Обыкновенные ведьмы средней полосы 2

Глава 1

Глава 1

Мы с Васькой, Игорем, и, как водится, Вадимом, сидели на крыльце флигеля и предавались расслабленному ничегонеделанию, радуясь тёплому летнему солнышку. Вряд ли кто-то со мной не знаком, но просто на всякий случай! Меня зовут Мария Петрова, и я студентка Школы Магических Искусств в Славии. Не стоит искать эту страну на политической карте мира. Её там нет. Дело в том, что я, выпускница детского дома и обладательница диплома о получении средне-технического образования, решила получать, так сказать, «высшее», только в другом мире! Моя подружка Василиса оказалась со мною волею случая. А всё директору нашему спасибо сказать нужно, его стараниями мы тут и оказались, собственно говоря… и началась у нас совершенно другая жизнь. Рассказывать долго… было по-всякому, вот только не скучно, это точно!

Экзамены закончились, и в Школе стало совсем пусто. Остались только старшекурсники, которые готовились к выпускным экзаменам, да и мы вчетвером, пожалуй. Карину забрали домой ещё два дня тому назад отец со старшими братьями.

Они приехали на рассвете на телеге за ней, но не решились заехать в школьную ограду и смущённо топтались возле ворот. И удивлялись тому, что с девочкой из семьи Славен здесь общаются и даже дружат. Сама Карина была счастлива видеть и своего отца, и братьев. Долго висела у них шеях, крепко обнимая и смущаясь своих чувств. Вадим, как водится, подтрунивал над девчонкой, получая при этом ощутимые толчки от своей невесты, Вася умилялась проявлениям родственных чувств. Я же во все глаза смотрела на невысокого лысоватого мужчину с такими же большими глазами, как у дочери. В его груди я видела клубок запечатанной магии. Он украдкой дотронулся до ворот рукой, словно они должны были почувствовать глубоко спящую магию и впустить его.

Но нет. Отец Карины криво улыбнулся и принялся слушать счастливые речи своей дочери:

—… а ещё, батюшка, я маменьке в дар везу сапожки малые, которые называются «угги». До чего они лёгкие да тёплые — не рассказать словами!

Карина взяла с нас обещание приехать к ней в гости в конце лета, погрузила свои вещи на телегу,и отправилась домой.

— Ну вот! Уехала Кариночка, пусто стало у комнатке нашей! — шумно вытирая слёзы и сопли в большой клетчатый платок, бормотал Донатий — И хто таперича етьбе, мною приготовленной, радуваться будет?

Он грыз морковку и рыдал ещё горше, пока я не выдержала:

— А что, Донатий, приготовишь нам пельмешей со сметаной?

— Это я зараз, это я запросто, у меня и в морозилочке были ишшо, и лепить не надо! Покушаете со всем вашим удовольствием. Игорька накормите хоть, а то я залез давеча в его комнату — страм один! Холодильный артефакт выдохся давно, а ему и горя мало! Пара-пара-парарадуемся…

Я закатила глаза: ну, сколько можно подозревать Игоря в связи с Орденом? Он уже и вольную бумагу получил, всё официально. Где написано, что Орден к нему претензий, обвинений и каких-либо вопросов не имеет.

Сообщая о своих мыслях относительно бытовой непригодности Игоря, домовой полез в холодильный шкафчик, пошарился там, шурша какими-то свёртками. Он осторожно развернул промасленный пергамент и уставился на маленький туесок.

— Дохлые жабы, вроде как… — он для верности понюхал, немного поворошил содержимое туеска, и удовлетворённо выдал свой вердикт — точно, они, родимые! Кариночка забыла, поди.

Донатий осторожно завернул туесочек с его содержимым внутрь пергамента и снова положил его внутрь нашей «морозилки». Пельмени мне есть почему-то расхотелось, и я отправилась во флигель, читать ту книгу неизвестного автора, с пометками на полях. «Хорошо ещё, что не замутило» — подумала я, с улыбкой вспоминая, как в первый раз увидела в холодильном шкафу крысиный хвост. Простой крысиный хвост, Карине он был нужен для декоктов, а хранился там, поскольку нуждался в пониженных температурах… а я чуть не умерла со страху!

Так что теперь мы наслаждались хорошей погодой, размышляя о том, что нам тоже стоит собирать вещи.

Мы планировали посетить наш с Васей мир. А для этого нам стоило подраспродать оставшееся, и затариться местными, так сказать, товарами первой необходимости.

— А что, если приобрести что-нибудь у старьёвщика? Порадовать, значит, Петюню? А то он вечно возмущается «новоделу»! — выдала я гениальную мысль.

Вадим изогнул изящную бровь, недоумевая моим странным мыслям, и только Игорь меня поддержал:

— И точно, у махрятника завсегда старьё купить можно!

Подошёл Донатий, хмуро позвал нас на обед, мы с Васькой встали, скрипя всеми костями. Хуже старых бабок.

— А я вас предупреждал — равнодушно бросил Игорь — уроки общей физической подготовки прогуливать не след. Иначе в следующий раз и вовсе не разогнётесь, так мышцы болеть будут!

— В какой ещё такой следующий раз? Когда снова выяснится, что Вадим кому-то другому обещал руку, сердце, и умереть в один день? — возмутилась Вася.

Игорь весьма непедагогично заржал, напугав проходившего мимо профессора Вышенега, а сам виновник давешнего переполоха словно стал меньше ростом. Оно и неудивительно, особенно после того, что случилось две недели назад.

Когда нас попросили прийти в кабинет директора, дабы с позором наложить на нас административное взыскание, а потом и исключить за безобразную драку, которую устроила моя подружка в столовой, мысли наши были заняты только этим прискорбным фактом.

Оказалось, что Васе стоило побеспокоиться ещё и о «сохранности» собственного жениха. А всё из-за небрежности в словах самого Вадима и глупости другой девочки, которая решила пойти с ним в храм Семаргла. Сама Вася неоднократно позже интересовалась у своего жениха, какие авансы он, несвободный мужчина, раздавал бедной Русане, но тот отнекивался, клянясь при этом самой страшной клятвой. Васька верила его словам, что Руся что-то придумала в своей голове, написав своему отцу и батюшке Вадика с просьбой приехать: «Радость у нас! Свадьба намечается!»

Затем происходила очередная ссора, и все обвинения в неверности обетам звучали снова.

— Вася, но ничего я Русане не обещал, правда, я тебя люблю, разве не заметно? — Вадим уверял Ваську в своих чувствах, пытаясь не потерять при этом привычно-высокомерное выражение «сына муромского воеводы».

Так я не рассказала до конца… стоим мы всей толпой в кабинете директора, обвиняют нас, выходит, напрасно, и тут проскальзывает информация о том, что батюшка нашего Вадика, уважаемый Мечислав, воевода муромский, заявился к нам в школу не только для того, чтобы проведать давно не виденного отпрыска, сколько для того, чтобы познакомиться с его суженой. С кем? Правильно, с некоей Русаной Жданковой. Я думаю, любой бы родитель примчался, когда получил сообщение: «Дети наши решили связать свою судьбу. Прошу приехать и лично зафиксировать сей радостный факт. Олег Жданков, советник князя Ярославского».

Быть может, что сообщение имело и другой текст, но смысл был этот. А теперь представьте его удивление, когда оказывается, что суженая его дорогого сыночка не прекрасная фея Русана, а вот эта драчливая девица? Но надо отдать должное Мечиславу, приоритеты он расставил верно, более интересуясь политической подоплёкой обвинений Василисы, нежели свадьбой сына.

После того, как все обвинения с нас были сняты, мы вывалились из административного здания в прекрасном расположении духа. Точнее говоря, почти все. Вася почему-то запомнила причину, по которой Мечислав посетил Школу. И решила тут же выяснить все подробности, так сказать…

Поэтому, когда подошёл представительный мужчина с деликатно жмущейся к нему Русей, мы не сразу обратили на них внимание.

— Дорогой сват? — протянул дорого одетый мужик, с презрением смотрящий на безобразную сцену домашнего скандала.

— Ох, Олег! Да, а вот… — папенька Вадика совершенно точно немного смутился, поэтому дальше была какая-то белиберда о временных карманах, о расколе в Ордене, и даже о подушках, которые кладут под голову во время сна…

Я поняла не очень хорошо, что хотел сказать тем самым Мечислав, а вот отец нашей Руськи всё вонял верно. Во всяком случае, именно он поведал своей дочери, что обряда в храме Семаргла не состоится. Руся повернулась к нам лицом и в её глазах зажёгся огонь Немезиды. Я всё поняла правильно и побежала прочь, в сторону амфитеатра. Васька спохватилась и помчалась следом за нами. Краем глаза я увидела, что ребята сделали такое движение, будто мечтают нам помочь, но не смогли… их скрутило от смеха.

Вася, которая бежала последней, выкрикивала мне что-то одобрительное. Или негативное для догоняющей меня Русаны, потому что Руся резко развернулась, изрядно напугав Василису, и погоня продолжилась вновь. Только теперь уже я кричала что-то вроде: «Держись! Я уже иду… фух… жаждю тебе помочь!»

Васька только оборачивалась, перепрыгивая препятствия на нашей площадке для занятия спортом, наблюдая за тем, как её преследовательница наращивает темп.

— А эта девчонка в хорошей форме — пробормотала я, тяжело дыша и опираясь о столб.

Одним словом, на спортивной площадке мы потерпели позорное фиаско. Позже Русана кое-как сдала экзамены, неверно применив заклинание избавления от сорняков. Вместо этого просто сделав их фиолетового цвета. Но комиссия посчитала это допустимой ошибкой… так что мы встретимся с ней уже на втором курсе.

Игорь, как свидетель того грандиозного забега, решил, будто мы с Васей — неплохие спортсмены, и манкировали спортплощадкой исключительно в силу природной лености. А также посчитал для себя возможным поставить нам зачёт по физподготовке не по предварительной договорённости, как было обговорено ранее, а после сдачи нормативов. Так что сейчас, прогуливаясь «изящной» походкой, я неустанно «благодарила» Русану за это.

К слову сказать — таких результатов, как тогда, мы с Васей больше не показали. Мы тихонечко брели к общаге, думая каждый о своём. Завтра по плану у нас был более, чем насыщенный день. Предстояло собрать свои манатки, доделать свои дела, и отправиться в тот мир. Уже засыпая, я подумала о том, что больше не называю его своим домом.

На следующее утро мы завтракали горячими оладушками со сметаной, причём я очень старалась не думать, с чем могла эта самая сметана храниться — с жабьей икрой или с дохлыми мухами!

Мы отправились на рынок, зашли в лавку старьёвщика, махрятника по-местному, и в кучах ерунды нашли несколько вещей, которые могли бы заинтересовать нашего придирчивого покупателя в том мире. Васька отыскала маленькую поцарапанную фигурку волка из потемневшей бронзы и несколько квадратных монет неизвестного нам достоинства, а я выбрала серьги с зелёным камнем и старый кинжал без ножен. С серьгами махрятник расставался с большим трудом, рассказывая про то, что они были привезены издалека, оттуда, где невольники добывают в горах красивый камень под названием муррин. Однако, романтичный старьёвщик в накладе не остался, получив за свои вещи несколько тетрадей и карандашей.

Завершив свои дела на рынке, нагрузились товарами и побрели в Школу. Там ребята переоделись в одежду, более приличествующую большому городу, и мы пошли на полянку рядом со Школой. Несколько мгновений — и мы уже стоим в крошечной пыльной комнатушке в одном из павильонов киностудии.

А в это время директор Школы Магических Искусств поднял голову от какого-то графика, расстеленного у него на столе.

— Портал открылся в Москву. Девочки решили вернуться домой — с улыбкой сказал он.

— Не разделяю вашего оптимизма, директор — хмуро сказала профессор Славина, сердито тряхнув своими рыжими волосами — не могу найти точки выхода этих мерзавцев из Ордена. В какой мир их закинуло? Судя по всему, их отступление было продуманным. Даже не хочу гадать, сколь долго они ходили по иным мирам!

— Янина могла интуитивно создавать порталы, вы же знаете это, Велислава — протянул директор, удобнее устраиваясь в кресле.

— Она давно мертва, директор — я лично была там, и не смогла спасти её. Так что консультацию она нам не даст.

— Она нет… а её дочь?

Глава 2

Глава 2

Перед тем, как выйти из нашей безопасной каморочки в большой мир, то есть в коридор киноцентра, Вася осторожно высунула лохматую голову, осмотрелась и кивнула нам: «Проход свободен». Мы подхватили своё шмотье и вымелись в коридор, сторожко передвигаясь друг за другом.

Где-то позади нас открылась дверь и показалась та же милая девица, которая повстречалась нам в наш прошлый приезд. Она по-прежнему была с кипой каких-то бумаг, что-то лихорадочно записывала на клочке одной из них и благополучно бы прошла мимо нас, не обратив внимания, если бы не возмутительно громкий чих Игоря.

— Апчхи! — обозначил наше присутствие профессор Собигор и изрядно смутился.

Девица обратила внимание на нас, сиротливо прижавшихся к стене коридора, в её глазах за стёклами очков мелькнуло недоумение, затем узнавание, а потом и злобная радость. Я поняла, что сейчас будет исполнен победный вопль орангутанга в её исполнении, и не стала его дожидаться. Мягко распахнулись двери лифта в нескольких метрах от нас, и я резко скомандовала:

— В лифт, бегом!

Мы побежали к лифту, Вадим мчал первым, я видела, как тяжёлый рюкзак бьёт его по спине, следом Васька, которая постоянно оглядывалась назад, делая такие испуганные глаза, как будто девица всерьёз кинется за нами в погоню… я завершала забег, прижав к себе донатинову тележку. Мы услышали, как она кричала нам вслед что-то вроде: «Куда же вы? Постойте, мы готовы заключить договор с вашим актёром! Девчонки! Да постойте, давайте, хоть на камеру попробуемся…». Крик девицы прервали мягко закрывшиеся двери лифта.

— Что эта чернавка нам кричала? — немного нервно спросил Вадим, который помнил, с каким трудом мы покинули это странное место.

— Предлагала тебе паяцем служить или скоромохом, тут уж, как сложится, по городам ездить, да медяшки за выступления свои получать — с самым серьёзным видом сказала Вася, утешающе поглаживая своего жениха по плечу.

— Не хочу скоромохом… — испугался Вадик — она давече ещё меня Джонни Деппом называла… я хочу с вами остаться.

— Вот-вот! — кивнула Василиса — С нами-то оно всяко надёжнее.

— Пара фраз — и зал бросает в дрожь, чьей судьбой сегодня ты живёшь? То образ Девы, то дьяволицы, сегодня кошка, завтра ты львица… — глухо раздалось из донатиевой тележки.

Лифт по пути вниз исправно останавливался на каждом этаже, но никто из желающих попасть вниз не решился к нам присоединиться. Быть может, дело было в затравленном взгляде Вадика, или в том, что я прижимала себе к груди тележку на колёсиках, из которой раздавалось песнопение:

— Вива ля Дива, вива Виктория, Афродита…

Мы смущённо улыбались, люди отходили дальше от лифта, тем самым намекая, что подождут ещё немного. Оказавшись внизу, мы вывалились из лифта, подхватили свои кули и резво побежали к проходной. Там грустил знакомый нам сотрудник ЧОПа.

— О, ребята! — обрадовался преданный телезритель «Битвы Магов» — А съёмки сезона уже завершены.

— А то мы не знаем… — немного нервно отозвалась Вася — скоро вступительные экзамены в Школу, так снова эта шелупонь попрётся, стабилизировать естественный отток магии.

— Пропуска доставать? — перебила я и внимательно посмотрела на Игоря.

Охранник замялся, его глаза на мгновение остекленели, но потом расплылся в улыбке:

— Ну что вы, что вы, конечно, проходите, пожалуйста! Вас проводить до машины?

— Не, мы сами! — немного сдулась я.

— А чего это тот парень так расщедрился? — не поняла Васька.

Игорёк смущенно пожал плечами и сообщил:

— Там, в коридоре, когда мы бежали, я заметил несколько изображений важных людей, ну, фотки. Вот я внушил сему стражу, что мы — один из них. И охранители рядом, поелику опасности в вашем мире предостаточно!

Мы крепко задумались о словах Игоря, так что дорога до моего дома прошла в молчании.

— Вот интересно, кого именно он изобразил? — пихнув меня в бок, шёпотом спросила Васялиса.

— Либо Шахназарова, либо Путина — там больше никого не заметила… — равнодушно пожала плечами я — но «Бандитский Петербург» Игорь больше не смотрит!

Мы дружною толпою вывалились из машины такси возле моего подъезда. Всё та же испитая личность в окне первого этажа задумчиво проводила взглядом нашу компанию. Да уж, мы представляли из себя то ещё зрелище — всегда нагруженные какими-то баулами, да ещё в компании с разными людьми…

Пришедши домой, парни привычно устроились в моей квартире, Донатий стал суетиться по хозяйству, а мы с Васей решили сбегать по магазинам — больно уж не хотелось питаться замороженными полуфабрикатами.

Вадим дёрнулся было последовать за нами, но Игорь его отговорил:

— Пускай их. Тут безопасно, ни старг тебе, что подстерегают в тихих местах, да и прочей нечисти не бывает! Зато телевизор имеется! Вот где диво — дивное! Да ты сам поймешь!

Ребята уселись рядком на диване, Игорь важно скомандовал Марусе, чтобы она включила «Бандитский Петербург». Я недовольно скривилась, предполагая, что ничего хорошего из просмотра подобного контента быть не может, но, поняв, что это надолго, мы с чистым сердцем покинули квартиру. Пробежали по паре магазинов, забежали ещё в один, раз уж так случилось, потом… тут на секундочку заскочили…

Одним словом уже через пару часов подходили к дому.

— Вечно у тебя какая-то ерунда происходит, Маня — недовольно пробурчала Васёна, увидев возле подъезда милицейский «бобик», весело моргающий проблесковыми маячками на крыше.

Поднявшись на этаж, мы увидели распахнутую дверь и причитающего Донатия на пороге:

— Токмо я, выходит, глазами-то моргнул — а их уж и след простыл!

Мы поставили пакеты на пол и застыли в недоумении. Ну, и куда они могли сбежать? Я прошла в гостиную — любимый сериал ещё не закончился. Пожав плечами, я решила не паниковать раньше времени. Ну, мало ли что? В отличие от Васи, которая уже была готова бежать на розыски безвестно отсутствующего жениха, тем более что Донатий вовсю подливал масла в огонь.

— И дверь-то нараспашку, а гостей наших словно и не бывало! Говорю вам, колдовство, как оно есть! Али с умом совсем худо стало. Ну ладно, Вадик, он не в себе ишшо с того самого момента, как на Ваське нашей жениться удумал. Но чтобы Игорь ушёл? Да когда тут с Челищевым самое волнительное? Говорю вам, ведьмы, под заклятьем они! Теперь искать их, да убивать надобно — помочь им никакой мазможности-то и тетути!

Пока Донатий причитал, а Вася испуганно металась по квартире, я решила спуститься вниз и посмотреть нашу пропажу где-нибудь неподалёку от подъезда. Дело в том, что я не была настроена убивать ребят просто за то, что они покинули мою квартиру, не ставя нас в известность… вариант про «заклятие», о котором твердил Донатий, я не рассматривала.

— Подожди, я с тобой — расстроенно пробормотала Вася.

На первом этаже толпился народ, и звездой на этом выступлении был наш местный алкаш:

— Точно говорю вам, неладно в этой квартире что-то! Анька ещё, когда хозяйкою-то была, так она тоже придурковатая, не без этого, хоть и учителкою была, а потом в органы подалася, собак ихних учить! А девчонка у Аньки этой — Анелька — вот же пакостница, не приведи Господи никому такую дочку иметь! Так о чём я⁉ Хоть и со странностями Анька-то была, только нынешняя хозяйка — Машка, по тараканам в башке всяко её опередила! Давно замечаю: то нету Машки долго, то спрашивает её кто-то, а тут — глянь — снова «нарисовалась», да опять с новыми мужиками. Про подружку её долбанутую, про Ваську-то, вообще отдельный разговор — хамка, бесстыжая, ко мне никакого уважения. Как-то, помню, трубы горят, так я ей, до пенсиона своего, мол, займи, сколько не жалко! Так она мне в ответ подбоченилась по-хамски и отвечает: «Не желаешь ли ты, дядя Боря, с бухлом завязать»? Нахалка какая! Ещё советы мне давать будет! А у меня дед пил, отец пил, как бы я им в глаза смотрел?

В ходе монолога дядю Борю не смутило даже то, что «смотреть в глаза» уже давно некому.

— Ты от темы-то не отходи, дядь Борь, что там про мужиков моих было дальше? — тяжело вздохнула я, нарушая рваную нить повествования.

На моё предложение пьянчужка взвился в истеричном крике:

— Знамо где, в органах, где же ещё? Я, как только вас севодни увидал, так сразу сигнализировал, куда надо!

— И куда надо, алкаш ты чёртов⁈ — вспылила Васька.

— В ОБХСС — крикнул дедок, который успел забежать и спрятаться за дверью своей квартиры — Вот пущщай они там их разъяснят! И прописку спросют, а то что это такое — больше трёх дней гостят, выходит, а регистрации, поди, и нет? Вечно с кулями какими-то таскаетесь, а живёшь — одна! Куда тебе столько? Фарцовщики! Сталина на вас нету! Развели демократию, слово-то какое, тьфу на вас! Но ничего, ничего, рано радуетесь, коммерсанты чёртовы!

Далее дядя Боря продолжал сыпать из-за двери неизвестными мне понятиями, кричать что-то про власть народу, деньги рабочим… или им надо было землю? Пока не устал вконец, и не утих.

— Наверное, опять «на боевом посту возле окна» — со смехом поведала мне соседка сверху.

По рассказам очевидцев, дед был крайне взбудоражен нашим сегодняшним прибытием в родные пенаты. Со своего «боевого поста» он увидел, что мы с Васей отбыли по надобностям, здраво рассудил, что это надолго. Затем поднялся ко мне в квартиру и попросил ребят помочь по-соседски. Полку в ванной повесить, что ли…

Не думаю, что парни твёрдо поняли, зачем их зовёт за собой эта мутная личность. Но, тем не менее, спустились вниз, в квартиру бдительного гражданина. Где и лишились на некоторое время личной свободы, собственно говоря.

— Парни твои уже практически нашему деду дверь в ванной выставили, но тут менты пожаловали и загребли их обоих. До выяснения. Сама понимаешь!

Я понимала, Вася тоже! Поэтому мы переглянулись и молча отправились в ближайшее отделение полиции. Полагаю, что именно оттуда «оперативно прибыли органы» для того, чтобы «реагировать на сигналы граждан».

Собственно, так и произошло — задумчивый полицейский в «аквариуме» неспешно нас допросил, кто мы и откуда, после чего признался в том, что мы обратились по адресу, и Игорь с Вадимом, оказывается, находятся здесь.

— Наши клиенты! Сейчас в «обезьяннике» скучают, скоро на повторный допрос.

— Почему на повторный? — обеспокоилась Василиса.

— Так они следователю пургу стали нести, я, мол, не я… Астрахань брал, Казань брал. Только Авдеев не первый день замужем, он их резво на кровь, мочу погнал. Как анализы готовы будут, так и на повторный допрос, у нас не забалуешь!

Но всё же, к тому самому следователю нас пустили. «Авдеев Дмитрий Константинович» — прочли мы на обшарпанной двери. Мы постучали и вошли. Дмитрий Константинович оказался молодым человеком с приятной улыбкой и очень серьёзными глазами.

— Поступил сигнал от гражданина. Мол, странные ребята тусуются в квартире наверху. Он их даже задержал в своей квартире, чтоб не смылись. А вы, выходит, гражданка, и есть та самая хозяйка нехорошей квартиры'?

Я понуро кивнула, открылась дверь, и оперативный сотрудник приободрился — оказывается, были готовы результаты анализов Вадима и Игоря.

— Надо же! — хмыкнул оперативник — Чисты, аки агнцы Божьи! С чего тогда такое «гонево»? Отпусти ты нас, немедля, княжий человек, покуда лихого не стряслося! — Авдеев явно кого-то передразнивал — А вот это, ещё хлеще будет! «Как смеете вы, недостойные, удерживать нас насильно! Да вы знаете, что я — сын воеводы муромского»? Да и ещё с таким лицом, будто сын самого министра, это как минимум. Так что сидят ваши гости, загорают. Ладно, это всё лирика. У них документов при себе не оказалось, в картотеке их тоже нет, мы уже пальцы катали. Давайте их паспорта, и, если уж они чистые, разойдёмся без взаимных претензий!

Да уж! А никто и не говорил, что будет всё легко!

Глава 3

Глава 3

Н-да, не предусмотрели мы такую ситуацию. Нам обещали отдать ребят после того, как установят их личность с предъявлением паспорта. И где мы его возьмём? Есть вариант приобрести в пешеходном переходе, конечно… но не думаю, что тогда его стоит предъявлять в органы правопорядка. Очевидно, что какая-то мысль отразилась на моём лице, поскольку оперуполномоченный Авдеев тяжело вздохнул, поднял трубку и попросил «привести задержанных». Васька собралась рыдать, как только увидела своего «узника совести». Я сурово воззрилась на неё — тоже мне, жена декабриста выискалась!

Ребята зашли в кабинет и уже не казались такими героями, какими их изобразил дежурный. Но, первым делом, после того, как зайти в кабинет, Игорь сурово сжал губы и процедил:

— Зря стараешься, начальник! Ничего у тебя на меня нет, отпусти лучше по-хорошему, меня и моего кореша!

Дмитрий Константинович тяжело вздохнул:

— Вот, что сериалы с электоратом делают! Значит, так, я выйду ненадолго, а вы тут поворкуйте пока.

Едва за ним успела закрыться дверь, как Вася решила воплотить в жизнь свою угрозу и разреветься. Вадим стоял молча, высоко подняв голову и смотря куда-то вдаль. Я долго не могла понять, откуда это выражение лица, пока не сообразила — Саша Белый из «Бригады». Авдеев прав. С этим надо что-то делать… затем повернулась к Игорю.

— Ну ладно он — я кивнула головой на Вадима, пребывающего в объятиях Василисы — но ты-то почему не можешь воздействовать ментально на опера этого? Пусть он представит вместо тебя министра своего, или жену любимую, да без разницы! Лишь бы свалить отсюда поскорее.

— Не могу, Марусенька! Да ты сама посмотри — фонит у него что-то! Амулет против ментального воздействия, точно тебе говорю. Да и у того парня, что нас провожал, такой же есть! Только не висит на шее, как изображение вашего божества, а в кармане лежит. Или на камзоле прикреплён.

Я призадумалась — на форменном кителе я видела личный жетон. Это Игорь о нём, что ли? И тут меня осенило:

— И зачем это нужно директору Велибору? Зачем он участвует в создании личных жетонов, заговаривая их?

— Для того, чтобы недобросовестные колдуны не могли повлиять на полицию. Да и не только на неё, как я полагаю. Личные жетоны есть у всех силовых структур, у законотворцев — депутатский мандат и далее по списку… — озарило Ваську.

— Хм, быть может! Но, зная нашего директора, я не допускаю мысли, чтобы он не оставил лазейку для себя. Чтобы он мог оказывать влияние на людей — не согласилась я.

— Я думаю, что директору Велибору такая защита от ментального вмешательства, как сейчас на этом человеке — не доставит какого-нибудь неудовольствия — улыбнулся Вадим — если только голова болеть будет. Ни для кого не секрет, что наш директор — один из самых сильных менталов тысячелетия. Не зря я в библиотеке с вами сидел!

— А то мы не знаем — прищурилась Вася, обозлившаяся, что это не ей пришло в голову такое объяснение — как он у Маньки блок быстро снял тогда, на «Битве Магов»!

Поспорив ещё немного на тему, действительно ли директор самый сильный маг из ныне живущих, мы немного успокоились, разве что Вася продолжала задвигать тему Тёмного Дитя:

— Ну, перспективно же ты более одарена, нежели он? Быстрее учишься, ну там… — Вася помахала в воздухе руками и сдалась.

Открылась дверь, и в комнату вернулся Дмитрий Константинович. Мы уставились на него с некоторый удивлением — уже успели забыть, для чего вообще пришли в отделение.

— Ну что, девочки! — оперуполномоченный поднял на меня глаза — Последний вопрос: назовите ваш полный адрес.

Я пожала плечами, и «назвала полный адрес». Информация не секретная, если ему надо… опер замер на секунду, затем сделал каменное лицо:

— Н-да! Как дела у Донатия? Я всегда мечтал, чтобы его характер изменился к лучшему! Если ведьмы его приструнили, буду искренне удивлён!

Пока что удивились только мы, я посмотрела на опера ещё раз — да нет же, он был человеком. Самым простым и даже весьма среднестатистическим. Видя наше удивление, Дмитрий Константинович пояснил:

— Эта квартира, в которой вы живёте, Маша, когда-то принадлежала моей супруге Анне.

Я задумалась, вспоминая — действительно, нечто знакомое мелькнуло в моей памяти. Момент покупки моей личной собственности не сотрётся из моей жизни никогда. Помнится мне, что хозяева ещё очень просили не пользоваться духовым шкафом… впрочем, я поняла, что теряю мысль разговора…

—… и с нашим домовым я познакомился при весьма интересных обстоятельствах!

— И каких же? — заулыбалась Вася.

— Он меня задушить собирался — буднично ответил человек.

— А я споткнулась о его котомки — предалась воспоминаниям Васька — скандалу –то было… Впрочем, он сейчас дома…

— Это вряд ли. Домовой не может оставить свою хозяйку одну, если он точно не знает, где она и с кем. Так что, я думаю, он где-то здесь!

Я вконец обиделась. Этот тип так легко говорит о Донатии. Конечно, не его же домовой! Я решила открыть дверь и проверить гипотезу Дмитрия Константиновича. Если честно, то он оказался прав: припадая ухом то к одной двери, то к другой, по коридору крался наш домовой, с маленьким узелком в руке.

— Футы — нуты, дуры-девки! Насилу вас сыскал! Пошто сбежали, мне про то не сказавшися? Хорошо, что у дяди Бори собеседник в подъезде объявился — разносчик Яндекс Еды зашёл, да по незнанию своему, сказал, что закончилась советская власть. Так что на крики я и подтянулся! — Донатий говорил про скандал и сладко жмурился, из чего мы сделали вывод, что истинным инициатором скандала в подъезде был наш домовой.

Вася хмыкнула, и Донатий взвился:

— И неча мне тут рожу натягивать! Маньку, значит, не дозовёсся, так я, как сподобился, добёг до вас. Вот, тута узникам вашим продухтов маленько в дальний путь. А то они нежрамши, поди, будут.

Донатий гордо протянул узелок, сделанный из столовой салфетки, и зашёл в кабинет.

— О, как! — насупившись, пробурчал он — То-то мне с самого утра икалося, а это вона чё!

Домовой хитро прищурился, вскарабкался на стул позади Дмитрия Константиновича. И приготовился к качественному: «Бу!» тому в ухо. Но оперативник показал себя человеком понимающим, и сказал в пустоту:

— День добрый, Донатий! Как тебе новая хозяйка?

Домовой обиделся пуще прежнего, и, судя по тому, что опер стал смотреть вполне осознанно, «включил режим видения чоловиком».

— Хреновая, скрывать не буду! Ответственности — никакой, друзья — такие же полудурошные, сам видишь! Да если бы не я, так и померли где-нибудь в подворотне, бедолаги! А всё едино, в покое живу.

Дмитрий Константинович немного смутился и пробормотал что-то относительно того, что его старшая дочь, Анелия, действительно, немного беспокойный и шаловливый ребёнок. Поскольку Донатий сам был «немного беспокойным и шаловливым», я терялась в предположениях об этой маленькой девочке — Анелии.

— Впрочем, мы немного отвлеклись от темы — решила кое-что прояснить я — скажите мне, Дмитрий Константинович, откуда у вас возникла мысль о том, что мы не совсем обычные нарушители закона?

— Да ниоткуда — пожал плечами опер — просто оставил вас на пару минут не для того, чтобы вы вдоволь пообщались! — он кивнул куда-то вверх — Камера висит за мной. Так что я был только лишь немного удивлён, вот и всё! А, узнав у дежурного, что заявителем был мой старый сосед, мои подозрения лишь укрепились. Я имею в виду то, что вы не из этого мира. Как и моя супруга, разве нет? Только лишь ваши разговоры о «Битве Магов» немного смутили…

— От завернул, так завернул! — восхитился домовой — Ведьмы они, вот и всё, чего особенного? Тутошние мы все, окромя этих двух, что рядком стоят!

Дмитрий молча кивнул:

— И так, я повторяю свой вопрос: «Ваши документы»⁉

Мы не удержались и рассмеялись! А спустя некоторое время уж подходили к подъезду моего дома. Дяди Бори в окне не было. На сегодня важных дел решили больше не планировать — и так он вышел более чем насыщенный.

— Отец звонил — поделилась счастьем во время завтрака Василиса — я его просила, если будет возможность, поспрашивать у родичей запасные части для нашей швейной машинки. Сама понимаешь, нам не помешают.

Я согласно кивнула, действительно, если наш агрегат сломается, то гарантийный ремонт не предусмотрен.

—… так вот — продолжила Васька — отец сказал, что они присмотрели кое-что для нас, надо бы съездить, вдруг что стоящее!

Вадим приободрился, поняв, что близится знакомство с родителями своей суженой. И был настроен самым решительным образом, даже несмотря на то, что Вася очень настаивала на том, что родителям будет неудобно, что нынче у них не приёмный день, что их даже, возможно, не будет дома и всё в этом духе. Но Вадик был непреклонен — он твёрдо решил создать ячейку общества и узнать возможное будущее той самой ячейки.

— Ну, Васины родители живут много лет душа в душу, так что… Вася росла в атмосфере взаимопонимания и занятие общими увлечениями — вяло промямлила я.

Дело в том, что я не была уверена в том, как мне сказать нашему Вадику о том, что тётя Тома живёт много лет со своим супругом только потому, что они полностью отдаются своему хобби — бухают в свободное время. А занятыми они просто не бывают.

Вадим всё равно не успокоился, поэтому мы отправились в гости большим табором.

— Может, оно и к лучшему-то, за ентими же в оба глаза смотреть надобно — сварливо сказал Донатий, которому Вадим закончил помогать с уборкой в квартире.

Дверь в квартиру Васиных родителей отличалась от двери в жилище её дядюшки тем, что она могла закрываться на замок. Но была солидарна с нею в том, что выглядела столь же непрезентабельно.

— О, Васёнка наша нарисовалась! — поприветствовала свою дочь слегка нетрезвая тётя Тамара — А я тебе же припасла, что ты просила. Брательник нам с отцом рассказал, что ты за это ему на опохмелку оставила немножко.

Я только хмыкнула — после трёх бутылок водочки мало кто способен стоять на ногах, а для Васиного дядюшки — «небольшая опохмелка». Привычка, что тут скажешь… После слов матери Вася страшно покраснела, смутившись перед ребятами, но тётя Тома явного смущения дочери не заметила:

— Манюня, проходи давай, можешь не разуваться! Опять с парнями? Один краше другого… или один из них не по этой части?

Васька попыталась было возмутиться, но её маменька равнодушно пожала плечами, вытащила сигарету изо рта, и изрекла:

— В Москве живём…

Выглянувший папенька Василисы гордо продемонстрировал стиральную доску. Такую, может, кто помнит… с рёбрышками.

— Вот, просила — получай! — гордо продемонстрировал он доску.

— Но я просила детали к швейной машине, ты же сказал, что они есть! — растерялась Вася.

— Не нравится — не бери! Только «на опохмелиться» всё равно дай! — отрезал папенька.

Вася молча протянула ему пару бутылок пива, они с тётей Тамарой уверенными движениями скрутили крышки, и припали к живительной влаге. Как мы покинули квартиру, никто не заметил.

— Ничего нее понимаю! — со слезами на глазах, сказала Васька — Я прочитала ту книженцию, которую ты вечно таскаешь с собой. Так вот, там было зелье от латрыжничества. Неужто ошиблась в чём?

Я полистала книгу заклинаний. Да нет, всё верно.

— Просто там сказано, «… ежели человек страдает бражничеством…» Твои родители не страдают. Они им наслаждаются!

Васька осторожно обернулась к своему жениху. По лицу Вадима было сложно что-то понять, выглядел он, как обычно, презрительно-недовольным. Затем подошёл ближе и сказал:

— Душа моя! Дозволь открыть тебе глаза — судьба родичей — не твоя судьба!

Глава 4

Глава 4

На следующий же день, с утреца, оставив ребят на хозяйстве и наказав ни в коем случае не смотреть телевизор, мы отправились к Петюне, пережили его довольные вопли по поводу наших безделушек и расстались, довольные друг другом.

— Девоньки! Вы меня просто спасли! Появился у меня один пассажир на вашу дребедень! То ли он коллекционер, то ли просто парень, который свободное время посвящает беганию по полю с мечом и щитом. Я в этих реконструкторах слабо разбираюсь… короче, заценили ваши цацки, радиоуглеродный анализ провели ребята — одним словом, заморочились по максимуму. Ну а мне-то что с того? Главное — что платят, и исправно. Так что обратите внимание — я вас тоже не обидел!

Мы обратили. Потом ещё раз обратили. Действительно, не обидел. На радостях, мы обняли нашего мецената и вымелись прочь из его квартиры.

— Может, хоть в гостиницу, что ли, уедем. Караван-сарай — это не моя тема — со вздохом, поделилась Вася — детдома мне хватило.

Я поддержала подругу в начинаниях, и мы вывалились из подъезда Петюни. Но далеко уйти мы не успели — остановилась машина, оттуда выпали двое молодых человек, запихнули нас на заднее сиденье и ловко приложили тряпки к лицу.

«Петька, трепло, сволочь! Жива останусь, прибью!» — последнее, что я подумала.

Очнулась я довольно быстро. По моим ощущениям не могло пройти много времени. Я была в какой-то квартире, заставленной наполовину сломанной мебелью и носившей некий налёт нежилого помещения. Я повела глазами и немного передвинулась — Васька кулём лежала рядом. Прислушавшись немного к дыханию подружки, поняла, что она просто крепко спит. А слегка поёрзав, сообразила, что мы лежим на древнем продавленном диване с торчащими пружинами. Мои внутренние ощущения подсказали мне, что похитили нас не для того, чтобы обесчестить. Наверняка это были те самые ребята, большие любители древности и Петюнины «пассажиры».

Ну, а почему бы и нет? Решили покупатели, что расплачиваться с нами — это слишком накладно, вот и решили нас подкараулить, да прибить по тихой! Я сама ужаснулась этой мысли и стала активно двигаться на диване, как молодая гусеничка, подтягивая колени к груди и разжимая их. Руки были связаны за спиной, так что я только лишь могла немного пошевелить пальцами, и ничего больше. Судя по всему, Василиса явно просыпаться не собиралась. Чем это они нас, интересно? По комнате плыл смутно знакомый запах, но мне сейчас было просто не до этого.

Я смогла перевернуться на пузо и вытянуть руки. Пока всё. После того, как в голове прояснилось, я мысленно потянулась к домовому, памятуя о том, что «он хозяйку одну никогда не оставит»… ну, и всё в таком роде. Получалось пока не очень. Всё дело в том, что, если меня и слышал Донатий, то сам ответить никак не мог. Да, как-то непродуманно получается… я уселась на диване, стараясь не скинуть Ваську на пол, после чего встала и потихоньку подкралась к двери. Очень хотелось проверить, заперта дверь, или нет. Жаль, что со связанными руками особо не поэкспериментируешь.

Вдоволь напыхтевшись, я замерла возле двери, поскольку услышала голоса из другого помещения. Сама же дверь представляла из себя такую… ещё из дерева сделанную конструкцию. Судя по всему, когда то в ней было стекло. Ныне его заменял кусок фанеры. Можно выбить, при желании, конечно. Пока же я изогнулась и припала глазом к замочной скважине. Слышно было очень плохо, даже отвратительно. Судя по всему, в квартире находилось двое мужчин, они негромко переговаривались друг с другом на кухне.

Ужинают они, что ли? Меня разобрала злость. Так, сейчас главное — собраться! Если я не могу повернуть дверную ручку руками, это же не означает, что я совсем не могу её повернуть? Я уставилась на допотопную ручку, переживая о том, что не ходила на дополнительные занятия по некромантии. Больно уж много задавала мне работы Велислава. А так вот бы прибила похитителей, которые мирно сидят на кухоньке, и всё бы и выспросила.

Поэтому, тяжело вздохнув, решила, что сейчас — самое время для экспериментов. Я снова подошла к двери, осторожно прикоснулась к ней кончиками пальцев и ощутила гладкий металл. Не пластик. Это хорошо? Быть может. Не обращая внимания на горевшие огнём ладони и запястья, уцепилась, как могла, за эту ручку, мысленно представляя себе потоки. Дело в том, что я просто хотела локально применить заклятие разрушения металла. Если честно, область его применения состояла несколько в другом — как я припоминаю, с помощью такого заклинания прорубают тоннели в горных породах при добыче зелёного камня — хризоколлы — в горах на востоке. Заклинанием просто разрушают железистые соединения, которыми так богат камень, и получаются тоннели, или штольни. Я уже точно и не помню.

Так, ладно, теоретическая часть закончена. Теперь немного практики. Я напряглась, стараясь сделать с первого раза всё аккуратно. Есть вероятность, что второй попытки у меня не будет. Напоследок потянулась к Донатию и добавила энергии для заклятия.

Громкий стук упавшей деревяшки, на которой держалась ручка и механизм защёлки, сообщил мне о том, что эксперимент прошёл успешно. Я повернулась и увидела дыру на месте бывшей дверной ручки размером с два моих кулака. Ну, и что дальше? Дверь стояла и не собиралась падать. «Да и с чего бы ей упасть» — подумала я — «если петли остались на месте». Послышался звук шагов, и я увидела мужские ноги, обутые в домашние тапочки. Человек наклонился к образовавшейся дырке и удивлённо смотрел на меня.

— И чего ты подскочила? — задал немного странный вопрос он — Лежала бы себе и отдыхала.

— То есть это всё, что тебя смущает? — прошипела я, борясь с желанием укусить через дыру похитителя.

Интеллигентный стук в дверь отвлёк его от нашей содержательной беседы. Погрозив мне напоследок пальцем и велев вести себя смирно, человек отправился отпирать дверь. Тихие голоса подсказали мне, что прибыли с дружеским визитом. То есть, смысла кричать «спасите-помогите» не было. Входная дверь захлопнулась, и тапочки прошаркали обратно на кухню.

Н-да, будем и дальше сидеть и предаваться самобичеванию? Пожалуй, не стоит. Точно, «не стоит ждать милостей от природы…» чёрт, дальше не помню.

Я отошла подальше от двери, чувствуя, как пальцы скоро совсем потеряют чувствительность, снова призвала силу и создала заклятие «Воздушный молот». Дверь вылетела вместе с косяком в коридор, вынеся с собой ещё часть стены. Когда немного осела пыль, я осторожно подошла к двери и заметила двух людей, которые смотрели на дело моих рук с ужасом и недоверием.

Здорово, ну и чего я добилась? Эти двое далеко не кладезь разумного в нашем мире, но даже они скоро догадаются о том, что это я виновна в локальном разрушении их жилища.

— Это чо это было? — спросил тот мужик в тапках.

— Да, неаккуратно получилось, Вася бы справилась лучше, недаром она стихийница… — пробормотала я.

— Она сихийница? — тупо повторил второй мужик — А ты тогда кто?

— Она-то? Боевик! — с облегчением услышала я высокомерный голос нашего красавца, а появившийся Донатий снизу ткнул чем-то острым похитителя в колено.

Я почувствовала себя совсем плохо и тихонько сползла по стеночке. Посчитав свою миссию по нашему спасению исполненной. Но пребывать в счастливой отключке мне не дали ребята. Которые суетились рядом. Вадик перекинул Ваську через плечо и уже торопливо сбегал по лестнице вниз, Донатий обнаружил в разрушенном коридоре наши с Васей сумки и торопливо собирал их в кучу, также готовясь эвакуироваться. Дело в том, что некоторые нервные соседи решили, что произошёл теракт и были изрядно напуганы. Я с помощью Игоря подползла к похитителям, которые лежали всё в том же коридоре.

— Кто вас послал? Зачем вы хотели нас похитить? — неумело решила их допросить.

Один из мужчин сплюнул и показал неприличный жест рукой. Что ж, согласно моему жизненному опыту, это могло означать только одно — идти на сотрудничество они не собираются. Я бы даже дала им всласть постонать, поскольку они получили повреждения в области коленей и были мало мобильны. Но. У нас было очень мало времени — отсюда стоило убираться. Поэтому я жестом предложила спросить Игоря о том же самом.

— Отвечайте на вопрос! — сказал он с нажимом и применил свой дар.

— Мы не можем ответить на ваш вопрос! Тот страшный парень в мантии велел просто похитить вас, а потом убить. Сказал, что вы долго будете в отключке. Вот мы и решали, как вас лучше пришить. Решили дожидаться ночи — ответил владелец домашней обуви.

После чего мужики быстро переглянулись, в их глазах мелькнуло равнодушие, затем они задёргались и у них изо рта пошла кровь, они как будто подавились тем, что было у них во рту. Мы кинулись к ним, поднимая им голову для того, чтобы предотвратить столь странное самоубийство, но не успели… мужики просто-напросто откусили себе языки и захлебнулись собственной кровью.

Я со стонами поднялась и потащила Игоря за собой. Мы должны были уйти до приезда МЧС. Мы выпали из обшарпанного подъезда на улицу, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Что было сделать совсем несложно — рядом с подъездом стояло пару дюжин человек, и одна тётка вещала:

— То ли газ взорвался, то ли проклятые террористы!

Народ согласно кивал и продолжал стоять возле места предположительного теракта, не думая в панике разбегаться. Сразу видно — наши люди! Мы тоже недалеко отошли и присоединились к ребятам, которые сидели на заплёванной лавочке. Я хотела сказать Вадиму, что, согласно правилам хорошего тона этого района, присесть нужно было на спинку лавочки, а ноги поставить на сиденье, но промолчала, устало опустившись на лавку.

С помощью того же ножа, который Донатий спёр в квартире, мы избавились от верёвок, связывающих наши запястья, и на том месте, где они находились — были багровые рубцы со вздувшейся кожей. Вася уже пришла в себя и требовательно смотрела на меня. Остальные тоже. Рассказ мой не занял много времени и никоим образом не прояснил ситуацию. Мы видели со своей лавки, как сотрудники МЧС уже заканчивают работу, в подъезд зашли полицейские, а мы всё сидели в ожидании чуда. Вася чувствовала себя не очень хорошо. Донатий сбегал в машину похитителей и принёс оттуда бинты из аптечки, для того, чтобы мы забинтовали запястья.

— Посмотрите, что я нашёл на заднем сиденье — домовой продемонстрировал какие-то тряпки.

— Так вот, что за запах я чувствовала там, в комнате — это аромат дурмана — сказала я.

— Ну, что ж, значит, уже недаром профессор Ратислав Пересвет оставлял тебя для дополнительных занятий по травознанию… — протянула притихшая Вася.

—… а верёвки, которыми были связаны наши руки, вымочены в отваре барвинка. Вот поэтому мне было так тяжело колдовать, и он так сильно разъел мне руки! — продолжила я.

— Странно, что вообще смогла, да и быстро очнулась после отравления датурой — покачал головой Игорь — хотя, что я говорю — это, как раз, и не странно. Тёмное Дитя — не слишком изученный феномен. Я, ещё будучи послушником Ордена, не слишком увлекался этим феноменом. Теперь думаю, что зря, конечно.

От пережитого стресса ни у меня, ни у кого-либо из нас путных мыслей не возникло. Уже дома, опившись чаю и в который раз вспоминая случившееся, я осторожно высказала свою мысль, что мы совершенно напрасно расслабились в другом мире, если решили, что нас здесь не достанут.

— То есть, ты полагаешь, будто некто проник сюда из Славии сюда и нанял тех мужиков? — уточнила Вася.

— Я полагаю, что в их голову точно бы не пришло смазать верёвки отваром барвинка — осторожно высказался Игорь.

— Не понимаю вас! Почему вы боитесь это высказать? Тот самый колдун, который стремился заполучить венерин башмачок прошлым летом, он же учился в нашей Школе когда-то, а теперь пробрался в наш мир и решил нас убить! — воскликнула я.

— Ну да, мы помним твои обвинения профессора Пересвета. Но как он попал сюда? — недоверчиво начала Вася — Мы же помним, что директор говорил о том, что создавать порталы и открывать их могут только он и профессор Славина?

— Значит, не только они. Может ещё кто-то! — упрямо возразила я — Ранее он объявлялся тогда, когда разыскивал лошадей тех разбойников. Может быть такое, что он их обнаружил сейчас?

— Даже не знаю, что и сказать… когда я уходил из Ордена, то я отдал их собственность — мою лошадь и телегу. И эти две лошади тоже они забрали по моей просьбе. Подумайте сами, для чего они нам? Всё равно, они стоят без дела! — смутился Игорь.

— Ну вот! Теперь мы, хотя бы, знаем, что колдун из Ордена Чистой Крови охотится конкретно за нами! — философски подытожил Вадик.

Глава 5

Глава 5

— А похитители-то наши даже сумки не проверили — задумчиво сказала Васька, раскрывшая свою котомку.

В ней ровными рядками лежали денежки, которые наши похитители не думали забирать. Вот так вот. Другая задача стояла перед теми мужиками. Но мы не в претензии были, конечно. Моя сумка также никого не заинтересовала, и я сразу отложила большую часть из своей доли на оплату ипотеки за свою двушку. Как обычно, за несколько месяцев вперёд.

— Ты же, вроде бы, Васёна, хотела отсепарироваться от нашей дружной компании, и немного пожить без нас? — осторожно поинтересовалась я у подружки, которая снова прекрасно себя чувствовала в моей квартире.

— Передумала! — хмуро буркнула Васька, плотнее залезая в мой холодильник — Мы это… давайте лучше обратно возвращаться, как-то неспокойно нынче в столице.

— И то верно! — поддержал невесту Вадик — Слыхал я, будто здесь старг нет и прочей нечисти, только та, что тут водится, даст фору любому упырю.

— Рановато будем возвращаться в Школу — с сомнением сказал Игорь — до начала учёбы ещё далеко.

— А мы знаете, как поступим? — высказала я давно мучившую меня мысль — Мы вернёмся через Приграничье, завернём к Карине, а потом к твоим родителям, Вадим, раз уж обещались! Тем более, что день середины лета — послезавтра. Заодно проверим кое-какую мою мысль.

Ребята призадумались, но категорически против никого не было.

— Придётся идти налегке — подумав, сказал Игорь, из чего я поняла, что это было «да».

— Лошадей на той стороне купим, не проблема, нам бы только добраться до Роденя — высказался Вадим — вещей берём с собою немного, сюда вернуться завсегда можно, это верно!

— И оставшиеся деньги придётся где-то оставить, твоя квартира для хранения столь ценных вещей никак не подходит, позже, перед началом учебного года мы можем вернуться за деньгами, ну и затариться на новый учебный год — встревоженно причитала Василиса.

Я отлично понимала, что она имеет в виду. Тот факт, что я бываю в квартире наездами — оказывается, больше не секрет для широкой общественности, да и вневедомственная охрана не поможет, если что. Раньше-то я не слишком переживала, поскольку самое ценное, что было в моей квартире — это кухонный гарнитур. Встраиваемый. Но деньги здесь хранить не стоит.

— Положить в банк? В какой-нибудь депозитарий? — выдвинула я свежую идею.

Ребята молчали, поскольку не улавливали наши мысли.

— Нет, может быть проблематично потом забрать их оттуда — не согласилась Васька.

Я кивнула. Да, может быть всякое. В России живём! Но и отдать родственникам тоже не выход, поскольку у меня их не было, а у Васи лучше, чтобы и не было.

— От дуры девки! — высказался Донатий — Учу вас уму-разуму, всё едино — здря! Деньхи ваши надобно оставить людям свойским, надёжным, штобы и копееньки не взяли, и про вас, дурёх, всё знали. Такие и вопросов лишних задавать не будуть, и деньги охранят!

— И кто же это? — потерялась я в догадках.

— Ну, так Анька с Димкой, хозяева мои ранешние. Хто же ишшо вам поверит, полудурошным?

Что ж, резонно. Донатий важно взял телефон, и в свойственной ему манере, отрекомендовал нас женщине по имени Анна, у которой я и приобрела эту квартиру. После недолгих переговоров мы условились о встрече в кафе неподалёку от нашего дома. Я смутно помнила бывшую хозяйку, но, стоило им только войти в кафе, поняла, что ошибиться было невозможно.

Очаровательная молодая женщина, которая представилась, как Анабель — «можно просто Анна» была с милой девочкой, наверное, дочкой, и маленьким мальчиком — сыном. Девочка Анелия тут же с восхищением уставилась на нас:

— Я никогда не видела раньше других Иных, кроме нас с мамой! — поразилась девчонка — Ну, людей из другого мира! Вот это да!

Молодая мамочка смутилась, пробормотала что-то о том, что отлучится буквально на одну минуту, и вышла из кафе. За то время, пока её не было, Анелия успела рассказать, что может видеть то, что не замечает её брат, уронив мороженое, после чего девочка полезла за ним под стол, там стукнулась головой о столешницу, и вылезла вся красная и лохматая, держа в руке грязный и немного растаявший комочек ванильного мороженого. Затем Анелия решила, что класть на стол такое не стоит, подумала, завернула в салфетку и запихала в свой карман. А грязные и липкие руки осторожно вытерла подолом платья. Мальчик смотрел на это со спокойствием сфинкса.

— Вот поэтому я никогда не заказываю шоколадное — призналась девочка — хотя очень его люблю. Следы от ванильного менее заметны!

Мы согласно закивали головами, понимая теперь, почему Донатий принял решение остаться в продаваемой квартире, а не переехать в загородный дом. Когда вернулась Анна, которая отлучалась на пару минут в свою машину, за влажными салфетками, Анелия уже снова чинно сидела за столом и кушала оставшееся мороженое.

— Вот, салфетки забыла — извиняющимся тоном сказала Анна — моя дочь может немного запачкаться.

Мы для себя решили за лучшее отдать деньги и вежливо распрощаться с Анной и её очаровательными малышами.

— Ну вот, одной проблемой меньше! — довольно сказала Вася, потирая руки.

Теперь осталось приобрести кое-какие необходимые мелочи, и мы можем считать себя свободными.

Так что совсем скоро я натягивала плотные брюки для нашего путешествия, втайне мечтая о костюме из кожи виверны — его не прошивают заклятия, и в нём всегда комфортно двигаться. Но стоит он — как раз вся моя доля за нынешнее предприятие. Так что я закатала губу, решив, что банк — заёмщик не оценит моё стремление к комфорту и безопасности.

Донатий носился по дому, предвкушая будущее путешествие: «Пара-парадуемся на своём веку…» — доносилось из кладовки. Наше путешествие в электричке снова не прошло не замеченным. И на этот раз не только потому, что из сумки, которую я крепко прижимала к себе, доносилось глухое ворчание и песни, но и потому, что с нами был гроза девушек всех возрастов — Вадим. Вывалившись на знакомом полустанке, мы побрели хоженой тропой.

На этот раз в гости к деду Юрасю решили не заворачивать — времени было и так не слишком много, успеть бы найти до рассвета тот самый цветущий папоротник. Такой удачи, как в прошлом году, может и не случиться! Но, с другой стороны, сегодня мы оказались гораздо более продуманы, нежели тогда — у каждого из нас было по такому небольшому фонарику, который крепится на лоб, удобная обувь и рюкзаки за спиной. Я полагаю, что со стороны мы очень напоминали диких туристов. Знаете, таких, которые хорошему отелю и пляжу предпочитают романтику и песни у костра.

Вот, если бы Донатий согласился поменять свою тележку на другое, более удобное для нас средство передвижения, вот хотя бы рюкзак одного из нас — так ему вообще бы цены не было, но он упорно отказывался, мотивирую это невозможностью оставить дорогую его сердцу тележку:

— Нету в вас понимания никакого, ироды! Тута усе припасы мои, поехали шибче!

Вадим сообщил, что он сам готов тащить тележку с Донатием, на том мы и порешали, и «поехали шибче». Довольно скоро ворчание домового сменилось отличным настроением, и дальше мы шли с песнями.

Стало смеркаться, когда мы ориентировочно оказались в той части леса, где в прошлом году обнаружили цветущий папоротник. Не то, чтобы мы сознательно это сделали, но… Тем не менее, обнаружили же! Так что, немного поспорив, мы пришли к выводу, что это место действительно, должно быть где-то неподалёку.

Вконец устав бродить по лесу, решили устроить небольшой привал возле корней старого дерева.

Вадим с Донатием споро накрыли нам импровизированный стол, и мы отлично подкрепились — неизвестно ещё, сколько времени нам ещё бродить по свету в поисках того самого цветущего растения. Во время позднего ужина Игорь был весьма задумчивым, явно размышляя на какую-то тему. Затем решился на то, чтобы поделиться с нами, и выпалил:

— Нам не нужно никуда идти! Мы найдём те самые цветы и здесь!

Убеждённость Игоря показалась нам очень странной, и у нас завязались жаркие дебаты. Вася утверждала, что нам немедленно стоит продвигаться дальше, если это понадобится, так она сама будет готова своей попой, как в прошлом году, передавить все те зелёные метёлки, на которые она упала тогда. Я смутно помнила, о чём Васька вещала — действительно, тот самый папоротник имеет большие зелёные листья метёлочками, совсем, как те, которыми усеяна большая часть нашего леса. Мы и расположились как раз возле таких кустиков, если честно. Но я всё равно решила спросить у подружки:

— Прости, Васенька, ты вот эти кустики сейчас имела в виду? — я показала на траву, которая нас окружала.

— Конечно, нет! — она закатила глаза — Похожи, как будто, только на них были такие маленькие цветочки! Сама же видела!

И спор начался по новой.

Донатий вылез и стал что-то бормотать себе под нос. Я с трудом расслышала его размышления о том, что было бы лучше для милого и славного домового, к примеру, такого, как он — остаться с «этими придурошными ведьмами», или «вертаться к ентому дитю — Анельке»? По-всякому выходило, что с нами было гораздо спокойнее, и он решился:

— Глаза свои раскройте, которые вам дадены не токмо, штобы хлопать на манер беляевской коровы!

Я хотела было возмутиться, но решила последовать максимально странному совету домового — «открыла глаза», ну или попросту — рассмотрела потоки. Они были повсюду, изгибались, струились и мерцали неясным сиреневым цветом, напоминая мне… портал! Моргнув ещё пару раз, и снова перестроив зрение, я поняла, что это видели все, мы подхватили вещи, быстро собираясь, и заметили, что на нашей полянке, и ещё где-то далеко в лесу, стали распускаться маленькие красные цветочки, едва видимые в лучах наших фонарей.

Когда мы были готовы, я добавила совсем немного энергии к той природной, которая и создаёт этот портал, и мы шагнули вперёд. Оглянувшись, мы увидели тот же самый лес, такие же деревья и кустарники. Что ж, будем надеяться, что у нас всё получилось. Настроив зрение и не заметив свечения от цветов папоротника, мы дружно приободрились. Действительно, всё прошло успешно. Так что мы, отыскав какую-то тропинку, двинулись по ней.

Я украдкой переглянулась с Донатием — он кивнул мне, мол, верно идём. Теперь и я стала смотреть на мир более уверенно,и даже подхватила любимую песню домового.

А всё дело в том, что с того момента, как я задумалась, чтобы проникнуть в Славию через Приграничье, не оставляла меня мысль. Я имею в виду наше «знакомство» со старгой. За то время, пока я училась в Школе, я украдкой смогла прочесть всё, до чего дошли мои руки, об этой опасной нечисти, благо, что нам «посчастливилось» отбывать в библиотеке своё дисциплинарное взыскание.

Вскоре тропинка закончилась, и мы вышли к околице той самой деревеньки, которую приняли когда-то за дачный посёлок. Вася широко шагала, радовалась летнему солнышку и присутствию Вадика. Васёнкин жених строил глазки моей подружке и в целом выглядел милым парнем.

«Неспроста это» — вскользь подумала я — «больно уж медовый Вадька последнее время. Чует моё сердце, не к добру это»!

Мы подошли к наполовину сгоревшему дому, который стоял на самом краю леса.

— Маня, ты только глянь на это! Это же тот самый дом, где пряталась старга! Я запомню этот день на всю оставшуюся жизнь! — воскликнула Васька.

По её словам, такого ужаса она в этой жизни ещё не чувствовала.

