Её величество попаданка

Глава 1

Мирослава Огнева

— Да успею я в ресторан, Маш! Хоть ты не читай мне нотаций! — попросила подругу по-хорошему, прижимая телефон к уху плечом.

А руки у меня были заняты. Я ими швабру отжимала и старалась, чтобы вода не попала на маленькое чёрное платье — баснословно дорогое, купленное специально для сегодняшнего похода в ресторан на девичник.

Машуля наша замуж выходит. Поэтому и нервная такая уже который день.

— Мира, я не учу тебя жить, — возразила подруга, хотя именно это она и делала. — Просто отметила, что твой характер осложняет тебе существование. Ну вот что стоило промолчать? Сейчас бы не пришлось с половыми тряпками корячиться.

В чем-то Маша была права. Я действительно частенько страдала из-за своего языка и чрезмерной инициативности. Ну а что делать, если все мои бывшие временные боссы без меня не способны на свежие и, не побоюсь этого слова, новаторские идеи?

— Куда по мытому прёшь⁈ — рявкнула я на припозднившегося сисадмина и, убедившись, что он врос в стену, чтобы пробраться к выходу по плинтусу, вернулась к разговору с подругой. — В работе шваброй нет ничего постыдного, Маша, особенно если я докажу отцу, что способна генерировать идеи, даже занимаясь физическим трудом. Знаешь же, что он заявил, когда понизил меня до уборщицы?

— Что твою энергию нужно направить в мирное русло? — догадалась Машка.

— Примерно, — проворчала я. — Что мне нужно уставать, а то я от безделья всей фирме работать мешаю.

Подруга рассмеялась в трубку. Смешно ей! А мне так не очень. Мне этой фирмой придётся когда-нибудь управлять, а отец авторитет подрывает. Нет бы сказать всем жалобщикам: «Мирослава — не взбалмошный тиран и диктатор, а очень умная девушка, которая дело говорит!»

— Долго тебе ещё? Ты же с водителем? Отец не отобрал машину?

— Да всё уже почти, осталось только отнести инвентарь в каморку, надеть туфли и можно выезжать.

— Ты босиком, что ли, моешь?

— А ты попробуй на таких каблах пол помыть, — огрызнулась я, и тут моё внимание привлекла огромная лужа в конце коридора. Откуда она, зараза, взялась? Трубу, что ли, прорвало? — Ой, Маш, тут у меня авария, кажется, — на бегу сообщила подруге.

И на этом всё.

Моя привычная жизнь закончилась именно в той луже. Вернее, совсем не луже, а в воронке портала, затянувшей меня в другой мир.

Едва я добежала до блестящей глади, поток плотного воздуха обхватил меня, спеленал и утащил в неизвестность: босую и с телефоном. А швабру я, к сожалению, выронила. Держала бы крепче, было бы чем отбиваться от встречавших меня на другой стороне тёток.

Упала я на жёсткую кровать, стоявшую посреди убогой кельи — иначе каморку не назовёшь. А они, тетки эти, столпились вокруг меня и смотрели как на инопланетянку. Хотя я для них ею, наверное, и была.

— Вышло. И это совсем не она, — вдруг сообщила одна из одинаковых, как под копирку, безликих женщин в серых бесформенных платьях.

Но обсудить меня они не успели.

— Идут! Получилось? Скорее надо всё убрать!

Послышался удар дверью об стену, а следом за ним и истеричный возглас.

— Что-то пошло не так, и портал захватил её, — отчиталась одна из непонятных тёток, и вскоре их ряды пополнились ещё одной.

Она растолкала подружек и уставилась на меня рентгеновским взглядом.

— Святая Ветреница! Вы ритуал перепутали, идиотки! Отыскали и притянули двойника из иного мира! Ещё и старая какая-то попалась!

Это заявление меня вывело из ступора, напавшего из-за потрясения, и я села, уперев руки в бёдра.

— Что это вы себе позволяете, дамочка? Мне всего двадцать пять! И что вообще тут происходит?

— Она нас понимает… Но как? — пискнул кто-то из серых.

Вот, кстати, и мне это интересно. Но меньше, чем способ вернуться домой.

— Очень просто! Значит, магия в ней есть, и наш мир её принял, — пояснила одна из толпы. — Ты разве не знаешь, что если иномирянин не помирает при переносе, то благодатный Амат раскрывает пришельцу объятья и помогает адаптироваться?

— Эх, не повезло! Сейчас бы предъявили тело, и дело с концом.

— Да вы о чем вообще сейчас думаете, смертницы? — зашипела самая деятельная. — Сейчас герцог с настоятельницей явятся, и это для нас наступит конец!

Происходившее начало напоминать хоррор, который хотелось срочно выключить, и я предприняла очередную попытку это сделать:

— Давайте быстренько вернём меня туда, откуда взяли, чтобы никто не заметил вашего косяка, — внесла я своевременное и, на мой взгляд, гениальное предложение.

Но его почему-то не оценили.

— Настоятельница сказала верховному, что Амирана больна. Глуши её пока магической лихорадкой, сестра Ацена, потом разберёмся, что дальше делать.

Я, разумеется, с этим была в корне не согласна, но какая-то особенно подлая сестра действительно что-то со мной сделала! Внезапно меня оставили силы, глаза закрылись, и я рухнула на кровать. Тело все чувствовало, мозг работал, хоть и вяло, но пошевелиться я не могла. Чувствовала, как монахини отобрали у меня телефон, стянули платье, чулки и белье. Вместо них натянули что-то длинное и, по ощущениям, хлопчатобумажное и укрыли колючим одеялом.

Когда дверь открылась в следующий раз, я была готова вопить от ярости из-за такого произвола, но, к сожалению, могла только слушать и пытаться понять, в какую заварушку меня занесло.

Глава 2

— Приведите девушку, настоятельница, пришло время выполнить уговор, — холодно потребовал вошедший в кабинет красивый мужчина.

Он не склонил голову перед почтенной монахиней, не спросил, всё ли в порядке, а прошёл стремительной походкой опасного хищника к ее любимому креслу (в часы меланхолии она, сидя в нем, пила чай и размышляла о бренном) и бесцеремонно упал в подушки будто на обычный стул, а не антиквариат периода Фениксианской эпохи.

Хозяйка кабинета еле удержалась, чтобы не вспыхнуть от негодования.

Главный придворный маг и первый советник короля герцог Дымтей Архейский мало у кого вызывал желание приветливо улыбнуться или поинтересоваться, как у него дела. Опасность, которой веяло от могущественного мага, вообще отбивала всякое желание с ним о чем-то говорить. Но у Ортании Воздушной выбора не оставалось: ей было жизненно необходимо потянуть время, пока сестры вверенного ей монастыря Святой Ветреницы не закончат ритуал и не вернут ту самую девушку, которую жаждет получить герцог.

Негодная девчонка сбежала ночью накануне приезда верховного мага, и теперь настоятельница пыталась спасти свой монастырь от неизбежной кары, которая обязательно его настигнет, если строптивую воспитанницу не вернуть.

Но кто ж мог подумать, что у неё так и не изменился характер⁈

Настоятельница изобразила на лице самое благостное выражение, какое только смогла.

— Конечно-конечно, герцог, — заискивающе залепетала Ортания, — но должна вас предупредить, что Амирана нездорова. Собирала вчера на лугу цветы и, видимо, подхватила магическую лихорадку. Попрошу сестёр её поднять, привести в порядок и доставить сюда.

Конечно, Амирана будет не в порядке, когда её приволокут обратно. Это сколько же идиотка потратила сил, чтобы избавиться от ограничителя и построить портал из монастыря⁈ Да это вообще нереально сделать с её-то возможностями!

Только вот факты упрямо говорили о том, что побег удался. Наверняка девчонка валяется без сил от магического истощения под каким-нибудь кустом. Настоятельница не переставала ругать беглянку. Вот идиотка! Зачем только пытаться уйти от неизбежной судьбы⁈ Ей ведь с самого раннего детства вбивали в голову, что надо быть тихой и послушной — именно такая жена нужна королю. И не только. Такая королева нужна его главному советнику и всей стране — прекрасной цветущей Амфере.

А советник короля тем временем смотрел на нее не предвещающим ничего хорошего тяжелым взглядом темно-фиолетовых глаз.

— Отведите меня к ней. Я сам посмотрю на состояние девушки, — отчеканил герцог.

И Ортания поняла: если попробует спорить, то ее дни сочтены. Бесполезно напоминать Дымтею Архейскому, что монастырь женский и мужчинам в его стенах делать нечего. Если не по-хорошему, то по-плохому он все равно пройдёт туда, куда задумал. Оставалось лишь повести его в келью Амираны самой длинной дорогой, а по пути молиться Святой Ветренице, чтобы девчонка оказалась уже в постели. Ну и чтобы сестры успели замести следы ритуала. Незачем герцогу знать, что Ортания не справилась с возложенной на неё миссией, и доверенная ей племенная кобылка выросла непокорной ослицей.

— Прошу за мной, герцог, — сказала настоятельница, поднимаясь из-за рабочего стола, и подала тайный знак своей помощнице, наблюдавшей за беседой из скрытой ниши.

Пока Ортания будет водить верховного мага кругами, та побежит короткой дорогой и все подготовит к их приходу.

По дороге настоятельница перемежала молитвы с мысленным самобичеванием. Угораздило же её восемнадцать лет назад влезть в должницы к ныне запрещенному Ордену Тьмы! Но ведь не помоги ей тогда магистр, гореть бы Ортании на костре за то, что ведёт в монастыре чёрную бухгалтерию и скрывает ценных воспитанниц, чтобы продавать в обход казны. Теперь расплачивается. Герцог, посланник Ордена Тьмы, явился забрать должок.

И все шло превосходно! Будущие мужья-счастливчики держали рот на замке, ведь получить особенную жену очень непросто. Некоторые десятилетиями в очереди стоят. Так же прекрасно всё продолжалось бы и дальше, если бы только Амирана, поганка, не сбежала. Кто мог подумать, что отработанная схема на ней сломается?

Может, это из-за того, что девчонку выкрали, а не получили законным путём, как положено? Монахиням пришлось инсценировать её смерть, чтобы изъять новорождённую у семьи для нужд Ордена. Ортания ни за что бы на такое не пошла, но магистр Ордена Тьмы заявил, что им требуется именно эта девочка. Тогда он не объяснил почему, но теперь Ортания знала: она растила не просто жену аристократа, а будущую королеву. И, что особенно страшно, приближала тем самым государственный переворот.

Глупой настоятельница не была и прекрасно понимала, чего добивается Орден: посадит Амирану на престол, а потом король тихо и раньше отведенного ему срока отправится к предкам, и страной останется править пешка герцога Архейского — у девочки с детства формировались нужные установки. А там и до возвращения Ордена рукой подать, и до воцарения в Амфере Тьмы Всемогущей.

Только вот девчонка строптивая вышла. Настоятельница очень надеялась, что сестры не только вернули пропажу, но и добавили ей ритуалами послушания. Иначе монастырю несдобровать.

— Мне кажется, мы тут уже проходили, — рыкнул герцог, и Ортания, вздрогнув, свернула в нужный коридор.

— Это иллюзия Ветреницы, герцог, вам показалось. Впрочем, уже пришли, — заверила она, разглядев у двери кельи Амираны помощницу со сложенными в тайный знак пальцами.

Значит, можно выдохнуть. Успели!

Ортания толкнула дверь и вошла первой.

Девушка лежала с закрытыми глазами, и прядь длинных темных волос прятала часть её лица, но настоятельница сразу поняла — это вообще не Амирана! Похожа, но не она! Эта девушка явно старше, и выражение лица у неё даже во сне далеко не кроткое. Если это поймёт и герцог, от монастыря камня на камне не останется.

В груди хладнокровной женщины что-то оборвалось и покатилось в пятки.

Глава 3

Прядь волос, упавшая мне на лицо, щекотала нос, но я даже чихнуть не могла, поэтому была очень благодарна руке, которая её убрала. Зато дальнейшее не обрадовало.

— Действительно, магическая лихорадка, — раздался надо мной глубокий, пронизывающий до мурашек мужской голос. Было в нем что-то завораживающее и пугающее. Таким разговаривают гипнотизеры, желающие лишить собеседника воли. — Как вышло, что будущая королева такая чахлая? Вы плохо следили за её здоровьем, настоятельница? Может быть, она и наследника королю не сможет выносить? И что с её магией? Я не чувствую в ней сильной искры, ради которой девушку растили тут столько лет.

Чахлая королева, нужная для рождения наследника, — это точно не мой путь. И искра им какая-то требуется. Криворукие ритуальщицы все напутали, вот пусть и распутывают.

— Святая Ветреница с вами, верховный! Амирана крепкая и здоровая девушка! И её дарующая жизнь искра в полном порядке! Просто магическая лихорадка этой весной мутировала и теперь буквально на пару дней превращает заболевших вот в такой никчёмный овощ. У нас половина монастыря ею уже переболела. Сестры не дадут соврать.

Серые тетки с готовностью загалдели, подтверждая вранье своей начальницы, но этот верховный не удовлетворился их отмазкой.

— Никаких пары дней. Нет у меня столько времени. Приведите девушку в порядок к завтрашнему утру. По дороге окончательно придёт в себя. А если из-за вашей нелепой оплошности план сорвётся — вы знаете, что будет, настоятельница.

За этими словами послышались шаги и звук открывшейся и сразу закрывшейся двери. Верховный и настоятельница ушли, но никто даже не подумал приводить меня в чувства. Сестры стояли неподвижно, и меня терзали подозрения, что мужчина их сильно напугал. Поэтому теперь они думают, что такого сделать со мной, чтобы выдать вместо куда-то девшегося королевского инкубатора. И так меня это все возмутило, что откуда-то взялись силы, и я с шумом втянула в себя воздух и распахнула глаза. Хотя это они, наверное, сняли с меня чары.

— Неси подкожные амулеты, — процедила одна из сестёр, почему-то глядя на меня ненавидящим взглядом.

Стоявшая с ней рядом серая поспешно покинула келью. Зато возразила другая монахиня:

— Что ты задумала, Ямина? Вдруг верховный их почувствует?

— Обязательно почувствует, но не сразу! А мы к тому времени успеем сбежать!

Мне происходящее категорически не нравилось. Вот этот их решительный настрой не предвещал ничего хорошего. Словосочетание «подкожные амулеты» резало слух! А планы на бегство, после того как спихнут меня ужасному верховному, вообще венчали катастрофу «вишенкой на торте».

Я вскочила на ноги на кровати, возвысившись над сёстрами, как депутат над народом, и попыталась их образумить:

— Стоп, уважаемые дамы! Предлагаю сначала все обсудить! Давайте вместе поищем выход из этого щекотливого положения. Уверена, мы быстро его найдём!

Но мои слова никого не впечатлили. Сестры отвлеклась на вернувшуюся в келью злую настоятельницу, а эта грымза махнула в мою сторону рукой, и я опять рухнула как подкошенная.

— Кто это? И где Амирана? — звенящий от ярости голос ударил по барабанным перепонкам.

— Настоятельница, они перепутали ритуал и вместо Амираны вытянули из какого-то забытого Ветреницей мира её двойника, — настучала на подружек, видимо, правая рука настоятельницы.

— До утра есть время найти Амирану, а эта пусть исчезнет, — распорядилась главная и собралась уходить.

Но её распоряжение придало мне сил для благодарности, и я снова скинула навязанный ступор.

— Да! Большое спасибо! Хоть кто-то тут мыслит здраво! — похвалила я женщину. — Отправьте меня скорее в мой забытый Ветреницей мир, и я исчезну как и не бывало.

И забуду всё, как та Ветреница! Клянусь! Сделаю вид, что ничего не было. А то с этой проблемой даже к психологу не пойдёшь — надо сразу к психиатру и в стационар.

Да вот только я немного ошиблась в намерениях настоятельницы. Она медленно повернула ко мне лицо, такое же никакущее, как у остальных серых женщин, и проскрипела неприятным голосом:

— Почему она разговаривает, а не лежит парализованная?

— Она и заклинание магической лихорадки скинула сама, — тут же любезно донесла на меня одна из подчинённых. — Наверное, сильный потенциал имеет. Лилуна побежала за подкожными амулетами, иначе послушания не добьёмся.

— На какой демонический рог тратить на неё редкие амулеты, которых у нас и без того мало⁈ — раздражённо воскликнула начальница.

— Дело в том, настоятельница, что мы умышленно её вытащили, а не ошиблись, — донёсся до меня тихий виноватый голос. Я не видела, кто говорил — раскаявшаяся преступница стояла за моей спиной, но мне очень хотелось развернуться и вцепиться ей в волосы. Однако она продолжала каяться, а я решила послушать. — Амирана перед побегом сожгла свиток поиска и призыва, ритуал утрачен. Мы смогли только свиток вызова двойника отыскать и использовать. Сделали все, что могли.

— Копыта бесовы! — выругалась настоятельница и резко развернулась на каблуках, передумав уходить. — Это меняет дело! Ну, где там Лилуна с амулетами?

Я бы выругалась сейчас похлеще, чем серая тётка — я умела! но инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше с этими ненормальными договариваться, а не ругаться.

Я опять села, как тот Ванька-Встанька, и привлекла внимание. Когда о тебе говорят, будто ты пустое место, это нужно срочно пресекать.

— Уважаемая настоятельница, простите, имени вашего не расслышала, но давайте-ка на минутку оставим эмоции и попробуем рассуждать здраво, — сказала я тоном, которым всегда отцу объясняла свои новаторские идеи. Настоятельница отреагировала примерно как он — скривилась и закатила глаза. Но я не сдалась. — Вы собираетесь меня нашпиговать какими-то амулетами, чтобы выиграть время для эвакуации монастыря, потому что ваш жуткий верховный их почувствует, поймёт, что вы его надурили, и вернётся, чтобы покарать. Я правильно уловила суть из обрывков ваших разговоров?..

Настоятельница нехотя кивнула, и я, воодушевившись, продолжила:

—…Но ведь есть и другой путь! Что если я добровольно заменю эту вашу девицу? Я, как вы могли заметить, очень умная, стрессоустойчивая и рациональная. Я прекрасно поняла, что обратно вы меня не вернёте, поэтому быстро приспосабливаюсь к новой действительности. К тому же я всегда мечтала кем-нибудь править, поэтому роль королевы мне подходит.

