Святозар Мракославский

Мой обэжэшник

Введение

Эта история не из тех, которые хочется рассказывать кому-то. Не знаю зачем, но я пишу это.

Я расскажу об одном очень жутком случае из моей жизни. Мне повезло, что я не из слабонервных. Многие сочтут эту историю выдумкой, либо решат, что я спятил. История про одного гонщика, виновника множества аварий, который так и остался неизвестным для широкой публики. Но я-то его запомнил. Я ведь видел его, и знаю, как дело этого неизвестного лихача связано с моим старым обэжэшником.

А может я и правда потерял разум и мне уже пора отправляться в психушку?

Что ж, приступим. Начнём издалека. С момента, с которого всё и началось.

1. Обэжэшник

В восьмом классе у меня был классный обэжэшник. Я совершенно не помню ни его имени, ни фамилии, но хорошо помню его внешность: невысокий полноватый лысый дед, ранее служивший в полиции.

Кто не знает, ОБЖ — основы безопасности жизнедеятельности. Предмет про то, как надо себя вести в тех или иных ситуациях.

Этот обэжэшник очень мало внимания уделял самой теме урока, вместо этого он читал нам лекции о дисциплине и рассказывал о себе. Из сказанного им о собственной персоне я помню несколько важных моментов: первое — у него есть электрошокер, и, если мы будем себя плохо вести, он применит его. Конечно, это ложь, он не мог пронести к нам шокер, позже обэжэшник сам сказал, что шутил, на самом деле шокер лежит у него дома. Второе — у него есть новенький лексус. И обэжэшник в шутку предлагал нашим девочкам сесть в него.

Не знаю, какую реакцию он должен у меня вызывать. Наверно, надо сказать ему спасибо за то, что он делал, потому что на ОБЖ пытаются дать вроде нужную информацию, но реально что-то полезное я не извлёк из этого предмета. А так хоть есть предметы для шуток — лексус, электрошокер и всякие прикольные фразочки. Но вот за что благодарить его не стоит, так это оценки.

На каждом уроке он вызывал нескольких учеников к доске и задавал каждому из них какой-то вопрос. По итогу человек начинал отвечать, но учитель его прерывал и вдавался, опять же, в дисциплину. А то, как он им потом ставил единицы и двойки, говоря про «накопительную систему», которую в нашей школе никто больше не практиковал, ну… Что сказать.

Такой подход к обучению не понравился одноклассникам, они начали массово на него жаловаться родителям и классному руководителю. И это дало результат.

На один из уроков математики к нам, ни с того, ни с сего, вошли: директор, один из завучей, несколько родителей из родительского комитета, классный руководитель и сам обэжэшник. Они пришли обсуждать отстранение обэжэшника от обучения нашего класса. Разговор, насколько я помню, был примерно таким:

— Нет! Дети любят меня! — раздражённо говорил обэжэшник.

— Дети! Кто не хочет, чтобы *** (Не помню его имя, но вроде оно какое-то совсем обычное, памяти не за что зацепиться) перестал вас учить? — сказал директор.

Мы все подняли руки. Кто-то сразу, кто-то нет, но по итогу все проголосовали против обэжэшника.

— Увы, ***, дети не хотят с вами работать, — сказала завуч.

— Нет же! — возмущённо ответил он. — видите, они поддержали меня! Я нужен ученикам!

До него тогда не доходило. Но потом он понял.

— Они голосовали против вас.

— Ну, — сказал он, когда осознал случившееся, — ладно. Если я буду нужен детям, я всегда приду. До свидания, класс!

Спустя два месяца, он зашёл к нам на урок русского языка.

— Дети! Я ухожу на больничный. Это не навсегда, я вернусь к вам. Я знаю, вы будете меня ждать. Я нужен вам.

После этого он ушёл. Больше в школу он не возвращался.

Следующая наша встреча с обэжэшником состоялась в тот же год, причём не лучшим образом.

Мы с одноклассниками сходили в крупный магазин, двери которого выходили на парковку. Когда мы, собственно, вышли на эту самую парковку, то увидели мчащийся на нас с боку автомобиль. Мы еле успели отскочить в сторону, а лихач только после этого начал тормозить, причём резко, повернул влево и припарковался на одном из пустых мест.

Ну и ладно, сказали бы некоторые и просто ушли. Мы сначала тоже так решили, но нам надо было идти в ту сторону, куда уехал этот автомобиль. Так что мы пошли.