— Оно и неудивительно! — пробормотала я, заглядывая внутрь дома, где произошёл пожар — Старги питаются эмоциями, чувствами. Они так и убивают людей — просто выпивая их душу.

— Больно умная ты стала, Маня, даже смотреть противно! — так отреагировал на мои слова Донатий.

Остальные промолчали, но, судя по взглядам, были солидарны в этом с домовым.

— А пожар-то не так давно случился! — задумалась Васька — Причём в том углу, пожар был локальный, и не имел природного происхождения.

Студентка профессора Унимира счастливо улыбнулась, гордясь тем, что тоже может блеснуть познаниями в области стихий.

Смотреть больше в доме было нечего, и мы собрались на выход. Очень жаль, что выйти из него нам не дали несколько старг, которые проворно бежали к нам из соседних полуразрушенных домов, выставив маленькие розовые хоботки.

Глава 6

Глава 6

Подпрыгнув не хуже испуганного зайца, мы шустро забежали внутрь домишка. Боюсь, что в данный момент свежий воздух нам противопоказан. Так сказать, опасен для жизни. Так что мы заперли дверь, подтащили к ней частично сгоревшую лавку и забились в угол, дальний от заколоченного окна, но даже там мы не чувствовали себя в безопасности.

Сквозь дыры в окнах мы видели, как старги подбежали к дому, окружили его и стали мерзко улыбаться, выставив вперёд маленькие хоботки.

— Мы чуем вас, колдуны! Как сладко пахнет ваш страх! Вам не уйти отсюда живыми! — кричали они.

— Охота на диких старг не запрещена более того, поощряется Законом о нечисти — не слишком уверенно сказал Игорь, внутренне подбираясь.

— Что есть, то есть! — согласилась одна из чудищ — Товарок наших стало совсем немного, только мы уже давно не дикие, под патентами ходим.

В голосе нечисти почудилось сожаление о том, что они променяли безопасную, но не слишком сытую жизнь на все прелести дикой охоты.

— Тогда вы знаете, что за наше убийство вам — смерть! — непонимающе смотрела Васька.

— Мы вот, что тебе скажем, молодая ведьма — нам смерть в любом случае, если прознает кто, что мы напали на людей. Только и вы должны знать, что просто так нас убивать не стоит. И Велислава это знала, когда приговаривала одну из нас к смерти — мерзко хихикнула ещё одна, заходя сзади дома.

— Точно! Когда магичка просила встретить ведьму прошлым летом, буде та появится, мы не были против. Должок за нами, чего уж там! Только вот одна из нас заплатила жизнью за это. И есть у нас такое мнение, ведьма, что сама Веля её и сожгла. А тут, на границе миров, людей не много, но орденцев ещё меньше.

— Что же вы к самой Славиной с обвинениями не пойдёте? — крикнул Вадим.

— Боюсь, не дойдём мы до того места, откуда те обвинения начинаться будут! — ухмыльнулось чудище — Чую я, сегодня будет интересная охота!

Нечисть отошла подальше от окон и двери и стала о чём-то переговариваться между собой.

— Выходит, это профессор Славина была замешана в том, что мы сюда попали? — прошептала Вася.

— Почему бы и нет — пожала я плечами — они с директором давно занимаются тем, что добывают магов для Славии. Просто раньше мы думали, что это именно нам пришла в голову мысль посетить этот мир, и она не была навязана сверху.

— Интересно, по какой причине Славина сожгла ту старгу? — пришла Васе в голову неожиданная мысль.

— Обсудим это в другой раз! — крикнул Вадим, доставая из тележки Донатия короткий кавалерийский меч.

Так вот, значит, что Донатий так тщательно охранял в своей тележке.

Мы посмотрели наверх — Вадим был прав — по крыше ловко карабкались две старги, и одна уже успела засунуть свою голову вниз в одну из многочисленных дыр. Если они спустятся сюда — нам конец! Вадим одним движением перерубил маленький хоботок, и старга взвыла. Товарка вытащила её наружу, и теперь вопли раненой нечисти доносились за стеной.

— Они не отступятся — сказала я — если старги вышли на охоту, то их уже ничего не остановит. Именно так сказала мне та, которую мы оставили, пригвождённой вот к этому столу.

— Угу — пробормотал Игорь — а сейчас они собираются делать подкоп.

Мы кинулись к щёлочкам в заколоченных окнах — действительно, нечисть развила бурную деятельность. Вариантов, при которых мы остались бы в живых, я просто не видела.

— Вы чего это? Очнитесь, вы же ведьмы! — Игорь стал меня тормошить.

— Он прав! — тихо сказала Вася, понурив голову — Или мы их, или они нас… Помоги мне, Маня, как там, в Тёмном Лесу. Моей энергии, боюсь, может не хватить.

Я угрюмо кивнула. Мешкать не стоило, так что мы быстро разобрали баррикаду, заметив, что старги скучковались, не сомневаясь в том, что покидать своё убежище мы не решимся.

Вася резко подняла руки и призвала магию. Огненное кольцо окружило нечисть, не давая той выйти из круга.

— Вот вы сучки! — в глазах пленниц огненной магии мы увидели ненависть и желание выпить нас до конца.

— Больно много у тебя сил — хмыкнула одна из них — неужто самородок какой? Теперь мы поняли, почему Велислава убила одну из нас. У этой магички есть своё понятие о чести, но она никогда бы не рискнула носителем большого потенциала. Я полагаю, что старга просто сдала одну из вас, Тёмное Дитя, Ордену? Помнится, нам ещё распоряжение было — смотреть в оба на большинстве трактов Приграничья.

Пламя ревело совсем близко от нечисти, но никто из них не собирался нервничать, судя по всему. Эти поганки были уверены, если бы мы хотели их убить, то давно сделали бы это. Одна из них подошла к огню так близко, что ещё немного — и она может вспыхнуть, как свечка.

— Боюсь, что наша организация будет вынуждена принести вам своё извинение за нарушение договора — ухмыльнулась она.

Не успели мы подивиться такому словарному запасу, как она добавила:

—… Орден переживает сейчас не лучшие времена, проклятые колдуны крепко прижали парней в багровых плащах в последнее время, после побега магистра Горибора, так что мы решили разорвать свои лицензии. Приграничье рядом, на наш век приблудных людей будет предостаточно!

— Я не могу утверждать, что сожгла ту старгу профессор боевой магии, но распоряжение о розыске Тёмного Дитя я получил именно в Приграничье. А Родень тут единственный город — ошибиться невозможно, потому и нашёл вас так легко — угрюмо пробормотал Игорь, продолжая тихо пятиться назад.

Я согласно кивнула, признавая его правоту. По всему выходило, что старга дала знать о провале операции Велиславе, а затем Ордену? Весьма возможно. Хотя, делать выводы я поостерегусь, пожалуй. С меня хватит и того, с каким недоверием друзья смотрят на меня, когда я выдвигаю обвинения против профессора Пересвета.

Мы развернулись и быстро пошли по лужайке, сдерживая себя от того, чтобы не побежать. Лежащая в луже багровой жиже раненая старга не вызывала сочувствия у своих товарок, а у нас — и подавно. Нашей задачей теперь было убежать отсюда как можно дальше — огонь не будет вечно сдерживать наших «подружек».

Поэтому, как только «дачный посёлок» скрылся за поворотом, наш быстрый шаг превратился в панический бег. Я подхватила через живот Донатия, Игорь забрал его тележку, Васька закинула себе за спину рюкзак Вадима, а он переместился назад, держа меч наготове. Мы отлично понимали, что здесь, на лесной тропинке, орудовать мечом будет сподручнее, нежели магией.

Сколько мы бежали — я не могу сказать. Быть может, старги уже давно вырвались и идут по нашему следу, а быть может, нашли себе кого-нибудь более аппетитного. Наверняка мы не знали и поэтому рисковать не могли, сочтя за лучшее для себя отойти как можно дальше от границы. Одним словом, мы шли, пока не упали в изнеможении.

Когда на пригорочке показались белокаменные стены Роденя, Вася станцевала что-то зажигательное, а я только счастливо улыбнулась, планируя скорый отдых. На воротах мы не вызвали особого интереса — ринувшихся было к нам стражников в ожидании положенной мзды я остановила хмурым: «Прокляну»! В результате те на полпути вспомнили, что у них есть более неотложные дела, и просто прошли мимо. Штатный колдун добросердечно улыбнулся нашей разношёрстной компании, узнав собратьев по призванию, а стоящий рядом мужчина в пурпурном плаще просто сделал вид, что никого нет.

Впрочем, нас это полностью устраивало. Немного посовещавшись, мы отправились в постоялый двор Годны. Хоть и расстались мы с нею не слишком хорошо, но харчевня у неё была отменная, да и постели без клопов, а это о многом говорило. Так что к постоялому двору вдовы Годны мы пошли в приподнятом настроении.

Он встретил нас распахнутыми воротами и отсутствием посетителей. Судя по всему, и в харчевне тоже никого давненько не бывало. По двору слонялись две курицы, которые разыскивали в пыли вкусных червячков, да слышался богатырский храп.

Порадовавшись за то, что кто-то из живых имеется в этом доме, мы дружно заглянули за поленницу. Оказалось, что там почивал кривой Вавула и Васин несостоявшийся жених. Я хмыкнула — вряд ли он так уработался, что выбрал момент и немного прикорнул в тенёчке.

— Эй, работник года! — ласково пнула батрака Васёна — Вставай, давай, постояльцы у вас.

«Встатый» Вавула объяснил, что теперь он может отдыхать в любое время. Как мы в прошлом году поспешно покинули это заведение, так настали у них тёмные дни — пришли ребята из Ордена, распугали всех постояльцев, перевернули весь дом. Так и повелось, что местные обходят постоялый дом Годны стороной, а приезжие и возле ворот клоповники найти могут, хуторяне — они ребята на редкость неприхотливые, да и чистый люд потребу свою найдёт.

— Искали, вишь чо, артефакты какие запретные, али проявление Тёмной магии! — страшным шёпотом сообщил Вавула, интимно наклонившись к Васёне.

Н-да… нехорошо получилось… из дома испуганно выглянула Годна, услышав чужие голоса. А при виде нас как-то дёрнулась и попыталась скрыться в доме.

— Всегда подозревала, что вы пришибленные, сиротки! Но вот, что вы ведьмы⁈ — Годна рассматривала нас, пытаясь скрыть горечь и неприязнь.

Успокаивать взволнованную женщину единогласно решили отправить Игоря, как самого адекватного из нас. Он вернулся через некоторое время, гордо сообщив, что достигнуты некие компромиссы — мы можем остаться здесь на постой и занимать любые комнаты, которые нам приглянутся, но озаботиться своим пропитанием должны самостоятельно — кухня по техническим причинам который месяц не работала, разве лишь на самообслуживание.

Два раза нам повторять было не нужно. Вадим с Донатием, как обычно, стали суетится по хозяйству, с помощью немудрящей бытовой магии нашего красавчика уборка в наших комнатах была закончена в рекордные сроки, ну а мы отправились на кухню. Судя по всему, здесь давно никого не было. Как и продуктов, в общем.

— Есть нечего! — вынесла неутешительный вердикт Вася — Но очень хочется! Пойдём раскулачивать Донатия, у него-то уж, поди, продукты найдутся.

Я была с нею согласна. Кроме того, чувствуя свою вину за банкротство малого бизнеса Годны, я понимала, что будет справедливо хотя бы попытаться ей помочь. Меня вывел из раздумий сердитый вопль домового:

— Вот ишшо, самим мало. Продухтов-то взяли нонече — самим бы пропитаться, а вы предлагаете вон ентих кормить? И бабу ту, которую вас, девоньки, за ради наживы своей замуж продавала?

Мы изрядно смутились, но стояли на своём. Не по-людски как-то… пусть Годна и решила выдать нас замуж, но я уверена, что зла она нам не желала. Пыталась устроить судьбу сироток. В её понимании, конечно.

После некоторых уговоров и даже одной угрозы, Донатий покопался в своей тележке и достал оттуда немного риса, гречки, и даже картофеля. На «производство» в таверне этого бы не хватило, конечно, но для внутреннего потребления — легко.

На следующее утро мы доработали свой план по восстановлению деловой репутации нашего старого работодателя. Несмотря на то, что мы категорически отказывались быть «светочем просвещения» для людей этого мира, но использовать такие понятия, как реклама и маркетинг нам никто не запрещал.

Поэтому, первым делом мы отправились на местный рынок. За последний год, что нас не было в Родене, здесь мало, что изменилось. Во всяком случае, косились и тыкали пальцем в нас по-прежнему. Единственное что, опасались делать это демонстративно, видя презрительно-высокомерное выражение лица Вадима, который весьма выразительно носил с собой меч, отказываясь расстаться с ним даже в черте города. Быть может, опасаясь нападения врагов, или просто, дабы показать мирным горожанам, кто тут «сын воеводы муромского».

Так вот, для нашего масштабного проекта нам были нужны местные деньги. К сожалению. А у нас, как и у любых студентов, лишних денег не водилось.

— Зато у нас бездна идей и море талантов — ворчливо сказала Вася, которая вытаскивала стиральную доску, предварительно выпрошенную у Донатия.

Глава 7

Глава 7

На удивлённый взгляд Вадима Васька сообщила:

— Раз уж за эту доску деньги плочены, так не отдавать же её обратно родителям моим? Тем более,что они старались, разыскивали такой хлам по моей просьбе.

Мы деликатно промолчали о том, что и просьба была совершенно иная, и о том, что старались они исключительно для своей выгоды. Васька с Донатием озаботились и предварительно сняли со стиральной доски такую деревянную обрешётку. По нашей задумке, мы сделали бы несколько опытных образцов у мастеров, затем собрали это всё вместе, да и продали страждущим. Мы видели, чем нынче пользуются хозяйки при стирке белья — такой доской с привязанным к ней деревянным валиком или отбивным молоточком, что ли. То есть, на деревяшке раскладывают мокрую ткань, после чего раскатывают её и выбивают грязь этим молотком. Не очень удобно, да и для ткани опасно. Одним словом, стирка — роскошь не для каждого.

— Неча добром разбрасываться! — неодобрительно буркнула Васёна, ярый противник того, чтобы кузнец видел конечный результат, и решительно толкнула дверь в лавку кузнеца Некруты.

Когда я переступала за порог этого уважаемого заведения, то внутренне немного рассчитывала на то, что сам кузнец, которому так и не выпал шанс отвести меня к храму Семаргла, просто нас не вспомнит. Но нет! Судя по тому, как потемнело его лицо, он нас с Васей недурно запомнил и даже сделал попытку выставить нас из лавки. Заменяя бедный словарный запас бурной жестикуляцией, Некрута сообщил, что он был опозорен и разочарован моим поведением в тот день, когда осмелилась отклонить его щедрое предложение — взять в спутницы жизни меня, сиротку-подавальщицу.

Но другого варианта у нас не было — кузнец был нам необходим. Поэтому нам нужно было в любом случае найти общий язык с Некрутой. Отметя все предложения Вадима: избить кузнеца батогами за упрямство и оскорбление ведьм, пообещать в случае отказа разрушить его кузню, и простое и проверенное: «Я сын воеводы муромского», мы решили пойти по пути экономического сотрудничества.

— Давай так, Некрута — ты изготовишь нам несколько заготовок по этому образцу, а я тебе все осветительные артефакты в лавке заряжу, или морозильные, или что там у тебя имеется… — доброжелательно начала Вася.

— Нету у меня в том надобности — мстительно ответил кузнец.

— А фонарь возьмёшь? — выступила я с предложением.

Наш визави задумался, не совсем понимая, что я от него хочу. Тогда я порылась в своём рюкзаке, и вытащила на свет божий свой налобный фонарь, с которым мы отправились искать цветы папоротника. Васька смотрела на меня с осуждением — ещё бы, ведь в столице за такой фонарик нам изготовили бы столько заготовок под стиральные доски, что впору было бы становиться промышленниками. Но здесь ситуация иначе — больше товаров попадает с самой Границы, и меньший спрос. Одним словом, чиниться сейчас не резон.

Тщательно осмотрев предлагаемый товар, Некрута нехотя согласился, но с условием:

— Ишшо есть у меня потреба на другой артефакт — тайный осветительный аппарат, который зарядить и чоловик сможет.

Я поколебалась, но потом решила согласиться: «тайный осветительный артефакт» явно был необходим нашему бравому мастеру для тайных прогулок к даме. Что ж, чем можем, поможем.

Видя такое наше душевное к нему расположение, сам кузнец ухмыльнулся:

— Железо на штуковину вашу плохонькое пойдёт, тонкое совсем да малое. Это мы смастерим запросто, не сумлевайтеся даже.

Дальше наш путь лежал к мастеру по дереву. Таких в Родене имелось целых три штуки. Одним словом, мы зашли в ближайшую лавку, обрисовали фронт работ, сообщив при этом, что нам бы тоже лучше материал «плохонький да тонкий». Поскольку из цельного дерева поднять и таскать такую стиральную доску домохозяйкам будет непросто.

Кроме того, заказали у кувшинщика маленькие глиняные тарелочки, размером с пиалки. Необходимый образец мы тщательно зарисовали палочкой в плошке с песком. Оставалось предполагать, понял ли кувшинщик всё правильно. Но тут уж, не угадаешь.

Последние ребята-мастеровые оказались совсем не прихотливыми, согласились на подзарядку амулетов и на средство против моли. Последнее вызвалась делать я, как человек, который больше всех провела времени на дополнительных занятиях у профессора травознания Ратислава Пересвета.

Вот с заявкой кузнеца о потайном фонаре пришлось повозиться. Та куча хлама, которую мы в прошлый раз не до конца разобрали, по-прежнему радовала глаз на заднем дворе. Там точно какой-то металлический хлам был, я видела. Поэтому, взяв себя в руки, я провела некую ревизию запасов. Особенно мне приглянулось то. что я могла бы назвать «маленькое ведёрко», немного напоминающее рыцарский шлем или мятый вытянутый горшок.

— В Пскове деланый — с сомнением глядя на это изделие, предположил Вавула.

Одним словом, мы просто взяли этот горшочек, наделали в нём небольшие дырочки с помощью шампуров и прикрепили самодельную шторку. Выглядело это всё топорно и просто ужасно, если честно. Ну и вешало, как ведро с борщом, куда без этого…

Таким образом, вниз наливалось обычное конопляное или льняное масло в чашечку с фитилём, светильник можно было взять в руки, как ведёрко, и при необходимости задёрнуть шторку. Тогда свет лампы не будет проникать. Как-то так. Впрочем, образец есть, если будет на то желание, то сам кузнец таких светильников наделает на раз-два.

— Фонарь этот заговорённый! — жёстко сказала Василиса, вручая изделие кузнецу — Будешь ставить у изголовья, и это поможет от срамных болезней, только с условием! Надевать на опасное место всякий раз, как в «гости» собираешься!

Покопавшись в моём рюкзаке, Вася достала и гордо предъявила Некруте упаковку изделий, которые я планировала использовать единолично. Эх, плакала моя личная жизнь!

— Точно! — нехотя произнесла я — Они одноразовые. Тут двенадцать штук. Больше, звиняй, у нас нет!

— А после того, как закончатся ваши хитрованы? — Некрута внимательно осматривал по очереди то фонарь, то презервативы.

— Тогда приговаривай: «Господи, пронеси»! Сильный оберег! — успокаивающе похлопала по плечу кузнеца Васёна.

Некрута долго оглядывал наше изделие, не доверяя столь странному прибору. Хотя, на налобный фонарь он смотрел точно также, но взять его не погнушался в оплату своей работы, авось, и тут не погнушается. Собственно, уже через пять минут мы забрали свой заказ, подивившись его основательности и тяжеловесности.

Далее по плану мы должны были забрать деревянную составляющую нашей конструкции, а потом собрать всё это. Н-да… я смотрела на образец, который держала в руках Вася, и то, что получилось у мастера по дереву… тяжёлая штука, украшенная красивой резьбой и всякими финтифлюшками, поразила наш взгляд. На наш вопрос, нужно ли нам что-то доплатить, краснодеревщик недоумённо поднял глаза:

— Пошто это? Все амулеты зарядили, да так светят ярко, а пуще того — енти предметы колдовские, за которые отдельная моя благодарность — тут краснодеревщик прижал к себе маленький блокнот, и огрызок красного карандаша, который я отыскала в своём рюкзаке.

Это мужику бонусом было, за его неприхотливость, так сказать, да и потом — уж не знаю, как он разбирается в каракулях на песке, которые служат вместо бумаги…

Так что мы, забрав и опытный образец, и полученные экземпляры, побрели в сторону постоялого двора, у нас на сегодня ещё были дела. Подойдя к воротам, я поняла, что все наши распоряжения были исполнены в точности, и теперь к распахнутым воротам добавились столы без лавок, которые были выставлены прямо во дворе, с которого предварительно были прогнаны куры.

Сама Годна была обряжена в свой лучший сарафан и празднично вышитую рубаху, суетилась рядом, и была в предвкушении какого-то волшебства.

— Ох, душенька моя не на месте! Чо вы, девки удумали, чистая страсть! — волновалась вдова, поглядывая на накрытые столы.

— И то верно, усё бегаить туды-сюды, приличной нечисти работать через это дело никак — ворчал Донатий, раскладывая винегрет по пиалкам.

Если кто-то помнит, то мы заказывали накануне такие маленькие глиняные чашечки. Вот в них мы решили раскладывать закуски и вторые блюда. Понемногу, на пробу. Называется это дело простым словом: «Дегустация товара в рекламных целях». Наших ребят этим было не удивить — они в Магните авокадо видели, а вот местных жителей, думаю, зацепит.

Порции закусок, сладких пирогов и пельменей были такие крошечные — на один укус, наестся точно никто не сможет, но вот попробовать и оценить вкус блюда — наверняка. Акция была рассчитана на местных жителей — постоянного, так сказать, контингента. А там, глядишь, и постояльцы подтянутся. Во всяком случае, мы очень на это надеялись.

Итак, час икс настал! Игорь встал в начале улицы и голосом зазывалы стал вещать про «аттракцион невиданной щедрости», проводимый на постоялом дворе вдовы Годны. Поначалу люди относились к такому новшеству достаточно настороженно, но любопытство победило, и несколько человек со скучающими лицами зашли во двор.

— А вот, извольте откушать! Это называется винегрет! — сама хозяйка застенчиво предлагает посетителю пиалочку с салатом.

Когда тот неохотно берёт и уточняет, действительно ли он ничего за это не должен, Годна твёрдо говорит, что нет, ничего:

— Стало быть, маркетинг это, батюшка Ерослав — с поклоном отвечает Годна.

Дядька запихивает бороду в наш вольный вариант винегрета и хвалит:

— Хорош маркетинг, неча говорить! А пельмешей свари-ка, милая! Давненько я к тебе не хаживал!

В этот вечер в харчевне у вдовы была полная посадка, все удивлялись её уму и сметливости. Из недовольных были только Донатий и Вадим, которые были за старших на кухне. Домовой был удовлетворён пучком моркови, а Вадим — сообщением, что с половником он смотрится мужественным, как никогда раньше.

Пусть не сразу, но постепенно дела у вдовицы выправились, и когда к ней в переулок завернул первый караван, мы решили, что наша миссия выполнена.

Так что наше торжественное отбытие было назначено на конец недели. Как раз вполне достаточно времени, для того чтобы приобрести лошадей и собрать немудрящие пожитки. Покупку нашего транспорта мы доверили Игорю, посчитав того самым компетентным из нас. Он согласно кивнул и отправился на местный рынок, в ту часть его, где продавались козы, овцы, утки и прочая селянская живность. Были среди ней и несколько лошадей — не очень красивых, но мощных и с большой грудью.

Мне сразу понравился один коняшка, максимально флегматично смотрящий на мир. Я даже уже практически решилась на то, чтобы сообщить о своём решении нашему ответственному лицу, когда Игорь решительным образом отверг мой выбор. Оказывается, что мы увидели крестьянских тяжеловесов, эти лошади неприхотливые и выносливые, но для наших целей не слишком подходящие. Мы пожали плечами. Пошли на поиски лошадей, удовлетворяющих высокие запросы Игоря. Потом ещё пошли, затем ещё немножко. Игорь с печальным видом сообщал о том, что он и готов бы приобрести что-то стоящее. Да вот нечего — то предлагают почтенных ветеранов, то каких-то больных, с провисшим пузом, то просто что-то было не так…

— Они и неудивительно — решился сказать Вадим, строя глазки проходящим мимо девушкам в праздничных киках — потребы тут во многом простые, не нам…

— Точно! — со вздохом вспомнила Вася — Нам бы такую лошадку, как мы видели однажды у некроманта! И кормить не надо!

Игорь призадумался, как бы нам сообразить такую лошадку, и выдал:

— Ну, тогда это необходимо купить лошадь, затем её умертвить, потом оживить… я думаю, как-то так…

— Отчасти вы правы, профессор! Но, есть один недостаток у вашего плана — для того, чтобы такая лошадь двигалась, необходимо ежесекундно подпитывать магией такой транспорт. Поэтому, и использование его несколько ограничено! А всё дело в том, что некромантов со временем становится меньше… — с улыбкой произнесла стоящая рядом с нами…

— Карина! Вот это номер, чтоб я помер! — я была поражена присутствию нашей подружки — Но что же ты делаешь тут, в Приграничье?

— Мы с батюшкой и братьями с торговлей приехали! — счастливо улыбалась некромантка — Меня-то животные не слишком воспринимают, всё больше шарахаются, так что я за компанию. А вот братья мои — люди!

Карина с улыбкой показала на двух парней, которых я видела раньше, они стояли рядом с загоном с лошадями, и о чём-то переговаривались с потенциальными покупателями.

Игорь поспешил к этому загону, и мы услышали счастливое бормотание оттуда. Что ж, будем надеяться на то, что у лошадей, которыми торгует семья Славен, всё в порядке с зубами, пузом, копытами и всеми прочими частями лошадей. Которые вызывали нарекание у привередливых покупателей.

Глава 8

Глава 8

Некромант спешил, вливая магию в своего коня. Он понимал, что ресурс того не вечен. Даже несмотря на то, что мёртвое животное не нуждалось в отдыхе и пропитании, оно также состояло из жил и костей, которые могут иметь механический запас прочности. Колдун понимал это, но тревога за его семью, которую он оставил в Смоленске, не отпускала некроманта.

Слишком давно он путешествует, видит, что творится в Славии. Эти ребята, которым дал волю князь московский, больно уж они лютуют. Ищут последователей Тёмной магии, отступников. Некромант слишком давно живёт на свете для того, чтобы полагать, будто все те аресты и суды, которые творили ребята в багровых хламидах, были совершены как раз над теми, кто занимался Тёмной магией, магией крови.

Нет, он вовсе не был тем самым колдуном, который проводит опыты над беззащитными тварями, малыми детьми, и творит прочие мерзости ради торжества науки, вовсе нет… но… подозрения было вполне достаточно. Или тени подозрения. На и потом — люди нападали и творили бесчинства ради банальной наживы — у колдунов всегда было, чем поживиться, это правда. И чистые, всегда ухоженные дома, и добрый конь или справное хозяйство всегда имелось.

Некромант передвигался быстро. Старался избегать основных трактов и больших деревень. К сожалению, его конь мало походил на лошадки крестьян, да и кого иного — тоже. Некромант даже думал о том, чтобы бросить своего коня, и дальше продвигаться в сторону Смоленска на простой лошади, но его сдерживало время.

Он в пути уже больше недели, и отлично понимал, что с каждой минутой шансов найти свою семью в живых всё меньше.

Нет, ни в коем случае, они не были преступниками в нынешнем понимании этого слова. Да и жена колдуна — молодая девочка, из кривичей. Она не владела каким-либо волшебством, кроме одного — одна околдовала его и смогла подарить счастье! С момента смерти его предыдущей жены — Меланьи — прошло семь десятков зим, и он уже не мечтал вновь пойти в храм Семаргла. Да и с кем — с молодой девчонкой, которая не убоялась «злобного некромансера».

Колдун невольно рассмеялся, вспоминая день их знакомства — он проезжал возле небольшого поселения Гнёздово возле Смоленска, там-то он и увидел, как девчонку пытаются утопить русалки в реке. Угроза убийством от некроманта всегда действовала безотказно, так что нечисть отступила, ощерившись. Некромант помог девчонке вылезти на берег и поехал дальше, не обращая внимания на слова человека.

А девчонка тогда сказала о том, что всё равно его дождётся. И дождалась. Хоть и сомневался колдун, но решился, да не на абы что — не на обряд Семаргла, а на Храм Богини. И сейчас на его правой руке тускло отсвечивал браслет — знак вечной любви и верности. Колдун невольно ещё раз улыбнулся, когда вспоминал жену и двух маленьких ребятишек. Раньше-то она частенько сопровождала его в поездках — а теперь-то куда? Уследить бы, чтоб они дом по брёвнышку не раскатали, покуда мать в саду будет! Ещё немного, ещё чуть-чуть, и он достигнет околицы, что возле своего дома.

Увидев цветные ставни и пламя свечи в окне, он невольно вздохнул и вытер бороду — с души словно камень упал. Соскочил со своего коня, забарабанил в дверь.

— Алеся, я это, душа моя, отвори дверь!

За дверью послышалось осторожное шебуршание, потом старческий голос дребезжащим от ужаса голосом спросил:

— Кто тут? Ты ли это, Светозар? Так ты же ишшо в столице помёр!

Некромант узнал голос старосты, и невольно нахмурился.

— Алесю с дитяткоми-то третьего дня народишко казни предал! Хотел отбить было я, да куда там! Словно озверели людишки нонече! И Ордена не стали дожидатися, сами суду предали, хтой-то сказал имя, будто ты, Светозар, в столице пленён, мол, по приказу самого князя московского!

Дрожащий голос старосты совсем затих. Некромант слышал только тихие мольбы, возносимые всем богам. Колдун устало сошёл с крыльца. Теперь ему не нужно было торопиться. Он добрёл до деревенского колодца, напился из него. А затем резко протянул руку, и конь упал замертво. Некромант запустил руку в животное, разрушая собственное заклятие, и достал сердце своего коня, равнодушно бросил его в колодец.

Кто-то скажет, что три сотни жизней за три — это неравноценный обмен, но некромант так не считал. Он вообще не слишком разбирался в арапских учениях — математиках.

Я проснулась, дёрнувшись, как от удара. Перед моими глазами до сих пор стояло лицо Светозара, который тихо брёл в ночи. Проклятый дар! Как там его Карина назвала? Ходящая во сны? Ужасный дар, если честно. Я села на кровати, пытаясь прогнать от себя увиденное во сне. Не помогло. Тихо встала и пошла на кухню, от души напилась тёплой и противной воды из чайника, слыша сопение домового. Рассвет только-только занимался, но я точно знала, что не засну.

Осторожно стала подниматься по лестнице, которая вела в мою комнату. Из той, что занимал Игорь — доносились ритмичные звуки, не оставляющие места для сомнений. Я задумчиво остановилась, вспоминая, что нечто похожее разбудило меня и накануне, да и до этого тоже… правда, я полагала, будто Вася всё-таки уговорила Вадима, и теперь он старался на ниве укрепления их отношений. Но нет, оказывается… меня странно кольнула мысль о том, что сейчас Игорь сейчас тоже… крепит, значит, отношения…

Я зашла в свою комнату, осматривая, всё ли мы взяли в дорогу. Сегодня нам снова в путь, и опять — не близкий. Я села на постель и стала вспоминать события прошедшего дня.

Карина радостно повисла у Васьки на шее, рассказывая о том, как прошли её каникулы. Мы не стали расстраивать девчонку, вскользь упомянули о человеке, который «заказал» наше похищение и убийство, дополнили рассказ нападением старг. Одним словом: «Как я провёл это лето»! Стоит ли говорить, как мы были поражены словам Карины, которые она произнесла трагическим шёпотом: «Я знаю, где могут быть документы моего дядюшки, Ярополка Славина!». Вот это номер!

— Но как же это? — Вадим изогнул изящную бровь — Коли ты сама нам говорила, будто они весь ваш дом перевернули, когда аресты шли, забрали все документы, а впоследствии их сожгли прилюдно?

— Да, так и было! Точнее говоря, мне старшие братья об этом рассказывали, ещё, когда я мелкой совсем была. Так вот, я этим летом, когда домой-то вернулась, так я осторожно их расспросила — всё так и есть. Обыски были, и не один раз. Сразу после ареста, да и потом приходили орденцы, крушили и обыскивали всё. А ещё братья мне поведали, будто кажный раз по приезду своему, любил дядюшка Ярополк в подвале у нас сидеть, писал там что-то вроде как. Но сами они не видали.

— Ух ты! — восхищённо прошептала Васька — А что, если там зацепку найдём? Ну, в подвале этом? Извини, Вадим, но, кажется, визит к твоему папеньке снова откладывается!

— Это я уже понял! — хмыкнул Вадик.

Так что сегодня мы собрались в гости к Карине, благо, что до Нового Города не столь далеко. Родичи её планировали остаться ещё в Родене, поскольку не все лошади были проданы, но свою дочь не неволили, и она отправилась с нами.

Я сидела на своей постели, размышляя о предстоящей поездке, когда ритмичные стуки за стеной прекратились, и Игорь побежал вниз, просить у Годны приготовить ему воды для умывания.

Так что мы сейчас, позёвывая, стояли у ворот в очереди на выезд. Несмотря на то, что впереди было несколько крестьянских телег, мы не спешили подбегать с воплями: «Пропусти немедля, колдуны путешествовать изволят»! Ни к чему это, мы и так привлекаем к себе повышенное внимание так что мы спокойно ждали своей очереди, бремча монетами в кармане. Это были остатки тех денег, которые мы выручили от продажи наших досок. Сильно мы не разошлись, да и цены хорошей купцы не дали — Приграничье всё же, не столица.

На самих воротах стражники максимально корректно поинтересовались у нас причиной нашего отъезда, местом, куда мы направляемся, и не желаем ли мы заплатить выездную пошлину. Мы согласились со всем, отдали несколько монет и почувствовали осторожный щуп от поисковой магии штатного колдуна.

Мы дружно улыбнулись, ощущая, как профессионально и ловко колдун осматривает нас на предмет запретных артефактов и трав, запрещённых к провозу. Сотрудник Ордена злобно на нас поглядывал, не решаясь подойти, и в отместку яростно шмонал телегу бедных крестьян, попавших под раздачу.

— Я вот о чём подумала, ребята… — протянула Вася, оказавшись за городскими воротами — тот колдун, который сделал заказ на венерины башмачки, он как вообще планировал его забирать? Сами видели неоднократно, что на городских воротах строгий досмотр, да и вообще — небезопасно с таким грузом по столице гулять — здесь Школа рядом, колдунов в ней немеряно, многие могли заметить подозрительный товар…

Я только досадливо поморщилась, когда слышала подобные речи.

— Да брось ты, подруга! Мы отлично понимаем, что опытному колдуну не составит труда обвести вокруг пальца стражу у ворот! А в том случае, когда ты — профессор травознания, то и наличие у тебя редких трав ни у кого не вызовет сомнения.

— А вот и нет, Маруся! Я по поводу ментального воздействия на стражу — покачал головой Игорь — в прошлый раз, когда я вывозил вас из Роденя, я не смог повлиять на стражу — у них есть бляхи против ментального вмешательства, как у колдунов и орденцев, да вы и сами это помните по своему миру. И мзду они не берут — коли прознают про это — руку отрубают по самое плечо. Княжий суд, он быстрый…

Я обернулась к Вадиму. Он согласно закачал головой. Мол, это и дети знают. Так вот, они — то может, и знают, да только вот мы с Васей — точно нет.

— Тогда как же мы смогли с Людмилой попасть в столицу без досмотра? Ну, тогда? Прошлым летом? Я помню, как стража шарахнулась на воротах, да и штатный колдун нас будто не заметил… — удивилась Вася.

А я промолчала — уж если Велислава сделала всё, для того, чтобы мы попали в этот мир, должна же она была проконтролировать то, как мы доберёмся до Школы. В той книжице, которую я по-прежнему таскала с собой в рюкзаке, было сказано, что самыми сильными колдунами современности считаются Велислава Славина и Ладимир Велибор. Правда, написана она была лет двести тому назад, никак не меньше, но я не думала, что с тех пор что-то могло сильно измениться. Тем более, с учётом постоянного оттока магии…

В целом, книженция была достаточно бредовая, если честно. Но меня занимали подписи на полях, которые были сделаны гораздо позже, те самые приписки неизвестного колдуна из Ордена, из которых я так много почерпнула. Жаль, что они не могли быть сделаны кем-нибудь из числа евгенистов — пометкам не так много времени.

За своими размышлениями я пропустила очередную ссору наших влюблённых. А всё дело было в том, что Вадим слишком вольно себя вёл по отношению к той крестьянской девице, которая сидела в телеге, едущей в сторону Нов Города. Претензии Васи состояли в том, что девица та чуть не выпала из телеги, так спешила показать все достоинства, которыми наградила её природа — и шею лебединую, и пухлые ланиты, да уста сахарные. А сам Вадим, зараза, вместо того, чтобы глаза закрыть и плюнуть в сторону распутницы, сам смотрел ей в очи голубые, да ещё как смотрел — с намёком и предложением о приятном вечере.

Вадим вяло отнекивался, утверждая, что ничего подобного не было. Вася тогда взяла в свидетели наших друзей. Карина нехотя согласилась, что смотреть он действительно мог. Глаза не закрывал, хотя и должен бы… Игорь возразил, что Вадим просто не смог быстро сориентироваться, иначе он бы непременно проклял эту развратницу.

Я снова погрузилась в свои мысли, не обращая внимания на разгорающуюся перебранку. И на то, что Игорь явно давно что-то хотел мне сказать… надо бы хорошенько выспаться в эту ночь, которую мы проведём под открытым небом. Сдаётся мне, что на постоялом дворе, из комнаты Игоря полночи снова будет доноситься многозначительные стоны и хрипы.

Глава 9

Глава 9

Наше путешествие до Нов Города прошло очень продуктивно: мы с Донатием перепели все песни из «Мушкетёров» и всласть наигрались в города. Васька со своим женихом успели помириться, так что в нашем маленьком отряде наступил покой. Ровно до той минуты, когда Игорь решил, что занятия по общей физической подготовке — это то, что нам может понадобиться. Поэтому во время привалов мы успевали бегать, прыгать, подскакивать на ходу, спасаясь от сколопендр, и прятаться от гуля. Судя по всему, стать боевым магом предстояло не только мне, но и вполне мирной Ваське.

Даже застенчивая Карина, и та без сопротивления надела свободные брюки, куртку, и пыхтя, вместе с нами пряталась за корягами от опасности.

— Учебный год не за горами — строго сообщил Игорь — а у тебя, Маня, коленки слабые. Мы планируем проводить занятия с оружием и обучать вас ближнему бою.

Я задумчиво посмотрела на Игорька — с каким оружием? Неужто с таким же мечом, как у Вадима? Не думаю, что это именно то, что мне надо. Да и в целом, я не чувствовала какого-либо призвания к холодному оружию. Тем более что ко всем моим проблемам, у меня ещё и с коленками беда…

Слава Богу, что теперь, когда мы добрались до дома родителей Карины, вряд ли наши занятия продолжатся. В доме мы были практически одни, не считая уважаемую маменьку дорогой Карины, да старую няньку, так что ничто не мешало нам творчески исследовать подвал.

Но безрезультатно, если честно. Быть может, сотрудники Ордена ничего не нашли в нём, поскольку здесь действительно ничего не было? Хорошо, поставим вопрос иначе: где ещё Ярополк мог бы хранить важные для него вещи, в том числе свои записи? В жизни не поверю, будто ничего такого не было, и даже дневник не вёл.

Особенно, учитывая, что даже бедняжка Вилена, лабораторию которой мы нашли, делала записи, а ему так сам Бог велел…

Примерно обо всём этом я думала, греясь на крылечке дома гостеприимных родителей Карины. Он стоял особняком, отгороженный большим садом от остальной внутренней части Нового Города. Полагаю, что некроманты сознательно выбирали такое место, стремясь к некоему уединению. Хотя нет, я со своего места увидела, что в глубине сада имелась запертая калитка, соединяющая этот дом с садом соседского дома. Более того, там же мелькнул краешек пышного рукава и яркого сарафана.

— Я и не думала, что у вас соседи есть! — пробормотала я, продолжала греть пузо.

— Так как не быть-то, ведьмонька — старая нянька принесла мне квасу — это ж Дарина, живёт она тута, по соседству, выходит!

Бабка по-ханжески поджала губы и собралась удалиться.

— Так что там с той Дариной не так? — заинтересованно пошевелилась я.

— Ну, так распутница она — нянька с остервенением плюнула на землю — давно уж дело было. Даринка, хоть и сирота круглая, родители померли от лихоманки, когда девка в самом соку была, и не оставили её без приданного. Токмо, видать, любилася она с кем-то. Я-то уж, грешным делом, подумала было, что она на Ярика нашего поглядывает, так нет! Частенько, бывало, ночами палила лучинку девица эта у флигелька-то. Кого ждала там, ежели не полюбовника свово? Я ить, бывало, говорила Ярику, не стоит на неё заглядываться, только ему и горя мало. Говорил, соколик мой, ты по ночам спи, давай, старая. Но я-то вижу, что вздыхает девка по мальчику нашему, то так, то эдак заговорит с ним, да всё в гости зазывает! А он всё приговаривает мне, мол, не обращай внимания, и не будет тебе мерещиться всякое! Это уж потом, как заарестовали солнышко моё, так увидали мы, что родила девка-то! Вот так! Она всегда была нелюдима, так что и не увидал никто! Хто-то её знаеть, сидит за забором? И родила без мужа, пацанёнок у неё был, как щас помню. Потом делся кудысь, учился где-то, вроде как. Так что осталась нонече Дарина одна-одинёшенька, ни мужа, ни сына, насовсем он уехал, к мамке и носа не кажеть! Блудница, она ж мало кому нужна, а теперь — и вовсе, под старость-то годов. Ей ведь годов сорок можеть, а то и боле. Это вас, колдунов, не больно видать… тьфу на неё!

Бабка уже давно ушла, ворча про себя, а я сидела и думала о том, что искали мы и правда не там…

Поэтому я, дождавшись общего сбора, поведала то, что услышала от словоохотливой бабули.

— Ну, что скажете? — с победным видом подбоченилась я — Ярополк давно носится с теорией евгенизма и даже ходил в наш мир, как мы поняли из записей Вилены. А тут девица по соседству проживает с родительским домом. Так, почему бы и нет? Обрюхатил бедную девушку, и в дамки? Девица ничего не подозревает, значит, мечтает о большой и чистой любви, а он, значит… опыты свои ставит над потомством? Насколько то будет способно к колдованию? Сравнивает там параметры всякие?

— Вот ужас-то! — прошептала Васька — Очень надеюсь, что ты, Маруся, не так была произведена на свет, ну там, без формул разных… — в конце Васька окончательно стушевалась и сникла.

— И если уж в нашем подвале не было обнаружено никаких записей, то не могут ли они остаться во флигеле нашей соседки, Дарины? — смущённо сказала Карина — Это если все согласны с той мыслью, что дядюшка Ярополк ходил к ней не только для любви, но и для науки…

Игорь хмыкнул. Ну ещё бы, уж ему-то не нужно объяснять, для чего свободный молодой человек захаживает в гости к соседке. Опять из его комнаты доносились на рассвете подозрительные хрипы, хеканье и бормотание. Служаночка местная ещё потом прибегала с утра — не желают ли молодые люди чего особенного на завтрак… и на Игорька нашего со значением так — зырк! Мол, ему-то стоит подкрепиться! Так, я, кажется, сейчас что-то пропустила…

Фух, ничего особенного. Вадик с Игорем утверждали, что Ярополк Славен, как человек чести, не мог так поступить с беззащитной девицей, и там была просто взаимная любовь. Это, как максимум. Либо, старая нянька и правда всё напутала, и лучше бы ей действительно, побольше отдыхать.

— В общем, так! На дело пойдём ночью. Только надо предварительно выяснить, не держит ли «распутная Дарина» у себя в саду кабыздохов. А то хороши мы будем, если перелезем через забор, а там собачки голодные.

Я поставила точку в разговоре. Идея была потрясающая. И чем больше я о ней думала, тем больше она мне нравилась. Карину вначале немного смущала идея проникновения в чужое жилище, но вскоре она с ней сроднилась, пробормотав: «Надо, так надо»!

Пока же на повестке дня у нас было узнать как можно больше о нелюдимой Дарине и прогуляться вблизи частокола, который отгораживал наш сад от владений соседки. Её саму мы видели мельком, два раза, в маленькие дырочки в перегородке. Ничего особенного — длинная, пшеничная коса, да сарафан в пол. Неприметная барышня, однако.

Но ничего такого, что выдавало бы в ней распущенность и глубокий внутренний порок, мы не заметили. Более того, даже сама Карина не смогла нам сказать ничего путного, хоть и живёт рядом всю свою жизнь — никогда ранее она с соседкой не разговаривала, не о чём было. Мы ещё немного подежурили у забора, пытаясь что-то рассмотреть в щелочке, но потом забросили это дело. Главное — что месторасположение флигеля мы рассмотрели внимательно. Да и недружелюбных собачек хозяюшка не держала. Очень мило с её стороны.

Наконец, час икс настал. Выпив вечернего взвара и распрощавшись с уважаемой маменькой Карины, мы дождались, пока все заснут и тихо побрели в сторону сада, спотыкаясь и падая на ровном месте, поскольку не решались воспользоваться освещением. Крошечный огонёк в ладонях Васьки — не в счёт. Он просто давал нам возможность понять, где вообще находится соседский забор.

Первым перепрыгнул Игорь, далее мы подсадили Карину, которая дрожащими руками ухватилась за высокий забор и с трудом перевалилась через него, у меня всё прошло без происшествий. Замыкал наше внедрение Вадим, который долго ныл по поводу того, что в этот раз не смог полюбоваться на Васину попу, которая висела у него перед глазами, Васька молча злобно вращала глазами.

Да уж… вот и ходи с такими «на дело». В доме Дарины было темно, так что мы смели надеяться на то, что милая женщина спит и видит седьмой сон. Мы осторожно пробрались к маленькому полуподвальному помещению, что-то между подвальчиком и флигелем. По мнению старой няньки, именно отсюда и виднелся какой-то свет по ночам. Что ж, пойдём и мы посмотрим, как тут могла развратничать нелюдимая соседка.

Как ни странно, но ничего, похожего на амбарный замок, мы не нашли, дверь просто была плотно прикрыта, и в личине торчала маленькая веточка. Вероятно, для того, чтобы дверь случайно не распахнулась.

— Мы во внутреннем городе Нов Города живём. Тут безопасно, тихо и спокойно. Это в Гавани бы я не рискнула в одиночестве пройтись, а здесь… кто же воровать-то будет? — отвечая на мой невысказанный вопрос, прошептала Карина.

Почему они сами жили особняком, да ещё и за высокими заборами, она решила не уточнять — и так понятно, что некромантов из семьи Славен не очень-то жаловали в городе.

Порадовавшись столь приятной безалаберности Дарины, мы открыли дверь с тихим скрипом и вошли, тускло осветив помещение флигеля. Я даже немного огорчилась, потому что долго разыскивала в заветной книжице заклятие, которое бы помогло бесшумно открыть замок, заодно пришлось прочесть множество муры, но нужное заклинание я нашла. Жаль, не понадобилось.

И вот теперь мы стоим и рассматриваем пустое и заброшенное помещение. Слой пыли на окнах говорил о том, что оно давно нежилое, если вообще было когда-то таким когда-либо. Пройдя дальше по заполненному древним хламом флигельку, мы заметили заколоченную небольшую дверцу. Преграда? Быть может, только не для нас. Тем более, что у нас уже был опыт аккуратного взлома помещений. Так и тут. Ребята справились без особого труда, и вот уже мы стоим в аккуратном и идеально чистом помещении без окон. Вася сделала свет ярче, так что мы могли рассмотреть застеклённые шкафчики, металлические столики на ножках и стопки тетрадей. Простых тетрадей в клеточку, исписанных какими-то закорючками. А неплохо он 'прибарахлился, когда бывал в нашем мире! Помещение больше напоминало какую-нибудь детскую поликлинику, нежели место, где колдун варил отраву в маленьком котле. Ну и почерк был у Ярополка! Ничего не разобрать. Какие-то старые журналы, судя по всему.

— Это что тут написано? — Вася сунула нос в тетрадку в моих руках — это по латыни, что ли?

Я, как человек, не слишком сведущий, только и смогла, что пожать плечами. Может, и по-английски. Откуда же я знаю, куда Ярополк ходил. Мы пошли шариться дальше, осторожно рассматривая стеллажи с корешками книг на них. С другими государствами версия отпадает — все были на русском языке, и точно были прочтены в своё время.

— «Клиническая неонатология» — прочла Вася по слогам — «Методы неонатального скрининга», «Типы хромосомных аберраций»! Да он был врач, судя по всему! И издания все сравнительно свежие, 1998 года.

Мы пошли дальше, открыли один их шкафов и стали наугад листать журнал лабораторных наблюдений.

— Зачатие наступило… так… без понятия, когда… Развитие плода идёт нормально, к концу третьего месяца полностью сформирована плацента… так, тут вообще какая-то белиберда — я очень пыталась прочесть то, что было написано небрежным и малопонятным почерком — к 30 неделе беременности наблюдается ярко выраженная гипертрофия клеточных элементов плаценты, что при нормальном течении беременности наблюдается только в конце беременности. Дальше вообще не читаемо! И что это всё может означать?

— Давай посмотрим ещё журналы, вот этот, к примеру — Карина осторожно взяла ещё один со стеклянной полки шкафчика. Я осторожно взяла толстый лабораторный журнал:

-… рост и развитие трёхгодовалой особи находится на уровне 4–5 лет. То есть, имеется небольшое отклонение от нормы. Ввиду малого возраста опытного образца, в данный момент не представляется возможным коррелировать его развитие, так же, как и предугадать направленность его дара… — читала я, пробираясь сквозь дебри закорючек и непонятных мне обозначений.

— А ты уверена, Карина, что твоего дядюшку казнили более двадцати лет тому назад? — задумчиво спросил Игорь — просто я вижу записи десятилетней давности…

Глава 10

Глава 10

Карина смотрела на нас потерянными глазами и не знала, что и сказать. После чего выдавила:

— Да, я уверена. Его сожгли задолго до моего рождения, я ведь вам уже говорила. Да и вообще — вы просто не понимаете… не представляете, от Ордена уйти было невозможно. Я знаю точно, что колдуны содержались отдельно от остальных людей. Им не давали колдовать, завязывая руки и глаза, только поили отваром красавки, так что сбежать Ярополк бы точно не мог! Да и для чего? Для того, чтобы жить в этом подвале и по-прежнему заниматься опытами над собственным ребёнком? Вы понимаете, что произошло? Дядюшка тоже создал себе Тёмное Дитя! Вот, согласно этим письменам, зачинали его с одной целью — создать сильного мага!

Казалось, что Карина вот-вот расплачется, до того она была огорчена и растеряна. Да и все мы, если честно. Что бы там ни говорили, но я всё ещё немного жаждала увидеть того бесшабашного парня из моего сна, который рискнул и прыгнул в портал, построенный девочкой впервые. Да и ещё ведущий неизвестно куда…

Я положила тетрадь обратно на стол, как будто она могла меня укусить. Некое чувство гадливости не отпускало меня, когда я вспоминала записи из наблюдений: «Рост и развитие трёхгодовалой особи…», или «… ввиду малого возраста опытного образца»! Даже родители Васи и то иногда интересовались, что ели сегодня на ужин их дети, просто называя тех «пиявками»! Но это! Цинизм фашизма!

Быть может, что у меня было слишком красноречивое выражение лица, по крайней мере, Вася задумчиво пояснила для остальных:

— Когда-то, сравнительно недавно, в истории нашего мира процветало такое понятие, как фашизм! Так вот, сейчас мы прочли что-то похожее. Миллионы людей умирали в концлагерях, пока учёные рейха пытались найти лекарства от всех болезней…

— Но как сама мать допускала эксперименты над своим сыном? — удивился Вадим — Не могла же она в неведении быть, что с дитятею её творится? Допустим, что непотребства эти действительно чинил сам Ярополк Славен, но как же Дарина? Ещё одно Тёмное Дитя, которое росло у Ордена под самым носом. Думается мне, что самое время поспрошать саму Дарину!

— А вот это вряд ли! — сидящая в кресле у стены женщина была одета в тот же сарафан, что и накануне. То есть, она сидела и мило улыбалась.

Мы подпрыгнули, а Игорь с тихим шелестом достал меч. Женщина зябко куталась в тёплую шаль, быть может, возле стены немного дуло.

— Эй, парниша! Никаких угроз с моей стороны для ваших драгоценных колдовских персон! Просто это действительно так. Эта ваша пришибленная Дарина откинула копыта уж давненько, так что спросить не выйдет. Только я тут не при чём, если что! Девчонка эта умерла своей смертью, так что не нужно из меня тут монстра делать!

— Ты пришлая! — осенило меня.

Женщина закатила глаза к нему, намекая на то, что лучше поздно, чем никогда.

— Аллилуйя! Так и есть! Ярополк познакомился со мной лет двадцать пять тому назад. Я тогда училась на третьем курсе. На педиатрическом. Вот он сначала таскался на открытые лекции и смотрел очумевшими глазами на всё, а потом мы познакомились в библиотеке! Смешно вспомнить, он ведь даже читал плохо, но зато утверждал, что изменит мир к лучшему. Говорил, будто его подруга Яна помогает ему попадать к нам, в наш мир.

Я же не знала тогда, что эти слова стоит понимать буквально! Но я поняла, что идеи Ярополка — это то, что надо! Так мы и сблизились. Единственное, что вызывало у нас недопонимание между нами — это некие утопические взгляды на жизнь самого Ярополка. Он решил осчастливить весь мир! Смешно даже думать об этом. Но, тем не менее, мы стали вместе с ним разрабатывать эту теорию, которая впоследствии получила название евгенизма. Тоже ничего нового, даже странно, почему до сих пор никто не догадался о том, что теория эта — пришлая, запрещённая нынче на просторах великой страны.

Как там сейчас, кстати? По-прежнему возятся с больными и убогими? Вместо того чтобы дать шанс здоровым? Поверьте мне, у человека с повреждённым геном крайне редко может родиться здоровое потомство! Так и тут — если бездумно соединять гены человека с колдуном, так нечего рассчитывать на то, что из этого выйдет что-то стоящее, нежели маг-погодник. Да и потом — человечество научилось определять пол с помощью УЗИ, и теперь счастливо до безумия, а мы можем запрограммировать пол ребёнка, полностью его морфологию! Разве это не прорыв в науке? А то, что таких детей называют Тёмное Дитя — так это временные и весьма досадные трудности!

Мы смотрели в серые глаза «Дарины», горящие фанатичным блеском, и поняли, что вот оно — безумие! И о том, что когда-то благое желание — оставить в Славии ещё немного магии, превратилось в нечто страшное и уродливое.

Между тем, женщина решила, что недостаточно подробно нам всё рассказала, и губы её скривились от ярости:

— В тот миг, когда Ярополк изложил мне свою теорию, я надеялась, что нашла в нём единомышленника, того, кто разделяет мои взгляды и мысли: «Сильные дают потомство сильным»! Так и было! Некоторое время, а потом он просто струсил! Решил, что мои идеи отдают бредом. Быть может, и так. Но я сделала всё так, как мы с ним обсуждали, выбрала себе мальчика, заставила его провести обряд — и вот, у нас появился сын.

До одного года было сложно что-то сказать о том, насколько удачен был наш эксперимент. Я уже в это время жила здесь — в доме придурковатой девицы Дарины. Как по мне, так у неё «шифер протёк» ещё в тот момент, как умерли её родители. Насколько я поняла из объяснений Ярополка — от дифтерита.

Но нам эта придурочная не мешала вовсе — сидела себе тихонечко в дальней комнате, да только боялась она без света, кричала сильно. Вот и оставляла для неё светец.

Ха-ха! Ярополк мне потом говорил, что слухи о ней поползли по городишке — мол, девочка у нас та ещё… девочка! Только мне-то было до лампочки! У меня были дела поважнее — к трём годам ребёнок стал проявлять то, за что таких, как он, и называют Тёмное Дитя! Я бы посчитала свой эксперимент успешным, если бы не Ярополк. Он как с цепи сорвался — у Янины и Юрия родилась дочь со схожими параметрами, так они носились с ней, как с писаной торбой. Вот и Ярополк подумал, что ему тоже дозволено портить наш чистый эксперимент сопливыми сантиментами в воспитании. Такого я допустить не могла, так что вскоре «бедная девочка Дарина» пришла к колдунам с просьбой разобраться в творящемся беспределе.

Ярополка казнили, Янину с Юрием — тоже, их ребёнок пропал без следа. А я — ну а я продолжала свой эксперимент. И даже несмотря на то, что во мне были только человеческие гены — он вышел до крайности удачным!

— То есть, это именно ты обвинила дядюшку в отступничестве? — помертвевшими губами произнесла Карина, которая тяжело опустилась на пол.

— Боюсь, что так, девочка — во взгляде женщины мелькнуло сочувствие — никогда больше я не встречала человека, который бы меня понимал так, как он. Да и с местными я не дружу, сами знаете. О ребёнке узнали случайно, такое долго не скроешь, но слава местной шалавы тогда мне очень помогла. Ещё раз спасибо Дарине.

— Как она умерла? — спросила я с нажимом.

— Опять двадцать пять! Я её особо-то не привязывала, только стало твориться с ней неладное, стала охать и кричать, за живот держаться, около пупка, ничего путём объяснить так и не смогла. Так прошло несколько часов. Это уж потом она твердила: «Приведите мне волхвов»! То ли совсем крыша поехала, то ли так и надо было для лечения… одним словом, только вскрытие показало, что она умерла от перитонита. Так что тут я не при чём.

— А дальше? Что в дальнейшем было с вашим сыном? — озаботился Игорь.

Я стояла, и не отсвечивала. Сдаётся мне, что такая откровенности не к добру. Женщина же добродушно улыбнулась, услышав вопрос.

— Мальчик оправдал большую часть моих ожиданий. Мало того, что он отличался отменным здоровьем, иммунитетом к большей части токсических веществ, высокой обучаемостью и сообразительностью, так я придумала одну, на мой взгляд, неплохую вещь! Дело в том, что наш эксперимент на этом уровне был сродни теоретическому, ведь не было возможности испытать мальчика эмпирическим способом — вывести его в большой мир.

И тогда я пришла в представительство Ордена в Нов Городе со словами: так, мол и так, ребёнок имеет дар, но колдунам отдавать не желаю — слава о них нехорошая идёт! Может, вы поможете мне, люди добрые? Ну, что? — «Дарина» откровенно издевалась — В результате мальчишку забрали в обучение. Сказали, будто о таких кадрах они давно мечтали! А то я не знаю! Орденец с таким сильным колдовским даром на дороге не валяется! Так что стал мой мальчик послушником, да потом сам в Школу и запросился. Изведу, значит, изнутри колдунов! Само обучение он вскоре закончил, в колдовстве был способный! Орден радовался! Смешно сказать!

— И чего смешного? — не выдержала Карина.

Вообще, чувствовалось, что она сдерживается из последних сил от того, чтобы не наброситься на это чудовище немедленно. Я даже не узнавала нашу всегда спокойную и рассудительную девочку.

— Так как же мне не смеяться, глупышка! Я же не просто ставила эксперимент с этим ребёнком — вовсе нет! Я вырастила из него личность. И эта личность прекрасно осведомлена о том, что он уникален! Орден может сколько угодно радоваться тому, что колдуны у него под колпаком, а Школа — от того, что сильный маг появился в их рядах! И только я знаю о том, что он будет делать всё для того, чтобы продолжать эксперимент! Не сомневаюсь, мой мальчик не подведёт свою мамочку!

Глаза женщины горели фанатичным блеском и безумием. Причём, мне сложно было понять, чего в её словах больше. Но, во всяком случае, разума там не было от слова совсем. Она встала со своего шаткого креслица у стены и задумалась на несколько секунд.

— А как там, в том мире? — женщина вопросительно приподняла бровь — Столько лет ничего не слышала. Хотя… судя по вам двоим, молодёжь умнее не стала, и это прискорбно.

— Не думаю, что вы способны испытывать такое чувство, как сожаление, привязанность и забота! — крикнула я — вы ведь донесли на Ярополка просто из ревности! Простой бабской ревности! Он не любил вас, и никогда бы не полюбил! Быть может, он уже догадывался, какое вы на самом деле чудовище! Но ребёнка он любил по-настоящему, и вас это очень раздражало и даже бесило. Однажды, вы исполнили своё желание, и донесли! Вот интересно, тогда, когда вы увидели его в огне, вы получили удовлетворение?

