ответила она, — просто смотрю в небо и всё. Разве это так уж странно?

— Ну вообще-то, да, — я повозился на песке и повернулся так, чтобы видеть окружающее пространство. — Обычно у каждого занятия есть какая-то причина. Я вот, например, осматриваю окрестности с целью понять, куда нам идти дальше.

— А я смотрю в небо просто так, — в голосе принцесски снова прорезались капризные нотки, — потому что до ближайшего населённого пункта отсюда топать примерно пять миль, может, чуть больше. По песку под жарким солнцем. Если ты, конечно, не припрятал в кармане ковёр-самолёт.

— Чего нет, того нет, — я пожал плечами и увидел презрительную гримаску, — слушай, что-то мне кажется, я совершил ошибку, когда не стал тебя сбрасывать в море.

— Я принцесса! — совершенно искренне возмутилась Шарха. — Ты обязан меня защищать!

— Напоминаю специально для тех, у кого проблемы с памятью, — сосчитав мысленно до десяти, подчёркнуто спокойно проговорил я, — я вообще никому ничего не должен, я божество. Меня наказывать некому, понимаешь? Ну, а сам себя я непременно буду осуждать и даже, возможно, вынесу сам себе выговор с занесением в этот, как его там… годовой отчёт. И ещё мне будет очень стыдно, но я помучаюсь и непременно в итоге сам себя прощу.

Принцесска фыркнула и демонстративно отвернулась. Я воспользовался этим и попытался превратиться в грокнера. Результат меня, честно говоря, слегка озадачил: чешуя появилась, когти тоже — что не могло не радовать! — но были они почему-то не привычного чёрного, а сиреневого цвета.

Я убрал чешую, втянул когти и задумался: в принципе, мне совершенно безразлично, какого цвета у меня в том облике шкура. Менее прочной она от этого не станет, но сам факт слегка озадачивал. Попробовал обернуться полностью, но понял, что магический резерв ещё не полностью восстановился. Но на иллюзию уже хватит, а это уже немало.

— А кто живёт в этой вашей Ибернии?

— Она не наша, — фыркнула принцесска и, подумав, сказала, — это пустынная страна, но не в том смысле, что тут никого нет, а в том, что тут расположена самая большая пустыня. В Ассарше тоже есть, но наша поменьше, хотя тоже немаленькая. И песок у нас алый, раскалённый, а тут — жёлтый, и по нему можно передвигаться.

— Населяет-то её кто? — переформулировал я вопрос, так как про песок уже было всё понятно: он жёлтый и его много. Очень-очень много. Я бы сказал, что чрезмерно, но тут у каждого свои вкусы.

— Пустынники и населяют, — посмотрела на меня, как на идиота, Шарха.

— Замечательно, — улыбнулся я, досчитав всего до восьми, — а что они за существа? Демоны? Люди? Гномы? Альвы?

— Демоны живут в Ассарше, — напомнила мне принцесса, и у меня появилось стойкое подозрение, что она надо мной издевается.

— Я знаю, — в этот раз пришлось досчитать до четырнадцати, — а гномы — в горах, а альвы — в лесах. Я спросил: кто живёт здесь?

— Я же тебе сказала — пустынники, — Шарха наманикюренным пальчиком нарисовала на песке нечто, напоминающее крокодила и зайца одновременно. Не спрашивайте у меня, как такое может быть — я всё равно не сумею ни объяснить, ни воспроизвести этот живописный шедевр.

— Кто это? — я искренне начинал гордиться своим терпением.

— Пустынник, — предсказуемо ответила принцесска и пририсовала существу хвост.

— Они умеют разговаривать?

— Конечно, иначе как бы они общались, — она удивлённо на меня посмотрела, — я, правда, их языка не знаю, но наши купцы активно торгуют с жителями Ибернии. Вряд ли они общаются жестами, согласись.

— А что они тут покупают? — мне действительно было интересно.

— Драгоценные камни, кости редких животных, — начала перечислять Шарха, — шелка. Ты себе не представляешь, какое это чудо — ибернийский шёлк!

— Точно! Я что-то, кажется, даже вспоминаю… там на лекции говорили, когда про разные миры рассказывали. Вот почему мне название показалось знакомым! Именно… ибернийский шёлк… у них ещё специально выведенная порода пауков эти нити делает…

— Подожди, — остановила меня принцесса, — а при чём здесь пауки?

— Я вспомнил: ибернийский шёлк уникален, его во всех мирах охотно покупают, потому что он из особо прочных и тонких паучьих нитей.

— То есть ты хочешь сказать, что этот шёлк делают… пауки⁈ — на лице Шархи отразилась смесь недоверия, ужаса и отвращения.

— Ну да, а тебе не всё ли равно? Ты же уже готовый материал покупаешь, — я действительно не понимал, в чём проблема. — Кстати, тут божеством мой знакомый — Энджел, так что есть, к кому обратиться. Ты молиться умеешь? Нет? Придётся срочно учиться.

— Зачем? — принцесска странно на меня посмотрела, и я понял, что к концу путешествия мне придётся считать как минимум до пятидесяти, а то и больше.

— Нам нужна помощь божества? — задал я наводящий вопрос, но Шарха продолжала непонимающе на меня таращиться. — Нет, мы, конечно, можем попробовать обойтись своими силами. Что такое, в общем-то, пять миль? Пустяк, не стоящий внимания, правда? Ну нападёт на нас кто-нибудь, подумаешь… Я всегда найду, кем откупиться.

— Кем? — она подозрительно прищурилась.

— Угадай с трёх раз, — ехидно ответил я, — если нас тут всего двое.

— Я…

— Я помню, ты принцесса, — остановил я уже собравшуюся в очередной раз напомнить о своём статусе Шарху, — тебя надо оберегать. Но я тебе уже доступно объяснил, в чём ты принципиально ошибаешься.

— Я не умею молиться, — подумав, выдвинула она очередной аргумент, — демоны не молятся своим божествам, потому что…

Тут она споткнулась в середине фразы и растерянно посмотрела на такого замечательно божественного меня.

— Потому что они и без этого рядом, — сказала она явно не то, что собиралась.

— Но пустынники же не демоны, ты сама говорила и даже нарисовала одного, так что наш привычный вариант не прокатит.

— А почему ты сам не можешь помолиться? Ты же наверняка лучше знаешь, как это правильно делать, — сделала принцесска ещё одну попытку отвертеться от призывания местного божества.

Я, не стесняясь, покрутил пальцем у виска, мол, ты в своём уме?

— Я сам божество, как я могу молиться другому? Соображаешь?

— А просто позвать его ты не можешь? По-приятельски?

— Могу, но он может отозваться, а может и не захотеть. А молитву он не может пропустить, ему по инструкции не положено.

— Ты точно меня не обманываешь? — Шарха всё ещё не верила, что я говорю правду.

— Честное божественное!

Принцесска нахмурилась, но кивнула, хоть и без особого энтузиазма.

— А что надо говорить?

— Ну как что, — тут я понял, что достаточно смутно представляю, как нужно правильно обращаться к коллеге, — попроси его о помощи. Только пожалобнее, а то Энджел никогда особой чувствительностью, насколько я помню, не отличался.

— Я буду выглядеть дурой, — высказала своё главное опасение принцесска.

— Ну и кто это увидит кроме меня? — попытался я её успокоить. — А я про тебя и так уже всё знаю, так что не переживай. Меня тебе уже не удивить.

— Скажи, а за убийство божества что бывает? — как-то задумчиво поинтересовалась Шарха.

— Ничего, — порадовал я её и тут же уточнил, — потому что убить меня никак не получится. Не у тебя, во всяком случае, — это точно. Так что направь свою энергию в правильном направлении.

Исчерпав все аргументы, принцесска поднялась с песка и отошла на несколько шагов, проваливаясь по щиколотки.

— Как следует проси, — посоветовал я, так как стало совершенно ясно, что по такому песочку мы не пройдём даже одну милю, не то что пять.

Шарха ответила мне раздражённым взглядом, нервно взметнула хвостом песок, и я послушно заткнулся, чтобы не мешать творческому процессу.

Между тем принцесска встала, потом повернулась, задумчиво посмотрела на небо, снова повернулась, глубоко вздохнула, запрокинула лицо и громко сказала:

— Уважаемое божество Энджел! Помогите нам, пожалуйста!

Ответом ей, естественно, была равнодушная тишина, но я послушно молчал. Шарха ещё несколько раз повторила свою просьбу, разумеется, с тем же результатом. Местный покровитель категорически не желал откликаться на призыв.

— А как мы поймём, что он нас услышал? — повернулась ко мне принцесска, слегка охрипшая и изрядно раздражённая.

— Он появится или пришлёт кого-нибудь на помощь, — предположил я, — я, знаешь ли, тоже в такой ситуации впервые. Обычно ко мне взывают, а не наоборот. И, предупреждая твой следующий вопрос: нет, у меня на чужой территории нет такой власти, как в Ассарше. Это его угодья, если выражаться максимально точно.

— Что это? — вдруг спросила Шарха, глядя мимо моего плеча куда-то в пустыню.

— Где?

Я резко повернулся и тоже рассмотрел пока едва заметные на горизонте пылевые облачка. Судя по всему, в ближайшие полчаса следовало ожидать гостей. И вряд ли их прислал миляга Энджел… Скорее всего, это какие-то местные обитатели, решившие посмотреть, кто это тут топчет их песок без разрешения.

— Так, слушай меня внимательно, — я повернулся к побледневшей принцесске, — что бы ни происходило, молчи. Поняла? Даже если тебе очень, просто вот очень-очень захочется высказаться.

— Почему⁈

— Потому что! Жить хочешь? По глазам вижу, что да, так что молчи и улыбайся. Ну или просто молчи. Но если всё же прорвёт, не называй моего имени, ясно?

Не дожидаясь ответа, я закрыл глаза и сосредоточился: всё же для создания иллюзии требуется достаточно специфическая магия, и вытянуть её из окружающего пространства было не очень легко. Тем не менее, я напрягся и почувствовал, как по телу прошла знакомая дрожь превращения.

— Да… как… да ладно! — судя по всему, иллюзия наложилась как надо. Интересно, а где это наша принцесска таких выражений нахваталась?

— Не выражайся! — воскликнул я и поморщился: голосок у нового меня оказался высокий и достаточно писклявый. — Приличные принцессы так себя не ведут!

— А где…? — Шарха смотрела на меня совершенно круглыми глазами, хотя что тут такого странного. Она же уже видела, как я владею иллюзиями, когда я под личиной Аш-Триэра был.

Впрочем, об этом я подумаю потом, после того, как пообщаюсь с приближающимися представителями принимающей стороны.

— Посмотри, у меня фата не перекосилась? — я повернулся к по-прежнему ошарашенной Шархе. — Да отомри ты уже!

— А почему ты… она… то есть ты… в свадебном платье?

— Потому что мы сюда приплыли замуж выходить, ясно? — озвучил я объективно напрашивающуюся версию. — Но на нас напали по пути пираты, которые перебили наших спутников. А самих пиратов потом слопал октопод.

— Я замуж за пустынника не хочу! Мне папа нормального жениха обещал!

— Тебе, между прочим, пока никто и не предлагает, — поправляя кружево фаты, ответил я. — Замуж выхожу я, в смысле — моя иллюзия, но это вторично. Главное, чтобы тут был подходящий кандидат. Ты не в курсе, что у нас вообще с ибернийскими женихами?

— Насколько я помню, у них многожёнство, — ехидно сообщила Шарха, — так что проблемы нет. Будешь сто двадцать восьмой женой.

— Да не вопрос, — я снова поправил фату и оглядел себя: вроде всё хорошо. Платьице белое, фата кружевная, туфельки… где-то там в песке также белые. Личико, по идее, тоже вполне себе. Во всяком случае принцессу Элеонору из Терейи, дочь короля Ганелона, с которым я был практически в приятельских отношениях, все считали очень симпатичной. Только голос у Элечки был поприличнее, но пусть остаётся тот, что получился, некогда уже настраивать.

— А почему без свиты? И мы вообще кто?

— Слушай внимательно и запоминай, — я посмотрел на приближающееся облако, в котором уже можно было рассмотреть отдельные более тёмные точки. — Я принцесса Элеонора, дочь короля Ганелона, — очень надеюсь, что его величество Ганя никогда об этом не узнает, а я ему набор для вышивания роскошный привезу в подарок, — из государства Терейя, это в другом мире.

— А сюда зачем? — Шарха смотрела на меня с лёгкой опаской, как на сумасшедшего, про которого пока не ясно, тихий он или лучше всё-таки связать и запереть.

— В целях налаживания межмировых связей, — уверенно сказал я, — Иберния и Терейя — друзья и партнёры. Как тебе лозунг?

— Да мне-то нормально, — принцесска, кажется, успокоилась, — но ведь нас никто не приглашал…

— Как это не приглашал? — возмутился я и извлёк из расшитой розовым жемчугом сумочки только что созданный лист, на котором даже издали было видно слово «Приглашение». — Очень даже приглашал!

— Я наконец-то поняла! Ты аферист! — воскликнула принцесска, хлопнув в ладоши, и было непонятно, чего в её голосе больше: осуждения или восхищения. Я предпочёл решить, что восхищения всё же было больше. Пустячок, а приятно!

— Нет, что ты, — я скромно потупился, радуясь, что она не паникует, а даже в состоянии как-то адекватно мыслить. Во что значит демон, хоть и девушка! — Я только учусь!

— Тогда я даже боюсь представить, что будет, когда ты выучишься… Слушай, а я каким образом с тобой?

— Тут всё просто, — точки в пыли стали более чёткими, и уже было ясно, что это какие-то существа верхом на ком-то, — король Ганелон в большой дружбе с императором демонов в Освэше, это в том, другом, мире, я когда-нибудь тебя туда возьму, если научусь, как это делать. Говорят, не очень сложно… Ладно, сейчас не об этом. Так вот, мы скажем — если спросят, конечно, — что лорд Аш-Рибэйл, император Освэша, в хороших отношениях с твоим отцом, императором Джаредом. Как-никак оба демоны. Вот и отправил тебя, так сказать, в качестве подружки невесты. Себя показать, миры посмотреть…

— Так себе версия, — подумав, раскритиковала мой вариант Шарха, — но, я так понимаю, что времени на выработку другой у нас нет.

— Вот такая ты мне нравишься гораздо больше, чем когда изображаешь крутую императорскую дочку, — похвалил я принцессу, и она неожиданно смутилась, постаравшись спрятать довольную улыбку за очередной высокомерной гримаской.

Пока мы выясняли отношения и обменивались язвительными комментариями и комплиментами, те, кто мчался к нам по песку, приблизились настолько, что их можно было рассмотреть.

А взглянуть было на что!

По песку гордо шествовали — никак иначе это было не назвать — удивительные звери с двумя горбами. Увидев первого, я решил, что это лошадь с каким-то дефектом, но потом понял, что это какая-то особая порода ездовых зверей. Были они изрядно выше любой лошади, и я сначала никак не мог понять, что с ними не так помимо наличия горбов. И только через пару минут понял, что вместо копыт у них что-то наподобие лягушачьих лап с перепонками. Видимо, именно это позволяло пустынным коням не проваливаться в песок.

Звери остановились и озадаченно уставились на нас большими грустными глазами. Честно говоря, я вполне понимал их удивление: на пустом берегу стоят две девицы, при этом одна в кожаном костюме, с рожками и хвостом, а вторая вообще в свадебном платье. При этом ни сопровождающих, ни транспортного средства не видно: не на этой же старой лодке они приплыли?

— Здравствуйте, — я шагнул вперёд, чуть не наступил на подол длинного платья и безнадёжно потерял туфли. Ну ничего, я потом себе новые сделаю, ещё лучше. — Вы представители моего жениха?

Теперь бы узнать, как его зовут, этого несчастного, а то может получиться неловко.

— Мы прибыли вас встретить, — с каким-то совершенно непривычным щёлкающим акцентом проговорил один из всадников, с ног до головы замотанный в какую-то хламиду, и спрыгнул со своего двугорбого коня.

— Как мило с вашей стороны, — слегка озадачился я и переглянулся с Шархой.

— Но где же ваша свита, ваше высочество?

Ой, как-то мне не нравится происходящее вокруг: неужели я выбрал для иллюзии единственный вариант, который выбирать не следовало?

Тем не менее переигрывать было в любом случае поздно, и я всплеснул руками, при этом не забывая внимательно приглядываться к так неожиданно объявившимся встречающим.

— Вы себе не представляете, что с нами было! Это просто невозможно передать словами, уважаемые представители моего, несомненно, замечательного жениха! Кстати, а почему он сам не приехал? Это как-то не очень вежливо с его стороны, вам так не кажется? Я всё-таки принцесса, а не какая-нибудь дочка торговца пряностями. Хотя, если честно, то и дочку дворника жениху следует встречать самолично. Или он такой старый, что уже не передвигается самостоятельно? Да? Ой, тогда я отказываюсь от свадьбы, мне обещали жениха молодого, красивого и темпераментного… А ещё…

— Так что с вами случилось, ваше высочество? Мы получили информацию, что вам откроют портал в непосредственной близости от города, но, судя по всему, что-то пошло не так? — невозмутимо перебил меня один из встречающих.

Мне хотелось сказать, что «не так» пошло абсолютно всё, начиная с похищения и заканчивая неудачно выбранной иллюзией. Но кто бы спрашивал моё мнение в данном случае?

Голос у второго завёрнутого в ткань существа был более приятным, да и говорил он практически без акцента. Поэтому я с энтузиазмом повернулся к нему. Шарха, к счастью, благоразумно хранила молчание.

— Ой, да всё пошло не так! — я прижал стиснутые руки к груди, лихорадочно соображая, какую же принцессу они ждали и как мы с ней будем делить потенциального мужа. И где, собственно, сама настоящая невеста…

— Что именно?

— Сначала мы спокойно плыли, потом на нас напали пираты! Самые что ни на есть настоящие, представляете⁈ Они перебили всю нашу свиту — а там было человек десять, не меньше. Ужас какой, правда?

— Правда, — послушно согласился третий встречающий, и они переглянулись, явно обменявшись мыслями.

— Так вот, мы с Шархой — это вот та симпатичная демоница — остались вдвоём, но пираты не успели нам навредить, потому что из глубины появился октопод и всех утащил. Я имею в виду пиратов.

— А вас почему пощадил? — задал, как мне кажется, не очень корректный вопрос один из мужчин, которые, надо отдать им должное, вели себя чрезвычайно сдержанно и вежливо. — После встречи с октоподом живых не остаётся.

— Видимо, у него тоже что-то пошло не так, — предположил я, — но мы не в претензиях, честное слово! Пиратов, конечно, немножко жалко, но совсем чуть-чуть, просто капелюшечку самую.

— Мы так и не поняли, почему вы оказались не просто вдали от города, но ещё и на другом берегу пролива, в Ассарше? — не желал никак успокоиться тот, который говорил без акцента.

— Я решила, что мне очень нужна подружка невесты, — доверительно сообщил я ему, — и папенька предложил мне Шарху: она и по статусу подходит, и по возрасту. А то мне хотели впихнуть какую-то старуху, а она мне зачем? С ней не посплетничать от души, ни мужчин обсудить, правда? Она про них уже просто в силу возраста ничего не помнит. А из Ассарша портал было не открыть, и мы поплыли на кораблике.

— И где он? — встречающие старательно оглядели берег, но никакого кораблика, естественно, не увидели.

— Так говорю же — октопод…

— Он съел пиратов, это мы поняли, а кораблик тоже?

— Нет, кораблик потонул сам, а мы спаслись на лодке, вон она валяется, — я ткнул пальцем в лежащую на песке старую лодку, которую мы с Шархой умыкнули у контрабандистов на том берегу. — На ней приплыли напавшие на нас пираты…

— Вот на этом⁈ — хором изумились встречающие.

— Ну, знаете ли, какие пираты, такая и лодка!

— Допустим, — помолчав, согласился тот, что говорил без акцента и, судя по всему, был в этой компании главным. — Но как вы объясните то, что отправить вас сюда ваш многоуважаемый папенька просто никак не мог.

— Почему это? — возмутился я, чувствуя, что снова допустил промашку.

— По причине того, что его величество Сиджель уже лет десять как покинул этот мир…

— Подумаешь, — я пожал плечами и поправил фату, — я вот тоже не так давно свой мир покинула, и ничего.

— Я имел в виду, что король Сиджель умер… И рекомендовать вам прелестную госпожу Шарху в качестве подружки невесты никак не мог. Если только он, конечно, не стал призраком. Но мы не располагаем подобными сведениями.

— Точно умер? Точно-точно?- переспросил я, мысленно задаваясь вопросом: ну почему всё идёт наперекосяк?

— Вне всяких сомнений, — уверенно сказал главный и с явным интересом уставился на меня. — Я лично присутствовал на похоронах.

— Это-то как раз ещё ни о чём не говорит, — отмахнулся я, — ну что… ответить мне вам нечего, видимо, придётся признаваться…

— Прекрасная идея, — в голосе встречающего послышалась улыбка, но мало ли, что кому почудится.

— Только пообещайте, что постараетесь помочь, — неожиданно проговорила Шарха, — нам правда очень нужна помощь!

— Обещать, как вы понимаете, не могу, но выслушаю со всем вниманием, — склонил голову главный.

— И тряпочку размотайте, пожалуйста, — попросил я, — а то как-то неловко разговаривать, понимаете? Особенно если учесть, что мы готовимся открыть вам страшную тайну. А может, даже не одну…

Встречающие о чём-то негромко переговорили на совершенно незнакомом мне языке, а затем ловко спрыгнули со своих экзотических скакунов. Главный первым размотал скрывавшее его полотнище, и я услышал восхищённый вздох принцесски.

Ну что я тут мог сказать: как любитель всего красивого, я её, конечно, понимал. Выпутавшийся из тряпочки субъект действительно был невероятно хорош. Наверное, будь я на месте Шархи, я не только восхитился бы, я бы слюной закапал всё в радиусе метра вокруг.

Классически правильные черты лица, твёрдый подбородок, прямой нос, слегка вытянутые к вискам глаза цвета тёмного шоколада, длинные густые ресницы — ну просто ожившая девичья мечта. А если учесть, что в комплекте с мужественной внешностью шли высокий рост, широкие плечи и фигура настоящего воина… В общем, эмоции принцесски я хоть и не разделял, но вполне себе понимал.

Сопровождавшие красавца парни были ничуть не хуже, их тоже вполне можно было отправлять на какой-нибудь межмировой конкурс красоты. Кстати, надо над этим подумать будет на досуге: выгодное дельце может получиться!

— И что же за страшную тайну вы хотели нам открыть? — главный встречающий был серьёзен, но глаза его смеялись.

— Давайте сначала познакомимся, — предложил я, пытаясь понять, почему Шарха старательно искала жениха невесть где, если тут под боком, практически в шаговой доступности, водятся такие роскошные экземпляры. — Позвольте вам представить дочь императора Ассарша, принцессу Шарху.