И были весьма удивлены, ведь из машины, чуть не раздавившей нас, вылез тот самый обэжэшник, а после быстрым шагом пошёл к магазину. А мы тем временем решили взглянуть поближе на тот самый лексус.

Красивая зелёная машина, единственными внешними недостатками которой были большая трещина на правой фаре и небольшая вмятина на капоте.

Делать нам там было нечего, мы пошли и с тех пор я не видел обэжэшника много лет, почти одиннадцать, до того самого дня.

2. Гонщик

СМИ заполнили статьи о каком-то странном гонщике, который провоцировал аварии. Он действовал по ночам, грубо нарушал правила, вклинивался между машинами очень рисковым образом, в результате чего некоторые водители начинали резко тормозить, а ехавшие сзади них автомобили, понятное дело, врезались в них.

Подобных случаев набралось уже около восьми. Но, что было весьма странно — видеорегистраторы ломались на моменте появления таинственного гонщика, расставленные по городу камеры не видели его, а свидетели давали разные показания относительно марки этой машины и её цвета. Номер, по словам тех же свидетелей, вообще отсутствовал, по крайней мере, сзади.

Естественно, до того случая, я практически не уделял внимания этому, были дела поважнее.

Я тогда ехал в другой город, но по пути я решил взглянуть на один тихий уединённый памятник. Когда я подъехал к нему, машина сломалась. Связи не было, туда никто не заезжал. Пришлось пойти пешком к ближайшему населённому пункту.

3. Встреча

Пошёл ливень, подул сильный ветер, раздался гром. Моему положению в тот момент не позавидуешь.

И тут я услышал, как очередная машина пронеслась мимо меня. Но, в отличии от прошлых, она остановилась. Это был зелёный лексус, без заднего номера. Стёкла его были полностью затонированы, но он на несколько секунд приветственно посигналил мне аварийными огнями. Это однозначно было приглашение. Обойдя машину и посмотрев на неё спереди, я убедился, что номера нет и спереди. А ещё на передней части автомобиля треснутая фара и вмятина на капоте.

Тогда-то я и понял, что передо мной был лексус того самого обэжэшника.

А тем временем автомобиль снова посигналил мне.

Я больше не думал, а просто заскочил внутрь на переднее сидение и закрыл дверь. Машина сразу тронулась с места. И только тогда я посмотрел на водителя.

Это был всё тот же дед, каким я его тогда запомнил.

— Спасибо, — сказал я.

— Ну что вы. Любой воспитанный человек поступил бы также.

Я посмотрел в окно. Ливень усилился, начался настоящий шторм.

— Вы мне кажетесь знакомым, — заметил обэжэшник.

И что мне было делать? Сказать, что я учился у него?

Может, и правда стоило так сделать.

— По-моему мы не встречались, — ответил я ему.

— Точно? Кажется, память меня совсем подводит. Что не так с моей головой?

После этих слов он остановил лексус на обочине, а после правой рукой снял свою голову и дал её мне. Она сказала:

— Будьте любезны, посмотрите, всё ли в порядке с моей головой.

В начале рассказа я говорил, что нервы у меня крепкие. Это было очень жутко, но я всё же нашёл в себе тогда силы и сказал:

— Всё хорошо.

Тогда он забрал голову и поставил её обратно.

— Спасибо. — сказал он и поехал дальше.

Вот тогда он начал по-настоящему гнать. И это привело к аварии с какой-то легковушкой. И, по-моему, он врезался в ту машину специально.

Удар был сильный, я ударился головой и потерял сознание.

4. Потом

Я пришёл в себя в каком-то подвале. Из маленьких окошек почти не шёл свет: на улице всё ещё был шторм. Сам я лежал на небольшой кровати, и у меня до сих пор болела голова.

Когда я поднялся, услышал шаги. Кто-то неторопливо спускался ко мне. Как и следовало ожидать, это обэжэшник. Увидев меня, он задал вопрос:

— Как вы себя чувствуете?

Он выглядел нормально, по виду не скажешь, что он пережил аварию.

— Вроде хорошо.

— А голова?

— Побаливает, но жить можно. А что с той машиной?

— Вы про аварию? Всё в порядке, мы спокойно разошлись, пассажиры той машины целы. Кстати, я вспомнил где я вас видел. Вы же учились у меня. Как можно было забыть…

Мне не понравился его тон, в нём было что-то странное.