М-да… если кто-нибудь предполагал, что таким образом он бы мог вызвать «Дарину» на эмоции, то он ошибся. Женщина по-прежнему смотрела на нас со смесью интереса и некой брезгливости, как на новый вид кольчатых червей на стекле микроскопа.

— Ой, ребята! Заболталась я что-то с вами! А уж ночь давно на дворе! — дама притворно всплеснула руками — Хотя… вы знаете, как-то раз я решила провести один эксперимент с мальчиком — заперла его в комнате, связала руки сзади, чтоб он колдовать не смог, и подожгла всё! Очень мне было любопытно узнать, насколько он активизирует свои возможности для того, чтобы выбраться наружу! Так вы знаете, что придумал этот мальчик? Колдовать он, конечно, не мог, но для того, чтобы создать «Воздушный молот», много сил не требуется. Вынес эту дверь, затем следующую, так и остался в живых. Даже не помню, в каком-то лабораторном журнале должна быть об этом заметка.

Женщина подошла к двери и тяжело вздохнула, приоткрыла её немного, для того, чтобы показать мощные дубовые плахи. Наколоченные внахлёст.

— Я к чему это… урок из этого я извлекла, так что никто эту дверь выбить не сможет. Пусть даже само Тёмное Дитя! — женщина послала нам воздушный поцелуй, ловко подскочила и вот уже собирается повернуть дверь, заперев нас здесь.

Игорь хотел было задержать мерзавку, Вадим тоже был наготове, но я подняла руки, давая ей ускользнуть. Дверь закрылась с той стороны, и послышались глухие удары — она снова заколачивала доски, которые мы столь бесцеремонно вырвали для того, чтобы попасть сюда. Послышался приглушённый хохот, а после… тишина.

Глава 11

Глава 11

Друзья, казалось, были в абсолютном шоке от того, что сейчас произошло.

— Маша, что ты творишь⁈ Мы могли схватить эту бабу! — взвыла Вася.

Ребята бросились к двери с намерением её открыть, очень уж не хотелось им верить в то, что мы сейчас все погибнем.

— Вы чего? Разве не видели толщину этой двери? — удивилась я, смотря на то, как они пытаются найти какие-то щёлки в массивной двери — Такую если только осадным тараном брать, и то не факт, что с первого удара получиться её высадить — давайте расслабимся.

Ребята метались по лаборатории, не в силах поверить, в то, что я не сошла с ума, как наша хозяйка. Только Карина стояла посередине комнаты, переваривая то, что сейчас произошло. Что ж, её можно понять: то, что девчонка сегодня узнала, было нелегко осознать, тем более, для тонкой психики некромантки.

Вася же после моих слов немного успокоилась и уселась на тот неудобный стул, на котором восседала безумная тётка перед тем, как нас закрыть тут… о, и поджечь, по-моему! В ответ на мои мысли из-за двери немного потянуло дымом, совсем скоро — и он окажется здесь, за закрытой дверью.

— Что ж, судя по всему, мы всё же погибнем сегодня! Как глупо! — огорчённо бормотал Вадим, который не был готов вот так запросто сдаться и сложить лапки.

Только теперь я увидела то, что уже давно рассмотрела Вася — он, по сути, неплохой парень, особенно, когда не включает «сына муромского воеводы»! Он хороший парень, добрый и заботливый, вон как Ваську от дыма пытается защитить, снимая свой вышитый кафтан и укутывая подружку, чтобы ей было легче дышать. Пожалуй, можно с лёгким сердцем отдавать Ваську замуж.

Пока я была занята своими мыслями, дым в помещение становился всё гуще. Ещё немного, и нам действительно придётся несладко. Игорь, надсадно кашляя, подошёл ко мне. Казалось, он хотел что-то сказать, но не смог, тяжело дыша. Попрощаться, что ли, решил? Пожалуй, я сейчас действительно стану волноваться — погибать во цвете лет в мои планы не входило. Дым раздражал горло. Васька, вон, снова зашлась кашлем.

Постепенно, дыма становилось меньше, а потом он и исчез вовсе, оставив после себя жуткий запах палёных тряпок или чего-то не менее мерзкого.

— Тута вы, нет? — глухо прозвучал голос Донатия из-за двери — Щас вас отопрю, погодите маленько!

И тут Васю прорвало:

— То есть? Так ты была на связи с домовым всё это время? Как ты могла, Маша, я ведь уже умирать собралась!

— Мы все собрались! — поправил её Игорь.

— Одно слово — ведьмы — плюнул с досады Донатий, с натугой отпирая дверь — ишь ты, ровно к осаде баба ентая готовится. А поджигать не умеет — запалила мокрую траву, что с сада принесла. Дура она, как есть! Ну чаво вылупилися на меня, ровно не видали никогда? Спамши я был, так нет, Манька принялась орать, как припадочная: «Бежи сюда, Донатий, спасай нас усех, покуда смертушка не пришла нам насовсем, токмо наперёд полюбопытствуй, куды она сунетси, когда нас запалит»!

На невысказанный вопрос моих подельников, он брюзгливо ответил:

— Вот ей же ей, так и сказала! Слово в слово! Ну, я и побёг! В дыру сквозанул, смотрю — оглядываюся — нет никого! Ни единой душеньки! Токмо Манька в голове наказы даёт — смотри в оба глаза, мол, за хозяйкой тутошней!

Донатий важно выпятил грудь и сделал шаг вперёд, хвастаясь своим подвигом. Облачённый в длинную рубаху из небелённого полотна, беспортошный Донатий выглядел, как минимум, забавно, но это ничуть не смущало нашего домового — он снова спас нам жизнь, и теперь гордо выставлял вперёд тощую ногу с голыми ступнями для того, чтобы все обозрели его героическую личность.

— Давай выбираться отсюда! — сумрачно посмотрев на меня, предложила Васька, и все гуськом отправились на выход, не слушая больше о том, каких усилий стоило Донатию наше вызволение из дымного плена.

Во дворе немилосердно воняло гарью. Нас радовало только лишь то, что ближайшие соседи здесь — семья Карины, и та достаточно далеко, поэтому весьма маловероятно, что прибегут люди с шайками-вёдрами гасить возгорание.

В предрассветном тумане мы заметили саму хозяйку, которая валялась возле маленького крылечка в бессознательном состоянии.

— Чем это ты так её приголубил, Донатий? — проявил любопытство Вадим, присевший рядом с нашей потенциальной убийцей.

— Так вот, вещички собирала, подлюка! — домовой гордо кивнул на маленький узелок с вещами, который принадлежал самой потерпевшей.

Судя по всему, нечистик слышал то, что я ему сказала, чтобы он проследил за действиями безумной «Дарины». Вот и старался, как мог. Но затем предпочёл наше спасение дальнейшему наблюдению.

Что ж, не могу осуждать его за это. Я полагаю, что теперь у нас будет время и возможности разузнать кое-что об этой сумасшедшей. Своей мыслью я поделилась с окружающими. Вадим с Игорем с мрачным энтузиазмом вызвались побеседовать с лежащей без сознания дамой. Игорь наклонился к «Дарине» и сказал, что удар был не сильным, и скоро она очнётся.

А мы, собственно, никуда и не торопились. Я решила осмотреться в доме этой «милой» женщины — ничего особенного — две комнаты, одна из них совмещённая с кухней, далее сени и небольшая светелка. Обычный дом небедной одинокой женщины. Откуда дровишки, интересно? Ах, ну да, точно — старая нянька вчера что-то говорила о том, что родители Дарину в бедности не оставили.

Но и особых богатств я тоже не заметила… вышла обратно на крыльцо. Васька уже деловито шмонала тощий заплечный мешок сумасшедшей негодяйки, и вещи из него жалкой горкой лежали прямо на крыльце. Чистая рубаха, несколько монет, судя по всему, серебрушек, зашитые в маленький холщовый мешочек, краюха свежего хлеба, маленькая книжица из скреплённых листов, да некий документ, бережно обёрнутый тряпицей. Васька развернула его безо всякой почтительности и прочла в нём, что принадлежит он некоей Дарине, дочери Ярофея, которая путешествует в столицу, в гости к своему сыну.

— А сыночек-то у нас, выходит, Тёмное Дитя! — задумчиво протянула я, продолжая разглядывать лежащую женщину — И работает он в нашей Школе, якобы по заданию Ордена, но на самом деле, соблюдая интересы мамочки? Я всё правильно запомнила?

— Так-то оно так… думаешь, всё-таки Пересвет лиходейничает? Как же так он лихо умеет скрывать себя, да свою ауру? Велибор-то не зря считается самым сильным магом — возразил мне Игорь.

Остальные согласно молчали, с укоризной смотря на меня. Да что это такое? Мне кажется, что, если я приведу самого профессора травознания с повинной, и он, печально поникнув своей головой, произнесёт: «Прошу прощения, но я действительно тот лиходей и душегуб, который прошлым летом отправил разбойников за венериными башмачками, опосля поджёг 'Сиплого борова, заказал ваше убийство, изготовил портал — накопитель для того, чтобы Горибор смог покинуть Славию! А ну, ещё теперь выяснилось, что я вдобавок Тёмное Дитя, выращенное безумной пришлой и зачатое от дядюшки Ярополка. А вообще, я хороший парень»! Так вот, я полагаю, что мои друзья наставительно поднимут вверх палец и произнесут: «Ну, вот видишь! Он хороший парень, сама же слышала»!

Словно отвечая на мои мысли, Вася сердито буркнула:

— Ты это, Маня, ты завязывай с той книжкой, которую ты таскаешь везде с собой. Мало того, что ты своровала её в нашей школьной библиотеке, так есть вероятность, что те самые пометки на полях были сделаны учеником Ордена. А теперь вот выясняется, что это могло быть Тёмное Дитя. Опасное это занятие — самообучение, тем более из непроверенных источников.

Я обиженно насупилась, заталкивая в мешок пожитки нашей «Дарины». Далеко не факт, что те заклинания на полях опасны для окружающих. Но они полезны, это точно.

Мы с Васькой остались вяло переругиваться на крыльце. А ребята пошли в дом — искать следы сына этой женщины. По крайней мере, если ребёнок жил тут много лет, невозможно не оставить никаких следов. Для нас было крайне важно хотя бы узнать его имя.

— Пока ты шарилась по дому, я сообщила Вадику, что, судя по всему, наш визит к его папеньке снова откладывается на неопределённое время — Васька устало уселась на крыльцо и подперла голову кулаком, любуясь на то, как начинает приходить в себя наша подопечная.

— Ой, а кто это у нас глазыньки открыл? — с мстительным удовольствием протянула Васька, которая явно боролась с желанием дать хорошего пинка лежащей женщине.

Та с трудом села и скривилась от боли. Судя по всему, такой подлости она не ожидала от нас, полностью считая в своей власти.

— Кто это меня приголубил? — спокойно спросила она, рассматривая свои руки в крови.

Очевидно, когда она падала, немного ударилась, поскольку крови было совсем чуть-чуть, да и очнулась она довольно быстро. Так что совсем не обязательно было разыгрывать перед нами умирающего лебедя, поскольку, как говориться, сочувствующих среди присутствующих ей не найти!

Я ушла в дом, сказать ребятам, что тётка очнулась, а Вася осталась на крыльце, в красках живописать подвиг домового. В самом доме был полный бедлам — ребята не стеснялись в методах обыска, и теперь дом крепко напоминал визит НКВД-шников в тридцать седьмом году.

— Ничего нет! — посетовал Вадим, которому пришлось для обыска остаться в вышитой рубахе тонкого полотна и закатать рукава — Словно и не жил тут никто, окромя той пришлой.

— Точно! — устало подтвердил Игорь — Ничего, ни письмеца какого, ни заметки, ни вещей, тем паче.

Узнав про то, что она сама только что пришла в себя, парни мрачно усмехнулись. Как-то чувствовалось, что им есть, что сказать этой женщине, высказать кое-какие претензии…

Так что мы вышли на крыльцо, причём, Вадим глухо пробормотал, что боле не допустит такой оплошности, как идти «всего лишь на небольшую разведку» без близкого его сердцу меча. Я кивнула головой, соглашаясь. Мол, мысль-то хорошая, жаль только, что пришла она поздновато.

На крыльце сидела Васька, и позади неё расплывался ровный овал портала.

— Я и отвернулась-то буквально на секунду, как она сорвала что-то с шеи, да как разобьёт о землю, и шмыг в портал! — растерянно бормотала Василиса, поднимаясь нам навстречу.

Ну, уж нет! Врёшь, не возьмёшь! Я прищурилась и бесстрашно шагнула в закрывающийся портал. Остальные последовали за мной.

Оказалось, что мы стоим на небольшом пригорочке и щуримся от яркого солнца. Судя по пейзажу, это было примерно то самое место, куда сбежали магистр Горибор со своими подельниками. Но их в этом пейзаже, к сожалению, не оказалось, только лишь неподалёку стоял крепкий и весь заросший мужик, нехорошо ощерившийся гнилыми пеньками зубов. Позади него стояла и что-то лепетала наша «Дарина». Неужто о помощи его просит? Точно!

Мужик сделал несколько шагов к нам и сплюнул на землю.

— Вы кто тут есть? Откель поналезли, коли не знаете, что с Деяном-разбойником связываться себе дороже?

Далее мужик добавил что-то о Семине, которого мы должны просить о помощи, и достал из сапога на удивление непрезентабельного вида нож, который держал с большим опытом, тем не менее. Мы попятились, Вадим снова что-то пробормотал относительно своего сожаления об отсутствии родного меча. Н-да, непохоже, что этот Деян-разбойник просто решил нас немного попугать, и сейчас извинится за неуместную шутку.

Внизу находилась группа людей, о чём-то разговаривающих друг с другом. Если я всё правильно понимаю, то именно этих людей и поджидал Деян, когда появилась наша беглянка. Да где она, кстати?

Васька грязно выругалась и показала пальцем на что-то позади разбойника — «Дарина» весьма шустро убегала и от нас, и от своего защитника. Но самого Деяна — разбойника сей факт нисколько не огорчил. Он с тем же остервенением шёл на нас, выставив нож.

Глава 12

Глава 12

— Ну что — отступать некуда — позади Москва! — тихо прошептала Васька, осторожно пятясь назад.

Деян похохатывал, показывая своё халатное отношение к услугам стоматолога и медленно наступал на нас. Вадим осторожно перемещался вбок, Игорь синхронно делал то же самое. Разбойник обратил внимание на этот маневр и высказался в том ключе, что день перестаёт быть томным, достав второй нож из-за голенища сапога.

Я дёрнулась, не понимая, отчего ребята столь сильно нервничают из-за присутствия какого-то человека. То, что у него был нож — просто мелочи. Это даже помехой было сложно назвать. Даже несмотря на то, что мы закончили всего лишь один курс своего обучения, не означает, что та же Вася, которая так напряглась сейчас, не сможет создать несложное заклинание типа «Воздушного молота». Да и я тоже… не только ведь на дополнительных занятиях по травознанию сидела.

Видя мои непонимающие глаза, Карина быстро сказала:

— Думаешь, нам нечего опасаться? Посмотри на потоки!

И я добросовестно посмотрела. Потом ещё посмотрела. А потоков не было. Вот от слова совсем. То есть, в этом мире не было магии, даже природной. Незапланированная ситуация, пожалуй. Я так привыкла пользоваться своим Даром, что ещё немного — и самой будет непонятно, как раньше обходилась без неё. Впрочем, это сейчас было лирическое отступление.

Деян рассмеялся, Игорь с Вадимом зашли по бокам, рассчитывая взять его в клещи. Но тот не стал дожидаться такого исхода дела и бросился на Ваську. Не могу сказать, чем именно она ему не угодила, но тем не менее.

Вадим в прыжке выбил у бандита один нож, второй тот перекинул в другую руку и продолжал идти вперёд, на выбранную жертву. Я остолбенела от такой глупости — ведь разбойника в любом случае мы обезоружим, всё-таки ребята выглядят максимально решительно. Одним словом, что было у него в голове — непонятно. Но одно можно было сказать точно — Васька явно кого-то очень сильно напоминала разбойнику.

Во всяком случае, он без устали повторял:

— Смеяться надо мною удумала? Ишь ты! Быть такого не может, чтобы пигалица какая-то, которую я в своё время утопил неловко, таперича мне указания раздавала. Не-ет уж, не бывать такому!

Игорь выждал момент, и, когда разбойник снова бросился на Ваську, вывернул тому руку. Очень жаль, что обезоруженный разбойник не успокоился, лёжа в пыли, и продолжал нести околесицу. Затем, его взгляд стал вполне осмысленным и он стал бормотать что-то о том, что ему «пора завязывать с красавкой». Мол, иначе, ещё на кого-нибудь кинется, кроме нас. Это мы такие странные. Не от мира сего — ни бить его, ни людям из семьи Валер сдавать не стали, хотя и могли бы…

Одним словом, не будем ли мы столь любезны отпустить его, мирного человека, тем более, что он уже признал все свои ошибки. А он в обмен за это покажет нам, куда могла побежать наша «подружка».

— Кругом болота, шибко-то не разбежишься! — доверительно поведал нам преступник — Там дальше — какие-то выработки, торф они добывают, горит он хорошо. Дале деревня местная — Подуево. Крестьяне, что с хозяевами тутошними беседу ведут — оттель прибыли. И чо им тута вздумалося встретиться? Непонятно…

Преступник лежал в пыли и размышлял о том, что весьма напрасно деревенские люди помешали его замыслам по убийству той девчонки, что с местным хозяином мимо его засады проезжала. Васька тяжело вздохнула — нам, детдомовским, можно было не пояснять, что такое наркомания. И тот бред, который приходит после употребления запрещённых веществ.

Вадим слегка попинал лежащего преступника, но без огонька, просто для того, чтобы тот заткнулся. Быть может, Деяна просто стоило попросить замолчать, но до «сына муромского воеводы» такая идея не дошла, а никто из нас не стал делать замечание за грубое обращение с пленником.

Я осторожно подползла туда, где могли находиться люди — и действительно, метрах в двухстах от нас стояла группа людей, о чём-то переговаривающихся между собой. Как-то чувствовалось, что они обсуждают рабочие моменты. Во всяком случае, молодой человек со своею дамой спешились и сейчас внимательно слушали то, что им говорил здоровяк. Смущённо мнущий свою шапку. Мелкий и шустрый дедок иногда вставлял веское слово…

— Планёрка тут у них, что ли — недовольно бурчала я.

С моего места было ничего не слышно, да и видно плохо, если честно. Опачки! В мою сторону повернулась та худенькая девушка, которая приехала с молодым человеком. А я протёрла глаза! Но всё равно видела перед собою Анабель. Ту милую женщину с двумя очаровательными крошками, с которой наша компания познакомилась не так давно… от них ещё Донатий сбежал.

Я проморгалась, потом оттянула веко, наводя резкость — фух! Просто удивительная схожесть этой серьёзной девушки с Анабель. Но не портретная, и то ладно. Я осторожно отползла обратно, в те кусты, где мы повстречали человека по имени Деян-разбойник. Он полностью пришёл в себя и ещё раз повинился перед нами, мотивируя свои поступки неумеренным употреблением наркотических веществ.

Деян виновато улыбнулся, показав гнилые пеньки зубов, и метнул нож в Ваську. Она взвизгнула и упала навзничь, у меня отнялся голос, дальше помню смутно.

Только то, что я бросила старое заклинание, которое создала ещё накануне нашей вылазки к дому соседки Карины. Ну как заклинание — ничего особенного. Просто я вычитала в той книжице одно старое заклинание, отпирающие замки, вот и носила его, заранее приготовленное, в рукаве.

Сейчас колдовать не могла, так что и бросила, чем ни попадя, желая одного — немного отклонить руку с ножом или задержать разбойника хоть на мгновение.

Вася медленно поднималась из пыли, внимательно осматриваясь на предмет повреждений. Вадим суетился рядом, а Игорь в сердцах душевно пнул нашего пленника, и тот выбыл на некоторое время из игры.

— Васенька! Всё ли с тобою в порядке, душа моя? — волновался Вадик.

Но «душа его» отвела руку жениха, лично желая участвовать в убийстве несостоявшегося душегуба.

— Чем это ты его так приголубила? — хрипло спросила Васька, не отошедшая ещё от того нервняка.

— Заклинанием, отпирающим замки — тихо прошептала я, подползая ближе — ничего, опасного для человека.

— Выброси этот учебник — посоветовала мне Карина — смотри, с лиходеем какая беда стряслась, бесноватый он.

— Забей, Машка! Он и до того был такой, с приветом! Сама же слышала, он говорил, что на него наркота так действует. Бросаем этого шизика тут. Не о том наша голова болеть должна! Если мы не найдём «Дарину», есть большой шанс остаться тут навечно.

Я согласно закивала головой. Даже если и смотрит на нас этот человек безумным взглядом — то он это полностью заслужил. Тем более, что у нас ещё одна сумасшедшая тут где-то бродит. Вот о ней нам и стоит подумать.

А этого… мы пока тут оставим, потом встретим кого-нибудь подальше отсюда и намекнём, мол, полюбопытствуйте, там разбойники безхозные валяются. Так что мы побрели в сторону, в которую убежала «Дарина». Она в таком же положении, что и мы — одна в незнакомом мире. Не думаю, что они со своим сыном, то есть её подопечным… не знаю, как лучше охарактеризовать отношения этой сумасшедшей тётки и Тёмного Дитя.

Так вот, вряд ли они раньше путешествовали в этот мир. Это я к тому, что она не знает, где здесь можно спрятаться. И найти мы её сможем.

— Это да… — задумчиво сказал Игорь — лишь бы только у неё был при себе ещё один накопитель, с помощью которого она может вернуться обратно. А поделиться с нами она не откажется.

Вадим кивнул с тонкой улыбкой. И я в очередной раз поразилась тому, что он даже в этой ситуации, без камзола, в одной грязной и перепачканной пылью рубахе, по-прежнему оставался «сыном воеводы муромского».

Мы вышли из кустов, полагая, что те люди могли услышать нашу потасовку, и теперь нам необходимо давать пояснения по этому поводу. Но нет. Дорога была пуста.

— Кто помнит, в какой стороне тот разбойник говорил, деревня находится? — спросила Вася.

Игорь уверенно показал вперёд, и мы медленно побрели по лесу, не забывая вертеть головами по сторонам — вдруг да увидим нашу беглянку. Но шли аккуратно, стараясь на глаза аборигенам не попадаться. Мало ли что — если Карина могла сойти за местную, поскольку не перебарывала в себе привычку к красивым, но страшно неудобным сарафанам, парни — так-сяк, то мы с Васей — уж точно нет.

Мы прошли недалеко от торфоразработки, где снова увидели девушку, весьма напоминающую Анабель, и её молодого человека, и побрели в сторону деревеньки Подуево.

— А они ничего тут, крестьяне местные, не бедствуют. Даже и не думала, что кто-то смог устроить вполне себе современное предприятие — бормотала Вася, осторожно выглядывая из кустов и обозревая поляну с готовой продукцией, на которой работники раскладывали продукцию для сушки.

— И куда могла заныкаться эта стерва? — высказалась Васька, когда наши ноги уже отказывались двигаться?

Мы вышли из леса, и перед нами раскинулась небольшая деревушка. Карина, стыдливо спрятавшись за куст, поделилась со мною своей нижней рубашкой. Вася заверила меня, что никто особо приглядываться не станет, и в целом сойдёт. Вадим с печалью осматривал себя — оно и понятно. Поэтому Игорь, не страдающий стеснением, отдал свою рубаху Ваське, застегнув кафтан. Получилось на удивление ужасно, но лучше, чем в брюках.

Мы зашли в деревню. Из ближайшей ограды, заставленной многочисленными гробами, показался мужик, немного напоминающий добропорядочного бюргера и давешний дедок, которого я видела на полянке.

— Это что ж тако на свете деиться? И помереть не дають с конфортом! Говорю же тебе, Сава, давай мне новый хроб снимай по меркам.

Сава уверял пожилого гражданина, что пройдёт не более пяти зим, и тот снова придёт к нему за новым товаром. Так не проще ли будет родственникам будущего усопшего приобрести домовину после смерти самого покупателя? На что дедок визжал громче прежнего, уверяя, что его права, как покупателя, только что были ущемлены.

При нашем появлении они оба открыли рот и смотрели на нашу компанию, как барышня на бомжей.

— День добрый, уважаемые! — начала я — Не видали ли вы здесь такую… женщину, не местную, может, проходила мимо?

— А как же, я и видела! — улыбнулась девушка, которая оказалась рядом — Аккурат в сторону Гнилушкинских топей она двигалась! Не нашенская — точно! Да и в Кралёво я таких не видала. Шла ходко, не останавливаясь. А сама-то я с поместья местного. Видною кличут, к батьке бегала в деревню.

Девушка ещё раз улыбнулась, и пошла дальше. Мы нестройным хором поблагодарили девушку, когда Игорь вспомнил про нашего пленника и бросился догонять, чтобы передать информацию. Пусть предают суду, или как тут у них заведено. Ноги нас уже не держали, так что мы с трудом добрели до околицы и прилегли на старую солому. Всё, просьба не беспокоить…

А проснувшись, мы увидели «накрытую поляну».

— Вадим оплечье, что батюшка подарил, продал старосте местному, Жарко кличут — смущённо признался Игорь.

Вадик просто пожал плечами, предлагая насладиться нам маленькими и крепкими малосольными огурчиками. Мы с Васей взвыли от восторга. Основательно подкрепившись, мы отправились дальше, в сторону Гнилушкинских болот. Как утверждали аборигены, тропок тут не слишком много, деревень совсем нет, и все тропки выводят на большой торговый путь. Но мы рассчитывали найти нашу беглянку гораздо раньше. Сойти с тропы она не рискнёт, она ведь просто женщина, которая волею случая оказалась в ином мире. Она до сих пор не использовала второй накопитель, мы бы почувствовали такое возмущение.

— Это значит, что у неё либо просто его нет, либо она надеется встретить здесь опору в лице магистра Горибора — твёрдо смотря на нас, высказалась Вася.

Я молча кивнула. Мы догоним эту проклятую сумасшедшую бабу. Моя чуйка подсказывала, что мы ещё встретимся.

— Это хорошо, что у тебя такое хорошее настроение, Маруся — осторожно сказала Карина — потому что мы снова неизвестно где!

— Пара-пара-рарадуемся на своём веку… — затянул Игорь, и мы все устало рассмеялись.

Глава 13

Глава 13

— Видали, как не видать! Ходко она так по околице прошла, сюда не заглядывала. Но сразу видно — справная баба! С узелком была — не то, что вы, сразу видать, что готовая к путишествию дальнему. Эх, молодёжь, молодёжь! А сами — то вы откель будете?

Мы с девчонками удобно расположились в кустах за околицей, не рискуя идти пугать народ своим одеянием. В то время, как Вадик с Игорем разыскивали свою «мамочку», которая ушла раньше их, а вот теперь догнать не могут.

— По всему выходит, что не сегодня, так завтра мы точно догоним проклятую тётку, тогда и спросим у неё за всё — и за то, что нас едва не сожгла в своём флигеле, и за то, какие мерзости она творила со своим ребёнком, и за это наше нынешнее «путишествие» — устало бормотала я, вытягивая гудящие ноги.

— И за то, что продала моего дядю Ордену, тоже спросим… — тихо сказала Карина — нас по сию пору сторонятся, ровно мы чумные! Была бы моя воля, так я эту пришлую самолично казни предала.

Карина после известия о том, что предшествовало смерти дядюшки Ярополка, и кто вообще приложил к этому руку, она была сама не своя. И мы её отлично понимали — девчонка всю свою жизнь была, как прокажённая. Имеет право на сатисфакцию, бесспорно…

— И про это не забудем… — устало откидываясь назад, сказала Васька, которая любовалась на свой дырявый ботинок — хорошие же ботинки были, мои любимые…

Мы с Кариной дружно заверили Василису, что рваный ботинок — ещё не самое страшное из того, что могло бы с нами тут случиться, поэтому решили на мелочи жизни не отвлекаться. Васька подумала немного, прислушалась к нашим доводам, достала откуда-то из многочисленных карманов своих штанов грязный носовой платок, высморкалась в него, после чего подвязала подошву рассыпающегося ботинка.

М-да… ситуация… мы могли бы немного подзаработать в деревнях, благо, работы летом у крестьян всегда было более, чем предостаточно, но… тогда про поиски «Дарины» мы могли бы забыть навсегда, а в месте с ней и про надежду вернуться в Славию. Одно нас радует — эта стерва, так же, как и мы, опасается выходить на большой тракт. И идёт параллельно ему.

— Двужильная она, что ли? — возвращаясь к прерванному разговору, возмущалась Васька — Одно радует — совсем скоро эта дорога превратиться в непролазную топь, из которой без провожатого никак не выбраться. Это если аборигены ничего не напутали.

— Да вряд ли… — подумав, сказала я — они называют это Гнилушкинские топи. Неспроста, как мне кажется. Да они там замёрзли, что ли?

Последнее моё высказывание касалось наших ребят, которые вызвались сходить на разведку, то есть, разузнать, не появлялась ли где в округе наша беглянка, да прикупить что-то из съестных припасов. Их уже нет около часа, поэтому я решительно выглянула из кустов и тяжко вздохнула: вдовушка средних лет наблюдала, как Игорь машет топором, раскалывая маленькие чурочки осины, и Вадик таскает воду в дом хозяюшки бадьями. Сама вдовица томно обмахивалась фартуком, и шутила со своей рабочей силой.

— Какие парни славные в Подуево живут! Сколько разов Жарко встречала, а никогда и не спрашивала, откель взялися такие молодцы! А то, может, молодая госпожа, что у Валеров живёт, с собою из столицев привезла? Слыхали мы, какие там порядки творяться ноне. Ладно, старые господа её слушают, так и молодой управляюшший тудой же: коли хошь раннего урожаю, так треба делать так и так! Это они с дуру бесютси. Слава Семину, наши-то господа живут, как им предками завещано, и никакими агрономами не маются!

Вдовушка вынесла свой вердикт относительно глупости неведомых нам господ и снова стала нахваливать своих работников. А мы стали нервничать ещё больше. Но вот почему ребята не могли вежливо отказаться и пойти дальше? Тем более, что они знают, что у нас не так много времени — мы должны догнать эту тётку, чтоб она икала, раньше, чем та утонет в болоте.

Васька материлась сквозь зубы, но молчала, когда вдовушка заботливо подаёт полотенце её собственному жениху.

— А она, вероятно, совсем не глупа. Вопреки устоявшемуся мнению этих крестьян — задумчиво выдала я.

— Ты про кого? — перестала сердиться на Вадика Васёна.

— Ну, та… девица, что из столицы приехала, ты же сама видела, как другие деревеньки отличаются от этой.

Вернувшиеся ребята не дали нам подискутировать о той девице дальше.

— Тут она где-то! Догоним… — философски бормотал Игорь, развязывая узелок с дарами от вдовушки.

Время отдыха промелькнуло гораздо быстрее, чем бы нам этого хотелось, и мы с кряхтеньем поплелись дальше. К вечеру под ногами ощутимо захлюпало, и мы стали забирать левее, приближаясь к тракту. Не могу сказать, что он был особенно оживлён, но сейчас мы предполагали, что где-то не так далеко могут находиться люди. Во всяком случае, мне показалось, что где-то слышатся голоса.

— Быть может, рядом постоялый двор? Харчевня, допустим… — в голосе Васи была слабая надежда.

Но вернувшийся с разведки Игорь отрицательно покивал головой.

— Тут пятачок неподалёку есть небольшой, там несколько карет встретились. Люди разговаривают так, словно давно знакомы. Судя по всему, они с товаром из этих поместий, на ярмарку собрались. Сейчас середина лета — самое время для крупной ярмарки где-нибудь неподалёку.

Мы молча кивнули и стали тоже собирать хворост для ночёвки.

— Может быть, к ним напросимся? — неуверенно протянула Васька — Не помешаем, как думаете?

Я повертела эту мысль и так, и этак. Но решила не рисковать — мало ли что. Тем более, что у них точно будет причина беспокоиться по поводу оборванцев, пришедших из темноты леса.

— Не думаю, что это лучшая твоя идея, Вася — деликатно ответила я — продукты у нас есть, хворост тоже… добудем огонь и будем устраиваться на ночлег.

Ребята угрюмо покивали головой, признавая мою правоту, и разбрелись по личным делам в кустики. Далеко мы старались не отходить, памятуя информацию, полученную в крайней деревне. Ну, о том, что тут трясина недалеко, и даже несколько шагов в сторону от едва заметной тропинки могут быть смертельной ошибкой. Поэтому мы застенчиво отбегали недалеко, парни делали вид, что им вдруг захотелось полюбоваться на окружающую природу.

Уже было достаточно поздно, когда от стоянки каравана отделилась тень и побрела в нашу сторону, что-то бурча себе под нос: «Кристо гораздо проще показать, что я имею в виду, засолив немного огурцов к завтраку». Человек прошёл мимо нас, скрытых растительностью, и зачерпнул немного воды из родника неподалёку. Следом недовольная девица с горничной в качестве сопровождения и моральной поддержки прогулялась к ближайшим кустам… ночь была лунной, девица чрезвычайно нервничала и велела своей сопровождающей погулять отдельно. Следом очень осторожно вышла мужская тень.

— Ах, Андрей, душа моя! — страстно зашептала девица, удобно устроившись неподалёку от родника — Какой вы смелый, что решились на столь долгий и опасный путь для того, чтобы ещё раз увидеть меня! Папенька с семьёй Валер отправился в Ораховац, где будет объявлено о моей помолвке!

— Ну, всё — сердито ворчала Васька, тяжело вздыхая возле прогорающих углей нашего костра — это надолго.

И она оказалась права. Дело в том, что некто Андрей клялся в любви и верности, сообщал, что своего провожатого, деда Луку, он отправил ненадолго. И вообще, он очень любит эту крикливую девицу, противный голос которой резал мне уши всё время, пока мы собирали хворост и укладывались спать. А теперь ещё и это!

— Если у них будут поцелуи с продолжением, я обещаю выйти и попрошу их удалиться! — рассерженно пообещала Васька.

Мы поняли, что наш сон окончен, нехотя встали с лежанок и подкинули хвороста в костёр. Сидящие у родника встрепенулись, и приблизились к нам. Андреем оказался приятный молодой человек в отличном камзоле, а его подружкою — та мерзкая девица, голос которой мы и слышали раньше. Огромный волк застенчиво жался к ногам молодого человека.

Девица открыла изящный ротик, когда послышался треск, и из ближайших кустов показался тот самый Деян-разбойник, которого девушка Видна обещала отдать в руки правосудия. Там он, судя по всему, и находился какое-то время, а теперь вот, решил отомстить нам за своё пленение. Выглядел он, если честно, как абсолютный безумец — весь грязный, заросший и ободранный. Насколько я могла судить — он пробирался через кусты напролом. Опа! И он прихватил по дороге нашу подружку — «Дарину».

— В кустах пряталася — вон в ентих! — безумно блестя глазами, признался Деян — Что это ты, девка, сотворила со мной? Слышу теперь всякое в своей голове! Страшно — до жути!

Разбойник смотрел на меня, изредка потряхивая нашей «подружкой».

Мы безоговорочно поверили разбойнику, хотя бы потому, что «Дарина» выглядела насмерть перепуганной.

— Ребята, помогите, он меня убьёт! — шептала тётка — Он такой бред несёт, вы бы только слышали! А я вам и накопитель отдам, и про Тёмного Дитя всё расскажу! Только спасите!

Выгодная сделка, нечего сказать. Вадим с Игорем подобрались, поняв, что вот он — наш шанс вернуться домой. Незнакомцы стояли рядом, девица зажимала рот, не в силах подвинуться.

Деян обвёл нас всех диким взглядом и прошептал:

— Есть на мне вина лиходейская, есть! — и, что есть силы, толкнул Дарину в сторону трясины.

Она тут же ушла в топь до подмышек и судорожно загребала руками в тщетной попытке выбраться. Карина подошла максимально близко к женщине, настоящее имя которой мы до сих пор не удосужились узнать, и спокойно смотрела за её тщетными попытками выбраться из трясины.

Игорь пополз к тонущей в болоте, хотел схватить за руку, потом за шею, но… вернулся к нам с тускло светящимся накопителем. Болото сочно чавкнуло за нашими спинами — оно поглотило свою добычу и было готово к новой жертве.

Девица забилась в истерике, требуя немедленно вывести её отсюда, подальше от смертельной опасности, решила попятиться, запнулась и упала спиной в грязь.

— Никакой опасности, говоришь, для людей? — Вася подняла палку с земли, защищаясь от Деяна — Будешь знать, Маня, как неизвестные заклинания разбрасывать по сторонам.

Деян обвёл вокруг безумным взглядом, наткнулся на стонущую девицу и кинулся к ней, приставив к горлу нож. Андрей подобрался, готовый выхватить его у безумца.

— Нет на тебе вины лиходейской! — подбежавшая горничная, в которой мы с трудом узнали Видну, обливалась слезами — Отпусти барышню Анджелу, она неповинная перед тобою ни в чём!

Видна осторожно подошла и взяла Деяна за руку, тот на мгновение выпустил нож, Андрей выхватил у него свою подружку и холодным тоном приказал волку: «Василёк, взять его!». Деян с Видной побежали без разбора дороги, волк за ними.

Мы стояли столбом, не понимая, что должны делать, как нам быть. Андрей подошёл ближе, он понял, что вряд ли мы местные крестьяне…

Карина выхватила из рук Игоря накопитель, и что есть силы, ударила его о камень. Сиреневое окно портала осветило потрясённые лица влюблённых. Мы помедлили, ожидая полного открытия, затем шагнули в портал.

Андрей крепко обнял Анджелу, успокаивая, а из темноты показалась фигура волка и причитающего дедка. Портал с тихим хлопком закрылся. Мы снова стояли на крыльце дома «Дарины».

Глава 14

Глава 14

Карина тут же упала на траву. Остервенело стирала пучками соломы вонючую болотную грязь со своих рук. Мы с Игорем тоже устало опустились на крыльцо, прижавшись спиной к перилам. Я не знала, как сейчас выгляжу, но представляла, что примерно так же, как и мои товарищи, да и пованивало от нас знатно. Но для меня не это сейчас имело значение, а то, что только что на наших глазах погибли люди. Я думала о том, что было бы, если бы мы не вмешались в течение того мира, будучи камнем, от которого пошли круги на воде. Цепь случайностей, приведшая к человеческим смертям. И о том, что было бы, если бы мы просто вышли к людям на пятачке и сказали: «Где-то здесь может прятаться женщина! Мы пришлые в этом мире, и нам нужна ваша помощь!»

Быть может, нас самих бы приняли бы за сумасшедших и заперли в фургоне, быть может… но те люди имели шанс остаться в живых.

В разгар моего самобичевания мы услышали знакомый голос:

— Ну вот, профессор Славина, я же говорил вам, не стоило так волноваться!

В голосе директора Велибора мне послышалась нотка облегчения. Тут же в поле зрения появилась Велислава и шокировано уставилась на нас. Что ж, она имела на это полное право. Путешествие по болотам не могло положительно сказаться на нашем облике.

— Немедля отвечайте, где вы были всё это время! — взвилась профессор — Поскольку мы организовали крупномасштабные поиски для того, чтобы вас отыскать. Но ни в Славии, ни в Москве вас не было! Так скажите мне теперь, где вы находились всё это время!

Казалось, что ещё немного — и Велиславу разорвёт от возмущения. Директор был менее воинственно настроен, в отличие от профессора боевой магии, во всяком случае, он задумчиво смотрел на нас, думая о чём-то своём, затем мягко произнёс:

— Да бросьте, Веля! Ребята устали и голодны. Я полагаю, что теперь уже ничего страшного не случится, если они немного отдохнут и приведут себя в порядок.

Славина скривилась, как будто лимон съела, но согласилась с доводами директора. Тут же, откуда ни возьмись, появился довольный Донатий и зачастил:

— Страсти-то какие, сердешные! А тогда-то, на крылечке — глядь, а вас ужо и след простыл! Токмо собрався следом за вами в портал прыгать, как он не соглашался меня принимать, так и схлопнулся перед моим носом.

Затем домовой добавил в голос слезы и продолжал рассказывать уже с надрывом в голосе:

— Вот ужо я расплакалси, горемыка, один я на этом свете осталси, никому не нужный, сирота-сиротою! Так бы и мыкался по людям, да по весям, ка бы не мысля моя! Посидел я, подумал, значит, о делах моих скорбных, дай, думаю, надобно как ни на есть, в Школу вести передать. Уж они-то и разъяснили бы вас, отыскали в сей же час!

Дилехтур ваш не стал чиниться, когда я ему обсказал всё, как надобно, в письме-то… приехал быстро, тут ничего не скажу. Бабу эту противную с собой приволок. Оне оба тута, в доме у Дарины засели, совет держали долго. После чего мыслями поделилися, что ушли вы порталом в тую точку, куды магистр орденский и те, что с ним были, сбежать могли. И говорит мне дилехтур: «Найти робят наших нетути никакой мазможности, поелику магии там нету. Вот и тебя, Донатия, не принял ентот мир, поелику ты не что иное, как волшебное, вишь, существо»!

«Волшебное существо» бежало рядом и рассказывало о своих мытарствах, при чём, в особо трогательных моментах, домовой жестами и мимикой активно помогал себе, красочно рассказывая о своих страданиях.

— Велибор колдунов созвал — полнохонько! Все слова умные говорили, какие-то всё графики строили… это… отслеживали ваше перемещение… — Донатий немного напрягся и выдал по памяти услышанное.

Мы устало побрели в сторону дома родителей Карины, очень рассчитывая на то, что у нас будет возможность отдохнуть и смыть с себя грязь. Но домовой не унимался, расписывая свои ожидания нашего возвращения.

— Я и твоего батюшку, Кариночка, сюды затребовал! А то мало ли? Ведёт он торговлишку в Родене и знать не знает, что с дитятею беда-то стряслася. А так он тута! Полностью осведомлённый, значит…

Карина только вздохнула и изменила траекторию своего движения с бани на гостиную. Но оживший Донатий, который уже успел выудить откуда-то из-за пазухи ярко-оранжевую морковку, всё не унимался:

— Так и жили мы, вас дожидаючись! Цельная седьмица прошла, кабы не больше, покуда вы, касатики, вернулися!

Донатий догрыз морковку, достал клетчатый платок, высморкался в него, и продолжил:

— Усе глаза свои я, выходит, выплакал! Ни одной ноченьки не спамши, как следовает! Усё на крылечечке Дариновом сиживал, да слёзы лил. Самое редкое, когда с воеводою в напёрстки сыграть доводилося, чтоб боль утраты заглушить…

— И батюшка здесь? В Нов Городе? — нервно сглотнул Вадим.

— Та хде же ему быть, када дитятко его пропамшее? Я ж, в ту же минуту, как Велибору письмецо составлял, так и воеводе написал! Он мешкать не стал, и то верно. Прибыл с дружиною своей. Парни справные, ничего не скажешь… им бы токмо в напёрстки играть научиться, как следовает…

Мы вошли в сад родителей Карины. Тут и там стояли походные палатки, дымился костёр, булькало варево в большом котелке. На одном из шатров гордо развевался незнакомый штандарт, ходили сосредоточенные люди, чрезвычайно напоминая стан половецких воинов. Игорь неловко пожал плечами, махнул нам рукой, и побрёл на торжественную встречу.

Нас никто не задерживал, так что мы устало опустились на траву возле крыльца, и видели, как матушка Карины льёт слёзы, обнимая свою дочь, а её отец смущённо топчется рядом, как со стороны шатров доносится радостный гул… домовой тихо вздыхал, присев на корточки рядом. Я рассеянно слушала откровения нашего домового, лениво думая о том, что когда он, интересно, время находил для того, чтобы переживать за нас, если затеял весь этот бедлам, что сейчас твориться. После чего прилегла на траву и уснула.

Впервые за долгое время мне не снилось совсем ничего.

Пробуждение моё было перед рассветом, я немного умылась, смыв с себя некоторое количество грязи и услышала мерный топот нечистика.

— О, а это Манька наша шорохается по углам — расцвёл тот улыбкой — Карина велела тебя до утра не будить, но банька тёплая ишшо. Собираемся, да в Муром поехали, Ваську нашу, значит, семье жениха представлять надобно, всё честь по чести. А то ишь ты, удумали они. Браслетами кажный дурак обменяться может, а ты ответственность на себя возьми! Вадькин-то папаша уж до чего кручинился, говорит, без наследника чуть не остался, а всё потому, что вмешалися в дела колдунов, а они всегда… неприятностями попахивают!

Но Вадик наш — молодец! Жанюсь, говорит, и всё тут! А что она колдунья — так то в хозяйстве завсегда сгодится! Так что ты, Маня, не мешкай, одну тебя и ждём. Я-то уж с вечера собратый!

В доказательство своих слов домовой продемонстрировал мне набитую тележку, из которой торчал пучок моркови.

Пребывая в некотором ступоре, я молча кивнула и пошла на помывку.

— А за рюкзак ты свой не переживай, я его ишшо вчера с обчими вещами сложил — крикнул мне Донатий.

Саму дорогу до Мурома я запомнила плохо — мы все дружно отсыпались и отъедались за ту неделю, которую повели в ином мире, благо, что мы имели подобную возможность — кавалькада у нас была немалая, так что имелась и некая кибитка, которую мы с девчонками и заняли своевольно.

Впрочем, возражающих не нашлось — солдаты воеводы муромского предпочитали передвигаться на лошадях, причём в полном доспехе, да и он сам — тоже, пугая проезжающих мимо граждан своим воинственным видом. Да и нас тоже, немножко, если честно. Причём, насколько я могла судить, то солдаты в этом «походе» изрядно скучали и ждали момента немного поразмять кости. Ежедневные тренировки были не в счёт, раз уж их душа требовала веселья. Каждый вечер, когда мы останавливались на ночёвку, то мы с Васей не занимались тем, что устанавливали защитный периметр и готовили ужин. Все эти обязанности взяли на себя сами солдаты, распределяя их между собой.

Ежевечерно назначались часовые, которые и должны были охранять наш сон, причём лагерь до самой ночи был весьма оживлён — кто-то сидел у костра и травил байки, другие азартно играли в напёрстки. Одним словом, наш шумный лагерь был крайне неудобной мишенью для голодных тварей леса. Да они и не совались, если честно. Лишь однажды кладбищенский гуль решил напасть на человека, который находился неподалёку от пышной растительности леса. Сама жертва удачно отбивалась и вопила, так что бедный гуль был в мгновение ока нашпигован стрелами и парой метательных ножей раньше, чем успел сообразить, какую трагическую ошибку он только что совершил, увидев такую крупную добычу. Солдаты были в абсолютном восторге — такое развлечение на пустом месте.

Мы с Васькой с отвращением смотрели на мёртвую тварь, только лишь Карина была довольна.

— Это совершенно точно, кладбищенский гуль. Размер их мозга настолько мал, что они не могут устраивать засады, как та же мантихора, и вот так, наобум, выскакивают из кустов. Зато убить их весьма непросто — у гуля жёсткие перья, которые тяжело пробить, сильный клюв. А маленький мозг не позволяет осознать опасность, поэтому они сражаются до последнего. Хороший гуль! Жалко, нельзя профессору некромантии показать…

Карина взяла гуля за кожистую лапу и отволокла его на край поляны, пояснив ошарашенным солдатам:

— Гули охраняют свою территорию, поэтому эту ночь можем спать спокойно, никто к нам не сунется.

После такого, наш младший товарищ стал пользоваться повышенным уважением у солдат, и даже воевода несколько раз приближался к нашей кибитке для того, чтобы проконсультироваться с некроманткой.

Одним солнечным утром мы тащились по пыльному тракту, и, как говорится, ничего не предвещало беды. Дозорные всегда заблаговременно сообщали о путешественниках, которые двигаются навстречу, вот и сейчас солдаты знаками показали, что впереди движется одинокий крестьянин на телеге. Наша кавалькада немного посторонилась, давая дорогу телеге.

И тут внезапно крестьянская лошадь резко дёрнулась и понесла. То ли она испугалась повышенного внимания со стороны солдат, то ли сам селянин вытянул её кнутом, торопясь покинуть опасное место — теперь уж не узнать. Только солдатня обрадовалась такому развлечению, резко перестроилась, и пустилась в погоню. А догнав, сурово спросила побелевшего селянина, «пошто он так спужалси, али худое замыслил»?

Мы дружно вывалились из своей кибитки — ещё бы, такое развлечение. Солдаты потрясали мечами возле виновника переполоха, тот клялся Богами, одним словом — всем было весело.

Донатий, едва не выпавший при этом зрелище, восхищённо бормотал:

— Если сам вам шпаги дал, как могу остановить я в грудь влетающий металл, кровопролитье…

Но всё когда-то заканчивается, завершилось и наше, пусть не такое насыщенное, но путешествие… Наша кавалькада втянулась в город. Сам воевода — уважаемый Мечислав — гордо сидел на коне, наклоняя голову во время приветственных выкриков. Таким темпом мы добрались до дома воеводы, когда праздничная встреча уже была готова, вся челядь выстроилась у крыльца и снимала шапки. Высокая и статная молодая женщина в дорогом одеянии высокомерно взирала, как мы неловко выползаем из своего транспорта и подходим к крыльцу.

— Испей, Мечислав, с устатку-то, чарку до дна! — произнесла женщина, подавая нашему папеньке маленькую супницу.

— Мачеха моя — Ольга! — тихо пробормотал Вадик, пристраиваясь возле нас.

Глава 15

Глава 15

М-да, нечего сказать! Хорош приёмчик у будущих родственников. Признаюсь честно, я не ждала очень тёплый приём и дружное лобзание, но хотя бы сделать вид, что невеста дорогого пасынка — не челядь, вполне было возможно, как я полагаю.

Торжественные мероприятия на крыльце по поводу счастливого возвращения воеводы в родной Муром прошли по усечённой программе. Ещё бы! Радость у нас — сын домой вернулся! То есть практически это заявил Мечислав, приглашая нас в покои. Там нам предложили комнаты на время нашего пребывания и предоставили услуги горничной.

— Милуша я, уважаемые ведьмы, сенная девка, значит. Ежели оказия такая случится, помогу чем — туманно обозначила свои обязанности Милуша.

Мы молча кивнули, попросту не понимая, чем нам может помочь эта девушка, но отказываться не стали. Сама хозяйка дома, после того, как торжественная часть подошла к концу, изволила приблизиться к нам и осмотреть со всех сторон, изящно выгнув бровь.

— Вечно этот мальчишка мусор домой тащит! Уж сколько раз было ему говорено — играй во дворе, али ещё где, в горницу-то пошто волокёшь?

Вася поражённо переглянулась с нами и открыла рот, для того, чтобы уточнить кое-что из услышанного, как к нам подошёл сияющий воевода.

— Ну что, девоньки, осваиваетесь? Вы не робейте, да не пужайтесь — хозяюшка моя, Ольга — баба она ласковая да приветливая. Так что осваивайтеся помаленьку, да пировать будем!

И затем, желая произвести на нас неизгладимое впечатление, отошёл на несколько шагов. На его ногах красовались новенькие кроссовки с ярким принтом.

— Ты только подивись на это, Олюша! Сыночек наш из дальних странствий гостинцев батюшке привёз. Сам, якоже оборванец какой, с одной котомкой по свету хаживал, а подарочек мой сберёг. А ноге удобно — ровно в катанках, и не жарко, как в лаптях, и мягко, как в сафьяновых сапожках! Радость-то какая! И мужикам носить тако можно, и бабам!

— Исподнее! — резко оборвала Мечислава «ласковая и приветливая» Ольга — Исподнее можно носить бабам и мужикам, а не этот срам на ноги свои цеплять.

Мы покинули назревающий конфликт, оправдавшись тем, что необходимо осмотреть выданную комнату. Светелка действительно была совсем крошечная, но нам не привыкать, поэтому мы побросали свои вещи на соломенные тюфячки и вылупились на вошедшую Милушу.

— Вот я, стал быть, распоряжениев ваших жду! — застенчиво прикрывая руки старым передником, призналась девчонка.

Васька замялась, незаметно осматривая внешний вид девчонки, я тоже сначала не решалась спросить, но затем…

— А почему у тебя такая одежда старенькая? — не выдержала я — Неужели воевода настолько скуп, что не платит тебе достаточную зарплату? По нему и не скажешь…

— Что до одёжки больно худой, так хозяйка давече сказывала, что годна ишшо, проходить можно — залившись румянцем, натужно просипела Милуша — а сам воевода-то хозяйством не занимается — его дело — ратное! Только за что мне платить? Я в тереме живу, в сенях у меня топчанчик есть, ем тут, опять же… не в холоде, а сама-то за доброту такую токмо работать и могу…

— А чем именно ты занимаешься здесь? — спросила Карина.

— Ну, так… — задумалась Милуша и стала сосредоточенно загибать пальцы — полы везде мою, окромя кухни, да опочивальни хозяйской, ишшо на рынок хожу с кухаркой, потом поручения всякие, накрывать на стол помогаю, когда пир у нас, огород, опять же, на мне…

Девчонка перестала перечислять свои обязанности, смущенная такому вниманию с нашей стороны.

А я только вздохнула: ну когда я привыкну к этому некоему рабовладельческому строю и буду считать, что это всё в порядке вещей? Впрочем, нет, не в таком уж и порядке — вон Карина покраснела, она хоть и абориген, так сказать, но с прислугой у них в доме негусто — одна старая нянька, и ту вся семья очень ценит и уважает. Жаль, что не везде так…

Милуша застенчиво предложила нам до торжественного ужина немного прогуляться во дворе, так сказать, освоиться в гостях. Вздохнув, мы побрели «гулять во дворе». Делать-то всё равно было нечего — Игорь с Вадимом где-то обретались, наверное, с воеводой. Откуда-то с первого этажа терема доносились мужские голоса и смех. Одним нам было смеяться не по ранжиру, так что мы побрели во двор.

Нашли мы его чисто подметённым и полным какой-то суеты. Несколько мужиков бегали с сёдлами и прочими «лошадиными принадлежностями», обихаживая коней, на которых мы сегодня приехали, какой-то поварской люд бегал с вёдрами к колодцу, осторожно косясь на нас.

Вася тихо сказала, что внимания со стороны окружающих вполне достаточно, поэтому мы пошли дальше, где за забором виднелись грядки с овощами. Мы воровато оглянулись, после чего открыли калиточку и зашли в огород. Посадки были масштабными, семья Мечислава столько бы не съела и за три года, даже если бы кормила своих работников на убой. Чего я не замечала.

— Всё дело в том, что воевода в случае беды, али неурожая какого, обязан прокормить не только себя, но и свою дружину — ответила Карина на мой невысказанный вопрос — потому-то и тяжёлые кованые запоры на воротах, да и терем разделён на несколько частей… только сами видите, какая тут война…

— Это заметно, что войны не ждут… — усмехнулась Васька, любуясь на посадки капусты.

Мы увидели спешащую к нам Милушу и решили поинтересоваться, отчего огород, да и хозяйство в целом, находится в столь запущенном состоянии.

— За лошадями добрый уход только — зыркнув по сторонам, тихо прошептала Милуша — поелику, за ними воеводин догляд есть. А тут — Ольга сама командует. Говорит, мол, нет надобности такой — добрые семена покупать в столице, али артефактами пользоваться. Так что за огородом ходим мы втроём.

Милуша «нажаловалась» нам на управленческие способности Ольги и побежала по своим делам.

— Нет, ну когда она смотрела на нас, там, на крыльце, то я уже поняла, что с Вадькиной мачехой подругами мы не станем… но чтобы так? — задумчиво проронила Василиса, осматривая чахлые ростки капусты.

Судя по всему, «втроём» было явно маловато для такого надела.

— Быть может, урожаю не помешает добрый дождь? — спросила Карина.

— Точно! — поддержала я её — Дождь, причём сразу с удобрениями, средствами против сорняков и вредителей. Можешь такой устроить, Василиса?

Мы дружно усмехнулись, хотя смешного было мало, да и странно это всё — такие хоромы, как у Мечислава Далемир, явно требуют значительных средств на их содержание, причём они у него явно есть — достаточно только вспомнить манеры его старшего сыночка…

Обязанности разделены максимально чётко — Ольга, как хозяйка, занимается именно домом, но на наш непросвещённый взгляд, то, что она делает, я бы назвала саботажем. Мало того, что она прислугу держит в чёрном теле, так она ещё и не заботится о собственном хозяйстве. Мечислав отличается скупостью и скудоумием? Быть может… или просто никогда не заходил так далеко от конюшни, всецело доверяя ведение хозяйства своей супруги?

Мои размышления были прерваны голосом Васи:

— Никогда раньше не вызывала дождь или грозу — призналась Васька — не по чину нам, первокурсникам, вроде. Что-нибудь у тебя есть в той книжице, которую ты вечно таскаешь с собой?

Я порылась в сумке через плечо и извлекла на свет божий потрёпанную книжку, которую я уже прочла от корки до корки. Очень, скажу я вам, полезное издание. Оплошность с сумасшествием Деяна не в счёт.

— Думаю, что я видела что-то подобное. Во всяком случае, погодная магия тут тоже есть — уверенно сообщила я и гордо открыла на нужной странице.

— Ежели какому колдуну есть такая потреба, то для того, чтобы наслать мор и засуху, потребуется… — выглядывала из-за моего плеча Карина — фу, мерзкая книжонка. Кто только такую пакость писал — непонятно.

— Да ладно вам… — обиделась я — нам и нужен-то всего хороший дождь, после него посадки сами в рост пойдут, а про удобрения с дождём — это я так, пошутила.

Вася согласилась и стала напряжённо вчитываться в сложное заклинание.

— Трудновато будет — источника воды рядом нет, влагу взять неоткуда, разве что из болота неподалёку, за городом. Но за качество воды ответственности не несу — строго глядя на нас, сообщила Вася.

Мы горячо заверили подругу в том, что претензий с нашей стороны не поступит, это точно. Дело в том, что мы очень хотели помочь Милуше и другим девчонкам, тем, что ходили по дому маленькими заморенными тенями, хоть чем-нибудь. Вася неуверенно подняла руки и, наморщив лоб, принялась колдовать.

— А вот и наши гостьи! — раздался смешок за нашими спинами, обернувшись, мы увидели Ольгу в парадном одеянии и Милушу, которая нервно теребила свой латаный фартук — Природу не обманешь… крестьянство — это у вас в крови.

Я велела сенной девке (кивок в сторону притихшей Милуши) подготовить вам подобающую одежу. Дабы вы нас не позорили столь откровенно!

Ольга развернулась и собралась уйти, но я не дала ей такой возможности.

— За сарафаны ваши — отдельное спасибо, конечно. Только для чего вы это делаете? Портите и хозяйство, и скотину, да и весь дом в целом? И делаете это намеренно!

Ольга подошла совсем близко ко мне, и вздёрнула маленький носик.

— Много воли на себя берёшь, ведьма! Я ведь тоже не чернавка какая. Я жена воеводы муромского! А ваши домыслы оставьте при себе.

Ольга резко развернулась, махнув косой, и гордо удалилась.

— Ну, всё — заплакала Милуша — теперь мне совсем житья не будет! Она ж меня со свету сживёт за то, что я вам пожаловалась, будто мне тяжко и терем в чистоте содержать, и за огородом следить.

Карина протянула было руку, чтобы успокоить девушку, но та только махнула рукой и убежала.

— Ну что, хотели, как обычно, получилось, как всегда? — Вася устало опустилась на землю и вытерла вспотевший лоб — Вот же стерва! Принесла её нелёгкая! Я, кажется, вторую ять неверно поставила. Растерялась я очень… да и заклинание сложное.

Мы с Кариной подняли головы на небо — ни одного облачка, даже самого завалящего не появилось на небе.

— Ничего страшного — утешила Ваську некромантка — ты просто не справилась с этим заклинанием, вот и всё! Подумаешь! Попробуем завтра, а нет, так ещё что-нибудь придумаем, нельзя такое этой тётке спускать с рук!

И мы пошли переодеваться к торжественному ужину. Как мы и думали, Ольга пыталась приодеть нас во что-то совсем уж непотребное — явно не по нашему размеру, да и ещё и хорошо ношенное, к тому же.

— У меня найдётся, что вам надеть! — с надеждой сказала Карина, которая не упускала возможности мягко намекнуть нам на смену гардероба.