— Ваше высочество, — галантно поклонились мужики, и тут я заметил, что все трое облачены в странные длинные подобия юбок. Интересно, это местная мода такая?

— Его величество Ишива Великолепный, — торжественно проговорил один из парней, и принцесска гулко сглотнула, — рад приветствовать вас на землях Ибернии.

Ага, величество, значит… великолепное. От скромности парень явно помирать не собирается, но это, в общем-то, не наша проблема. Главное, чтобы он тем или иным образом помог нам вернуться в Ассарш. А там уж мы сами как-нибудь разберёмся и с кузеном, и с теми, кто ему в похищении нас, любимых, помогал.

— А вы, очаровательная невеста? — вперил в меня внимательный взгляд красавчик. — Назовите же своё имя, прекраснейшая…

И уточнил, пока я соображал, как представиться:

— Своё настоящее имя, я имею в виду. Я, конечно, ценю чужие секреты. Но не на своей земле.

Поняв, что прикидываться Элей больше нет смысла, я сосредоточился и вернул себе облик, которым пользовался в Ассарше: молодой демон с аккуратными рожками скромного орехового цвета, но без излишне развитой мускулатуры и прочих характерных для демонов внешних атрибутов. Хвост, правда, присутствовал. Мне нравился этот облик, в моём личном рейтинге он уступал, пожалуй, только образу деревенского мальчишки, к которому я просто прикипел сердцем за время жизни в Академии. Облик же грокнера оставался для экстремальных ситуаций.

— Интересно, — помолчав, произнёс Ишива, который Великолепный, — я бы сказал, даже очень интересно. Мастер иллюзий, значит… Давненько я не встречал подобных тебе.

Я хотел сказать, что подобных мне он вообще не встречал раньше, если, конечно, Энджел не удостаивал его личными беседами. Но, насколько я помнил, такое вольное общение с богами было характерно исключительно для демонов. Другие расы вели себя более традиционно: молились, поклонялись и приносили дары.

— Будьте моими гостями, — любезно предложил Ишива, — гостевые покои дворца в вашем распоряжении. А после того, как вы отдохнёте, мы поговорим, и вы расскажете мне, как оказались на берегу, что привело вас в Ибернию. Кстати, а откуда вы узнали, что я ожидаю невесту?

— Да это случайно получилось, — мило улыбнулся я, пока Шарха таращилась на ибернийского правителя, как ребёнок на леденец. — Мы когда в себя пришли после встречи с пиратами и октоподом, то увидели вдалеке вас и решили, что мало ли… пусть будет безобидная невеста.

— Ваше величество, — наконец-то очнулась от созерцания невероятной красоты принцесска, — а как получилось, что вы встречаете невесту? Мне казалось, что у вас есть уже супруга… и не одна… Разве нет?

— Есть, — охотно согласился Ишива, — но так случилось, что я овдовел, представляете?

— Ох, соболезную! — воскликнула Шарха. — Но есть же другие жёны, ведь так?

— А я овдовел сразу полностью, — с не очень понятной радостью сообщил Ишива, — и снова совершенно свободен!

— Как это — полностью? — удивилась Шарха и беспомощно посмотрела на меня.

— Ну вот так, — его ибернийское величество развёл руками, — жёны внезапно закончились! Но ко мне по счастливой случайности прибыли вы, ваше высочество! И так как вы прибыли первой, то право называться главной женой автоматически становится вашим!

Он обворожительно улыбнулся, и на щеках появились милые ямочки, но меня они как-то уже не слишком успокаивали.

— А что случилось с вашими жёнами? — с сочувствием спросил я. — У вас никакой эпидемии случайно нет?

Вся троица встречающих весело засмеялась, словно я сказал что-то забавное.

— Никакой эпидемии! — воскликнул Ишива. — Просто жёны — они такие, знаете… всё время заканчиваются…

— Мортимер, я хочу домой, — жалобно проговорила принцесска, глядя на правителя уже без восторга, а скорее, с вполне объяснимым опасением.

— Вплавь? — негромко уточнил я, глядя на воду, под которой где-то в глубине ждал следующего блюда октопод. Наверняка он уже снова проголодался: сколько их там было-то, тех пиратов…

— Будьте моими гостями, — торжественно повторил Ишива и протянул Шархе руку, приглашая сесть на его странного пустынного скакуна.

Глава 6

Джаред Тринадцатый

Шарха с новым божеством под личиной освэшского военачальника уже давно ушли куда-то в сторону смотровой галереи, а я всё сидел рядом с собственной приёмной и размышлял над тем, повезло мне с Мортимером или не очень. Не знаю, до чего я додумался бы, но раздались торопливые шаги, и ко мне подбежал начальник сегодняшней дворцовой стражи. Он был непривычно бледен, а хвост нервно метался из стороны в сторону, что было у этого опытного воина показателем высшей степени волнения.

— Что случилось, шэр Гураш? — стараясь не выдать голосом охватившую меня тревогу, спросил я. — Говори чётко и по существу.

— Похитили её высочество Шарху, — выдохнул начальник стражи и замер, не решаясь не то что говорить, но даже дышать.

Я замер, пытаясь осмыслить сообщённую мне информацию, но мозг пока категорически отказывался её усваивать. Кому могло понадобиться похищать мою дочь? С какой целью? И главный вопрос — кто настолько не дорожит своей жизнью, что решился на такое⁈ И пусть я ожидал чего-то подобного, но новость всё равно стала шоком.

— Подробности, — велел я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева, готовая смести всё на своём пути, — никакой лирики. Только факты.

— Её высочество вместе с неизвестным страже мужчиной вышла на галерею, — поняв, что убивать прямо сейчас его не будут, Гураш слегка успокоился, но по-прежнему был напряжён, — охрана не стала подходить, чтобы не мешать… приватному разговору её высочества.

Я кивнул: видимо, Шарха так откровенно вешалась на мнимого военачальника, что стражники не решились беспокоить её, зная тяжёлый характер принцессы. Так подойдёшь уточнить — и останешься не только без должности во дворце, но и без головы.

— Затем к ним подошёл шэр Каршен, племянник вашего императорского величества, — тут Гураш, в своё время прославившийся как один из самых сильных и смелых бойцов своего полка, отступил от меня на пару шагов.

— И что? Подошёл Каршен, дальше что?

— Он набросил на её высочество и незнакомца энергетическую сеть и толкнул их в точечный портал, — проговорил Гураш и чуть ли не зажмурился.

— Что сделали вы? — удушающая волна гнева сменилась холодной яростью, к счастью для начальника стражи, направленной не на него. Вот ведь гадёныш, этот мой племянничек!

— Когда стража подбежала, портал уже схлопнулся, а шэр Каршен исчез.

— Найти! — я говорил тихо, но начальник стражи вздрогнул, будто я заорал во весь голос.

— Ищем, ваше императорское величество!

— Плохо ищете! — рявкнул я, понимая, что если племянничек задумал похищение, то наверняка просчитал все возможные пути отхода. И искать его во дворце — занятие совершенно безнадёжное. Гораздо важнее понять, куда он мог открыть портал и где сейчас Шарха и Мортимер.

— Шэра Доража ко мне, скажешь, я жду его в комнате для совещаний, — распорядился я и, встав, добавил, — похищение сохранить в строжайшей тайне. Узнаю, что кто-то проболтался, — дежурство в Харуши за счастье покажется. Донеси это до всех, кто так или иначе в курсе.

— Слушаюсь, — Гураш коротко поклонился, — шэра Каршена искать?

— Разумеется, — я махнул рукой, отпуская начальника стражи, — понятно, что не найдёте, но всё может случиться. Опять же: какое-никакое, а занятие. Все проблемы — они от безделья.

Отпустив чуть не плачущего от облегчения Гураша, я наконец-то смог дать волю своим чувствам и от души врезал кулаком в стену. Она чем-то хрустнула, но выдержала, а кулак порадовал свежими ссадинами.

Быстрыми шагами я преодолел несколько коридоров и вошёл в комнату для медитации, у которой было одно огромное преимущество: она наверняка не прослушивалась, просто потому что кому это на фиг надо?

Шарит проскользнул в дверь буквально через несколько минут и встревоженно посмотрел на меня. Он был рядом со мной уже много лет и прекрасно знал, какое именно помещение я называю комнатой для совещаний. Также знал он и то, что пользуюсь я ею только в экстренных случаях.

— Что случилось, Джар? — взволнованно спросил секретарь, который в подобных ситуациях становился тем, кем он был на самом деле — моим ближайшим другом и помощником. Об этом не знал никто кроме нас двоих, и мы, как могли, оберегали этот секрет. Для всех шэр Дораж был верным и старательным секретарём, ценным работником и жутким занудой.

— Они начали действовать, сделали первый шаг, — уже почти спокойно сказал я, — началось, Шарит. Вино будешь?

— Рабочий день ещё, какое вино? — отмахнулся друг, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику кресла, в котором с удобством устроился. — Что они сделали?

— Они похитили Шарху, закинули в портал, — сказал я, и Шарит удивлённо поднял бровь, — причём не одну.

— А с кем?

— С освэшским военачальником, — невольно хихикнул я, — а ты ведь помнишь, кто скрывается под его личиной?

— Мортимер, — кивнул Шарит и тоже улыбнулся, — нам повезло, Джар: мы одновременно спровоцируем участников заговора и при этом проверим, что представляет собой наше новое божество, стоит ли с ним сотрудничать и достоин ли он нашего доверия.

— Совершенно верно, — я сделал глоток вина и посмотрел на друга, — мне кажется, Мортимер не позволит, чтобы с Шархой произошло что-нибудь плохое. Он хоть и молодое, но всё-таки божество, и за членов императорской семьи несёт особую ответственность.

— Как ты думаешь, куда их забросило?

— Скорее всего, куда-нибудь в сторону Чаруми, — подумав, высказал я своё предположение, — это большой город, там легко спрятать похищенных. Главное, чтобы их не занесло в Ибернию.

— Это да, — согласился со мной Шарит, — странные дела там творятся в последнее время, недобрые.

Повисла пауза, не тяготившая ни его, ни меня.

— Рыбаки, приплывшие оттуда, рассказывают, что Ишива снова собирает невест, хотя мне казалось, что ему и прошлых должно было хватить на несколько жизней, — вздохнув, задумчиво проговорил Шарит, — это непонятно, поэтому тревожно. Так что пусть будет Чаруми, пусть будет Холанка с их странностями, но только не Иберния.

— Знаешь, мне всегда было интересно, куда он их девает, — я действительно совершенно искренне не понимал, куда можно деть такое количество женщин. — То, что ибернийцы не склонны к каннибализму, это точно, так что вряд ли его великолепие их ест.

— А кто ж его знает, — пожал плечами верных соратник, — пока он не лезет через пролив, пусть делает, что хочет. Может, он их раздаёт особо заслуженным сотрудникам за особые успехи в труде? Отработал на ура — получи жену!

— А если своя уже есть?

— Ну есть и есть, — махнул рукой друг, — много не мало, знаешь ли!

— Не скажи, — вздохнул я и увидел во взгляде Шарита понимание, — тут вон две всего, и то мозг уже выели со своими требованиями. Ну вот скажи, куда им столько драгоценностей, а? Друг перед дружкой хвастаться?

— Женщины, — философски вздохнул верный секретарь и вернулся к насущным вопросам, — то, что с девочкой Мортимер — это хорошо. Он, конечно, странный, но всё же божество, даже если и слегка дефектное. Не пропадут.

— Хотелось бы в это верить, — согласился я, — а что ты думаешь по поводу Каршана? Странно это. Нет, я не спорю, племянничек сволочь ещё та, но вот так открыто подставляться — это не просто неправильно, это глупо. А дураком он отродясь не был.

— Ну да, — согласился Шарит, — он не мог не знать, что стража просматривает все части дворца и что его заметят и непременно узнают.

— Тогда почему он так поступил? — я хотел, чтобы Шарит высказался и либо опроверг, либо подтвердил мои подозрения.

— Объяснений у меня два, Джар, — секретарь задумчиво переплёл пальцы, а его хвост обвился вокруг ножки кресла. — Или он резко поглупел, во что я не очень верю, либо его подставляют, причём делают это совсем нагло, практически не прячась. Я склонен верить во вторую версию. Отсюда следующий вопрос: кому это надо?

— Я тоже думаю, что Каршана подставляют, — я был доволен, что мы в очередной раз мыслим с другом в одном направлении, — а желающих… Посмотри на советников: каждый первый.

— Тогда надо искать того, кто так же сильно не любит твоего племянника, как и ты. И того, у кого есть причина поторопиться. Ну и, естественно, того, у кого хватит мастерства или связей, чтобы наложить качественную иллюзию.

Я задумался, перебирая возможных инициаторов похищения. Получалось, что таких набирается достаточно много, но вот с иллюзией была загвоздка. Мы, демоны, вообще с общей магией находимся в непростых отношениях, нам близка наша родовая. Но вот проблема: магия иллюзий не входит в число, так сказать, базовых умений и навыков. Мастера, владеющие иллюзиями, встречаются крайне редко. Поэтому я так удивился, когда понял, что наше новое божество, этот Мортимер, владеет этим умением в совершенстве. Фираш, конечно, тоже умел, но не так…

И тут я застыл с протянутой в сторону графина с лёгким вином рукой и медленно повернулся к Шариту.

— Фираш…

— Фираш… — повторил вслед за мной мой верный помощник и озадаченно потёр виски, — но зачем?

— Смотри, как интересно всё складывается, — я сел в кресло, — постепенно он отходит от дел, становится не участником, а просто наблюдателем, постоянно говорит о том, как он устал и как ему хочется тишины и покоя…

— Тем самым убеждая тебя в том, что ему ничто, кроме как полежать с книгой в гамаке, не интересно.

— И, как ни грустно это признать, я ему поверил, — я покачал головой, — хотя… ведь была у меня такая мысль, когда я думал, почему нам прислали такое молодое и явно совершенно неопытное божество. Ещё удивился, что Фираш так быстро это провернул.

— Он сделал всё, чтобы ты остался без божественной поддержки, — кивнул Шарит, — но при этом никто не смог бы упрекнуть Фираша ни в чём: он просто попросил преемника, а кого прислали — это уж не его проблема. Но почему Каршан?

— Скорее всего, они не смогли договориться, — высказал я само собой напрашивающееся утверждение, — ни один, ни другой не относятся к тем, кто любит делиться чем бы то ни было: хоть деньгами, хоть властью.

— И, подставив его, они решают две задачи: первая — у них есть рычаг давления на тебя, так как только они знают, где искать Шарху, и вторая — они устраняют главного конкурента. Ведь Каршан — достаточно близкая твоя родня, он вполне мог бы претендовать на трон.

— Ты забываешь о моих сыновьях, — возразил я, в душе радуясь, что мальчишек нет в замке, так как они были хорошими воинами, зато в политике и интригах… Ну примерно как Шарха в вышивании крестиком — то есть никак.

— С ними всегда можно договориться, ты сам знаешь, — Шарит знал, что может говорить то, что думает на самом деле, меня это не рассердит и не обидит. — Пообещать им, что они по-прежнему будут защищать границы и охотиться на пустынных уфов — и принцы даже спорить не станут. Напряжённо у тебя с наследниками, друг мой. Шарха и то больше подходит, чем они.

— Это да, — я вздохнул, прекрасно понимая, что вопрос надо решать, так как Ассаршу нужен не только сильный император, но и тот, кто сможет его заменить. — Предлагаешь мне завести гарем по примеру нашего ибернийского друга?

— Нет, — невозмутимо ответил Шарит, — но жениться ещё раз тебе придётся.

И тут я всё же подавился вином.

Глава 7

Мортимер

Странные двугорбые звери двигались по пескам на удивление мягко и плавно, чем заслужили наше с принцесской однозначное одобрение. Я даже стал подумывать, что если наши отношения с этими пустынными красавчиками сложатся нормально, то можно будет договориться с ними и купить одного такого лапчатого зверя для Академии. Там, правда, пустыни нет, но зато Тео сможет подарить его Аш-Рибэйлу. Уж в Освэше пустынь — катайся сколько влезет!

Но это всё потом, а пока мы скользили по песку, и я имел уникальную возможность оценить всю специфическую красоту этого места. Горячий песок расстилался до горизонта, переливаясь всем оттенками жёлтого, рыжего, золотого и оранжевого. Местами под влиянием ветра он лежал волнами, напоминая морскую гладь, а местами был зеркально ровным и сиял на безжалостном солнце. Наверное, если бы не длинные накидки, выданные нам с Шархой любезными хозяевами, солнечный удар настиг бы нас через пять минут максимум. А так ничего — жарко, конечно, но вполне терпимо.

Дворец нашего гостеприимного хозяина Ишивы Великолепного возник постепенно, выплыв из-за очередной песчаной горы, словно огромный белоснежный корабль. Почему-то мне казалось, что нас специально подвезли именно с этой стороны, чтобы мы как следует впечатлились. Ну почему бы и нет? Нам не сложно, а красавчикам приятно. Поэтому мы с принцесской поахали, поохали и всячески повыражали свой восторг.

Впрочем, восхититься было чем: ослепительно белые стены словно вырастали из золотого песка и стремились в бледно-голубое небо ажурными башнями. Откуда в пустыне столько камня, я даже предполагать не возьмусь, но, думаю, что Тео, будучи одним из сильнейших некромантов нашего времени, легко сказал бы, сколько тысяч простых, не великолепных, жителей пустыни лежит тут, под толстым слоем песка. Думаю, счёт пошёл бы на десятки тысяч. Но у правителей свои причуды, и не нам их осуждать. У нас своих, так скажем, особенностей — завались.

Когда хозяева спешились, спутники великолепного величества помогли нам с Шархой слезть с двугорбых скакунов, которые, как я смог выяснить, назывались «турхе», и сдали с рук на руки подбежавшим слугам в широких белых шароварах и цветных жилетках на голое тело.

— После долгого пути вам следует отдохнуть, привести себя в порядок и вознести молитву Великому Энджелу, чтобы он даровал вам мир и покой в душе, — сообщил нам один из красавчиков, — вас проводят в лучшие гостевые покои.

Ишива, который великолепный, заверил, что через некоторое время он будет счастлив принять нас и обсудить, чем же он может помочь. Сказав это, он повернулся и прошествовал куда-то в сторону одной из башен, подметая двор, вымощенный яркой плиткой, свой странной юбкой.

— Великому Энджелу, значит, — я хмыкнул и повернулся к принцесске, — слушай, какое-то я неправильное божество, тебе так не кажется?

— Неужели ты только сейчас это осознал? — ехидно поинтересовалась Шарха. — Это ты очень деликатно выразился…

— Ну а что? Смотри, как тут всё грамотно: главное — помолиться Великому Энджелу, а потом уже всё остальное. Надо мне тоже такое правило ввести: сначала надо помолиться Мортимеру… Слушай, а как мне себя назвать? Великолепный у нас Ишива, я не хочу, как он. Энджел — Великий… А мне какое выбрать?

— Бестолковый, — ангельским голоском предложила принцесска, — по-моему, очень правильный вариант.

— Может, Справедливый? — предложил я и наткнулся на насмешливый взгляд Шархи.

— Я легко меняю внешность, — начал рассуждать я, — так что, может, Внезапный? Хотя нет, получится, что я как голубь… непредсказуемый. О, придумал! Мортимер Изменчивый! Как тебе? По-моему, неплохо!

— Тогда уж Многоликий, — невольно увлеклась придумыванием мне имени принцесска, — как-то солиднее звучит, мне кажется.

— Ты гений! Конечно же, Многоликий! Ох, как же мне нравится! Теперь главное — не забыть, когда вернёмся в Ассарш, первым делом во всех храмах добавить к имени.

— Дело за малым, — вздохнула принцесска, — попасть домой.

— Всё будет отлично! Сейчас отдохнём, вымоемся, поедим, помолимся моему приятелю, выясним, куда деваются жёны в таком количестве — и домой.

— А про жён зачем узнавать? — Шарха удивлённо покосилась на меня.

— Ну а как же? Вот стану я великим божеством… И нечего фыркать, между прочим! Так вот… Стану я великим божеством и заведу себе гарем, небольшой, штук на пять…

— Штук? — выгнула красивую бровь принцесска.

— Ну хорошо, не придирайся! Жён на пять-шесть, больше не надо. Ну так вот, а потом они мне надоедят своим нытьём, просьбами и прочей ерундой. Нужно же мне знать, как их нейтрализовать, правильно? Вот тут-то мне и пригодится опыт не нашего, к счастью, великолепного величества.

За такими разговорами мы, сопровождаемые безмолвными слугами, добрались до относительно небольшого здания в стороне от главного дворца. Прошли в гостеприимно распахнутые двери и оказались в изысканном помещении, расписанном фресками с изображением стандартно красивых мужчин. Я всмотрелся в картины и сначала решил, что у меня что-то со зрением, но, подойдя поближе, убедился, что с глазами у меня всё в порядке.

— Шарха, иди сюда, чего покажу! — позвал я упавшую на диван принцесску.

— Я устала!

— Ничего, отдохнёшь, а такого ты точно не видела! Иди скорее!

С душераздирающим стоном она поднялась и подошла ко мне, явно полная решимости устроить скандал, если я позвал её зря.

— Смотри! — я невоспитанно показал пальцем на изображение очень похожего на Ишиву красавчика, который жизнерадостно тыкал в какую-то здоровенную змеюку копьём. Видимо, в пылу сражения он потерял юбку, и теперь радовал окружающих и зрителей здоровенными перепончатыми лапами вместо ног. И всё бы ничего, только к лапам прилагался короткий, но очень мощный хвост. Любой крокодил — нам о них рассказывал Густав — просто удавился бы от зависти.

— Это что? — Шарха моментально забыла про усталость и во все глаза таращилась на красавчика с крокодильим хвостом.

— Как что? Хвост, — озвучил я очевидное, — солидный такой, согласись, я бы даже сказал — брутальный. Интересно, у его великолепия такой же или помощнее?

— Жуть какая, — помолчав, совершенно искренне проговорила принцесска, — а я ещё подумала было… Ой, нет, не надо мне такого счастья!

— Между прочим, не нам с тобой что-то говорить по поводу хвостов, — ради справедливости сказал я и с нежностью посмотрел на свой длинный хвост с очаровательной пушистой кисточкой на кончике.

— Ты не сравнивай наши красивые изящные хвосты с этим ужасом, — принцесска возмущённо ткнула меня локтем в бок, — давай лучше думать, как выбираться отсюда.

— Сначала давай отдохнём, поедим и попробуем договориться с Энджелом, а потом посмотрим, — предложил я, — а то если нам придётся совершать марш-бросок через пустыню не на турхе, а на своих двоих, боюсь, сил понадобится много.

— А что с порталом? — с надеждой спросила Шарха.

— Здесь стоит защита, серьёзная такая, — вздохнул я, — я уже несколько раз пробовал, ничего не получается. Наверняка наш хвостатый красавец поставил на дворец какой-нибудь хитрый купол, не пропускающий их. Может, боялся, что жёны разбегутся?

