Обыкновенные ведьмы средней полосы

Пролог

Двое людей весьма любопытной наружности находились в гримёрке одного из съёмочных павильонов в киностудии «Мосфильм». В данный момент был перерыв между съёмками известной телепередачи, так что они просто расслабленно сидели в креслах и вели светскую беседу.

Однако, если бы помощник режиссёра, который уже довольно давно топтался у двери, взял на себя смелость войти, он был бы несколько удивлён содержанием и темой этой совершенно не светской беседы.

— Я думаю, что мы смогли обнаружить ребёнка Янины. Это девочка, как и было предсказано — миловидная рыжеволосая женщина средних лет взволнованно смотрела на своего собеседника.

Мужчина со вздохом поднял на неё взгляд, и подумал, что простые мази и притирки больше не помогают оставаться в форме этой ведьме. Намекнуть на то, чтобы Всеслава стала использовать заклинание иллюзии постоянного ношения? Пожалуй… что она сказала?

— Прошу прощения, профессор! Вы сказали, что ребёнок, которого спасла Янина от Ордена, жив? Но насколько высока вероятность того, что в этот раз ошибки нет? Как я припоминаю, ваши розыски продолжаются уже достаточно давно, и пока безуспешно…

— Не так уж и давно, хотя… по человеческим меркам — да, достаточно. Два десятилетия так уж точно… но мне было бы весьма любопытно, насколько удался этот последний эксперимент Янины и её мужа.

— Не хочу вас разочаровывать, профессор, но сомневаюсь, что у них вышло что-то стоящее — мужчина рассеянно перебирал в руках карты — во всяком случае, самыми сильными магами за пару вёрст отсюда являемся мы с вами.

— Возможно, что вы правы, директор, но я всё-же позвала её на кастинг, правда, лишь опосредованно. Очень надеюсь, что девочка не откажется.

Ладимир Велибор не зря считался одним из самых сильных магов в столице, поскольку он умел многое из того, что иным не дано. Но сейчас он просто не имел возможности как следует, обсудить эту тему, поскольку уже достаточно давно чувствовал присутствие человека за дверью.

— Я прошу прощения. Перерыв закончился, ждём только вас — помощник режиссёра осторожно постучал в закрытую дверь, услышал в ответ, что они немедленно будут, и быстро удалился.

— Не нравится мне этот человек, пронырлив больно — с неодобрением сказала ведьма, натягивая личину человека.

— Сдаётся мне, вы преувеличиваете, профессор Славина — та, кого благообразный старик назвал профессором, пренебрежительно фыркнула.

Директор Школы Магических Искусств Велибор твёрдым шагом вышел из гримёрки, на ходу натягивая личину популярного актёра.

— Добрый вечер, дорогие наши зрители — начал колдун, привычно смотря в объектив телекамер — в эфире удивительная, парадоксальная и непредсказуемая «Битва Магов». Уникальная программа про чудеса, бессмертную душу и загробный мир. К нам мечтают попасть люди, называющие себя магами, колдунами, ведьмами. И прямо сейчас эзотерики всех мастей собираются на главный шабаш года…

Глава 1

Утро наступило для меня как-то слишком внезапно. Я открыла глаза, по-прежнему оставаясь в той странной мешанине из непонятных слов, образов и странных людей. Осторожно села на кровати и потёрла глаза, пытаясь избавиться от наваждения.

— Ерунда какая-то. Авада Кедавра. Все, с этого момента Гарри Поттера на ночь больше не смотрю… — хрипло прошептала я себе под нос и тихонько побрела по комнате.

Прошу обратить внимание — по своей собственной комнате в своей собственной квартире. То есть и кровать, и тумбочка у меня были только свои, и точка. Это было так здорово и до сих пор немного непривычно после того, как всю свою жизнь провела в детском доме, там, где даже носильные вещи были условной собственностью…

Ах, да. Совсем забыла. Меня зовут Мария Ивановна Петрова. Вот так просто и незатейливо. Очевидно, что у социальных работников в день моего обнаружения был грустный день. Ну да ладно, я не в претензии. Как, и при каких обстоятельствах я попала в детский дом — тайна, покрытая мраком. Однако, я вполне успешно проучилась там же, а после, в шестнадцать лет, я пошла учиться в техникум лёгкой промышленности, который с успехом и закончила. А в данный момент тружусь на швейной фабрике.

Да уж, с биографией у меня не густо, к сожалению. Не то, чтобы я очень тяготилась своей профессией технолога швейного производства, вполне искренне считая её и нужной, и полезной… однако я всегда мечтала о получение высшего образования, и мне директор детского дома даже обещал выбить мне льготы при поступлении, как сироте, но по здравому размышлению, я решила направить свои стопы в училище для получения среднего специального образования.

— И правильно! — приговаривала наша нянечка, баба Саня — Нечего вам на ерунду всякую время тратить. Юристов да экономистов развилось нынче — плюнуть некуда, а вот рабочего люда недостаток.

Так что вот! После окончания учёбы и многочисленных мытарств по инстанциям, выдали мне жилищный сертификат на получение квартиры. Поехала я, посмотрела на то богатство, что мне от государства дадено было, подумала-подумала… и влезла в ипотеку. Так что я в данный момент являлась счастливым обладателем хорошей двушки в спальном районе.

Проходя мимо зеркала в прихожей, я чисто машинально попыталась пригладить свои волосы, которые в данный момент стояли дыбом. Совсем недавно мне пришлось избавиться от своих длинных натуральных волос пшеничного оттенка, и ничуть не жалела об этом — если уж за них предлагали такие деньжищи, было бы странно отказываться. Тем более, что волосы, это ж не ноги, ещё отрастут.

Старенькая застиранная пижама мешковато висела на мне, я давно собиралась купить новую, да вот всё не насмелилась. Из вытянутой футболки торчали верхние конечности, из шорт — нижние. Добавить мне килограмм двадцать живого веса, и можно смело называть последние вполне милыми ножками. Я подошла к зеркалу вплотную, пытаясь рассмотреть, появились ли новые веснушки на моей коже, без малейшего признака загара, не заметила их, и вздохнула с облегчением. Так что мою улыбку на бледном лице с небольшим носиком я бы назвала довольной.

Однако, не мешало бы приготовить завтрак — чувство ужасного подсказывало мне, что сегодня меня посетит Васька. А она никогда ещё не пропускала такое важное действо, как приём пищи.

Так что я прошла на кухню и решила вытащить чистую посуду из посудомойки. Не обнаружила её там, и задумалась, когда успела это сделать. Не иначе, вчера. Пришла с работы уставшей, так что ничего удивительного.

Великолепную кухню со всеми бытовыми приборами мне оставили бывшие хозяева моей квартиры, единственное что, очень просили не пользоваться духовым шкафом. То ли не работал он, то ли ещё что… не особо я запоминала, да и готовить мне было не для кого.

Опасения мои относительно появления Васьки оказались не беспочвенными. Так что совсем скоро я услышала звук открывающейся двери, тихую возню в прихожей, и через пару секунд перед моим светлым ликом показалось лицо моей дорогой подруженьки. По имени Василиса. Как можно было понять по имени, она не была ничейной, как я, а очень даже с родичами. Которые бухали беспросветно и беззаветно, со всей душой предаваясь этому приятному занятию. Маменька Васёны в этой жизни не работала не одного дня, предпочитая рожать, и употреблять алкоголь в промежутках между очередными родами.

Как говориться, исправно поставляла государству новых граждан, не забесплатно, конечно. Государство терпело, грозило карами, но, в конце — концов забирало этих граждан на своё попечение.

Так мы и оказались в одном детском доме, там же и стали лучшими подругами. Ваське государство с квартирой помочь не смогло, поскольку она являлась владелицей одной миллионной доли в разваливающейся халупе своих родителей, поэтому так любила находиться у меня в гостях. Только вот жить предпочитала в своей общаге от фабрики.

— Привет, Маня! — жизнерадостно сообщила Васька, такая же худосочная, как я, невысокая брюнетка, споткнувшись по дороге об старую тачку с неработающим колёсиком — Почему до сих пор не выбросила эту древность? Рассчитываешь, когда станешь бабусей, таскаться с этой тачанкой по трамваям?

— Ты знаешь, Васёна, всё как-то руки не доходят, да и забываю про эту тележку постоянно…

— Это ладно… — уже перескочила с одной темы на другую — есть один вариант, как неплохо подзаработать, не слишком утруждая при этом себя!

Дело в том, что с нашими мизерными зарплатами мы с Васей частенько подрабатывали то здесь, то там, поэтому новая «стопроцентная идея» моей подруженьки мне не показалась чем-то из ряда вон.

— В общем, слушай сюда, Маня — меня пригласили на съёмки шоу «Битва Магов». Ерунда, конечно, редкая, но мне обещали заплатить за это. Как говориться, оплатить минуты позора. Мы тихо приходим, делаем, что говорят, и так же уходим, став на пару тысяч богаче.

В общем, всё было максимально понятно, поэтому я молча кивнула, соглашаясь на это сомнительное предприятие.

Уже на следующий день мы отправились на очередные съёмки этой «Битвы Магов». Для интереса я посмотрела пару выпусков этой телепередачи, которую вёл один известный актёр, где они со своей соведущей давали задания магам и колдунам, которые участвовали в этом сезоне. Ну а те, соответственно, их проходили с разной степенью успеха.

В павильоне, где проходили съёмки, было просто не протолкнуться от желающих попасть в это шоу, но Васька, со свойственным ею напором, быстро потащила меня к какому-то замученному молодому человеку, оказавшемуся помощником режиссёра.

— Так. Вижу. Савельева и Петрова. Сейчас играет сибирская ведьма, потом карельский колдун, вы следующие. Реквизит взяли?

— Вроде нет — мы переглянулись между собой, не слишком понимая, о чем говорит этот человек.

Тот со вздохом показал нам в сторону стола с реквизитом, с которым нам предлагали появиться в кадре. Были переводные татуировки, какие-то боа, череп и прочая ерундистика. Не иначе, для того, чтобы исправно поднимались рейтинги передачи. Васька выбрала себе маленькую свечечку, я пошла пустая.

Наша очередь настала очень быстро — карельский колдун очень быстро вышел из павильона. Васенька подмигнула мне и отправилась следом. Сейчас настал мой час. К стыду своему я ощутила некое волнение, сама не знаю, почему. Я списала это на тот факт, что ранее принимать участие в съёмках телевизионной передачи мне не приходилось.

— Ты у нас кто будешь? — загадочно спросила девушка у входа, где проходил сам съёмочный процесс.

— Ведьма средней полосы — с волнением ответила я и зашла внутрь.

— Прошу вас. Ваше задание — найти человека в багажнике одной из стоящих машин — с серьёзным видом сказал ведущий.

Я нервно кивнула, и тихо побрела между машин. Как мне искать человека? Ведущий шёл за мной по пятам, ожидая, когда меня наконец-то пробьёт на озарение. В голове было пусто и гулко.

— Сейчас, минуточку — сердечно заверила я уважаемого человека, который тоже почему-то нервничал.

Побродив таким образом минут пять, я неуверенно ткнула в багажник одной из машин.

— То есть вы утверждаете, будто именно здесь находится сейчас человек? — как-то нехорошо смотря в сторону своей соведущей, поинтересовался известный актёр.

Его глаза словно буравили меня насквозь. Я понимала, что так положено по сценарию, но всё же у меня по спине промаршировали бодрые мурашки, и кидало, то в жар, то в холод. Появилась слабость, будто я в ознобе, которая тут же прошла…

— Да. Утверждаю — гордо сообщила я.

Терять мне всё равно было нечего, так что я важно кивнула. Ведущий похлопал рукой по багажнику, и оттуда выбрался недовольный и помятый гражданин.

— Ну что ж — грустно сказал ведущий — вы с честью прошли это испытание!

Я степенно кивнула и вымелась прочь. Шум в голове стоял просто невыносимый, так что я не сразу поняла, что вижу перед собой довольную Васю, которая суёт мне в руки несколько купюр.

Когда я приехала домой, меня немного отпустило — знакомый ландшафт с испитой личностью в окне первого этажа настроил меня на лирический лад. Когда я открыла дверь своей квартиры, то почувствовала нечто необычное. Я прошла на кухню. Из духового шкафа доносился мерный скрип, и чей-то голос выводил:

— Пара-пара-парадуемся на своём веку!

Я оторопела от удивления, потом резко открыла дверь шкафа, обнаружив там небольшого человечка, который яростно надраивал мою сковороду, и распевал песни.

— А-а-а! Кто вы? Неужели я это вижу⁈

— Божечки мои! Она меня видит! — в ответ взвизгнуло существо и с грохотом уронило сковороду мне на ноги.

Глава 2

Мы в полном обалдении смотрели друг на друга. Первым пришёл в себя мужичок. Он споро выполз из своего убежища, обежал меня по кругу, потрясая бородой и громко причитая:

— Это чо на свете деится? Ведьма, вылитая ведьма, как она есть! Откуда чо берётся! Ох ти мнеченьки! — человечек был небольшого роста, где-то мне по колено, с окладистой бородой, в рубахе в горох и крепких лаптях на ногах.

Я растерянно смотрела на происходящее, пытаясь отрешиться и таким образом просто не сойти с ума. Ну бегает у меня по кухне человек, который почему-то издалека немного смахивает на енота, называет меня ведьмой. Так что с того? Вот сейчас посплю, и мне станет получше…

— Эй, девка, ты куды отправилася? — человечек не дал мне возможности просто удалиться.

— Я спать пошла — тихо ответила я.

— А! Ну иди, чего там! Я тебе постельное бельё сменил… постой, ведьма, ты пошто раньше пряталася в человеке? Я-то нипочём бы не догадалси, ежели бы самолично сейчас не увидел.

— Ты кто? — решила вдруг проявить любопытство я.

— Так домовой я тутошний. Донатием кличут. Который год в квартире ентой живу я. Вот в шкапе, али в кладовой меня сыскать можноть — Донатий нервно одёрнул свою рубаху в горох.

— А! Вот оно что… — я была по-прежнему заторможена и не воспринимала происходящее, как реальность.

— Как ведьма ты как открылася? — задумчиво спросил Донатий.

— Сложно сказать… на «Битве Магов» я сегодня участвовала. Там ведущий смотрел на меня так внимательно, у меня даже сердце в пятки ушло! — далее я максимально подробно рассказала домовому о своём опыте в съёмках телепередач.

— Да уж… задала ты мне задачу, Манька. Надобно подумати, как таперича быть! Вишь оно как, стать ведьмой по мановению волшебной палочки, али какой другой — не выйдет! Это дар! С ним надобно родится! Иди спать… сам я подумаю…

Я в полной прострации побрела в постель. «С ним надобно родится». Подумать только. Если бы я могла узнать, кто были мои родители… может, я смогла бы узнать свою семью и понять, почему в один зимний день люлька со мной оказалась во дворе одной из заброшенных пятиэтажек на краю города.

Я спала и мне снилась какая-то муть. Мельтешение цветов и образов. Мне почему-то снился актёр, который был ведущим в «Битве Магов», он по какой-то причине нервно расхаживал по своей гримёрке…

— Вы видели, дорогой профессор, что произошло во время съёмок? — директор Школы Магических Искусств нервно прогуливался по маленькому помещению, вызывая головокружение у профессора Славины, расслабленно сидящей в кресле с бокалом шампанского.

Заслужила. Вот сегодня — заслужила. Женщина очень надеялась, что её очередная попытка по розыску дитя Янины будет удачной. Она чувствовала, что в этой девочке есть потенциал, что дар маленькой колдуньи просто огромен, нужен просто лишь небольшой толчок к его раскрытию.

— Боюсь, что да, директор. Видела. Но не могу понять, я смотрела очень внимательно, и на эту девочку, и на вторую. С Василисой Савельевой у меня вопросов не возникло — это, безусловно, человек. Что касается девочки Маши, то поначалу, при поверхностном изучении, я так же посчитала бы её человеком.

Но, поскольку у меня были сомнения на этот счёт, я посмотрела глубже — с трудом, но я смогла немного приоткрыть её иллюзию — девчонка ведьма. Причём сама не знает об этом. Кто бы мог сделать это, если не Янина? Как бы мы с вами, директор, не относились к Янине и Юрию, но они были лучшими нашими учениками.

Рыжеволосая и зеленоглазая ведьма была взволнованна, хоть и скрывала это за расслабленной позой.

— Я думаю, что вы правы, Всеслава. По крайней мере, сейчас девочка будет ощущать внутренний дискомфорт. Поэтому мы не будем беспокоиться, девочка придёт сама, других источников информации у неё всё равно нет, так что у нас будет время изучить её в Школе.

— Надеюсь… — со вздохом сказала Всеслава Славина, осматривая свою замшевую туфлю с красивой пряжкой — мы не смогли глубоко пробиться под иллюзию. Я верю в то, что в Маше есть большой ведьмовской потенциал…

Господин директор попрощался со своей коллегой и быстро вышел из кабинета. А профессор ещё долго стояла у окна, вспоминая прошлое. Хорошо всё-таки, что Орден чистой крови не способен признать ведьму виновной только лишь за её крамольные мысли… потому что Всеслава очень… она очень сожалела о гибели Янины и Юрия. Кто знает, если бы удались их странные эксперименты в области генетики, быть может, им с директором и не пришлось бы заниматься такой ерундой, как пытаться вычленить из людей хоть плохоньких, но магов…

«Ну да» — ухмыльнулась про себя профессор — «зато они настоящие, не то, что какие-то генетические уроды».

Я проснулась внезапно, как будто меня кто-то толкал изо всех сил. С трудом разлепив глаза, я увидела перед собой улыбающееся лицо Донатия… и разом вспомнила всё, что вчера было. Значит, это был не сон… голова гудела так, будто я вовсе не отдыхала.

— Так ты испей кофейку-то, с утреца оно самое оно будет, испей, ведьмонька — причитал домовой — да собираться надобно, ехати за город. Дед Юрась нас уже заждавси. Я ему позвонил, обрисовал ситуацию, сказал, мол, будто ведьма новорожденная без понимания туды-сюды тычетси, так надоть её направить добрым словом и делом опять же. Я ведь и тачанку приготовил для пучишествия ентого.

В этом месте своих увещеваний Донатий действительно показал на ту древнюю тележку, которая, судя по всему, не первый год лежала в кладовке у старых хозяев моей квартиры, и мне частенько мешалась.

Я приняла полусидячую позу, и хрипло поинтересовалась, что это за человек такой — дед Юрась. Как он поможет мне узнать про моих родителей? Донатий ведь не далее, чем вчера, декларировал намерение помочь мне в их розыске.

Раздавшийся звонок в дверь отвлёк меня от дальнейших размышлений. Домовой прищурился и выдал:

— Подруженька твоя припёрлася, футы-нуты, как знал, завтрак приготовил…

Гордо сполз с моей кровати, и ушёл в кладовку, шуршать какими-то пакетами и бурчать себе под нос.

Поскольку таким нехитрым способом Донатий дал мне понять, что открывать дверь придётся мне самой, то я со страшными стонами соскребла себя с кровати, и пошла открывать дверь.

Васька вихрем ворвалась в дверь, успев спросить во время своего внедрения:

— Почему не спрашиваешь, кто там? — и не дожидаясь моего ответа, продолжила — Ты представляешь, опять где-то ключи от твоей квартиры потеряла. А где именно, ума не приложу.

Я со вздохом выдала Васёне очередной комплект ключей из своих запасов и предложила выпить чаю. Пока я запирала входную дверь, из коридора, что ведёт на кухню, послышался крик и звук падающего тела. Оказалось, что ничего страшного не произошло — Донатий просто собирал «припасы в дальний путь» и рачительно складывал их в почему-то полюбившуюся ему тачанку. Он как раз запихивал туда последний пучок моркови, в тот момент, когда спешащая Васька наступила на это транспортное средство.

— Вот дура девка! И куды мчит она, беспутняя, када тута нечисть кули свои собирает? — вопрошал Донатий.

Не то, чтобы Васька намеренно это сделала, она просто не могла предугадать наличие донатиных вещей, стоящих посреди коридора.

— Прости… не увидела тележку сразу — лёжа на полу, призналась Васька.

Я чувствовала некую ответственность Васёны в том, что во мне проснулись «силы ведьмачьи», поэтому первым делом ввела свою подруженьку в курс дела.

— Дела… только я знаю, как решить твои проблемы. Советую тебе крепко поспать. И всё! Домовые враз исчезнут — сердечно посоветовала милая подруженька.

— Это вряд ли — хрипло сообщил Донатий, который стоял за её спиной.

Судя по тому, как подпрыгнула Васька, этот недовольный хриплый карк слышала не только я.

Одним словом, опившись сердечных капель и чаю, мы засобирались к деду Юрасю для оказания консультативной помощи. Причём Донатий настаивал на том, чтобы быть сусаниным. В качестве средства передвижения он выбрал ту старую тачку, с которой он сроднился настолько, что забрался туда и лишь глухо отдавал приказы.

Я долго размышляла, что лучше надеть для загородного путешествия, и остановилась на косухе, тёмных джинсах и ботинках на массивной подошве. Васька была в неизменных штанах типа «карго», безразмерном свитере и таких же ботах на тощих ногах. Особой укладкой своих непослушных волос Васёнка никогда не страдала, поэтому завязала хвост моей резинкой, и сочла подготовительный процесс оконченным.

Дед Юрась жил за городом, поэтому мы поехали в гости к нему на электричке. Не могу сказать, что окружающие были рады тому, что мы загрузились с неподъёмной тачанкой, (очевидно, запасливый Донатий выгреб абсолютно всё из моего холодильника) но доехали мы практически без приключений. Я полагаю, что если бы из моей сумки не доносилось недовольное ворчание, хруст морковки, а потом песни из «Мушкетёров», так и вовсе на нас мало кто бы обращал особого внимания.

Мы вывалились на каком-то полустанке, Донатий уверенно велел нам двигаться вперёд, немного забирая на запад. Когда я заметила, что это, скорее всего, был север, была нещадно обругана Донатием. «Больно умная» — неодобрительно высказался он, немного высунувшись из тачки.

Тем не менее, вопреки советам домового, мы смогли добраться до дома деда Юрася. Старый травник принял нас радушно. Когда мы рассказали свою душещипательную историю, он ненадолго призадумался, после чего объявил, что знает, как нам попасть в другой мир, для этого и нужно всего ничего — в определённый момент найти цветущий папоротник, он-то и откроет портал в Славию. А там уж как Бог даст.

— Ну вот, в день середины лета открывается тот портал, от силы ведьмовской открывается-то, и от того, насколько сильна ведьма, настолько будет велик сам портал. Иной раз такой бывает малый, что юная ведьма токмо-токмо сама пролазит…

Как говориться, утешил. Что ж, остаётся только узнать, когда у нас наступит то, что Юрась называет «днём середины лета», собраться как следует, взять с собой деньги, тёплую одежду, заплатить вперёд за несколько месяцев моей ипотеки, договориться на работе о внеочередном отпуске, который я не брала несколько лет… подготовиться одним словом, вот тогда можно и отправиться на поиски своих родителей.

— Вот интересно, а когда этот самый день, ну… который середины лета? — задумчиво сказала Васька и полезла в свой телефон.

— Ну что, девка? — спросил Васю Донатий — Говори давай, не томи нас.

— В этом году День Солнечного Солнцестояния будет… как раз сегодня — пробормотала Васёна.

— Как сегодня? — поразилась я.

Судя по всему, мои планы на жизнь могли бы пойти прахом. Но не тут-то было. У меня же есть Васька с Донатием.

— К чертям твою ипотеку вместе с работой — я приду на фабрику и сама напишу заявление. А с отпускных оплачу ипотеку. Ты только в Славии этой родителей разыщи, или хоть родичей каких…

Ну да, Ваське легко говорить, у неё родственников — большая часть алкашей Северо-Западного округа, их разыскать — раз плюнуть.

— На мелочах не зацикливайси — сурово ткнул меня в бок Донатий — чо расселаси? Пошли давай, чертополох искать.

И мы пошли. В лесу было темно и холодно. Да и чертополоха не слишком — то видно. А если быть до конца честной — в двух шагах от своих ног было ничего не видно. Мы включили фонарики на наших телефонах и шли наобум. Тележка, в которой восседал Донатий, то и дело цеплялась за корни растений, мы устало брели по тропинке, уже не рассчитывая не то, чтобы отыскать тот самый цветущий багульник. Или что мы там ищем?

Я устало сделала знак рукой, означающий привал. Васька устало упала там же, где шла. Высунувшийся из тачанки Донатий сердито поджал губы:

— Слышь, девахи, вы сюда чо, отдохнуть приехали? Сматывайте свой пикник, и пошуровали дальшей. У годе единый раз бывает день для етой цели. Али вы не хочите попасти в Славию? Так отдыхайте, коли так. Тем более, что надобно будет ишшо Маньке помогать портат етот в материи мира раздирать. Одна то она и в жисть не справиться. Молодая ведьма, что умеет-то? Ни порчу тебе наслать душевно, ни проклясть радостно…

Мы с Васькой усовестились речами домового, поднялись с земли со стонами и кряканьем, и продолжили путь по лесу.

— Как ты думаешь, Маня, почему дед Юрась нам не предложил свою помощь в поиске цветов этих? А ещё и в раздирании… этого… как там… ну портала, в общем.

Я задумалась не на шутку, размышляя, почему травник и не думал оказать нам никакой иной помощи, окромя консультативной, так сказать…

Повернулась назад, для того, чтобы сказать своё гордое: «Не знаю», запнулась, и полетела на землю, увлекая за собой донатину телегу, ну а Васька уже упала вполне самостоятельно.

Глава 3

— Вот интересно, почему мы упали — со стоном сказала я, как только смогла восстановить дыхание.

— Абсолютно не интересно — кряхтела рядом Васька.

— Дуры-девки! — жёстко сказал Донатий, выбираясь из своего прибежища — Коли бы вы почаще под ноги свои дурные смотрели, так ни в жисть бы в ямку ентую не свалилися, токмо и цветущий папоротник бы не сыскали.

— А я думала, что мы чертополох ищем — усомнилась Вася, которая ни разу в жизни не видела ни того, ни другого.

— Не принципиально — пожала плечами я.

— Да где он? Где эти цветы? Трава одна кругом — страшно оживилась подружка, разом позабыв про свои увечья, и завертев головой в разные стороны.

Донатий раздражённо высказался в том ключе, что Василисе стоило поискать цветы под своей… одним словом, она сейчас на них сидит.

Вася жутко засмущалась от хамства домового, и шустро вскочила с раздавленных цветов. Донатий недовольно подполз на коленках к безнадёжно испорченным цветам папоротника, и принялся причитать, что второй цветок папоротника мы за сегодняшнюю ночь совершенно точно найти не сможем.

— Ну всё, Манька, плакал твой шанс попасть в Славию. Теперь токмо, ежели идти на поклон к тому ведьмаку, который ведёт тую передачу по телеку. Он-то, коли захочет, так сможет тебе помочь следы родителев сыскати. Поелику, что Школа Магических Искусств в Славии одна, а они уж поди, училися там.

Я понуро кивнула, с трудом сдерживая слёзы. Мечта узнать, кто я и откуда, что за люди были мои родители, угасала на глазах. Дело в том, что я всю свою сознательную жизнь страдала неким комплексом неполноценности, не ощущая себя своей среди других детдомовцев, так же, как и среди коллег на работе.

— Эй, Маруся, ну ты брось так убиваться, чего там… мы про другой портал в Славию спознаем, а нет, так… — залепетал Донатий.

Я убрала руки от глаз, до такой степени потрясённая тоном домового, что… не сразу увидела кружащие у нас над головами листья с этой полянки. Васька же просто сидела с раскрытым ртом, время от времени поводя руками по сторонам, будто пытаясь дирижировать.

— Вингардиум левиоса — услышала я её бессмысленное бормотание.

Я несколько раз глубоко вздохнула, и снова закрыла глаза руками. Постепенно шум в ушах исчез, и я снова почувствовала себя в норме.

— Ты это, слышь, ведьма, тебе бы тоже в ту Школу надоть. Без обучения у нас токмо травницы, ну которые силами не шибко — то богаты, да староверы.

— Староверы? — наморщила мозг подруженька — Это те парни, которые ходят в холщовых рубахах и крестятся двумя перстами?

— Тьфу ты, бестолочь! — сердито сплюнул домовой и начал свой рассказ.

— Ведьмование всех видов усегда было почётным занятием. Ведающих силы всеместно боялись и уважали. Они спасали урожай, лечили детей, избавляли от наводнений… а ещё насылали хвори, смерчи, безумие и адских созданий.

За последнее — смерть на месте, коли споймать смогуть. А ежели нет — так Орден Чистой Крови за таких ведьмаков берётси — в этом месте своего повествования Донатий подполз ко мне совсем близко, выпучил и без того большие глаза-плошки, и жарко зашептал:

— Про сам-то Орден мне мало что ведомо, да и деду Юрасю тоже… только слыхал я, будто они особыми знаниями интересуютси, не простыми знахарками, которые любовный напиток, запрещённый ныне, продали одной безмозглой курице. Э, братцы! Не-е! Им подавай тех колдунцов, которые ивхеникой занимаютси, ни больше, не меньше. Тьфу, срамота!

Для того, чтобы спастись от срамоты, Донатий со страхом стал оглядываться вокруг. Васька сидела с абсолютно потрясённым видом. Дело в том, что её познание удивительного, волшебного и необычного заканчивалось просмотром Гарри Поттера. Теперь представляете, насколько перевернулся её мир? Да что там скрывать, и мой тоже. Я поняла, что витаю мыслями в облаках, пока Донатий рассказывал о «ивхенике», что бы это слово ни значило.

Я поняла, что последнюю фразу сказала вслух, поскольку наш Боян сделал кислое лицо, и решил, таки просветить нас, сирых, да убогих.

— Ифхеникой кличуть тёмнаи науки, которыми колдунцы занимаются, дабы, как это — род ведьмачий улучшить, так вот выходит. Да вот наука эта нынче, да и тогда тоже, под запретом была. Токмо во многих вучёных головах отложилося, как ведьмаки той бедой страдали. Чтоб дети-то ихние были в колдунстве сильней, обучалися быстрее, да жили дольше.

Токмо это означает супротив природы пойти-то. Мало, хто на такое соглашавси, однако же, были и те, хто тем жил. Ловили их — страсть как! Дома предавали огню, рождённых таким образом детей убивали нещадно, а колдовские тёмные книги сжигали на площадях, дабы ни у кого не возникло и тени желания заниматься самой тёмной магией — магией крови.

Токмо не надоть думати, что колдунцы енти — безобидные лошкари. Слыхал я, будто один такой ведьмак, узнавши, что его жену и сына сожгли при всём честном народе, отравил деревенский колодец, наслал, выходит, чёрную смерть. Люди, для того, чтобы спастись от мучительной гибели, покидали свои дома и шли искать защиту от бед в столицу, где государь, да школа магическая, опять же…

Только ничего они не дождалися — ишшо задолго до столицы, как прознали про то, так зараз и выслали боевых магов и стихийников — огневиков, вот те и пожгли людишек-то! Потому как неча заразу разносить! Чёрная смерть — она такая, не спрашивает, хто тута благородных кровей, а хто крестьянин…

Донатий продолжал нести ужасы про тех учёных, евгенистов, и про Орден Чистой Крови, который пришёл и спас всё человечество от полоумных магов, но я уже не очень-то его слушала. В любом случае, все те люди давно мертвы, за один только вопрос про евгенику грозил допрос у отцов-дознавателей, и далеко не факт, что сможешь выйти живым из Дома Знаний.

Где-то далеко занимался рассвет, домовой устало закончил своё повествование, да и мы были не в лучшей форме — уже сутки на ногах. Но мы упрямо поднялись на ноги, и пошли обратно. Перво-наперво, мы решили вернуться к избушке деда Юрася, сообщить ему, что наша попытка не удалась с первого раза, и попросить совета, как ещё можно попасть в Славию. Легко сказать — вернуться. Пока что мы брели потихоньку по лесу, запинаясь через раз, донатинову сумку на колёсиках мы по очереди волокли за собой. Домовой внутри этой тележки два раза порывался исполнить «Пара-пара –парадуемся…», но слишком устал, повозился, и вскоре затих.

В лесу уже совсем рассвело, когда мы вышли из него на окраину какого-то дачного посёлка. В ближайшем к нам доме горел свет. Мы с Васей недолго посовещались, и решили попроситься на отдых. Люди у нас добрые, авось не прогонят.

Собственно, так и произошло — мы постучались в сельский дом, нас не только запустили, но и радушно приняли. Пожилая женщина сообщила, что она и есть хозяйка дома, предложила нам завтрак и отдых. Признаюсь честно, мы были очень благодарны за такой приём, поскольку очень устали, и не имели понятия, как далеко от нас останавливается электричка. Посёлок выглядел совсем неживым, и это сейчас — в разгаре дачного сезона. Мы пожаловались, что ходили за грибами, и потерялись.

— Да, к сожалению, я осталась одна в посёлке — раньше тут летом ни одного дома не пустовало, а после того, как построили новую объездную трассу, так добираться до нас стало не с руки, так что люди у нас нынче — редкость — приговаривала тётушка, подливая нам ароматный чаёк.

Телевизор позади нас тихо бормотал что-то успокаивающее, слова хозяйки с трудом проникали в мой мозг, я немного расслабилась, и с трудом держала глаза открытыми. Повернувшись, я увидела, что Ваську совсем разморило от усталости и сытости, она была готова наплевать на нормы приличия, и прикорнуть прямо тут, на кухне, на диванчике. Мои глаза закрылись, я упала лицом прямо в свою тарелку, и какие-то неясные тени снова вошли в моё сознание.

Профессор Славина нервно расхаживала по гримёрке, которую занимала во время съёмок телепередачи «Битва Магов». Правда, сегодня съёмок не было, да ей и наплевать было на них, если честно. Не теми мыслями была забита голова уважаемого профессора. Как говориться, что-то пошло не так. Дело в том, что маленькая ведьма и не думала приходить к ним с просьбой о помощи и разъяснениями.

Между тем, Всеслава совершенно точно видела то душевное смятение, которое было написано на лице девчонки, когда Ладимир пробился под защитный кокон её иллюзии. Так почему же она не заявилась, почувствовав изменения, которые с ней происходят? Потому что только Всеслава с директором могли бы преподнести её верное видение мира. Профессор полагала, будто она более, чем заслуживает получить такой огромный магический потенциал в свою школу, она столько лет по крошкам, по каплям собирала и отправляла домой ту малую часть магии, которая утекала из Славии, как вода сквозь песок. Пусть никто из тех, кого они с директором переправили в Славию, не смог подняться выше мага-стихийника, но это позволило на некоторое время сдержать отток магии.

Уважаемая профессор была готова собственными руками разорвать на части каждого из отцов-дознавателей за то, что из-за них в своё время погибло множество носителей столь ценного дара. Безусловно, что Всеслава не была согласна с методами и способами сохранения магии, которые использовали евгенисты, но она бы покривила душой, если бы сказала, будто ратует за сожжение отступников. Ведь у них были цели и были результаты, у них рождались дети с впечатляющим магическим потенциалом, а у них с директором — глупое топтание на месте. Те жалкие крохи магии, которые они находили на «Битве Магов», не принимались в расчёт.

Она зло усмехнулась и по привычке посмотрела на часы. У Профессора Славиной не было нужды в этом, для того, чтобы точно знать время, но… некоторые человеческие привычки слишком глубоко врезались в неё.

Странно. Директор должен был уже давно вернуться. Чего же проще — зайти в квартиру девчонки, и по остаточным мазкам магии определить, сколь долго её нет дома. Женщина подошла к окну и тут же почувствовала присутствие колдуна. Слава Богам! Ну, наконец-то!

От директора Велибора ощутимо тянуло алкоголем и дешёвыми сигаретами. Он прошёл, улыбнулся оторопевшей Всеславе, и с удовольствием вытянул длинные худые ноги, совсем по-человечески рухнув в кресло.

— Позвольте, директор, я ожидаю от вас занимательного рассказа — промолвила ведьма.

— Извольте — Ладимир небрежно откинул назад бороду и сообщил, что хозяйки означенной квартиры не было дома минимум сутки.

Причём она никуда не собиралась, даже не думала, ушла из квартиры не одна, а с той милой девочкой, с которой и приходила на кастинг.

— Для того, чтобы узнать это, потребовалось не более пяти минут времени — криво усмехнулась профессор боевой магии.

— Точно! — охотно согласился директор и красиво разложил свою мантию по подлокотникам кресла — А для того, чтобы узнать больше, пришлось провести некоторое время в компании прелюбопытнейшей личности, которая живёт на первом этаже нужного нам подъезда. Выяснилось, что интересующая нас «Манька» всегда была немного «пришибленной девкой, ни с кем из наших не водилась» и что ушла она из квартиры в сопровождении своей «такой же придурочной и хамоватой подружки Васьки», и с сумкой на колёсиках.

— Ну и что? — непонимающе спросила профессор — Мало ли кто ходит с сумкой на колёсиках?

— Так-то оно так… только вот и прошлая хозяйка этой квартиры, некая Анна Ростиславовна Петровская, по разговорам, не раз прогуливалась с этой же тачанкой — Ладимир выделил имя, как будто оно должно было что-то сказать профессору.

— Ах, да! Конечно! Иная… я всё проверила — магии нет, замужем за человеком, квартиру продали, так как купили дом за городом — двое детей всё же… пришла из безмагического мира, всплеск для перехода — стихия, не более того. А тачка — вместилище для оберега?

— Бинго! — директор был доволен, как никогда, его светло-голубые глаза улыбались — В квартире явно ощущается слабая бытовая магия. Оберег или, скорее, мелкая нечисть. Думаю, что это может быть домовой.

— Сила Богов! Ну, хоть одна хорошая новость! Домовой никогда не отпустит свою хозяйку одну и тем более, не разрешит ей впутываться в склоки и скандалы, он-то и отговорит девчонку от глупостей и необдуманных поступков. Так что, я не думаю, будто эти соплячки одни решатся на проход в Славию. Но на всякий случай попрошу несколько старг, которые мне кое-чем обязаны, присмотреть за некоторыми переходами. Просто на всякий случай. Как говорят люди, бережёного Бог бережёт!

Глава 4

Сознание будто уплывало от меня, так что я далеко не сразу поняла, что происходит. А именно — что Донатий выспался в своей сумке, выполз оттуда, и теперь орёт благим матом, и тянет меня за рукав. Его крики доносились до меня сквозь туман.

— Проснись, девка, да очнись же ты! Старга сейчас подружку твою выпьет сейчас, токмо она ж безвинная. Манька! Ох, смертушка наша пришла!

Меня словно обухом по голове ударили — Васька в опасности. Внизу метался Донатий. Собственно говоря, он-то и приголубил меня половником, забравшись на стул позади меня. В глазах домового горел огонь паники и безумия.

Васька спала лицом в тарелке, и даже не собиралась просыпаться. Над ней склонилось жуткое чудовище с маленьким розовым хоботком — та самая старга, о которой кричал Донатий. Милой тётушки нигде не было видно. Ваську надо было спасать в любом случае, но вот так запросто до неё не добраться. Я соскочила со стула, и запулила его в склонившееся над Васёной чудовище. Старга отвлеклась на минутку и обратила своё внимание на меня. Тут-то я и поняла, что помощи доброй тётушки ждать не стоит — в жутком оскале старги я заметила проблеск доброй улыбки нашей хозяюшки.

Донатий кубарем перекатился по столу, хватая по дороге столовые приборы. Не особо раздумывая, домовой шустро зарядил ложкой Ваське по лбу. Но мне было некогда наблюдать за избиением дорогой подруженьки — на меня шла старга, ехидно улыбаясь по дороге.

— Ты уж прости меня, девонька, да только тяжко мне от бескормицы. А патент не даёт право пить всех подряд, да только вот Всеслава не узнает. Не было вас тут, и точка! Я ведь не сразу поняла, что вы молодые ведьмы. Ну, а поелику я уже вышла на охоту, то извиняйте меня.

Признаюсь честно, не слишком-то меня интересовал бред монстра, я в основном думала о том, как бы нам унести ноги. Васька очнулась, и уже проползала под столом в сторону выхода, ругающийся Донатий подгонял её сзади, а на меня шла старга.

Шансов покинуть помещение было не то, чтобы очень много. Я прикрыла глаза, собрала все силы, и постаралась перевернуть тяжеленный стол. Не вышло, конечно. Тогда решила поступить иначе, собрала то, что я называла внутренними силами, но ничего, кроме того, что задрожали ложки, вилки, не произошло. Тогда подбежавшая Васька протащила по полу тяжеленный стол и просто пригвоздила улыбающуюся старгу к стене.

Мы гуськом, громыхая по дороге своими тяжеленными ботинками, выбежали из домика, в котором чудовище поджидало своих жертв. Я бежала впереди, не разбирая дороги, затем Васька, и замыкал наш забег Донатий, который пыхтел под тяжестью своей тележки.

— Ты за-чем… фух… сумку эту прихватил — пропыхтела Вася, не снижая темпа.

— Ты под ноги лучше смотри, не… ровён час, споткнёсси — ежели б не я, погибли бы обе… не иначе…

И мы побежали вперёд. По мере приближения к пустующим домам мы поняли, что их просто не существует. То, что за нами не было погони, мы обнаружили только лишь тогда, когда совсем выбились из сил и просто упали на землю, отойдя на несколько шагов от лесной тропинки. Обезопасили себя, вроде как, от возможного преследования.

— Что это только что было? — немного отдышавшись, решила прояснить я.

Васька тоже бросила умирать от изнеможения и сурово воззрилась на Донатия. Он агрессивно смотрел на нас, желая ответить нечто непотребное, но сдержался.

— Старга это была, точно вам говорю. Я спервоначалу-то тоже не понял, больно редко они нонече водятси. Я ить, как выспался, вылез из сумоньки своей, погулял тихонько, освоилси, значит… токмо потом ужо заподозрил я что-то не то, когда Васёнин сон мне показалси больно крепким, да и не спят люди лицом, значит, в пельменях-то!

Вот тут-то я панику и поднял! Ежели бы ты, Манька, не была такою сильною супротив древней магии, так осталси бы я один-одинёшенек на свете белом!

Далее Донатий решил развить тему своего гипотетического одиночества, скитания по полям, по лесам в поисках дома деда Юрася. И своей скоропостижной смерти от холода и голода неподалёку на границе миров.

— Постой-ка, постой! — Вася остановила стенания домового движением руки — Что ты там говорил про границу миров?

— Вот за что всегда уважал тебя, Васёна, так это за то, что ты всегда можешь остановиться на главном! — Донатий достал огромный клетчатый платок и шумно высморкался — В Славии мы сейчас, тошно вам говорю! Видать, когда ты, Васенька, попой своей те цветки папоротника давила, то не просто так это делала, а от души. Токмо тогда вопрос спрашивается, как мы так тихохоньку пробралися? Да ещё и втроём? Сама же слыхала, как дед Юрась сказывал, мол, новички только-только для своей персоны дырку проколупать могуть, да ещё и при этом затрачивая сил немеряно!

Домовой недоверчиво смотрел на меня, как будто я знала тайны мироздания, и по вредности своей отказывалась с ними делиться.

— Я тоже помню слова деда Юрася, только никто из нас не заметил перехода. Мне и сейчас не особо верится в то, что мы оказались в другом мире. Лес, вроде бы, тот же. И тропинка простая, не волшебная. Не напутал ли ты часом чего, Донатий? — поверить в слова домового было очень сложно.

— И рад бы ошибиться, девка! Да только не сегодня. Старга, что на нас напала, она водится только там. В нашем мире её не сыскать: погибнет враз без магии-то. Только и в Славии её раз, два и обчёлси. Да она сама тебе говорила, ты чем слушала?

Я раздражённо смотрела на жизнерадостного Донатия. Мы едва не погибли от укуса неведомого волшебного чудища, а ему и горя мало! Только и знает, что поучает, да шпыняет нас с Васькой почём зря.

— Знаешь, ли… в тот момент, когда она готовилась к тому, чтобы выпить Ваську, мне точно было не до анализа сложившейся ситуации. Я слышала, что она говорила что-то про патент и прочую ерунду…

— Вот! — домовой многозначительно поднял палец вверх — Многие существа колдовские нонече под патентами хаживают. А значит он, что в Управлении благочиния Ордена Чистой Крови они зарегистрированы, и пользу приносят. Там же клятву дают, что безвинных убивать не станут. Токмо супротив природы не попрёшь, сама понимаешь!

Разумеют это и в Ордене, поэтому некоторых преступников отдают старгам на съедение, али ишшо кого непотребного. А старги, сами-то они лекари сильные, многие раны, и магические в том числе, залечить могут. Так что вот! Существа обязуются на людёв без разбору не бросаться, а в обмен получают защиту. Они сильные, шустрые, сведующие в магии иллюзии, да токмо в смутные времена и их покрошили колдунцы знатно. Те, кто выжил — пошёл в Орден на поклон, остальные скитаются. На последних охота не запрещена, если что!

— Я вспомнила, как то существо говорило мне, будто пошло на такой шаг от бескормицы — тихо прошептала я, заново переживая тот ужас.

— Очень может быть! Кормят их, конечно, да… только страрги — это все одно, что волка приручить — рано или поздно он тебя укусит — Донатий выглядел задумчивым, и это навевало на большие размышления, нежели нападения старги.

— Постойте, это всё отлично, но мы так и не выяснили, как мы провалились в другой мир? Без особых на то усилий с нашей стороны? — никак не могла уняться я.

— А чё тута думати? — Донатий пожевал губами, и всё-таки решился мне ответить — Коли обчую магию собрали в кулак во время падения. Ты, Манька, понятно, дело, основной наш локомотив, токмо Васенька магии своей, стихийной, добавила, ну и я… чем смог, так сказать… да, да и не смотри на меня придурочным взглядом беляевской коровы. Али ты не видишь слабый след магичный, что за подруженькой твоей тянетси? Вот то-то и оно! Я токмо сейчас и понял, что не поддерживаю более «функцию видения чоловиком», а она ничего — смотрит, не сумлевается.

Сама «Васенька» тем временем тихо сидела, и считала что-то на своих пальцах. После того, как учёт был произведён, она скривилась и едва не зарыдала.

— Эй, ты это брось, слышь, деваха! Живы осталися, ну и ладно! Я так и вовсе при своих осталси — тут Донатий нежно обнял тележку, показывая, что она для домового не просто средство передвижения, но и что-то личное.

— Всё! Я опоздала на работу! Сейчас часов одиннадцать, не меньше. Ты же знаешь, Маруся, как на меня мастер наш косился, только и искал повода, чтобы уволить.

Я не стала говорить подруженьке, что это потому, что она назвала его однажды на корпоративе старым похотливым козлом… а строго сообщила вместо этого:

— Очнись, детка! Вот о чём, а о нашей работе ты не должна думать в данную минуту. Мы умудрились провалиться в другой мир, пока ты своей попой по цветам папоротника ёрзала. Кстати, к слову… поздравляю. Злые языки говорят, будто ты у нас тоже новоявленный маг. Если тебя это немного утешит.

Судя по внешнему виду Васьки, не было на свете вещи, которая могла бы её утешить, она всхлипывала и тихонько утирала сопли вытянутым рукавом своего безразмерного свитера:

— И ты отпуск тоже не получила, ни вещей, ни денег… трусов запасных и тех нет… позорище! А мы ещё хотели перед путешествием коммуналку оплатить, да на отпускные за ипотеку внести…

Что ты сказала там по поводу «новоявленного мага»? Я тоже могу стать колдуньей⁈ Вот это номер!

А тем временем старга отодвинула от себя стол, и развеяла иллюзию. Теперь вместо аккуратного деревенского домика стояла разваливающаяся хибара, в которой по-прежнему тихо работал телевизор.

Старга сердито подошла к нему, вытащила два провода из тыквы, которая играла роль розетки, телевизор погас. Чудище раздражённо вставило в импровизированную «розетку» провода от универсального передающего устройства, заметив при этом, что зарядного кристалла в коммуникаторе оставалось не более, чем на десять минут разговора. Старга не была закостенелой в «заветах предков», поэтому и пошла в своё время получать патент, но… пришлая магия если и использовалась, то крайне мало. И в основном тут, в Приграничье. Чудище снова приняло антропоморфный облик. Оно практически сроднилось с ним за последние двадцать лет. Именно столько этот хищник имел лицензию.

А что делать? Жить хотелось по-прежнему. Старга понимала, что она может справиться и с несколькими колдунами… но не со всеми… а Ордена она боялась просто до дрожи. Мало кто из её сородичей смог выбраться из лап отцов-дознавателей… м-да… и с Всеславой нехорошо получилось. Старга помнила, как пару десятков лет тому назад именно эта магичка заперла её с сотоварками в заброшенном амбаре, откуда они потихоньку выходили на охоту, убивая пьяниц и бродяг. Конечно, долго такое счастье не могло продолжаться, и рано или поздно Орден всё равно выслал бы охотников, но… Славина нашла их раньше. Сильная магичка могла убить их всех, но сжалилась, и велела идти в Управление благочиния.

По сути, магиня спасла им всем жизнь. На её месте мог бы оказаться кто-то, не столь щепетильный. Когда Славина попросила встретить молодую ведьму, коли так случится, то старга с удовольствием согласилась. Но эти девчонки представились людьми. И довольная нечисть не стала глубоко смотреть. В Приграничье изредка появлялись попаданцы. Законная добыча для такой нечисти, как она, старги… зря девчонки так поступили…

Старга глубоко вздохнула и подняла трубку коммутатора.

— Здрава будь, Всеслава. Видела я твоих девчонок, только сбежали они от меня. Сама не понимаю, как так могло произойти. Да, и ещё нечисть при них. Я тебе больше ничего не должна! Ты уж прости, если что…

Перед тем, как совершить второй звонок, существо долго думало. Затем, придя к какому-то решению, быстро набрало номер.

— Действительный патент номер С-3117. Только что я видела Тёмное Дитя, оно сбежало от меня в районе Приграничья.

Глава 5

Мы тихо брели по лесу, по очереди волоча за собой донатинову собственность. Из тележки какое-то время доносилось недовольное сопение, затем морковный хруст, а после задорное: «Пара-пара-парадуемся на своём веку…».

— Чему радоваться прикажешь? — недовольно бурчала Васька, поскольку сейчас настал её черёд тащить тележку.

Выше речённое транспортное средство не преминуло в очередной раз зацепиться за корень какого-то растения. Васька была вымотана и голодна, как никогда. Я отчётливо понимала, что ещё немного, и возможно, что произойдёт непоправимое, поэтому скомандовала:

— Привал! — в качестве места отдыха я выбрала небольшую полянку с ручейком неподалёку.

Так что, сложив руки ковшичком, мы смогли вдоволь напиться, и даже набрать с собой немного воды в бутылку. Дело в том, что я где-то вычитала в своё время, что вода — средство от всех болезней. Даже несмотря на то, что в моём тщедушном организме пока ничего не болело, я и не думала допускать до болезней. Собственно говоря, так мы и оказались сейчас счастливыми обладателями маленькой спортивной бутылки.

— Хорошо лежим — призналась Васёна, после того, как количество выпитого уже не поддавалось исчислению — теперь бы ещё поесть бы, и вообще здорово было бы.

— Ну да… только те припасы, которые Донатий приготовил в моей квартире, мы съели ещё на рассвете, если конечно, не хотим попросить у домового немного моркови — я смущённо пожала плечами.

— Не стоит, пожалуй! — подружка тяжело вздохнула и устроилась на травке поудобнее.

— Васенька! Так ты кушать хочешь? А у меня всё с собой — расплылся в улыбке Донатий, и шустро нырнул в глубину тачанки.

Вскоре мы сидели на полянке, и весело уминали внезапно случившийся обед. Васька не уставала нахваливать нашего запасливого, сообразительного, и вообще всякого-хорошего домового, который от таких комплиментов жмурился, как кот на солнце.

— А откуда ты взял это счастье? — с подозрением спросила я, поскольку я точно не имела в своём холодильнике палки чесночной колбасы, да и пельмени явно не магазинские…

Ужасная догадка пронзила меня, да так, что я инстинктивно потянулась за полотенцем и сделала из него порядочный такой жгут.

— Ну чего ты, Маня! Ой, да ладно тебе, она бы их всё равно есть-то не стала, это ж для нас всё припасено и было… — зачастил Донатий, стараясь увернуться от моего полотенца.

— То есть, пока нас там убивала эта «милая тётушка», ты мародёрством занимался? Выспался, выходит, и по столам шариться пошёл? — бушевала я.

Васька потрясённо смотрела на нас, не забывая при этом откусывать от каравая.

— Маруся, Манечка, ну разве ж так можноть? Какое ишшо «мародёрство»? Я выполз из сумоньки своей, посмотрел по сторонам — ты спишь, Васенька тоже… вот я и решил прибрать продухтов самую малость, вам на перекус, мне на умиление, это уж, када я спознал в ёй старгу, так я тотчас к тебе побех, да будить стал, что есть мочи! А ты ж у нас умочка така — никакая магия древняя наших магичек не берёть! Вот! — домовой закончил пламенную речь и уселся мне на ноги, выражая максимальную преданность и заботу.

— И вправду, чего ты, Маша! Не прибрал бы домовой твой к рукам харчей, так чем бы мы обедали? — осторожно начала Васька — Где бы еду брали? Зайцев догоняли и жарили на костре? Ты у нас, как говорят, ведьма перспективная, только вот еда относится в одному из пяти исключений в законе Голпалотта!

Поскольку Васька говорила эту ерунду с абсолютно фанатичным выражением лица, то я сделала вывод, что всё выше сказанное было почерпнуто дорогой подруженькой из прочтения Гарри Поттера.

— Вот, видишь, Маруся! Васенька глупостей не скажет — с недоверием воззрившись на Ваську, пробормотал Донатий — всё ты, как колдунья со стажем, везде тебе заговоры супротив твоей парсуны мерещатся.

Я тяжело вздохнула, признавая его правоту. А если называть его мародёрство «запасливостью»? Я повертела и так, и этак.

— Какая же я «колдунья»? Так, всего лишь обыкновенная ведьма средней полосы… — я снова запихала в рот недоеденный кусок колбасы и вытерла руки о джинсы. От осознания того факта, что он был слегка «ворованным», мне было ещё вкуснее.

Славно отобедавши, мы отправились дальше. Дело в том, что мы очень рассчитывали на то, что хоженая тропа рано или поздно приведёт нас в какой-то населённый пункт. Собственно говоря, это и произошло, не совсем так, как мы полагали, но всё же… тропинка вывела нас на просёлочную дорогу. Что ж, пешее путешествие по этой дороге имело определённые плюсы. Если быть точной, то один плюс был — корни деревьев и кустарников больше не цепляли колёсики донатиновой тележки.

Где-то позади нас послышался вначале неясный гул, а после — топот копыт.

— Давайте на обочину, девоньки, давайте шустрейше! — зачастил Донатий, так что мы как раз успели отпрыгнуть на обочину узкой дороги, дабы не быть раздавленными быстро передвигающимся экипажем. Четвёрка лошадей промчалась с удивительной скоростью, увлекая за собой лёгкую крытую коляску.

— Некромансер проклятый покатил — выбравшись из сумки и прокашлявшись от пыли, злобно сплюнул домовой.

— Некромант! Вот это да! — восторг Васьки не знал предела — Но, как ты узнал, что это именно он?

— Чего же ж тут думать? Вы видали, как шибко быстро он прокатилси? Так вот, это магия. Живые лошади так не передвигаются. Он просто поддерживает их для своих целей, вот и всё.

Я крепко призадумалась о значении магии в этом мире. Поэтому скрип крестьянской телеги застал меня врасплох.

— Вы далеко ли собрались, девоньки? — раздалось у меня под ухом — А той давайте, подвезу.

— Что вылупились-то? Спрашивает человек, подвезти вас, аль нет! — высунувшийся Донатий яростно сжал губы — Повторяйте живо, полоумные: «Благодарствуем за вспомоществование всемерное, сами-то мы не местные, сироты, значится, вот работёнку какую решили сыскать в городе ентом…»

Мы повторили невпопад вслед за насупленным домовым. Возница остановился, с недоверием оглядывая наш странный облик, и мы кое-как взгромоздились на деревенскую телегу.

— Какую ещё «работёнку» мы должны тут «сыскать»? — страшным шёпотом поинтересовалась Васька у развалившегося на соломе домового.

— Да ты, что, Васёна, до столицы как добиратьси планируешь? Авиакомпанией «Победа»? И потом, правая ты была… насчёт еды-то… не знаю ни про какие там ишшо законы умные, токмо продухтов и вправду, не изменить, ни увеличить нельзя. А у меня из припасов краюха хлеба и две луковицы… антрекотов нонче не будет, уж звиняйте… — вовсю паясничал Донатий.

Я раздражённо махнула рукой — и без его насмешек понятно, что, прежде чем идти дальше, мы должны увидеть хоть что-то собственными глазами. Пока же, кроме нападения старги и страшных рассказов домового о неведомом нам Ордене, мы ничего и не знали. Поэтому мы тряслись в телеге, и крайне внимательно слушали разговорчивого возницу.

От него мы и узнали, что сам он крестьянин с дальнего хутора, практически местный. Живет большой семьёй, что интересно, сейчас живёт там же, где и родился. Только поставил себе рядом с родительским свой дом. Вот нынче строит жильё для двух старших сыновей, которые планируют привезти жён туда же, на хутор. А в город он поехал, дабы продать небывалый в этом году урожай репы. На вырученные деньги рачительный крестьянин планировал у местного колдуна подзарядить кристаллы-обереги от диких животных, потому как расплодилось их в последнее время — немеряно просто, окромя того, злые они — цельная страсть, да и хитрые к тому же. Одна мантихора чего стоит.

В этом месте повествования нашего провожатого я сделала уши топориком, боясь проронить хоть слово. Оказывается, что местные крестьяне, особливо те, кто на хуторах обретаются, без этих оберегов жизни не мыслят. Раньше-то они строили заборы высокие, да охранялись от животных, как могли. А теперь совсем другая история — почитай, каждый двор может позволить себе приобрести обереги от живности, да нечисти всяческой. Крестьянин с удовлетворением сообщал, что такая это вещь хорошая — ни кротов тебе, ни мышей, в подвале. Домовых, и то нынче редко у кого сыщешь! А всё обереги заветные!

— Туточки самое основное что — спервоначалу купить его, а уж потом подзаряжать кажный адепт сможеть! — гордо признался крестьянин.

Так что они, хуторяне то есть, за высокими заборами нынче боле не сидят, весьма рассчитывая на обереги. Нюанс только один есть — дикий зверь, будь то волк, рысь или та же мантихора, они видят добычу, а подойти близко не могут. Вот и злые были — страсть.

Я перевела задумчивый взгляд на Донатия. Который лежал на соломе, развалившись и прикрыв глаза от удовольствия.

— Мужик правду говорит, Манька — не открывая глаз, домовой почувствовал мой взгляд и теперь отвечал на невысказанный вопрос — везде одна надёжа на колдунство. Вот потому-то и попали вы с Васенькой на ту «Битву Магов» в своё время — видать, своих, славских, боле недостало…

Мужик продолжать вещать нечто о том, что стоило ему переговорить с магом — погодником раньше его соседей, иначе все дождливые тучи будут в стороне именно хутора нашего разговорчивого возницы, а не его соседей… да много ещё что рассказывал наш дорогой попутчик… постепенно некая общая картина мира понемногу стала вырисовываться и выстраиваться в моей голове.

Перво-наперво — всё тут завязано на магии, то есть абсолютно всё. Даже такую стопроцентно крестьянскую работу, как уничтожение сорняков, и ту выполняли маги — заговорами на урожай. Кроме того, в какой-то определённый момент времени этой магии стало «не хватать», если так можно выразиться, иначе почему бы появились те милые граждане, которые и раскрыли наш спящий магический потенциал…

Я задумалась так глубоко, что не сразу поняла, что наш домовой выспался с комфортом, отдохнул, так сказать, и теперь готов к новым свершениям. В данный момент он гордо восседал на лошади и мурлыкал что-то себе под нос с максимально довольным видом. Мы с Васькой тревожно переглянулись — «это жу-жу неспроста». Я подползла поближе, практически уткнувшись в спину возницы, и смогла разобрать тихое: «Папа-пара-парадуемся…».

Сердце моё испуганно забилось, тем более, что мы уже практически достигли ворот небольшого городишки Родень, то есть к временной цели нашего путешествия. По мере того, как мы приближались к городским воротам, и впереди показалась очередь из нескольких телег, стоящих перед теми самыми воротами, как Донатий ощутимо прибавил громкость: «Пара-пара- парарадуемся…» доносилось с лошади.

Лошадь стала немного нервничать, чувствуя странного седока. Возница решил успокоить животину ласковыми словами: «Ты чевой-то спужалася? Уже, почитай, приехали!»

Очень жаль, но слова рачительного хозяина не оказали должного действия на его транспортное средство, более того, оно уже стало в волнении стричь ушами, и пытаться присесть в испуге. Мы с Васёнкой, сидя за спиной возницы, делали максимально страшные лица, потрясали кулаками, и даже проводили руками по своему горлу, недвусмысленно сообщая домовому о том, что наша мстя будет максимально жёсткой и однозначной.

Донатий повернулся к нам, подарил нам лучшую свою улыбку, разом став похож на лохматую лягушку и… изо всех сил ударил несчастное животное лаптями в бока, задавая той более интенсивный темп. Мы помчались стрелой, телега скакала за лошадью с удивительным грохотом, подскакивая каждый раз на дорожных ухабах.

— Расступися, добрый люд! Вишь чо творится, понесла лошадь-то! — испуганно кричал возница.

Сама причина того, что «лошадь понесла» вцепилась в гриву животного и радостно улюлюкала. Телегу, с нами купно, немного заносило на виражах, возница молился.

— Хорошо едем! — повернувшись к нам и выпучив свои огромные глаза-плошки, жизнерадостно крикнул домовой.

Телеги, которые стояли в очереди перед городскими воротами, в панике пытались покинуть вероятное место будущего ДТП, городские стражники побросали свои посты и попрятались в будках у ворот. Возчик молился какому-то Семарглу. Мы, сидя позади его, вытягивали шеи, как суслики, и в голос матерились от души.

— Пара-пара-парадуемся на своём веку красавице и кубку счастливому клинку… — орал Донатий…

Мы въехали в Родень!

Глава 6

— Зато мы в очереди не стояли — так объяснил Донатий своё предосудительное поведение — от дуры-девки, ну сами-то посудите — ежели б нас остановили на воротах, то могли и на ведьмование проверить. Там амулеты находятся от нечисти всяческой. А им, амулетам то есть, всё едино, что искать — милого и безопасного Донатия, али злобную мантихору! Да и к вам, опять же, вопросы могут возникнуть…

Мы начали было стращать Донатия всеми карами небесными за то, что довёл нас до икотки, потом плюнули и забыли. Тем более, что нервно моргающий возница уже успел высадить нас возле постоялого двора, сообщив любопытной хозяйке о том, что крестьяне потянулись в город в поисках работы.