И ведь я почти не врала! Я действительно обладала всеми перечисленными качествами и мечтала править. Правда, не иномирным королевством, а фирмой отца. Да и смиряться с действительностью я не собиралась. Раз вытащили сюда, значит, смогут вернуть обратно. А если для этого мне придётся сыграть роль невесты короля и попасть во дворец — я это сделаю.

— В этом и беда, чужачка! Такая будущая королева не нужна верховному магу! — не шла мне навстречу настоятельница. — Мы восемнадцать лет растили бессловесный сосуд для рождения наследника, а подсунем ему тебя? Верховный нас уничтожит с ещё большей жестокостью, чем если просто обнаружит на тебе амулеты.

— Не вижу разницы, если итог фатален! — возразила я, стараясь не впадать в отчаяние.

Но оно было как никогда близко. Эти мрачные стены, тусклый свет, серые тётки… Я держалась на чистом чуде. Или на стрессе.

— А она есть! Как только герцог Архейский обнаружит амулеты — тебе конец. Но он хотя бы не успеет понять, что ты не Амирана. А вот если ты начнёшь показывать характер…

— К тому же я ещё и актриса хорошая, — перебила я грымзу и, преодолев внутренние барьеры, принялась её горячо убеждать с мольбой в голосе: — Я могу притвориться кем угодно! И безразличной ко всему куклой тоже. Клянусь! Только не надо вшивать мне под кожу никакой дряни! Я великая актриса!

Вот тут я, конечно, лукавила. Притвориться-то я могу кем угодно, только вряд ли долго смогу изображать овцу.

— Матушка, а если устроить нападение на них троллей? — вдруг выступила одна из серых. — Герцог, конечно, отобьется, но ведь наша цель — она. Сгинет — и мы спасены, — стрельнула в меня глазами та, которая расстраивалась из-за моей живучести.

И это монахиня⁈ Злодейка! Я сразу поняла, что план она предлагает дельный. Прибить меня, пока верховный не почует амулеты, — идеальный выход для них, просто красота! Даже сбегать из монастыря не придётся. Получится, что тётки свое дело хоть и плохо, но сделали, а подручный короля сам виноват — не довёз.

Настоятельница тоже сразу смекнула, что сестра предложила удобный выход из положения, и задумалась. А тут и та, что за жуткими амулетами умчалась, вернулась с сундуком. Я по-настоящему запаниковала. Вот раньше как-то не так сильно боялась, а как увидела этот сундук, так и осознала масштаб катастрофы. Надо было что-то срочно придумывать, чтобы убедить монастырскую шайку сотрудничать!

Я соскочила с кровати на пол и прижала руки к груди.

— Это очень плохая идея! А вдруг верховный меня спасёт? А вдруг возьмёт в плен вашего наёмника, и тот под пытками признается, кто его нанял? — затараторила я, пока голоса не лишили. — Мне кажется, тогда вас из-под земли достанут, можно даже не пытаться убегать.

Мгновения, которые длилась тишина, показались мне вечностью. Все серые рассуждали над моими словами и взвешивали их реальность.

— Она права, — проскрипела настоятельница, — это рискованно. Дымтей Архейский нас и в садах Ветреницы достанет.

Я воодушевилась и шагнула к главной почти вплотную.

— Но я призываю вас ещё раз рассмотреть моё предложение. Наверняка у вас тут есть какие-то магические клятвы или нерушимые обеты, — продолжила я дожимать. — Уверена, что есть — я про такое читала.

— Допустим, есть, но что это нам даст? — отмахнулась от меня настоятельница и протянула руку к сундуку, который серая сестра ей с готовностью передала.

И тогда на меня что-то нашло. Я буквально взлетела на кровать и начала говорить очень холодно, не своим голосом:

— Я поклянусь тебе, что когда стану королевой и приду к власти в этой стране, что не стану наказывать тебя за то, что твой монастырь выдернул меня из моего мира, собирался засунуть под кожу амулеты и убить. Наоборот, я возвышу твою обитель и возьму под свою защиту. Но только если до завтрашнего утра ты поможешь мне стать той, за кем приехал верховный. Расскажешь всё, что знала Амирана, объяснишь про магию и чем девушка была так ценна. Только тогда я прощу тебя и твоих сестер, ветреная ты марионетка проклятых!

В келье воцарилась тишина. Серые женщины пребывали в шоке. Да что там они! Я сама была близка к панике от того, что произнёс мой рот и каким голосом. А тело моё тоже, между прочим, участвовало в этом представлении. Оно взлетело над кроватью и парило, пока рот толкал речь! Если честно, я совсем себя в этот момент не контролировала. Если бы мне не было страшно признавать это вслух, я бы сравнила себя с теми героинями мистических триллеров, через которых вещает о будущих событиях высшая сила. Для меня собственная речь стала таким же откровением, как и для серых.

Тишина над кельей висела пару минут, показавшихся часами. Но что обнадеживало — не только я не ведала, что творю. Монахини тоже все как одна рухнули на колени, а потом опомнились и вскочили на ноги. На меня они теперь смотрели со смесью досады и ужаса.

— Поздно! — выдала в итоге настоятельница, разрушив звенящую тишину. — В ней разгорелась искра всемогущего Феникса.

— Аномально быстро, — недовольно крякнула помощница главной серой.

— Теперь это не имеет ни малейшего значения, Ямина, — устало обронила настоятельница и, буквально упав на узкую койку, посмотрела на меня совсем другими глазами. Я бы сказала, что теперь в них плескалась жалобная мольба. — Меня зовут матушка Ортания, — представилась женщина и изобразила заинтересованность, побуждая представиться в ответ.

— А меня Мирослава Огнева, — представилась я, показывая, что готова идти на контакт, и выгнула бровь, намекая, что буквально изнываю от нетерпения узнать, что будем делать дальше.

Ортания некоторое время молчала, явно подбирая слова. Понять её было несложно. Пойди расскажи так, чтобы иномирный собеседник тебя сразу понял.

Но настоятельница с задачей справилась. Набрав в грудь воздуха и уставившись в правый верхний угол, она заговорила:

— Женщин с разгоревшейся в полную силу искрой Феникса в нашем мире не любят, потому что боятся. А вот рождённых с нею, но вовремя угнетенных ограничителями силы — ценят, как золото. Всё потому, что фениксианок рождается ничтожно мало, но только от них могут появиться на свет одарённые наследники аристократов. Амирана была одной из таких девушек. Она попала к нам сразу после рождения, и её сила сразу была запечатана. Мы восемнадцать лет учили её покорности, этикету и умению пользоваться теми достоинствами, что у неё остались. Это был заказ очень сильных и опасных магов. С ними не спорят. Ослушаться мы не могли. А теперь вместо идеальной королевы у нас есть только ты, Мирослава.

Настоятельница всхлипнула горько, но жалеть её мне и в голову не пришло.

— В моем мире говорят: «Пути Господни неисповедимы», — безразлично пожала я плечами. — Значит, так было предопределено свыше. Я пока не разобралась в тонкостях вашего мироустройства, но услышанное мне уже не нравится. Как вы вообще можете принимать сторону мужчин и лишать женщин силы и власти? Вы же сами женщины! Должны знать, что мы мудрее, хитрее и не так кровожадны, как мужчины. Под нашим правлением мир однозначно стал бы лучше.

Я вдруг почувствовала, что взгляды некоторых сестёр превращаются из настороженных в любопытные. Но не у Ортании. Настоятельница невесело усмехнулась.

— Да если бы так… — устало бросила она. — Вот только история нашего мира знает другие факты. Раньше, когда силу таких женщин не ограничивали, на Амате было куда неспокойнее, чем сейчас. Вступившие в полную силу одаренные фениксианки жаждали власти и стремились переделать мир под себя. Каждая была хитра, коварна и обладала силой, способной подчинять армии. Они виртуозно плели изощренные интриги и заговоры. Везде, где рождались новые дочери Феникса, проливалась кровь.

— Я не такая! — отрезала я. — Я очень миролюбивая и вообще конфликтов не люблю.

Хотя, справедливости ради, власти я хотела всегда. Но ведь я никогда не опускалась до подлостей и интриг. Всю жизнь была прямой и честной. Как ни крути, а воспитание и окружение всегда накладывают отпечаток. Не стоит вешать на меня грехи своих кровавых диктаторш.

— А нам и не остаётся больше ничего, как только в это верить, — покорно склонив голову передо мной, еле слышно пробормотала настоятельница. — Наши амулеты и магия тебя уже не возьмут. Вся надежда на то, что ты не забудешь нашу помощь, как и обещала.

— Не забуду, — заверила я и соскочила с кровати. — Давайте уже начнём, а то времени у нас совсем мало.

— Да поможет нам Ветреница, — согласилась настоятельница и тоже поднялась. — Идём за мной, Мирослава. Для начала нам нужно поработать над твоей внешностью и внутренней сутью так, чтобы герцог Дымтей Архейский не понял, что ты не Амирана. Теперь я уже не так сильно сомневаюсь, что ты сможешь обвести его вокруг пальца.

Ортания пошла к выходу, а я последовала за ней, одетая лишь в длинную тонкую ночнушку. Спину я держала ровно, а голову высоко, но в душе совсем не была уверена в себе так, как хотела показать. Дело в том, что никакой магии или хотя бы изменений в себе я хоть убей не ощущала. Наверное, от страха на стрессе ляпнула те слова многозначительным тоном, но стоило опасности немного притупиться, как я стала собой — Мирой Огневой, без всяких искр Феникса.

Глава 4

Мы минут пять шли по узким, извилистым коридорам, освещенным россыпью мелких светящиеся шариков, и, совершенно неожиданно, завернув за угол на очередном повороте, вышли в круглую каменную комнату со стрельчатыми окнами без стёкол. Я поежилась. Сквозняк тут гулял такой, что лёгкая рубаха развевалась на мне, как знамя.

— Молельня Ветреницы, — пояснила Ортания, и только тогда я обратила внимание на обстановку.

Которой, впрочем, тут практически и не было. С потолка свисали качавшиеся лианы, где-то тихонько трынькали колокольчики, а в центре зала зияла круглая дыра. К ней-то настоятельница и поспешила. А потом как прыгнет в эту яму! Самоубиться, что ли, решила? У меня и сердце вместе с ней упало.

Но не успела я опомниться, как за Ортанией последовали её помощница и ещё три серые сестры. Кошмар какой-то! Я сделала шаг к дыре, чтобы глянуть — может, она и не глубокая вовсе? Звуков падения тел я ведь не слышала, только вой ветра и звон колокольчиков. Но тут монахини повылетали обратно да так и остались висеть в воздухе. Мне даже показалось, что они стали ещё серее. Вернее, как будто прозрачнее.

— Что это вы делаете, матушка? — спросила я, переступив с ноги на ногу.

Стоять на каменном полу босиком было зябко, очень хотелось уйти.

— Ветреница нам поможет! — прошелестел голос Ортании, словно ветер над ухом, и монахини ринулись ко мне.

Взяли в круг, облетели несколько раз в одну сторону, потом в другую и рассыпались по залу.

— Она невинна, Ветреница нам благоволит! — сообщила во всеуслышание одна из сестёр.

— Слава Ветренице! — подхватили остальные хором.

А я усмехнулась. При чем тут их святая? Это мне слава, что есть голова на плечах! Просто я не спешила подпускать мужчин к себе. Не в той семье родилась, чтобы позволять себе рисковать, вступая в случайные связи. Мужчины, пытающиеся подняться повыше и разбогатеть, бывают такие коварные! Они даже презерватив проколоть могут, лишь бы за счёт ребёнка пролезть в семью. Я вообще для себя решила не выходить замуж, а малыша или даже нескольких родить попозже, зачав искусственным путем. Так что не надо мои заслуги приписывать другим.

— Почти на семь лет старше Амираны, но фертильна, — отчиталась другая. — Искра Феникса разожгла способности к деторождению.

Да я и без их искры не болела!

— Нам повезло, что она из другого мира. Её магия где-то прячется, и я не вижу каналов. Значит, и верховный не увидит, — прошелестела третья.

Они так диагностику, что ли, проводят? Похоже на то. Стало понятнее, но не теплее. Я опять переступила с ноги на ногу и поёжилась.

— Что ж, сестры, приступим! Во имя Ветреницы! — скомандовала Ортания, и её недопривидения опять налетели на меня серой стаей.

Помельтешили перед глазами минут пять и снова нырнули в колодец, а выбрались из него друг за дружкой какими-то потрёпанными и изможденными.

— Вы знаете, — проворчала я, потирая плечи, чтобы согреться, — мне кажется, к завтрашнему дню я слягу с настоящей ангиной, и ваш заказчик придёт в ярость.

— Не сляжешь, в тебе кровь огненного Феникса, ты вообще не должна мёрзнуть. Это всё твои прежние установки. Потерпи. Осталось последнее дело — и отправимся в термы, — пообещала настоятельница, а я прислушалась к себе: нет, всё же холодно. — Подойди к усыпальнице Ветреницы, опусти в неё руку и повтори свое обещание нас защищать.

Не нужно быть гением, чтобы понять, чего от меня хотят. Я осторожно, для устойчивости расставляя пошире ноги — кто этих серых знает, вдруг столкнут? — подошла к яме, опустилась на колени, потом и вовсе села боком, чтобы безопасно заглянуть вниз. Ни конца, ни края не увидела. Бездонная пропасть и гул ветра.

Ла-а-адно…

Опустила одну руку, а второй уперлась в пол.

— Я, Мирослава Огнева, обещаю защищать монахинь, которые мне помогают, всеми своими силами. Клянусь, что не стану их наказывать, когда стану королевой.

Я обернулась к настоятельнице и глянула вопросительно — так?

— Добавь, что не выдашь нас, если вдруг тебя разоблачат.

— Даю слово, что никому про них не расскажу, если меня разоблачат. Но до тех пор, пока и они будут держать мою тайну в секрете, — произнесла и, поднявшись на ноги, отошла от опасной дыры.

И вовремя! Из неё вырвался маленький смерч. Правда, быстро втянулся обратно.

— Ветреница приняла твой обет, — торжественно сообщила настоятельница, — а теперь идём в термы — готовить из тебя невесту проклятого короля.

Ну наконец-то! А то у меня уже, наверное, даже губы синие!

Правда, характеристика жениха мне не очень понравилась. Как согреюсь, обязательно уточню, почему короля называют проклятым.

Пока опять шли куда-то по коридорам, я представляла себе эти самые термы в условиях монастыря. Конечно, это будут не римские сооружения, где горожане проводили дни напролёт, не только посещая в голом виде горячие комнаты, бассейны и ледяные купели, но и — в одетом — спортивные залы с библиотеками. И не современные с закосом под старину. Почему-то я думала, что это будет теплая комната без окон с душевыми кабинками — монахини же не должны нежиться в ваннах. На крайний случай — ряд бочек с горячей водой.

Но действительность меня поразила до глубины души. Ортания потянула на себя тяжёлую, окованную железом деревянную дверь, и мы вошли в просторную соляную пещеру! В её центре разлилось голубое, дышащее сизыми клубами пара озеро, а между белёсых стен гулял горячий ветер. От влажности и высокой температуры мне даже стало трудно дышать. Ночнушка мигом облепила тело, а волосы подпрыгнули завитушками. Но зато я сразу согрелась и обратила внимание на огромное овальное зеркало, висевшее на одной из стен. И вроде нет в этом ничего удивительного, но пар!.. Оно должно было запотеть! Но нет. Вопреки земным законам зеркальная гладь ясно показала мне результат проведённых надо мной магических манипуляций. Я помахала руками, разгоняя влажный туман, и уставилась на смотревшую на меня девушку. Да, внешнее сходство между мной и Амираной действительно колоссальное, но все же в отражении была не я. Я такой и в восемнадцать лет не была. Я тогда усиленно училась, носила очки и короткую стрижку, чтобы не тратить время на укладку. А пластику носа, сломанного во время катания на горных лыжах и заполучившего вследствие этого знатную горбинку, я тогда ещё не сделала.

Я стянула с себя мокрую рубаху и продолжила осмотр. Какие ещё новости меня ожидают?

Амирана никаких травм на лице, в отличие от меня, не имела, зрение над книгами не портила и вообще, судя по всему, занималась только отращиванием шикарной гривы, пушистых ресниц, налитой груди и подтянутой попы, а вот все лишнее она беспощадно убирала. Ну или это монахини сделали Амиране магическую депиляцию и коррекцию бровей.

— Некогда глазеть. Насмотришься позже! — прекратила моё знакомство с новой внешностью настоятельница. — Полезай в терму. Нужно закрепить результат. Иначе облик Амираны сползет с тебя уже через пару дней.

— А, так это не навсегда? — протянула я немного разочарованно.

Всё же в двадцать пять уже начинаешь ностальгировать по свежести восемнадцати лет.

— Закрепим и дадим с собой закрепители. Считай, что навсегда, — обнадежила помощница Ортании, засучивая рукава серой рясы.

Потом меня мылили, натирали, поливали маслами, а в конце золотой краской нарисовали маленькие завитушки.

— Запоминай, Мира. Раз в неделю будешь обновлять знаки сама, и внешность твоя не изменится, — приговаривала одна из сестёр, рисуя кисточкой под коленями, на сгибах локтей и под грудью. — Краска высохнет, и рисунки побледнеют, станут практически незаметными, но как только поднесешь кисточку — знак проявится. Сможешь обвести старый.

— Только не забывай! Пропустишь время — начнёшь стареть! — стращала Ортания.

— А если краска закончится? Где мне её брать?

— Там лет на сто хватит! — успокоила монашка-татуировщица.

— Отлично! — порадовалась я, что одной проблемой меньше.

— Не спеши радоваться, — тут же обломала настоятельница. — Внешность, искра и отсутствие развитых магических каналов — это, Мирослава, только малая часть того, что тебе требуется. Самое главное — характер и воспитание, а вот тут, боюсь, мы тебе помочь не в силах.

Да конечно, боится она. Она не боится, а злится. Если бы могла — давно бы уже вшила в меня свои амулеты, и дело с концом. А так попотеть придётся.

— Не бойтесь, матушка, лучше расскажите мне все подробно. Увидите — новые знания я хватаю на лету.