Договорить нам не дали приблизившиеся с поклонами слуги, которые развели нас по разным комнатам, двери в которые мы, потрясённые картиной, даже не заметили.

Невысокий слуга, у которого, кстати, были совершенно нормальные человеческие ноги и из-под широких шаровар не торчал хвост, показал мне очень уютные апартаменты, в которых было светло и царила приятная прохлада. На невысоком столике стоял узкий металлический кувшин и несколько блюд со сладостями.

Слуга налил в бокал какой-то светло-лимонной жидкости из кувшина и, кланяясь до земли, удалился, наконец-то оставив меня одного. Взяв бокал, я подозрительно принюхался, но не смог уловить никаких признаков посторонних веществ: исключительно вода, лимон, сахар, мята… На вкус оказалось вполне прилично, и я с удовольствием опустошил половину кувшина.

Когда я, освежившись и смыв песок и пыль, валялся на диване и листал какую-то книгу на непонятном мне языке, в дверь вежливо постучали, и на пороге появился очередной знойный красавец.

Он дождался разрешающего кивка, прошёл в комнату и уселся в одно из кресел.

— Всё ли пришлось тебе по душе, гость? Всего ли достаточно?

— Спасибо, всё отлично, — я лучезарно улыбнулся, — прости, я до сих пор толком не представился, но это всё от жары! Ужас до чего тяжело соображать на таком солнцепёке. Я Мортимер, один из советников императора Ассарша Джареда Тринадцатого.

— Неужели? — смоляные брови недоверчиво дрогнули. — Мы знаем всех советников нашего уважаемого соседа, но никогда не слышали о тебе.

— А я новенький, буквально вчера назначенный, — сообщил я и, между прочим, не сказал ни слова неправды, — так что ничего удивительного.

— И как же вы с принцессой Шархой оказались на берегу? Историю про пиратов и октопода можешь не повторять, — тут он тонко улыбнулся, — но как вы оказались на берегу в Ассарше? Там не самые удачные для прогулок места! Да и лес Харуши преодолеть непросто.

— На нас напали прямо во дворце, представляешь? И столкнули в портал! Мы даже ничего понять толком не успели…

— Ты не лжёшь, гость, — склонил голову к плечу красавчик, и я обратил внимание, что он, как и те, что встречали нас на берегу, в длинной юбке. Значит, тоже при хвосте и мощных лапах. Интересно, в этой самой Ибернии это признак правящей расы? Слуги-то все нормальные…

— И в мыслях не было, — я аж руку к сердцу прижал, — это была бы чёрная неблагодарность за гостеприимство!

— Хорошо, что ты это понимаешь, — снова улыбнулся красавчик, — я Риста, советник его величества Ишивы Великолепного.

— Очень приятно, — я улыбнулся, стараясь выглядеть милым и слегка наивным, — а скажи мне, как советник советнику, почему отсюда нельзя построить портал?

— Дворец защищён от несанкционированных проникновений, — абсолютно невозмутимо сообщил мне Риста, — мы ценим свою безопасность.

— Разумно, — подумав, кивнул я, — у вас тут вообще классно, но нам бы домой попасть. Где тут можно помолиться Энджелу? Я имел в виду Великого Энджела, разумеется! Даже Величайшего, если ему так больше нравится!

— В храме, — невозмутимо ответил советник хвостатого Ишивы, — туда я и должен тебя сопроводить, гость!

— С удовольствием, — я с энтузиазмом поднялся, — только давай зайдём за принцессой, и все вместе отправимся.

— Её высочество сейчас занята, — он не сводил с меня пристального взгляда, — её готовят к церемонии. Но вы увидитесь в храме Великого Энджела уже совсем скоро.

— К какой церемонии? — у меня противно заныло где-то в районе желудка, и вряд ли это было связано с голодом: я успел сжевать достаточное количество сладостей.

— К обряду бракосочетания…

— С кем⁈

— Принцессе Шархе оказана великая честь — она станет главной женой Ишивы Великолепного!

— Что, прямо вот так вот? А познакомиться, а поговорить? Может, он ей не понравится? — я лихорадочно просчитывал варианты того, как мне увидеться с принцесской.

— Кто не понравится? Великолепный⁈

Кажется, мне удалось действительно удивить этого красавчика, которому и в голову не могло прийти, что Ишива может кому-то не понравиться.

— Ну а что? Принцессы, они, знаешь, какие капризные? — я на секунду представил, что скажет мне Джаред, когда я сообщу ему, что его дочка теперь благополучно замужем за хвостатым Ишивой, и мне стало дурно. И ведь когда император будет отрывать мне голову, то будет абсолютно в своём праве. Не уберёг — отвечай по всей строгости, как говорится.

— Ишива Великолепный не может не понравиться! — озвучил красавчик причину своего удивления.

— И что, ты хочешь сказать, что ни разу не было недовольных? — тут я игриво ему подмигнул, мол, ну ты же понимаешь, о чём я.

— Не было, — внушительно сказал советник, и я понял, что если такие отважные и встречались, то они очень скоро о своей смелости жалели.

— Понял, — я восхищённо покачал головой, — но мне всё равно надо увидеться с принцессой!

— Зачем? — подозрительно прищурился красавчик. — Ты сможешь увидеть её в храме.

— Ты не понимаешь, — я добавил в голос проникновенности, — я ведь здесь единственный её соотечественник и друг. По обычаям Ассарша я должен напутствовать её перед вступлением в брак. Вы же не хотите огорчить невесту пренебрежительным отношением к обычаям её родины? Это может негативно сказаться на… на всём.

По лицу советника было видно, что ему глубоко наплевать как на чувства невесты, так и на все традиции Ассарша вместе и по отдельности. Но требовалось хотя бы изобразить учтивость и внимание к переживаниям будущей главной жены.

— Кстати, — «вспомнил» я, — а императора Джареда никто не хочет в известность поставить? Всё-таки папа, так сказать, будущий тесть.

— Потом поставим, — коротко ответил Риста, — будет сюрприз! Ведь никто же не знает, что вы здесь?

— Откуда? — я вздохнул. — Мы и сами не знали, что здесь окажемся.

— Ну вот и прекрасно, — сделал странный вывод советник, — так и быть, мы зайдём к принцессе, но на пять минут. Не стоит отвлекать невесту от подготовки к церемонии.

— Разумеется, наверняка она очень рада переменам в личной жизни, — я улыбнулся, демонстрируя оптимизм, граничащий с идиотизмом, но красавчика этот вариант, видимо вполне устраивал.

Мы вышли из моих покоев и, пройдя через зал с картинами, оказались возле двери, за которой явно разгорался скандал. Я узнал голос Шархи и покосился на недовольно сдвинувшего брови ибернийца. Мы постучали в дверь, там что-то громыхнуло, и нам открыл очередной встрёпанный красавчик.

— Как хорошо, что ты пришёл, гость! — воскликнул он с явным облегчением и буквально втащил меня за руку в покои принцесски. Риста вошёл следом, и я успел заметить, что на его лице промелькнуло удивление.

— Что случилось с моей принцессой? — я оглядел такую же, как у меня, комнату. Но, в отличие от моей, эта носила явные следы драки или погрома. Всюду валялись сброшенные с диванов разноцветные подушки, столик со сладостями и лимонадом был опрокинут, а посуда и еда разлетелись по всей комнате.

— Лучше спроси, что случилось со мной⁈ — вскричал красавчик, демонстрируя нам глубокие царапины на руках. — Это не девушка, это демон пустыни!

— Насчёт демона ты, в общем-то, совершенно прав, — заметил я, — принцесса Шарха относится именно к ним, а характеры у демониц непростые. Без специальной подготовки не справиться, уж можете мне поверить. Вы уверены, что вашему великолепному Ишиве нужна такая проблемная жена?

— Принцесса Шарха станет главной женой Великолепного, — не терпящим возражений тоном ответил Риста, — поговори с ней, Мортимер из Ассарша, и объясни, какая честь ей выпала!

— Непременно, — пообещал я и подошёл к двери, за которой, как я понял, спряталась принцесска. — Шарха, это я, открой, поговорить надо!

За дверью послышалось какое-то движение, и принцесска спросила:

— Ты что, заодно с ними? Тогда я тебе не открою ни за что! Лучше умру от голода и жажды, чем выйду замуж по принуждению!

— Давай обсудим, — я не знал, как мне убедить девчонку, что нужно просто открыть дверь, а план у меня уже есть. Но для этого мне надо хотя бы на пару минут остаться с ней наедине. — Мне есть что тебе сказать, твоё высочество! А ещё у меня есть апельсинка. Давай ты откроешь, а я продемонстрирую тебе все свои удивительные способности, — тут я сделал небольшую паузу, молясь за неимением других богов самому себе, чтобы принцесска считала намёк, — по чистке апельсинок. Ты же помнишь, как здорово у меня это получалось на галерее и в императорской приёмной?

— Апельсинок? — слегка растерянно проговорила принцесска, а я замер. — Ах, апельсинок! Ну конечно же! Мне именно апельсинки сейчас не хватает, она вот прямо жизненно мне необходима!

В двери повернулся ключ, и Шарха, втащив меня в комнату, тут же снова заперла дверь. Потом подумала, и кинулась мне на шею, чуть не уронив нас с ней на ковёр.

— Я не хочу замуж за Ишиву, — прошептала она, щедро поливая мою рубашку слезами, — у него хвост… и лапы… и вообще…

— Быстро надела свадебное платье или что тут у тебя, — скомандовал я и, предупреждая возмущённый вопль Шархи, прошипел не хуже змеи, — тебе не придётся выходить за него замуж.

— А платье тогда зачем?

— Надевай, а то не успеем! — рявкнул я, стараясь говорить потише и протягивая принцесске какое-то длинное одеяние бирюзового цвета, лежащее на кровати.

— Но ты же сказал… — пролепетала Шарха, тем не менее послушно влезая в платье, — что мне не придётся…

— Тебе и не нужно будет, — я оглядел её с ног до головы, — потому что замуж за великолепное величество пойду я!

— Зачем? — окончательно растерялась принцесска. — Он же тебе тоже не понравился, или я что-то пропустила?

Я закатил глаза и, прислушиваясь к голосам за дверью, торопливо прошептал:

— Ты за кого меня вообще принимаешь? За чокнутого любителя дикой природы? Я люблю зверей, но не настолько, знаешь ли! Впрочем, если хочешь — я уступлю тебе место главной жены.

— Ни за что! — Шарха так энергично затрясла головой, что я побоялся: вдруг она у неё отвалится!

— Тогда помалкивай и смотри, чтобы никто не вошёл, — приказал я и сосредоточился, закрыв глаза. Максимально точно воспроизвёл в памяти образ принцесски во всех деталях и услышал изумлённый вздох. Открыл глаза и взглянул на ошарашенную Шарху.

— Нормально? Похож?

— Это что, у меня такая тонкая талия? — с неприкрытым удовольствием спросила принцесска, рассматривая меня. — А ты можешь волосы сделать чуть-чуть подлиннее и ресницы погуще, а ещё…

— Стоп! — я поднял руку, и она моментально замолчала. — Ты уверена, что сейчас это то, что должно нас с тобой волновать?

— Нет, извини, — пробормотала принцесска, а я решил запомнить этот день: её величество Шарха изволили извиниться! Уникальный случай, как мне кажется. Может, с ней ещё не всё потеряно?

— Значит, слушай сюда, — решительно сказал я, — здесь недостаточно магии, чтобы поддерживать другую иллюзию долго, но на пару часиков её хватит, а больше, надеюсь, нам и не понадобится. Итак, сейчас ты станешь мной, но не надолго, как я уже сказал. Помалкивай, делай вид, что у тебя болит голова и ты вообще плохо себя чувствуешь. И, главное, не лезь, что бы ни случилось. Поняла?

— Поняла, — неожиданно серьёзно откликнулась Шарха, а я собрал всю доступную мне магию и накинул на неё иллюзию. Оглядел творение своих рук и остался доволен. Нет, всё-таки зелёный цвет удивительно мне идёт… Впрочем, сейчас не об этом…

Я очень вовремя завершил необходимые манипуляции, так как в дверь решительно постучали, и на пороге нарисовался Риста. Он внимательно окинул взглядом комнату, потом перевёл взгляд на нас, и я решил, что пора начинать действовать.

— Спасибо, мой дорогой Мортимер, что помог мне понять и принять ситуацию, — проворковал я, обращаясь к принцесске, которая хлопала глазами и, к счастью, помалкивала.

— Всё в порядке? — Ристу, видимо, слегка удивило то, что Шарха так быстро сменила гнев на милость. — Ваше высочество?

— Конечно, — я смущённо дёрнул хвостом, — просто предложение Ишивы Великолепного было столь внезапным и лестным, что я слегка растерялась. Вы же знаете, как девушки реагируют на подобные новости? Я просто не была готова к столь стремительному развитию событий, понимаете?

— Разумеется, — кивнул слегка успокоившийся советник, — так мы можем пойти в храм, ваше высочество?

— Конечно, — я восторженно закатил глазки, — только мне кажется, что это платье совершенно не подходит для торжественной церемонии. Ну что это за безобразие, скажите на милость?

— Почему безобразие? — Риста посмотрел на мнимого меня в ожидании поддержки, но Шарха предусмотрительно только пожала плечами, мол, откуда мне знать…

— Что значит — почему? — возмутился я и приподнял край подола. — Что это?

— Где? — не понял вопроса Риста.

— Это, — я ткнул наманикюренным пальчиком в платье, — я вас, уважаемый, спрашиваю: что это такое⁈

— Свадебное платье, — озвучил очевидные с его точки зрения вещи советник, — по-моему, очень красивое! Вам, ваше высочество, чрезвычайно идёт!

— Вы что, совершенно не уважаете своего правителя? — подозрительно прищурился я. — Иначе почему вы предлагаете мне сочетаться с ним браком в таком затрапезном виде?

— Не понимаю, что вас не устраивает, ваше высочество? — уже слегка раздражённо поинтересовался иберниец. Ничего, дорогой, это я ещё не начинал! Это, можно сказать, разминка!

— Я хочу нормальное платье, — твёрдо заявил я, — белое. Только не из вашего ибернийского шёлка! Я как узнала, что его делают пауки, сразу для себя решила: ни за что и никогда больше ничего из него не надену, вот даже самой малюсенькой вещички, даже вот такой!

Тут я показал на пальцах, насколько маленькую вещь имею в виду, потом подумал и свёл аккуратные пальчики ещё ближе.

— И фату! И туфельки из кожи аллигатора, — тут я прижал ладонь к губам, — ой! Или из аллигатора нельзя? Они же вам, наверное, родственники? Вы не подумайте ничего дурного, я просто видела картину в холле. О! Это так впечатляет!

Риста молча посмотрел на меня, который не я, видимо, надеясь на поддержку, хотя бы из мужской солидарности. Но прячущаяся под иллюзией Шарха только философски пожала плечами.

— Да, тогда пусть туфельки будут из свинки, это же можно? Ну вот и замечательно! Только они тоже должны быть белые. Как вы думаете, мой замечательный жених, Ишива Великолепный, сможет очень быстро достать для меня туфельки из белой свинки?

— Когда она сердилась и даже царапалась, было однозначно лучше, — задумчиво проговорил вошедший вслед за Ристой иберниец с поцарапанными принцесскиным маникюром руками.

— Кстати, — не дал им опомниться я, — а почему вы не предупредили меня, что мой будущий муж — жмот?

Повисла пауза, во время которой я возмущённо хлопал ресницами, а уже почти полностью дезориентированные ибернийцы беспомощно переглядывались.

— Откуда столь странные выводы? — наконец-то отмер Риста.

— А что ещё я должна думать, когда вместо свадебного платья мне дали вот это, — я брезгливо приподнял подол бирюзового платья, — но это ещё ладно. Но где самое главное⁈

— Что вы имеете в виду? — скрежетнул зубами советник. Да, страна непуганых мужчин, прям даже слегка завидую. Видимо, Ишиве неприлично везло с жёнами.

— Драгоценности где? Я вас спрашиваю, уважаемый! Где? Мои? Драгоценности⁈

— При чём здесь какие-то драгоценности? — уже всерьёз рассердился Риста. — Почему они должны быть?

— Нет, Мортимер, ты только посмотри на этих странных людей! — воскликнул я, протягивая руки в сторону стоящей с каменным лицом принцесски. — Они не знают элементарных правил! Скажите, уважаемый… или уже даже не очень уважаемый, потому что уважать тех, кто плохо воспитан, глупо. Мне так папа говорил… Так вот, у вашего правителя сколько жён?

— Ни одной, — прохладно ответил слегка обидевшийся советник, — и как-то мне это всё больше нравится…

— Это сейчас ни одной, — отмахнулся я, — но на берегу его величество сказал, что у него было очень много жён. Это правда?

— Ишива Великолепный никогда не лжёт! — возмутился иберниец с поцарапанными руками.

— Тогда я не понимаю, — я сделал шаг вперёд, и ибернийцы слаженно отступили, — почему мне не принесли ни нормального платья, ни драгоценностей, ничего! Безобразие! Ну ничего, я тут у вас быстро порядок наведу. У меня даже слуги-демоны по струнке ходили, так что справлюсь! Жду пять минут, нет, так и быть — десять… И чтобы всё было! Выполнять!

Риста и его помощник, действуя, видимо, на автомате, слаженно повернулись и даже успели сделать пару шагов в направлении двери, но вовремя опомнились.

— Ваше высочество, — взяв себя в руки, сказал Риста, — я сейчас же отправлю слуг выполнять ваши пожелания, но, может быть, вы согласитесь пока пройти в храм? Вдруг вам и там что-нибудь не понравится?

В принципе, именно в храм нам и надо было, так как я уже понял, что Энджел не утруждает себя общением со своими подданными. Впрочем, он никогда не отличался особым трудолюбием и активной жизненной позицией.

— В храм? — я сделал вид, что задумался. — Ну, пожалуй, вы и правы, нужно убедиться, что там всё сделано в соответствии с правилами и моими вкусами. Вы же не станете спорить, что мои предпочтения — они в приоритете?

— Разумеется, ваше высочество, — улыбка у советника вышла какая-то кривоватая, — позволите вас проводить?

— Мортимер, ты идёшь? — я повернулся к замаскированной Шархе и пояснил Ристе. — У него ужасно болит голова, видимо, от жары…

— А у вас не болит? — с тщательно скрываемой надеждой спросил поцарапанный.

— Ничуть! — жизнерадостно воскликнул я и повернулся к ибернийцам. — Какие дары обычно преподносят вашему Энджелу? Ну, конечно же, простите, Великому Энджелу! Нужно же знать, чтобы не опозориться! Мне же тут жить!

И вот тут Риста и второй представитель принимающей стороны слегка напряглись, видимо, верно оценив перспективы.

— Дары? — откашлявшись, переспросил Риста. — Обычные дары, как всем богам. Вот ваше божество, например, что предпочитает?

— Книжки по психологии, — мило улыбнулся я им, — очень оно у нас продвинутое, наше божество. Сами посудите: цветы, свечи, красивые девственницы и белые барашки — ну кому сегодня это интересно? Замшелое прошлое, вчерашний день!

И вот тут уже я напрягся, потому что при упоминании девственниц ибернийцы дружно вздрогнули и переглянулись. Это что, они хотят сказать, что все многочисленные жёны Ишивы были вовсе не жёнами, а предназначались Энджелу⁈ Да быть такого не может! Зачем ему столько девиц разной степени привлекательности? Торгует он ими, что ли?

— Да мы всё больше по старинке, — советник как-то невнятно покрутил в воздухе рукой, — Великий Энджел — наша поддержка и опора, так что нам для него ничего не жалко!

— Да? — я с сомнением посмотрел на ибернийцев. — Ну ладно тогда, а то я, знаете ли, привыкла к тому, что божество — оно близко к сердцу принимает проблемы подопечных. Иногда даже слишком близко, — тут я вздохнул, но собрался и решительно скомандовал. — Итак, ведите меня в храм, нечего прохлаждаться! Энджел… Великий… ждать не будет!

Мы вышли в коридор, прошли в холл с незабываемой картиной, и я не удержался и снова подошёл к шикарному полотну. Советник и второй иберниец, имени которого я пока не знал, последовали за мной, шелестя длинными юбками.

— Эпичненько, — проговорил я, ещё раз рассматривая мощные лапы и хвост, — а скажите, вот этот змей — он кто? За что с ним так?

— Это символ зла, серпент Херм, — пояснил поцарапанный, — предок Ишивы Великолепного победил его в страшном бою. Финал этого боя и изобразил живописец.

Я посмотрел на змеюку, вольготно развалившуюся на песке, на даже не вспотевшего предка моего хвостатого жениха, на щедро украшенное золотом копьё и задумчиво проговорил:

— Как-то он свирепым не выглядит, этот ваш серпент, мне кажется, ему просто лень отбиваться… Впрочем, я всё равно потом распоряжусь, чтобы эту картину перевесили в мои покои.

— Зачем? — хором спросили Риста и второй иберниец.

— Любоваться буду, — я мило улыбнулся, — ведь мой дорогой супруг не сможет всё время быть со мной, я правильно понимаю?

— Не сможет, — подтвердил Риста, — у его величества много дел государственной важности!

— Ну вот видите, а пока он будет занят, я займусь наведением порядка во дворце и прилегающих к нему территориях, а то как-то тут у вас хозяйской руки не видно. Но мы это исправим! Идёмте!

И я решительно направился к выходу из гостевого крыла, не дав ибернийцам сказать даже слова. Во дворе я хозяйским взглядом окинул ряды клумб, на которых, несмотря на жару, пестрели яркие цветы и сказал тоном, не терпящим возражений:

— Так, а клумбы почему неровно разбиты? Что за порочащий имя Ишивы хаос? Смотрите, вот эта правая с розовыми цветочками немного выбивается из общего ряда, а вон та, с жёлтенькими, так и вообще уехала куда-то вправо. Позовите-ка мне садовника или кто тут у вас за это отвечает?

— В храм, — сам себе приказал Риста и попытался схватить меня за руку. Ага! Сейчас!

— Да как вы смеете⁈ — взвизгнул я так громко, что отовсюду начали выглядывать привлечённые шумом обитатели дворца.

Не ожидавший такой реакции Риста шарахнулся в сторону и чуть не уронил второго моего сопровождающего, которого так от души поцарапала Шарха. Кстати, никогда не думал, что маникюр — это такое мощное оружие!

— Зачем же так нервничать, ваше высочество? — спросил он, придя в себя. — Я просто хотел предложить вам руку.

— Не нужно мне вашей руки, — капризно отозвался я, — давайте уже отправимся в храм. Я ещё ни разу не выходила замуж, и мне очень интересно, как это происходит. Вы же понимаете, что никакой опыт лишним не бывает! Это мой жених уже много раз проходил эту процедуру, ему уже даже надоело, наверное. А мне пока нет! Кстати, а куда делись все предыдущие жёны? Я бы с удовольствием познакомилась с ними, обменялась, так сказать, опытом. На берегу мой жених, который тогда ещё не был моим женихом, сказал, что они кончились. Я вот всё думаю — а как это?