Сердобольная женщина по имени Годна приняла девушек-сироток весьма радушно, немного покосилась на наш мужской костюм, и первым делом сытно накормила. Но, у неё не было так много свободного времени, как у нашего основного информатора в этом мире, так что она очень быстро сообщила, что у неё имеется вакансии горничной-подавальщицы-убиральщицы в нумерах, и очень быстро побежала по своим делам.

— Ну что, девоньки, вот и нашли вы достойное применение своим талантам… — ехидно сообщил Донатий.

Мы подарили ему угрюмый взгляд, и побрели согласно выбранным обязанностям. Васька с Донатием отправились на кухню, готовить обед и радовать широкую общественность разносолами, а я поплелась выполнять функции горничной.

Пока я выполняла привычную работу, Васька с Донатием споро управились с приготовлением ужина, и пришли мне помогать. Я первый раз увидела, как домовой занимается домашними хлопотами. Без всяких шуточек — прибауток и подколок. Ну прямо хозяюшка, каких поискать. Позже мы поспешили вниз, для того, чтобы помогать разносить заказанную еду.

Особыми разносолами кухня не страдала, да и не нуждалась в этом, судя по всему.

— Что у нас в меню, ребята? — устало поинтересовалась я — Почки заячьи верчёные, головы щучьи с чесноком, икра чёрная, икра красная…

— Господь с тобою, Манька! Что за странные фантазии? Я котлет рыбных навертела, да супа горохового сварила, помощник мой пельменей наляпал, вот и весь ассортимент предлагаемых блюд… надеюсь, прокатит…

Я молча кивнула, тоже очень рассчитывая на это. Не знаю, как обычно бывает в этом постоялом дворе, но нынче тут был аншлаг.

— Девонька, ты уж уваж старика — мне вон того супа налей, милая — старик уцепил меня за подол передника и показал на уплетающего соседа.

Дедуся тоже хотел пельмешек. Хозяйка улыбалась, как начищенный пятак. Улучив время, она решила поинтересоваться удивительным рецептом диковинного блюда. Донатий раздулся от гордости и сделал грудь колесом.

— Могём, когда хочим… — осклабился он.

Годна не унималась, и продолжала настойчиво интересоваться рецептом пельменей. Я не слишком-то всегда интересовалась приготовлением еды, не то, что Васька, которой даже в раннем детстве приходилось заботиться о собственном пропитании, поскольку алкашам — родителям было не до неё. Подруженька вопросительно смотрела на Донатия, поскольку не могла прилюдно спросить о рецепте приготовления блюда. Я знала, что Васька готовит пельмени из свинины и говядины, но очень сомневалась, что сегодня рецепт остался неизменным.

— Чего вылупилися на меня, малахольные? — надулся Донатий — Из медвежатины пельмеши мои. Только вот просто так, за здорово живёшь, не удумай рецепт хозяюшке сказывать.

Что ж, я полагаю, что Васька не продешевила, по крайней мере, я никогда не думала, что за простой рецепт пельменей вообще можно что-то выручить… одним словом, на следующий день мы весело бренчали здоровыми монетами в холщовом мешочке, который пожертвовала нам хозяюшка после того, как Донатий велел повторять рецепт чудо-блюда.

— Спервоначалу я просеял мучицы вот до сих пор — домовой показал на уровне своего локтя, то есть с полкилограмма, метнулси до птишника местного, добыл яйцо куриное, да водицы налил колодезной, потом и фарш приготовил — медвежатину с салом смешал, капусточки да лучка добавил, маслицем сливошным сдобрил. Вот и вся недолга…

Годна была в абсолютном восторге от блюда, и даже попробовала сегодня сама приготовить его… да только вот что-то пошло не так… посему сегодня мы шли на рынок за масштабными покупками. Быть нам рекордсменами по оптовой лепке пельменей! То есть, хозяйка предложила нам приготовить их с учётом перспективы, поскольку мы намекнули нашему работодателю о том, что надолго задержаться не сможем.

К нашей печали, лавка мясника не имела такой опции, как доставка товара оптовым клиентам. Нету? Значит, будет!

— Посудите сами, уважаемый Багоня, это будет к нашей общей выгоде — увещевала я здоровенного мужика — мы купим у вас всё то, что нам необходимо, и добавим за доставку, а вы просто-напросто отвезёте наши покупки на постоялый двор, где ещё Годна хозяйствует. Ну, и про скидку за объём не забудете, куда без этого.

Хозяин мясной лавки затравленно смотрел на своего помощника, и переминался с ноги на ногу, чувствуя обман. Единственное, что не мог понять пыхтящий здоровяк — это сам механизм нашего «развода». Потому как деньги у него на руках, мясо тоже… в чём же подвох? Наконец, какие-то процессы в мозгу нашего лавочника подошли к концу, и он хмуро кивнул:

— Хорошо, сегодня, поутрось, Богумил принесёт покупки к постоялому двору.

На том и порешали. Похожая история была в лавке зеленщика, правду сказать, тот гораздо быстрее схватил мысль о доставке купленного товара определённым клиентам, так что вскоре мы расстались, полностью довольные друг другом.

После того, как все продукты были доставлены, началась эпопея под названием: «Приготовь пельмень». Для начала мы приготовили небольшое количество, которое могли использовать сегодня. После чего Донатий остался заниматься приготовлением пельмешек и раскладыванием их на подходящие дощечки… а перед нами возникла непредвиденная проблема — отсутствие «холодильника».

— Об чём беда — есть у меня артефакт холодильный, токмо севший он на днях. Так что, мыслю я, должон не сегодня-завтра колдунец какой в наши края забрести. Есть у нас и свой, конечно, да только больно много он берёт за услуги свои, не по чину, вишь ты… — степенно рассказала нам Годна.

Вот так номер! Пельмень — он вещь такая, он мороз любит! Мы оставили Донатия на хозяйстве, и пошли думу думать. Я искренне полагала, что тотальная и всеобщая зависимость от колдовства не может быть безопасной. Как мы уже успели заметить, артефакты были в большом количестве и ассортименте: согревающий, холодильный, стазисный и прочее, и прочее.

Хотя чего проще — есть некоторые вещи, в которых простые люди могли бы запросто обойтись без тех же магов. Взять те же сорняки — их ведь вырвать не проблема! Но повсеместно покупаются амулеты, и маги заговаривают урожай… как-то так…

Обо всём этом я думала, когда размышляла, куда бы нам пристроить изделия рук своих. Во дворе мы с Васькой обнаружили какой-то склад… или подвал… одним словом, просто склад мусора. Дверь была открыта на радость всем, и нам в том числе. Это потому, что никому и в голову бы не пришло воровать ломаную мебель и кружку с отбитой ручкой. Как-то так. Я по древней лестнице спустилась вниз, на минус первый, так сказать, этаж, там было немного прохладнее, и тоже ощущение деревенской помойки.

Я осторожно выползла из этого помещения типа «подвал», и аккуратно поинтересовалась, можем ли мы, пользуясь безмерной добротой нашей хозяюшки, использовать этот милый подвальчик по прямому назначению.

Ответом мне было лишь равнодушное пожатие плеч — двор у постоялого дома был большой, в нём с лёгкостью помещался как сам дом, так и небольшой хлев, и конюшня для лошадей постояльцев. На разные там сараюхи у хозяйки просто не было времени, управлялась-то она по большей части одна. Разве когда ей помогала пожилая незамужняя сестра…

Я посчитала свою миссию выполненной, то есть, как могла, пыталась уберечь хозяйкин мусор от уничтожения. В данный момент на постоялом дворе никого из постояльцев не наблюдалось, единственное что, обещались посетить нашу харчевню местные жители, но это будет ближе к вечеру, поудани, по-местному, значит…

— Давай, Васька, попёрли сломанные лавки — пропыхтела я, выползая из полюбившегося мне места с покрытыми пылью «стройматериалами».

Васёнка, так же, как и я, с детства понимала значение общественно важных работ — это первое, чему учит детдом. Так что она молча, иногда матерясь сквозь зубы, помогала мне переть какие-то столы. Или это всё же были лавки? Теперь не разобрать… местный конюх, кривой Вавула, завидя такое непотребство, бросился нам помогать. Наверно, тоже был детдомовцем…

Теперь работа пошла более споро, так что через каких-то пару часов нас радовала куча мусора за сараем, и многолетний слой пыли на обоих уровнях подвала. Васька отправилась за тряпками и швабрами для того, чтобы отмыть будущее место хранения наших будущих полуфабрикатов, а я осталась тихо сидеть на полу подвала, рассеянно посматривая на фронт работ. А смотреть там было на что — приличные клоки пыли тихонько колыхались от ветра из раскрытой двери.

Да уж… взялся за гуж, не говори, что не дюж… но усталость всё равно брала своё, так что я… то есть, я всего лишь подумала, ну а почему бы и нет? То есть чисто гипотетически… с гипотетической точки зрения… Да чего там оправдываться — я быстро встала, боясь передумать, повела руками в разные стороны, закрыла глаза и очень сильно захотела, чтобы свисающие клоки пыли, грязи и какой-то сажи просто исчезли. От рук снова повеяло теплом, медленно распространяющимся по всему телу… я осторожно открыла крепко зажмуренные глаза и тихо выдохнула — ничего похожего на моё прежнее колдовство, когда я подняла все листья и ветки с земли, не наблюдалось.

«Верхний ярус» нашего подвала радовал глаз свежеоструганными и хорошо подогнанными досками, оказывается, что это было какое-то светлое дерево, просто со временем оно настолько покрылось грязью и многолетней копотью, что узнать этот факт не представлялось возможным. Приятно пахло стружками… я вновь зажмурилась, но на этот раз от удовольствия, и была готова сделать грудь колесом, раздуваясь от гордости, как поступал раньше только Донатий.

Послышались шаги, в подвал внедрилась Васька, сгибаясь под тяжестью вёдер с водой. Показав чудеса эквилибристики, мне удалось поймать васяткину ношу у самой земли.

— Вот это номер! Раз, и всё! Красота и чистота! — Васька даже не заметила предотвращённого мною потопа — А давай спустимся вниз, посмотрим, как там стало чисто?

Я поддержала такую идею, так что мы ходко спустились по опасной лесенке вниз, на «минус первый этаж». Лучше бы мы этого не делали — поскольку вся та грязь, которая исчезла наверху, «радовала» глаз в леднике. Осветительный артефакт тускло светил, слабо освещая клочья свисающей пыли.

Я устало опустилась прямо в грязь. Я была просто морально раздавлена своей неудачей… Васька открыла было рот для того, чтобы изречь очередное нравоучение, но я перебила её:

— Ну да… четвёртое исключение из закона Голпалотта? Оно гласит, что всю грязь уничтожить невозможно?

— Да нет, Манюня. Я не это хотела сказать. Это закон сохранения вещества в действии. Ну, помнишь: «Если где-то убыло, значит, где-то прибыло».

На это мне было нечего возразить. Сама виновата — обрадовалась, как маленькая. А пора бы уже давно усвоить — не в сказке живём! Я принялась понуро сметать пыль щётками с потолка.

— Надо было сразу представить, будто вся грязь была в вёдрах — тихо шептала я.

Васька сочувствующе молчала. Спустя несколько минут нашего сосредоточенного сопения, к нам в ледник осторожно спустился кривой Вавула. Он раздражённо замахал на нас руками, предлагая покинуть помещение, он мол, сам всё сделает.

Мы устало выползли из холодной ямы на свет божий.

— Надо настоящий ледник делать, по всем правилам, и без волшебства.

Глава 7

— Без волшебства, говоришь? — мрачно спросила Васька, осматривая глыбы льда, из которых нам было предложено сделать ледник.

«Ежели будет на то ваше желание» — так нам сообщила Годна. Желание-то было, конечно. Но вот сама процедура распила и доставки льда из сломанного овина старого Живки в нижний ярус подвала постоялого двора была сопряжена с трудностями.

На дворе стояло лето, но под старой соломой неплохо сохранился прошлогодний лёд. Про него нам сказал наш помощник на добровольных началах. Как его распилить? Быть может, наколоть на небольшие кусочки и сложить в холщовый мешок? Именно такую идею я выдвинула окружающим, но она была принята достаточно холодно.

— Температура тогда будет недостаточно низкой. И пельмени наши будут всего лишь охлаждённые, как рыба на снегу в Метро.

Я подумала, и кивнула. Надо пилить и складывать на солому, затем спустить всё это богатство в ледник, а после туда же убрать пельмени для замораживания. Даже теперь в нашем подвале весьма свежо, а уж с этим льдом и подавно температура будет, как в промышленном холодильнике. Вавула с Васёной отправились за телегой, дабы на неё складывать лёд. Я осталась в овине, нервно оглядывая пилу. Эдак мы точно будем две недели колупаться, распиливая ярко-голубые глыбы с мутными вкраплениями пузырьков воздуха и каких-то чёрных точек — крошечных песчинок.

С чего бы начать? Мои ладошки неожиданно вспотели. Вот где уж точно не помешал бы крайне ценный совет уважаемого Донатия. Я хмыкнула. Ну что ж. Когда-то придётся начинать работать самостоятельно. Я обтёрла ладони о передник, закрыла глаза для лучшей концентрации, и представила, будто тяжеленная пила в моих руках — нечто горячее, что может разрезать лёд без особых усилий. В голову лезла какая-то ерунда из «Универсального солдата», как тот самый солдат голяком расхаживал по гостинице в поисках льда… тьфу, глупость какая. Я снова закрыла глаза, и попробовала отрешиться от всех мыслей… только думать о том, как чудесно нам будет укладывать на телегу аккуратно расколотые куски льда… да что за чёрт!

Я открыла глаза, и от нервняка немного побегала по овину. Почему-то очень захотелось есть. И даже Васьки рядом нет. Некому подсказать очередное заклятие из Гарри Поттера. Я немного успокоилась, и опять закрыла глаза, снова представив, как горячая пила нарезала тот самый лёд. Да уж… вот у того же Гарри Поттера была волшебная палочка, у властных ведьм Алексея Пехова могущественные заклинания, а у меня⁈

Всласть заняться разоблачением себя, как никчёмной колдуньи, мне помешал тихий стук капель за своей спиной — большой овальный кусок льда был нарезан на более мелкие кривые куски, так что капало с мест срезов. Небольшой парок подсказывал, что здесь лёд испарился, до такой степени было горячим то, что его отрезало. Я внимательно посмотрела на пилу в своих руках — непохоже, будто надрезы были сделаны ей, так как она была с зубцами, а срез — гладким. С другой стороны, куски вышли кривоватыми, так что это могло бы быть моей работой.

Вдалеке показалась телега с гордо восседающей Васькой, так что я оставила свои размышления на потом.

Увидев дело рук моих, Васька сделала большие глаза, и сообщила подошедшему Вавуле о том, насколько я сильная женщина. Мол, я и коня на скаку, да и в избу запросто.

— Дом там построить, или сына родить — так и вовсе на раз-два — мечтательно сообщила Васька.

— Это она шутит — хмуро буркнула я нашему помощнику, который стал нехорошо к нам присматриваться — ледышка хрупкой оказалась, я только стукнула немного, она и пошла трещинами…

Полагаю, что мне не показалось, и напряжённость из глаз нашего кривого товарища ушла. Мы доехали на телеге до нашего места работы, стали с Васей шустро конопатить щели ледника, дабы сохранить нужную температуру, а Вавула, тем временем, перетаскивал лёд в наш «холодильник», оборачивая его соломой для лучшей сохранности. Когда мы уже готовы были свалиться с ног от усталости, работа была завершена.

Осталась самая малость — перетаскать все донатиновы заготовки вниз, и счесть работу завершённой. Тут уж нам вызвалась помогать и сама хозяйка, которая оставила заботу о постояльцах на свою родню.

— И когда только вы, девоньки, столько этих ваших пельменей наделать успели? — искренне удивлялась она.

Мы с Васькой переглянулись, и побрели на кухню. Так вот там, на всех доступных горизонтальных поверхностях, красовались дощечки с готовыми пельменями. Сам виновник гибели большей части наших нервных клеток восседал на подоконнике и всматривался в сторону открытых ворот постоялого двора — у нас вечером ожидалось прибытие небольшого каравана, так что хозяйка решила не утруждать себя открытием ворот.

— Ох, ти мнеченьки! Наказание мы моё! Чаво натворили опять? Колдунство было сильное, я его тотчас заметил. С тех пор вот, душа не на месте.

— А это уж ты, друг мой ситный, у Машеньки спроси — ласково сказала Васька, премило улыбаясь мне — ей захотелось ледышку расколоть, так что вот…

— Задержались мы тут, девоньки! Погостили, денюжку заработали малую, пора и честь знать… — задумчиво сказал Донатий, по-прежнему пытаясь что-то усмотреть в окне.

Наш вечер в качестве трактирных подавальщиц снова прошёл на ура. Годна признавалась, будто давно не видела такого количества посетителей, а всё мы — с пельменями своими, да и вообще… хозяюшки мы хорошие, нечего нам в деревне своей делать… она бы нам таких мужей справных нашла — залюбуешься! Во всём Родене таких по пальцам можно перечесть, но для нас, таких замечательных и милых девушек, она, так и быть, расстарается.

— Спасибо большое, дорогая Годна! — невнятно пробормотала Васька, одёргивая свой свитер — Ваше мнение очень ценно для нас. Мы подумаем…

Несмотря на то, что Васёнино обещание принять предложение «лучших женихов города Родень» было максимально расплывчатым, наша хозяюшка всё равно просияла, и заторопилась по своим делам.

Утром у нас на постоялом дворе был настоящий бедлам — приехал обещанный караван, так что работы заметно прибавилось. Мало того, что караванщики заняли все комнаты на постоялом дворе, и в его же хлеву, так они все очень хотели есть. Донатинов кулинарный шедевр в виде пельменей и тут пришёлся ко двору. Он раздулся от гордости, слушая похвалы, которые доносились из едального зала.

А мы снова поплелись на рынок, заказывать продукты с «услугой доставки на дом». Хозяйка попросила нас приобрести продукты на рынке, либо в торговых лавках, которые были необходимые для приготовления полёвки, солодуньи и джура. Я кивнула. Купим, конечно, купим, как не купить? Я с детства люблю готовить джур. Вкуснятина редкая! Васька молча кивнула.

Но мы закупились знакомыми продуктами — луком с морковкой, рыбой, ещё репой, что ли… проходя мимо лавки кузнеца я невольно остановилась… и, пока Васька не стала тормошить меня с расспросами перед всем честным людом, которые и так любили коситься на нас за наш странный выбор одежды, быстро зашла внутрь. Сразу было видно, что лавка эта богатая, поскольку под потолком летало сразу два осветительных артефакта, напоминающих маленькие светлячки.

— Здравы будьте, красавицы — проронил стоящий в лавке приказчик, одетый в нарядные шаровары — чего изволите? Для девушек у нас имеются кованые серьги тонкой работы, али гребень для волос?

— В другой раз! Мне бы прутья металлические, острые, с загибом для держания. Штук пять — десять.

Приказчик посмотрел на меня с сомнением, попросил начертить эскиз специальной палочкой в плошке с песком. Внимательнейшим образом осмотрел получившиеся каракули. Крепко задумался. Переглянулся с Васькой. Теперь задумались оба.

— Вот что! Вы к самому кузнецу пройдите, авось он вас уважит — сказал приказчик, притом смотрел с таким сомнением, будто ожидал совсем иного.

Мы печально потрусили в указанном направлении, прихватив с собой плошку — аналог бумаги, значит.

Мой рисунок дюжего мужика, который представился, как Некрута — кузнец, не слишком-то впечатлил. Он смотрел и так, и эдак, предложил мне изящный гребень… но в конце концов смирился и сообщил, что работы тут — с ноготок.

— Так что, всяко до обести управлюсь. Ежели что, присылайте ко мне конюха вашего, кривого Вавулу. Ему изделия свои и отдам.

Мы не стали отнимать больше времени у рабочего человека, он и так выглядел несколько встревоженным, зачем это двум девицам, что в подавальщицах служат, понадобились металлические пруты, так смахивающие на малые фламберги иноземцев.

Расплатились с Некрутой из денег, выданных нам на хозяйство, выслушав заверения о том, что работа будет окончена в срок, тихо ушли.

Пока мы шли по рынку, Васька не проронила ни слова, я осторожно посмотрела на неё, и решила, что ещё немного, и подружку я потеряю — смерть от любопытства тоже существует.

— Шашлычков хочу. Настоящих, на угле, качественно промаринованных. Как думаешь, Васёна, оценят наши постояльцы такое угощение? — улыбнулась я.

— Ты шутишь? Да после полёвки, солодуньи и джура любое блюдо — чистая амброзия! — засмеялась Васька.

Мы пришли на постоялый двор, тотчас же попросили Вавулу пережечь в уголь пару лавок из тех, что вытаскивали вчера из подвала, и занялись приготовлением «правильно промаринованных шашлыков». С добавлением дефицитного винного уксуса, постного масла, и конечно, сладкого лука. Годна хотела было скептически отнестись к моей идее приготовления мяса на открытом огне, за собственным сараем, но… Васька доверительно взяла её под руку, сообщила, что за этот рецепт она возьмёт денег куда больше, нежели за пельмени, так что хозяйка, задумчиво глядя на нас, тихо удалилась.

Кузнец Некрута не подвёл, так что после обеда, до обести, по-местному, значит, Вавула вернулся с нашими шампурами. Тут же появилась хозяйка, и стала внимательно запоминать очерёдность наших действий.

— Молодцы вы, девоньки — бормотала она — и в нумерах прибрали, и етьбу приготовили! Когда и успеваете всё только! Я вот встаю на рассвете, а об эту пору в заботах.

— Так чего проще — найдите кого из местных, вот вам и помощники будут, а то на одном Вавуле далеко не уедешь! — простодушно пожала плечами я.

— Что да, то да… кушанье ваше особое — редкое объедение — торопливо жуя горячий шашлык, сообщила Годна с довольным видом.

Ну а мы что? Вот попробуй прожить на наши зарплаты, которые мы имели, работая по 11 часов в сутки на фабрике… да ещё после детдома… мы и не такое приготовить сможем!

Я улыбалась своим мыслям, задумчиво смотря на тлеющие угли.

— Ты помнишь, как мы любили быть дежурными по кухне? — спросила я — Потому, что тогда можно было набрать себе столько хлеба, сколько нам хотелось, и съесть его после отбоя?

— Конечно, да… — хмуро ответила Васька — разве такое можно забыть?

Васёна никогда не любила вспоминать прошлое, в том числе и детдом, поскольку разговор тут же переходил на её беспутных родителей.

— Мамку на мелкого брата моего родительских прав лишили — внезапно призналась она — меня как раз вызывали в опеку, когда я к тебе пришла, ну тогда… когда мы поехали к деду Юрасю. В опеке сказали, что, если я не заберу пацана себе, он тоже попадёт в детский дом. Может, оно и к лучшему?

Я по-старой привычке взъерошила свои короткие волосы, огорчённая рассказом Васьки. Она была самой старшей из многочисленного выводка сильно пьющих родителей, и постоянно подкармливала тех ребятишек, которые наше государство по какой-то причине ещё не забрало под свою опеку.

— Сгорят сейчас твои шашлыки! — Васёнин вопль дошёл до моего мозга, и я шустро сняла шашлыки с шампуров — Неси в зал. Кто там был самый голодный?

— Некрута — кузнец — усмехнулась подруженька.

— Вот вы где прячетесь! — раздался недовольный карк моего домового — А Донатий, значит, и посуду помой, и хлеб выпекай, и в нумерах приберись!

— Да ладно тебе… — начала я — мы без дела тоже не сидели!

— Это ладно — не стал слушать мои слабые оправдания Донатий, задумчиво хрустящий морковкой — я всё разузнал про энтот караван, что нонече в Родень приехал, да у нас остановилси. С ним послезавтрева до столицы поехаем. Вон тот, глянь сюды — Донатий показал на бородатого мужика — главный в этом караване, к нему договариваться пойдёшь о местах для нас.

— А они есть? Ну, места, то есть? — взволнованно посмотрела я указанного мужика.

Неужели моя цель может стать немного ближе?

— Ежели бы всё было так просто! — радостно осклабился домовой.

Глава 8

Ну да, то, что будет весьма непросто договориться с главой каравана, едущего в столицу, я и так понимала, но чтоб настолько непросто…

Я только что подошла к нему. Он сидел за столом и бодро уплетал щи. На второе — шашлык. Когда он узнал, что я и была той самой женщиной, которая его приготовила — рассыпался в благодарностях. На мою же скромную просьбу взять нас с собой в свой караван ответил резким отказом.

— Вот ещё, чего удумали! Вы девки молодые, справные! Вам бы при мужике быть, по законам Симаргла, значит, судьбу соединить, детей рожать… а вы чего удумали? Какая такая столица? Ты это выброси из головы своей, и сестрице скажи, чтоб не думала себе чего!

— Мечтаю я учиться, знаниями то есть ведать… — осторожно оглядываясь по сторонам, призналась я.

— Ты это брось! — холодно отрезал мужик — Али ты магичка? Одета странно, конечно. Только это не супротив закона, твоя правда. Да только ведь знания получают токмо колдуницы всяческие, остальным-то бабам это на што? Так что, ты не ерунди… это нынче ты в девках ходишь, а завтра, того и гляди, с человеком местным к обряду Симаргла пойдёшь. Чего смотришь на меня, ровно не знаешь? Годна при мне сговаривалась с кузнецом по имени Некрута.

— Но как же так? Я своего согласия давать не буду — не поверила я в такое беззаконие.

— Вот странные нонече девки пошли — вы же с сестрицею своею сироты, так что судьбу вашу таперича Годна решает. Да вы не боитися! Не та она баба, чтобы зла вам, убогим, желать. Опять же, вот за Некруту разговор — я в Ровене не первый раз бываю, и много кто знакомец мой. Так вот, Некрута — мужик справный — и кузня, и лавка при ём опять же! Да и сам он хоть куда! Ровный, да гладкий. За ним, знаешь, сколько девок убивалося? Странно даже, что на тощщу таку позарилси. После сыпняка, поди? Страшна така ета похваруха… Я слыхал, и на вторую девку жоних нашёлси…

В обчем, слушай мой сказ — сем телегов моих тут, и не на одной вам местов нету — всё в товаре плотно. А и были бы — не взял! Не бабье это дело — без мужика быть. Ежели токмо вдовица, вот как Годна, к примеру. Ежели станешь таковой — милости прошу!

Мужик продолжал задумчиво хлебать щи, не обращая больше на меня внимание. Оно и понятно — тема закрыта. «И чего девка кобениться?» — плакатными буквами было написано на его не заросшей части лица.

У меня возникла срочная необходимость пообщаться на эту тему со своими коллегами, поэтому я быстро вышла из зала, кивнув Ваське, чтоб она последовала за мной.

— Я выхожу замуж. За Некруту-кузнеца! — нервно выпалила я, расхаживая по кухне.

— Поздравляю, если так! — заржала Васька, нагружая себя следующими порциями шашлыка — Белое платье, белая фата, в объятьях нежных и страстных кружится голова…

— Не стоит так радоваться раньше времени — я слышала, что ты тоже просватана. Жаль, не в курсе, за кого! И это при том, что у нас была какая-то болезнь похваруха… Но тот глава каравана обещался нас взять, если я стану вдовой!

Мы с Васькой загалдели, обсуждая теоретическую возможность мою стать женой, а потом, при благоприятных стечениях обстоятельств, и вдовой, как Донатий нас перебил:

— Тихо вы! Бежать нам надобно! Завтра же утром! — со зверским выражением лица прошипел Донатий — Я покуда харчами запасусь в дальнюю дорогу, а вы работайте, как ни в чём не бывало. Про женитьбу не суетитися — не бывать ей, вот лучше про свой тиф печальный сказ поведай всем.

На том и порешали. Я очень нервничала, переживая о том, в какие ещё неприятности нас хочет втянуть Донатий. Легко ему говорить: «Не бывать женитьбы»! Я вот, может, не о такой свадьбе мечтала… Васька тоже по едальному залу ходила, как в воду опущенная — не думала она, что нас в караван не возьмут. Но я не собиралась складывать лапки и молча идти под венец. «Не на ту напали, ироды»!

После того, как во мне окрепла мысль, что «мы ещё повоюем», я немного успокоилась и подумала, что стоит хотя бы пообщаться с другими возчиками за жили-были… мало ли что… сегодня, как и всегда, посетителей в харчевне было более, чем предостаточно, так что освободились мы уже достаточно поздно, ничью по местному. Мы выпали во двор подышать вечерним воздухом, ну и на караван полюбоваться, опять же.

Некоторые возчики уже собирались спать, иные же играли на щелбаны в хлеву. Идиллия, одним словом. Все восемь телег из каравана стояли рядком, поклажа на них была плотно прикрыта рогожей, да… по всему видно, что телеги гружёные, хотя…

Стоп! Тот лохматый жёноненавистник говорил, что у него было семь телег… а тут восемь! Я быстро пересчитала их поштучно, потом поколёсно. Количество телег не изменилось!

— Вот что, Васька! Надо бы спросить у нашего кривого товарища о вверенном ему имуществе. Что да как… и кому могла бы принадлежать ещё одна телега, ныне учтённая?

Васёнка понятливо кивнула и побрела в сторону хлева. Вернулась она не скоро — оно и понятно. Беседовать с Вавулой всегда было не просто. Я думаю, что за время нашего пребывания здесь он не проронил и дюжины слов, а теперь, когда Васька вся на нерве…

— Телега принадлежит молодому парню, он тоже не из местных, мужики говорят, в дороге прибился. Сам не особо общительный, так что его не слишком любят другие возницы: злые языки говорят даже, что он медовуху не пьёт, в азартные игры не играет, да на кулачках не рубится…

— Ну да — так расценила эту речь я — людина, шо не пье, або хвора, або подлюка… Но ничего особенного я в том не вижу.

— А прозывается этот малый просто Игорь!

В этом месте подруженька подняла вверх указательный палец. Действительно, довольно необычное имя для местных. У них через одного Божедар и Добролюб. Ну это если не Миродар или Остроглаз. Точно, наш человек! Надо брать!

— Ты чего сказала Вавуле? Зачем интересуешься? — спросила я.

— Ничего! Он не спрашивал! — равнодушно пожала плечами Васька.

Вот и славно! Это похоже на нашего конюха.

— Пойдём и мы спать — завтра тяжёлый день.

Я видела, что Донатий уже собрал кулей выше крыши, так что хотя бы о продуктах питания какое-то время мы можем не беспокоиться. Годна вчера выплатила нам жалование, честь по чести. Так что мы на него смогли запастись бельём и всем необходимым. Разве что одежда нас не порадовала своим внешним видом. Но мы смоли приобрести длинные рубахи ниже колен, это нам на смену, чтоб мы окончательно не обносились. Такие могли носить и мужчины, и женщины. Но особо внимания на нас не обращали, привыкли уже, что сироты у Годны с приветом.

Перед тем, как лечь спать, я тщательно перебрала свой тощий заплечный мешок, куда я сложила свой рюкзак, севший мобильник, и прочие мелочи. Я знала, что завтра после обеда караван отправляется в путь — до ближайшей стоянки как раз половина дневного перехода. Мне долго не спалось — до такой степени я была взвинчена. Ещё «жених» этот… как бы чего не вышло…

Когда я уже засыпала, то успела зацепить мысль, кто же у нас Васькин суженый? Но не успела додумать её, и закрыла глаза.

Проснулись мы с Васей ещё до рассвета. Ну то есть как проснулись — вообще у нас были свои планы на сон, но Донатий судорожно дёргал нас за плечи, предлагая вставать.

— Колдунец близко — страшным шёпотом вещал он мне в ухо — так что ты уж не обессудь, но своим корявым колдовством не позорь меня…

Мы подпрыгнули, и стали судорожно одеваться. Не было печали! Действительно, через пару минут в ворота постоялого двора сердито застучали, и заспанный Вавуля пошёл спрашивать, кто это.

Хозяйка тоже проснулась и спускалась по лестнице, когда мы осторожно выглянули из своей каморки.

— Гость приехал. Пусть отдохнёт в моей комнате. Принесите чистых полотенец — резко приказала Годна.

Пока Вавуля таскал горячую воду для гостя, мы успели вдоволь насмотреться на колдуна. И вправду, таких можно узнать за версту — вместо странной длинной мужской рубахи и ещё парочки сверху, на нём была просторная кожаная куртка на завязках, похожие свободные брюки и короткий меч. На голове ничего, похожего на ободок или обруч, которым мужчины поддерживали длинные волосы.

— Видали? Кожа виверны! От заклятий хорошо защищает, да и от меча, опять же! — судорожно шептал Донатий, помогая накладывать завтрак раннему гостю — Оно и неудивительно, что на путешествие ночью решился сей колдунец. Одно хорошо, он, вроде как, из некромансеров будет.

Во взгляде и действиях домового явно сквозила тревога. Я твёрдо не могла понять, почему некромант для Донатия более предпочтителен, нежели, к примеру, боевой маг широкой практики, да и ещё пару моментов были… но сейчас явно не лучшее время для серьёзного разговора.

Приезжий маг немного отдохнул и даже успел зарядить все пустые амулеты Годны. Так что мы теперь разносили еду в зал, освещённый несколькими маленькими световыми шарами.

— Здрав будь, Вавуля! Покажи-ка ты нам человека по имени Игорь! У него ещё пустая телега имеется в наличии — я бесцеремонно оторвала нашего конюха от наслаждения похлёбкой.

— Так вот он, что с лошадью своей возится — настороженно ответил кривой Вавуля.

Я проследовала по указанному маршруту, оставив Ваську разбираться с причиной нашего интереса к одинокому возчику.

— Здрав будь, добрый человек! Просьба у меня к тебе будет. Возьмёшь ли ты нас с собою в столицу? Два человека. Мы слышали, будто ваш караван туда и направляется.

— Что же понадобилось двум девицам столице Славии? Неужто вы не люди вовсе, а ведьмы? И в столицу в Школу направляетесь? — с недоверием косился на меня собеседник.

Н-да. Правы были местные — как-то Игорь этот не слишком вписывался в общую картину. Хотя внешне, конечно, не слишком-то отличался от других славов — высокий и светловолосый, со светлыми глазами. Только вот бороды по местным обычаям не носил, да имел короткую стрижку, совсем как давешний некромант. Хотя я не думаю, что этот парень — колдун. Уж больно нехорошо он поморщился, когда только что упоминал ведьм.

— Ну что ты, как только глупости такие в голове твоей задержались? Какие же мы ведьмы? Мы не можем дать тебе много денег, зато и обузой не станем — у тебя ведь амулетов не имеется, так мы за помощников будем.

— Ну хорошо, коли так — после паузы ответил парень — откуда знаешь, что амулетов у меня нет?

Ну почему я сначала говорю, а потом думаю? Если вообще доходит очередь «на подумать»? Дело в том, что я уже научилась определять наличие амулетов по теплу, которое исходило от них — они же каким-то колдуном были заряжены, и с тех пор отдают магию. Она бывает разной направленности и действия, но отдаёт энергию всегда, даже когда не находится в активном состоянии. Я помялась, сделала максимально простодушное выражение лица, и застенчиво ответила:

— Так смотрела я за тобой, приглядывала, значит, помаленьку. Прежде, чем решиться поехать с тобою в город. А вдруг ты, ну, не знаю…

Парень посмотрел на меня удивительно жёстким взглядом, но потом смягчился, и сказал:

— Пустяки! Вы спросили у хозяйки о долгах своих, об обещаниях невыполненных? Поторопитесь, скоро мы уезжаем.

О-пачки! Чего же Донатий тогда молчал? Ну уж нет, здесь я в любом случае не останусь, даже если Годна сообщит, будто мы обещали ей приготовить и передать рецепты из Большой Поваренной Книги. Поэтому я быстро отыскала Ваську, которая насвистывала, наблюдая за приготовлениями каравана к отъезду, резко дёрнула подруженьку за рукав, едва не оторвав его, так что мы вместе побрели разыскивать Годну.

— Донатий, кули наши спихай на пустую телегу, мы сейчас уезжаем — резко велела я, увидев суетящегося домового.

— Марусенька, я к тебе как раз по этому поводу… — начал было Донатий.

— Быстро давай, и без разговоров! — мне было некогда разбираться в причинах лютой паники нечистика.

Он судорожно кивнул, и побежал в нашу каморку.

Мы обнаружили празднично одетую Годну, щеголяющую в новенькой понёве в едальном зале и вовсю улыбающуюся кузнецу.

— Так оно и лучше будет, при свидетелях-то — тихо шепнула Васька.

Я молча кивнула головой и упрямо продвигалась вперёд.

— Годна! Мы с Василисой хотим тебя спросить, нет ли у тебя к нам претензий, не имеется ли за нами каких-долгов?

Хозяйка повернулась к нам, просияла, кузнец гордо выпятил грудь, и женщина начала напевно и громко говорить:

— Отвечаю вам, сироты мои! Я, Годна, жена Велибора и дочь Велисвета, говорю всем и каждому, что не имеют девицы сии ни перед людьми, ни перед Симарглом своих обязательств! Ныне я за них в ответе, и потому повелеваю им… — гости, сидящие в зале, радостно загомонили.

— Это хорошо, что претензий к нам нет! — Васька радостно похлопала Годну по плечу, мы развернулись и собрались на выход — Прощайте тогда.

— Стойте! — завопил появившийся в дверном проёме Вавуля — Они в столицу собрались! А как же обряд Симаргла? Который ты, Годна, мне обещала?

— Да и мне тоже! И денег за сиротку взять не погнушалася — нехорошо прищурился Некрута — кузнец.

— Чо вылупились, девахи? Бежим скорейше! — взвизгнул крутившийся рядом Донатий.

Он подбежал к стоявшему в дверях конюху, от души приложил того миской с соседнего стола, и махнул нам: мол, не отставайте. Нам повторять два раза было не нужно, мы выбежали во двор, тяжело бухая тяжёлыми ботинками, и успели заметить, как караван вытягивается за ворота. Последней ехала телега нашего «благодетеля». Я на бегу подняла, с хеканьем, домового, запулила на телегу, после чего запрыгнула сама и помогла взобраться Ваське.

Возница обернулся к нам, на его губах появилась ироничная улыбка. Мне показалось, или из глаз парня только что ушла тревога?

Глава 9

Мы сидели на тихо поскрипывающей телеге, и видели, как Вавула выбежал за ворота, изрыгая проклятия. Бедная Васька вжалась в покрывающую телегу рогожу, и постаралась слиться с местностью. Я тихо сидела позади возницы, крепко обняв донатину тележку. До сих пор не верилось, что мы смогли покинуть постоялый двор. Игорь с улыбкой слушал вавулины вопли и чувствовалось, что у него отличное настроение.

— Из-под обряда сбежали, девоньки? — ухмыльнулся он — А я-то уши развесил, вашим речам поверивши, будто вы за лучшей долей в столицу подались, а вы от мужей сбежали? Молодцы, девахи, не сробели!

Что было ответить на это? Мы подумали и решили, что просто не слышали последней реплики уважаемого возницы. Внезапно веселье Игоря явно пошло на спад, когда он повернулся к нам, то в его глазах я заметила тревогу.

— Значит, так, девоньки. Кули свои оставляйте туточки, а сами полезайте под рогожу, да сидите тихо там, слышите? Чтоб ни шороха, ни звука. Да не думайте особо ни о чём. Просто лежите тихонько. Отдыхайте.

Мы не знали, как воспринимать это распоряжение о нашем отдыхе, да ещё отданное столь нервным тоном, тогда Донатий шустро выбрался из своей тележки, и зашипел сквозь зубы:

— Да что вы за дубины такие стоеросовые? Сказал же вам тот парень: «Пошевеливайтеся шибче», так чего застыли? Прав он! Впереди ворота, а теперь таким же макаром, как въехали, уж выехать за ворота не получится. Досмотр будет со всей тщательностью — и со стражей, и с колдунцом штатным. Так что сидите тихо, и ни гу-гу! Да не мыслите громко — ежели колдунец захочет, так он и по мысли отследить может!

Мы оперативно заползли туда, куда нам было говорено, и затаились, как мыши под веником.

— Если будет качественный шмон, нам такое укрытие не поможет — по здравому размышлению сказала я — мы же не растворились и не стали невидимками, не так ли? Поэтому, если стражник откинет эту рогожу, то мы явимся во всей красе.

— Не думается мне, что они весь караван шмонать будут, только если гружёные телеги досмотрят, не везут ли какой контрабанды, так что вряд ли наша пустая телега с одиноким возницей заслуживает их внимания — задумчиво протянула Васька.

— Васенька дело говорит — пихаясь между нами и устраиваясь поудобнее, проворчал Донатий — ведьмак будет амулеты запретные искать, это как пить дать.

Васька насторожилась, и стала похожа на один большой вопросительный знак.

— Запретные амулеты и артефакты завязаны на магии крови. Все опыты, связанные с этим, не просто под запретом — использующих их ждёт костёр! — твёрдо сказала я, глядя в глаза нашему информатору.

Он изрядно смутился, да и было от чего — столь любопытной информации он нам не поведал. Я же не могла признаться, что последнее время мне стали сниться странные то ли сны, то ли явь… не знаю, да и постояльцы нашей харчевни любили побеседовать…

— Ты бы лучше, Донатий, не нам указания раздавал — добавила я — а сам схоронился хорошенько, поскольку, если обнаружат нас и не будут копать глубоко, то можно запросто принять за людей, а вот у тебя будут гораздо большие проблемы.

— Это потому, что мы заявляли Игорю только двоих пассажиров? — полюбопытствовала подруженька.

— И это тоже, конечно. Но в основном, ещё и потому, что Донатий патента-то, поди, и не получал в Департаменте Благочиния? Как неопасная нечисть?– прищурилась я.

Домовой заметно смутился. Вот не думала я, что когда-то смогу увидеть настолько смущённо-потерянное лицо у нашего домового, как сейчас.

— Твоя правда, девка! Я и раньше был в Славии не дале Пограничья, да и давно это было, что уж тут… а как Орден «гайки» совсем закрутил, так я и вовсе не появлялси… да и не собиралси я сюды, зачем мне тот патент? Жил всю жизнь без него, авось и дальше проживу…

Телега наша стала постепенно замедлять ход, пока окончательно не остановилась. Мы осторожно высунули нос и поняли, что подъехали к городским воротам, где в этот момент происходил досмотр. Впереди нашего каравана в очереди на выезд стояло несколько крестьянских телег. Досмотр проходил не слишком тщательно и весьма вяло. Сквозь крошечные дырочки, которые мы осторожно сделали себе, дабы был приток свежего воздуха и какой-никакой, но обзор, мы видели двух стражников с алебардами, которые беседовали с крестьянами. Кроме того, рядом находился и молодой колдун в длинной мантии, накинутой на плечи.

Пока всё понятно. Если бы не одно «но». Мы ожидали стандартного досмотра, всё в штатном режиме — стража и колдун. Кто же тогда этот мужчина в неприметной одежде: простом белом платье, без вышивки и родовых украшений, зато в коротком плаще багряного цвета? Который находится рядом с органами власти и пронизывает всех проезжающих столь колючим взором?

Игорь наклонился к нам и тихо дал пояснение:

— Отец-дознаватель из Ордена Чистой Крови. Не иначе снова облава какая-то? Или изменников ищут? В любом случае, сидите тихо, и вас не заметят. Не на то направлены поисковые импульсы колдунов и служителя Ордена.

Несмотря на заверения возницы, я перепугалась не на шутку. Взять себя в руки мне помогло лишь то, что Васька смотрела на меня огромными испуганными глазами, даже домовой, и тот присмирел. Я чувствовала свою огромную ответственность за них, потому что, если бы не моё глупое желание хоть что-то узнать о своих родителях, то они бы точно не оказались тут. Я взяла Ваську за руку, дабы придать ей чувство некоей уверенности. Судя по всему, Донатию это бы тоже не помешало.

Когда мы приблизились к месту прохождения досмотра, то стали слышны разговоры у ворот.

Глава каравана вальяжно спешился и подошёл к одному из стражников.

— Здрав будь, Брусило! Чевой-то это, твориться такое нонече? Отец-дознаватель кого ищет? Уж поди не ту мантихору, которая третьего дня людёв подрала на дальнем хуторе?

— И тебе не хворать, Микола! Об чём ты говоришь? Мантихору споймали ишшо вчера два колдунца наших, да показали на рынке, так сказать, успокоили обчественность — ухмыльнулся стражник.

— Видал я, видал ту животину, что висела на рынке-то! Токмо у ёй ишшо усы едва успели вырасти, а яда в шишке на хвосте и вовсе не было! Как же сумела она столько людёв подрать и живой уйти? — ядовито сказал наш караванщик.

— Та мантихора, иль нет, да только в Родене и его окрестностям ноне усё спокойно — понизил голос стражник — что же до представителя Ордена, то появилси он третьего дня как. Аккурат опосля того, как вы в город заехали.

Далее голос уважаемого стражника упал до шёпота, он косился во все стороны. Мы забыли, как дышать.

— Слыхал я, как отец-дознаватель говорил с кем-то. Будто бы в Приграничье видели Тёмное Дитя! То-то и оно! Давненько не было ничего слышно про ужасных отродьев тёмной магии. Вот и ловят таперича!

— Больно тихо решили брать выродка! — усомнился наш караванщик по имени Микола — Раньше-то как было — поднимут крестьян с кольями, возьмут с собой колдунцов из боевиков, пройдут цепью по городу, да и найдут Тёмное Дитя, с родителями купно. Да и сожгут на месте, от беды подальше.

— Прошли те времена, уважаемый! — наставительно сообщил стражник, косясь в сторону служителя Ордена — Таперича у нас в Славии тишина и порядок, так что неча народ тревожить. У нас самая большая беда была — злобная мантихора, так и ту споймали. Тишь, да гладь!

На том знакомцы и попрощались. Настала очередь проверки нашего каравана. Стражники скучающе посмотрели на перевозимый товар, молодой колдун усердно потыкал в телеги, ища незарегистрированные артефакты. У нас не было никаких, так что наша телега не заинтересовала совсем никого… то есть, кроме отца-дознавателя. Он спокойно подошёл к сидящему Игорю, мазнул глазами на телегу… сказал тому пару фраз и… махнул рукой.

Наш небольшой караван выехал из городских ворот. Только сейчас я поняла, что держу Васю и Донатия за руки так крепко, что даже костяшки пальцев побелели. Едва только за поворотом скрылись надвратные башни, как возница повернулся к нам, резко скинув с нас рогожу.

— Слава Симарглу! А то я вас и ощущать уж перестал, думал, не спрыгнули ли вы где у городских ворот.

— Вовсе нет, Игорь! Ты же вроде как, сам велел нам сидеть тихо и редко дышать? Или я не права? — я вскинула брови — Да и потом, не говорил ты ничего о том, что чужое присутствие ощущать можешь.

— Да какое там! — протянул Игорёша — Ежели было б так! Я просто охотничаю с малых годов, с отцом мы промышляли этим делом. А тут без такого умения — никуда. Не медведь задерёт, так рысь накинется, али ещё кто пострашнее. Так что особого дара нет, конечно. Но взгляды вижу, это да. Да и так, по мелочи разве… у нас это не диковинка, так что и говорить нечего.

Мы согласно покивали, выползая из своего укрытия. Только Донатий мрачно слушал нашего возницу, косясь на него с изрядной долей недовольства.

— Не ндравится он мне, девоньки! Вот што хошь делай со мной! Не ндравится и всё тут! Я уж хотел перед самым-то отправлением отговорить вас ехать с ним, да не успел токмо…

Наш путь продолжался. Возницы с передних телег уже устали зубоскалить по поводу девиц, которых Игорь от обряда спас, мы устали вяло отшучиваться по этому поводу, смогли даже немного выспаться на мерно поскрипывающей телеге, когда в лесу стало ощутимо темнеть. Настало время привала на ночь.

Телеги стали полукругом, оставив небольшой проход для желающих посетить кусты. Микола — караванщик стал втыкать за телегами в землю крупные светящиеся кристаллы — обереги от диких животных, которые боятся огня и света. При этом он печально сообщил, что заряда осталось совсем не намного, и скоро нужно будет прибегать к услугам какого-то колдуна для подзарядки.

— Ничего, вот заедем куда-ни на есть, там и подзарядим.

Тогда я предложила то, что мне казалось очень логичным в этой ситуации.

— Я думаю, что могла бы вам помочь!

— Это как же? — раздалось откуда-то сбоку.

— Неужто вы колдуньями заделалися? Тогда понятно, отчего волос короткий, да одёжа больно на мужскую смахивает — засмеялись сзади.

Интересно, на кого эти смешки были рассчитаны? Уж явно не на нас, выросших не то, чтобы в тепличных условиях. Поэтому я только лишь скривила губы, а Васька насмешливо сказала желающим обсудить нашу внешность:

— Волос, говоришь, короткий? Не то, что у тебя, верно? Длинный, да кудрявый! Красота — глаз не оторвать! Поди, косточками на ночь завиваешь кудри –то?

Вовсю веселилась Васёнка. Донатий же просил нас не принимать слова окружающих близко к сердцу.

— Я ему ночью портки водой смочу! Тому, кудлатенькому! И сильно. Чтобы неповадно было над нами смываться по-всякому!

Домовой гаденько улыбнулся, и пошёл осваиваться.

Дружный гогот означал, что мы были приняты в коллектив.

— Ну что ж, девица! Вижу я, что сироты у Годны и впрямь такие бравые, как мне сказывали. Как же ты собираешься защищать нас ночью от тварей леса?

— Как предками нашими завещано! — хмуро буркнула я и пошла за валежником.

Нам с Васёнкой удалось принести две здоровенные охапки сухих веток, благо их было немеряно в округе. Да и нам не привыкать — особенных-то развлечений в детском доме не предусматривалось, однако, тем немногим из нас, кто хорошо учился и имел высокие баллы за поведение, получали ежегодные путёвки в детский спортивно-оздоровительный лагерь «Солнышко». Ну а там мы не просто общались с «домашними» детьми, а ещё ходили в походы, лазали по канатам и вообще недурно проводили время. Так что мы с Васькой считали дни до того славного момента, когда наступит время отъезда в этот лагерь.

К чему было это лирическое отступление? Да к тому, что нам костёр развести — как нечего делать. Что мы и продемонстрировали на месте. Благодаря запасливости Донатия, спичек, которых он взял из моей квартиры, должно нам хватить надолго, тем более, что мы уже давно наловчились поджигать костёр с одной спички.

После того, как мы принесли пару охапок хвороста и отправились за второй заход, нас уже сопровождал любопытный Игорь. На третий заход отправилась большая часть возниц.

Мы соорудили несколько больших костров по периметру, приговорили кулеш в здоровом котле, и сочли свои обязанности выполненными.

Глава 10

— Свет и тепло я вижу — нахмурился караванщик — но как быть с защитным периметром? Колдовской круг из воткнутых кристаллов предупреждает о возможности нападения, да и ходить никуда не надо. Стоит дёшево, и зарядить может каждый адепт старше второй ступени! Да и всю ничь приглядывать за вашим костром, опять же…

Судя по взгляду, который подарил нам уважаемый Микола, он оставался при своём вчерашнем мнении о месте женщины в жизни общества — где-то между стиркой–уборкой и бесконечными родами.

— Ну не знаю, Микола — неожиданно поддержал нас Игорь — как по мне, так подкинуть хвороста — это всё же лучше, нежели просыпаться постоянно от сигналов твоих амулетов.

— И то правда! Магия — она ж не особливо отличает шишимору от ужа. А уж ревёт так, будто саму виверну заметила! — раздалось откуда-то из числа наших возчиков.

Микола недовольно поджал губы, но, в конце концов, согласился с такими нововведениями.

Наш лагерь лёг спать вскоре после заката — вставать планировали на рассвете, дабы пройти как можно большую часть пути при свете солнца. Все уже давно спали, только я одна вертелась с боку на бок — какая-то непонятная тревога прочно поселилась в моём сердце. Наконец, я устало сомкнула глаза, и мне снова стали чудиться странные образы…

Глаза Велиславы Славиной метали гром и молнии. Эта старга, которой она поручила такой пустяк — присмотреть за девчонками, если те решатся перейти в Славию, так она попросту «кинула» свою спасительницу. Именно так она рассматривала тот факт, что нечисть пыталась убить маленьких ведьм.

Но девчонки тоже хороши — кинулись в Славию, очертя голову. Какой-то необдуманный поступок. Да и ещё умудрились пройти все вместе! Приятный сюрприз для профессора. Это значит, что силы Марии более концентрированы, нежели она ожидала. Но молодые ведьмы сейчас растеряны — домовой, который ушёл с ними, не может быть хорошим советчиком и проводником — ведь он просто не в курсе всего того, что происходит тут, в Славии.

А вот она может. Она может дать всё этим девочкам, но самое главное — она научит, как управлять даром. Что есть высшая ценность этого мира, если не он? Профессор задумчиво перешагнула через старгу, брезгливо поморщившись. Славина всегда считала благодарность высшей благодетелью, поэтому очень огорчилась, когда узнала, что старга не только попыталась убить её протеже, но и сообщила о них в Орден.

Профессор вышла из деревенского домика старги, обернулась назад, крикнула какую-то фразу, и тут же занялся огонь. Он тут же охватил сразу весь дом, снизу доверху и в течение пары минут тот сгорел дотла. Всеслава всегда достаточно разумно относилась к использованию магии, но тут она не пожалела ни капли.

Хмыкнув, Всеслава отошла от сгоревшего дома. Ей не нужно было ждать того единственного дня в году, для того, чтобы вернуться домой.

Я проснулась совсем не выспавшейся и злой. Как будто вовсе не смыкала глаз. Костры догорали и дарили неяркий свет, а у меня перед глазами до сих пор стояли всполохи огня из моего сна перед глазами. Я встала, немного подкинула дров в один из костров для того, чтобы приготовить горячего ягодного взвара перед дальней дорогой. Обозники стали постепенно просыпаться, хмуро кивали на моё приветствие и застенчиво отправлялись в кустики. Тот кудрявый парень, который вчера смеялся над нами, пробирался к лесу, скрючившись в три погибели, стараясь не просто стать меньше ростом, а просто невидимкой сделаться. К его огорчению, тем самым он лишь привлекал к себе повышенное внимание. Причина же его явного смущения была в том, что на его нижнем белье расползлось огромное и явно мокрое пятно. Выглядело оно, если честно, безумно неприглядно. Да уж… я посмотрела на тихо посвистывающего домового, который до этого как раз закончил вытирать ложки и гордо удалился досыпать в свою тележку.

Когда занялся рассвет, мы уже ехали по дороге, дожёвывая на ходу кашу с мясом, что была нынче на завтрак — я вообще не считала, что нанималась быть поваром на общественных началах — Васька дрыхла беззаветно, только Донатий мне и помогал.

Собственно, так и пошло дальше наше путешествие — тихо и размеренно. Уже к вечеру следующего дня мы с Васькой успели немного научиться управлять «лошадью тележной». Благо, особого ума для этого не требовалось — сиди, да смотри на дорогу, ну и ямы объезжай по случаю. Но тут лошадь уж сама не дура, не прыгнет в яму-то! Вправо, влево, разворот. Вот тебе и вся наука. Поэтому мы с Васькой немного «порулили», пока Игорь отдыхал, потом попели песни… привал!

Привал был короткий — для того, чтобы дать отдых нашему транспорту, да нам поесть и оправиться.

— А хотите, девоньки, можно ещё немного в седле посидеть? — предложил нам один из обозников, имеющий заводную лошадь.

А мы хотели. Очень хотели! «Пусть они, сердешные, хоть чему-то порадуются — больно уж тяжкая жизня была у сирот на своём хуторе» — тихо прошептал тот человек Игорю.

А мы что — мы не гордые. В результате, к вечеру мы «посидели» так, что у нас болели и попа, и руки, и даже спина. Поэтому мы договорились, что на следующий день будем «сидеть» в строго ограниченное время. Впрочем, всё по — порядку.

Впереди у нас была ещё одна ночёвка в лесу, а уж там, с утреца пораньше, вы въедем в большое торговое поселение, имеющее простое и незатейливое название — Новый Город. Да уж… я думала, что меня вряд ли чем-то можно теперь удивить — оказывается — можно.

Тот самый Новый Город открылся нам ещё с пригорочка. Мы удивились, завидя его масштабы и красоту.

— Ну что, девы, сомлели? Это тебе не каши варить! Хоть и крупный город Родень, а всё Новому Городу уступает! — усмехнулся Микола.

Оно и понятно, что уступает — в стенах Нового Города было целых четверо ворот, по каждой на свою сторону света, да и ещё «морские ворота». Самая торговля с реки у него была — в порту Нового Города было множество маленьких рыбацких судёнышек и больших иноземных кораблей. Там работа кипела. Нам было видно, что к причалившим судам стягиваются подводы, туда перегружается товар и развозится по рынкам и стоявшим тут же лабазам.

Сами же каменные стены города имели завидную толщину, это и так было понятно, а ещё на них стояли самые настоящие лучники, рядом с ними на стенах находились какие-то большие чаны с костерками внизу. В смотровых башнях были колокола и тоже по лучнику.

— Ты только посмотри на это, Маруся! Ты только посмотри! — шептала Васька, показывая на длинный караван, который выстроился впереди нас. Он разительным образом отличался от нашего скромного обоза. И имел даже свою охрану в виде пары десятков копейщиков, облачённых в тонкие кольчуги, надетые поверх кафтанов. Предметом торга того каравана были не шелка или пряности, не кожа или мех, а люди. Они были посажены в большие клетки и так путешествовали.

Даже издалека было видно, что эти заключённые — не славы. Очень уж они отличались от высоких и светловолосых наших жителей. Почти все они были темноволосы, среднего телосложения и достаточно жилисты. Особо заморенными они не выглядели, конечно, но… работорговля — это не то, что можно было бы одобрить…

— Да ты чего, девка? Какая же это работорговля? Мужики все, как один, за деньгою собралися. Перегрузят их в Нов Городе, да и отправят вниз по реке. Там-то и будет их новое место обитания. Природа там не очень, чтобы к людям благосклонна — снега, ветры, да и работа тяжела, однако ищут самоцветы они, которые во всех землях шибко ценятся. И отдали своих мастеров полочане не просто так — большую мзду за них спросили. Обученный мастер полновесный золотой стоит, не меньше. У них у самих людёв-то немеряно, так что и торгуют имя помаленьку. А наши покупают, да потом и продают дальше.

Находящиеся рядом люди подтвердили рассказ Миколы кивками головы. Мол, уважил он сироток, мир показал. Очередь потихоньку двигалась, так что к обеду должны будем попасть в Новый Город, или в Нов Город, как его называют многие для краткости. Белокаменные городские стены приближались, росла и моя тревога. Что-то тихо кололо в груди, не давая расслабиться и любоваться на караваны. В соседних воротах явно были аборигены, центральные были богато украшены, возле них стояла приличная публика, а четвёртые нам уже было не видно.

С нашего места были видны стражники, которые в полном обмундировании суетились возле повозок с людьми, красивые одеяния колдунов, которые были там же… а также багряные одеяния отцов — дознавателей из Ордена чистой крови. Облава по поиску Тёмного Дитя была масштабной, хотя вряд ли какой ребёнок мог забраться так далеко от Приграничья. Мы с Васькой и Донатием разве только…

Чем ближе были «торговые» ворота, тем больше была моя нервозность. Я просто чувствовала какую-то опасность. И наверняка — снова напрасно. Я отлично помнила, как опасалась человека в багряном плаще. А в результате — пшик! Нас никто не увидел и не заинтересовался. Но мы опять на всякий случай укрылись рогожей. Стража, да и колдуны тоже, работали в Новом Городе не в пример дотошнее, нежели в Родене. По крайней мере, наш караван осматривали гораздо тщательнее, нежели там. Однако, всё когда-то приходит к концу, так что и ты тихо въехали во внешнее кольцо городских стен, сопровождаемые немного растерянными взглядами колдунов.

Мы не стали мешкать и тут же отправились к пристаням. Там, в одном из лабазов, мы споро перегрузили наш груз из меха и кожи, в другом лабазе загрузили себе тонкие шелка и парчу, и… споро покатили назад, к тем же воротам.

Так что рассыпалась в прах моя мечта погулять по улочкам и площадям, потолкаться на рынках, да посмотреть на заграничные диковинки.

Именно об этой своей боли я с тоской и поведала Васе. Та согласно закивала головой. Мол, непорядок это — только приехали и вот опять. Хоть бы на постоялом дворе каком поселиться, всё лучше, нежели пенёк под голову складывать.

— Смешные вы, сил нет! — заржал Игорь — во внутренний город вас никто не пустит — он только для жителей. Для «чистой» публики. Есть постоялые дворы и таверны во внешней части, только там люди тоже спят на улице, но уже за деньги — желающих много, места — мало. А что до диковинок всяческих — так ты диковинкой и будешь — особенно для детей бога Грома. Вон, видишь, их драккары и кноры стоят у причала?

Парень показал нам на мерно качающиеся узкие ладьи с высоко поднятым носом и кормой. Некоторые из них украшали головы драконов. Игорь продолжил нас стращать:

— Вы их законная добыча — мужа или защитника у вас нет, так что быть вам в таком случае рабынями в их селеньях, или жёнами… или и тем и другим вместе!

— Ну насчёт того, что защитника нет, ты паря, загнул, конечно — разобиделся Донатий — во всём остальном — поддерживаю! Неча тут шляться — токмо беду кликать!

Так что мы вздохнули и встали в очередь на выезд из города.

Когда мы смогли выехать за городские ворота, было уже достаточно поздно для того, чтобы начинать путешествие, поэтому мы остановились на пригорочке, в непосредственной близости от городских стен, приготовили ужин… и стали чего-то ждать. Впрочем, совсем скоро выяснилась и причина нашего стремительного отъезда из города, и того, почему Микола обеспокоенно посматривал на городскую стену.

А дело было всё в том, что после наступления сумерек, мы потихонечку и крадучись вернулись к одному неприметному месту возле городских стен. Едва только мы достигли его, как увидели едва заметную тень на стене, которая загадочно махнула рукой и стала потихоньку спускать в сетке нечто в плетёной корзине.

Вот ты какая, контрабанда! При ближайшем рассмотрении это самое «нечто» оказалось плотно запечатанной бутылью. Наши ребята стали споро принимать спускаемый товар, вытаскивать из корзины, складывать на повозку, и отправлять пустую корзину наверх. Действовали вполне отлаженно и спокойно, из чего я сделала вывод: «Не впервой!». Вася хмыканьем подтвердила мои мысли. Наконец, процесс перегрузки бутылей был завершён, и мы столь же сторожко отправились туда, где стали лагерем — возле самого Нов Города.