— Кажется, да. Вы ведь преподавали ОБЖ? — спросил я его. Ответ был предсказуем:

— Да! Я тогда вышел в отставку, раньше работал начальником отдела полиции в районе вашей школы. И после ухода со службы пошёл к вам, к детям.

Он начал предаваться воспоминаниям.

— Помню, я очень старался дать вам знания. И меня любили! Что вы запомнили самое главное из моих уроков?

— Самое важное — это дисциплина, — ответил я ему.

— Правильно! Всегда надо про неё помнить! Именно она позволяет нам оставаться людьми, а не какими-то шимпанзе!

Я решился задать ему вопрос:

— А где мы?

— Я заехал сюда, чтобы вы пришли в себя. Вы, надеюсь, набрались сил, и теперь мы можем продолжить путь в город. Но сначала я попрошу вас об услуге, если вы не против.

Я находился на его территории. Отказывать я был не вправе.

— Не против. Что нужно делать?

— Сперва поднимемся наверх.

На первом этаже дома он подошёл к картине, изображавшей всадника без головы на фоне бури. Это картина навела на меня жуть, и тогда я задался вопросом: а может, обэжэшник и правда снимал свою голову? Вдруг это был не сон и не наваждение?

— Интересная картина, — заметил я. — А кто автор?

— Точно не знаю, мне она досталась от родственников.

— И давно?

— Год назад примерно. И висит она тут не просто так. Подойдите, — он снял картину, и за ней оказалась большая дыра.

За этой дырой была куча проводов. Обэжэшник сказал:

— Вот здесь есть ещё одна дыра, — он сдвинул небольшой комод с телевизором возле картины.

— Что нужно делать? — спросил я его.

— Там тесновато, есть всякие кабели, штыки и прочее. И среди всего этого есть один белый проводок с вилкой. Видите?

Я присмотрелся и нашёл тот самый провод.

— Я буду пытаться его достать, а вы направляйте меня.

Пару минут я пытался направить его, но у нас совсем ничего не получалось: вилка была направлена вверх, и когда обэжэшник тянул провода, вилка зацеплялась за штыки. Тогда мой бывший учитель поднялся и произнёс:

— Так ничего не выйдет. Я дам вам другое поручение, деликатное.

Я напрягся, и, как оказалось, не зря:

— Я сниму голову, а вы подержите её так, чтоб я всё видел. Хорошо?

В первые мгновения мне сильно поплохело, но я собрал волю в кулак и согласился. Как я уже говорил, это его территория, а перечить человеку, снимающему свою голову, как деталь какого-то паззла, было страшно.

Одним движением руки он просто и легко снял голову, как какую-нибудь шляпу, и отдал её мне.

— Так, сейчас я сяду, никуда не поворачивайте меня. Всё, можно, показывайте мне провода.

Держать в руках чужую голову очень неприятно, скажу я вам. Я не трогал место «сцепки» головы и тела, а держал её за подбородок и под ушами.

— Готово! — в конце концов известила голова. — Пожалуйста, разверните меня к телу. Да, вот так.

Тело забрало голову и поставило на место, так же, как и сняло.

— Спасибо вам за помощь. Мы отправимся дальше, но сначала я вам покажу кое-что.

Он прошёл в другую комнату и вернулся ко мне с шокером.

— Помните, я говорил вам, что у меня есть электрошокер? — напомнил он мне о школьных временах.

— Да, помню.

— А вот и он! Полезная вещь, скажу я вам. Я ни разу не проносил его в школу, ведь дети — они хорошие. Согласны со мной?

— Да, дети хорошие, особенно если дисциплинированные.

— Именно так. А хорошим детям ни к чему трогать или смотреть на такие вещи. Не хотите его потрогать?

— Я, пожалуй, не… — взгляд обэжэшника изменился, стал жёстче, и мне от этого стало не по себе. — А, впрочем, да, я бы потрогал.

И я потянулся к нему рукой, а он дал его мне. Оказалось, что обэжэшник включил его, и коснулся моей руки именно той частью, которая бьёт. Удар был такой силы, что я снова потерял сознание.

5. Дорога

Очнулся я на переднем сидении лексуса. Да, лексус каким-то образом остался цел. Чертовщина.

Обэжэшник мчал прямо к городу.

— Вы в порядке? — спросил он.