— Вашему высочеству не о чем волноваться, — почти пропел окончательно пришедший в себя Риста, — церемония бракосочетания проста и элегантна!

— А поподробнее? — выгнул бровь я. — Кстати, вы отправили кого-нибудь за платьем, туфельками и драгоценностями?

— Разумеется, — проворковал советник, хотя я точно помнил, что никаких распоряжений он никому не отдавал. — Скоро всё принесут!

— Стойте! — воскликнул я, и сделал вид, что только что вспомнил нечто чрезвычайно важное. — Цветы!

— Что — цветы? — с видом великомученика спросил второй иберниец.

— Букет невесты! — я всплеснул руками. — Я непременно должна бросить в толпу букет невесты. Тот, кто его поймает, обязательно встретит свою судьбу в самом ближайшем будущем.

— В какую толпу? — устало спросил Риста и широким жестом обвёл полупустой двор. — Нет здесь никакой толпы, жарко.

— Вот видите, — я с упрёком посмотрел на него и понял, что клиент почти готов и дожать осталось совсем чуть-чуть, — у вас даже толпы нет! А какая свадьба без скопления народа? Я понимаю, что у вас величество женится чуть ли не каждый день, но тогда… не знаю… сделайте какую-нибудь дежурную толпу, небольшую, человек на тридцать. И пусть на каждую свадьбу ходят, как на работу. А то даже букет приличной невесте кинуть некуда!

— Дежурную толпу? — растерянно переглянулись ибернийцы. — Бред какой-то!

— Что⁈ — я посмотрел на них, и глаза наполнились слезами, одна даже скатилась по щеке. — Вы считаете, что я говорю бред⁈ Да как вы можете⁈

Тут я картинно рухнул на удачно подвернувшуюся скамеечку и зарыдал. Я всхлипывал, вытирал слёзы и громко сморкался в платок, протянутый растерявшимся в очередной раз советником.

— Слушай, а можно как-нибудь отправить эту истеричку обратно? — шёпотом спросил Ристу его помощник. — Ишива нам не простит, если мы ему такую подсунем. Он сказал, что на этот раз ему надо кроткую и послушную. Он её куда-то в мир каменных пустошей сосватал, у тамошнего правителя сын женится. А если держать её здесь, пока не появится любитель сумасшедших, — она нас до могилы доведёт, я тебе точно говорю!

— За кроткую эта точно не сойдёт, мы же другую ждали, та вроде скромница, — так же тихо ответил ему советник, — может, всё же та приедет?

— А эту куда девать? Пристраивать такое сокровище — вспотеешь!

— Согласен. По мне так лучше всего домой отправить, — вздохнул Риста и поморщился, услышав очередной всплеск рыданий. Я же ловил каждое слово и понимал, что выбранная стратегия начинает себя оправдывать.

— Поговори с Ишивой, — с умоляющими интонациями в голосе проговорил спутник Ристы, — а там, глядишь, и скромница появится! А этой сделаем вид, что и не было…

Только я хотел сказать, что согласен и готов отправиться домой хоть сейчас, как во внутреннем дворе раздался мелодичный звон храмовых колокольчиков. Я с трудом сдержал нервное хихиканье, узнав в мелодии достаточно фривольную песенку, которую любил напевать в студенческие годы Энджел. Всё-таки у нас, божеств, очень странное и порой извращённое чувство юмора.

— Опоздали, — обречённо вздохнул Риста, — Ишива уже в храме и ждёт свою невесту, чтоб ей Херм в мужья достался! В смысле — вместо нашего Ишивы!

Меня, уже не спрашивая, подхватили под обе руки, и очень бережно и аккуратно, но решительно потащили в сторону приземистого здания, откуда, собственно, и раздавался звон.

Храм моего приятеля, носящего в Ибернии гордое звание Великолепного, был достаточно симпатичным, хотя до того, который предлагал мне Аш-Рибэйл в Освэше, ему было… как нам с Шархой до дома, то есть бесконечно далеко.

На мой вкус, здесь было слишком много позолоты, каких-то никому не нужных ваз, полочек, светильников… И совершенно удушающе пахло благовониями.

Жених ждал меня возле чего-то, отдалённо напоминающего алтарь, и был занят тем, что спокойно листал какие-то бумаги. Бросив на меня мимолётный взгляд, он поднял руку и пробормотал:

— Минуточку, пожалуйста! Сейчас я освобожусь!

Я вертел головой, рассматривая убранство храма и никак не мог найти изображения божества. С некоторых картин на меня, конечно, взирал лениво какой-то лысый толстяк в белоснежной хламиде, но он никак не мог быть Энджелом. Тот всегда отличался исключительно щуплым телосложением и кудрявой рыжей шевелюрой. Он никак не мог настолько сильно измениться за те несколько лет, что мы не виделись. Но если это не Энджел, то кто? Самозванец? Мало мне было проблем с пропадающими жёнами, теперь надо ещё понять, куда делся Энджел? Вот оно мне надо⁈

Нужно было как-то форсировать события и любым способом отправляться домой, пока местное божество, кем бы оно ни было, не успело скрепить брак. Приятельские отношения — это прекрасно, но есть некие нерушимые законы мироздания. И среди них тот, который гласит: брак, скреплённый божеством, окончателен. Но тогда непонятно, каким образом Ишива снабжает жёнами других правителей? В аренду он их отдаёт, что ли?

— Можно мне помолиться? — робко взмахнув ресницами, спросил я у Ристы. — Жених всё равно занят…

— Не вижу препятствий, — прохладно ответил советник, — только, если можно, без эксцессов, хорошо?

— Как вы могли обо мне так плохо подумать! — оскорбившись в лучших чувствах, ответил я. По взгляду Ристы и его спутника было понятно, что они готовы ожидать от меня любой гадости, вплоть до разрушения храма. — Я исключительно помолиться!

Поозиравшись, я снова повернулся к мгновенно насторожившимся ибернийцам.

— Простите, а где изображение вашего, точнее, почти уже нашего, Энджела… Великого, разумеется! Просто хочется вознести молитву, так сказать, адресно, обращаясь напрямую. Понимаете?

— Вот он, — Риста подозрительно смерил меня взглядом, но показал на большое полотно, изображающее того самого лысого толстяка. Что же случилось с Энджелом?

— Благодарю, — я скромно опустил глазки, чем, кажется, насторожил советника ещё сильнее. Ну надо же, какой впечатлительный!

Подойдя к изображению местного божества, я постоял, подумал и поднял лицо к картине.

— Дорогой Великий Энджел! — воззвал я. — Молю тебя снизойти к моим мольбам и даровать мне пару минут своего драгоценного внимания! Наверное, хотя бы в храме можно уже прислушаться к мольбам подданных, лентяй ты эдакий! Что сказал бы магистр Дерек, если бы узнал, как ты манкируешь своими обязанностями, рыжий бездельник!

Риста и второй иберниец, имени которого я так и не узнал, вытаращились на меня, и даже жених, который Ишива Великолепный, отвлёкся от изучения очередного документа.

— Что проис… — договорить его великолепное величество не успел, так как воздух возле алтаря замерцал, подёрнулся золотистой дымкой, и в храм величаво шагнул знакомый по картинам толстячок в белом балахоне, украшенном толстенной золотой цепью. На лице его было скучающе-высокомерное выражение, в руках он держал нечто вроде жезла, тоже, естественно, золотого.

Увидев сошедшее к ним божество, ибернийцы рухнули на пол и склонили головы. Даже Ишива аккуратно, соблюдая королевское достоинство, опустился на колени, убрав бумаги, которые просматривал, в карман.

— Ты кто? — презрительно спросил меня толстяк. — Почему не на коленях? Что за неуважение к божеству? К самому Великому Энджелу!

— Встречный вопрос, — я наманикюренным ногтем почесал затылок, и толстяк удивлённо вскинул бровь, на минутку вынырнув из своего сонного состояния, — кто я, мы потом выясним, а вот ты кто? То, что ты Энджел, расскажи кому-нибудь другому. Например, вот этим доверчивым парням с шикарными хвостами.

— Ваше высочество! — просипел Риста, не решаясь, впрочем, выпрямиться и подняться с пола. Ладно хоть в храме тепло, и нет опасности, что они застудят себе что-нибудь ценное.

— Да, я — моё высочество, и что дальше? — ответил я, не спуская пристального взгляда с толстяка, лицо которого стало казаться смутно знакомым. Где-то я эту морду точно видел, кроме картин, только вот катастрофически не помню — где! — А скажи-ка, дорогой мой, где Энджел?

— Великий Энджел! — шёпотом поправил меня Ишива, но, кажется, сделал это машинально, по привычке.

— Разумеется, — отмахнулся я и повернулся к Шархе, — подойди поближе, а то мало ли что…

Надо отдать принцесске должное: она всё это время вела себя тише воды, ниже травы, и теперь безропотно подошла и остановилась рядом. Я посмотрел на несостоявшегося жениха и увидел в его глазах искры понимания, постепенно перерастающие в уверенность.

— После разберёмся, можем даже устроить образцово-показательный почти семейный скандал, — остановил я его, — а сейчас давай лучше выясним, где ваш Энджел, потому как вот этот тип — не он.

— Что значит — не он? — ошарашенно переспросил Ишива. — Это Великий Энджел, наше божество и покровитель Ибернии.

— И давно он у вас? — я внимательно следил за выражением лица самозванца и не мог не заметить, как забегали его глазки, а на лбу выступила испарина.

— Пятый год, — растерянно ответил Ишива и посмотрел на советника и второго ибернийца, словно в поисках поддержки. — До него был Великий Зархин, но он ушёл к предкам…

— Точно! Ты учился на два года раньше! И зовут тебя… сейчас, секунду… я обязательно вспомню… ага! Ты Тревор! Толстяк Тревор! — воскликнул я и тут сообразил, что по-прежнему нахожусь в образе Шархи, что делает ситуацию, и без того непростую, ещё более запутанной. Поэтому я сосредоточился и скинул иллюзию с себя, а потом с принцесски.

Изумлённый слаженный вздох Ристы и его помощника слился с восхищённым хмыканьем Ишивы, который, как ни странно, совершенно не выглядел расстроенным.

— Но что ты тут делаешь? — я смотрел на усиленно потеющего толстяка, который совсем уж собрался снова подёрнуться рябью и исчезнуть. — Только попробуй, Тревор! Лично уговорю Ишиву разрушить все храмы, а сам пожалуюсь в нашу академию. Быстро вылетишь в абсолютно не населённый мир, будешь с хищниками договариваться. Уверен, они обрадуются тебе, как родному!

— Мортимер, что ты вообще тут делаешь⁈ — неожиданно тонким и плаксивым голосом спросил Тревор. — Тебе же, я слышал, дали какой-то замшелый демонский мир. Вот и сидел бы там. Вечно ты лезешь, куда не просят!

— Откуда ты знаешь наше божество, советник? — удивление Ишивы было совершенно искренним.

— Советник? — воскликнул Тревор. — Да он не советник, а начинающее божество!

— Как — божество? — окончательно обалдел от происходящего Ишива. — И ты тоже⁈

— Дыши ровнее, твоё величество, — посоветовал я ему, — ну божество, что теперь? Давай лучше выясним, почему под именем Энджела прячется совершенно другой тип? Ты же понимаешь, чем это грозит?

— Всё, что было одобрено им, теряет силу, — побледнев, проговорил Ишива, — все браки, договоры, сделки…

— Вот именно, — я посмотрел на откровенно струхнувшего Тревора, — так что давай, признавайся, где Энджел и что тут делаешь ты.

— Если ты пообещаешь, что сохранишь наш небольшой секрет, — попытался выдавить из себя улыбку Толстяк Тревор, — зачем рассказывать в академии, Мортимер, а? Магистры всегда заняты важными делами, стоит ли их отвлекать?

— Я подумаю, — кивнул я, — всё будет зависеть от того, что ты мне расскажешь и насколько будешь откровенен.

— Моё мнение, надеюсь, тоже будет учитываться? — Ишива смотрел на Тревора без малейшей симпатии. — Всё-таки мы больше всех пострадали от этого обмана.

— Это вовсе не обман! — всплеснул пухлыми ручками Тревор. — Просто меня назначили в мир, где для божества чрезвычайно важен цвет волос, понимаете? Чем они ярче, тем лучше! Я промучился два года, но так и не нашёл общего языка со своими подопечными.

Мы все одновременно посмотрели на лысую голову толстяка и переглянулись: если в этом странном мире действительно так важен цвет волос, то Тревору там делать абсолютно нечего. Как же это магистры так промахнулись с назначением? Ну да ладно, потом выясню, если не забуду, конечно.

— И тут я во время визита в академию столкнулся с Энджелом, который был чрезвычайно расстроен тем, что ему достался мир пустыни.

— А чем это ему пустыня вдруг не угодила? — моментально насупился Ишива и даже стукнул хвостом, замаскированным традиционной юбкой.

— Ну вот не любит он песок, жару, ящериц всяких, скорпионов… — Тревор вздохнул, — а я как раз нормально. Так вот, а Энджел — он же рыжий, причём ярко-рыжий, как апельсин!

Тут Шарха нервно хихикнула, видимо, вспомнив мою пламенную речь про апельсинки. Но, увидев, что все по-прежнему серьёзны, справилась с собой и тихонько присела на скамеечку рядом с Ристой. Советник не стал возражать и даже слегка подвинулся, чтобы ей было удобнее сидеть.

— И что? — подтолкнул я задумавшегося толстяка.

— Что? Ох, прости, Мортимер, и ты, Ишива… — Тревор смутился и покраснел, — так вот, я выслушал Энджела и подумал: а почему бы нам с ним не поменяться? Я возьму его мир, который с пустыней, а он мой — где ценят яркие волосы.

— И он, я так понимаю, согласился? — проявил догадливость Ишива.

— Да, и мы решили, что не станем ничего говорить магистрам, потому что мирами меняться нельзя, — уже почти шёпотом договорил Тревор.

— А то, что всё, что вы одобрите, будет являться недействительным, вас, я так понимаю, не смутило? — я старательно подавил желание отвесить этому затейнику пару затрещин. Это же надо так подставить целое государство! А если бы я не приехал и не ввязался во всё это? Он так и дурил бы ибернийцев сотни лет?

— А скажи, Тревор, — Ишива произнёс имя мнимого божества с таким поистине королевским презрением, что проникся даже я, — кому из вас принадлежала идея с невестами?

— Ага, — я встрепенулся, потому что не мог вернуться в Ассарш, не выяснив, что сталось с многочисленными жёнами нашего великолепия. — То есть это не национальная традиция? Твоё многожёнство…

— Нет, — покачал головой Ишива и, поманив меня пальцем, прошептал, — у меня всего одна настоящая жена, и сейчас она в нашем семейном оазисе, присматривает за кладкой. Мы ведь размножаемся как рептилии, понимаешь?

— А за каким демоном… кхм… а зачем тебе тогда эти бесконечные жёны? — я никак не мог уловить суть придуманной Тревором аферы.

— Это, — Ишива слегка смутился, — ну, понимаешь, Энджел… то есть Тревор… сказал, что можно помочь многим хорошим людям… и не очень людям. Потому что во многих правящих семьях есть проблема с подбором супруги… А у меня очень много хороших знакомых и вообще — широкий круг общения. Ну, я вот не знаю даже, как сказать… — тут он окончательно сник и покраснел.

— Так ты что… типа свахи, что ли? — вдруг сообразил я и неверяще вытаращился на ибернийца.

Ишива едва заметно кивнул, не решаясь на меня посмотреть.

— Так это же круто! — воскликнул я. — Это же шикарно! Ты делаешь большое дело, так чего смущаться-то?

— Не годится правителю большой страны заниматься такой ерундой, — прошептал Ишива, — поэтому я всем говорю, что это невесты для меня. Что у меня много-много жён… Он, — тут Ишива показал на старающегося быть как можно незаметнее Тревора, — сказал, что это очень хорошо для имиджа!

— А где жёны, которые у тебя уже были? — я всё ещё не мог отойти от сногсшибательной новости.

— Так я их оставляю в храме после бракосочетания, а утром их уже не бывает, — иберниец пожал плечами, — их забирает Энджел, то есть Тревор.

— А зачем обязательно жениться? Сразу отправлять их в точку назначения нельзя?

— Он сказал, что иначе не сможет отправить их порталами, — Ишива махнул в сторону съёжившегося Тревора, — это так?

Я молча смотрел на так называемого коллегу и молчал, так как слов у меня не было. Точнее, они были, но все без исключения нецензурные.

— Зачем ты лгал ему? — я не собирался облегчать Тревору существование. — Советую говорить честно, тогда, может быть, я сумею спасти твою никчемную жизнь, когда эти парни решат выкинуть тебя в пустыню.

— Это было так забавно, — пролепетал Тревор, и я с трудом удержал на месте рванувшегося к нему Ишиву, — и потом… не все девушки хотели замуж…

— И что ты с ними делал? С теми, кто не хотел? — свистящим шёпотом проговорил Ишива.

— Ну… я их отпускал… — Тревор умоляюще посмотрел на меня, — Мортимер, ты ведь защитишь меня? По старой дружбе?

— К счастью, у меня никогда не было таких сомнительных друзей, — ответил я и мысленно потянулся к магистру Дереку, отвечавшему в академии за устройство выпускников.

— Отпускал просто так? — вдруг спросила молчавшая до этого момента Шарха.

Тревор побледнел, прикрыв бегающие глазки и громко сглотнул.

— Почти, — проговорил он и тут же добавил, — но никто ведь не обязан отказываться от благодарности, правда?

— То есть ты, прикрываясь моим именем, устраивал свои грязные делишки⁈ — казалось, что Ишиву сейчас хватит удар, но он несколько раз глубоко вдохнул, медленно выдыхая, и слегка успокоился.

— И во что же обходилась невестам свобода? — ласково спросила Шарха, делая шаг вперёд и не отрывая от лица Тревора горящего взгляда. — Расскажи нам, не стесняйся! Тут все свои, можно сказать, практически одна семья…

— Мортимер, убери от меня эту демоницу, она меня пугает! — нервно пробормотал Тревор, пытаясь подвинуться в мою сторону. Но я молча подошёл к Ишиве и встал возле него, так что толстяк остался в одиночестве.

— Как ты думаешь, она его поколотит или попробует выцарапать глаза? — задумчиво обратился ко мне Ишива.

— Ставлю на маникюр, — тут же отозвался я, — ты себе не представляешь, какое это грозное оружие!

— Да вообще! — поддакнул приятель Ристы, с интересом наблюдающий за происходящим, и показал исцарапанные руки. — Небось шрамы останутся!

— Я не слышу ответа, — принцесска сделала ещё шаг, — надеюсь, их честь не пострадала?

— Чего? А, ты про это… — Тревор попытался улыбнуться, но получилось так себе, — нет, конечно! Зачем оно мне надо? Мы просто договаривались о небольшом, чисто символическом вознаграждении! Элементарная благодарность!

— То есть наше божество, которому мы молились и на которого рассчитывали, все эти пять лет было просто аферистом и вымогателем⁈

На Ишиву было больно смотреть, так он сник и расстроился. Не знаю, как долго он предавался бы самобичеванию, но воздух в центре храма сгустился, и из него шагнул высокий человек в изумрудной мантии. Он удивлённо огляделся, увидев одновременно меня и Тревора.

— Мортимер? Тревор? Что вы здесь делаете? И где Энджел? Это же его королевство, если я ничего не путаю…. Как его… Иберния, кажется…

— Совершенно верно, магистр, — я поклонился магистру Дереку, — но дело в том, что тут у нас произошла небольшая неувязочка. Думаю, Тревор лучше меня расскажет о том, что здесь случилось.

Магистр удивлённо хмыкнул, но ничего не сказал и с любопытством уставился на побледневшего и как-то съёжившегося толстяка. Тот, поняв, что соврать при таком количестве свидетелей не получится, вздохнул и начал каяться, стараясь максимально уменьшить свою вину и представить всё случившееся этакой милой безобидной шалостью. Но магистр не первое тысячелетие жил на этом свете, и обмануть его было не по силам даже опытным лгунам. Что уж говорить о Треворе.

— Правильно ли я понимаю, что ты воспользовался доверчивостью ибернийцев и в течение пяти лет обманывал свою паству в собственных корыстных интересах? — голосом магистра можно было превращать воду в лёд. — И если бы не Мортимер, то продолжал бы это делать?

Тревор промолчал и только ниже опустил голову: спорить с магистром было бессмысленно, тем более, что вина была доказана.

— Какого наказания вы хотите для этого обманщика? — магистр повернулся к обалдевшему от всего происходящего Ишиве. — И да, я приношу вам искренние извинения от имени академии в связи со сложившейся недопустимой ситуацией. Теперь мы станем внимательнее следить за выпускниками. Просто, если честно, нам даже в голову не могло прийти, что кто-то из них окажется таким… нечистоплотным…

— Не знаю, — пожал плечами Великолепный, — это уж вы сами решайте, только от нас его заберите, чтобы и духу его тут не было!

— Это всенепременно, — заверил Ишиву магистр, — и верну вам Энджела…

— Не нужно, — перебил его Ишива, — если можно, дайте нам кого-нибудь другого. Зачем нам божество, бросившее нас и за пять лет даже не поинтересовавшееся судьбой обманутого королевства.

— Справедливо, — помолчав, проговорил магистр, — и у меня даже есть идея, кого попросить присматривать за вами.

Когда он это сказал, я понял, что надо срочно валить, так как в противном случае… Я начал осторожно продвигаться в сторону выхода из храма. Сейчас пересижу где-нибудь, а потом отправлюсь домой, так как и по поводу Энджела, и по поводу жён я всё выяснил.

— Мортимер, — окликнул меня магистр, когда я уже преодолел половину пути, — можно тебя на минуточку?

Ну вот, а ведь ещё пять минут — и мог бы улизнуть. Хотя, скорее всего, магистр уже принял решение и моё бегство ничего не изменило бы.

— Можно меня на минуточку, — не стал спорить я и с тяжёлым вздохом подошёл к магистру Дереку, — даже, наверное, на две или три. А потом мы с её высочеством хотели бы вернуться в Ассарш, у меня там заговор не раскрытый и император с неудавшейся личной жизнью. Две жены, а толку никакого…

— Похвальное беспокойство о судьбе империи, — довольно улыбнулся магистр, — не то что некоторые, — тут он посмотрел на Тревора, чтобы тот не думал, что о нём забыли.

— Давайте только сначала с Тревором решим, — попросил я, стараясь хоть как-то отсрочить неизбежное.

— А что с ним решать? — магистр дрогнул бровью, — Тревор отправится в карантинный мир, выход из которого будет закрыт ещё лет пятьсот. Там всё скромно: непролазные леса, горы, пещеры, дикие племена. Мир с трудом приходит в себя после эпидемии, и им необходима помощь божества. Для тебя, Тревор, это единственный шанс когда-нибудь вернуться к нормальной работе. Я дам тебе новый мир только если твои непростые подопечные будут тобой довольны. Ты понял меня?