— Я буду показывать и рассказывать. Ацена, отправляйся к воспитанницам, — распорядилась Ортания и упала в соляное кресло, выросшее прямо из пола рядом с шезлонгом, на котором лежала голая я.

Тихая серая сестра выскользнула из соляной пещеры, а матушка махнула рукой в сторону зеркала. Оно пошло рябью, превращаясь в окно или скорее экран, транслирующий вид на унылую комнату, где находились две девушки. Хотя нет, девчонки! Лет двенадцати и четырнадцати. Они вышивали и беседовали. Лица у них при этом были… если смягчить — одухотворенные, а если говорить прямо — красивые, восторженные, но глупые-преглупые. Под стать разговору, который они вели.

— Я хочу родить трех сыновей и чтобы за каждого муж мне дарил эльфийский шёлк. Только разноцветные мотки, а не за каждого одного цвета, — мечтательно обронила младшая, приглаживая рукой узор.

— Глупая ты ещё, Нежина, — с очень ласковой улыбкой, как будто отвесила самый лучший комплемент, ответила та, что постарше. — Это так мелко. Мужья у нас будут самые щедрые и богатые. Просить нужно не эльфийский шёлк, а фейскую бархатицу. Из неё знаешь какие выходят картины⁈

— Ох! Даже фейскую бархатицу⁈ Скорее бы замуж!

И взгляды в потолок такие мечтательные-мечтательные!

Они это серьёзно? Я посмотрела на Ортанию и поняла: да, серьёзно. Похоже, тут моего актёрского таланта действительно может не хватить…

Но шоу только начиналось, и вскоре в комнату к девочкам вошла монахиня. Наверняка та, которую отправила настоятельница, но точно не скажу — серые все на одно лицо.

— Нежина, Вальтурия, пришло время повторить правила, — сказала она, хлопнув в ладоши.

Девчонки отложили вышивку и взлетели со стульев, словно бабочки. Хоть их одежда и была такой же серой, как у монахинь, но все же грация послушниц напомнила мне об этих лёгких существах. Назову их для точности «моль».

— Идеальная фениксианка должна быть… — начала монахиня.

— Всегда доброжелательна, скромна и не любопытна, — подхватили хором восторженные моли.

— Потому что мужу…

— Не интересны капризы и желания жены.

— Но он….

— Наш господин и повелитель, поэтому мы рады услужить.

— Что должен видеть муж, когда его взгляд обращается к жене?

— Улыбку на безупречном лице и красивую фигуру…

Ну и далее в этом духе.

— Я поняла, можете переключать канал с дрессированными зомби, — проворчала я, повернувшись к настоятельнице.

Мне не хотелось больше смотреть на этих несчастных кукол, в которых превратили девочек. К тому же я начала закипать, жалея, что дала Ортании клятву не вредить монастырю. Я бы с удовольствием разогнала их ветреную богадельню прямо сейчас, будь такая возможность, а теперь к поискам этой возможности добавится ещё и поиск способа обойти собственное обещание.

— Я не поняла часть слов, которые ты произнесла, Мирослава, — холодно сообщила настоятельница. — Старайся избегать их в своей речи. Вообще старайся говорить меньше. Желательно отвечать герцогу односложно: «нет» или «да».

— Принято, — буркнула я, признавая разумность совета.

— Но продолжим. Я не уверена, что ты правильно поняла увиденное. Попробуй повторить образы юных фениксианок с правильным воспитанием.

Я сделала максимально глупое лицо, растянула губы в улыбке и пропела, скопировав интонации девчонок:

— Я буду счастлива стать племенной кобылой для вашего короля.

— Это провал, — скорбно заявила помощница настоятельницы.

— Надо все же готовиться к побегу, — поддакнула ей одна из сестёр.

— Герцог разоблачит её через сто метров пути! — всхлипнула другая.

— Мирослава! Ты не поняла главного! — повысила голос Ортания и вскочила с соляного кресла. — Наши воспитанницы верят в то, что говорят, и всей душой стремятся к жизни, которая их ждёт!

— То-то я и вижу, как Амирана верила и стремилась. И где она? — психанула я. — Может, на пути во дворец? Терпения дожидаться вашего герцога не хватило, и она помчалась пешком, чтобы поскорее начать рожать?

— Мы так ни к чему не придём, — всплеснула руками настоятельница. — Ты не понимаешь, насколько все серьёзно!

Я вообще-то понимала, но мне было очень сложно мириться с подобной дичью. Пришлось напомнить себе о том, в каком я положении, и что не стоит отчаиваться — пока ничего не кончено. Вздохнула и произнесла ненавистную фразу ещё раз, но внутренне меняя для себя значение слов:

— Я буду счастлива родить вашему королю наследника, — услышали от меня серые монахини, а про себя я имела в виду: «Я буду счастлива стать королевой и перевернуть ваш мир с ног на голову».

Сестры с облегчением выдохнули, подарив мне немного воодушевления, а настоятельница на радостях, что получилось, решила немного прояснить ситуацию с беглянкой:

— Амирана была очень сложной воспитанницей. В первые годы её жизни нам пришлось намучиться с её характером. Но потом всё утряслось. Она была готова к замужеству. Я не знаю, что произошло, но подозреваю, что ты была права, когда говорила о воле высших сил. Сама бы она не сбежала.

Я понятия не имела, так ли это или девушка просто всех обманула, но сейчас меня волновала моя судьба, а не её.

— Оставим пока это. Перейдём к тому, что я должна знать и уметь. Начнём с магии. Амирана умела ею пользоваться?

— Нет, — покачала головой настоятельница, — это нашим выпускницам ни к чему. Танцы, выразительное чтение, пение, вышивка, этикет, язык цветов, эротический массаж и остальные способы возбудить мужа, чтобы понести наследника, даже если он обессилел — вот чему мы учим идеальных жён.

Я закашлялась, потому что подавилась воздухом.

— А поговорить? — сдавленно прохрипела. — О политике там, об искусстве…

— Послушать, — поправила Ортания. — Наши воспитанницы — идеальные слушательницы. А много говорить — дурной тон. Высокородные мужья, которым достаются в жены фениксианки, и так вынуждены много выслушивать по службе и беседовать с приятелями в клубах. Дома с женой они не должны испытывать даже малейшие неудобства.

Ну просто слов нет!

— А если он сам захочет поговорить? Мало ли? Вдруг ему скучно станет.

— А для этого тебе даны руки и рот. Сделай так, чтобы муж не хотел болтать, а хотел исполнять супружеский долг.

Мне опять показалось, что я взвалила на себя слишком тяжкую ношу и не справлюсь. А чем больше я узнавала от Ортании о мироустройстве Амата, тем сильнее это чувство во мне крепло.

Глава 5

— Только обычные магини, без искры Феникса, могут пользоваться своей силой, — вещала настоятельница нравоучительно, — но они не способны родить детей проклятым…

— Стоп, стоп, стоп! — прервала я набравшую скорость лекторшу, — вот тут подробнее, пожалуйста. Кто такие эти проклятые?

— Это вся наша аристократическая верхушка, начиная с короля. Чем знатнее маг, тем сильнее проклятье Феникса.

— А Феникс это?.. И проклял он за?.. — задала я наводящие вопросы в стиле серой сестры, чтобы в сторону не свернула.

— А Феникс — это предводитель древней расы огненных ирлингов, которую наши маги хитростью прогнали с Амата. Перед тем как сгореть и возродиться в другом мире, Феникс и горстка его чистокровных соплеменников наложили проклятье на оставшихся править магов. Звучало оно примерно так: «Только та, в ком есть наша искра, сможет родить вам потомство». А это означало, что нашим аристократам придётся выродиться без наследников или иметь дело с женщинами, чей огненный характер способен подавить волю мужа. Проклятье оказалось такой силы, что снять его невозможно, и вскоре после исхода ирлингов фениксианки — смески иглингов и людей — практически повсеместно взошли на престол. Начались смутные времена. Но сотню лет спустя наши предки нашли выход из положения. Ограничение силы фениксианок при рождении и строгое воспитание дали шанс на восстановление прежнего порядка. Наш монастырь выращивает самых лучших жён. Но теперь их рождается все меньше и меньше.

— Хм-м, а почему же тогда вы боитесь этого верховного мага, раз ваша деятельность законна и даже почетна? — уточнила я.

Что-то тут не сходилось.

Настоятельница поджала губы и на миг отвела глаза. Но в результате внутренней борьбы все же решила быть со мной откровенной:

— Монастырю необходимы деньги, а финансирование не всегда покрывает все нужды. В общем, мы утаивали некоторых девушек и потом продавали их мужьям в обход официального реестра, а Орден Тьмы это узнал, — чуть ли не скороговоркой протараторила Ортания. — Но не будем вдаваться в детали — это тебе ни к чему. Лучше давай пробежимся по географии, этикету и моде. Сейчас куда важнее сделать из тебя Амирану, а не подогреть огненный характер фениксианки ненавистью к нашему миру.

Я ничего не поняла! Но настоятельница была частично права. Во мне зрела если не ненависть к их миру, то крайняя степень возмущения. Мужики что-то там между собой не поделили, а страдают теперь женщины! Мне очень хотелось всем им показать кузькину мать, и я планировала это обязательно сделать, но прекрасно понимала, что мне потребуются время и знания. Без силы, то бишь магии, которая во мне где-то там есть, но не работает, даже соваться в переделку мироустройства не стоит. Кому я сделаю лучше, если меня разоблачат и уничтожат?

— Хорошо. Займёмся моей адаптацией, — милостиво кивнула я, встала с шезлонга и огляделась в поисках своей ночнушки.

Хотелось уже одеться. Хоть тёплый ветер и ласкал кожу согревающими потоками, но этикет будет усваиваться лучше, когда зад и перед прикрыты одеждой.

Рубаха исчезла, но меня поняли без слов — одна из сестёр подала мне аккуратную стопку одежды. И — о чудо! Тут нашлось даже белье, а длинное платье было хоть и простым, но не серым. Трусы, правда, выглядели как доисторические панталоны с грубыми кружавчиками, но с красивой вышивкой — небось, бедолага Амирана своими руками сшила и украсила. А бюстгальтер — настоящий бронелифчик, напоминавший многослойный стеганый топ. Но в целом голубое платье в цветочек село по фигуре идеально, и в зеркале я смотрелась обворожительно невинно. Наверное, это был наряд выпускницы, в котором заказчик видел воплощение своих мечт.

Настоятельница поднялась и направилась к выходу, а мы за ней.

Из терм переместились в столовую — там все прошло быстро. К счастью, их этикет от нашего не сильно отличался. Ели вилками, ложками и ножами, пользовались салфетками и не чавкали — все это я прекрасно освоила ещё в детстве.

— Мне стало намного спокойнее, — даже заявила Ортания после обеда.

Потом мы отправились в учебный класс, где я имела счастье познакомиться с картой мира и понять, что всех названий до утра не вызубрю. Но настоятельница сказала, что это и необязательно. Главное — знать ближайших соседей, главных врагов и лучших друзей. А ещё важнее — выучить, кто есть кто в стране, где мне предстоит взойти на трон.

Этим мы до самого вечера и занимались. В принципе, ничего сложного, но не когда у тебя на зубрежку всего несколько часов, а информации столько, сколько Амирана за восемнадцать лет получила. Поэтому неудивительно, что в свою келью я к ночи еле приползла и рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Как уснула — не помню, а вот как проснулась — прекрасно! Потому что родной будильник разлился под подушкой тяжёлым роком, установленным на мобильный лично мной.

Спросонья я подумала, что нахожусь дома и пора вставать на работу. На автомате сунула руку под подушку и вытащила телефон, чтобы глянуть время и отключить, а та-а-м! С экрана мне улыбался незнакомый парень с ярко-красными волосами, ресницами и бровями! Настоящий фрик, хоть и красивый. Я зажмурилась, поморгала, но он не пропал. Наоборот, активизировался.

— Привет, Мира, кровиночка моя! — заявил красноволосый, и именно в этот момент я окончательно проснулась.

И, разумеется, сразу все вспомнила. Попаданство, монастырь, предстоящую поездку…

— Феникс? — уточнила. — Твоя кровиночка?

— Он самый! А ты мой потомок. Как и Амирана. Кстати, это я её отсюда забрал, — похвастался парень.

Сходства между нами я никакого не видела, но Фениксу сразу поверила. Уж слишком потрясающее у него было колдовство. Может, он и меня тогда отсюда заберёт?

Я откинула одеяло и вскочила с кровати.

— Я готова. Можешь переносить, — сообщила, раскинув руки в стороны.

Мне даже не было любопытно, как глава ирлингов попал в телефон и каким образом я стала его потомком — так сильно хотелось домой.

— Э-э-э, прости, но нет, моя дорогая. Тебе придётся заменить Амирану и стать королевой Амферы, чтобы вернуть на Амат свой народ.

И вот тут до меня дошло, что этот огненный родственник специально подстроил моё попаданство! А теперь думает, что я стану работать на него. Я приблизила телефон к лицу и очень зловеще прошипела:

— Мой народ живёт на Земле и на этот средневековый Амат возвращаться не планирует. Так что прости, предок, плети свои козни без меня.

Я потянулась, чтобы выключить гаджет, а потом, возможно, даже его и разбить, но Феникс каким-то образом понял, что начал свою агитационную компанию неправильно и резко сменил направление.

— Мира, детка! Ты — огонь! Правда, неумелый, потому можешь устроить пожар, — картинно округлил глаза Феникс, а я разглядела, как в его зрачках танцуют языки настоящего пламени. — Но я научу тебя пользоваться магией! Слышишь? Никто, кроме меня, не сможет её из тебя вытащить и научить ею управлять! Подумай, девочка моя, тебе не справиться без моей помощи! А возвращение ирлингов потом обсудим. Правда, что-то я так далеко вперёд забежал… Нам ещё тебя на правление надо посадить. Ну так что? Нужна моя помощь?

Скользкий родственник каждым словом затрагивал душу. Фениксианки — огненные маги. Я пока не отождествляла себя с ними и ничего нового в себе не чувствовала. Но вдруг он прав, и я кого-нибудь случайно покалечу, если вдруг магия очнется и вырвется? Мне сто процентов нужен учитель. А кто научит лучше, чем главный носитель опасного пламени? И до правления, или хотя бы дня, когда я смогу тут хоть что-то решать, еще как до Луны…

Но так сразу сдаваться на милость интригана тоже не хотелось.

— И каким образом ты будешь меня учить? — скептически хмыкнула я. — Не думаю, что мне стоит брать с собой во дворец мобильный телефон — сразу найдут и раскусят.

— А вот гляди-ка — оп! — радостно развеял мои опасения Феникс, щёлкнул пальцами для зрелищности, и телефон в моей руке превратился в карманный молитвослов Святой Ветреницы. — Никто меня не увидит, кроме тебя, — заверила нарисованная на обложке серая монахиня мужским голосом и подмигнула.

Мне не осталось ничего иного, кроме как упасть обратно на жёсткую кровать и смириться с неизбежным: домой я не лечу, а от Феникса так просто не избавиться.

— Предупреждаю сразу: я не буду тебе помогать, если сочту возвращение ирлингов в этот мир нецелесообразным, — крайне жёстко предупредила я. — А теперь слушаю твои оправдания, почему ты подставил именно меня. Почему все то же самое ты не поручил Амиране? Она ведь местная, ей было бы проще.

— Ой, милая моя, не притворяйся, — протянул Феникс, превратив книгу обратно в телефон. Явно для того, чтобы я увидела, как он закатил глаза. — Ты далеко не глупая и прекрасно понимаешь, почему ты, а не она. Амирана — бедный забитый ребёнок с магическими ограничителями. Нам придется не один год заниматься её реабилитацией, чтобы вернуть характер. А ты — сильная духом, одаренная магией и умом женщина. К тому же ты всегда хотела власти, чтобы распоряжаться чужими судьбами. Так дерзай! С моей помощью ты сможешь всё!

И вот вроде бы Феникс говорил правду, но что-то меня в его речи царапало. Мне казалось, что предок думает обо мне немного не в том ключе. Я всегда мечтала править не для того чтобы распоряжаться чужими судьбами, а просто верила, что сумею сделать жизнь людей комфортнее и проще. А это, на мой взгляд, совершенно разные вещи. Но я уже решила, что Феникс нужен мне в качестве учителя магии, так что разубеждать его не стала. Вдруг он, когда узнает, что я не воплощение его фантазий, передумает меня учить и пропадёт? Нет, я уже настроилась.

На улице только занимался рассвет — вставать рано. Поэтому я забралась под одеяло, согнула ноги в коленях, а телефон поставила на живот.

— Та прав, — сообщила Фениксу, устраиваясь удобнее на жёстком матрасе. — Без магии мне будет сложно, а самостоятельно освоить я её не смогу. Так что я согласна на твоё наставничество.

— Вот и отлично! — обрадовался сомнительный родственник и уселся на неведомо откуда взявшийся барный стул. — У нас пока совсем мало времени, а я не могу попасть на Амат и воздействовать на тебя своей силой. Всё, что мне доступно — это общение через эфирные волны. С Амираной я держал связь через музыкальную шкатулку, а вот с тобой повезло больше — это земное изобретение гораздо удобнее. Хорошо, что ты перенеслась с ним. Но, к сожалению, влиять я могу только на него, а на окружающую обстановку нет.

Так это ведь отличная новость! То есть опасный ирлинг находится где-то в неведомых далях и никоим образом не сможет меня принудить к чему-то плохому. Такому, чего я сама никогда бы не сделала.

Я изобразила на лице очень заинтересованный вид.

— Приступим.

— Мы начнём с малого, но жизненно необходимого — с твоей маскировки. Сдаётся мне, что отдадут тебя сегодня не просто какому-то захудалому магу.

— Да-да, какому-то верховному герцогу и советнику короля. Имя не запомнила. Что-то связанное с дымом и архиереем, кажется.

— Дымтей Архейский! — Феникс тут же понял, о ком я говорю. — Шпионы мне доносили информацию о нем. То, что он сильный маг — понятно сразу. Но если подтвердится его связь с Орденом Тьмы…

— Настоятельница в этом уверена на сто процентов, — развеяла я надежду на лёгкую победу.

Феникс почесал рыжую бровь.