Я вздохнула, но покачала головой. Хоть и был у нас весьма скудный гардероб в наших рюкзачках, но платье, подходящее случаю, я обещалась найти. Так что, порывшись в нём, я выволокла на свет немного помятое, но всё же платье, слегка расшитое пайетками. На мой взгляд, весьма милое. Вася подняла вверх палец, одобряя мой выбор, и тоже остановилась на строгом тёмно-бордовом приталенном платье.

— Думала подождать, пока кто-то из родичей копыта откинет, но нет… как знала, с собой взяла — так объяснила подружка свой выбор.

Донатий зашёл в нашу комнату, не утруждая себя стуком. Одна из его щёк была перекошена от того, что он откусил непомерно большой кусок моркови, и теперь был не в состоянии его прожевать.

— Девоньки, пришла беда, откель не ждали! — выдержал трагичную паузу домовой.

— Ольга — мутная баба и устраивает саботаж, поганя всё, что есть в доме? — перебила его я.

Донатий молча сплюнул и надулся. Такую новость обломала.

— «Уважаемые волшебницы! Прошу вас спуститься вниз!» — так мне велела передать сама хозяйка — лепетала Милуша, прикрывая на лице что-то, что я, как бывший детдомовец, идентифицировала как пощёчину.

Глава 16

Глава 16

Вася решительно подошла к девчонке и отвела её руку от лица. Так и есть — явная припухлось и красный след от пощёчины говорили о том, что Ольга не стеснялась в выражении своего негатива. Милуша залилась краской по самые уши, поклонилась ещё ниже и снова пробормотала что-то относительно того, что уважаемые гости уже прибыли, и все находятся в трепетном ожидании нашего присутствия.

— Вот вы где! Вадим волноваться уж стал, пошто заминка такая вышла, а батюшку с матушкой оставить никак невмочно! Вот и посланцем я вызвался, вас привести, миру казать — Игорь засунул голову в дверь и попросил пошевеливаться.

— Так гости на нас пришли поглазеть? Или у нас пир по поводу возвращения Мечислава из Нов Города? — огрызнулась Вася.

«Добровольный посланец» немного смутился, но всё равно продолжал стоять на своём: есть некая необходимость в нашем присутствии.

Я вздохнула и встала с топчана, хмуро сообщив смущённой Милаше о том, что наш разговор ещё не окончен.

Гул голосов, который доносился с первого этажа, говорил о том, что гости уже действительно собрались. Мы спускались по лестнице, и Карина не уставала поражаться скорости, с которой была составлена пировальная роспись, когда каждый гость садится в строго отведённое ему место.

— Составляется такая роспись с особой тщательностью и упаси вас боги напутать что-то с рангом гостей, рассадив их по ошибке — успевала делиться Карина — слыхала я, будто на приёме в Нов Городе двое гостей, опившись допьяна, изрядно подрались из-за места, ближнего к хозяйскому столу…

Не успели мы подивиться такой глупости, как сзади подошла Ольга.

— Таких, как вы, учить — всё одно пустое! Уж и не жаждали вас нонече увидать! Хорошо, хоть как-то соизволили прийти! Не то, опасаюся, Мечислав самолично меня послал бы за вами, ровно чернавку. Только и слышно от него, какие вы сильные, да смелые и храбрые. Одна за отступниками из Ордена в портал кидается, другая мерзкую тварь, отродье леса, по поляне таскает… как по мне — так себе доблесть!

В глазах женщины была неприкрытая ненависть, которая тут же сменилась ласковым участием.

— Побрезговали, стало быть, одёжей-то нашей праздничной? Уж простите, гости дорогие, чем богаты! Извольте хоть откушать да квасу испить, коли он по душе придётся!

Пребывать в неведении относительно подобной ласковой приторности со стороны Ольги нам долго не пришлось. Вадик с Игорем, одетые в лучшие свои одежды, спешили к нам.

— Оля права, девочки! Вы могли бы и оказать уважение, примерить одеяние. Чай, не задавило бы! — с укоризной в голосе произнёс Игорь.

— Да вы бы только видели тот ужас, который эта старая ведьма пыталась нам подсунуть! Как на гренадёра шитые, так и замызганные, к тому же! — с жаром стала оправдываться я.

— Это вы бросьте! — отрезал Вадик — Сам я видывал, что за наряды вам мачеха приготовила — золотом тканые, да каменьями расшитые. Не кажная княжна такое взденет! Так что вы тут не ерундите. Ольга — баба суровая, но справедливая, а про вас так и вовсе, батюшка говорит, которую седьмицу справляется — визита вашего дожидаючись!

Мы с девчонками переглянулись между собой, не рассчитывая больше на понимание и поддержку со стороны ребят. Оглянувшись, я увидела позади нас хозяйку дома, которая улыбалась мне многообещающей улыбкой.

Зайдя в парадную залу, мы поняли, что пир уже вовсю набирал обороты. Наш папенька сидел на возвышении, которое было установлено для хозяйского стола, и громко переговаривался с заросшим мужиком в богатом кафтане.

—…гляжу — пинает она пащенка орденского легонько, да приговаривает: «Знай, знай отступник орденский, мерзость поганая, как мне, сильной ведьме да невесте самого сына воеводы муромского, уважение не оказывать! А вот ишшо получай добавки»! А, завидя меня, поклонилася поясно, прости, говорит, Мечислав-воин, да токмо нанесено мне оскорбление смертное. За это и наказание он понесёт немедля. Точно так, слово в слово, уважаемый Здравень, и рекла моя невестушка будущая. Ну как тут не возрадоватися выбору сына? Старших уважает, сына тоже, кажный раз яму «милай» да «дорогой» говорит, не перечит ни в чём! Вот, будет нам с Олюшкой утешение и догляд, когда Вадим воеводою станет, а я на покой уйду.

Сидящий рядом Здравень, опасно наклоняя к себе чарку с медовухой, покорно согласился, что Мечиславу здорово повезло с невестой сына.

— Это что! — трагически зашептал с другого края стола десятник воеводы — Видели бы, что некромантка во время возвращения домой удумала — жутких тварей леса приманила да заставила убить безжалостно, а потом тушу убиенной гадины таскала по поляне, пристраивая на лучшее место, дабы та служила оберегом нам на ентую ночь.

Здравень, хот и был в изрядном подпитии, но после такого слегка протрезвел, и даже его соседи по лавке сели немного ровнее.

— А вот и она! Девочка моя! — сделал попытку привстать Мечислав, но не смог, и просто замахал руками.

Но гости не дали Ваське просто тихо плюхнуться на своё место, так что хозяин дома просто вынужден был приподняться, потребовать тишины в зале, и гордо толкнуть речь. Смысл которой сводился к тому, как он счастлив принять в скором времени в свою семью такую милую и чудесную девушку, чуть-чуть ведьму.

Гости загомонили, поздравляя зардевшегося Вадика, насупленную Ваську, довольного Мечислава и Ольгу, находящуюся в крайней степени бешенства. На губах хозяйки дома блестел лихорадочный румянец, а костяшки пальцев, которыми она вцепилась в кубок с медовухой, побелели. Скорее всего, не слишком она была рада тому, что её пасынок может занять место воеводы муромского, и то, что батюшка Вадика решил отправиться на покой, да прихватить с собой, на покой этот, и саму Ольгу. Оно и правильно — женщина она молодая и видная, чего она там забыла, на «покое» том?

— Вадим, друже мой! Радый я за тебя! — к Вадику протолкался молодой человек с тонким станом и удивительно красивыми локонами — я уж было подумал, Руська с тебя не слезет. Больно уж ей хотелось стать хозяйкой большого дома. А уж когда батюшка собрался в столицу, так я и вовсе подумал, что сестрица добилась своего.

Вадим принял поздравления от друга, все дружно выпили за здоровье молодых, потом за счастливое возвращение домой, потом ещё за что-то. Вася становилась всё смурнее, всякий раз выпрямляясь на лавке, когда чувствовала колкий взгляд Ольги.

На меня никто не обращал внимание, так что я предалась мыслям и размышлениям о своём, о девичьем. Вася сидела с Вадиком, Карина объясняла нюансы размножения Великого полоза в условиях средней полосы испуганно смотрящему Здравеню. Даже Игорь, и тот обсуждал уровень физической нагрузки, которую стоит давать нам, неокрепшим телами студентам второго курса с одним из десятников Мечислава… так что время для собственных мыслей у меня было.

Судя по всему, Ольга стала заниматься саботажем не так уж и давно. Во всяком случае, не более двух лет тому назад. Иначе, даже её супруг, который не замечал многих вещей, ощутил бы разруху в собственном доме. Итак, оставался невыясненным вопрос: для чего ей это было нужно? Представим себе простую ситуацию: Мечислав даёт супруге деньги на ведение хозяйства — закупку продуктов для семьи и слуг, одежды и общее содержание дома.

Но, судя по тому, как выглядит подсобное хозяйство и обслуга, где-то она крепко экономила. Но для чего? Собирала деньги на чёрный день? Не иначе, опасалась нападения половцев или хазар? Я невольно усмехнулась тому, куда завели меня мои измышления. Или всё было гораздо проще — не решила ли она оставить своего супруга, ежели тот решится уйти со службы? Такую женщину содержать нужно, а дом и всё остальное теперь принадлежат Вадиму, а не Мечиславу…

Тот русоволосый милый парень, который так радовался скорой женитьбе нашего Вадика, любезничал с незнакомою скромной девушкой в дорогом, расшитом жемчугом, оплечье.

— Ну ка, подь сюды! — тихо позвала я его, приглашающе кивнув головой.

Интуиция мне подсказывала, что парень найдёт, чем меня удивить. Так и вышло, если честно. Два раза просить не пришлось, и уже через пару мгновений он интимно взял меня под локоток.

— Ярослав Жданков! — представился молодой человек, гордо выставив ногу — Я сын советника…

— Да поняла я уже. Скажи мне, Славик, друг мой ситный, что ты там говорил по поводу женитьбы нашего Вадика?

— Ну как, что? Радовался я за него, конечно. Больно уж Ольга хотела, чтобы сестрица моя окрутила её пасынка, да только ничего у неё не вышло. Оно и к лучшему, видят боги. Сама Оленька от того нисколько бы не выиграла, коли так случилося, и Руська стала здесь всем заправлять. Это только с виду она дура дурой, но свои права знает, и выгоду помнит. Я к тому, даром, что скромница великая сестрица моя, токмо, ежели Мечислав оженил Вадима, да на покой ушёл, то Ольга, со своими детьми купно, без жалости была бы выброшена из терема. Так что зря Мечислав уже который год мечтает о скромной жизни в маленьком домике с семьёй и детьми где-нибудь на окраине города.

Потому пасынка свово Ольга крепко не любит, да всё Мечислава подзуживала в ратники его сослать. Опосля — на учёбу в Школу отправить… надёжа у неё есть, коли Вадим женится против воли отца, али вовсе домой не вернётся, так кому воеводство оставить, окромя младших детей-то? А уж с имя матушка справится!

Славик смотрел на меня пристально, и был совершенно трезв. Мне на секунду показалось даже, что мне почудились его слова, поскольку я не далее, чем несколько минут назад, видела его, борющимся на руках с одним из наших десятников.

А тут такое…

— Ты не подумай, колдунья, Ольга-то баба не плохая, и за своих кровиночек она медведя разорвёт… — Ярослав кивком показал на двух мальчишек лет по пятнадцать, которые тихо сидели в углу и гордились тем, что их позвали на пир — токмо и в заботе своей она берегов не знает… Мечислава она тоже любит… по-своему… но деньги и власть она любит больше.

— Так ты думаешь, Славик, что Ольга хотела бы такую невестку, которая настояла на том, чтобы Мечислав не «пошёл за мечтой», а остался в тереме? — я невольно представила гордую и изящную красавицу Русану — идеальную кандидатку на роль супруги сурового воина.

Быть может, я выглядела весьма тупо, так что молодой человек тяжело вздохнул, подмигнул мне и просто посоветовал не переживать.

Парень отошёл, оставив меня в смятении. Вот что он имел в виду, когда сказал про безграничную материнскую любовь? Я видела, как Ольга ласково налила чарку мужу и поднесла с поклоном. Может, ну его, воеводство это? Нам и в Школе неплохо…

Мои размышления прервал Донатий, успевший пережить оскорбление и пришедший на пир. Некто протянул руку в знакомой рубахе, забрал чашу с вином у одного из гуляк и подставил возле другого, не менее пьяного товарища. Дружеский розыгрыш, ничего больше. Следом над столом показалась лохматая голова, и Донатий весело мне подмигнул. Я постаралась активной мимикой и натужным кашлем дать понять своему домовому, что я прошу его подойти.

— Кухарка тут — редкая злыдня! — пожаловался домовой — Орала, пока не охрипла. Уж и пошутить нельзя, а я всего-то положил немного горчицы в пирог с брусникой! Так нет, заметила и стала голосить! Хорошо, что хоть сейчас немного успокоилась. Лежит себе тихонечко, ногу лечит.

Я не очень поняла из рассказа домового, что он натворил, ну кроме того факта, что он снова бродил по дому в поисках приключений.

— Ну, как было дело? Баба ета голосить удумала, да девок, помощниц своих полотенцем отходила за нерадивость… вот я и разлил квасу маненько ей под ноги-то… думал, споткнётся, да решит, что боги против её речей мерзостных! Токмо они решили иначе.

Донатий решил дать мне пояснения по существу дела. Затем стушевался и затих.

— И что там с богами? — нехорошо прищурилась я.

— Споткнулась она. Это точно! — немного оживился он — Да как споткнулась! Проехалась на квасной луже, с хеканьем ударилась об стол, опрокинула на себя баклагу с брагой, которую сама же и утянула с кухни, и лежит таперича, стонет у себя в каморе. Ногу вытянула, вишь ты, токмо я ж был там, навещал, выходит, пострадавшую. Там вывих малый, завтра, али ещё когда, снова на кухню заявится, людёв тиранить. Так что ты не бежи особо-то помогать пострадавшей, не надо ей ентое.

Девки, опять же, хоть маненько отдохнут, да отъедятся, глядишь…

Я вздохнула, осознавая правоту Донатия.

— Ты это, Маня, ты слышь… надо спасать дом-то! Не сегодня-завтра, так и вовсе усе по миру пойдуть с етой бабой мерзопакостной.

— Как насчёт того, чтобы начать прямо с завтрашнего дня? — про концепцию той самой «борьбы с домомучительницей» я решила не спрашивать — меньше знаешь, крепче спишь.

Донатий, который в этот момент разувал тихо спящего под лавкой мужчину купеческой наружности, важно кивнул.

Но судьба снова внесла в наши планы свои коррективы.

Глава 17

Глава 17

Пир подходил к своему логическому завершению. Даже те гости, которые были весьма умеренны в употреблении горячительных напитков, были достаточно навеселе. Судя по лицу Ольги, она бы предпочла провести остаток ночи в собственной постели, а не за пиршественным столом. Донесла она эту мысль и до своего супруга, поскольку гости вставали и потянулись к выходу.

Мы с девочками тоже решили отдать дань уважения гостям, и рядком стояли на высоком крыльце, снова собираясь выслушивать торжественные речи. На сей раз, прощальные. На улице заметно посвежело, огромная туча заслонила небо. Вася довольно улыбалась — хоть и напутала немного с тем заклинанием, когда дождь вызывала, но не слишком, судя по всему. Легкий аромат болота, витающий в воздухе, подсказал нам, что это была именно Васькина туча, а не природный дождик, который так вовремя решил пролиться над местным огородом.

Быть может, этот лёгкий аромат ощутила не только я, но и окружающие. Поскольку некоторые люди стали с сомнением оглядываться вокруг, а Ольга, презрительно сморщив носик, и вовсе отошла подальше от остальных, решив, что сей недостойный запах наверняка исходит от кого-то из нас. Но мы, как и договаривались, не имели никаких претензий к качеству воды.

Уже когда все речи были сказаны, и гости печально ежились от ветра, наконец-то пошёл небольшой дождик. Наш, родненький! Вася цвела, аки майская роза и даже украдкой показала нам большой палец. Да мы и сами гордились подругой — в первый раз, да ещё при отсутствии приличного водоёма неподалёку, организовать дождь — это ведь постараться нужно.

Находиться под малоароматным дождём желающих не нашлось, поэтому конец прощания вышел скомканным — все спешили покинуть наше крыльцо. Дождь практически сразу же закончился, напоследок кинув в нас вонючие брызги и несколько листьев кувшинок. Мечислав был в восторге, впервые наблюдая искусственный дождь, а Ольга издала душераздирающий вопль! И было от чего — скажу я вам — мало того, что в неё попала большая часть влаги, так ещё несколько упитанных лягушек облепили её платье, а одна из них даже вцепилась в богатый головной убор хозяйки дома и отказывалась спрыгивать.

Что тут началось! Визги и вопли Ольги трудно поддаются описанию. На шум из большой залы показался Донатий, который смотрел на Васю со смесью восторга и обожания. Вадим с Игорем подбежали к пострадавшей, извлекли из её одеяний большую часть лягушек, а из причёски — ту самую, которая отказывалась покидать своё убежище, надеясь спрятаться в нём от того ужаса, который с ней произошёл.

На помощь к ребятам поспешил Мечислав. Он не слишком твёрдо стоял на ногах, но зато горел желанием утешить любимую супругу. Он схватил бедную лягушку, с третьей попытки отцепил от расшитого венца, изрядно потрепав и без того несчастную женщину, и с размахом зашвырнул земноводное во влажные кусты сирени во дворе дома. Затем пришла очередь сарафана, откуда испуганно квакала последняя лягушка. Несмотря на уверения дражайшей половины, что она сможет со всем справиться сама, Мечислав, пошатываясь, словно при качке, твёрдо вознамерился помочь супруге, уронив её при этом. В результате посильной помощи мужа, Ольга оказалась не просто мокрой и с ароматом болота, но ещё при этом лохматой и грязной. К этому времени гости к спешке покинули двор, очевидно, знакомые со сложным характером Ольги.

Я чувствовала, что Ярославу Жданкову очень хочется остаться и досмотреть представление до конца, но лошадь уже была осёдлана. И тому ничего не оставалось, как убраться всем за остальными.

Ольга радовала наш глаз мокрым и пропитанным болотной водой сарафаном, её парадный венец оказался погнут во время неравной борьбы с земноводными и сидел на голове несколько криво, некогда роскошно уложенные вокруг головы волосы мокрыми сосульками свисали вниз. Кроме этого, наша красавица злоупотребляла краской для лица и теперь радовала глаз домашних жуткой маской упыря, добравшегося до свежей крови.

Если честно, то глаза у неё горели той же самой злобой, что и у этой нечисти, и были способны напугать любого человека. Во всяком случае, я, стоящая на крыльце, изрядно струхнула. Переглянулась с девчонками и поняла, что мы видим одно и тоже — огонь немезиды и ярость берсерка пылала в зелёных глазах Ольги.

— За такое унижение я вас изничтожу, ведьмы! — безумно выла тётка, вырываясь из рук своего пасынка.

— Да что ты такое говоришь, Олюшка? — пытался воззвать к её здравомыслию заметно протрезвевший Мечислав — Да разве ж это во вред человеку колдовство? Это же просто погодная магия.

Но «Олюшка» была непреклонна. Её с большим трудом смогли завести в дом и разоблачить. При каждом диком крике с угрозами Донатий вздрагивал, в полном восхищении закрывал глаза и наслаждался этими жуткими воплями, поскольку сердце домового сладко трепетало от осознания столь масштабного действа.

Он тихо стоял под лестницей, без устали шепча что-то о том, что зря он уж было решил «к Анельке вертаться», поскольку «с ентими полудурошными ведьмами тоже можно жить»!. Я бы поспорила с некоторыми тезисами в высказывании домового, но не сейчас.

Слуги попрятались, кто куда, и нам самим пришлось убирать с праздничных столов, и потом сидеть в ожидании, когда мужчины спустятся, успокоив «Олюшку». Мне показалось, будто ребята подумали, что мы это сделали нарочно, желая позлить нашу хозяйку, с которой у нас изначально возникло некое недопонимание, назовём это так. Если честно, так оно и вышло. Спустившись, Вадим с Игорем дружно насели на нас, обвиняя во всех смертных грехах.

— И чего вы токмо на мачеху взъелися? — недоумевал Вадим — Она мне заместо матери всю мою жизнь была. И всегда поддерживала меня во всём. Ишшо когда батюшка войско на поход супротив половцев посылал, так это она его уговорила меня, пострелёнка, с ними отправить. А когда диких лошадей привезли, так она первая сказала, что токмо я к ним и подойду близко, хоть сначала батюшка и был против. Да я и сам сомневалси… Прохора-то, конюха нашего, один конь насмерть зашибил тогда.

Никто не верил, что мне удастся справиться с выездкой, я и сам труховал, так она убедила меня, что я смогу. Потом Школа ентая — будто я магом мечтал стать… обратно — её ж заслуга. И матушкины браслеты она посоветовала из сокровищницы батюшкиной украсть. Ох, и осерчал тогда батюшка на меня крепко. Даже сказал в сердцах, будто брата младшего моего заместо себя воеводою поставит. Но потом тебя, Васенька, увидал, да решил, что правильный выбор я совершил… хорошая она баба, душевная. Да и нынче, приняла вас, как родных! А вы! Глупости собираете…

Он огорчённо развернулся и ушёл. Вася стояла со слезами на глазах. Она не могла расплакаться от несправедливых оскорблений со стороны Вадима. Я повернулась к Игорю, ожидая хотя бы в нём найти поддержку. Но, посмотрев в его глаза, поняла, что её не будет. Парень сурово сжал губы и покачал головой.

— Вадим прав. Приняли нас, ровно друзей близких. Сама хозяйка выспрашивала про вас, боясь не угодить чем колдуньям. А вы! Не ожидалось мне, что ваша волшба так для неё обернётся. Как знали, направили тучу ентую, с лягушками, прямо на неё. Да коли вам светелка не ндравилась, так можно ж было и так сказать.

Н-да! Не ожидали мы такого недоверия. Не думала я, что мы вот так, запросто, разойдёмся по политическим, так сказать, причинам.

— Угу! — печально пробормотала Вася — Не сошлись характерами.

Утро встретило нас ярким солнышком и тишиной в доме. Карина, успевшая проснутся раньше, выяснила, что Мечислав страдает похмельем и вниз спускаться не торопится. Ольга тоже не горит желанием нас видеть, да и вообще кого бы то ни было, заперлась со своей служанкой, и не велит к себе подходить. Ребята ещё не вставали, и когда изволят проснуться — неизвестно.

— Ольга из своей горницы таперича и носа не кажет! — сделав круглые глаза и пытаясь подавить в себе рвущееся наружу счастье, поведала нам Милуша — Повариха тоже лежит у себя, стонет, значит! Так мы сами утречать вам приготовили, вот и себе сейчас похлёбку сварим!

Девчонка улыбнулась нам на прощание и убежала обратно на кухню. Что там она сказала про какую-то похлёбку? Мы дружно побросали ложки и пошли за ней вслед за Милушей. Кухня оказалась совсем рядом, за массивными дверями на первом этаже. Увидев нас на пороге, три девчонки, которые суетились возле больших котлов, поклонились нам.

— Да вот — стараясь скрыть свою растерянность, сказала я первое, что пришло мне в голову — решили посмотреть, как вы тут… готовите.

Одна из девушек, сказав, что она помощница местной поварихи, Голуба, показала свою вотчину. Кухня оказалась на удивление большой и чистой, с большими, тщательно вычищенными кастрюлями и плошками.

Карина доброжелательно похвалила девушек. Те расцвели.

— До работы мы все зело охочи, уважаемые волшебницы! Цветана и Милуша у нас в огороде работают, да по дому прибираются, я за кухней слежу.

Девчонки сложили на ветхих передниках тонкие руки и застенчиво улыбались, радуясь нашей похвале.

— Вкусно у вас тут пахнет! Чем это, интересно? — спросила Вася.

Голуба принялась рассказывать, что держит печи тёплыми, поскольку хозяева в любой момент могут проснуться и потребовать завтрак. Для мужчин у неё есть холодное мясо и овощи. Для хозяйки — каша с молоком и ягодный взвар.

— А сами вы что едите? — задала я мучащий нас вопрос.

Девчонки страшно смутились и стали лепетать что-то о том, что и кормить-то их особо не за что, но всё-таки показали чугунок с грибной похлёбкой и плошку с пареной репой. Редкой вкусноты блюдо. Мы переглянулись между собой, и постарались сделать вид, что всё в порядке.

— А вы знаете, девочки, что, когда мы только появились в Родене, то приготовили блюдо, которое понравилось всем? Оно называется пельмени. Можем и вас научить, если хотите.

Конечно, те хотели, и даже очень. Только стеснялись нам об этом сказать, молча блестя глазами. Личная служанка Ольги спустилась, забрала завтрак и намекнула тем самым, что никого из хозяев дома в ближайшее время мы вряд ли увидим. Одним словом, мы могли чувствовать себя свободно. Сообщив девчонкам, что мы прогуляемся по городу, собрались и отправились на местный рынок.

Как водится, денег у нас было негусто. Да только по этому поводу мы мало переживали. Если наступит совсем чёрный день, то «родительский подарок» — стиральная доска — по-прежнему у нас, и мы полагали, что не весь её экономический потенциал был монетизирован в своё время в Приграничье. А пока мы гуляли по муромскому рынку и слушали местные сплетни:

—…точно тебе говорю, Настасья, так и было дело, мне Первак сказывал, а он у Ивантея узнал.

— Брехня всё это, соседка! Да и что это за проклятие такое — «лягушачья немочь»? Я и слыхом не слыхивала про ентое никогда!

— Ты ишшо скажи, будто про Тёмное Дятя ране не слыхивала! Не даром люди бают, что как Орден колдунцам волю дал, так те совсем распустились, не сегодня, так завтрева будут снова опыты свои непотребские производить, чтоб им пусто было! А про лягушек — так и есть, не сойти мне с того места! Самая главная ведьма пришла незваная на пир и велела, жонись, мол, на мне, ровно на девице, воеводин сын, иначе беда будет! Токмо плюнул он в рожу той карги старой, и наслала она проклятье страшное на всю семью воеводину!

— Ну и жонилси бы себе, коли она девицею обращатися умеет, али ему жалко? — философски поинтересовался мужик с мясного ряда у двух кумушек, торговок рыбой.

— А може, и женится — печально сказала Людмила — куды ему таперича деваться? С «лягушачьей-то немочью»?

Глава 18

Глава 18

Переживать по поводу недостатка денег нам долго не пришлось — тот же самый мужик, который торговал мясом и советовал Вадику все же «жониться на ведьме», согласился на товарный обмен — мы ему подзарядим холодильный артефакт возле прилавка и осветительный прибор возле его торгового места, а он нам отдаст приличных размеров куски свинины и говядины.

Очевидно, что наши ведьмовские расценки были по весьма приятному курсу, поскольку таким же образом мы получили лукошко яиц и туесок с пшеничной мукой. Один мужик, прознав про то, что ведьмы могут подзарядить артефакты и амулеты, притащил нам двух карпов, сообщив о том, что поутру выловил их в Оке. Мы не стали чиниться и взяли их за плёвую услугу — поставить несколько меток на маленьком ларце, который мужик осторожно достал из-за пазухи.

После чего быстрым шагом ушли с рынка — не хватало ещё, чтобы местные колдуны предъявили нам претензии за то, что мы демпингуем их расценки.

Одним словом, мы вернулись к дому воеводы в самом хорошем расположении духа. Донатий (с режимом «видения чоловиком») с девчонками успели уже полностью уничтожить следы вчерашнего пиршества и теперь лепили пельмешки, удивляясь непонятному блюду.

— Вадька, поганец, так и не спускалси вниз, хоть бы с уборкою помог, а то ишь ты — маг-бытовик, а бедный Донатий тута ложки мой! — ворчал домовой, аккуратно залепляя тесто.

Мы дружно похвалили его, Карина пообещала, что Донатий может жить в её тумбочке в нашей комнате столько, сколько сочтёт нужным, и даже навсегда оставить её себе, и пошли в огород — очень уж нам не терпелось посмотреть, каковы были последствия вчерашнего дождя на посадки. Проходя мимо открытого окна, мы слышали довольное: «Пара-пара-парадуемся на своём веку…».

Из хороших новостей всё! Посадки со вчерашнего дня претерпели, прямо скажем, небольшие изменения. Как по мне, так они стали просто мокрыми. Капуста по-прежнему выглядела не слишком бодро, то же самое можно было сказать про морковь и репу. Практически везде сверху земли был болотный ил.

— И что теперь с ним делать? Счищать как-то надо? — недоумённо смотрела Вася на последствия своего колдовства — Да и запах остался, не то, что бы очень…

Мы дружно и с сосредоточенным видом смотрели на огород. Девчонки уставились на меня, как на ведьму, которая больше всех посещала занятия профессора Пересвета.

— Ну и что по этому поводу говорил профессор травознания? — осведомилась Карина — У нас дома был сад. Только им никто не занимался, если честно. Все кусты, которые вы там видели, появились без нашего участия.

Нам с Васей и тем похвастаться было нечем. У нас ни садов, ни дач каких, отродясь не бывало. Васькин папаша как-то раз при мне заикался и приобретении дачного участка. Но потом перевёл его стоимость в понятный ему эквивалент, и вопрос сам собой отпал.

Я наморщила мозг, в моей голове завертелось понятие «сапропель».

— По-моему, ил — это очень даже хорошо! Только его надо… туда, в землю запихать!

Мы пошли на поиски сельскохозяйственного инвентаря, отыскали тяжёлые штуковины, которые мы вольно обозвали палкой-копалкой, и стали «запихивать в землю ил». Нам на помощь спешили девчонки, которые уже закончили с домашними хлопотами и решили посмотреть, что же это такое мы делаем в огороде.

Поняв принцип действия, они шустро стали делать то, что велено — немного рыхлить землю и обогащать её сапропелем. Следом за ними выскочила личная служанка Ольги.

— Теперь морковку-то с отравой вашей исти нельзя будет! Тьфу на вас! Испоганили всё! А вы что смотрите да приказам ведьминым покоряетесь? — поинтересовалась тётка, ткнув пальцами в сторону Милуши и Цветаны — Али вы под заклятием ходите?

Те отрицательно покачали головами, поразившись странности предположений этой женщины.

— Точно! Точно ведь под заклятием наши девки! Вон, даже словей вымолвить не могут! А вы знаете, что за направление заклинаний, подавляющий волю, на человека, колдунцу смерть на костре! — в ужасе завыла баба, готовясь бежать, рассказывать о том, что мы используем запретные заклинания.

— Знаем, как не знать, тётка? — Вася зашла сзади и недвусмысленно перекидывала из одной руки в другую палку-копалку — А теперь и ты знаешь, что мы знаем! А кто много знает, тот очень мало живёт!

Тётка взвизгнула совсем уж по-поросячьи, подняла подол сарафана повыше, и, смешно загребая ногами и проваливаясь во влажной земле, поспешила обратно в горницу к своей хозяйке — делиться с нею информацией. За которой её, собственно, и посылали!

Милуша с Цветаной осуждающе покачали головами, но продолжали упорно рыхлить землю. Я же, как выбранная «ведьма по магии растений», не могла определиться, когда мне стоило уже применять ту самую магию. Поясню, в чём дело: волшебство из воздуха само по себе не возникнет, мы же не в сказке живём. Я могла бы ускорить рост и созревание природной магией, но для этого необходимо соблюсти баланс полезных веществ в почве, так же, как заставив созреть одно яблоко на дереве в мае месяце, мы не убьём дерево, просто немного ускорим процесс созревания, заменив время питательными веществами, взятыми из почвы.

В нашем же случае, взять было нечего — почвы были бедными, даже золу, и ту не использовали в качестве удобрения. Я пошарилась ещё немного в своей голове — зря девчонки думали, что, если я больше всего времени провожу на занятиях Ратислава Пересвета, то это намекает на большой объём моих знаний. Скорее, на нерадивость. Так что всё это я и постаралась донести нашему совету, собравшемуся возле грядок с морковкой.

— Знаете, что нам нужно, чтобы растения пошли в рост, и мы заодно улучшили качество земли? Нам нужен… этот… перегной, или компост. Не знаю, как это называется! — Вася сияла, как начищенный пятак.

— Точно! Я помню, что тот алкаш с первого этажа с ранней весны до поздней осени таскался на свою дачу, и жена его про что-то такое говорила. Только я не знаю, перегной — это весной нужно запихивать в землю или осенью? — я крепко задумалась.

— А давайте, летом? — пожала плечами Карина — Хуже ведь всё равно не будет?

Мы оглядели чахлые посадки и решили, что если и экспериментировать, то лучшего места не найти.

— И я уже знаю, где мы можем добыть тот самый перегной — гордо я выпятила грудь — на рынке!

Девочки-служанки смотрели на нас, открыв рот.

— Оно, конечно, такая-то земля, как у нас — она бедно родит, може, поливать чаще надобно? У нас-то ведь, все большие лохани болотной-то водою залитые стоят… — смущённо призналась Цветана.

Мы важно согласились с тем, что да, мол, полив никто не отменял. Затем взяли маленькую тележку, смутно напоминающую садовую тачку, и снова отправились на муромский рынок. Шли быстро, стараясь не попадаться на глаза знакомым торговцам — заряжать амулеты в наши планы на сегодня больше не входило. А всё дело в том, что мы отлично знали, где мы можем взять тот самый перегной или компост. Разницы мы все равно не знали, так же нам было неизвестно и время внесения того самого удивительного удобрения, зато мы горели желанием заниматься сельхозработами, и это желание, в нашем понимании, с лихвой перекрывало недостаток практического опыта.

Итак, мы стояли позади скотных рядов, хоть и не видя, но ощущая животных. А рядом с нами и были те самые кучи перегноя или всё же компоста? Одним словом, были.

Мальчишка-скотник за медяшку перекидал нам ценный продукт в тележку. Прикрыли её рогожей от любопытных глаз и покатили в терем воеводы.

Там мы тщательно разбросали добытую субстанцию по грядкам, полили водой и вытерли пот. Ещё никогда крестьянский труд не казался мне столь тяжёлым. Солнце уже садилось, поэтому заключительную часть природной магии мы решили оставить на завтра. Слишком уж насыщенным прошёл сегодняшний день.

Мне показалось, что я уснула раньше, чем моя голова коснулась подушки.

Стук в комнату прервал мой сон, он стал каким-то смазанным, и когда я открыла глаза, исчез без следа. Открыв глаза, я ещё несколько мгновений прислушивалась к своим ощущениям. Стук повторился, я соскребла себя с постели и пошла открывать дверь. Девчонки спали, и никакие там стуки не могли прервать их богатырского сна.

Оказалось, что это Милуша не давала покоя с самого утреца. Я открыла глаза с намерением высказать своё мнение о внеурочной побудке. Милуша с сомнением сообщила, что давно день на дворе, и прямо сейчас возле порога дома стоит некий купец, который страшно желает видеть «уважаемых волшебниц». Я задумчиво пригладила особо выдающийся колтун на затылке и пошла будить девчонок — я не одна тут «уважаемая волшебница».

Купец, который решился потревожить покой ведьм (будем называть вещи своими словами) в тереме самого воеводы не мог не вызывать любопытства, так что даже Вадим со своей привычной кисло-высокомерной миной на лице вышел из своей горницы для того, чтобы «погреть уши», оставаясь при этом «непонятым гением».

— Горе у меня, да такое, что прямо, хуть чо ты делай! — так начал свой рассказ купчина — Имя мне Горыня, волшебницы, мучицу мы делаем, да в столицу поставляем, благо тута не шибко далече! У нас-то, у меня да брата мово, Оксини, поля небольшенькие с рожью и пшеницею, да меленка тожность имеется, а повадилась нечисть как ни на есть баловать да товар портить. Уж, что мы только не делали: и сторожников ставили на ночь для того, чтобы споймать фулюханов, и капканов понаставили, и потом сами жа в них и попалися, да мало ли…

Я к чему говорю, пошёл я на поклон к колдунцам местным, так оне на смех меня подняли — по такому пустяку уважаемых людёв волновать, мол, балует хтой-то, так то не беда, ишши, как хошь! Токмо боязно мне быват, прямо до мокрых портков. А тута вчара людишки говорят, есть, мол, в Муроме страсть до чего ведьмачки сильнаи, хоть и молодые. И я вот у вас, значит.

Купец заткнулся и внимательно смотрел на нас, опасаясь отказа. Н-да, озадачил мужик. Я так и ничего не поняла, что за «баловник» такой завёлся на мельнице, и как с ним бороться. Сказать мужику, что мы только первый курс закончили, что ли? Пока я размышляла, услышала за своей спиной голос Игоря:

— Ты даже не сумлевайся, мужик! Коли ты дал заявку на изничтожение опасной твари, так уж будь покоен. Недаром волшебница Мария лучший боевой маг в нашей Школе.

Что мне оставалось сказать после такого определения? Только пробурчать, что непременно будем. Но пока ни на что не соглашаемся. Купец Горыня рассыпался в благодарностях, и, пятясь и постоянно кланяясь, вымелся из терема.

Я разозлённо повернулась к этому вредителю, что так меня отрекомендовал, но того и след простыл — снова засели в своих комнатах и будут, как сычи, смотреть за нашими приготовлениями. И ведь сказать им ничего не могут — мы же с ними больше не общаемся.

Директор Велибор вольготно уселся на то же самое кресло, где совсем не так давно находилась безумная «Дарина».

— Прелюбопытнейшие исследования, не так ли, профессор? — спросил директор, по привычке перекидывая седую бороду через плечо и блестя голубыми глазами.

— Боюсь, что я не разделяю ваших восторгов, директор — пасмурно сказала Велислава, быстро листая лабораторный журнал.

— Отчего же? Разве это не потрясающе и удивительно? Судя по всему, в нашей Школе много лет находится Тёмное Дитя, о котором мы ничего не знали?

— Боюсь, что я посрамлена со своим даром магии крови, директор. Об этом мне ничего не известно. Так что мне тем более неясно, отчего у вас столь хорошее настроение.

— Да оттого — лучезарно улыбался Ладимир — что никто не способен быстрее отыскать Тёмное Дитя, чем другое Тёмное Дитя, профессор. Ничего личного, но мне кажется, что это самая гениальная из моих идей!

— Неужели у вас нет сожаления, Ладимир? Им не справиться с взрослым и сильным магом.

— Я полагаю, Веля, что шансов у девочек совсем мало!

Глава 19

Глава 19

После завтрака-обеда мы решили, что обещание нужно выполнять, и стали собираться на эту самую мельницу, где предположительно водится нечисть. Поскольку шли мы больше с обзорной экскурсией, то не придали особого значения предварительной подготовке. Да и готовиться у нас было не к чему, вроде. Ну, открыли мы бестиарий на нужной странице, так там этой пакости — полным-полно. И какая из неё — наша, сказать было невозможно.

Единственное, что — сразу же отмели старг. Те не стали бы церемониться, а просто выпивали бы каждого, кто зайдёт на мельницу, поскольку, когда эта нечисть выходила на охоту — остановить её было невозможно, да мы и сами это отлично помнили, поэтому быстро перелистнули страницу, на которой было весьма реалистично изображена оскаленная морда с розовым хоботком.

В доме по-прежнему стояла удивительная тишина, только мы суетились, да на кухне служанки чем-то гремели.

— Так сам-то воевода ишшо вчерася куды-то уехал с малою дружиною. Не иначе дозор какой, у нас это запросто, вам кланяться велел, Ольга так и не спускалась, остальных вы уже видели.

Вася хмуро кивнула. «Остальные» действительно полюбопытствовали, когда приходил купчина, и боле мы их не видали. Страдают от недопонимания. Ну что ж. Не мы объявили им бойкот, прошу это где-то записать — не мы! Оставив Донатия на хозяйстве и строго-настрого наказав ему в камору к болезной кухарке не заходить, Ольгу не драконить, и просто быть на хозяйстве, мы отправились на мельницу к купцу.

Ну вот, только нужно бы сначала выйти в огород и посмотреть, что там с нашими грядками. Времени снова не было. Поэтому, когда мы проходили мимо калитки, я просто походя кинула в огород заклинание роста, потом, быть может, завтра, как освободится лишняя минутка, непременно заглянем и посмотрим, чего мы там намагичили. И помогло ли хотя бы немножко то, что мы целый день вносили в землю тот самый перегной.

А пока мы наслаждались природой и погодой, двигаясь по городу в сторону реки, где и стояла небольшая меленка. Солнышко снова припекало немилосердно, поэтому я в который раз порадовалась тому, что изменила своим любимым джинсам и переоделась в футболку и юбку ниже колен. Одним словом, ничего не мешало нам тихо брести и наслаждаться отличным деньком. А возле реки была и вовсе чистая пастораль, и мы присели на берегу, подставив лицо солнышку и зажмурив глаза от счастья.

— Слава богам! Вот вы где! Больно уж боязно мне было одному-то внутрь заходить! — ворвался в мою голову неуверенный голос купца Горыни, который навис над нами и вытирал свою лысину носовым платком внушительный размеров.

Рядом топтался ещё один коренастый мужик, весьма схожий с ним внешне, и так же обильно потевший.

— Братец мой, Оксиня! — представил купец второго мужика.

Мы молча кивнули и покорно побрели навстречу неизвестной нечисти, которая оккупировала собственность этих уважаемых людей.

— Ить это одни убытки у нас! — печально сообщил нам Оксиня — Мало того, что этот поганец нам за ночь всю муку разбросает по мельнице, так ещё и мешки с пшеницей порежет, ты их брать — а они лопаются! И ничего делать невмочно, через то мы страдаем, работники ужо отказываются на мельнице работать, сколько ты денюх им не сули, о нас, как о людях неблагонадёжных слух пошёл, вот и связываться никто не хочет!

Оксиня душевно рассказывал о своих страданиях, Васька сурово кивала в ответ:

— Разберёмся, товарищ!

«Товарищ» снимал головной убор, согласно мычал и отворял нам дверь на мельницу. Ну, да! Некий творческий беспорядок имел место быть. Но пока одно ясно — то, что ничего не понятно. Говорить это двум мужикам, смотрящим на нас с надеждой, мы не стали, тем более, что Игорь, чтоб ему два дня икалось, нарёк меня «учеником года» нашей Школы. Да не посрамлю я это звание… ну и доверие заодно не посрамлю…

Мужики поклонились и оставили нас одних, снова заперев дверь на пудовый замок, так что нам теперь до утра отсюда выхода не будет. Не то, чтобы очень комфортно чувствовать себя запертыми, только и нечисти выхода не будет, если вдуматься.

Горыня застенчиво поставил узелок со съестным в уголок, дабы мы с комфортом перекусили в течение ночи, мы были только «за». Потихоньку огляделись внизу мельницы — пока ничего примечательного, но надо с чего-то начинать, поэтому я сказала с большим энтузиазмом, который сейчас испытывала:

— Ну что, девочки, давайте посмотрим, что говорит по этому поводу моя книженция?

Карина равнодушно пожала плечами:

— Боюсь, что здесь я вам вряд ли помогу — эта пакость, которая творит непотребу по ночам, скорее всего, живая! Не по моей части, одним словом.

Вася печально согласилась, что от некромантки в профессиональном плане мы многого и не ожидали, но моральную поддержку та оказать должна была непременно.

Карина сообщила, что для этого она и находится здесь. А ещё для того, чтобы, удобно расположившись на мешках с мукой, жевать колесо колбасы и запивать его таким отличным квасом.

С таким положением согласились все, и сказали, что подкрепиться — оно никогда не грех, тем более — на ночь глядя! Глядишь, заодно и мысли какие дельные появятся по поводу этимологии «нечисти».

После того, как всё было съедено до крошечки и выпито до капельки, а мы ничего не придумали, Василиса решила пойти по пути наименьшего сопротивления — просто называть различные виды нечисти, а мы должны были давать свою оценку возможности её обитания на мельнице.

— Рудничий, может быть? — я всмотрелась в изображение грязного и заросшего человека — А нет… они в горах бывают, там, где Великий Полоз.

И мы листали дальше, рассеянно прислушиваясь к тому, по-прежнему ли одни мы на мельнице, но было тихо, и только лампа успокаивающе потрескивала над нашими головами, вызывая некое умиротворение.

— Банник ещё — переворачивая страницу, позёвывая, сказала я — но тут его тоже не может быть.

На странице, скромно прикрывшись шайкой, стояла дебелая девица, а из угла торчало свиное рыло того самого банника. Развратник, он, однако! Карина согласно промычала что-то из своего уголка. Она немного прилегла на мешки с мукой, и оттуда давала нам рекомендации, сонно угукая. Вася завистливо смотрела на подругу, пока я не сказала ей тоже немного прилечь, а я пока останусь на страже, вдруг где да вылезет тот самый «шалун-пакостник», тогда уж я громкими криками бужу нашу команду, и мы дружно занимаемся отловом, предъявляем нечисть в предусмотрительно припасённой таре и удовлетворённо возвращаемся в дом к воеводе. Нам ещё Ольгу «укрощать» нужно.

— Хорошо, Маруся! — голосом девочки-ангела согласилась Васёна — Только ты через пару часов обязательно меня буди, будет моя очередь бдить!

Я согласно кивнула. И теперь в одиночестве наслаждалась шелестом старых страниц да расшифровкой пометок на полях. Вот так, присяду поудобнее. Всё-таки я бдю. Вот интересно, почему Тёмное Дитя ещё называют Ходящей во сны? Тем более, что я даже не могу знать, чьи именно сны я увижу… но сейчас я спать точно не буду — кто же тогда будет бдить? Вот только минутку полежу с закрытыми глазами, и всё!

Колдун в тёмной хламиде сидел в знакомом мне подвале и ласково проводил тонкими пальцами по корешкам тетрадей и лабораторных журналов. Я невольно поморщилась во сне — вот уж где я не хотела бы вновь оказаться — так это в этой «лаборатории доктора Менгеле». Между тем, как-то чувствовалось, что колдун явно здесь не впервые и хорошо знаком с обстановкой. Он взял один из журналов, как будто вынутый кем-то из стопы таких же, и увлёкся чтением:

— Ну, в чём-то я согласен с Дариной — Ярополк действительно был слишком мягок для того, чтобы воспитать настоящего Тёмного Дитя, так что я, пожалуй, не в претензии на то, что Дарина отправила на костёр моего отца. Если бы её не совсем гуманные эксперименты, то я никогда не стал бы тем, что есть сейчас. Пожалуй, мне даже немного жаль, что моя мать погибла, так и не дождавшись триумфа евгеники.

Колдун аккуратно отложил тетрадь в сторону и поднялся с кресла. Я во сне прислушивалась к тихому бормотанию Тёмного Дитя, пытаясь расслышать знакомый голос. Ведь у меня не было сомнений в том, что я вижу сейчас во сне того самого человека, планы которого мы невольно сорвали прошлым летом, и того, который пытался нас убить в нашем мире руками тех людей.

Однако, он чувствовал себя в доме Дарины весьма вольготно, зайдя в крошечную комнатку без окон и присев на узкую и жёсткую кроватку. Под капюшоном колдуна я ощущала, что это место вызывает у него бурю положительных эмоций. Оно и неудивительно — ведь это было местом, где он провёл своё детство, где подвергался экспериментам своей безумной мамаши, и именно тут она ему сообщила, что он принадлежит к некоей «особой касте магов», которая отличается «лучшими параметрами», нежели все остальные колдуны.

Тёмный колдун отодвинул свою постель, на которой ребёнком спал, и достал из ножки кровати несколько небольших золотых слитков, бережно обернул их в тряпицу, и снова поставил кровать на место.

— Создаю эти накопители, и что толку? — недовольно ворчал колдун — Один орденцы забрали во время побега, второй — мать уберечь не смогла, придётся новый создавать на чёрный день. А с такими шустрыми ребятами, как эти первокурсники, ни в чём нельзя быть уверенным! А одна из них, эта… Мария… и вовсе сущее наказание. Как только ей удалось интуитивно подобрать потоки к порталу? А потом ещё выжить при нападении, которое я организовал этим летом? Такое возможно, если ты…

Колдун весело и заразительно рассмеялся.

— А может, и неплохо, что ты осталась в живых, маленькая заноза! Есть у меня кой-какая мыслишка на твой счёт! Дарина бы мною гордилась, это точно!

Колдун спрятал слитки золота в многочисленные складки своей хламиды и вышел на крыльцо дома Дарины.

— Профессор? — услышал он голос директора Велибора — Как ваши поиски? Нашли что-нибудь стоящее в этом доме из того, что помогло бы нам определить местонахождение наших ребят?

— Пожалуй, да, директор! — тихо ответил колдун — Судя по всему, на шее той преступницы, которая выдавала себя за местную жительницу, был такой же накопитель, как и у орденских отступников. За ними в побег мы отправиться не можем, директор.

Если только вы не дадите мне дозволения искать по ауре одной из девочек. Нет ли у вас совершенно случайно точного слепка?

— Есть, если честно. Остался у меня со времени вступительных экзаменов в Школу, я несколько опасался, что магистр Горибор сочтёт пришлую недостаточно достойной для того, чтобы учиться у нас, вот и подкорректировал немного.

— Спасибо, директор. А теперь мне понадобится истинная аура девочки — я во сне стояла за спиной Тёмного мага, но даже сейчас почувствовала его удовлетворение.

Ну, ещё немного, мне осталось совсем чуть-чуть для того, чтобы я узнала того, кто прячется в тёмной хламиде.

—…Маруся! Маша! Да проснись же ты! — в голосе Васи слышалась паника, и я с трудом разлепила глаза.

Оказывается, уже наступило утро, и робкие лучи солнца проникали на первый этаж мельницы. Судя по всему, девчонки тоже только что проснулись и стали будить меня.

— Ах, чтоб вас! — пробормотала я, держась за голову и с трудом двигая затёкшими конечностями.

Во вверенном нам помещении снова был кавардак — те мешки с мукой, на которых мы скромно притулились для отдыха, были распороты в нескольких местах, сама мука раскидана, повсюду многочисленные следы лап на полу, и, как апогей, большая матерная надпись, начертанная на стене над нашими головами.

Более того, нечисть на этом не успокоилась, и наша внешность так же претерпела некие изменения — волосы Карины были заплетены в сотню мелких косичек, в Васиных были щепки и прочий мусор, а мои просто стояли дыбом. То есть, я не претерпела никаких видимых ухудшений.

— Поймаю, сволочь, лично придушу! — хрипло пообещала Васька, злобно блестя глазами.

Глава 20

Глава 20

Как, ну как мы могли уснуть и не услышать творящееся у нас под носом? В первую очередь этот вопрос я адресовала себе, ведь это я вызвалась быть «на бдении», когда остальные спали! Так что Васю, которая нарезала круги по мельнице с выпученными глазами и воплями: «Да здесь он где-то, точно тебе говорю, заныкался, гадина!» я поддерживала по мере сил жалобными уверениями о том, что непременно сыщем нечисть, которая над нашей стихийницей шутить удумала.

Если честно, то искать-то особо не пришлось — на дубовой балке второго этажа висел маленький чёрный «чёртик», покрытый коротенькой волнистой шёрсткой и имеющий длинный и цепкий хвост. Никто из нас — ни взволнованная Васька, ни я, не отошедшая ещё от своего сна, не заметили бы его, если бы не Карина, которая вскрикнула, и показала пальцем на это непотребство.

— Вон он, вот, лови его, не дай боги, убежит этакая пакость!

«Пакость» вздрогнула от нового вопля, быстро подтянулась на хвосте и ловко вскарабкалась по балке вверх, перебравшись на балку ближе к выходу и самодовольно улыбаясь при этом.

С жутким скрипом повернулся ключ в замке, и внутрь, осторожно пригнув головы, тихо внедрились изрядно напуганные купцы.

— Проснулись-то мы затемно ишшо, сюды направились с первыми лучами солнца, да токмо внутрь зайтить не решилися, а потом, уже када вопли-то услышали, так поняли мы, что это погань та воет, смертушку свою почуяв.

Орсиня, как самый смелый, переступил порог и лицезрел наши лица. Нечисть, хмыкнув и махнув хвостом напоследок, вскарабкалась по открытой двери и была такова. Я была изрядно смущена присутствием на мельнице наших заказчиков… да и потом, не говорить же им, на самом деле, что в данном случае это не «погань выла», а колдунья Василиса издавала эти удивительные звуки.

— Разведка была это с нашей стороны! — хмуро посмотрев на заказчика, пробурчала я — Нынче же вечером придём и изловим подлеца. А этой ночью мы… примеривались только, решали, как избавляться от неё надобно.

Купцы молча переглянулись между собой, но возразить колдуньям не посмели. Я понимала, что со стороны мы выглядим, как стая бездомных собак, и не вызываем ни капли уважения. Хорошо хоть вовсе не выгнали нас с позором. Дали, так сказать, шанс реабилитироваться.

А мысли у меня кое-какие были, и после того, как я увидели того самого «шалуна», они несколько окрепли. В общем, всё по порядку. Сейчас для нас главное — добраться до дома воеводы и по возможности, вовсе не потерять при этом лицо.

Я смогла кое-как ладонью пригладить стоящие дыбом волосы и одёрнуть юбку, Вася тоже частично избавилась от мусора в волосах, а Карине пришлось хуже всех — её роскошные волосы после того, как их расплели, стояли дыбом, и ничего с этим поделать было невозможно. В результате Карина оторвала кусок своей нижней юбки (срамота-то какая!) и повязала на голову на манер платка. Стало если не лучше, то волосы были хотя бы частично спрятаны.

Заверив хозяев мельницы, что к вечеру мы непременно будем, да ещё и с тележкой, отправились восвояси. Муром только просыпался, и ранние прохожие не преминули обратить внимание на наш интересный вид.

— Ну, чего вылупились? — огрызнулась Васька, заметившая, что одна тётка украдкой тычет в неё пальцем — На погосте мы были! Неупокойников нынче много развелось!

И в доказательство своих слов она вытащила новый ком земли из своих волос. Тётка в ужасе отшатнулась и забормотала что-то себе под нос. Васька хмыкнула, и гордо выпрямилась. А мне почудилось на мгновение, что столь знакомый мне короткий меч, который принадлежал «сыну воеводы муромского» мелькнул в толпе. Я остановилась, проморгалась — фух, почудилось. Да и что бы ему, мечу то есть, бродить по рынку? Не нас же разыскивать, в конце-то концов?

Хороши же мы были бы, если бы ребята увидели, как с простой нечистью, класс неопасные, справиться не могли. Да и с чего бы им переживать по поводу успешности нашего предприятия? Цветана говорила, они раньше полудня сверху и не спускаются никогда…

Проходя мимо нашего огорода, Вася напомнила мне, что я ещё вчера хотела заглянуть туда, посмотреть, есть ли результаты наших совместных усилий. Я согласилась, пообещав себе непременно дойти до него сегодня, а пока снова кинула заклинание роста. Авось, и сработает.

После плотного завтрака мы твёрдо решили выспаться в нормальных условиях, после чего созвали военный совет с участием лица, для которого я отвела сегодня основную роль.

— Так что ты сам понимаешь, Донатий, без тебя нам сегодня никак! — подытожила свою речь я.

— Эвона как завернула ты, Манька! — с удовлетворением протянул домовой — Так я вам так скажу — мы без меня кажный день, как без рук!

Донатий раздулся от гордости, как индюк, и стал загибать пальцы, в который раз перечисляя свои подвиги, совершённые им на ниве нашего спасения.

— Ить, когда вы от старг-то спаслися у прошлом годе, хто вам помог? Я! Орденцев на чистую воду вывести помог? Обратно, я! Да и нонече, погорели бы вы в том сарае, ежели бы не моя персона!

Донатий устал от перечислений собственных героических подвигов и заткнулся.

— Ну что ж — философски подытожила Вася — главное, что принципиальное согласие на очередную твою авантюру, Маруся, ты получила, так что ничто не мешает нам готовиться к сегодняшней ночи.

Мы согласно кивнули и встали из-за кухонного стола, где и проходили наши обсуждения. Я подошла к лестнице на второй этаж и увидела напряжённую спину Игоря, который каким-то образом совершенно случайно оказался рядом с местом, где мы разрабатывали наш уникальный план по поимке коварной нечисти. Интересно, что он успел услышать? И для чего ему это? Странно всё же это как-то. То они нас знать не хотят, становясь на сторону оскорблённой хозяйки, то ходят за нами по пятам и высматривают и вынюхивают что-то…

— Мария! Донатий снова забрёл в камору к нашей поварихе, и ну её драконить! Прошу вспоможение оказать, да урезонить домовика вашего! Ить она, ежели поймёт, откель он над ней смывается, костылём своим отходит, как пить дать, отходит! — услышала я над ухом тихий лепет Милуши и поспешила подняться.

Мысли том, по какой причине ребята пытаются следить за нами, мигом выветрились из моей головы. Разрулив проблемы с Донатием, который вовсю развлекался в комнате болезной кухарки, снова кинув куда-то в сторону огорода заклинание роста, мы приступили к нашей операции века.

Спустя пару часов мы уже были во всеоружии, с нетерпением ожидая заката. Если кто из жителей и был встревожен шагающими ведьмами, с сосредоточенным видом волокущими тележку с неработающим колёсиком и вместительную садовую тачку, то просто не подал вида, молча переходя на другую сторону дороги при нашем появлении.

Так что, едва стемнело, мы уже стояли возле мельницы, в нетерпении поджидая наших работодателей. Вскоре те явились, с тем же скрежетом отворили дверь и с нескрываемой опаской наблюдали за нашей поклажей.

— Я это… — высказался Орсиня — сёдни-то споймаете фулюгана? Мочи уж нету!

Я молча и сурово кивнула головой, Васька просто успокаивающе положила руку на плечо, мол «не извольте сомневаться». Купцы с недоверием смотрели на наши худосочные тела, исчезающие во мраке, и просто вздохнули — других вариантов, кроме как верить нам на слово, у них всё равно не было.

Поэтому мы зашли внутрь, вольготно расположились всё на тех же мешках, плотно перекусили, чем бог дал, поставили возле себя по периметру простые сигнальные маячки, которые приобрели на рынке, в лавке артефактов по дороге сюда, и с лёгким сердцем улеглись спать.

Я закрывала глаза и довольно улыбалась в лёгкой полудрёме — пока всё идёт, как надо. Тусклого багрового света, который давали пульсирующие маячки, было вполне достаточно, поэтому мы погасили факел, не боясь остаться в кромешной тьме. Я ещё слышала, как возится в своём углу Карина, пытаясь с комфортом устроиться на ночь, и сама не заметила, как заснула, провалившись в спокойствие сна.

Мне показалось, что проснулась я в ту же секунду, как закрыла глаза. Васька с очумевшими глазами сползает со своего ложа, Карина в полном восхищении таращится на что-то над нашими головами, а нечисть, которая попала в наш капкан, дико визжит и пытается выбраться из него, ещё больше запутываясь.

Девочки дрожащими руками смогли снова зажечь факел, пока я крепко держала сеть, в которую попал прелюбопытнейший экземпляр, как сказал бы наш директор. Экземпляр назывался шишигой и теперь уже не имел столь ехидного вида, как сегодня утром.

Пожалуй, расскажу всё по порядку. После того, как эта нечисть удрала от нас сегодня, я взяла на себя труд, и нашла её в бестиарии:

Шишига, она же шиш — есть не что иное, как гнусное порождение нечисти поганой, и потому подлежит отлову скорому, да уничтожению без суда. Нечисть ентая хитра, якоже мантихора, злоблива да драчлива зело. Ежели случилась такая оказия, и споймали шишигу для изучения дальнейшего, не советоваем прислушиваться к речам яво, и нету веры ни словам, ни поступкам. Поелику ничаво, окромя злобы не таиться в нечисти той.

И рядом на полях была поздняя приписка, сделанная рукой сына Дарины:

«Чего там изучать-то? Спалить в огне — и вся недолга»!

Н-да… уничтожать живое существо просто потому, что оно пакостит, зло шутит и выглядит не так, как ты? Быть может, именно так и рассуждали серьёзные и опытные маги, да только вот я ещё не доросла до этого. Тем более, что совсем рядом со мной бродит такая же нечисть, из-за которой мне уже дважды приходилось краснеть за время моего пребывания в гостях в доме воеводы.

Я это сейчас к чему? Если есть возможность оставить в живых бедного шиша, мы не можем её игнорировать. Так что я провела общий совет, на котором единогласно установили — нечисть ловим на живца, предлагаем сотрудничество, а дальше уж как пойдёт.

В этой схеме самым сложным было выпросить у Донатия рыболовную сеть.

— Я ить ужо два раза рыбалить-то отправлялси… сидишь вот так в лодочке, с робятами нашими, и такое умиротворение на тебя сходит… радовается душа-то моя! Как вам такое доверить могу? Сам покупал, где я тута тебе заказ сделаю? Не дам, и не проси!

В результате чего только мы не посулили домовому.