Толстяк расстроенно кивнул, и магистр что-то прошептал, после чего Тревор постепенно растаял в воздухе.

— Ну что, ваше величество, — обратился магистр к Ишиве, — как вы смотрите на то, чтобы какое-то время за вами присматривал Мортимер? Так сказать, по-соседски? Он у нас, конечно, специализируется на демонах, но, полагаю, и вам сможет помочь. А там, глядишь, и для вас божество найдётся. Может быть, даже в ближайшем выпуске.

— Это больше того, на что мы могли рассчитывать, — склонил красивую голову Ишива и подмигнул мне, — мне кажется, мы прекрасно поладим!

— Ну вот и замечательно, — довольно потёр руки магистр Дерек, — вы тогда тут оговаривайте детали, а я пойду. Мортимер, я уже сделал тебе доступ к этому королевству, а мир всё равно тот же самый. Считай это повышением.

— Спасибо, — язвительно ответил я, но не особо выступал, так как загреметь в какой-нибудь карантинный мир мне не хотелось. — А скажи, Ишива, у тебя на примете среди желающих жениться не завалялся симпатичный принц или король? А то мне Шарху надо замуж отдавать, но вот только нам годится исключительно классный парень.

— Обсудим, — заверило меня великолепное величество.

— Тогда зови меня просто — Морти, — вздохнул я, — храмы оставьте те же, только портреты Тревора снимите. А так, через пару дней появлюсь — пообщаемся.

Глава 8

Джаред Тринадцатый

Сказать, что слова Шарита меня озадачили — это не сказать ничего, так как мысли о ещё одной женитьбе — это, пожалуй, последнее, что могло прийти мне в голову. Как-то мне двух жён было более чем достаточно, и искать себе третий источник постоянной головной боли мне не хотелось совершенно. Но, взглянув на старого верного друга, я с ужасом понял, что он не шутит.

— Зачем? — осторожно осведомился я. — Нет, про наследника я всё понял, но, может быть, мы решим этот вопрос как-нибудь менее жестоко?

— Слушай, Джар, — друг осуждающе махнул хвостом, — можно подумать, я тебе предлагаю что-то совершенно отвратительное, а не брак с молодой и красивой девушкой.

— Откуда ты можешь знать, что она будет именно такой? — я спорил больше из упрямства, так как понимал, что Шарит, как ни крути, совершенно прав.

— Другую не возьмём, — друг пожал плечами, — опять же, это вопрос не сегодняшнего дня. Нужно ещё с парнями это обсудить: вдруг один из них изъявит желание заняться государственными делами. Ну что ты так на меня смотришь? Я же сказал «вдруг»…

— Это было бы прекрасно, но мы оба знаем, что власть им совершенно не нужна, — вздохнул я, в очередной раз сожалея, что за сотней дел упустил главное — не воспитал себе преемника. Мои сыновья великолепные воины и неплохие полководцы, но не политики. Шарха могла бы — у нас нет запрета на власть для женщин — но она слишком импульсивна, и о дипломатии, кажется, даже не слышала. Наверное, Шарит прав: нужен наследник, который будет с первых дней жизни воспитан правильно. Ни Лиона, ни Шанис — мои жёны — не в состоянии дать ребёнку правильного воспитания, да и интерес мой к ним за годы изрядно утих. Мне никогда не нравились капризные и требовательные женщины… и я всё ещё в глубине души мечтал встретить идеальную подругу. Но никому, даже Шариту, не говорил об этой своей надежде. Просто потому что это слишком ценно и слишком несбыточно, а императору не пристало мечтать о невозможном.

Обсудив ближайшие шаги, мы вышли из нашего убежища и тут же наткнулись на командира стражи, который при виде нас не смог сдержать вздоха облегчения.

— Ваше величество!

— Моё, — согласился я, — что у нас ещё случилось?

— Её высочество вернулась! — радостно выдохнул главный стражник. — Живая и невредимая! Но с каким-то неизвестным спутником, трогать которого категорически запретила.

Мы с Шаритом переглянулись, и я почувствовал, что с души упал камень размером примерно с Великую Гору. Но, естественно, хотелось узнать подробности и похищения, и возвращения. И что скажет этот Мортимер… Интересно, как он вёл себя в этой ситуации?

Шарит посмотрел на меня и распорядился, чтобы принцессу и её сопровождающего привели в мой кабинет. Я кивнул, подтверждая распоряжение секретаря.

Стражник испарился, словно по волшебству, а мы с Шаритом, стараясь не торопиться, хоть и очень хотелось, направились в мой кабинет. В приёмной никого не было, и мы, переглянувшись, вошли непосредственно в святая святых императорского дворца.

Шарха обнаружилась сидящей с ногами на диване, а Мортимер задумчиво смотрел в окно на бушующие ветры и что-то подсчитывал на пальцах.

— Папа! — взвизгнула Шарха и, спрыгнув с дивана, повисла у меня на шее, вызвав состояние, близкое к ступору. Я попытался вспомнить, когда она так открыто проявляла эмоции, и не смог. Наверное, в далёком детстве.

— Шарха, — я обнял дочь, с трудом понимая, что делать дальше, и беспомощно посмотрел на секретаря, не меньше моего озадаченного поведением принцессы. В ответ на мой взгляд он едва заметно пожал плечами.

— Папа, ты себе не представляешь, что с нами было! — отлепившись от меня и возбуждённо сверкая глазами, проговорила дочь. — Это было нечто невообразимое!

— А поподробнее? — невольно улыбаясь, спросил я.

— Сначала нас забросило порталом в скалы между лесами Харуши и Ледяным морем, — начала Шарха, а у меня перехватило дыхание, — а там магии нет, и Морти не мог вернуть нас обратно.

Я, успокоив колотящееся сердце, не смог не заметить, что Шарха назвала наше новое божество по-свойски — Морти. Значит, парень не оплошал! Но как они выбрались из этого проклятого места?

— Мы сначала ругались, ну, из-за иллюзии, но потом пошли к проливу и нашли лодку, её там спрятали контрабандисты…

— Надеюсь, вы не были настолько безумны, чтобы попытаться переплыть пролив в лодке? — в голосе Шарита был искренний ужас.

— Конечно, мы поплыли, — отмахнулась Шарха, а Мортимер, внимательно её слушавший, насмешливо фыркнул, но в рассказ встревать не стал. — Потому что на берег вышли пираты, но их съел октопод.

— Кто съел? — я решил, что с такими новостями лучше присесть.

— Октопод, — любезно повторила Шарха, — он сначала хотел съесть нас, но Морти его убедил, что пираты лучше, потому что нас всего двое, а пиратов много.

— Подождите, ваше высочество, — поднял руку Шарит, которому вполне себе дозволялись подобные вольности, — я правильно услышал, и вы сказали «убедил»? Октопода???

— Именно это я и сказала, — Шарха хихикнула и стрельнула глазами в Мортимера, — он его уболтал, и октопод предпочёл… Морти, как это называется?

— «Шведский стол», — ухмыльнулся тот и пояснил, — это когда много разной еды, и гость сам выбирает, что положить себе на тарелку. Ну вот октопод и выбрал пиратов. Возможно, они выглядели более аппетитными, чем мы.

— С октоподом невозможно договориться, он не разумен, — по-прежнему растерянно проговорил Шарит, — вы что-то путаете, ваше высочество!

— Ничего я не путаю, — воскликнула дочь, снова забираясь с ногами на диван, — Морти предложил ему консультацию психолога, и я тебе точно могу сказать, папа, что тот его прекрасно понял. Мне даже показалось, что он кивнул одной из голов. И потом — он же не стал нас есть, значит, услышал и воспринял информацию.

Я молча смотрел на Шарху в безрезультатных попытках представить себе октопода, приплывшего на консультацию к психологу. Полагаю, на это зрелище можно было бы продавать билеты и озолотиться.

— А как октопод планировал разговаривать? — неожиданно проявил интерес Шарит. — У него же пасть отдельно от мозгов…

— Наверняка есть какие-нибудь способы, — не выдержал Мортимер и с энтузиазмом исследователя-маньяка продолжил, — например, можно было бы попробовать общаться жестами, благо недостатка в руках у этого существа точно нет. Или свистом, или картинками, да мало ли способов! Может, он вообще имеет способности к ментальному общению… Кстати, очень интересная мысль… надо будет проверить как-нибудь…

— Меня возьмёшь? — тут же повернулась к нему Шарха, сверкая глазами. — Я могу тебе помогать! Кстати, папа, ты не мог бы узнать, как попасть в Академию, про которую мне рассказывал Морти? Она в другом мире, но при определённом желании это, как мне кажется, не проблема!

— Ты что… учиться хочешь⁈ — я в шоке смотрел на дочь, которая от любых предложений получить образование шарахалась, как пустынный урх от цветов апелии. — Может, лучше замуж? Или пару новых колье, а?

— Папа, не будь этим, как его, Морти? — она повернулась к нашему божеству.

— Ретроградом, — тщательно пряча улыбку, ответил Мортимер. — Мы потом можем это обсудить. В Академии, о которой я говорил Шархе, ректор — мой лучший друг, он сильнейший некромант своего мира. А ещё там большинство сотрудников — призраки и прочая нечисть. Но, знаешь, Джаред, это лучшее место во всех мирах и вселенных!

— Хорошо, обсудим, — послушно согласился я, борясь с ощущением, что сплю и вижу очень странный сон: моя капризная дочь ведёт себя адекватно и даже — точно сплю!! — хочет поступить в какую-то академию.

— Я хочу быть достойной подругой Морти, — выдала дочь окончательно добившую меня фразу, — замуж я за него не пойду, мне другого жениха пообещали. А вот дружить с ним здорово!

— А дальше-то что было? — проявил не свойственное ему нетерпение Шарит. — После разумного октопода?

— А потом мы доплыли до берега и выбрались на тёплый песочек, — продолжила Шарха, — но не успели отдохнуть, как вдалеке появились ибернийцы. То есть мы не сразу рассмотрели, что это они, поэтому Морти на всякий случай превратился в девушку в свадебном платье. Хорошенькую…

— А почему в свадебном платье? — я чувствовал, что реальность как-то слишком быстро перестаёт быть привычной, и в ней начинает ощущаться терпкий привкус сумасшествия.

— Чтобы безобидными выглядеть, — пояснил Мортимер, — никто никогда не станет ждать гадости от невесты, верно?

Я мог бы с ним не согласиться, но предпочёл промолчать, так как свои шишки каждый в этой жизни должен набивать сам.

— И что дальше? — мне было ужасно интересно, как им удалось договориться с этим самовлюблённым многоженцем Ишивой, который с какого-то перепугу величает себя Великолепным.

— Дальше прискакали трое на турхе, — Шарха посмотрела на меня и что-то негромко сказала присевшему на подлокотник Мортимеру. — Это был наш друг Ишива и два его приятеля. Ну то есть тогда ещё мы не знали, что он станет нашим другом… Ой, папа, ты чего?

— Держи, — Мортимер протянул мне бокал с тёмно-коричневой жидкостью и повернулся к Шархе, — соображаешь, это именно то, что ему сейчас надо. Молодец!

— Ещё раз и медленно, — велел я, делая большой глоток, — кем ты назвала Ишиву?

— Ты просто ничего о нём не знаешь, папа! — кинулась почему-то на защиту этого высокомерного молодчика Шарха. — У них там такое творилось! Ужас просто! Но Морти им помог, и теперь он и их божество тоже. Временно, пока из академии для божеств нового не пришлют.

— А жёны? Все знают, что у Ишивы сто или даже больше жён, — не сдавался Шарит, с завистью поглядывая на бокал в моей руке.

— Да одна у него жена, — отмахнулся Мортимер, а дочь лично наполнила бокал и протянула Шариту. Тот неверяще посмотрел на свою руку и несколько раз моргнул. — А остальные — это там их божество, Тревор, который вместо Энджела, свои тёмные делишки проворачивал. Но это отдельная история, мы как-нибудь расскажем. В общем, теперь мы с Ибернией не просто дружим, мы с ней практически породнились через меня.

Я сделал очередной глоток, пытаясь осмыслить сказанное, и сквозь кучу мельтешащихся мыслей всё ярче заявляла о себе одна: если мы теперь в мире с Ибернией, то это открывает такие перспективы, что дух захватывает!

— В общем, теперь у нас с соседями мир и согласие, на досуге я придумаю, как приручить октоподов. В крайнем случае, у меня есть, с кем посоветоваться… — Мортимер шмякнулся на диван рядом с Шархой, которая совершенно не возмутилась по этому поводу.

— А в какую девушку ты превращался? — мне почему-то стало любопытно. — Никак не привыкну, что ты такой мастер иллюзий!

Мортимер усмехнулся и закрыл глаза, а через минуту на диване рядом с Шархой сидела… она. Та самая, которая снилась мне в странных снах, о которой я не смел мечтать хотя бы просто потому, что она человек, а не демон… Но сердце замерло и пропустило пару ударов…

— Правда, ужасно симпатичная? — Шарха потыкала в Мортимера пальчиком и хихикнула, — вот как у тебя так получается, что она как живая? А научиться делать такие иллюзии можно? Ну не так круто, как у тебя, конечно, но хоть немножечко?

— В принципе, конечно, можно, — он встал с дивана и задумался, — по-моему, Тео собирался пригласить преподавателя по иллюзиям и морокам, но точно не скажу. Надо будет как-нибудь туда метнуться и заодно про это узнать. Кстати, Джаред… Эй, Джаред, очнись!

Я с трудом отвлёкся от восторженного созерцания своей внезапно воплотившейся мечты, но она улыбнулась, и я снова утонул в невероятных фиалковых глазищах. Вид у меня, надо полагать, был самый что ни на есть дурацкий, так как девушка смотрела на меня с искренним недоумением, и я даже смутился. Надо собраться и взять себя в руки!

— А скажи, Мортимер, — откашлявшись, проговорил я, с трудом отведя взгляд от лица незнакомки, — это такой образ… собирательный? Или эта девушка существует на самом деле?

— Существует, конечно, — иллюзия пожала плечами и спустя мгновение снова стала Мортимером, — а что?

— Ничего, так просто спросил, — я постарался, чтобы голос прозвучал как можно более небрежно, но получилось, судя по всему, так себе.

Шарит задумчиво постучал когтями по подлокотнику, а потом встал и, подхватив Мортимера под локоть, утащил его куда-то в угол. Там он начал что-то быстро шептать на ухо божеству, хитрая физиономия которого сначала стала удивлённой, а потом просто восторженной. Он что-то ответил Шариту и дружески похлопал того по плечу. Я с удивлением отметил, что мой не терпящий фамильярности ни от кого кроме меня секретарь не высказал ни малейшего неудовольствия.

— Слушай, Джаред, а давай не будем откладывать дела в долгий ящик и на днях смотаемся в гости, — с насторожившим меня энтузиазмом сказало божество, — пора тебе расширять круг знакомств. А то что у тебя за жизнь? Тоска смертная… Заговор и тот какой-то бестолковый… Но об этом чуть позже, хорошо? Так что насчёт визита вежливости в другой мир? Чайку попьём, вареньица клубничного поедим…

— Зачем? — я воспользовался секундной паузой и попытался вставить хоть слово в его скороговорку.

— Ну как зачем? — Мортимер задумался и уверенно продолжил. — Просто так! Знаешь — это совершенно замечательно: иногда делать что-нибудь просто так. Без сложносочинённых причин и поводов. Это я тебе как прошедший трёхлетнюю практику психолог со всей ответственностью заявляю. Так что? Я договариваюсь о визите?

— Императорский визит — это мероприятие, требующее серьёзной и длительной подготовки, — сказал я и посмотрел на секретаря, который обычно как раз и являлся ярым сторонником соблюдения протокола. Сейчас же он безмятежно рассматривал завивающиеся за окном вихри и, похоже, даже не собирался вмешиваться.

— Так это официальный визит, — не стал спорить Мортимер, — а мы просто по-дружески, я бы даже сказал — по-соседски, но для этого расстояние слишком большое.

— А куда хоть ты меня тащишь? — я уже понимал, что сдамся просто из-за самого банального любопытства.

— Всё по-настоящему, никакого урона твоей императорской репутации, — заверил меня этот хитрец, — мы смотаемся в гости к одному королю. Он, кстати, в большой дружбе с демонами Освэша, так что вполне вероятно, что ты сможешь познакомиться и с Аш-Рибэйлом. Уверен, императоры двух демоническим… или демонских, не знаю, как правильно, государств найдут, о чём поговорить.

— А меня, меня возьмёте? — Шарха умоляюще сложила руки. — Папа, ну пожалуйста, ну возьмите меня с собой!

— И меня, — неожиданно попросился Шарит, — налаживание контактов с родичами — это дело, которое может принести Ассаршу немалую пользу.

— Давай принцесску возьмём, — повернулся ко мне Мортимер, — если повезёт, может быть, мы даже познакомим её с Дишаном Аш-Триэром, а там… кто знает?

— Сколько раз говорила — не называй меня «принцесской», — проворчала Шарха, впрочем, достаточно беззлобно, чем в очередной раз меня потрясла. А где яд, где язвительность, граничащая с хамством, где высокомерие? Это вообще моя дочь?

— Хорошо, возьму, — согласился я, — только веди себя соответствующим образом, ладно?

— Конечно! — счастливая дочь захлопала в ладоши и добавила, — я же не могу подвести Морти! Ну и тебя, конечно, тоже, папа.

То есть подвести этого зеленоглазого хитреца нельзя, а меня — уж так и быть, за компанию, так сказать! Что творится!

— Отлично, — подытожил Мортимер, — тогда отдыхайте. А я смотаюсь в Терейю и договорюсь о визите. Кстати, Джаред, можно у кого-нибудь найти крутой набор для вышивания? Мне очень надо…

Наверное, столько я не удивлялся за всю прошедшую жизнь, сколько за сегодня. И даже не стал думать, зачем Мортимеру может понадобиться эта со всех сторон бесполезная вещь.

— Для вышивания⁈ Шарха, у тебя нет?

— У меня⁈ — дочь посмотрела на меня, как на умалишённого. — Я такой гадости у себя не держу!

— Вот только не вздумайте сказать что-то такое при его величестве Ганелоне, — неожиданно строго сказал Мортимер, — вышивка — его тайное хобби, и он очень трепетно относится к этой теме. Ну так что?

— Я знаю, у кого найти, — подумав, сказал Шарит, — картина с казнью отступников подойдёт? Красота! Пятьдесят оттенков красного…

— А есть что-нибудь менее радикальное? — подумав, осторожно спросил Мортимер.

— Есть с хищниками и лесом Харуши, — подумав, предложил секретарь, — и с октоподом, кажется…

— О! Давай с октоподом! И нитки в комплекте, да? Ох, вот радость-то его величеству будет!

На этой оптимистичной ноте мы и разошлись по своим делам: Шарха, заявив, что ей необходимо освежить маникюр, ушла готовиться к поездке, Шарит отправился добывать вышивку с октоподом, Мортимер отбыл в загадочную Терейю… А я остался и медленно побрёл в сторону кабинета, старательно прогоняя из мыслей глаза удивительного фиалкового цвета.

Глава 9

Мортимер

Я с улыбкой огляделся: в приёмной его величества Ганелона с момента моего последнего визита практически ничего не изменилось. Сердце окутала волна тепла: я искренне был расположен к королю Терейи и в своё время с радостью и благодарностью принял его предложение дружбы. Лёгкий нрав, верность данному слову, чувство юмора и открытость новому — его величество Ганелон Первый полностью соответствовал моему личному представлению о правильном монархе. И когда я понял, что совершенно случайно попал в точку с образом Элеоноры, то сам для себя решил, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы свести Элю и Джареда.

Да, конечно, это было связано с некоторыми сложностями: всё же миры разные, да и продолжительность жизни у демона и человека несравнимы. Захочет ли Ганелон отдать дочь за императора расположенной в другом мире империи демонов? Хотя тут, конечно, многое будет зависеть от самой Эли. Если она решит, то, чтобы сдвинуть её с выбранного пути, понадобятся силы пары тысяч турхе.

Дверь в королевский кабинет распахнулась, и передо мной появился радостно улыбающийся Ганелон.

— Морти, друг мой, какая неожиданная радость! — совершенно искренне обрадовался мне его величество. — Проходи скорее, рассказывай, как ты? Слышал, что тебе дали отдельную империю? Это действительно так? Не сомневаюсь, что ты блестяще справляешься со своими обязанностями, друг мой! Мы с Аш-Рибэйлом совсем недавно тебя вспоминали!

— Как вы понимаете, ваше величество… — начал я, проходя в кабинет, но король перебил меня:

— Ты практически стал членом моей семьи, так что давай в приватных беседах обойдёмся без официоза. Называй меня просто Ганелон, тем более что ты божество, ты мог бы делать это и без моего разрешения. Особенно после всего, через что мы вместе прошли… Но ты всегда был исключительно воспитанным юношей.

Я слегка смутился и хотел уточнить, не путает ли меня король с кем-то другим, например, с Тео или Хасидом — вот кто всегда исключительно вежлив и корректен. Но промолчал и лишь благодарно склонил голову.

— Хорошо, Ганелон, — король довольно кивнул, — естественно, я появился не просто так, а по поводу! И ты даже не можешь себе представить, по какому!

— Я заинтригован, Морти, — Ганелон потёр руки, — если намечается какая-нибудь заварушка, я в деле!

— Гораздо лучше, — я сел в кресло и, дождавшись, пока король отдаст распоряжения по поводу напитков, сказал, — я нашёл Элечке жениха.

— Жениха? — дверь, соединявшая кабинет короля и рабочую комнату его супруги, королевы Лидии, распахнулась, и её величество остановилась на пороге. — Я правильно услышала, Мортимер?

— Конечно, ваше величество, — я с улыбкой посмотрел на раскрасневшуюся королеву и нахмурившегося короля.

— Ну да, я подслушивала, и что? — Лидия с вызовом посмотрела на царственного супруга и добавила, — она и моя дочь тоже, между прочим.

— И кто же этот несчастный? — Ганелон махнул рукой и жестом предложил королеве занять одно из кресел.

— Император Джаред Тринадцатый, — зашёл я с козырей и, судя по тому, как переглянулись Ганелон и Лидия, сделал правильно. — Он правит империей, которой я покровительствую. Точнее, одной из двух… Во второй тоже есть правитель, но он счастливо женат.

— Но, если мне не изменяет память, тебе дали империю демонов, — Ганелон стал чрезвычайно серьёзным, — то есть этот твой Джаред — демон?

— И что? Биэль вон тоже демон, а половина ваших придворных дам готова бежать за ним, роняя туфли, при малейшем намёке. И это несмотря на то, что он призрак, и на то, что его сердце давно занято. Чем мой Джар хуже?

— Но срок жизни у человека и демона значительно отличается, — вступила в разговор королева, — зачем девочке такие психологические травмы?