— Вроде, да.

— Я прошу прощения за это происшествие. Я как-то не подумал, что всё могло так пойти.

— Всё нормально, — солгал я.

Впереди был тоннель, достаточно узкий всего одна полоса на одно направление движения. И в этом тоннеле мы догнали фуру. И тут обэжэшник пошёл в нарушение правил, и начал обгонять её. В этот самый момент по встречной полосе неслась какая-то легковушка. Обэжэшник очень ловко закончил обгон, едва протиснувшись между этими двумя машинами.

— По-моему, у вас есть ко мне вопросы, — высказался он.

— Да.

— По какому поводу?

— Ваша голова. Как… — я не знал, как сформулировать этот вопрос так, чтобы он вдруг не разозлился.

— Я не совсем понимаю, что вас смущает в моей голове.

— То, как она… ну, снимается.

— Легко, так же, как и у всех людей.

Вот это передряга.

Скоро мы уже въехали в городскую черту, но скорость лексуса не сбавилась ни на йоту. Я взглянул на спидометр: примерно сто двадцать километров в час.

Обэжэшник гнал, как бешеный, и часто выезжал на встречную полосу, едва не влетая в другие автомобили. На красный свет светофора он не останавливался и несколько раз чуть не сбил пешеходов.

— Куда вас подвезти?

Я назвал ему свой адрес, и уже через десять минут мы были там.

— Спасибо вам, — сказал я, выходя из машины.

— Рад помочь хорошему человеку, — ответил он, а после умчал в неизвестном направлении.

Тогда я решил, что эта история закончена, но я ошибался.

6. И снова он

Таинственный гонщик всё также наводил на дорогах хаос. В день моего возвращения домой, гонщик устроил неразбериху на дорогах от границы города до моего дома. Тогда я окончательно убедился, что лихач и обэжэшник это одно лицо. А та машина, в которую мы врезались, оказывается, разбилась в хлам и была брошена посреди дороги, а пассажиры и водитель не выжили.

Прошло два месяца после того случая, я сидел у себя дома, когда кто-то постучался ко мне. Я глянул в глазок. За дверью стоял обэжэшник, и настроение у него было не лучшее.

— Откройте, будьте так любезны.

Перечить безголовому? Который знает, где я живу?

Я открыл.

— Здравствуйте, — поприветствовал я его.

— День добрый. Мне кажется, я вспомнил кое-что. Это ведь были вы, да?

Его тон стал угрожающим.

— Вы меня выгнали, да?

Значит, он помнит о том дне, много лет назад.

— Я пытался по-хорошему, — обэжэшник резко достал шокер и ударил меня током. И уже в третий раз я потерял сознание.

Проснулся я ночью в том самом подвале. Дверь оказалась закрыта, и что было делать неясно.

Тогда я обошёл подвал и нашёл противогаз.

Дверь открылась, обэжэшник спустился ко мне.

— Уже нашли противогаз? Очень хорошо. Можем приступить к экзамену. Узнаем, помните ли вы уроки со мной.

Он вынул из кармана гранату.

— Дымовая, — пояснил он. — Газ ядовит, так что надевайте противогаз быстро.

Сказав это, он отпустил её, а после падения из неё пошёл какой-то зеленоватый дым.

Пока я пытался надеть противогаз, он сказал:

— Сварить эту ядовитую бурду в домашних условиях не проблема. Веди вы себя хорошо, я бы вам рассказал секрет её приготовления.

Противогазом я не умел пользоваться. Сам обэжэшник вдыхал этот дым без защиты, значит либо он врал о свойствах газа, либо на него яд не действует. Я лично склонялся ко второму варианту. Сам газ, очень густой, заполонил весь подвал. Может он и не ядовит, но имеет слезоточивый эффект. Мне больше не было видно обэжэшника, и вполне может быть, что и он не видел меня. В таких условиях я решился бежать.

— Молодой человек, не пытайтесь уйти, — услышал я его слова, — я вас никуда не отпущу, пока вы не пройдёте экзамен!

Я выбежал наверх, а потом мне стало плохо: дым начал действовать. А ещё, я почувствовал запах другого газа. Газа, который может взорваться.

— Я предупреждал! — обэжэшник поднялся по лестнице, на нём был одет тот самый противогаз.

— У вас газом воняет! — попробовал я его отвлечь.

— И что с того?