— Что ж, в целом нам плевать на Орден и его дрязги с Амфеей. Просто маги — почитатели тьмы — обладают некоторыми неприятными преимуществами. Например, они могу управлять своими тенями. Шпионить с их помощью, сражаться, становиться невидимыми и перемещаться на большие расстояния теневыми тропами. Опасные противники. Поэтому мы тем более должны скорее освоить маскировку.

Я невольно поежилась и огляделась. Вообще-то в келье царил полумрак, и в углах скопилось полчище теней.

— А его точно сейчас с нами нет? — спросила я, понизив голос, и опять огляделась.

— Нет. Монастыри защищены от чужой магии. Сломать охранные щиты можно, но это сразу заметят.

— Но ты же здесь, — возразила я, не спеша расслабляться. — Тебя не остановила защита.

— Я даже не в этом мире, детка! А телефон принесла в монастырь ты. Как и шкатулку принесла Амирана. В общем, не пытайся пока понять тонкости. Приступим к более насущным проблемам. Я сегодня слышал твою магическую речь. Ты невольно вошла в транс, подключилась к памяти предков и использовала в ней огненное подавление чужого сознания. Что-нибудь ещё необычное за собой замечала?

— Нет. В остальном совершенно ничего не изменилось, — с лёгкой досадой проворчала я. — Даже замёрзла, пока стояла босая в святилище Ветренницы, а сестры сказали, что фениксианки не чувствуют холода.

— Много они понимают! — сварливо пробормотал предок. — Значит, поступим так: закрой глаза, расслабься и слушай мой голос…

Я вытянула ноги, положила телефон рядом с подушкой и замерла, пытаясь расслабиться, а Феникс продолжил голосом психотерапевта:

—…Подумай о своей семье и друзьях. О родителях. Они сейчас наверняка тебя ищут и страдают…

Поправочка: очень плохого психотерапевта!

Я до этого старалась гнать от себя подобные мысли. Мне ведь нельзя впадать в отчаяние. Но голос Феникса как будто открыл дверцу сейфа, в котором я прятала переживания, и мне сразу стало нечем дышать. Из глаз покатились слезы, сердце заныло от того, что я не могу сообщить близким, что жива. Но все это вытеснила огненная ярость! Она накатила от бессилия и даже перед закрытыми глазами встала красная пелена.

—…Стоп, девочка. Успокойся, а то пожар устроишь, — скомандовал предок. — Родителей я беру на себя. Я передам им весточку. А ты пока сосредоточься на том месте, где у тебя горячее всего — там и прячется твоя магия.

Легко ему говорить! А у меня вот никак не выходило успокоиться. Получилось только после того, как Феникс три раза повторил про «горячее» место. И вот когда я переключилась на его поиск, меня начало отпускать.

Хорошо проанализировав свои ощущения — внешние и внутренние, — я с удивлением села и схватила телефон.

— Глаза, что ли? Моя магия прячется в глазах? — спросила я родственника.

— Моя девочка! Вся в дедушку! А теперь включи камеру — будем использовать как зеркало, и увидишь сама.

Я поспешила выполнить его распоряжение и вскоре с удивлением разглядывала, как мои карие глаза превратились в два костра.

— Ужас! — выдохнула я. — Это точно надо прятать.

— Конечно, — раздался голос невидимого Феникса, — твоя задача сейчас силой воли взять очаг магии и переместить его в низ живота, туда, где сияет искра Феникса. Тогда все подумают, что она у тебя просто яркая, а магии как не было, так и нет. Перемещай, пока не получится. А развитием каналов займёмся, когда ты будешь во дворце. Когда проклятый тёмный окажется от нас подальше.

Глава 6

Перемещениеммагического резерва я занималась практически до монастырского утреннего пробуждения. Сначала у меня не выходило. Я просто не понимала, как можно взять нечто эфемерное и куда-то отнести. Я злилась — огонь разгорался. С открытыми глазами я даже видела, как дымятся мои волосы и идёт из ушей пар. Феникс предлагал мне всё новые способы обуздания магии, но ничего из предложенного не помогало. Пока я не услышала шаги и голоса за дверью.

— Быстрее, Мира! Если монахини сейчас поймут, что магия прорывается через твои глаза, а ты не можешь её спрятать, то они сами тебя прикончат, чтобы верховный этого не заметил! Скажут, что болезнь дала криз, сорвала ограничитель, и ты сгорела!

И так меня эти перспективы испугали, что я какой-то внутренней силой ухватила два костра, соединила в один и швырнула вниз. Мне сразу стало зябко, и я натянула на себя одеяло. В этот момент открылась дверь кельи, а мой телефон превратился в молитвослов. Я поспешно накинула на него край колючей ткани и поворочалась, чтобы запихнуть его под себя.

— Ты уже проснулась? Прекрасно! — сказала пришедшая лично разбудить меня настоятельница. — Герцог будет с минуты на минуту. Умываться и одевайся. Ямина приведет тебя ко мне в кабинет через пятнадцать минут.

Да уж, живут тут монахини, как солдаты в казарме, и много времени на утренний туалет не тратят. Но я хотя бы знала, куда бежать, и сумела привести себя в порядок быстро. Вернувшись в келью, спрятала молитвослов в карман платья и заправила постель.

Явившаяся за мной помощница Ортании сегодня была молчалива и подавлена — волновалась, наверное.

— Он там. Не забывай, что ты должна быть милой, кроткой и тихой, — прошептала серая перед тем, как открыть дверь и впихнуть меня в кабинет Ортании.

Верховный маг герцог Дымтей Архейский стоял у стола настоятельницы. Он повернулся на звук моих шагов, и я без всяких мысленных напоминаний расплылась в улыбке. Правда, не кроткой, а слегка плотоядной, какой расплываются девушки при виде сногсшибательного красавца. Но я быстро спохватилась и добавила лицу смущения, надеясь, что герцог оплошности не заметил.

Он как прожигал меня взглядом фиолетовых… фиолетовых, Карл, глаз! Так и продолжил прожигать. И ни один мускул на его лице не дрогнул. А я опустила ресницы и, глядя из-под них, пыталась понять, что же меня, кроме цвета глаз, так в нём поразило.

Руки? Они почему-то сразу привлекли взгляд. Длинные ровные пальцы, на одном из которых красовалось кольцо. Возможно.

Фигура? Однозначно! Широкие плечи и узкие бедра. Герцог не качок, а скорее атлет. Пловец или лыжник. Высокий. Я ему примерно по плечо. Мне всегда нравилась такая разница в росте — за счёт неё я иногда чувствовала себя хрупкой и слабой, потому что характер на такие самоощущения шансов не оставлял.

Лицо? Пожалуй. Оно у мужчины красивое: тонкий ровный нос, чётко очерченные полные губы, выразительный подбородок и скулы. Вьющиеся волосы уложены в небрежную причёску. Вот они немного выбивались из образа холодного и неприступного аристократа. И что-то мне подсказывало, что это осознанный беспорядок, призванный одурачивать ложной простотой наивных женщин.

— Как вы себя чувствуете, Амирана? — спросил верховный маг чарующим голосом, и я утвердилась в своих подозрениях.

Таким голосом хотят расположить к себе, а может и вовсе приворожить. Я начала догадываться, что все не так просто, как рассказали монахини. Этот верховный явно рассчитывал неизбалованную мужским вниманием восемнадцатилетнюю девчонку сразить наповал, а потом ею манипулировать.

— Всё хорошо, герцог. Слава Святой Ветренице, я здорова, — тихо пролепетала я с благостным видом.

Я его вчера долго перед зеркалом репетировала. И этот противный кроткий тон — тоже. Похоже, незря — у меня получилось, потому что на лице верховного мелькнула презрительная, но довольная усмешка, а Ортания, сидевшая за его спиной, расслабилась и заулыбалась.

— Очень рад… Надеюсь, у вас не осталось в монастыре ничего, что дорого сердцу?

Осталось! Колючее одеяло и жёсткая подушка, ага!

— Только милые сестры навсегда останутся жить в нем, — заверила я герцога дрожащим голосом.

— Прекрасно. Тогда мы с вами прямо сейчас уезжаем в столицу. Нам предстоит несколько дней провести в дороге, не будем терять время.

Феникс сказал, что маги из Ордена Тьмы могут перемещаться на большие расстояния какими-то теневыми тропами. К тому же меня сюда тоже вытащили порталом. Я была почти уверена, что это для важных персон на Амате распространённый способ передвижения и вероятнее всего, герцог мог доставить Амирану во дворец за минуту… если только не планировал провести несколько дней с пользой для себя.

Ой-ёй! Боюсь, он собирается меня соблазнять!

Герцог подошёл ко мне и галантно подставил локоть. Он вёл себя так, будто настоятельницы в кабинете нет. Я невесомо положила ладонь на сгиб его руки с малахольным видом, а про себя подумала, что такое отношение наверняка бы польстило обделенной любовью и вниманием девушке. Амирана гарантированно в этот момент возвела бы верховного мага в ранг героя и спасителя. Умно. Он, вообще не напрягаясь, смог бы сделать девушку своей преданной рабой.

По коридорам монахини шли за нами. Безмолвной процессией мы добрались до выхода из монастыря, и только на крыльце я поняла, что знакомство с Аматом у меня ещё даже не состоялось, а миру было чем меня удивить!

Монастырь окружали высокие каменные стены, но защищали его не только они — на башнях сидели и зорко вглядывались в окружающее пространство крылатые существа, которых я идентифицировала как горгулий. А у подножия лестницы стояла восьмиколесная длинная и высокая карета с занавешенными окнами.

Я бы назвала её вагоном, если бы под ней находились рельсы, а перед ней — паровоз. Но в нее были запряжены демонического вида мощные, чёрные и рогатые лошади, а на козлах и облучке сидели вооружённые мужчины. Так что перед монастырем все-таки стояла карета.

Герцог распахнул передо мной ее дверцу, и из порожка выпали ступеньки. Но не успела я поднять ногу, как ко мне подбежала монахиня и сунула в руку сумку. Наверное, в ней лежали вещи, принадлежавшие Амиране.

Я в этот момент немного зависла. А должна я попрощаться с теми, кто ее восемнадцать лет растил? Я-то про них уже и думать забыла. Но как бы поступила Амирана?

Вот чёрт! На каждом шагу подвох!

— Прощай, Амирана, дитя Ветреницы, — выручила меня настоятельница, и я повернулась к крыльцу. — Не забывай нас!

— Не забуду! — пообещала я с надрывом, но слезу из себя выдавить не смогла. — Прощайте!

Поспешно отвернулась и забралась в карету… чтобы там слегка офигеть. Еле удержалась, чтобы не присвистнуть! Это оказался даже не вагон, а натуральный дом на колёсах! Я очутилась в роскошной гостиной, из которой куда-то вели несколько дверей. Наверняка тут не обошлось без магии. Иначе картины, ваза с цветами на столе, напольные часы и прочий декор вряд ли удержались на местах не только на ухабах, если дороги тут не идеальные, но и просто на поворотах, спусках и подъемах. Так что этот транспорт точно даже передвигался благодаря магии.

— Нравится? — поинтересовался вошедший следом за мной герцог.

— Очень! — искренне ответила я.

— Привыкай, Амирана. Если мы станем с тобой добрыми друзьями, то ты ещё и не такое будешь иметь в своём распоряжении.

Ты гляди-ка! Придворный интриган с ходу ударил по всем фронтам. Даже мне захотелось с ним подружиться и просто плыть по течению, если меня станут так баловать. Но это желание быстро прошло. Все же я росла в богатстве и роскоши, поэтому давно расставила приоритеты. Цацки — ерунда. Это только подачки. А если хочешь иметь всё — встань у власти и возьми что душе потребуется сама. Это у тебя будут выпрашивать милости, а не ты выслуживаться за любую малость.

— Не могу поверить в свое счастье! — пролепетала я. — Хочу сесть, а то колени подгибаются от волнения.

Герцог снисходительно усмехнулся и проводил меня до дивана, устроился рядом, но руку мою из своей так и не выпустил. Наоборот, накрыл второй и проникновенно заглянул в глаза. Помимо воли мое сердце стукнулось о ребра, и я сглотнула комок в горле. Но самое страшное, что я не могла отвести от герцога взгляда. Мы с ним смотрели друг другу в глаза, словно он удав, загипнотизировавший глупого кролика.

— Ты очень красивая девушка, Мира, — голос герцога затек в уши и разлился по венам сладким ядом. А я вздрогнула. Мира? Он меня раскусил? Страх помог скинуть гипноз, и я внутренним зрением лихорадочно проверила, где там мой огонь. Убедилась, что спрятан, и слегка выдохнула. — Мира… Мне нравится так тебя называть, Амирана. Ты не станешь возражать?

Фух… Мне так даже привычнее.

Я помотала головой и пролепетала преданно:

— Не стану.

— А ты можешь называть меня Тей, — любезно разрешил верховный.

— А можно Дым? — ляпнула я, не успев прикусить язык, и попыталась поскорее сгладить своеволие. — Вы такой загадочный, прямо как дым… Поэтому у меня нечаянно вырвалось. Простите…

Дура, Мира! Круглая дура! Вон как у герцога глаза потемнели! Сейчас он точно поймёт, что ты слишком разговорчивая для воспитанницы монастыря!

Верховный поднял руку, щёлкнул пальцами — и карета пришла в движение. Меня слегка откинуло и вжало в спинку дивана, когда лицо Дымтея Архейского склонилось ко мне совсем близко.

Только благодаря богатому опыту общения с коварными соблазнителями, знойными мачо и прочими охотниками на моё богатство я не растеклась лужей под этим напором. Но вовремя вспомнила, что у Амираны не было моей закалки, и, жалобно всхлипнув, изобразила обморок.

— Бездново днище, чувствительная какая! — выругался герцог, отстранился и явно послал в меня какой-то бодрящий магический разряд.

Меня от него буквально подкинуло на диване и пронзило желанием что-нибудь срочно сделать. Хотя бы вскочить и посмотреть, что скрывается за остальными дверями. А потом можно протереть пыль и сделать перестановку…

— Что случилось? Последствия лихорадки? Простите! Наверное, мне лучше прилечь, — выпалила я, с трудом удерживая себя на месте.

— Я так не думаю, Амирана. Вы здоровы. А нам лучше проводить побольше времени рядом. Вы должны привыкнуть ко мне.

Земная логика требовала спросить, зачем мне к нему привыкать? А местные обычаи напоминали, что лучше не болтать. Стоит смириться и ответить «да». Но язык не поворачивался, поэтому я спросила:

— А нам долго ехать до столицы?

— Два дня, — тщетно пытаясь скрыть раздраженные нотки, ответил верховный.

Было ясно, что эти два дня герцога совсем не воодушевляют, но он вынужден терпеть ради дела. Я тоже не била в ладоши от счастья, но всё же цель моя была не вызвать ненависть и презрение герцога, а пробудить в нем хоть какие-то светлые чувства ко мне — «глупой сиротке». Хотя бы симпатию и жалость. С этими чувствами я смогу работать, а вот с неприязнью — нет. Поэтому я решилась на риск и пренебрегла заветом настоятельницы не болтать.

— Это хорошо. Можно я тогда посмотрю в окно? Я ведь редко покидала стены монастыря, а далеко вообще никогда не уезжала. Я смогу к вам привыкнуть, если будете знакомить меня с внешним миром. Уверена, к концу пути мы станем лучшими друзьями, — сказала с милой улыбкой и невинно похлопала ресницами.

И сработало! Я прям почувствовала, как у герцога камень с души свалился! Он выдохнул и заметно повеселел. Бедолаге совсем не хотелось соблазнять Амирану, но требовалось её полное доверие. А я так удачно подсказала, как можно его получить без угрозы повесить себе на шею обузу в виде влюблённой малолетки, что он воспрял духом.

— Ну конечно, Мира, я с удовольствием стану твоим проводником во внешнем мире. Хочешь, мы даже можем подняться на крышу и разглядывать окрестности с неё?

— Правда⁈ — неподдельно оживилась я и вскочила на ноги. Действие бодрящего колдовства ещё не прошло. — Очень хочу! Я буду так вам благодарна!

— Дым.

— Что?

— Скажи, я буду очень тебе благодарна, Дым.

Нет, все же он хорош! И скорее всего, этот вот мачизм у него в крови. Он не специально сейчас меня соблазнял, но работало это эффективно. Не исключено, что уже сегодня ночью я увижу герцога в эротических снах. К сожалению для него, это не будет ничего для меня значить. Много раз я приказывала своему сердцу молчать и в этот раз тоже очарованию мужчины не поддамся.

— Я буду счастлива, Дым, и благодарна. Мы пойдём на крышу прямо сейчас?

— О нет, милая, — герцог даже отказывать умел с обворожительной улыбкой. — Сначала ты снимешь это ужасное платье, потом мы позавтракаем — ты ведь не успела, да? А уж потом отправимся на крышу.

Чёртов верховный! Он так меня заставит не просто прикидываться смущенной, а по-настоящему краснеть! Наверняка имел в виду, что я должна переодеться во что-то более подходящее обстановке и будущему статусу, а не то, что первым делом пришло в голову мне. К тому же я совсем не уверена, что мысли Амираны на фразе «снимешь с себя это платье» устремились бы в ту же сторону, что и мои. Что подумала бы она?

Что ж, в эту игру можно играть и вдвоём. Мысленно потерла ладошки.

— Но у меня нет ничего, кроме этого платья. В чем же я пойду, если его сниму? В одном белье? — невинно поинтересовалась я и с удовольствием отметила, что верховный поперхнулся.

— Мира, вон за той дверью, — герцог кивнул на правый угол гостиной, — твоя спальня и походный гардероб будущей королевы. Вся одежда шилась по последней моде и с использованием передовых магических технологий. Тебе помогут переодеться подсобные элементали. Поторопись. Я тебя жду.

Герцог даже отвернулся от меня, показывая, что мне нужно поскорее выполнить его приказ. Я медлить не стала. Поспешила к двери, на которую он мне указал, но так и не смогла перестать мучится вопросом, о чем он сейчас думает. Почему такая реакция? Опыт подсказывал, что неспроста. Скорее всего, герцог недоволен тем, что события развиваются не по его сценарию.

