Возрождение Марии Ивановны

Глава 1

Написано с огромным уважением к Льву Николаевичу Толстому и его творчеству. В частности, к рассказу «Смерть Ивана Ильича», который и вдохновил меня на написание данного произведения.

- Где я? Что это за место? Я не хочу здесь быть!!

Болезнь всё-таки вытолкнула душу Марии Ивановны из тела. Выкинутая из удобной и привычной обстановки, боевая душа этой женщины начала возмущаться и сражаться. Сражаться было тяжело – точнее не с кем. Какая-то невидимая сила тянула её по тёмному зданию (во всяком случае ей это место показалось каким-то огромным зданием). Люди, которых выкидывают за шиворот из баров или выставляют из собственных домов за долги, знают кто их тянет и даже могут расцарапать этим исполнителям чужих воли и приказов морды. А она не знала… Кто её тянет и куда. Но она точно этого не хотела. Она хотела назад – в привычное и тёплое тело, к уютной и устроенной жизни.

Мария Ивановна – точнее её душа, - стала громко кричать:

- Да что же это такое? Думаете управы на вас не найду? Да вы день проклянёте, когда родились! Я до самого верха дойду! Благородную женщину тащите, как какую-то шваль! Хамы!

В таком духе она продолжала ругаться, не останавливаясь ни на секунду. Ей нравилось, что она не устаёт – её больное тело не позволило бы ей столько кричать и волноваться.

Попутно она упиралась, сопротивлялась всей своей сущностью этой наглой невидимой силе, так бесцеремонно тянущей её неизвестно куда.

Энергия её души и огромная тяга к жизни, в конце концов, застопорили работу этого мрачного конвейера. Он практически встал на месте. Но проклятия и ругань не прекращались ни на секунду.

- Что же это такое? – воскликнул наконец управляющий этим конвейером по переправке душ в потусторонний мир, повторив восклицание Марии Ивановны.

Двое его подчинённых – один худой и длинный, другой толстый и короткий, - стоявшие рядом, пожали плечами.

- У нас цари, разные богатые и известные люди, которые просто обожали эту жизнь и страшно не хотели с ней расставаться, так не упирались и не орали, - продолжал управляющий. - Они, конечно, возмущались, ругались - но чтобы остановить конвейер!

Главный почесал затылок.

- Кто эта женщина? Кем она была? – спросил он, после названного выше действия, у подчинённых.

- Обычная среднестатистическая особь, - начал худой подчинённый. – Не из верхушки общества, но и не из низов.

- Спасибо! – нахмурил брови начальник. – Очень помог мне.

- Пожалуйста! – сказал не уловивший или сделавший вид, что не уловил сарказма, подчинённый.

- Балбес! Ты вообще не помог! – крикнул шеф. – Что ещё о ней известно? Почему она так хочет обратно? В свою жизнь?

- Она только что умерла от остановки сердца, - вставил толстый работник.

- Внезапно? Без болезни?

- Нет. Она долго болела. Но не соблюдала никакого постельного режима. Последнюю неделю только уже настолько ослабла, что вынуждена была лежать.

- И что, болезнь не подготовила её к смерти? Не смирила с мыслью?

- Абсолютно нет, - ответил опять толстый. – Даже в день своей смерти она переговорила с пятью людьми вживую и с пятнадцатью по телефону. Веселилась и смеялась. Она и умерла, общаясь по телефону, чем сильно напугала свою собеседницу. Скорая помощь, вызванная последней, уже приехала и констатировала её смерть.

Шеф улыбнулся:

- Вот это живчик! Что ещё известно о ней?

- Сплетницей она была и сводницей, - выкрикнул худой. – Про всех в своём районе знала, все новости стекались к ней. Кто сколько зарабатывает, кто кому должен, какие у кого «скелеты» в шкафу. Просто талант в этом деле. Муж по струнке у неё ходил… Да что муж – весь подъезд, весь дом без её ведома «чихнуть» боялся. Сгусток энергии просто.

Повторно пришлось почесать голову шефу:

- Вот те на! А что же Смерть нам таких живчиков отправляет? Конвейер наш хочет испортить?

- Она пренебрежительно высказывалась о разных болезнях и самой Смерти, - сказал толстый. – Вот та и обиделась, решила проучить.

- Пусть по-другому проучивает, - выпалил босс. – А вы отошлите эту душу обратно, запишите её, и чтоб ближайшие пятьдесят лет я её здесь не видел!

*****

- Она же дышит! Дышит! Смотрите!

Алексей – сын Марии Ивановны, - вцепившийся мёртвой хваткой в мать и обильно поливающий её слезами, был вне себя от счастья.

Врач скорой помощи неохотно подошёл к кровати, чтобы показать молодому человеку, что желаемое часто выдаётся за действительное. Не получилось… В этот раз желаемое и было действительным.

- Но как это возможно? – спросил он у своего коллеги. – Когда я приехал, она уже была без пульса и холодная…

- Не знаю, не знаю. Не всё можно объяснить в этом мире.

А Мария Ивановна уже всё слышала. Слышала, но никак не могла отреагировать – тело ещё не слушалось её, оно восстанавливалось после пережитой смерти.

Мысли её были спутанные и какие-то необычные. То она ощущала себя здесь - в комнате, на кровати, - то видела себя на каком-то огромном красивом лугу с порхающими бабочками, потом переносилась на весёлый карнавал, потом… Картин было много. Её мысли и чувства летали между реальностью и грёзами.

*****

Два дня лежала она так, пытаясь собрать свои мысли и волю в кулак. Мозг уносил её в сказочные места, бросал её в весёлые, пышущие жизнью и энергией скопления людей. Он мешал ей думать о том, о чём она хотела думать, не позволял ей этого. Наверное, это было нужно ему для полного восстановления после пережитого стресса. Он не мог допустить, чтобы бурная мыслительная деятельность, переживания и страхи нарушили процесс заживления.

Слова, постоянно шушукающихся возле её постели близких, которые с лёгкостью улавливали её чуткие уши, мозг встраивал в сновидения, раздаривал эти реплики разным фантастическим персонажам. Единственное время, когда Мария Ивановна могла выстроить какие-то логические цепочки из высказываний находящихся рядом близких людей, были минуты реального ощущения себя в комнате, на кровати. Но как только она понимала, кто и о чём говорит у неё над ухом, мозг тут же уносил её в страну грёз.