Глава 11

— Вино из самого Царьграда! — гордо сказал Микола, нежно обнимая большую глиняную бутыль.

Затем наш обозник тщательно осмотрел свежесворованный товар, после чего аккуратно переложил его соломой и любовно укрыл рогожей. Чувствовался опыт и сноровка.

Утро застало нас пакующими свой багаж — впереди был ещё один отрезок пути. После того, как мы покинули окрестности Нов Города, то свернули с широкого тракта на север. Микола объяснил это тем, что он знает тропки заповедные, которые значительно сокращают время в пути. Мы согласно покивали, и продолжали двигаться вперёд.

То, что этой дорогой пользуются гораздо меньше, чем основным трактом, выдавало не только то, что мы практически не встречали попутных людей и подвод, но и то, что впереди был достаточно тёмный и мрачный лес. Вряд ли кто по доброй воле был готов к передвижению по заброшенной дороге, пусть она и экономит время. Вообще, сам по себе мрачный лес наводил тоску и навевал дурные мысли.

— Привал! — ворвался в мои размышления голос караванщика — нужно дать отдых лошадям и пообедать.

Все согласно покивали и принялись шумно распаковывать узлы. Момент, когда на и без того тёмной поляне стало совсем сумрачно, мы дружно пропустили, охваченные предвкушением скорой трапезы.

Поэтому появление на месте нашего пикника ещё одного человека стало для нас некоторым сюрпризом.

— Здравы будьте, караванщики! — мерзко проскрипело за нашими спинами.

Мы от неожиданности побросали свои кули и испуганно сбились в одну кучу.

— Здрава будь и ты, Старая Бабура! — заискивающе сказал Микола, после того, как немного отошёл от испуга.

А я так скажу — там было чего испугаться — перед нами стояла ведьма в классическом её понимании — невысокого роста, вся как будто скрюченная, с внушительным носом. Из-под шляпы торчал клок седых волос, а из рукавов мантии — скрюченные морщинистые руки с длинными ногтями.

— Моя родная мама… — чуть живая, прошептала Вася и собралась упасть в обморок.

Но я не дала ей такой возможности — слишком уж боялась остаться без моральной поддержки в этот сложный момент. Да и потом, тётю Тамару, родительницу нашей дорогой Василисы, я видела неоднократно, либо пьяной и с очередным младенцем на руках, либо пьяной и с сигаретой в зубах. А вот сейчас, каюсь, и не признаю вовсе.

Донатий, который ранее не встречал Васину маменьку, решил проявить любопытство и высунуться из своей сумки. Потом передумал и испуганно что-то зашептал, делая нам какие-то знаки. Жаль, что мы были не в том состоянии, чтобы разгадывать ребусы.

— Как идёт твоя торговля, Микола? — хриплым голосом поинтересовалась ведьма — нет ли чего интересного для одинокой старушки?

Караванщик мелко-мелко закивал головой и полез под рогожу — добывать оттуда контрабандный товар. После чего, скривив лицо, протянул дрожащими руками две бутыли с драгоценным напитком жуткой ведьме. Она приняла вино, покрутила бутыли со знанием дела и вынесла свой вердикт:

— С Царьграда, поди! Сколько я тебе должна за них, уважаемый караванщик? — голосом несмазанной телеги поинтересовалась колдунья.

— Ну что ты, Боги с тобой! — вытаращив глаза и пытаясь казаться ниже ростом, Микола заверил ведьму в своём бескорыстии.

Окружающие обозники дружно закивали, подтверждая слова Миколы.

— Ну и славно! Может, просьбы какие будут? — поинтересовалась ведьма.

— Отпусти ты нас, Старая Бабура! — со слезами в голосе сказал караванщик.

Ведьма хмыкнула, махнула рукой, и позади нас образовалась небольшая лесная тропинка сквозь тёмную чащу.

— Через два дня будете в столице.

«Вот это да»! — подумала я — Так вот, что за тайные миколины тропки!

Но додумать свою мысль я не успела, потому что бородавчатая когтистая рука показала на нас с Васей.

— Этих с собой возьму. Для декоктов в самый раз будут! — ведьма похихикала, глядя, как моя подружка испуганно прижала к груди тележку.

Микола радостно выдохнул и несмело заулыбался — за такой проход он был готов расстаться и с третьей бутылкой вина, не то, что с нами. Игорь выступил вперёд и сообщил, что сироток в обиду не даст. Только через его труп. Караванщики испуганно приложили его кулаками по голове, перетащили бесчувственное тело товарища на его собственную телегу и заверили, что мы, то есть сиротки, к услугам госпожи ведьмы.

Старая колдунья ещё раз мерзко хихикнула, щёлкнула пальцами, и тут же образовалась тропинка, по которой она нас и погнала, будто коз. С понуканиями и угрозами. Когда прошёл первый испуг, я оглянулась назад, но увидела за собой только лишь лесную чащу — тропинки, как не бывало. Тут-то меня и разобрала самая настоящая злость — мало того, что нас тащат, как домашний скот, так ещё неизвестно, как и выбираться будем. Васька от страха мало что соображала, только лишь смотрела на меня круглыми глазами.

— Васёна, Васька, не кисни! Мы ещё повоюем! — я решила поддержать подругу воинственным шёпотом — отвлеки её на минуту!

Был у меня некий план, как нейтрализовать эту колдунью, но… Васька кивнула, но вот поняла ли что-то из моих слов — сказать сложно. Подружка протянула дрожащие руки к спине бойко шагающей ведьмы впереди нас и страстно что-то забормотала. У нас над головами знатно грохнуло, бухнуло и загремело. Ведьма на секунду остановилась, подняла голову наверх и удивлённо стала таращиться на грозовые тучи над нашими головами. «Не иначе гром» — это всё, что я успела подумать, прежде чем Донатий пушистой ракетой прыгнул на спину ведьмы, вцепился в её седую шевелюру и… оторвал голову напрочь!

То есть в буквальном смысле слова. Я проследила глазами за полётом головы с жутким оскалом с единственным гнилым зубом, крючковатым носом и седой прядью волос под остроконечной шляпой.

Упасть в глубокий обморок мне не позволило чувство ответственности за своих друзей и боязнь остаться в глухом лесу под проливным дождём. Старуха, внезапно лишённая головы, пошатнулась, но не упала. А только лишь плаксиво спросила у нас:

— Вы чего такое творите, а? Мой любимый нос, где я теперь такой достану?

И подняла с земли собственную грязную голову с бельмом на глазу и полуоторванным носом.

Донатий издал испуганно-торжественный вопль, когда понял, что не убил, а только ранил жертву, и приготовился для следующего решительного шага. Но я в последний момент успела схватить его за воротник рубахи. Он болтал ногами в воздухе и грязно ругался. Дело в том, что мне понадобилось какое-то время для осознания того, что перед нами стоит молодая рыжеволосая девушка и держит в руках жуткую маску старой ведьмы. Её длинные волосы развевались от сильного ветра — предвестника дождя, а зеленоватые глаза были сердито прищурены.

— Да что с вами такое? Такую вещь испортили. Мне её две кикиморы с болота подарили за кой-какую услугу. Второй такой от них не дождёшься! — девушка досадливо стянула с себя перчатки с ведьмачьими когтями и вопросительно смотрела на нас.

Только нам нечего было ответить на её вопрос. Поэтому я, оправившись от шока, просто пожала плечами:

— Извини! Мы не хотели, правда! Просто мы думали, что ты нас действительно собралась пустить… на декокты эти… давай Донатия попросим, он у нас на все руки мастер, может, и починит вещь? Я Маша, можно Маруся, а это моя подруга Вася, можно Васька…

Ведьма недоверчиво смотрела на нас и сердито проворчала:

— А я Зоряна… можно Зоряна. Пусть уж расстарается твоя подруга! Дождь с громом мне только сегодня не нужен. Убери его.

Девушка обернулась к Ваське и требовательно на неё посмотрела. Васёна залилась краской, но признаться, что сделать ничего не может, не сумела.

Поэтому я смущённо посмотрела на нашу похитительницу и как можно тактичнее сообщила, что поколдовать мы ещё попытаться можем, да и то, результат непредсказуем, а вот что касается «расколдовывания» наших потуг…

Девушка хмыкнула, и мы дружно побежали к небольшой избушке, что виделась неподалёку. Едва мы успели переступить порог, как хлынул настоящий ливень.

— Гляди, как расстаралась! — неодобрительно глядя в окно, сказала ведьма — сколько магии впустую потратила, мать честна!

Мы с Васей виновато переглянулись между собой, не зная, как это прокомментировать. Тут наш желудок предательски заурчал — дело в том, что пообедать мы так и не успели. Появление злобной ведьмы спутало все карты.

— Да вы, я смотрю, голодны? — лукаво улыбнулась ведьмочка — тогда вам и карты в руки!

Она широким жестом показала на свою кухню, предлагая чувствовать себя как дома, не стесняться и приготовить трапезу на всех. Мы вздохнули и занялись привычным делом. Сама молодая ведьма явно порывалась что-то рассказать, но ей было неловко. Мы решили её не торопить — захочет — сама расскажет. Пока мы занимались чисткой картошки, Донатий очищал морковку, не забывая откусывать при этом, ведьма принесла большую охапку хвороста и занималась растопкой печи, досадуя на то, что «кто-то сегодня потратил слишком много магии», поэтому она, так и быть, сделает всё самолично, то есть, собственноручно…

Много позже, когда мы уже вовсю уплетали жареную картошку с грибами, я не выдержала, и рассказала, что мы ехали с обозниками в столицу.

— Есть у меня мысль, что именно там я смогу найти следы, либо узнать хоть что-то о своих родителях. Я думаю, что они могли быть колдунами, но… они бросили меня во младенчестве, так что я ничего о них не знаю — осторожно подбирая слова, рассказала я.

— Н-да… вижу в тебе какую-то особенность, только вот не могу понять, что именно… я так понимаю, что вы пришлые обе.

Мы согласно покивали, признавая эту прописную истину.

— Тогда вы планируете обратиться по адресу. В Школе Магических Искусств вам обязательно помогут, отыщешь следы своих родителей — Зоряна убеждённо смотрела на меня, так что у меня затеплилась какая-то обоснованная надежда.

— Я ведь почему вас с собой-то забрала? Я ж думала, что вы две магички, только с людьми для чего-то хоронитесь… уж и так вам знаки делаю, и этак, всё одно — не понимаете! Вот тогда и решила познакомиться с вами поближе. А сил Донатия вашего за твоим даром, Маруся, и не заметила вовсе! Давненько я домовиков не встречала!

— Ну про Машку понятно — у неё сильный, хоть и не раскрытый, дар, поэтому все думают, будто её родители из Славии, вот только я своих алкашей знаю прекрасно — они дальше Юго-Западного административного округа не выезжали. Откуда же у меня дару взяться? — Вася требовательно ткнула в сторону Зоряны вилкой с грибом.

— Что же в том необычного? — улыбнулась колдунья — Каждый человек может родиться с даром! Точнее говоря, не совсем так — почти у каждого человека есть кусочек дара. Люди называют его по-разному — предчувствие, интуиция, чувство предвидения… говорите, как хотите. Это то, что существует в ауре человека и даётся ему с рождения. Так что лишь ему решать, что делать с этим даром — развивать в себе, или же просто не замечать.

А вот теперь по поводу масштабов самого дара: у двух людей может родиться колдун. При определении размеров дара и его направленности маг может пойти учиться в Школу Магических Искусств. Некоторая часть магов-погодников, вот как ты, Вася, имеет родителей — людей. Да и большая часть травников тоже. Что же касается колдунов с большим, глубоким даром — то их родители всегда маги. Эта информация не секретна, только особо ею сейчас не интересуются. О большем не спрашивайте, не знаю. Я не очень сильна в магии крови, да и закончить свою жизнь в Доме знаний отцов — дознавателей мне не улыбается.

— Да, мы что-то слышали о этой… евгенике — я слушала каждое слово молодой колдуньи с огромным интересом.

— Так что я не сомневаюсь в том, что твои родители были магами — Зоряна успевала вещать и жевать картошку — и сильными, притом. Хоть я и молода ещё, и не умею определять нюансов дара в магии колдуна, только всё равно вижу размер и его ненаправленность. Так что уж не сомневайся, Ладимир Велибор всё знает о твоих родителях.

Глава 12

Дождь подошёл к концу, и мы вышли на полянку перед избушкой Зоряны. Я очень хотела уложить в голове новую информацию о себе и своих родителях. Донатий и раньше говорил мне о том, что мои родители колдуны, но… где-то в глубине сердца у меня была червоточина сомнения. Теперь же, после того, как мы услышали мнение «аборигена», то мои надежды получили новую подпитку.

Однако, все мои размышления не давали мне ответа на основной вопрос — как люлька со мной оказалась возле заброшенной пятиэтажки много лет тому назад? Судя по тому, как трепетно и уважительно здесь относятся к носителям магии и всем её проявлениям, то я не думаю, будто младенца с таким даром могли выбросить, как ненужную вещь…

«Только вот до самой Школы Магических Искусств я вряд ли доберусь в ближайшее время» — думала я, наблюдая, как Васька с Зоряной и Донатием мастерят нашей лесной колдунье новый нос взамен утраченного. Я подошла ближе и залюбовалась результатом общих трудов — нос вышел хоть куда! Приличного размера, крючковатый и покрытый старческими пигментными пятнами.

— Мы ещё пару бородавок нарисуем! — радостно улыбалась Васька, держа в руке палочку из хвостика белки.

Я внутренне содрогнулась от омерзения, и с трудом могла пожелать Ваське успехов.

— Зоряна! — я обратилась к сидящей на пеньке ведьме, которая усердно искала место на лице для будущего Васиного шедевра — но ты ведь тоже училась в этой Школе Магических Искусств?

— А то! — совсем по-человечески сказала колдунья — и даже с успехом закончила факультет травоведения. Живу, так сказать, практически на работе. То, что вы видите перед собой — она показала на тёмный лес — это один из самых древних лесов всего мира Яви. И растянут он на многие дни путешествия. Да только и ему не справиться одному без помощи колдунской! Где от пожара уберечь, где охотничков — браконьеров поймать, а где и дровосеков сыскать.

— Лесоохрана, в общем! — пояснила я для Васьки, которая слушала это, раскрыв рот.

— Так что вот, работаю потихоньку, тропки изучаю…

— Да с контрабандистами дружбу вожу! — ехидно прокомментировала Васька.

— Не без этого — не поддалась на её уловки колдунья — коли лесу они ничего худого не задумали, так я в том ничего дурного не вижу. Я в селение ближайшее не так часто выбираюсь, однако особливо в товарах не нуждаюсь. А торговцы всяко в прибытке остаются — по тропкам оно быстрей пробраться в столицу –то.

— Но почему именно в образе злобной ведьмы? — недоумевала Васька.

— Потому что гладиолус! — со вздохом пояснила я, но подруженька не унималась, тогда Зоряна решила наглядно продемонстрировать причину существования «Старой Бабуры».

— Что ты видишь, когда смотришь на меня, Вася? — с улыбкой спросила Зоряна.

Васька затупила, не зная, как охарактеризовать молодую ведьму. Я поняла, к чему та клонит — я видела перед собой молодую девушку с роскошными длинными рыжими волосами и очаровательной улыбкой. Её чуть раскосые зелёные глаза смотрели немного насмешливо и встревоженно.

Резким движением Зоряна приклеила готовый нос на место и надела маску.

— А кто у нас тут браконьерничает — безобразит? Сети в реках ставит и на зверя малого охоту ведёт? — мы услышали тот самый скрип тележного колеса, который вводил меня в ступор.

От одного только взгляда жуткой ведьмы становилось нехорошо и хотелось отдать всё на свете, лишь бы только не наблюдать этот жуткий глаз с бельмом и не слышать мерзейшие смешки.

Судя по тому, как упала с пенёчка Васёна, она тоже была взволнована метаморфозами, произошедшими с нашей дорогой хозяюшкой. Ну что ж, немного жестоко, зато вполне наглядно. И магии никакой не нужно — достаточно одного взгляда жуткой ведьмы, как само по себе появлялось неумолимое желание покинуть лес.

После того, как Вася немного отдышалась, Зоряна предложила нам немного прогуляться по лесу втроём. Мы охотно согласились — не одному же только Донатию развлекаться. Его просто леший местный позвал в гости, так что я справедливо полагала, будто Донатий к нам вот так быстро не вернётся…

Одним словом, мы с радостью согласились на предложение Зоряны. Наша хозяюшка взяла голову «Старой Бабуры» под мышку, и мы отправились на прогулку по древнему лесу. Мрачные вековые деревья навевали тоску и некоторый испуг. Мне всё время чудилось, будто от самой зоряниной полянки нас кто-то настойчиво преследует. Наконец, что-то похожее ощутила и весело болтающая Васька. Она стала беспокойно оборачиваться назад и вертеть головами по сторонам.

— Что-то произошло? — удивлённо спросила Зоряна, которая шагала впереди и явно не ощущала какого-то дискомфорта.

— Да нет, просто… — подружка не знала, как сообщить о своей тревоге, не обидев нашу хозяйку.

— Дело в том, что мы ощущаем нечто, что могло бы представлять для нас угрозу, более того, оно явственно следит за нами — тщательно обдумывая свои слова, сказала я.

Зоряна задумалась на секунду, потом заливисто рассмеялась.

— Покажись, Дух Леса! — она хлопнула в ладоши и обернулась назад.

Мы с Васькой осторожно повернулись, не зная чего ожидать, и увидели невысокого худого мужика, жмущегося к соседней ёлке. Он хмуро смотрел на нас и, судя по всему, подозревал во всех смертных грехах. Мы, в свою очередь, глазели на него без стеснения: лохмат и нечёсан, весь какой-то до жути угловатый и нескладный. Длинные руки с криво обрезанными ногтями крепко сжимали дубинку. Сам дух сильно напоминал гиббона в лаптях.

— Третьего дня несколько людей пытались жечь костры на поляне возле Чёрного ручья. Говорили, что лесорубы, топоры и пилы привезли с собой, да только вот ни единого дерева не срубили, а больше всего по полянам ползали, да цветы присматривали. Поди, сызнова мода на любовные напитки пошла, вот и шастают лихие люди по нашему лесу-то — едва разжимая губ, процедил Дух Леса.

— Третьего дня, говоришь? — задумалась колдунья — я бы пообщалась с этими охотниками, если они не успели выбраться из нашей чащи.

— Это вряд ли… — осклабился Дух Леса — заплутали они, родимые! С чего только не знаю… вчерась две кикиморы, что в болоте у большой Ивы проживают, сказывали, будто видали их, сердешных, в некоем смятении чувств.

Сказавши это, Дух Леса посчитал свои обязательства по отношению к Зоряне выполненными, строго на нас посмотрел и исчез. Мы заворожённо смотрели на то место, где он только что стоял, опираясь на ствол здоровенной ели.

— Пойдём, что ли, посмотрим на незадачливых лесорубов — предложила нам Зоряна — тут до болота, о котором речь была — рукой подать!

Мы немного оживились и потрусили за нашей провожатой. Болото действительно оказалось неподалёку, особенно если пройти к нему какими-то запутанными и заросшими тропками, которые как будто возникали перед ногами нашей ведьмы. Под ногами земля стала пружинить и немного прогибаться, так что цель нашего путешествия была близко.

Мы обнаружили наших «лесорубов», которые устало сидели на крошечном пятачке сухой земли и о чём-то беседовали между собой. Судя по их лицам, они не были готовы к тому, что смогут заблудиться в лесу. Рядом с одним из них лежал плотно утрамбованный заплечный мешок.

— Что там, интересно? — исступлённо зашептала Васька — В кулёчке этом?

Зоряна пригляделась, прищурившись, и вынесла вердикт:

— Венерин башмачок! Сейчас самое время для сбора. Трава самую силу от земли взяла, полная луна только-только на убыль пошла, да и цветы ещё не раскрылись. Под заказ ребята работают, это точно, самим им никогда не узнать верное время для сбора. Цветы эти не простые, они используются не только в изготовлении любовного напитка, но и большей части препаратов, подавляющих волю. Сами по себе они не влияют на физическое и ментальное здоровье человека, или колдуна, так что они не выявляются поисковыми заклятиями. Заклятия, они ведь как, они же направлены на то, чтобы выявить проклятие, либо яд. А тут ни того, ни другого. Только всё, подавляющее волю, нынче под запретом.

Тут колдунья презрительно хмыкнула, решив выразить своё недовольство странными нововведениями, и продолжила:

— Не наши, не местные браконьеры-то, амулетами обвешались против магии, даже здесь фонят. Думают, что всё, повесили себе на шею незнакомую фигулечку, и всё, прости-прощай, что между нами было?

— О чём ты, Зоряна? — решила полюбопытствовать Васька.

— Узнаю я одного мужичка. Он в прошлом году тут тоже счастья пытал — орехи да ягоды разные собирал, в том числе и паслён, если честно. Я против того ничего против не имела, вот и разошлись тихо. Ему ядовитые ягоды, а мне на диво красивые ткани. На сарафаны всё ушло… давненько не встречала, я уж было решила, будто повесили «ягодника» этого!

Зоряна зло прищурилась, разглядывая уставших людей. Я призадумалась — значит, что магией не пронять. А не магией? Вот у нас какая маска душевная, аж до сих мор мурашки по телу бегают при малейшем взгляде на голову, которая молодая ведьма держала под мышкой. Опять же, неужто без магии не найдём, чем удивить браконьеров? Именно это я спросить у Зоряны.

Колдунья успокаивающе подняла руки, уверяя, что всё будет отлично. Первым делом мы тихо покинули те кустики, которые нас приютили, и отправились на поиски кикимор, которые жили на этом болоте. Мы обнаружили их, сидящих на кочке, и азартно резавшихся в карты. Нечисть, судя по всему, давно нас заметила, но не придала особого внимания нашему визиту.

— Здрав будь, Зоряна, да и вы, ведьмы, тоже! — на секунду оторвавшись от своего занятия, поприветствовала одна из них.

Вторая, тем временем, искоса наблюдала за картами в руках товарки и просто кивнула, оскалившись. Мы во все глаза смотрели на двух сущностей.

— Сегодня просто день открытий… — тихонько пробормотала Васька.

И я отлично понимала чувства подруженьки — нечисть была не просто антропоморфна — они были просто как люди. Этакие живенькие старушки, такие у меня возле подъезда гроздьями на лавках висят. Только эти бабульки были немного зеленоватого оттенка и имели специфический аромат болота.

— За людьми пришли? — уточнила первая кикимора, злобно хихикая.

— Который день у нас тут шастають — ужо грызутся промеж собою, решают, что за странная волшба над ними твориться, коли у них амулетов у кажного по две штуки на шее болтается, а всё едино Тёмный лес покинуть не могут.

Мы тоже не могли этого понять, пока Зоряна нам не разъяснила.

— Природная магия, такая как у лесовиков, домовых или тех же кикимор, она практически не отслеживается какими бы то ни было поисковыми заклятиями или артефактами — тут сам лес фонит так, что мало не покажется…

Мы выпросили у кикимор несколько ненужных пустых глиняных кувшинов, и стали усердно колупать в них дырки.

— Смешная будет шутка — заверила нас Зоряна — Маруся, ты стой тут — присматривай за людьми, а мы скоро.

Я просто кивнула головой — сдаётся мне, будто я поняла, что хотела бы сделать колдунья, ведь когда магия не работает, нужно пользоваться простыми и безотказными способами. Хоть бы вот такими, как сейчас. Мы с кикиморами наблюдали, как Зоряна и Васька суетятся в ветках большого дерева, пристраивая там дырявые кувшины. Где-то в глубине болота надулся большой пузырь газа и с треском вышел метан. Люди резко взбодрились и заозирались, не зная, чего уже ожидать от этого плёвого задания — пойти в Тёмный лес и насобирать для заказчика цветов.

Я ползком вернулась на то место, откуда мне было видно манипуляции Васи и Зоряны, которые уже закончили устанавливать кувшины в разлапистых ветвях старой сосны. Васька повернула ко мне до ужаса довольное лицо, так что я поняла — сейчас что-то будет!

Тихонько вернувшиеся подельники подтвердили мои предположения: Зоряна попросили нас оставаться на месте, подстраховать, если что, а она пойдёт попросит «лесорубов» покинуть Тёмный лес. Зоряна озорно нам подмигнула и нацепила маску «Старой Бабуры». Мы с Васькой остались в кустах, ожидая нечто фееричное, даже кикиморы, и те бросили карты и тихонько подкрались и улеглись на землю. Как говориться, ничто человеческое им не чуждо.

— День вам добрый, касатики! А я вот смотрю, кто нынче в лесу шалит да травы рвёт без счёту? — услышали мы мерзейший голос страшной ведьмы и её гаденький смешок в придачу — дай, думаю, пойду, погляжу, кто бы это мог быть, а это вы, оказывается…

Глава 13

Браконьеры повскакивали со своих мест и с испугом уставились на «Старую Бабуру», которая, прихрамывая, брела по полянке.

— Нет… — дрожащим голосом ответил один из людей, очевидно, главарь.

— Что значит «нет»? — вежливо удивилась наша ведьма.

— Ну, тогда «да»! — главарь явно не ожидал, что он может испытывать столь необъяснимый страх и был очень недоволен этим.

Они все вцепились в амулеты, которые защищали от магии, да вот только никаких явных изменений не произошло. Оно и неудивительно, ведь магии, направленной на людей, не было.

Неожиданно тот человек, которого Зоряна уже видела ранее, собрался с силами и открыл рот.

— Ты уж прости нас, Старая Бабура! И отпусти ты нас, мы цветы не топчем, деревья не жжём, и силков не ставим. А я тебе вот, полновесный золотой в обмен…

— Не то, чтобы особо интересный обмен — не на шутку призадумалась «Старая Бабура» — давай так — вы мне денежку и во-о-н тот тугой мешочек, а я вам, так и быть, ваши жизни! Соглашайтесь, это отличный вариант!

Смех колдуньи пробирал до самых костей даже притихшую нечисть, не то, что нас с Васёной.

— Я сейчас чуть не описалась! — доверчиво прошептала мне подружка.

Я молча кивнула, постеснявшись признаться в том же. А злодеи испугались не на шутку, но продолжали хорохориться. Их главарь был очень уверен в том, что ведьма убить магией их не сможет, ну не накинется же бабка на них, здоровых мужиков, в конце-то концов?

— Денег дадим! — сказал главарь практически без дрожи в голосе — Но мешок наш.

Он смотрел прямо в ведьмин глаз с бельмом. Закалял в себе силу воли, не иначе.

— Да неужто? — удивилась ведьма, шаркая к заветной цели — Давай так, я не беру деньги, я заберу приз.

— Мы даём тебе два золотых, и ты не открываешь мешок — с меньшей уверенностью сказал главарь, постепенно отодвигаясь от ведьмы.

— Приз! Я выбираю приз! — азартно хрипела колдунья, подходя всё ближе.

Мужики сбились в кучу, главарь тоненько взвизгнул, нервно зашарил рукой где-то за пазухой, потом вытащил оттуда небольшой мешочек с деньгами, и кинул в ведьму, по-прежнему крепко прижимая к себе заветный мешок с травами.

— Ну ладно! — философски пожав плечами, «Старая Бабура» показала мужикам выход с болота — Вот по этой тропинке пойдёте, глядишь, из леса и выберетесь!

Мужики кланялись в спину сгорбленной ведьме, которая тихонько брела в сторону кусточков, где засели мы с Васей и кикиморами. Они зашептались, выражая уважение Зоряне, как актрисе, и продолжали следить за представлением на поляне.

Мужики недолго переговаривались, совещаясь о том, верить ли словам мерзкой колдуньи, которая оставила их без гонорара заказчика, или пытаться выбраться из леса своими силами.

— Она, ить, в самую трясину заведёт, и не спросит! Ведьмам верить — самое последнее дело — уверенно говорил один лохматый мужик.

— Давайте уже пойдём отсюда. Правду она сказала, чует моё сердце, выход из Тёмного Леса где-то рядом — не унимался другой.

— По тропинке мы пойдем! — оборвал их размышления главарь — Но сторожко. Никто нам ничего худого не сделает. Хозяин не зря нам столько ценных амулетов дал. А вы! Испугались ведьмы, волчья сыть!

И это несмотря на то, что он испугался не меньше других. Однако, сейчас замечаний никто не сделал, и все стали потихоньку собираться в путь. Главарь повесил мешок себе на плечи, предложил выдвигаться, причём так получилось, что он оказался в хвосте идущих подельников. Решил прикрывать тылы, одним словом…

Зоряна переглянулась с кикиморами и только хмыкнула, глядя на эти приготовления. Наконец мужики собрались, взяли длинные палки для того, чтобы ходить по болоту, и отправились по нашей тропинке, ежесекундно оглядываясь. Мы, шурша кустами, отправились следом за ними. Да уж… уйдя с относительно безопасной полянки, браконьеры отправились к аккурат тому дереву, где девчонки устанавливали разбитые кувшины.

Внезапно какой-то звук заставил мужиков остановиться и замереть — сначала слабый, а потом всё сильнее и сильней. Звук напоминал мне плач умирающего привидения. Я поняла, в чём был смысл пробивать донышко у кувшинов — ветер, проходя сквозь препятствие, создавал удивительные звуки, если я не ошибаюсь, то нечто подобное ещё называют «музыкой ветра». У нас не совсем «музыка» получилась, скорее, какой-то «вой», но это, по сути, такие мелочи… Мужики присели, и стали озираться по сторонам, мучительно сжимая в ладошках те артефакты, которые висели на их шее. Но, увы и ах! От страшной волшбы, которая называется «битый кувшин», артефакты не спасли.

Мужики молились уже в голос, но продолжали упрямо идти вперёд, в сердце болота. Впереди надулся ещё один пузырь метана и лопнул, снова напугав браконьеров. Уже стало смеркаться, но ночная прогулка по болоту тревожила людей гораздо меньше, нежели возможная ночёвка в нём же, так что они упрямо продвигались вперёд.

— Вот интересно, неужто смогут выйти люди из леса? — призадумалась Зоряна.

— Скажи нам, что за опасные зелья могут изготовить из этих растений? — спросила я, уже предполагая ответ.

— Зелья подчинения, я уже говорила, и ещё… я только слышала, будто венерин башмачок применяется при Тёмной Магии — последнюю фразу ведьма произнесла почти шёпотом, и кикиморы согласно закивали, вытаращив глаза на нас с Васькой.

— Тогда они не должны уйти из Тёмного Леса — сурово сжав губы, сказала Васька и подняла с земли внушительную палку, чем вызвала искренний смех окружающих — или пусть отдадут свой мешок.

— Это вряд ли — пробормотала я, глядя в глаза Зоряне — просто они боятся того, кто их послал, гораздо больше, нежели Старую Бабуру, Тёмного Леса, и даже самой смерти.

В первый раз в жизни я пожалела, что ни я сама, ни Васька, никогда не курили сигарет. Это означало, что ни спичек, ни какой завалящей зажигалки у нас не водилось. Попросить «огоньку» у травницы?

— Ну да. Скажешь чего! Даже твоей подружке — стихийнице и то будет проще огонь добыть, нежели мне… — равнодушно пожала плечами Зоряна.

Н-да… непредвиденные трудности… памятуя о прошлом эксперименте Васьки, после которого пошёл сильный дождь, сейчас мы бы рисковали оказаться в горящем лесу. Лучше уж я сама попробую. Я остановила выступившую вперёд Васю и махнула рукой. Тушите меня, если что… Я вспомнила, как резала тот кусок льда, и решила поступить по тому же принципы — закрыв глаза и представив образ небольшого огонёчка на конце той палочки, которую я сейчас держу в своих руках.

Тихий вздох был мне наградой. Я открыла глаза и действительно увидела слабый огонёк. Подошла к болоту и ткнула в него палкой, очень рассчитывая на то, что метан воспламениться.

Так и произошло — от меня побежали цепочки крошечных блуждающих огоньков, которые появлялись то тут, то там. Они загорались от газа и гасли, когда газ полностью выгорал. Откуда-то впереди, из темноты, раздался человеческий крик. Собственно, на то и был расчёт!

— Дорога Ундины! — хмыкнула Зоряна — Редкое заклинание, странно, что ты его знаешь.

— И не заклинание даже вовсе — не согласились кикиморы, переглянувшись между собой — но что редкость, то да…

Мы медленно побрели в домик Зоряны, по дороге размышляя о судьбе незадачливых браконьеров. Поутру нас разбудил вернувшийся Донатий. Он ожесточённо гремел вёдрами в сенях, набирая воду. После чего громко и жадно пил, припадая к кружке. Не иначе, встреча с лешим прошла в тёплой дружеской атмосфере, а то иначе откуда у нашего домового с утра такая жажда? Затем пришёл Дух Леса, привёл на поводу трёх лошадей и повозку.

— Прими, колдунья — мрачно посмотрев на окружающее, глухо сказал дух — тем людям, которых вы встретили у болот, это больше не понадобится, а вещи хорошие, твари живые, опять же…

— Да зачем мне повозка с лошадьми нужна? — удивилась Зоряна — И куда мне её деть, лошадям корм опять же нужен…

— Бери, и даже не сомневайся — хором посоветовали мы с Васькой — может, хоть в селение ближайшее выбираться начнёшь, а там, глядишь… и глянется кто из людей…

Зоряна зарделась, но согласилась. На одну лошадь и повозку. Остальные две отдавала нам для путешествия в столицу, тем более, что и сёдла к ним тоже прилагались.

— Да, и ещё кикиморы тебе передать велели — всё так же хмуро сказал Дух Леса, доставая тот самый туго набитый мешок, из-за которого у нас вчера было немало разговоров — сказали, будто поутру в болоте выловили.

Ну что ж. То есть браконьерам кулёк этот больше не понадобится. Зоряна осторожно взяла мешок, развязала его, и показала небольшие, но очень красивые цветы, сейчас уже кое-где сморщенные и увядшие.

— Красивые, зараза… потому и вывести насовсем не могу. Жалко их, хоть и знаю всю опасность в использовании. Одно радует — мало кто нынче обладает Древней Магией, да и в Тёмный Лес, опять же, желающих отправиться не больно много. — сообщила Зоряна, кидая мешок в огонь — В этом году уже не появятся — цветы полностью распустились и магии той не имеют.

Донатий закончил пить второе ведро воды, и подошёл к нам, сгорая от любопытства. Тут же узнал о наших вчерашних приключениях, о том, как мы увидели Духа Леса, который уже снова успел исчезнуть, о том, как мы повстречали двух кикимор на болоте, ну это не считая самих браконьеров, конечно… Донатий слушал наш рассказ, открыв рот от удивления и разочарования.

— А я вот вчера с лешим, мы тут… медовуху пили, которую он из осоки и дикого мёда выгнал, да на щелбаны играли, вот и всё наше развлечение было — совершенно очевидно, что Донатий очень расстроился, поскольку всё самое интересное прошло мимо нашего домового, пока он столь бессмысленно играл на щелбаны.

Практически, вся предыдущая жизнь была напрасной, поскольку вчера должна была быть та самая кульминация, которую он столь бесславно пропустил.

— Ты это… собралась она… животин сначала обиходить надобно, а потом ужо по столицам шастать! — смертельно заобиделся Донатий.

Мы вздохнули, признавая его правоту, и решили заняться «обиходом животин». Для начала нам стоило построить некий навес, а ещё лучше — конюшню от непогоды, ну и загон. Для того, чтобы лошадь чувствовала себя комфортно. Поскольку никто не знает, когда Зоряна повстречает того самого гипотетического человека из деревни, а следить за лошадью стоит уже сейчас.

— Это хорошо, что кругом лес — пыхтела Васька, укладывая жерди, и приколачивая их по кругу загона.

Я помогала ей, поэтому просто кивнула. Стройматериала у нас было с избытком, тут Вася права. После того, как мы решили заняться обустройством жилища для лошади, первым делом у нас шёл загон. Тут особо напрягаться не пришлось, поскольку Донатий очертил нам большой круг на полянке, и твёрдо сказал, что тут строить и будем. Строили мы втроём — с Васей и Зоряной притащили толстые ветки и очистили их от коры и сучков, я же помогала в укладке веток строго по рекомендациям Донатия.

Дело наше пошло весьма споро. Зоряна же магией укрепляла очищенные ветки между собой, чтобы они держались крепче. Донатий утверждал, что он выступает в качестве мозгового центра, поэтому ему всяческая физическая работа строго противопоказана.

Лошади были стреножены, и спокойно паслись неподалёку, не обращая особого внимания на наши нововведения.

— Ты глянь, лошадки-то к магии привышные… и не шелохнуться, родимые — глубокомысленно сказал домовой, наблюдавший за животными.

После того, как работа с загоном была закончена, мы решили отдохнуть, будучи уже уставшими, но не тут-то было. Донатий был рассержен на нашу леность.

— Этак мы до первых холодов до столицы не доберёмси, ишь, разлеглися они, я вам и местечко ужо под навесик определил, и где стойло будет, а они… — внушал домовой, переползая через наши расслабленно лежащие на травке тела.

— Прокляну! — Зоряна лениво приоткрыла один глаз и подняла руку в надежде напугать домового.

Щас! Тот презрительно хмыкнул и отправился в лес, не забывая бурчать при этом. Через некоторое время я почувствовала стыд, поскольку мы тут, в самом деле, отдыхаем, а Донатий суетится… поэтому встала и побрела за ним.

— Слава Богам! Я уж думал, и взаправду работать придётся! — сказал Донатий, лузгая семечки — Вот туточки я вам деревца обозначил, которые для нашего навесика в самый раз будут!

Следом за мною пришли девчонки. Зоряна своею магией выдирала деревца и очищала их от коры и веток, а мы таскали их к месту назначения. К вечеру наше «строительство века» было завершено.

— Донатий прав — печально сказала Васька — нам пора в дорогу, ведь наше путешествие не завершено.

Я согласно покивала головой, глядя в ночное небо. Было очень тихо и умиротворённо. Высоко над нами пролетела сипуха, которая вышла на охоту, какая-то мелкая мошкара летала возле нашей лампы да где-то на болоте мы услышали далёкие визги кикимор…

Я отлично понимала, почему молодая и сильная ведьма предпочла маленькую избушку в лесу большому дому в городе. Только здесь можно почувствовать в ладах с самой собой.

— Пошли спать — вздохнула я — завтра в путь!

Глава 14

Проснувшись с Васькой поутру, мы поняли, что свежая и бодрая Зоряна уже готовит завтрак и собирает припасы нам в дорогу.

— До Веснянок бегала, у местных молока да продуктов вам в дорогу выменяла. Деревенским бортного мёда, да грибов — ягод, они мне в ответ молока кринку и сметаны плошку. Жалеют они девку одинокую да неласковую, вот и норовят сунуть каждый раз чего ни на есть, только я отдариваться не забываю. Через это дружба у нас идёт и взаимопонимание! — Зоряна наставительно подняла палец кверху — В кошеле тех ребят с болота денег было вполне достаточно, да я тратить их остереглась, чего и вам советую.

И ещё! Одежда ваша и красива, и практична, да только вот так у нас одеваются нечасто. На вас будет слишком много лишнего внимания. В столице-то ладно, куртки и брюки на боевых магах — это не в диковинку, но не тут.

Мы посетовали, что купили длинные рубахи весьма местного образца, да всё оставили на той телеге, на которой и прибыли.

— Не беда! Смотрите, что у меня есть. Всегда одеваю, как в Веснянки собираюсь, мне тоже лишнего внимания не нужно.

Зоряна вытащила на свет Божий длинные вышитые рубахи, почти до самых пят, сверху цветастый сарафан. Волосы положено было подвязывать лентами. Вот здесь, как говорится, неувязочка.

— Пустяки! — пожала плечами Зоряна, оглядев наш образ целиком — Короткие волосы не редкость. Я вон, свои два раза обрезала. Один — когда от проклятья избавлялась, а второй — после неудачного заклинания. А теперь давайте завтракать.

Она суетливо собирала на стол, и мы не заставили себя ждать. Тут же довольно плюхнулись рядом, и откусили от краюхи хлеба.

— Не переживай Зоряна, мы тоже понимание имеем, так что кутить не пойдём до тех же Веснянок — сказала я.

— Вот и славно. Пойду вас провожать, да гляну заодно, что за путник у нас заплутал. Мне с утра галки сказали, что на полянке гость незваный прижился, надо бы интерес проявить…

Мы согласно покивали, мол, надо обязательно и всё такое… я очень волновалась по поводу путешествия на лошади — хоть и был у нас с Васей малый опыт, да всё же… Васёна задумчиво смотрела на своего коня, когда Зоряна помогала со сбруей.

— Одно хорошо — вздохнула Васька, путаясь в новом одеянии — мало шансов, что у этого транспортного средства внезапно кончится бензин.

Я не могла не согласиться с этим глубокомысленным замечанием, мы приторочили донатинову тележку к моей лошади и посчитали приготовления законченными. Я тоже переоделась, посчитав доводы лесной колдуньи более, чем оправданными, оставив только лишь свои ботинки на массивной подошве. Идти по лесу во всяких там лаптях мне вовсе не улыбалось.

По лесной тропинке, что вывела бы нас на дорогу, мы шли гуськом, держа лошадей на поводу, домовой восседал на моей лошади, и мурлыкал себе под нос:

— Пара-пара-парадуемся на своём веку, красавице и кубку счастливому клинку… — в конце Донатий заткнулся, увидев того самого «заплутавшего путника».

Он тихо почивал на том же месте, где мы видели его в последний раз — на полянке, с которой Зоряна забрала нас для дальнейшего использования в качестве «декоктов».

— Знаете этого парня? — строго спросила Зоряна, понизив голос, дабы не разбудить парня.

Колдунья явно была разочарована, и снимала с себя маску «Старой Бабуры».

— Да, это Игорь, знакомец наш. Он ещё возражал против того, чтобы ты забрала нас… — Васька задумчиво осматривала телегу парня — О! И пожитки наши на месте.

Ну как тут было не возрадоваться? Мы сердечно попрощались с Зоряной, пообещали, коли представится такая оказия, давать о себе знать, и ведьма ушла по тропинке обратно в лес. Тропинка сразу исчезла, будто и не бывало, деревья снова сомкнулись за спиной Зоряны, и стали неприступной стеной. Только лошади, которых мы вели на поводу, намекали на то, что все приключения в Тёмном Лесу нам не приснились…

— Эй, девахи! Кончай сопли жевать! Будите парня, и вперёд! Столица сама по себе к вам не приедет — рассерженно сказал Донатий, перебираясь на телегу со спящим Игорем.

Возразить на это нам было нечего, да и сам Игорь уже стал просыпаться, чувствуя что-то неладное.

— Девоньки! Как есть живые! А я тут… — растрогался Игорь.

Оказалось, что сразу после того, как злобная ведьма увела нас в неизвестном направлении, планы обозников относительно привала были изменены, поэтому они шустро уехали. Правда, предварительно испросив уже пришедшего в себя парня, продолжит ли он путь с ними или же останется ждать неизвестно чего.

— Неужто ты с ведьмой тягаться удумал? — вопрошал Микола.

Игорь, как он честно нам признался, не был уверен, как именно он мог бы «тягаться с ведьмой», поскольку даже не имел представления, где нас разыскивать. Но он периодически отходил с полянки и бродил между деревьев в тихой надежде нас найти. А ночами чутко прислушивался к звукам — не послышатся ли где тихое: «Помогите!». Тогда бы он мог побежать к нам на спасение. Но пока тщетно. Единственное что, однажды он услышал слабые крики с просьбой о помощи, только такие далёкие, многоголосые и невнятные, что решил, будто ему почудилось. Вот так он и жил все эти дни, спал урывками и когда придётся, переживал за нашу судьбу, поскольку за то время, которое мы пробыли вместе во время путешествия в столицу, Игорь понял одну очень важную вещь — мы стали для него родными душами. Одним словом, ел недосыта, спал без просыпа, недосыпал, в общем.

Мы поохали и поахали, Вася даже пустила слезу умиления после рассказа Игоря.

— А вы сами-то как здесь оказались? — блестя глазами, поинтересовался Игорь — Да ещё с прибытком каким!

— Так отпустила злая ведьма нас, убогих! Сказала, что взять с нас нечего, только что бульон из наших тушек. Так и тот не больно наваристый выйдет — грустно поведала я о выдуманных бедах.

Возница окинул взглядом предлагаемый супнабор, и весьма неинтеллигентно согласился с решением ведьмы отпустить нас на все четыре стороны. Особенно Игоря заинтересовали лошади, которые мы держали под узду. Я честно рассказала, что занимались мы в доме у лесной колдуньи всяческими обязанностями, в том числе и по строительной части. Точно, так и было! И построили мы этими вот самыми руками загон для лошадей и конюшню для них же. В доказательство своих слов мы дружно продемонстрировали свои руки, которые только по счастливому стечению обстоятельств не были покрыты сегодня трудовыми мозолями. Вот! А лошади в награду нам дадены были.

Игорь самым внимательным образом осмотрел наши конечности и вынес вердикт:

— Удачно, что вы вообще остались в живых, сами понимаете.

Мы согласно покивали и выразили надежду на то, что смогли бы отправиться в дальнейший путь.

Игорь смутился, и посетовал на то, что пока нас не было, он очень переживал за нашу судьбу, да так сильно, что подъел все припасы. Поэтому, прежде чем отправиться в дальнейший путь, нам стоило бы пополнить продукты питания.

— Я слышала, будто недалеко есть поселение под названием Веснянки — немного подумав, выдала я, справедливо заметив, что те запасы еды, которые нам выдала Зоряна, мужчину не успокоят.

Васька закивала головой, соглашаясь, что так и есть, и ничто не мешало бы нам завернуть туда. Игорь запряг свою лошадку в телегу, и мы покатили в поисках деревушки. Впрочем, особо искать и не пришлось — уже за следующим поворотом тракт раздвоился, и в сторону от основного тракта шла хорошо утоптанная тропинка. На ржавом указатели мы смогли прочесть что-то, похожее на «Весталки» и поняли, что находимся на правильном пути.

В самой крошечной деревушке без особого труда разыскали харчевню, и смогли договориться с её хозяином о том, что нам дадут с собой немного продуктов, которые мы смогли бы приготовить в дороге.

— Это есть, чего же проще. Вот только закончу собирать харчи пришлым, и сразу вашими котомками займусь. А сейчас, изволите ли, сырниками побалуйтесь, да горячим взваром.

Мы с Васькой переглянулись и сообщили уважаемому человеку, что не из тех девушек, которые откажутся поесть. Игорь отрицательно покачал головой.

— Ну что ж — философски сказала Вася — нам больше достанется.

Мы сели возле окна, для того, чтобы было хотя бы немного светлее. Раз уж хозяин харчевни был не из тех людей, которые будут тратить деньги на освещение колдовскими артефактами и собственное время на то, чтобы качественно отмыть окна, то выбора другого не было.

По улице расхаживало несколько мужчин, которые слабо смахивали на местных крестьян. Люди имели крепкие тела, увешанные артефактами, и суровые лица. Каждый из людей имел узкий меч в ножнах. Как я уже успела понять — дорогое удовольствие. Побеседовав о чём-то с местными жителями, двое из них прошли в харчевню и бесцеремонно присели на лавку рядом с нами.

— Здравы будьте, люди добрые! — степенно сказал один из них — Видать, сами-то вы не местные, коли собрались куда-то?

— Проездом тут мы — немного привстал Игорь — продухтов запасец пополнить решили.

— А не видали ли вы где рядом мужичков — лесорубов? Потерялись наши товарищи в Тёмном Лесу, уже который день сыскать не можем.

— Не было никого по дороге сюда, да оно и неудивительно. Мало кто решается с тракта свернуть, да через Лес поехать, токмо мы, разве. Сами-то мы с Нов Города будем, поехали в столицу, людей посмотреть, себя показать — сообщил Игорь.

Мы же сидели и кивали в нужных местах. Я очень надеюсь на то, что наш извозчик не сообщит этим милым людям о том, что нас с Васей не было несколько дней, и мы повстречались только сегодня, иначе… возможны нюансы…

— А давно ли вы выехали из Нов Города? — поинтересовался второй мужик с таким же колючим взглядом.

— Так вчерась поутру — бесхитростно ответил Игорь.

Мужики переглянулись между собой, пожали плечами, и пожелали нам вскорости добраться до столицы. Игорь поклонился на это пожелание. Была бы шапка на голове, и её бы содрал для поклона. Мы споро доели принесённые сырники, и засобирались уезжать, благо все продукты хозяин харчевни уже сгрузил в телегу.

— Что это за люди всё ходят да выспрашивают? — Васька дёрнула за подол фартука проходящую деваху.

— И не говорите, люди добрые! Уж не первый день они туточки обретаются, как тятька завидел их, так зараз с лица спал. И ходють, и высматривают чавой-то! А вчера заволновалися крепко. Говорят, не дождалися друзей своих. И чего только дровосеков в самую чащу занесло? У нас леса — навалом. Хошь пили, а хошь — строгай!

Мы не могли не согласиться с этой глубокой мыслью, и покинули харчевню. Игорь уже ждал нас на улице и немного нервничал. Я подумала, что и мне начать бы нервничать, поскольку впереди ждут нас основательные вопросы от нашего сопровождающего. Даже удивляет его выдержка… а кроме того — жизнью рисковал, по голове за это получил, потом нас дожидался один в лесу. Теперь вот это. Признался, будто мы из Нов Города…

Стоит ли вообще доверять хоть сколько- нибудь этому «защитнику двух несчастных сироток»? Или у него свои, непонятные нам цели? Больно он шустёр…

Мы с Васей демонстративно уселись в телегу, Игорь привязал лошадей позади, одним словом — крестьянская идиллия.

— Ну, прощевайте, люди добрые! — попрощался Игорь с внимательно смотрящими за нашим отъездом суровыми людьми.

Мы с Васькой переглянулись, молча кивнули на пожелание скорейшего прибытия в столицу, и удобно устроились на соломе, вытянув ноги в ботинках. Я рассеянно смотрела ноги Васи, обутые в отличные Вранглеры, и совсем нескоро до моего мозга дошло, что «похожую обувь носят здесь только…»

— Ведьмы! — закончил мою мысль один из тех людей, которые дожидались «дровосеков».

Он дотронулся рукой до засиявшего амулета, и побежал за своей лошадью, привязанной возле харчевни. Его приятели поспешили за ним вслед. Игорю не нужно было большего намёка для того, чтобы ускориться. Мы с Васей переглянулись и взялись за руки, понимая, что эта минута может стать для нас последней, но не жалели ни о чём. Те люди не имели права уйти с травами для приготовления опасных зелий. Они сами выбрали свою судьбу, когда отказались отдавать нам то, что собрали в лесу. И мы тоже выбрали свою судьбу.

— Девочки, вы ничего не хотите мне сказать? — повернувшись к нам с побелевшим лицом, спросил Игорь.

Глава 15

Игорю пришлось ещё раз повторить свою фразу: «Вы ничего не хотите мне сказать?», прежде чем она стала доходить до моего мозга.

— Чудак-человек! Его жизнь может очень быстро закончиться, а он задаёт глупые вопросы! — возмутился Донатий, крепко держась за боковины телеги — Я надеюсь, что у него нет детей.

— Почему надеешься? — не поняла Васька, выглядевшая неимоверно очумелой.

— Да потому, Васенька, что таким неумным людям размножаться нельзя — немного смягчился Донатий.

Я смотрела назад, не понимая, почему именно в этот опасный момент моим друзьям приспичило побеседовать об уме нашего возницы. Наша телега скакала на кочках, угрожая рассыпаться в любой момент. Грохот был такой, что закладывало уши.

Мы ехали быстро, это да, но недостаточно для того, чтобы оторваться от погони на лошадях. Это всё равно, что удирать на Жигулях от Феррари. Позорно и глупо.

Когда «безутешные друзья дровосеков» предположили, что мы являемся ведьмами, то один из них активировал кристалл. Что это было? Какой-то маяк? Сигнал или опознавательный знак? Я повернулась лицом к Донатию, который вцепился мёртвой хваткой в телегу, чтобы не выпасть на следующей кочке.

Он тоже может заявить о том, будто хорошо, что и у меня нет детей, но для меня назначение того амулета имело значение. Хотя уже и неважно, быть может…

Топот копыт за поворотом подсказывал нам, что погоня близко. Донатий привстал в телеге, его борода развевалась на ветру, а глаза бешено горели.

— Ну что, девоньки! Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», пощады никто не желает!

Не знаю, как домовой, а я умирать сегодня не собиралась! Подползла к Игорю и крикнула, чтобы он немного снизил скорость — мы спрыгнем. Он, не поворачивая головы, кивнул. Очевидно, решил, что мы хотим сойти с дороги и скрыться в лесу. Там-то будет сложно найти нас конному.

Но у меня были совсем другие мысли. Я затормошила Ваську — та подняла на меня испуганные глаза, я постаралась ей что-то объяснить, но не преуспела в этом, да и времени было в обрез. Поэтому просто крикнула:

— Прыгаем!

Васька неловко спрыгнула, не понимая, что я от неё хочу. Всадники были совсем близко. Нам не убежать! Поэтому я просто крикнула ей:

— Помогай мне! Дай жару! На счёт два, со всей силы!

Я увидела преследователей, которые с улюлюканьем скакали за нами. У того мужчины, который активировал амулет, он по-прежнему висел не шее и горел ровным ярким светом.

Я чётко помнила, как представляла горящий кончик палочки в моих руках, и постаралась передать это Ваське, усилив в несколько раз. Мы подняли руки, будто играли на фортепиано в четыре руки. Быть может, это со стороны выглядело очень забавно…

— Два! — выкрикнула я.

Сильный жар на секунду коснулся моего лица, обжигая и мешая дышать, ослепляя, и тут же спал.

Преследователей больше не было. Почти. Только лишь безумный аромат барбекю. Васька едва держалась на ногах, но повернулась лицом к Игорю. Мы понимали, что тот может в эту секунду превратиться из попутчика в смертельного врага, узнав, что мы ведьмы.

Позади нас желающих смеяться не было. Игорь уже остановил телегу и приготовился к драке, достав откуда-то длинный узкий меч, такой же, как у наших преследователей. Донатий вскарабкался на лошадь, и был готов прыгнуть на мужчин.

Вася зашаталась, но удержалась на ногах. Как в полутьме я увидела простоволосую Зоряну, босиком выбегающую к месту, где всё произошло, её раскрытые глаза и то, как она схватила ветки, и принялась тушить соседние деревья. Как они с Игорем укладывали нас с Васей на дно телеги… перед моими глазами проплывали облака, они были такие белые на фоне ослепительно — синего неба, что у меня заболели глаза… надо будет их просто закрыть… вот так… так гораздо лучше…

Профессор Славина чувствовала себя разбитой и очень уставшей, стоя в коридоре Школы Магических Искусств. Она просто смотрела во внутренний двор Школы, где уже давно не было студентов — летние экзамены прошли, и следующий набор ожидается только осенью. Это если они с Ладимиром не обнаружат раньше какого-нибудь стоящего внимания мага на этом дурацком шоу, и не пригласят его сюда. Глупая идея, хоть и принадлежала она самой Всеславе. Профессор слишком давно жила на свете, многие магические законы и теоремы были доказаны ею самой… поэтому она твёрдо знала, что мир, имеющий так мало магии, не мог «родить» колдуна с огромным магическим даром. Это невозможно…

А девчонки явно скрывались от них, и делали это так умело, будто кто-то за ними стоял. Ерунда какая! Однако, в Родене их не было, как и в целом в Приграничье.

Всеслава раздражённо смотрела на профессора Пересвета, который преподавал у них в Школе травознание и магическую антропологию. Профессор никогда не учила этого молодого колдуна, но всегда с приязнью относилась к этому нескладному знайке, над которым все по-доброму подшучивали.

— Здравия вам, профессор Славина — пробормотал ведьмак, уткнувшись в записи в своих свитках.

— Здравия и вам, Ратислав — она улыбнулась, поправив свою мантию — вы заняты чем-то очень важным?

— Боги с вами? Ерунда. Третьего дня писал докладную директору, что школьные ворота не хотели меня пускать, да вот только что узнал — ваши студенты, с факультета боевой магии, опять балуют — в Темном лесу пожар учинили. Остаточный фон до меня докатился. Только ваши придурки магию не жалеют, они же боевики!

Профессор Пересвет прошёл дальше по коридору, подметая пыль своей мантией, а Всеслава сорвалась с места. Она точно знала, что её студентов в Тёмном Лесу нет. Да и не такие они и придурки, хоть и с факультета боевой магии…

«Молодец, девчонки, я на вас очень рассчитывала»!

Я открыла глаза и сфокусировала зрение. Лежала на телеге, как я понимаю, в лесу, причём прошло уже достаточно много времени с утренних событий — на небе висела полная луна, и я чувствовала, что пролежала в такой позе достаточно долго времени.

Я очень осторожно перевернулась на левый бок, справедливо опасаясь того, что могло произойти, пока я была без сознания. Я уже мысленно представляла себя в кандалах подвала Дома Знаний. Но нет. Судя по всему, мы находились в том же Тёмном Лесу, причём уже давно наступила ночь.

— Просыпайся, Маша! Я видел, как ты зашевелилась — спокойно сказал Игорь, который сидел возле костра и задумчиво смотрел в огонь.

Вася спала рядом со мной, положив ладошку под щёку, я помнила за ней эту привычку ещё с детства. Значит, у неё всё в порядке.

— Вы потеряли много сил — всё так же доброжелательно сказал Игорь — странно, как вообще живы остались, хорошо, что ближайшие от нас маги находятся в столице, и не могут зафиксировать столь сильное возмущение магического поля. Но сильна ты, конечно, — с улыбкой продолжил Игорь — я уже собрался было дорого продать свою жизнь, у меня самого-то магического дара, по сути, нет. А тут такое! Я впечатлен! Зоряна помогла мне там, в лесу, так что пожара удалось избежать…

— Постой, постой… — я постаралась уложить в голове всё то, что сообщил мне Игорь, и даже то, что не успел — Ты говоришь так спокойно, будто и не удивлён тому, что мы с Васей ведьмы — я подползла поближе к костру.

— Нет, не удивлён, собственно, поэтому с вами и встретились — рассмеялся Игорь — Орден получил весьма любопытную информацию, и в мои обязанности, как послушника Ордена Чистой Крови, просто входило проверить её. Найти вас не составляло особого труда — в Приграничье и поселений не так много, и далеко не всегда въезжают в город с таким шиком, как это сделали вы. Одним словом, мне стала известна информация о тех, кто не так давно заехал в город. Остальное — дело техники.

В этом месте улыбка нашего сопровождающего погасла, и он очень внимательно смотрел в мои глаза.

— Понимаете, у меня было конкретное задание — найти Тёмное Дитя. Давненько ничего не было слышно об этих созданиях Тёмных наук.

— Я слышала что-то про евгенику и про колдунов, которые ею занимались… — я смутно помнила те страшилки, которыми пугал нас Донатий, когда мы только попали в Славию.

— Ещё бы! Много воды утекло с тех пор, когда был обнаружен последний младенец, рождённый с помощью этой науки… дело в том, что некоторые колдуны имели весьма странные убеждения, они считали, будто от того, под какими звёздами зачинать ребёнка, будет зависеть его судьба, его дар и даже пол. А кроме того, считали, будто от родителей тоже многое зависит. Шли к алтарю не по зову сердца, а по велению той самой евгеники. Даже на кострах не отказывались от своих учений, мол, у двух сильных колдунов больше шансов родить ведьмака, нежели у колдуна и человека. Да и зачинать его нужно по определённым законам и правилам. Хотя всем известно, что Богиня — Мать даёт дитя, и надобно радоваться каждому созданию. Они же решили жить не по законам божьим, а по науке. Тогда-то и взялся за них Орден, и пошли полыхать костры в Славии, и избавились мы от этой заразы навсегда. Колдуны, потеряв многих своих студентов, надолго присмирели… а тут такое! Кто-то всё же выжил в тех погромах!

— Искал то самое дитя, а нашёл нас? — равнодушно пожала я плечами — Может, ошибочка какая вышла?

Я позволила себе проявить любопытство. Донатий что-то говорил об этих жутких созданиях… что-то в этом роде.

— Может, и ошибка… — задумчиво протянул Игорь — ты знаешь, я попал в Орден достаточно давно, ещё в подростковом возрасте. Я уже рассказывал тебе, что магии, как таковой, у меня нет — скорее, некий талант. Я могу немного отвести глаза, да к розыску способности есть. Вот родители и определили меня в послушники к Ордену.

— То есть ты тоже немножко маг? — бесцеремонно перебила я.

— Орден магию не использует, просто некоторые отцы-основатели имеют таланты, которые и развивают в себе на протяжении всей жизни. Они против бесконтрольного использования магии и следят за тем, чтобы закон о Тёмных науках неуклонно исполнялся.

— Как по мне, так вы можете называть это хоть даром, хоть талантом или даже искрой, только глаза тем магикам на городских воротах ты отводил глаза лихо — усомнилась я.

— Тут ты права! Прийти просто так и устроить вам обоим допрос я не мог — обвинения были больно уж зыбкие, да и потом — найти Тёмное Дитя спустя двадцать лет? Когда все маги, использующие евгенику, были изловлены и преданы огню? Вместе с их опасными книгами? Это вряд ли… я знал, где вы находитесь, так что мне не составило труда прибиться к тому каравану и присмотреться к вам получше во время нашей стоянки в постоялом дворе вдовы Годны.

Я кивнула. Ещё тогда Микола говорил мне, что только одна телега приблудного парня, она одна и оказалась свободной.

— То есть ты заранее знал, что мы с Васькой напросимся к тебе для того, чтобы добраться до столицы?

— Я просто очень на это надеялся — твёрдо сказал Игорь — потому что не мог составить своё мнение о вас, а самое первое зачастую бывает неверным. Вот вы, к примеру, показались мне обычными, пусть и немного странными, сиротами. Мало кто по доброй воле волос обрежет, да платье мужское наденет, будто колдунья, а вы — хоть бы что…

Вы жили у Годны, и не собирались в дорогу, так что я намекнул тому кривому парню, что он зря теряется, нужно вести кого-то из вас к обряду Семаргла. Это уж он сам выбрал Васю, я очень надеюсь, что она не обидится на меня, когда узнает…

Что ж, до обряда дело не дошло — вы сделали всё, как я и планировал — решились на побег. А дальше всё было совсем просто — отвести глаза Ордену и колдунам на выезде из города, да и присмотреться к вам дорогой. Только вот внезапное появление той колдуньи спутало мне все карты — я вас чуть было не потерял, ну да вы всё о том знаете…

— На сегодня информации более, чем достаточно — я остановила Игоря движением руки — мне нужно немного времени для того, чтобы всё это улеглось в моей голове.