Глава 7

Дым

Дело, к которому герцог Дымтей Архейский готовился большую часть своей жизни — целых восемнадцать лет из тридцати трех, — ему перестало нравиться почти сразу, едва он впервые познакомился с выращенной в монастыре фениксианкой. Ему тогда только исполнилось двадцать, и прелестницы разных возрастов будоражили гормональный фон юного герцога.

Но глава Ордена где-то раздобыл ту унылую куклу и приказал сделать так, чтобы она в Дымтея влюбилась без памяти. С заданием герцог справился, но вспоминать тот период своей жизни отчаянно не любил. А теперь ему предстояло этот подвиг повторить. Но уже не по указке главы Ордена Тьмы, который не знал и половины амбициозных планов своего ставленника в Амфере, а по своей воле.

По плану, он всего-то должен был стать лучшим другом королевы, оставаясь в тени за её спиной. Дождаться, когда родится наследник, вырастить его таким, каким хочет видеть монарха Тьма. А когда не станет короля — старику недолго осталось, — наследник должен вернуть в страну Орден, чтобы он забрал власть в свои руки.

Да вот только Дымтей Архейский давно уже и сам примерялся к короне и трону, а попасть он туда мог только через королеву, на которой придётся жениться.

К сожалению, для этого сначала опять нужно бестолочь в себя влюблять, да ещё и тащить этот камень на шее, пока она наследника не родит. Только не королю, а ему — герцогу Дымтею Архейскому.

Растить чужого ребёнка верховный маг не планировал, да и проводить ночи с фениксианкой тоже совершенно не хотел. И было совсем не удивительно, что Демтей малодушно обрадовался болезни своей жертвы и неожиданно возникшей из-за этого заминке, как последнему глотку свободы. Он воспользовался отсрочкой и провел прекрасную ночь в объятиях жрицы Тьмы.

Поход за пределы унылой Амферы теневой тропой много времени не занял, хотя энергии отобрал изрядно, поэтому он вернулся в монастырь за фениксианкой немного потрепанным. Герцогу страшно хотелось спать. Но дело есть дело.

Усадив девушку в герцогский движежанс, Дымтей принялся за работу. Быстрее начнёт — быстрее закончит.

Но тут его ждал сюрприз.

Амирана оказалась совсем не такой, какой герцог помнил прошлую фениксианку… И вроде бы казалось, что все с ней в порядке: каналы не развиты — это Дымтей проверил первым делом; голова пустая; мордашка красивая и наивная; чувственность даже слишком высокая — она в обморок упала когда герцог всего-то придвинулся ближе, даже не поцеловал, — но в тоже время было в ней что-то такое…

Герцог пока не понял, что именно, но внутренний голос тихонечко шептал, что выращенная монахинями кукла видит его насквозь и даже с ним играет. В итоге, когда она уточнила, нужно ли ей снять платье и отправиться на крышу движежанса в одном нижнем белье, воображение живо нарисовало такую картинку… Такую… что она его возбудила! Его! Того, кто только что провел весьма бурную страстную ночь, а фениксианок вообще терпеть не может!

Герцог отправил девчонку в спальню и теперь размышлял, что это вообще было с ним такое.

«Раух», — мысленно призвал своего теневого аватара, и на его плечо сел неведомо откуда появившийся призрачный ворон.

«Что надо? Я думал, ты до утра будешь занят экзаменацией будущей королевы», —ехидно прокаркала наглая птица тоже мысленной речью.

Герцог поморщился. Действительно, одним из планов соблазнения была эта дурацкая экзаменация. Он бы попросил выпускницу монастыря показать ему, как монахини научили ее развлекать мужа на семейном ложе. Потом бы раскритиковал полученные навыки и всю дорогу учил правильно ублажать своего господина. Но…

— Подвернулся вариант получше, — проворчал герцог, — я стану её проводником в большой мир и лучшим другом. Но ты сейчас слетай и присмотрись к девчонке. Может, заметишь что-то странное в поведении. Она переодевается.

«Ты отправляешь меня подглядывать за твоей обнажённой будущей женой? Не забыл, что я мужчина?»

— Когда-то был. А сейчас за то, что предал Орден, ты теневой аватар-птица, — безжалостно наступил на больную мозоль герцог. — Так что я ничего не забыл, просто не считаю тебя соперником.

«Когда-нибудь я снова обрету тело, и ты пожалеешь о своём легкомыслии, — сварливо предрёк ворон и растворился в воздухе».

Дымтей на это лишь улыбнулся краешками губ. В подобное он не верил.

Зато верил в то, что сейчас Раух проникнет в комнату Амираны еле заметной дымкой и будет очень внимательно наблюдать. Люди, когда их никто не видит, показывают свою настоящую суть в мелочах. А обнаружить теневого аватара почти невозможно, поэтому Дымтей приготовился услышать выводы своего помощника в ближайшее время. Тогда он и решит, что делать дальше. Соблазнять ему Амирану прямо срочно или можно пойти длинным путём и пока с ней не спать.

Глава 8

Мира

Карета двигалась бесшумно и так плавно, будто вообще стояла на месте. Но пейзаж за окном моей комнаты мелькал, значит, мы все же перемещались. Я окинула свои «хоромы» взглядом, отметила, что гардероб — это стойка с платьями и тумба с обувью, а кровать занимает большую часть комнаты, когда пакостный молитвослов Ветреницы умудрился шлепнуть меня по бедру даже лёжа в кармане. Я вытащила книжицу и сразу же увидела пантомиму монахини. Она скрещивала руки, зажимала руками рот, выпучивала глаза и вообще всячески намекала, что за мной следят.

Герцог так-то на извращенца совсем не тянул, значит, он ко мне приглядывается не ради развлечений, потому расслабляться нельзя даже в одиночестве.

А что если попробовать сбежать? Спрыгнуть с крыши и дать деру…

Мысль мелькнула и тут же рассыпалась прахом как глупая и нереалистичная. Мало того что герцог меня наверняка поймает и голову оторвет, потому что поймёт, как на мой счёт заблуждается, так в случае успеха мне и бежать некуда. Обратно в монастырь, чтобы голову оторвали монахини? Или к добрым людям, про чей жизненный уклад я ничего не знаю? Нет уж. Лучше придерживаться намеченного плана.

Я взялась за пуговицы и принялась медленно расстёгивать платье. Скинула с плеч, дала спокойно упасть к ногам, переступила, прогнулась в пояснице, томно его поднимая, как соблазнительницы в кино делают, и кинула на кровать. А сама, оставшись в белье, подошла к стойке с вешалками и облегченно выдохнула: корсеты и тюрнюры тут не носят. Модный на Амфере стиль напоминал греческий: платья с рукавами и без собирались под грудью и оттуда свободно ниспадали. К тому же в гардеробе нашлись не только платья, но и два брючных костюма! Значит, тут достаточно продвинутый стиль одежды для женщин. На обуви тоже экономить не стали — на тумбе нашлись туфли без каблука и на невысокой платформе, а к брючным костюмам — мягкие сапожки.

Но и это не все! Оказывается за стенами монастыря и белье носят более привлекательное. Панталоны никуда не делись, но висевшие на вешалке отличались качественной тканью и изысканными украшениями, а лифчики очень напоминали спортивные топы — никаких многослойных стеганных ужасов. Страшно захотелось переодеть и белье, но я подумала, что слишком жирно будет этому Дыму сразу же лицезреть обнаженку, и выбрала сливовый брючный костюм. Быстро надела обтягивающие брюки с высокой талией и длиннополый, закрывающий всю красоту до колен, сюртук. Натянула сапожки, сунула Феникса в карман и поспешила вернуться к Архейскому.

Позавтракать и посмотреть на мир мне было бы очень интересно. Перед дверью не забыла натянуть глупую улыбку и даже смогла её удержать, наткнувшись на пронизывающий взгляд герцога.

Он сидел на том же диване, но уже перед накрытым столом, и пялился, будто увидел во время подглядывания, что у меня две попы или грудь растёт на спине.

— Я так проголодалась! — воскликнула я в духе воспитанниц монастыря и решительно заскользила к столу плавной походкой. — Мне теперь правда можно будет есть вкусную еду столько, сколько захочется?

— Амирана, ты что, сама одевалась? — вдруг спросил совершенно неожиданное Дымтей.

Я остановилась, не дойдя до дивана считанные сантиметры. Ох, черт! Точно! Он же мне говорил про каких-то элементалей! Балда беспамятная! Я оглядела себя со всех сторон, до которых смогла извернуться. Вроде все в порядке. Что не так? Не собирается же он сознаться, что подсматривал?

— Сама. Я привыкла одеваться сама, а элементалей пока в глаза не видела. А как вы догадались? — ответила честно и даже покивала, и ресницами для верности тоже похлопала.

В конце концов, мне про них настоятельница ничего не говорила, а значит это не так уж важно.

— Ты. Мы же договорились быть друзьями, Мира, — напомнил герцог, и я тихонечко выдохнула. Резкости, неприязни или подозрительности в его тоне не слышалось. — Я понял это, потому что твой костюм не активирован и выглядит как обычный, а если бы ты вызвала его элементаля… Иди сюда, — очень нехорошо проворковал Архейский. — Я покажу.

Нет, этого поклонника Тьмы так просто с намеченного пути не сдвинешь. Видимо, все же нужна ему влюблённость Амираны.

Но я пошла. А что делать? Придётся опять в обморок падать, если вдруг почувствую опасность.

Дымтей Архейский действовал осторожно и границ не переходил. Поэтому приходилось сидеть и терпеть его лёгкие касания к потайным кнопкам вызова элементаля, хотя от каждого из них во мне что-то вздрагивало.

— Вот тут, — севшим на пару тонов голосом тихо сказал герцог, коснувшись большой бусины, украшавшей воротник-стойку сюртука.

Пиджак сразу преобразился. И без того приятная телу ткань обхватила его, погружая в уютный микроклимат, а ещё изменился фасон: глухой ворот преобразовался в высокий V-образный вырез, и из него выглянуло жабо белоснежной рубашки.

Хотелось крикнуть «Вау! Офигеть просто!», но я же девушка умная и сдержанная, поэтому разинула рот, провела пальцем по рюшам и восторженно сообщила:

— Если мой будущий муж всегда будет покупать мне такие вещи, я готова сделать для него что угодно.

— Это мой тебе подарок, а не его, — ожидаемо воспользовался шансом на получение дополнительных очков Дымтей.

Я мысленно усмехнулась и закатила глаза. Мужчины такие предсказуемые! Во всех мирах читаются как раскрытая книга.

— Ты так добр ко мне, Дым, — с придыханием промямлила я, — ко мне ещё никто так не относился.

Уверена, что бедняжка Амирана именно эти слова и сказала бы. Ну а меня подачками купить невозможно. Вот интересно, что планирует предпринять герцог, добившись влюблённости будущей королевы? Из рассказов монахинь я сделала совершенно логичный вывод, что фениксианка — чистой воды инкубатор, который ничего не сможет решить. А сам Архейский вроде как верховный маг и советник короля. Куда уж больше власти? Зачем ему любовь Амираны?

К моему глубочайшему сожалению, логический вывод напрашивался только один: он сам хочет сесть на трон через женитьбу на вдовствующей королеве или же, если такое тут невозможно, хочет посадить на трон отпрыска, которого заделает королеве сам. Но что-то это все в образ Дыма не вписывалось. Явно есть более глубокая причина, но мне не хватает знаний о престолонаследовании, чтобы её понять.

—…А ещё вызов элементалей есть тут, — обаятельный гад легко провел по моей ноге до правого сапога и нажал бусину на его голенище, — тут, — то же самое проделал со второй ногой и запустил руку под сюртук, чуть ли не касаясь самого сокровенного! — И тут.

К счастью, он всего лишь нажал на верхнюю пуговицу брюк. Можно было сделать вид, что я в восторге от метаморфоз, произошедших с одеждой, а не изображать обморок.

— Я чувствую себя так волшебно! Как будто попала в Сады Ветреницы и нежные ветра ласкают моё обнажённое тело, — томно сообщила, проводя рукой по груди.

Герцог поперхнулся и отшатнулся от меня.

— Давай позавтракаем и пойдём на крышу, Мира, — прочистив горло кхеканьем, внёс дельное предложение Дым, прекращая маяться дурью. — Мы скоро влетим в заповедный лес, а там есть чем полюбоваться.

Тут я вспомнила, что настоятельница велела меньше болтать, поэтому просто кивнула и переключилась на еду.

Завтрак оказался изысканным, но понятным. Нарезанные тонкими ломтиками сыр, буженина и хлеб. Половинки варёных яиц, овощная нарезка и горячий напиток, похожий на травяной чай. Дым был галантен. Он ухаживал за мной, подливая его в фарфоровую чашку и подкладывая в тарелку собственноручно собранные маленькие бутерброды. В общем, будь я не я — уже бы сто процентов растаяла и придумывала имена нашим будущим детям. А так я лишь искренне восхищалась способностями герцога и мысленно аплодировала тщательно выверенным действиям интригана.

Но при всем при этом я отдавала себе отчёт в том, что это сейчас я могу прикидываться дурочкой и во всем подыгрывать Дыму, а вот когда мы доберёмся до дворца, нам с ним предстоит настоящая схватка. Как победить влиятельного и очень сильного соперника, я пока не имела понятия. Но ведь у меня есть Феникс, а у него наверняка есть какой-то план. Не просто же так он меня сюда вытащил? Уверена, что главный ирлинг готовился.

— Наелась? — нарушил молчание герцог, когда я сложила приборы. — Тогда идём.

Я вложила руку в сильную мужскую ладонь, которую Дым галантно протянул, и грациозно поднялась. Очень старалась не менять выражение лица, когда вся посуда с него пропала. Тоже элементали какие-нибудь сработали, наверное. Надо привыкать.

Лестница, ведущая на крышу, нашлась за дверью у входа в карету. Крутая, как на кораблях или шведской стенке.

— Поднимайся первая, я подстрахую, — распорядился герцог.

Пришлось смириться с тем, что враг получит обзор моих тылов, и взяться за перила. Ладони герцога легли на них чуть выше моих, а висок обожгло горячее и влажное дыхание. И запах… Он окутал меня неприкрытой мужской притягательностью и заставил сбиться дыхание. Это придало мне ускорения, и я буквально взлетела по лестнице.

Глава 9

Дым

Тьма Всемогущая всегда любила Дымтея гораздо сильнее других своих адептов, поэтому пришла к нему в тринадцать лет сама, не дожидаясь обряда призыва, который в Ордене проводился лишь для юношей восемнадцати лет. Она надёжно скрылась за безобидной и распространённой в Амфере некромантией, которая у юного наследника герцога Архейского тоже оказалась достаточно сильной, чтобы укрыть неугодную ныне Тьму от всех любопытных глаз. Тьма велела никому о ней не рассказывать, поэтому никто в Амфере не знал, что может верховный маг.

Когда у Ордена и его величества Ремтарта случился разлад, Дымтею было всего пятнадцать лет. Думая, что юноша всего лишь сильный некромант, король взял его, наследника опального и изгнанного герцога, поклонника Тьмы, под свое крыло. Монарх отправил Дымтея в королевскую академию, а когда тот окончил учебу, передал титул, вернул все родовое имущество и приблизил к трону. Старый хрыч понятия не имел, что Дымтей давно освоил теневые тропы и поддерживает связь с Орденом и семьёй — всё это позволило Архейскому возвыситься до своего нынешнего положения. Ну и сильный дар, разумеется.

Но не только венценосный старик пребывал в счастливом неведении. Глава Ордена тоже многого не знал про своего ставленника в Амфере. Например, он даже не догадывался, что Дымтей давно нашёл его узилище для душ отступников и периодически пользуется услугами заключённых в нём преступников. А одного из них даже сделал своим личным теневым аватаром и теперь, благодаря Рауху, знает много того, чего знать не должен. Вот, например, и сейчас его шпион доложил об Амиране примерно следующее:

— Хороша! Грациозна! Невинна и в тоже время порочна! Я бы облизал её всю, — томно. Насколько можно вообще томно каркать, сообщил Раух

— Чем? Ты даже не кот. У тебя клюв, — съязвил герцог, — а по делу?

— А по делу: она и правда сильно отличается от той фениксианки, которую мы с тобой знаем. Представляешь, она не кинулась первым делом к платьям. Не пищала от восторга и не кружилась по комнате… Хотя там места нет. Это вычеркнем из пунктов подозрительного поведения, — пробормотал ворон. — Но даже без этого она какая-то слишком притягательная и адекватная.

— Вот и я о том…

— Знаешь, Тей, я тут подумал, что мы можем просто неверно судить по одной знакомой о всех фениксианках.

Герцог задумался. А ведь и правда. Других фениксианок он видел мельком на балах и приёмах. И то слишком мало — мужья редко выводят их в свет.

— Хочешь смыться, чтобы подглядеть за другими и собрать общий портрет?

— Мне кажется, это самое логичное.

Аватар говорил дело. Будет лучше, если Дымтей успокоит свою интуицию примерами подобного поведения других фениксианок. Тех, кто живёт в монастырях, и тех, кто уже замужем. А герцог вполне обойдётся без шпиона эти пару дней. В конце концов, самое подозрительное он уже и сам увидел.

— Да, отправляйся. Даю тебе три дня. Понаблюдай за всеми, кто есть в нашем государстве. Жду с докладом.

Призрачный ворон улетел, а спустя секунду Амирана вышла из комнаты в дорожном костюме.

Сливовый цвет шёл ей настолько, что герцог всерьёз подумал вернуться к плану А, где к соблазнению он приступает прямо в движежансе. Но тут до него дошло, что девушка оделась, не прибегая к помощи элементалей, и подозрения всколыхнулись с новой силой. А может быть так, что ушлая настоятельница монастыря Святой Ветреницы умышленно выдала ему неподготовленную к жизни во дворце будущую королеву? Могла ли должница Ордена таким образом устроить саботаж в надежде, что король откажется жениться на дикарке? А кто её знает?

Дымтей решил приглядеться и выяснить, что Амирана вообще знает и умеет. Для начала он пригласил её за стол и весь завтрак наблюдал, как она ест — придраться тут было не к чему. Разве что ела девушка с аппетитом, а не клевала, как светские птички.