Это ей совсем не нравилось, и она пыталась бороться. До того сильными и энергичными были её попытки взять бразды правления над собственными сознанием и мыслями в свои руки, что мозг сдался не через месяц, как он и планировал, как и получилось бы у всех других людей, а уже на третий день. На третий день Мария Ивановна уже сама решала, стоит ли ей погрузиться в прекрасные грёзы или лучше остаться здесь в комнате и слушать всё, что происходит. Её воля диктовала. Когда в комнате никого не было, она погружалась в мягкую перину сказочных снов. Когда кто-то заходил в комнату и начинал шептаться, и она видела, что персонажи сновидений стали вести себя по-другому, говорить какие-то странные фразы - взятые мозгом из реального мира, - она тут же возвращалась из волшебных приключений, чтобы послушать.

Полный контроль над сознанием к концу третьего дня она вернула. Но физическое тело всё так же отказывалось слушаться. Она не могла шевелить конечностями, губами, языком. Открыть глаза представлялось каким-то неудобным, неестественным действием, для которого у неё не было нужных рычагов и механизмов.

«Но я жива! – думала она. – Я живее всех этих врачей, которые подходят ко мне и умничают. ««Не знаем, сколько ей ещё быть в таком состоянии», «В любом случае она будет очень слабой, даже после того, как придёт в себя» - передразнила она их мысленно»». Да вы за всю свою жизнь столько энергии не ощущаете, сколько ощущаю я, даже сейчас, даже «в таком состоянии»».

*****

Мария Ивановна поняла, что родные не согласились отдать её врачам. Необходимое оборудование было доставлено к ней в комнату и подключено. Все знали, что она терпеть не могла больницы, и никто не хотел брать на себя ответственность за отправку её туда.

Когда врачи стали убеждать её семью в необходимости перевозки, муж Игорь, сыновья Алексей и Александр, дочери Надежда и Анастасия стали совещаться. В ходе этого совещания выяснилось, что грозного вопроса Марии Ивановны после пробуждения: «Кто упрятал меня в больничку?» они все боятся примерно одинаково сильно. Можно было рассеять гнев на пятерых… Но даже одной пятой этого урагана никто из них не хотел ощущать.

В общем, семья заслужила одобрительную улыбку Марии Ивановны. Мысленную – физически улыбаться она ещё не могла.

*****

На пятый день Игорю позвонили на сотовый, когда он был в комнате жены. Чуткие уши Марии Ивановны расслышали, как приятный женский голос произнёс в трубке:

- Привет, милый! Я соскучилась…

- Привет, зачем ты звонишь? – зашептал муж, вскочив со стула. – Я же сказал, что только я могу звонить. Да, в коме. Да кто его знает…

Оставшуюся часть разговора Мария не услышала – Игорь вышел за дверь. Но и услышанного хватило, чтобы всё внутри неё загорелось синим пламенем.

«Ах паршивец! Так значит! – ядерные взрывы гнева прошли по её сознанию. – Ну подожди. Дай только прийти в себя. Я тебя и твою цацу в бараний рог скручу».

Ревность заставила её сердце биться сильнее. Она давно уже не любила своего мужа – он был просто необходимым предметом интерьера для неё. Но мысль о том, что кто-то берёт этот предмет интерьера у неё за спиной и пользуется им обожгла всю её сущность.

Ревность ещё раз показала ей, что она живее всех живых. Она ревновала и чувствовала ущемление своих прав собственницы в своём нынешнем «больном» состоянии сильнее, чем многие крепкие и здоровые люди.

Не сила ли чувств является показателем уровня жизни в человеке? Не тот ли кто сильнее любит, ненавидит, переживает, радуется, горюет - более «живой»? Когда говорят о человеке, что в нём много «жизни», не подразумевают ли – осознанно или подсознательно, - то, что в нём много сильных чувств и страстей? Или не много, но уж очень сильных?

Услышанное всколыхнуло не только ревность в нашей героине. Целый коктейль чувств заиграл яркими красками. Обида, гнев из-за предательства, злость на наглую «цацу», определённо знающую не только о том, что она «крутит шашни» с женатым, но и скорее всего даже о том, с чьим именно мужем она это делает.

Нестерпимое желание поскорее встать на ноги, «очнуться» ещё сильнее загорелось в Марии Ивановне.

*****

На седьмой день услышанное другого порядка разогрело чувства нашей выздоравливающей.

Надежда – старшая из двух дочек, - сидела возле кровати матери, когда кто-то позвонил ей на сотовый.

- Привет… Да ты что? – радостно крикнула она в трубку. – Вот это новость! Супер!

Разговор, насыщенный восклицаниями, уточнениями и сомнениями, продолжался ещё несколько минут.

- Кто бы мог подумать! Пулитцеровская премия! – восторженно заявила Надежда, когда наконец убрала сотку в сумочку. – Мам! Я сделала это! Как бы я хотела, чтобы ты меня сейчас слышала!

Мама слышала. Слышала и радовалась. Чувство гордости за своего ребёнка, торжество переполняли её. Ещё бы! Одна из главных литературных премий мира досталась её дочери.

Мария Ивановна знала, как долго Надежда шла к этому, сколько было разочарований, издательских отказов. ЛитРес Самиздат сильно помог ей. Какие-то произведения её дочь выкладывала бесплатно, какие-то за небольшую плату. Через пять лет плотной работы с этим сайтом, люди стали охотно покупать её произведения. Она смогла позволить себе уволиться с работы и ещё больше времени посвящать творчеству. И вот… Удача и труд привели её к вершине. Олимпийское золото литературного мира досталось ей.

И опять Мария Ивановна горела – горела нетерпением. Как же ей хотелось соскочить с постели, обнять крепко-крепко свою дочурку, расцеловать её, разделить с ней эту радость!

*****

Много чего было передумано в последующие дни. Мария Ивановна поймала себя на мысли, что никогда вот так вот просто не размышляла. Постоянные дела, сплетни, разговоры, подружки. Она и засыпала обычно с телефоном в руке.