Я поднялась с земли и побрела к телеге, собираясь просто выспаться.

— Ну как, нашёл ты среди нас генетического урода? Тёмное Дитя? — с усмешкой спросила я, залезая в телегу.

—…вы просто обыкновенные ведьмы — тихо ответил он, когда я уже отчаялась ждать.

Глава 16

— Ну, что скажешь? — спросила Васька, которая только что глубоко «спала», стоило мне залезть на телегу.

— Как по мне, мутит что-то этот ваш сопровождающий, добреньким да понимающим показаться хочет. Сроду такого не было, чтобы орденские сомневались в чём. Они же ведь как: сначала волокут в Дом Знаний, а ужо там выясняется, виновна ль та ведьма в Тёмных знаниях, али травница простая — Донатий сурово поджал губы.

Я смотрела на недобрые лица друзей, и понимала, что совет держать придётся прямо сейчас, раз уж никто не спал и активно «развешивал уши».

— Вот что хошь ты мне говори, а я так думаю — веры этому жулику орденскому нету ни на грамоньку — сердитым шёпотом сообщил Донатий — а то ишь ты! Втёрся к нам в доверие, а мы девушки честные да ласковые, мы к нему со всем душевным расположением… вот и верь людям-то после такого… — возмущению домового не было предела, как будто он лично был «честной девушкой», обманутой в своих ожиданиях.

— Донатий дело говорит — поддержала Васька — наговорил тебе страстей всяких. Как ему верить после всего, что мы услышали? Или он думает, что запугает нас бредом своим, а мы и уши развешали?

Вася сосредоточенно сопела на телеге, выказывая своё недовольство тем, что она услышала. Как человек, который знает её с детства, могу с уверенностью сказать, что больше всего мою подруженьку возмутил тот факт, что именно Игорь сподвиг кривого Вавулу на сватовство к ней, Василисе. Смешно сейчас вспоминать, что когда наши детдомовские девчонки вовсю встречались с парнями и обжимались с ними по углам, мы вдвоём мечтали об огромной и чистой любви. Я усмехнулась своим воспоминаниям…

Васька переглянулась с Донатием, и с недовольством воззрилась на меня.

— Я вам так скажу: утро вечера мудренее. Давайте спать! Самое главное сейчас — что он не сдал нас отцам-дознавателям в Дом Знаний.

— Это пока не сдал — ворчливо внёс уточнение домовой, немного повозился на соломе, и затих.

Сквозь полусомкнутые веки я видела отблеск костра, возле которого сидел Игорь. На его лице мелькали всполохи яркого света, делая облик нашего возницы несколько потусторонним… где-то далеко я услышала приглушённый вой мантихор, сцепившихся между собой в борьбе за добычу или подружку. Их отрывистые далёкие крики напоминали выкрики многоголосой толпы… вот интересно, как проходили те самые обвинительные дела тёмных колдунов?.. Мои глаза закрывались сами по себе…

Многочисленная толпа окружила небольшой аккуратный домик с белыми резными ставнями. Люди стояли с факелами, и были вооружены вилами и топорами, а по сурово сжатым губам крестьян было видно, что они вышли не на городской субботник. Откуда-то из подворотни несколько мужиков тащили девчонку, которая прижимала к себе какой-то узелок или свёрток. Бедняжка сопротивлялась изо всех сил, да куда там! Разве ей совладать с озверевшей толпой?

— Вот, изволите ли видеть, уважаемый отец Горибор, жена того мага, о котором мы вам и говорили. Сбежать хотела, поганка! Хорошо хоть, что остались ещё порядочные женщины в городе нашем. Вышана донесла, в служках у них ходила, вот и поведала, что девка бежать решилася, мужа не дождавшись! Вы не смотрите, что она шибко молода, сама-то она проклятье наслать ох как способная! Колдунья она, и робёнчишка их, говорят, тоже! Потому как Тёмное Дитя!

— Это хорошо! — мужчина в красном плаще благообразно кивнул головой — Вышана награды всяческой достойна.

Толпа инстинктивно отшатнулась в испуге. Шутка ли, самого монстра поймали! А ну как дыхнёт пламенем, али землю под ногами разверзнет? Тут самое главное — не сробеть, поднять ведьму на вилы, да и выродка с нею купно.

— Да что вы такое говорите? Мой сын ни в чём не виноват! Ведь это просто ребёнок, мы с мужем так мечтали о нём, так ждали его рождения! Он принесёт магию в Славию, он сможет быть сильным колдуном и помогать людям! Так же, как и мой муж. Разве он не вылечил от хвори вашу лошадь, Гордыня? Или спас от лихоманки вашу жену, Есеня?

Девчонка смотрела в глаза крестьянам, рассчитывая найти в них если не защиту, то хотя бы смятение.

— Он не даден вам богами, колдунья. Вы намеренно выбирали день и час, дабы увеличить магический потенциал своего монстра. Он — отродье Тёмных наук и будет умерщвлён — мужчина в красном плаще был неумолим.

Из толпы людей вышла опрятная пожилая женщина, её глаза излучали участие и добросердечность.

— Дозволь мне помочь тебе, девочка — прошептала старушка — вам будет совсем не больно, вы просто заснёте, и не почувствуете жара костра у ваших ног.

— Старга! Старга на службе у Ордена! — девушка прижала к себе маленький свёрток — Я не дам выпить своё дитя.

Из кулька донеслось жалобное хныканье. Не богатства прятала бедняжка, а собственного младенца…

— Сжечь ведьму! — донеслось откуда-то из толпы, и в девчонку полетел горящий факел.

Спустя всего несколько минут всё было закончено, горожане пошли дальше, громить дома колдунов и богатеев, один только отец Горибор остался на пепелище сожженного дома, следя за тем, чтобы ни одного листка из книг его хозяина не уцелело в пожаре. Там же, в доме, обнаружили и тело мальчика — водоноса. Хозяева приютили мальчишку, так он у них и прижился. А теперь, видно, испугался и забрался под лестницу…

— Лес рубят — щепки летят… — с сожалением сказал представитель Ордена, и поспешил покинуть пепелище.

Жар от головёшек был просто невыносим. «Нужно немного отдохнуть» — думал он, идя по тёмной улице — «работа ещё не закончена. Все мы делаем великое дело, зря та ведьма не отдала Тёмное Дитя. Ей заблокировали бы дар, но не убивали. Никогда не понимал силу материнской любви».

Я открыла глаза, всё ещё чувствуя жар на своём лице и слыша выкрики горожан. Где-то далеко занимался рассвет, и верхушки огромных сосен немного порозовели, мантихоры отправились спать. Тёмный лес просыпался, а я чувствовала себя не выспавшейся и злой. Даже сквозь закрытые ладонями уши я слышала детский плач.

Игорь, проведший ночь у костра, плотно закутавшись в одеяло, уже проснулся и деловито собирал пожитки. Лохматая Васька зевала в телеге, она всегда с трудом продирала глаза по утрам. Внезапно наш провожатый подскочил на месте, завидев выходящую маленькую старушку из леса.

— Здравы будьте, люди добрые! — приветливо сказала бабулька, подошедши к нашему потухшему костру — Я вижу, вы только-только проснулись… уж не испугала ли я вас чем?

Бабулька приподняла брови, не ожидавшая такой реакции на своё внезапное появление.

— Ну что вы, бабушка — поклонился ей Игорь — просто лихие люди появились в Тёмном Лесу, вот и боязно нам стало, прошу вас, проходите, присаживайтесь. Устали поди, с рассвета по лесу ходить не шутка.

Мы с Васькой тоже опасливо приблизились к лесной гостье, очень боясь появления старги — чем чёрт не шутит. Но нет — милая маленькая старушка оказалась травницей. Её круглое открытое лицо было всё в мелких лучиках морщинок, прямо, как печёное яблочко. На ногах у бабуськи были лапти, в руке длинный посох, а позади висела котомка, из которой доносился умопомрачительный аромат лесных трав.

— Откуда же вы, бабушка, пришли в этот ранний час? — полюбопытствовала Васька.

Я тем временем, выползла из телеги, пошла к потухшему костру, и принялась раздувать угли. Спичек у нас было не то, чтобы очень много, да и те находились у Донатия. Так что совсем скоро у нас снова весело затрещал маленький костерок, мы повесили закопченный котелок — будет каша.

Бабка застыла столбом, наблюдая за этими приготовлениями.

— Сама-то я из Каховок, селение неподалёку, я травница местная, ведомы мне травы, которым самый сезон сейчас. Вот, иду в столицу, там желающих приобрести травы Тёмного Леса всегда было, хоть отбавляй.

— То есть вы в своё время оканчивали Школу Магических искусств? — перебила я старушку.

— Конечно! — улыбнулась та, присаживаясь на пенёк — Потому что без образования у нас только…

—… травницы, которые послабее, да староверы — задумчиво пробормотала я.

А ведь наши-то «дровосеки» тоже не для себя мешочек с травами насобирали. По словам бабки, в столице всегда найдётся покупатель на такой деликатный товар. Я прищурила глаза и устроила допрос нашей бабуле.

— А кому, вы говорите, сумочку-то свою снести собирались? — с нажимом поинтересовалась я.

— Так в храм Матери — Земли продам, храмовники и берут хорошо, и в скупости пока на замечены — усмехнулась бабка — а ежели интерес имеете, так вот, полюбуйтесь!

Травница сняла с себя заплечный мешок, и вытащила оттуда колоски дикой пшеницы и ягоды шиповника. То есть ничего запрещённого… Вот так! А я уже напридумывала себе всякого. Хотя после вчерашнего и не грех вовсе…

— Меня зовут Людмила — представилась колдунья и настороженно смотрела на нас — только вот дивно мне, откуда молодые ведьмы берут мысль, будто могут мне указывать?

— Прости ты нас, колдунья! Девки не в себе нонче — пытался найти оправдание Игорь — ишь ты, пристали к человеку.

Мне и правда было неловко. Напала на бедную безобидную бабульку, напугавшись возможного преследования нас «заказчиком» букетов из венериных башмачков.

Вода медленно закипала в нашем котелке, и я ждала возможности кинуть туда крупу.

— Позвольте, я могу вскипятить вашу воду гораздо быстрее, нежели костёр — предложила бабка.

— Думаю, что можете… только мы уж сами, так-то оно привычнее — уверил гостью Игорь.

Та равнодушно пожала плечами, и с интересом принялась смотреть, как мы суетимся возле чугунка.

— Если вы учились когда-то в Школе, то знаете всё о ней? — осторожно спросила я.

Людмила подняла на меня глаза и кивнула.

— Хорошо, что интересуетесь. Вы собираетесь поступать туда этим летом? Похвально.

— Стало быть, вы и с учителями знакомы? — влезла Васька, которая дула на своё варево.

— Знакома, с некоторыми.

— Так может, вы и за других бывших студентов что-то знаете? — уцепилась я.

— Это вряд ли… но директор Велибор тебе точно в состоянии помочь — сообщила Людмила, принимая в Васи тарелку с кашей — как хоть зовут тех, кого ты ищешь?

«Если бы я знала»! — со вздохом подумала я.

Сама старая травница оказалась интересной собеседницей, которая много знала и про саму школу, и про этот мир. Её не смутил наш внешний вид, более того, она сама предположила, что мы пришлые маги.

— Такое нынче не редкость — сообщила она с набитым ртом — только лишь крестьяне да отцы-дознаватели иной раз видят в том какое-то зло… но в любом случае, в Школе Магических Искусств вы будете чувствовать в полной безопасности, если это вас тревожит, да и научитесь кой чему. А этому миру капелька магии совсем не помешает.

Мы доели, и стали паковать свои вещи, собираясь в дорогу. Я старательно затушила костёр, и закидала ямку, которую мы вырыли специально для него, землёй. Вот так. Только лесных пожаров нам ещё не хватало. На взгляд бабуси я твёрдо сообщила:

— Ведьмы мы особо не обученные, да и не больно-то тяжкий труд — костёр погасить.

Мы отправились в путь. В телегу запрягли двух лошадок, они побрели веселее. Гостью мы посадили с улыбающимся Донатием, сами уселись с Игорем.

Людмила оказалась для нас неоценимым источником информации о Школе. Несмотря на то, что её обучение было очень давно, она продолжала посещать столицу, торговать там дарами Тёмного Леса и артефактами. Два дня в её обществе прошли, как единый миг. Разве что Игорь, хоть и был очень предупредителен и внимателен по отношению к ведьме, но всё время оставался настороженным, издержки профессии, не иначе.

Глава 17

Въезд в столицу прошёл весьма буднично. Так бывает, когда ты путешествуешь с колдуньей. Дело в том, что все кареты и кибитки, которые стояли перед нами, вдруг очень захотели проехать к другим, менее загруженным воротам. А штатные жандармы и колдуны, которые стояли на въезде, не обратили на нас особого внимания. Я думаю, что если бы Людмила попросила, так и вовсе проводили бы нас до самой Школы.

Возле одного из храмов колдунья нас покинула.

— Прощайте, девушки. Я надеюсь, из вас выйдут замечательные ведьмы. Мне в храм, а вам дальше — вот на той горе ваша Школа.

Мы вразнобой поблагодарили добрую старушку, высадили её, где она нам сказала, и покатили дальше. Игорь был ещё более молчалив и задумчив, чем обычно. Наконец, он не выдержал:

— Послушайте сюда, девоньки! Куда вы решили залезть — вы ещё не ведаете, да и мне этот ваш розыск родителей Маруси кажется весьма сомнительным. Да только решать вам! Вот что. Возьмите, тут немного денег — просто на всякий случай. Я в столице задержусь. Найти меня можно в постоялом дворе, при нём ещё харчевня находится «Сиплый боров». Вашего брата — студента там немеряно. Так как кормят всегда задёшево, и пиво ставят. Ваше появление никого не удивит, одним словом… а ты, нечисть, присматривай лучше за хозяйками! Лошадей пока продавать не станем — вдруг да пригодятся. В той же харчевне при конюшне пусть останутся.

Мы стояли перед огромными школьными воротами, и возница давал нам последние наставления.

Донатий скривился, будто съел семь лимонов, и заворчал что-то.

— Но ты же говорил, будто не колдун — растерялась я.

— Ни на грамм — крикнул мне Игорь, отправляясь дальше — но я так же сообщал, что имею таланты, допустим, внимательность!

Старушка-колдунья, которая провела достаточно времени с друзьями, раздражённо смотрела с пригорочка за их прощанием. Ей явно не терпелось дождаться, когда девчонки попадут внутрь школы.

— И чего они столбом стоят? — недоумевала она — Я и так их уже до самых ворот довела.

Старушка бросила свой мешок с травами в соседнюю канаву. Туда же полетел и посох сельской травницы. Ещё один миг — и любопытный прохожий мог бы увидеть вместо сгорбленной бабуси рыжеволосую колдунью в элегантной мантии, стоящую с недовольным видом.

Такой вид всегда был у Велиславы Славиной, когда она чего-то не понимала. Колдунья хмыкнула, быстро спустилась к Школе, зайдя туда с чёрного хода. Не стоит привлекать внимание своим отсутствием.

Совсем скоро девчонки переступят порог этой Школы. Она была убеждена в том, что её длительные поиски были не напрасны, и придёт время, когда в Славии снова наступит магический всплеск. А Маша — просто одна из его первых предвестников. Но тянулись минуты, они складывались в часы, а девчонок так и не было. Профессор раздражённо ходила по своему кабинету, не понимая, куда они могли подеваться.

— Ну что ещё приключилось с этими ненормальными? Я ведь оставила их стоящими у ворот Школы! А теперь битых два часа жду их появления.

Могла ли она подумать, что такое плёвое дело, как открыть ворота и очутиться внутри большого заросшего сада окажется для кого-то неподъёмной задачей? Впрочем, обо всём по порядку.

После того, как мы попрощались с Игорем, и даже погоревали по поводу нашего расставания, мы решились таки зайти внутрь. Огромные резные ворота во всяческих красивых завитушках встали перед нами непреодолимой преградой. Дело в том, что какого-то звонка или дверной ручки не было у них предусмотрено.

— Пустяки. Как-то же другие студенты попадают в эту вашу школу — глубокомысленно сказала Васька, и принялась тщательно осматривать каждый сантиметр — вот тут, посмотри, закорючка какая-то…

Я осмотрела предложенную «закорючку» и согласилась с Васькой.

— Ну да, похоже, что здесь что-то написано. Только вот не пойму, что именно… — сообщила я.

— Да что тут думать? Тут знаешь, что? «Скажи „друг“ и войди»! Точно тебе говорю!

Я внимательно посмотрела на Ваську, и не стала переубеждать подружку в том, что вряд ли те люди, которые возводили в своё время это сооружение, увлекались Толкином… больно уж старыми выглядели эти ворота.

Мы с Васей на все лады на протяжении получаса говорили слово «друг». Эффекта ноль. Крепость оставалась непокорённой. Между тем, уже ощутимо темнело, мы видели, как в городе зажигались огни на скверах и площадях… гуляли люди, только лишь возле Школы было темно и тихо.

— Ты обратила внимание, Васёна, что за всё это время рядом с нами никто не проехал и не прошёл?

— Мэлор! Мелог! Так чего тут странного? Я бы тоже не стала селиться рядом с тем местом, из-за которого у меня могут быть неприятности — ответила Вася, пытаясь точно вспомнить, как по-эльфийски будет «друг».

Между тем, стало уже достаточно темно для того, чтобы пытаться рассмотреть буквы или то, что мы принимали за них. Донатий сладко выспался в тележке, и вылез из неё в великолепном расположении духа.

— Чево застряли-то на пороге? — поинтересовался он — Есть тут «замочная скважина», не может не быть… просто темно ужо, ночь на дворе. Таперича и по ночному городу не шибко охота разгуливать, да и тут оставаться не стоит. Зато есть у меня мысля, и не говорите, будто она не ениальная! Мы шмотьё ваше перекидываем через забор, а потом перелазим через него сами! Мысль? Мысль! И не благодарите меня, не стоит…

Мы с Васькой и не думали его благодарить, если честно. Но выбора, судя по всему, у нас всё равно нет. Мы так и сделали — свои тощие мешки просунули между щелей в ограде, тележку с большим трудом запихали под самой оградой, а сами мужественно полезли наверх. Донатий сообщил, что он один лезть категорически отказывается, зато согласен на то, чтобы сесть мне на спину, и таким образом перебраться через ограду. Высота самих ворот была приличная, но нас уже ничто не смущало — не бегать же нам по городу в этот час и не разыскивать себе угол на ночь?

Перебираться через забор было совсем не сложно, так что мы даже некоторым образом недоумевали, почему не сделали этого раньше. Мы с Васей дружно перекинули ноги через ограду, собираясь уже спуститься с той стороны… но «что-то пошло не так»… изящное чугунное литьё крепко охватило наши лодыжки… и вот мы уже десять минут сидим на ограде, как воробьи на насесте.

— Донатий, дружище, ну ты-то свободен, попробуй спуститься вниз и привести подмогу. Уж, поди, не оставят нас тут в назидание нерадивым ученикам! — усовещала Васька Донатия, крепко вцепившегося мне за шею.

— Я очень уважаю тебя, Васенька, вот што хошь для тебя, родимой, но токмо высоты боюся до самой страсти, режь ты меня, не отпушшу Маньку — бормотал домовой, не открывая глаз.

Я посмотрела вниз — этаж второй — третий точно будет, это если считать нашими хрущёвками… но что-то мне подсказывало, что надолго мы в этом положении не останемся. Так и вышло — не прошло и двадцати минут нашего висения на воротах, как мы заметили огонёк, и к нам приблизился незнакомый молодой мужчина в больших очках в роговой оправе и длинной мантии, которая подметала дорожки сада.

— Как вам висится тут? — нелюбезно поинтересовался мужчина — Откуда вы прибыли, и с какой целью хотели пробраться в Школу Магических Искусств?

— Мы едем от Приграничья — немного подумав, ответила я — добирались до столицы через Тёмный Лес, там немного задержались… да тут ещё, не могли понять, как открыть эти ворота, ручки ведь на них нет!

— Через Лес, говорите? — задумчиво сказал мужчина, огонёк в его ладонях стал ярче, что позволило ему лучше нас рассмотреть.

Вася открыла рот для того, чтобы сообщить о тех людях, которых мы встретили в Тёмном Лесу, и поведать о всех ужасах, которыми мы подверглись, но я строго посмотрела на неё, и подружка выдала:

— Да нормально всё было… ехали вот потихонечку, навязались в попутчики к обозникам, только сегодня и заехали в столицу, и тотчас без промедления к вам…

— Ага, «мучимые жаждою наук» — мрачно поддержала я Ваську — как говориться, с корабля на бал.

Молодой колдун улыбнулся и поднял выше руки со световым шаром, который стал пульсировать и мелькать всполохами электричества внутри.

«Щас как долбанёт, а мы тут приклеенные сидим» — успела подумать я.

— Что тут происходит? — раздался недовольный женский голос, и позади колдуна появилась волшебница в элегантной мантии.

Колдун поправил очки и сообщил подходившей женщине:

— Вот, извольте полюбоваться, профессор! Трое «нелегалов» во всей красе. Хотели незаконно попасть на территорию Школы. А если это происки Ордена? Я думаю, нам стоит незамедлительно вызвать отцов — дознавателей, и пусть уже Орден Чистой Крови разбирается с ними!

— Не говорите ерунды, профессор Пересвет! Помешались все от страха. Или не видите вовсе, что это колдуньи, просто они… решили зайти в школу таким образом.

Рыжеволосая ведьма щёлкнула пальцами, и мы оказались на свободе. Когда мы осторожно спускались вниз, Донатий за моей спиной молчал, только лишь крепче сжимал мне шею.

Профессор Пересвет угрюмо смотрел, как мы неуклюже ставим ноги в поисках «завитушек». Потом вышел за ворота, и приложил ладони рук к гладкому участку металла с уличной стороны двери. То место, где были руки молодого человека, на секунду окрасилось зелёным, промелькнули отпечатки ладони его рук, и створки медленно отворились.

— Можно было зайти таким образом — поджав губы, презрительно сообщил он.

Мы молча кивнули, подняли с травки свои пожитки, и последовали за колдуньей в элегантной мантии. Донатий выглядел встревоженным. И едва поспевал за нами.

— Маня, ты видела, что он сделал? Ну тот парень, как его… Пересвет? Он отсканировал отпечатки пальцев, вот и всё! У нас на фабрике на проходной такая система учёта рабочего времени, ты понимаешь? — глаза Васи горели лихорадочным огнём — Н е такие уж и разные наши миры, как видно. Просто тут… какой-то магический принцип действия.

Я молча кивнула головой. Были какие-то странности в поведении этих двух колдунов. Ну да Бог с ними. Потом разберёмся. Дама повела нас тёмными коридорами, и спустя какое-то время мы оказались в большом мрачном кабинете.

— Вот, прошу, директор! Эти девчонки пытались незаконно проникнуть в школу — первым делом наябедничал Перевсет.

— Так-то уж «незаконно»? — рассмеялся колдун.

Из всех виденных мною волшебников вид у этого человека был самый чародейский — высокого роста, немного сутуловатый, он был одет в старинный бархатный костюм неожиданного тёмно-зелёного цвета. Его светло-голубые глаза задорно мерцали, а длинная борода была перекинута через плечо.

— Сдаётся мне, профессор Славина, это могут быть ваши студенты — та радостно нам улыбнулась — хотя экзамены начинаются немного позже, но мы обязательно что-то придумаем.

И мы снова поволоклись куда-то. От волшебницы мы узнали о том, что, как правило, будущие студенты, которые ещё не зачислены в число обучающихся этой Школы, селятся на постоялых дворах… но профессор очень сильно подозревает, что в нашем случае Школа будет готова предоставить нам комнаты уже сейчас. Длинные мрачные коридоры и извилистые переходы продолжались. Наконец, мы подошли к двери. Простой такой общажной двери. Там нас уже ждал сумрачный человек в домашнем колпаке.

— Савельева и Петрова — вручил нам здоровый поцарапанный ключ, постельное бельё, и молча свалил.

Мы осторожно внедрились в комнату, где уже стояло три кровати. Донатий принялся привычно хлопотать по хозяйству, а мы устало разбирали свои дорожные узлы. После чего огляделись, и пришли к выводу, что комната эта мало чем отличается от нашей комнаты в техникуме швейной промышленности.

Всё то же небольшое не сильно чистое оконце, стол, несколько стульев, да по тумбочке возле каждой кровати. Разница была лишь в том, что все продукты, которые у нас случайно оставались после ужина, мы подвешивали за подоконником, то здесь был небольшой шкафчик, размером с обычную морозилку, где болтался выдохшийся артефакт холода. Донатий споро приготовил нам кровати, мы дружно поели, что Бог дал, и стали готовиться ко сну. Домовой очень сокрушался о том, что его возлюбленной духовки тут нет, вот и приходится ютиться в моей прикроватной тумбочке.

Из которой он предварительно выбросил все вещи.

— Ну что, вперёд, на баррикады? Готова грызть гранит науки? — бормотала Васька, ворочаясь на жёстком матраце.

Я только вздохнула. Надеюсь, что это моё решение не аукнется мне в будущем.

Глава 18

— Ну, что скажете, директор? — глаза профессора боевой магии горели огнём торжества — Что я вам говорила? Это точно кровь Янины и Юрия.

— Думаю, что вы правы. Только эта не та информация, которую я бы хотел поведать всем окружающим. Вы говорили, профессор, будто их встретила в Приграничье одна старга? Эта нечисть зависит от магии крови. Не могла ли она что-то почуять в девушке Маше? — директор Велибор встал с жёсткого стула и подошёл к двери.

— В любом случае, даже если старга и почуяла что-то, то она вряд ли кому-то успела о том рассказать. А теперь и вовсе не скажет… скорее всего — ведьма очаровательно тряхнула своими рыжими кудрями и важно задрала нос.

Сегодня ещё один день, который она будет считать началом новой эпохи.

— Быть может, Велислава, быть может… — директор был по обыкновению задумчив.

Профессор Славина хмыкнула и вышла из кабинета директора. Проходя мимо большого зеркала, она остановилась на пару мгновений и внимательно осмотрела своё лицо. Маленькие морщинки лучиками пробегали от её глаз.

— Использовать иллюзию постоянного ношения, что ли? — пробурчала она.

— Окстись, Веля! Всё у тебя неплохо. Вот годов через сорок подумай.

В глубине зеркала снова пробежала рябь, и оно застыло.

«Футы-нуты! Предупреждать о таком нужно!» — профессор вздрогнула и решила провести этот вечер в другом мире. Пусть будет маленький, но всё же праздник. Поэтому она быстро надела свободные брюки, куртку, и вышла за пределы школы — здесь было невозможно сотворить портала. Колдунья дошла до соседнего пустыря, подняла руки, привычно призывая силу, образовала небольшой портал, и смело шагнула в него.

Профессор бы очень удивилась, если бы увидела лицо того человека, который внимательно смотрел за её действиями. Он очень сожалел о том, что те люди, которых он нанял, не смогли принести ему необходимые травы. Как не вовремя они погибли. Человек бы подумал, что виною гибели его наёмников были те две девицы, которые сегодня пришли в Школу, если бы лично не видел их абсолютное неумение даже просто обращаться с магическими потоками, куда уж им до чего-то большего.

Утро застало Донатия за ревизией съестных припасов в наших котомках. И она его совершенно не устроила. Именно это он нам и сообщил, печально хрустя последней морковкой.

— Вот что, девоньки! Надобно нам работой какой ни на есть обзавестися. Надолго того кошеля, который вручил Игорь, не хватит.

Мы угрюмо покивали головами и стали одеваться к завтраку. Легко сказать — работу найти! Кто её только потерял, чтобы мы нашли? После завтрака мы решили покинуть школу в поисках той самой работы, раз уж вступительные экзамены у нас сегодня не предвидятся. Я слышала, что студенты готовятся к вступительным экзаменам… формулы там учат или правила. «Но мы выше этого» — как сказала Вася, так что мы отправились в поисках выхода.

— Не вешать нос, гардемарины… — жизнерадостно насвистывал Донатий, ведя нас по запутанным галереям и переходам Школы, которые мы не смогли запомнить. И в одной такой галерее повстречали милого молодого человека, нагруженного кучей свитков.

— Эй, парень! Я тебе говорю, вообще-то! — Васька интеллигентно окликнула студента — Надо же, хоть кто-то нормальный. Где тут поблизости таверна «Сиплый боров»? Злые языки говорят, что там студентов бывает предостаточно.

— Простите? — парень лучезарно улыбнулся — Когда я был студентом, то много слышал о ней, только вот бывать не доводилось. Спросите на рынке, который неподалёку от нас.

— Спасибо большое! А сам ты кто, если не студент? — уточнила я.

— Профессор Борис Вышенег, преподаватель заклинаний — почему-то смутился парень, извинился и побрёл дальше.

— А чо — наставительно произнёс Донатий — молодеет нонече преподавательский состав — не к добру это…

— Глупости не мели — отрезала Васька, глядя вслед «преподавательскому составу» — пошли на рынок.

И мы пошли. И не зря пошли. Рынок этот поражал взгляд и воображение заморскими деликатесами, самими тонкими тканями, да рысаками неизвестных нам пород. Вот в лавку с тканями мы и отправились. Была у нас некая потребность, о которой вдруг и не скажешь — по современной моде нижнего белья дамы не носили, заменяя его большим количеством юбок, а мы вот как-то к этому непривычные, вот и маялись.

— Прошу вам, уважаемые колдуньи, проходите в мою лавочку, у меня ткани со всего мира! — зазывно улыбалась нам хозяйка лавки с тканями.

— А почему она решила, что мы ведьмы? — слово «колдуньи» Ваське не очень нравилось.

— Это хто же, окромя вашего брата брюки нацепить насмелится? — резонно поинтересовался Донатий.

— Ну да…

Я остановила назревающую перебранку и вошла внутрь. Прицениться было моей основной задачей — стоимость тонких тканей просто зашкаливала.

А сшить мы и сами сможем, или мы не технологи?

Ответ на мой вопрос о стоимости иноземных тканей был очевидно неадекватен.

— А пошто вам ткани такие запонадобились? — решила проявить интерес хозяюшка, крупная дама хорошо за сорок.

Мне скрывать было нечего, в столице на нас никто пальцем не показывал, так что… сказала, как есть.

— Душа моя исстрадалась по белью нормальному. Исподнему, выходит.

Я нарисовала ей на дощечке простые советские труселя. Женщина потребовала объяснения, и указать точную область применения. Вася не стала стесняться, и максимально точно и корректно всё объяснила. Тётушка заалела, но…

— Ежели вам ткани дам, то не могли бы мне сшить таких десять пар, а вам две? — она с надеждой посмотрела на меня.

— То есть нам четыре, а тебе — восемь — внесла уточнение Васька, и мы ударили по рукам.

Мы тут же, не сходя с места, подписали некий свиток, согласно которому мы, нижеподписавшиеся, берёмся за несложную работёнку, в результате которой получаем в качестве оплаты готовое изделие. После того, как мы с хозяюшкой поставили свои подписи, то свиток на секунду мелькнул жёлтым светом и погас. Прошло заверение, выходит.

— Вот и славно, девочки. Ожидаю получить вашу работу в течение следующих четырёх дней. И да… дюжину этих «труселей» на продажу мне извольте… Зовут меня тётушка Вторуша, меня тута кажный человек знает.

— Какого размера? — поинтересовалась я, чем вызвала искреннее недоумение хозяйки.

Я пояснила, что именно имела в виду.

— Ежели велико будет, так завязки сообразят, а маленькие вы не мастерите.

Что ж, резонно. Так что сейчас мы шли по рынку, сгибаясь от тяжести тюка с тканью, что всучила нам тётушка Вторуша. Донатий нам помогал, как мог: сообщал о возможных преградах или поворотах, так что мы полностью сосредоточились на нашей ноше.

— Так тяжело мне было лишь однажды в жизни — поделилась Васька — когда мамка получила детские пособия, да пьяная была, и в пивнушку пойти не могла. Тогда я утянула у неё банковскую карту, и мы с маленькими на эти деньги столько еды накупили, что руки отваливались. А потом они прятали еду, чтоб родители с друзьями всё не съели.

— Ага, помню — пропыхтела я — тётя Люда обещала ещё тебе все руки вырвать, чтоб неповадно было её деньги воровать и «мелочь» кормить.

За очередным изгибом узкой улочки показалась ржавая вывеска с изображением дикого кабана. Добрели, выходит. Первым делом мы разыскали там Игоря, потом наелись от души какой-то рыбной похлёбки с мукой. Не скажу, что отведать этого блюда я всегда мечтала, но другие посетители заведения сочли эту пищу приемлемой.

— Так что вот, Игорь. Живём пока в Школе, скоро экзамены. Взяли подряд у купчихи местной на пошив одежды, не пропадём, одним словом. А за кошель тебе отдельное спасибо.

Игорь усмехнулся, и принял нашу благодарность.

— А сам-то что невесел? — спросила внимательная Васька — Поделись бедой.

— Да чего там… Тёмное дитя я ведь так и не обнаружил, сбежало оно от меня, выходит. Так что встал вопрос о моей как там…

— Профнепригодности — подсказала подружка.

Обратная дорога до школы показалась мне гораздо приятней. Быть может, потому, что теперь наш рулон с тканями тащил Игорь? Во всяком случае, мы довольно быстро оказались возле пустыря, который был совсем рядом со школой.

Неожиданно ворчащий Игорь прекратил изъявлять своё недовольство.

— Колдовство сильное где-то рядом — сообщил он и насторожился.

— Почему Орден с недоверием и опаской относится к колдунам? — немного подумав, спросила я.

— Не совсем так, Маша… просто дело в том, что мы некий контролирующий орган, который не даёт им вконец распоясаться. Поймите, власть колдунов огромна, а одно время была даже практически безграничной. Но им этого показалось мало, начались те опыты в евгенике… а дальше вы сами всё знаете.

Игорь выглядел немного устало и расстроенно.

— Кстати, у нечисти вашей тоже патента нет. Я проверял.

— И не дождёсси… — сурово начал Донатий, когда Игорь остановил его движением руки, и мы предпочли немного отойти с глаз подальше.

На том пустыре, где мы только что стояли, стал образовываться небольшой портал, и из него вышла Всеслава, профессор боевой магии. Я с трудом её узнала в брюках и блузке. В руках у неё была вместительная сумка и стаканчик кофе. Вот это дела! Остаточный фон портала продолжал висеть в воздухе. Всеслава спокойно пошла в сторону школы, не заметив нас.

Пока я думала, как мне к этому отнестись, как Васька побежала в сторону бледнеющего портала и подняла руки, чтоб потрогать его, что ли… внезапно она повернула к нам побледневшее лицо:

— В душ сходим, как белые люди, да и лопухи достали, сил нет…

Мы дружно подбежали к ней, очень переживая за то, что она сможет совершить необдуманные поступки.

— Васенька права. Мы одним глазком только посмотрим, как там дома, и всё. Обратно вернёмся — неожиданно сообщил Донатий.

Васька водила руками по воздуху, пытаясь что-то нащупать. Потоки были совсем слабыми, так что особо размышлять было некогда. Я на бегу подняла руки и коряво призвала силу, чувствуя, как портал снова засиял.

Если бы друзья обернулись во время своего передвижения, они бы заметили, как за ними уже достаточно давно следует колдун в тёмной мантии с капюшоном. Едва только в портале исчез краешек рулона ткани, как он подбежал к порталу и поднял руки, творя свою волшбу. Очевидно, что колдовство его было очень энергозатратным, на лице этого волшебника выступила обильная испарина и руки его задрожали. После того, как всё было закончено, и портал погас, человек устало опустился на траву и скинул капюшон.

— Сколько же сил в этой девчонке? Но колдовство больше интуитивное, энергии она затратила раза в три больше, чем оно того стоило. Запечатать его было тоже непросто — устало бормотал колдун.

Немного проморгавшись, я поняла, что мы в нежилом помещении. Выглянув в пыльное окно, мы поняли, что находимся в том здании, где в своё время побывали на знаменитой «Битве магов». Мы с Васькой стали препираться, стоило ли так рисковать и бросаться в незакрытый портал, как подал голос тихо стоящий в углу Игорь.

— Может, мы уйдём отсюда поскорее? — и покрепче перехватил рулон с будущими трусами.

Я удивлённо оглянулась, забыв про нашего товарища. Чувствовалось, что он чувствовал себя не в своей тарелке. Васька согласно кивнула головой, мы осторожно покинули эту конуру, и вышли из здания, никем не замеченные. Точнее говоря, не так. Внимание обращал на себя только Игорь, который волок какой-то свёрток и оглядывался по сторонам. Мы дружно пошарили по своим карманам в твёрдой уверенности, что единый проездной остался в наших куртках. Собственно, так и произошло. Мы зашли в вагон монорельса, где Игорь продолжал шептать:

— Ведьмование какое! Заглядение просто!

Глава 19

Как только мы дружною толпой подошли к моему дому, меня захлестнуло волной сентиментальности. И обшарпанная детская площадка, и неработающий шлагбаум на въезде во двор показались мне до того родными и близкими, что я даже была готова расплакаться. Но привычно-помятая личность в окне первого этажа немного меня отрезвила. Поэтому уже во время того, как мы ехали в лифте, мысли мои потекли в более деловитом направлении: как за ограниченное время сделать максимум возможного. Из первоочередного мы с Васькой запланировали принять душ и пошарить по моему холодильнику в поисках вкусностей.

Если с первым проблем не возникло, то со вторым было не очень — Донатий выгреб всё, что мог, готовясь к нашему визиту к деду Юрасю. Но мы люди не гордые, порадовались и магазинным вареникам с картошкой. Держала специально для Васьки, иногда её визиты носили стихийный характер.

Далее следовали не менее прозаичные действия — официально закрепить наше увольнение с работы. Даже не представляю, что мы будем говорить в отделе кадров и как забирать свои трудовые книжки. Оказалось, что я вижу трудности там, где их нет.

— Я думаю, что смогу вам помочь — вызвался Игорь — как я понимаю из вашего объяснения, то судьба ваша зависит от неких людей, во благо которых вы трудились денно и нощно…

— В общем, да! — не могла не согласиться я.

— Тогда я могу внушить им, чтобы грамотки ваши вернули вам без промедления, ну хотя бы попробую. Ни у кого из людей действующих амулетов или оберегов я не заметил, разве что фонит иногда что-то на шее, но это редкость.

— Это… символ веры — пояснила Васька — а вера у людей нынче не в почёте…

Спустя час мы вышли из проходной родной фабрики, держа свои документы в руках. И это притом, что изначально для нас была проблема даже пройти через проходную — пропуска наши были аннулированы.

— Сложно было мне, словно колет что-то на груди — пожаловался Игорь — в этом безмагическом мире любой пустяк требует больших энергозатрат, как ни крути.

Мы посочувствовали ему и отправились в банк — денег, которое выдало мне дорогое предприятие, как раз хватило на оплату ипотеки за три месяца, да на зубную пасту. Этак мы далеко не уедем…

— Может, расчехлим тот кошель, что презентовал нам Игорь во время нашего прощания? — спросила Вася.

Я вздохнула и решила, что лучше один раз увидеть, чем один раз услышать. Поэтому просто полезла в карман своей косухи и вытащила на ладонь небольшую тяжёлую золотую монету с непонятными и плохо выбитыми письменами на ней.

— То есть ты намекаешь мне, что в Магнит с такими деньгами не сходишь — разобиделась Васёна, шаря по карманам широких штанов в поисках носового платка. Он обнаружился в третьем кармане на левой ноге дорогой подруженьки. А до этого свет божий увидали кусочек верёвки, которой мы связывали наши мешки, бронзовая фибула, если носить плащ во время прохлады, и прочая ерунда.

— Позволишь? — я уцепила рукой ту самую заколку.

Я помнила, откуда она — кузнец — Некрута, мой несостоявшийся супруг дал такую Ваське в наш первый визит в его лавочку.

Васька равнодушно пожала плечами и продолжала суетиться.

— Завязывай с этим, давай поедем к Петьке — предложила я.

Сказано — сделано, так что уже через некоторое время мы стояли перед табличкой «Милохов и сын», очень рассчитывая на то, что Игорю ещё нескоро наскучит просмотр телевизора. По крайней мере, когда мы уходили, он был в полном восторге от «Бандитского Петербурга».

Нам нужен был тот самый «сын». Пётр Милохов — наш старый друг и товарищ, ещё по детскому дому, которому в своё время посчастливилось быть усыновлённым бездетной парой. Папенька Петюни занимался антиквариатом, а маменька была искусствоведом. У них даже квартира, в которой они проживали, сильно напоминала лавку зажиточного старьёвщика. Как-то раз мы с ребятами там были, очень уж нам хотелось порадоваться за Петьку и посмотреть, как ему «фортануло», но… папенька попросил нас больше не приглашать, а мы не навязывались, сами понимаем.

Но Петьку из друзей всё же не выбрасывали, более того, он даже как-то помог Васе, когда нам было совсем трудно во время нашей учёбы в техникуме…

— Привет! Заходите, был рад слышать ваш голос! Родичи твои, Васька, бухать не бросили? — Петька приобнял нас и повёл в свой кабинет.

— Не думаю — хмуро ответила Васька — давно их не видела.

— Ребята, давайте потом… — вмешалась я — дела у нас скорбные, хотим предложить тебе самое ценное, что у нас имеется, кроме чести девичьей… вот, заколочку, полюбопытствуйте!

— Интригующее начало! — пробормотал Петька, натягивая линзы — Новодел! — уверенно сказал он спустя пару секунд — Но штамповки не вижу, ручное литьё, да и сделано под старину — не подкопаешься. Качественная работа. Фибула ваша — уникальное произведение, даже и не знаю, кто такое бы смог изготовить. Идеальная проволока, только ручная работа…

После восторгов Петьки мы ушли из его дома, став немного богаче. Ту самую «заколочку» Петюня всё — же у нас приобрёл по сходной цене.

— Ну что? — поинтересовалась Васька — Оплатим ещё полгода ипотеки?

— Мелко мыслишь, подруга! Для начала мы приобретём туалетной бумаги и писчебумажных принадлежностей. А ещё…

— А можно мне подушку? — спросила подружка, которая засмотрелась на вывеску «Постель, с которой хочется спать».

Я молча кивнула, и мы зашли внутрь. Васька тут же кинулась к скучающему продавцу с просьбой продать ей то, что просит душа близкого мне человека.

— Спасибо, что обратились к нам! У нас огромный выбор подушек. Какой наполнитель у вашей нынешней подушки? — вежливо спросил консультант.

— Сейчас? Лебеда и гречишная шелуха, я в грубую холстину заворачиваю и так сплю — честно ответила Вася.

— А у вас? — несмело подняла на меня глаза девочка за кассой.

— Холофайбер — не задумываясь, отчеканила я, но потом добавила — но то же хочу сменить.

В результате мы вышли из магазина, прижимая к себе две подушки из синтепуха. Нам вслед смотрел весь коллектив магазина, прижав носы к стеклу.

К вечеру мы поняли, что нам стоит остановиться в покупке «самого необходимого», ведь иначе мы будем таскать вещи в ту каморку телецентра из грузового такси. Мы вернулись домой, ожидая увидеть всё, что угодно, но всё равно были удивлены. Игорь сидел на диване, немного расстроенный.

— Челищева всё-таки убили в конце — доверительно поведал Донатий, рыская по пакетам в поисках морковки, выудил одну и пошёл, довольно напевая — там для меня горит очаг, как вечный знак забытых истин…

Я уснула, едва только коснувшись подушки…

В кабинете директора Велибора собрались преподаватели.

— Я не понимаю этих ваших уступок, которые вы делаете для тех пришлых, которые вчера висели на нашей ограде! — негодующе скривил губы профессор Пересвет — Я полагаю, что вы возлагаете особые надежды на этих двух колдуний, но…

Судя по лицу дорогого профессора, он был бы очень удивлён, если бы эти девушки смогли оправдать хоть какие-то из этих надежд.

— Вступительные экзамены только через месяц, и поступать они будут на общих основаниях, никаких поблажек с моей стороны не будет. И я вовсе не уверен, что эти неумехи справятся хотя бы… — не унимался Пересвет.

—… с заклинанием «Ледяной дракон» — расхохотался профессор Вышенег — не говори ерунды, Ратислав. В них есть недурной потенциал, это правда…

— В этом году на вступительных экзаменах будет присутствовать иной сотрудник Ордена — устало сообщил директор — а точнее — магистр Горибор. Именно он будет следить за нашими абитуриентами в этом году. В связи с этим я бы попросил всех вас очень осторожно относиться к тому, что вы думаете, и к тому, что говорите.

— Вы правы, директор — признал Пересвет — иначе быть нам как тот урод — садовник, что ковыляет по Школе! Пока он вчера добрёл до ворот, эти колдуньи уже висели на них, будто недозрелые груши.

Молодые преподаватели поклонились и вышли из кабинета, не уставая препираться по дороге.

— Ни один из них не владеет магией крови — Всеслава кивнула в сторону закрытой двери — иначе бы вопросов с их стороны было бы гораздо больше.

— Зато магистр с ней знаком — покачал головой директор — как-то уж больно не ко времени эти изменения. Чует моё сердце — что-то здесь не так! Разыскивают Тёмное Дитя? С чего бы?

— Наша задача сейчас в том заключается, чтобы «скрыть» Марию. Я думаю, Ладимир, что вы сможете это сделать! — Велислава смотрела прямо в глаза директору.

Она бы никогда не призналась, что из-за неё Орден начал поиски Маши. Если бы она не предложила тогда старге встретить девчонок в Приграничье, ничего бы этого не было… жаль, что эту нечисть можно было убить только один раз.

— Процедура не слишком длительная — после долгого раздумья ответил директор — мы могли бы пригласить девочек прямо сейчас, но их нет в Школе. За две версты отсюда самые сильные маги — это мы с вами, Велислава.

— Быть может, они в городе? Во всяком случае, портал сегодня был открыт только утром — это я вернулась — профессор боевой магии пожала плечами и вышла из кабинета.

А директор ещё долго смотрел в окно. Он не очень помнил формулу, которую и использовал всего лишь однажды в своей жизни. Для того, чтобы «скрыть» мага. В основном, он их «открывал». Но для него он постарался… можно сказать, подарил жизнь, пусть хотя бы и такую.

Ладимир быстро спустился в сад. Там, на одной из дорожек, он увидел тихо бредущего садовника школы. Его лицо было изуродовано шрамами, а одна нога — короче другой. Допросы в Доме Знаний ещё никого не сделали красавцем. Человек почувствовал шаги и обернулся. Директор уже давно привык видеть садовника с обезображенным лицом, и даже стал забывать, каким он был раньше, до того, как Орден Чистой Крови предъявил тому обвинение в пособничестве Тёмным наукам.

— Здрав будь, Святобор — осторожно произнёс директор Велибор.

— И тебе не хворать, Володя — криво улыбнулся садовник — с чем пожаловал?

— Запямятовал я заклинание, что зовётся…

—… «Ночная тать» — с усмешкой ответил человек — и я знаю, для кого ты его хочешь использовать, Ладимир, только это заклинание не просто «скрывает» истинную суть мага, ты же помнишь, что оно также отнесено к заклинаниям Тёмных наук? И его использование грозит костром?

— Я помню отлично, Свят — рассердился директор — но разве оно не спасло жизнь тебе когда-то давно? А её жизнь только начинается!

— Жизнь? Где ты видишь тут жизнь? — взъярился Святобор — Ты с помощью этого заклинания спас меня от гибели в подвалах Дома Знаний, это правда. Ты «спрятал» от отцов-дознавателей ту частицу Тёмной магии, что текла в моих венах благодаря колдовству Вилены. Но не проси у меня благодарности за это!

Калека разорвал на груди рубаху из небелёного полотна, и директор увидел литеры Фита и Гервь, переплетённые между собой. Полное запечатывание магии. Если запечатываемый не сопротивляется, но они практически невидимы на коже груди, а если он ежедневно пытается пробиться к своей колдовской сути, испытывая при этом физическую боль, то они могут быть заметны, быть розоватыми или даже красными. На груди садовника были иссиня-багровые буквы.

— Ты ошибся, Володя. Ты говоришь, будто спас меня тогда, наложив на меня «Ночную тать». Меня не казнили, а просто отрезали от магии, наложив печать. Так вот! Я умер там! Я умер там, в подвале. Тогда, когда погибла моя жена. Ей — то ты помочь не смог!

— Прости, я не хотел бередить твою душу… просто против неё были очень серьёзные обвинения, ты же помнишь, а против тебя — пшик! Ей нельзя было помочь, и ты это знаешь.

— Знаю… — поник Святобор — я помню твои слова о том, что в другом мире можно запечатлеть лик человеческий, или ведьмовской, и это останется с тобой навсегда… Я стал забывать лицо Вилены. Глаза васильковые помню, да улыбку нежную, а больше ничего…

— Прощай, брат! — тихо сказал директор Велибор.

— Прощай, брат! — ответил садовник, опустив голову — А «Ночную тать» не используй. Там… другая девочка… возьми слепок с её ауры. Никто не заметит. Много общего…

Директор поблагодарил своего брата кивком головы и оставил того в ночном саду вместе с призраками прошлого.

Глава 20

— Жаль всё же, что я своего мастера вчера на фабрике не встретила… — задумчиво бормотала Васька, сидя на моей кровати — я бы напоследок ещё раз сказала, что он козёл.

В эту ночь нам пришлось потесниться, и мы спали вдвоём. Впрочем, нам не привыкать, только вот для Игоря многое было в новинку, практически, являлось откровением. Посему мы решили его особо не нагружать, справедливо опасаясь за хрупкость мужской психики. А вот себя мы не жалели: помимо того, что мы ездили за покупками вчера, у нас была ещё масса дел. И самое главное из них — приобрести рулон бельевого трикотажа и фурнитуру к нему.

Очень меня беспокоил вопрос, когда мы сможем вернуться сюда обратно. Безусловно, я не планировала бегать туда-сюда без передышки, как говориться, но…

— Желаю продолжение давешней истории — Игорь стоял в гостиной возле телевизора и беседовал с ним, низко поклонившись — уж не сочти за труд, покажи, что там дале было, в фильме той.

— Маруся, включи «Бандитский Петербург» — сказала я мини-капсуле, лениво выползая из спальни.

Так, на сегодня у Игоря занятие есть, Донатий профилактически драит сковороды, а мы с Васькой помчали за тканью.

— Нашьём труселей три горы — мечтательно пыхтела Васька, трамбуясь в лифт моего дома — с кружевами, бантиками и вышивкой… продадим через лавку тётушки Вторуши… озолотимся…

Я согласно кивала головой, не слишком слушая речи милой подруженьки. Просто у меня никогда раньше не было мечты стать текстильным магнатом, вот в чём дело…

Зайдя домой, мы споро принялись за раскрой и пошив наших «безразмерных» изделий. Распоряжение заказчика мы старались исполнить в точности — «большие утянуть верёвицей, а маленькие не шить». Поначалу нам казалась это трудновыполнимой задачей, но потом… неужто мы не технологи? Нарисовали эскиз, создали выкройку, и дело заспорилось… уже к вечеру все два рулона были пошиты в готовое изделие. Люкс и эконом, так сказать, вариант.

Ноги и руки подгибались, работали мы без перерыва на обед и без соблюдения положений Трудового Кодекса.

— Мастер бы мной гордился, старый козёл! — шептала Васька, выползая из-за моей швейной машинки Жаном — Хороша, конечно, но электрическая, с собою не потащишь…

Я была с нею полностью согласна и твёрдо решила, то, что мы не доделали, не сделали, не собрали и не купили, останется для нас не сделанным, несобранным, не купленным и так далее. Времени у нас было не много, а быть может, не было вообще! Дело в том, что я опасалась вопросов о нашем отсутствии. Хоть официально мы не были студентами Школы и были вольны заниматься своими делами, но всё же.

Мой план по тому, как вернуться в Славию, был максимально прост — приехать в телецентр, подняться в ту самую каморочку, призвать силу, как мы видели, делала та профессор, и постараться не «накосматить» при этом. Вроде всё.

Как мы помним из прошлого опыта, портал активен в течение пары минут. За это время мы должны протолкнуть весь наш скарб и протиснуться самим. Идеальный план.

Который сразу же претерпел изменения — таксист отказался нас везти, мотивируя это тем, что у него нет услуги грузоперевозки.

— Ты как с колдуньями разговариваешь, возчик? Пороть таких, как ты, на площади надобно! Для своего устрашения, другим в назидание! — Игорь схватил таксиста за грудки и требовал всяческого уважения к высокому званию «ведьма».

— Зачем так нервы делать, да? — пробормотал маленький азиат, открывая багажник — Не улетит ваш самолёт, поедем быстро, но безопасно. Я уже умею водить. Дорогу покажешь?

— Телецентр — хмуро сказала Васька.

Таксист спорить не стал, и уже через сорок пять минут мы выгружались возле одного из основных входов высокой башни. Нам стоило максимально много забрать поклажи каждому из нас, поскольку Игорь не гарантировал, что сможет отвести глаза охране на ещё один наш заход. Так что мы сейчас сильно напоминали мулов и были сопровождаемые любопытными взглядами прохожих и самого таксиста — для него шоу ещё не закончилось.

Несмотря на серьёзные заверения Игоря, через проходную телецентра мы прошли, не останавливаясь. Поднялись в заветный чуланчик и…

— Ну что, приступим, помолясь — сказала я, набирая энергию для того, чтобы открыть портал.

Я почувствовала уже привычное зарождение тугого комка в груди и щекотание в кончиках пальцев. Я подняла руки, оформляя портал в видимый овал… и ничего! То есть совсем ничего! Я немного удивилась, поскольку колдунья из меня та ещё… вздохнула глубоко, и снова тишина. Васька решила мне помочь, но ничего не вышло, разве что мы ощутили запах озона в воздухе.

— Дела, девахи! А портала-то и нету — Донатий выбрался из тележки и важно прошёлся по каморке.

Игорь только растерянно пожал плечами, намекая тем самым, что тут от него помощи ждать нечего.

— Вот это номер, чтоб я помер… — растерянно сказала я и присела на гору сумок у наших ног — как это нет? Как так? Был, и нет?

— Запечатали, я думаю… — задумчиво сказал Игорь — с той стороны. Другая мысль мне в голову просто не приходит. И сделала это точно не та женщина, которую мы видели на пустыре. Это если наше предположение было верно, и она действительно бывает в этом мире частенько.

— Поясни! — потребовала Васька, севшая на пол по-турецки.

Судя по-всему, мы уже никуда не торопились, поэтому я тоже приготовилась слушать. Игорь почесал затылок и неуверенно посмотрел по сторонам.

— Ну как вам сказать… про устройство портала я вам точно не расскажу, это только колдунам ведомо, однако всем известно, что межмировой портал — штука тонкая. И вот так запросто, в любом месте, его не откроешь. Для этого необходимо, чтобы совпадали сразу несколько факторов. Так что, если эта ваша колдунья действительно пользуется порталом, то новый она создавать не побежит. Будет этот пробивать с той стороны, по другому никак!

— Подожди, Игорь! — призадумалась Васька — А если Велислава один раз в полгода в этот мир ходит? Тогда что?

— Тогда в этом году в Школу Магических Наук нас уже не примут — отрезала я — только не похоже, что профессор Славина тут бывает набегами. Больно уж место странное для портала. Тут съёмочные павильоны неподалёку, где проходит запись «Битвы Магов», если ты помнишь, Вася.

— Что? Конечно, помню. Поворотный день в моей биографии. Кстати, сюжет с нашим участием не показали… я к родителям после того дня приезжала, хвалилася, что по телеку меня показывать будут… двое мелких дома были и батька, как назло трезвый! Звонил недавно, говорит, будто я набрехала, и никто в передаче меня не покажет…

— Странно… — протянула я, обдумывая слова Васи и то, как часто Велислава бывает в нашем мире… портал опять же этот закрытым оказался.

Кому это нужно и зачем? У профессора какие-то свои проблемы, и мы в них оказались замешаны просто случайно? Или всё дело в нас? А быть может, просто технический сбой? Я обвела глазами окружающее пространство, как будто ожидала увидеть надпись: «В случае неполадок с порталом звонить по номеру горячей линии 8–800…»?

— Мы ещё повоюем… — я пыталась уловить какую-то мысль за хвост — в общем, так: пока мы будем исходить из того, что порталом пользуются на регулярной основе. Вступительные экзамены только через месяц, и мы просто обязаны вернуться. На самый крайний случай будем искать то место с цветами папоротника в лесу возле сторожки деда Юрася.

Мы устало расположились на собственных кулях. Настроение было ни к чёрту. Только-только у нас забрезжил свет в конце тоннеля, и вот опять облом. Сколько времени мы пробыли в каморке телецентра — не знал никто, специально мы не засекали, но засыпали и просыпались раза два-три, не меньше… то есть пару суток… Я осторожно оглядела своих собратьев по несчастью.

— Зато подушки пригодились, можно будет расположиться с удобствами — постаралась я поднять наш боевой дух.

Донатий решил также, поэтому выудил из своей сумки морковку и немного нервно выдал:

— Пара-пара-парадуемся на своём веку…

— Чему нам радоваться-то? Маша, я не хочу снова пробираться через Приграничье! Тем более, что это займёт у нас уйму времени — высказалась Васька.

— Ну, да и точно! — ядовито сообщил Донатий, который нервно сгрыз уже всю морковку — Лучше уж тут сидеть, незнамо чего ожидаючи да пылюкой покрываясь!

Васька сузила глаза в две маленькие щёлочки и приготовилась едкой и ёмкой фразой ответить, что она думает про идеи домового, когда я остановила разгорающуюся перебранку. Всё дело в том, что я заметила, что с плоскостью портала стали происходить любопытные вещи — как будто воздух задрожал, как в жаркий день, потом пошли круги, словно на водной глади, как бывает от кинутого в воду камня. Разница была лишь в том, что эта самая рябь на воде только усиливалась, словно кто-то волновал портал с той стороны.

— Портал открыть пытаются! — догадалась я и заметалась по каморке.

Признаться честно, от этой новости мы все немного растерялись, и так бы и стояли столбом, если бы не Игорь, который резко дёрнул меня за руку, запихал в угол позади портала, и велел Ваське проползти к нам же и даже не дышать. Мы так и поступили. А я так и вовсе даже моргать перестала — мало ли что…

Наконец, портал открылся полностью, и оттуда показалась та профессор, которую мы встретили в день нашего приёма в Школу в сопровождении самого директора Велибора. Они были одеты вполне по-человечески и были заметно взвинчены.

— Прошу прощения, директор! Но я так и не поняла, кто мог запечатать портал? — торопливо спрашивала Велисвета, выходя из него.

— Боюсь, профессор, что сейчас нет времени для обсуждения этого весьма щекотливого вопроса — отвечал директор, на ходу надевая личину человека.

Я пригляделась и поняла, что это был тот самый актёр, который ведёт «известнейшую передачу Битва Магов». Да, ту самую, в которой нам предложили выступить в качестве «участников проекта» и даже заплатили какие-то деньги!

— Конечно, вы правы! У нас сегодня по плану испытания для раскрытия потенциальных предсказателей. То есть наши кандидаты должны будут предсказать, кого из людей ожидает сегодня смерть. Предварительно я всё проверила сама — таковых среди наших актёров не обнаружилось. Само испытание будет проходить в новом павильоне «Мосфильма». Актёры будут представлять из себя людей, готовящихся к казни. Очень просила их серьёзно относиться к этим ролям, но… — профессор тоже натянула личину соведущей «Битвы Магов».

Колдуны в спешке покинули каморку. Вот так — так! Васька в прострации открывала рот.

— Ты что-нибудь поняла, Маруся? — она жалобно смотрела на меня — Того мужчину я знаю. Он ведущий и актёр.

— Ага — по-хамски перебил её Донатий — и женщина тоже ведущая и актриса.

Вася тяжело сглотнула и снова уставилась на меня. У меня же взрывался мозг. Мне сказать было нечего, кроме:

— Мешки кидай в портал, пока не закрылся!

И мы дружно перекидывали наши пожитки в серебристое око портала, которое уже начало потихоньку схлопываться. После чего прыгнули сами — авось не разобьёмся!

После того, как мы осмотрелись и поняли, что находимся на том же пустыре возле школы, что и раньше, на наших лицах стали появляться улыбки, но отрезвил нас, как водится, домовой.

— Кули в руки и подальше отсюда — что мы и незамедлительно и проделали.

Судя по лицу Донатия, он не жаждет встречи с тем колдуном, который смог запечатать портал. Может, у того была некая фобия? А тут мы. Ворота школы Игоря не пустили, так что мы споро покидали свои вещи в нашей комнате общежития и вывалились обратно.

— Пожалуй, нам стоит ситуацию немедленно обсудить — произнесла я, и это не вызвало никакого сопротивления у окружающих.

Для самого места «обсуждения» была выбрана та самая харчевня «Сиплый кабан».

— Ты что-нибудь понимаешь, Маруся? — первым делом спросила Васька, как только мы уселись в полутёмном зале — Мы ведь оказались на той передаче совершенно случайно. Парнишка у метро дал мне флаер со словами: «Хошь подзаработать, позвони»!

— Ну а ты? — нехорошо прищурилась я.

— Ну а я хотела! — с вызовом сообщила подружка — Только мне всё равно не верится, что эти актёры подыскивали непременно нас для своей массовки. Да ты же сама помнишь, Маша. Мы и сюда-то случайно попали.

— Ордену известно — вмешался Игорь — что Велибор набирает студентов в других мирах. И это не возбраняется, у нас в Славии колдунам полная свобода, а также почёт и уважение. Запрещены только Тёмные науки, но это вы уже знаете.

Представить себе, будто сам директор Школы позарился на нас — двух неумех? Да ещё и провернуть целую операцию по нашему внедрению в этот мир? Помилуй Бог, я не настолько преувеличиваю свои таланты.

— Нам ишшо один осведомитель в школе нужон, мне одному не под силу — признался Донатий.

Со скрипом открылась входная дверь, и на пороге показался немного смущённый профессор Вышенег, преподаватель заклинаний и очень милый молодой человек.

— Ещё один человек в школе, говоришь? — угрожающе протянул Игорь, и лениво привстал навстречу преподавателю.

Глава 21

— Уважаемый профессор! — обратилась Вася к вновь вошедшему мужчине — Какой сюрприз лицезреть преподавателя Школы Магических Искусств в этом злачном заведении!

— И правда — решила я поддержать подругу — не вы ли нам сообщали не так давно, что заведения подобного рода вам не по вкусу.