— Это же опасно! Газа быть не должно, он угрожает взрывом. Это порядок, вы нас сами учили. Главное — это дисциплина, без неё мы не лучше обезьян.

Эти слова возымели эффект. Он пошёл на кухню, напоследок сказав:

— Не смейте убегать!

Я, еле двигаясь, вышел из дома и секунд через десять в доме произошёл взрыв. Как так вышло, я точно не знаю.

Останки дома полыхали, но я не был уверен в том, что безголовый умер. Я примерно понял, где нахожусь, и куда нужно идти. Лексус обэжэшника, стоявший на улице, я даже не стал пытаться открыть или сломать. В моём состоянии я бы не смог сесть за руль.

И тут я услышал его крик:

— Вы в порядке?

А потом услышал, что он вылезает из руин дома. Я пошёл, сквозь деревья и кусты, подальше отсюда.

7. Побег

Дом обэжэшника был недалеко от заселённой местности, впереди были небольшие домики и электростанция, питавшая половину моего города, но людей вокруг не было видно. Хотя, чему тут удивляться, всё-таки ночь.

В такой обстановке я услышал сзади звук двигателя, и попробовал укрыться в кустах. Мимо проехал лексус, я знал это. Ровно те же звуки и форма, что у автомобиля обэжэшника.

Когда он скрылся, я продолжил свой путь, держась от дороги подальше. Так я доплёлся до электростанции, где снова услышал его. Но что хуже всего, так это то, что он увидел меня.

Он возник слева от меня, справа была стена электростанции. Он был очень далеко, но он побибикал, а после помчался на меня.

Я отошёл поближе к стене, поросшей плющом. Что ж, плющ выглядел надёжно, до верха стены, конечно, не доходил, но спастись от лексуса на нём можно. И я, под действием адреналина, хоть и был слаб, поднялся по нему на пару метров.

Как я понял из той аварии с лексусом, машина обэжэшника была очень крепкой. Так вот, она была ещё крепче, чем я мог себе представить. Эта махина протаранила бетонную стену, отчего я свалился с неё, думаю, лишь приземление в кусты спасло меня от переломов. И после тарана лексус мчался дальше и врезался в здание электростанции. Произошёл взрыв, ударная волна которого успела меня задеть, благо, не очень сильно.

Я был истощён, ранен и в итоге отключился.

Пришёл я в себя уже в больнице. Службы, приехавшие к взорванной электростанции, подобрали меня и доставили сюда. Меня спросили, как я там оказался, на что я ответил, что просто проходил мимо, когда это случилось. Сначала мне не верили, но потом отстали от меня и вскоре отпустили.

Так эта история и закончилась, сказал бы я, но есть кое-что, что не даёт мне покоя до сих пор.

8. Картина

Лексус был уничтожен, обэжэшник судя по всему тоже. С тех пор таинственный гонщик больше не объявлялся. Но я до сих пор не уверен в его смерти. И вот почему.

Бороздя просторы интернета, я наткнулся на статью о том, что некая компания, название которой ничего мне не сказало, начала приобретать произведения искусства. Ну и что же тут такого? Но среди прочего, они приобрели картину, изображавшую всадника без головы, позади которого была буря. И это не какая-то репродукция того, что я видел у обэжэшника. Это подлинник, и, как сказано в статье, эта картина полностью сохранилась во время пожара, который произошёл в доме обэжэшника.

И вот о чём я думаю: теперь у картины будет новый владелец, и может с ним будет то же, что с моим обэжэшником. Это ужасно. Но что меня пугает ещё сильнее: если картина пережила пламя и взрыв, может, и обэжэшник тоже на это способен? Всё-таки взрыв дома он пережил. Да, он был слабее, чем на электростанции, но всё же.

Иногда по ночам я вижу во сне кошмар про него. А может, это не кошмар. Может, до того, как отключиться возле электростанции, я ещё кое-что видел.

Я валяюсь в кустах и вижу сквозь листву низкую полную горящую фигуру, несущую в руках пылающую голову в противогазе.

А после просыпаюсь, и в голове у меня бушует вопрос: если я правда это видел, то обэжэшник сейчас может быть где-то здесь, где-то недалеко, где-то… возле меня?

Content

Святозар Мракославский
Мой обэжэшник

Введение

1. Обэжэшник

2. Гонщик

3. Встреча

4. Потом

5. Дорога

6. И снова он

7. Побег

8. Картина