События вокруг будоражили её, не оставляли безучастной. Она не могла не вмешиваться. Такая уж у неё была натура. Кому-то (да абсолютному большинству людей) по барабану, что в соседнем доме муж ушёл из семьи, родился ребёнок, кто-то получил повышение или, наоборот, понижение по службе. Но только не Марии Ивановне. Она сразу бежала к месту радостного или горестного события, всасывала в себя всю информацию, помогала словом и делом.

Если у соседей происходило что-то интересное в жизни, и в ближайшие сутки Мария Ивановна не показывалась на их пороге, значит её не было в городе. Или как сейчас – лежала обездвиженная.

Многие обзывали её сплетницей, сующей нос не в свои дела. Только за глаза, конечно – в лицо ей такое говорить боялись. Но даже эти многие признавали, что она безусловно полезный человек. Именно она добилась того, чтобы их двор был самый красивый и чистый, чтобы подъезды были идеально выбелены и выкрашены. Дворники, уборщики, электрики и другой обслуживающий дворы персонал могли что-то забыть, не сделать в других дворах, но не дай бог во дворе Марии Ивановны.

Её дети были окутаны любовью. Алексей, Анастасия, Александр и Надежда чувствовали присутствие матери, где бы они не находились. За них она готова была отдать жизнь. Что она и делала с самого момента рождения (или ещё раньше?) каждого из них.

Отдавать своё время и энергию не равносильно ли отдаче жизни? А Мария Ивановна щедро раздавала своим детям и первое и второе. С радостью. Она проводила с ними время - наслаждаясь разнообразными дефиле и представлениями, которые устраивали дочки, аплодируя акробатическим трюкам, которыми развлекали её сыновья, - не потому что это было нужно и принято – проводить определённое количество времени со своими детьми, - а потому что она искренне это любила, жила и дышала своими ненаглядными «карапузиками».

Но в то же время она не баловала их, не позволяла «борзеть» - как она выражалась. За проступки и неподобающее поведение каждый получал сполна. Законы в её доме нельзя было обойти и мать невозможно было «подмазать».

Выращенные в таком справедливом и любящем климате детишки, имели огромный бонус перед своими сверстниками. Плоды прекрасного воспитания уже виднелись среди веток многочисленных дел и занятий всех четверых. Про Надежду вы уже слышали. Алексей был лучшим студентом медицинской академии – его всегда ставили в пример другим. Анастасия была известной блогершей – на неё было подписано более миллиона человек. А Александр имел в своей копилке двенадцать золотых медалей чемпионатов страны и мира по боксу.

Сила матери передалась и её детям. Игорь – муж Марии Ивановны, - был достаточно сильным, умным и смелым мужчиной. Работал большим начальником в одном из крупнейших банков страны. Зарабатывал прилично. В других обстоятельствах – при другой жене, - он был бы настоящим главой семейства, его слово было бы решающим на семейном совете, его авторитет и роль в воспитании детей были бы намного весомее. Но не при Марии Ивановне. При ней он был лишь придатком, эдаким необходимым приложением к счастливой семейной жизни.

Мощный сгусток энергии и воли, который мог бы сделать себе прекрасную карьеру на любом поприще, счастливо жил, найдя себя в роли замечательной матери своих детей и «крёстной матери» нескольких соседних домов.

И вся эта энергия шла сейчас на мыслительные процессы. Вопросы, в которых обычные люди разбирались годами, решались ей за часы.

«Как это прекрасно – просто думать! – думала она. – Спасибо недугу этому. Вынудил меня поработать мозгами. А то раньше только языком болтала. Ещё и ногам покоя не давала, бегая по соседям».

Отношение к измене мужа кардинально изменилось уже на девятый день. «Я не буду с ним ругаться. Но и жить с таким обманщиком я тоже не смогу. Пускай идёт на все четыре стороны. Цацу эту искать не буду. Пусть живут счастливо, - думала она».

К таким мыслям она бы ни за что не пришла, если бы не лежала без движения. Именно постоянное движение и бурная деятельность не позволили бы ей дойти до них.

«На радостные события надо отвечать сразу, - думала она, понимая, что так, как она хотела обнять и расцеловать дочку сразу после услышанной новости, она уже не обнимет и не расцелует. – А на неприятные спустя время, - размышляла она, понимая, что так, как она хотела дать по морде своему мужу и потаскать за косы его цацу сразу, она уже не даст и не потаскает. – Время остужает. Придерживаясь этого правила, можно и радость с человеком лучше и полноценнее разделить и делов не натворить».

В сновидениях она двигалась, пела, танцевала. Можно сказать, жила полноценной жизнью. В одном сне она была сказочной царицей, в другом – королевой карнавала, в третьем – предводительницей фантастической армии. И так далее – в каждом сне она была самой главной, самой нужной и полезной.

Наверное, мозг обрисовывал и показывал ей всевозможные сложения обстоятельств, и кем она могла бы быть в них. Намекал ей на то, что огромный двигатель её сущности может быть приложен в более обширную область, чем та, в которую он приложен сейчас. Тогда и сущность её будет питаться ещё большей энергией и счастьем. Мария Ивановна стала задумываться об этом – времени теперь хватало на всё.

Конечно же, в такие сновидения мозг уносил её и раньше, но цели своей не достигал. Проснувшись, наша героиня тут же забывала о своих красивых приключениях. Сейчас, обездвиженная и вынужденная думать обо всём на свете, со скудно поступающей информацией извне – обрывки разговоров, случайные реплики, оброненные возле её кровати, - она отдавала много времени и на обдумывание своих сновидений. Она анализировала их и желала снова в них погрузиться – конечно, если никого не было в комнате, – вдруг что-то интересное скажут!

Медленно, но верно, Мария шла к мысли о том, что вместо того, чтобы быть царицей небольшого пруда, она должна стать царицей океана. Ведь даже по пути к этому титулу, она здорово раскрутит двигатели огромного количества людей. Даже если не будет целенаправленно им помогать, если просто будет пролетать мимо, как огромный дракон, пролетающий мимо ветряных мельниц и раскручивающий мощным потоком воздуха их крылья. Что уж говорить о том времени, когда она добьётся высокого, значимого места.