Борис Вышенег выглядел до невозможности смущённым и даже слегка напуганным.

— Боюсь, что вы правы! Просто у меня возникли некоторые обстоятельства… мне не очень хотелось бы их озвучивать сейчас… но я думаю, что такие умные и сообразительные девушки, как вы, допустим, могли бы поступить в Школу Магических Искусств. У нас как раз экзамен на носу, так что у меня вам гарантирован высший балл при поступлении!

— На дураков работаешь, колдун! — развязно обратился Игорь к профессору Вышенегу.

«Не иначе „Бандитский Петербург“ на пользу пошёл»! — мысленно восхитилась я таланту нашего товарища.

— Девчонки и без тебя поступят, так что ты тут воду не мути. Скажи лучше, есть ли в Школе возможность устроится на работу человеку, то есть не обладающему магическими возможностями? Вот такому простому парню, как допустим, я? — Игорь выжидающе уставился на Вышенега.

— Ну, если только преподавателем общей спортивной подготовки… — с сомнением протянул бедный Борис — только не думается мне, что профессор Нилов согласится уйти на пенсию.

Игорь успокаивающе похлопал Бориса по плечу и лучезарно тому улыбнулся. Мы сделали вид, что ничего особенного не происходит. После нашей крайне содержательной беседы профессор Вышенег развернулся и широким шагом покинул заведение.

— Вот интересно, чего он тутова забыл? — задумчиво спросил Донатий, который всё это время сидел в своей сумке тише воды, ниже травы.

Игорь равнодушно пожал плечами:

— Кого только тут не встретишь. Ладно, сворачиваем обсуждения. Мне по кой каким делам отлучиться надобно…

Мы поняли тонкий намёк и устало побрели в сторону Школы. Позади нас мы услышали некий шум и суету, но не обратили на это обстоятельство особого внимания.

— А вот они, выходит, куды подевалися. По харчевням пакостным гуляють да добро моё разбазаривают! — раздалось у нас под самым ухом.

Нам стало немного любопытно, и мы обернулись. Оказалось, что позади нас бежала тётушка Вторуша и голосила на весь рынок о чинившимся безобразии при общем попустительстве, а то и личном участии в мошеннических схемах самого директора Школы Велибора.

— Тётушка Вторуша? — я выказала некое удивление — Вот уж не ожидала с вами встретиться сегодня. Что-то произошло?

— Одним словом: «да»! — тётка замялась, но не отступила.

Позади нас собралась толпа, товарки Вторуши напряжённо смотрели в нашу сторону, но покинуть свои «рабочие места» не решились.

— Слушайте все, честной люд! Я человек торговый, вот торговлишкой кое-как пробиваюся, на лепёшки чёрствые токмо для деток моих и хватает прибытка-то! А тут на днях заявляются ко мне в лавчонку убогонькую колдуньи. Вы не посмотрите, что они больно молоды, так ведь вид имеют самый что ни на есть чародейский — и волос стриженный, и портки мужеские при них… и говорят они мне, мол, обязуемся из ткани твоей пошить мне изделий дивных, «труселей» волшебных. Договор составили, всё честь по чести. И заверили, опять же. То есть обмана за ними не водилось. И тут пропадают оне… ни ткани, ни обещанных труселей!

— Ты чего мелешь, тётка? — нехорошо прищурилась Васька — До четверга же уговор наш был!

Тётушка Вторуша согласно закивала и сообщила:

— Так и есть! Вчерась он и был.

Мы смущенно переглянулись — неужто дни попутали? Как нехорошо получилось-то… позади за нашими спинами стали интенсивнее перешёптываться и недобро на нас поглядывать.

— Ну, забыли мы, с кем не бывает? Мы уж сами как-нибудь разберёмся, без помощи окружающих! — рассердилась я.

Горожане отступили на пару шагов, но не слишком-то впечатлились. До тех пор, покуда откуда-то со стороны овощных рядов, аккурат из красиво уложенных на прилавке рядков с сочной морковью не донёсся замогильный голос, немного напоминающий голос нашего домового:

— Слыхали, что ведьмы сказали? А ну все брысь отседова! — устрашающий голос издал хруст, и народ быстро разбежался по рынку, имея при этом вид максимально занятых людей.

Мы с Васей подошли к прилавку с морковью. Продавец, небольшенький мужичок словно стал ещё меньше ростом и был огорчён нашим вниманием настолько, что даже не обратил внимания на то, что большой пучок моркови упал с прилавка в сумку, которую я катила за собой.

— Завтра принесём мы труселя, как договаривались! — гордо сообщила я ошарашенной Вторуше, та мелко-мелко закивала.

Кто знает, быть может, говорящие овощи даже в этом мире были диковинкой? Забегая вперёд, сообщаю, что милая тётушка получила свой товар, причём даже в большем количестве, нежели было обещано (просто мы не стали забирать свою долю, так как привезли из дома собственное бельё). Восторгов уважаемой женщины не было границ. Мы раздулись от гордости — ещё никогда наш скромный вклад в мировое текстильное производство не удостаивался такой похвалы.

Дни до экзаменов проходили плодотворно — мы с Васей потихонечку обшаривали школу в поисках каких-то материальных доказательств того, что мои родители учились в этом заведении. Но пока безуспешно, если честно… быть может, потому, что мы не знали ни их имена, ни то, как они выглядят?

Как мы ни готовились к предстоящим экзаменам, но они всё равно наступили внезапно. Мы с Васькой решили не очень переживать по поводу нашего поступления, поскольку экзаменационных билетов нам не вручили и даже близко не объяснили, как именно они будут проходить. Буквально за несколько дней до вступительных экзаменов столицу наводнили желающие попасть в древнюю Школу, их родственники и сочувствующие. Нам всё-таки было несколько неуютно от того, что на каждом углу было только и слышно, что о предстоящих экзаменах… да ещё от Игоря ни слуху, ни духу. Как ушёл тогда, после разговора с Вышенегом, так и не встречались больше. Одно только это наводило на размышления, а вкупе с желающими попасть в Школу…

Мы уселись у маленького грязного оконца в столь полюбившейся нам забегаловке, и на улице увидели растерянного молодого человека, обутого в столь знакомые нам Рибки. Вот и будущие студенты из нашего мира пожаловали.

— Ты не слышала раньше, какие примерно испытания будут проходить для абитуриентов? — задумчиво спросила я у Васи, которая сидела рядом и подпирала голову кулаком.

— Их заставляют проходить сквозь ревущее пламя и побеждать драконов — раздалось надо мной.

Игорь стоял и улыбался мне, как начищенный пятак. Как говорится, бодр и свеж, в штанах цвета беж.

— Ну и где ты пропадал? — спросила я более холодно, чем сама того хотела.

Но Игорь не растерялся, и по-прежнему лучился счастьем, делая вид, будто страшно рад нас видеть.

— Да так, по делам своим скорбным… можете меня поздравить, я теперь преподаватель в Школе Магических Искусств.

— Поздравляю! — просияла Васька.

— Да ладно! — одновременно поразилась я.

Не ожидала, что он так легко сможет занять это место. Даже не буду спрашивать, каким образом он смог «уговорить» прошлого преподавателя уступить ему это место. И почему Велибор согласился на эту рокировку, тоже.

— Ну вот, девоньки, будем и дальше вместе — вы учиться и искать следы родителей, ну а я помогать вам в этом благом начинании по мере сил.

Васька в очередной раз обрадовалась и захлопала в ладоши, но я оборвала её радость на корню, заявив:

— А как же Орден Чистой Крови? Вот уж не думала, будто оттуда так запросто можно уйти?

— Ну что ты, Маша! Я же не отец-дознаватель, я всего лишь послушник. Объяснил магистру, что сейчас вижу себя в другой ипостаси. Орден всё понял и не имеет в кармане камень. Но к чему эти допросы? Или вы не рады видеть меня?

— Ну что ты, Игорь, конечно рады! Правда, Маруся? — неуверенно спросила Васька.

Я утвердительно кивнула, и подружка снова заулыбалась. Я и правда была рада видеть парня… но только одна мысль не давала мне покоя: он прожил много лет в Ордене, они воспитали его, когда родственники отказались, потом дали ответственное задание, с которым сам Игорь отнюдь не справился… но не расстроились, а сказали ему: «Конечно, можешь идти, искать себя»? Не такое впечатление у меня сложилось о ребятах в багряных хламидах…

По возвращению в школу мы увидели, что наш дорогой пустырь и всё близлежащее к школе пространство было заполнено желающими поступить в это учебное заведение. Мы с трудом протиснулись к ограде и приложили свои руки под завистливые взгляды будущих студентов.

— Будь здоров, Святобор! — поприветствовала я нашего колченого садовника, которого мы повстречали за стрижкой кустов — Чего это народу нагнали? Ждут чего? Так испытание только завтра, да и то, неизвестно время точное.

— Окстись, Маруся — недоверчиво посмотрел на нас садовник — аккурат третьего дня как были выданы всем предписания явиться сегодня к школе и быть готовым к экзаменам. А вот когда они начнутся, так это только директор да представитель Ордена знают.

— А этот-то здесь зачем? — не поняла Васька.

— Потому как надзор за колдунами всегда был особый, а за студентами — так и вовсе во все глаза смотрят, с недоучек спрос-то какой? Вот и глядят, чтобы неблагонадёжных не было, или махинаций с даром каких… — степенно ответил Святобор, внимательно глядя нам в глаза.

Порою мне казалось, будто он знает гораздо больше, нежели может рассказать…

— Так вы у себя в комнате посмотрите, там все условия должны быть прописаны — комендант очень строго смотрит за тем, чтобы правила неуклонно соблюдались.

И мы пошли смотреть. Общежитие по-прежнему выглядело пустым, лишь кое-где мелькали пришлые абитуриенты, которым также предоставляли место в общаге на время проведения вступительных экзаменов.

В нашей комнате Донатий вовсю занимался приготовлением ужина, используя для этого походную газовую плиточку. В нашей Школе и столовка имелась, конечно, да только вот во время каникул питание потенциальных студентов не входило в опции.

— Девоньки! А вы очень даже вовремя пожаловали. Голодные, поди? Да что я спрашиваю? Васенька, ишшо не было раза такого, чтобы ты отказалась покушать.

— Не было ли нам бумаги какой? Официального вида? — поинтересовалась я у Донатия, который продолжал восхищаться хорошим аппетитом Васьки.

— Бумага? Да вроде, нет… только вот пришёл я, а в двери торчит записулька на пергаменте начертанная. Так что я хотел было прочесть, да потом забросил это дело за ненадобностью.

— Это ладно — занервничала я — ты бумагу-то покажи нам.

— Футы-нуты, переполошилась девка! Гляди, ежели надобность у тоби имеется!

Донатий торжественно показал нам рыбью голову и потроха, завёрнутые в некую промасленную крафтовую бумагу.

— Ты не переживай, Марусенька! Пустяки, дело-то житейское! — после секундного замешательства зачастила Васька — Мы сейчас пойдём, в другой комнате такую же бумажечку сопрём, и вся недолга.

— «Дело житейское»? — нечистик с неодобрением смотрел на Ваську — Говоришь, как дочка моей бывшей хозяйки. Анелька девчонка до чего пакостная была — не передать словами. Чистая страсть! Помнится мне…

— Пошли воровать! — оборвала я Донатия на полуслове, и тот окончательно обиделся.

Глава 22

— Точно, скажем соседям, будто за солью зашли, нам дверь и откроют. А домовой тем временем, поищет в комнате и вынесет нам заветную бумажечку — придумала «гениальный» план Васька.

Впрочем, таковым он казался в тот момент мне без кавычек. На этаже выше мы услышали голоса и поднялись. После нашего стука в дверь с той стороны двери начались бурные дебаты:

— Иоланта, постой секунду, дай мне сосредоточиться на двери. Вот так! Я вижу за ней мужчину, высокого и статного. Его визит — далеко идущие планы…

— Вовсе нет! Там стоит парень не старше тридцати лет и…

— Да нет же! Твоя вина в том, что мы провалили прошлый проект, так ты и тут мне пакостить думаешь?

Мы слышали вопли за дверью и уже собрались уйти, как дверь открылась и явила миру двух дам в одинаковых платьях ядовито-розового цвета с оттенком на губах цвета «фуксия».

— Так и есть! Две девчонки стоят! Точно тебе говорю, выставят нас отсюда, а всё твоя вина! — одна из дам прижимала пухлые руки к лицу и опасно наклонилась, показывая все формы, обтянутые платьем, явно меньшим, чем это было необходимо.

Женщина, которая стояла с первой дамой, захлопнула дверь перед нашим носом. Мы остались стоять в оторопи, только Васька приложилась ухом к двери и сделала мне страшные глаза. Очень уж ей хотелось узнать, чем закончиться беседа этих любопытных дам.

— Совсем у директора плоховато с колдунами, если он этих… на экзамены пригласил — подмигнула мне Васька.

За дверью раздался крик:

— Енот, мама, ты видела? Енот только что выбрался из нашего окна!

Ну, слава Богу! Значит, Донатий смог незамеченным пробраться в комнату через открытое окно, отыскать там тот пергамент с указаниями на экзамены, и даже убраться восвояси.

— Побежали скорее — шептала я, слыша перебранку за дверью.

Когда мы пришли в свою комнату, Донатий расхаживал по ней, раздувшись от гордости.

— Гляньте, чего там писано! — велел он.

Мы осторожно развернули такой же кусочек пергамента, как и тот, что был завёрнут в рыбьи останки, и с волнением прочитали всего одну фразу:

«Всем соискателям для поступления в Школу Магических Искусств прибыть в Школу и оставаться там до начала испытаний. Отлучаться из Школы запрещено, иметь при себе амулеты запрещено, о начале вступительных экзаменов будет объявлено»! Мы повертели бумажульку и так, и этак. Больше ничего. И вот за ради этого мы разрабатывали сей план?

— Могли и просто так попросить — информация-то не секретная. Даже эти две… мама с дочкой дали бы прочесть! — расстроилась Васька.

Только сейчас я поняла, что всё-таки нервничаю перед будущими экзаменами. Мы опились чаю и улеглись спать. Сон мне снился какой-то странный — цветные всполохи и резкие звуки. А проснулась я от того, что Вася с Донатием трясут меня с просьбами проснуться. Звуки исходили со стороны двора — директор с громкоговорителем требовал немедленно выйти во двор.

— Не иначе пожарная тревога — сонно пробормотала я, и мы дружно вывалились во двор.

Там уже собралась целая толпа растерянных будущих колдунов и магов. Очевидно, никто не ожидал столь нетривиальной побудки. Выглядели все так же весьма любопытно. Те очаровательные женщины, с которыми мы имели честь пообщаться несколько часов назад — они сменили розовые короткие платья на столь же короткие ночные сорочки, и теперь радовали глаз славов своим телом. Сами же аборигены тоже выглядели премиленько — в длинных ночных сорочках, которые они запихали в порты и сочли свой образ законченным.

Впрочем, справедливости ради, мы тоже выглядели не слишком презентабельно в своих вытянутых пижамах с короткими шортами.

— Хотела же я купить новую пижаму по случаю… — бормотала Васька, ежась от ночной прохлады.

Директор с профессором Славиной подошли к нам и поинтересовались, всё ли в порядке. Мы хотели что-то ответить, но вдруг на некоторое время потеряли возможность говорить, дышать и даже думать. У меня в глазах на секунду всё потемнело, но потом вернулось на круги своя.

— Так что, девушки… как вы себя чувствуете? — повторил свой вопрос директор.

Мы синхронно покивали и даже выставили вперёд большой палец. Мол, всё в полном порядке. Профессор улыбнулась, и они отошли от нас.

— Внимание, внимание! Вступительные экзамены начаты. Прошу всех соискателей встать в четыре ряда.

Мы все, толкаясь и то и дело сбивая строй, выстроились какой-то неровной колбасой и замерли в ожидании чуда. И оно не замедлило свершиться: перед нами стояли четыре стола с магическими шарами. Каждый маг подходил к столам, ненадолго прикладывал руки к шару и направлялся вперёд по одной из предложенных профессорами дорожек. Настала и наша с Васей очередь. Мы побежали по предложенному пути и вскоре оказались на полосе препятствий. Нам предстояло проползти под какими-то брёвнами в мрачном лесу, не привлекая к себе внимания.

— Какая графика! Просто огонь! — восхищался парень рядом с нами, одёргивая спадающие треники.

Я была отчасти с ним согласна — иллюзия Тёмного Леса была великолепная — того и гляди, сейчас из-за сосен покажется Зоряна. На пеньке неподалёку от нас сидели две шишиморы, так что мы очень осторожно, стараясь не особо вилять попами, поползли вперёд. Неприятности нам были не нужны. Поведя головами по сторонам, мы увидели ещё нескольких ребят, которые тоже проходили это испытание.

Впереди нас показались многочисленные огоньки — судя по всему, там было множество людей. И обойти их не было возможности, поэтому мы осторожно, поминутно кляня непроглядную тьму и кочки под ногами, осторожно продвигались вперёд до тех пор, пока нога Васьки не ушла под воду едва не по самое колено. Она тихонько вскрикнула, и я остановилась, дабы помочь подружке отыскать свой тапок в каком-то иле. Некоторые колдуны ушли вперёд, и их было уже не догнать. Васька решилась было на то, чтобы сделать марш-бросок, очень кляня себя за эту задержку, как я схватила её за руку — больно уж знакомыми мне показались те огни, что блуждали впереди нас.

— Это не люди! Это болотные огни! Дорога Ундины! — осенило меня, и мы снова побежали от опасности погибнуть в болоте.

Мы выбрали одну из тропинок, которая шла в обход болота, и вскоре вышли на небольшую полянку с мягкой травой. Луна освещала хорошо, где-то неподалёку слышался стрёкот сверчков. Мы уже достаточно устали для того, чтобы немного отдохнуть, я кивнула головой, и Вася поняла с полуслова, тут же рухнув, как подкошенная. Полежав пластом некоторое время, мы снова поднялись и собрались бежать вперёд. Разговоры наших «собратьев по оружию» были уже не слышны. Но мы не отчаивались, и сдаваться не собирались. Только вот ту тропинку, по которой мы зашли на эту поляну, больше не было видно. Я наплевала на всё, и снова попыталась зажечь огонь, как тогда, на болоте, с Зоряной.

То ли волнение сказалось, то ли усталость, но огонёк в моих ладошках едва светил. А тропинки всё не было. Вася сделала большие глаза и была готова удариться в панику.

— Так, подруга! Бери палку побольше, и неси ко мне — сурово распорядилась я.

Вот что я всегда ценила в Ваське — так это то, что она никогда не задаёт лишних вопросов. Вот и сейчас она молча припёрла здоровую корягу. Примерно с третьего раза мне удалось её поджечь, и конец палки загорелся.

— Ну что, леший! Поиграть с нами захотел? Не советую! Всю поляну подожгу сейчас, и сердце моё не дрогнет — прищурив глаза, крикнула я.

От ели отделилась длинная тень и леший, злобно сверкая глазами, показал за деревом тропинку, которую мы так упорно искали. Мы устало пошли снова, с трудом удерживая на ногах тапочки, которые то и дело норовили с нас сползти.

Шум воды подсказал, что впереди небольшой водопад. Так и есть — мы подошли ближе и увидели скопление скользких и поросших мхом валунов, между которыми струилась вода, падая в небольшое озерцо с холодной водой. Даже отсюда нам стало не по себе, когда мы смотрели в тёмный провал водопада внизу.

— Помогите! Я плохо плаваю! — донеслось из воды.

Мы побежали вниз, то и дело оскальзываясь на камнях, побоявшись прыгнуть и разбиться насмерть, стукнувшись об острые камни внизу.

— Помогите! — обессиленно повторила молодая девушка, которая уцепилась за корягу в воде, и только поэтому её не унесло потоком.

Васька заохала и тут же полезла в чёрную ледяную воду, спасая бедную колдунью, которой так не повезло сойти с дистанции во время экзаменов. Девушка просила поторопиться, и Васька старалась изо всех сил, пробираясь по невидимым подводным камням. Я была рядом, для того, чтобы подать руку и удержать их, если придётся вытягивать девчонок из воды.

— Ну же, скорее — снова позвала девушка, и в воде мелькнул рыбий хвост.

— Русалка! Давай руку, иначе она тебя утопит — вопила я, но Васька всё равно не удержалась от сильного рывка и упала в воду.

— Высший балл за отзывчивость и «плохо» за глупость! — довольно сказала русалка и ощерилась, показав полный рот мелких и острых, как иглы, зубов.

Васька поднялась на поверхность воды с небольшим камешком, который она подняла со дна озера… и тут же крепко приложила им довольно улыбающееся создание.

— Ну, ты и стерва! Мы детдомовские, детка! — дрожащими губами сообщила Васька и поплыла к камням, чтобы выбраться из воды.

Вскоре мы уже, пошатываясь и ежесекундно трясясь от холода, брели по той же тропинке. Васька сняла мокрую футболку, сказав, что от неё ей очень холодно, и осталась в топике и шортах. Тоже мокрых.

— Тёплым ветром высушить не могу, сама понимаешь! — сообщила она мне.

Я тоже не могла. И сочувственно похлопала её по мокрому плечу. Мы шли и старались не думать, куда подевались остальные ребята, которые начинали испытание вместе с нами. Хотя не все из них далеко ушли. Поскольку через несколько минут мы встретили того самого милого парня в трениках, которого видели в самом начале испытаний. Он расслабленно сидел на пенёчке и самым возмутительным образом уплетал палку полукопчёной колбасы.

— Вы живые, что ли? — недоверчиво посмотрел на нас он — А я вот сел было перекусить этой ночью, да только директор попросил всех собраться в этот мегафон, затем наши испытания начались, так что просто запихал колбаску в карман штанов, сам не пойму почему. А вот теперь пригодилась. Хочешь перекусить?

Парень обратился в Ваське и протянул немного надкушенный кусок. Она гордо отвернулась, но тот не унимался:

— Да брось ты! Не стесняйся, меня-то уж точно нечего, я ведь интуит! И я точно знаю, что ты голодна — Васька посмотрела на меня и взяла предложенное угощение.

— Я Виталя, биржевой брокер. А сюда попал из чистого любопытства. Соведущая шоу «Битва Магов» пригласила меня, сказав, что для меня может быть интересно изучить грани своего дара. Я повёлся на это, хотя и оставаться тут надолго совершенно не планировал — мне и с моим «не огранённым даром» недурно живётся.

— Ну да! — согласилась я — Если знаешь, когда купить и что продать.

— Точно! — Виталя поднял вверх палец — Вот я особо и не убиваюсь на этих экзаменах, мне-то что с того?

Васька откусывала от колбасы и завистливо вздыхала:

— А мы вот не поступить никак не можем! Дело у нас есть, очень серьёзное! — поделилась наболевшим подружка.

— Морок! — перебила я Ваську.

«Виталя» развеялся в ту же секунду, шаловливо помахав нам на прощание пальчиками. Васька посмотрела на огрызок в своей руке и есть передумала.

— Как ты поняла это? — с набитым ртом, сквозь слёзы, спросила Васёна.

— Треники у него больно уж пролетарские, никак высокому званию биржевого брокера не подходят — задумчиво сказала я — да и вообще… ты видела когда-нибудь человека, который засовывал в карман штанов палку колбасы? Вот и я нет. Вставай давай, нас ждут новые приключения.

Я с опаской посмотрела назад, и пошла за рванувшей Васькой. Тропинка стала расширяться, пока не превратилась в небольшую извилистую дорожку, по которой можно было идти вдвоём. Совсем скоро дорожка вывела нас из леса, и впереди мы увидели тех же колдунов, которые предлагали нам дотронуться до шара в начале пути. Мы с Васей осмотрелись и поняли, что Тёмного Леса больше нет, и мы стоим на заднем дворе Школы. Множество будущих студентов находились поодаль и весело беседовали друг с другом. Испытание было окончено. Но не для Васи.

Она подошла к столу судейской коллегии и первым делом потрогала за нос директора Велибора.

— Как настоящий! — зачарованно прошептала Васёна, подивившись на очень качественный морок.

Глава 23

Директор выглядел немного растерянным, но это обстоятельство ни в малейшей степени не смутило мою подружку. Оно и понятно — такой стресс пережила сегодня ночью, что просто чья угодно психика могла пострадать, не то, что Васина. Я открыла рот для того, чтобы предотвратить неизбежное, но просто не успела — Васёнку несло!

— Профессор Славина точь в точь получилась, а вот тот мужик, которого изображают, как Орденского священника — вообще никакой. Не проработали образ, халтура! Да ты глянь, Маруся: нос картошкой, пузико висит… не страшный отец-дознаватель, а просто почтенный бюргер!

Незнакомый мужик в багряной хламиде покраснел так, что сравнялся цветом лица со своим одеянием, и я подумала, что у него есть все шансы погибнуть на месте от апоплексического удара.

— Позвольте! — директор решил сгладить ситуацию и успокоить «бюргера» — Наши студенты очень переволновались на экзаменах, для многих из них всё было в новинку, тем более для пришлых студентов… я полагаю, что мы не станем акцентировать внимание на некоей взволнованности девушек, не правда ли, магистр Горибор?

Судя по лицу магистра, он был готов отдать приказ немедленно четвертовать Ваську, просто терялся в догадках, под какое тяжкое преступление этот приказ подвести… не надумал, и вытаращил глаза:

— Вы назвали этих соискателей студентами, директор? Не слишком ли вы поторопились? Они пришли далеко не самые первые, это же очевидно… не думаю, что они смогут учиться в Школе, их уровень магии весьма невысок и как-то расплывчат. Я полагаю, будто здесь найдутся места только лучшим студентам, опоре и надёже государства славского. Вот, хоть бы взять Вадима Далемир, что является сыном воеводы Муромского, уважаемого Мечислава — воина.

— Безусловно, магистр, для сына столь славного человека в нашей Школе найдётся факультет, соответствующий его несомненным способностям. Я сегодня же дам приказ о зачисление его к нам.

Магистр Горибор благосклонно улыбнулся директору и свысока посмотрел на нас. Мол, вот как я вас! Васька стояла надутая и расстроенная — так попадать в сложные ситуации может только дорогая подруженька, которая за все свои годы не могла примириться со своей тотальной невезучестью.

Я проследила за взглядом директора и возле беседок в парке увидела ЕГО! Того самого «сына уважаемого человека». В отличие от подавляющего числа наших абитуриентов он был одет весьма пристойно. То есть не в рубаху до колен и порты, завязанные верёвицей, а вполне себе… будто и не разбудили среди ночи повелениями немедленно явиться в школьный двор…

Молодой человек был облачён в дорогой парчовый кафтан и расшитые шаровары. Тонкий стан его был повязан широким кушаком, а голубые очи могли свести с ума не одну девицу. Как и большинство славов, Вадим Далемир обладал светлой шевелюрой, только лишь не обхватывал свои длинные кудри обручем, а оставлял их вольно спускаться по плечам томного красавца.

— Даже если вам немного за тридцать есть надежда выйти замуж за принца — недовольно пробурчала Васька, которая тоже внимательно осматривала парня, из-за которого нас объявили «людьми второго сорта».

— За кого? — рассмеялась невысокая милая русоволосая девушка, которая оказалась в этот момент рядом — Это ты про Вадима? Как правило, про него говорят, что он просто надутый индюк, ничего более! Такого выражения я ещё не слышала. Кто такие эти «принцы»?

Девушка с любопытством уставилась на Ваську, и та закатила глаза! Ну как можно не знать очевидных вещей!

— Принцы — они… очуметь просто! Мы с Манькой когда были в твоём возрасте, только о таких и мечтали! Мол, прискачет он на белом коне и отвезёт туда, где нет социальных педагогов и расписания прогулок.

— А потом? — девушке на вид было не старше шестнадцати лет и, судя по всему, не слишком-то её баловали дружеским общением.

— А потом мы выросли! Так что вот! «Ланфрен ланфра» нам только Донатий поёт, больше некому — улыбнулась я — но мы не представились. Я Маша Петрова, а это моя подруга Вася Савельева. Мы пришлые.

— Это я уже поняла — печально сказала девушка — потому что вы со мной разговариваете. А я Карина Славен. И я некромант.

Мы с Васей с восторгом переглянулись между собой. Самый настоящий некромант! Вот это да!

— Здорово! — честно призналась я — Мы видели однажды некроманта! Он промчался перед нами, как ураган. Но я не совсем понимаю тебя. Разве некромант — это плохо?

— Не совсем… — засмущалась девушка — но я… у меня семья…

— Была обвинена в том, что занималась Тёмными науками? — тихо подсказала я.

Карина кивнула, и мы не стали допытываться дальше. Между тем, мы замечали, как некоторые абитуриенты кидали на неё жадные взгляды.

— Как ты думаешь, Карина, а кто из нас поступил в Школу? — решила спросить Васька — Или вывесят списки в коридоре учебного корпуса?

— Кто поступил? Мы все! Ну… мы же остались в живых, правда? — робко ответила девушка.

У меня дыхание перехватило: тут ещё и умереть можно во время вступительных экзаменов? Я открыла рот, но тут… заметила смешинку в серых глазах Карины. Подумать только! Нас «развела» сопливая девчонка…

Мы сначала деликатно улыбнулись, потом не удержались и рассмеялись в голос. В тот самый момент, когда магистр Горибор что-то недовольно выговаривал нашим преподавателям. Я не думаю, что магистр сообщал нечто приятное, поскольку вид они имели довольно угрюмый, если не сказать больше…

Хотя, почему «не сказать»? В нашу сторону повернулся профессор Пересвет, и я даю голову на отсечение, что в его глазах полыхал огонь бешенства и ненависти. Вот так номер! Я и раньше замечала, что он косится на меня с неприязнью, но списывала это на наше нетривиальное вторжение в стены Школы, но… не до такой же степени…

Васька рассказывала Карине о наших детских переживаниях, и упорных и бесплотных поисках суженого. Я слушала вполуха, думая о том, что могло вызвать столь негативную реакцию профессора, когда магистр развернулся и покинул место проведения экзамена. Пересвет отправился по той дорожке, где стояли мы, и процедил, не разжимая губ:

— По вашей вине, маленькие оборванки, нам не проведут новую аттестацию в этом семестре.

Вот это номер! Я оглянулась на девчонок, но они не стали обращать внимание, а продолжали общаться между собой. Я нашла взглядом директора Велибора и пошла ему навстречу. Он попытался было улизнуть, но я не дала ему такой возможности — крепко уцепилась за рукав мантии и бесцеремонно поинтересовалась тем, что сейчас произошло. Не мог же взрослый человек обидится на те глупости, которые несла Васька?

На мой прямой вопрос директор только рассмеялся, заверив, что мы тут не причём. И что самому директору очень даже понравилось.

— А на магистра прошу не обращать внимания, моя дорогая! Поскольку теперь, до того момента, как вы закончите своё обучение, вы будете находиться под моей опекой и покровительством. Впрочем, это касается всех наших студентов — с улыбкой в глазах сказал директор Велибор.

Подошедшая Велислава подтвердила его слова, только сообщила, что они обязательно «вывесят списки в коридоре учебного корпуса». Вот так! Они, оказывается, ещё и подслушивать умеют. Я тихо попрощалась и отошла, не услышав, как наклонившийся Ладимир что-то говорит профессору боевой магии.

— Вы видели это, Всеслава? Магия этой девочки, Маши, практически «разъела» мою «Иллюзию ауры»? Я хотел снять своё заклинание, но теперь оно само спадёт до утра. Ещё немного, и этот недалёкий толстопуз мог бы что-то заметить.

— Теперь наша задача, директор, в том, чтобы вырастить из неё хорошего мага — просияла профессор боевой магии.

— Пожалуй, вы правы — ответил Велибор, поглядывая на свою будущую ученицу — а хорошим человеком она выросла сама!

Спустя сутки результаты экзаменов были уже опубликованы. Хоть директор и дал мне явный намёк, но мы всё равно очень переживали о своём поступлении.

— Ну куды, куды вы собралися, оглашенные? Али вы думаете, коли самые первые придёте, так вам за то грамотку дадут? Блины, вон, стынут! — недовольно бурчал Донатий, переворачивая румяные блинчики.

Вася сочла довод Донатия о своевременной необходимости принятия пищи существенным, и норовила первой схватить со сковороды ещё горячий блинок.

— Как ты думаешь, Маруся, а на какой факультет нас распределили? — с набитым ртом поинтересовалась подружка и пояснила — Ну, просто вчера директор сказал тому орденцу, что, мол, каждому по способностям. А мы? Какие у нас способности?

Домовой едко ответил, что знает он один наш талант — это шилопопость. В другом пока не замечены. Мы доедали блины и не сердились на нечистика — понимали, он тоже переживает за нас.

Наконец, час «икс» настал. И мы, на негнущихся ногах, отправились на поиски вывешенного списка прошедших испытание абитуриентов.

Собственно говоря, и искать-то особенно не пришлось — списки поступивших были начертаны на длинных пергаментах и прикреплены на стене холла учебного корпуса. Перед ними уже собрались студенты и взволнованно обсуждали результаты своих вступительных экзаменов. Мы осторожно протиснулись и нашли свои фамилии.

Они были в списках на зачисление. Я выдохнула и несмело заулыбалась — даже не думала, что экзамены смогут меня настолько взволновать…

— Теперь давай посмотрим, на какой факультет нас зачислили — сказала довольная Васька и стала дальше толкаться около свитков, нимало не смущаясь тем обстоятельством, что нам ежесекундно наступали на ноги те, кто стремился также узнать о своём поступлении.

— Василиса Савельева — факультет четырёх стихий. Декан — профессор Велизар Унимир. Мария Петрова — факультет боевой магии. Декан — профессор Велислава Славина — медленно прочитала Васька и с сочувствием посмотрела на меня — та ещё тётка. Но ты не переживай, Маня, говорят, что она сильный преподаватель и у неё лучшие ученики.

— Да я и не расстраиваюсь! Я очень рада уже оттого, что просто поступила в Школу. А ты и правда стихийница, Зоряна не ошиблась — улыбалась я.

— Многие колдуны могут различать природу магии — раздалось у нас под ухом.

Мы обернулись и увидели довольно улыбающуюся Карину, которая незаметно подошла к нам сзади. А мы и не заметили того, что вокруг нас больше не было толкотни, и даже образовалась некоторая пустота. Студенты смотрели на девушку с опаской и настороженностью, перешёптываясь и косясь на некромантку. Но она не обращала на это особого внимания — привыкла, наверное.

— Я так понимаю, что ты тоже поступила, не правда ли? — утвердительно сказала я Карине. Та просто кивнула.

Тогда я открыла рот и произнесла то, чего и сама не ожидала:

— Ты знаешь, у нас в комнате общежития три спальных места. И, если у тебя нет предложения получше, то ты могла бы поселиться с нами.

— То есть вы не будете против, если я буду жить в вашей комнате? — поразилась Карина — Вот что значит — пришлые! Почту за честь! — девочка чопорно наклонила голову, но в глазах её были слёзы радости.

— Да ладно тебе… конечно, мы не против — растерялась Васька.

— Вы же знаете — зашептала наша новая соседка — из-за того, что мой дядя был лидером евгенистов, и он первым доказал вероятность рождения мага, то ко всей нашей семье негативное отношение. Я привыкла к этому, правда… просто иногда мне становится немного грустно оттого, что все эти люди шарахаются от меня, будто я чумная. Если честно, девочки, то я тоже стыжусь его. Из-за него погибли все те колдуны, которые сначала поверили ему, а потом были сожжены на кострах Ордена.

Глава 24

Если бы какой-нибудь абитуриент решил проявить любопытство и узнать, как именно зачисляются студенты на факультеты, то он был бы несколько удивлён.

Директор Велибор сидел за столом в окружении своих преподавателей и держал список тех, кто прошёл испытания:

— Карина Славен. Я предлагаю факультет некромантии, полагаю, что возражающих не найдётся? Тем более, после того, как она замечательно справилась с вашим упырём, профессор Перенег.

Колдуны отрицательно покивали головой, не претендуя на эту студентку, только лишь Селан Перенег — невысокий пухленький маг радостно закатил глаза:

— О да! Справилась просто чудесно! Кариночка потомственная ведьма, мне казалось, что совсем недавно я учил её батюшку отличать умреть от простого упыря! А как она лихо развеяла ваш морок, директор? Правда, она больше удивилась не человеку, а тому, что её угостили куском колбасы…

— Идём дальше! — сосредоточенно смотря в свои записи, перебил Ладимир Велибор — Мария Петрова.

— Я могу взять её на свой факультет — поднялся профессор Вышенег — она отлично распознала «Дорогу Ундины».

— Отчего же? — не согласился с ним Пересвет — Я вижу её и травницей тоже — недаром она с лёгкостью убедила лешего открыть им путь, но решающее слово за вами, директор.

— Она будет учиться на факультете профессора Велиславы Славиной — ответил директор — а теперь самое сложное — Вадим Далемир. Обидеть муромского воеводу и… Орден мы не можем…

Поэтому я предлагаю ему для поступления факультет…

— Бытовой магии? Меня на факультет бытовой магии? — донёсся до нас вопль со стороны стендов со списками поступивших абитуриентов.

Мы заинтересовались и бодро пошли в сторону горестных стенаний. Оказалось, что переживания по поводу своего факультета высказывает не кто иной, как восхитительный красавец и «сын уважаемого человека» Вадим Далемир.

Мы нашли его во всяческом душевном расстройстве и глубоком возмущении.

— По какому праву меня зачислили на этот факультет? Разве я похож на женщину? Я воин и сын воина! И зачаровывать чашки-плошки не намерен!

Рядом с ним находились прелестные девы, такие же студентки этого факультета. Судя по жадным лицам этих дам, они нисколько не были разочарованы случившейся с Вадимом неприятностью.

— Не изволь кручиниться, Вадим! Ты достоин самого лучшего обучения. Как воин и будущий воевода муромский. Неужто Велислава не возьмёт тебя к себе на боевой факультет? Вон, пришлыми колдуньями поди не побрезговала! — утешала молодого человека изящная русоволосая девушка с длинной косой и яркими синими очами.

Она прижалась к недовольному Вадиму всем телом и успокаивающе гладила того по руке. Товарки волоокой красавицы согласно кивали головами, соглашаясь с тем, что так оно и будет — стоит только лишь Вадиму побеседовать с Велиславой, как она тут же поймёт, какую ошибку преподаватели совершили при зачислении.

— Я так и поступлю, милая Русана! Батюшка уж точно не спростит обидки такой!

Вадим выставил изящную ножку, обутую в модный сапожок и гордо подбоченился, встряхнув золотистыми локонами.

Я с печалью вспомнила свои короткие волосы, которые у меня упорно стояли дыбом, и невольно покраснела.

Вася прыснула в кулачок, завидев такое самолюбование. Зря она это сделала, конечно. Да ещё и в присутствии самого виновника её веселья.

— Я кажусь тебе забавным, колдунья? — высокомерно поинтересовался «сын уважаемого человека».

Васька посмотрела в глаза красавцу и ухмыльнулась. А после… она высказалась в том ключе, что… забавным ей кажется только лишь манера одеваться этого милого молодого человека.

Теперь уж пришла очередь краснеть самого Вадима. Причём вся томность с него слетела в единый миг. В глазах оскорблённого в лучших чувствах мужчины мелькнула ярость берсерка.

— Вот как? — изящные губы милого мальчика презрительно скривились, когда он осматривал нас с ног до головы — И что же «пришлая» оборванка может сказать о моде?

Не стоило ему так говорить о Васе, вот, правда, не стоило… тем более, что мы сегодня были одеты весьма прилично — в свободные брюки и короткие футболки. Я допускала, что те милые барышни выглядели несколько выигрышнее, предпочитая расшитые сарафаны в пол. Жарковато, правда… зато ничего не стоило обмахнуться невзначай надушенным платочком и томно опереться на руку ничего не подозревающего избранника:

— Душно-то как! Моченьки нет! Вот, батюшка отдал на обучение на колдунью, так я стараюсь угодить ему во всём!

Я посмотрела на обозлённого парня и внутренне подобралась: если дойдёт до рукопашной, то я Ваську одну не оставлю. Но не сегодня… к нам приближалась профессор Славина, недовольно поджав губы.

— Профессор! Избавьте меня от этой несправедливости — зачислению на факультет бытовой магии! Магистр Горибор заверил меня в том, что директор зачислит меня соответствующе моим талантам! — Вадим нервно топнул ногой и заслужил одобрительный гул зрителей — А то вон, пигалицы поступили, как надо, хоть и в даре особом каком не замечены…

— Далемир? — профессор прищурила глаза, припоминая что-то — Никакой ошибки нет! Всё согласно талантам.

После того, как профессор ушла, ситуация накалилась до предела. Многие студенты поняли, что лучше покинуть школьный коридор и вспомнили про срочные дела. Многие… но не Вася. Она горела жаждой справедливости: мало того, что нас охаяли всяко-разно, так ещё и выразили сомнение относительно нашей одарённости! Да если бы только этот «сын воеводы муромского» только мог знать, через что мы прошли для того, чтобы добраться сюда и быть зачисленными в эту Школу!

Я уже была внутренне готова к «конкретным претензиям» с нашей стороны, школа жизни у нас была та ещё… но не срослось: навстречу нам выплыл суровый и грозный Игорь собственной персоной. Вот уж никогда бы не подумала, что увижу его чисто выбритым и в мантии преподавателя. А он очень даже ничего… хотя… что он нам говорит? Оказалось, что Игорь был извещён профессором Славиной о том, что в коридоре происходит безобразная перебранка, так что…

— Я профессор Игорь Собигор, новый преподаватель общей физической подготовки. Прошу всех присутствующих прибыть завтра на полигон для физ.подготовки — сухим и официальным тоном заявил наш старый знакомец.

Мы с Васькой судорожно закивали, тем самым намекая, что распоряжение преподавателя более, чем понятно, Вадим тоже кивнул, с ухмылкой на нас посматривая.

Только вот красавица Русана молча перекинула косу через плечо и решила гордо удалиться.

— Как вас зовут, студент? — спросил «профессор Собигор»

— Меня? — очень удивилась прелестница — Я Русана Жданкова, студентка факультета бытовой магии, я дочь…

— Очень хорошо. Я жду завтра и вас тоже. Поудани.

Игорь удалился, оставив нас в некотором замешательстве. Мы понимали, что такое дисциплинарная мера взыскания, «сын воина» это тоже подозревал, а вот Русана не могла взять в толк, при чём тут она. Наивная… «презумпция виновности» во всей красе. Прямо, как в родном детдоме!

Мы с Васькой нежно улыбнулись Вадиму и его даме, и отправились восвояси. Всю дорогу до нашей комнаты в общежитии Васёна не прекращала высказываться относительно хамства и «вообще страшной наглости этого парня».

А возле двери в комнату в общаге мы обнаружили Карину, которая тихонько сидела на каких-то узлах и явно нас поджидала.

— Карина? Что ты тут делаешь? — искренне удивилась я, не ожидавшая её тут увидеть.

— О! Прошу прощения! Конечно, мне следовало сначала предупредить вас о том, что я бы уже переехала к вам в комнату, если ваше предложение остаётся в силе — немного нервно пробормотала Карина, поднимаясь со своих узлов.

— Конечно! Мы просто немного… растерялись. И повздорили с тем придурковатым красавчиком, которого вчера видели после испытаний — заверила её Васька.

— С кем? С Вадимом Далемир? — наморщила лоб Карина — Вот уж не думала, что вы можете пересекаться. Он такой весь… — тут она потрясла руками в воздухе, что можно было рассматривать, как угодно.

Мы занесли многочисленные узлы и узелки нашей новой соседки и познакомили с Донатием, который как раз готовил ужин:

— Супчику сварил, потрапезничаете — милостиво махал половником домовой — а то эта еда тутошняя — чистая отрава, как она есть. Я ить, успел пробу снять… не жалеючи, выходит, живота своего…

Карина согласно покивала головой, мол так и есть — готовят в школьной столовой не то, чтобы очень. Да и разносолов не водится, поэтому и обретается множество студентов в нашей излюбленной харчевне. Это те, кому финансы позволяют, или те из учащихся, кто уже подрабатывает на несложных заклинаниях. На той же подзарядке магических артефактов, к примеру.

— У нас в семье никогда не было домовых! — Карина была очарована Донатием и не скрывала этого — Мама владеет бытовой магией, так что из прислуги у нас только моя старая кормилица, и всё. Батюшка сильный некромант… был… а сейчас вот по дому помогает. Не зазорным для себя считает, значит — тут Карина окончательно смутилась и начала есть суп, не уставая нахваливать кулинарные таланты Донатия.

Он был растроган до глубины души:

— Вот оно чо, девоньки! Не то, что вы — слово доброго от вас не дождёсси! Токмо указка одна. Донатий — то, Донатий — сё! То письма для них своруй, то от смерти лютой спасай! Чуть обе-две от старги смерть страшную, безвинную, не приняли. А вот ежели ты хочешь, Карина, так я в твою тумбочку жить перееду?

Сказавши так, домовой не стал дожидаться её ответа, а сразу побежал и стал с грохотом пододвигать мою бывшую тумбочку к мебели Карины.

— У Кариночки пожитков немало будет, а тебе и так сойдёт, чай, не барыня! — так объяснил мне Донатий свои действия.

К моему несомненному огорчению, занятия начинались утром — утрось, выходит. Так что мы засунули в себя то, что обнаружили в холодильном шкафу и поспешили на первые занятия. Сначала у нас были сдвоенные пары со стихийниками.

— Присаживайтесь за парты! — холодно сказала профессор Славина — Сегодня мы научимся различать магические потоки. Их множество и они везде… основы — это очень важно, так что я рассчитываю на внимание с вашей стороны, дорогие студенты.

Через полчаса я исписала уже несколько листов мелким почерком. Я была очень рада тому, что мы с Васькой озаботились обычными шариковыми ручками и тетрадями — большая часть студентов предпочитала писать тонко обточенной палочкой. КПД не очень высокое, если честно. Поэтому я торжественно вручила свою запасную ручку девушке, которая сидела за соседним столом.

— Благодарствую! — она с восхищением смотрела на свой подарок — У меня никогда не было ничего из иных миров. Боязно было попросить — вдруг мамка заругает — честно призналась она.

Да уж… демократия в Славии не то, что бы очень…

Вторая пара была с заклинателями. Профессор Мстислав Лучан начал с того, что:

— Понять основы заклинаний — самое главное при колдовании. Так что вы уже уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени, дорогие студенты.

Мы снова принялись усердно выводить буквы. В результате более, чем усердных сегодняшних занятий я вынесла только одну мысль — каждый предмет был очень важным. Я увидела в толпе Ваську, которая выходила из аудитории:

— Что такого интересного на стенде в коридоре, чего это все смеются? — удивилась подружка.

И было чему: ниже сегодняшнего расписания крупными буквами было написано: «Студенты Савельева, Петрова, Данимир и Жданкова после уроков прибыть на спортивное поле».

Написано той гелиевой ручкой, которую Игорь приобрёл как-то по случаю во время пребывания в нашем мире. Смех студентов не слишком добавил нам позитива…

Колдун сидел в удобном кресле и задумчиво смотрел в окно — лето прошло, а отвар из венериных башмачков не был готов. Он не сомневался в том, что его наёмники попали в лес, но вот что с ними могло случиться там? Единственное послание, которое он получил от главаря наёмников: «Ведьмы»! И всё! Тишина. Только следы, где они были сожжены. Та старая травница, которая живёт в Тёмном лесу — не причём — ни капли огненной магии у неё нет. А вот среди студентов Школы Магических Искусств такие есть. Колдун придвинул к себе список с учениками.

— Ну что же… будем искать!

Глава 25

То самое «после обеда» началось очень скоро — мы успели только забросить в комнату котомки с тетрадями, как пришлось отправляться на розыски физкультурного зала. Карина решила составить нам компанию, ну и поддержать по мере сил. Оказалось, что наше дисциплинарное взыскание будет проходить на территории открытого стадиона, до ужаса напоминающего древний амфитеатр. После того, как мы переоделись в предложенный нам костюм для занятий спортом, то вышли на всеобщее обозрение.

Да, да, именно так — оказалось, что присутствовать может каждый желающий. А их было предостаточно, во всяком случае, то тут, то там мы могли наблюдать за тем, как группки студентов переговариваются между собой и просто интересно проводят время, тренируясь в несложных заклинаниях или просто строя глазки симпатичному соседу.

Карину мы заметили сразу — возле неё была ощутимая пустота. Мы уже поняли, что дружить с девочкой из «опальной» семьи тут было не принято.

— Идущие на смерть приветствуют тебя! — раздражённо ворчала Васька, пытаясь немного подвернуть широкие брючины своего костюма, чтобы те не слишком сильно мешали ей при ходьбе.

Я решила эту проблему проще, просто натянув штаны едва не до подмышек.

— А помнишь, Маруся, когда мы были маленькими, то мечтали попасть в Колизей? — рассеянно спросила Васька — так вот, мечты сбываются не только у Газпрома.

Я хмыкнула — и действительно, в нашем школьном стадионе было много схожего с древним амфитеатром. Следом за нами вышла нервничающая Русана. Она явно чувствовала себя не комфортно в брюках и не знала, как себя вести.

— Вот уж не думала я, что мне придётся надевать брюки в Школе, будто я какой-нибудь боевик! — пожаловалась Русана вышагивающему рядом Вадиму — боюсь, что ношение подобной одежды не совсем соответствует моему воспитанию…

Тот хмыкнул и оценивающе посмотрел на изящную фигуру безвинно пострадавшей девушки.

Вася, завидев эту картину, громко откашлялась, привлекая к себе внимание молодых людей.

— Ну да! У кого-то этого воспитания вовсе нет! — нахально улыбаясь, заявил Вадим.

Подружка жутко покраснела и сжала кулаки от бешенства.

— Ну, он ещё поплатится у меня, павлин ощипанный — бушевала Васька — а то, ишь ты! Тоже мне, прынц выискался!

Далее шли эмоциональные, но нечленораздельные угрозы в адрес несчастного парня. Впрочем, сейчас он таковым не выглядел, вовсю утешая бедняжку Русану в её проблеме — отсутствии привычки в ношении брюк. Назревающему скандалу не дал случиться профессор Собигор, который появился на арене и резко приказал нам строиться на разминку. Мы споро вытянулись в кривую шеренгу, после чего побежали вялой трусцой в сторону спортивной площадки с различными снарядами и даже небольшой лужицей, которая должна была олицетворять пруд.

Зрители со своих мест вовсю комментировали уровень нашей физической подготовки, отсутствие какого-то ни было энтузиазма и фигуру бедной Русаны, во всех местах обтянутой спортивным костюмом.

Наш печальный забег закончился воплем Игоря:

— Зомби! Зомби, студент! Ваши действия! — голосил преподаватель в ухо бегущей Русане.

Она взвизгнула и попыталась спрятаться под кустом, спасаясь от гипотетического зомби. Бедняжка имела такой испуганный вид, что мне было сложно сказать, чего она испугалась больше — того самого зомби или дикого крика преподавателя.

— Вы погибли, студент! — безжалостно крикнул Игорь — от зомби не спрятаться в кустах, Жданкова!

Зрители встретили неудачу Русаны выкриками и улюлюканием. Вообще, чувствовалось, что они неплохо проводят время на стадионе. Следом настала моя очередь заходить на спортивную площадку. После неудачи Русаны я понимала, что спрятаться от зомби не выйдет, и попыталась залезть на столб, который стоял на площадке в качестве спортивного снаряда.

— Быстрей, студент, пошевеливайся… да ты живая, вообще? — интересовался преподаватель, завидя, что я едва смогла преодолеть два метра и обхватила руками гладкий столб, начиная потихоньку сползать вниз.

Руки мои тряслись от усилий, на лбу выступила испарина. К сожалению, я не потеряла слух, поэтому отлично слышала все едкие комментарии преподавателя и сочувствующе-пренебрежительные выкрики зрителей.

— Вы погибли, студент! — вынес вердикт Игорь — отсюда вывод: от зомби не всегда можно спрятаться на высоте. Следующий Данимир!

Вадим уже успел потерять некоторую часть своей спеси, и смотрел на спортивную площадку с толикой сомнения. Но решил не терять лицо, и тоже смело забежал внутрь. Крик «Зомби, зомби, студент!» он встретил, не моргнув глазом. Подбежал к стендам с макетами оружия, схватил какую-то дубину, и принялся орудовать ею, как заправской солдат на поле боя. Одобрительный гул со стороны трибун амфитеатра даже заставил его несмело улыбнуться, но профессор Собигор был неумолим — он умело уворачивался от ударов тяжёлой палицей, пока Вадим не стал уставать от размахивания своим орудием. В конце Игорь просто подставил подножку, и Вадим упал на песок.

— Какой отсюда вывод, студент? — наклонился к пыхтящему Вадиму преподаватель.

— Зомби нельзя пристукнуть? — иронично сказал Вадим — только вот простому бытовику эта информация, вроде бы и ни к чему…

— Зомби не чувствует боли, не знает усталости и жалости, и тут не поможет меч или булава — наставительно изрёк Игорь — Следующая Савельева.

Васька зажмурила глаза и побежала на площадку. Я чувствовала её страх и неуверенность, поэтому я сжала кулаки, надеясь на чудо. «Давай, Васёна! Ты наш последний шанс, не облажайся, подруга!» — мысленно наставляла я Ваську. Не думаю, что она чувствовала мои наставления, во всяком случае, она не предпринимала никаких действий для обороны от нежити, только бежала вперёд, тихонько подвывая при этом. Судя по тому, что подруженька пошла на второй круг своего забега по спортивной площадке, периодически перепрыгивая спортивные снаряды или переползая под ними, я решила, что останавливаться она не собирается. Угрозы Игоря, который бежал рядом с ней, становились всё страшнее.

— Зомби, Вася, зомби совсем рядом! Ещё немного, и он уцепит тебя за ногу. Давай, шевелись! — напутствовал её Игорь.

Васёнка бежала только шибче. Но уже молча. Через какое-то время она стала двигаться менее интенсивно, пока просто не упала на песок от изнеможения. Игорь казался чрезвычайно довольным, по крайней мере, на его лице мы заметили тень улыбки.

— Итак! От зомби тяжело спрятаться, поскольку он мало пользуется зрением, от него не залезть на дерево — он полезет за вами, да и убить мечом будет тяжеловато, зато от него можно будет убежать, поскольку функционирование его организма поддерживается волей колдуна, и все зомби не столь активны, как живые. Так что от него возможно убежать. Если сможете…

Зрители аплодировали лежащей Ваське, а мы снова повернулись и побежали вялой трусцой в сторону раздевалок. Наша тихая компания больше напоминала ссыльных крестьян, пешком направляющихся в Сибирь, нежели колдунов из Школы Магических Искусств. Профессор Собигор догнал нас уже возле самого выхода.

— Вы все просто молодцы, ребята! Для первого раза совсем неплохо. А ещё зомби можно убить, просто разрушив тело, к примеру, просто его сжечь. Это я вам для информации сейчас говорю. Кстати, Вася, за сегодняшнее занятие я ставлю тебе оценку «отлично»!

— Разве мы не отбывали наказание? — позволила себе удивиться я.

— Одно другому не мешает! — заверил нас Игорь, счастливо нам улыбнувшись.

Мы просто кивнули и побрели дальше. Уже когда мы практически переоделись, Васька не выдержала:

—… то есть я могла бы сжечь этого проклятого зомби, а не разыгрывать из себя кенийского бегуна на длинные дистанции? Игорь так запугивал меня, что я всерьёз думала, что зомби меня может запросто догнать! И это только начало учёбы! Что же будет дальше? Он припрёт вурдалака в класс и натравит на нас?

Вася возмущалась вполне активно, и я её прекрасно понимала — прессинг был тот ещё. У самой только-только поджилки трястись перестали.

— Это будет возможно, но только если наше занятие будет проходить ночью — сказала Карина, открывая дверь и доброжелательно улыбнулась при этом — здорово было сегодня, правда? Я и не знала, что ты уже умеешь пользоваться магией огня, Вася. Она очень капризна и нестабильна. Обычно начинают с магии земли — она более устойчива и легка для новичка.

— А ты была уверена, что сможешь поступить на факультет некромантии, не так ли? — задала я давно мучащий меня вопрос — как ты вообще это поняла? То, что ты некромант?

Васька так и замерла, не успев надеть брюки — до того ей показался важным ответ Карины. Сама же наша соседка пожала плечами и сказала, как само собой разумеющееся:

— Даже и не помню. Отец у меня раньше был некромант, так что мой дар просто передался по наследству, я думаю. У матери особого дара нет, разве что в пределах бытовых заклинаний. А обнаружился мой дар, когда мне было лет пять, наверное — сосед пришёл однажды к нам в дом, и увидел, как я играю с мёртвым щенком. Я очень любила его и не хотела мириться с тем, что он умер. Тогда-то и проявился мой дар. Я просто поддерживала жизнь, сама не понимая этого. А родители и вовсе не обращали внимание. Я помню, отец был очень горд тому, что я стану некромантом — у меня есть двое братьев, но они люди. Да и мать на могиле даже листа не перевернёт…

— Постой… ты говорила, что раньше твой отец был некромантом. Как это понимать? — испугалась я — разве дар можно потерять или растратить?

— Ну что ты… — невесело ухмыльнулась Карина — это часть тебя! С этим рождаются и из-за этого умирают! Вы уже знаете, что мой дядя был сожжён на костре из-за обвинения в использовании Тёмных знаний. Отца тоже обвиняли в том, что он был евгенистом, но доказать не могли, поскольку другие его дети были людьми, а не магами. Так что ему просто запечатали магию, вот и всё! Только нас всё равно сторонятся…

— Мы заметили… только нас это нимало не смущает — призналась Вася — да нам и самим не то, чтобы особенно повезло с родителями. Марусиных никто никогда не видел, да и на моих бы я тоже не смотрела.

Я согласна покивала головой, присоединяясь к мнению, что Карина видит проблемы там, где их нет.

— Повезло папаше твоему — хмуро прокомментировала Васька — могли и вовсе засудить… дело это нехитрое…

— Повезло! — тихо повторила Карина, она смотрела на своих подруг и не знала, как объяснить им, что это значит — остаться инвалидом, и каждый день видеть, как кто-то другой черпает из колодца, который называется «Дар»!

В то время, как тебе самому малейшее прикосновение к магическим потокам способно причинить нестерпимую боль. Карина никогда не осуждала отца за то, что он всегда немного сторонился её, не выказывая привязанности или сочувствия. Ему просто было больно смотреть на то, как другие используют свою магию. Но она не отец! И её не могли сломать косые взгляды соседей и насмешки других детей. А теперь это и вовсе не важно — она познакомилась с ведьмами, которым абсолютно всё равно, что её дядя был основоположником теории евгенизма, и именно из-за него погибло так много носителей дара и простых людей…

Глава 26

Мы вышли из стадиона, и к нам подбежало несколько студентов, которые раньше были свидетелями нашего позора.

— А вы молодцы, девчонки! — сказал один из парней, весело улыбаясь при этом — Вот уж никогда бы не подумал, что скажу это, но… из женщин тоже могут быть боевики хоть куда! Я Живко, а это мой друг Ероха, мы вместе ехали ещё от самого Любеча, в дороге же и задружились крепко, да и поступили в Школу тоже вместе. А сейчас мы студенты профессора Славиной.

Ребята обступили нас и, гомоня и перебивая друг друга, стали рассказывать о том, с каким скепсисом они встретили моё появление на «боевом» факультете, и о том, как они счастливы увидеть, что ошибались в своих предположениях относительно моих способностей и далее по списку. Мы же с Васей переглянулись между собой.

— Даже не представляю себе, что могло бы связать более непохожих парней! — украдкой шепнула Васька мне на ухо в тот момент, когда ребята рассказывали, как их обвела вокруг пальца русалка на вступительных экзаменах.

Я понимала, о чём сейчас говорит дорогая подружка — более непохожих людей вряд ли можно было найти. Живко был высокого роста, с тёмно-русой шевелюрой, по-модному перехваченной медным обручем. Мог похвастаться широкой улыбкой и всяческой обходительностью. Именно он и предпочитал поддерживать беседу, пока Ероха задумчиво улыбался и смотрел вдаль. Вышеречённый друг и соратник Живко был весьма коренаст, имел светлые, почти белые волосы, выгоревшие на солнце и загорелое лицо, а руки мозолистые руки с криво обрезанными ногтями выдавали в нём потомственного крестьянина.

—… так вот, русалка та кричит: «Спасите, мол, утопну я»! Ероха испугался, и как сиганёт в воду! Девицу ж спасать решил. Она только того и ждёт! Обвила ероя своего, и ну ему в ухо нашёптывать, мол, к обряду Семаргла теперь он должен с ней пойти! А этот дурень и рад стараться, только головой кивает и мычит — рассказывал все сердечные тайны друга Живко — чуть до смерти не уходила парня. А я бы вот ей-ей помог Ерохе на берег выбраться, да скрутило меня… на ногах стоять не мог…

— Так от смеха ты занемог, чего уж скрывать… — прогудел охаянный Ероха — который день потешается, как я на нечисти едва не женился. При каждом удобном случае вытягивает губки бантиком, и ну насмехаться!

— Мы тоже видели эту русалку в ночь экзаменов — улыбнулась я, глядя на то, как они весело препираются друг с другом — и она также просила у нас помощи. Ваську вон, чуть не утопила.

— Точно, так и было! — нехотя вспомнила подружка — Я её потом так по голове огрела камнем! Пусть вообще радуется, что в живых осталась, стерва!

Ребята притихли на минуту, переглядываясь между собой, после чего Живко, как самый смелый, осторожно спросил у Васи:

— На каком, говоришь, факультете учишься?

— Стихийница я! — Вася смотрела с удивлением на недоумённые лица ребят — Подумаешь, заслуга какая! Девка эта явно давно напрашивалась. Так что просто получила по заслугам.

Ребята засмеялись и рассказали о своих немудрящих биографиях: Живко был сыном казначея Любеча, так что его батюшка питал всяческие надежды относительно экономического благополучия своего отпрыска. С ранних лет Живко овладел грамотой и военным искусством. И всё бы ничего, если бы проезжающий прошлым летом маг-погодник не заподозрил парня в способностях колдунских и не предложил тому поступление в Школу Магических Искусств. Батюшка Живко обрадовался несказанно — ведь колдун в семье — это совершенно иной уровень почёта и уважения! Так что именно поэтому факультет боевиков приобрёл столь обходительного студента.

История Ерохи была совсем иной — вырос он сиротой-приживалой в чужой семье. Свою-то он помнил плохо, умерли они от лихоманки в тяжёлые годы, вот и приютили его по случаю добрые люди… только он у них не даром свои лепёшки жевал — работал на поле от рассвета и до заката. Ни о каких науках и не помышлял, да и к чему они крестьянскому сыну, который и грамоте не разумеет? Покуда не стали происходить с парнем «шибко вещи странные». Они и раньше случались, только оставались без внимания, а тут такое — онемел хозяин дома, где Ероха батрачил.