— Став женой демона-аристократа — а Джаред именно такой — и принеся определённые клятвы, Элеонора продлит своё существование веков на пять-шесть. При условии, что не будет покидать Ассарш надолго, конечно…

— Пять-шесть веков? — Лидия задумалась. — Думаю, этого вполне достаточно, потому что за такой срок осточертеет любой, даже самый замечательный муж.

— А почему тебе вдруг пришло это в голову? — сообразил поинтересоваться Ганелон, демонстративно не реагируя на шпильку жены в свой адрес.

— Видишь ли, — начал объяснять я, — для одного дела мне нужно было использовать женскую иллюзию, и я выбрал образ Эли. А Джаред увидел — и всё, потерял голову. Вот и я подумал: а почему бы их не познакомить? Он отвечает всем Элечкиным требованиям: богат, красив, император, опять же, дети уже взрослые, есть, правда, две жены, но они живут своей жизнью.

— Как это — две жены? — нахмурилась королева. — У него гарем?

— У демонов свои правила, — начал объяснять я, — но вы лучше спросите у Аш-Рибэйла, он точнее объяснит. Но ни одна из имеющихся в наличии жён не стала единственной и настоящей. Это были чисто договорные браки. Джар ни одну из них не признал императрицей.

— Мне кажется, на твоего протеже для начала должна взглянуть Эля, а там и решать станем, — Ганелон кивнул каким-то своим мыслям.

— Отлично! — я потёр руки, довольный удачным завершением первого этапа. — Можно мы тогда завтра на чашечку чаю заглянем, чисто по-приятельски, в целях, так сказать, налаживания межмировых связей? Ну а как заманить в кабинет Элю, вы уж сами придумаете.

— Замётано, — протянул мне руку король, а я подумал, что всё-таки плохо влияю на правящие структуры…

Когда я вернулся в Ассарш, то прямым ходом направился в кабинет императора, чтобы рассказать о визите в Терейю и проверить, как идёт подготовка к завтрашнему мероприятию. Джареда я ожидаемо застал на рабочем месте, там же находился и Шарит, после наших с принцесской приключений проникшийся ко мне искренней симпатией. Заняты демоны были тем, что изучали разложенные на столе схемы вышивок. Смотрелось это совершенно феерично, но я нашёл в себе силы промолчать и воздержаться от комментариев. До сих пор считаю это одним из самых мужественных моих поступков.

— Мортимер, — как родному обрадовался мне император, — какое счастье, что ты вернулся! Мы в полной растерянности: какую вышивку выбрать в подарок королю Ганелону. Что посоветуешь?

Я подошёл к столу и на какое-то время выпал из реальности: таких оригинальных сюжетов для вышивания я, пожалуй, ещё не встречал. Я, конечно, не самый крупный в этом деле специалист, но мне всегда казалось, что вышивают что-то более… консервативное. Отобранных вариантов было три.

На первом бодрый демон с огромными рогами и в алом плаще пронзал мечом другого демона, тоже крупногабаритного, но уже в чёрном плаще. Вокруг были живописно разбросаны тела в чёрном и алом, краснели лужи крови и валялись чьи-то кости.

— Это битва с отступниками, — пояснил при виде моей вытянувшейся физиономии император, — время действия — прошлое тысячелетие, а демон в алом — мой предок. Не спрашивай меня, кто сделал это материалом для вышивки, но подлинник картины висит у меня в парадном зале приёмов. Она ни на что не намекает, конечно, просто создаёт соответствующий антураж.

Второй вариант не вымораживал убойным сочетанием красного и чёрного, но тоже был более чем оригинальным. Посреди песчаной пустоши лежала, свернувшись кольцами, здоровенная змеюка жизнерадостного оранжевого цвета, из пасти которой высокохудожественно торчали чьи-то ноги. На морде змеи застыло выражение вселенской тоски, из чего следовало, что мужик был не слишком аппетитным.

— Это тоже отступник? Был… — спросил я, заворожённо глядя на гигантскую змею.

— Нет, это неизвестный герой, — хихикнул Шарит, — плод, так сказать, фантазии живописца.

— А подлинник? — я вопросительно взглянул на Джареда. — Тоже в зале приёмов?

— Утерян, — с грустью сообщил секретарь, — но мы, честно тебе скажу, не слишком и искали.

— Охотно верю, — согласился я, — я бы тоже не стал…

Третий вариант на фоне первых двух выглядел просто идеально: серую морскую гладь украшали пенные барашки, а посреди волн радостно бултыхался октопод. Обе его головы маячили над водой, а длинные щупальца тянулись к зрителю.

— Всё остальное ещё хуже, — честно сказал Шарит, и я понял, что даже моя нездоровая фантазия пасует. Представить что-то из рубрики «ещё хуже» я, честного говоря, затруднялся.

— Берём октопода, — подумав, решил я, — в конце концов, дорог не подарок, а внимание, правильно?

— Упаковать в ларец и украсить лентами, — велел император подскочившему лакею, указывая на шедевр с двухголовым монстром.

— Отлично, — я, всё ещё находясь под впечатлением, рухнул на диван, — я договорился о визите, завтра нас будут ждать. Начнём расширять сферы влияния, а если задружимся, то потом и Ишиву можно будет туда свозить. Они же теперь тоже как бы мои подопечные…

— А король Ганелон не удивился, что ты вдруг предложил ему такое? — Джаред налил всем выпить. — Я бы вот удивился, наверное.

— Он меня уже три года знает, — махнул я рукой, — и не к такому привык. Как-нибудь я тебе расскажу, какие приключения у нас были, сколько опасностей мы пережили. Ух! Кстати, Джар, насчёт твоего заговора. В смысле — заговора против тебя. Ты не будешь возражать, если я привлеку к расследованию чрезвычайно квалифицированного специалиста?

— А моя служба безопасности тебя не устраивает? — нахмурился император.

— Неа, — я сделал большой глоток, — если она прошляпила такое, то грош ей цена, уж не обижайся. Они либо не профессионалы, либо тоже замазаны в этом деле.

— Что за специалист? — Джаред вздохнул, потому что возразить ему было нечего.

— Бывший принц Аш-Арбиэль, бывший наследник императора Освэша…

— А почему бывший? — заинтересовался Шарит. — Отказался от престола?

— Не, — я отпил ещё восхитительного пряного напитка, согревающего сердце и душу, — погиб во время обороны замка веков пять назад.

В кабинете повисло молчание. Джаред и его секретарь внимательно смотрели на меня, ожидая каких-нибудь пояснений. Первым не выдержал Джар.

— Прости, конечно, но как ты собираешься его привлекать, если он погиб?

— Ой, я не сказал, да? Он призрак, но совершенно не растерял навыков, — я представил себе явление Биэля в Ассарш и хихикнул. Да заговорщики сами сдадутся, не дожидаясь расследования.

— Призрак… — задумчиво повторил император, — будет расследовать заговор… Какая интересная у нас началась жизнь, а, Шарит?

Я с трудом удержался от смеха, вспомнив, что именно эту фразу я слышал и от Тео, и от Харви, и от того же Биэля.

— Хорошо, пусть попробует, — подумав, согласился Джаред, — а он сможет сюда перенестись?

— Я договорюсь с Тео, он что-нибудь придумает, да и я потихоньку «врастаю» в Ассарш, так что тоже не просто так клювом щёлкаю. В общем, завтра у нас визит вежливости, силы понадобятся, поэтому — всем отдыхать!

Покои в центральном храме имени меня оказались на удивление удобными и чрезвычайно комфортными, и я подумал, что зря катил бочку на Фираша: он всё организовал по высшему разряду. Я поплескался в минеральном бассейне, вкусно поужинал в одиночестве, так как все были заняты сборами и подготовкой, посидел на защищённой террасе с видом на страшно привлекательную алую пустыню. Она действительно была одновременно и жуткой в своей безжалостности, и чрезвычайно притягательной. Я, как загипнотизированный, следил за закручивающимися в воронку вихрями, смотрел на два солнца, одновременно опускающихся за горизонт, и… чувствовал себя дома. Удивительное ощущение, которое я пока не испытывал нигде, даже в моей обожаемой Академии. Там было классно, она всегда останется самым восхитительны местом во всех мирах, но там был дом Тео, Хасида, Биэля, Харви и Зайки… А мой дом — вдруг осознал я — здесь, в Ассарше. Я посмаковал это чувство и с улыбкой до ушей отправился спать.

Утром, войдя в приёмную Джареда, я обнаружил самого императора, облачённого в парадный мундир и сверкающего рубинами короны, и Шарху, выбравшую для визита более чем приличный кожаный костюм, выгодно подчёркивавший, впрочем, всё то, что стоило подчеркнуть. На голове принцессы красовался узенький ободок короны, украшенный какими-то искрящимися жёлтыми камнями, названия которых я не знал. Выглядели мои подопечные более чем достойно, о чём я и поспешил им сообщить. Пока мы обменивались любезностями, а я болтал о всякой чепухе, чтобы они хоть чуть расслабились, появился Шарит с здоровенным ларцом под мышкой.

— Ну что, все в сборе? — я оглядел демонов и, прикинув время, открыл межмировой портал. Да, я и такое умею, а вы как думали? Это только первый раз было сложно, когда пришлось прорываться в Терейю из Освэша, а потом уже по накатанной…

— Ты уверен… — начал Джаред, но продолжить не успел, так как перед нами возник серебристый овал портала. Мне пришлось практически втолкнуть туда демонов, которые в последний момент растерялись.

Приёмная короля Ганелона преобразилась, и я даже не сразу узнал её: повсюду стояли букеты свежих цветов, привычные ковры были заменены на более новые, к тому же заметно добавилось удобных кресел. Значит, его величество Ганечка готовился к приёму гостей и, следовательно, моё предложение пришлось ему по вкусу. Отлично!

Не успели мы оглядеться, как из кабинета вышел король Ганелон Первый, а вслед за ним шла королева Лидия. Правители Терейи были в умеренно торжественном облачении, так что Джаред угадал и с костюмом, и с короной. А может, есть какие-то правила по поводу того, как надо выглядеть при первом неофициальном визите. Даже наверняка есть, это я просто не в курсе, но мне можно: статус божества позволяет и не такие вольности.

— Мортимер! — с искренней радостью воскликнул король Ганелон, прилагая титанические усилия к тому, чтобы не пялиться на гостей слишком уж откровенно. — Как же я рад снова тебя видеть. Ты представишь нам… своих спутников?

Более чем демократическое обращение ко мне должно было дать понять чужакам, что «принимающая сторона» со мной в более чем дружеских отношениях. Демоны переглянулись, и Джаред распрямил плечи. Это была, как сказал бы Биэль, их «песочница», и там действовали их правила. Монархи не могут проявлять откровенного любопытства — им не по статусу. Но у них есть свои методы понять сильные и слабые стороны собеседника и определить, друг он, враг или никто.

— Позволь, Морти, я представлюсь сам, — пророкотал Джаред, а я про себя подумал о том, что счёт пока равный. Использовав уменьшительную форму моего имени, император демонов перехватил, так сказать, лидерство, показав, что не просто хорошо знаком со мной, но и имеет право обращаться ко мне по-дружески.

— Конечно, — разрешил я, хотя моего согласия, в общем-то, никто и не спрашивал. Я не уверен, что эти двое сейчас вообще кого-нибудь видели кроме друг друга.

— Я Джаред Тринадцатый, правитель империи Ассарш, — представился Джаред, — я бесконечно благодарен Мортимеру за то, что он позволил мне нанести вам этот визит.

— Я король Ганелон Первый, — так же любезно отозвался его величество, — и мне тоже чрезвычайно приятно. Это удивительно, что благодаря Мортимеру у нас появилась возможность познакомиться, несмотря на существование в разных мирах.

— Великолепная возможность, — охотно согласился Джаред, — позвольте представить вам мою старшую дочь Шарху и моего друга и секретаря шэра Шарита Доража.

— Рад знакомству, — Ганелон улыбнулся демонам, — с таким же удовольствием представляю вам, дорогие гости, свою супругу, королеву Лидию.

Её величество рассеянно улыбнулась и дружелюбно кивнула: ей было не до представлений, она рассматривала Джареда. Я её прекрасно понимал: какой уж тут политес, когда перед тобой потенциальный жених единственной дочери.

— Ганелон, — я решил, что нужно слегка оживить обстановку, — а мы к тебе не с пустыми руками, между прочим. У Джареда для тебя есть небольшой сюрприз, который, я вот даже не сомневаюсь, произведёт на тебя неизгладимое впечатление!

— Неужели? — его величество покосился на украшенный лентами ларец, который держал Шарит. Повинуясь жесту Джареда, секретарь шагнул вперёд и поставил ларец на стол.

— Он не заперт, — улыбнулся император, — и я очень надеюсь, что наш подарок придётся вам по вкусу.

Ганелон, не считая нужным скрывать вполне естественное любопытство, открыл крышку и ахнул.

— Морти, дружок, это, конечно, ты рассказал нашим гостям о моём маленьком хобби? — с лёгким укором в голосе спросил он меня.

— Ты перестанешь ворчать, когда увидишь, какой набор мы для тебя нашли! — воскликнул я. — Такого тебе точно больше нигде не подарят!

Заинтригованный король вынул из ларца аккуратные связки разноцветных ниток и развернул схему вышивки. В комнате повисла абсолютная тишина.

Его величество молча смотрел на схему для вышивания, а остальные с ничуть не меньшим вниманием таращились на короля. Пауза затягивалась и вскоре грозила из театральной превратиться в опасную. Но тут король моргнул и поднял на нас совершенно круглые глаза. Я даже не думал, что у людей они могут принимать такую форму.

— Что это? — откашлявшись, как-то растерянно проговорил Ганелон.

— Это? — я судорожно пытался понять, где я просчитался, ведь я был совершенно, абсолютно уверен, что король оценит презент по достоинству. — Это октопод… Я, кстати, его живым видел и даже с ним разговаривал. А что, тебе не нравится?

Я старался не смотреть на откровенно расстроенных и нахмурившихся демонов, но тут Ганелон очнулся окончательно и просиял озорной, совершенно мальчишеской улыбкой. У меня прямо камень с сердца упал.

— У него от зависти рог отвалится, — мечтательно жмурясь, сообщило нам абсолютно счастливое величество, — какая прелесть! Наконец-то!

— У кого? — осторожно осведомился слегка успокоившийся Джаред.

— У Аш-Рибэйла, — не прекращая улыбаться и прижимать к себе рисунок, ответил Ганелон, — я подарю это ему на какой-нибудь праздник, и пусть только попробует не повесить мой подарок на самом видном месте! Например, в тронном зале… Или нет! Там он бывает редко, поэтому лучше в кабинете! Да! Именно в кабинете, прямо напротив стола!

Демоны с недоумением переглядывались, но, так как не были в курсе давней игры двух монархов под названием «кто кого сильнее удивит», то не понимали причины такого счастья хозяина дома.

— Дорогой друг! — Ганечка посмотрел на Джареда, как ребёнок на сказочного единорога, исполняющего желания. — А у вас больше нет ничего такого же… необычного?

— У Джара есть вышивка с большущей оранжевой змеюкой, жующей какого-то парня в сапогах, — тут же предложил я, — и есть битва с отступниками, вся такая красно-чёрная. Хочешь?

— Очень! — с придыханием ответил король, а Джаред лишь растерянно кивнул. Он, видимо, с трудом представлял, как такое может хоть кому-то понравиться.

Тут очнулась королева и призвала царственного супруга к порядку.

— Ганелон, — с упрёком сказала её величество, — ну что ты, в самом деле! Давайте уже пройдём к столу, а то ты всё гостей на пороге держишь…

Так как визит был исключительно камерно-ознакомительный, стол накрыли в одной из малых столовых, причём именно в той, которая мне больше всего нравилась. Видимо, хозяева решили, что раз нравится мне, то понравится и моим демонам.

Слуги зайчиками сновали по небольшому уютному помещению, и мы, рассевшись за столом, вели неторопливую светскую беседу. К моему удивлению, принцесска вела себя безукоризненно: мило улыбалась, вежливо и подробно отвечала на вопросы и со знанием дела обсуждала с королевой веяния Ассаршской и Терейской моды. Когда слуги, никак не отреагировавшие на появление демонов, ушли, Джаред не выдержал и наклонился ко мне.

— А почему никто не удивляется нам и не боится? Мы привыкли, что в большинстве государств на нас реагируют иначе…

— Да тут к демонам давно привыкли, — пояснил я, — император Освэша — частый гость во дворце.

— А скажите, Джаред, — королева Лидия откинулась на спинку кресла и сосредоточилась на императоре демонов, — вам сколько лет? Уж простите за такой, возможно, бестактный вопрос, но очень интересно. Вы ведь извините мне моё безобидное женское любопытство?

Джаред выпрямился и сглотнул, так как взгляд её величества был пристальным и острым, как не у каждого демона получилось бы. Впрочем, он быстро взял себя в руки, а я ободряюще ему улыбнулся.

— Лидия, — с упрёком обратился к супруге Ганелон, но был остановлен одним-единственным взглядом.

— Мне сто восемнадцать лет, — отчитался Джаред, — если перевести на человеческий возраст, это примерно лет двадцать пять-двадцать семь.

— Сто восемнадцать… — задумчиво постучала кончиками ноготков по столу королева, — звучит удручающе, но ничего. Аш-Рибэйлу сколько, Ганечка?

— Пятьсот сорок, вроде бы, — отозвался король, снова открывший ларец и любующийся картинкой с октоподом, — но он в самом расцвете сил, как ты сама прекрасно знаешь, дорогая!

— Хорошо, — кивнула Лидия, — и у вас, насколько я понимаю, есть две жены и несколько детей…

— Есть, — не стал спорить Джаред, явно недоумевающий, с чего вдруг королева затеяла этот допрос, — двое сыновей, они неплохие полководцы и сейчас заняты на южных границах империи. Три дочери, старшую из которых вы можете видеть, — он кивнул в сторону Шархи, которая внимательно слушала, явно начиная что-то подозревать. Я решил, что во избежание проблем надо подстраховаться.

Присев на подлокотник кресла, в котором сидела принцесска, я наклонился к ней и прошептал:

— Личико попроще сделай, а то ты сейчас в отце дыру просверлишь…

— Что происходит? — так же тихо проговорила Шарха. — Что ты задумал, аферист?

— Ты мне лучше скажи, ты отцу счастья хочешь?

— Хочу, — к чести принцесски, она ни на секунду не задумалась, — а как одно связано с другим?

— Тогда не хмурься, а помогай мне, когда придёт время, — шепнул я, — скоро сюда придёт девушка…

— Ты что, сводничеством занялся? — хихикнула принцесска. — Отец говорил, что больше ни за что не женится!

— Это у вас меня не было, — гордо сказал я и повернулся в сторону скрипнувшей двери. На пороге столовой замер лакей, объявивший:

— Её высочество, принцесса Элеонора к его величеству!

Я увидел, как изумлённо распахнулись глаза принцесски, когда она услышала знакомое имя, но, надо отдать ей должное, очень быстро оно сменилось пониманием. Шарха подняла голову, внимательно на меня посмотрела и неожиданно подмигнула.

Лакей распахнул дверь, и в столовую быстрым шагом вошла Эля, которую я не видел уже несколько месяцев, с тех пор, как покинул Академию и отправился сначала к себе, а потом в Ассарш. Надо сказать, её высочество очень изменилась за последние полтора года, и причиной тому были события, случившиеся некоторое время назад. Так получилось, что Элеонора стала участницей обороны замка, и ей пришлось срочно повзрослеть, забыв все детские капризы и никчемные желания. В таких ситуациях люди или ломаются, или закаляются. К счастью для всех нас, Эля выбрала второй вариант и стала надёжной поддержкой Теодору и остальным. Её детская влюблённость в Тео давно переросла в крепкую дружбу, и я искренне надеялся, что Джаред станет хорошим мужем дочери Ганелона. Она этого вполне заслуживала…

Принцесса явно недавно вернулась с прогулки или визита в Академию: на ней был удобный брючный костюм насыщенного лилового цвета, отчего фиалковые глаза девушки стали ещё ярче. Она с некоторым удивлением оглядела нашу неоднозначную компанию, радостно улыбнулась мне и с нескрываемым любопытством уставилась на демонов.

Джаред вскочил со своего места и замер, словно громом поражённый, не отводя растерянно-восторженного взгляда от принцессы. Ганя посмотрел на гостя и довольно улыбнулся: вот, мол, какая у нас красавица! Лидия не сводила взгляда с дочери, внимательно отслеживая её реакцию.

— Всем доброго дня, — Эля обвела взглядом присутствующих, — что-то случилось? У нас гости? Папа, ты меня зачем из Академии вызвал? У вас всё в порядке? Морти, а ты что тут делаешь?

— Не всё сразу, Элечка, — добродушно попенял дочери король, — я хотел, чтобы ты познакомилась с нашими гостями и, возможно, в будущем партнёрами и добрыми друзьями. Мортимер, ты представишь или мне?

— Я сам, — улыбнулся я и, проходя мимо, незаметно, но чувствительно пихнул локтем зависшего в экстазе императора.

— Эля, — неофициальным обращением я подчёркивал, что визит дружеский, — позволь тебе представить императора Джареда Тринадцатого, правителя империи Ассарш, находящейся под моим, как ты понимаешь, божественным покровительством.

Джаред шагнул вперёд и склонился в необычном для его крупной фигуры элегантном поклоне. Он взял руку принцессы и прикоснулся к ней лёгким, почти невесомым поцелуем. Но при этом его взгляд был полон такого искреннего восхищения, что не заметить этого было просто невозможно.

— Я бесконечно счастлив, что могу наяву увидеть ту, что так давно приходит ко мне во снах, — негромко сказал демон, не выпуская ладошку растерявшейся от таких слов Эли, — это больше того, о чём я мог мечтать.

— Во снах? — повторила принцесса, не забирая, впрочем, руку. — Что вы хотите этим сказать, ваше величество?

— Джаред, — проговорил император, — просто Джаред, если позволите. Я увидел вас во сне и подумал, что прекраснее никогда и никого не встречал. Моё сердце однозначно и бесповоротно было отдано незнакомке, нежной, восхитительной, лучше которой нет во всех мирах, сколько бы их ни было…

— Но вы же меня совершенно не знаете! — Эля перевела на меня ошеломлённый взгляд.

— Вот для этого я и привёл Джареда сюда, в гости, — безмятежно улыбаясь, ответил я, — Элечка, поверь божеству, это судьба. Я как-нибудь расскажу тебе захватывающую историю, которая произошла с принцессой Шархой… Вот она, кстати, сидит, знакомься… Так вот, которая произошла с Шархой и мной. Мы скрывались от пиратов, убегали от октопода, катались на турхе, раскрывали обман на высшем уровне… В общем — обалдеть, как здорово!

— Это замечательно, Морти, но я пока совершенно не улавливаю, как одно связано с другим, — Элеонора не сдержала улыбки, не забыв приветливо кивнуть Шархе и бросить быстрый взгляд на счастливого Джареда.