А она хотела и целенаправленно помогать двигателям других людей. Находить прекрасные образцы этих двигателей, застрявшие в песке дна, запутавшиеся в водорослях или просто уплывшие далеко от места своего предназначения. Встраивать всё это в огромный общий Двигатель, чтобы каждому отдельному, маленькому получалось аккумулировать ещё больше счастья и энергии для себя и для других.

Нетерпение снова стало съедать её душу. На этот раз оно было намного горячее. Как же ей хотелось побыстрее прийти в себя и заняться своим предназначением! Желание двигателя последней модели Ламборджини вернутся в эту самую Ламборджини после того, как его кощунственно засунули в обычный пирожковоз, не могло сравниться по силе с этим новым желанием Марии Ивановны.

*****

На двенадцатый день Мария Ивановна стала постепенно просыпаться. Стала шевелить губами и немного пальцами. Смогла общаться с помощью этих шевелений с окружающими.

Общение было мучительным для неё. Она могла показывать числа пальцами и отвечать да/нет на задаваемые вопросы. Разговор, который раньше занимал у неё пять минут, растягивался на полчаса. Вдобавок к этому она сильно сомневалась в правильном понимании её собеседниками того, что она имела ввиду.

Но зато она могла попросить детей задержаться в её комнате подольше. Медленные разговоры раздражали её, также, как и монологи, на которые она не могла нормально ответить. Поэтому она просила детей просто побыть рядом, держа её за руки и ничего не говоря. Она наслаждалась их присутствием и в такие минуты была особенно счастлива.

Медсестра Екатерина Николаевна, живущая в их доме с самого «воскрешения», строго-настрого запретила всем рассказывать Марии будоражащие новости.

- Потерпите, - говорила эта щепетильно относящаяся к своей работе тётенька. – Она с каждым днём крепчает. Скоро сообщите всё, что вас переполняет, облегчите душу!

*****

На четырнадцатый день Мария приподнялась и села на своей постели среди ночи. Она смогла открыть глаза и видела! Видела очертания шкафа, зеркала, стоящего в углу. И она чувствовала, что может говорить. Мария Ивановна забубнила себе под нос, разрабатывая долго не использовавшиеся голосовые связки. Всё громче, громче, а потом крикнула:

- Надежда! Анастасия!

Она знала, что сегодня именно они остались в её квартире.

Через несколько секунд муж с дочками появились у неё на пороге.

- Мария! – вскрикнул муж. – Наконец-то!

- Мама, мама! – залепетали радостные девушки.

Игорь включил свет, но жена замахала на него, требуя выключить. Яркая лампа обожгла ей глаза.

- Извини, дорогая! Не рано ли тебе вставать?

- Да, мам, - подключилась Надежда. – Ложись, пожалуйста!

Мария Ивановна с любовью посмотрела на своих дочек. Свет ярко-освещенной ночной улицы, падающий в комнату из большого не зашторенного окна, прекрасно позволял ей рассмотреть их лица. Как же она соскучилась по ним! Такие близкие, такие родные! Слёзы посыпались у неё из глаз.

- Належалась я, - улыбаясь и плача, сказала мать. – Тошно лежать уже. И выспалась на месяц вперёд.

Дочки подбежали и сели к матери на кровать. Игорь тоже подошёл и встал рядом.

- Игорь, позволь мне побыть с дочками, - попросила жена. – Иди спать. Завтра с тобой побуду.

Игорь был удивлён этим словам. «Позволь» от жены он вообще, кажется, никогда не слышал…

- Но…

- Иди, Игорь, - ещё раз мягко сказала Мария. – Нам надо поворковать с девочками.

- Хорошо, - Игорь поцеловал жену в лоб и удалился к себе в комнату.

Мария Ивановна с дочками просидела ещё пару часов. Они шушукались и смеялись в полумраке, как школьные подружки в классе на задней парте. Девушки рассказывали матери о различных событиях, произошедших в её «отсутствие», последние новости локального и мирового масштаба.

Надежда похвалилась своей литературной премией, и Мария, сделав вид, что не знала об этом, горячо её поздравила, обняла, зацеловала и повалила на кровать. Она старалась поздравить дочку и отреагировать на это радостное событие именно так, как она сделала бы, не зная о нём.

Мать поведала дочерям о своих снах, о своих новых мечтах.

- Я чувствую в себе силы и энергию, - сказала Мария. – Это моё бездействие позволило мне многое переосмыслить и осознать.

- А чем именно ты хочешь заниматься, мам? – спросила Анастасия.

- Да, с чего ты начнёшь? – добавила Надежда. – Ты ведь всю жизнь была домохозяйкой.

Мария улыбнулась.

- Для начала я возьму в свои руки бразды правления нашим городом.

- Как? Будешь баллотироваться в мэры? – изумилась решением матери Надежда.

- Да. Я с лёгкостью заберу эту должность. Мой район меня поддержит. Остальных мы убедим. Я умею быть очень убедительной.

Задача была не из лёгких, но уверенность и решимость, которые исходили от Марии Ивановны, не оставляли сомнений в её выполнении у дочек также, как не оставляет сомнений то, что человек, который говорит, что он сейчас съест своё мороженое, непременно сделает это.

- Я помогу тебе с рекламой. У меня много подписчиков, - сказала Анастасия.

Надежда подключилась:

- И я теперь известная личность. После премии. Помогу чем смогу. Александра вся страна и многие в мире знают. Он тоже прорекламирует тебя.

Мария Ивановна с любовью смотрела на своих детей. Так быстро и охотно предложили они свою помощь.

- Спасибо, дочурки! С такой командой мне и президентом стать не за горами, - улыбнулась мать.

- Почему бы и нет? – сказала Надежда. – Я давно всем говорю, что сильнее тебя никого в жизни не встречала. Все сильные персонажи в моих произведениях хоть немного, но срисовывались с тебя.

- Неужели? А я и не замечала… - Мария вспоминала героев книг своей дочки.

- Да, мам, ты очень сильная, - добавила Анастасия. – И подписчики мои тебя уже знают. Я им много про тебя рассказывала. Так что сотни тысяч уважающих тебя избирателей ты уже имеешь!