Ну как «онемел»? Не просто так это произошло, а в аккурат после того, как он «наводил напраслину да куском попрекал» нашего Ероху. Так что выгнали парня взашей из дома с напутствием идти, куда глаза глядят. Так и встретились ребята.

Мы все дружно поудивлялись и поохали, слушая их рассказ. О себе нам особо сообщать было нечего — сиротский дом, потом техникум и вуаля! Мы тоже здесь!

Человек в тёмном одеянии смотрел на группу студентов из окна одного из школьных кабинетов и раздражённо думал о том, как его нервируют эти молодые люди. Особенно девушки. Студентки. Те и вовсе донимали его постоянно, рассчитывая на невозможное. В то время, как ему стоило уделить своё внимание тем волшебницам, которые уничтожили отряд наёмников в Тёмном лесу.

Человек сел за стол и снова уткнулся в свои записи. По сути, смерть каких-то людей слабо беспокоила мага, но вот то, что те успели рассказать под страхом смерти? Что они сказали о своём работодателе, то есть о нём? Вот, что заинтересовало колдуна, который снова изучал списки поступивших абитуриентов.

«Кто же это мог быть?» — думал он — «Те две пришлые, с которыми носился директор? Они говорили о том, что проезжали через Тёмный лес. Или же те ведьмы, что сожгли наёмников, скорее бы промолчали?»

Колдун слышал сигнал главаря: «Ведьмы!». Но вот стоит ли доверять этому сигналу? За дальностью расстояния возможны помехи, и тот мог с той же вероятностью крикнуть: «Колдуны!» «К примеру, те двое, что облепили со всех сторон наших маленьких звёздочек» — сердито думал колдун, глядя в окно — «или тот павлин, что смотрит на девочку-стихийницу… будем искать… они все могли проехать в Школу через Тёмный лес. А начать стоит с лошадей покойных наёмников. Вряд ли они растворились в Тёмном лесу бесследно».

Мы с Васькой смеялись над шутками парней, когда из раздевалки выплыл, надменно вздёрнув нос, Вадим под ручку со взлохмаченной Русаной. Девушка повисла на руке молодого человека и тяжко вздыхала, всячески намекая своему кавалеру на тяжесть судьбы и несправедливость преподавателя, который назначил ей, милому и очаровательному созданию, такое странное наказание.

— Будто я «боевик» какой-нибудь! — презрительно хмыкнула Русана, которая гордо плыла мимо нас, всячески намекая на свои тёплые чувства к спутнику.

— Кто эта дива? — пробормотал Живко, который не спускал глаз с хромающей красавицы — Как её зовут? Этот парень, что взял такую красу под ручку? Уж не возлюбленный ли, часом?

— Эта фея — студентка факультета бытовой магии Русана Жданкова. Можно просто Руся — Вася загадочно улыбалась, подначивая Живко — разве имеют значение её прошлые чувства, если теперь она увидела тебя?

—…с «бытового» факультета? — Живко не слушал Ваську — Она ещё и хозяйственная!

Влюблённый парень догнал парочку, которая не успела далеко отойти от нас, и мы услышали: «Руся! Дозволь представиться тебе…»

Мы остановились и постарались сделать вид, будто нисколько не прислушиваемся к чужому разговору. Ероха смотрел на Ваську влюблёнными глазами — его маленькая месть за постоянные подколки со стороны Живко свершилась!

Между тем, Русана «распушила хвостик» и даже перестала стоить из себя умирающую лебедь. Вадим с облегчением сгрузил свою ношу на Ероху и посмотрел на Васю отнюдь не добро. Как-то чувствовалось, что он не намерен благодарить подруженьку за благополучное избавление от Руси.

— Веселишься, ведьма? Сначала высмеяла меня перед всеми, а теперь и вовсе выставила посмешищем, который не может победить зомби? Не думай, что сын воеводы муромского способен вот так запросто проглотить обиду. Так что знай, пришлая: я с тебя глаз не спущу, больно странные вы девушки.

Вадим подарил Васе на прощание внимательный взгляд и отправился отвоёвывать внимание прекрасной Русаны.

А мы побрели в свою комнату в общежитии. Что ж, никто не обещал нам лёгкой жизни!

Учёба отнимала всё наше свободное время, так что мы зачастую приходили к себе усталыми, да ещё готовились к завтрашним занятиям далеко за полночь.

— Скелет есть нежить пакостная и ведомая волею некроманта умелого. Ежели есть желание того колдуна, то «жить» мерзкая нежить будет вечно. Каждому опытному некроманту ведомо, что скелет оружием колющим, то есть мечом боевым, разрушить нет возможности, якоже стилетом, али стрелами вострыми… — бормотала Карина, сидя за свитками по ночам.

У нас с Васькой тоже учёба давалась не очень легко, оно и понятно — всё своё свободное время мы посвящали поиску информации о бывших студентах нашей Школы с целью найти хоть что-то, что могло бы помочь в поиске моих родителей.

Поэтому «неуд», который я получила сегодня на уроке профессора Пересвета, являлся логическим продолжением начала сессии. Дело в том, что я не смогла объяснить отличие корней барвинка от игл эхинопсиса.

— Любой опытный маг знает, что одной силой и заклинаниями многого не добьёшься. Травознание — важный предмет для любого колдуна, даже для студентов факультета боевой магии — сердито вещал профессор Пересвет, после того, как я что-то пыталась промычать, отвечая на его вопрос — существуют общие правила сбора магических трав. И вы их обязаны знать на «отлично».

— Но мы могли бы не изготавливать отвары сами, а просто закупать их в магических лавках, профессор — робко сказал Ероха, оторвавшись от записей в своём свитке.

— Так ли уж вы готовы довериться мастерству и умению, а также честности незнакомой вам травницы? — бушевал Пересвет — Правильное время сбора и сушки растений имеет колоссальное значение для будущего отвара из трав, его верного применения и даже эффективности. Самое главное — никогда не собирать травы в период наибольшей активности солнца!

Мы усердно строчили в своих тетрадях, высунув языки от напряжения. Да уж, уроки профессора Пересвета были не теми, на которых можно было немного расслабиться. Если честно, это был один из предметов, который давался мне крайне тяжело. Преподаватель обвинял меня в лености, небрежности и невнимании к его словам, так что каждый раз, когда я видела мимо проходящего этого молодого человека, то невольно вжимала голову в плечи. Васька только сочуствующе похлопывала меня по плечу. Ей тоже изрядно доставалось от Пересвета, но я была его «любимчиком», это бесспорно.

— Итак, если вы верно запомнили классификацию и способ срезки и сушки растений, то ожидаю от вас максимальный результат на предстоящей полевой практике.

Той самой практикой нас пугали все преподаватели — от милого парня Бориса Вышенега до суровой Велиславы. Но даже предстоящая практика не столь занимала мои мысли, как явная неприязнь, которую я чувствовала от Ратислава Пересвета. Только с чего бы такие эмоции к простой пришлой студентке? Я крепко задумалась, и пропустила вопрос преподавателя:

— Василиса Савельева, расскажи мне про область применения венериного башмачка — спросил преподаватель.

— Венерин башмачок из семейства орхидных, используется не только в приготовлении любовного напитка, но и большей части препаратов, подавляющих волю — чётко сообщила Васька ту информацию, которую нам поведала Зоряна.

И тут меня осенило. После того, как Васька закончила отвечать на вопрос профессора, я наклонилась к ней и как можно незаметнее привлекла внимание дорогой подружки.

— Я знаю, кто был заказчиков тех парней, которых мы сожгли на полянке Тёмного леса — жарко зашептала я на ухо Васёны.

Глава 27

Вася смотрела на меня ошарашенными глазами, как будто её любимый преподаватель Борис Вышенег поставил ей «отлично» по всем зачётам своего предмета вперёд на годы обучения.

— Но тут не место для обсуждения столь деликатной проблемы. Встречаемся с Игорем после уроков в нашей забегаловке, в «Сиплом борове» — тихо бормотала я на ухо Васьки.

Та молча кивала. Мы очень переживали о том, чтобы Пересвет не заметил, что мы переговариваемся друг с другом, и не обратили внимания, как Вадим Далемир внимательно прислушивается к моим словам.

— Ох, ти мнеченьки! Горюшко-горе! Я как вспомню про тех супостатов, что жизни нас лишить пытались, так сразу дурно мне становится и сердцебиение такое делается, что чистая страсть! — причитал Донатий, когда услышал про колдуна, что послал тех «дровосеков».

Игорь тоже был не в восторге, когда узнал про то, какую тему я планировала обсуждать на нашей встрече в любимой забегаловке.

— Вечно ты, Маша, придумываешь себе проблемы на ровном месте — тихо возмущался профессор Собигор — ну было и было! Кто же дурное вспоминает?

— Вы поймите, ребята! — горячо забормотала я — Что, если мы готовы сделать вид, будто ничего не видели и не знаем, то готов ли работодатель наших знакомцев счесть нас невиновными и просто забыть о тех парнях, которых мы испепелили на одной милой полянке Тёмного леса? Я думаю, что «синдром страуса» нам сейчас не поможет.

— Что такое «страус» — удивился Игорь.

— Надо было у Маньки дома ещё что-то, кроме «Бандитского Петербурга» посмотреть! — недовольно откликнулась Вася.

Игорь жутко обиделся и приготовился отстаивать страшную образовательную пользу этого сериала. Васька только смеялась и я поняла, что мы несколько отдалились от темы:

— Да поймите же вы, наконец! Этим самым колдуном, что послал «мирных лесорубов», был не кто иной, как Ратислав Пересвет! Я практически убеждена в этом — устало твердила я, не забывая накладывать себе жареной рыбы — ну посудите сами: он явно нас в чём-то подозревает. Одни только его нападки на меня чего стоят! Да и потом — он же профессор травознания! Уж он-то явно мог знать точное время для сбора венериного башмачка.

Васька и Игорь смотрели на меня с явным сомнением во взгляде. Один только Донатий, когда закончил хрустеть морковкой, важно выдал:

— Девка права! Может и он кровопийцею быть! Я ить, даром времени тоже не терял, за время вашего обучения про энтих обучителей усё спознал подробнейше, хто чем живёт и дышит. Так что Пересвет ваш парень на редкость чудной — девки на него вешаются, только он ни в жисть не согласный, живёт один да сидит у комнатах своих, как сыч! Я было сунулси к нему у гости намедни, покуда он студентов своих тиранил, так у него склянок с травами да притирками дома — немеряно!

Донатий сделал большие глаза, как бы сообщая важную информацию. Но Игорь только хмыкнул:

— Ну да, действительно — откуда в комнате профессора травознания столько трав дома? Странно, очень странно!

Будучи охаянным, Донатий гордо плюнул под ноги Игорю и удалился в свою тележку, сообщив на прощание, что, ежели столь недоверчивое отношение к его словам, то он больше слова не промолвит. Хоть и умолять мы его будем все втроём, а Игорь так и вовсе пучок моркови предложит! Мы постарались выказать не слишком явную радость от такого решения домового и снова принялись за жаркие дебаты.

— Глупости ты говоришь, Маруся, вот ей Богу! Пересвет всегда был немного странным, конечно, но чтобы вот так сразу… преступник… я так не считаю… — Вася стояла на своём.

Но меня было не переубедить. Я чувствовала, что здесь что-то не так. Я разочарованно отвернулась в сторону. Вот уж никогда бы не подумала, будто Вася не встанет на мою сторону… и встретилась глазами с Вадимом Далемир, который сидел неподалёку и явно прислушивался к нашему разговору. По крайней мере, на его лице вместо всегдашней мерзкой ухмылки я заметила что-то новое… но тут появилась весело щебечущая Русана, и всё встало на свои места.

— Вадим, какой сюрприз! Очень мило, что ты решил пригласить меня куда-то, хоть и в эту мерзкую забегаловку — Руся стрельнула глазами в нашу сторону, всячески намекая, что считает нас недостойными нахождению рядом с собой и своим спутником.

Школьная красавица была одета в свой лучший сарафан и явно лучилась превосходством: Далемир всё же обратил на неё внимание. Русана постаралась, чтобы все окружающие поняли, что она для своего кавалера не просто однокурсница, но нечто большее. Васька, которая с любопытством смотрела на сладкую парочку, не сдержала лёгкую улыбку. До того забавным ей показался и гордый взгляд Руси, и то, как невольно поморщился Вадим при виде своей спутницы.

Игорь не обратил особого внимания на своих учеников за соседним столиком, до такой степени он горел жаждой обелить своего коллегу в моих глазах.

— Ты пойми, Маша, твои подозрения «несостоятельны», как говорят в вашем мире — вещал Игорь, торопливо жуя свой обед — но я понимаю твоё желание очернить Прересвета. Хочешь, я поговорю с ним, быть может, он не будет к тебе столь строг?

Под общим натиском я немного засомневалась в том, насколько я справедлива по отношению к своему нелюбимому профессору… ровно до того момента, покуда к нам не подошёл вальяжной походкой Далемир, избавившийся на некоторое время от своей спутницы.

— Вы подозреваете в чём-то профессора травологии, пришлые? Посмотрите сначала на нашего профессора Собигора. Мне всегда было интересно, как он успевает работать соглядатаем Ордена и профессором в школе? Не тяжко ли это? И ещё: даже таким недалёким пришлым девчонкам, как вы, должно вызвать сомнение скорость того, как Собигор успел устроиться на работу в Школу?

— Ты лжёшь! — Васька была непреклонна — Этого просто не может быть! Игорь всегда был на нашей стороне… ты даже не знаешь, что мы вместе пережили…

— Быть может… только вот он до сих пор является послушником Ордена Чистой Крови. Даже такие недалёкие дурочки, как вы, должны понимать, что оттуда уходят только вперёд ногами. Да и потом, как вы знаете — тут Вадим усмехнулся — у моего отца есть некоторые связи в Ордене. Поэтому я знаю точно — Игорь Собигор не подавал даже прошения у своего прямого наставника магистра Горибора. Того, что присутствовал на наших вступительных экзаменах… — тут Вадим понизил голос, так что даже мы его едва расслышали — говорят, будто магистр больше всех зверствовал при сожжениях отступников, тогда, во время гонений на евгенистов.

Вадим усмехнулся, показал Васёне одну из своих фирменных мерзких улыбочек и покинул нас, взявши под ручку гордую Русану.

— Вот это номер, чтоб я помер… — потрясённо пробормотала Вася, которая смотрела на Игоря во все глаза.

Да и я тоже хороша. Сама же и рассказывала всё, делались с ним наболевшим, принимая за чистую монету всё, что Игорь нам говорил. Будто он жаждет желанием нам помочь, что может уйти из Ордена в любой момент, он же не отец-дознаватель, в конце-то концов, а простой послушник, ещё не принявший постриг… вот, и на работу в Школу устроился, для того, чтобы нам помочь. Так сказать, взгляд изнутри… а на самом деле…у меня не было слов, так что я просто резко встала и ушла из харчевни, не слушая слабые оправдания Игоря.

— Как же так, Маруся, а? — Васька торопливо переставляла ноги, пытаясь меня догнать — Да я бы никогда не подумала… вот веришь, нет? Он же нам, как родной…

Подруга тащила тележку с Донатием, одновременно пытаясь заглянуть в мои глаза. Мне было очень грустно, правда. Не только Вася оказалась разочарована в обмане Игоря, я тоже… мне даже показалось на секунду, что… впрочем, неважно!

— Вот что мы сделаем! — я резко остановилась с одухотворённым видом, так, что Ваське нужно было очень постараться, чтобы меня не сбить с ног — Мы проследим за профессором Пересветом, что он делает, куда ходит… быть такого не может, чтобы я ошибалась…

Васька молча покивала головой — следить, так следить, она не против. Донатий сидел в тележке тихо, да его мнения никто бы и не спросил. Решив так, мы первым делом по приходе в Школу отправились в сторону жилого корпуса преподавательского состава. И как мы узнаем, где тут комнаты профессора травознания? Спрашивать кого-то опасно, а лезть просто так, наугад? Пожалуй, мы не станем так рисковать… помощь Донатия снова будет неоценима, он как раз что-то говорил о том, как он был в комнате Пересвета.

Поэтому мы дождались сумерек и засели в кустах напротив преподавательского корпуса. Время ожидания тянулось очень медленно. Ситуация осложнялась тем, что сегодня был вечер пятницы, и далеко не все преподаватели, да и студенты тоже, находились на территории Школы. Группа студентов старших курсов вернулась обратно, с большим трудом уговорив школьные ворота их пропустить… где-то неподалёку прошаркал хромой садовник… ну вот, вроде бы, рядом никого нет, идём на дело.

Донатий нерешительно выполз из кустов и ворчливо попросил его подержать, покуда он будет карабкаться по трубе на стену здания. Честь быть «донатиеносцем» выпала мне, поэтому я с натугой приподняла нечистика, и он осторожно уцепился за краешек трубы.

Минуты снова поползли со скоростью черепахи, когда мы увидели едва заметное шевеление кустов возле преподавательского корпуса, и из них показался домовой собственной персоной.

— То есть залезть наверх ты не мог, а спуститься — запросто? — сквозь зубы зашипела я, завидев столь знакомую рубаху в горох.

Донатий только небрежно кивнул рукой, мол, не стоит нервничать по пустякам.

— В обчем, так, девоньки! Чаво я токмо не насмотревси: и то, как Всеслава с зеркалом обчается, а оно ей отвечает, ровно Алиса наша. Некромансер ваш, ну тот, хто учительствует у Кариночки нашей, так и вовсе шкелет на полу по косточкам собирает… а Перевсета нетути. Борис Вышенег тоже кудысь собираетси, да и Игоря не видать. В половине комнат — темно, хто там живёт — неясно.

— А если Пересвета нет, можем мы проследить за Борисом Вышенегом? Узнаем про него что-нибудь интересное? — попросила Васька, блестя глазами.

Ну, дался ей этот парень!

— В другой раз, подруга! — я была решительна, как никогда.

Едва начало темнеть, как колдун в тёмном одеянии засобирался на выход. Впереди выходные, он должен успеть вернуться в столицу. То обстоятельство, что близится ночь, мало беспокоило колдуна. Трусом он никогда не был. Колдун надел тёмный плащ и усмехнулся — если он поспешит, то достигнет Тёмного Леса уже завтра утром. Он там уже был, разыскивая следы своих наёмников и расспрашивая местных жителей. Но это ничего не дало. Наёмники погибли на поляне неподалёку от местной деревеньки, и свидетелей этого бесчинства не было… тогда он не расспрашивал местную ведьму, но слышал о ней массу нехорошего.

Колдун ранее искал следы тех, кто уничтожил его отряд, но безрезультатно. Теперь же он решил пойти от противного. А именно — найти тех лошадей, которые были у наёмников. Колдун затронул вызывающий амулет, висящий на своей груди — собрат этого амулета был на шее главаря наёмников. Принцип работы амулетов был весьма прост — при осознанном нажатии на один из парных амулетов передаётся мыслезов, и владелец другого амулета его слышит. Для того, чтобы амулетами могли пользоваться только лишь его владельцы, то он привязывается к ауре человека. Собственно говоря, именно так колдун и узнал, что на его наёмников напали и уничтожили некие ведьмы… — главарь просто передал тому сообщение. Но лошади — как живые существа, которые также за время использования амулетов подключаются к ауре владельца.

Так что колдун имел все основания надеяться — найдёт лошадей — поймёт, кто убил его людей. А уж спросить, по чьему наущению это было сделано — всего лишь дело техники. И никто не сможет сказать, что он этой техникой не владеет!

Глава 28

Уже окончательно стемнело, когда нас увидел садовник, и погнал прочь с насиженного места.

— Что вы тут делаете? А ну прочь отсюда! И чтоб больше я вашу парочку тут не видел! — садовник незаметно приблизился к нам, когда мы сидели в кустах и бурно обсуждали дальнейший план действий.

Так что пришлось нам печально выпасть из кусточков, что так мило приютили нас, и отправиться восвояси. Свет в комнатах профессора Пересвета был погашен. Вася кинула жадный взгляд в сторону окон Бориса Вышенега и печально вздохнула — там тоже было темно.

— Не печалься, Васька, быть может, твой дорогой профессор заклинаний просто спит сном младенца, а не радует своим присутствием какую-то девицу в нашем любимом заведении… — дружески похлопала я подружку по плечу, пытаясь нелепыми предположениями убить информацию о том, что милый Борис тоже куда-то намылился.

— Да ладно тебе, Маня, я же понимаю, что мне ничего не светит… ты же видела, сколько у него поклонниц, одна только Руся чего стоит — тут Васька сделала максимально глупое лицо и жеманным голосом, явно кого-то передразнивая, сказала: «Ах, профессор, заклинания — это мой любимый предмет! Это ваша заслуга, профессор Вышенег! Вы такой умный!»

Васька раздражённо сплюнула, и мы побрели дальше. Из-за соседних кустов показались недовольный Вадим со своей подружкой на абордаже. Молодой человек явно был чем-то взбешён, более того, он совершенно точно ерошил себе причёску, поскольку я заметила, что его идеальные волосы сегодня вечером лежат в беспорядке. Руся была надута, словно мышь, и раздражённо покинула общество своего кавалера, махнув на прощание длинной косой.

— Ссора в почтенном семействе, а, Вадим? — Васька тоже была не в настроении, поскольку я снова только что плохо отозвалась о «милом Борисе» — Как прошла ваша прогулка? Быть может, тебе уже стоит сказать своей подружке, что твоё сердце несвободно? И что оно полностью и безвозвратно отдано самому дорогому для тебя человеку… то есть самому себе?

Васька была в ударе, и я ожидала какой угодно реакции на её слова от «сына уважаемого человека», но только не ту, что он замрёт на секунду, а потом рассмеётся:

— Я вижу, что ваше бдение под окнами преподавателей прошли даром? — Вадим приподнял идеальную бровь и попрощался с нами, отправляясь в корпус мужского общежития.

Мы тоже тихо побрели к себе домой, Донатий приготовил лёгкий ужин, мы перекусили и легли спать.

— С таким домовым с голодухи помереть недолго — бурчала Вася под аккомпанемент своего желудка.

А всё дело в том, что деньги у нас снова подходили к концу…

Следующий день прошёл ни шатко, ни валко, а вот потом… а потом… Карина, которая возвращалась с внеклассного задания по общей некромантии, принесла нам небольшой клочок бумаги:

— Я думаю, это вам, девчонки! — она протянула пергамент, который держала в руке — Какая-то девушка с факультета травознания передала это для вас.

Я немного удивилась, но прочитала клочок пергамента с одной фразой:

«Буду ждать вас там, где вы всегда рады быть. Зоряна»! И всё. Негусто, однако.

— Конспирация, будь она неладна… — растерянно прошептала я — а где мне хорошо?

Я стала перебирать в уме все те места, которые попадали под это короткое описание. Так быстро и не скажешь… вряд ли лесная колдунья отправилась в мою квартиру, и теперь ждёт нас там. Васька тоже озадаченно смотрела на эти две строчки:

— Ну, детдом далеко, а больше у меня никаких мыслей нет — пожала плечами подружка, с печальным видом слушая ворчание своего желудка.

— Как насчёт «Сиплого борова»? — Карина деликатно выглядывала у меня из-за плеча — Ещё ни один студент на свете отказался бы поесть, учитывая то, как кормят в нашей столовой.

— Мудёр ты, княже, от мудёр! — восхищённо прошептала Васька, похлопывая нашу соседку по плечу.

Мы не стали долго чиниться, и споро собрались в харчевню, звеня последними медяшками в карманах. Пришедши в знакомую забегаловку, молча уселись за стол и попросили просто квасу. Карину решили взять с собой, здраво рассудив, что секретов от неё у нас нет, а лишняя светлая голова (а в нашем случае и единственная) нам не помешает. По дороге рассказали про незабываемое знакомство с лесной колдуньей и даже сходили, навестили наших лошадей, которые «достались» нам по наследству от предыдущих владельцев, погибших в цвете лет, стараясь не привлечь к себе внимание конюха.

— Сгорели на работе — хмыкнула Вася, сообщая Карине причину безвременной кончины «дровосеков».

Наше ожидание затягивалось, и мы уже решили покинуть любимую харчевню, как за наш столик присела женщина.

— Здравы будьте, ведьмы! — поприветствовала она голосом Зоряны, блестя глазами из-под полей шляпы.

И тут же пресекла нашу бурную радость:

— Я не для того притаилась тут и сидела битый час, чтобы вы своими воплями переполошили всю таверну — одёрнула она Васю.

Мы взяли заказанный квас.

— Говори прямо, не таись — попросила я, начиная догадываться, о чём пойдёт речь.

И не ошиблась — наш поход за людьми, которые рвали венерины башмачки, нам аукнулся спустя несколько месяцев. Оказалось, что не далее, чем вчера, какой-то колдун спрашивал о том, не видела ли где местная травница людей подозрительных, или ещё чего…

— А кроме того, к лошадям лиходеев тех особый интерес имел — Зоряна нервно оглядывалась вокруг, словно опасаясь увидеть того самого колдуна за своей спиной — я-то знаю, где те лошади: у меня на лужке одна пасётся, да вам две достались. Я уж и так, и этак мыслила, только не может быть на животинах наших меток следящих, тем более, на большие расстояния. Тёмный лес фонит очень сильно, тут метки не одни не сработают. Слышала, как вы говорили про амулет связи, так и он сгорел тогда в пожаре… но для чего-то колдуну этому сдались лошади лиходейские? Я отнекалась, как могла, сказала, что в тот момент, как творилось бесчинство в Тёмном Лесу, я в полнейшем отсутствии находилась, поелику была в столице, травы редкие продавала, так что с меня взятки гладки. Он согласился с моими доводами. Ну, я подумала-подумала и убежала по дорожкам запутанным, так что тут ему за мной не проследить, это правда. Вот и решила вас предупредить, мало ли что.

— А если он тебя выследит и узнает? И лошади никакой не нужно? Просто найдёт тебя в столице? — испуганно прижав пальцы к губам, спросила Вася, как большая поклонница «Идентификации Борна».

— Это вряд ли! — утешила Ваську Зоряна — Я его в облике «Старой Бабуры» встречала. Морока там нет, да и личины тоже. Так что никакое колдовство моей маске неподвластно. Дух Леса поведал мне, что колдун этот задерживаться не стал, быстро перекусил на поляне и лес покинул. И не выведывал ничего более. Ну а я сразу к вам, в общем.

Мы ещё раз порадовались встрече с лесной колдуньей, пересели за более комфортный столик и встретили за спиной Игоря во всей красе. Радость наша заметно поутихла. Парень был явно растерян и не знал, что сказать.

— А я вас искал — выдавил он — знаю, что вы тут частенько харчуетесь, вот и заглянул… беспокоюсь о вас, чтоб вы там не думали про меня.

Но мы были непреклонны! То есть просто гордо молчали на все попытки Игоря с нами замириться, в конце концов, он окончательно расстроился, и ушёл из таверны. Я проводила его взглядом, приказывая себе больше не доверять участливому взгляду и дружеской помощи от служителя Ордена. После того, как за Игорем закрылась дверь, я вернулась к прерванному разговору:

— Но не кажется ли вам, девочки, что настал час вывести на чистую воду того загадочного ведьмака, который приходил к тебе с расспросами, Зоряна? — я была настроена весьма воинственно и не скрывала этого.

— Ну, я могла бы наслать на него «Могильную гниль» — неуверенно протянула Карина, смущённо улыбаясь при этом — только это не заклятие, это зелье, готовится в определённый момент на свежей могиле отступника или лиходея.

Некромантка раскраснелась, описывая нам такие ужасы, что мы невольно поморщились и решили оставить «Могильную гниль» на самый крайний случай. Карина сидела за столом, довольная от того, что смогла внести свой посильный вклад в общее дело. Мы упорно гадали, внося то одно предложение по поимке злобного ведьмака, то другое, но пока не пришли к единому знаменателю.

Васино «узнать тебе его, Зоряна, подлюку, в толпе, потом крикнуть нам, а мы уж наготове с мешком из-под репы стоять будем, изловим и уничтожим после страшного допроса» я отмела сразу, как не выдерживающее никакой критики.

Туда же, на свалку плохих идей, отправилось предложение Карины создать глиняный голем колдуна и с его помощью уничтожить мерзавца. Так что, не придя ни к какому общему знаменателю, мы расстались с Зоряной возле «Сиплого борова». Она обещала ещё подумать и к завтрашнему утру выдать нам конструктивное решение.

Несмотря на то, что мы угрожали ей помочь в процессе «думания», мы дружною женскою командой отправились в школьную столовку на ужин и легли спать пораньше. За последнее время я очень уставала на занятиях, мне доставалось не только на травознании профессора Пересвета, но и на заклинаниях Бориса Вышенега, а милого и улыбчивого декана некромантов я и вовсе справедливо опасалась ещё с первой пары. Так что я ложилась на свою кровать и проваливалась в сон.

В отличие от того колдуна, который после начала занятий в Школе спать совсем перестал, зачастую ощущая приливы неконтролируемой агрессии и немотивированного гнева. Так и сейчас — едва только он пересёк столичные ворота, как почувствовал укол поискового заклятия штатного колдуна, стоящего на воротах рядом со служителем Ордена. Колдун, который выпустил поисковое заклятие, равнодушно раскланялся с человеком в тёмном плаще, справедливо узнав по дару своего коллегу — ведьмака. Амулет связи на шее человека в тёмном плаще не являлся запрещённым артефактом, поэтому штатный жандармский колдун скоро забыл об этой встрече.

Между тем, колдун в хламиде точно имел некий план. По крайней мере, он явно его себе представлял… методично заходил во все харчевни и постоялые дворы, которых в столице было великое множество, и невзначай спрашивал у местных конюхов, хорош ли тутошний уход, и стоит ли ему поменять конюшню для своей лошади.

Что сказать? Никто из выше речённых конюхов не признался придирчивому клиенту в своём небрежении по отношении к животным, и в доказательство своих слов просили «уважаемого волшебника самолично убедиться в содержании животин».

«Волшебник» проходил на конюшню, внимательнейшим образом осматривал коней, кивал головой и обещался прийти уже с будущим постояльцем.

И шёл дальше… казалось, он чего-то методично и скрупулёзно разыскивает. И это действительно было так. Дело в том, что второй амулет связи, который был у главаря шайки наёмников, он действительно сгорел вместе с ним. Но это не означало, что не осталось призрачного шанса отыскать следы его использования — амулет этот был настроен на ауру носителя. Очень удобно, на самом деле, и никто другой воспользоваться не может. Любое живое существо способно сохранять или переносить ауру бывшего владельца. На том и строилось предположение колдуна в тёмной мантии: улучить момент и просто нажать сигнал вызова. Если рядом будет лошадь бывшего главаря шайки, то его аура могла сохраниться, в том случае, конечно, если она не перешла в постоянное пользование другому владельцу. Она-то и подскажет, чья эта лошадь. Ну а дальше — как боги рассудят! К тому времени, как колдун добрался до харчевни «Сиплый боров», что возле рынка, уже настал паобед, и на улицах и доходных домах загорелись фонари.

'Пожалуй, стоит заглянуть в местную конюшню, авось, не напрасно? — подумал колдун, открывая дверь в знакомое заведение.

Глава 29

Человек в тёмной хламиде пересёк двор «Сиплого борова» и зашёл в конюшню. Завсегдатаи харчевни не очень-то заинтересовались поведением человека — ну запонадобилась ему лошадь на ночь глядя, чего тут особенного? Впрочем, и сам конюх не сразу обратил внимание на любопытного посетителя своего заведения. А после того, как услышал историю про гипотетическую возможность того, что у него, конюха то есть, добавится ещё постоялец, то даже не попытался сделать вид, будто его это заинтересовало.

—… вот как, уважаемый волшебник? Ну, ежели так, то извольте лошадь свою у нас на постой определить! Сами видите, у нас их вдосталь. И многие подолгу держат животин у нас, а я со всей ответственностью… — тут конюх и вовсе заткнулся, поняв, что «уважаемому волшебнику» эта информация абсолютно безразлична.

— И так видно, что лошади местные досмотрены — холодно проронил колдун — а вон те две, каурой масти, они чьи? Приезжих, или местные?

Колдун указал на двух лошадей, над которыми словно пробежало радужное марево, и обрисовался силуэт седока над одной из лошадей. Мигнул на мгновение и тут же пропал.

«Надо ж ты, колдунство какое!» — подумал конюх и призадумался.

— Тут вот какая история! — почесал голову конюх — Ходит один человек тут… платит исправно, а вот давно они стоят, али нет, я уж и не припомню, но давно не брал их, это тошно. Я ить сам выгуливаю их, не застоялись чтоб. Лошадь — она тварь нежная! Заботу, да ласку ей подавай! Так что заботюся, как об родном дитяти-то, оно иначе никак! С Орденом шутки плохи, сами понимаете!

В этом месте конюх закатил глаза и понизил голос до шёпота. Если бы этот человек мог заглянуть под капюшон, то он заметил бы, как колдун ощутимо вздрогнул от неожиданности. Орден? Ну откуда тут может появиться Орден? Неожиданный поворот! Только вот колдун не был бы тем, кем он является, если бы струсил после одного только упоминания всесильной организации.

— Пошто знаешь, что лошади орденские? На них, чай, не написано? — как можно равнодушнее спросил незнакомец у местного конюха?

— Так вот и не скажешь… токмо вот что я знаю твёрдо — тут конюх приободрился — за вот ентую, серую в яблоках, и за телегу от её, выходит, с орденского счёта плочено. Точно так! Я сам про то слыхал, когда хозяин приходил справляться, всем ли довольны постояльцы мои, да нет ли где жалоб или ишшо недовольства какого! Вот через это и узнал, что серая — та Ордену принадлежит!

— Я не про то тебя спрашивал — вконец рассердился испуганный колдун — а про тех лошадей, к которым я интерес имею!

— Так я об чём! — обрадовался конюх — Есть ведь хозяева у них. Парень тут ходит один, совместно ко всем трём, чистый весь из себя да гладкий, обспрашивает про содержание исправно, да токмо за одну лошадь Орден платит, а каурых — он сам, единолично. Видать, свои лошадки-то, не казённые.

— Что за человек? — проявил интерес колдун.

— Ну как сказать? Молодой, высокий такой, волос у него светлый, да бороды не носит, вот это помню — конюх наморщил мозг и описал внешность каждого второго слава.

Колдун резко повернулся и вышел. Конюх и успел только, что стереть торжествующую улыбку со своего лица, гордый своей приметливостью:

— А как же ваша лошадка? Када приведёте к нам на постой? — крикнул он в спину уходящего мага, после чего пожал плечами — И чего приходил? Токмо время отнимать у добрых людёв!

Колдун пробирался сквозь толпу людей на городском рынке и размышлял о том, по какой именно причине его скромная персона могла бы заинтересовать Орден. Нет, точнее, не совсем так — где он мог наследить, чтоб всесильный контролирующий орган обратил внимание на скромного мага. В то, что это просто совпадение, колдун не верил. Он представил себе, что некий высокий светловолосый слав без бороды, но в багряном одеянии, проезжает на телеге по Тёмному лесу и замечает угольки, оставшиеся от помощников колдуна, затем берёт под уздцы двух лошадей и пристраивает на постой в конюшню «Сиплого борова». Колдун даже усмехнулся под капюшоном своего плаща, до того ему показались забавными собственные мысли.

Внезапно в гуле толпы колдун услышал знакомый голос и заметил короткие светлые вихры, принадлежащие одной из его студенток.

— Да точно вам говорю, девочки, голем нам поможет! С его помощью мы этого супостата враз прищучим! Я могу испросить у профессора Селана Перенега про изготовлении глиняных големов. Я, правда, слышала, что это уровень второй ступени обучения, но он, поди, не накажет за расспросы–то? Второй день ищем этого парня, а всё попусту! Даже у меня и то идеи заканчиваются! Зоряна и вовсе обратно отправилася… — упрямо мотая головой, убеждала вторая девочка, из семьи Славен, кажется…

— Остаётся только надеяться на то, что это они обсуждают Вадима Далемир — пробормотал колдун, ещё ниже опуская капюшон своего одеяния.

Когда мы вернулись в Школу, то отправились прямиком в школьную столовую, откуда вывалились спустя какое-то время ещё в худшем настроении, нежели до её посещения. Нам-то с Васей не привыкать, в нашей жизни было всякое… Карина была несколько смущена столовским меню, но из вежливости не комментировала его, и то ладно…

Когда мы подошли к двери нашей комнаты, то услышали заунывное: «Ланфре-ланфра, горит печальная звезда, любовь последняя чиста…». Оказалось, что наш домовой давал уроки стихосложения для нашего однокурсника Живко.

— Пиши так: «… лети в мой сад, голубка» — гордо вещал Донатий смущённому парню.

Живко быстро записывал на пергаменте, умело водя по нему палочкой. Затем увидел нас и замялся:

— Я вот заглянул к вам… а тут… вот!

Оказалось, что предел мечтаний этого парня по-прежнему не обращал на него ни малейшего внимания, полностью отдавая его молодому человеку по фамилии Далемир. Живко уж и так, и этак, всё бесполезно. Русана только лишь злобно посмеивалась и уходила, гордо стреляя синими очами.

— Я ей третьего дня жмыха подарил, думал, она обрадуется! Куда там! Подарок приняла, не без этого, а потом с криками вернула, говорит, не нужон я ей, и подарки у меня глупые, так я от чистого сердца, как иначе-то? — Живко достал из-за пазухи маленькое существо с лоснящейся шкуркой и большими мягкими ушками.

Животное медленно открыло глазки, вцепилось лапками в руку Живко и снова зажмурилось, собираясь вернуться к прерванному сну.

— Карина, а хочешь, я тебе его подарю, ты посмотри, какая милашка! — предложил Живко, протягивая нашей подружке очаровательного «ёжика».

Сама одаряемая отшатнулась от такого подарка и поспешила заверить парня в том, что у неё аллергия на животных, вот просто на всех, а ещё в её тумбочке живёт мой домовой, и кроме того, она боится даже таких маленьких существ, как жмых.

Живко грустно вернул «подарок» себе за пазуху, скатал пергамент и угрюмо попрощался со всеми.

После его ухода я решила кое-что прояснить для себя. Донатий всё понял с первого взгляда и сразу кинулся в атаку:

— Вот не надо, ну не надо на меня так смотреть! Живко ваш сам попросил меня об услуге — сочинить стихи, да положить их на музыку. И денюх за услугу ту также предложил сам. Я просто сказал ему, что есть способ один, как девицу к себе привлечь, вот он и заинтересовавшийся был через это дело! И ни в чём обмана моего нету! Надоть тоби песня была? Получи и выкуси!

Домовой подбоченился и был готов отстаивать свою точку зрения, будто бедному парню самому пришла в голову идея поразить Русю романсами под окном, так что я просто махнула на это рукой — не о том сейчас голова болеть должна. Как вывести на чистую воду того мерзавца-колдуна?

— А почему ты отказалась брать ту маленькую животинку? — ворвался Васин голос в мои мысли.

— Жмыха? — рассмеялась Карина — Милый он, правда? Это ночное животное, днём он предпочитает отсыпаться, а вот ночью! Жмых перевернёт вам весь дом, сгрызёт пару лаптей и вырвет во сне все ваши волосы. Живёт он, в основном, в лесу, иногда перебираясь с холодами в хлев или конюшню… но вот в комнате общежития… даже подумать страшно, что бы он успел натворить за одну ночь! Не зря этих животных всерьёз опасаются, но они такие славные и безобидные, что частенько находятся желающие нажиться на незнании, что из себя представляют такие животинки…

— Ты токмо полюбуйся на него — ёжика подарить решил! Не надо нам никого! Я тута живу! — глухо бормотал Донатий, расстроившийся от того, что у нас мог появиться какой-то питомец.

Мы посмеялись над незадачливым «Ромео» и его истеричной «Джульетой», всё же пожурили Донатия и улеглись спать…

Впервые за долгое время мне приснился сон. Начался он вполне обыденно — с первого урока профессора Славиной, в котором она от каждого студента потребовала написать десять признаков отличия стрыги от простого двоедушника… затем сон переродился в нечто пострашнее — как Игорь гоняется и толкает меня с криками: ' Я всё равно найду Тёмное Дитя'!

А проснулась я от того, что Донатий вовсю трясёт меня за ноги и подвывает при этом. Где-то неподалёку слышался колокольный набат и многоголосый шум.

— Вставайте, девочки! — тревожно кричала Карина — Где-то рядом пожар!

Мы подорвались со своих кроватей, как ужаленные. И действительно, откуда-то со стороны рынка виднелось зарево пожара. Школа просыпалась, топот множества ног подсказал нам, что стоит выйти наружу, так что мы оделись, как придётся, и устремились к воротам Школы. Подбежав к рынку, мы поняли, что горит «Сиплый боров». Причём, пожар начался со стороны конюшни. Она сгорела дотла, и сейчас люди занимались тем, что бежали отовсюду с шайками и вёдрами. Выливали воду на горевшее здание, опасаясь, чтобы огонь не перекинулся на соседние строения. А если учесть то, что столица имела деревянные постройки, то их опасения были не беспочвенны.

По мере того, как мы приближались к горящему зданию, наш бег постепенно замедлялся, пока мы не остановились окончательно. Пожалуй, прежде, чем появиться на пожаре, нам стоило крепко подумать… кто-нибудь верит, будто может произойти такое совпадение: ещё накануне мы обсуждали вероятность того, что нас может найти некий колдун, что послал «мирных дровосеков» в Тёмный лес и интересовался гибелью этих людей?

Хотя кого я обманываю? Я-то ведь своё мнение не меняла — Пересвет был тем колдуном и точка!

— Может, нам не особо-то спешить в толпу людей возле пожара? — со значением выгнув бровь, спросила Карина.

— Вот и я о том же думаю… Пересвет мог намеренно поджечь конюшню, а виноваты в этом — мы! Ведь это мы сами показали профессору, где находятся лошади разбойников, он просто выследил нас, понял, где мы прячем свидетелей убийства и избавился от них — жарко зашептала я, забравшись вместе с подругами в тихую щель между рыночными рядами.

— Эта твоя помешанность на том, что профессор травознания — тот самый мерзкий колдун, уже становится опасной, Маруся! Да и потом — ну какие из лошадей свидетели? — Вася смотрела на меня осуждающе и качала головой, зажигая в своих ладонях маленький огонёк.

Дело в том, что совсем недавно профессор заклинаний Вышенег научил её этому нехитрому действу, и она теперь страшно гордилась этим своим умением, так что в данный момент мы смогли рассмотреть и мусор под ногами, и недоверчивое лицо самой Васёны. Она, видите ли, по-прежнему не была уверена в том, что этот мерзкий человек — преступник. Я обернулась к Карине для того, чтоб в её лице обрести поддержку и понимание, но… она была немного смущена и явно не решалась мне возразить… однако набрала в грудь воздуха, и выдала:

— Я тоже не думаю, что тем отступником был профессор Пересвет, Маша — а после, торопливо проглатывая окончания, продолжила — просто вчера в то время, когда мы находились в харчевне и встречались с Зоряной, у профессора были дополнительные занятия, на которых я тоже должна была присутствовать. То есть, это не мог быть он. Профессор бы просто не узнал, о чём мы говорили в харчевне.

Глава 30

— Убогая права — раздалось у меня под ухом, и в нашу дырку внедрился Вадим Данимир, осторожно ступая по морковной ботве — профессор Ратислав Пересвет вчера вёл дополнительные задания и очень удивлялся, почему это студентка Славен проигнорировала его прямое распоряжение там быть и перетирать корни любистока для приготовления лекарства от кашля.

Карина страшно покраснела и стала что-то мямлить относительно того, что она просто не могла пропустить такое важное для нас событие, как приезд Зоряны, а любисток перетирать она может в любой момент.

— Постой! — осенило Ваську, которая сделала огонь в ладонях ярче, для того, чтобы мы лучше могли рассмотреть незваного гостя, кое-как одетого в домашний кафтан — А что здесь делаешь ты?

Василиса гневно указала на Вадима, который присел рядом с нами на корточки, и всем своим видом передавал недовольство «чистотой» нашего укрытия. После того, как дрожащий Васин палец указал на него, Вадим ещё больше изумился и картинно вздохнул:

— Мне кажется, что я уже говорил тебе, оборванка, что я с тебя глаз не спущу! А ты не только глуповата, но и с дырявой памятью!

Перебранка между Васькой и Вадимом набирала обороты, Карина просто сидела в углу и смотрела испуганными глазами… а я тихо сказала:

— Выходит, сам профессор не мог быть в «Сиплом борове» и подслушать наш вчерашний разговор с Зоряной… значит, у него есть сообщник! Профессор Собигор вчера встретился нам там, в харчевне…

— Да ладно тебе, Манька — Вася была так поражена, что даже перестала цапаться с Вадимом — ну не мог же Игорь подслушать то, что мы говорим, а потом донести кому-то? Камон, детка, очнись! Мы сейчас говорим о парне, с которым мы много пережили, помнишь? Ты не забыла, как он вытащил нас из той заварушки в Тёмном лесу? И только благодаря Игорю мы избежали замужества в Родене, как ты помнишь, Годна была настроена очень решительно, да что там говорить… и так всё ясно!

Я окончательно расстроилась и угрюмо смотрела себе под ноги, ковыряясь в капустных очистках. Конечно, я всё помнила, и пусть Вася не смотрит на меня столь требовательно и даже возмущённо. Я знала, что Вася верила словам Игоря, будто он не желал нам зла, когда находился на службе у Ордена. Но для меня его поступок был просто предательством. Игорь знал об этом, так что с того момента, как Вадим сообщил нам, что Игорь по-прежнему послушник Ордена Чистой Крови, наше общение свелось к минимуму.

— Я всё же предположу, что Игорь тогда услышал, нечто… не знаю, донёс… не верю я в то, что пожар начался просто так! — угрюмо выдавила из себя я.

— Доброй ночи, дорогие друзья! — Игорь наклонился и степенно втиснулся в наше убежище, которое и без того было весьма скромных размеров — А я гляжу, кто это в уголочке свечу палит? А это вы, ребята. Далемир, какой неприятный сюрприз видеть тебя!

Присевший рядом с нами Игорь словно постарел на несколько лет. Мешки под глазами и уставшие глаза ещё никого красавцем не делали, но, если Игорь думал, будто поднимет на меня грустные глаза, так я и забуду, как он нас обманул?

— В одном ты права, Маша, я действительно слышал всё, о чём вы с Зоряной разговаривали. И о том, что некий колдун особо интересовался разбойничьими лошадьми. Я не слишком сведущ в магии, кроме того, Зоряна уверяла, будто никакой «следилки» на них быть не может, да только вот какая штука — колдун тот больно уж настойчиво искал лошадей. А мы все помним, что находились они в бывшей конюшне «Сиплого борова». Не то, чтобы очень далеко, правда? Вот и решил я сегодня вечером забрать их оттуда и перевезти подальше, в безопасное место. Только успел обратно, в Школу вернуться, как набат услышал — пожар, значит! Ну, дальше вы знаете.

Вася с Кариной слушали, открыв рот. Даже Вадим, и тот, потерял некий процент своей спеси, и выглядел практически, как нормальный человек. А я очень хотела поверить в то, что Игорь здесь ни при чём, и ни в каком запретном колдовстве и прочем, не участвует… а что не смог рассказать нам о том, что из Ордена «уволиться» невозможно, так его тоже понять можно, поэтому я подняла голову, увидела просящий взгляд Игоря, и произнесла:

— Не совсем понимаю, профессор, как вам удаётся всегда оказываться в центре событий? То ли у вас талант такой, то ли приказ сверху — поджав губы, как старая бабка, едко высказалась я.

— Ну что ты, Маша, нет у меня такого таланта, глаза отвести могу, не без этого, ну внушить кому, это можно, а больше и ничего, собственно — бормотал Игорь, растерянно смотря на нас.

— Вот что, придурочные девчонки — закатил глаза Вадим — а у вас ведь есть неплохая возможность узнать, кто мог бы быть тем самым поджигателем!

— Это как мы узнаем? — оживилась Вася, не прореагировав даже на «придурочных», значит, действительно заинтересовалась.

Оказывается, что мы и сами могли бы до того додуматься, если бы не были зациклены на мелочах. По мнению Вадима, после того, как колдун, интересовавшийся лошадьми (по моему мнению, профессор Пересвет) поджёг конюшню, он мог остаться на месте преступления. Во-первых, для того, чтобы убедиться в том, что конюшня действительно загорелась, и во-вторых, должен же он узнать, придёт ли кто-то убиваться по своим лошадкам. Таким, каурой масти, их ещё редко навещал их хозяин…

Вадим ещё не закончил вещать с умным видом, а мы уже наперегонки пытались вывалиться из своей дырки, в надежде успеть на пожар и идентифицировать того самого лиходея. Первым бежал Игорь, следом мы с девчонками. На базарной площади было светло, как днём. Множество народу носилось с шайками и вёдрами, пытаясь ликвидировать возгорание.

— А, это вы, Собигор! — директор с самым сосредоточенным видом помогал профессору Вышенегу левитировать на крышу большую шайку с водой — Хорошо, что пришли. Поможете Селану Перенегу с лошадьми. Они чувствуют магию смерти и пугаются.

Действительно, горожане опасались подходить близко к месту пожара, всерьёз переживая за свои жизни, так что в основном тут орудовали маги. Игорь поспешил выполнить поручение директора Велибора, а мы обратили внимание на закопченного человека, который стоял в центре толпы и громко вещал:

— Я ить, и не спал ишшо совсем, как горе тако стряслося! Смотрю, трещит что-то! Глазами глядь по сторонам, а это огонь крышу лижеть! Ох, я и спужався тогда, да как заору во всю моченьку: «Пожар»! И давай лошадок выводить с под огня-то! Всех до единой спас, охранил, выходит, хозяйское добро-то!

— А отчего пожар-то начался? — выкрикнули из толпы.

— Так я почём знаю? — справедливо удивился «спасатель» — Вон, маги, али орденцы пущщай разбераютси, есть тут умысел злобный, аль нет. Хто ево знает, может, и запалил факел, да в конюшню и бросил… душегуб, выходит.

Мы отошли от сторонних наблюдателей и стали внимательно смотреть на людей, пытаясь вычислить того самого колдуна-душегуба. Конюшня догорала, не успев перекинуться на другие постройки, мимо нас пробегали Ероха и Живко, от которых несло гарью и дымом.

Уже занимался рассвет и толпа, вдоволь насытившись эмоциями, начала потихоньку расходиться по домам. Ничего интересного больше не предвиделось. Мы тоже пошли в Школу, понуро опустив голову. Ну, и чего мы добились? Все преподаватели были там: и Всеслава, которая координировала процесс тушения пожара, и директор, и другие тоже. Странно было бы полагать, будто кто-то крикнет в расстройстве, что не удалась его затея с пожаром… что-то мы всё время упускаем. А что, если…

— Ну что, так и уйдём ни с чем? — решил подлить масла в огонь Далемир — Вы же хотели узнать, кто мог подслушать ваш разговор с той травницей? Если профессор Пересвет не мог сделать этого, поскольку у него были занятия, значит…

—…нужно узнать, кто из преподавателей был в это время свободен или вообще не имел в тот день лекций! — перебила его я — И поможет нам в этом Игорь.

— Ну да, скорее всего… — во взгляде Вадима сквозило пренебрежение — хотя, если бы я был на месте профессора Собигора, то уж точно никогда не пошёл на поводу после ваших обвинений…

— Которые ты же и выдвинул первый, рассказав о том, что Игорь до сих пор послушник Ордена и ученик того надутого индюка, что принимал у нас вступительные экзамены! — рассвирепела Васька и даже норовила ударить своего собеседника в нос.

— А, нет! — с сожалением протянул Вадим, уворачиваясь от васиного кулака — Память у тебя всё же длинная…

Карина подняла глаза к небу, призывая всех богов избавить её от этих двух скандалистов, я была с ней внутренне солидарна. Одно лишь радует, что эти двое расстались возле школьной ограды, поскольку Вадим отправился к мужскому общежитию, а мы пошли к себе, радуя окружающих бурчащими животами.

— Эдак мы долго не протянем, на школьной-то столовке — осторожно сказала Васька, со значением смотря на меня.

Да я и сама всё понимала — нужно возвращаться в наш мир — кроме всего прочего, у нас ощущается нехватка элементарных вещей личной гигиены. А вот пару общих тетрадей и несколько шариковых ручек мы вполне можем себе позволить продать… я полезла за припасами в угол комнаты — именно там находились мои вещи, которые Донатий выкинул, когда определил себя на постой в мою тумбочку. Произведя небольшие раскопки, я поняла, что продавать уже, собственно, нечего… и посмотрела на суетящегося возле холодильного шкафчика домового.

— Зарядить бы артефакту вашу не мешало бы — небрежно насвистывая, Донатий успешно делал вид, будто не понимает устремлённых на него взглядов — вот только не надо на меня так смотреть! Я Ерохе третьего дня усё продал, и не прогадал, поди, с ценою-то! А вот хто желаеть блинчиков с медком летошним?

— Мёд Зоряна привезла — злобно поглядывая на домового, процедила я.

— Не ругай его, Маша! Мы вот как поступим: здесь купим что-нибудь ненужное, а дома продадим что-нибудь ненужное, да и потом — тётушка Вторуша, уж, поди, не откажется ещё от пары труселей…

Вася интенсивно запихивала в себя блины, не забывая при этом приговаривать, что самовольство Донатия имело несомненный положительный момент. Да я и сама понимала, что затевать нам некий «челночный бизнес» всё же придётся, только вот страшила опасность снова остаться за запечатанным порталом. Кто-то ведь нас запер тогда, в каморке киностудии? Сам же виновник моих мыслей улыбался, кивая в такт Васиным словам:

— Вот за что я тебя завсегда уважал, Васенька, так это за рассудительность твою. Ишшо Кариночка мне великая заступница, того гляди, и моркву свежую принесёт, и слово доброе скажет!

Слова «не то, что Машка» повисли в воздухе. Сигнал к началу учебных занятий прозвучал, как гром среди ясного неба. Мы бегом устремились к аудиториям, с трудом понимая, на какие пары мы так стремимся попасть. Оказывается, у меня были занятия по некромантии, и я немного выдохнула: хорошо, что не боевая магия, иначе Велислава просто так не спустила бы мне опоздание.

Профессор Селан Перенег милостиво кивнул на моё «извините», сложил ручки на животике и позволил нам с Кариной занять свои места.

— Конечно, девочки, проходите, располагайтесь! Какая насыщенная сегодня была ночь, не правда ли? Этот пожар, всё так волнительно! Итак, продолжим тему нашего сегодняшнего урока — «Иллюзия ауры человека после смерти носителя самой ауры».

Профессор радостно улыбался, рассказывая про смерть, виды внезапных смертей и причины, по которым мог бы сохраниться «отпечаток души». И в том числе про артефакты, которые завязаны на ауру человека. На мою парту была неловко слевитирована записка, в которой изящным почерком была написана одна фраза: «Вот и узнали мы, как именно тот колдун вычислил ваших лошадей — по отпечатку ауры в амулете вызова».

Да уж, дела! Только, если этот колдун решил, будто мы теперь испугаемся и лапки сложим, то он очень даже ошибается! Не на тех напал!

— Студентка Петрова! Я очень рад, что вы так одухотворились моей речью, что вы скажете о продолжительности существования ауры человека после его гибели?

Глава 31

Памятуя о завете Матроскина, мы решили быть во всеоружии, раз уж решились на то, чтобы снова отправиться в наш мир. Подошли мы к этому делу со всей ответственностью и скрупулёзностью. К сожалению, проведённая нами инвентаризация дала неутешительные результаты. Во-первых, ничего, что мы могли бы продать, у нас не было, зато добрая Карина поделилась серьгами и вышитым поясом. При этом так застенчиво смотрела и тихо вздыхала, что я, сама не понимая как, спросила у некромантки:

— Хочешь с нами пойти в наш мир?

На мои слова Карина просияла так, что я ни капли не пожалела о своих словах. Наши сборы продолжались. Тётушка Вторуша обрадовалась, когда мы решили повторить своё предложение, и привезти ей кое-что с другого мира. При этом очень просили пока не говорить о достигнутом между нами соглашении. По причинам конспирации, конечно. Мы сделали это для того, чтобы «некто» не прознал о нашем временном отсутствии на территории Школы, но для тётушки Вторуши подобная секретность представилась нечто иным — тайным провозом на территорию Славии заветных «труселей».

Лицо купчихи расплылось в предвкушении продажи дефицитного товара, а наши лица — в ожидании «поездки домой». Конец учебной недели застал нас лихорадочно пакующими свои узлы. Хоть и не так уж и много вещей получилось, но в целях конспирации мы не могли сделать это раньше. Идти к порталу мы решили после заката, опять таки, в целях той самой конспирации. Донатий остался в нашей комнате, дабы развивать бурную деятельность с имитацией нашего присутствия на территории учебного заведения.

— Я Ероху к нам в комнату приглашу, будем с ним новые песни сочинять для его дамы сердца — махнул рукой домовой — у прошлый раз не «зашла» поезия наша.

С трудом дождавшись вечера пятницы, мы осторожно покинули свою комнату и отправились к школьным воротам. Но, как говорится, «что-то пошло не так». Ворота отказывались открываться, как бы мы не прикладывали свои ладони. И даже немного поуговаривали ворота, всё напрасно.

— Вы что-то хотели в городе ночью, девочки? — к нам, тихо ковыляя, подошёл наш садовник Святобор — Согласно распоряжению директора, ворота на ночь теперь запираются, нечего вам шастать.

— Да нет, ничего особенного, любовь у нас в городе случилась внезапная — успокоила я садовника — а с чего вдруг такой запрет? Мы все люди глубоко совершеннолетние.

— Ага, точно! — поддержала меня Васька — И бывает же такое, незадача, вишь какая.

— У всех купно? — позволили себе удивиться Свят — Так профессор травознания жаловался директору намедни, что, мол, студенты наши по ночам в городе покупают травы запретные, и варят приворотные зелья. Извиняйте, девочки!

Святобор поковылял обратно, тяжело припадая на больную ногу:

— Не забудьте только, что через забор перелезть не получится — зачарованный он. Ну, а через ворота вы уже перебирались, как я припоминаю. Да, так и есть — через забор не получится, а деревья вон те всё руки никак не доходят, всё спилить не могу — тихо бросил садовник через плечо.

Мы закинули рюкзаки на плечи, помогли запутавшейся Карине, и побрели к деревьям, ветви которых и правда, немного перевешивались через забор.

— Зелья, говоришь, варят студенты-то? — сипя от натуги, пыхтела я, карабкаясь по стволу дерева.

Затем настала очередь Карины. Некромантка неловко повисла на нижней ветке, боясь двигаться дальше и молча стиснув зубы. Васька ползла за ней, иногда тихо матерясь и причитая. Ветка, на которой висела я, опасно накренилась, и я неловко спрыгнула на уличную сторону забора. Как говориться, сложно, но можно.

Задрав голову вверх, я увидела, что у девочек всё не так гладко — Карина вцепилась в ствол дерева и отказывалась двигаться дальше. Н-да, ситуация. Я снизу слышала, как Васька уговаривает Карину не бояться и ползти дальше, но пока безрезультатно.

— Давай, подруга, ну двигайся скорее, я сейчас упаду — скулила Васька, но Карина закрыла глаза и упорно мотала головой.

— Я так и знал, только такие глупышки, как вы, могли бы попасть в такое положение — довольно протянул кто-то знакомым бесячим тоном — оказывается, эта Славен боится высоты! Кто бы мог подумать! А я-то думал, что ей ничего не страшно, вечно ходит, задрав нос! А тут надо же, такая незадача!

Я устало опустилась на траву. Ну да! Как я могла не подумать об этом? Пора бы уже и запомнить, когда Далемир говорил о том, что будет следить за нами, то это следует понимать буквально.

Между тем, Вадим переполз через Васю, и теперь подталкивал Карину наверх, не забывая говорить при этом гадости. Некромантка сурово сжала губы и молча ползла вперёд. Никогда бы не подумала, что именно могло бы являться для нашей подруги мотиватором её действий.

Наконец, она тяжёлым кулём свалилась вниз, Вадим спрыгнул следом, не уставая комментировать виды, которые ему открывались снизу, на Васю, пока он стоял возле забора и прикидывал, как лучше будет ему обозначить своё присутствие.

— После всего, что я пережил сегодня, я просто обязан отвести тебя к алтарю богини, убогая! — удовлетворённо протянул Далемир, поглядывая на лохматую Ваську.

— Ага, согласная я — злобно буркнула Васёна — и в радости, и в горести… чего там ещё… на всё, в общем! Приеду, родителей порадую, мамка обещала, что я за алкаша замуж выйду…

— Вы у нас навроде сироток числитесь, как я припоминаю — так что за благословением к Велибору надобно. Хотя… он будет не против… — Далемир по-прежнему улыбался, поправляя непослушные локоны, что выбились из-под медного обруча — у меня и браслеты есть с собой, как знал просто…

Вадим ловко взял Васину грязную руку и напялил на неё тяжёлый браслет, второй такой же по мановению волшебной палочки застегнулся у него на запястье.

— Уродский какой! — Васька осторожно потрогала новое украшение и ехидно добавила — Жаль, что мне тебе подарить нечего, я ж убогая!

— Что есть, то есть… — покладисто согласился Вадим, подмигивая притихшей Карине.

Итак, все оказались внизу, посматривая на лучезарно улыбающегося Вадима. Судя по всему, он не прочь прогуляться с нами. Что ж, самое время устроить ему сюрприз!

— Нечего пялиться на него, девочки! Времени у нас немного, сами понимаете — пробурчала я и покрепче перехватила свой рюкзак.

Перед тем, как выйти на пустырь, мы несколько минут стояли за углом и молча смотрели на него, опасаясь какой-то ловушки. Вадим нетерпеливо пританцовывал за Васиной спиной, всячески подталкивая меня на решительные действия. Я выступала категорически против того, чтобы брать с собой лишнюю обузу и не скрывала этого. Вадим нагло ухмылялся и сообщал, что он теперь с Васёной, которую ловко взял под локоток, и в болезни, и в здравии, ну и дальше, что там по списку. Не помогло ничего, даже смачный пинок, которым от всей души угостила пленённая Васька. А время по-прежнему текло с удивительной скоростью.

— Если профессор Пересвет запретил покидать школу, то это не означает, будто он заминировал портал — робко сказала Карина, выглядывающая у меня из-под мышки.