— Ты не дослушала, — я понял, что отторжения император у принцессы не вызвал, значит, дальше дело техники, — так вот, мне там в один момент пришлось превратиться в тебя, а потом Джаред увидел, ну и вот… мы тут… Хорошо я придумал, правда?

— Пока не знаю, — Эля неожиданно кокетливо улыбнулась и стрельнула весёлым взглядом в ошалевшего от такого счастья Джареда, — время покажет…

— Ваше величество, — неожиданно обратился демон к довольному Ганелону, — могу я обратиться с просьбой?

— Просто Ганелон, мой мальчик, — снисходительно проворковал король и слегка запнулся, сообразив, что «мальчик» больше чем вдвое старше, но потом встряхнулся и мило улыбнулся демону, — я рад буду помочь!

— Я хотел бы попросить дозволения ухаживать за принцессой Элеонорой, а потом, если её высочество будет ко мне благосклонна, то осмелюсь просить её руки.

— О как! — не удержался я, не ожидавший от подопечного такой прыти. — Мощно, Джар! Уважаю!

— Я даже не знаю, — тоже слегка растерялся Ганечка и переглянулся с королевой, — тут уж Элечке решать…

— А что вы вкладываете в понятие «ухаживать»? — прищурившись, спросила принцесса.

— Ну… не знаю, — демон пожал широкими плечами, — цветы, подарки, прогулки и разговоры… Или у вас есть пожелания?

— Есть, — Эля скрестила на груди руки, — если ваши ухаживания будут заключаться в обучении приёмам самообороны, а то Биэль меня всё жалеет, в допуске в библиотеку и предоставлении того, кто будет объяснять, в путешествиях по опасным и красивым местам… то я готова их принять!

Повисшую в столовой тишину разорвали громкие аплодисменты, раздавшиеся с той стороны, где сидела Шарха.

— Великолепно! — воскликнула широко улыбающаяся принцесска. — Папа, ты должен сделать всё, чтобы завоевать эту чудесную девушку! Наконец-то в доме появится кто-то, кого интересует то же, что и меня!

— Шарха, — Джаред смущенно посмотрел на невозмутимую Элю, — с каких пор тебя стали интересовать библиотеки? Ты как-то раньше больше по драгоценностям специализировалась, если мне не изменяет память.

— Одно другому не мешает, правда, ваше высочество? — Шарха перевела смеющийся взгляд на внимательно изучающую её принцессу.

— Абсолютно согласна, — наконец-то кивнула дочь Ганелона, — в красивом гарнитуре с изумрудами и книги читаются легче… душевнее как-то…

Тут девушки обменялись понимающими взглядами и улыбнулись друг другу, как опытные заговорщики.

— Эля, а посмотри, что привёз мне в подарок Джаред! — король решил слегка переключить внимание присутствующих. — Ты такого наверняка не видела!

С этими словами Ганелон подозвал дочь и жестом фокусника распахнул ларец. Вытащив схему вышивки, он расстелил её на столе и посмотрел на принцессу в ожидании реакции.

Элеонора какое-то время молча смотрела на будущий подарок для императора Аш-Рибэйла, а затем подняла на Джареда чрезвычайно заинтересованный взгляд.

— Скажите, ваше…

— Джаред, — перебил её император, смягчив невежливость восхищённой улыбкой, — умоляю вас, без титулов! Просто Джаред!

— Хорошо, — легко согласилась принцесса, — тогда я Элеонора, можно даже Эля. А скажите, Джаред, — тут демон блаженно зажмурился, не обращая ни малейшего внимания на насмешливую ухмылку дочери, — эти животные, которые на рисунке, они на самом деле существуют у вас?

— Эля, это одно животное, — влез я, так как император мог только восторженно таращиться на принцессу и соображал чрезвычайно медленно, — у него просто две головы. В одной глаза и, я предполагаю, мозги, а в другой — пасть. Круто, да? Я такого видел, он нас с Шархой хотел сожрать, но потом проникся моей речью и отправился обедать пиратами.

— Я хочу такого увидеть, — твёрдо сказала Эля и посмотрела на Джареда, — в качестве начала ухаживаний предлагаю посетить место, где водятся эти… как их, Морти?

— Октоподы, — подсказал я, так как император, пришибленный счастьем, уловил только одно: объект его преклонения собирается посетить Ассарш.

— Но это может быть опасно! — воскликнул он, осознав, что принцесса не шутит.

— Но ведь со мной будете вы, Джаред, — мило улыбнулась Эля. — А я очень люблю всё новое и неизведанное.

И, повернувшись к отцу, добавила:

— А можно я потом это повешу у себя в кабинете в Академии?

Его величество с показным огорчением развёл руками:

— Я хочу подарить её Аш-Рибэйлу, а для тебя мы обязательно найдём что-нибудь не менее экзотическое.

— Змеюку оранжевую бери, — шепнул я, — она там мужика заглатывает, одни сапоги торчат. Жуть жуткая!

— А зачем вам, Эля, — император произнёс имя принцессы с придыханием, — это неоднозначное полотно? Разве какой-нибудь морской пейзаж не лучше?

Эля посмотрела на него с сочувствием и объяснила, словно уставшая мать неразумному ребёнку:

— Пейзаж есть у всех, а такое — ни у кого! Даже у Тео и Хасида!

— Это аргумент, — согласился я и повернулся к Джареду, — не понимаю, тебе жалко, что ли?

— Отдай, — шёпотом подключился к уговорам Шарит, — заодно избавимся от этого живописного кошмара. Можем хоть все отдать!

— Да я готов Эле подарить вообще всё, не только это сомнительное произведение искусства, — заверил всех Джаред.

— А давайте пригласим сюда Аш-Рибэйла? — внёс я предложение, подкупающее своей оригинальностью. — Джару всё равно с ним знакомиться, раз уж дело, похоже, сладилось. Заодно я с ним парой слов перекинусь насчёт заговора: у него они происходят регулярно, как полнолуния.

И негромко добавил, подойдя поближе к королю:

— И Дишана Аш-Триэра пусть прихватит заодно: как-то мне свахой быть понравилось. Думаю, это моё призвание, как и психология! Просто у меня, как ты видишь, ещё одна принцесска не пристроена.

— Ага, — кивнул Ганечка и отправился в кабинет открывать портал. Я же подошёл к Шархе и, задумчиво глядя на неё, проговорил:

— Хорошо, когда мечты сбываются, правда? Сразу как-то и мир симпатичнее, и вообще…

— Это ты к чему? — моментально насторожилась принцесска. — Морти, что ты задумал? И не надо делать такое честное лицо, у тебя всё равно не получается.

— Постарайся его удивить, — прошептал я и быстренько сбежал от подозрительно прищурившейся Шархи. Ну вот что за люди, в смысле демоны⁈ Приходится практически пинками загонять в счастливую жизнь! Эх, тяжела ты, божественная работа!

Между тем за дверью раздались шаги, и в столовую вошёл довольный Ганелон в сопровождении императора Аш-Рибэйла и Дишана Аш-Триэра, при виде которого Шарха пискнула и постаралась слиться с обивкой дивана.

После процедуры взаимных представлений и расшаркиваний, демоны углубились в обсуждение межмировой политики и того, насколько перспективным может стать альянс империй демонов, существующих в разных мирах. Их глаза горели азартом и предвкушением, и Джар, кажется, на какое-то время смог даже оторваться от созерцания Эли.

Я с удовольствием любовался на эту картину и не заметил, как со спины ко мне подкралась Шарха и вцепилась наманикюренными коготками мне в ухо.

— Ты с ума сошла⁈ — я попытался вырваться из оказавшейся железной хватки этой хрупкой девушки, но с нулевым результатом.

— Что случилось? — к нам подошла довольная Элечка. — Что этот прохвост натворил?

— Нет, ты представляешь, — прошипела Шарха, — он притащил сюда того демона, который мне понравился, не предупредив меня!

— Да что тут такого-то⁈ — я не понимал причины того, что и Элечка смотрела на меня с откровенным осуждением.

— А причёска? А маникюр? А костюм? А макияж? — с каждым словом коготки всё сильнее впивались мне в ухо.

— Эля, спаси меня! — я умоляюще посмотрел на и не думающую мне помогать принцессу.

— Да я помогу своей будущей падчерице, пожалуй, — она подошла и начала примериваться к моему второму уху, — ты мог меня предупредить, что жениха приведёшь? Мог. А если бы я была в грязном комбинезоне после эксперимента? Ты об этом подумал?

— Ну не была же!

— Только поэтому твоё второе ухо цело, — мило улыбнулась мне эта… будущая императрица. — Отпусти его, Шарха, он всё осознал. Правда, Морти?

— Осознал! Проникся! Больше не повторится! Прошу простить и не царапать! — я с трудом вырвался из цепких ручек этих двух фурий, успешно маскирующихся под скромных принцесс, и только отойдя подальше, уточнил. — А что я должен осознать-то? Всё же хорошо!

Девушки переглянулись и хищно прищурились. Обе. Одновременно. Нет, ну как я всё-таки угадал, а? Джареду теперь просто деваться будет некуда: Шарха выклюет ему весь мозг, пока он не женится на Эле. Хотя он и не против. Так, что-то там у меня Аш-Триэр слишком увлёкся политическими раскладами, а я его вообще не для этого сюда позвал, между прочим!

— Дишан, — окликнул я здоровенного демона, и он не слишком охотно оторвался от захватывающей беседы с Джаредом, — сюда иди, разговор есть…

— Чего тебе? — хмуро спросил Аш-Триэр, всё ещё сердящийся на меня из-за того, что я выиграл у него в карты, и ему пришлось читать вслух балладу о демонах сочинения Бигли. А не надо было соглашаться на такие дурацкие условия! И с божествами садиться в карты играть… Я, конечно, не собирался жульничать, оно как-то само…

— Слушай, мне жаль, что так получилось, — начал я, — хотя читал ты здорово! Все прослезились практически… Но я не об этом, — поспешно уточнил я, видя, как бледнеет от гнева красивое лицо демона, — я тебе невесту нашёл, Дишан. И можешь не благодарить, я от чистого сердца!

— А я тебя просил? — рявкнул Аш-Триэр, с трудом сдерживая гнев.

— Нет, но я чисто по-дружески, — я понимал, что надо как-то поближе познакомить его с Шархой, — понимаешь, Дишан, тут такое дело…

— Когда ты так говоришь, — демон нехорошо ухмыльнулся, — я сразу начинаю ждать неприятностей. Крупных…

— Ты сначала выслушай, — зная вспыльчивый нрав демонов, я даже не обратил на его слова внимания, — так вот. Когда я знакомился со своей первой империей, мне пришлось заняться воспитанием одной взбалмошной принцесски. И я принял твой облик…

— Что ты сделал⁈ — шипящим шёпотом переспросил Дишан, и даже меня слегка пробрало.

— Да ты дослушай! Я принял твой облик, и она в тебя влюбилась. Сразу и бесповоротно!

— Кто — она?

— Да Шарха же, — удивляясь его непонятливости, пояснил я, — дочь Джареда.

Дишан замолчал и задумчиво посмотрел сначала на меня, потом на разговаривающую с Элей принцесску.

— Дочь императора? — уточнил он, перестав убивать меня взглядом.

— А я про что! — я решил дожать свою вторую жертву. — Ну и вообще, ты только посмотри, какая красотка! Даже если бы она была простой девушкой, на неё стоило бы обратить внимание, согласись, Дишан. А то, что она принцесса, лишь добавляет ей привлекательности, правда?

Я прямо видел, как в голове у Аш-Триэра мечутся мысли: несмотря на древность рода, Аш-Триэры вряд ли могли рассчитывать на реальную власть в Освэше. Правящая сейчас семья Аш-Рибэйлов была многочисленной, с преемниками проблем не предвиделось, так что Аш-Триэрам ничего не светило в плане трона. А покажите мне того демона, который не стремится захапать побольше власти в свои когтистые лапы? А тут такой шанс…

За то, что Дишан попытается продавить свои интересы, я вообще не волновался. Во-первых, Шарха себя тоже не на лужайке нашла и навыки в управлении государством в её хорошенькую головку впихнули, во-вторых, если всё сложится, наследниками Эля Ассарш обеспечит, ну и в-третьих, это же моя империя, а я никаких безобразий не допущу. Ассарш — империя большая, на всех хватит. А не хватит — можно кого-нибудь завоевать, как нечего делать!

Увидев, что Дишан расслабился и явно заинтересовался, я окликнул Шарху, которая как раз уступила отцу право развлекать Элеонору.

— Шарха, давай я тебя ещё раз познакомлю с лордом Аш-Триэром, — с воодушевлением начал я, когда принцесска подошла к нам поближе.

— Познакомь, конечно, но у меня пока нет провалов в памяти, — она бросила мимолётный взгляд на моё слегка распухшее ухо, — мы с лордом уже знакомы.

— Так я же не об официальном знакомстве, — я старательно не замечал сдержанного тона принцесски, — а о дружеском. Итак, Шарха, это Дишан. Дишан, это Шарха.

— Очень приятно, — проникновенно глядя в глаза принцесске, произнёс Аш-Триэр своим бархатным голосом, — мне чрезвычайно лестно, что вы решили удостоить меня своей дружбы, принцесса.

— Ну, до дружбы у нас с вами ещё далеко, — не купилась на бархатный баритон Шарха, — но попробовать можем. Составите нам компанию в поездке к Ледяному морю? Мы хотим посмотреть на октопода.

— С удовольствием принимаю ваше приглашение, — склонил голову Дишан, — и очень надеюсь завоевать вашу благосклонность.

— Да? — Шарха скептически выгнула бровь. — Морти, что ты пообещал Дишану, что он так старается? Ты предупредил его, что я не планирую ни смещать отца, ни забирать себе власть, ни становиться императрицей. А то, знаешь, может неловко получиться… Он стараться будет, а потом окажется, что зря…

Аш-Триэр какое-то время молча смотрел на Шарху, а потом оглушительно расхохотался. Отсмеявшись, он взял руку принцесски и, всё ещё посмеиваясь, проговорил:

— Вы очаровательны, ваше высочество! И, что ещё более привлекательно, искренни! Мортимер, я, пожалуй, беру свои слова обратно.

— Тогда вы тут общайтесь, — я помахал им ручкой, — а я пойду с императором поговорю, а то у меня заговор не раскрыт. Как думаешь, они уже наговорились?

Но Дишан уже меня не слушал, а, подхватив Шарху под локоток, увлёк её куда-то в сторону окна. Принцесска выглядела слегка растерянной, но довольной.

Глава 10

Джаред Тринадцатый

С момента поистине исторического и судьбоносного визита в Терейю прошла уже почти неделя, вместившая в себя столько событий, сколько не происходило в Ассарше, наверное, и за год. И это при том, что моя империя — не самое спокойное место во вселенной. Но с появлением Мортимера, которого я всё чаще и про себя, да и вслух, называл просто Морти, жизнь закипела и забурлила. Но я готов был простить шебутному божеству всё что угодно хотя бы за то, что благодаря ему я снова поверил в то, что могу быть счастлив. При мысли об Элеоноре… Элечке… сердце затопила волна нежности, которой, как внезапно обнаружилось, во мне всё ещё много. Как сказал бы Морти — хоть ложкой ешь.

Сейчас же мы собрались в приёмной моего кабинета, которая стала неофициальным местом встреч с терейскими друзьями и будущими родственниками, в ожидании появления Ганелона и Элеоноры. На сегодня была намечена поездка к Ледяному морю, так как моей — ох, как же хорошо-то! — Эле очень хотелось посмотреть на октопода. С порталом проблем возникнуть не должно было, так как Ганелон, как оказалось, может открыть его откуда угодно и куда угодно. Эх, хорошо бы его способности передались нашим с Элечкой детям.

От невероятно приятных мыслей о детях и предшествующем их появлению процессе меня отвлекла вошедшая в приёмную Шарха. Она приветливо кивнула Шариту, получила в ответ дружескую улыбку и шлёпнулась на диван. Кто бы мог подумать, что совсем недавно от дочери шарахались все, не желая сталкиваться с капризами, истериками и высокомерием. Сейчас передо мной сидела красивая девушка в аккуратном костюмчике для путешествий и листала какую-то книжку. Шарха — книжку! С ума сойти! И ведь тоже не без влияния Морти, как ни крути…

— Папа, — подняла голову дочь, — скажи, как тебе нравится Дишан?

— Мне? — я задумался. Освэшский военачальник был демоном неглупым, серьёзным и с правильными жизненными ориентирами. — Нормально он мне нравится, а что?

— Я собираюсь за него замуж, — перелистывая страничку, сообщила Шарха, как о чём-то совершенно незначительном, — если, конечно, он не умудрится за сегодняшнюю поездку меня разочаровать. Но и в этом случае тоже собираюсь, просто перевоспитывать придётся дольше.

— Эээ… — глубокомысленно протянул я, — а Дишан знает об этом невероятном счастье? Или ты собираешься поставить его перед фактом?

— Ну что ты, папа, — Шарха оторвалась от книжки и с упрёком на меня посмотрела, — конечно, знает. Более того, это была исключительно его инициатива. Я думаю, он собирается сегодня с тобой поговорить, так что ты уж не огорчай меня, хорошо?

— Не буду, — кивнул я, — а где вы собираетесь жить? У нас или в Освэше?

— Это пока не принципиальный вопрос, — отмахнулась дочь, — я всё равно собираюсь учиться в Академии, где преподаёт Эля. Ты ведь не собираешься запрещать ей работать?

— Она преподаёт в Академии? — переспросил я, чувствуя себя абсолютным дураком, так как совершенно выпустил из виду, что Элечка не собирается полностью посвятить себя семье и мне, любимому. — А что она ведёт?

— Папа! — укор в голосе Шархи стал заметнее. — Ты даже это не узнал? Ну куда это годится? Эля преподаёт основы портальной магии, у них же семейный дар.

«Точно передастся детям!» — мелькнула довольная мысль, но я постарался загнать прагматичные мысли куда подальше.

— А тебя примут?

— Меня? Подругу Морти? Падчерицу Эли? Ты смеёшься? Конечно, примут, — Шарха прислушалась, — а вот и все…

Тут же посреди приёмной открылось серебристое окно, через которое к нам выпорхнула Элечка, тут же угодившая в мои объятия, вышли Ганелон и Аш-Триэр, довольно улыбнувшийся при виде Шархи. Последним выпрыгнул Мортимер, оглядевший нашу дружную компанию и скомандовавший:

— А теперь давайте отправимся к Ледяному морю, смотреть октопода. Слушай, Джар, — он повернулся ко мне и его физиономию озарила предвкушающая улыбка, от которой мне стало не по себе, — а давай мы его поймаем, а?

— Кого? — осторожно уточнил я. — Октопода?

— Ну да, — Морти просто лучился энтузиазмом, — мы его поймаем и поселим в аквариуме. Будем гостям показывать.

— У меня нет такого аквариума, — поспешил отказаться я, — если честно, у меня никакого нет, не живут в Ассарше рыбы, понимаешь?

— Скучный ты, — вздохнул, впрочем, ничуть не расстроившийся Мортимер. У меня вообще было впечатление, что ему в принципе незнакомо слово «уныние». Наверное, именно такого безнадёжно оптимистичного божества и не хватало мрачному Ассаршу. — Ну тогда просто так посмотрим. Шарха. Захвати ему чего-нибудь пожрать, в гости всё-таки идём…

— Себя не предлагаешь? — привычно огрызнулась дочь, впрочем, вполне беззлобно. — Хотя ты нам ещё пригодишься…

— Ну так мы идём? — Элечка подхватила меня под руку, и я тут же растаял. Наверное, если бы Морти сейчас спросил, я бы согласился и на октопода, и на аквариум, и на ещё какую-нибудь водоплавающую гадость.

Никто не стал спорить, и мы всей разросшейся компанией шагнули в два портала, открытых одновременно Ганелоном и Элечкой. Я не успел моргнуть, как в лицо ударил свежий, я бы даже сказал пронизывающий, ветер, донёсший до нас солёные брызги. Мы стояли на берегу, а над нами кружили явно отвыкшие от такого количества народа птицы.

Стального цвета волны неспешно набегали на каменистый берег, а в их глубине спокойно плавал ничего не подозревающий октопод.

— Это оно? — с неприкрытым восторгом в голосе уточнила Эля, оглядывая мрачные и, на мой взгляд, совершенно непривлекательные волны. — Ледяное море?

— Не совсем, — Мортимер любезно взял на себя роль экскурсовода, — это пролив, который разделяет Ассарш и пустынную Ибернию. В ней правит ужасно симпатичный монарх — Ишива Великолепный, я потом вас обязательно познакомлю, ведь я временно и за Ибернией присматриваю.

— А где октопод? — Ганелон так впечатлился рисунком, что желание увидеть нарисованное страшилище стало у него практически навязчивым.

— Сейчас, — Морти закрыл глаза, пошевелил губами, и на берегу неизвестно откуда возникла вполне себе симпатичная лодка.

— Лодка, — задумчиво констатировала Шарха, — а тогда, когда нас сюда закинуло, ты почему её не мог сделать?

— Ну, во-первых, что значит — сделать? — Морти зачем-то попинал лодку ногой и заглянул внутрь. — Я её просто позаимствовал… на время… Потом верну, ведь не оставлять же её пиратам, правда?

— Погоди, — я не смог удержаться от вопроса, — то есть ты её, если называть вещи своими именами, где-то стащил?

— Позаимствовал, — поправил меня Морти, — и вообще, вы будет выяснять, откуда взялась лодка, или поплывём уже?

— Поплывём, — решил я и строго добавил, — но плавсредство вернёшь потом туда, откуда спёр, а то не хватало мне…

— Само собой! — радостно уверил меня Мортимер, но я подумал, что надо будет проконтролировать, а то получится, что в Ассарше божество ворует чужие лодки… Своих как будто мало… Тут я понял, что возмущаюсь чем-то не тем, и шагнул в лодку, которую Аш-Триэр столкнул в воду и теперь придерживал одной рукой, вызывая одобрительные улыбки Шархи.

Когда мы загрузились, и Морти, оттолкнув лодку, с помощью Дишана легко запрыгнул в неё, Ганелон поинтересовался:

— А он точно всплывёт?

— А то как же, — Мортимер опасно свесился за борт, всматриваясь в серую воду, — он же жрать хочет. Пираты наверняка давным-давно переварились и усвоились, а больше тут никто не бывает. Но можем позвать…

Словно в ответ на его слова неподалёку от лодки в глубине медленно проплыло что-то очень большое. Вполне возможно, что это был тот самый октопод, я не рассмотрел.

— Рыбка, плыви сюда, — ласково позвал Морти, чуть не опустив голову в воду, — рыбонька, иди к нам, я тебя вкусненького дам… Иди скорее, моя ты прелесть… двухголовая…

Элечка на всякий случай подобралась поближе ко мне, и я с удовольствием обнял будущую супругу. Ганелон покосился в нашу сторону, но ничего не сказал. Оно и понятно: октопод — шутка ли… такое дело!