- Ух, ты, - засмеялась мама. – Образно говоря, хотела я дом построить, а ты уже и котлован вырыла и кран подогнала)

- Только там ещё не избиратели, - уточнила Надежда. – Там подростки в основном, в подписчиках у неё.

- Я их подговорю повлиять на своих родителей, - быстро нашлась, что ответить, Анастасия.

Все трое рассмеялись.

- Ладно, идите спать. Я тут сама посижу, поразмышляю.

- Мы тоже… - начали было в один голос девушки, но мать их перебила:

- Нет, нет. Идите. Мне завтра бездельничать ещё, а вам по делам. Идите.

Хихикать с мамой было можно, шушукаться по-девчачьи тоже, но спорить не стоило. Не дожидаясь четвёртого «идите», девушки поцеловали маму и удалились в свои комнаты.

*****

На следующее утро к Марии зашёл Игорь. Она сказала ему, что знает про его измену и цацу.

Бедняга побледнел. В страшных снах ему иногда снилось, что жена всё узнаёт и вытворяет с ним различные ужасные вещи. Подвешивает над кипящей в казане водой, привязывает вместе с любовницей к взлетающему самолёту, закапывает обоих живьём и так далее.

И бодрствуя, он рисовал себе всевозможные страшные сцены, которые может устроить его жена, если узнает.

Само ожидание этого уже было достаточным наказанием. К тому же, обман и предательство разъедают душу не того, кого обманывают и предают, а того, кто обманывает и предаёт. Именно им приходится извиваться и увиливать, «кривить душой», чтобы тайное оставалось тайным.

«Кривить душой» - отличное выражение, оно чётко передаёт то, что происходит с душой обманщика и предателя. Она искривляется, из прямой, чистой и благородной – а я верю, что все мы рождаемся с такими душами, - становится скрюченной и уродливой. И весь человек становится постепенно таким, всё его существо.

Некоторым приходится «кривить душой» с самого детства. Под нажимом опекунов, окружения они учатся лгать и угождать. Они настолько привыкают к своей искривлённой душе, что уже и не могут вспомнить, что значит жить с чистой и ровной. Чем отличнее ребёнок от окружающего общества, чем более рьяно его опекуны хотят эту отличность исправить и чем мягче сама душа этого ребёнка, тем больше ей приходится извиваться и скрючиваться.

Есть категория людей, чьи страсти, желания и образ жизни, в целом, не осуждаются тем обществом и/или временем, в котором они живут. Этим повезло – они могут наслаждаться своими желаниями и даже кричать о них.

Другой категории повезло меньше. Их страсти, желания, предпочитаемый образ жизни не приветствуется людьми их времени и/или общества. Такие либо наслаждаются тем, что хотят, тайно, либо вообще закрывают от своей сущности нужные ей, но «запретные» вещи.

Смелые (или глупые – скажут те, кто наслаждается тайно) люди из второй категории живут как хотят, начихав на осуждение общества. Нарочно не делают нужные их сущности вещи тайно.

Игорь был достаточно смелым, чтобы начихать на общество – тем более, что мужчин его общества и времени осуждали за прелюбодеяния гораздо меньше женщин, - но недостаточно, чтобы начихать на жену. Поэтому и приходилось ему искривляться, вслед за своей душой. Дети постепенно отдалились от него. Он стал другим, неестественным, неискренним.

Равнодушие, с которым жена сообщила ему о раскрытой измене, никак не вписывалось в её обычные стандартные ответы на раздражители даже намного меньшего уровня. Такой её ответ не был показан ему его сознанием ни во снах, ни наяву. Он не был готов к такому и не знал, как себя теперь вести. «Лучше бы она начала кричать и кидаться в меня тяжёлыми предметами, - думал он».

- Я хочу, чтобы сегодня ты нашёл себе другое жильё и съехал, - холодно сказала супруга. – Я не хочу тебя больше видеть. Детям я скажу, что мы устали друг от друга. Не буду портить их отношение к тебе.

Игорь молчал. Чувство облегчения, избавления от необходимости что-то скрывать, врать постепенно начинало наполнять его. Его душа спасалась от дальнейшего искривления, но репутация, репутация примерного семьянина, счастливо живущего со своей женой, страдала.

Лжецы всегда жертвуют своей душой, спасая положение и репутацию. Ждут, когда можно будет раскрыться, перестать мучить душу, причинив наименьший вред своему имиджу и физическому телу. Порой дожидаются, порой уносят свои секреты с собой в могилу.

- Прости, Мария, - наконец вымолвил муж. – Так получилось…

Он не знал, что ещё сказать. Чувство нехватки слов, чувство того, что любые слова будут сейчас лишними сжало его горло.

Несколько лет назад такое же неуютное чувство посетило его, когда он звонил другу выразить соболезнования по поводу кончины матери. «Прими, соболезнования, Юра, - сказал он тогда и застыл». Никаких слов больше не было в его сознании. Абсолютная пустота, обрыв перед несущимся автомобилем… Друг помог – поблагодарив за сочувствие, он повесил трубку через пару секунд. Это был первый раз, когда Игорь выражал кому-либо соболезнования по телефону, и именно поэтому он осёкся и застыл. Выражая соболезнования вживую, он мог крепко пожать руку, обнять, показать своё грустное и участливое лицо… Сделать множество других подобающих случаю вещей, которые прекрасно дополняют слова и даже заменяют их. По телефону такой возможности не было. С поздравлениями вообще легко. Даже по телефону слова лились шумным потоком. Все мы наизусть знаем эти шаблонные пожелания, немного видоизменяя которые, делая кое-где свои оригинальные вставки, мы склёпываем неплохие, практически оригинальные поздравления. Вживую ещё и закружить человека, станцевать с ним можно.

Мария увидела и поняла его замешательство.

- Иди с богом, Игорь, - сказала она. – Я не держу на тебя зла. У нас прекрасная семья. Ты много сделал для меня и детей. Ложка дёгтя, которую ты влил в нашу бочку мёда в конце, никак не влияет на то счастье, которое давала мне эта бочка всегда. Просто больше я не смогу её использовать. Больше она не принесёт мне счастья. Прощай, Игорь!