Я выдохнула и стала осторожно призывать силу, стараясь не переборщить, благо, теперь я уже могла чувствовать потоки и управлять ими, а не просто повторять за Всеславой её действия. Наконец, зеркало портала немного помутнело, и мы вывалились в столь знакомую нам каморку «Мосфильма».

— А вы не трусихи, пришлые, хоть и дуры на всю голову — так прокомментировал выпавший из портала Вадим наши действия.

Я шикнула на него, и мы, ежесекундно останавливаясь и озираясь по сторонам, пошли к выходу. Пройдя пару коридоров и немного успокоившись, мы совсем не ожидали такой встречи: из каких-то дверей прямо на нас вывалилась взлохмаченная и замученная девица с кипой бумаг в руках. На ходу отхлёбывая кофе из высокого стакана, она с кем-то эмоционально общалась по рации:

— Да тут он где-то, сейчас я найду вашего актёра… тоже мне, Майкл Ли Фокс — бормотала девица себе под нос.

До тех пор, пока не увидела нашу тёплую компашку. Она устало мотнула головой и пробурчала, беря под руку нашего красавца:

— Ну и где вы ходите? Перерыв давно закончен. Сейчас будем снимать сцену с вашим участием. Хорошо, что вы хотя бы в образе — мне меньше проблем. Сейчас быстро пробежимся по тексту и на камеру — девица потянула ошалевшего от такой наглости Вадима за собой, тихонько подталкивая в спину.

— Как смеешь ты, чернавка, трогать меня? Я сын воеводы муромского — взъярился Вадим.

— Да поняла я уже — рассеянно ответила девица, поправляя очки на носу — живей давай. Хотя ты же вроде был рязанский витязь? Пофигу, в общем! Главное, что я тебя нашла.

Мы пошли вслед за ними, не понимая, что сейчас происходит. Вадим оглядывался через плечо, нервно одёргивая свой вышитый кафтан.

— А вы куда, товарищи? — очнулась девица, видя, как мы втягиваемся вслед за ними в съёмочный павильон — Посторонним сюда нельзя!

— А… мы с ним — нашлась я, ткнув в Вадима, который нашёл повод остановиться и теперь не понимал, как ему вести себя дальше.

— Помощники? Мама дорогая! — недовольно пробормотала девица — Прямо Джонни Депп, ей-богу!

Мы тоже не понимали, что тут происходит, но Васька украдкой показала кулак нашему нежданному соратнику, намекая, мол, «но пасаран». Вадим значение кулака принял превратно и очень обиделся. Между тем, девица спрятала рацию в один из карманов, взлохматила ещё больше свою шевелюру, порылась в бумагах у себя в руках, и торжественно вручила несколько листков будущей звезде российского кинематографа.

— Вот, освежите память! — распорядилась она, сунула такие же листочки нам и заголосила куда-то в темноту — Так, сейчас быстренько прогоним сцену с женой князя Юрия Ладой, закрепим немного, потом на камеру.

К нам подошла другая девица, в вышитом сарафане, с бусами на голове. Она на ходу выплюнула в стоящую урну жвачку и равнодушно уставилась на Вадима.

— Десятник Вакула? — спросила она у Вадима — Опять замена? Ну, давай пробежим, только шустро.

Затем девица приложила ладони к лицу и горестно воззрилась на Вадима:

— Постыл мне супруг мой, моченьки уж нет! Как подойдёт, прижмёт к себе крепко — так сердце девичье и охолонёт сразу! — патетически голосила девица.

Вадим немного растерялся, и только пытался сделать вид, что, по сути, всё в пределах нормы, только лишь капли пота, выступившие у него на лбу, выдали его волнение. Девица, что привела нас, досадливо крикнула:

— Так, актёр потёк! Пять минут на грим и снова понеслось!

«Супруга Юрия» равнодушно поднялась со скамьи и снова закинула в рот подушечку жевательной резинки. Мы нервно улыбнулись и побрели туда, куда было сказано, на середине пути свернули в какую-то неприметную дверь, затем ещё в одну, и вывались в знакомый нам коридор. Вадим шёл молча, как сомнамбула, без истерики и лишних нервов. Вот всегда бы так — просто передвигал ноги, нервно сминая свой кушак, любо-дорого смотреть, не Вадим, а отличный парень!

После того, как мы вырвались наружу, по взглядам «гостей нашего мира» я поняла, что им стоит немного отдохнуть, так что мы присели на ближайшую лавочку. Вадим также с испугом смотрел на то, как мимо проходящие девушки откровенно улыбаются ему, а Карина просто сидела, раскрыв рот от счастья, вздыхала и ежесекундно теребила косу от распиравших её эмоций.

— Ладно, «Джонни Депп», вставай давай, и ты, Карина, тоже — поедем на такси. Если в этом здании ваш внешний вид не вызывал вопросов, то в метро — будет!

Глава 32

Моё скромное жилище вызвало большой интерес у наших дорогих гостей, пожалуй, не меньший, чем у Игоря пару месяцами раньше. Дождавшись утра, я попросила гостей остаться тут, посмотреть несколько серий крайне познавательного сериала, пока мы с Василисой сходим в гости к приятному молодому человеку по имени Петюня, и немного обогатимся после продажи вышитого пояса и ненужных Карине пары серёг.

К моему сожалению, Вадим не оказался любителем просмотра телепередач, поэтому изъявил горячее желание пойти с нами. Карина, смущаясь и краснея, призналась, что она бы тоже не прочь полюбоваться на красоты города.

— Страсть, как подивиться хочется! — неловко признался наш «спонсор», так что мы предложили ей на выбор кое-что из моего гардероба.

Карина долго сомневалась, но остановила свой выбор на широкой кофте с длинным рукавом и карманами, и чёрной юбке в пол.

— Не думала, что в твоём гардеробе найдётся такая экзотика — задумчиво сказала Вася, осматривая получившийся образ.

Я успокоила Ваську, сообщив, что надевала это лишь однажды — на похороны Васиной тётки, по пьяни угоревшей в бане со своим супругом. Все нынешние живые родственники дорогой Василисы отличались отменным здоровьем и нелюбовью к водным процедурам, моих родичей у меня отродясь не бывало, так что Карина может забирать этот наряд навсегда.

С Вадимом ситуация была немного сложнее — ничего из мужской одежды у меня не водилось, а надевать спортивный костюм с надписью «Пусси» на спине он интуитивно отказывался. При этом с каменным лицом сообщал, что он должен непременно сопровождать нас. А если нас с Васей не устраивает его внешний вид, то он готов переодеться, при том условии, конечно, что это не оскорбит его мужского самолюбия.

Закончилось тем, что Василиса злобно пробурчала что-то и гордо удалилась со словами: «Я щас…», вернулась через полчаса с мужскими брюками и рубашкой-поло, швырнула всё это на руки недовольного Вадима, сообщив, что ожидание его переодетого не продлиться более пяти минут.

Он обернулся даже быстрее, так что мы смоли лицезреть его в рубашке, которая была несколько узка ему в плечах и доставляла дискомфорт, в отличие от брюк, которые были просто коротки.

Увидев Вадима, с сомнением рассматривающего себя в зеркале, я пришла к выводу, что Вася просто решила отомстить за то, что мы теперь вынуждены «наслаждаться» его обществом. Васька тоже смотрела на Вадима и усмехалась, радуясь тому, что он крайне неприглядно выглядит.

— Зато у меня портки целые, не то, что у тебя — пробурчал Вадим, верно расценивший Васину улыбку — а за одёжу всё едино — благодарствую! В долгу не останусь!

Теперь уже настала Васина очередь чувствовать себя неловко в ультрамодных «дырявых» джинсах.

И вот уже мы стоим перед счастливо улыбающимся Петюней с такой же просьбой, что и в первый раз: оцени, во сколько не жалко, нам, сирым, на пропитание.

Петюня сиял, когда «оценивал». И пояс Карины, украшенный тяжёлыми медными бляхами, и серьги вызвали искренний восторг нашего ювелира. Так что «не жалко» было весьма пристойного размера. На Вадима, который с хозяйским видом расхаживал по квартире Петюни, тот обратил самое пристальное внимание, и, улучив момент, жарко прошептал мне на ухо:

— Где такого красавца нарыли?

— Васино счастье — ответила я, не разжимая губ.

Сам предмет нашего разговора подошёл с видом лица королевской крови и решил сделать комплимент хозяину квартиры:

— Лавка твоя недурна будет! Не хоромы, конечно, но сразу видно, что купчишка ты справный, али меняла, как я погляжу? Тоже божье дело… ну-ка, во сколько наплечный браслет оценишь? Батюшка у воерингов менял в прошлом году, как мы в Нов Городе по делам гостевали — Вадим закатал рукава и снял с плеча массивный медный браслет очень тонкой работы, украшенный письменами с изображениями воинов.

Петюня снял очки и просто заворожённо смотрел на браслет, не в состоянии вымолвить и слова… одним словом, разошлись мы, довольный друг другом. После посещения ювелира наши дороги разошлись — я решила заехать в банк — ипотека дело такое, щепетильное, а Вадим с девочками… да, да, верно! Настоял на том, что он не может себе позволить и дальше ходить в «виде непотребном, да насмешками пытаемый». Не знаю, о каких «насмешках» он говорит — девицы в общественном транспорте отказывались покидать автобус на своих остановках, сражённые в самое сердце нашим «натуральным блондином». Но Вадим был непреклонен. И отправились они, солнцем палимые, в салон мужской моды.

У меня же было всё максимально прозаично — после посещения банка я отправилась в оптовый магазин тканей, где мне уже улыбались, как родной, недурно закупилась там трикотажем, кружевом, фурнитурой и всем, что только глаза мои видели.

— Услуга грузового такси предоставляется бесплатно! — прощебетала девочка на кассе, вручая мне портянку кассового чека.

Я молча кивнула — была у меня одна идея, надо бы как-то её осуществить… а всё очень просто — сшить такое количество изделий, что заказала нам тётушка Вторуша — просто нереально за выходные, даже, если мы забудем про еду и сон. Но и вернуться в Школу мы должны точно в срок. Прогулы у нас не поощряются, да ещё и с таким деканом, как у меня. Я уже давно замечаю, что Всеслава присматривается ко мне, да и директор тоже, если честно…

Так о чём я? Взять с собой в Славию свою любимую швейную машину Жаном я не могла, зато ничего не мешало мне отыскать древнюю «Подольск» с ножной педалью! Делали всё в нашей «прошлой» стране на века, так что шанс отыскать её в рабочем состоянии очень даже был.

Вскоре после моего возвращения в родные пенаты прибыли и дорогие гости со свёртками и свёрточками с названием модного бренда мужской одежды. Васька с трудом могла ходить — так её, сердешную, распирало от хохота.

Как позже пояснила Карина, оказывается, Вадим знал, что он всегда был популярен у слабого пола, «поелику воеводы сын, а ещё ликом светел и прекрасен». Только славские-то барышни, они же максимум, на что способные были — томно платочком обмахнуться, слово ласковое вставить в разговоре да глазками стрельнуть иногда… наши девушки такой застенчивостью не страдали. Поэтому двое продавцов в тех магазинах, которые они посетили, усиленно совали бедному парню свои номера телефонов, ещё одна очень просила её пригласить куда-нибудь… а последняя предложила свои услуги по примерке белья. Нижнего. Когда Вадим сказал истинную правду, что исподнее он в таких узких штанах, как сейчас на нём, и надеть не смог, то девица с тихим писком восторга тут же решила проверить, так ли это.

— Точно Каринка говорит, ей-богу, так и было. Но я уж сжалилась под конец, говорила, что супругу моему одежду примеряем. Пусть немного, но помогло от приставучих девиц! — дополнила рассказ Васька — Тем более, что и клятвы про горести и бедности мы уже давали вчера, на пустыре! Можно сказать, что я не то, чтобы слишком преувеличила.

Я порадовалась за ребят, что они недурно провели время, и поделилась своими соображениями относительно приобретения швейной машинки.

— Отличная идея, Маруся — поддержала меня Васёна — я у кого-то из своих родичей как раз видела нечто такое, древнее, вроде «Зингера» или «Чайки». Надо бы приобрести… им за ненадобностью предложить денежную компенсацию, ну или сразу оплату натурой, так-то оно привычнее будет.

Сказано — сделано, и уже через некоторое время мы стояли перед обшарпанной дверью возле жилища Васькиного дядьки, или брата… она сама точно не помнила. Я хотела постучать в неё за неимением дверного звонка, но подружка уверенным движением просто пнула дверь, и та открылась. Я оценила подобное «гостеприимство» Васиных родственников, поскольку воровать там было нечего от слова совсем, да и гостям удобно.

Пропитый мужчина, к которому Васька обращалась, как «дядя Гриша» долго не мог понять, кто именно его посетил, а потом долго разбирался, что вообще понадобилось «Томкиной дочке» в его квартире. Васька молча выставила бутылку с целебной жидкостью, и вопросов стало на порядок меньше. На вопрос: «Могли бы мы у вас приобрести швейную машинку?» родственник искренне поразился подобному девайсу в своей собственности. По его заверению, столь ценная вещь уже давно должна быть монетизирована, так сказать, использована по назначению.

Тогда Василиса перефразировала свой вопрос:

— Тумбочку вон ту продашь?

Несмотря на то, что предметов мебели в этой квартире было не так уж и много, родственник решил уточнить:

— Какую тумбочку? Эту? — и показал грязным пальцем с криво обрезанным ногтём на обшарпанную ножную машинку, спрятанную в деревянный короб — Сколько дашь?

— Сколько денег вы за неё хотите? — вмешалась я в разговор, доставая купюры.

Но Вася меня остановила движением руки.

— Три бутылки — озвучила подружка понятный дяде Грише эквивалент.

На том и порешали — сняли с «тумбочки» горшок с давно засохшей геранью и покатили это чудо отечественной тяжёлой промышленности к выходу. Радость моя границ не знала, так что очень скоро мы проводили техосмотр у своего приобретения. Первый за последние лет пятьдесят точно.

— А хорошо в этот раз съездили… — задумчиво сказала Васька, восседая на рулоне с постельным сатином — продадим всё потихоньку, заживём!

Я уже говорила ранее, что приобрела немного тканей, из тех, что посчитала необходимыми, с доставкой на дом. До определённого момента мне самой эта мысль казалась отличной. Как раз до той минуты, когда хмурые грузчики не сказали мне: «Хозяйка, доставку заказывала? Принимай товар!». И я стала принимать… на пятом рулоне места в прихожей не осталось, и теперь ткани находились в двух комнатах, прихожей и даже в кухне стоял большой пакет с подушками и одеялами.

Но, тем не менее, моё «хомячье» сердце разрывалось от счастья! И вопрос о том, как мы всё это потащим завтра в портал, я старалась отодвинуть как можно дальше в уголок своего сознания. Но неизбежное настало. То есть, утро следующего дня. Наученные предыдущим горьким опытом, мы с Васей предусмотрительно заказали грузовой автомобиль с услугой грузоперевозок, и сейчас наблюдали, как наши кули, мешки и рулоны аккуратно трамбуются в кузов грузовика.

Что же касается драгоценной швейной машины, то я категорически отказывалась доверять такую ценность грузчикам — уронят, не дай Боже, такой же раритет не купим! Поэтому Вася, посмотрев на мои метания, очень попросила Вадима поспособствовать мне в транспортировке до машины.

И вот, мы стоим у столь знакомого нам здания, окружённые своим многочисленным скарбом. Грузчики сочли свою миссию выполненной и покинули нас. А пропуска у нас по-прежнему не было, как и шансов его заиметь. Что ж, нам не привыкать, авось и проскочим…

Но не сегодня — едва я появилась в поле зрения скучающих охранников, то рядом, как назло, никого из посетителей не оказалось, поэтому всё внимание досталось мне, сирой!

— Вы к кому? — услышала я равнодушный голос из-за стойки.

— Я… на «Битву Магов»! — два раза моргнув, выдала я — Декораторы мы. Пропуск… где-то был!

— Да ладно! — успокоительно махнул охранник — Там вечно народу немеряно. Можешь не искать.

Услышав такое милостивое разрешение, я живо выбежала на улицу, и попросила дорогих товарищей пошевеливаться, прихватив манаток по максимуму. После того, как Васька с Вадимом и застенчивой Кариной зашли в здание, каждый с двумя мешками наших припасов, я лучезарно улыбнулась тому милому сотруднику ЧОПа:

— Мы все можем пропуск не искать!

Далее мы протащили тюки с тканями, упаковки с офисной бумагой, большие пакеты с надписью «Канцелярия для вас» и, как апогей, тяжеленную тумбу со швейной машинкой внутри. Нюанс в её передвижении состоял в том, что это чудо инженерной мысли имело колёсики. Но они могли ехать только прямо. В том случае, если случалась такая оказия, и была необходимость поворота, разворота или любого другого манёвра, мы поступали просто — поднимали машинку, переставляли её, и она снова ехала прямо.

— Странная какая перестановка! — поразился охранник, кивнув на красного Вадима — Неужто для задания какого? Я ведь исправно все выпуски смотрю! Здорово так, проникновенно, людям помогаете, опять же! Для кого испытание готовите-то? Сибирская ведьма до чего гадалка сильная! Она бы враз поняла, что вы в той тумбочке прячете.

— В этот раз не для неё испытание — пыхтя, пробормотала Васька — для ведьм средней полосы!

— Не слыхал про таких! Видать, из новеньких кто-то! — разочарованно протянул мужик.

Глава 33

К нашей огромной радости, более нигде в коридорах этого здания мы не встретили любопытных и бдительных граждан. Судя по глазам Вадима, он очень переживал и опасался увидеть ту милую барышню, которая требовала от него нечто непотребное. Но нет, обошлось! Впрочем, и весь переход через портал прошёл просто и обыденно, хоть и у меня имелись вполне обоснованные опасения по этому поводу, особенно, памятуя наш предыдущий опыт.

И вот уже мы стоим на пустыре, окружённые накиданными вповалку вещами, и тревожно озираемся по сторонам. Из соседних кустов вышли, сияя улыбками, Игорь с Донатием.

— С самого утра вас ожидаючи — начал бухтеть Донатий, но споткнулся, увидев Вадима.

— О, как! — так прокомментировал появление Вадима неизвестно почему надувшийся Игорь.

Ну, было и было… кто же сейчас былые обиды вспоминает? Пока мы все дружно перетаскивали вещи к дальней калиточке сада, Игорь немного отошёл, но всё равно кидал недовольные взгляды на Вадима — мол, того взяли с собой, а его — первого помощника и вообще, очень хорошего парня, попросили остаться в Славии, дабы разыскивать преступника-лиходея.

Возле калитки у нас образовалась приличная куча с вещами. И куда их складывать? Непродуманный момент, что тут скажешь…

— Можно разделить на части, и каждый возьмёт себе немножко… — с сомнением протянула я, не очень представляя себе, как мы будем жить в комнате с этим «немножко», тем более, что я ещё планировала обустроить место для швейного производства.

— Так можеть, припасы наши во флигелёк пристроить? Самое оно им там будет, тепло и сухо. Я, ить, када школу-то изучал, так я домик-то и присмотрел ентот. Никто там не живёт уж много годов, ежели токмо садовник наш приковыляет, посидит на крылечке, да и всё. Внутрях не проходит. Да и правый он — делать там неча, пустота да грязь.

Высказывая эту потрясающую идею, домовой просто раздувался от гордости — ещё бы, такое предложение сделал. Но я всё равно решила заранее его не хвалить — мало ли что ему показалось в виде «флигелька»?

Поэтому мы оставили Васю на «шухере» (Карина просто не согласилась, мотивируя это боязнью, что её обнаружит Святобор и потребует отчёта) и побрели в указанном Донатием направлении.

«Ну, хоть где-то этот домовой ничего не напутал»! — думала я, осматривая крошечный флигель, который действительно находился в глубине сада. Судя по всему, он очень давно не использовался по назначению, да и вообще непонятно, для каких целей был построен когда-то. Хоть и он был явно «младше» самого здания Школы, но общий запущенный вид намекал на то, что вот уже пару десятилетий, как он был нежилым.

Поднявшись на покосившееся крыльцо, мы подошли к двери, заколоченной крест-накрест здоровыми ржавыми гвоздями. Игорь решил уже их вырывать, для того, чтобы проникнуть в само помещение, но я остановила его движением руки. А дело всё в том, что мы могли просто вырвать с одной стороны закрывающие дверь доски, оставив торчащие гвозди, а потом, столь же аккуратно, «присобачить» их на место, деликатно воткнув гвозди в отверстия, что были в стене ранее. Очень удобно и практически незаметно.

А научились мы этому ещё в детстве, когда таскали с Васей продукты, которые сами не съедали за столом, и угощали многочисленных младших братьев и сестёр нашей Васи, которые волею случая не попали под опеку государства. Дело в том, что просто приносить домой продукты и кормить детей было нельзя, да и просто небезопасно, если честно… а вот так — пожалуйста. На Юго-Западе было вполне достаточно развалюх, когда-то бывших частными домами. Жильцов давно расселили, дав благоустроенные квартиры, а дома просто заколотили. Решили, так сказать, вопрос сноса ветхих построек. Так вот, ребятня уходила играть в такие заброшенные дома, и в одном таком доме у нас был штаб, мы там развлекались. Как могли, играя в пустые бутылки и прочий мусор. И всегда оставляли немного еды для детей тёти Томы.

— Маша? — я поняла, что стою на крыльце с поднятой рукой, поскольку Вадим закатил глаза к небу, раздражённо скривив при этом губы, очевидно, в очередной раз досадуя на мою тупость, а Игорь с участливым видом заглядывает мне в глаза.

Да уж, замечталась я что-то. Порядком смутившись, я как можно более суше сообщила о том, что я думаю по поводу вскрытия двери. Мужчины немного напряглись, и вот уже мы находимся внутри большой комнаты первого этажа флигеля. Судя по слою пыли на полу — первые за длительный период времени. В самом же доме словно обыск проводили, причём такой, в задачу которого входило просто всё сломать или хотя бы перевернуть. Неужто наши студенты постарались? Не думаю, за такое и отчислить недолго…

Мы осторожно поднялись на второй этаж по опасной и скрипучей лестнице. Здесь было примерно то же, что и на первом этаже, только были оплавлены стены кое-где, да местами провалился пол, словно сгорел. Я осторожно провела рукой — ничего не чувствую, ни малейших отголосков стихий. Быть может, Вася скажет точнее, но я не чувствую в этом доме ничего. Я поставила на ножки перевёрнутый стул и прошла к окну.

— Отчищаем маленький уголок от грязи и пыли и заносим вещи, пока они не попались на глаза кому-нибудь. Пожалуй, стоит принести много воды и тряпок для уборки — вздохнула я, памятуя о своей попытке отчистить ледник Годны.

— Изволь принесть мне две лохани с горячей водой, да ветоши не забудь! — велел Вадим, с любопытством осматривающий комнаты второго этажа — Да ещё домовику своему скажи — помощником мне будет. Ваську сюда не забудь прислать.

— А ты убираться в доме умеешь? — удивлённо спросила я.

Вадим с раздражением закатил глаза к небу.

— А, ну да, точно, ты же учишься на факультете бытовой магии — смущённо пробормотала я, вспомнив очевидное.

Затем хотела добавить, для чего Вадиму запонадобилось присутствие Василисы, но справедливо опасалась того, что снова услышу обвинения в собственной глупости, поэтому просто промолчала.

Уже к вечеру всё помещение сверкало удивительной чистотой, даже окна, хотя мы долго сомневались, стоило ли вообще мыть окна в целях конспирации. Но надежда на национальный русский «авось» победила, да и так далеко в глубину сада мало кто заглядывает.

Мы старались особо не афишировать то, что у нас имеются в достатке такие «блага цивилизации», как бумага и шариковые ручки, однако уже скоро к нам в гости зашёл Живко с застенчивой просьбой о приобретении постельных принадлежностей — «видал у вас подушки — загляденье просто, мяхше пуха лебяжьего». Следом за ним постучался его друг Ероха и, неловко пряча мозолистые руки, попросил «палочку для чистописания, которая ещё умеет ошибки стирать» — карандаш, выходит.

— Вот и славно! — просиял Ероха, держа в руках ценную вещь — Я третьего дня амулет от сглаза зарядил, деньгу имею, только вот с письменами просто беда — давече вывожу малую руну Пси, один к одному, якоже Еры! Ох, и досталось мне от Славиной за вольность такую!

Всё это, конечно, хорошо, но обустраивать до конца швейную мастерскую всё же нужно. Тем более, что тётушка Вторуша уже который день находилась в предвкушении получения новой партии заветных труселей, а у нас ещё конь не валялся. Пришлось привлекать к этому богоугодному делу Карину. Она, всё ещё смущаясь и немного краснея, давала рекомендации, какие именно модели будут иметь спрос у местного покупателя, а также выступала в качестве закройщицы.

А теперь — та — дам! Представляем вашему вниманию изделие с лёгким стрейчингом и резинкой на поясе! Долой завязки на пузе и принцип единого размера для всех! Кроме традиционного изделия мы решились на некую революцию в одеяниях для сна — короткие, ниже колена штанишки из тонкого батиста и широкую рубашку, украшенную пеной кружев. По нашим с Васей меркам — максимально пуританский наряд. Но, когда его разглядывала любопытная Карина, она заливалась краской по самые уши, смущаясь от самой мысли примерить подобную вольность. Но подобная «пижама» была создана по настроению, и пока мы не планировали её на продажу, больно уж много времени и усилий ушло у нас на создание этого костюма.

Всё же, то, что заказывала тётушка Вторуша, было выполнено нами в полном объёме и в срок. Хоть и заняло больше времени, нежели мы рассчитывали. Дело в том, что в перерывах между пошивом заказанных изделий нам ещё приходилось учиться и даже иногда спать. А, учитывая то, что лекции стали более объёмными по количеству материала, то сделать это было тем более непросто.

Одним словом, мы, гордые проделанной работой, спешили на рынок, для того, чтобы вручить нашей купчихе заказанный товар. Осенняя промозглая погода и ветер были не в состоянии испортить нашего отличного настроения от исполненной работы, осознания того, что нам с этого ещё и перепадёт достаточно монет самого высокого достоинства с самодержцем на реверсе. Да и так, по мелочи… вчера, к примеру, у меня на заклинаниях получилось выполнить вполне приличный сглаз «Куринная слепота».

Так что сегодня, когда мы вышагивали по рынку, я поделилась нечаянной радостью от своих успехов с подругами. Они искренне были рады за меня, и моё хорошее настроение стало просто отличным. Уже через полчаса мы планировали отметить наше обогащение во вновь отстроенном «Сиплом борове», пригласим Игоря, а Вадим сам придёт, к сожалению…

Так о чём я… на рынке к нам подошла девочка лет двенадцати — по местным меркам — скоро на выданье, и тихо спросила, не нуждаются ли уважаемые колдуньи в обслуживающем персонале? Мы хором ответили, что нет, да и какой там персонал? Нам бы за Донатием уследить, не то, что ещё за кем-то. Девочка молча поклонилась и отошла, но Васька успела вовремя уцепить девчонку за руку.

— Пойдём-ка, милочка, пошепчемся о нашем, о девичьем! — девочка, если и удивилась, то виду не подала, и молча поплелась за нами в харчевню.

— Вот за что я люблю местное население — так это за то, что лишних вопросов задавать не принято. Сказали, иди туда — она и не усомнилась в том, что это необходимо! — пробормотала Васька, кивая на идущую девчонку.

Я задумалась, где я могла бы видеть её раньше… точно, вспомнила — отец семейства держит лавку на рынке неподалёку от лавочки тётушки Вторуши, торгуют они там, вроде бы галантерейным товаром, да готовым платьем. Как говориться, товар общего спроса… но что же сейчас произошло с ними? Оказалось, что всё очень прозаично — не выдержали конкуренции с другим продавцом деликатного товара.

— Лада мне имя, тятенька давече сказал, не сегодня-завтра закрывать лавочку свою придётся — покупателев нету который день! Тётка Вторуша третьего дня хвасталась, будто иномировые товары у неё водятся, через это дело и цена соответствует, да и спрос у неё, опять же. Ещё говорила она, будто все товары у неё особые, чарованию подвергнутые. Носятся долго, мнутся плохо, да от стирки не портятся, ишшо краска на их держится крепко. А дядька Михась подтвердил, мол, цельные ведьмы заходят к ней в лавочку-то. У яво глаз намётанный, чай, не первый год на рынке етом, что возле Школы обретается, торговлю держит. Да и вид они имели самый чародейский — волос стриженный, и портки мужеские на их имелися. Окромя того, взгляд вострый, посмотрела — будто золотым одарила! А я сама-то большая давно, так что вот, решилася я в услужение идти. Чай, не барыня, и работы не боюсь!

Лада закончила свой рассказ, и пожала плечами. Да уж, дела… но своей вины я за собой не чувствовала — договор между нами и Вторушей был заключён честь по чести, она расплачивалась с нами исправно, получала свою прибыль и была вольна торговать, как ей совесть позволит. Одним словом, никакого криминала. Но Вася была категорически не согласна с моей точкой зрения.

— Даже если товар «иномировой», то это не значит, что другие купцы торговлю свою сворачивать должны, не по-людски это как-то…

Глава 34

Поскольку Ваську разбирало от желания высказаться, то я не стала мешать этому, а просто ждала, когда её запал закончится.

— Да понимаю я, что мы подрядились нашей тётке товар поставить по сходной цене, тут спора нет… но это что же получается, другим купцам теперь милостыньку просить за ради Христа? — бушевала Васька.

— За ради чего? — позволила себе вмешаться в разговор наша информатор.

— Не обращай внимания, это бог иномирян, он добрый и всем помогает. Ну, во всяком случае, все в это очень верят! — отмахнулась Карина — Я думаю, что Вася права, и вы можете больше не брать заказы у этой женщины.

Я закатила глаза, услышав подобные революционные идеи, да не от кого-нибудь, а от нашей тихони. Девчонки смотрели на меня требовательно, а наша маленькая гостья скорее, просительно. Вот уж не думала, что мне придётся объяснять, что такое «договор на оказание услуг». Не думаю, что нам удастся вот так, запросто «кинуть» нашего работодателя и переключиться на иные рынки сбыта… хотя, есть у меня одна идея…

— Вот что, то, что мы изготовили сейчас, под заказ, мы отнесём тётке в лавку, и сделаем всё, как и запланировали. А вот дальше кому-нибудь стоит под видом покупателя зайти туда и справится о стоимости нашего изделия с учётом «торговой надбавки» купчихи.

— Кому-нибудь? Интересно, кому же выпадет такая честь? — протянул до боли знакомый голос у меня под ухом.

Нет, только не это. Я знала, конечно, что нынешний выходной мы проведём в обществе Вадима Далемир, но до последнего надеялась, что мои опасения были беспочвенными, но нет. Обернувшись, я увидела именно его, который стоял с видом победителя, облачённый в тёплую душегрею и шерстяные шаровары, и ослепительно улыбался находящимся в таверне своим однокурсницам.

—… да только вот я даже и не знаю, стоит ли мне соглашаться на вашу просьбу, пришлые. Я и так достаточно находился в вашем присутствии — ворвался в мои мысли голос Вадима — хотя, хорошо. Так и быть вы меня уговорили. Торговка, которую вы столь бурно обсуждали, вас отлично знает, так что я могу зайти к ней, сказать, будто меня интересует её товар, и пусть та продаст мне его. Вот и узнаем, что да как. Ну, так что? Где лавка та?

— Мы благодарим тебя за желание помочь, Вадим, но не кажется ли тебе, что я могла бы справиться лучше? Ведь тётушка Вторуша со мною тоже не знакома, а мне будет легче объяснить свой интерес… — осторожно начала говорить Карина.

— Что ты такое говоришь, Славен? Глупости, да и только! Али я не гож для такого дела? — Вадим выставил вперёд ногу, обутую в модный сапожок, и обидчиво поджал губы.

— Гож, конечно, ну почему сразу не гож? — торопливо пробормотала я, поспешив успокоить парня — Практически, кроме тебя, и доверить-то некому!

Вадим благосклонно кивнул на мои слова и уселся на свободный стул, таким нехитрым способом намекая нам, да и девушкам за соседним столиком, что он с нами надолго. Васька с Кариной смотрели на меня во все глаза, не очень понимая, что я задумала. Ведь никому не известно, какая будет реакция у нашего спесивого товарища после известия о том, что он пойдёт приобретать в лавку к тётушке Вторуше женское нижнее бельё. Хотя… скажет, мол, для супруги старается… разрулит, одним словом.

Сказано — сделано. Мы с Васькой оставили Вадима и Карину в «Сиплом борове», а сами побрели продавать товар.

— Слава богам! — сама хозяйка встречала нас у входа — Я уж вас с самой зари у порога ожидаючи. Денежки вам тотчас отдать желаю. Уважить, вишь что, дорогих волшебниц. Товаров-то иномировых в Славии немного. А те, что есть, оседают в Приграничье — далее шли рассуждения о том, как нам всем повезло, что в один летний день «сами боги привели нас к убогой лавчонке тётушки». Мы раскланялись, и вымелись наружу.

Наше новое бельё с соответствующими изменениями вызвало у нашего работодателя искренний восторг и умиление.

— Ну, и где ты найдёшь такое признание широкой общественности? — бормотала Васёна, покидая заведение и кивая ошивающемуся рядом Вадиму.

Полученные за нашу работу монеты грели карман и душу, так что мне даже малодушно немного хотелось, чтобы наша провокация провалилась с треском и мы продолжали работать с тёткой.

Тот, не теряя времени даром, тут же зашёл внутрь, и мы слышали крайне занимательный диалог с продавцом галантерейного товара.

— Вестимо мне, будто товарец иномировой у тебя имеется, торговка! — услышали мы равнодушный голос Вадима.

— А как жеть, уважаемый, так и есть! Почитай, у меня одной и водятся диковинки такие, со всей столицы дамы ко мне ехают, прослышав про мои новинки-то.

— Ну, так покажи мне свои хвалёные новинки — потребовал Вадим.

Судя по всему, к тётушке Вторуше мужчины обращались с разными просьбами, но только не с желанием приобрести женские трусы, во всяком случае, мы услышали, как торговка неуверенным тоном спрашивает, для кого бы он пожелал приобрести сей товар.

— Для себя! Чего застыла? Есть новинки, али нет? Слыхал я, будто колдуньи тебе товары сии поставляют, потому ты и цену такую ломишь, что доброму человеку и не подступиться!

— Так и есть! Зачарованные они! А не хошь, так не бери! У меня покупателей, знаешь, сколько? — тётка, судя по всему, выложила на прилавок требуемый пикантный товар и назвала вовсе несуразную цену, в пять раз превышающую стоимость её закупа.

Судя по потрясённому молчанию из лавки, нам сейчас стоило ретироваться. Что мы очень шустро и проделали. Да уж… с этим нужно что-то делать… пошить ещё одну партию, на этот раз для других покупателей? Так сказать, насытить рынок? А есть, спать и даже немного учиться мы будем? Это не считая того, что свою главную задачу по поиску следов собственных родителей я тоже не оставляла.

Мы угрюмо брели по опустевшим улицам столицы, думая каждый о своём, когда на нас упали первые снежинки. Наступила зима — студень по-местному.

На уроках преподаватели всё чаще стали нас стращать грядущими экзаменами, мы всё больше стали пугаться степени своей необучаемости. Близились практические работы у Велиславы, поэтому любого студента с факультета боевой магии можно было застать, судорожно отрабатывающего способы захвата и умерщвления удона, или тех, кто тихо бормотал что-то себе под нос, а потом, когда учебники соседа по парте начинали дымиться, виновато сообщал: «Прости, эти новые заклинания, которые Вышенег нам дал, мне совсем не поддаются»!

Поэтому мы с девчонками часами просиживали в библиотеке, читая древние свитки и совсем новые фолианты, вталкивая в свою голову сведения о шишиморах, лесовиках, духах всех стихий, и прочее, и прочее. Так что швейную мастерскую пришлось на некоторое время свернуть, к вящему неудовольствию нашего основного покупателя. Да, кстати, насчёт покупателя. Прослышав про то, какую маржу Вторуша имеет с дефицитного товара, и то, что другие продавцы несут серьёзные потери, мы приняли решение: продавать, как и раньше тётке заветные труселя, а вот подушки, одеяла и постельное бельё предложить родителю Лады. Он был в абсолютном восторге, очень просил разрешения написать на дверях своей лавке и том, что он продаёт иномировые товары от колдунов, только мы очень попросили его не афишировать наше сотрудничество. Уж мы, как-нибудь, без рекламы. Хотя подозревала, что шила в мешке не утаишь, и всё больше студентов знают о том, что у нас есть товары из другого мира.

Не то, чтобы это было запрещено, но, как мы выяснили на уроке заклинаний, открывать порталы на стационарном месте могут далеко не все колдуны, а первокурсники так уж точно рискуют очень сильно, поскольку могут оказаться во внезапном месте, хотя и это не самое главное. Что же до создания новых порталов, то их создавать могут просто единицы.

— Директор Велибор — один из таких колдунов, которые могут создавать новые порталы, я знаю, что он — создатель портала неподалёку от Школы, потом ещё одного где-то в пригороде… одним словом — создание и использование порталов — редкое мастерство, так что этот курс будет проходить сам директор с теми студентами, которые проявят в том какую-то предрасположенность — сообщил нам Борис Вышенег.

— Слышала, Маня? Фортануло нам тогда, когда мы в первый раз увидели, как Велислава выходит из портала, да и потом тоже… хотя, недаром ведь все преподаватели в один голос говорят о том, что ты очень одарённая студентка!

Васька сидела рядом и комментировала каждое слово дорогого профессора. А мне было совсем не весело. То, что говорила Вася — действительно, правда. То есть некоторые профессора любили повторять, что видят во мне потенциал. В основном, это выражалось в том, что они любили задавать мне дополнительные задания со словами: «Попробуй, должна справиться»! Так что я частенько проводила вечера за манускриптами, пока Вася цапалась всласть с Вадимом в нашем швейном цеху, или занимались с Игорем в крытом спортзале.

По поводу занятий в спортзале. В очередной раз переодеваясь в несуразные комбинезоны и в очередной же раз матерясь при этом, Вася высказала идею о том, чтобы немного «переоборудовать» эти комбинезоны, если можно так высказаться. Всё для удобства ношения, ничего личного, как говориться.

— Боюсь, что подобного рода изменения далеко не всеми студентами могут быть восприняты правильно, Вася — с сомнением сказал Игорь — да и потом, неужели у вас нет проблем поважнее, нежели ваш внешний вид на занятиях физической подготовкой? Если вы припоминаете, то совсем скоро, едва только сойдёт снег, у нас будет практические занятия на природе.

— Будем упокаивать упырей? — мечтательно протянула Карина — Профессор Селан Перенег говорил нам на занятиях по некромантии о такой практике. Будто бы после того, как стает снег, и выглянут первые лучи ласкового солнышка, на свежих могилах вокруг городов и поселений начинается брожение. Поскольку далеко не все мертвецы упокоились навечно, так что в это время самая «горячая пора» наступает для нас, для некромантов.

Сама некромантка, когда сообщала о потенциальной возможности ловить мертвецов, была такая счастливая, будто только что ей дали звание «Мисс Мира»! Игорь же невольно поморщился, когда услышал о том, что возле столицы могут стаями бродить мертвецы, и осторожно сказал:

— Боюсь, что нет! Упокаивать мертвецов вы без меня будете. У нас на предстоящей практике задачи гораздо проще — отыскать провалившиеся за студень участки земли, да восстановить порванную местами защиту городской стены. Нечто подобное путешественники делают, когда ставят защитный круг вокруг места своей стоянки. Такой круг непостоянен и забирает много энергии из кристаллов. Защитный же круг возле столицы призван также защищать жителей от диких животных и других опасностей леса, нечисти той же… только он проверяется на прорывы и заряжается не более одного раза в году. Зато делается это самыми сильными магами княжества. Велибор и Славина точно всегда заряжают защитный круг. Ну, и с некоторыми студентами из старшекурсников, конечно.

Я рассеянно думала обо всём этом, тихо шагая в тот флигель, который мы уже привыкли называть своим, не обратив внимания на то, что сегодня наш домик выглядит немного иначе. Как правило, дорожки возле него были заметены снегом, как и крыльцо флигеля. Для того, чтобы попасть внутрь, мы осторожно пробирались к заднему окну, приоткрывали окно и заползали внутрь здания. Вечером старались также не злоупотреблять светом, переживая о том, что садовник Святобор или кто-то из студентов мог обратить внимание на то, что в давно пустующем помещении есть свет… а сейчас дорожки возле флигеля были подметены, и я, слегка удивляясь подобной беспечности моих друзей, прошагала к крыльцу, отодрала подготовленные доски и зашла в помещение.

Быть может, Велислава преувеличивает, когда сообщает, будто я перспективная ведьма, поскольку я не заметила задумчивый взгляд нашего садовника, которым он проводил меня до дома.

Глава 35

Мы договорились встретиться с Васёной после лекций — стоило пошить ещё несколько комплектов постельного белья для лавки папеньки Лады. Сама Вася вскоре пришла, так что ничто не мешало началу плодотворной работы. Мы сегодня не планировали задерживаться надолго, так что вскоре отправились в сторону общежития, радуясь тому, что Ваське удалось обуздать стихию земли, и она просила прямо сейчас попросить её продемонстрировать полученные навыки. Да вот хоть на подметённой дорожке сада. Я очень попросила Васёну немного успокоиться и демонстрировать подобные навыки непосредственно её декану — профессору факультета четырёх стихий Улизару Венимиру. На что подружка грустно ответила, что уже демонстрировала, и это умение не вызвало особых восторгов у опытного преподавателя.

— Это после того, наверное, как я залила ледяной водой нашу аудиторию — загрустила Васька — профессор ещё тогда обвинял меня в небрежении и лености. Заставил потом всё убирать. Руками. Хорошо хоть, что я привычная!

Конечно, я отлично припоминала тот случай. С тех пор студенты-стихийники частенько проводят свои занятия в амфитеатре — его гораздо сложнее залить водой или что-то сжечь. Правда, я слышала, что профессор Собигор был резко против, переживая за сохранность тренировочной площадки, но слушать его особо не стали, так что Игорю оставалось только подсчитывать убытки, а ещё лучше — просто готовиться к постройке новой площадки.

Одним словом, мы брели по дорожке в ожидании заслуженного отдыха, думая каждый о своём, Васька как раз собиралась рассказать новую душераздирающую историю об очередной ссоре с Вадимом Далемир, когда навстречу нам торопливой походкой шла Велислава. Судя по тому, как плотно были сжаты её губы, она явно была чем-то недовольна. Что ж, мы можем очень быстро покинуть траекторию движения моего декана, и у нас будет шанс не попасться ей на глаза.

— Нет, ну ты подумай, Маня, ещё браслет этот дурацкий застегнул, а как снять — не сказал. Я у Карины спросила, она молчит! Нет, ты скажи мне, где она справедливость-то, где, я тебя спрашиваю? — вещала Васька — Куда ты меня тащишь?

Но нет, мой декан успела нас увидеть, и сердито махнула рукой. Мы остались стоять на дорожке, судорожно припоминая все свои прегрешения за последнее время. Как назло, в голову ничего особенного не лезло. По поводу домового с администрацией я давно договорилась, он был зарегистрирован, как обслуживающий персонал, так что речь пойдёт не о нём. Быть может, Ероха рассказал, кто ему посоветовал спасти от холода двух сколопендр, которых потерял профессор Улизар Венимир? Так я действительно не знала, о том, что это были огненные сколопендры, Велислава сама виновата в том, что загорелась её мантия — нечего было пытаться выгнать из аудитории двух безобидных козявок.

Всё это пронеслось в моей голове со скоростью «Сапсана», поэтому я взяла Ваську за шкирку и сделала вид, будто мы гуляем совсем в другом направлении. Знаете ли, нет ничего приятнее, как в студёный зимний вечер прогуляться по парку, ощутить единение с природой, так сказать.

Очень жаль, что Велислава всё равно нас заметила, так что мои потуги были напрасны.

— Петрова, Савельева, прошу пройти к директору. Немедленно!

— Ну вот, а жизнь только начиналась! — печально пробурчала Васька, оглядываясь на меня — Чуешь за собой вину, ведьма? Вот и я нет!

Мы понуро поплелись за деканом, раздражая её своей медлительностью, навстречу нам попалась Карина, она сделала испуганные глаза, но мы молча показали ей кулак, так что некромантка прошла стороной с независимым видом. Донатий, который взволнованно жался к её ногам, тоже сделал вид, будто мы не знакомы, только лишь жалобно пробормотал нам вслед:

— Есть в графском парке чёрный пруд, там лилии цветут… цветут… — посочувствовал, значит…

В кабинете директора Велибора мы были лишь однажды — во время нашего феерического внедрения в Школу. Да уж, это было из серии «не забывается такое никогда». Я очнулась от воспоминаний, увидев перед собой окладистую бороду и тёмную мантию директора.

— Девочки, скажите мне, что вы делали в закрытом флигеле? Том, что находится в западной части сада? Я не припомню, будто давал разрешение на посещение давно сгоревшего помещения. Находиться там довольно опасно — существует вероятность обрушения лестниц, а то и пола. Неприятная ситуация, не правда ли? Даже для колдуний! Итак, я жду от вас объяснений вашего присутствия там.

Директор смотрел на нас в упор, предлагая каяться. Дело, оно, конечно, хорошее… только мы не только за себя теперь ответственность несём, но и за Донатия, да и Карина только-только стала улыбаться в присутствии посторонних, так что я решила стоять до последнего: «ничего не знаю, ничего не понимаю»!

— Боюсь, что не совсем понимаю вас, директор! Мы вот с Васенькой идём, значит, воздухом дышим… смотрим — мать честная! Домишко стоит на отшибе! Мы посоветовались промеж собой и подумали — не иначе, ещё одна библиотека! Закрытая! А в ней тайны колдовские! Так что мы зашли без спросу туда, не спорю — было дело. Только пусто там оказалось, так что наша тяга к знаниям не оправдала себя… вот… — мой язык споро молол ерунду, пока я не могла понять, что конкретно Велибор знает про наш маленький бизнес.

Директор внимательно смотрел на меня, пока несла эту околесицу, затем перевёл взгляд на Ваську, которая просто моргнула в ответ на его пристальный взгляд — оказала мне, так сказать, посильную помощь. Но я не в претензии, конечно. Ладимир Велибор тяжело вздохнул и перевёл взгляд куда-то за наши спины, я автоматически обернулась, и увидела скромно сидящего в углу нашего садовника Святобора.

— Вот же, слов нет! Увидел и сразу же донёс! — сквозь зубы прошептала Васька, недобро косясь на «доносчика».

— Были они во флигеле, были, и не раз! — спокойно смотря нам в глаза, признался Свят — Но сторожко, конечно. Что они уж там делали — про то мне не ведомо! Может, зелья запретные варили — любовный напиток, значит, а может, и эликсир красоты пытались создать. Они девочки одарённые, с них станется! Давече застал Русану Жданкову возле ворот. Так она пыталась купить крысиный помёт у какой-то старухи. Мол, это средство из сухих ягод паслёна, для того, чтобы класть за щёку. Сказала старая бабка этой дурочке, что тогда щёки приобретут румянец, а глаза — блеск и глубину! Едва отобрал, с криками и руганью. Всё батюшкой своим грозилась!

Тут садовник усмехнулся, и мы поняли, что ни сама Руся, ни её папенька его не впечатлили. Если садовник точно не заходил в нашу скромную обитель, то тут, как говорится, возможны варианты…

Я не успела додумать свою мысль, как в кабинет директора ворвался взлохмаченный Вадим.

— Я прошу прощения, директор! Не извольте гневаться, просто моё дело не терпело отлагательств! Я по поводу этих студенток. Вы не относитесь к ним строго, это ведь я торговал в школе иномирными диковинками. Папенька собирал в Приграничье, да отправлял мне с оказией, а уж я тут сам! Как есть, сам! И торговал, и заказы принимал! Вот, хотите верьте, хотите, нет — ботинки ношу. Ральф Рингер называются.

— Вот как? Очень интересно, всенепременнейше расскажете о своих прегрешениях, и про торговлю в том числе — нервно перекидывая бороду через плечо, сообщил Велибор — а сейчас мы обсуждаем незаконное проникновение девушек в старый флигель. Наш садовник Святобор проявил внимательность, сообщил мне о том, что кто-то открывал наш флигель, который так и стоит после давнего пожара заколоченным. Надобности в его ремонте не было, так что… нынешнее нахождение там может быть опасным для самих хулиганов. Вот, принимаем меры! Тем более, что студентки Петрова и Савельева не отрицают тот факт, что именно они заходили внутрь сгоревшего здания…

Вася повернулась ко мне, и я крупными буквами прочитала на лице дорогой подружки: «А что, так можно было?»

Директор сообщил всё это самым заботливым тоном и поплотнее уселся в своём кресле. Чувствовалось, что у него отличное настроение, в отличие от Вадима. Когда он узнал, что именно он только что поведал миру, то он словно стал меньше ростом. Парень нервно теребил свой браслет и виновато косился на Ваську. Взгляд, который подарила дорогая подруженька, не предвещал ему лёгкой смерти.

Дверь кабинета директора в очередной раз с шумом распахнулась, и тот снова вздохнул, увидев на этот раз Игоря. Судя по всему, то, что из его рабочего кабинета сделали проходной двор, нимало не беспокоило Велибора.

— Профессор Собигор? — позволил себе некое удивление директор — Вот уж не ожидал увидеть вас в моём кабинете в столь позднее время… вы хотели мне что-то сказать?

— Да, директор! Девчонки не при чём! Это я настоял на том, чтобы ходить в другой мир и приобретать все эти ткани и другие вещи, а потом продавать их на рынке. Столица к диковинкам неопасливая, так что судите меня, как есть, виноватого! То есть… я не сам открывал портал…в колдовстве пока не замечен… только вот занимался закупом и последующей продажей иномирных новинок только я один, тут уж не отнять!

— Вот как? Очень интересно — снова повторил директор и перебросил бороду через другое плечо — один, говорите? А как же ваш студент Далемир? Вот он утверждает, будто бы только он занимался торговлей диковинками. Как же так?

— Конечно, то есть, да… вдвоём ходили в портал и затем продавали в городе… судите нас! — продолжал нести околесицу Игорь.

— Ну, надо же! — делано поразился директор — Это просто чудо какое-то! Преподаватель Школы, не владеющий даром, и студент-первокурсник, прошу заметить, кафедры бытовой магии, работали с порталом. Это уровень опытного колдуна, причём, далеко не всякого. Очень редкий случай, когда рождается колдун с природным ощущением магических потоков. Да и организовать их, создав действующий портал, дано отнюдь не всем. На моей памяти, профессор Славина опытный портальщик, затем я, конечно, ну и профессор Вышенег… пожалуй… хоть потоков и не чувствует, но работать может…

А вот вы вдвоём! Чудо природы! Были бы живы евгенисты, они бы сказали, что вы — лучшее творение науки!

Велибор встал с кресла и патетически возвёл руки к небу, не обращая на недовольно нахмурившуюся Велиславу. Да уж, крамольные речи. Да и ещё и из уст директора… наводят на размышление.

— Хорошо, что Орден Чистой Крови вывел на чистую воду всех премерзких евгенистов, не правда ли, директор Велибор? — с ухмылкой спросил садовник.

Судя по лицам ребят, которые растерянно смотрели друг на друга, мало кто из присутствующих понимал хоть что-то. Одна только Велислава закатила глаза к небу, недовольная откровенностью директора. Васька вообще выглядела донельзя злой и переминалась с ноги на ногу. И я её отлично понимала — если бы не вмешательство наших «спасателей», то у нас были бы все шансы отделаться дисциплинарным взысканием. А сейчас, после того, как выяснилось, что мы не просто заходили туда, куда нам было запрещено, так ещё вдобавок к этому и ввозили в Славию ценные вещи через портал…

И чем там это светит? Вряд ли обойдётся дисциплинарным взысканием — всё-таки не в детском доме… надо подумать… но свершиться этому не дала Васька, которая с пламенем в глазах шипела мне в ухо:

— Прибью мерзавцев!

Я молча кивнула.

— Теперь что касается вашего наказания за то, что вы зашли в закрытое помещение школы, девочки! — сообщил директор, снова опускаясь в кресло — Я подумаю об этом как-нибудь на досуге. Проводите студентов до выхода из здания, Велислава, будьте добры!

Ну что ж, аудиенция окончена, и мы поплелись к двери, следуя за моим деканом. В голове у меня была каша и сумбур, легко отделались, вроде бы…

Глава 36

— В общем так, студенты! Наказание своё вы будете проходить под началом нашего библиотекаря. В библиотеке давно нужно было навести порядок, да вот оказии не случалось. А тут вы! А ты, Петрова, два раза в неделю будешь ходить ко мне на дополнительные уроки по постройке и открытию портала. Это в дополнение к уборке в библиотеке — профессор упрямо сжала губы.

Я уныло кивнула головой. Точно, легко отделались. Иначе и не скажешь!

— Далемир! Что у тебя на руке за украшение? Не видела этого раньше. И у Василисы тоже — Славина прищурилась, внимательно рассматривая украшение на руке Вадима.

— Я да, прошу прощения… я очень надеюсь, что директор даст своё благословение… — прошептал Вадим на ухо Велиславе.

Я отвернулась — мне сейчас не до его проблем. Если он такой трус, что не может сделать предложение руки и сердца любимой девушке, как полагается, то ну… может, и правильно Вася называет его придурковатым? Хотя, я полагаю, что со стороны Вадима будет непросто объяснить свои чувства моей подружке. Особенно сейчас, когда её глаза горят жаждой возмездия. Я посмотрела на вжавшего голову в плечи Вадима, и поняла, что влюблённое «выходи за меня» в его исполнении мы сегодня не услышим.

Славина молча развернулась и отправилась назад по коридору, прихватив единственную свечу.

— Я думала, что вы хотели проводить нас до выхода из здания — робко спросила я.

— Не бойся, Мария! Рядом с тобой профессор Собигор. Не пропадёшь! — бросила Велислава через плечо.

Чуткая женщина. Игорь несмело улыбался. Васька злобно зажгла огонёк в своих ладонях, и мы вывалились из административного здания. Ночь давно вступила в свои права, только лишь кто-то сидел в кустах напротив входа, поскольку оттуда доносилось заунывное:

— И глянет мгла из всех болот и всех теснин, и засвистит весёлый кнут над серой парою…

Едва мы вышли, как пение резко оборвалось, и нам навстречу выпали озябший Донатий с взволнованной Кариной. Нас поджидают. Узников совести.

— Ох, горе горькое, думы тяжкие! — тут же запричитал домовой — Мы как вот с Кариночкой вас приметили-то, ровно острожников тихо бредущих за ентой бабой проклятущей, так сразу и придумали — вам защиту искать! Оно вспоможение какое-бы и вышло!

Так что побёгли мы до спортивной площадки. Там как раз воеводин сынок доблесть свою показывал, перед девицами, стал быть, удаль молодецкую демонстрировал… ему первому обсказали всё! Что повязали вас, горемычных, да в кабинет к дилехтору повели, допытываться будут, откель торговлишка налаженная идёть… Затем мы поспешали к Игорьку, он там у себя обретался, после нашего-то рассказа подорвался, ровно ужаленный, и ну бежать!

Донатий утёр испарину уголком рубахи и тяжело вздохнул, помялся, но всё же задал свой вопрос:

— Вас-то, девоньки, на побывку отпустили, или уж насовсем?

Васька раздражённо закатила глаза, а Карина прижимала к груди какой-то свёрток и молчала. Но руки у бедняжки тряслись мелко-мелко.

— Донатий тут… велел вам собрать носков тёплых, сахар в кубиках таких, из Марусиной квартиры прихватили который, потом мясо в горшочках — выдавила она, стараясь не расплакаться — а ведь только-только всё начиналось хорошо! За что хоть вас арестовали-то? Неужто за незаконную торговлю товарами иноземными? Так ведь на неё пошлин нету пока, да и от Приграничья доходит иногда…

— Ну, всё! Хватит глупости говорить! Ничего такого, за что можно было бы нас расстрелять, за нами не водится! Директор прознал про то, что мы во флигель проникли, вот и вызвал на душевную беседу. Иначе это я и не назову. Причём Ладимир особо педалировал на то, что мы «проникли незаконно» и на то, чтобы он нас там больше не видел! Но вот ни слово про то, что нельзя свой бизнес вести, никто и не сказал.

Я насмешливо посмотрела на наших мужчин:

— И даже никто не настаивал на том, чтобы наказать нас за нашу общественную деятельность. Нам с того небольшой прибыток, местным купцам — большой прибыток, население счастливо… а до мнения князя мне… всё равно! Как и всей Школе, в общем-то.

Игорь нахмурился, Васька стояла, раскрыв рот, и даже до Вадима что-то начало доходить:

— То есть, ты думаешь, что основная мысль сей поучительной речи твоей была в том, что директор желает отвадить нас от флигелька этого?

— Не совсем так, Вадим — задумчиво сказала Василиса — не только директор. Но и наш садовник. Вот что самое интересное. Он-то здесь причём? И ведь не просто донёс на нас, но и в кабинете был во время нашего допроса, да и чувствовал там себя, как дома!

Вадим напряг мозги:

— Точно, тот человек, который в углу сидел, колченогий уродец! Как только посмел на нас напраслину возвести? А директор? Наветам гнусным внимает?

Я не стала дослушивать обвинительную речь, а молча отправилась в сторону флигеля. Васька торопливо догнала меня, огонёк в её ладонях трепетал в такт движению.

— Ты что-то задумала, Маня? Зачем мы идём туда опять? Разве ты уже успела забыть про то, что в этом здании пол не в порядке, и вообще? Мы, вроде бы, даже наказаны! — с любопытством поинтересовалась Василиса.

Что поделать, когда ушёл испуг, вернулось любопытство. Следом за нами гуськом шли Карина с Донатием, и замыкали нашу процессию парни. Вот последним было уже без особой разницы траектория нашего движения, лишь бы только Вася перестала грозить всяческими карами.

— С полом там всё в порядке, и ты это отлично знаешь, Васёна. Велибор и садовник просто очень сильно намекнули нам на то, что мы не имеем права и близко подходить к заветному флигельку, вот, в чём дело! А мы просто на него одним глазком глянем, вот и всё!

Собственно, не всё получилось именно так… ну да ладно. Стоило нам подойти к зданию, как услышали голоса. Конечно, мы их узнали, поскольку распрощались не более получаса тому назад и заметались по дорожке, точно куры.

Хорошо, что Донатий проявил волю и грозно шикнул на нас, приказав залезть в ближайшие кусты, покрытые снегом. Так мы и поступили, бежать-то всё равно было некуда.

—… быть может, ты и прав, Володя. Но я просто не мог поступить иначе. Сам знаешь, у этих двоих всё не слава Богу — услышали мы голос Святобора, когда они прошли мимо нас.

Возле флигеля они недолго о чём-то поговорили, после чего директор вошёл внутрь, а садовник по давней привычке присел на крыльцо. Если бы мы сейчас гордо покинули своё укрытие, то таким наказанием, как нынешнее — точно бы не отделались, поэтому мужественно продолжали сидеть в ожидании чуда.

— Ты там что-то про носки говорила, надевай скорее, только простуды нам не хватало — сказала я продрогшей Карине.

Та молча стянула с себя ботинки и напялила мои махровые носки. Ожидание затягивалось, поэтому мы дружно употребили тот горшочек с тушёным мясом, которые эти двое собрали для «узников совести», когда Игоря осенило:

— Но куда делся директор? Если его нет в доме?

Я открыла рот для того, чтобы попенять дорогому профессору Собигору на его явную недалёкость, когда поняла, что именно тот имел в виду. Дело в том, что внутри самого дома было темно. То есть ни одного лучика света не проникало через тёмные провалы окон. Я отмела Васину мысль, что директор ходит и спотыкается в темноте, как изначально несостоятельную. Отсюда следуют два варианта: либо директора внутри просто нет, либо он спустился в подвал, к примеру. Если мы подвал этот не увидели, это же не означало, будто его там нет.

— Есть ещё третий вариант — решила блеснуть мыслями Вася — если директору не нужен свет, он и так всё видит в темноте.

— Извини, Васёна, но вряд ли это так — с воодушевлением сказала Карина — директор Велибор совершенно точно жив, поэтому он пользуется зрением, и оно у него точно такое же, как и у нас с вами. Только нежить не нуждается в освещении ночью, но это скорее потому, что она практически не использует зрение, как орган, больше доверяясь обонянию. Если бы тут был вурдалак, или просто упырь, я бы показала, что имею в виду… — Карина с сожалением вздохнула, переживая, что на территории Школы не бродит вурдалак, или хоть какой-никакой завалящий упырь.

Но мы все дружно стали уверять некромантку в том, что просто поверим ей на слово. А директор всё же находился внутри — мелькнул свет, и тот появился на крыльце.

— Ты зря беспокоился, Свят! — устало сказал директор — Я спускался в лабораторию Вилены, и там никого не было уже много лет. Ни одной живой души… да и по внешнему виду она осталась такой же, какой она была в день ареста Вилены. Почти сожжённая по приказу магистра Горибора.

— Быть может, ты прав, брат. И я просто перестраховался, когда увидел девчонок, бодро марширующих по нашему дому, я ведь там тоже давно не был. Как раз со времени смерти моей жены. Прости, Володя, за беспокойство, и спасибо тебе за заботу. Если ты не против, я ещё немного посижу тут, на крылечке. Иногда прихожу сюда и просто разговариваю с любимой…

Садовник неуклюже уселся на сломанное крыльцо и задумчиво подставил лицо падающим снежинкам.

Мы сидели в своём укрытии тише воды и ниже травы, стараясь не просто громко не дышать, но даже громко не думать — мало ли что, рядом находился самый сильный волшебник Славии за последнее тысячелетие. По крайней мере, Васе на уроках заклинания сообщил профессор Вышенег. А кто я такая, чтобы усомниться в словах Васиного любимого преподавателя?

Велибор прошёл мимо тех кустов, где мы засели, замер на секунду возле них и проследовал дальше, с лёгкой улыбкой на губах.

Едва только звук шагов директора исчез, как мы, пригибаясь и пытаясь выглядеть как можно более незаметно, выбрались из приютившего нас кустарника и побежали в сторону жилых корпусов.

— Вот уж не знала, что у директора Велибора есть брат! — прошептала Карина, едва мы немного отдалились.

— Что-то слышал о нём, когда родители общались с магистром Горибором. Вроде бы его обвинили в пособничестве евгенистам и сожгли на костре — хмуро бросил Вадим — в то время директор не так давно занимал эту должность, но уже имел вес в этой стране. Только не у Ордена Чистой Крови. Мне очень жаль!