А потом они отправились на крышу. Подъем оказался для Дымтея неожиданным испытанием. Почти прижиматься к аппетитным округлостям Миры, вдыхать её свежий цветочный запах, наблюдать, как упрямый локон, выпавший из причёски, щекочет тонкую шею…

Да что с ним? Он же не озабоченный юнец! Неуместная реакция на близость фениксианки раздражала. Поэтому на крыше Дымтей медлить не стал. Едва они уселись на обзорную скамью, укрытую навесом, герцог перешёл к осторожному допросу.

— Мира, скажи, а что ты знаешь о будущем муже? — спросил Дымтей и затаил дыхание.

От ответа Амираны зависло очень многое. Если он окажется неверным, придётся возвращаться в монастырь и спрашивать с Ортании по всей строгости.

Глава 10

На крыше карты обнаружилась настоящая смотровая площадка с удобной скамьей и навесом, а полет по заповеднику действительно обещал стать увлекательнейшей экскурсией. Я уже поразилась диковинным огромным деревьям и большим светло-розовым птицам, усеявшим их ветви. Присела на скамью, чтобы и дальше поражаться, ничего не пропуская, как вдруг пристроившийся рядом Дым спросил:

— Мира, скажи, а что ты знаешь о будущем муже?

Тут же с заповедного места слетело все очарование, я напряглась. Вопрос был с подвохом. Пока делала глубокий восторженный вдох, будто собиравшийся поразить родственников выученным стихотворением дошколенок, быстро-быстро припоминала полученную от Ортании информацию. Король Амферы Ремтат пребывает в почтенном возрасте, но наследников у него нет, потому что прошлую фениксианку у него увёл из-под носа глава Ордена Тьмы — из-за этого у них разлад и случился. В остальном его величество Ремтат ничем особенным за время своего правления больше не отличился. Да мы о нем и говорили-то немного. Настоятельница только подчеркнула, что я должна больше молчать, вообще с ним не спорить и никуда не лезть. Хотя бы до тех пор, пока не забеременею. Само собой, я не стала ей сообщать, что для начала огляжусь и поищу способ обойтись без интима, поэтому про постельные пристрастия старика-правителя слушала вполуха. А оказывается, надо было обсудить, что отвечать, если вдруг некто любопытный задаст подобный вопрос.

— А разве это имеет значение? Муж — это муж, — глубокомысленно выдохнула я, подняв пальчик в воздух. — Он для меня лучше всех мужчин на Амфере, и я его уже люблю. Иначе и быть не может.

Герцог как будто растерялся. Слегка нахмурившись, пару раз моргнул, а потом опомнился и сощурился, изогнув губы в улыбке.

— Даже лучше меня? — задал провокационный вопрос, не сводя взгляда с моих губ.

Ясное дело лучше! Я старика хоть и не знаю, но уверена, что его помыслы открыты и понятны. Не то что у некоторых. Вздохнув, принялась объяснять Дыму прописные истины.

— Когда девушка собирается связать свою судьбу с одним-единственным, остальные мужчины перестают быть для неё мужчинами. Теперь ты, мой друг Дым. Даже скорее подруга. Как Нежина и Вальтурия, которых я оставила в монастыре, — невинно добила я афериста и поспешила окончательно сбить с толку: — Ой, смотри! Какая прелесть! — схватила я за руку герцога и потрясла, махая другой в сторону пестрого луга. — Они тоже делают малыша! Как и мы с королём скоро будем.

Парнокопытные — я бы назвала их родственниками оленей — приятно проводили время на травке и никого не стеснялись. Не стала стесняться говорить об этом и я. Ведь из разговоров с Ортанией я сделала логичный вывод, что в программу обучения фениксианок входит сексуальная грамотность. Девушки прекрасно знают, как возбуждать и ублажать мужа, значит, достаточно раскрепощены, чтобы не стесняться обсудить совокупление животных между собой. А герцог метит в мои подружки. Три раза ха!

Правда, Архейский закашлялся. Видимо, чего-то другого от меня ожидал. Хотя, на мой взгляд, я полностью вписывалась в образ фениксианки.

К счастью, карета летела быстро, и непристойное действо быстро скрылось из вида — не пришлось комментировать телодвижения оленя и давать ему советы. Но была в этом и плохая сторона: Дым пришёл в себя.

— Разве я похож на твоих подруг по монастырю и вызываю в тебе такие же чувства, как они? — не собирался сдаваться герцог.

Но у меня прекрасное образование и подготовка. Меня учили выкручиваться из любых ситуаций: переводить тему, давать обтекаемые ответы, находить слабости оппонента и многое, многое другое. А ещё у меня имелся козырь: я знала, что у меня коварный и сильный соперник, а вот он меня ни в чем подобном не подозревал.

Я оглядела герцога с головы до ног, изображая на лице активную мыслительную деятельность, и помотала головой.

— Нет, совсем не похож. У Нежины длинные светлые волосы и ей всего двенадцать, а у Вальтурии волосы рыжие, и ей пятнадцать. К тому же они не знали ничего интересного и не могли мне рассказать ничего нового. Это я была старше и сама рассказывала девочкам всякие взрослые секреты, например, как можно получить фейскую бархатицу, — припомнила я дурацкий разговор между воспитанницами. — А ты по сравнению с нами уже почти такой же старенький, как его величество Ремтат, — сделала я «комплимент» гаду. — А ещё ты так много знаешь! И ты обещал мне всё-всё рассказать про мир, который мне почти незнаком.

Герцог помрачнел. Его фиолетовы глаза стали почти чёрными, и мне вдруг показалось, что Архейский сейчас скинет меня с крыши прямо под копыта демонических скакунов. По спине пробежал холодок, и ладошки вспотели.

— Мне всего тридцать три, — возмущённо рыкнул герцог, едва сдерживая ярость.

Но, спасибо, агрессию ко мне, вроде, применять передумал.

— Так много⁈ — ахнула я и озабоченно уточнила: — Скоро подойдёт твоя очередь на жену? Если лет через пять, то бери Нежину! — по-дружески похлопав герцога по колену, дала ценный совет. — Она тебе не только множество детишек родит, но и все рубашки вышьет фейской бархатицей.

Клянусь, я слышала, как скрипнули его зубы! Нервный какой! Это он ещё не знает, что такая, как Нежина, вышьет не только рубашки мужа, но и кальсоны.

Но злила я Архейского целенаправленно. В моем положении самый правильный маневр — вывести противника из себя, деморализовать и сбить с толку. Тогда он растеряет часть критического мышления, упустит из вида мои огрехи и вообще переключится с допроса на самооборону.

— Я пока не думал о жене, но если все фениксианки такие, как ты, мне стоит задуматься, — неопределённо хмыкнул Дым.

И вот больше чем уверена, он имел в виду, что задуматься стоит не о скорой женитьбе, а о том, чтобы вообще никогда и ни за что такой глупости не совершать. Опять мысленно восхитилась умением герцога тонко иронизировать. Глупо не признавать, что он хорош. Но долго им восхищаться у меня не было ни желания, ни возможности. Нужно было пользоваться ситуацией и уводить разговор в сторону от опасных для меня тем.

— У меня небольшой опыт общения с фениксианками. Вообще-то у меня и во многих других областях никакого опыта нет, а ты обещал…

— Да-да, я помню, — перебил герцог, как будто тоже обрадовался возможности свернуть с пути соблазнения и передохнуть. — О чем ты хотела бы узнать в первую очередь?

О, мой дорогой! Если скажу правду, боюсь, ты будешь шокирован тем, что на самом деле я хочу вернуться домой. А если это не возможно — захватить власть в Амфере и править ею без твоей помощи. Если уж мне суждено остаться в этом мире, я хочу обеспечить себе такую жизнь, о какой всегда мечтала. Но так как об этом тебе знать нельзя, обойдусь-ка я какими-нибудь безобидными, но полезными знаниями.

— Я бы хотела знать, так ли всё устроено во дворце, как рассказывала матушка Ортания. Действительно ли я буду жить в своём собственном крыле и делать весь день то, что запросит душа, если муж будет мной доволен? — спросила, едва сумев поставить вопрос так, чтобы не выглядеть очень умной.

На самом деле я надеялась услышать подробный расклад обстановки во дворце. И Дым не подвёл — он начал с самого важного:

— Не хочу тебя расстраивать, Мира, но у нашего короля странный вкус на женщин. — Я навострила уши, мне даже не пришлось изображать заинтересованность на лице. — Его величество Ремтат всегда любил крупных простолюдинок, но если раньше он эту свою большую, — многозначительно хмыкнул, поиграв бровями, — тайну скрывал, то с недавних пор возвысил свою фаворитку до небывалых высот. Ещё год назад она была просто госпожой Евсеей, управляющей горничными дворца, а теперь стала баронессой Евсиньей и заправляет не только горничными, но и всей прислугой и даже мыслями короля. Так что, боюсь, милая, стать любимой женой Ремтата и получать от него подарки у тебя не получится.

Отстой! Дело усложняется. Я-то думала, старикан там сидит у окна и ждёт молодую прекрасную невесту, а он и без неё счастлив. Ну а его негласная королева вообще официальную со свету сживет, когда в ней отпадёт нужда. Куда ни глянь — везде засада!

И как правильно отреагировать на это заявление, я не знала. Разумеется, наличие любовницы совершенно не должно было удивлять Амирану, а вот лишение подарков… Она бы… что? Правильно — расстроилась! Но до бешенства или до слезливой истерики? Дымтей за мной внимательно наблюдал, а я по-прежнему металась между ответами.

— К такому меня не готовили, — пробормотала, продолжая подыскивать правильную реакцию. Всхлипнула, промокнула кружевные платочком сухие глаза и задышала носом часто-часто. — Что же это получается? Я одну клетку на другую сменю? — спросила убито и отвернулась, чтобы Архейский не заметил мой провал со слезами.

Заразы, они никак не хотели выдавливаться.

— Ну что ты, Мира? Мы же с тобой друзья, — проворковал Дым ласково и приобнял меня за плечи. — Я этого не допущу. Будем держаться вместе, и тогда фаворитка Ремтата не сможет тебе навредить.

Ага. Не получилось так — он иначе вползает в душу. Я глубоко сомневалась, что фаворитка стала бы Амиране вредить до рождения наследника. Сама ведь она обеспечить королю наследника не может, а ребёнок необходим позарез. Потом, конечно, возможно всё. Вплоть до лишения материнских прав, или как тут называется, когда отбирают ребёнка. Но это когда ещё будет! Пока мне точно не стоило бояться баронессу. А вот хитрого Дыма — ещё как.

Глава 11

Природа заповедника вызывала восхищение и острое желание спросить у Архейского: как называется вон то странное животное, похожее на гигантского зайца с бивнями? Или: что это за создания такие перламутровые облепили валун? Про крохотных летающих лошадок, которые бились о защитный контур кареты, словно мухи о стекло, и про яркие цветы с деревьями тоже хотелось расспросить. Я еле удерживала себя от этого, потому что боялась спалиться.

Амирана все это могла знать из учебников. Мне очень хотелось задать Дыму и другие вопросы. Например, что мне даст дружба с ним, кроме материальных благ? Как он себе её представляет? Но вместо этого я была вынуждена слушать презентацию, в которой он расхваливал себя любимого. Дым рассказывал о своём богатстве и могуществе, о цацках, которые мне перепадут, если буду его слушаться… а я в это время думала о своём. В том числе и о его тайных способностях. Матушка Ортания сказала, что все в Амфере думают, будто верховный просто самый сильный некромант, а о том, что он связан с Орденом, не знают. Да и сама она не знала толком, обладает ли Дымтей тьмой — о ней мне Феникс сказал, значит, это страшная тайна. А что, если заставить его раскрыться, подловить и сдать королю?

—…Я способен сделать твою жизнь яркой и беззаботной, Мира. Со мной ты даже сможешь быть королевой и не выполнять своих супружеских обязанностей с королём. Тебе ведь не хочется ублажать старика, который не будет тебя баловать? — произнес вдруг Дым слова, которые заставили меня превратиться в большие уши.

— Как же такое возможно? — ахнула я.

— Поверь, моя красавица, у меня есть способы и возможности.

Я лихорадочно соображала, что бы это значило. Допустим, он способен подменить воспоминания короля.

— А как же мой святой долг родить наследника? — только успела спросить, как вдруг раздался страшный грохот, а следом за ним крик.

— Засада! Нападение!

Я совсем забыла, что у кареты есть охрана, и от звука чужих голосов испугалась не меньше, чем от камнепада. Дым вскочил, глянул через перила и скомандовал:

— Расчищайте завал, я с ними разберусь. Мира, вниз и сиди там!

Дым взлетел, как огромная птица, перемахнул через перила и стремительно понесся вперёд. Мне хотелось посмотреть, куда он и что там происходит, но Феникс не дремал! Он опять натурально укусил меня за ляжку, и я сразу же поняла, чего он от меня хочет. Ясное дело — поговорить, пока Дым занят и не может подслушать. В принципе, это было самым разумным, и я помчалась вниз. Забежала в свою комнатку и, вытащив из кармана книжку, кинула её на кровать. Она тут же превратилась в телефон, и из динамика раздался голос:

— Внимательно слушай. Времени в обрез. У этого верховного есть теневой аватар. Ворон. Он следил за тобой, а значит, хозяин тебя в чем-то подозревает.

Тоже мне новость! Я пожала плечами:

— И что? Я делаю все, что в моих силах, чтобы заморочить ему голову и добраться до дворца, — раздражённо прошипела.

— Он хороший союзник. Сделай так, чтобы он был готов есть из твоих рук. Тёмные маги ирлингам пригодятся.

Я подошла к кровати поближе, чтобы заглянуть Фениксу в глаза.

— Вот перенесешься в этот мир и сам станешь к нему ближе, — отрезала. Сближаться с Дымом опасно! Для меня. — Я, может, неправильно выразилась, но повторю понятнее: я тебе не подчиненная и не твой шпион на задании. Ты помогаешь мне освоиться с магией, я помогаю тебе вернуться на Амат. На этом всё.

— Ладно-ладно. Забылся. Беру свои слова обратно. — Феникс почему-то воспринял мой отпор как должное и даже довольно заулыбался. — Действуй сама, но помни: чтобы получить власть, ты должна всех запугать так, чтобы никто против тебя не пошёл. А с Архейским…

Карету ощутимо тряхнуло, и меня буквально швырнуло на кровать прямехонько животом на телефон.

— Амирана, где ты? Беги ко мне! — послышался зычный голос Дыма, перекрывший натужный скрип кареты.

Да что там такое происходит?

Я засунула телефон в карман, ухватилась за спинку кровати и поднялась. Карету болтало так, что на ногах удержаться не было никакой возможности.

— Дым! Я здесь! Что происходит? Я не могу к тебе! Я боюсь упасть! — прокричала в ответ, и тут в моё окно ударил огромный каменный кулак!

Стекло — оно, наверное, волшебное — загудело, но не разбилось. Зато карету понесло на огромной скорости в сторону, и я повисла на спинке кровати, словно развевающееся знамя на флагштоке. Дверь ударилась о стену, и в спальню влетел дым. Не тот Дым, который Архейский, а натуральный дым. Густой и плотный. Он окутал меня, и вмиг пропали цвета, звуки и тряска…

Я оказалась в каком-то параллельном измерении.

Вернее, даже не так. Я как будто оказалась за пределами кареты в том же самом заповеднике, но словно в трубе из затемненного стекла. Все вокруг стало черно-серым, но я прекрасно видела то, что происходило вокруг.

На дорогу, по которой мы летели, свалили целую скалу! Она перекрыла проезд так, что не облетишь, если не поднимешься выше облаков. А напали на нас какие-то каменные великаны! Неужели монахини все же рискнули нанять каменных троллей? Совсем с ума сошли⁈ Я видела, что бойцы герцога повергли на землю уже двоих и добивали третьего. Чем — я так сразу понять не смогла. Маги в него что-то швыряли, а великан постепенно осыпался, словно превращался в песок в местах магических ударов.

— Не стой, Мира! Сделай шаг! — отчётливо прозвучал в голове приказ герцога.

Я шагнула и…

…вышла в лесу. На меня обрушилось многоголосье его обитателей, запахи и буйные краски. Но ни кареты, ни горы, ни поля боя видно не было.

Так вот ты какая, теневая тропа!

— Что это было? — пропищала я, озираясь по сторонам.

Собралась испугаться, потому что стояла я совершенно одна, но из пространства ко мне шагнул Дым.

— Портал, — невозмутимо соврал герцог. Но никакой это был не портал, а теневая тропа, о которой мне Феникс рассказывал. — Ты никогда не перемещалась порталом?

Амирана не перемещалась, а вот мне довелось.

— Ни разу, — утешила я афериста и тут же засыпала вопросами: — Но что случилось? Кто на нас напал? Почему мы здесь? Что теперь будет?..

— Тебе не стоит забивать свою прелестную головку всякими ничтожными проблемами, — отмахнулся от меня гад. Очень захотелось его пнуть. — Тем более случившееся уже не исправить, и нам с тобой придётся немного прогуляться пешком.

В смысле пешком⁈

Я уставилась на герцога, разинув рот — даже о реакции Амираны думать не пришлось.

— А портал? — не смогла не задать логичный вопрос. — Это если нам в карете было лететь два дня, сколько же идти придётся? Две недели?

Я с ужасом посмотрела на замшевые сапожки и нарядный костюм.

— Что ещё за карета? Где только такое слово откопала? — совершенно не то, что я хотела, услышал герцог.

Чтоб его черти взяли! Хотя пусть прямо сейчас не забирают. Как я в лесу одна? Говорила настоятельница: «Не трепись, Мира! Слова употребляй простые! Желательно „да“ или „нет“». Но как тут ими обойдешься?

— Мы так в монастыре с девочками все, что движется, в шутку называли, — пробурчала я, — но какая теперь разница, Дым? Я не хочу идти через лес две недели!

Сказала и ещё и ногой топнула.

— Движежанс повреждён, завал будут разбирать до завтра, а портал в столицу отсюда открыть нельзя, — всё же удосужился объяснить герцог. — Но не нужно волноваться — мы почти у выхода из заповедника. Окажемся на большой дороге, там остановим любой транспорт и доберёмся до дворца. Мы даже не опоздаем к назначенному часу. Ну, может, совсем чуть-чуть.

Заверения герцога звучали слишком оптимистично и неправдоподобно. Он явно что-то скрывал. Вот только вряд ли бы Амирана догадалась о лжи верховного. Не стоило показывать недоверие к его словам и мне.