— И сеть твою мы вернём тебе в целости, обращаться будем сторожко, уж ты будь покоен! — поставила точку в уговорах Карина, так что Донатий размяк и вручил нам ценную вещь и свои наказы по её использованию. Ну, а поставить простейшую ловушку и вовсе не составило никакого труда — на высоте чуть больше человеческого роста мы осторожно натянули сеть, для того, что мы шиш прыгнул сверху и запутался в ней. А для того, чтобы у него не было охоты подойти к нам снизу, поставили сигналки. Просто и эффективно.

Так что сейчас мы стояли кружком и слушали вопли нечисти, которая свесила хвост в дырку и костерила всех на свете.

— Ну, ты как, не устал ещё? — спросила Вася, которая не собиралась вот так, за здорово живёшь, прощать тот мусор в волосах и всеобщее порицание.

— Ладно, хватит голосить! Зла мы тебе не желаем, так что угрожаешь ты нам совершенно напрасно. Дело у нас к тебе имеется. Если справишься, то в перспективе у тебя может появиться дом или хлев. Или конюшня? Сколько ты уже по миру бродишь? В мельнице, вон, засел…

— Подкупить удумала, ведьма? — нечисть перестала голосить, нехорошо ощерилась и сплюнула на пол — Да только не на того напала!

— Отрицалово, значит? — констатировала Васька — А ты что скажешь, Донатий?

Домовой сердито выбрался из сумки и воззрился на свою собственность, после чего из его груди раздался тяжкий вздох.

— Ничаво вам доверить нельзя! Усё! Хучь щас на помойку сеточку мою!

Глава 21

Глава 21

Шиш смотрел на нас с недоверием и сомнением, раздражённо крутя хвостом из стороны в сторону, из-за чего сетка ходила ходуном. Не думаю, что этой нечисти кто-то когда-то делал коммерческое предложение. Да и вообще какое-то либо.

— Как тебя зовут? — я решила проявить дружелюбие, проглотив ком обиды за свою утреннюю побудку.

— Так я дикий, без лицензии хожу! — нечисть снова сплюнула на пол, показав полный ряд мелких зубов — Откуда у меня имя-то?

— А хочешь, будешь Касьян? — робко предложила Карина.

— Вот чудные вы ведьмы! — поразилась нечисть — Вместо того, чтобы убить меня, да гонорар за енто получить, так вы мне ишшо дом тут предлагаете…

— Бери, пока дают! — недобро поглядывая исподлобья, посоветовала Васька.

— Ну что! — вальяжно выбрался из сети Касьян, разрывая её ещё больше — Запомните, вы сами мне предложили немного развлечься…

— В пределах разумного! — быстро уточнила я.

Шиш рассмеялся, намекая тем самым, что понятие «разумного» у него весьма специфическое.

— Ты смотри, шишик — с душевной болью сказал Донатий — ты подумая сперва-то! С ентими придурковатыми бабами сумлеватьси надобно во всем, да и веры им вовсе нетути!

Домовой тряс своей погубленной собственностью и взывал к нашей порядочности. Что нам было делать? Он был неутешен, поэтому мы могли лишь пообещать, что, как только мы вернёмся в Москву, по первым нашим делом будет поход в магазин «Охота-рыбалка». Донатий немного оттаял и предложил Касьяну располагаться поудобнее, мотивируя тем, что нам здесь нужно пробыть до утра, так что можно не стесняться и немного подремать.

Предложение было дельным, Вася улеглась на мешки с мукой, недоверчиво посматривая на шиша, то отвечал ей взаимностью, понимая, что от ведьмы можно ждать любой пакости. Васёна сладко улыбнулась напоследок, не став развенчивать это расхожее утверждение.

Как бы то ни было, к моменту, когда купчины на рассвете отперли дверь, мы уже были наготове, поджидая их.

— Утречка вам добрейшего! — поздоровался Орсиня, его братец просто кивнул, исподтишка осматривая мельницу — есть ли новый разгром и повреждения.

— И Вам здорово! — хмуро ответила Васька, которая плохо выспалась этой ночью, всё время ожидая некой пакости от нашего нового знакомца.

— Принимайте работу! — перешла я сразу к делу, не желая оставаться на мельнице дольше положенного времени.

Я жестом фокусника откинула рогожу с предварительно припасённой тележки и явила миру страшное создание, порождение тьмы и больного воображения.

Таким образом, миру явилась жуткая образина в виде мёртвого монстра. Всклокоченная чёрная шерсть убиенной твари радовала взор подпалинами от заклинаний и огромной раной на боку, кровь запеклась, предварительно пропитав длинный и упругий хвост, из раскрытой пасти клочьями свисала пена, а застывший взгляд мёртвых глаз чудища всерьёз навевал тревогу.

Купцы в ужасе отшатнулись, бормоча призывы к богам спасти их и защитить. Наконец, Горыня слегка пришёл в себя и дрожащим голосом попросил меня закрыть чудовище от людских глаз, дабы не произошло ещё одной смерти, на этот раз у наших нервных заказчиков.

Я равнодушно пожала плечами и накинула на шиша рогожу.

— Как же зовётся сия образина, уважаемые волшебницы? — отойдя подальше от погибшей опасности, спросил Орсиня.

— Шишига это! — с удовольствием поделилась Васька и поведала леденящий душу рассказ о том, как мы устроили засаду, как заговорили зубы твари, а затем убили её безжалостно, а теперь вот, напоминаем о выплате нам нашего скромного гонорара.

Я довольно кивала головой в особо волнительных местах, а Карина и вовсе скалила зубы, дополняя сцены кровавой расправы своими личными подробностями. В целом, получилось довольно жутко и бессмысленно жестоко. Но клиенты взволнованно кивали, глядя на нас огромными испуганными глазами.

— Извольте рассчитаться с нами, уважаемые, за проделанную работу! — перебила я Карину, которая показывала в этот момент сценку с огненными шарами, их бросала наша стихийница в надежде убить мерзкую тварь.

— Что? Ах, да, конечно! — Орсиня отвёл взгляд испуганных глаз от рассказчицы и полез за кошелём.

— И добавьте сюда стоимость безнадёжно загубленной сетки для ловли особо опасных сущностей, телегу да рогожу ещё! — я была непреклонна, хотя бы потому, что не собиралась выслушивать жалобное гундение нашего домового по своей испорченной ценности.

Но, купцы не стали чиниться и оплатили наши расходы сполна, вручив мне приятно тяжёлый кошель.

— Ну что же, чрезвычайно были рады познакомиться с вами, будут проблемы — приходите! — довольная Васька встала с мешка муки и собралась уходить.

— Благодарим за сотрудничество! — улыбнулась я — А сейчас — прощайте!

— Боги с вами, волшебницы! Но не моги бы вы забрать с собой ту страсть? — прошептал Горыня, скосив глаза на телегу с мёртвым шишом — Больно уж боязно нам становится при одной токмо мысли, куды нам яво девать таперича…

— Ну, даже не знаем… — протянули мы, переглянувшись между собой.

— Ежели токмо за плату дополнительную — застенчиво сообщила Карина, на что мужики тут же споро всучили нам второй кошель.

Мы попрощались, подхватили свою тележку с неработающим колёсиком и тачку с убиенной тварью, после чего потянулись на выход.

Честь тащить тачку выпала мне, и я добросовестно доволокла её до реки, после чего устало опустила на траву.

— Он там взаправду не сдох часом? — ворчливо поинтересовалась Василиса, откидывая рогожу.

Нашим взглядам явилась всё та же картина, что и на мельнице — оскаленное в предсмертной судороге жуткая морда шишиги. Я вздохнула, переглянулась с девочками, услышала от Васи напутственное: «Отступать некуда, позади Москва», и засунула руку в свою сумку, достав крайне полезную книжицу.

Собственно говоря, моя идея привлечь к общему делу шишигу принадлежала Тёмному Дитя — сыну «Дарины». В книге, на полях одной из страниц, он написал о том, что шишига — на редкость мерзкая и бесполезная тварь, не годная ни на что, кроме того, что бы быть сожжённой. Я ещё тогда решила, что я не собираюсь убивать живую тварь только лишь потому, что пользы от неё — никакой, да и вредная и пакостная она. Тем более, что похожий экземпляр только что вывалился из своей сумки и теперь с любопытством смотрит на нашу садовую тачку.

Так что я нашла закладку на нужной странице, и иногда сверяясь с книгой, быстро начертала пси и фета в воздухе, дабы не привлекать к себе внимание, после чего сняла с шиша лёгкую иллюзию, под которой он находился всё это время.

Так что теперь вместо жуткой оскаленной морды со струйкой крови мы увидели просто недовольную морду нечисти, которая сидела насупленная.

— А вы не торопились выходит из мельницы, как я посмотрю… всё профит свой выискивали — скривился шиш — ведьмы, что тут скажешь!

— Выискивали! — согласно кивнула головой Вася — Зато ты в живых остался, нечисть! Прошу это запомнить!

Шишига ухмыльнулся, очевидно, запоминал этот радостный факт, и мы решили, что этот вопрос закрыт. Сняв защиту и поднявшись по ступеням вверх от Оки, пошли к дому воеводы. Садовая тачка на этот раз была гружёная, так что шли мы весьма долго, причём тачка каждый раз норовила поехать независимо от того направления, которое мы выбирали. Не обошлось без комментариев со стороны Донатия, который ради этого зрелища немного вылез из своей телеги,и теперь комментировал каждый наш шаг.

— Вот куды, ну куды ты попёрлася, Манька? Вчерася ишшо там яма была, так нет, ты снова туды прёсся… Кака деваха справная, ты токмо полюбуйси, ну всё при ней!

Донатий восторгался упитанной девицей, которая шествовала в сторону рынка с плетёной корзиной.

—… а ето хто такой тута кудрями трясёт, на Вадьку нашего похожай?

Мы не слишком обращали внимание на бормотание Донатия, но тут его вопль был весьма внезапен. Я обернулась — и действительно, позади нас мы увидели удаляющуюся спину Васиного ухажёра. Но на вопль он не отреагировал. Только немного вздрогнул и поспешил смешаться со спешащими людьми. Я вопросительно посмотрела на подружку, она пожала плечами, намекая на то, что ей известно не больше моего. Странно всё это! А ведь я ещё не рассказывала девчонкам о том, что я застала Игоря у дверей кухни, явно подслушивающим наши планы. Для какой цели они всё это сделали? Спросить всё по-человечески они не могли, раз уж находятся с нами в ссоре, оскорбившись на несправедливые обвинения Ольги.

— Дурак он, как есть, дурак! — ворвался в мои мысли голос Донатия.

Я согласилась с этой глубокой мыслью кивком головы и выкинула мысли о странных поступках ребят. Вроде как они и беспокоятся о нас, если ходят по пятам, но гордость им не позволяет признать нашу правоту? У меня вновь появилась мысль о том, что я что-то упускаю, что-то, лежащее на поверхности.

По пришествию в терем воеводы, мы были встречены взволнованными Милушей и Цветаной.

— Мы уж все глазыньки просмотрели, вас ожидаючи! — прошептала Цветана, подбегая к нам — Зашли мы, значит, вчера после вашего-то ухода, в огород! А там — чистая страсть! Чаво таперича делать — не поймём! Уж и Мечислав — воин с малою дружиною из похода вернувшийся был, а вас всё нет! Как нам тут не спереживати, Вадим с Игорем по сию пору не вернувшиеся со своих гулянок ночных…

— Всё потом! — подняла руку Вася, отметая любые возражения — Сначала мы немного отдохнём, мы убеждены, что огород может подождать, что бы там не произошло!

Девчонки грустно опустили головы, соглашаясь с тем, что да, действительно, их дело может и подождать.

Дождавшись, пока мы останемся во дворе одни, я откинула рогожу и сообщила вольготно развалившемуся в тачке Касьяну:

— Комната Ольги на втором этаже, самая большая светлица справа от лестницы, кухня внизу. Угощайся, чем бог послал.

Тот вальяжно кивнул и вывалился из своего обиталища.

— Ох, и страшное дело вы задумали, девоньки! Вот помяните моё слово! — Донатий грустно выбрался и захрустел морковкой.

Мы переглянулись, но от своего плана — вывести Ольгу на чистую воду, всё же не отказались.

— Пойдём в огород, больно уж девчонки волнительные были! — посоветовала Карина, и мы побрели в огород.

Открыв калитку, мы не совсем сообразили, где оказались — вместо нашей чахлой растительности были самые настоящие джунгли! Когда глаза немного привыкли к обилию зелени, мы сообразили, что заклинание роста не выбирало, чему именно расти на грядках, и сейчас наш взор радовали приличных размеров сорняки, своими лопухами заслонившиеся лопавшиеся кочаны капусты.

— Ну что ж, хотели, как лучше, получилось — как всегда? — задумчиво изрекла Василиса, с сомнением наблюдая за мощным сорняком.

Название его никто не знал, но предполагал, что избавиться от него будет непросто: крупные резные листья увенчивал небольшой жёлтый цветочек, мощный ствол сорняка был не менее одного метра в высоту.

— Думаешь подыскать в своей книжице иное заклинание? На этот раз против обильного роста? — скептически рассматривая растение, поинтересовалась Вася.

Карина молча подошла, напряглась и вытащила сорняк вместе с куском корня.

— Так-то оно вернее будет! — сообщила нам подруга, потрясая перед нами здоровенным корнем.

Заразившись столь ярким примером, мы с Васькой около получаса весело пропалывали сорняки, хвастаясь друг перед другом вырванными экземплярами. И длилось это ровно до тех пор, покуда со стороны дома не послышался дикий вопль Ольги, полный страха и ужаса.

— Аааа! Уберите это от меня! Чудовище в моей горнице!

Глава 22

Глава 22

Вопль повторился с новой силой, мы переглянулись между собой, причём Вася даже исполнила возле грядки с репой некий танец, я полагаю, что это мог бы быть краковяк, и мы поспешили на звуки, которые раздавались из дома.

Едва только мы ступили во двор, как вой повторился, и на крыльцо вывалилась Ольга, вся всклокоченная и в каких-то перьях. Выбежав на крыльцо, тётка стала метаться по нему, и бормотать:

— Сам-то он вот такой — страсть! Зубишши на меня выставил, да как прыгнет с самого верху на меня, тут-то я уж и вовсе спужалася, да выбежала на крыльцо! Рятуйте, люди добыя, спасите-помогите!

Собравшиеся возле крыльца люди замерли в полном недоумении, и просто задумчиво смотрели на Ольгу, которая с абсолютно безумным видом носилась по нему. Вышедший на крики воевода ласково позвал супругу вернуться в дом:

— Пойдём, Оленька, пойдём, милая! Отдохнуть тебе надобно, умаялася ты совсем, меня ожидаючи, вот и мерещиться тебе разное, а поспишь — оно и полехшает!

«Милая Оленька» заметила среди толпы людей нас, скромно стоящих с краешку, и визгливо сообщила о том, что она обнаружила источник всех своих проблем:

— Это они виноваты, они ведь ведьмы, и сразу меня невзлюбили! Не вернусь я боле в горницу, и не уговаривай меня, не надо!

— Боги с тобой, да как же так можноть? Их и в доме-то не было! Устала ты, с того и речи твои гневливые!

Было заметно, что Мечислав чувствовал себя не в своей тарелке, ибо справляться с болезнями души ему раньше как-то не приходилось. Мы выступили вперёд и сообщили, что зла на хозяйку дома не держим, и даже готовы вместе с ней пройти в светелку, дабы доказать, что ничего опасного там нет и быть не может.

Воевода радостно кивнул, справедливо опасаясь того, что оскорблённые в лучших чувствах, мы способны на всё! А так, вроде, претензий пока не имеем. Так что мы малым составом втянулись в дом, поднялись в горницу, и увидели творческий беспорядок, немного напоминающий ту разруху, которая была на мельнице во время «шалостей» Касьяна. Пух из распоротой подушки до сих пор кружился в воздухе, оставляя за собой ощущение праздника, осколки разбитого глиняного кувшина придавали некий штрих к общей картине разрухи, а сам шишига в данный момент озорно подмигивал нам, распластавший под ложем Ольги.

— Вот видишь, Олюша, тут никого нет! Служанка твоя сейчас приберётся, и ты можешь дальше почивать! По этой ранней поре и просыпаться — то небе невмочно!

Ольга слушала слова воеводы с плохо скрываемым гневом и пренебрежением, готовясь вновь сорваться на визг. Осторожно вылезший шишига решил усугубить положение, и осторожно подтянувшись на хвосте, тихо шепнул ей на ухо какую-то мерзость, поскольку Ольгу словно подбросило, и она резко повернулась на месте, хлестнув роскошной косой по плечам собравшимся.

— Чую, магия эта! Тёмная магия, за то костёр надобен! Ведьмы! Ведьмы!

Тут наше терпение лопнуло, и я выступила вперёд:

— Будут ли предъявлены нам какие-то официальные обвинения, и если да, то по каким основаниям?

Воевода взволнованно заговорил, что это, конечно же, не так, мы всё неправильно поняли, и что его супруге всего лишь нужно дать немного времени для отдыха. Васька изогнула бровь, с сомнением хмыкнув. Быть может, Василиса полагала, будто Ольге скорее поможет трудотерапия, нежели просто сон. Но в этот раз, промолчала.

Звук быстрых шагов по лестнице подсказал нам, что это поднимаются ребята, поэтому мы осторожно дали понять довольному Касьяну, чтоб он спрятался. Зашедшему пасынку Ольга в красках поведала про жуткое существо с угольно-чёрной шерстью и длинным хвостом самого мерзейшего вида, которое нарушило её сон, устроило беспорядок в её светелке, и вот буквально сейчас шептало на ушко такие скабрезности, которые ей, как приличной женщине, и повторить-то будет невмочно.

Игорь с Вадимом с самым сосредоточенным видом выслушали объяснения Ольги, и тоже посоветовали ей немного отдохнуть.

— Где она так устаёт, чтобы потом столько отдыхать? — недовольно пробурчала Васька, но ребята сделали вид, как будто не их мы видели сегодня, явно следящими за нами.

Наконец, Ольга с большим трудом успокоилась, и отправилась отдыхать в соседнюю горницу. Перед тем, как мы все дружно вымелись из её спальни, я увидела, что Касьян внимательно смотрит, в какую комнату определили хозяйку дома. Как-то чувствовалось, что игра с Ольгой ему до сих пор не наскучила.

Мы пожали плечами и сообщили Мечиславу, что будем на огороде, ежели понадобится наша помощь в успокоении нервных состояний, милости просим… Воевода хмуро кивнул, он тяготился неловкостью ситуации, просил не принимать слова «Олюшки» близко к сердцу, и угрожал даже самолично отвести нас в Школу для дальнейшего обучения.

Мы просто кивнули. Времени особо у нас не было. В одном воевода прав — скоро действительно, пора в Школу, так что нам вопрос с этой мегерой затягивать не стоило, да и с ребятами… положение было настолько серьёзным, что Вася украдкой иногда шевелила браслет, словно пыталась снять с запястья.

К нам в огороде присоединились все три служаночки, радостным шёпотом сообщив, что Ольге сегодня не до них, третировать некому, повариха по-прежнему лежит и стонет, а личная служанка Ольги убирается в её покоях. Одним словом — вот оно, нехитрое девчоночье счастье.

— Донатий и сам на кухне-то управится — радостно блестя глазами и прижимая к себе особо здоровый сорняк, прошептала Цветана — а мы уж к вам направились! Тут уж диво, так диво!

— Точно! Домовик ваш сказавшись, чтоб к пельмешам мы касательства не имели — смущаясь и краснея от счастья, призналась Милуша — а правда это, что Ольга завсегда теперь будет в горнице своей сиживать? Дай-то боги, тогда заживём мы все…

Девчонки переглянулись между собой, страшась того, что смогли сказать это вслух. Я только вздохнула — ну как мы могли дать такую гарантию? Но глаза Васи упорно говорили о том, что попытаться мы были обязаны.

Новый крик мы восприняли более спокойно, только Милица отвлеклась на секунду от борьбы с вредным колючим сорняком с мелким жёлтыми цветами. Как потом выяснилось, не обратили внимания совершенно напрасно.

После того, как вопли стихли, очевидно, Ольгу смогли успокоить без нашего участия, к нам в огород вальяжной походкой пришёл шиш.

— Боги в помощь, ведьмы! Работа, она ведь завсегда на пользу! Вашей бы бабе противной она тоже не помешала. Уж какими словесами она токмо не кидалася, у меня прямо сердце по сию пору радувается! А чегой то это вы тута колупаетеся?

Касьян прогуливался между грядок, небрежно помахивая хвостом и излучая массу положительных эмоций. Девчонки — горничные отправились в ограду к колодцу за водой, и вскоре вернулись с полными вёдрами.

— А чевой-то девки ваши мотаются так далече? Када тута родник имеетси?

Мы так и сели в соседнюю грядку. Родник? Какой родник? То есть это Васька зря тогда магичила? Про какой-то местный водоём мы и не подумали? Хотя… если Васька такое смогла сообразить из простой погодной магии, то страшно подумать, что она бы сообразила при попытке найти родник.

— Ага! — утверждал шишига — Вот тута и есть он! Вода с глубины идёт, самая что ни на есть чистая. Ну, вы давайте, ведьмы, ежели вам охота была сорняки рвать. Так я вам мешать не стану, а покуда пойду в конюшню, тута за лошадями уход неплохой, токмо свой глазок — смотрок. Устроюся на жизню, да вернуся в горницу, там ишшо работы — непочатый край!

Я призадумалась — колодец сделать в огороде будет неплохой помощью для девчонок. Надо только эту мысль осторожно подвести Мечиславу. Вот за ужином и поговорим на эту тему.

Правду сказать, что до этого не дошло. К нам вниз спустилось наше «солнышко Оленька». Казалось, она к чему-то долго готовилась, и теперь старалась просто не расплескать свои эмоции при резком движении. В парадный зал, где мы находились, прибежал запыхавшийся Касьян и возвестил нам о том, что на конюшне он устроился с комфортом, лошади уже расчёсаны и досмотрены, и он даже успел немного ещё перед ужином пообщаться с милой хозяйкой.

Так что, когда она вплыла в дверь, он уже вольготно разместился на кресле Игоря, и вид имел самый что ни на есть благостный.

— Олюша, здорова будь! Как спалося тебе нонече? Не тревожило ли что? — невинно поинтересовался шиш у своей жертвы.

Она коршуном накинулась на него, пытаясь ухватить мерзко ухмыляющуюся нечисть. Да только не тут-то было — тот просто сбежал, махнув на прощание хвостом. Со стороны казалось, будто Ольга ни с того, ни с сего бросилась на кресло своего гостя, перевернув по дороге его и скинув со своего стула бедную Карину.

Воевода покраснел, как рак и кинулся поднимать некромантку с пола. Та была в диком раздражении, и готовилась высказать всё, что думает о подобном гостеприимстве. Появившиеся ребята тоже были в шоке от выходки Ольги, и теперь стояли столбом. Васька злобно скалилась, поскольку на этот раз у Вадима не было аргументов в пользу своей мачехи.

Но ту уже было не остановить.

— Сколько сил было потрачено на то, чтобы хозяйкою стать в этом доме! Ненавижу вас всех. И тебя, Мечислав, и сына твово! Не он, поймите, не он на воеводстве остаться должон! А мои дети! Сызмальства Вадиму всё дозволено было, ни в чём отказа никакого. А как же я? Мои дети? Будьте вы все прокляты! А вы! Заявились в наш дом, и всё пошло кувырком, ведьмы проклятущие! Как уж я ратовала за то, что этот несносный мальчишка ожениться в Школе удумал! Решила, хоть таперича ему Мечислав от воеводства откажет, так нет! Заявилси мой супружник с вашей Школы проклятой, радостный как щен малый! Так и это не предел!

Тут уж Мечислав не выдержал. Я понимала мужика. Сказано-то всё было прилюдно, замять такое не получиться. В такой ситуации можно признать Ольгу скорбной главою, тогда это будет выходом для всех — и для самого воеводы, который может не потерять своего лица перед подчинёнными, да и в целом — перед горожанами, ведь с сумасшедшей спрос-то какой, и для его домашних — избавиться от такой стервы пойдёт лишь на пользу миру, но Мечислав решил иначе…

Встав со своего места, он хрипло приказал:

— Вон отсюда, вон, я сказал! И чтоб ноги твоей в тереме моём не было больше! Обратно, к батюшке своему поедешь! За козами ходить, да коров доить! А то, ишь ты, уважаемая дама выискалася. Детей младших не трожь боле.

Воевода резко встал и вышел из-за стола. В парадной зале повисла гнетущая тишина. Мы с девочками дружно переглянулись между собой! Да уж! Такого эффекта мы не ожидали. Да и с чего бы? Шиш, безусловно, вывел бы её из себя, но вот что сподвигло Ольгу к столь странной откровенности? Мне срочно понадобилось покинуть зал.

Как я и предполагала, Касьян оказался на конюшне, и заплетал лошадиные хвосты в косы. Получалось очень мило, совсем, как причёска Карины в день нашего знакомства с самим Касьяном.

— Что ты сделал с этой дурой, с Ольгой? — зашипела я ему в ухо, залезши в стойло — разве ты не знаешь, что за влияние на человека во вред ему — костёр для любой души? Да если кто про то узнает — костёр и тебе, и нам!

Девчонки прибежали, и, давясь от смеха, сообщили, как происходят сборы и выселение бывшей хозяйки.

— Вот дура баба! — отвлёкшись от своего занятия, процедил шишига — На лесного она мне нужна? Влиять на неё? Я просто посоветовал ей высказать всё, что она хочет! Никакого вреда. Сама понимаешь!

Касьян понимающе усмехнулся и продолжал с любовью ухаживать за животным.

— Ндравится мне тута! Остануся, пригляжу за всем! Воевода — мужик боевой, оно конечно, токмо Донатий сказывал, будто догляда за хозяйством никакого, усё норовят без спросу взять, да потратить, как вздумается! На вас добра не напасёсси!

Шиш помахивал хвостом, сообщая о своих планах. В сторону конюшни шёл Вадим с Игорем, оглядываясь и явно ища кого-то глазами.

— Так, хватит тут мечтать! Давай прячься быстро! Они тоже тебя увидеть могут — взволнованно сказала Васька.

— Хто ета? — Касьян заинтересованно вылез из стойла, увидел ребят и радостно замахал им руками — Ну, что там? Веселье продолжается?

Глава 23

Глава 23

Ребята подошли к стойлу и поздоровались с Касьяном, стараясь не смотреть в нашу сторону. Вот это номер, чтоб я помер! Это что получается, они всё время знали о наших планах вывести эту мегеру на чистую воду? Я посмотрела в глаза Васи. Мне кажется, что у подружки только что произошла переоценка ценностей. Оно и неудивительно, когда ребята демонстративно сообщают нам о том, что не считают более нас частью своей компании, и при этом постоянно тусуются где-то неподалёку.

Карина подобралась, если я всё правильно поняла, она попыталась незаметно сконцентрировать силу для того, чтобы дать отпор. Я обернулась к ребятам — да нет, ну такого точно не может быть!

А сейчас по всему выходило, что Касьян неплохо знаком с этими «предателями Родины и флага»! Вот только откуда? Я хмыкнула немного громче, и первым не выдержал Игорь.

— Вы себе не представляете, как мы набегались за эти дни! — с жаром воскликнул он и стушевался.

Мы решили не помогать ребятам в признаниях, и они, помявшись ещё немного, признались:

— Я действительно, всегда считал мачеху родной для себя, ведь она воспитывала меня с младенчества, я и матери-то не помню совсем — угрюмо начал Вадим — она меня завсегда понимала и поддерживала — хучь хмельные скачки на необъезженных жеребцах, дабы удаль свою показать, али на Оку выйти на утлой лодчонке, похваляясь умелостью своею… да и батюшка, сами видели, завсегда к ней прислушивался, даром, что Мечислав — воин в народе прозывается…

Он понуро повесил голову и уселся прямо на солому, запачкав при этом шитый кафтан. Ну, это ладно, это допустим… тут они нас в наших подозрениях не поддержали, но тогда как объяснить любопытное знакомство ребят и шиша, который любовно беседовал с конём воеводы.

— Так это… любопытство нас взяло… — переглянувшись между собой, начали ребята.

— А я думаю, что всё было гораздо проще, не так ли, ребята? Директор Велибор вместе с Велиславой приказали вам не упускать нас из виду, поскольку мы должны были выйти на след Тёмного Дитя! Больно уж интересует он великих колдунов! А тут такая незадача — мы стали копать под Ольгу, человека тебе не чужого, как ты тогда думал… одним словом, пришлось вам непросто: вам нужно было и за нами проследить, куда мы направляемся, разузнать все наши планы по приказу директора. Вот и приходилось подслушивать то тут, то там, раз уж вы были вынуждены прекратить с нами общение!

Я высказала своё мнение и вопросительно уставилась на окружающих. Но нет, мне никто не предложил «сходить и немного отдохнуть в светелку, поелику умаялась шибко»!

Карина просто села рядом с Вадимом, поражённая силой моего интеллекта, Вася сделала круглые глаза, и даже Касьян пренебрежительно хмыкнул в соседнем стойле.

— Здря я тебя дурой-то назвал… — в никуда пробормотал шиш, вскарабкавшись на крышу конюшни.

— Да, Маша, ты полностью права! Ладимир попросил присмотреть за вами, зная вашу способность влипать, куда не следоват, вот мы и старались по мере сил, а тут эта ссора! Вы токмо поглядите — я поседел, ровно дед, покуда мы за вами бегали, да гадали, что вы дальше натворите! Да и потом — тем самым колдуном, сыном Дарины, может оказаться кто угодно. Признаюсь честно, следить за вами было непросто — одни ваши купцы чего стоили. Спросить у них нам было невмочно, так что мы залезли в мельницу…

В этом месте своего повествования Игорь изрядно засмущался, очевидно, знакомство с Касьяном прошло не так гладко, как можно было бы ожидать. Шиш, сидя на крыше конюшни, мерзейше хмыкнул, что подтвердило мои подозрения. Если вспомнить, как начиналось наше с ним знакомство, мои подозрения были не беспочвенны. Васька по-прежнему надувала щёки и злобно посматривала на мир.

В доказательство своих слов относительно седины, Игорь наклонил голову и продемонстрировал светлые кудри. Я внимательно осмотрела их со всех сторон, но принципиальных отличий от тех, что запомнились мне раньше, не обнаружила.

— Да, это правда! — согласился Вадим — ужо как мы токмо не старались, а всё едино — не смогли понять действия ваши — то ровно позабыли про нас и мачеху, с купцами милуетесь да дома не ночуете. Вот и пришлось нам самим как-то выяснять, чем вы заняты.

— Про шиша и Ольгу мы всё поняли — вы решили вывести её на чистую воду… начал было Вадим.

-… и нам это удалось! — злобно перебила его Васька.

Вадим мотнул головой, не желая спорить с нею, и упрямо продолжил:

— Одно было для нас непонятно — пошто вы кидаете заклинание роста в батюшкин огород?

Что я должна была на это сказать? Как выяснилось, огородники из нас так себе…

Шум со стороны дома заставил нас обратить внимание на то, что происходит на крыльце. Оказалось, что это было удивительное шоу под названием: «Развод и девичья фамилия». Дело в том, что Мечислав настаивал на том, чтобы отправить Ольгу на постоянное место жительства к её родителям, что не могло не вызывать резко негативное отношение к этому со стороны самой Ольги.

— Наветам гнусным внимаешь? — совершенно нелогично выла Ольга, которая самолично высказывалась о своём отношении к окружающим — Не знаю, попутал меня, та нечисть и попутала! Мечислав, уж ты прости меня за речи мои вольные!

На Ольгу было страшно смотреть — она то в гневе вопила, готовая кинуться на окружающих, то просительно протягивала руки к воеводе, ожидая, что тот «поймёт и простит». Я внимательно посмотрела на упрямо сжатые губы воеводы и поняла, что в этот раз Ольга настолько перешла все границы, что обратно ей хода нет.

Возле крыльца стояла грустная лошадь, запряжённая в простую крестьянскую телегу. Два дюжих мужика стаскивали туда узлы и сундуки несчастной Ольги, которая заламывала руки, стоя на крыльце.

Шишига, который тоже обретался рядом, улучил момент и поставил подножку одному из мужиков, который в этот момент тащил здоровый сундук, окованный полосами металла, да и вообще, выглядевший весьма основательно. Как и следовало ожидать, сундук упал и раскрылся, явив миру красивый головной убор — венец, украшенный какими-то зелёными камнями.

— Матушкина кика, смарагдами изукрашенная — поражённо пробормотал Вадик, поднимая с земли украшение.

Ольга скривилась, будто лимонов наелась, и принялась лихорадочно заталкивать обратно в сундук всё то, что валялось на земле, стараясь не обращать внимание на едкие комментарии со стороны Касьяна. Ольга молчала, только бросила на нас ненавидящий взгляд, и взгромоздилась на телегу, собираясь отправиться обратно в дом к своим родителям. В одном. На вид не слишком объёмном, но весьма тяжёлом. Обнаружилось золото с княжьей парсуной на реверсе.

— Так вот, куда финансы, воеводой на домашние расходы даденые, девалися! — прошептала Карина.

— Постой-ка! — Вадим подошёл к телеге, и резко перевернул другие многочисленные кули Ольги — слыхал я, ты к нам с одним узелком жить-то пришла… с одним и обратно вертайся!

Ольгу снова понесло:

— Добро своё пошшитали! А то, что я стокмо годов отдала батюшке твоему — заздря всё? Не бывать такому! Кому я таперича на старость-то годов нужная буду? Будьте вы все проклятые, как одна! А всё из-за вас ведь, ведьмы проклятущие! Пока вас не было, так и пасынок мой, этот телок, не перечил мне ни в чём, да и отца слушал! А теперь вы для него семья-то. Без роду, без племени! А Мечислав-то! Даром, что воевода, всё мечтал в маленьком доме на окраине поселиться, да в Оке рыбалить! А я не для того в храм Семаргла шла, чтоб потом в рыбацкой хижине жить!

Судя по всему, Васька больше молчать не сможет, или я плохо знаю свою подружку. Слова Ольги задели её за живое, ещё мгновение — и она полезет в драку. Но не судьба… шиш, висевший на перилах крыльца и отпускавший скабрезные шуточки, резко подпрыгнул и вцепился в роскошную косу Ольги.

Новый визг заставил ворон сорваться с крыш, а сам шишига держал в лапах великолепные волосы Ольги, оказавшиеся простым приплётом. Опозоренная женщина, оскорблённая в лучших чувствах, уселась вместе со своей личной служанкой, имя которой мы так и не узнали, позади молчаливого возницы, и визгливо крикнула:

— Пошто не ехаешь⁉

Бывшая хозяйка дома напоследок бросила на нас ненавидящий взгляд, и медленно выехала со двора.

Я устало присела на крыльцо, чувствуя, как ненависть Ольги буквально пропитала всю мою душу.

Рядом осторожно присел Игорь.

— Ты знаешь, Маруся… я давно хотел сказать тебе, что был неправ во всём, и, ежели ты не сможешь мне доверять боле, я тебя пойму! — рассказывая всё это, Игорь предпочитал смотреть куда-то в сторону, вбок, на Касьяна, который хвалился своей доблестью перед Донатием, который из-за пельмешей пропустил всё веселье.

— Давно хотела тебя спросить, Игорь, а что ты делаешь в своей комнате по ночам и ранним утром?

Игорь удивлённо посмотрел на меня, но ничего не сказал, а просто провёл меня в свою комнату. Признаться, я никогда раньше здесь не была, и мне было немного любопытно. Ничего не говоря, Игорь опустился на пол, и стал отжиматься, издавая те самые звуки, которые меня частенько смущали.

Чувствуя себя не в своей тарелке, я смотрела по сторонам, как будто меня вдруг заинтересовал интерьер комнаты.

— А миленько тут у вас, не правда ли?

После отъезда Ольги в усадьбе стало необычно тихо. Девочки-служанки прятались по углам, боясь, как бы не сглазить своё счастье, сам воевода не покидал своих покоев, а мы с девочками снова собирались в дорогу. Наши каникулы были закончены, и впереди нас снова ждал учебный год. Шишига совсем освоился в доме, и я попросила Цветану, чтоб ему не забывали оставлять еду в конюшне. Донатий носился по всему дому, взбудораженный предстоящей поездкой в Школу, радуясь неизвестно чему.

— В гостях хорошо, а дома — лучше! — бормотал он, запихивая очередной пучок моркови в собственную тележку.

Собирая свои тощие пожитки, я поняла одно — то, что эта Школа стала для меня тем, чем не удалось в своё время стать детскому дому — родной для меня. И в последнее время я с теплотой вспоминала потемневшие от времени каменные стены огромной Школы, нашего садовника Свята и даже профессора травознания Пересвета, которого перекашивало каждый раз, когда он видел меня.

У парадных ворот Мурома никогда не было большой толкучки. Оно и понятно — не каждый поедет туда, куда ему не след. Княжьи люди, если только или мытари, уважаемые купцы или вечно шныряющие колдуны.

Именно последний степенно въезжал в город на крупном жеребце. Человек в багряном плаще досадливо сплюнул, увидев колдуна. С таким связываться — себе дороже.

Сам же колдун вежливо улыбнулся стражнику, раскланялся со своим коллегой — штатным колдуном и спросил у стражника на воротах:

— Скажите мне, уважаемый, где тут у вас в Муроме, дом воеводы муромского, Мечислава-воина?

На что стражник поклонился и сообщил, что воевода живёт во Внутреннем городе, супротив храма Семаргла. Колдун поблагодарил стражника, и медленно двинулся в сторону, указанную стражником. Хотя, он мог бы и не спрашивать направление — слепок ауры души, который директор дал ему однажды, служил ему лучшим маяком, мигая и переливаясь где-то неподалёку.

Колдун ехал на своём коне, и размышлял о том, что вот так, запросто, девчонку ему могут и не отдать. Что ж, он был готов к этому — этим ребятам, её друзьям, не справится с сильным волшебником.

— Тем боле, что я, как профессор, знаю магический потенциал юных волшебников — колдуну, который разыскивал Тёмное Дитя, было немного жаль того, что ещё немного колдовства навсегда уйдёт из Славии.

— Ишшо немного, и я стану, как Веля — сожалеющим о прошлом… — ухмыльнулся колдун.

Впрочем, он не допускал мысли, что кто-либо смог бы обвинить его в сентиментальности.

Глава 24

Глава 24

Наши сборы в школу закончились очень быстро. Дольше всех собирался, как и следовало ожидать, Вадим. Его бесчисленные тюки и сундуки занимали большую часть телеги. Наши скромные рюкзачки не шли ни в какое сравнение с объёмом вещей Вадима, так что мы с Васькой в нетерпении приплясывали, находясь в ожидании «сына воеводы муромского».

Даже Донатий, и тот уже собрал свои кули, и теперь переживал, сидя на своей тележке, коль скоро мы соберёмся в путь.

Мечислав, с недовольным видом вышедший из дома, в данный момент восседал на своём коне, который выглядел сегодня удивительно ухоженным. Рядом с ним был небольшой отряд охраны, который должен был нас сопровождать. В доме оставались только девочки-служанки, привратник, конюх, да мальчишка-помогайка. Немноголюдно, конечно, только воевода сообщил, что на время его отсутствия воеводство примет доверенный сотник Мечислава. Мы с Васькой равнодушно пожали плечами — нам было абсолютно без разницы, как будут решаться административные вопросы, поскольку, по заверению самого Мечислава, набегов половцев в ближайшее время не ожидается.

Так что мы сейчас в нетерпении ожидали выхода Вадима. Больше всех была возмущена Василиса — оно и неудивительно, после истории со слежкой за нами они так и не помирились. Впрочем, и у нас с Кариной также были более, чем натянутые отношения с ребятами. Так что, учитывая это, зря Вадик заставлял себя ждать. Младшие дети воеводы в нетерпении ёрзали на своих лошадях — это была их первая поездка в столицу, и они относились к ней весьма ответственно.

Однако, всё подходит к концу, дождались и мы, когда он выйдет из своей горницы, благостно взгромоздится на свою лошадь, и мы, медленно и печально двинулись в путь. Возле ворот нас уже ждала делегация провожающих во главе с Милушей.

— Храни вас боги! — прошептала Цветана, пустив слезу — Пусть бог Чур хранит вас в путешествии вашем и даст вам здоровье и силы!

— Ты это… — хмуро бросил Мечислав, проезжая мимо плачущих девчонок — хватит слёзы лить! Чай, не на войну отправляемси!

— Цветана! — с улыбкой сказала я, снимая маленький золотой крестик с шеи — К сожалению, в моей вере нет такого количества богов, как в вашей, есть только один, и к нему обращаются со всеми бедами и проблемами. Он обязательно поможет, достаточно просто верить!

— Вот как? — слёзы у девчонки моментально высохли — Тяжело ему, поди, ежели всяк со своею бедой подойти-то норовит? А как его зовут?

Цветана с сомнением рассматривала распятие и сомневалась в могуществе столь странного божества, но затем надела на шею цепочку, и спрятала за корсаж.

— Его зовут просто: «Бог»!

Несмотря на то, что мы собирались ехать не столь далеко, собственно, мы просто возвращались обратно в Школу, на душе было как-то неспокойно. Словно забыли что-то… тягостное чувство, одним словом. Н-да… если ко всему прочему, у меня проявится ещё и провидческий дар, то я это точно не переживу.

Я сейчас вспомнила ребят с факультета нумерологии и предсказательства, которые частенько норовили ухватить других студентов за мантии в тщетной надежде найти желающих узнать своё будущее. Таковых пока не нашлось, но они не оставляли свои попытки, и угрожали пока только стихийникам, предсказывая завтрашнюю погоду с переменным успехом.

Одним словом, я представила себя с горящим взором, с магическим шаром под мышкой и колодой карт в руке, лихорадочно что-то бормочущая себе под нос: «Так… Нептун сегодня в третьем доме, значит Марс в огне. Неприятности обязательно произойдут у рыжеволосых и зеленоглазых женщин крепко за сорок…».

Почему-то было особым шиком предсказывать всяческие гадости окружающим, и потом, когда они случались, удовлетворённо потирать руки. Мол, я же вам говорила… так стоит ли винить студентов за то, что они шарахались от предсказателей, как чёрт от ладана?

— Донатий, как насчёт того, чтобы исполнить что-нибудь душевное? — обратилась я к домовому.

Тот пренебрежительно хмыкнул, и указал надкушенной морковкой на напыщенного Вадима.

Тот откашлялся, и, достав гусли из одного своего куля с вещами, патетически начал, подъехав к Васёне:

— Как жизнь без весны, весна без листвы, листва без грозы, и гроза без молнии? Так годы скучны…

Я отвернулась, с трудом удержавшись от того, чтобы в голос рассмеяться, до такой степени у Вадима был гордый и непобедимый вид. Донатий, который и был инициатором этого действа, отвернулся, дабы никто не увидел ухмылку на губах домового, которая больше обычного делала его похожим на лохматую лягушку.

На Васю же эта композиция, душевно исполненная Вадимом, не оказала должного влияния, и она по-прежнему была неприступна и горда, надувшись, как мышь на крупу.

Мы игнорировали поселения с постоялыми дворами, оно и неудивительно — вряд ли бы нашлись места для такой оравы людей, зато ночевать вот на такой милой и уютной полянке нам никто не запрещал, что мы и собирались сделать, собственно.

Так что мы дружно готовились к ночлегу, солдаты обихаживали лошадей, Донатий беседовал с Мечиславом «за жизнь», судя по всему, не забывая при этом шустрить по хозяйству. Ну, а мы с девочками решили побыть простыми «пассажирами», если честно…

— Да хватит, тебе, Кондрат, убиваться, выставляя в круг амулеты колдовские! Када с нами такие ведьмы ехают!

Когда вышеречённый Кондрат оторвался от процесса создания защитного круга и принялся с жадностью выслушивать рассказ своего товарища, замерли и мы.

—… токмо сунулси тот гуль к нам, сею же минуту замертво упал! Вот, до чего у некромантки силов-то много будет! Точно тебе говорю! А ишшо другая, которая худа, как после лихоманки, так и вовсе говорит, мол, на лесного вы круг выставляете? Да ежели случится какая оказия, так я и сама вас охранить смогу, и вообще, я кажную дикую тварь на триста локтей в округе вижу, поелику есть у меня дар такой.

После того, как Кондрат позволили себе слабо возразить на это, мотивируя своё неверие тем, что столь сильный дар имеется, быть может, только лишь у сильнейших волшебников, таких, как Ладимир Велибор, да ещё у Тёмных Детей, будь они три раза прокляты, как его товарищ жутко оскорбился, и попросил меня лично подтвердить, правда ли то, что я не так давно называла себя сильнейшей колдунье во всей Славии, если не боле.

Я, смеясь, подтвердила, сказав, что так оно и есть. Только не признаюсь исключительно в силу природной скромности.

— А ишшо сказывали, будто ведьма Мария порталы мощные делать умеет! И межмировые, и наши, обышные. Токмо сильные — страсть! — к солдатам подошёл ещё один десятник, которого я даже смутно припоминала — туда цельная конница пройтить может, да и пеший солдат со всем доспехом! Да и длинные, опять же! Слыхал я, будто до самой Лютеции, али благословенной Эрины дотянется сей портал!

— А Вадимова невеста–то говорят, над людями силу имеет! Как поведёт очами, так и усё! Считай, пропало!

Солдаты поохали, поражаясь нашей силе и могуществу, и передумали ставить защитный круг из кристаллов, которые частенько устанавливаются в качестве защиты от диких зверей и порождений леса.

Я, было, возмутилась такому самоуправству, но Карина меня успокоила.

— Не вижу причин для беспокойства, Маруся! Костры запалили, валежника в достатке, так что не след магию, боле необходимого использовать! Нас много, потому дикий зверь кинуться не должон, да и морок, опять же. Да и еды нынче в избытке, чай, конец лета. Ежели только глупая тварь какая, навроде кладбищенского гуля. Токмо ты сама понимаешь, что глупая тварь — она потому и глупая, что быстро ни в жисть не сообразит, что делать надобно. Может ишшо сколопендра заползти сумеет. Ей свет и жар от огня не помеха будет, да вот стальная тут не водится, больно холодно ей, а бурая одёжу нашу не прокусит.

Некромантка пожала плечами, окончательно меня успокоив. Я и спорить не стала. В конце концов, не пристало «сильной ведьмачке» переживать по поводу отсутствия защитного круга по периметру. Ну, а кроме того, прошу извинить меня за подробности, при поставленном защитном круге посетить заветные кустики не представлялось никакой возможности.

В заботах и хлопотах сумерки настали незаметно, так что нашим основным желанием было поскорее устроиться на ночлег, тем более, что следующую ночь мы планировали провести уже в своих постелях.

Жуткий вопль раздался во мраке ночи, да так, что я сначала подумала, что по-прежнему нахожусь в хоромах воеводы в Муроме, и Ольгу снова выгоняют из дома. Затем я пригляделась, и поняла, что всё совсем не так. Прогоревшие угли давали недостаточно света, и один из десятников подошёл и подкинул хвороста в один из костров. Пламя вспыхнуло с новой силой, и я заметила в траве какую-то змею, улепётывающую в безопасность леса. Небольшая змеюка имела какой-то бурый окрас и округлую голову, совсем как ужик.

Я перевела взгляд на Ваську, которая тряслась от ужаса, оказывается, тот самый вопль, который до сих пор холодит моё сердце, исходил из глотки моей дорогой подружки, просто я спросонья не смогла в том разобраться.

Пару мгновений — и змейка быстро скрылась в листве. Тем временем, пока я любовалась пресмыкающимися средней полосы, к Васе уже стали сбегаться люди.

— Больно очень! — Васёнка выглядела до невозможности несчастной, показывая на что-то на своей ноге.

Оказалось, что на брючине были два крошечных отверстия, из которых показалась капелька крови.

— Боги всемогущие! — жарко прошептал Васин жених — Тебя укусила ядовитая гадюка! Нужно немедля яд отсосать из раны, да не мешкать с тем лечением!

Если кто-то думал, что Васька собирается «мешкать», то совершенно напрасно — в два удара сердца она стянула с себя брюки, и предъявила повреждение. Ранка действительно была совсем незначительная, но, по словам Вадима, являлась смертельно опасной. Подоспевший Игорь принял самое деятельное участие в борьбе Василисы за свою жизнь, поднося теплые полотенца и успокаивая пострадавшую по мере сил.

— Разве яд убирают не раскалённым ножом? — позволила усомниться я.

— Мечом ишшо можно, коли над костром его подержать малость! — проявил заботу воевода, который вытягивал шею и также пытался помочь.

— Да нет… вот кожу срезать, где сама рана-то, и вся недолга, иначе озноб будет, а там и до смерти недалече! — зашептал сотник воеводы, заботливо протягивая трёхгранное лезвие своего ножа под руку Мечислава.

Васька от таких новостей действительно уже была готова скончаться, и поэтому, когда один из солдат принёс горящую палку, вытащенную из костра, для того, чтобы обеззаразить орудие, которым будут спасать Василису от смертельного укуса ядовитой змеи, она не выдержала, и завопила Вадиму:

— Сделай, пожалуйста, хоть что-нибудь! Только поскорее! Я уже чувствую, как холодеют мои руки… и ноги…

Последнее она произнесла уже практически без сил, и едва дыша.

Карина обливалась слезами, поскольку помочь ничем не могла, как и я, собственно. Поэтому, некромантка вцепилась мне в руку и шептала сквозь слёзы что-то успокоительное для Васи. Вадим показал себя истинным героем, который в трудный момент не убоялся встретиться лицом к лицу с опасностью, и сейчас грудью встал на защиту любимой.

Первым делом Вадик разогнал всех присутствующих, то есть, просто любопытствующих доброхотов по разным углам, а сам мужественно принялся отсасывать яд из ранки на ноге своей невесты. Вася уже практически была без сознания, она просто выполняла все предписания, то есть лежала молча и не дёргалась. Мы наблюдали процесс спасения издалека, не решаясь подойти ближе, поэтому, о том, что он закончился удачно, поняли не сразу.

Вадик укутал Ваську в тёплое одеяло, посадил в себе на колени, и она снова разрыдалась — на этот раз от счастья и облегчения.

— Почитай, второй раз родилась! — наставительно сказал Игорь, обращаясь к пострадавшей.

Васька согласно закивала головой, давясь слезами.

— Ето хорошо всё-таки, что Вадик-то наш завсегда с тобою рядом! — изрёк Донатий, блестя глазами.

Васькины кивки повторились.

— Ты прости меня, Вадим! Я ведь совсем не сержусь на тебя, правда! Просто мне стало так обидно, что вы за нашей спиной выполняете какие-то указания директора, а мы и знать не знали!

Ребята покаялись, и все снова стали укладываться на прерванный сон. Васёна осталась сидеть на коленях у Вадика, который успокаивал её, как маленькую, гладя рукой по голове, сидя у костра.

Я же, снова заворачиваясь в свой спальный мешок, думала о том, как ребятам удалось заставить маленького ужика укусить Васёну.

Глава 25

Глава 25

Более ничего значимого в нашем путешествии в столицу я не заметила, уже практически привыкнув к спартанским условиям существования в походах. Васька с Вадимом окончательно помирились после того героического спасения Васиной жизни, так что теперь наш Вадик являл из себя образец добропорядочности и внимания по отношению к своей невесте. Дело зашло так далеко, что он даже молча вытерпел немногочисленную очередь перед нами на въезд в столицу.

— Белые ворота, навроде бы, токмо шушеру всякую пущщают через них в город, потому и давка нынче! — презрительно процедил Вадик, оглядывая богатого купца с охраной, которые стояли в очереди перед нами.

Купчина оглянулся и мучительно покраснел, но счёл за лучшее промолчать и не связываться с напыщенным молодым человеком, который оглядывал всё вокруг, словно был объявленным наследником князя.

Мечислав подъехал к купцу и коротко извинился, так что на этом конфликт был исчерпан. Я кивнула головой, заметив про себя, что Вадик даже не стал устраивать масштабной истерики по поводу получасового ожидания. Так что можно считать, что парень исправляется. Приятная динамика.

— Ну, а эти-то куды? Есть же людские ворота! — со вздохом спросил Вадим, показывая на пришлых абитуриентов Школы Магических Искусств, которые в абсолютном восторге обозревали окрестности.

«Исправляется? Ну, или нет!» — печально заключила я.

С приближением к Школе среди нас возрастала нервозность. Даже обычно флегматичная Карина ёрзала в седле, желая поскорее попасть туда. Возле школьных ворот мы с девочками тепло распрощались с воеводой и его детьми, наказав друг другу писать по мере возможности.

Когда мы зашли в нашу комнату, и Донатий привычно стал устраивать свои пожитки в моей тумбочке, из-за чего свою котомку мне пришлось притулить в углу, я устало присела на краешек своей кровати, и пробормотала:

— Ну, что! Наконец-то, мы дома!

Не успели мы возрадоваться нехитрому студенческому счастью, как к нам заявился наш старый друг и товарищ Ероха.

— Здравы будьте! А мне нонече наш садовник Свят поведал, что вы уж вернуться успели!

Мы дружно поздоровались и пригласили парня пройти и располагаться, как у себя дома. Я не договорила ещё, как Ероха уже восседал на стареньком колченогом табурете, сияя улыбкой.

— Продухтов нет! И вообче, не готовил я нынче! — ворчливо сообщил Донатий.

Улыбка гостя на мгновение увяла, но через секунду засияла вновь.

— Не за тем сюды шёл, Донатий! Вы поглядите, сколь полезное заклинание поведала мне Русана. Очищающее! И для тетрадев ваших, что из вашего мира привезены, поможет! Больно уж накладно покупать их, да ишшо и палочки-самописки… А я вот возьми и сделаю их снова чистыми, как дощечки для письма! Удобственно очень!

— Удобно? А если потом, когда бы будешь готовиться к экзамену по заклинаниям, допустим, и захочешь прочесть всё то, что ты ранее написал? — слегка удивилась я.

— Резонно! — согласилась Вася — когда будешь учить билеты, чем пользоваться-то станешь? Я не думаю, что Борис Вышенег согласится поставить тебе высокую оценку просто потому, что ты хороший парень!

Ероха, услышав всё это, смотрел на нас со смесью жалости, сострадания и толикой пренебрежения. Очевидно, такой парень, как Ероха, не утруждал себя подобными глупостями, как зубрение глупых заклинаний профессора Вышенега, или запоминание точного состава трав в настойках для профессора Пересвета.

— Ну, довольно меня глупостями стращать! — разобиделся Ероха — Пусть дураки зубрят, а мне и так недурственно!

Сообщив об этом, он достал исписанную тетрадь и перемотанную тряпочкой шариковую ручку с пустым стержнем. На наш недоумевающий взгляд парень обстоятельно пояснил:

— Так, писать-то она перестала, вот я и решил её малость остругать, авось поможет!

— Ну, и как? Помогло? — не веря своим ушам, поинтересовалась я.

— С этой писалкой — нет! — повинился Ероха — Зато с карандашами — помогает!

Закончив лирическое отступление, парень вспомнил, что у него есть новое умение, похвастаться которым он к нам и пришёл, поэтому гордо положил перед собой тетрадь, мысленно потянулся к потокам, начертал перед тетрадью малую пси, заключённую в круг, и завершил всё это действо корявой фета.

Мы склонили головы к тетради — внешне она не изменилась, но если было задумано, что она из исписанной станет просто чистой, то это не беда. Ероха победно улыбнулся и открыл тетрадь. Ну, что сказать? Не то, чтобы совсем ничего не произошло… раньше, до этого Русиного заклинания, тетрадь бедного Ерохи представляла из себя полный ошибок и исправлений черновик, теперь же поля были чистыми, только лишь в центре каждой странице виднелось чернильное пятно.

— Закон Ломоносова в действии — гордо сообщила зубрила-Карина — ежели чего в одном месте убыло, то в другом месте прибыло.

— Не знаю я ваших пришлых магов, делать мне нечего… — бурчал Ероха — будете в своём мире, уж не сочтите за труд, принесть и для меня товарец.

Парень покопался немного за пазухой, и вытащил внушительный кусок пергамента со своим списком и уже собрался удалиться, когда его окрикнул сердобольный Донатий:

— Ероха, постой! Есть, есть у меня для тебя надёжный вариант, как учення избежать! Ежели ты хочешь завсегда заклинания сдавать, и не маять душу понапрасну глупой зубрёжкой, делай так: перед сном, став супротив движению небесных тел, лучшей голяком, конечно, то заклинание, которое выучить надобно, повторяй две дюжины раз, потом положи под подушку свою сей комочек, да спи спокойненько. На следующее утро завсегда ты с выученным уроком.

Донатий, обсказав всё это, протянул Ерохе нечто, завязанное в маленький холщовый мешочек, как страшную реликвию. Принят сей дар был с величайшим почтением и поклоном.

— О, как! А нам почему кулёк такой никогда не предлагал? — удивилась Васька — Я, вон, «Движение Ветра» по посинения учила, а тебе и горя мало!

— Не расстраивайся, Васенька! — утешил её Донатий — Я ишшо сейчас в «морозилочке» нашей поишшу, глядишь, Карина пакости поболе какой оставила…

Я покачала головой — и в этом наш домовой! Ему даже мусор выкинуть жалко!

Не успели мы с комфортом отдохнуть, как в нашу комнату внедрился друг и соратник Ерохи — Живко. С той же просьбой — привезти из другого мира добра и для него, сколько не жалко. Потом ещё двое, потом… я уже просто хотела спать.

— Это было ожидаемо, подруги! — философски пожав плечами, высказалась Вася — Пришлых тут не много, а те, кто есть — вещами делиться не спешат, поскольку они тут в цене, и быстро их не купишь. Пришлые, так те домой раз в год попадают, и то — как директор портал откроет. Если кто случайно проваливается в день летнего равноденствия, так он в Приграничье остаётся… считай, что это наша миссия — быть мелким сельмагом!

Что ж, под таким углом я не рассматривала эту проблему, так что мне даже стало немного проще смотреть на все клочки и записульки, которые я запихала в свою сумку. Я ещё о чём-то собралась подумать, только не помню, о чём конкретно… я проваливалась всё глубже в сон, выхватывая и просматривая его кусками, как давно виденный и немного забытый фильм.

Молодая женщина была взбудоражена, она снова и снова протягивала руки, пытаясь поймать, уловить магические потоки, но они не слушались молодую волшебницу, ускользали от её неловких действий, в результате чего она нервничала.

— Яна! Ну, как ты тут с малышкой? — во двор дома, где девушка пыталась магичить, выбежал молодой человек и приобнял ведьму — я спрятал всё, что смог! Нас не смогут обвинить в евгенике!

Он дрожащими руками прижимал к себе девушку, пытаясь её успокоить, только ему это не удавалось.

— Юрий, не говори ерунды! Ведомо тебе, что Ордену доказательства для костра-то не слишком надобны! Ярика арестовали и сожгли по одному навету, а теперь и за нас взялись! Где его сынок? Что с ним сталося? Вилена тоже взошла на костёр!

Рыдания заглушили голос бедной девушки, и она приникла к груди своего мужа.

— Ты права, милая! Никто не знает, что сталось с сыном Ярополка Славена, но ты такого не допустишь! Ты сейчас возьмёшь себя в руки, и сможешь открыть портал прямо отсюда, с заднего двора нашего дома! Открыть в любой мир, поставить корзинку с нашей крошкой, и закрыть портал обратно! Так мы сохраним ей жизнь!

Юрий отстранил супругу от себя, вытер ей глаза, и твёрдо сказал:

— Ты должна попытаться ещё раз! Выйти отсюда мы не можем, я вообще не знаю, сколько времени у нас в запасе, но ты справишься, я знаю… выхода у нас иного нет!

Среди орденцев нет сильных магов, им неведомо будет, что мы оставили наше дитя в ином мире.

— Но мы сможем вернуться за ней, Юрий, правда? — женщину била крупная дрожь.

— Конечно! Нам нужно только пережить визит отцов-дознавателей в наш дом, Ладимир предупредил меня, что они где-то рядом.

Магичка кивнула, и снова принялась щупать потоки, пытаясь сформировать из них столь знакомое зеркало портала, и только теперь, по её особой технике, я поняла, что рыдающая магичка — это та юная ведьма из моего сна, которая открыла портал возле школы.