Вася решила вступить в полемику, но я остановила разгоравшийся скандал: у меня страшно болела голова, мне всё время казалось, что я что-то упускаю, не замечаю очевидных вещей, и потому просто бессмысленно топчусь на месте.

— Поздно уже! Все обсуждения оставим на потом. И остаток ночи я бы предпочла провести в своей постели.

Так что мы угрюмо распрощались и отправились спать. Мне казалось, что я провалилась в сон сразу же, как моя голова коснулась подушки. «А хорошо всё-таки, что мы тогда купили новые подушки» — последнее, что я успела подумать.

Чёрные хлопья сажи падали на почерневший снег. Мила тихонько брела по дорожке, которая была когда-то в маленьком садике её хозяев, ныне развороченном. Девочка понуро передвигалась вперёд, не замечая боли в вывернутой ноге и практически ничего не видя перед собой, только лишь какую-то красную муть перед глазами.

«Нешто я так шибко зашиблась, когда лестница подо мною рухнула?» — мысли девочки текли вяло и как-то неохотно, она не очень соображала, куда сейчас идёт, хромая, слишком сильны были последствия черепно-мозговой травмы.

Да и идти ей было некуда — дом, который Мила привыкла считать своим, только что сгорел. Тятька Милы и поджёг, небось, он всегда завидовал, что его дочь чисто одета и, наверное, даже сыта. Когда он отдавал свою десятилетнюю дочь в услужение к колдунье, избавляясь от лишнего рта в своей семье, то никак не ожидал, будто соплячка получит и собственную камору, и маленький топчан, и даже одежду по сезону от колдуницы, что поселилась неподалёку от Тёмного леса. А вот теперь дома нет.

И саму хозяйку, которая приютила девчонку, и её супружника поволокли на судилище, и больше Мила их не видала. А ночью пришли, дом пожгли. Что это были за люди, Мила не знала, слышала только, что Орден Чистой Крови ищет отступников среди магов. Что значит это слово — «отступники»?

«Ни в жисть не поверю, что Ольга худое мыслила, вот оклемаюсь маленько и вернусь к дому, чай не всё погорело-то там. Спасу, что можноть, из хозяйства нашего. Вернутся хозяева, так я порадую рачительностью своей! Завсегда мне Ольга говорила, что я — ровно береженька»!

Девочка заползла под заснеженный куст и устало вытянула ноющую ногу. Тонкие сапожки тотчас нагребли снега, но она не расстроилась — тот немного охладил её ногу, которая горела огнём. Она решила, что совсем чуть-чуть отдохнёт здесь, а поутру вернётся обратно, и уж тогда будет дожидаться своих хозяев. Вряд ли те бросят её одну. Боль в ноге потихоньку стихала и руки больше не мёрзли. Миле снился сон, как будто тятька никогда не продавал её в работницы и часто целовал, и даже покупал мятные пряники…

Глава 37

Я проснулась разбитая, будто и не спала вовсе.

— У нас в холодильнике снова пусто — раздражённо пробурчала я, закрывая дверь холодильного шкафа.

И действительно, на одной из полок печально засыхал кусочек мягкого сыра, а на другой лежал крысиный хвост. Наверное, снова Карине для снадобий или декоктов. И всё.

— А ты в «Яндекс Еде» закажи доставку — решил поёрничать Донатий — а то мы который дён из Школы не ногой.

Я грустно вздохнула, признавая его правоту. К нашему огорчению, наказание распространялось и на то, что мы не могли выходить за пределы Школы. Запрет сей касался «всей нашей любопытной компании», так что… ещё немного, и мы снова попросим Ероху сходить на рынок и купить нам немного продуктов, даже несмотря на то, что наши вкусы разительно различались. Мы поняли это тогда, когда он заявился, сияя счастьем, и сообщил, что купил для нас целую кринку гороховой каши!

— Ну что, побрели на завтрак? В столовую? — уныло спросила Вася.

Я посмотрела на неё и решила за лучшее согласиться. Характер у подруженьки и так не подарок, а голодной — так и вовсе. Поедим немного, глядишь, её и отпустит.

О том, насколько были тщетны мои надежды, я поняла тогда, когда Вася с остервенением стала запихивать в рот ложку за ложкой странное варево бурого цвета, которое повариха, тётка Благуша, обозвала «крупяной похлёбой». Карина, осторожно попробовав это блюдо, тихо сказала, что давно хотела немного постройнеть, но никак не могла решиться, а сейчас, вроде как, созрела. Нам с Васькой «стройнеть» было некуда, поэтому мы просто ели, стараясь воздерживаться от комментариев.

Подготовка к экзаменам шла своим чередом, но я, не выспавшаяся, злая и голодная, была малообучаема, так что профессор Пересвет с яростью сообщал мне о том, что я безнадёжна в обучении его предмету:

— Ну что сложного в том, чтобы отделить корни полыни и руты? Зарисовать то, что получилось, и описать их свойства. А у вас что это такое? Куст мёрзлой сирени? Я требую полной концентрации на моих занятиях! — Ратислав Пересвет был недоволен моими усилиями на его предмете, так что я снова осталась после лекций.

Девчонки подождали меня после лекций, и мы отправились в сторону общаги, причём решили немного прогуляться по саду, раз уж выпало так, что сегодня солнышко пригревало совсем по-весеннему и… ну да, если честно, меня тянуло к запретному флигелю. Дело в том, что я чувствовала, что разгадка совсем рядом и не могла успокоиться. Которую ночь снятся кошмары.

— Мы опять тут? Маня, мы же договорились, что сюда больше ни ногой… разве только ценные вещи забрать… — Вася в отчаянии всплеснула руками.

— Вещи могут подождать! Вот что: Карина может постоять «на стрёме», а ты поможешь мне проникнуть в дом — решилась я.

На что некромантка сообщила, что стоять «на стрёме» она не будет, и помогать мне с проникновением в дом тоже не собирается. Ну что ж… самое время собирать нашу «тёплую компанию». Поэтому мы отправились за ребятами, уверенные, что уж они-то мне не откажут. Собственно, так и произошло. Так что уже через некоторое время мы осторожно выглядывали из заветных кустов, пытаясь обнаружить возможную слежку за домом.

Всласть налюбовавшись, я решилась идти в дом. Ваську с Вадимом оставили «на шухере», очень попросив их не цапаться между собой хотя бы какое-то время. Василиса хмуро кивнула, и мы с Кариной и Игорем отправились к дому. Привычным движением руки оторвав всю ту же доску, мы проникли в здание и стали у порога.

«Ну, и что дальше?» — прочитала я в глазах своих подельников. Да если бы я знала… в ту ночь, когда мы попали под раздачу, директор находился здесь с какой-то целью. Точнее говоря, у нас возникло предположение, что он спускался в подвал. Знать бы ещё, где он? На первый взгляд в доме ничего не изменилось, так что мы решили поискать получше. Дверь, ведущая вниз, обнаружилась за одной из дверей первого этажа, на которые мы никогда не обращали особого внимания. Мы осторожно спустились по шаткой лестнице и попали в небольшое помещение. Быть может, раньше здесь располагался кабинет… к примеру, хозяйки…

Так вот, что имел в виду директор, когда говорил о том, что находиться во флигеле может быть опасно: стены и пол были сожжены в давнем пожаре, остались лишь некоторые вещи, такие, как конторка в углу, наполовину сгоревший стул и коллекция очаровательных фарфоровых куколок, которые были спрятаны за стеклом. Коллекция эта располагалась по всем трём стенам и была оформлена с особой тщательностью и любовью. Быть может, из-за того, что она была спрятана за стеклом, она и сумела сохраниться столь хорошо.

Хотя, нет… возле двери валялись куклы и были оплавленные осколки стекла. Очевидно, что те люди, которые проводили обыск в доме, добрались и до подвала тоже. Они разбили витрину с куклами, скинули их на пол и сорвали полочки, на которых были расположены милые куколки. Обнаружив просто стену, представители Ордена не стал заморачиваться дальше, а просто кинули факел и ушли. Искали записи или какие-то личные вещи хозяйки… что ещё может находиться в таком женском месте, как это? Совершенно точно, что лабораторию евгениста, где тот проводил опыты над бедными живыми существами, это местечко не походило.

А мы? Что ищем тут мы? Причину, по которой директор испугался самого нашего появления в этом здании. Причём, после того, как он выяснил, что никуда дальше второго этажа мы тут не ходили, он тут же, в сопровождении своего брата, отправился в этот подвал. Посмотреть, что именно здесь сгорело? Так он и так это знал… а что, если…

Не успев оформить свою мысль до конца, я взяла ножку обгоревшего стула и со всей силы долбанула по витрине с куколками. Стекло осыпалось и куклы попадали вниз, но я не была удовлетворена тем, что сотворила.

— Помогите мне сорвать все эти доски! — попросила я.

Испуганные Карина с Игорем сочли за лучшее не спорить со мной и стали мне помогать отрывать доски от стены. Грохот стоял знатный. Мы всё вырвали… и ничего. Просто стена. Я со всех сторон ощупала кусок стены за досками и ничего не обнаружила. Но отчаиваться было рано — у нас оставалась в запасе последняя витрина. Игорь опасливо посмотрел на меня и взялся за ножку стула.

После того, как мы раскурочили последнюю доску, то обнаружили небольшую нишу. Внутри лежала толстая тетрадь, точнее говоря, просто листы, скрепленные между собой, палочку для письма, несколько пузырьков с полустёршимися надписями… и всё! То есть никаких трупов младенцев, истерзанных женщин и всего прочего, что приписывают Тёмным колдунам, согласно обвинениям Ордена.

— Орден никогда не уничтожал носителей магии без веских на то обстоятельств, вы должны понимать это… если отец-дознаватель полагал, будто колдун занимается Тёмной магией, то он должен был это доказать — Игорь говорил так, словно сам не верил своим словам, но пытаясь неким образом оправдать случившееся тут много лет назад.

— Когда я смотрю на садовника Святобора, то сразу понимаю, что тех, кто сознавался в преступлении, было немало — больно уж характерными были способы ведения допроса — криво улыбнувшись, выдавила я.

Я осторожно открыла тетрадь. Это был простой лабораторный журнал, с заметками, пояснениями. Как мы и предполагали, принадлежал он девушке, как и весь кабинет.

— Вилена Велибор — прочла я титульную надпись на нём и открыла рот.

— Невестка директора — предположила Карина — и жена нашего садовника Свята?

Я перевернула пожелтевшую страницу, и с трудом прочла слова, начертанные тонким, изящным почерком: '… что касаемо до рождения магически одарённого ребёнка, то наука сия явно говорит о том, что, ежели родителями будут маги, то и у ребёнка есть высокая вероятность стать колдуном. Так, что ежели мы все наперёд желаем сократить неизбежный отток магии из мира, то вступать в брачные отношения желательно волшебникам со столь же одарённым партнёром.

Личные же мои наблюдения также с наукою согласны. Ежели один родитель — человек, то и робёнок в половину чаще может быть лишённым дара. Говорила Святу, он смеётся токмо, да спрашивает, нам-то, мол, зачем? Ярополк Славен говорит о том, что уровень дара зависит о многих факторов, как то: время рождения малыша, пол его же, и посему тем, кто желает увеличить магический потенциал своего потомства, избавить от болезней, якоже избежать бед иных, следует будущей матери, с отцом купно, проводить ритуалы особые, направленные на плод.

Сам же Ярополк сказывал, как брал жидкость околоплодную и проводил с нею эксперименты разные. Будто бы можно до рождения младенца предсказать не только, мужеского, али женского пола младенец сей будет, но и выяснить, колдун он или нет.

Уж как я просила не рассказывать о том умении, да куда там — Ярик не принимает мои слова всерьёз — мол, всё на пользу простым людям, ежели могучие колдуны в Славии будут. Защита наша и опора. Токмо многие веруют, что тот робёнок, что дан богами — Истинное Дитя. Всё же остальное есть безумные происки Нави и подлежит уничтожению… даю Святу малые дозы порошка шалфея, предварительно настоянного в горячей воде. Мужу не говорю, конечно, не слишком-то он науке новой доверяет, посмеивается только надо мною… я же очень хочу робёночка, тем паче, Янина приезжала на днях, похвалиться своею малюткою. Опыты Янины и Юрия были успешными… сама она говорит, что будущее всей магии связано с такими волшебниками — ведь они могут жить долго, невосприимчивы к ментальным заклятиям, а также заполнить всё то количество магии, что мы теряем, поскольку тратим её столько, что…

Далее страницы были склеены, кое-где рассыпались от старости или окончательно выцвели… мои подельники смотрели на меня во все глаза, не веря тому, что сейчас услышали. Первой отмерла некромантка:

— Мы не обсуждаем дома моего дядюшку, ты же знаешь, Маша. Его имя под запретом, так что ничего тут я тебе поведать не смогу. Мои старшие братья рассказывали мне по секрету, что проходили обыски после его ареста, и в его доме, да и у нас тоже… родителей спасло лишь то, что их дети были людьми. Нам пришлось прилюдно отказаться от родства с Ярополком Славеном. Только другие нам всё равно этого не простили, как ты помнишь! — Карина невесело усмехнулась и опустила глаза.

Игорь же просто переминался с ноги на ногу и порывался что-то вставить.

— Орден был создан после того, как люди прознали про то, что колдуны задумали настолько богопротивные дела. Князь был не против — он давно ждал момента, когда прижать к ногтю зарвавшихся магов. Но он не ожидал ТАКОГО, я думаю! С самого детства я воспитывался в Ордене, и знаю, что Ярополк Славен ходил в другой мир. Кто ему помогал в том, создавая порталы — я не знаю, да и тот колдун не пожелал сознаться, очистив свою совесть. Именно из твоего мира, Маруся, он и принёс то странное слово: «скрининг». Поначалу мало обращали на то внимание — в дела колдунов немного, кто вмешиваться посмел бы. Но потом и вовсе стали высказываться совсем уж крамольные мысли — ну, я про «магически одарённых детей». И стали происходить совсем уж непотребства всякие: волшебники стали твердить нечто о естественном оттоке магии и ограниченном её использовании. Мол, магия — как некая субстанция, и что в Славии нет столько магов, чтобы уважить всех людей.

А это было необходимо — маги не только предсказывали погоду, но и меняли её по заказу, создавали амулеты, накопители, и прочее, и прочее… правитель счёл высказывания колдунов опасными, и возник Орден.

Игорь говорил с жаром и уверенностью, что помыслы этой организации изначально были чисты. Я очень хотела спросить, что он думает об этом сейчас, но не смогла.

— А что насчёт твоего задания, Игорь, того, с которым ты прибыл в Приграничье? Ты нашёл Тёмное Дитя? — задумчиво спросила я.

— Всегда знал, что ты, Мария, умеешь задавать нужные вопросы! — сообщил Свят Велибор, спускаясь в подвал.

Глава 38

Святобор колченого передвигался, неуверенно выставляя вперёд раненую ногу.

— Вот не верил, ребята, что после того, как вы получили наказание у директора, решитесь снова сюда проникнуть. Хорошо, что Володя сигналку поставил. Простейшую, на взлом и незаконное проникновение. Только, я пока до флигеля доберусь, столько времени пройдёт…

Но я рад, что вы обнаружили дневник моей жены. Отец-дознаватель этого сделать не смог. Но это не помешало ему отдать приказ о том, что она подлежит уничтожению, как отступник. Я давно работал преподавателем заклинаний в Школе и не думал о том, что могу кого-либо отвести в Храм богини Лады. До тех пор, пока я не увидел молодую девушку Вилену, которая училась на факультете травознания. И сразу обратил на неё внимание, да иначе быть не могло — она была очень одарённой студенткой, кроме того, брат всегда выделял её среди других студентов… одним словом, уже на третьем курсе я подарил ей браслет.

На увлечение моей супруги я не слишком обращал внимания, так же, как и на её круг общения. Зря, наверное…

Садовник тяжело вздохнул и присел на ступеньку.

— По поводу Тёмного Дитя — сигнал не получил своего подтверждения, так что поиски прекращены — нехотя пробурчал Игорь, который ещё не пришёл в себя после внезапного появления Святобора.

Мы поднялись по скрипучей лестнице, оставив садовника наедине со своими воспоминаниями и наткнулись на входившего в дом директора в личине ведущего Битвы Магов.

— Сейчас идут съёмки финального выпуска. Я был немного занят… — вместо приветствия пояснил нам директор — когда я получил вызов Свята о том, что кто-то посетил флигель. Даже не буду спрашивать, для чего вы снова сюда зашли — это и так весьма очевидно.

Вилена была хорошая девочка, но я не мог ей помочь, о чём сожалею по сей день…

Мы с ребятами смущённо перетаптывались на одном месте, не зная, куда нам деваться. Тем более, видя такую неприкрытую боль, которая не прошла с годами и не утихла, не притупилась за каждодневными заботами…

Мы виновато вжали головы в плечи и осторожно побрели на второй этаж забирать своё добро. Директор смотрел нас задумчивым взглядом, когда мы осторожно спускались вниз, волоча за собой два рулона вафельного полотна для полотенец. Обещали сшить, да вот никак руки не доходят…

— Я прошу прощения за несвоевременное любопытство, но отчего вы решили открыть свой маленький бизнес? При вашей учебной нагрузке это делать весьма непросто…

— Кушать очень хочется… — тихо сказала я, обнимая рулон — в нашей ведь столовой питаться можно только с полной безнадёги. Вот мы и придумали для себя малый приработок, чтоб совсем по миру не пойти.

— Брехня это, Володя! — возмутился поднявшийся по лестнице Свят, прижимавший к себе дневник своей жены — Хорошо тётка Благуша готовит, нареканий раньше не было.

Директор кивнул в знак согласия. После таких слов я чуть не задохнулась от негодования:

— Вы что-то путаете, нам не впервой питаться в Школе. И каждый раз мы там по великой нужде. Редкая гадость, скажу я вам. Даже в детском доме еды было если не больше, то она была хотя бы съедобной. Иногда. Не могу сказать, как тётка Благуша готовит для преподавательского состава, но большая часть студентов предпочитает питаться в «Сиплом борове», кому материальные условия позволяют, разумеется. Старшекурсники уже вовсю подрабатывают, занимаясь несложными подзарядками амулетов, да потихоньку варят зелья красоты. Оставшиеся студенты едят молча и предпочитают не связываться с поварихой.

И бочком, бочком протиснулись к двери, сопровождаемые внимательными взглядами мужчин. Об ужесточении нашего наказания речь не возникла…

Спустившись с крыльца, мы подошли к кустам, в которых оставляли эту сладкую парочку стоять «на шухере». И обнаружили их там же, чрезвычайно занятых. Быть может, именно поэтому они не заметили появление садовника и директора, и те застали нас врасплох. «Ну да, кого уж тут заметишь…» — подумала я, любуясь, как эти двое страстно целуются.

— Хм, ребята… — смущённо пробормотал выглянувший из-за моего плеча Игорь.

Карина тоже мечтала увидеть, что это мы так застыли, но, по малости своего роста довольствовалась нашими невнятными замечаниями.

— Быстро вы сходили… обнаружили что-то интересное? — Вася одёрнула свою куртку и попыталась провалиться сквозь землю.

Вадим, как обычно, лучился самодовольством и высокомерием:

— Не понимаю, к чему вообще была вся эта суета с поисками подвала? Неужто кто-то стал бы прятать там ценные вещи? — Вадим смотрел с таким апломбом, что меня охватила злость.

Нет, ну как так можно было? Задание было максимально простым и подвластным каждому из них — просто смотреть за домом и дать нам условный сигнал в тот момент, когда кто-либо стал приближаться к флигелю! Так они умудрились и тут облажаться! Ну, либо я не заметила надписи на кустах: «Места для поцелуев»!

— Мы обнаружили дверь в подвал, а в ней — лабораторию Вилены Велибор. Она была евгенисткой, собственно, за это её и уничтожили. Затем заявились директор и его братец. Странно, почему вы этого не заметили, если вас оставили «на шухере»?

— Кстати, ребята, «шухер» — смущённо пробормотала Вася, не зная, куда ей деть свои руки и осторожно выбираясь из куста.

Выползший следом Вадим сделал попытку помочь нам в перетаскивании тюков с тканью, но у меня не было настроение ещё и его видеть, поэтому широким шагом отправилась к нашей общаге. Вася пару раз порывалась что-то мне сказать, но смущалась и замолкала.

— Вы понимаете, девчонки — всё–же решилась Василиса — мы сначала сразу поцапались с Вадимом, ну это как водится, чего я вам рассказываю… и он мне говорит, что я невнимательно смотрю за домом! Ну, я обиделась, конечно! Ты же сама, Маруся, знаешь, как я умею… ну, вот… а потом он выразился в том ключе, что я дурочка, а я и скажи ему: «значит, за дурака замуж пойду»!

Он обиделся, конечно: «никакой я не дурак, но в Храм Лады пойти придётся». Только вот я не собираюсь!

— Отчего вдруг? — внезапно спросила Карина — Особенно, если учесть, как ты его любишь? — с улыбкой спросила Карина.

— Что, вот так сильно заметно со стороны? — вконец расстроилась Васька.

— Да нет — пожала плечами наша нектромантка — просто, если Далемир подарил тебе браслет… его можно предложить только одной женщине за всю свою жизнь. И принять этот браслет женщина может лишь однажды. Если он застегнулся на твоей руке — значит, ваши чувства взаимны и обручение состоялось, и Храм богини не за горами. Поверь мне, я была в абсолютном шоке, когда увидела, что Вадим застегнул на своей руке браслет — это значит, что он своей жизнью гарантирует любовь и верность.

Поверь мне, Вася, далеко не все люди или колдуны на это способны. Если пара решила сочетаться узами брака — она идёт к подножию Семаргла. Такой брак обыкновенен. Но истинная любовь встречается не часто, примерно, как цветущий папоротник в Приграничье.

Васька окончательно смутилась и закрыла пылающее лицо руками.

— От дура-девка! — не выдержал Донатий — Ишшо маленько, и я сам бы тебе сказал дурачка того облобызать, раз уж он нерешительный такой… тута впору было пари заключать, да деньги брать с окружающих. Не знаю, как другие, но ведьма та — учителка ваша, точно украшеннья видала, усмехалася ишшо…

Мы неожиданно засмеялись, и громче всех — сама Василиса.

Утро началось нашим печальным путешествием в столовую. Сегодня кушать хотелось больше обычного. Мы решили съесть предложенное тёткой Благушей на завтрак, а к обеду попытать счастья на выходе из Школы. Вчера директор не выглядел рассерженным, кто знает, быть может, нам стоит попытать удачи и выйти через ворота.

— На крайний случай, у нас есть ещё один запасной вариант — Свят деревья возле стены так и не спилил — заявила Васька, любовавшаяся на бурое варево однородной консистенции в своей тарелке.

Завтрак уже подходил к концу, когда в столовой появились директор Велибор, подметающий пол своей мантией, и суровая Велислава, упрямо сжавшая губы.

Я невольно привстала со своего места.

— Сейчас что-то будет! — с восторгом прошептала Васька, и я была с ней полностью согласна.

Даже Карина, и та немного раскраснелась и предположила, что директор сейчас будет недовольным тоном разговаривать с поварихой. Не то, чтобы её предположения совсем не оправдались, но…

Велибор подошёл к окну раздачи и вполне вежливо попросил отведать утреннего блюда.

— Дак я же ж вам готовила нонече, и в учительскую столовую носила, честь по чести — невнятно бормотала Благуша, держась за собственный фартук.

— Спасибо, всё было, как обычно, очень вкусно! — с улыбкой ответил Велибор — Ну так как? Изволите положить мне добавки?

На повариху было страшно смотреть, казалось, ещё немного, и тётку хватит инфаркт. Это, как минимум. Но делать нечего — под взглядом Велиславы она зачерпнула в выщербленную миску побольше варева и прижала её к груди.

— Он что, отбирать свою порцию будет? — несмело поинтересовалась девочка — травница за соседним столом, нервно теребящая свой сарафан — До чего дома батюшка был суров, а всё едино — не так страшно, как сейчас!

Судя по реакции профессора боевой магии — отбирать будет она, поскольку перегнулась через окно раздачи, протянула руку и вырвала миску из скрюченных рук поварихи.

— Да дай сюда! — процедила Велислава, сопровождая свои слова движениями, от которых большая часть пищи оказалась на переднике той самой поварихи, и даже на лицо директора немножко попало.

— Только бы не ела это! — испуганно прижала руки к лицу давешняя девчонка — У меня деньги закончились, так что я вот… стараюсь проглотить. Полную-то порцию с привычки можно, а так — не стоит!

— Ты сама-то как? — заботливо спросила Карина, не решившаяся пока поесть — Мы вот думали в «Сиплый боров» отправиться, как возможность будет. И подзаработаем немного, и поедим спокойно.

— Батюшка работать не велит — говорит, зазорно! — окончательно смутилась девчонка.

А возле окна раздачи продолжалась баталия — Велислава изобличала кухарку в воровстве и небрежении долгом, не стесняясь в выражениях.

— Воровством промышляешь, Благуша? Решила, будто в княжьем доме на кухне командуешь? Ты колдунов обманывала! Так просто тебе это с рук не сойдёт!

Казалось, ещё немного — и изобличать будет некого. Директор, как мог, успокаивал профессора, прося не горячиться столь сильно. Васька искренне веселилась, подначивая Карину делать ставки на то, с какой скоростью кухарка навсегда покинет своё рабочее место. Ну а я… я полагала, что завтра наш завтрак будет более съедобен, чем сейчас.

— Я не советовал бы вам сегодня опаздывать на занятия, студентки! — проходя мимо нас, бросил директор Велибор.

Мы дружно покивали и сорвались с места — только опоздания на предмет профессора травознания Пересвета мне не хватало. Сегодня у нас было сдвоенное травознание со стихийниками, поэтому Васька тяжело плюхнулась рядом со словами:

— Ну что, задерживается твой «любимчик»?

Не успела я ответить, как открылась дверь, и появился человек:

— Приветствую вас, дорогие маги! Меня зовут отец Борислав. Я буду преподавать вам небольшой курс, который имеет название: «Противоборство и противодействие незаконным колдовским учениям и обнаружение оных». На моём предмете вы научитесь определять последователей Тёмных наук, я научу вас, как распознавать и уничтожать этих отступников. Буду с вами предельно откровенен, студенты — евгенисты вернулись! Мы должны противостоять этому бедствию вместе!

Мы все сидели, потрясённо раскрыв рот. Ероха с Живко бросили играть в съедобное-несъедобное и застыли. В глазах Васи застыло удивление и испуг.

— Что это значит? — одними губами спросила она — Что этот человек делает здесь?

— Потому, что Игорь был не прав. Тёмное Дитя существует. И его поиски идут полным ходом!

Глава 39

— Вот оно чо, Михалыч, вот оно чо — растерянно бормотала Васька, недоверчиво поглядывая на орденца.

Пока я писала под диктовку отца Борислава: «…тварь, которую называют Тёмное Дитя — есть не что иное, как уродец богопротивный, ибо не велением сердца родители его заключили свой союз, а единственно с одной целью — получить сего мерзкого выродка. Вестимо, что каждого ребёнка дают нам боги, а зачатие Тёмного Дитя — всегда в определённое время. Отступники верили, что так они наделяют своего выродка особыми качествами: выносливость, устойчивостью к болезням, талантам к наукам, и многое другое… между тем, как Орден призван заботиться о простых людях, якоже о самом дорогом, поелику наш люд славский — не что иное, как опора государева…»

— Надо Донатия натравить на святого отца! — мстительно пробурчала Васька, не спеша портить тетрадь той ересью, которую нёс представитель Ордена — Больно странное время выбрал Орден для появления в Школе…

— С чего бы вдруг? Не вижу причин для переживания, Вася. Ты думай лучше о том, что экзамены не за горами — рассеянно сказала я, любуясь грубой холщовой рясой отца Борислава.

Как оказалось позже, «святой отец» не имел большого и разнообразного гардероба, предпочитая носить одну и ту же рясу, клочок пергамента в небольшой суме и палочку для письма, был крайне неприхотлив к еде, и неизменно благодарил за пищу нашу новую повариху. Благодарность вызывала особую радость у кухонных работников, а неприхотливость и кроткий нрав орденца — у некоторых студентов.

Секрет подобной бессеребренности открыл Игорь:

— Устав Ордена запрещает личное обогащение — с улыбкой поведал нам с Васей преподаватель, любуясь на наше подтягивание на перекладине турника.

По случаю тёплой погоды занятия проходили в амфитеатре, так что:

— Ероха, ты решил немного отдохнуть? Ты же, вроде бы, только что полез в старый амбар и обнаружил там несколько старг. После твоего прогулочного шага старги вернутся в амбар более сытыми, это точно!

А что по поводу Ордена… ни у отцов-дознавателей, ни даже у самого магистра нет собственности или детей. Все они служат на благо государства славского. Потому они так популярны у народа. Существуют на пожертвования, да на те суммы, которые они в своё время отняли у магов и их семей, ну и князь не обижает заботой, это точно. Да вы сами посудите — ни один колдун за просто так тебе дождь не призовёт, от родильной горячки не избавит, да и амулет от диких животных не подарит. А Орден Чистой Крови — за небольшую мзду побеседует с роженицей, отпустит ей все грехи её, вольные и невольные, ну и скажет крестьянину, что обереги от зверей — есть от лукавого…

Вот и верят людишки-то! Хоть и боятся — до жути! Да и многие колдуны стараются не связываться с Орденом, поскольку не все маги возвращались живыми из подвалов Дома Знаний!

А теперь: Петрова! Стальная сколопендра позади вас! Ваши действия, студент⁉

Я подорвалась, с испугом вспоминая, что я знаю про стальных сколопендр — мой мозг выдал мне, что это мелкая и мерзкая козявка, у которой нет собственности. Одним словом — редкая гнида.

— Ваши действия, студент! — повысил голос Игорь.

Я взвизгнула и решила сбежать от опасности.

— И куда она собралась? Сколопендра её всё равно догонит… она реагирует на тепло и движение — потрясённый преподаватель повернулся к Ваське.

Наступила весна и добавила нам ещё большей нервозности. Летняя сессия неотвратимо приближалась, а знаний у нас по-прежнему было не много. Мне казалось, что Велислава намерена была сделать из меня боевого мага после первого же года обучения — её дополнительные занятия по постройке и оформлению портала проходили не менее двух раз в неделю, добавим к этому ежедневные лекции по другим предметам:

— Дорогие мои, хорошие! У нас скоро будет небольшая радость — мы пойдём в склеп! Обещаю вам, будет очень интересно! — улыбался декан некромантов.

На заклинаниях было не лучше — Борис Вышенег заявил, что он освободит от дополнительных занятиях только тех, кто сможет его прилично сглазить…

А вечером мы все дружно тащились в библиотеку для того, чтобы отбывать наказание, создавая картотеку и внося в неё книги. Про наш маленький бизнес пришлось на некоторое время забыть, но покупатели были не в претензии, так сказать, вошли в положение…

— И долго мы тут будем штаны просиживать? Снова нет оглавления на этой книге — Васька негодующе сунула мне под нос ветхое издание.

… — якоже заклинание это, что прозывается «Ночная тать» — есть особливо опасное, как для того, что творит его, так и для того, на кого колдование сие направлено было… — я открыла наугад страницу и стала задумчиво смотреть в свои записи:

— Ну, поставь книгу в раздел «Сильные заклятия и проклятия» — я пожала плечами.

Игорь копался где-то неподалёку, пытаясь прочесть надписи на пыльных корешках книг, Вадим тёрся неподалёку от Васи, как водится, а я просто мечтала как можно скорее отбыть положенные на сегодня часы наказания. За время вынужденного времяпровождения здесь, я и так получила столько ненужной информации, что ещё немного, и голова лопнет. Надо бы с кем-то поделиться ею, что ли…

В библиотеке хлопнула дверь, и мы с Васькой услышали жеманные голоса однокурсниц Вадима.

— О, Вадим! То-то у меня ноженьки сами сюда пошли! Первый раз мы тут, да видится нам, что ты здесь — ровно в собственных покоях! — выставив изящную ножку, рассмеялась одна девица.

— Да ты только погляди на него, Красава, нашего Вадима и не узнать таперича — видать, насовсем позабыл он про батюшкин меч, в книжках зарылся! Кто ж на тебя и повлиял только? — вторила ей другая — Неужто жениться собрался? Что за любушка такая? Али не скажешь?

— Собрался? А хоть бы и так! Что до избранницы моей — так то не секрет, и вы её знаете тоже!

— Угу — рассеянно подтвердила я, листая очередной загадочный том — такую захочешь — не забудешь!

Девчонки расстроенно повернулись и собрались уйти, бросив злобный взгляд на входившую третью их товарку.

— Вот уж не думала, будто вы знаете, где библиотека! — презрительно пожала плечами вошедшая Русана.

— Да мы тоже не думали… что Далемир боле не свободен в своём выборе… — прошипела Красава.

— Это правда, Вадим? Нет, ты скажи, неужто правда? А я-то… — Руся расплакалась и полезла обниматься к улыбающемуся Вадиму.

— Чего это она? — тихо прошептала Васька, вернувшаяся из путешествия по запутанным книжным лабиринтам и снова вручила мне ту же книгу — Нет такого раздела: «Сильные заклятия и проклятия». Могу поставить в раздел «Проклятия и сглаз».

— Радуется тому, что Вадим оказался порядочным парнем и ведёт тебя в Храм богини — так же шёпотом ответила я — давай тащи в «Сглаз» этот…

— Ну, ладно — ответила Вася, недовольно смотря на бурную радость подруги Вадима — Вот уж не думала, что ей есть дело до моего счастья!

Руся, наконец, отлипла от нашего красавчика, вытерла нос, и растроганно сказала:

— Пойду, пожалуй! Боязно мне, что глаза покраснеют, а то слыхала я, суженая твоя — краса ликом, да норовом смела! — Русана лукаво усмехнулась и отправилась, гордо подняв голову и шмыгая носом.

Вадим повернулся в нашу сторону и расплылся от счастья, мол, так и есть — не соврали ни на грош злые люди. Я же просто вздохнула — передо мной стояла ещё одна гора книг, которые выгребала, непонятно где, Васька.

— Васенька, душа моя! — снова принялся уговаривать Ваську её женишок — Не думается ли тебе, что нынче самое время сообщить моему батюшке такую новость? Уверяю тебя, он давно думает о том, что мне пора обзавестись семьёй.

— Быть может, позже! — нервно ответила подружка.

Я с укоризной посмотрела на неё: Вадим, конечно, далеко не мой идеал мужчины, но зачем же сразу так-то…

— Даже не хочу себе представлять, что «воевода муромский» может не одобрить мою кандидатуру, Маня! — шёпотом призналась Васёна.

— Ладно, ты не паникуй раньше времени. Идите домой, тут немножко осталось, я сама закончу, да Игоря прихватить не забудьте, а то он опять проснётся ночью в библиотеке, зажжёт факел, а мы снова будем спасать факультет некромантов от бешеных поисков «неупокоеного студента, душа которого является перед экзаменами»…

Подружка засмеялась, разом позабыв про свои опасения, и, прихватив подельников, отправились в общагу.

У меня осталось несколько книг, обложки от древности совсем рассохлись, и название было совершенно стёрто. Я открыла одну из них, снова досадуя на то, что неизвестные мне авторы сочли за труд составить оглавление. Так что мне было не понятно, что это за книга — поваренная книга колдуньи, или указания по управлению некромантскими костяными псами. Прочтя несколько страниц написанного высоким штилем, приняла решение отложить её на потом.

Следующая книга на вид была менее старой и потасканной… но тоже без оглавления. Оказалось, что это не что иное, как размышление какого-то колдуна о невозможности вмешиваться в природное течение магии, отрицание того, что можно управлять человеком с помощью заклятий и прочая мура. «Гуманист какой!» — вяло думала я, листая страницы. На полях были сделаны давние пометки другой рукой. Согласно измышлениям неизвестного корректора, управлять общественным сознанием и непосредственно сознанием каждого индивидуума, вполне возможно и даже оправдано. Разумеется, в том случае, когда преследуются какие-то благие и масштабные цели.

К примеру, такие, как всеобщее благоденствие и процветание. Более того, тот же анонимный корректор размышлял о том, что простым людям совершенно не обязательно забивать свои головы различной ерундой, поскольку существуют те люди, смыслом жизни которых будет то самое всеобщее благодентствие.

Усилием воли заставив фонарь на столе светить ярче, я присмотрелась к старым записям на полях: «…между тем, как вижу я своё призвание в том, чтобы заботиться о простых людях, якоже о самом дорогом, поелику наш люд славский — не что иное, как опора государева…».

Точно, гуманист. Я ещё раз зевнула… и тут меня осенило. Я подползла к собственной сумке, перевернула её, лихорадочно разыскивая записи последних лекций. Где-то я уже такое видела! Вот оно, то место, ну, та дребедень, что диктовал нам отец Борислав. Про заботу о людях и прочую утопию. Я легла на пол, для того, чтобы лучше прочесть комментарии на полях. Слово в слово.

И о чём это говорит? О том, что представитель Ордена когда-то учился в Школе? Но этого не может быть, даже для того, чтобы проходить обучение на факультете бытовой магии, необходим Дар! Он есть у каждого мага. И в том и есть отличие от Ордена. Они категорически против Дара, в их числе нет волшебников. Позволяют развивать в себе то, что Игорь называет талантами. Собственно говоря, они и к власти пришли только потому, что должны были противостоять магам!

А сейчас что получается? Представитель Ордена проходил обучение в Школе? Почему бы и нет? Если вспомнить, что Игорь работает у нас преподавателем. Но так он просто послушник, если вдуматься… я снова всмотрелась в сделанные приписки — это совершенно точно писал не отец Борислав. Почерк иной, да и потом — если предположить, что колдун из числа орденцев писал это в то время, когда здесь мог учиться Борислав, то чернила бы выгорели гораздо сильнее.

А вот если предположить, что гораздо позже — тогда да! Тогда выходит, что Орден все эти годы просто обманывал всех, сам владел столь презираемым ими колдовством, да и ещё сейчас может учиться в Школе? Я предположила, что запись была сделана несколько лет тому назад. А Борислав изложил свои мысли сейчас! Какой из этого вывод? Что у нас есть ещё один человек Ордена? Как ни печально это осознавать, но Игоря, который разыскивал Тёмное Дитя, я не могла исключить из их рядов. Тогда чем занят тот, второй?

Белиберда какая-то! Я закрыла глаза, решив немного полежать так, пока мысли не утрясутся в голове, и сама не заметила как, уснула.

Глава 40

Я медленно проваливалась в сон, словно в пуховое одеяло. Он обнимал меня, заставляя поверить в то, что я видела.

На полянке неподалёку от нашей школы расположилась группа студентов — старшекурсников. То, что они были уже практически взрослые маги, говорило и то, с какой лёгкостью один из парней перебрасывался небольшим световым шаром, и то, что сидящая рядом девушка с неодобрением смотрела на это:

— Хватит дурачиться, Юрий! Относись к своей магии более бережно! Тем более, что профессор Славина уже неоднократно делала тебе замечания подобного рода! Неужто, и я тоже должна?

— Не умеешь ты веселиться, Янка, вот и всё! Хватит над книжками своими корпеть! Мы все в тебя верим! Давай уже, решайся на создание портала!

Та девушка, которую назвали Янкой, отложила учебник в сторону, увидела строгие глаза своих друзей и поняла, что дальше отступать некуда.

— Профессор давала мне только общие уроки. Она говорит, что видит во мне перспективу — девушка вытерла неожиданно вспотевшие руки о вышитый подол сарафана и принялась колдовать.

Поначалу ничего не происходило, но затем в воздухе заморгало известное мне серебристое окно портала, сначала оно задрожало, но вскоре выровнялось. Та самая Янка неуверенно улыбнулась и добавила ещё энергии. Она действительно была очень одарённой волшебницей — во всяком случае, с первого раза создать столь чёткий портал…

— Отличная работа, Янина! — похвалил её ещё один молодой человек, схватил свою холщовую сумку со школьными принадлежностями и забежал в окно портала прежде, чем оно успело схлопнуться:

— Я скоро вернусь!

— Ярополку Славину и княжья воля — не запрет! — рассмеялся ещё один парень, завидев испуг Янины — А давайте теперь попробуем зелье из венериных башмачков! Я утянул немного сушёных цветов в кабинете у твоего супруга, Вилена, и сварил, на мой взгляд, пристойное зелье!

Та, кого назвали Виленой, рассерженно подпрыгнула, перекинув светлую косу на другое плечо. Любой бы мог прочесть в её глазах возмущение. Любой, но не тот молодой человек, который щедро отхлебнул из глиняного горшочка собственного варева. Доля мгновения, взгляд его перестаёт быть осмысленным, и он просто оседает на землю. Вилена с Яниной подскочили к жертве собственного эксперимента, но Юрий только рассмеялся, подошёл к своим подругам и растормошил мальчишку:

— Не пугай девчонок, Олег! Давай, покажи им, как прыгает белочка по веточкам!

Пот парень, которого назвали Олегом, молча присел, выставил вперёд зубы и уцепился за нижнюю ветку дерева. Одним словом, решил побыть той самой «белочкой»!

— Ух ты! — поразился Юрий — Крепкое вышло зелье подчинения! Ты только посмотри на это!

Посмотрели все — и было на что — Олег уже восседал на второй ветке, изо всех вил вцепившись в ветку и пытаясь махать воображаемым хвостиком.

— Вы с Олегом просто два идиота! И ещё неизвестно, кто из вас больший — ты, Юрий, или твоя «белочка»! Пойдём, Виля, расскажем профессору Велибору о том, что этот человек утянул у него венерины башмачки!

Девушки встали и ушли в сторону Школы. Юрий взволнованно посмотрел им вслед.

— Неужели они и вправду пожалуются Святобору? — немного нервно спросил парень и посмотрел наверх, на дерево.

Но Олегу было всё равно. Дело в том, белок вообще мало интересуют такие вещи.

Я проснулась уже утром, от звука школьного колокола. Он сообщал студентам о том, что до начала первого урока не более получаса. С кряхтением поднялась с пола, пытаясь одновременно руками разгладить мятую юбку и привести волосы в порядок.

Не удалось ни того, ни другого — бытовыми заклинаниями я не владела от слова «совсем», а мои короткие волосы в любом случае будут стоять дыбом. Поэтому, в качестве утреннего туалета я заправила блузку в мятую юбку и решила, что я готова к лекциям. В голове был сумбур от увиденного во сне.

— Доброе утро, дети мои! — в аудиторию зашёл отец Борислав и студены со вздохами стали открывать свои тетради — Сегодня мы поговорим о крайнем выражении Тёмной магии — о Ходящей во снах! Это очень редкий дар, и нами он был мало изучен ранее, поелику отродьев Тёмной магии не так просто заполучить. В своё время матери бились за них, как за дитятей, данных богами, да и… хм… одно радует — к тем временам мы уже не вернёмся, сделав всё, для того, чтобы Тёмная магия, магия крови, не возрождалась больше в Славии.

— Но Орден пользуется магией крови, не так ли? — неуверенно спросил Ероха — Разве на службе у ордена не находятся старги? Уж они-то владеют этой магией.

— Вы правы, студент! Некоторая часть этой нечисти нынче имеет лицензию и состоит на нашей службе. Было время, когда они очень помогали нам в поисках отступников, которые использовали магию крови в своих мерзких экспериментах. Сегодня же старги, которые ходят под лицензией, помогают нам в лекарском деле.

— На остальных, тех, что не пошли к Ордену на поклон, ведётся нещадная охота. «Диких» старг и не осталось, поди! — замогильным шёпотом сообщил мне Ероха, предварительно ткнув в меня карандашом.

Это для большей концентрации моей, как я полагаю. Хотя я и так была — само внимание. Перед моим лицом проносились воспоминания прошлого лета — как Васька спит лицом в тарелке, как над ней склонилось чудовище с маленьким розовым хоботком, и я, которая пытается бороться со сном.

—… прошу вас быть внимательными к моим словам, дети мои — донёсся до моего сознания голос отца Борислава — я понимаю, что когда-то давно мы оказались по разные стороны баррикад, но это не означает вражды между нами. Поймите одно: и колдуны, и орденцы, мы с вами в одной лодке, название которой — всеобщее благоденствие. Ради общего блага!

— Ну, точно! Жаль, что не все те блага почувствовали! — тем же замогильным шёпотом сообщил мне Ероха, на этот раз обойдясь без значительного тычка в спину.

Пропустив завтрак в столовой, я очень ходко побежала на обед и уже успела усесться за столик, когда прилетела Васька, подмигнула мне и покорно встала в хвост очереди к окну раздачи, весело поводя носом, пытаясь по запаху из кухни догадаться, что нынче на обед. Можно было, конечно, прочесть меню, но такая лотерея нравилась нам куда больше, чем можно было представить…

И вот, когда уже подошла Васина очередь, к окну раздачи подошёл хмурый молодой человек весьма крепкой и упитанной наружности, грубо оттолкнул Ваську, протянул руку через окно и забрал маленький жбанчик с морсом. Пить, вишь ты, захотелось. А тут очередь, как назло. Но Васёна у нас, она ж девчонка-то незлобивая, она ему так просто и сказала:

— Ничего сейчас не спутал?

На что молодой человек бросил ей через плечо:

— Пошла на…! — и сел за одинокий столик.

Вот так вот просто и незатейливо. Моё сердце пропустило удар, а в душе появилось некое томление. Сейчас главное — что? Правильно! Не сбить Ваську с пути истинного, а то потом будет по пустякам на меня неделю дуться. Желающие пообедать замерли в очереди с подносами в руках, сообразив, что сейчас произошёл конфликт интересов.

Вася забрала свою пайку и молча проследовала к тому парню, которому было настолько необходимо утолить свою жажду, что стоять в очереди он просто не мог.

— Это племянник отца Борислава — доверительно сообщила мне давешняя девчонка-травница — редкий гад, если честно, да и в магии не силён, уж не знаю, за какие заслуги ему будут зачёты ставить. Всем растрезвонил о том, что он неприкасаемый, да никто особо и связываться с ним не собирался, если честно — гнида, она гнида и есть!

Девчонка подмигнула мне и принялась уплетать обед в своей тарелке.

Судя по всему, Василисе ничего не было известно об особом статусе этого студента, поскольку она подошла к нему с видом, который изначально не предвещал ничего хорошего. Вася подняла свой поднос и со всех сил треснула им по голове того грубого молодого человека.

«Ну вот, без обеда теперь осталась»! — печально подумала я, в то время пока Васька стаскивала потерпевшего со стула и пинала своими ботинками.

— Ииии! — раздавался звук снизу.

Я подошла и не сразу сообразила, что это не поросёнка убивают — это так грубиян выражает свой протест против недостойного поведения моей подружки. Остальные студенты застыли сусликами, не решаясь подойти и оттащить разбушевавшуюся Васю. Я не питала особой надежды на то, что это хамство столь легко будет забыто подружкой. Что поделать — детдомовское детство даёт о себе знать.

По цвету лица Василисы я поняла, когда она уже немного отошла от оскорбления, философски пожала плечами и подошла ближе. Я уже готовила небольшую речь, для того, чтобы оправдываться перед окружающими за недостойное поведение своей подружки, досадуя на отсутствие Вадима:

— Один раз в жизни он мне понадобился — и что? Ходит где-то, вместо того, чтобы хоть чем-нибудь помочь — раздражённо пробормотала я, подходя к месту баталии.

В этот момент открылась дверь в столовую, появился сияющий Вадим в сопровождении какого-то мрачного, здорового мужика в кольчуге и презрительно смотрящего на мир магистра Горибора. О, как! Васька, увлечённо пинающая своими ботинками «неприкасаемого» парня, не обратила особого внимания на вновь пришедших.

Напрасно, наверное, поскольку Вадим тут же бросился к ней, оттащил от потерпевшего, который лежал на земле, случайно его тоже пнув по дороге. Василиса утверждала, что она ещё не всё высказала этому молодому человеку, норовя вырваться из крепких объятий своего жениха и изрыгая проклятия. С потрясённых лиц вновь прибывших можно было писать картину: «А шо это было?». Ну, кроме Вадика, конечно. Он был сосредоточен на том, чтобы успокоить Васю.

— А вот, познакомься, батюшка — моя суженая, Василиса! Одарённая ведьма и самая милая девушка на свете! — не знаю, как Васька, а я замерла рядом с ними, хлопая глазами — А это Мария, её подруга…

—… и тоже хорошая девушка? — первым пришёл в себя магистр, бросив в мою сторону презрительный взгляд.

С папенькой нашего жениха творилось вовсе нечто невообразимое. Он открывал рот и тыкал в пальцем в сторону Васьки. М-да! Не пришлась ко двору муромскому воеводе такая невестка… Распахнулась дверь с таким грохотом, что должна была сорваться с петель, профессор Славина окинула присутствующих диким взглядом, и сказала сквозь зубы:

— Вы все! В кабинет директора!

Высокомерный магистр и ошарашенный воевода муромский тоже проследовали за профессором. По дороге племянник отца Борислава немного пришёл в себя, и на его упитанном лице мелькала торжествующая улыбка. Я же не смотрела мир с оптимизмом — визит к директору просто не мог закончиться для нас хорошо. Хотя… возможны варианты…

В кабинете директора нас уже ожидал отец Борислав и практически весь преподавательский состав. О, как! Неужто нас отчислять собрались? И за что? За драку? Если бы за это выгоняли из школы, то мы с Васей так и не закончили бы никогда даже семи классов.

Не успели мы переступить порог кабинета, как избитый племянник святого отца завопил:

— Дядюшка! Эта ведьма набросилась на меня прилюдно, оскорбила и избила, ровно служку какого! Требую для неё примерного наказания, во устрашение строптивых, а то ишь ты… много воли колдуны взяли на себя…

Отец Борислав затрясся от гнева, полностью соглашаясь с мнением своего племянника. Тем более, что сам магистр Горибор стоял рядом, молчаливой одобряющей статуей.

— Мы требуем исключения хулиганки из Школы Магических Искусств. И всех её единомышленников, буде такие обнаружены! — повысив голос, потребовал отец Борислав.

Глава 41

Во так-так! Резко он, однако!

— Позвольте, но я пока я здесь директор, то лишь мне решать судьбу этой колдуньи. И я сам назначу ей наказание, если сочту это возможным — директор удобно расположился в своём кресле и вообще не слишком нервничал, как я посмотрю.

Декан факультета четырёх стихий и Васин непосредственный руководитель с уважением смотрел на свою студентку. Казалось, что ещё немного — и он выйдет и с удовольствием пожмёт её руку. Что ж, если судить по лицам присутствующих педагогов, то они все готовы по достоинству оценить сей шаг и даже освободить Васёну от экзаменов по своим предметам.

А вот Вася вертела головой по сторонам, да и вообще чувствовалась, что её собственная судьба крайне занимает мою подружку. После сообщения директора о его гипотетическом наказании Васю немного отпустило: у нас есть ещё одно неотбытое, в библиотеке. Если к нему добавится такое же… ну что ж — в нашей Школе появится самая тщательно организованная библиотека в мире!

Вперёд выступил магистр Горибор:

— Поправьте меня, если я ошибаюсь — но разве не мы являемся вашим надзорным органом, директор? Откуда тогда взялось это ваше самоуправство? «Я сам назначу…». Я сообщаю о недовольстве Ордена вашим кумовством: студент факультета бытовой магии подвёргся нападению студентки факультета четырёх стихий. Девчонка просто избила его на глазах у всей Школы, да что там — на наших глазах. Я с уважаемым воеводой Далемир прибыл сюда на свадьбу его сына и Русаны Жданковой, и мы стали свидетелем столь безобразной сцены!

Васька вскинула голову, и показалось, что в эту секунду её судьба в Школе стала интересовать Васю на порядок меньше.

— Быть может, магистр, прежде, чем мы будем бросаться обвинениями, мы выслушаем обе стороны и узнаем, что же произошло? — холодно поинтересовался директор.

— Извольте! — брезгливо поморщившись, представитель Ордена махнул рукой.

«Валяй, мол, пусть оправдывается!». Вот урод! Я шагнула вперёд:

— Я была там, в столовой, и всё видела! Я разрешаю вам, директор, проверить мои слова на подлинность! Потерпевший — я кивнула на улыбающегося парня — подошёл и толкнул Василису. На её законный вопрос он просто послал её на…! Именно так. Слово в слово!

Стоящий рядом «потерпевший» мерзко ухмылялся, когда я сообщала о его подвигах, в то время, как директор приподнял бровь в удивлении и понимающе переглянулся с Велиславой. Остальные предпочитали не отсвечивать, и даже дышали не часто. Вадим смотрел на меня глазами, полными ужаса и непонимания. «И куда только спесивость наша подевалась…» — успела подумать я, тяжело вздохнув.

— Прошу обратить внимание, что подобное выражение существует в обращении только в моём мире и только в одном государстве. Откуда же уважаемому родственнику представителя Ордена Чистой Крови знать о нём? Где-то услышал? Интересно, где именно? Неужто, в нашей школьной библиотеке? — я пошла ва-банк, особо педалируя на то, что «племянник» не так чист, как кажется—— -Не означает ли это, что сотрудник Ордена может посещать иные миры через порталы?

После моих слов наступила тишина. На лбу отца Борислава появилась испарина.

— Дядя Борис, я не виноват, правда! — до «неприкасаемой личности» стало доходить, что не столь уж она и «неприкасаема», как ожидалось.

— Мы отказываемся от своих обвинений! — попытался заглушить мои высказывания отец Борислав — Чего уж тут нападать на девочку? Ну, повздорили ребята, с кем не бывает! Давайте лучше порадуемся за счастье Вадима и Русаны!

— Ты погоди радоваться-то, святой отец! Вон та болезная девица, которую мой сын назвал своей невестой, только что обвинила тебя в том, что Орден пользуется магией! — выступил вперёд папенька Вадика, смотря на всех исподлобья — А что ты ответишь на это? А ежели смолчишь, так я — человек простой, я иначе спросить могу!

Мне же терять было нечего, и я сделала громогласное заявление:

— Я обвиняю Орден в том, что они пользуются существующими порталами и создают новые. Я обвиняю их в том, что они попрали собственные законы об отсутствии личного имущества и бездетности. Их законы лицемерны, а гонение на евгенистов — лишь оправдание собственного существования и личной наживы. Я полагаю, что все ценят личный комфорт, не так ли, магистр? Другой мир, куда вы столь часто «ныряете», вполне может этим похвастать. У меня и доказательство есть! Донатий!

Я крикнула своего домового, молясь лишь о том, чтобы тот всё понял верно. По сопению я поняла, что домовой где-то недалеко и подошла к окну, распахнув его:

— А вот и обещанное доказательство. Это подушка из ненастоящего материала. Он называется холлофайбер. И именно такая подушка была в комнате вашего племянника, отец Борислав. Только не нужно говорить, будто купили на местном рынке. Всех людей, которые торгуют иномировыми диковинками, мы хорошо знаем и можем проверить ваши слова, правда, Вася?

Васька сглотнула и судорожно кивнула. Судя по выражению её глаз, она была готова сейчас подписаться под чем угодно. Папенька её женишка подошёл и одним движением кинжала ловко вспорол подушку, явив миру белые катышки.

Профессор Славина внимательно осмотрела предложенное доказательства использования магии и согласно кивнула — мол, так и есть!

— Школа поддерживает обвинения в применении магии и попрания законов Славии, и считает их обоснованными. Я полагаю, что доказательство найдётся, и не одно — директор задумчиво смотрел на магистра.

Я чувствовала, что директор колеблется. Оно и неудивительно. Даже, если и ходил этот парень? Ну и что? Беда? Быть может, но не катастрофа! А вот…

— А кроме того, я обвиняю Орден в попрании законов об отсутствии семьи — отец Борислав не только посещает иные миры, но и имеет детей. К примеру, вот — прошу любить и жаловать! — мой указующий перст был последним гвоздём в крышке гроба репутации Ордена.

— Не докажешь, тварь! — брызгал слюной святой отец — Нет у вас доказательств, да и эти, что есть — смехотворны!

Я согласно кивнула:

— Процедуру ДНК — экспертизы я провести не могу, зато вот…

—…магией крови владеют старги — неожиданно для всех пришла в себя Васька — они могут сказать о степени родства.

— Нечисть на службе у Ордена — презрительно покачал головой Горибор — есть и у меня сей талант, но уж увольте — свидетельствовать супротив святого отца не пойду.

— Но не «дикие» старги, они согласятся — уверенно сказала Велислава — есть у меня такая возможность… попросить.

— Ещё бы её не было, у профессора-то боевой магии — прогудел куда-то себе в бороду воевода — а что до орденцев, так с такой шелупонью, как вы — у меня нонече разговор короткий!

Воевода резким движением достал тяжёлый меч, магистр сорвал а шеи какой-то амулет, разбил его об пол… схватил святого отца, тот своего «племянника» и… собрались прыгнуть в образовавшийся портал. Я огляделась по сторонам — время словно замерло, поскольку рядом находящиеся люди даже не успели ничего понять, на их лицах замерло выражение удивления, и только. Заклятие темпорального кармана! Это высшая магия, и она не может быть доступна орденцам — самоучкам. Я и сама узнала о нём только тогда, когда полезла читать ту книгу, с пометками на полях. Но я могла двигаться, они заметили это, и у Горибора округлились глаза от неожиданности. Посомневавшись одно мгновение, бросилась вслед за ними, в портал.

То есть, это у нас прошло мгновение. А там, куда я попала? Я была рядом с каким-то болотом, до меня доносились детские голоса: «Вы возле Дубовой Рощи, госпожа, про Кащенко неведомо нам, батька не отпускал никуда дальше ярмарки в Липках, да и некогда нам особо то…». Этих паршивцев нигде не было видно, а за мной постепенно стало схлопываться зеркало портала — темпоральный карман перестаёт существовать.

Я с досадой плюнула ещё раз, посмотрела, как двое ребятишек общаются с расхристанной девчонкой, вывалянной в грязи и с одной кроссовкой в руке, повернулась и заскочила обратно. Ну их, не моё это дело, я ни в коем разе не герой. А за этими мошенниками, вон, пусть директор бегает. Он как раз в себя пришёл.

— Что сейчас произошло? Магистр снял с шеи какой-то накопитель — это всё, что я увидел — директор возмущённо уставился на меня, словно я должна была предотвратить это бесчинство.

— Мы только и моргнуть успели — усмехнулся декан факультета четырёх стихий — а орденцев уж и нет!

— Магистр Горибор воспользовался амулетом — накопителем. В нём было заклинание временного кармана — с жаром начала я — я тоже смотрю — он подельников в охапку и бежать…

Игорь выступил вперёд и непроизвольно приоткрыл рот, словно предостерегая меня от откровенности.

—… ну и… вы продолжали чувствовать время? — удивился Васин декан.

— Да нет! — смущённо пожала я плечами — Просто мы с Васькой корпели в библиотеке, там я и прочла это заклинание. На полях одной старой книги.

— Похвальная страсть к обучению — протянул Борис Вышенег.

— Это всё отлично! Но кто объяснит мне, почему Руслана Жданкова объявила себя невестой моего сына, а женится он на этой милой барышни?

— У Васи есть способ убеждать, папенька! — негромко признался Вадим.

Одним словом, нам разрешили покинуть кабинет директора ближе к утру. Мы тихо брели по ночному саду, когда Васю стало немного отпускать:

— Как хорошо всё-таки, Маруся, что у тебя было доказательство того, что этот хорёк бывает в нашем мире и даже припёр себе подушку. Иначе было бы непросто вывести на чистую воду этих людей — Васёна устало опустилась на ступеньки нашего флигеля.

— Я бы так сказала: «Хорошо, что Донатий не задаёт лишних вопросов». И поэтому, когда я мысленно попросила принести мою подушку, он просто её принёс! — я села рядом.

— Правильно ли я понимаю, что ты всех развела? — подумав, спросила Вася.

— Не совсем, подруга! Я просто обратила внимание на его мягкие сапожки, пока ты его мутузила. Там были заводские швы, понимаешь? Ну, а потом… всё вышло спонтанно. Но в любом случае, доказательств у меня было недостаточно, так что я прибегла к импровизации.

— Но спать тебе теперь не на чем! — улыбнулся Игорь.

— Боюсь, что это не всё, чем мне стоит с вами поделиться… — я замолчала на секунду, было непросто рассказать то, что давно мучило меня и вгоняло в сомнения — дело в том, что я — Тёмное Дитя!

— Фух! — выдохнула Вася — Я думала, и правда будет какая-то новость, даже напугалась немного! Я поняла это после того, как ты смогла очнуться от дурмана старги, в том домике в Приграничье.

— И то правда, к чему нас пугать боле необходимого? — поддержал её Игорь — Я узнал это в тот момент, когда вы уселись в мою телегу в Роделе. Я не мог повлиять на тебя, и когда велел вам спрятаться под рогожу, я просто не услышал вас, тени ваших мыслей…

— А я поняла, когда заметила, что тебе снятся странные сны! Ты словно проваливаешься в иную реальность. Ходящая во сны — «крайнее проявление Тёмного Дитя» — смущённо добавила Карина.

— И мне тоже ведомо, что ты — отродье Тёмной магии — высокомерно сказал Вадим.

— И откуда же? — прищурившись, процедила юная невеста.

— Так она только что сказала! — Вадим, придуриваясь, упал на пол и голосил, чтоб его не били очень сильно. В конце концов — он — сын воеводы муромского!

На радостях от освобождения от назойливой опеки Ордена следующий день объявили выходным, директор метался между резиденцией князя, представительством Ордена в Столице и Школой. После того, как Горибор с подельниками покинул Славию, сбежав в другой мир, Орден назвал его отступником и тут же открестился от них. Что ж, полностью эта организация свою власть не потеряла, но всё же… экзамены мы сдавали без сотрудника Ордена. Впервые за последние двадцать лет!

— Надо бы домой ненадолго вернуться — рассказывала о своих планах на летние каникулы Васька, сидя в «Сиплом кабане».

— Батюшка просил не забыть про обещание и нанести ему визит! — добавил Вадим.

— Отлично. — пробормотал Игорь с набитым ртом — Я заодно в дороге вас немного потренирую в беге — кто от Жданковой убежать не мог, позорище? Она гонялась за вами цельный час, пока не умаялась вконец.

А я — я просто сидела и радовалась новому дню. И мне не хотелось думать ни о чём. Дела, заботы, снова дела! Я знала, что уже завтра я буду собирать вещи для путешествия, думать о том, что это был за мир, куда ушли орденцы, о том, кто им создал портал и амулет-накопитель… что это за сотрудник Ордена, который учился в Школе и многое, многое другое.

А сегодня я просто радовалась жизни!

Наградите автора лайком и донатом: https://litmarket.ru/books/obyknovennye-vedmy-sredney-polosy

Content

Обыкновенные ведьмы средней полосы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41