- Пока, Мария! – выдавил из себя Игорь и вышел из комнаты.

Слёзы выступили на его глазах. Он не любил жену той первоначальной горячей романтической любовью. Она даже мало привлекала его уже, как женщина. Но она была его родным человеком. Она занимала огромный объём его души. С ней он прожил счастливо несколько лет своей жизни. Эта была самая сильная женщина, которую он знал. Прекрасно воспитанные, сильные и здоровые телом и духом дети были такими именно благодаря Марии, и Игорь понимал это.

Расстаться с ней навсегда он не мог. Ему необходимо было поддерживать с ней связь, дружить. Настолько необходимо, что если бы Мария согласилась поддерживать с ним общение, только после его разрыва с любовницей, он сделал бы это. Но пока он этого не понимал. Душа его заноет через несколько недель…

Не успела дверь закрыться за Игорем, как в неё вбежали сыновья Марии Ивановны. Сёстры сказали им о радостной новости только с утра.

- Мама! Мама! – весело закричали в один голос Алексей и Александр и подбежали к сидящей на кровати матери.

- Здравствуйте, сыночки! – протянула мать руки им навстречу. – Как же я соскучилась! Как поживаете?

- Мы то прекрасно, - ответил за двоих Алексей. – Ты как? Уже кушала?

- Да с утра приносили какую-то кашку. Постепенно сказали возвращаться к самостоятельному питанию.

- Надька нам только час назад объявила, что ты очнулась, - обиженно начал Александр. – А здесь мы узнаём, что ты очнулась ещё ночью.

- Правильно Надька сделала, - улыбнулась Мария. – Вы бы ночью сюда прискакали, хайвай бы подняли. И сами бы не выспались и здесь никому бы не дали.

Она рассказала сыновьям о своих дальнейших планах. Парни поддержали решение матери и пообещали помочь чем смогут.

В середине разговора дверь открылась и зашли обе дочери.

- Вы что, ротозейки! – наигранно начала мама. – Дома из-за меня остались?

- Ничего страшного, - сказала Надежда. – Не каждый день мама после комы просыпается.

Впятером они чудесно провели время до вечера. По очереди помогали маме кушать – её руки были ещё очень слабы и дрожали. Обсуждали грандиозные политические планы своей родительницы.

Медсестра несколько раз заходила и требовала прекратить безобразие.

- Больной нужен отдых, - сердито сказала она, прибежав после очередного взрыва хохота молодёжи и Марии. – Уходите, не мешайте ей восстанавливаться.

- Екатерина Николаевна! Милая! Ещё немножко посидят детишки и уходят, - ответила ей Мария. – Соскучились мы по друг другу.

- Вам нельзя волноваться, Мария Ивановна! Вы ещё очень слабы, - проворчала медсестра и неохотно ушла.

- Никогда в жизни никого не боялась рассердить и ни от кого не пряталась. Даже учителей с родителями, - усмехнулась мать, когда Екатерина вышла из комнаты. – А из-за этой медсестры и смеяться тише стараюсь и любимые продукты свои скоро буду втихаря лопать. Вот тебе на! Какое влияние имеют на нас люди в белых халатах.

- Да, - согласился Александр. – Президенты управляют странами, а врачи управляют президентами.

- Это точно, - согласилась Анастасия.

*****

Мария Ивановна поправлялась не по дням, а по часам. На третий день пробуждения она уже спокойно ходила по квартире, твёрдо держала ложку в руках.

Энергия и сила, покинувшие её тело, но не душу, начинали возвращаться. Слабый организм набирал силу и постепенно синхронизировался с сильной душой. Душа торопила его. Она не хотела обитать в немощном организме, также как мудрый и сильный капитан не хочет управлять дряхлым, ржавым кораблём и больной командой.

Соседки звонили, выражали своё почтение и желали скорейшего выздоровления. Рассказывали горячие и успевшие поостыть новости.

Отсутствие былого, живого интереса в сплетнях озадачивало их. Мария Ивановна довольствовалась тем, что ей говорили - можно сказать, заголовками сплетен. Не вытягивала расспросами полное содержание «газетной статьи», следующего за этими заголовками.

Самым близким подругам она рассказала о своих планах. Те давно считали Марию своим генералом и вождём. Их лояльность была настоящей и искренней. Не та, которую покупают за деньги и не та, которую даёт определённое положение в обществе. Их лояльность была основана на понимании того, что Мария Ивановна уникальной силы человек. Они осознавали – может быть не прямо, но косвенно, - что именно сила их подруги есть тот алмаз, который не потускнеет с годами. Лояльность за шелуху – деньги и положение, - изменчива. Кто-то может предложить больше шелухи, либо она просто может слететь с вашего лидера. Но не эта уникальная сила. Сила, которая сияет и с шелухой, и без неё. Что-то, в душах её близких подруг, ищущее надёжности и долговечности, подсказывало им, что именно эта сила и есть то, во что на долговременной основе можно вложить свою лояльность. Что они с радостью и делали. Поэтому и выразили своё одобрение вместе с заверением в безусловной поддержке с их стороны.

*****

А силы всё приходили. На пятый день она ощущала в себе столько энергии, сколько не ощущала никогда. Даже до болезни она не была настолько сильна и чиста разумом.

Мария Ивановна задумалась над этим парадоксом. Почему сейчас она чувствовала себя сильнее? До той роковой болезни, приведшей её к «смерти», она тоже была «ураган», но сейчас… Сейчас энергия переполняла её, разум был зеркально чистый и думать было так легко и приятно.

- Эврика! – сказала она своему отражения в зеркале. – Я поняла!

До неё дошло, что масса ненужной информации, постоянная слежка за чужими жизнями отнимали у неё значительную часть энергии и захламляли сознание. Она следила за несколькими десятками семей непосредственно и за другими несколькими сотнями через кого-то. Колоссальная работа. Которую сейчас она сбросила с себя.

Огромный двигатель её сущности вылез из болота, в котором он накрутил на себя грязь и мусор и отряхнулся. Теперь его путь лежал к огромному океану, к чистым и грязным его областям. В чистых частях можно заработать на полную мощность. В грязных сложнее – придётся очищать себя и всё вокруг периодически.