Только тогда у неё был гордый вид будущей сильной ведьмы, а сейчас — загнанного зверя. Но она не оставляла своих попыток нащупать нужную конфигурацию, и теперь у неё получилось нечто маленькое и кривоватое, зато знакомо отдающее серебристыми переливами. Это был действующий портал. Юрий выбежал из дома, взял в руку корзинку со спящим младенцем, острым стилосом начертал на пелёнках несколько рун дрожащей рукой. «Наука, меняющая жизнь» — с трудом прочла я каракули Юрия, поскольку две зеркальные руны словно слились в одну, и надпись стала казаться кириллической буквой «М». Затем он протянул руку и быстро поставил люльку с младенцем с той стороны портала, после чего тот схлопнулся. Я краем глаза успела заметить, что стоит люлька на каком-то мусоре, да запачканные чернилами пелёнки.

— Яна, мы не можем пойти вслед за малышкой и посмотреть, что это за мир, обещаю лишь одно, после того, как мы переживём допрос, то тут же вернёмся за нашей крошкой. Поверь мне!

Янина снова заплакала и устало опустилась на землю. Юрий что-то лихорадочно записывал стилосом на вощёной табличке, после чего спрятал её в библиотеке дома, в книжке с детскими рисунками.

— Уж, поди, тут Орден рыскать не станет! — дрожащими губами шептал он, снова выходя из дома.

Я в этом бы очень посомневалась, поскольку узнала одного из сотрудников Ордена Чистой Крови, которые открыли калитку сада.

— Отец-дознаватель Горибор! Вы ли колдун Юрий? Орден обвиняет вас в отступничестве…

Я резко села на кровати. В горле было сухо, как в пустыне. Я попила воды, прямо из глиняного жбанчика, и прилегла снова. Но сон больше не шёл ко мне.

«Вот, интересно, это у Юрия сон прервался, или у меня»? Что-то тревожило меня, совсем, как там, в Муроме, не давая мне уснуть…

— Да иду я, иду! Ну чаво колотисся! Чаво ты колотисся? Я вот тебе ужо вороття-то отворю, да выскажу, что ломисси ты во двор воеводы Муромского, Мечислава-воина! Так что подумай крепко, хошь ли ты ишшо разок в калитку-то пнуть, лихоманка тебя забери! — старый привратник медленно ковылял к воротам, дабы узнать, кого это принесло, когда сам воевода вот только-только в столицу с гостями своими отбымши.

— Дом воеводы? — вежливо спросили с той стороны ворот — Слава Богам! Значит, я не ошибся!

Глава 26

Глава 26

Старик-привратник словно нарочно медленно телепал к воротам, и это безумно раздражало колдуна, который стоял в ожидании, когда ему соизволят открыть калитку. Однако, колдун прекрасно понимал, что именно сейчас ему не стоит проявлять свои чувства, поскольку было у него намерение попасть во двор воеводы, где прячутся девчонки, по возможности тихо. Маяк, на который он держал путь, светил по-прежнему ярко, и находился совсем близко.

Колдун прислушался к себе — так и есть — где-то совсем рядом были три молодых девушки, он ощущал их светлую ауру, и одна из них лучилась тем радужным оттенком, который он запомнил ещё там, в Нов Городе.

Колдун размышлял о том, как причудливы бывают прихоти судьбы. И как странно то, что она связывает людей, которые, казалось бы, мало что имеют общего. Те же самые пришлые, которые могли подружиться с девчонкой из семьи Славен… тут колдун усмехнулся, впервые подумав о том, что выходит, будто они с Кариной родственники — двоюродные брат с сестрой. Потом орденец этот, а нынче — наш преподаватель Собигор. Ну, и как апофеоз — тот заносчивый мальчик, который вдруг возомнил себя волшебником, и смог залезть в Школу благодаря связям своего папеньки, воеводы муромского. И что их всех могло связывать? Колдун в жизни не видел более странную компанию, которая частенько рыскала по городу в поисках приключений.

Две пришлые, частенько одетые в брюки и кое-как расчёсанные, с ними молодая девушка с длинной косой в приличном сарафане, голубоглазый и весь из себя добропорядочный Собигор, и, наконец, тот несносный мальчишка в дорогом кафтане, который на всех смотрел свысока. Колдун поправился: практически на всех свысока. Одна девочка из их разношёрстной компании вызывала у него совершенно другие чувства.

Колдун усмехнулся — у него самого подобных чувств пока не возникало ни к одному человеку, признаться честно, он даже не думал никогда об этимологии этого чувства, решив для себя однажды, что выберет время, но позже, через пару сотен лет. Когда сам станет директором обновлённой Школы, в которой будут учиться только особенные волшебники, достойные этих древних стен. Такие, которых сейчас почему-то боятся и называют странным именем — Тёмное Дитя.

Шарканье ног за калиткой отвлекло колдуна от размышлений о всеобщем благоденствии.

— Ежали не поделу колотилси… то я воеводинову десятнику скажу, пусть он тебя проясняет — хмуро пообещал привратник, распахивая дверь.

Увидев стоящего за ней волшебника, привратник нимало не смутился. Многие горожане бы изрядно напугались, если бы колдун вдруг решил постучаться в их дверь, но служба у воеводы накладывала свои отпечатки, так что старик нимало не насторожился, увидев перед собой колдуна в тёмной хламиде.

— Нету воеводы дома-то! И охранителей евоных нетути! Они по гостям отправилися, вроде как… Коли есть такая надобность, так сотник Микола пока заведувает…

Старик ещё что-то пытался выспросить у неразговорчивого колдуна, но тот не дал ему такой возможности, поскольку зашёл в калитку без приглашения, и на крик привратника просто пригвоздив того самой калиткой к забору. Старик и раньше-то был не избалован проявлениями магии, а теперь и подавно — и не видел он никогда, чтобы калитка вот так, запросто, человека к стене прижала. Удар, ещё один, и вот уже колдун спокойно осматривается во дворе, определяя, где именно находится источник тонкого сияния, которое излучает аура пришлой девчонки.

А всё-таки хороший слепок тогда сделал директор с той пришлой — очень чёткий рисунок, спутать невозможно. Колдун даже немного порадовался за то, что её тогда не убили те две странные личности, которых он подослал к ним в другом мире.

Человек осмотрелся в ограде, но приближения других людей не ощущал. Что ж, это неплохо, что пока его внедрение осталось незамеченным до поры до времени. Нет, он абсолютно не волновался о том, что может не справиться с вооружённой охраной, вовсе нет. Скорее, он заботился о том, что, пока он будет убивать этих людей, кто-то из тех, за кем он пришёл, мог бы ускользнуть. Сейчас речь идёт, конечно, об этой Маше, которую он считал Тёмным Дитя.

У самого колдуна не было дара магии крови, как у Славиной или директора, зато он мог заставить человека поделиться тайнами. Кто на что учился, как говориться. Колдун улыбнулся своим мыслям, с теплотой вспоминая годы, которые он провёл в Ордене, и пошёл дальше.

В дальнем конце ограды, где была конюшня, раздавалось сопение и громкие восклицания.

— Нешто можно боевого коня, ровно кобылу какую, расчёсывать да украшать так? Ето всё девки те, чтоб им пусто было! — сердился конюх, расплетая хвосты и гривы у стоящих лошадей — А вы хто будете?

Колдун молча поднял руку, и деревянная перекладина в стойле обрушилась на мальчишку. Человек в хламиде с интересом смотрел, как тот пытается выбраться, потом зрелище ему наскучило, и он огляделся по сторонам — колдуньи Маши тут не было.

Тогда он решительным шагом пересёк двор и зашёл в терем, откуда раздавались женские голоса. Он подумал немного, прислушался и улыбнулся своим мыслям — три человека находились где-то на кухне, причём аура одной из них горела ровным чистым светом, который его сюда и привёл. Поэтому он всё с той же улыбкой проследовал внутрь дома.

И уже через пару минут обнаружил трёх девчонок, что-то усердно стряпавших на кухне.

— Кто вы? И что вы здесь делаете? — немного удивилась одна из них, аккуратно залеплявшая ушко на пельмешке.

Колдун отвечать счёл ниже своего достоинства, и вот уже Мила летит, стукается о стену, а затем лежит в углу кучей тряпья. Её подруга решила не оставлять такое, и, с испуганными глазами, с половником в руках, кидается на защиту товарок. Напрасно, конечно. Поскольку по мановению руки колдуна тяжеленный дубовый стол поехал вперёд, и пригвоздил девушку к стене.

От удара, полученного под дых, та потеряла сознание, а когда пришла в себя, то заметила рядом с собой этого страшного колдуна, который рассматривал Машин подарок в своих руках.

— Хитры, ведьмы, нечего сказать… вот какое вместилище частички души придумали — с восхищением пробормотал колдун, держа в руках маленький крестик — или это директор меня проверяет? Поживём — увидим! А сейчас, пожалуй, сторожко себя вести надобно. А жаль! Для тебя, Маша, была у меня особая миссия! Впрочем, мне спешить некуда!

Колдун развернулся и вышел из дома немного расстроенный. Он сожалел о том, что далеко не всё у него удаётся с первого раза. Но, какой же он был бы учёный и исследователь, если бы у него опускались руки даже после многочисленных неудач?

— Отрицательный результат — это тоже результат! — проговорил Тёмное Дитя любимую фразу своей матери, когда спускался с крыльца.

Неожиданно для себя, колдун запнулся обо что-то и упал на землю, сильно ударившись, просто ничком. Он успел только лишь заметить, как нечто маленькое и лохматое бегает возле него, яростно вереща. «Вот как? Шишига вышел на охоту?» — подумал колдун, когда у него перед глазами перестали порхать разноцветные бабочки. Оказывается, что мелкая нечисть устроила ему засаду, просто натянув верёвку поперёк крыльца.

Поэтому, когда только колдун вновь овладел своими руками, он, прямо лёжа, сильно ударил шиша воздушной волной. Посмотрел, как тот сломанной мохнатой куклой лежит у крыльца, тяжело поднялся и поковылял к выходу. Делать тут больше нечего, да и из самого Мурома стоит убираться — мало ли что. У Тёмного Дитя болела грудная клетка от удара, и он был немного зол на себя за то, что какая-то мелкая мохнатая нечисть сумела его достать. Он подошёл к калитке и с силой её закрыл. Старик-привратник, который всё это время был придавлен калиткой, тяжело съехал вниз по забору.

Колдун спешил покинуть город — мало ли, волшебство было сильным, так что кто-нибудь из штатных колдунов должен был обратить на него внимание.

— А с Марией вопрос снова остаётся открытым! — с улыбкой сказал он, оборачиваясь назад.

Да, пожалуй, и тут стоит вести себя осторожней, поскольку он не допускал мысли, будто тот крестик случайно попал служанке на шею! Какой хитрый ход! Отдать частицу своей души… Однако, быть может, это Велислава так озаботилась о своей ученице? Она-то уж точно не могла не знать, что та была Тёмное Дитя. В любом случае, осторожность не помешает, хотя бы какое-то время.

На следующее утро я проснулась с гудящей головой. Ходящая во сны — это не дар, это проклятье какое-то! Хоть бы раз приснились бабочки-цветочки, так нет, постоянно какая-то гадость снится, да и ещё потом сон всегда обрывается внезапно. Хотя… в случае Юрия и Янины я знала, чем он закончился — костром. Так же, как и у их друзей и единомышленников Ярослава Славена и Вилены Ладимир.

— Вроде бы, всё записала — озабоченно бормотала Вася, сидевшая на том единственном колченогом стуле — послезавтра можно будет идти обратно, захватить своих вещей по максимуму, да ещё и по заявках страждущих немного прихватить. Я предлагаю установить среднюю рыночную торговую надбавку в пятьдесят процентов, это позволило бы нам держать стоимость иномировых вещей ниже рынка, и сделало бы их доступными для всех студентов.

Я молча кивала головой, соглашаясь со всем тем, что говорит Васька. Цены — это хорошо. Насыщенность рынка товаром — это просто отлично, учитывая существующие реалии.

— Но, Вася, меценатами и радетелями Отечества мы же не собираемся стать таким образом? — спросила я, стаскивая ноги с постели.

— Что? — встрепенулась подружка — Да никоим образом! Слишком много мы тоже переть не собираемся сюда, так что перепродать они не смогут. Только для внутреннего, так сказать потребления.

Колдуны — портальщики и кроме нас в Славии были. Хотя бы те же Славина с директором Велибором, да и попаданцы случались. Разница с нами была лишь в том, что преподаватели не считали нужным заморачиваться с торговлей, иномирные студенты Школы отправлялись домой на каникулы один раз год, так что так же отпадали в качестве регулярных поставщиков. Но и мы, я очень надеялась, предпринимателями не станем…

—… тканей ещё прихватить стоит, конечно, у нас два обязательства, если кто помнит… — задумчиво продолжала размышлять Васька.

От всех перечислений дорогой Василисы голова стала болеть ещё сильней. Кроме того, у меня усилилось нехорошее предчувствие, да так, что я невольно разозлилась на саму себя. Собраться в этот раз нам ничего не стоило, поскольку отсюда мы шли налегке — все деньги мы оставили дома. Только ведь потратить вовремя не успели, слишком уж внезапен был наш отъезд. Хотя, я полагаю, что любой бы на нашем месте постарался поскорее выбраться оттуда, где чудом избежал смерти…

— Кондрат, слышь, дед Кондрат! Ежали ты с пьяных глаз опять вороття не зачинил, они так и стоят навроде прикрытых, а сами-то нараспашку! Заходи, кто хошь, бери, што хошь! Так я не посмотрю, что сорок годов с тобою здоровкаемся, непременно Мечиславу отпишуся, что, мол, как он за порог, так распустилася наша братия! — прогудел себе в бороду здоровый мужик, бочком протискиваясь во двор воеводы — да ты живой, дед Кондрат?

Глаза деда, который лежал позади калитки, были прикрыты, и было сложно понять вообще, дышит он, или нет. Мужик, сотник воеводин, которого он на воеводстве вместо себя оставил, встревожился не на шутку, поражённый удивительной тишиной в усадьбе. Где все остальные-то? В ограде пусто, да и не стали бы налётчики в целости дом-то оставлять, уж пожгли бы и пограбили, это как пить дать! Мужик вытащил короткий меч, с который расставался только в бане, да и то, ненадолго, повёл плечами под накинутой тонкой кольчугой, и ринулся в дом.

— Помоги! Помоги, мил человек! — шептала девчонка, прижатая столом к стене — Все силы мои в руках закончилися, отодвинуть нет моченьки!

Сотник подбежал, с хеканьем отодвинул стол, и служанка упала на пол. У неё изо рта текла тонкая струйка крови.

— Колдун приходил, не наш, не местный! — девчонка тяжело дышала — Не спрашивал ничего, он шёл просто убивать!

Глава 27

Глава 27

Наши сборы не заняли много времени, так что совсем скоро мы стояли на заветной полянке за Школой, ожидая открытия портала. Того мандража и переживаний, которые присутствовали у нас при первом пересечении портала, я не ощущала, да и ребята, судя по всему, тоже. Карина слегка ёжилась от утренней прохлады, Вадим зевал без передышки, а я больше думала, правильно ли я поступила, взяв с собой на этот раз Донатия.

Но он очень уж просил, да ещё мотивировал своё желание тем фактом, что здесь ему делать ровным счётом нечего. Хозяйство никакого, да и душа у него за нас, мол, болит регулярно. Кроме того, в качестве аргумента нечистик привёл пример, что случилось после того, как мы пропали в ином мире, прыгнув вслед за «Дариной», будь она неладна. Я вспомнила то количество людей и тот объём паники, который Донатий устроил, так что была вынуждена согласиться. Таким образом, он сейчас сидел в своей тележке, изредка высовываясь для того, чтобы отпустить чрезвычайно ценный комментарий.

До начала учебного года времени ещё оставалось предостаточно, но мы всё же, решили немного поторопиться, желая поприсутствовать на вступительных экзаменах для первокурсников. Очень уж я желала посмотреть, будут ли они выглядеть столь же нелепо, как и мы в своё время.

Игорь оборачивается, следя, чтобы на заветную полянку не заглянул посторонний человек — пытался обезопасить нас от того, чтобы Тёмное Дитя не прознало про наш поход в другой мир, и не отправило за нами убийц, как в прошлый раз.

Я поблагодарила его со вздохом, отчего Игорь зарделся, и сказал, что всегда рад помочь! Я кивнула, открывая портал, и не стала огорчать никого сообщением, что половина Школы надавала нам задания приобрести товары по их необходимостям, поэтому не могла не знать, что мы туда собираемся…

Каморка на Мосфильме выглядела до того знакомо и запущенно, что это выбило у Васи две слезы умиления. Вадик её эмоций не разделял и попросил нас поскорее покинуть столь опасное место, поэтому мы знакомыми коридорами просочились наружу.

В самой столице кардинальных перемен также не наблюдалось, поэтому, через какой-то час времени, мы уже стояли всем табором возле моего подъезда.

— Алкаша вашего нонече не видать! Неужто помер? — вежливо спросила Карина, затем, задумавшись на секунду, определила — Живой, токмо хмельной до страсти!

Я подняла голову — действительно, испитой личности в окне возле подъезда не было видно, но я просто пожала плечами, не желая участвовать в определении состояния этой самой личности. Впереди у нас было много дел: благодаря тем деньгам, которые мы выручили в прошлый раз у Петюни и не успели потратить, было необходимо оплатить взносы по ипотеке (дело святое, а потому не обсуждаемое), закупиться товаром для страждущих из Школы, ну и для тётки Вторуши, и для нашего «постельного проекта». Одним словом — успевай поворачиваться.

— Странно как-то… — бормотала я, пытаясь вставить ключ в замок своей квартиры — не могу открыть почему-то! Неужели, замок заел? Не понимаю!

— Да нет, просто дверь открыта! — сказал Игорь со сжатыми губами.

После такого заявления, мы все дружно шарахнулись от двери, а ребята полезли в сумку Донатия за… короткими мечами. Вытащили их, и стали возле двери полукругом, ожидая, пока враг выбежит им навстречу. Карина испуганно смотрела на эти приготовления, и собиралась что-то сказать.

— Да, Карина, нам тоже страшно! — сообщила я.

— Всё же, неудобственно оружие так носить! Странные у вас законы, что мирные граждане охорониться не могут, да честь отстоять! Вот и приходиться личное оружие по углам прятать, аки тать в ночи! — поведал Вадим, с самым решительным видом собираясь дать отпор ворам, которые покусились на наше добро, или потенциальным убийцам.

— Мирные граждане у нас с холодным оружием по городу не ходят, нет такой необходимости — тихо прошептала Васька, которая тоже испугалась не на шутку.

— Попомните мои слова, странная привычка чуть-чего вызывать стражников, заместо того, чтобы самим охорониться, ишшо сыграет с вами злую шутку! — пообещал Вадим с нотками великого предсказателя.

— Но, кого вы решили поубивать, коли… — подняла руку некромантка.

— Усех, усех, хто там будет! — жёстко сообщил нечистик.

Донатий весь извертесля под ногами, требуя немедленно войти в дом и убить каждого, кто будет там находиться. У него, дескать, сердце не на месте, и чует он, что может произойти непоправимое — «покрадуть усе денежки наши, непосильным трудом заработанные».

А за дверью по-прежнему было тихо, поэтому Вадим, посовещавшись с Игорем, предложил такую схему — с короткими мечами вступают в бой в условиях городской среды, всё это так, только вот габариты моей квартиры не предназначены для честного боя, посему он, Вадим то есть, предлагает осторожно зайти, спугнуть воров, или убить одного-двух, остальные сами выбегут наружу. Здесь-то их Игорь и примет, и убьёт тоже здесь, благо, что на лестничной клетке для этого место есть. А мы поднимемся немного выше, и, в случае необходимости, будем кидать в след выжившим небольшие фаерболы, оторванные перила и просто проклятья.

Ребята повернулись к нам с сияющими лицами, рассчитывая на то, что мы назовём их героями, и повяжем платок, как штандарт. Тут Карина психанула, резко подошла к двери, и дёрнула её на себя.

— Там никого живых нет, уж который день, как горницы пустые стоят! — сообщила она, и первой вошла в квартиру.

Ребята немного смутились, но всё же держали мечи наготове, следуя за некроманткой. Я закатила глаза, наблюдая эту картину «работы группы захвата», но тоже прошла внутрь. А тут! Всё перевёрнуто вверх дном, вещи раскиданы, и даже на кухне все макароны и прочие сыпучие крупы ровным слоем разбросаны по полу. Денег, которые я положила просто в тумбочку возле кровати, естественно, не было.

— Усё, усё покрали! Отправили меня, горемычного, помирать на старость лет. Хучь в подвал, а то — на теплотрассу! Я ведь те денюжки все до копеечки перешшитал, и, как Манька-дура сказала, у тумбоньку ейную сунул, переживал, понимаешь, свой глазок — смотрок! А тута — пришла беда — отворяй ворота! Ох, горе-горькое, думы тяжкие! Останемси мы бомжевати, как пить дать, останемси! Токмо я едино, к Анельке, пакости, боле не вернуся! Она меня не слушаитси!

Донатий выл и бегал по квартире, грозясь скончаться от расстройства. Да и все мы, если честно, тоже. Мне так, и вовсе, было не по себе! Ну, где, где мы собираемся искать воров в мегаполисе?

— Хорошо ещё, что хоть мебель, да и вообще, ничего больше из квартиры не украли… — сквозь слёзы, хлюпая носом, гундосо начала Васька, откопав среди кучи мусора свой мобильный телефон и сунув его заряжаться.

— Сейчас в полицию позвоним. Участок недалеко, будем ждать. По наводке шли, сердцем чую!

Васька окончательно расклеилась. Вопли Донатия стали ещё громче — оказывается, воры не погнушались, и залезли в его каморку, и тоже перевернули всё вверх дном, а самое главное!

— Покрали! Вещи мои покрали, годами нажитые! И тулупчик такой справный, Анька, дура, ишшо выбросить его собиралася, так едва отбил, потом калоши деда Митяя, они хоть и старые, токмо им же сносу нет.

Далее Донатий речитативом принялся сообщать, каким потом и кровью, а главное — нервом досталась ему каждая вещь в кладовке, которая нынче была бессовестно похищена неизвестными ворами, падкими до чужого добра.

Я сидела, растерянно смотря в одну точку — странно всё-таки, телефон Васькин не тронули, да и телевизор по-прежнему украшает стену, зато пропали старые калоши.

Донатий, вволю нарыдавшийся из-за своей невосполнимой потери, деловито высказался:

— Чует сердце моё, близко вещички-то! Как пить дать, рядом!

Домовой бодро подорвался, и выскочил из квартиры на поиски «покраденного». Правда, далеко не убежал, спустился до первого этажа, и требовательно сообщил, что та испитая личность, которая частенько торчит в своём окне, может дать нам необходимую консультацию по этому вопросу.

Мы дружно переглянулись, Вадим обнажил меч и с серьёзным видом предложил постучать в дверь. Мы с Васей подошли ближе — звонок на деревянной двери в жилище личности отсутствовал, как данность, и притрагиваться руками к ней особого желания не возникало. Ребята за нашими спинами ухмыльнулись — слишком свежи были в памяти моменты, когда та самая личность упекла ребят в отделение.

Пока я предавалась воспоминаниям, Василиса по привычке пнула дверь ногой, та как-то сухо хрустнула, и защёлка с внутренней стороны двери наполовину отвалилась, явив миру то, что было в квартире.

Поскольку мы столь бесцеремонно «постучались», то сочли, что спрашивать разрешения для того, чтобы попасть внутрь, совершенно не обязательно, пнули ещё раз, выломали маленький кусочек косяка, и зашли внутрь, сопровождаемые истошными воплями хозяина квартиры. Та самая испитая личность, которая оставила сегодня свой пост у окна, поплатилась за это с лихвой. На весьма скромной кухоньке личности на древних табуретах восседало ещё две личности, очевидно, товарищи нашей, и попивали виски из гранёных стаканов. Тех самых, из которых так сладко пьётся мутная бормотуха и заедается бутербродом из кильки в томате и луковицы. Только сейчас в стаканы этих господ был налит иной напиток, нарезан дольками лимон, и выставлена сковорода с жареными макаронами.

Одним словом, было некое торжество, на которое мы вломились с жутким грохотом.

— Вот оне, родимаи! — бешеным голосом взвыл Донатий, и заплясал по столу — оне и были в Манькиной квартире, покрали усё, да попортили нам! А ну, вертайте взад, что покрадено было!

Очевидно, Донатий находился в режиме «видения чоловиком», поскольку все три личности взвыли, повскакивали со своих табуретов, и стали креститься, и вопить: «Чур меня, чур»! Но ребята не дали им разойтись, выставив мечи и попросив хозяина квартиры сообщить, где мы могли бы поискать деньги, которые были похищены из моей квартиры.

— И калоши дедовы, да фуфайка старая! — важно уточнил Донатий.

Однако, личности мало обращали внимание на наши слова, предпочитая выть страшными голосами, тыкать пальцем в домового и называть его белкой. Пришлось повторить трижды, причём сообщить, что, если личность вернёт всё, что украла у нас, то есть вероятность, что мы покинем скромное жилище самой личности, и даже не станем иметь к ней претензий.

— С белкой? — хрипло осведомился сосед снизу, опрокидывая в себя отличный виски.

— Что? А? Да, конечно, с ней! — согласилась я.

В результате личность выпала из-за стола, и отправилась в «залу», где в хрустальной вазе на столе находились ворованные деньги. То, что от них осталось. Я взяла и бегло пересчитала. Судя по напитку и скорости его потребления, пили они дня три, не меньше.

Донатий отыскал все похищенные вещи, и теперь радовался, как дитя, стращая алкашей. Вой полицейской сирены разорвал тишину двора, и возле подъезда остановился милицейский бобик, из которого вывалилось несколько людей. Одного мы даже узнали. Со вздохом поправляя фуражку, на нас, прижимающих деньги к груди, любовался господин Авдеев Дмитрий Константинович, можно просто Дима.

Тот самый, который являлся счастливым обладателем супруги и двух очаровательных деток, а также и загородного дома. И тот, кому мы поклялись не встревать в переделки, раз уж документами обзавестись до сих пор не собрались.

Глава 28

Глава 28

Авдеев смотрел на нас, мы — на него. Услышав шаги на лестнице, мы все дружно отмерли. Я заметалась по убогой квартире испитой личности, не представляя себе, куда тут можно засунуть деньги. Донатий пытался объять необъятное и схватить сразу все свои припасы, лёг и приобнял старенькую дублёнку, отказываясь расставаться со страшной ценностью. Но, после того, как полицейские зашли, усовестился, и прошмыгнул с деньгами наверх, в мою квартиру, наказав мне напоследок тщательно присматривать за своими вещами.

А пока полицейские, вальяжно и без церемоний проникнув, спокойно поинтересовались у личности и её товарищей:

— Бухаем? А что сегодня у нас за праздник? Среда?

— Пятница сегодня! — осторожно уточнила наша личность, то есть, хозяин квартиры.

— Да без разницы вообще! — отмахнулся патрульный, без опаски усевшийся на табурет и ставший что-то заполнять в бумагах.

Двое других прогуливались по жилищу, равнодушно оглядывая углы.

— А вы, стало быть, в гости зашли к товарищу? — поинтересовался тот, который писал документы.

— А как не зайти-то? — испуганно несла околесицу я — Когда отсутствовала пару месяцев, была в путешествии дальнем, затем вернулась, и сразу сюда!

— Дальнем? Это где же вы так все путешествовали? — спросил другой полицейский, с осторожностью нюхая бутылку виски.

— Так, в Новгороде были, потом в Муром завернули, а уж оттуда в столицу! — бормотала Василиса, которая тоже чувствовала себя не в своей тарелке и отказывалась сходить с места, где лежало Донатиево богатство.

— Ууу! И вправду, прям вояж! — согласно протянул третий полицейский, переглядываясь со своим товарищами.

Господин Авдеев стоял возле выхода и закрывал лицо руками, намекая тем самым, что мы говорим что-то не то.

— Вояж? Какой вояж, товарищи милиционеры? Они ворвались к нам, тесаками своим угрожали! Деньги отобрали… — визжала наша личность — домовым пугали!

— А вот отсюда поподробнее! — оживился Дмитрий Константинович и подошёл ближе.

— Уж куда подробнее! — робко поддержала своего собутыльника вторая личность — ворвались, как оно есть. Мы чуть со страху не померли, сначала, когда оглобли свои под нос совали, а потом, когда домовой этот по столу бегал и ругался по-всякому.

— Слышь, ты завязывай давай со своим домовым! — грозно окрикнул тот парень, который писал что-то за столом — Ты про нападение с холодным оружием давай поподробней! Кто, когда, при каких обстоятельствах! И как избавились от него, самое главное?

— Виталь, ну ты что, всерьёз думаешь, что эти тихие парни выбили дверь и напали на пьянчуг? Так я вот этого знаю неплохо! Сколько лет тут прожил — ещё ни разу трезвым его не видел! И потом, что они там про домового-то плели? Белка, я думаю!

Авдеев так убедительно говорил своим коллегам, что я и сама немного стала сомневаться в том, что это наши ребята действительно могли проникнуть в чужое жилище.

— Да какая там белка? — со слезами на глазах сообщила личность — Вот те крест, и правда бегал тут лохматый такой, кричал да угрожал нам. Ну, испугались мы, конечно, с непривычки-то!

Товарищи поддержали хозяина квартиры, активно кивая головами и поддакивая.

— Ну, что я говорил? — победно кивая головой в сторону алкашей, гордо сообщил Авдеев.

Сотрудник, который писал протокол, положил ручку и с тоской стал смотреть на нас всех, не совсем понимая. То ли это статья за незаконное проникновение и угрозу убийством, то ли просто дружеская попойка. Но наша личность развеяла сомнения служивого, поскольку алкаш заметил вернувшегося Донатия:

— Хошь, землю есть буду? — с фанатичным блеском в глазах сообщил алкоголик — Вот он, домовой тот, который кричал и нам угрожал! Позади вас стоит, товарищ милиционер, и глумиться, главно! Спрашивает у соседки сверху, все ли вещи на месте!

— Вижу, охоронила припасы-то мои? — хмуро поинтересовался домовой, как только проник в жилище — Чует моё сердце, могут повязать вас тут всех! Соседи вон, вишь чо, полицию вызвали.

— А вы, значит, гражданочка, соседка будете этого беспокойного гражданина? — тот полицейский, который писал протокол, обрадованно схватил ручку, счастливый уже оттого, что смог уцепить рациональное зерно.

— Соседка! Да! — согласилась я и осмотрелась по сторонам.

Донатия и след простыл. Но меня сейчас крайне тревожит, куда ребята успели спрятать своё «холодное оружие», поскольку они оба стояли возле окна с самым независимым видом.

— Сидели, распивали спиртные напитки, затем, в результате внезапно вспыхнувших неприязненных отношений хозяин квартиры счёл вас незванными гостями, предложил удалиться, после чего ваши друзья Собигор и Далемир напали и нанесли незначительные телесные повреждения? — с надеждой спросил сотрудник, у которого не клеился протокол.

— Всё не так было! Пили, правда, который день! Затем ворвались эти вот… угрожали, ну, мол, руки отрубят за воровство, и что княжье слово им не указка, про домового вы уже слышали! — обвиняюще тыкая в Вадима пальцем, поведала испитая личность.

— Слышали, как не слышали! — расстроился мужик, стоящий у порога.

— Гражданочка! — взвыл ничего не понимающий сержант — Вы хотите написать заявление о проникновении и воровстве в вашу квартиру?

— Я? Ннет, ничего такого… — заикаясь, ответила я, после того, как Авдеев сделал мне страшные глаза.

— А где, говорите, оружие то, которым вам угрожали? — вкрадчиво поинтересовался третий полицейский, ничего интересного не нашедший в углах квартиры личности.

— Исчезло, вот тебе крест, исчезло! — заплакала личность.

— И оружие исчезло, и домовой с ним заодно? Так, может, он и прихватил мечи эти? — уточнил всё тот же мужик, и внимательно посмотрел в глаза личности.

— Да нет, вроде… сам-то он небольшенького роста — шумно высмаркиваясь, наш местный алкаш показал рост домового высотой около двух табуреток — не мог он упереть мечи, сразу видно, тяжёлые они были!

— Конечно, куда уж ему, один бы прихватить, куда уж два… — ласково похлопал по плечу алкаша сотрудник ППС.

Тот сержант, который пытался писать протокол, скомкал очередной листок, и в бешенстве достал новый.

— Поступило заявление от гражданина по поводу угрозы жизни от незнакомых людей. Прошу дать пояснения по делу и предоставить документы и личные вещи для досмотра — с остервенением начал строчить тот, кивнув тихо стоящим возле окна ребятам.

Те переглянулись и промолчали, поскольку у Авдеева скоро должен был случиться инсульт, настолько бурно он пытался жестикулировать за спинами своих коллег.

— Ребята, там вызов на Ижорском проезде — с нотками безнадёги сообщил Дмитрий Константинович.

Но те лишь отмахнулись от него.

— А что это вы, гражданочка, в руках за вещички держите? — спросил тот, который терроризировал нашу личность.

— Мои вещи! — я крепко прижала к себе Донатиеву собственность, испугавшись, что полиция её отберёт, как какой-нибудь вещдок — Только чеков на покупку у меня нет!

— Господь с вами, какие чеки? То есть, вы утверждаете, что спустились сюда для того, чтобы распивать алкогольные напитки и прихватили с собой вот… эти вещи? — сержант оторвался от протокола и устало посмотрел на меня.

— Яя, да! Я переживала, вдруг похолодает, а я уже и в тулупчике! — я разволновалась пуще прежнего, быстро засунула ноги в калоши, и напялила на себя облезлую дублёнку.

— То есть, бухать вы решили до крещенских морозов? — уточнил сержант, который больше ничего не записывал, а рассеянно выводил какие-то каракули на протоколе.

Авдеев согласно покивал головой, поэтому, испугавшись того, что у ребят документов нет, и не будет, я выпалила:

— До них, всегда так пьём!

Затем Авдеев отрицательно закивал головой.

— Или нет, как повезёт, одним словом!

Кивки головой в разные стороны повторились.

— Не боле, чем до октября! — робко вставила Карина, которая всё это время теребила косу.

Авдеев снова мотал головой, из глаз текли слёзы.

— Седьмицу, или две! — что-то быстро посчитав на пальцах, уточнили ребята.

Нет, Дмитрий снова кивал головой, и у него совсем чуть-чуть закосил левый глаз. Опять не угадали.

— Мы вообще не пьём! — вошла в азарт Вася — Нет? Нет, пьём, но не каждую неделю.

Авдеев перестал бороться с собой, крепко зажал голову, и вышел в прихожую. Донатий осторожно влез в окно, чем вызвал новый шквал эмоций от товарищей нашего алкаша.

— Хватай его, да не девку в тулупе толкай, а домового держи!

В квартиру без стука вошли два угрюмых мужика и весёлая женщина в белом халате.

— Тут–тук! А вот и мы! Дай, думаем, зайдём! — жизнерадостно заявила женщина и осмотрелась — А давайте вы с нами прокатитесь? У нас так интересно, и компания вам понравиться!

— Кого паковать? — хмуро спросил мужик у сержанта.

Тот кивнул в сторону алкашей и сказал со вздохом:

— Чертей гоняют.

— Зелёные черти-то? — весело поинтересовалась дама и немного нахально подмигнула, чем вызвала недовольство нашей личности.

— Лохматые, в рубахе ходят!

— И такое бывает! — подтвердила женщина и показала подбородком на меня — А эту, девочку замёрзшую, с собой берём?

— Нет, не надо! У меня в ней будет несколько вопросов — поспешил заверить Авдеев.

Дама кивнула, алкашей ловко подхватили под подмышки и попёрли вниз. Сержант закрыл планшетку и воззрился на нас, будто мы ему что-то задолжали, затем полицейские молча спустились вниз и сели в патрульную машину. Сзади, за запасным колесом, торчали скрещенные мечи.

— Надо бы Авдееву сказать, чтоб он их достал потом, а то что это за «горцы» у нас в ППС служат? — рассеянно сказала Васька, почёсывая буйную шевелюру на своей голове.

— Пущщай сначала до участка доедут! — участливо сообщил Донатий.

— Кстати, а как вообще мечи туда попали? — всполошилась я.

— Дак как менты-то засуетилися, так робята скинули осторожно их вниз, через окно. Туточки и я подбёг, да припрятал тихохонько… — поведал домовой — ты, это, Маня… спасибо тебе, конечно, что вешши-то мои охоронила, можно таперича и снять их…

Я рассеянно кивнула и вылезла из тулупа и калош.

— Пойдёмте домой, нам ещё полночи убираться.

— Чисто там! Я, как домой забёг, деньги-то прятать, почуял, как Вадька снизу магичит, значит.

— Ну, небось не заздря-то на факультете бытовой магии учусь… поди, не батюшкиными стараниями поступал! — понурив голову, пробурчал Вадим.

А мы рассмеялись. Столько всего произошло, а мы просто смеялись у подъезда, не обращая внимания, как наши соседские бабки в приступе любопытства готовы были выброситься со своих балконов.

— То есть, ране вы лиходея не видали? — в сотый раз спрашивал у Милуши штатный городской колдун, вызванный на место происшествия.

— Нет, уважаемый волшебник, не встречала. Я его совсем не запомнила, если честно.

— Токмо так и надобно! Честно, то есть! — ходил взад-вперёд сотник Микола, не замечая усталости в горящих ногах.

Подумать только! На несколько дней уехал Мечислав, воеводство ему передал, поелику, первый он помощник, а тут такое — нападение на дом воеводин, а что да почём, кто ж яво знает? Сколько народу, а толку — чуть! Старый привратник, из которого тот чуть дух не выбил, говорит, будто молод был колдун, да ровно равнодушен, конюх его и вовсе не спознает, а девчонки твердят, будто возрасту очень среднего.

— Других приметов, кривой али косой, может, рябой какой? — устало допрашивает штатный колдун у Милуши.

Та ревёт, и кивает головой. Оно и то правда. Разве ж где косые колдуны бывают? Микола повёл могучими плечами под кольчугой. И где теперь его искать? Но, что искать надобно, так это точно. Не дело это, когда колдун с такой силой лиходейской без догляду по миру-то ходит. Сотник украдкой оглянулся на гордо вышагивающего по двору орденца. Ну что, наступил и на их улице праздник? «Только нас от дел проклятые колдуны отстранили, как тут же беда! Лиходей среди вашего брата ходит»! Но Миколе было искренне наплевать, пусть они там, в столице за власть грызутся. А у него люди пострадали безвинно.

Глава 29

Глава 29

В квартире было на удивление чисто и тихо. Ребята отправились в магазин — заедать стресс, а у меня появилась некая мысль, точнее говоря — не так, после визита Авдеева в квартиру личности, у меня оформилась некая мысль, которая была у меня и раньше, просто я не знала, с чего начать… Хотя, у Дмитрия Константиновича был такой вид, словно он не рад был нас видеть там, в квартире личности. Словно, у него разом заболели все зубы и даже немножко заныл живот.

Но, мне деваться некуда, поскольку я бы очень хотела прояснить кое-что для себя, а узнать это, по понятным причинам, не могла. Поэтому я, глубоко вздохнув, набрала знакомый номер, и произнесла:

— Дмитрий Константинович! Добрый день! Да, конечно… виделись уже! Вы не заедете к нам, как только у вас будет такая возможность? Адрес помните?

Возможность возникла, когда я уже отчаялась ждать его. Прибыл на своей машине, не на полицейском «бобике», а на собственном автомобиле. Вышел, достал с заднего сиденья какой-то длинный свёрток, из которого торчали какие-то грабли и мётлы, и стал осторожно подниматься наверх.

Оказалось, что в том свёртке были мечи наших ребят, просто он догадался их столь нетривиально замаскировать.

— Хорошо ещё, что догадались мне сообщить, что они находятся за запаской! — вместо приветствия процедил он сквозь зубы — я даже не представляю, что подумал бы патруль, если бы, не дай Боже, их заметил!

Я поблагодарила хорошего человека за оказанную услугу, на что услышала в ответ такую фразу, согласно которой, господин Авдеев был бы очень рад, если бы мы, то есть вся наша компания, раз и навсегда позабыли его номер телефона, а кроме того, не стали бы более совершать противоправных поступков, разнообразив таким образом скучное и никчёмное существование моих соседей.

После чего, Авдеев жестом фокусника достал откуда-то из своего кармана два потрёпанных паспорта, и небрежно всучил мне. С наказом, значит, ценить и беречь.

— Что это? — заулыбалась я, не в силах поверить в то, что ребята, наконец, смогут обрести основной документ гражданина.

— Паспорт гражданина! — подтвердил мои догадки Авдеев — Валялись у нас в вещдоках который год. Как вклеивать фото, показывать нужно?

Я горячо заверила, что мы справимся сами.

— Есть у меня ещё одна просьба к вам. Она не составит для вас большого труда, а мне больше не к кому обратиться… я бы хотела узнать, где точно был найден младенец однажды осенью на юго-западе? В маленькой колыбельке, на пелёнках чернилами была ещё начертана буква «М».

Я, как могла, подробно описала всё, что смогла запомнить из своего сна. Было у меня некое нехорошее чувство… и я должна была развеять свои сомнения.

Авдеев долго смотрел на меня, слушая мою сумбурную речь, после чего вздохнул и сказал, что ничего не обещает и откланялся.

— Ты, Манька, не сумлевайси даже! Димка, хошь и ходит с недовольной рожей, токмо мужик он надёжный, иначе я б Анабель замуж за него в жисть бы не отдал!

Донатий появился откуда-то сбоку, очевидно, раскладывал по только ему известным закуточкам свои ценные вещи.

— А что мне остаётся делать? Только надеяться… — я вздохнула, и села на пол.

Неужели, тогда во сне я увидела кусочек сна кого-то из своих родителей? Даже не верится… я очень хотела надеяться, что это были именно они, потому что видела, как женщина положила колыбельку с ребёнком. Я пока никому не говорила о своих догадках, ну, кроме, конечно, вездесущего Донатия.

Пока я ждала информацию от Авдеева, я бегала вместе со всеми по магазинам, выполняя все пожелания заказчиков. А их было немало, как мы припоминаем… так что совсем скоро моя весьма некрупная квартира снова стала напоминать стан половецких воинов после набега. Соседи по-прежнему смотрели на меня с осуждением, вслед неслись шепотки:

— До чего Анька была неспокойная раньше, тьфу, конечно.

— Так, а ты что хотела? Вечно у неё гвалт был и ор! А ещё за милиционером замужем!

— А ты глянь — новая-то хозяйка ещё хлеще! Где бывает? Что делает? И ведь не спросишь! Только вон, какой табор опять к себе привела!

— Не дай Бог, сектанты!

Мне очень хотелось подойти и сообщить бабкам у подъезда, что никакие мы не сектанты, не преступники, а очень даже хорошие ребята, но Вася сочла иначе.

— Здорово, Семёновна! Не померла ещё⁉ — пыхтя под весом одеяла и двух кастрюль, спросила подружка.

— Какая ты невежливая, Васенька! Креста на тебе нету!

— Ну, ну! Тебе, Митриевна, тоже ведь прогулы ставят!

— Добрый день, бабушки! — решила сыграть на контрасте я.

— Тьфу, на тебя! — ощерились бабки — Может, мы ещё замуж выйдем, хамка!

Сообщение от Авдеева пришло внезапно. Точнее говоря, просто фотография. Кусок чьего-то старого рапорта, как я поняла.

… в присутствии лица Кузькина Виталия Викторовича, безработного, без определённого места жительства, обнаружившего ребёнка, и двух понятых, составил настоящий акт о том, что 13.11.2002 г в 16.30 в Управление МВД по Северо-Западному Округу был доставлен ребёнок женского пола, который был обнаружен по адресу: Волоколамское шоссе, дом 28.

Ребёнок славянской наружности, без следов насильственных действий. По предварительным данным, от 3 до 5 месяцев. Пояснить, как туда попал, и дать данные своих официальных представителей не может…

Далее фото было смазанным, словно было сделано второпях. Но, самое главное я узнала. Ту девочку обнаружили на Волоколамке. И да. У меня День Рождения тринадцатого ноября…

Я долго сидела на полу. До тех пор, пока Васька не подошла, прочла это и сообщила:

— Значит, едем туда, на место обнаружения?

Я молча закивала головой, не в силах говорить. Если я смогу нащупать и открыть тот портал, который однажды удалось сделать той женщине из сна, это будет означать, что я больше не бесхозная сирота, как меня называли в детдоме. И то, что у меня были любящие родители, которые ждали моего появления на свет, любили и заботились обо мне. И что они не были алкашами, просто забывшими меня во время очередной попойки…

Я посмотрела в голубые глаза Васьки — ей-то уж точно совершенно безразлично, окажутся мои родители бомжами или нет. Что-то я совсем расклеилась, на меня не похоже…

— Да, пожалуй, я бы съездила на это место — ответила я, щедро вытирая сопли.

— Я с тобой! — заявил Игорь, вышедший из кухни.

Одним словом, когда мы вываливались полным составом из такси, уже наступила ночь, Карина прижимала к себе тележку с неработающим колёсиком, Вася ёжилась от ночной прохлады, только ребята были полны надежд на славные приключения.

Таксист не стал просить, чтоб ему поставили оценку в приложении, а рванул с места, как только закрылась дверь машины.

— Тихо тут как! И темно! — сообщила Василиса, зажигая в ладонях маленький огонёк.

Да уж. Нечто похожее я и видела, когда открылось зеркало портала — мешанина мусора и бетона. Восьмиэтажное здание дома 28 красовалось выбитыми окнами и заколоченными подъездами. Не жилой дом это когда-то был, скорее больница какая-то…

Мы старались наступать крайне осторожно, смотря под ноги. И где мне пытаться открыть портал? Мы же все помним, что любое место для этого не подойдёт! Может, просто попробовать в нескольких местах? Зеркало портала запоминает свои «заводские настройки», так сказать. Поэтому, может что-то получиться…

Я остановилась и развела руки в стороны, стараясь нащупать тонкие нити портала. Ничего. Так, а вон там? Ещё одна попытка мимо! Не стоит отчаиваться, ведь впереди у меня целая ночь! Я просто обязана его найти, если он тут вообще когда-то открывался! Паника захлестнула меня с головой. Так, я ещё вот здесь попробую открыть портал!

— Постой, Маша! — Игорь остановил меня — Ты слишком стараешься! Просто расслабься, закрой глаза и почувствуй энергию силы, которая разлита вокруг. Пропусти её через себя.

Легко ему сказать: «Расслабься, мол»! Только как тут расслабишься, когда на меня смотрят пять пар глаз, а Донатий ещё умудряется нетерпеливо возиться в своей тележке? Я закрыла глаза на пару мгновений, глубоко выдохнула, и снова потянулась к потокам…

Колдун, которого мы знаем под именем Тёмное Дитя, въезжал в город через Княжьи Ворота. На его лице не отражалось эмоций, которые бушевали в душе молодого колдуна. Нет, прошу понять меня верно, он совершенно не переживал по поводу тех страданий, которые принёс абсолютно невинным людям, его расстраивало только лишь то, что его смогли обхитрить и обвести вокруг пальца. Он держал в руке маленький золотой крестик, в котором больше не чувствовалось кусочка ауры. Быть может, это оттого, что он просто валялся в кармане у колдуна? Он не знал, но на всякий случай выбросил маленький крестик в грязь, равнодушно смотря, как его затаптывают другие лошади.

«Вот интересно, узнал ли директор уже о том, что произошло в доме воеводы»? — рассеянно думал колдун, подъезжая в воротам школьной ограды.

— Профессор, рад, что вы уже вернулись после отпуска! Вступительные экзамены совсем скоро! — поприветствовал колдуна садовник Святобор.

— Прошу вас, Профессор Славина, ознакомьтесь! — директор протянул кусок пергамента Велиславе и подошёл к окну, в Школе снова было оживление, поскольку впереди были вступительные экзамены, и большая часть студентов решила их дожидаться в школьном общежитии.

Да и преподаватели возвращались из отпусков и командировок, многие из них принимают непосредственное участие в организации самих экзаменов. Внизу директор видел своего брата, который о чём-то разговаривал с Ратиславом Пересветом. Тот писал директору, что немного задержится в Тёмном лесу — собирал какие-то травы, как он сейчас припоминал… голос Велиславы отвлёк его от созерцания вида из окна.

— Что это значит, директор? — голос профессора боевой магии дрожал от эмоций — Орден Чистой Крови предъявляет нам претензии по поводу того, что якобы «скорбный главою» колдун среди бела дня напал на дом воеводы муромского, пока он в отлучке был? Но, я не совсем понимаю, директор! Вы договорились с ребятами о том, что они присмотрят за Машей?

— Так и есть! И они не спускают с неё глаз по сию пору! — директор соизволил повернуться, ненадолго оторвавшись от созерцания вида из окна — Я так понимаю, что особенно старается профессор Собигор!

— Тогда я совсем ничего не понимаю… этот колдун, Тёмное Дитя, он не безумен, он не шёл в дом воеводы для того, чтобы просто насладиться убийством, скорее, те люди были лишь досадной помехой. Я полагаю, что ему была нужна девочка Маша. В донесении сказано, что колдун сорвал с шеи подарок Маши и забрал его с собой.

— Думаю, что он шёл на ауру девочки, вот и всё. А теперь он разочарован, растерян и будет настороже. Я полагаю, что Тёмное Дитя думает, будто мы догадываемся о том, кто это может быть, а потому будет в два раза более аккуратен.

— А мы? — угрюмо спросила Велислава — Мы подозреваем кого-нибудь?

— Ни в малейшей степени! — обернувшись, заверил её директор.

После того, как профессор боевой магии ушла, директор ещё долго стоял возле окна. Наступили сумерки, и Свят тихо побрёл зажигать фонари возле дорожек, как обычно, подволакивая ногу. Директор тогда, в разговоре с Велиславой сказал абсолютную правду — он действительно, не знает, кто именно является тем мальчиком, который был рождён в результате генетических экспериментов. Но он сделает всё, для того, чтобы это узнать.

Сильный маг Славии, конечно, нужен… но те методы, которыми пользовался этот колдун, шли вразрез с представлениями Ладимира Велибора о всеобщем благе.

— Кто же ты, интересно? Очень жаль, если гибель девочки Маши и других ребят будет напрасной!

Глава 30

Глава 30

Хождение по развалинам стало уже утомлять. Понятия не имею, где тут может быть портал. Как по мне, так где угодно. Хотя нет, что я такое говорю — далеко не «где угодно». Игорь ещё в наш первый визит что-то такое говорил по этому поводу, пока мы сидели, запертые в клетушке на киностудии.

Я старалась подавить эмоции отчаяния, которые обуревали меня. Мне казалось, что моим надеждам не суждено было сбыться, всё-таки странно было бы, спустя столько лет, найти какие-то следы своих родителей. Даже несмотря на то, что и в Славию-то я попала, движимая именно этой мечтой, подспудно я всё равно сомневалась в том, что она могла бы осуществиться.

Я остановилась возле очередной ямы, которые изобиловали в округе, сосредоточилась и закрыла глаза. Нет, портала здесь тоже нет и никогда не было. Очень жаль. Пойдём искать дальше. Я случайно споткнулась в темноте, поскольку Васиного «огонька» в ладонях было явно недостаточно для того, чтобы осветить всё в округ. Так вот, я споткнулась и выругалась.

Ребята переглянулись между собой и невольно отошли подальше, не желая становиться между мной и моим плохим настроением.

— Извините, мне кажется, я действительно, нервничаю больше, чем оно того стоит! — смогла выдавить я.

Ребята покивали головами, признавая это, но ближе не подошли.

— О! Вы гляньте, какие нарядные у нас товарищи! — послышалось позади нас.

Из развалин дома показалась группа подростков, среди которых даже было две девушки.

— Это наша корова и мы её доим! — почему-то сообщил один из них и бессмысленно рассмеялся.

Другие подростки тоже решили, что услышали чрезвычайно весёлую шутку, и загоготали, постепенно начиная нас окружать. Игорь с Вадимом переглянулись, и приготовились к тому, что может последовать драка. Они уже привыкли, что у нас даже самое простое дело не может обойтись без приключений.

Игорь метнул быстрый взгляд на нас с Васькой — дело в том, что именно мы настояли на том, чтобы оставить оружие дома, и сейчас ребята не могли не нервничать по этому поводу. Карина осторожно поставила тележку с Донатием на землю, и оттуда вылез домовик с самым решительным видом. Я огляделась вокруг — неужели драки нам не избежать? Мы с Васькой росли в детдоме, и знали точно, что эти подростки-наркоманы были настроены крайне воинственно.

Причём, самыми кровожадными оказались те самые девочки, которые так мило разбавляли компанию из десяти парней. Во всяком случае, они бодро выкрикивали что-то оскорбительное нам, и одобрительное для своих рыцарей, настаивая на том, чтобы те нас «уделали по максимуму». Я хмыкнула — так уж и по «максимуму»? Такая мысль показалась мне на удивление странной. Васька была со мной согласна, сделав огонёк немного ярче.

Неожиданно, вперёд вышла Карина, которая развела руки в стороны, и практически все подростки упали на землю, как куклы, у которых отрезали верёвочки. Остался стоять лишь мальчик, подросток лет шестнадцати, совсем не потасканного вида, с чистыми джинсами и, скорее всего, даже трезвый. Он слегка взвизгнул, и побежал прочь, рискуя сломать себе шею при каждом последующем шаге.

— Карина! — поразилась Васька — Зачем же так? Я думаю, что мы бы обошлись без смертоубийства!

Чувствовалось, что Васька была шокирована, да и ребята тоже, судя по тому, как они переглянулись между собой. Да и я разом позабыла про свои проблемы после такого зрелища.

Карина же равнодушно пожала плечами, как бы говоря о том, что за людей нам переживать не стоит.

— Вы забыли, быть может, друзья мои, что я — некромант! И забрать жизнь — в моих силах! Но, в данном случае, они распорядились сами своею судьбой! Я просто забрала у них десять лет жизни, ежели очнётся кто к утру — стало быть, красавка не погубила его, ежели нет — так о том и печалиться не след!

Карина, которая была всегда самой скромной, доброй и застенчивой из нас, напугала меня окончательно.

— Маруся! — мило улыбнулась некромантка как ни в чём не бывало — ты готова продолжить разыскивать портал?

— Да, да конечно! — растерянно прошептала я, отойдя ещё на несколько шагов, на маленькую площадку.

Привычно призвала магию, и вот передо мной оформилось маленькое, какое-то всё кривое зеркало портала, словно его создавал маг-самоучка. Но я была счастлива — примерно это я и видела в своём сне.

— Ты глянь! Ты только глянь на эту волшбу! — зачарованно шептал Донатий, его глаза-плошки сияли от счастья — Вот уж не думал, что у Маньки что-то получится сделать самой!

Быть может, я бы прореагировала на такую «поддержку», которую оказывал мне домовой. Но не сейчас — дождавшись, когда окно портала примет нормальные очертания и достаточные размеры для того, чтобы мы могли пройти туда, я сделала первый шаг вперёд, в неизвестность.

Профессор боевой магии Славина стояла возле окна в своих комнатах в Школе, думая о том, что сказал ей вчера директор Велибор. Она понимала, что он, без всякого сомнения, самый великий волшебник из ныне живущих. И это было объективно и справедливо, только вот со временем он становился всё более чёрствым к людям. Пожалуй, именно так бы она охарактеризовала его… наверное…

Велислава полагала, что она одна из немногих людей, которые действительно хорошо знают Ладимира Велибора. И у неё были все для этого основания. Дело в том, что Ладимир спас ей когда-то жизнь… она усмехнулась, вспомнив, как давно это было. Профессор магии в прошлой жизни была неграмотна, поэтому она не могла сказать точно, сколько ей лет.

Славина устало опустилась в кресло. «Судя по всему, немало»! — невесело подумала она, рисуя на клочке пергамента какую-то реку и людей на её побережье…

Мало кто знал, что Велислава была тоже пришлой. Из того, другого мира, откуда были и наши девчонки. Она родилась когда-то давным-давно на берегу Дуная в племени, названия которого она сейчас и не помнит, так же, как и лицо своей матери. С ранних лет Велислава понимала, что она не такая, как остальные люди племени. Она чувствовала, когда будет дождь, сильная засуха или падёж скота. Многие женщины просили её присутствовать на родах или при смерти соплеменника. Велислава никому не отказывала, полагая, что это её дар, который был дан для того, чтобы она делилась им с другими. И неустанно возносила молитвы богам, давшим её эту милость. Конечно, далеко не каждые роды оканчивались хорошо для роженицы или её ребёнка.

Считалось, что так произошло за грехи их. Но какой грех был на ребёнке, который даже не успел родиться на свет? Вот и сейчас молодая женщина, подруга глава племени, была на сносях. Живот был совсем маленький, и роды должны были начаться не скоро. Но, что-то пошло не так, и однажды мать Велиславы прибежала к ней с просьбой помочь при родах. Веля согласилась, но ребёнок не хотел появляться на свет. Прошло много времени, и уже небесное светило заново начало свой ход, женщина совсем ослабела.

— Не быть ей в живых! — равнодушно сказал глава племени, и вышел из жилища.

Ты люди, которые столпились рядом, поддержали его, и стали расходиться, предоставив женщине умирать с ведуньей. Судьба несчастной была предначертана, так зачем ещё тут торчать?

Тогда Велислава сделала то, на что долго не могла решиться — она положила руки на живот бедной женщины, и почувствовала, что ребёнок умирает, он запутался в своей пуповине и поэтому не мог появиться на свет. Трясясь от ужаса, Велислава запустила руку в женщину, и помогла высвободить пятку младенца.

— Что ты натворила, несчастная? Ты вмешалась в волю богов? Ребёнок должен был погибнуть, и она вместе с ним⁉ — мать Велиславы, Людмила, не одобряла поступка дочери.

Так, что, когда Ладимир Велибор проезжал мимо селения на берегах реки, то увидел толпу людей, которые с ненавистью кричат что-то… роженицу с младенцем и саму ведунью медленно опускали в воду.

Девчонка плакала, прижимая к себе кулёк, Велислава молчала — она понимала, что за нарушение воли богов — смерть! Умирать было очень страшно, и она непроизвольно задержала дыхание перед тем, как попасть в холодную воду реки.

Ведунья не слышала, что спросил путник, но ответ главы племени был более, чем ясен:

— Они виновны в нарушении воли богов, и потому должны будут умереть. Если выживут в воде — быть посему! Отправлю на четыре стороны!

Девчонка взвыла. Уж лучше быстрая смерть в воде, чем медленно погибать от холода и голода, оставшись без защиты племени. Сетка с пленниками стала повторно медленно окунаться в воду, незнакомец слез с лошади, и подошёл к главе клана. Веля инстинктивно вытянула шею и задержала дыхание ещё на пару мгновений. В её сердце затеплилась надежда на то, что этот странный путник, не убоявшийся на путешествие в одиночку, может спасти три жизни.

Сетка медленно поднималась из воды. Человек зашёл в воду, и помог Вели выбраться.

— А как же они? — с трудом откашлявшись, просипела ведунья.

— Люди мертвы, ты же сама чувствуешь это!

Велислава прислушалась — да, действительно, мертвы…

Одинокий человек оказался колдуном, который открыл, что быть ведуньей в маленьком племени — совсем не то, что колдуньей в большом мире. Обучение Велиславы шло быстро, и однажды она попросила вернуться обратно, на берега Дуная, где она родилась.

Велибор, который никогда не замечал её в тоске по дому, просто пожал плечами — своих родителей он не помнил, но был не против, конечно. Вели не было довольно долго, и только спустя много лет он совершенно случайно узнал, что всё племя погибло от болезни. Славина усмехнулась, вспоминая, с каким удовольствием она разбрасывала заклинания, не оставляя в живых никого после себя.

А теперь, спустя столько лет! С чего вдруг ей вспомнилась ей молодость? Неужели, желание защитить от смерти девочку Машу, совсем, как ту роженицу, всколыхнуло чувства колдуньи? Этого она не знала…

Профессор подошла к зеркалу, внимательно всматриваясь в него… мгновение — и перед зеркалом стоит усталая женщина в поношенной одежде и с седыми волосами, выбивающимися из-под платка. Её мать — Людмила. Точнее говоря, то, как сама Велислава представляла её. Поскольку за давностью лет всё стёрлось из памяти колдуньи…

Вдруг что-то кольнуло ведьму. Она подскочила на месте и поняла. Сигналка! Сработала та сигналка, которую она установила после гибели Янины и Юрия в их доме. Не то, чтобы ведьма очень переживала за сохранность вещей своих учеников — вовсе нет, да там и брать уже нечего, да и дурная слава охраняет дом. Только вот поставила она охранителя тогда, ещё давно, и с тех пор постоянно подпитывала сигналку, сама не зная, зачем.

Велислава постаралась успокоиться, прислушаться к себе и понять, что за незваные гости зашли в этот старый дом. Случайные прохожие? Отцы-дознаватели?