— Тогда хорошо, — кивнула я и покрутилась, — в какую сторону идти?

— За мной! — скомандовал Архейский и направился в лишь ему известном направлении. — Иди следом и держись за мою руку. Я поставлю щит.

Щит — это хорошо! Я поспешила ухватиться за герцогскую руку и постаралась подстроиться под его шаг. С вопросами больше не приставала — берегла дыхание, — но думала о реальном положении дел.

Раз герцог не стал дожидаться починки движежанса и разбора завала, которые бы задержали нас всего-то на пол дня и ночь — ерунда как по мне — а воспользовался своими секретными способностями, чтобы сбить напавших с толку и эвакуировать меня, значит, он опасается новой засады. Умно!

Но кто же у нас враг, если отбросить монахинь?

Немного пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что монашкам так рисковать причин нет. Тогда кто? Любовница короля? Нет, не думаю. Она заинтересована в том, чтобы он правил долго, а для этого нужен наследник, иначе может возникнуть бунт.

Значит, действует кто-то, кто против женитьбы короля. У него вроде бы младший брат есть. И, кажется, даже успевший родить наследника.

Ох-ох-ох, за несколько часов разве все запомнить? Мне отчаянно не хватало знаний. И, к сожалению, пока выходило так, что друзья у меня в новом мире появлялись какие-то сомнительные: нечистые на руку монахини, аферист-ирлинг и амбициозный шпион-герцог. Никому из них доверять нельзя. Феникс сделал попаданкой, в монастыре со мной вообще всякие ужасы проделать собирались, и только Дым меня хотя бы убить не планирует и даже спасает. Вот и выходит, что пока мне надо за него держаться.

Я сжала его ладонь крепче.

Глава 12

Дым

Дымтей прекрасно знал, что не всем во дворце по нраву скорая женитьба короля, а уж рождение наследника и подавно. Стоящие в очереди на престол родственники планировали самостоятельно его занять, от того и не мог король столько лет получить нужную ему для продолжения рода фениксианку — подходящие девушки просто не доживали до фертильного возраста. Поэтому Амирану, обладательницу сильной искры нужного ярко-алого цвета, и выкрали сразу после рождения и спрятали в монастыре Святой Ветреницы. Архейский сообщил Ремтату, что есть подходящая невеста, прямо перед тем, как за ней поехать, чтобы не дать противникам разработать план. Но, ишь ты! младший брат короля принц Норт… или даже скорее его сын — герцог Могун — сработали быстро.

Правда, не слишком удачно. Дымтей мысленно похвалил себя за осторожность и пожурил за использование теневой тропы при будущей королеве. Журил не слишком строго — все же надежда на то, что Амирана ничего не поняла, была велика, и за свою тайну он мог особо не волноваться. А кроме неё никто ничего не видел, и тьму не сможет почувствовать даже лучшая ищейка — Дымтей использовал запретную магию только в заповеднике, где жила первозданная Тьма.

Раздражало лишь одно: герцог с неудовольствием ждал, что с минуты на минуту фениксианка начнёт ныть и жаловаться на усталость. Но они шли по лесу уже час, а девчонка молчала, будто воды в рот набрала. А Архейский шагал быстро — спешил выйти на тракт засветло. Поэтому и ждал взрыва жалоб, однако дождался не его.

— Дым, — вдруг вполне дружелюбно позвала семенившая за ним Мира и подергала за руку. Пришлось остановиться. — Я знаешь что подумала?

Ну вот, началось…

— Что? — с лёгким раздражением поддержал разговор герцог.

Сильно разозлиться почему-то не получалось. Амирана его попросту не бесила самим фактом своего существования, и это тоже было странно. Так не должно быть.

— Я понимаю, что мы спешим, а я тебя задерживаю из-за слишком коротких ног, — она горестно вздохнула и глянула на свои стройные длинные ножки, — поэтому думаю, что будет быстрее, если ты меня понесешь. На спине.

Дымтей подавился вдохом и закашлялся. Он — верховный маг, герцог и сильнейший обладатель Тьмы! — посадит себе на шею будущую королеву, которая обхватит ногами его талию⁈.

Картинка встала перед глазами так ярко, что герцог даже переступил с ноги на ногу… чтобы поправить нечто, поднявшее голову в его штанах. Эдакая поза наездницы — верх неприличия! И это куда откровеннее того, на что онрасчитывал во время соблазнения. Но, глубокая Тьма! Девчонка говорила разумные вещи!

Герцог развернулся к ней спиной и присел, чтобы Амиране было проще на него забраться. Поднялся, когда обняла его, и зашагал, ускоряясь — хотел побыстрее устать, чтобы не думать о том, чем прижимается к его спине Мира.

Но она решила усугубить его страдания болтовней:

— Я сейчас по дороге думала о своей будущей жизни, — сообщила девушка, щекоча дыханием мочку его уха, — и пришла к выводу, что меня интересует твоё предложение стать королевой, но не становиться королю настоящей женой. Только я не понимаю, как это возможно, а ты не успел объяснить.

Дымтей подкинул ношу повыше и побежал. Впереди показался просвет, а ему совершенно нечего было ответить. В его представлении она не должна была задавать никакие вопросы. Она должна была просто молча выполнять все его распоряжения.

Но фениксианка почему-то проявляла любопытство, и герцог уже сильно сомневался в том, что Мира согласится вступить с ним в интимную связь, будучи замужем за королём. К тому же он недавно начал испытывать странное ощущение в пояснице справа — будто что-то чужеродное пыталось проникнуть в его суть и досконально её изучить: определить все знания и умения, взвесить магический потенциал, прочитать сокровенные мысли и выпотрошить самые страшные секреты. Что это такое и откуда в Амиране способности, которых ни у кого нет, Дымтей не знал, поэтому ощущение отгонял как невозможное. Но девушку хотелось срочно поставить на ноги и отстраниться. Словно интуиция ему подсказывала: касаться фениксианки — опасно! А если он ещё немного её так близко к себе подержит, то сам станет её рабом.

Глава 13

Архейский скакал по лесу как заправский жеребец. Эх, жаль, я раньше не додумалась предложить такой способ передвижения и целый час ногами топала. Хотя в пеших прогулках есть своя прелесть — ускоряется кровообращение и активно поступающий в мозг кислород стимулирует мыслительную деятельность.

И вот эта самая деятельность привела к тому, что слова Феникса я сочла разумными и принялась обдумывать, как заставить Дыма «пить из моих рук». Или, если проще, влюбиться в меня. При том, что сама я ни разу в жизни не влюблялась — не стоит считать детские симпатии чем-то серьёзным, — все же эту тему мониторила, поэтому прекрасно понимала, что задача передо мной стоит не из лёгких. В сети утверждалось, что девушка должна быть независимой, самодостаточной, непредсказуемой, весёлой и не зацикленной на своей внешности. Рекомендовалось устраивать объекту своего внимания сюрпризы и почаще пристально и загадочно заглядывать в глаза.

Всё это могла бы применить к Дыму Мирослава, но вот Амирана — нет. Подобные советы полностью противоречили образу фениксианки, выращенной в монастыре. А если я выбьюсь из образа, то не разоблачит ли меня Архейский ещё до того, как полюбит всей душой? Я, конечно, делала сейчас всё что могла: нежно его обнимала и будто случайно поглаживала. Щекотала дыханием кожу, не раздражала навязчивыми вопросам — не стала третий раз спрашивать, как смогу избежать интима с королём, раз Дым избегал прямого ответа. Но всего этого для серьёзных чувств очень мало.

— Проклятье! — вдруг рыкнул мой брутальный «скакун» и остановился.

Я вынырнула из мыслей, спрыгнула с очень удобной герцогской спины, встала с ним рядом и поняла, что мы вышли к кромке леса, а ругается Дым, глядя с пригорка на пробку, которая образовалась на тракте.

— Так много движежансов! — поразилась я. — Никогда не видела, чтобы народ ехал в одну сторону в таком количестве!

Видела я и не такие пробки из столицы по пятницам в сторону области, но, судя по возгласу герцога, для их страны такое явление характерным не было.

— Слухи разнеслись слишком быстро. Народ потянулся в столицу на празднование вашей с королём свадьбы, — посетовал Дым. — А это значит, мы не можем сейчас спуститься и поймать что-нибудь подходящее.

— Почему? — уточнила.

Хотя, в принципе, и сама понимала причину: нас опознают, да и скорость у направлявшихся в столицу такая, что мы точно опоздаем.

— Будущая королева не может добираться до дворца как какая-то бродяжка, — подтвердил мою догадку герцог. — Я рассчитывал успеть до того, как поднимут шумиху, но просчитался. Придётся добираться другим способом. Скажи, Мира, ты умеешь летать на пегасе?

Я поперхнулась. Вот кто умеет быть внезапным и преподносить сюрпризы! Только я что-то не уверена, что вот-вот в него за это влюблюсь.

— Не-е-ет, — проблеяла испуганно без всякого притворства, потому что увидела, куда смотрит Дым.

По тракту гнали небольшой табун рогато-крылатых монстроконей, похожих на тех, что были впряжены в движежанс Дымтея. Кстати, они шли, а не летели. И разномастные повозки тоже двигались по дороге, а не по воздуху. Интересно почему?

— Ладно. Тогда полетим на одном, — не сильно расстроился, услышав мой ответ герцог.

Взяв меня за руку, он стремительно устремился с пригорка, на котором мы стояли, прямехонько навстречу табуну.

Мама дорогая!

— А сейчас нас не разглядят? — на бегу жалобно спросила в надежде, что Дым скажет: «Точно! Совсем забыл!», треснет себя по лбу и вернётся в лес.

Но нет.

— Не успеют. Кстати!

Он на ходу нажал вызов элементаля на своём воротнике, на моем, и наши головы накрыли глубокие капюшоны.

Надежда, что лететь по небу на монстролошади не придётся, растаяла как мороженое на солнцепеке.

А мы тем временем приближались к табуну, и нас уже заметили его хозяева. Но совершенно не обрадовались. Видимо, наш внешний вид насторожил. Четверо мужчин выставили вперёд руки, и в их ладонях появились светящиеся шары. Я бы их назвала шаровыми молниями.

Но на Дыма это не произвело ни малейшего впечатления. Он так же, не сбавляя шаг, взмахнул рукой — и к табуну полетел полупрозрачный череп. Он остановился, едва не накрыв торговцев крылатыми лошадками собой, и растворился.

— Что нужно от нас некромантам верховного? — крикнул один их погонщиков настороженно.

Нам оставалось до них ещё шагов десять, но Дым с ответом не спешил. Он не произнёс ни слова, пока мы не подошли вплотную. Наверное, не хотел напрягать голосовые связки.

— Пегас. Самый быстрый и выносливый, — как само собой разумеющееся сообщил он тихо.

— Мы ведём пегасов в столицу под заказ! — возмутился главный. — Ваше ведомство не может отобрать уже оплаченного пегаса!

— Ещё как может, — заверил его Дым, но все же сжалился, — сколько? Я его выкуплю.

— Пять сотен фер, — с вызовом крикнул погонщик.

Наверное, это была приличная сумма — о местных деньгах и ценах я не имела никакого понятия. Ортания сказала, что это для меня вообще лишняя информация, потому что денег я в глаза никогда не увижу.

— Пегаса покажи, — процедил Дым, доставая из внутреннего кармана какую-то штуковину, напоминавшую ручку.

Погонщик кивнул одному из помощников, и тот, ловко протиснувшись между крупами крылатых коней, поймал особенно монструозного и ярко-рыжего. А между тем очередь спешивших в столицу на мою свадьбу подданных начала роптать и издавать всяческие раздражающие табун звуки. Пегасы заволновались, из их ноздрей повалил пар. Копытами кони принялись высекать искры из гладкого полотна дороги. Знакомиться с рыжим ближе не хотелось категорически, но моего мнения не спрашивали, поэтому через несколько секунд я была вынуждена встретиться глазами с презрительным прищуром огромного красного глаза. Конь просканировал меня…

…а потом ехидно подмигнул.

Честное слово! Как будто понял про меня что-то такое, чего я сама о себе не знала. И в тот же миг лежавший в кармане Феникс кольнул меня раскаленной искрой. Я подпрыгнула, подалась вперёд и совершенно не запланировано врезалась в мощный бок пегаса.

Пришлось его приобнять и даже погладить, чтобы не выглядеть странной.

— Какой тепленький, — промямлила я и ощутила лёгкую вибрацию, будто конь тихонько надо мной молча ржал.

— Тебе понравился? Значит, берём, — недолго думая решил Дым. Он шагнул к главному погонщику, ухватил его за руку и вывел на тыльной стороне его ладони крупным почерком сумму — пятьсот. — Обналичишь в столице в любом банке. Седлайте, да поскорее.

Судя по тому, что продавец не стал упрямиться и требовать денег за сбрую, Архейский его впечатлил. Он так и разглядывал свою руку, пока помощники готовили коня к полёту.

Ну а потом настал тот самый момент, когда моему сердцу пришла пора катиться в пятки — Дым запрыгнул в седло и лёгким движением руки подхватил меня, чтобы посадить перед собой. Я мужественно стиснула зубы и даже не пикнула, когда герцог ударил коня ладонью по холке, и тот взмыл в воздух.

Я только зажмурилась и перестала дышать.

— Никчемные трусы не нашли ничего лучше, чем устроить давку! — выругался Дым, и я открыла глаза, чтобы посмотреть, на что он ругается.

А летели мы невысоко — где-то на уровне третьего этажа, — и это давало дополнительную возможность для обзора окружающего пространства. Руки герцога надёжно держали меня в кольце, а я крепко держалась за луку седла.

Пегас летел плавно. Он будто скакал по небу, перебирая копытами, и его большие крылья за нашими спинами вроде как амортизировали и гасили тряску. Я, если честно, решила не ломать голову над вопросом, каким образом конь летает — в магических законах мне не разобраться, — и сосредоточилась на жителях страны, чтобы составить о них хоть какое-то представление.

А оно было достаточно пестрым. Но самое плохое, что на великое множество возникавших вопросов мне некому было дать ответ. Я понятия не имела, о чем знает Амирана, а о чем нет, поэтому не решалась спросить Дыма, например, о том, что это за сцепка из пяти вагончиков с решетками на окнах стремится попасть на мою свадьбу? или почему мы летим над дорогой, а не над полем?

Зато, увидев три расписных фургона, я сама догадалась, что это бродячий театр. А вереницу огромных, накрытых тканью клеток определила как зверинец.

Некоторые кареты выглядели дорого. К другим цеплялись прицепы — это наверняка торговцы везли свои товары на праздничную ярмарку. Но сильнее всего меня поразил… пусть будет табор местных цыган, которые шли по дороге пешком и вообще никуда не торопились.

— Это же из-за них на дороге так замедлилось движение, — бросила я в пространство, надеясь, что Дым поддержит разговор и хоть что-то мне объяснит.

— Джимигане всегда такие, — недовольно процедил герцог, — но ругаться с ними и к чему-то принуждать не стоит. Ты же знаешь, что они самые лучшие провидцы и проклятийники. Подгонять их — вообще в столицу не добраться.

Ой, вот от этих мне точно нужно держаться как можно дальше! Мне для полного счастья только ясновидящих не хватало!

А эти самые джими-джими вдруг дружно задрали головы и пристально посмотрели на нас, как будто услышали мои мысли!

— Чего это они? — ахнула я. — Проклинают?

Как-то нехорошо стало, аж мороз по коже пробежал, а Дым только рассмеялся.

— Мира, душа моя! Со мной тебе не страшны никакие проклятья. Я ведь верховный маг, не забыла? — успокоил и небрежно махнул рукой в сторону табора.

В них полетел уже знакомый мне череп, но в этот раз не рассыпался, а так и завис. Мы отлетели на приличное расстояние, а он все висел, пока не скрылся из вида.

А движение внизу хоть и стал живее, но все же оставалось затрудненным.

— Ой, смотри, Дым! Кто-то летит на движежансе таком же, как твой сломанный! — воскликнула я, разглядев впереди летящий вагончик.

— И это нехорошо, — пробормотал герцог и повернул Пегаса правее, «в чистое поле», — рискнем облететь их по бездорожью.

Я даже оторвала руку от седла, чтобы прикусить палец — так сильно захотелось спросить, в чем же риск? зачем мы вообще над дорогой летим? Но вот такую элементарную вещь Амирана наверняка знала. А настоятельница упустила из вида. Мне оставалось только гадать над их странными правилами дорожного движения, и пока единственное, что приходило на ум — магия. Скорее всего, дороги магические и что-то давали двигавшимся по ним и над ними путешественникам. Но что именно — придумать было сложно.

Пегас попал в воздушную яму, и нас тряхнуло.

Возможно, дорога держала путников, как солёная вода пловцов?

— Ох, опасно улетать с тракта, — уверенно заявила я, типа в курсе всех последствий. — Мы точно не упадем?

— Не бойся, нефилы нам не страшны, — утешил Архийский, и я опять прикусила палец.

Какие, блин, нафиг, ещё нефилы⁈ Похоже, проблемная мне страна достанется!

Дыши, Мира, дыши.

— А почему мы вообще облетаем этот движежанс? — решила зайти с другой стороны. — В нем твои знакомые?

— Наверняка, — подтвердил Дым и повернул пегаса обратно к дороге. — Летающие движежансы и тройку пегасов немногие могут себе позволить. Это кто-то из приближенных короля, но я не рассмотрел гербы на дверцах.

Мы облетели аристократов по очень широкой дуге и вернулись «на дорогу». У меня затекла спина, и я не заметила, как откинулась на грудь герцога. Сразу стало легче, а ещё… Если молчать и не отвлекаться, сбивается дыхание и появляется странное томление от интимности момента. Поэтому я решила плюнуть и побыть немного навязчивой. Уж лучше вызвать раздражение Архейского, чем начать по нему вздыхать.

— Дым, я мало видела праздников. Расскажи, как в столице будут отмечать мою свадьбу?

— Столица праздники любит, — с готовностью ответил герцог. — Но ты и сама уже, наверное, это поняла по тому, кого мы встретили на дороге.

— Актёров, зверей и прорицателей имеешь в виду?