«Быть чистой – важное условие для раскрытия моего полного потенциала, - заключила она. – Ведь даже маленький чистый двигатель может работать намного лучше и быть намного более полезным для всей системы, чем загрязнённый большой».

Свобода – главное условие этой «чистоты». Про неё можно написать огромный трёхтомный труд. Расписать все аспекты и виды этого благородного понятия. Разные уровни и этапы освобождения человека. Освобождение от чужих воли и мнений, от своих страстей, слабостей. Свобода делать что угодно и когда угодно – не нанося, конечно, вред счастью и здоровью других людей.

Парадокс, но человек, сидящий в тюрьме, может быть намного свободнее того, кто на воле. Над ним не тяготят определённые обязательства, не соблазняют различные искушения.

Многие люди просто не умеют быть по-настоящему свободными. Постоянно находят себе порабощающие факторы. Нездоровые «любовные» отношения, компьютерные игры и социальные сети, еда, лень, злость, желание кому-то или чему-то угодить и так далее.

А чем более человек свободен, тем и развивается он намного быстрее и качественнее.

Начиная освобождаться от ненужного, человек высвобождает энергию, задействованную до этого в этом ненужном. Становится сильнее. А значит дальнейшее освобождение даётся ему легче. Главное начать…

*****

На седьмой день, семья – кроме Игоря, - и близкие подруги Марии Ивановны собрались в ресторане. Отмечали полное выздоровление последней.

На столе не было никакого алкоголя. Концепция «чистоты» нашей главной героини тоже развивалась и расширялась. Спиртное было вычеркнуто из её жизни, потому что не вписывалось в эту концепцию - также, как пустые сплетни и ненужные волнения. Скоро эта концепция выкинет и разные вредные продукты, «болотных» людей, добавит различные очищающие практики. Концепция «чистоты» определённо нацелилась сделать из двигателя Марии Петровны блестящий, отполированный механизм.

Гости вольны были сами заказывать спиртное за счёт хозяйки торжества. Они были уведомлены об этом, но не спешили пользоваться предложением.

- Я хочу поднять бокал этого прекрасного гранатового сока за самую прекрасную женщину на свете! - начала одна из самых близких подруг Марии Ивановны, Кристина Ваенга. – За мою лучшую подругу - Марию! С выздоровлением, сестра! Все твои начинания будут благословлены. Знай, что я всегда поддержу тебя.

- Спасибо, родная! – Мария Ивановна подошла к ней и расцеловала. – Уж если с твоим благословением, то мне точно любые горы по плечу!

Кристина Ваенга была высокая, крупная женщина, недавно разменявшая шестой десяток. Чёрные волосы, благородная осанка. Она была потомственной гадалкой и целительницей. Аура уверенности и надменности всегда окружала её. Все общались с ней «снизу вверх», и она принимала это. Все, кроме Марии Ивановны. Мария Ивановна была единственной, с кем, наоборот, Кристина общалась, как со старшей, как с главной. Она принимала свою вторую позицию в их тандеме и ничуть не оскорблялась этим. Её потомственные чутьё и силы сразу разглядели уникальность Марии. «Такие люди рождаются редко, - всегда говорила она остальным подругам. – Много факторов соединяются воедино, чтобы смогла появиться такая личность».

- Я также хочу поднять бокал за мою подругу, - встала ещё одна женщина не менее важного вида. Это была Элеонора Андреевна – владелица сети салонов красоты. – Я с нетерпением ждала твоего «возвращения». Ты сильно изменилась за время этой комы. И я не сомневаюсь, что у тебя получится всё задуманное. Здоровья и удачи тебе, родная! Остальное ты сама возьмёшь!

После объятий и поцелуев с Элеонорой, Мария Ивановна вышла из банкетного зала в фойе ресторана. Огромный - сильно похожий на настоящего, - тигр стоял там по центру. Встречал гостей. Застывший взгляд этого хищника был полон наглой уверенности в своём превосходстве. Марию заворожила эта точно переданная мастером спокойная и благородная сила животного. Она смотрела в глаза тигра и чувствовала в себе не меньшую мощь. Почти всё, что мастер передал в своей работе, у неё получилось передать, используя выражение своего лица и взгляда.

Не зря она подошла сюда и уставилась на этого тигра, рискуя быть названной сумасшедшей проходящими мимо людьми. Нет. Что-то хотела сказать ей судьба. Чему-то могло научить её это благородное животное.

«Но чему? – думала она про себя. – Силу, уверенность, бесстрашие я и так ощущаю каждую секунду своей жизни…»

Она всматривалась в глаза тигра, сливалась со всем, что хотел передать мастер. Наконец она слилась с тем, что было новым для неё. Она передала это новое в своём выражении. Сторонний наблюдатель ничего бы и не заметил, но мысленно Мария ощущала изменение.

Новое чувство, уловленное её сущностью и переданное им, начало оформляться в её сознании. Мозг искал подходящее слово для него. Марии, как и любому человеку, хотелось дать название испытанному. Наконец, подходящее слово, для этого нового чувства было найдено. «Это спокойствие! – мысленно воскликнула Мария. – Спокойствию призывает научиться меня судьба, посредством этого красивого зверя».

В Марии Ивановне было всё, что передал мастер в своей работе, кроме спокойствия. Теперь она осознала это. Теперь её выражение не почти, а полностью передавало всё, что показал в своём произведении искусства воодушевлённый мастер.

Она вернулась в зал. Спокойствию ей предстояло ещё долго учиться. Почувствовать и передать своим выражением это далеко не то же самое, что впитать своим я, встроить в свою сущность.

Продолжались пожелания, веселье, танцы. Многие говорили тосты по несколько раз, исполняли песни для Марии. Пляски, хохот, различные весёлые конкурсы, устраиваемые её детьми. Со стороны могло показаться, что все пьяны. Но на самом деле никто из них даже не пригубил в этот день. Они были пьяны и раскрепощены от веселья, от приятной и тёплой компании. По-настоящему близким людям, которые искренне наслаждаются обществом друг друга, не нужен алкоголь и другие веселящие средства, чтобы смазать колёса веселья.