— Ух ты! Манька, ну что стоишь, как мухоморов объевшаяси? — услышала колдунья недовольный голос с противными нотками, и сразу же захотела придушить мелкого поганца.

— Я просто… вот это да! Всё, как в моём сне! — Маша была потрясена, и, казалось, вот-вот расплачется.

Велислава отключилась и подорвалась с кресла. Когда она осторожно покидала Школу этой ночью, на губах у неё то и дело появлялась блуждающая улыбка. Зря Велибор полагает, будто девчонок ждёт гибель, поскольку они не справятся с таким сильным волшебником, как сын «Дарины». Теперь у них есть безобидная старая травница — Людмила! И она не даст их в обиду!

Глава 31

Глава 31

Мы в полном обалдении бродили по запущенному двору маленького старого дома. Скорее всего, здесь много лет никто уже не живёт, поскольку дорожки сада выглядели весьма запущенными, сквозь плиты, которыми были эти дорожки выложены, буйно росли сорняки. Они же заняли весь маленький сад, пробивались сквозь каменную кладку маленького домика. Черепица его местами обвалилась, крыльцо возле двери прогнило и несколько досок валялось на земле.

— Сразу видать — ничейное хозяйство-то! — деловито сообщил Донатий и побежал осматриваться.

Ребята не стали спешить, а наоборот, очень осторожничали. Впрочем, имели право — после того, как нас заперла «Дарина» в своём подвале, мы крайне осторожно относились к тому, что попадаем в незнакомые дома.

— И взаправду, давненько тут никто не живёт… впрочем, посмотрите сами! — домовой суетливо прибежал обратно, но вид при этом имел весьма задумчивый.

Мы переглянулись — можно подумать, что мы могли ещё что-то не видеть в домах, которые когда-то принадлежали пособникам евгенистов? Сломанные вещи, разбросано и раскидано всё, горы мусора и даже следы пожара — вот то, что могло остаться после того, как там побывали отцы-дознаватели.

Донатий выглядел чрезвычайно надутым, поскольку мы не спешили бежать по его зову. Я переглянулась с Васей, вздохнула и первой взошла на покосившееся крыльцо. Оказалось, что дверь открывалась при нажатии на ручку двери. Вот он — социализм в чистом виде. Но внутри, на удивление, было совсем не так, как я себе представляла. Нет, пыльно и запущено было, безусловно. Но никаких разбросанных вещей, вырванных листов пергаментов — ничего такого. Неужели мы ошиблись, и это был не дом, куда отцы-дознаватели заявились для того, чтобы предать огню хозяев этого дома?

— Здесь кто-то прибрался после обыска, вот и всё! — выдвинула версию Василиса.

Ребята были с ней согласны, покачав головами. Уже занимался рассвет, и было видно гораздо лучше. Мы снова вышли на крыльцо, с волнением подошли к калитке. Мне было крайне любопытно и вместе с тем, боязно, выходить в большой мир.

Внезапно, рассохшаяся калитка с натугой открылась, и в неё вошла маленькая старушка, волосы её были покрыты тёмным платком, и только клок седых волос выбивался из-под него. Голубые глаза смотрели внимательно и остро.

— Людмила? Подумать только, вот уж не думали встретить вас тут! — первой узнала деревенскую травницу Вася.

Заметил её и Донатий и теперь радостно гундел что-то возле знахарки.

— А я думаю, кто это тут ходит ночью-то? Дай, думаю, посмотрю! А это вы, девочки! Да не одни нынче-то, а с кавалерами!

Игорь и Вадим расслабились, из их глаз ушла настороженность и тревога.

Оказалось, что Людмила живёт здесь неподалёку, она и присматривает за опустевшим домом, потому здесь и мусора нет, и разбитой мебели не валяется.

— Бываю здесь иногда, когда есть такая возможность — рассказывала травница — но местные сюда ни ногой — больно уж они опасаются быть объявленными в причастности к Тёмным Наукам. Не безосновательно, конечно. Ордену без большой разницы, кого отправлять на костёр — тайного евгениста или просто мародёра!

Людмила скривилась, очевидно, что ребята в багровых плащах и ей успели чем-то насолить.

— А вы! — робко сказала Карина — Разве вы не боитесь быть причисленной к числу евгенистов, раз приходите сюда?

— Я своё отбоялась уже! — в блеклых голубых глазах женщины была усталость.

— А мы сейчас в Тёмном Лесу? — решила замять историю я — Я знаю, что там есть несколько поселений.

— Боги с тобой, детка! — усмехнулась Людмила — Столица это! Али ты не ведаешь, где находишься?

— Ну… не совсем… — я замялась и не знала, что сказать.

— Мы сейчас в столице! — решила мне помочь Людмила — После того, как сбор трав подходит к концу, я ненадолго приезжаю в город. Тут, на окраине, и домик у меня имеется. Расскажите лучше, какие новости у вас? То, что вы поступили в Школу, я уже вижу.

— А дело было так! — решила мне помочь Васька — После того, как вы с нами расстались у ворот Школы, чего только с нами не было!

Далее следовал рассказ, дающий фору «Индиану Джонсу» и приключениям Шерлока Холмса. По рассказу дорогой подружки выходило, что нам было жутко весело и интересно. В то время, как мне было просто жутко!

Людмила слушала крайне внимательно, вставляла ценные замечания, и даже дала пару дельных советов.

— Про портал этот никому не ведомо. Я полагаю, что выходить через этот старый дом будет для вас гораздо удобнее, нежели через тот, что рядом со Школой. И знают все про него, да и небезопасный он, как вы поняли…

Я была согласна со старой травницей на все сто! Однако, уже давно рассвет, и пора нам возвращаться в родные пенаты. Перед тем, как уйти в портал, я обернулась — я знала, что совсем скоро я вернусь в родительский дом.

Утро на другой стороне только-только наступило. Небольшой утренний туман скрадывал мусор и грязь на земле. Мы уже были сутки на ногах, поэтому прикладывали усилия лишь на то, чтобы не упасть в очередную яму и не сломать ногу об одну из арматурин, торчащих из кусков бетона. Наших «пострадавших от волшбы» подростков не было видно. Очевидно, что это приключение прошло для них без трагических последствий.

Весь следующий день был посвящён окончательным сборам в Школу и заключением контракта на установку сигнализации с вневедомственной охраной. Так оно мне было как-то спокойнее.

Вызов грузового такси, как обычно, не прошёл гладко. А когда таксист узнал о том, что он со всем этим добром в кузове должен ехать в «заброшку» на Волоколамке, конфликт достиг своего предела. Помог нам снова Игорь, который немного «повлиял» на мысли водителя послать нас куда подальше. Да и лишняя купюра сделала своё дело. Куда без этого!

Так что сейчас мы выгружаемся довольно далеко от того места, которое было нам необходимо, дальше придётся перетаскивать на себе — машина там не пройдёт. Так что мы, ощущая себя египетскими рабами, споро разгрузили машину, и сейчас стояли в окружение узлов, ящиков и котомок.

Рядом с нами были припаркованы два микроавтобуса. Поначалу, мы не обратили особого внимания на них. Как оказалось, напрасно. Подхватив часть своих кулей, отправились к порталу, и даже успели преодолеть часть пути до заброшенной больницы, как услышали голоса. Оказалось, что впереди нас находится группа людей с двумя телекамерами и даже ведущим. Ещё несколько человек стояли в сторонке, курили, смеялись. Одним словом, офисные работники на перерыве.

— Новостной репортаж, что ли? — выдвинула предположение Василиса — Кому-то же это здание принадлежит?

— Префектуре, конечно! — я посмотрела на неё с удивлением — Только таких зданий тут, на Юго-Западе, немеряно! Почему именно сейчас они решили тут потусоваться? Нам бы пройти тихонечко мимо них как-нибудь…

Вадим непроизвольно отошёл подальше. Как я понимаю, та встреча на «Мосфильме» отложилась у него в памяти навсегда.

Я обернулась и посмотрела на Игоря. Но тот только покачал головой.

— На помощь мою не рассчитывайте! Больно много людей рядом. Всем внушить не сумею.

Я просто кивнула. Собственно, так я и думала. Что ж, будем стараться стать как можно более незаметными. Тихонечко обойдём ох по кругу, авось не заметят… но для начала, стоит узнать, надолго ли они в наши края? Быть может, есть смысл переждать в укромном месте. Боюсь, что может быть понято превратно, если я сейчас буду магичить, открывая портал за спинами всех этих людей.

— Берём кули, осторожно и независимо подходим ближе, складываем вещи в уголок, возвращаемся за новой партией. Авось, не сопрут! — лаконично и коротко выдвинула я предложение.

Деваться было некуда, так что именно так мы и поступили.

— Дорогие друзья! В эфире Новая Битва Магов! Если вы хотите стать героем нашей программы и на себе испытать способности наших участников, то пишите нам по адресу, который вы видите на экранах. По одному из таких писем наши участники сейчас и приехали! — вещал известный ведущий в объектив телекамер — Мы находимся сейчас возле заброшенного дома, где частенько можно столкнуться с необъяснимым и загадочным. И вот, что рассказывают очевидцы.

Далее в кадр попали вчерашние гопники, они взахлёб стали сообщать, какой ужас они пережили буквально вчера ночью. Из их рассказа следовало, что они совершенно случайно заглянули сюда вечером, два раза моргнули, смотрят — давно ночь за окном. После того, как с ними произошла подобная неприятность, они решили отправиться по домам, поскольку они отлично помнят, что молодым людям их возраста запрещено находится на улице после двадцати трёх ноль ноль.

А, вышедши из развалин дома, они заметили группу агрессивно настроенных людей, которые бродили по территории, словно не в себе и, вроде бы, даже проводили сатанинские ритуалы.

После того, как они, подростки то есть, сделали замечание незнакомцам, то замертво упали на землю и очень сильно ударились. Дальше не помнят ничего. Пришли в себя не скоро, сразу же позвонили в известную передачу. И теперь просят разобраться, с чем бедным детям пришлось столкнуться.

Оператор стать снимать пейзаж. Очевидно, для того, чтобы зрители понимали, что съёмки действительно проходят в заброшенном доме.

— Сатанисты это были. Вот те крест! — по-старушачьи побожилась одна из девочек.

Которая вчера ратовала за силовое решение возникших между нами недопониманий.

— А с чего тогда мы в отключке столько провалялись? Я домой припёрлась только под утро! Ещё немного, и предки бы даже заметили моё отсутствие! Точно говорю я вам — это были инопланетяне. И они хотели забрать нас к себе для того, чтобы проводить опыты над нами. Исследовать там чо-то! Но потом передумали и вернули обратно!

— Чё там у тебя исследовать-то? — усомнился предводитель этой банды — Всё, что можно, у тебя у тебя Лёха-косой уже «исследовал». Тёмных пятен не осталось!

Товарищи девушки заржали, выражая тем самым своё отношение к идее того, что их могли бы забрать инопланетяне.

Мы сидели за углом дома и заворожённо смотрели на то, что происходит на съёмочной площадке. Все эти люди, с сосредоточенным видом бродящие рядом, неужели они и правда, серьёзно относятся к словам обкуренных гопников? Судя по всему, да! Раз уж вперёд выступил маленький бурят с бубном, был представлен, как монгольский шаман, и стал заунывно исполнять какие-то песни. После чего объявил, что связался с духом предков, они ему и поведали, что тут был шабаш нечистой силы.

— Шабаш этот происходит тут регулярно — ворчливо сообщила Васька — называется он «сборища криминальных личностей».

Далее по списку среди тех волшебников, которые взялись за то, чтобы определить, кто именно нанёс вред этой банде малолетних уголовников, была пожилая дама в чёрном. Она сообщила о страшных ритуалах, которые регулярно тут происходят и даже кровавых обрядах, которые при этом происходят.

Я призадумалась ещё больше. Вырисовывался очень серьёзный шанс остаться тут до самого вечера. Судя по всему, раньше они не успокоятся. Впрочем, народу здесь немало, и нас могут просто не заметить. Я злобно ухмыльнулась, разглядывая известного актёра, который с мученическим выражением лица выслушивал какую-то экзальтированную участницу в боа.

— Ничего, ничего! Вам, директор, на пользу пойдёт!

Так что мы, подхватив свои баулы, побрели вперёд с самым независимым видом.

Глава 32

Глава 32

«Перегрузка товара» прошла вполне успешно — как я и предрекала, на нас мало кто обратил своё внимание. Разве что та дама с черепом в руках, теперь уже без этого аксессуара, задумчиво проводила взглядом Карину, которая пёрла здоровый пакет с надписью «Магнит Косметик».

А всё потому, что директор заметил Василису, скромно вышагивающую вдалеке, как-то подпрыгнул, и боком-боком передвинулся так, что заметил нас, сидящих на кулях за углом. Так что вскоре съёмка передвинулась метров на триста, где развалины были ещё живописнее.

Так что спустя пару часов мы уже сидели на крыльце родительского дома и с ненавистью смотрели на все те узлы, которые нам предстоит куда-то пристраивать. Я полагаю, что Людмила была права, и частенько в том мире нам появляться не стоит, так что собрали мы всё, что только могло нам понадобиться. Благо, что почти все деньги, полученные от Петюни, нам удалось вернуть, даже несмотря на то, что личность была сугубо против…

Васька встала, споткнулась о тюк с подушками, и негромко выругалась. Мои мысли потекли в другое русло. То, что мы прикупили припасы, которые уже с любовью обследует Донатий — это, безусловно, очень хорошо. Но, вот какая незадача — использовать тот флигель, в котором когда-то проживали Святобор и Вилена — с нашей стороны будет редкой наглостью, тем более, что мы и так достаточно долго использовали его под склад готовой продукции.

Мы, конечно, могли бы положить большую часть купленных вещей в родительский дом, только вот больно уж он выглядит прохудившимся… да и опасно это будет наверняка… дом-то этот евгенистам принадлежал, а за такими особый контроль!

Как и следовало ожидать, идею подала Людмила.

— Дом этот, как и всё, что евгенистам принадлежало, теперь в княжьей воли. В собственности, то есть. Но фактически он никому не нужен — ни продать, ни как-то использовать его он не сможет. Поскольку нет таких дураков, чтобы приобрести развалины дома отступников.

— Почему это «нет»? А я вот очень даже хочу. Его немного отремонтировать, и можно использовать в качестве мастерской. Мы вон, в школьном флигеле работали, пока нас директор с садовником не выгнали. А теперь мы можем Ладе с отцом ещё приработок организовать — они смогут сами тут шить на нашей древности, и потом торговать в своей лавке. Мы же обязуемся поставлять им вовремя ткань и прочие расходные материалы по мере необходимости.

Я закончила выкладывать свой «бизнес план» и просияла. Людмила смотрела на меня с сомнением, да и Карина тоже. Ребятам было всё равно… но, с другой стороны, мы ничего не теряли. Одним словом, уже через седьмицу у меня на руках была купчая на дом, в которой говорилось о том, что ведьма Мария Петрова приобрела у короны дом с подворьем аккурат за животным рынком, супротив дома уважаемого Будени. Для собственных нужд, между прочим, приобрела.

Я удивлённо смотрела на кусок пергамента с княжьей печатью и мелкими завитушками рун. Адрес прописан верно, так что у меня появилась ещё одна недвижимость. Я усмехнулась — лишь бы налоговая про это не узнала… спустя пару дней после столь знаменательного приобретения меня навестили представители Ордена Чистой Крови, очень уж любопытственно им было, отчего мне приспичило приобретать именно этот дом.

Прогулялись туда-сюда, получив от Васи максимально исчерпывающее: «За копейки взяли потому что», удалились ни с чем.

— Фух! Я уж думала, всерьёз меня «на вшивость» проверять будут! — расслабилась я.

— Не совсем так! — улыбалась Карина — далеко не каждый магистр Ордена обладает даром определения крови. Точнее говоря, кроме магистра Горибора, так и никто, вроде бы…

— Ну, он сейчас далеко! И вряд ли вернётся в ближайшее время в Славию! — рассмеялась Вася.

Я тоже улыбалась, думая про себя о том, что магистру помогал тот колдун — Тёмное Дитя. Он и создал для него амулет. Да и для матери своей тоже. А ещё я размышляла о том, что мы повстречали того странного человека — Деяна-разбойника. То ещё местечко…

— Вадик! Давай! Давай! — внезапно раздался вопль возле моего уха, и я выпала в реальность.

Мы сидели с девчонками на ступенях нашего 'амфитеатра, и болели за Вадима. Сейчас у него было занятие у профессора Собигора, так что бедный Вадька должен был пробежать по бревну, не упав при этом в грязь, уклониться от раскачивающихся мешков с песком, перелезть через забор, и, как апогей, усталый и пыхтящий, сразиться на тяжёлых мечах с Игорем, который без устали комментировал действия своих учеников.

— Совсем Велислава умом-то тронулася! — хрустя морковкой, прокомментировал это зрелище Донатий, который пришёл составить нам компанию — Ну, боевики там, вестимо, стихийники опять же… токмо на кой такая забота безобидным бытовикам? Када они и окромя плошек в руках тяжельше не держали?

Признаюсь честно, я никогда не рассматривала приказ профессора Славиной об общей физической подготовке под таким углом. Призадумалась и Карина, задумчиво глядящая вперёд. Одна только Васька азартно болела за Вадика, пока его Игорь не опрокинул в песок, вырвав меч из руки.

— К войне, что ли, какой готовятся? — задумчиво пробормотала я, любуясь на Русану, которую достают из грязи под бревном.

— Даже если это и так, нам точно об этом не скажут! — недовольно нахмурившись, вещала Васька.

Я согласно кивнула. Что ж, в любом случае, это может быть разумно со стороны руководства нашей Школы. Мимо нас, нахохленным рядком промаршировали первокурсники с факультета некромантии. Профессор Селан Перенег — декан этого факультета — что-то радостно им вещал, потирая пухлые ручки. Наверняка, это первое посещение склепа, оттого студенты такие нервные. Ничего, уже ко второму курсу это пройдёт. Если судить по Карине…

— А немного в этом году студентов у некромантов… — рассеянно протянула Васька.

— И не только у них! — сообщил крепкий пятикурсник, устраиваясь рядом — Каждый год студентов становится всё меньше. Оно, может, и не особо заметно, только так и есть! Иначе я бы сюда точно не попал! Сам-то я пришлый, случайно попал сюда, провалился в Приграничье. А сейчас я — маг-погодник! Не скажу, что блистаю умениями, так что мне, можно сказать, повезло! Если бы не дефицит магов, декан Унимир бы меня точно не принял!

Парень, добродушно улыбаясь, устроился поудобнее на своей лавке, а мы засобирались в свою новую швейную мастерскую — сегодня должны были прийти Лада со своим папенькой. Вот мы и сделаем им предложение — если хотят торговать таким товаром, как и раньше, они могут его сами сшить на нашем знаменитом «Подольске». Только предварительно немного подремонтируем крышу и провалившееся крыльцо, и дом готов.

— Обсмотрели мы всё, хозяюшка! — снял шапку каменщик — Ежели есть на то ваше желание, то можно и взяться за работу-то… токмо я того… за деньгу работаю…

Мужик посматривал на меня исподлобья, словно подозревал в чём-то. Неужели заподозрил меня в отсутствии платёжеспособности или того хуже, в намеренном обмане? Оказалось, что всё гораздо проще — если среди строителей есть маг, то работа идёт быстрее, да и стоит на порядок дешевле. И даже несмотря на то, что сейчас с магами становится всё «туже», расценки никто не поднимает, и работы у таких бригад всегда полно… а вот таким простым работягам семью кормить нужно.

Я сообщила, что пока не готова дать ответ, мужик, понуря голову, вышел. Следом прибыло семейство наших деловых партнёров. Сам владелец лавки, купец по имени Колоня, после того, как исчезла вероятность нищеты, раздобрел и теперь выглядел этаким колобком. Лада, его дочка, совсем уже заневестилась, и была одета в новый сарафан, красиво вышитый по подолу. Что ж, я очень рада, если у них действительно, всё хорошо.

— Здравы будьте, уважаемые волшебницы! — купец сиял, как начищенный пятак — Радый я очень, что у вас до меня дельце есть, радетельницы наши!

Мы с девочками подтвердили, что да, имеем интерес этот и сообщили, в чём он заключается. Что труд у них будет почётный и денежный — то есть, что они могут сами полностью удовлетворять покупательский спрос.

— То есть вы речёте, что надобно руками работать на лиходейской ентой присподобе? — внимательно оглядев «Подольск», с сомнением поинтересовался Колоня.

— Я работала на ней, и ничего. Весь ваш товар из лавки на ней сшит! — сердито бурчала Васька, поджав губы.

Оно и понятно — ничего зазорного в том, чтобы работать руками, я не видела. Лада испуганно замахала руками, видя наше настроение.

— Боги с вами, уважаемые! Просто мы думали, что вещи ваши колдовством деланые, они ж и после стирки цветов не меняют, а до чего гладкие да мягкие! Разве ж то не магия? А таперича выходит, что нам самим нужно это создавать? Токмо мы работать-то не больно привышные с такими приспособами. Я если где по дому токмо, и то артефактами чистоты пользуюся…

Да уж… прав был тот пятикурсник. Местный люд настолько привык к магии, что без неё слабо представляет свой быт. Невольно мне вспомнилась Годна из Роденя, которая отказывалась делать ледник: «Маг какой заезжий будет, так артефакт холода мне и зарядит», или караванщики в Тёмном Лесу: «Защитный круг ночью выставим, и охраны не нужно — через него никакой зверь не пробъётся»! А магии, как мы понимаем, становится всё меньше…

Выслушав наши догадки, Людмила только хмыкнула:

— Как правило, к подобным выводам приходят студенты ближе к концу своего обучения. Но, в любом случае, я рада, что вы понимаете очевидные вещи. А они таковы: магии действительно, становится меньше. Это естественный процесс. Мы ведь далеко не бессмертны, как того хотелось бы. И, чем меньше в нашей крови особого вещества — митохондриала, тем меньше в нас магии, тем меньше мы живём! Вот почему древние маги самые сильные.

— Так, значит, евгенисты были правы? Нам нужно размножаться целенаправленно? — не выдержала Вася.

— Они были правы… во многом… — медленно подбирая слова, призналась Людмила.

— И князь знает об этом? — осторожно спросила Карина.

— Конечно! Но он ничего не станет делать для того, чтобы прекратить излишнее использование магии.

— Но почему? — удивилась Вася — Ведь, если бы увеличить использование ручного труда, то в Славии бы началось то, что мы называет прогрессом.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, но… князь на это вряд ли пойдёт, ведь тогда бы пришлось объяснять причины. Народ знает, что маги сильны, и их много. Именно мы — основа государства. Орден — всего лишь контролирующий орган, он не способен защитить само государство, а вот мы — можем! Так что князь никогда не пойдёт до того, чтобы использовать ручной труд, иначе…

— Иначе будет бунт! — подумав, сказала я.

— Я всегда знала, что ты неглупая девочка, Маша! — усмехнувшись, согласилась со мной Людмила.

После ухода травницы у нас разгорелись жаркие дебаты. Игорь с Вадимом просто пожали плечами на известие о том, что магия истощается. Мол, мы-то здесь при чём. Но у меня было своё мнение.

Поэтому ремонт и переоборудование родительского дома стал проводить тот самый мастеровой, который настороженно отнёсся к моему предложению. А Ладе и её папаше я сказала так: «не желают сами садиться за швейную машинку, я желающих отыщу». Полагаю, что именно это сыграло решающую роль в том, что Лада вскорости попросила научить её «премудростям сего колдовского амулета».

— Как-то это всё мелко! — с сомнением глядя на наши потуги, заявила Васька.

Мы не стали спорить — выглядело это и взаправду, не слишком убедительно.

— Это потому, что прогресса ни в чём нетути! — гордо сообщил Донатий — Тута план ГОЭЛРО бы надобен.

Глава 33

Глава 33

Ребята смотрели с недоумением. Очевидно, что они не имели понятия, о чём идёт речь. Да и Вася усердно морщила мозг, пытаясь припомнить значение этой аббревиатуры. Если честно, я и сама с трудом припоминала что-то про «электрификацию всей страны». Или чего? Только вот как именно нам это самое странное ГОЭЛРО помочь в ограничении магии для населения?

Донатий, видя нашу маету, вздохнул.

— И чаму вас нонече в школах ваших учат? Мне-то ишшо дед Юрась сказывал, как яво гребли на ето дело-то… Было дело, старый травник, у которого я долгонько прожил, сказывал мне, будто после Революции по задумке правительства затеяли великое строительство, дабы эти… нужды хозяйства обеспечить… ну, и он там тоже… обеспечивал, выходит! Это нонече он заслуженный травник, а тада прохфессии такой не было! Вот дояр была, а етой — нет!

— Ну, и дальше-то чего⁉ — недовольно спросила Васька у насупившегося Донатия.

— Обеспечили! — заявил он с победным видом, затем сдулся — Токмо Юрась ишшо годов двадцать как при лучине сиживал! То есть, небольшие ГЭС, построенные тогда по запросу хозяйства, нужды-то его, хозяйства, Господи прости, удолетворяли, да токмо людям-то хто поможет?

— Домовой дело говорит! — неожиданно для меня подключился к обсуждению Игорь — Ежели свет, тепло да вода в доме будут, словно в твоей квартире, то потребление магии заметно снизится… но браться с малого следует, так и поймём, что делать надобно…

— А ведь и правда! Батюшкин дом ежели к ГОЭЛРО энтому добавить! И потребление магии снизим, и опыт проведём… — с жаром распинался Вадик.

—… — и батюшке подарок навроде как от вас! — тихо закончила Карина.

Мы все стушевались, вспоминая о том, что произошло в Муроме после того, как мы уехали. Это нападение колдуна посреди белого дня! Он был совершенно уверен в своей безнаказанности, в том, что он сможет зайти в дом, в котором есть люди и… хорошо хоть, все живы, иначе я себе такого в жизни бы не простила.

— Батюшка будет только рад! — тихо, но упрямо заверил нас Вадим.

Я вздохнула. Ну что ж, стоит вернуться в наш мир, посмотреть в архивах, что из себя представляет то самое ГОЭЛРО. Поскольку моих знаний и умений тут явно недостаточно. Дело в том, что всё, что я знала — это то, что я помнила по этой теме — что в Древнем Риме были акведуки с гор. И что они ещё плотины строили в Сирии. Или это сюда не относится? Я вздохнула ещё раз. Вне всякого сомнения, некий, пусть и элементарный, но прогресс, заметно снизит постоянную зависимость от использования магии. Скорее всего, никто и никогда не сможет посчитать, какое именно количество артефактов используется простым людом…

Ребята смотрели на меня, словно я была уже готова дать ответы на глобальные вопросы человечества.

Но, как мне кажется, начинать стоит с малого. К примеру, вот с этого! Я посмотрела на своё приобретение другими глазами.

На следующее утро меня поджидали тот самый каменщик, который ремонтировал дом, и печник, что складывал очаг в Сиплом Борове.

— Вы, навроде как, уважаемая волшебница, ко мне претензиев не имели? — начал каменщик, как только меня увидел.

— И сейчас не имею! — немного нервно сказала я, вспоминавшая всю ночь схему отопления дома от печи. Ну, как вспоминала? Я-то и не думала никогда, что мне такое понадобится, единственное, что пришло в мою многострадальную голову, мы и изобразили на листе бумаги, вырванном из тетради по заклинаниям. Всё равно, профессор Борис Вышенег их никогда не проверяет.

Правду сказать, там Донатий ещё порывался мне помочь, только толку от него совсем не было. Васька ещё внесла кое-какие правки, размышляя о несправедливости бытия. Наконец, мы составили корявую схему, и сейчас представили на суд мастеровым.

— Дом у меня не слишком большой, но и не маленький! — издалека начала я — Как он будет отапливаться во время студеня?

Зимой, то есть… каменщик снял шапку, поскрёб в затылке и выдал:

— Знамо, как! Артефактами! Уж, поди, зарядить-то сумеете!

Юморишь, парниша? Я нехорошо прищурилась, и мужик понял, что сказал лишнее. Ладно, это всё ерунда!

— Есть у меня мысль кое-какая! Ваше мнение интересует!

И сунула им под нос ту самую схему отопительной системы. То есть, в простую печь должен быть вмазан самый обыкновенный чугунный котёл, от него по трубам горячая вода поступает по комнатам. Печь топится — горячая вода поступает в трубы. Печь остывает — вода охлаждается и возвращается в котёл. Но трубы остывают медленнее, и греют ещё какое-то время. Просто и эффективно. Единственное что… как мы ни старались, ничего не могли придумать для того, чтобы нагревались батареи второго этажа. Электронасос, по понятным причинам, привезти сюда не сможем. Сошлись на том, что пусть один артефакт, но будет задействован.

Мастеровые долго рассматривали и вертели нашу странную схему, после чего задумчиво крякали. В их глазах я увидела все муки мира и надпись крупными буквами:

«Одним словом, сделаем, куда нам деваться, только блажь всё это! Вот жили же раньше, бед не знали»!

— В Каменном поясе мастера знают, как чугуний добывать из оцеловой руды! — скромно вставил слово печник — У самого-то у меня способностев таких нету, но товарец можноть достать на оружейном рынке. Котёл ентот вам склепаем, ето не извольте беспокоиться, да и трубы вам протянем.

Я покивала головой — мол, вы уж там дальше сами, без меня, как-нибудь! То есть за мной общее руководство, поскольку я только знаю, как это должно выглядеть в результате и больше ничего.

Одним словом, через две седьмицы мне был торжественно продемонстрирован нагревательный котёл, клёпаный, конечно, который занимал всё возможное место в печи, из которого торчали две трубки. Я радостно покивала головой, мол, всё чудесно. Мастера обрадовались, и в рекордные сроки немудрящая система отопления была готова. Мужики стояли, в нетерпении смотря, как я собиралась принимать работу. Мастеровые трепетно отнеслись к своим обязанностям, так что я получила печь не только функциональную, так сказать, но и эстетическую. Она была украшена какими-то изразцами с изображением руны Ешти, означающей огонь, и красными цветами, чем-то напоминающими наши российские маки. Хвороста во дворе было навалом, убирать его в ближайшее время никто не планировал, одним словом, топливом обеспечены…

Так о чём я! Когда «батареи» (тот же клёпаный ужас, который вешал, наверняка, немеряно), стал нагреваться, восторгу мужиков не было предела.

— Чистая страсть! — признались они.

Затем каменщик немного помялся, переглянулся со своим товарищем, затем на правах человека, которого дольше знаю, выпалил:

— Уважаемая волшебница Мария! Не изволь гневаться, коли и мы такое чудо в домах наших поставим!

Я хотела сказать, что очень рассчитывала на то, что «инженерный полёт мысли» не оставит их равнодушными, когда Васька меня перебила:

— С чего бы это? Что это за аттракцион невиданной щедрости? Да такие устройства только у князя имеются, да вот, у колдунов каких! А вы! Ишь, ты чего удумали! И бумажечку нашу вернуть извольте!

Мастеровые переглянулись, но спорить не решились, и протянули тетрадный листок, с любовью завёрнутый в ветошь. Даю голову на отсечение, что эту самую схему они перерисовали не менее, чем пять раз. Иначе я о них плохо подумаю.

Мужики загалдели, прося, что они только себе и больше никому, три раза побожились, и мы нехотя, но согласились на то, чтобы в их домах появились подобные новшества.

— Вот оно и славно! А я вам тогда навесик от непогоды смастерю на раз! Штоб хворост ваш не промок-то по снеженю!

А вот об этом мы совершенно и не подумали. Молодец, мужик! Только я открыла рот, чтобы похвалить его, как Вася высокомерно кивнула головой. Дозволяют, ведьмы, мол! Вот так-то!

Спустя пару дней у нас сбоку от дома притулился не просто «навесик», а небольшой каменный сараюшка, ну, а хвороста в моём саду не на одну зиму хватит.

Ребята тоже были в восторге от того, что получилось.

— Вот уж не ведал я, что ты, Маруся, взаправду такое дело упомнить можешь, а потом на бумаге-то и изложить! — радовался Игорь, блестя глазами.

Похвалил, значит. Только, что значит «не ведал он»⁈ Просто оскорбительно как-то! Я посмотрела в голубые глаза Игоря, лучащиеся счастьем, вздохнула и промямлила что-то относительно того, что я всегда знала про схему отопления, просто раньше стеснялась об этом сказать…

— Ну, вот! Совсем другое дело! — гордо сообщил Донатий, когда лицезрел наши улучшения — таперича токмо водоснабжение устроить, и чистая цивилизация!

— Точно! — с тоской пробормотала я — Так и знала, что я что-то забыла…

Забегая вперёд, скажу, что следующий эксперимент пошёл проще. Воду решили брать из небольшого источника в начале маленькой улочки, где стоял родительский дом. Когда я поинтересовалась у «аборигенов», сколько и кому мне нужно заплатить за то, чтобы часть воды от этого ключика текла в мой дом, бабуся божий одуванчик крайне удивилась.

— Боги с тобой, родимая! Вода-то ентая — на княжьей земле, стало быть обчая, то есть — ничья!

Я умилилась: прямо, как в родном Отечестве. Всё, что государственное — бери даром. Но, мне дважды повторять было не нужно, и ребята прорыли небольшую канавку от родничка, в землю положили керамические трубы и качественно их закопали. Сначала-то хотели использовать чугунные. Хорошо, хоть у Васьки достало мозгов догадаться, что зимой они замёрзнут… с септиком вообще проблем не возникло, тут уж по старинке…

В качестве унитаза решили использовать большой такой керамический горшок без донца. Это Донатий присоветовал. Так что мы попёрлись в лавку горшечника.

— Добрый день, уважаемый! — с порога начала Василиса, но не совсем понимала, как объяснить всю глубину нашей необходимости.

— Здравы будьте, волшебницы!

— Есть потреба у нас в изделии твоём — решила помочь Карина — ежели сотворить сумеешь, без работы не останешься.

Далее следовало красочное описание того, что нам нужно. В ход пошла плошка с песком за неимением бумаги, бурное размахивание рук и даже наглядный пример непосредственного использования по назначению, так сказать. Горшечник смотрел с сомнением, скрёб в голове и молча кивал с самым одуревшим видом. Не могу сказать твёрдо, насколько он понял то, что было нам необходимо, но через пару дней презентовал нам товар. Я посмотрела на него, очень силясь не засмеяться — сказали горшок — мы его и получили!

Красивый керамический сосуд был качественно глазирован и украшен по ободу и со всех сторон яркими цветами и диковинными птицами, в глазах у птичек мы заметили голубую эмаль… сам горшок был размером с хорошее ведро, и весил прилично. И в качестве приятного бонуса, имел кокетливую крышечку сверху, прямо, как на кастрюльке.

— Принимайте работу, ведьмы! — смущённо сообщил горшечник, не зная, куда девать свою шапку.

Мы переглянулись и вздохнули. Значит, принимаем. С окончательной сборкой и устройством сами не справились от слова совсем и решили позвать давешнего каменщика со товарищи. Они-то, жадно взирая на всё, изобразили каменный рукомойник и простейшие металлические запоры. Типо, как круглые вентили в советские времена. Мы с Васькой видели, так что вроде бы, изобразили верно. Благо, что мужики попались грамотные… опять же, «под страхом смертной казни» договорились о том, что секреты наши они разбалтывать не станут. Но для себя, так и быть, используют.

Глава 34

Глава 34

—…способов защиты от мавки нет, а от лоскутухи — есть: нужно перед походом в лес захватить с собой пучок полыни — вещала профессор Славина на лекции по боевой магии.

— Ну почему же сразу «нет»? как насчёт драконьего стекла или валирийской стали? — шептала мне на ухо Васька, уставшая слушать про страшные ужасы, которые подстерегают нас на стезе занятия боевой магией.

Я угрюмо кивнула. Все наши профессора как с цепи сорвались! И это ещё первое полугодие нашего обучения! Даже страшно подумать, что будет ближе к экзаменам?

—… встретившаяся нечисть всенепременнейше спросит у вас: «Что это у тебя в руках? Полынь или петрушка»? Ежели ответствовать ей, что петрушка, она тут же завизжит: «Ах, ты моя душка»! И кинется на вас щекотать! Ежели иначе ответить: «Полынь в руках моих!» да и ткнуть этой полынью в неё нещадно, тогда дух спужается знатно, и взвизгнет: «Прячусь под тын!» и тотчас сгинет. Лоскутухи считаются неопасными для колдовского люда, предпочитая играть с людьми. Да и у тех есть шансы большие уйти живыми от них, чего не скажешь про мавок…

Я угрюмо записывала всё, о чём говорила профессор, и у меня в голове была удивительная каша. Ещё сегодня были занятия по травознанию и зельям, после обеда у нас дополнительный час — лабораторные работы по заклинаниям. Так что я сейчас стояла перед серьёзной дилеммой — стоит ли мне возвращаться на заклинания, поскольку профессор Вышенег меня, скорее всего, всё равно не заметит. И сделать за это время задания по травознанию, поскольку профессор Пересвет решил нас доконать и дать после летних каникул самостоятельную работу по составлению и применению очитка в лекарственных целях.

— Чего ты там пыхтишь? — не унималась Васька, которая к урокам боевой магии относилась весьма равнодушно, и полагала, что ей не стоит запоминать принципиальные отличия одного вида нечисти от другого.

— Пока ты будешь искать отличия тех же лоскутух от мавок, она тебя сожрёт десять раз! Говорю, чтоб ты просто была в курсе, подруга! — Вася с жалостью смотрела, как я исписываю вторую страницу.

— Не сожрёт! — убеждённо шептала я — Мавки нападают только на мужчин, и то предпочитают болотистые или речные местности, одним словом водоёмы. Велислава только что об этом сказала.

— Хорошо, если так! — с сомнением протянула Васька — Только мы не закончили обсуждать наши новшества. Горшечник третьего дня просил у тётки Вторуши, чтоб ему тоже дозволили такой «прогресс» в своём доме устроить. Пусть устраивает, конечно. Только больно уж медленно этот наш прогресс продвигается. А душа просит масштаба!

Я вздохнула. Как мы и предполагали, достаточно много людей захотели у себя дома такую редкость, как у нас. Так что, можно сказать, что в этой части наши эксперимент вполне себе даже удался. Только вот этакими темпами мы будем внедрять наш «прогресс» до самого морковкинового заговения, тем более, что существовал ещё один нюанс, который мы должны были учесть, да только, как люди, не обладающие большим жизненным опытом, не предусмотрели. Я сейчас говорю про «ортодоксально настроенных граждан».

Ещё один вздох. Третьего дня сама была свидетелем, вышагивая в сторону «Сиплого борова», как на нашем рынке, который возле Школы находится, сцепились двое граждан самого безобидного вида. Один из них, торгующий квашенной капустой и солёными огурцами, вещал другому, с аналогичным товаром, о том, как чудесно муж средней дочери удумал — с товарищами своими покумекал, да и провёл воду прямо в дом. «Чистая благодать»! — так охарактеризовал это явление дедуся. На что другой гневно выпятил грудь. И, сердито тряся застрявшим в бороде луком, в ярости сообщил о том, что лично он собирается жить, как отцами и прадедами нашими завещано. Ходить в туалет исключительно на соседнее поле, и мыться в ближайшей реке, благо их в столице достаточно.

Ситуация… да уж, многое мы с ребятами не предусмотрели. Вот и сижу сейчас на лекции. Думаю, как будет лучше поступить. Вместо того, чтобы слушать лекцию профессора Славиной. Которая, к слову сказать, уже два раза негласно давала понять, что замечала моё «ментальное отсутствие на её занятиях».

Я наклонилась к Ваське и высказалась о наболевшем. Та, крепко призадумавшись, шепнула, что с Людмилой бы неплохо было посоветоваться. Что ж, идея стоящая! Я как раз думала о том, что милая старушка забыла сообщить, где именно находится её дом, как занятие закончилось.

-… итак, студенты! Ожидаю от вас до конца седьмицы реферат о мавках не менее, чем на три свитка, или пять страниц. Каждый пишет на том, на чём захочет!

Велислава бодро обозначила тему и покинула кабинет. А я тупо уставилась на последнее, что записала из лекции: «… чего не скажешь про мавок». И чего про них не скажешь? Я полезла в свою заветную книжицу. Там про этих тварей было сказано совсем мало, точнее всего, исходный текст перечёркнут, и выведено на полях: «Как понял, что это за нечисть, убивай смело»! Спасибо за подсказку, конечно, только тут она мне в работе не поможет…

Раз уж с учёбой сегодня не заладилось, после лекций мы все дружно собрались в родительском доме для того, чтобы сообща решить, «как жить дальше». Только я подумала, что присутствия Людмилы нам последнее время очень не хватает, как появилась и она сама. В своей неизменной тёмной одежде, с платком на голове, из под которого торчит клок седых волос.

— Людмила! Не желаете ли вы устроить у себя в доме «прогресс»? — не сходя с места, поинтересовалась Карина — Ежели вы слыхали о таком чуде, будем рады посодействовать!

— Что-то слышала. Говорят, как всегда, ведьмы постарались!

— Ну, как без этого! — согласился Вадим — Мыслим мы ишшо, однако, что в Муроме нам ГОЭЛРО устроить бы неплохо. Я уж и батюшке отписался, он ответствовал, что супротив не будет, и что я волен поступать, как на то воля наша будет, а он с малою дружиною в походе нынче. До Пскова дойдёт. На границах нынче неспокойно…

— ГОЭЛРО? Вот это у вас размах! — поразилась Людмила — токмо там иначе было. Спервоначалу удовлетворяли потребности промышленности, а уж потом — человека. У вас же, как я посмотрю — дело устроено иначе!

Ребята загалдели, убеждая травницу в том, что так и только так и поступать следовало, и что у нас всё просчитано. То есть почти всё…

— У нас нет конкретных данных — вещала Васька — но мы убеждены в том, что отток магии может значительно уменьшиться, если использование артефактов сократиться до минимума. И заряжать их не нужно будет, и создавать в таких количествах. Вот у нас, к примеру, в доме только три артефакта. И то, не навсегда. Есть охлаждающий, только мы доберёмся и ледник себе смастерим, осветительный. Ну это до того момента, как электричество будет. Тоже самое можно сказать и о том артефакте, который заменяет нам электронасос и подаёт воду на второй этаж!

Васька говорила с жаром, так что я даже отвлеклась от своих мыслей.

То есть, вы думаете, что «прогресс» поможет снизить зависимость от магии? — тонко улыбнулась Людмила.

Мы все дружно кивнули головой. Да, мы так и полагали. И не безосновательно, как я считаю.

— Давече была я на Старой площади, так вот, супротив обжорки лавка стоит с артефактами, и зазывала кричал, мол, что у них имеются артефакты, которые дают возможность «прогрессу» работать бесперебойно. Для этого лишь следует прикрепить их к унитазу, раковине и рукомойнику. Так что за артефакторов переживать не стоит — они без работы не останутся.

Мы дружно посмеялись над выдумкой мошенников, да уж, они как тараканы — умрут последними. Быть может, это покажется странным, но действительно, существует множество различных «артефактов», которые могут быть абсолютно бесполезными, как те, которые обеспечивают работу водоснабжения, или даже опасными, как тот, который купила Руся для того, чтобы улучшить свою память и увеличить магический потенциал. Именно об этом случае мы со смехом и рассказали Людмиле.

— Русане, как обычно, стало скучно жить… — начала Васька — она до сих пор не отошла от того стресса, что Вадим не собирается на ней жениться, вот и занимается ерундой!

— Точко ты меня в то дело не приплетай! Серую гниль она попыталась протащить сквозь ворота совершенно осознанно. Она де, и работоспособность увеличивает, а ей это сейчас очень необходимо. Про всё остальное деликатно промолчала. Хорошо, что Святобор рядом был, он эту дурочку и вывел на чистую воду, да ещё и директору обещался пожалиться, что такая пакость в Школе твориться!

Людмила засмеялась, слушая про наши житейские мелочи.

— А вы знаете, о чём я подумала… — нерешительно вставила Карина — давече видала, как прислуга наша, школьная то есть, в столовой прибирается… так вот, я вот что думаю — у нас цельный факультет бытовых магов в Школе, так что можно их запросто, в качестве домашнего задания или практической работы, помогать со стиркой-уборкой помещений…

Вадим возмутился так, словно его собирались заставить мести улицы Мурома. Бесплатно.

— Какое такое домашнее задание? Ежели людям платят, так и пусть их! Батюшка мой не для того меня сюда учиться отправил, чтобы я становился на побегушках! Довольно с меня и того, что кажный раз просите меня колдовать вы!

Карина смутилась от такого своего предложения ещё больше, и совсем затихла. Вася весело посмеялась над недовольством своего жениха, и всю дорогу до Школы не забывала подтрунивать над тем, какой он у нас важный человек: «сын воеводы муромского»! А я просто молчала. И всю дорогу до нашего общежития, я думала только о том, что Людмила — деревенская знахарка и травница. Знает гораздо больше про сам проект ГОЭЛРО, чем, к примеру, я!

Ладимир Велибор сидел в удобном кресле в своём кабинете. Длинная борода была по-привычке перекинута через плечо. Колдун думал. Сопоставлял факты.

— В какой всё-таки странный мир попали уважаемые орденцы! — задумчиво бормотал он, задумчиво рисуя кончиком палочки-самописки на клочке пергамента — словно готовились долго, тщательно выбирали время и место. Куда должны были переместиться. А всё он придумал — сын Карины. Тёмное Дитя! У них самих бы не хватило талантов и смелости для того, чтобы сделать первый шаг. Да и собирались они бежать совершенно точно не с пустыми руками. Но с собой ничего особенного я не заметил. Хотя… не до того мне было…

Магистр Горибор, как мне ведомо, в Поясную Гряду хаживал, и не раз. Что он мог оттуда привезти? Сказывают, будто там смарагды красоты необыкновенной, краше, чем в далёком Та-Кемет. Вспоминая ужасающую жару, вечную пыль и песок, директор невольно поморщился. Он был когда-то давно в Та-Кемет, но не планировал в ближайшем будущем путешествие к берегам Эритрейского моря. Или они предпочли взять с собой просто золото? Переплавленное в слитки, оно обезличено, и может приниматься повсюду…

Директор Школы Магических Искусств устало откинулся в кресле. Перед ним, на столе, была развёрнута обширная карта. Внимательный человек мог бы прочесть на ней названия и обозначения, которых не было на карте Славии. Были указаны какие-то болота, деревушка Подуево, Кралёво и маленькое поместье — Дубовая Роща. Судя по всему, именно туда и сбежали преступники, которых колдун силился найти.

Почувствовав приближение человека с Даром, он нахмурился, но затем лицо его разгладилось и приняло привычный безразличный вид, поскольку он понял, что по крытой галерее идёт его ученица.

— Вы кажетесь нынче немного взволнованной, Велислава! — сказал маг, наблюдая за ней из-под полуопущенных век.

— Есть предложение устроить небольшую практику для студентов бытовой магии… к примеру. В нашей столовой! И потренируются в заклинаниях, и персонал отдохнёт!

Глава 35

Глава 35

О том, что сегодня у нас будет сдвоенная боевая магия с некромантами, я узнала случайно. Точнее говоря, Карина, складывая учебники в свою сумку, спросила у меня, завершила ли я работу, которую дала профессор. Ну, ту, по мавкам.

Горестный стон, вырвавшийся из моей груди, дал бы сто очков форы маленькому привидению. Я почесала в затылке, на полном серьёзе размышляя о том, стоит ли мне вообще появляться на лекции профессора Славиной. Не думаю, что Велислава обрадуется, когда узнает о том, что работа не сделана.

Но потом одёрнула себя — это не выход. Так что села за стол в нашей комнате. Достала ручку, и наморщила мозг. Что я знаю об этих мавках? Надо написать что-то серьёзное, не даром же профессор говорила, что убить их практически невозможно. Но, стараться-то ведь никто не запретил? Поэтому я строчила все ужасы, которые только приходили в мою голову. Не сомневаюсь, что какие-то из них точно подходят к этим самым мавкам.

По дороге в учебный корпус я так же пыталась что-то черкануть к своим фантазиям, приписывая этим чудищам всё новые и новые прегрешения. Поэтому некий вопль и стенание не сразу дошли до моего мозга. Оказывается, всё весьма прозаично — перед стендом с объявлениями стояло несколько человек, с любопытством смотря на бесплатное представление.

А дело было так: в это утро ничего не предвещало беды, и студентка второго курса факультета бытовой магии Русана Жданкова решила осчастливить широкую общественность, появившись на лекциях. Во время того, как она проходила мимо стенда, взгляд её зацепился за собственную фамилию. Которую она обнаружила в списке на… да! Всё верно! В списке на практические занятия бытовой магией в школьной столовой. Ведь ничто не может быть лучше, чем своей магией приносить пользу обществу. Вот, к примеру, те же самые некроманты, ну какой профит с того, что они уничтожат пару упырей, которые и не мешали-то сильно никому? Не то, что бытовики — они тебе и ужин приготовят, и посуду помоют, любо-дорого смотреть. А самое главное — всё с помощью магии, не так тебе просто возюкая мочалом по кастрюлям.

Так о чём это я? Стоит, значит, Руська наша и голосит, что есть мочи. Мы с девочками прислушались, и так выходит, что недовольна Руська-то тем, что её работать заставляют.

— Нет права такого, нас работать на благо Школы заставлять! Я батюшке отпишусь, поведаю за самоуправство такое! Уж он не спростит обидки, к директору пойдёт! А то, ишь чего Славина удумала — нас в работный труд отдавать! Не было такого уговору, когда я сюда учиться приехала! А батюшка мой — советник князя Ярославского! Не последний человек в городе!

— Какой ещё «работный труд?» — пыталась призвать её к здравомыслию смутно знакомая мне студентка — коли это практика? Так она у всех есть. И у заклинателей, и зельеваров, да и у некромантов тоже! Профессор Велизар Унимир нас, стихийников, и вовсе каждую неделю заставляет практические работы ему сдавать…

— А я не для того учуся, чтобы магом стать! — выставила ножку в сафьяновом сапожке Руся — Батюшка с братцем обещалися замуж меня выдать опосля Школы-то! Уж кому приятственно будет сказать при случае, что жена-то его не только заботливая да хозяйственная, просто волшебница, так она и взаправдава самая что ни на есть колдунья. Большая честь это супружнику моему, так что есть шанс у меня хучь за князя пойти!

Руся стала в самую горделивую позу, так что всем нам, простым людям, стало понятно, что нам-то уж точно ничего не светит так выгодно выйти замуж.

Подошедший Вадик насупился, когда заметил себя в «позорном списке».

— Русана права! Нету такого права издеваться над нами по-всякому! — исподлобья посматривая на виновницу скандала, пробурчал он.

Проходящий мимо профессор травознания Ратислав Пересвет, скорее всего, придерживался той же точки зрения, что и бытовики. То есть, что «горбатиться на кухне западло». Во всяком случае, он заверил собравшихся в том, что они совершенно точно не обязаны это делать. Вместо этого они просто гордо собирают свои пожитки и отправляются по домам. Поскольку, раз уж они категорически против того, чтобы выполнять практические работы по профильному предмету, держать их дальше в Школе не имеет смысла!

Жёстко он, однако! Руська вся побелела, затем покраснела, в итоге не нашла, что сказать, и удалилась гордой лебедью. Вадим как-то весь съёжился под взглядом Васьки, и бормотал, что уж кто-кто, а он-то напрактиковался в своё время вдосталь — и когда наводил порядок в моей квартире после того, как сосед меня обворовал, и после того, как мы залезли в заколоченный флигель Школы, и даже в доме моих родителей…

— Вот и славно! Будешь лучшим на курсе! — Васька похлопала жениха по плечу, и отчалила.

Через два дня, в то время, когда в столовой проходило практическое занятие у бытовиков, собралась, казалось, целая Школа. Во всяком случае, намёки профессора Вышенега о том, что ничего такого особенного мы не увидим, пропали втуне.

Васька была тут для того, чтобы поддержать Вадика, ну а мы просто за компанию, так сказать. И вот, свершилось. Русана выплыла из буфета с кокетливым чепчиком на голове, и немного нервно стала смахивать грязную посуду в таз, который плыл рядом с ней. Следом вышел крепкий молодой человек. которого я не видела раньше, с некоей печатью дебильности на лице.

— Сын псковского наместника. Лучший студент на курсе — шепнула нам та девчонка, которая отчитала Руську совсем недавно.

На кухне послышался звон посуды, и сдавленные рыдания, после чего Русана пулей вылетела из кухни, на ходу сдирая ненавистный колпак.

— Незачёт! — равнодушно бросил их преподаватель — Через неделю пересдача.

Вадим, чья метла собирала мусор в дальнем углу, отвлёкся на минуту, открыв рот на это зрелище, в результате чего довольная метла снова разбросала мусор по углам, как и было.

Мы с Кариной сжали кулаки, мол «но пасаран». Меня ждала уникальная в своём роде сдача реферата.

Кстати, всё прошло гораздо проще, нежели я себе представляла. Достаточно было просто подойти к столу Велиславы, положить тетрадь, и пробурчать что-то в роде: «Моё представление о проблеме мавок в современном мире».

Директор шёл по гулким коридорам Школы. Быть может, кто-то внимательный, встретивший Ладимира Велибора, мог бы предположить, что он был взволнован, или того хуже, даже расстроен. Но нет. на самом деле, волшебник был не более, чем просто удивлён. Директор прислушался к себе, быстро поймал яркий огонь магии Велиславы. Она находится в одной из лабораторий, вещает что-то своим ученикам.

Ладимиру всегда было не совсем понятно её трепетное отношение к молодым магам. Если магического потенциала у них было не слишком много, по сравнению с его собственным, то директор не считал нужным уделять таким массу внимания…

Он зашёл в аудиторию. Неровной стопой лежали сданные рефераты… Когда зашла профессор боевой магии, директор увлечённо читал одну работу.

— Ладимир? Доброго дня, директор! Что привело вас ко мне? — профессор улыбнулась своему учителю.

— Привело? — поднял голову от реферата он — Ах, да! Дошли до меня слухи о неких улучшениях для простого люда, которые, якобы, исходят от ведьм. Причём, сам советник князя Фёдора нынче утром спрашивал у меня, не могли бы мы и в его тереме сделать «прогресс». Если нам не трудно, конечно. Ну, и как? Нам не трудно?

— Да, в общем-то, нет… дело в том, что Тёмное Дитя, Маша, она сопоставила факты, и пришла к выводу, что магия уходит их этого мира. Так что решила немного помочь, внедряя прогресс. Я посчитала примерно… ожидается неплохая экономия на артефактах, да и прочей бытовой магии.

Директор покачал головой. Не то, чтобы он плохо относился к тому миру, в котором когда-то родилась Велислава, просто… за все те годы, что он себя помнил, магия его ни разу не подводила, струясь по его венам и наполняя силой. Ладимир, конечно, понимал, что всё конечно, и его жизнь тоже, но не мог это представить… однако, он не стал запрещать своей ученице возиться со студентами. Он по-прежнему рассчитывал на то, что девочки помогут в исполнении его задумок.

— А что за работу вы читаете? — поинтересовалась вдруг Велислава.

— Да вот, как спастись от мавок. Оказывается, для того, чтобы уйти от этой нечисти, которая нападает на мужчин возле рек и болот, стоит просто переодеться в милую барышню. А ещё лучше, не гулять близ рек и болот.

— Ну… — профессор долго подбирала слова, прежде чем ответить — отчасти всё это верно…

Дни шли за днями, ощутимо похолодало, и вот уже по земле мела позёмка из мелкого и сухого нечто. Проснувшись в один день, мы увидели, как садовник Святобор тихо ковыляет по дорожкам, разметая их от снега. Наша задумка с «прогрессом» дала свои результаты, и пользователи были в абсолютном восторге от подобных новшеств. Только лишь держатели лавок артефактов были немного сердиты, но и тут выкрутились. Помнится, что Людмила рассказывала о том, что они придумали свои схемы для продажи товара.

Был у нас и ещё один момент, о котором я тоже не могу не рассказать — однажды Лада попросила нас привезти ещё одну швейную машинку — с той, что есть они, мол, не справляются. Оказалось, что работать руками для неё стало совершенно не зазорно, и даже престижно.

Вроде бы, тишь да гладь! Ан, нет! Тот самый колдун, в котором мы подозреваем Тёмное Дитя, по-прежнему занимал все наши мысли.

— Будем ловить на живца! — сама поражаясь своей храбрости, заявила я.

Пока что мы принимали за аксиому, что профессор травознания Пересвет — основной подозреваемый, так что решили его «проверить на вшивость». Для этого я «в одиночестве», но весьма демонстративно открывала портал в свой мир на нашей поляне возле Школы, рассчитывая на то, что он тут же бросится за мной в портал в тихой надежде придушить меня в пыльной каморке «Мосфильма». Реакции — ноль!

— Это потому, что он не может открывать, создавать и удерживать порталы! — устало повторяла Карина — Директор нам об этом ещё в прошлом году говорил! Из тех, кто находится в Школе, это могут делать директор с Велиславой и профессор Вышенег. Но он может лишь удержать его, ничего более.

Доводы Карины мне казались надуманными и не стоящими даже куриного яйца, поскольку они никак не укладывались в мою стройную схему: «Ратислав Перенег — Тёмное Дитя и редкий злодей»! Да и основания у меня для этого были весьма веские, а не те, про которых говорили ребята — что травник снова оставил меня после уроков.

Я снова пережила этот кошмар, когда я целый час крошила листья и корни вербейника, а потом оказалось, что нужно было надевать перчатки, поскольку это растение могло окрашивать кожу рук в интенсивные чёрные оттенки. И сейчас мои руки выглядели так, словно старая кикимора решила вдруг принарядиться, и для этой цели запихала свои руки по локоть в болото, после чего неровно облизала их, поскольку сок веребейника стекал по моим рукам, в результате чего они окрасились не слишком однотонно. Только ногти идеально-чёрного оттенка радовали взор на серо-буро-малиновых оттенках рук.

— Боюсь, что вы недостаточно хорошо стараетесь, студентка Петрова! Корень порублен кое-как, да и основные свойства его вы не записали! — тыча пальцем в мою тетрадь, вещал Пересвет.

— Зато запомнила отлично! — пряча свои руки, бурчала я — Ну, погоди ещё у меня, лиходей-разбойник! Есть у меня одна мысль, как вывести тебя на чистую воду!

Глава 36

Глава 36

— Маруся! Ну, будь человеком! Нам же интересно! Расскажи, что у тебя за план по выведению Тёмного Дитя на чистую воду? — горели огнём азарта глаза Васьки — Расскажешь нам о нём? Что-то подсказывает мне о том, что это может быть малоэффективно и высокоопасно!

Это что это моя подруженька имеет в виду? Я надулась и отказывалась проронить хоть словечко. С каких это пор я выдвигаю не рабочие версии? Да они просто гениальны! Все, как одна! Васька открыла было рот для того, чтобы высказать что-то своё, глубокое, наболевшее, но Карина на неё шикнула, и Васька ненадолго присмирела и села ровно. Действительно, нечего раздражать тётку больше, чем следовало… нет, не помогло то, что Васька заткнулась — та мегера явно направлялась к нам!

— Я бы попросила вас соблюдать тишину в библиотеке! Не одни здесь! — строго сказала тётка-библиотекарша, и отправилась обратно — следить за нами из-за маленькой конторки, где она дремала до того, как мы зашли и нарушили её привычное одиночество.

— Слыхала? Не одни мы! — наставительно подняла палец кверху Карина и показала в дальний угол, где сидел мужик неопределённого возраста в рубашке и вязаной жилетке, обложенный материалом по самые уши.

После гневного шипения библиотекарши, мужичок поднял голову от своих фолиантов, но затем вскоре снова уткнулся в свои записи. Так что, судя по всему, не слишком-то мы ему и мешали…

Я вздохнула и снова принялась рассматривать непонятную мне схему расположения лопастей ротора. Боюсь, что мне придётся немного объясниться. Мы в данный момент сидели в библиотеке какого-то НИИ, названия которого я не удосужилась запомнить. Как я и предрекала, мысль Донатия относительно устройства нашего, славского ГОЭЛРО, со временем не утратила своей актуальности. Так что мы были вынуждены вернуться в наш мир и очень сильно призадуматься, где бы мы могли отыскать чертежи или схемы, да хоть описания маленьких ГЭС на местных речушках. Донатий верно говорил, что каждая из них была построена для того, чтобы удовлетворить нужды хозяйства, и некоторые располагались вблизи крупных предприятий.

Мы просидели тут уже достаточно времени, и у меня стала болеть голова от обилия информации. «Гидротурбина, преобразующая гидравлическую энергию в механическую энергию вращающего вала, характеризуется основными энергетическими расчётными показателями…» я перевернула последний листок: 1920 г. издания, между прочим… так что там с моментом крутящим?