— О, поднимается! — радостно оповестил всех присутствующих Мортимер.

Честно говоря, как и все остальные — за исключением самого Морти и Шархи — я никогда октопода в живую не видел и в связи с этим испытывал некоторое любопытство.

Вода возле лодки сначала закрутилась в воронку, потом вскипела, и в опасной, как мне показалось, близости от кормы появилась жуткая голова. Серо-зелёная шкура влажно блестела, изумительно гармонируя со свинцово-серой водой пролива. На нас с интересом уставились два больших глаза, а больше на голове ничего не было. Я вспомнил, что у октопода две головы, только тогда, когда рядом появилась точно такая же. Только, в отличие от первой, на ней не было глаз, зато была пасть, оснащённая впечатляющего вида зубами. Октопод медленно покачивался в воде, переводя взгляд с одного из нас на другого.

— Привет! — жизнерадостно воскликнул Мортимер, чуть ли не кидаясь к чудищу с объятиями. — Ну, ты как тут? Нормально? Никто тебя не обижает? А то ты только скажи, мы с ними сразу разберёмся!

Октопод озадаченно качнулся, видимо, пытаясь сообразить, о чём говорит это странное существо и где тот самоубийца, который захочет обидеть славного и милого октопода.

— А я тебе принёс вкусняшек! Гораздо вкуснее пиратов! — продолжал радовать страшилище Мортимер.

И вот тут я убедился, что, как ни странно, но октоподы действительно относительно разумны и даже понимают человеческую… в данном случае — божественную речь. Потому как чудище клацнуло челюстью и внимательно на нас посмотрело. С таким… чисто гастрономическим интересом, видимо, решив, что мы и есть заявленная Мортимером еда.

Из воды высунулось щупальце и на какие-то мгновения застыло в воздухе, видимо, не решив, с кого начать.

— Эй, не балуй! — прикрикнул на октопода Мортимер и даже слегка шлёпнул его ладонью по щупальцу. — Это не еда, это гости, понятно?

По виду обалдевшего от такой наглости октопода было совершенно ясно, что слова «еда» и «гости» лично для него обозначают одно и то же.

— Будешь плохо себя вести, Джаред не подарит тебе аквариум, будешь потом всю жизнь жалеть! — пригрозил октоподу Морти, строго нахмурившись.

Тут уже остолбенели все: и октопод, пытающийся осмыслить потенциальную угрозу, и Ганелон, поражённый широтой и креативностью идеи, и я, пытающийся вспомнить, когда это я такое обещал.

— Ты правда можешь поселить его в аквариум⁈ — Элечка смотрела на меня круглыми глазами.

— Ну, в принципе, наверное, могу… — я судорожно стал соображать, какого же размера должен быть аквариум, чтобы туда поместилась такая здоровенная тварюга. — Только, мне кажется, ему там будет скучно…

Октопод тем временем аккуратно втянул щупальце обратно в воду, видимо, опасаясь, что его сейчас за него схватят и засунут в аквариум.

— Давайте лучше отгородим для него часть пролива, — предложил Дишан, а Шарха взглянула на него с интересом, — будем экскурсии водить… За большие деньги. Может быть, даже очень большие…

— А вдруг их там много? — включился в дискуссию Ганелон. — Все поместятся в один загон?

— Ты один или вас много? — Морти заинтересованно посмотрел на октопода, который, кажется, уже пожалел, что вообще всплыл.

Судя по раздражению, мелькнувшему в глазах глубоководной твари, она действительно понимала, что ей говорят. К счастью, разговаривать октопод не умел, ну или не посчитал нужным. Иначе у нас был бы шанс узнать о себе много нового и интересного. Из воды высунулось одно щупальце и тут же оперативно нырнуло обратно. Если честно, я октопода прекрасно понимал: только зазеваешься и моментально окажешься непонятно где.

— Это значит, что ты один? — уточнил Мортимер и тут же заворковал. — Ты ж моя умница, какой сообразительный, всё понимает, даже общаться пытается! А какая шкурка красивая!

Тут все подозрительно покосились на восхищающееся божество, так как красивой назвать пупырчатую болотно-серую шкуру октопода мог только слепой.

— А я тебе сейчас что за это дам, ты просто не представляешь! — продолжал восторгаться Мортимер. — Что у дяди Мортимера для тебя есть!

Мы снова посмотрели на божество, так как нам, как и октоподу, было интересно, что же такого чудесного у него есть. С собой Морти точно ничего не брал, это я видел совершенно определённо.

Между тем Мортимер прикрыл глаза, сосредоточился, и тут же рядом с ним в лодку плюхнулся тяжеленный мешок, чуть не придавивший Дишана. Впрочем, демон резво отпрянул в сторону, благо размеры лодки позволяли.

— Что это? — Ганелон заворожённо смотрел на шевелящийся мешок и задумчивого Мортимера.

— Вообще-то там должны быть пустынные змеи, — поделился ценной информацией Морти, и девушки синхронно отодвинулись за широкие мужские спины. — Ишива велел их наловить побольше, потому что и октопод у нас немаленький. Наше великолепие уверил меня, что октоподы очень их уважают, только они им редко достаются. Потому как октопод в проливе, а змеюки — в пустыне. Понимаете? Но, слушайте, как-то они лениво шевелятся… Может, от жары передохли частично?

— Надеюсь, ты не собираешься открывать мешок и смотреть, насколько хорошо они себя чувствуют? — несколько напряжённо озвучила наши общие опасения Шарха. — К тому же, насколько я понимаю, даже если с ними всё прекрасно — это ненадолго.

— Ну, в чём-то ты права, — не стал спорить Мортимер, с трудом подтаскивая к себе мешок. — Точно-точно никто не хочет посмотреть на пустынных змей? А то когда ещё доведётся…

— Спасибо, но в другой раз, — за всех ответила Эля, с опаской поглядывая на шебуршащийся мешок. — А ты уверен, что ему это понравится?

— Ещё бы! Змеюки калиброванные, одна к одной, — уверил нас Мортимер, — это ты просто пока Ишиву не знаешь, у него всё великолепное, да, Шарха?

— Насчёт змей ничего не скажу, — честно признала дочь, — но дворец и сладости — да. А, ещё турхе шикарные! Здоровенные, и по пустыне носятся, как по мостовой!

— Может, ему надо было этого турхе дать в качестве вкусняшки? — спросил прагматичный Аш-Триэр, но наткнулся на возмущённый взгляд Шархи. — Понял, был неправ, змеи однозначно лучше. Их не жалко…

Между тем октоподу, видимо, надоело ждать обещанного обеда, и он снова начал приглядываться к уже, так сказать, имеющимся в наличии блюдам.

— Мортимер! Корми уже своего монстра, а то он сейчас с голодухи переключится на нас, — проворчал я, рассматривая зубастую пасть октопода, которую тот охотно нам демонстрировал.

— Ну, раз вы точно не хотите смотреть змей, — с некоторым разочарованием протянул Мортимер, — тогда ладно…

С этими словами он легко поднял тяжёлый мешок и вытряхнул его содержимое за борт. Мы невольно отшатнулись, а потом сгрудились возле борта, рискуя опрокинуть лодку. Она хоть и большая, но не настолько, чтобы безболезненно выдержать такие перекосы.

— Ой, а они разноцветные, — зачарованно выдохнула Шарха, глядя, как в воде бултыхается десятка три оранжевых, зелёных и даже синих змей.

— А ты думала! — ответил Мортимер с такой гордостью, как будто это он сам их наловил, а до того сам же и вырастил. — У Ишивы, я же говорил, всё по высшему уровню. Даже змеи…

Октопод между тем с удивительным энтузиазмом плескался неподалёку, отлавливая шуструю еду. Лодка от поднятых им волн опасно раскачивалась, собираясь перевернуться.

— Слушайте, давайте уже к берегу, а? — попросила Шарха, заметив, что Ганелон нервно посматривает по сторонам. — Водичка тут не летняя, если упадём, то либо замёрзнем, либо составим компанию ишивиным змеям. Меня лично не привлекает ни то, ни другое.

— Как скажете, — кивнул Мортимер, — к Ишиве не поплывём?

— В другой раз, — решительно отказалась Эля, — я бы лучше посмотрела замок…

— С удовольствием покажу тебе твои будущие владения, — я мгновенно забыл и про октопода, и про змей, и про Ишиву.

До берега мы добрались достаточно быстро, и я минут двадцать выслушивал от Ганелона и Элечки восторженные благодарности по поводу незабываемой экскурсии.

— Вот видишь, — негромко сказал Аш-Триэр, — я же говорил: выгодное дельце может получиться. В казне деньги лишними не бывают, сам понимаешь.

— Согласен, — не стал отказываться я, — займёшься?

— Легко, — кивнул он рогатой головой, — а ты Шарху за меня отдашь?

— Да забирай, — я махнул рукой, — если тебе нужна эта головная боль, кто я такой, чтобы мешать тебе приобретать бесценный жизненный опыт!

— Тогда назначим день свадьбы?

Мне всегда импонировали решительные существа, поэтому я подумал и поманил дочь к нам. Шарха подошла с независимым видом, словно и не догадывалась, о чём мы могли говорить.

— Шарха, лорд Аш-Триэр просит твоей руки, и я ответил согласием, — проинформировал я дочь, — что ты думаешь по этому поводу?

— При одном условии, — Шарха слегка наморщила аккуратный носик, — это никак не помешает мне учиться в Академии в Терейе.

— Не вопрос, — кивнул Дишан, — там учатся два моих племянника, так что я часто там бывал и раньше. А теперь подумываю, не предложить ли свои услуги в качестве преподавателя?

— Тогда я согласна, — довольно улыбнулась Шарха, пряча в глазах довольный блеск.

Глава 11

Мортимер

Когда мы вернулись в замок, то обнаружили, что нас встречают, причём не абы кто, а сам Фираш собственной персоной. Вид у моего предшественника был солидный и до зубной боли снисходительный. Он с комфортом расположился в удобном кресле в приёмной и неспешно листал какую-то книгу. Увидев бодро вывалившихся из портала довольных нас, он отложил фолиант и с удивлением поднял брови.

— О, Фираш, какими судьбами? — довольно улыбаясь, поинтересовался Джаред, жестом приглашая гостей садиться и делая знак замершему у стены лакею. — Если я правильно помню, ты сказал, что ноги твоей в Ассарше больше не будет. Или это был не ты?

— Я подумал, что напрасно оставил империю на своего юного и неопытного коллегу, — лениво начал Фираш, хотя взгляд, которым он окинул нашу компанию, был острым и внимательным. И, как мне на секунду показалось, слегка растерянным.

— Ничего страшного, — радостно отмахнулся Джаред, — можешь спокойно отдыхать, твой преемник прекрасно справляется. Не в обиду тебе будет сказано — лучше, чем ты, Фираш. Особенно в последнее время…

— Вот как? — он недовольно нахмурился. — И на основании чего ты соизволил сделать такой вывод, Джаред?

— На основании всего, — спокойно ответил император, — он решил все наши проблемы за несколько дней. А ты, между прочим, о них даже не упоминал. Тебя ничего не смущает, нет?

— Я понимаю твоё желание поддержать наше юное дарование, — Фираш по-прежнему игнорировал меня, словно я и не стоял в этой же комнате. — Но давай будем объективными и честными.

— Давай, — охотно согласился Джаред, — тогда я жду честного ответа на свой вопрос: что ты здесь забыл, Фираш? Историю о своём беспокойстве расскажешь кому-нибудь другому. Или, если ты хотел исключительно поздороваться, то я тебя больше не задерживаю. Тебя наверняка ждут в новом мире, вверенном твоим заботам.

— А у Фираша нет нового мира, — не выдержал я, так как эта новость просто распирала меня последние секунд тридцать, ровно с того момента, как я понял, что у моего предшественника нет метки божества. Это сложно объяснить, но у каждого есть словно печать, которую видит любой другой бог. Вот у меня был знак Ассарша, похожий на рыжее солнышко, а теперь есть ещё и знак Ибернии, змейкой обвившийся вокруг левого запястья. У Фираша же никакого знака не было. Вот вообще никакого.

— А что так? — удивился Джаред, но как-то не слишком натурально. Интересно, а он тут каким боком отметился? То, что он при делах, было понятно, так как актёрские способности — это не про него, вот то есть абсолютно.

— На меня подали жалобу, — стараясь быть спокойным, ответил Фираш, прожигая императора злым взглядом. — И я даже догадываюсь, какая неблагодарная скотина это сделала!

— Наверняка та самая, заговор против которой ты так старательно поддерживал последнее время? — предположил Джаред, и я мысленно ему зааплодировал.

— То есть ты не отрицаешь?

— Ты, как я вижу, тоже, — вернул выпад император.

— Твои подозрения беспочвенны, а твоя жалоба — клевета в чистом виде, — опомнился Фираш, а я пожалел, что у меня нет орешков или чего-нибудь такого, что можно было бы грызть, наблюдая за борьбой давних противников.

— Несомненно, — покладисто согласился император Ассарша, — видимо, именно поэтому к ней и прислушались, да, Фираш?

— Папа, — внезапно вступила в беседу Шарха, — мне кажется, мэтр Фираш многое успел забыть и перепутать. Но это, видимо, возрастное! Когда я буду учиться в Академии, я непременно изучу вопрос преждевременного склероза у божественных сущностей. Как ты думаешь, Морти, это потянет на тему исследовательской работы?

— Вне всяких сомнений, твоё высочество, — я с трудом удержался от смеха, глядя, как невольно вытянулась физиономия Фираша, — это вполне подойдёт даже для курсового проекта.

— Какая академия? Тебе же кроме драгоценностей и выгодного мужа ничего в этой жизни не интересно! — Фираш скривился, но тут не выдержал уже Дишан.

— Я понимаю ваш статус, мэтр, но попрошу в обращении с моей невестой не позволять себе лишнего! — произнёс он до того внушительно, что пробрало даже Фираша.

— Невеста? — он хотел как-то прокомментировать, но посмотрел на внушительную фигуру Аш-Триэра и благоразумно воздержался. — Ну, допустим, эту проблему ты решил, — он наконец-то соизволил повернуться ко мне.

— То есть ты о проблеме знал и просто не желал заниматься такой мелочью, — сделал логичный вывод Джаред, — а вот Морти не побрезговал, смог подружиться с моей дочерью и помог устроить её счастье. И, заметь, в рекордно короткие сроки.

— Допустим, а что делать с тобой? — Фираш уже понял, что все присутствующие в курсе ситуации, и теперь лишь отбивался.

— О! — Джаред мечтательно улыбнулся. — Со мной всё вообще изумительно! Помнишь, Фираш, я говорил тебе как-то мельком после… ммм… лишнего бокала, что порой вижу во сне чудесную девушку?

— Помню, — Фираш кивнул, презрительно скривив губы, — и что?

— Ничего, — Джаред привлёк к себе Элю, бросившую на моего предшественника далеко не ласковый взгляд, — просто Морти нашёл её для меня. Именно ту самую… И, опять же, всё это в течение нескольких дней. И теперь в Ассарше скоро будет полноправная императрица, Элеонора Ассаршская.

— Ты признаешь её императрицей? — воскликнул потрясённый Фираш. — Ты же кричал, что этого никогда не будет, что хватит с тебя.

— Я передумал, — доверительно шепнул ему Джаред, — и сейчас у меня в гостях моя невеста и её отец, мой друг и партнёр из другого мира, из королевства Терейя. Мортимер нашёл мою мечту даже в другом мире, тогда как ты, мой старый друг, только отмахивался и не верил.

Фираш молчал, переводя взгляд с одного участника разговора на другого.

— И нам осталось выяснить, что же произошло с последней проблемой, которую должен был решить Мортимер, — подмигнул мне Джаред, — я ведь правильно понимаю, именно в этом состояло его испытание?

— Заговор, — я решил, что тоже могу вставить хоть слово, — но о нём расскажу не я, а тот, кто занимался расследованием.

— Ну естественно, где тебе самому-то было справиться, — Фираш успокоился и снова начал просто источать снисходительность, а я решил уточнить один момент.

— А скажи, если вдруг я не справился бы, тебе-то какой интерес?

— Когда мы выясним, что ты всё же не справился, — Фираш гадко ухмыльнулся, — я смогу вернуться в Ассарш в качестве твоего наставника. И тогда кто-то очень пожалеет о своих неосторожных словах….

— Если что, — неожиданно вступил Дишан, обращаясь к Джареду, — приглашаю тебя вместе со всеми жителями Ассарша к нам в Освэш на некоторое время. Империя у нас огромная, места хватит всем. Гарантирую, что император не будет возражать. Демонов не так много во всех мирах, мы должны держаться друг за друга. А мэтр пусть тут наставничает… в пустой-то империи… И Морти с собой прихватим…

— У меня, если что, Иберния есть, — я пожал плечами, страшно довольный тем, как все дружно за нас с Джаром заступились.

— А если кто-то захочет, я готов предложить неисследованную часть Терейи, — неожиданно поддержал будущего зятя Ганелон, и я в очередной раз искренне начал им гордиться.

Фираш, явно не ожидавший поддержки от незнакомцев, имеющих право принимать такие судьбоносные решения, хотел сказать что-то наверняка язвительное, но тут в центре приёмной открылся небольшой портал, из которого вышел Биэль.

Надо сказать, что ещё вчера Тео придумал, как дать возможность призрачному демону перенестись в Ассарш: он заключил его дух в амулет, а император Аш-Рибэйл что-то там поколдовал, я не вникал. Умных учить — только портить, да у меня и без них забот хватало.

Джареда я успел с ним познакомить, остальные радостно заулыбались: Эля и Ганелон прекрасно знали Биэля по Академии, и пережить им вместе пришлось немало. У меня было впечатление, что Элечка даже какое-то время была в него влюблена. Аш-Триэр склонил голову: демоны Освэша до сих пор воспринимали Биэля как наследника угасшей правящей династии, как он ни сопротивлялся.

— Шарха, — подозвал я принцесску, во все глаза таращащуюся на очередного моего друга, — это лейтенант Биэль, то есть лорд Аш-Арбиэль, он комендант мужского общежития в Академии и, по старой памяти, нечто вроде второго начальника службы безопасности. Первый, капитан Сэльнур, не мог оставить пост и охраняет Академию. Биэль, это принцесса Шарха, дочь Джареда и невеста Дишана.

— Польщён, — склонил красивую голову призрачный демон, который сегодня был на редкость плотным и материальным.

— А ещё я будущая студентка вашей Академии, правда же, папа? — Шарха требовательно взглянула на отца, и тот поспешил кивнуть, пробормотав что-то типа «неужели скоро это будут уже не мои проблемы… какое счастье!»

— Значит, мы будем часто видеться, — сверкнул улыбкой Биэль, — но мне скоро пора, заряд амулета не вечен, а я должен успеть рассказать всё, что узнал. А узнал я немало.

— Вы что, собираетесь верить призраку? — Фираш насмешливо фыркнул, хотя я видел, что он не на шутку встревожен. И этот бегающий взгляд….

— Именно так, — раздался знакомый мне голос, обладатель которого ну вот никак не мог тут находиться, ибо нечего тут делать ректору академии божеств.

Тем не менее в углу проявился сам мэтр Эрвин собственной величавой персоной и строго оглядел присутствующих.

— Прошу прощения, — величаво промолвил он, — не кланяйтесь, мне это давно не нужно. Фираш, ты попросил меня быть незримым свидетелем того, как Мортимер, по твоему выражению, сядет в лужу. Кстати, очень любопытная идиома, я раньше её не слышал. Впрочем, мы не об этом…

— Но я же потом передумал! — а вот теперь Фираш побледнел по-настоящему.

— А я нет, — мило улыбнулся ему мэтр Эрвин. — И ни разу не пожалел о своей предусмотрительности. Продолжайте, друг мой, расскажите, что вы узнали и как… хммм… задействованы в этом мои подчинённые?

— Благодарю, — если Биэль и впечатлился появлением столь солидного божества, то не подал виду. И то правда, мало ли кто куда ходит, у нас вон теперь вообще почти ручной октопод есть… Он, правда, пока об этом не знает, но это вопрос времени. Что нам ректор, верно?

— Я провёл расследование и выяснил, что в империи Ассарш давно зрел заговор, во главе которого стоял присутствующий здесь мэтр Фираш, — проговорил Биэль, невозмутимо рассматривая какие-то свои записи, — в случае успеха он планировал посадить на трон своего ставленника, племянника действующего императора Каршана. Разумеется, правил бы юноша не сам, а по подсказке старшего товарища. Впрочем, когда его нашли, он быстро раскаялся и сегодняшней встрече предпочёл перенос порталом на границы, туда, где сражаются ваши сыновья, Джаред. Они, кстати, передают вам привет и абсолютно счастливы, что им не придётся править. На свадьбу обещали прибыть и привезти в подарок какую-нибудь экзотическую нечисть.

— А зачем нужно было отказываться от Ассарша и присылать Мортимера? — не удержался Джаред. — Не проще было по-тихому свергнуть меня? Ну, если бы получилось, конечно!

— Дело в том, что Фираш очень осторожный, — доверительно сообщил нам Биэль, — он всё подготовил, но сам переворот решил пересидеть в другом месте, чтобы никому не пришло в голову связывать его имя с новым правителем. А Мортимер был выбран в силу возраста и, как казалось Фирашу, безалаберности и бестолковости. Он же не знал про то, что происходило в Академии Последнего Шанса имени его величества Ганелона Первого, — тут Биэль шутливо поклонился довольному Ганечке, — где наш друг Морти был на практике.

— Позвольте мне, — мэтр Эрвин поднял руку, — я всё понял и благодарен вам за всё. Мортимер, ты доказал, что стал вполне зрелым божеством и вполне можешь заботиться о двух королевствах. Потом, возможно, я добавлю тебе третье, но это мы посмотрим… Но я доволен тобой, мой мальчик. Пожалуй, мы повесим твой портрет на академическую Доску почёта. Да! Так и сделаем!

— А что с Фирашем? — спросил Джаред.

— Пока ненадолго — лет на триста — в безлюдный мир, где нет никого, даже зверей. Но есть склад с ломаными артефактами. Вот как все починит, тогда будет повторное рассмотрение дела.

Мэтр щёлкнул пальцами, и Фираш исчез из приёмной, словно его тут и не было.

— Благодарю, — склонил голову Джаред, — и за сегодня, и особенно за Мортимера. Он пришёлся по душе всем нам, и я, как император Ассарша, благодарен вам за такое замечательное божество!

Вечером того же дня я сидел у себя в центральном храме на защищённой куполом террасе и смотрел, как медленно опускаются за горизонт большое оранжевое Оруно и маленькое алое Фриссо. Вихри закручивались в причудливые воронки, чтобы наброситься на купол и бессильно осыпаться песком. Я был дома… Там, где я нужен, где от меня зависит многое, но главное — благополучие близких мне существ. Тех, кто может называть меня просто — Морти!

КОНЕЦ

Content

Зовите меня просто — Морти!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11