Мария смотрела на своих радостных подруг и детей и чувствовала, что в скором времени её сила и энергия поднимут всех их на новый уровень. Перенесут на могучих крыльях в другую жизнь. Туда, где действуют другие законы, туда где люди будут смотреть на них не так, как сейчас. Там она должна будет обеспечить им безопасность и возможность полностью раскрыть свой потенциал. Мария не сомневалась, что это у неё прекрасно получится.

*****

Очередные выборы мэра города должны были состояться через год. Для регистрации независимому кандидату нужно было собрать двадцать тысяч подписей горожан в свою поддержку. Мария, используя свой авторитет и ресурсы своих детей и подруг, собрала семьсот восемьдесят пять тысяч подписей. Из них шестьдесят восемь тысяч были из её города.

Правящая партия страны обратила внимание на неё. Её представители приехали к Марии Ивановне, предложили вступить и выдвинуться кандидатом от них. Мария попросила у них неделю на раздумье.

- Чего тут думать, ма? – вскрикнул Алексей на очередном семейном совете. – Соглашайся! У них огромные ресурсы. Намного легче будет с ними.

Александр и Анастасия были того же мнения.

- Но не будут ли они диктовать тебе что делать? – засомневалась Надежда. – Ты будешь под ними.

- Недолго, - усмехнулась Мария. – Их предложение представляется мне спущенной с самого верха лестницей. Я ведь не хочу задерживаться на посту мэра города долго.

- Ты уверена, ма? – снова вставила сомнение Надежда. - Не потеряешь ли ты поддержку тех, кто поддержал тебя именно из-за того, что ты независимый кандидат?

- Уверена… Что потеряю, - ответила мама. – Но придёт много голосов от тех, кто поддерживает правящую партию. А своими делами я через несколько лет саккумулирую голоса и любителей независимых кандидатов и приверженцев других партий.

- Значит у тебя всё было решено? – улыбнулся Александр. – Зачем же ты взяла целую неделю на раздумье?

- Быстрое согласие обесценивает человека в глазах недалёких людей, - сказала Мария. - А небольшой срок на раздумье не испортит отношение умных. Угождаю первым, не портя отношение вторых.

- Да ты уже махинатор политиканка! – засмеялась Анастасия.

- Учусь, доченька, учусь, - ответила улыбкой мама.

*****

Мария стала кандидатом в мэры своего города от правящей партии и победила с огромным отрывом от остальных претендентов.

Впереди её ждало интересное, захватывающее восхождение по лестнице власти. В процессе которого она, как крутящийся волчок будет раскручивать встречающихся ей на пути людей. Вдохновлять их, пристраивать куда надо – делать более полезными для себя и для общества.

Многие будут мечтать попасть к ней в команду. Лояльность и служение такому человеку, такой силе и энергии будет приятна людям. Рядом с ней они будут получать увеличивающий коэффициент к своим работоспособности и счастью. «Командой мечты» назовут её соратников.

Через несколько лет оппозиционеры начнут обвинять её в «культе личности», в дружбе с влиятельными олигархами, покровительстве. Оппозиционные новостные ресурсы будут писать о том, что «щупальца» Марии проникли повсюду, что во всех ветвях власти у неё есть влиятельные друзья, что ей всё дозволено.

Будут появляться заметки о том, что она беспощадно разделывается со своими противниками: на одного были натравлены налоговики, которые довели его до банкротства, про другого накапали «грязи» и надолго отправили в «места не столь отдалённые», некоторые были запуганы ей и были вынуждены покинуть страну. Других…

Много будет различных слухов и новостей про стремительно восходящую властную фигуру. И далеко не всё из этого будет фэйком.

- Если эти умники оппозиционеры придут и покажут мне способ оставаться во власти, быть способной делать прекрасные вещи для страны и выполнять свои обещания, при этом оставаясь чистенькой и добренькой, как Иисус Христос – я с радостью воспользуюсь им, - скажет она как-то на встрече со своей командой. – Разгребать всю эту грязь, взаимодействовать с этими сросшимися с криминалом политическими структурами и при этом быть котом Леопольдом!

Команда улыбнётся этим словам. Они не понаслышке будут знать с какими людьми приходится взаимодействовать их лидеру. Эти акулы только и ждут открытого слабого места, чтобы вонзить туда свои острые зубы.

- Не может воздушный шарик что-то сделать в этом колючем и кусающемся мире, - скажет Алексей одному из репортёров, который задаст провокационный вопрос о всемогуществе и вседозволенности его матери.

После этого в социальных сетях появятся карикатуры, изображающие Марию Ивановну воздушным шариком из какого-то прочного материала, который ломает колючие кустарники.

Иногда Марии придётся суровыми мерами наводить порядок в вверенной ей области. Прогибать под себя коррумпированные силовые и надзорные органы.

Да - она станет очень властной и жёсткой. Да – её имя будет фигурировать на верхних позициях в различных списках самых богатых людей страны. Но это всё – и власть, и авторитет, и богатство, - будет необходимо ей, как воздух в её работе. Это всё будет доказывать, показывать и составлять её силу. А без силы сделать что-то, кроме чесания языком, будет весьма проблематично для неё.

Со временем именно Мария настроит всё так, чтобы последующим управленцам не приходилось аккумулировать столько богатства и власти для того, чтобы справляться со своими обязанностями. Они уже не будут так нужны им, как определённые инструменты нужны строителю, механику, сантехнику…

*****

А ведь всё это произошло и произойдёт из-за того, что Смерть когда-то обиделась на Марию Ивановну. Но не стоит смеяться над этой вечной спутницей Жизни. Она древняя и мудрая. Скорее всего, она не хотела покончить с таким удивительным существом, как наша главная героиня. Будем считать, что она хотела просто проучить её, встряхнуть. Отправила на конвейер? Наверное, хотела, чтобы её догадки насчёт удивительной силы Марии подтвердились. Примет конвейер – не подтвердятся, значит туда ей и дорога, не примет – подтвердятся, значит просто встряску неплохую получит уникум.

В любом случае, встряска удалась. Жизнь Марии Ивановны кардинально изменилась. Также, как и жизни миллионов других людей…

Content

Возрождение Марии Ивановны

Глава 1