— Почему нельзя изобрести заклинание, которое бы помогало в изучении предмета? — устало произнесла я и перевернула страницу.

Вот интересно, о чём там было сказано? Смысл мудрёных слов ускользал от моего понимания.

— Потому как вы вообще тогда учиться перестанете! — сварливо сказал Донатий, который решил высунуться из тележки.

— Да как тут запомнить? — вяло отбивалась я — Фотографировать тут запрещено, да и на дом нам никто эту рухлядь не даст… Вот, перерисовываю что-то в силу своего таланта…

Карина перевернула страницу выданного нам раритета. Это была не совсем книга, скорее, страницы, сшитые между собой верёвицей и имеющие плотную обложку. Судя по всему, напечатано это сокровище, за которым тётка-библиотекарша смотрит во все глаза, на печатной машинке где-то в конце двадцатых годов.

Почему нельзя пользоваться телефоном и сделать фото всех страниц этой брошюры, мы не знали. То ли это было каким-то распоряжением руководства научной библиотеки, которое полагало, будто таким образом ценная информация вековой давности попадёт в руки теоретического противника, то ли это всего лишь инициатива тётушки, которая куталась сейчас в шаль и ненавидяще смотрела на нашу девчачью компанию.

Парней мы решили отправить за покупками, дабы сократить время нашего пребывания в этом мире. Несмотря на то, что список наших будущих приобретений был не мал, ребята заверили нас в том, что они люди, так сказать, бывалые, и должны справиться.

— Ну, да, точно! Вадьку только не потеряйте в отделе дамского белья! — усмехнулась Васька.

Сам Вадим при этом отчаянно покраснел и стал бормотать, что теперь он «ни в жисть», да и никогда, ни при каких обстоятельствах и всё в таком роде… Игорь неприлично заржал, слушая Вадькин жалкий лепет.

А дело было так! Вчера, после того, как мы вернулись домой, первым делом отправились по магазинам. Вадим правду сказал, люди они бывалые, не первый раз в нашем мире, так что мы не слишком переживали, когда обернулись, и не заметили их идущими за нами, девочками. Оказалось, что всё весьма прозаично и просто — Вадима привлёк большой плакат в витрине одного из магазинов, на котором милая и скромная девушка рекламировала нижнее бельё. Пока ничего экстраординарного, не так ли?

Несмотря на то, что ребята уже привыкли к девушкам и в очень узких брюках, и кофточках, оголяющих животик, и даже к миниюбочкам… но при виде такой «бесстыжей пакости» он остолбенел и продолжал смотреть на стеклянную дверь в бутик дамского белья, не отрывая глаз. Затем он, воровски оглядываясь, зашёл в сам магазин, и, не отрывая глаз от полок с товаром, стал бродить по нему. Внезапно, из одной примерочных кабин высунулась милая девушка, и, стреляя глазками, схватила нашего красавчика за рукав, прося о том, чтобы Вадик высказал своё мнение.

Да, именно так! Девушка была намерена приобрести комплект, и так случилось, что подсказать, кроме нашего Вадика, желающих и не нашлось. Но Вадим — он же парень опытный, я уже говорила? Он твёрдо знал, что при встрече с органами правопорядка стоит показать ту книжицу, которую подарил нам Авдеев в своё время, при встрече с женщинами, которые жаждут его общества, стоило не вступать в дискуссию, а просто уходить (здесь было крайне важно не перепутать!)

Так вот, зажмурив глаза, он сказал девице, что не может ничего сказать по поводу белья, поскольку никогда настолько… ну, ему не доводилось… девушка расстроенно стала лихорадочно напяливать на себя одежду, бормоча примерно следующее:

— Ну, конечно! Такой красавчик! Даже странно, на что я надеялась! Хотя… чего там удивляться — в Москве живём!

Вадим ещё раз извинился, и бочком-бочком, вывалился из примерочной. Девушка вышла вслед за ним, стараясь не обращать внимания на то, что другой симпатичный парень говорит её идеалу мужчины:

— Ну, и где ты вечно бродишь? Я с покупками тебя жду… а ты, часом, не с девицами ли беседы имел?

На что красавчик стал убеждать своего молодого человека, что ничего подобного не было.

Девица ещё раз вздохнула, и решила, что ей стоит вернуться домой. Ну, не понимает она столичной жизни, хоть ты что! «Город на „Ж“ — Воронеж!» — бормотала она без прошлой неприязни…

Я выпала из своих воспоминаний в то время, когда Васька устало препиралась с Кариной по поводу книг, которые мы взялись изучить в этой библиотеке. Только вот не слишком-то нам легко в обучении. Донатий, который к этому времени уже успел выспаться и даже съесть приличных размеров морковку, выполз из тележки с намерением немного прогуляться.

Для начала он побрёл к тётке, которая сидела за конторкой, скосив глаза вниз. Оттуда домовой прибежал, как ошпаренный.

— Она этот… любовный роман читает… про эту, как там… «стройную Роксолану и её нежный цветок» — Донатий с некоторым отвращением посмотрел на бедную женщину и вскоре переключил внимание на тихо сидящего мужчину в углу зала.

— Пойду, посмотрю, чем чоловик занятый! Сразу видать — сурьёзный он, вон, и книжки у ево толстые, не то, что вы… судьбу не обманешь, Манька! — домовой обвиняюще ткнул в меня пальцем, и пошёл в сторону беззащитного мужичка.

Мы облегчённо вздохнули, когда увидели удаляющегося домового, после чего я снова уткнулась в свой рисунок.

— Так, вот это ротор, вот его лопасти, которые… с моментом крутящим… — а дальше я забыла, и как это называется, и для чего предназначено!

Похоже, что я безнадёжна! Васька тоже смотрела в свою книгу с сомнением, прямо, как Живко на буквицу.

— Это, девоньки, бросайте придуриватися, умнее вы не станете, это я вам точно говорю! Хошь, побожуся? — заявил Донатий, который очень шустро вернулся от бедного мужика.

Воплей со стороны единственного, не считая нас, посетителя библиотеки, не было, из чего я сделала вывод, что домовой к нему не для веселья «в гости» ходил.

— Ну, не томи уже, выкладывай! — хмуро буркнула Васька, мечтавшая выбросить свою брошюру.

— Значится так! Мужик ентот ничейный, а стал быть — наш! И ишшо он пользительный — страсть! Такую же, как вы, лабуду читает, что-то пишет в блокноте своём, да ишшо понимает, что писать надобно! — в этом месте своего повествования домовой поднял вверх палец, для того, чтобы осознали всю важность того, что он только что сказал.

— Ну, здорово, что хоть кто-то тут понимает! Дальше что? — я смотрела на Донатия с возрастающим раздражением.

— Дуры вы, уйду я от вас! — неубедительно сообщил домовой и улыбнулся ещё шире — Мы его с собою в портал возьмём! Вы не смотрите, что мужичок он так себе, я чувствую в нём потенциал!

Потенциал⁈ Вот как? Не ожидала от Донатия такого слова услышать… но как мы будем уговаривать взрослого человека оставить дом, семью, работу и ринуться неизвестно куда? А, если бы и известно? Я украдкой посмотрела на мужика — вроде не дурак, значит — точно откажется.

Между тем, он стал собирать свои талмуды и попёрся к той злобной тётке — «вертать их взад», по утверждению нашей нечисти. Мы смотрели очень напряжённо, не представляя, как сейчас подойдём к нему. Первой опомнилась Карина — когда мужчина проходил мимо нас, она изящно встала, откинула назад косу, и просящим тоном произнесла:

— Здрав будь, мил человек! Просьба до тебя будет малая! Уж ты уважь нас, не сочти за труд, коли понимание имеешь в ГОЭЛРО! Ты человек книжный, мы про то сразу спознали, а наш домовой так и вовсе — со всяческой приязненностью к тебе!

И стоит, значит, глазами хлопает. Мы с Васькой мучительно покраснели, и стали бормотать, мол, не принимайте близко к сердцу, мужчина, так-то она у нас тихая, а тут, верно, бес попутал, не иначе.

Мужик осторожно покивал, мол, с кем не бывает, и решил бочком-бочком, протиснуться мимо некромантки, которая надёжно стала в проходе. Так что несчастный одёрнул свой жилетик, его взгляд упал на те записульки, которые мы, с Божьей помощью, написали, и затравленно озираясь по сторонам, изрёк:

— Я вижу, вы темой ГОЭЛРО интересуетесь? Похвально, конечно, если только с чисто теоретической точки зрения. Сама-то технология и принцип работы давно устарели. А тот чертёж, который вы смотрели, принадлежит малой ГЭС на реке Мокше…

— Это в Ярославле, что ли? — вскинулась Карина — Ты там другое что рассмотри, потому как нету у нас потребы для Ярославля старатися.

Карина взяла со стола мой корявый рисунок, сунула под нос совсем очумевшего мужика, и продолжила:

— Для Мурома нам надобно, по заказу, вишь, работаем! Ежели есть у тебя знания какие, так ты подсоби, воевода муромский в долгу не останется, коли ты ГОЭЛРО это самое у них сотворишь!

— Для Мурома? Принцип работы един для всех! — робко улыбнулся мужчина и поправил очки — для Оки подобный чертёж не подойдёт, конечно… если только для Муромки… но вы знаете, вы крутящий момент указали не совсем корректный, учитывая…

— Я прошу прощения! — замямлила я — Но у нас есть к вам коммерческое предложение. Не сочтите нас странными, но…

— Воевода муромский обещался золотом оплатить за труд учёный! — решила помочь мне Карина — Коли ты не убоисся поехать с нами.

Васька закатила глаза, выражая опасение, что остались мы без ценного специалиста, как пить дать, остались.

— Я только кошку соседке оставлю, и готов.

Васька выпучила глаза, словно услышала нечто из ряда вон. Затем метнулась к той книжке, схемы из которой перерисовывали весь день, бодро выдрала несколько листов со словами:

— О ней вспомнят ещё раз лет через сорок, не меньше.

Я поморщилась, но промолчала. Будем считать, что вандализм был оправдан.

Глава 37

Глава 37

Вопреки нашим вполне обоснованным опасениям, тот самый мужик, оказавшийся Игорем Михайловичем, всё-таки прибыл к месту сбора. Несмотря на то, что мы его предупредили о том, что вещей стоит брать по максимуму, неизвестно, насколько у него будет эта «командировка», в руках у Михалыча (он сам попросил его так называть) было только две сумки. В одной была орущая кошка, во второй какие-то пожитки.

Так что теперь он стоял возле грузовой «Газели», из которой наши ребята споро выгружали купленный нами товар, и не слишком понимал, почему и куда мы собрались идти, когда рядом только лишь заброшенные дома по Волоколамке. Однако, он вполне покорно взял рулон с постельными тканями, который ему перегрузил Вадим, и побрёл вслед за нами, стараясь не упасть в многочисленные ямы.

Васька откашлялась, и решила наладить с ним коммуникацию.

— А ты сам-то, Михалыч, чем занимаешься по жизни?

Оказалось, что нам фортануло несколько раз — он работал преподавателем в МЭИ, затем старшим лаборантом в том заведении, где мы с ним и познакомились. Биография его была весьма незамысловатая, одним словом: окончил физтех, потом долго работал преподавателем. Нулевые годы были не самые лёгкие для российской науки. И конверты принимал потихоньку, и глаза по просьбе коллег закрывал, где нужно…

Затем ситуация несколько исправилась, и он даже приобрёл небольшую квартиру в собственность. А ещё он женился, причём, даже сам не понял как. Обычно студентки не обращали внимания на странного преподавателя, но Лидочка была не такая. Так что уже через три месяца после того, как она однажды пришла к нему на пересдачу, они сыграли скромную свадьбу. Причём, Лидочка очень просила, чтобы в университете об этом ничего не знали, мол, это может повредить его репутации. Затем она попросила, чтобы Михалыч купил квартиру побольше — вдруг дети пойдут… а оформили договор купли-продажи на папеньку Лидочки. Незачем кому-то знать, что простой преподаватель может позволить себе приобрести трёхкомнатную квартиру — слухи о взятках никто не отменял! Так что спустя год Лидочка выставила Михалыча за порог с той самой сумкой, с которой он и собрался сегодня в командировку.

С прошлой работы его почему-то уволили, благо, друг подсказал, что можно пристроиться лаборантом. Михалыч был и этому рад. За деньги иногда помогал студентам, делал за них курсовые работы. Собственно говоря, за одной из них мы его и застали.

— А что делать? Жить как-то надо? И платить за комнату тоже — пожал плечами Михалыч.

— А кошка? — после душещипательного рассказа спросила Васька.

— На помойке нашёл! — коротко ответил Михалыч, который волок в этот раз рулон вафельного полотна.

— Ты когда мужику расскажешь, что эта «командировка» может быть навсегда? — страшным шёпотом спросила Васька.

На что я только огрызнулась. Ну, откуда мне знать? Хотя… чует моё сердце, недолго он будет оставаться в неведении.

После того, как мы дружно и профессионально перетаскали котомки, я привычными движениями призвала силу и открыла портал. Мы решили, что Михалыч пойдёт сразу за Вадимом — мало ли что… не каждый день едешь «поднимать целину» в другой мир. В прямом смысле этого слова.

«Хотя, мужик он крепкий!» — пришлось признать мне, когда он переступил портал и оказался во дворе моего дома, который я уже активно использовала для своих нужд.

— А мы где сейчас? — проглатывая комок, решился спросить наш инженер, наблюдая за входящей в калитку Людмилой.

— Прибыли! Прошу устраиваться на новом месте! — сварливо ответил Донатий, который вылез из своей тачанки.

Надо отдать должное мужику — и тут он не сплоховал, только лишь пару раз хватался за сердце, и всё! Можно сказать, воспринял нормально. Мужиком он оказался не только знающим, но ещё и на редкость покладистым, так что мы прощались с ним через две седьмицы с некоторой долей сожаления. Мечислав расстарался, и выслал за ценным сотрудником небольшой отряд охраны.

— Батюшке передавай мои наказы поберечь себя! Братьям меньшим — чтоб отца слушались, да меч держали твёрдо, окромя того — вот, справу заместо подшлемника носить. Мягко очень, и красота!

Вадим прощался с охраной и давал им напутствие в путь. Кроме того, совал в руки молодёжную вязаную шапку ядовито-оранжевого цвета, смахивающую на мочевой пузырь. Солдат смотрел с сомнением, но подарок взял. И обещался всё передать в точности.

После того, как мы сняли с себя эту обязанность по ГОЭЛРО, дышать мне стало гораздо легче, дышать стало веселей… Мечислав, вернувшийся из Пскова, писал, что скоро ледостав закончиться, и наш инженер примется за работу. Писал также, что доволен специалистом сверх всякой меры. Ну, хоть это ладно!

Дни тянулись за днями, но я не упускала того шанса вывести Тёмного Дитя на чистую воду. Профессор Пересвет пока не попался на удочку, но я не оставляла попыток. Моя нынешняя гениальная мысль переплюнула по гениальности все предыдущие. Если честно, то в мой мир я ходила, в том числе и для того, чтобы приобрести небольшой кристалл на цепочке. Такие продаются совсем недорого в любом магазине с бижутерией. Я попросила упаковать его в небольшую коробочку с прозрачным окошечком.

— Но тогда само украшение в этой коробочке будет практически не видно! — расстроилась продавец.

Что мне было сказать ей на это? Если на это и был расчёт! Так что сегодня мы экспериментальным методом выяснили, что директор вместе с Велиславой отправились на «Битву Магов», и вернутся только через пару дней. Что ж, пока всё складывается удачно! А сейчас мы важно вышагиваем по школьному двору, Васька держит на вытянутых руках мою коробчонку. На самих руках у неё надеты строительные рукавицы. Вот так и вышагиваем, медленно и печально.

— Здравы будьте! Что это ты, Василиса, несёшь? Уж больно опасно выглядит! — осторожно спросил Живко, который подбежал к нам, завидев нашу процессию.

— И не спрашивай! — охотно ответила я — Помнишь, мы прошлым летом в безмагическом мире побывали? Ну, в том, куда ещё магистр Горибор с подельниками сбежал?

Живко присвистнул, мол, спрашиваешь тоже! Вся Школа была в курсе! Шуму тогда много было, это правда.

— Так вот! — вклинилась Карина — Мы тогда артефакт разбили, когда обратно вернулись. А нынче в Нов Город ездили, уж не поленилися, больно надобно нам преступника поймать. На том артефакте есть частица ауры самой Дарины, да и сына её тоже! Вот поэтому-то мы и хотим отдать сей амулет директору. Он самый сильный волшебник средь ныне живущих! Чай, высмотрит ауру того лиходея!

— Это вы здорово придумали, конечно! — потрясённо почесал свою шевелюру Живко — Жалко, что уехал он, да поди, на пару дней точно.

— Так вы в кабинете оставьте, чего с собой таскать? Профессору Унимиру скажите, он не против будет! — посоветовал друг Живко Ероха.

— Точно! Тогда уж ему не уйти от расплаты! — сказала незнакомая некромантка.

— Так, студенты, не толпитесь, дайте пройти! Не дай Боги, ещё уронит Савельева ценный артефакт! — надрывался Игорь, расчищая нам дорогу.

— Коллега, что-то произошло? — спросил Ратислав Пересвет, бросил злобный взгляд на нашу тёплую компанию.

Игорь, не жалея красок, поведал всю историю с самого начала. Затем пришлось повторить для Бориса Вышенега, причём заклинатель даже вызвался помочь донести коробочку. Игорь, положив руку на плечо профессора, высказался в том ключе, что это наша ноша, и мы не имеем морального права перекладывать её на других.

Вышенег согласно покивал, мол, конечно, коллега, уважаю вашу позицию по данному вопросу. К тому моменту, как мы дошли до административного корпуса Школы, уже все знали о том, что мы обнаружили некий артефакт, который поможет вывести на чистую воду страшного преступника-лиходея.

— Помнишь, в прошлом годе, аккурат перед началом вступительных экзаменов, беда в Муроме случилась? Якобы колдун там ещё натворил делов, да ещё каких! Директора Велибора потом в Орден таскали до самого снеженя… — слышались позади нас голоса.

— Точно! Вон тот, вечно недовольный бытовик, это ж сын воеводы муромского, Мечислава-воина. Кому, как не ему, за то дело было браться? Сам-то он в магии, поди не силён. Потому с ним боевики да стихийники шастают.

— Брехня это! Я сам-то с Нов Города! Так вот, там сказывают, была у нас баба нелюдимая! А сынок ейный — самый что ни на есть орденский отступник. Евоный это артефакт, вот хоть побожуся сейчас.

Мы с Кариной опасливо переглядывались между собой — пока всё идёт по плану. Теперь только бы нам самим где не оплошать…

В административном корпусе было пусто и тихо. Слава Богу, что зрители хоть сюда зайти не посмели. Небольшая заминка у нас возникла только перед входом в личный кабинет директора. Хорошо, что наш садовник Свят, прознавший про такое дело, догнал нас, колченого переставляя ноги и устало переводя дух, сказал, что он тоже сможет открыть дверь. Я сначала удивилась — замки подобного рода, которые стоят на двери директора, они реагируют на кровь. Потом вспомнила — точно — Святобор как раз единственный, кому двери не станут сопротивляться.

Поэтому, приложив ладонь к двери и впустив нас, Свят посоветовал нам надёжно спрятать свою находку, благо, что в этом месте было, где разгуляться.

— Нет, пожалуй, нам стоит оставить коробочку прямо на столе! — твердила Васька — Тогда, как только директор вернётся, он сразу же её увидит.

— Вы думаете, что в противном случае, эту вашу коробчонку он не найдёт? — покачал головой Свят — Когда он сюда зайдёт, он почувствует, что вы здесь были, да и двери сообщат, что я их отворял… зря вы, конечно, при всём честном народе со своей находкой по Школе прошлись. Есть такие мысли, что лиходей этот может быть из числа наших преподавателей.

Садовник медленно говорил, словно подбирая слова. Это он нас травмировать не хотел, так что ли? Мы дружно заверили Святобора в том, что всё будет отлично, директор никогда не даст нас в обиду, да и вообще, сами-то мы не местные… ну и всё в таком духе.

Садовник смотрел на нас с недоверием, когда мы уверяли его, что нам лично ничего не грозит, а Тёмного Дитя, с помощью этих осколков, умные люди вычислят на раз.

— Что ж, на том и порешали… а теперь давайте выйдем из кабинета — незачем нам тут оставаться.

Святобор тщательно осмотрел окна, дверь, которая вела в коридор, ничего опасного не заметил, и мы с облегчением вымелись.

— Ну что ж! Первая часть закончена. Теперь остаётся самое сложное — дождаться вечера — Карина уселась на парапет флигеля, которого мы по-прежнему считали немножко своим. Нет, мы ни в коем случае, не наблюдали откровенно за кабинетом Велибора, да и вообще — вели себя максимально расслабленно и спокойно. Тем более, что сегодня выходной, погода балует нас солнышком, да и на душе — чистая благость.

Ребята, проходившие мимо, останавливались возле нас, уточняли подробности сегодняшнего шествия, не давая нам скучать… со стороны «амфитеатра» доносились голоса — это Игорь каких-то боевиков тиранил по просьбе профессора Славиной. Одним словом, все были на виду и при деле.

Колдун прогуливался по дорожкам сада и смотрел на студентов, виновников его неудобств, пожалуй, он бы так это назвал… купались в лучах славы, в сотый раз рассказывая, как они обнаружили осколки амулета, как их тщательно собирали, и потом привезли сюда, в Школу.

Странно, но тогда, в доме своей матери, он ничего не заметил… хотя, разбитый амулет в тот момент его интересовал меньше всего. Тем более, что сейчас у него есть ещё один. Колдун тонко улыбнулся — пожалуй, самое время ему вернуться в безмагический мир, тем более, что магистр Горибор имел с ним такую договорённость… и ту девочку, Тёмное Дитя с собой прихватить. Есть у неё особое призвание!

Глава 38

Глава 38

Сумерки наступили быстро, мы посидели ещё немного, чтоб наверняка, затем отправились «гулять» в сторону административного корпуса. Прогулка наша закончилась возле каких-то раскидистых кустов, растущих совсем недалеко от окон директорского кабинета. И сейчас выглядевших до ужаса необитаемыми.

Мы, словно невзначай, сошли с тропинки и приблизились к этим кустам.

— Донатий, ты здесь? — страшным шёпотом спросила я, наклоняясь к кустам — Донатий!

— Да тута я! Чё орёшь, как оглашенная? Не приходил никто в кабинет. И по стене не залазил, и в окно не стучал, и не смотрел косо! — домовой выглядел на редкость раздражённым, нахохленным и сердитым — Да и в целом здании нет никого. Заклинатель что-то писал в книжице весь вечер, да ещё Пересвет студентов каких-то опрашивал.

— Ничего не путаешь? — неуверенно спросила Василиса — Не в учебном корпусе дополнительные занятия вёл, а в своём кабинете?

Донатий посмотрел на неё, как рублём подарил. Ну, что ж. Кажется, что-то вырисовывается. Пересвет намеренно остался в здании, для того, чтобы ему удобнее было попасть в кабинет директора. Сегодня мы видели «охранную сигнализацию» на двери директора. На вид всё очень серьёзно — вход по магии крови, то есть по отпечатку ладони. Только вот совсем недавно моя любимая книжица, которую я так часто таскала с собой, подсказала нам, что «обмануть» такую сигналку — проще простого, нужно лишь знать как. И что-то подсказывает, что этот колдун — знает.

— Ну, что, помолясь? — первой решилась Карина и тихонько подошла к самому зданию.

Донатий быстро вскарабкался на каменную горгулью, украшающую фасад здания, и уже через пару минут открывал окно, которое профессор Собигор — такой хороший человек — оставил незапертым, просто отодвинув задвижку после того, как Свят осмотрел все щели в кабинете. Как говориться, всё гениальное — просто!

Так что теперь Донатий откроет нам окно, мы тихо войдём и спрячемся там, поджидая лиходея. И никто нас не заподозрит в том, что мы могли такое совершить — ведь недаром же мы весь день морозили попы, тусуясь на улице. А Донатий, собственно — куковал в этой акации — наблюдал, чтобы никто не залез в кабинет, не мелькнул ли там силуэт и прочее.

— А травознай-то наш неплохо устроился — мол, с учениками задержался, и всё! На него никто не подумает, да и я, если честно, до последнего сомневался, думал, что не может это он быть! — понурив голову, признался мне Вадим.

Я просто кивнула — сочла, что кричать: «А я же вам говорила!» сейчас не совсем подходящий момент. Игорь, как самый высокий из нас, сначала подсадил отчаянно трусившую Карину, затем Ваську, и, как апогей, меня. Вадим вскарабкался сам.

Едва попав в кабинет директора, я быстро отошла от окна — не хватало ещё, чтоб сам Игорь наступил на меня, когда будет залезать в темноте. В кабинете было тихо, только девчонки стояли столбом, не зная, куда заныкаться, чтобы дождаться Тёмного Дитя.

Коробочка моя по-прежнему стояла на столе, очевидно, что она пока никого не заинтересовала. Очень жаль. Но у нас ещё есть время — только-только смеркалось, и ещё не всё потеряно — я просто убеждена в том, что все наши старания не напрасны, и мы дождёмся появления этого страшного колдуна. У нас к нему накопилось несколько вопросов — и по тому, зачем он посылал людей в Тёмный Лес, и с какой целью поджигал «Сиплого борова», создавал артефакты для Ордена, да и многое другое.

Судя по выражению лица Вадима, колдун не выйдет из этого кабинета, пока не ответит нам на все вопросы. Я же была убеждена в том, что колдун не сможет не прийти — это было самое главное. А тут уж мы не должны сплоховать.

Игорь осторожно достал фонарик и осветил тонким лучом часть кабинета. Да! Я была права! Коробка по-прежнему стоит на столе, никому не нужная. Мне где-то в глубине души даже стало немного обидно, если честно — столько усилий по её «легализации», и всё впустую. Я тихо ругнулась и собралась пойти спрятаться за массивное кресло, когда Карина заметила кое-что интересное:

— Постойте! Коробочка твоя, Маша, она же не два локтя сдвинута супротив того, как ты её ставила!

Мы подкрались, не решаясь выдавать своё присутствие — действительно, так и есть! Не знаю, что там по «локтям», но на полметра она была сдвинута точно! Я невольно схватила коробку, словно она должна была нам подсказать, кто её двигал. Рядом пыхтели ребята, рассматривая коробку, словно диковинный артефакт.

На стенах кабинета зажглось несколько фонарей, осветив комнату и нас, скрючившихся возле стола, с коробкой в руке. Возле кресла стоял профессор заклинаний Борис Вышенег и совершенно точно недовольно нас оглядывал. Что ж, его можно понять — услышал шум от нашего внедрения или заметил крошечный лучик фонарика в руке Игоря, вот и решил, что кто-то залез в кабинет.

Я подняла руку в успокаивающем жесте. Пожалуй, стоит объясниться как можно скорее, иначе мы рискуем, что наша сегодняшняя ловушка обернётся пшиком.

— Слава Богам, это вы, профессор! Напугали нас до чёртиков! Дело в том, что мы… вы не подумайте, дельце у нас весьма деликатное…

— Неужели вы решили поймать Тёмное Дитя? Того колдуна из Нового Города, сына самозванки «Дарины»? — спросил профессор.

— Ну, собственно, да! Рада, что вы поняли нас правильно. Директор пока ни о чём не догадывается, поскольку у нас были очень веские опасения предполагать, что он, да и профессор Славина — откажут нам, когда узнают. Ведь они полагают, что мы не сможем сразиться со взрослым, настоящим волшебником.

— Не только они! — тонко улыбнулся Вышенег — Я тоже так думаю, вряд ли у вас есть шансы, поскольку он не просто опасный колдун, но и маг с особым Даром — я так предпочитаю называть таких, как я. Или ты, Петрова. Тёмное Дитя — это скорее оскорбительная кличка Ордена Чистой Крови, не так ли?

Подождите, это что такое он сейчас говорит? Тёмное Дитя — это безобидный заклинатель и славный парень Вышенег? Я обернулась на стоявших рядом ребят и сглотнула тягучую слюну — судя по их лицам — они слышали сейчас тоже самое. Карина выпучила глаза от ужаса и тихо икала. Ребята сжимали кулаки и собирались кинуться на заклинателя. Но тот, казалось, не ощущал ни малейшего дискомфорта. В моей голове было пусто и гулко. Ни единой мысли, от слова совсем. Не знаю, почему, но я спросила:

— Так вы подготовили нам ловушку, профессор?

— Не совсем так, Петрова! Это вы подготовили мне ловушку. Вы очень рассчитывали на то, что я подойду к столу, возьму в руки этот ваш странный артефакт, и ловушка захлопнется. Кстати, кто придумал её?

— Я придумала! — тихо сказала Карина — Основа самая простая — охранная сигнализация вроде тех, которые используют путешественники во время своих странствий. Они ставят защитное кольцо вокруг своего лагеря. Такая защита не даёт возможность диким животным или другим тварям леса проникать внутрь круга.

— Молодец! — похвалил Карину Вышенег — А ещё этот круг не даёт возможность выйти кому-либо за его пределы. Допустимые неудобства, не правда ли? Особенно учитывая тотальную защиту ото всех возможных проявлений.

Кажется, Вася начала что-то понимать, потому что дёрнулась прочь от стола. Но не тут-то было — ловушка держала крепко. Я сама проверяла два раза — выбраться невозможно, независимо от того, Тёмное Дитя ты или простой смертный! Вышенег тепло улыбался, смотря на эти жалкие попытки. Не могу сказать, что кроме него кто-то радовался…

Открылась дверь, и, с трудом волоча больную ногу, вошёл Святобор. На поясе у него был короткий тяжёлый меч. Похожие я видела на картинках. У римской пехоты. Или у греческой? Боже, это были викинги… так, соберись, тряпка. Вряд ли Свят решил просто заглянуть на огонёк.

— Сам-то я хожу не быстро! — криво улыбаясь, признался садовник — А тем более, с этой штукой на боку. Первый раз в жизни держу в руках оружие, если честно. Слишком помешаны все стали на магии-то. Уж прости, Борис, только не могу я тебя выпустить из кабинета. Володя мне этого в жизни не простит, что я тварь опасную выпустил, не задержал, значит… когда эти-то спектакль свой разыгрывали, я уже тогда понял, что тут что-то не так. Не ошибся, значит…

Сказавши так, Святобор неловко вытащил меч, и изо всех сил метнул в колдуна, тот быстро пробормотал что-то, поднял руки, призывая силу, и меч, наткнувшись на что-то, полетел в обратную сторону.

— Ну, ладно! Пошутили, и хватит! Чувствую я, что пора нам уходить. Задержались мы. Петрова, идём со мной, и больше никто не умрёт.

— Больше никто? — спросила помертвевшими губами я.

— Ну, да! — вежливо улыбаясь, ответил Вышенег — Садовник пострадал от собственной глупости. Что поделать, такое бывает.

Мы перевели взгляд вниз — садовник действительно лежал возле любимого кресла директора. Под ним разливалась лужа, которая казалась в неровном свете фонарей практически чёрной.

Профессор сдёрнул со своей шеи знакомый мне амулет, уничтожил заклинание, которое удерживало нас возле стола, и протянул мне руку, предлагая отправиться с ним. Что ж, он прав — если мы с ним сейчас уйдём в тот мир, где его поджидают магистр Горибор и компания — никто больше не погибнет.

Зеркало портала стало медленно обретать очертания, заклинание спало, так что мы могли двигаться. Я сделала шаг, собираясь последовать за колдуном в безмагический мир. Если это было необходимо для того, чтобы мои друзья оставались в живых, конечно, я сделаю это…

Игорь, на которого заклинание тоже больше не действовало, совершил то, что никто от него не ожидал. во всяком случае, Вышенег-то уж точно — не дожидаясь, пока зеркало портала полностью стабилизируется, он пинком закинул колдуна в портал. Портал мигнул, пошёл рябью, и полностью раскрылся.

Таким образом, когда я падала в него, он уже был в рабочем состоянии. Васька, завидев, что я не удержалась, и по инерции упала вперёд, кинулась мне на выручку, Вадим, крича что-то неразборчивое, шагнул за невестой. Карина, которая имела все шансы остаться в Славии, заверещала, зажмурилась, и прыгнула в закрывающийся портал.

Я лежала на животе, от удара у меня в голове был шум и какой-то звон. Почувствовала сильный рывок, это меня подняли на ноги. Я хотела поблагодарить своего бескорыстного помощника, но, почувствовав ощутимые удары, передумала. Оказалось, что Игорь не только поднял меня с того, на чём я возлежала, но ещё решил выколотить из меня грязь.

Нерешительно поведя головой вокруг, я поняла, что профессора рядом нет. От облегчения я снова опустилась на землю. Выходит, зря меня Игорь отряхивал…

— Маня! Ты живая вообще? — в Васькином голосе я услышала слёзы.

— Я… я да… вроде! — я долго собиралась с мыслями, прежде, чем ответить — Где Вышенег?

Ребята стали с охами подниматься с земли. Профессора нигде не было. Интересно, куда он мог деться? Я думала, что мы увидим его здесь. В этом мире магии нет, так что он мог рассчитывать только на свои силы. Я, слегка поморщившись от боли, ухмыльнулась — если он сбежал, испугавшись того, что у него мало шансов остаться в живых, но его опасения были не беспочвенны.

Первый страх, который объял нас тогда, в кабинете, несколько прошёл, и все могли мыслить здраво. Вот интересно, на какую кучу нас только что занесло? Выглядит не очень-то, если честно, да и запах… того…

Я с помощью того же Игоря сползла с этого насеста и осмотрелась — они были повсюду. Такие высокие гробы с навозом. Теплицы, что ли? Только не застеклённые.

Карина, которая тоже отошла от шока, рисовала палочкой какую-то муть на влажной земле. По виду, это было солнышко с длинными лучами.

— Вот, посмотрите! — немного дрожащим голосом сказала некромантка — Профессор попал в не открывшийся портал. Поэтому его немного унесло по вектору на запад. Не думаю, что очень сильно. Фактически-то портал был рабочий.

— О откуда у тебя такие познания, детка? — хриплым голосом осведомилась Васька и сползла с грядки, окончательно её разворошив.

— Я вам тоже предлагала ходить на дополнительные занятия к профессору Унимиру — виновато сказала она и стряхнула комок навоза со своего подола.

Да, наша вина, что тут говорить… я отыскала в грядке свою коробочку — ещё не хватало ценными вещами разбрасываться, и мы привычно побрели в том направлении, куда показала Карина. То есть, на запад.

Глава 39

Глава 39

— Свежо, однако! — бурчала Васька, застёгивая свою куртку и надевая капюшон.

Вадим только хмыкнул. Ну, да! Весна средней полосы, она такая, нежаркая. Природа и погода очень похожа на ту, что сейчас у нас, в Столице. Или в Москве. Впрочем, я отвлеклась. Мы уже шагали битых два часа, на запад, а толку — чуть. Странные высокие гряды сменились торфоразработками, значит — скоро та деревенька, Подуево, рядом с которой можно отдохнуть и приобрести кое-что из еды. Дежа-вю какое-то…

Дорога в лесу была, как ни странно, вполне себе укатанная, ровная и даже выложенная плитами. С чего такая роскошь, скоро выяснилось — была необходимость в том, чтобы вывозить добываемый торф. Вообще, чувствовались некоторые изменения во всём.

— Новый кризисный управляющий! — с ухмылкой сказала Вася.

Я улыбнулась, хотя смешно не было никому. Мы не могли отделаться от мысли, что произойдёт, когда мы обнаружим колдуна. Я была убеждена, что это случиться. Вне всякого сомнения, он не ожидал того, что вместо полянки, где раньше было пусто, а теперь лежал навоз в коробах, он очутится неизвестно, где.

Даже произведя те же самые расчёты, что и Карина, быстрее двигаться в нужном ему направлению он не сможет. Теперь спрашивается вопрос: для какой цели он так стремился сюда, в безмагический мир? Ведь самое основное его преимущество было как раз в нашем мире — там, где он сильный колдун. А тут — простой человек! Простой смертный, тот, на которого маги всегда смотрели немного свысока.

Я украдкой посмотрела на своих друзей, с мрачной решимостью бредущих по лесу — быть может, не такой уж он и «простой» смертный. Изучение природы магии крови под запретом, однако, и сама «Дарина», и её сынок этим занимались. Кто знает, быть может, такие опции, как долголетие, отсутствие болезней и прочее, действуют и здесь? Тогда можно понять его стремление сюда? Им с магистром тут должно быть неплохо в этом мире…

— Догоним мерзавца — убъём! — нарушил молчание Вадим.

Игорь молча кивнул — для него это было дело решённое.

— Я надеюсь, что Свят не слишком пострадал? — задала Карина вопрос, которого все страшились.

— Ну, конечно! Там же Донатий, он не оставит его в беде, да и лазарет школьный рядом! Подумаешь, какой-то так порез мечом. Он же вскользь и задел только Свята! Да ты и сама всё видела!

Васька распиналась о том, что всё будет хорошо, вот мы вернёмся в Школу, а там директор в кабинете, поругает нас, куда без этого, а потом садовник будет гонять нас от флигеля, и всё у него будет нормально.

Карина шла впереди, покорно кивала и без устали шмыгала носом. Она тоже… она тоже думала, что всё обойдётся…

— А могли бы магистр Горибор и Вышенег договориться о встрече? — неожиданно прервал мои скорбные размышления Вадим.

Я не сразу поняла, что он имел в виду, да и Васька, по её виду, тоже.

— Ну, всё очень просто: вот я — беглый преступник. Дать о себе информацию подельнику я никак не могу. Но очень жду его приезда. Что мне делать? — Вадим взволновался настолько, что даже остановился.

— Далеко не уезжать. Быть на виду, но не слишком себя афишировать при этом. Не скрываться, так точно. Заклятия поиска ведь тут не работает!

Васька задумчиво почесала голову, затем с уважением посмотрела на своего жениха, мол, можешь ведь, когда захочешь. Я хмыкнула — так-то оно так! Только вот как нам узнать, кто здесь неподалёку «не скрывается, но не афиширует себя при этом»? Тут абориген нужен, без него никак.

За поворотом хорошо укатанной дороги раздался скрип тележных колес, вскоре показалась и сама телега, влекомая невысокой крепкой крестьянской лошадкой. В качестве возницы был невысокий кругленький, какой-то весь уютный мужчина, до ужаса напоминающий почтенного бюргера. Мужчина, представившийся Савой, предложил подвезти нас, сам-то он далече едет, ну и нашей компании будет рад.

— Клиенты у меня больно молчаливые попадаются, так что я любому обществу радый! — разоткровенничался Сава, когда мы залезали в его тележку с двумя шкафчиками внутри.

Признаться честно, я очень сомневалась, что найдутся люди, которые добровольно станут с нами общаться — аромат от нас был несколько… специфичен. Даже несмотря на то, что мы почистились снегом, есть ароматы, от которых так просто не избавиться.

— Сами-то вы откель будете? Что не из нашенских, так это точно! Я же всех местных вот с таких годов помню… много приезжих нонече, конечно… пристали к нам, значит! А всё потому, как человек — он лучшей доли ишшеть! И наша задача, как радетельного хозяина — сделать так, чтоб людям всем жилося… это… «жить стало лучше, жить стало веселей!»

Причина, по которой Саву не смущал лёгкий аромат загона для коров, вскоре стал понятен — от самого возницы был тот ещё запашок! Знакомый нам с Васькой с детства — аромат дешёвого пойла, которое так сладко пьётся и в сильную жару, и в лютый мороз.

Впрочем, я отвлеклась: Игорь только что расспрашивал Саву о том, что именно за «пришлые» появились тут и как их найти. После того, как мы уже хотели повторять вопрос, мебельщик ответил, что тут, не слишком далеко от тракта, живут трое человек, которые добывают уголь из земли.

— И что же тут странного? — пробурчала Васька, устраиваясь в одном из шкафчиков.

— Ни разу не слыхал, будто возле реки уголь добывается… хотя… оно всякое бывает! Наша-то барышня, госпожа Анелия, шутку какую удумала — ты глянь на это!

Сава покопался у себя в соломе, вытащил маленький бочоночек, открыл его, и запихал руку внутрь, и вытащил маленький крепкий маринованный огурчик.

— Гляньте сюды! — неуверенно посматривая на окружающих, велел он — Как вы думаете, что это за диковинка? Огур малый! Скусный — страсть! Это мы такими торговлю держим!

Мы дружно закивали головами, утверждая, что мариновать корнишоны в бочонки — вот эта невидаль! Никогда о таком не слышали! Очень надеясь при этом, что возница вернётся к прерванной теме.

—… ты давай, про тех странных парней сказывай! — не выдержал Вадим.

— Про каких? А, про тех, что на реке сидят? Так, а что в них странного? — не совсем логично высказался Сава — Они зла никому не сделали — когда есть необходимость такая, товар покупают, деньгу платят исправно. Вины лиходейской за ними никто не слыхивал! Да и вообще, у нас опосля смерти Деяна-разбойника в Гнилушкинских топях, тихо всё, не шалят лихие люди. Да и господа Валер присматривают за дорогой-то! Поелику ихняя она!

— Где мужики те, ну, с рекой? — мы поняли, что добровольно он будет молоть только ерунду.

Сава показал кнутовищем в сторону леса, что растёт вдоль дороги, и неуверенно сказал:

— Где-то тут! Или там!

Получив столь расплывчатое указание, мы слезли с телеги, Сава поехал дальше на поскрипывающей телеге. И неожиданно затянул:

— Он к тебе опоздал, только поводом — вряд ли пробки огромного города, ты спустись с неба — жизнь на земле внизу, а прогнозы пророчат грозу…

Карина встала, сориентировалась по сторонам и, нашедши тот самый запад, повела нас куда-то недалеко от дорожного тракта. Здесь действительно протекала река, сейчас замёрзшая, но где-то в верховьях уже начался ледоход, это было слышно по отдалённому шуму воды. Неподалёку от берега стояла хижина — жалкая лачуга, иначе её и не назовёшь. Что ж, скорее всего, именно здесь и проживают те самые «странные добыватели угля». Конечно, если тут нет поблизости ещё одной хижины возле реки…

На самом тракте снег давно растаял, но в лесу он кое-где задержался, грязными ошмётками прикрывая грязь, в которую превратилась лесная подстилка. Поэтому мы, оскальзываясь в грязи и торопясь, спускались вниз. Двое мужчин издалека увидели нас и теперь стояли возле входа в своё жилище и поджидали, пока мы спустимся.

— Девочки! Какое счастье снова видеть вас! Вот уж не чаяли свидеться! — радушно улыбаясь, приветствовал нас один из мужчин — Тем более, что расстались мы… осердившиеся вы были… уж не профессора Вышенега, что изготовил для нас амулет переноса, вы разыскиваете? Только его у нас нет!

На нас стоял и смотрел беглый сотрудник Ордена, отец Борислав со своим «племянником», тем самым, которого Васька мутузила в своё время в нашей школьной столовой. Отец Борислав изрядно похудел, более не имел багряного плаща, но выглядел столь же благообразно. Его родственник также исхудал и больше не был столь высокомерен, как я погляжу.

— Где магистр Горибор? — спросил Вадим без тени вежливости.

— Так по зиме ещё помер. Простудился он сильно, когда полыньи прорубал на реке, долго кашлял, потом горячкою страдал с седьмицу, да и прибрали боги. Мы его там, на пригорке похоронили.

Отец Борислав кивнул в сторону от нас, и Игорь быстрым шагом пошёл проверять его слова. Верить беглецам на слово, так же, как и поворачиваться к ним спиной, никто не собирался. Игорь вскоре спустился вниз, что-то крича по дороге, но из-за треска и шума льда на реке, мы мало что слышали.

— Раньше-то магистр Горибор полыньи делал, дабы льда много не намерзало, да и сток воды был постоянный. После его смерти мы с сыном боимся на реку ходить. Лёд стал совсем тонкий, того гляди, провалишься. Река выше бурная, токмо замёрзла ещё, а всё едино — выход найти пытается. Оттого и треск стоит. Впрочем, что я всё о себе… вы, верно, продрогли с дороги-то?

Отец Борислав смотрел на нас с таким выражением заботы на лице, с каким, должно быть, отправлял на костёр «последователей тёмных наук»!

— Сейчас зайдём в его лачугу, там спрячемся и будем ждать Вышенега — жутким шёпотом предложила Васька — он наверняка пойдёт тем же путём, что и мы и обнаружит дорогих последователей Ордена.

Вадим с Игорем переглянулись и заняли позиции возле двух крошечных окошек в лачуге.

— Если предупредить его удумаешь — пеняй на себя! — сообщил Игорь с самым серьёзным видом.

Не знаю, как отец Борислав, но я бы точно призадумалась. От печурки шло равномерное тепло, так что мы с девочками протянули ноги к живительному теплу.

— Ба! Вы совсем замёрзли! — озаботился Борислав — Я могу напоить вас отваром из ягод. Брусника и малина шибко у нас в чести нынче.

Хозяин жилища со своим сыном зашустрили под нашими недоверчивыми взглядами возле маленького чугунка, и совсем скоро в хижине вкусно запахло лесом, тёплым солнцем и лугом.

— Наливай своё снадобье, орденец! — первой не выдержала Карина.

Так что спустя некоторое время мы все дружно сидели с выщербленными кружками в руках, наслаждаясь благословенным теплом.

Голова была неимоверно тяжёлая, тело отказывалось меня слушаться. Далеко не сразу я поняла, что от долгого лежания на полу у меня затекло всё тело. Что-то пребольно впилось мне в живот, именно эта боль и привела меня в чувство. Осторожно поведя головой, я поняла, что мы все дружно, рядком, лежим на полу всё той же лачуги, а на нас смотрит не кто иной, как профессор заклинания Борис Вышенег, колдун-убийца, тёмное Дитя и сын «Дарины».

Наши руки были связаны и подтянуты к коленям наподобие эмбрионов, верёвок на нас не пожалели, что тут скажешь… я попробовала пошевелить пальцами — у меня немного, но получалось. Что мне это даёт? В Славии я бы сказала, что много, а здесь — ничего. Зато я смогла нашарить то, что доставляло мне некий дискомфорт — это мой «кристалл», который я припёрла для того, чтобы вывести колдуна на чистую воду, выпал из коробочки и больно впивался мне в живот.

— Наша часть уговора выполнена, Борис! Девчонку ты получил! Расплатись и ты с нами! — услышала я просительный голос святого отца.

— В мире моей матери говорят: «Уговор дороже денег»! — ухмыльнулся Вышенег и кинул им какой-то красный свёрток.

Сын отца Борислава торопливо развернул его и показал несколько небольших, с ноготь пальца, корявеньких камушков, тускло отливающих золотом.

— Благодарствую! — пробормотал Борислав, торопливо пряча их себе за пазуху — Уходить отсюда надобно, река скоро опрокинет ледяные торосы, которые перекрывают движение воды, и она может затопить всё вокруг. Так что не советую и тебе долго тут находиться.

Глава 40

Глава 40

Торопливо стукнула дверь — это так хозяева активно покидали своё жилище, как я поняла.

— Не притворяйся, что ты ещё спишь, Петрова! Я знаю, что ты давно проснулась! — доброжелательно сказал Вышенег и присел рядом со мной на корточки, стараясь немного приподнять меня для того, чтобы мне было максимально комфортно.

— Откуда вы это знаете, профессор? — съязвила я.

— Потому, что ты всё же Тёмное Дитя! Уверяю тебя, у нас с тобой несколько иной метаболизм, чем у других колдунов, тем более, людей. Припоминается мне, матушка моя в своё время проводила ряд экспериментов по этому поводу. Точных выводов не помню за давностью, так что поверь на слово. Впрочем, это всё лирика. Как ты понимаешь, нам скорее нужно убираться отсюда, так что не обессудь.

Вышенег аккуратно поднял меня на ноги и даже перерезал верёвки небольшим ножичком. Я со стонами опустилась на колени — не могла стоять нормально от колючих мурашек, которые дружно маршировали по мне.

— Но зачем вам я? Вы хотите поставить какие-то опыты? Так вы сами их в детстве натерпелись выше крыши! — жалко проблеяла я, мучительно морщась.

Вышенег смотрел на меня с осуждением преподавателя нерадивой студентки.

— Не знаю, зачем я говорю тебе прописные истины, но всё же… магия уходит из Славии. Древних сильных магов осталось не так уж и много. Для того, чтобы сократить этот отток, были созданы такие дети, как мы с тобой — дети с особым даром к магии, особой жизнеспособностью, во всём особые! А теперь подумай, какими могли бы быть дети у нас с тобой! Записи моей матери не полностью уничтожены! Я убеждён, что продукт, то есть дитя, имеет шанс стать новым Великим! В том случае, если не корректировать зачатие, результат может быть непредсказуем, но всё же! Вероятность крайне велика!

Я смотрела в глаза Вышенега, и понимала, что перед ним — одна из сложным магических задач со множеством неизвестных, и её решение доставляет ему особое удовольствие.

— Ну, так что? Желаешь стать матерью Великого? — спросил Вышенег и улыбнулся.

— Её ответ — нет! — Игорь открыл глаза и сейчас силился встать, что ему пока не удалось.

Конечности не слушались, но Игорь смог встать на четвереньки и от души пнуть Вадима. Тот тоже зашевелился. Жуткий грохот и плеск воды прервал их вялые потуги. Судя по всему, отец Борислав был прав, когда покинул это место. Вышенег подумал так же, поскольку он распахнул дверь и сообщил всем присутствующим мол, не судите строго, но нам (со мною купно) стоит покинуть это негостеприимное место.

— А вас, коллега, я попрошу не совершать резких движений! — попенял Игорю Вышенег — С меня достаточно было того, что по вашей вине я оказался неизвестно, где во время переноса!

Я смотрела на него и не понимала, что мне делать в этом случае, руки меня по-прежнему не слушались. Можно, конечно, сопротивляться в момент переноса, но насколько это поможет? Вышенег, по-прежнему улыбаясь, вытянул меня из хижины — повсюду была река. Та тропинка, по которой мы спустились вниз, была поглощена рекой. Кое-где из воды торчали верхушки деревьев и кустарников. Совсем скоро, и вода прибудет настолько, что затопит и ту площадку, на которой находится эта лачуга. Заклинатель достал амулет переноса и собрался им воспользоваться, прихватив меня с собой. Со своего места я видела, как девчонки в хижине начали приходить в себя, позади нас бушевала река, освободившаяся от ледяного плена. Холод от неё был такой, что мои руки заледенели, я запихала их под куртку, нашарила там коробку из-под амулета…

Затем доковыляла до конца площадки, там, где раскрывалось окно портала, чувствуя ледяные порывы ветра, и скинула профессора вниз, в бурлящий поток.

— Как мы будем выбираться отсюда? — Игорь словно не заметил того, что сейчас произошло.

Я распахнула куртку, негнущимися пальцами вытащила то, что привлекло моё внимание, и достала амулет переноса. На бумажке, приклеенной изнутри, красивым бисерным почерком Велиславы было написано: «Зарядила эту пустышку на всякий случай. Людмила».

Портал открылся быстро, но мы успели увидеть, как в кроне одного из деревьев находилось двое людей. Они были посреди бушующей реки без шансов на спасение. Уже заходя в портал, я видела, как один из них что-то кричит нам и протягивает маленький красный узелок.

Мы вывалились в кабинете директора Велибора, откуда пару дней тому назад попали в безмагический мир.

— Пора образовывать тут постоянный портал… — задумчиво произнёс директор, внимательно осматривая нас.

— Прошу прощения, если мы не вовремя! — смогла просипеть я, помогая ребятам подняться с пола.

Они по-прежнему были связаны и могли едва стоять на ногах. А в кабинете директора, судя по всему, проходило какое-то совещание, во всяком случае, было полно людей, орденцев и колдунов.

— Студенты! — кинулась к нам профессор Славина — С вами всё в порядке? Мы знаем о том, что произошло! Это было просто ужасно! Мне так жаль, что в нужный момент нас не оказалось рядом!

— Только ваше безрассудное поведение тому виной! — скривился Ратислав Перенег — Было у меня подозрение, что в Школе отступник имеется, токмо вы под ногами путались, да окромя мыслей глупых, в голове вашей и не задерживалось боле ничего!

— Пустое это! Студентов стоит отпустить сейчас — наклонился к нам человек, советник князя Фёдора.

— Доброе имя дядюшки моего, Ярополка Славена, восстановить не желаете? — тяжело разгибаясь, заявила Карина.

Мужик в багряном плаще заюлил, отводя глаза.

Откуда-то взялся Донатий и стал толкать нас к выходу. Я шла, устало переставляя ноги, по направлению к маленькой каморке садовника, которая ютилась возле школьной ограды. В окнах было темно. Ни одного осветительного артефакта не было включено, да и дверь закрыта.

— Неужели Свят до сих пор в лазарете? — с тревогой смотря на меня, спросила Васька.

Донатий засопел, одёрнул свою рубаху и стал что-то бормотать о лишенцах, о том, что источник магии в каждом из нас помогает… что-то ещё…

— Поймите вы! Он был человеком. А люди плохо переносят удары мечом в грудь!

Васька молча развернулась и побрела в другом направлении. Я следом…

— Да поймите! Он ведь осознанно… да ежели бы ишшо оказия така была, так он снова… — кричал нам вслед Донатий.

Учебный год подходил к концу. В коридорах снова стало пусто, шли последние экзамены, так что старшекурсников можно было встретить в самых неожиданных местах со свитками по заклинаниям, боевой магии и даже астрономии. Но, как говорится, невозможно объять необъятное! Я стояла возле кровати и собирала последние вещи. Планов на летние каникулы у меня особых не было. Васька с Вадимом решили навестить его папеньку в Муроме, заодно посмотреть, какие там изменения. Михалыч успел сходить в храм Семаргла, так что теперь явно не вернётся в другой мир, «прогресс» медленно, но верно входил в обиход простого люда.

«Оказывается, Мечислав не глуп, и весьма расторопен!» — вяло размышляла я, заталкивая в рюкзак любимую книжицу.

Карина, которая давно собрала вещи и теперь поджидала отца с братьями из Нов Города, уселась на свою кровать.

— Тебе сегодня снова снился сон, Маруся? Он был о прошлом? Или, кто знает, мысли о будущем?

Я буркнула в ответ, Карина что-то увидела в окно, подорвалась, попрощалась и убежала. А я устало опустилась на кровать. Она права. Давно я не вспоминала, что я — Ходящая во сны. Дело в том, что это был не совсем сон о прошлом или будущем. Скорее, это была мечта, чужая мечта. О том, как появятся дети, и флигель наполнится детским смехом, первыми попытками колдовать. О том, что долгие вечера снеженя они будут проводить, смотря, как снежинки падают на дорожки старой Школы, и о том, что истинная любовь — вечна! Потому что это и есть самая древняя, самая сильная магия…

Стук в дверь заставил меня подняться с кровати. Я рассеянно стала вспоминать, остался ли у меня запас тетрадей, ластиков, туалетной бумаги и всего прочего, что могло бы срочно понадобиться Живко. Но на пороге стоял Игорь.

— Я люблю тебя, Маша! И хочу отвести тебя к подножию богини. Выходи за меня замуж!

Игорь обнял меня и ловко застегнул браслеты на моих запястьях. Я не успела сказать: «Нет»!

Эпилог

Эпилог

«И действительно, в её руках была полуистлевшая старая тряпка, которую лишь человек с большой фантазией мог бы назвать 'платочком». Марко взял у неё из рук узелок, который буквально расползался от возраста и влаги, и на свет божий появились несколько страшненьких, корявеньких камушков.

— Стефан, слазь с лошади… госпоже Евангелии придётся подождать нас ещё немного — хмуро буркнул он — думаю, нам стоит немного задержаться… — в его руках маленькие кривые камушки отливали грязно-серо-жёлтым цветом.

Я присмотрелась к тому, что Марко держал на ладони — несомненно, это были золотые самородки, небольшие, но с неплохим содержанием золота в них. Безусловно, я ни разу не геолог, но даже мне было ясно, что эта находка была весьма ценной. Я осторожно взяла один из корявеньких камушков в свою руку: размером они были примерно одинаковые, не больше ногтя большого пальца'.

Я устало поставила точку в последнем предложении и откинулась в своём кресле, уставившись в экран ноутбука. Перед моими глазами мелькали события давно прошедших лет, как будто это было вчера. Порой мы, сами того не желая, вмешиваемся в ход истории. Эффект камня в воду. Профессор Унимир что-то говорил об этом, как мне помнится.

— Дорогая, я уложил детей спать! Они категорически отказывались засыпать, пока я не прочёл им несколько страниц о странном мальчике. Который мог колдовать, используя не внутренний резерв, а какую-то палочку — Игорь тихо подошёл и обнял меня сзади, на его пальце мелькнула его гордость — настоящее обручальное кольцо.

Дело в том, что он очень хотел быть моим мужем ещё и по законам моего мира.

— Так в чём дело⁈ Паспорт же у тебя есть! — пожал плечами Авдеев.

Так что мы, спустя десять лет брака и двух детей, отправились в ЗАГС, где честно послушали про лодку, которая качается на волнах любви и про берега уважения, и даже про озеро взаимопонимания.

— Про Гарри Поттера! — вдыхала запах его парфюма — Устала работать сегодня. Но, что поделать — завтра меня ждут в издательстве, не хотелось бы их подводить.

— Ждут ведь только завтра, милая? Значит, ты мне можешь уделить немного своего времени, уважаемая писательница? — супруг поднял меня с кресла. Так что я поняла, что на сегодня мой рабочий день закончен.

На следующее утро к нам пришли гости — «воевода муромский» с супругою и детьми, заглянул ненадолго Донатий, который понемногу перетаскивал в мою кладовку вещи, которые были уже не нужны семье Авдеевых, но выбросить не понималась рука рачительного домового.

— Анелька меня привезла на машинюке своей! Я у Димки спрошу, хто ето права девке выдал? Вы знаете, что она мне третьего дня сказала? Мол, что тормоза для трусов! Вернуся я к вам взад, хошь побожуся, точно вернусь? И сумонька моя тут осталася, горемышная! — Донатий вытер слёзы и пошёл шариться в духовом шкафу на кухне.

Мне стыдно в этом признаться, но Донатий все-таки исполнил свою давнюю угрозу и переехал жить к Анабель. Поскольку «твои-то пацаны, Манька, ишшо хужее, чем Анелька»!

— Карина в Ярославле сейчас, отдыхает перед поездкой в Псков — смотря на переживания домового, продолжила Васька.

Я покачала головой, радуясь за подругу. Дело в том, что она уже давно «работает на князя, упырей ловит», как смеётся её муж и… брат Руськи. И в этом вся наша некромантка. От былой застенчивой девочки, которую мы первый раз увидели в коридоре Школы, и следа не осталось. Совсем недавно, когда была в родительском доме, видела её в костюме из кожи виверны, с двумя короткими мечами за плечами. Светлые вихры падали на глаза. О детях пока не думает.

Одним словом, в издательство я попала ближе к вечеру и привычно плюхнулась в кресло своего редактора.

— Вечер добрый, Мария Ивановна! — со вздохом произнесла она — Рада, что вы нашли время нас посетить. Прочла вашу рукопись, и у меня только один вопрос — зачем столь подробно было останавливаться на том, как попасть в эту самую Славию? Ну, там про день середины лета и всё прочее? Ведь вы даже указали, что лучше всего добираться электричкой до домика старого травника, а уж оттуда — пешком. Вы полагаете, что читателю это будет интересно?

Я принялась уверять, что это ключевой момент в повествовании, редактор стала упираться, затем расплылась в улыбке, и заверила, что «если надо, так надо»! Я с недовольством посмотрела на сидящего рядом супруга. Он улыбался с самым безобидным видом, и мне оставалось только вздохнуть. А что делать? Магия из Славии по-прежнему уходит, вдруг кто-то прочтёт и решит попробовать…

P. S. В съёмочном павильоне было прохладно, и рыжеволосая женщина, скрестив руки на груди, печально наблюдала, как очередные кандидаты пытаются отыскать человека в багажнике автомобиля. Даже отсюда, с большого расстояния, она видела, как ярко светится аура человека, скрючившегося в тёмном седане.

— А всё-таки, директор, почему вы тогда так легко бросались жизнями наших ребят в той истории с сыном «Дарины»? Они ведь были так молоды и совсем беззащитны.

— Не совсем так, профессор — ответил ей молодой импозантный актёр — насколько я помню, с ними была травница, некая Людмила…

Content

Обыкновенные ведьмы средней полосы 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Эпилог