— Их, а ещё торговцев всякой всячиной, поставщиков живого товара в дома утех, аферистов всех мастей и прочего сброда.

Больше всего мне не понравилось словосочетание «живой товар». Придётся мне тут, похоже, основательно за нравы взяться.

— Какой-то опасный праздник получится.

— Тебе точно не стоит волноваться. Тебя никто из них даже не коснётся, ведь за дворцовые стены им не попасть.

— А какой праздник будет во дворце?

— Грандиозный, — напугал Дым, — соберется весь высший свет, чтобы стать свидетелями вашего обряда. Праздновать будут неделю. Во дворце, в загородной резиденции, в горном замке и на королевском острове в Пенном море.

М-да, прям свадебное путешествие, только всем двором. Как бы спросить, в чем причина подобной традиции? А в том, что это традиция, я не сомневалась. Дым так уверенно перечислял места, что это стало очевидным.

— В горах холодно. Не люблю холод, — сообщила я.

— Придётся потерпеть. Для рождения наследника нужно посетить все эти места за семь дней.

Наживка сработала, и я, воодушевившись, решила копнуть глубже.

— Но ты говорил, что мне не нужно будет исполнять супружеский долг, — капризно напомнила.

— Не нужно. Но об этой нашей с тобой тайне никто не должен знать. Просто каждую ночь ты будешь впускать меня в супружескую спальню и только потом ложиться спать. А твой муж будет утром «помнить», будто очень старался для рождения наследника.

Тут только одна маленькая загвоздка меня смущала: и через какое же время меня признают бесплодной и подберут другой инкубатор?

— А наследник?

— О, и эти уже идут, — ушёл от ответа Дым. — Если бы не твоя болезнь, выехали бы вчера и сегодня уже на место прибыли.

Он выражал недовольство очень показательно, и я тоже глянула вниз, но ничего особенного не рассмотрела. Повозки, повозки, повозки… Одна груженая доверху чёрной влажной землёй. Однако тут требовалось изобразить понимание своей ошибки и смирения.

— Прости, Дымтей, я не нарочно заболела, — покаялась тихо. — Мне очень жаль, что я тебя подвела.

Архейский перехватил поводья в одну руку, а другой притянул меня к себе ближе, словно успокаивая, да так и оставил ладонь лежать на моём животе. Гад! Теперь разве сосредоточишься на важной информации? Придётся отгонять стаю бабочек, рождённых его прикосновением.

Глава 14

Чтобы прогнать навязчивое, но совершенно лишнее ощущение от касаний Архейского, я закрыла глаза и принялась воображать свою будущую жизнь. Я с детства так делала перед сном или в дороге: придумывала себе всяческие приключения и мысленно их проживала. Допридумывалась, кстати.

Так вот, примерно на том, где я разгоняю всех старых министров и советников, чтобы полностью изменить закон, я, по выработанной годами привычке, уснула.

А проснулась, когда копыта пегаса ударились о землю. Вздрогнула и распахнула глаза.

— Где это мы? — спросила хриплым ото сна голосом и потянулась.

На улице стемнело, и, кроме рассыпанных по полю костров, видно ничего не было.

— Пегасу нужен отдых. Они плохо летают по ночам, — ограничился скудными объяснениями Дым.

Но из них мне совсем не стало понятнее, каким образом он собирается этот самый отдых коню обеспечить. А мы в это время что будем делать? На травке полежим? Так у нас с собой ни палатки, ни спальных мешков.

— Ты хочешь присоединиться к кому-то у костра?

— Ни в коем случае, — отрезал Дым.

Он спрыгнул с пегаса, снял с него меня и повёл нас через поле, стараясь не попадать в свет костров. А свет, как назло, будто сам ко мне тянулся. Так, избегая его, мы дошли до кромки леса, оставив костры позади.

Дым привязал рыжее чудовище к дереву, буркнул мне, чтобы сидела на месте и никуда не двигалась, а сам исчез — просто в один миг растворился в ночи.

— Убила бы гада, — от души поделилась я эмоциями с пространством, но тут же поправилась, коснувшись рукой мощной шеи пегаса, — я не тебе, рыжик. Ты, наверное, есть хочешь? А тут и травки толком нет. Нарвать тебе?

— Нарви, огненный будет благодарен, — раздалось из кармана.

— Фух, перепугал. Я подумала, что это конь со мной разговаривает, — проворчала, потирая грудь в области сердца, и вытащила из кармана телефон.

Экран не светился, работал только динамик. Но это и понятно. В темноте свет привлечёт внимание, а нам этого не надо. Сунула Феникса обратно в карман и шагнула из леса в поле.

— Ты говори-говори, пока я траву рву, не будем терять время, — велела родственничку и наклонилась за первым пучком.

— Весь день я был рядом с тёмным и пытался его прощупать, — тут же продолжил Феникс. — Скажу тебе вот что: он не просто тёмный, он любимец Тьмы и очень силен. Ты с ним не справишься. Строго говоря, даже я с ним не справлюсь в одиночку, а уж король и подавно, если ты рассчитывала на его помощь.

— Ну супер! И что предлагаешь мне делать?

— Я долго думал и понял, что другого выхода, кроме как стать с ним союзниками, у нас нет. А для этого он тебя должен принять как равную.

— Гений! И каким образом забитая сирота-монашка должна заставить великого мага принять ее как равную? — Раздражение скрыть не удавалось, потому что ещё и трава эта гадкая ранила руки.

Но я все же нарвала приличную охапку и вернулась к коню. Рыжий с благодарностью отщипнул сразу половину и принялся жевать.

— Мы устроим для него шоу с обретением тобой силы. Сделаем так, что Амирана якобы обретёт свою фениксианскую магию. Искать другую невесту королю у тёмного времени нет, а значит он будет вынужден с тобой договариваться. Сила уважает силу.

— Какое шоу? — уточнила я подозрительно.

Ничего хорошего я от Феникса не ждала.

— Думаю пока, — обрадовал тем, что никаких ужасов до сих пор не придумал, мой опасный помощник.

— Только давай без сомнительных спецэффектов, пожалуйста, — попросила я, почему-то отчётливо вспомнив сцену рождения драконов в одном известном сериале.

Так как магия моя огненная, почему бы Фениксу не решить меня поджечь? Даже телефон из кармана вытащить захотелось, чтобы откинуть от себя подальше.

— Так, он возвращается. Я буду думать всю ночь, и ты тоже думай. Времени у нас в запасе только завтрашний день.

Мне хотелось продолжить беседу и поинтересоваться у родственника, каких идей он от меня ждёт, если я не имею понятия, на что способна, но где-то во тьме крался Дым, и я ждала его появления с секунды на секунду.

Но он всё не шёл, а я металась вокруг пегаса.

— Я же сказал никуда не отходить, — претензия прилетела из темноты, когда я уже начала злиться, что Феникс исчез слишком заранее.

— Прости, естественные нужды, — без сожаления покаялась я, — и рыжику травки хотелось.

Сначала на землю рядом со мной упал огромный баул, а потом появился и сам герцог. За ним плыли два стога сена и бочка воды. Натурально плыли. Сами. По воздуху. Рыжий монстр счастливо заржал, когда один из стогов приземлился перед его носом.

А второй стог Дым устроил между разлапистых ветвей деревьев и посмотрел на меня. Мои глаза к темноте уже к этому времени привыкли, поэтому я рассмотрела выражение его лица — от ночи на сеновале Архейский ждал много приятного.

Пока я лихорадочно соображала, как деликатнее его отшить (на усталость и желание спать не сошлешься — я выспалась), Дымтей распахнул баул и принялся доставать из него всякую всячину. Одеяла, которые он бросил на сено, и посуда меня совсем не удивили, а вот остальной походный набор — даже очень.

Дым достал белую, с виду каменную, коробочку на толстых круглых ножках, с силой вдавил её в землю, что-то нажал, и… она выросла в высокую кабинку с дверцей сильно, напоминавшую биотуалет. Наверняка опять какие-нибудь элементали работали!

— Что это? — поинтересовалась я осторожно, боясь разочароваться.

— Можешь сходить освежиться, пока я готовлю ужин, — поразил меня до глубины души Дым, — мы не имеем возможности остановиться в приличном трактире, но это не значит, что я позволю будущей королеве испытывать неудобства.

Где он всё это раздобыл, я предпочла не уточнять — все равно не расскажет. Подошла к двери и взялась за ручку.

— Погоди пару минут, пока вода нагреется, — посоветовал герцог и достал ещё одну коробочку, на этот раз черную.

Я вошла в волшебный санузел и с любовью посмотрела на компактный унитаз и душевую. Там даже полотенце, зеркало и мыло были! А ещё помещение освещалось по периметру мелкими огоньками. Тускло, но вполне сойдёт. В этот раз я решила воспользоваться магическими возможностями своей одежды и вызвала элементалей, нажав на те же кнопки, что и Дым утром.

— Раздеться хочу, — на всякий случай пояснила сущностям, живущим в одежде, и в миг оказалась раздета и разута.

Одежда с меня слетела и повисла на крючках, а сапожки аккуратно разместились у порога. Я встала под душ, гадая как его включить, но вода полилась сама. Я даже не рассчитывала, что сегодняшний день может окончиться подобным блаженством. И, естественно, испытала в этот миг огромную благодарность к Архейскому.

И это мне не понравилось. Очень пахло тем, что битву герцогу я уже проигрываю. Ведь внешность его мне сразу понравилась, а дальше он принялся удивлять меня своей силой и благородством. Он обо мне заботился и думал, как облегчить ночёвку на природе.

А я что? Мне его пока совершенно нечем поразить. Уверена, что будь я собой, смогла бы заинтересовать Архейского хотя бы тем, что знаю много такого, о чем он понятия не имеет. Но даже Феникс не предложил сообщить будущему союзнику, что я попаданка. Он настаивал на демонстрации силы. Но якобы Амираны, а не моей. Из этого выходило, что мне о том, кто я такая на самом деле, лучше не распространяться и надеяться на чудо.

Вода хоть и была тёплой, а не горячей, намылась я от души. Вытерлась, оделась с помощью элементалей, вышла из санузла… и не узнала нашу стоянку!

— Ух, ты! Ты построил целый дом! — восхитилась я и немного герцогу польстила. — А как пахнет мясо! Оказывается, я страшно хочу есть!

Дом не дом, но Архейский окружил наш пятачок стенами из какого-то странного материала, похожего на затонированные стекла, и возвел над ними крышу. Я прекрасно чувствовала, что мы защищены и от ветра, и от насекомых, и от любопытных гостей.

— Ты видишь щит? — удивился Дым так, что перестал помешивать на сковороде свою стряпню.

Эм-м, а не должна была?

Я замялась и машинально погладила карман с лежащим в нем молитвословом. Хочешь не хочешь, а так и придётся Дыму о своих способностях объявлять. Переступила с ноги на ногу и решительно шагнула к приспособлению, на котором Архейский готовил.

— Дым, раз мы с тобой друзья, я должна тебе кое в чем признаться, — прошептала еле слышно.

Если не разберёт, что я бормочу, значит, не судьба. А если…

— Конечно, ты можешь мне рассказать всё, Мира. Даже не можешь, а обязательно должна. Вдруг я могу тебе помочь…

Ну что ж, значит, судьба. Я взяла герцога за руку, закрыла глаза и потянулась к искре, за которой пряталась моя магия. Ухватила край красной нити — свою силу я себе представляла клубком — и потянула к соединению наших пальцев.

Я не хотела Дыму навредить. И не хотела его напугать. Я не знала, что будет — просто решила показать, что у меня есть магия.

— Я обладаю силой, Дым… — начала исповедь немного дрожащим голосом.

— Что это? — перебил меня герцог, и я распахнула глаза.

Над нашими соединенными руками вились Огонь и Тьма. Две грациозные маленькие фигурки — красная мужская и чёрная женская — вели страстный танцевальный батл и выделывали невероятные па. Я подняла глаза и встретила серьёзный и вопросительный взгляд герцога.

— Что-что… Твоя Тьма и мой Огонь встретились и решили развлечься, — устало сказала и только потом вспомнила, что его тьма вообще-то секрет.

Но слово не воробей. Да и вообще, что-то я уже запарилась изображать овцу, поэтому решила пойти ва-банк.

Глава 15

Дым

Первой инстинктивной реакцией Дымтея стало создание «смертоносного праха» — боевого удара некромантов. Многолетняя привычка защищать тайну требовала уничтожить того, кто о ней узнал. Герцог с трудом смог взять себя в руки и утихомирить силу. В этом ему помогла Тьма. Как ни странно, великая шепнула, что Амирана — не враг.

А может, это была не Тьма, а внутренний голос? Дымтей не мог точно сказать. Он ещё не разобрался в тех чувствах, которые вызывала в нем фениксианка. Чувства эти были верховному несвойственны и кардинально отличались от тех, которые он от себя ждал и с какими отправлялся в монастырь Ветреницы. Вместо равнодушного презрения в его душе поселился интерес к девушке. Но это бы ещё ничего. Например, настораживало, что вместо формального исполнения долга и подкупа будущей королевы всяческими благами в виде побрякушек и одежды пришло искреннее желание о ней заботиться. А нежелание обидеть ее домогательствами так и вовсе пугало.

Герцог испытывал из-за всего этого досаду и отправлялся за походным домом теневой тропой с твёрдым желанием этой ночью соблазнить Амирану, сделать её своей любовницей. Он ради этого рискнул пройти теневой тропой до своего замка и выбрал самую лучшую комплектацию дома: с удобствами, кухней и защитой, которую он улучшил тьмой. Всё для создания интимной обстановки.

А теперь он прекрасно понимал, что все его старания напрасны. С Амираной ни в коем случае нельзя сближаться. Это может стать для него фатальным. Но что делать в данный момент, как реагировать на то, что огненная магия в фениксианке жива (теперь он видел и поражался её странному проявлению), Дым тоже не имел понятия. Над этим нужно было крепко подумать. А ещё желательно дождаться доклада Рауха. Вдруг магия сохранилась и в других девушках? Тогда…

Тогда это все пахнет скорой катастрофой.

Из замешательства вывел запах — мясо подгорало. Дымтей убрал руку, и мистический танец Тьмы и Огня прекратился. Герцог в странном оцепенении отвернуться к жарочному артефакту.

— Ну что ты молчишь, Дым? — в голосе Миры он услышал горечь. — Мы больше не друзья?

А что он мог ей сказать? Что, по-хорошему, должен прямо сейчас её уничтожить? Или если не уничтожить, то сразу же, как только они перешагнут порог дворца, отправить ее на запечатывание? Вот только мало того что такое говорить не поворачивался язык, так ещё и делать это опасно. Кто знает, как отреагирует огонь? Говорят, что фениксианки в гневе могут сжечь целый город.

— Друзья, — медленно выдавил ложь герцог. — Я рад, что ты мне открыла свою тайну, но не рад, что узнала мою без моего разрешения.

— Прости. Ты сам не сильно скрывался.

Что-то в Амиране неуловимо изменилось, и Дымтей уже не думал о ней как о безмозглой дурочке. Теперь он почти полностью был уверен, что девушка играла роль наивной глупышки. Не очень умело, раз он сразу заподозрил неладное.

Интересно, какое отношение к этому имеют монашки?

— Откуда ты вообще узнала о Тьму? Как смогла её определить? Ортания рассказала? Это она спасла твою магию? Что ты ещё умеешь?

Вопросы посыпались из герцога, как монеты из копилки.

Амирана усмехнулась, и в этот момент показалась верховному гораздо старше и мудрее своих восемнадцати лет. Ему захотелось раздеть её и проверить, есть ли на ней иллюзорные руны. Мелькнула мысль, что это вообще не Амирана, а какое-то неведомое существо. Опасное и, возможно, вообще не женского пола.

Дымтей мало знал о ирлингах и их высшей форме — огненных Фениксах, от которых произошли фениксианки. Их изгнали давно. Но кто знает, может, они нашли возможность вернуться?

Герцог незаметно призвал в руку тлен, раз тьма отказывалась вредить Амиране.

— Друзья так себя не ведут, — девушка повела плечами, порывисто села в походное кресло и закинула ногу на ногу. — У меня тоже есть к тебе множество вопросов, Дым, но ведь я не вываливаю их на тебя, да ещё и тоном следователя на допросе.

Нет. Это точно не сиротка, воспитанная монахинями безропотной и покорной невестой короля.

Дым убрал пока тлен, поставил на стол тарелку с мясом и овощами, достал приборы и сел напротив девушки. Вгляделся в неё внимательнее, но ничего нового не увидел. Попытался запустить тьму и более тщательно прощупать — это ведь не вред, должно было сработать, — но… впервые в жизни ему это сделать не удалось. Огонь фениксианки выставил щиты.

— Ты права, — согласился герцог, — очень похоже, что дружбы у нас не выйдет. Давай попробуем выяснить, что выйдет вместо неё. Будем задавать вопросы по очереди. И первым буду я. Кто ты такая и где настоящая Амирана?

Девушка еле заметно вздрогнула, но быстро пришла в себя и, тряхнув головой, посмотрела на него твёрдо. В её глазах мерцал огонь, и Дымтею совершенно не хотелось с ней ссориться, но интуиция подсказывала, что их цели настолько противоречат друг другу, что мир между ними невозможен. А жаль.

Глава 16

Возможно, я совершила ошибку, послушав Феникса и показав Архейскому силу. Он оказался умен и копнул глубже. В самую суть. Но ещё большей ошибки я совершать не собиралась, поэтому про попаданство умолчала. К тому же меня держала клятва, данная монашкам. Это тайна не только моя.

— Я и есть Амирана, а монахини не имеют к моему огню никакого отношения. На моей стороне Феникс. Он меня ведёт наперекор судьбе, как тебя ведёт твоя Тьма.

Говорила полуправду уверенно, больше глупенькой не прикидываясь. От этого разговора зависело многое, и я применила свои деловые навыки.

— Допустим, — кивнул Дым, но я не поняла, поверил он мне или нет. — Твой вопрос.

— Он прежний. Каким образом ты собирался оградить меня от выполнения супружеских обязанностей? И как при этом я должна была родить наследника?

— Это два вопроса, — не торопился отвечать герцог.

Он, как и я, был осторожен и собран. Достал из баула большую бутыль и разлил по кружкам ароматный напиток.

— Ты тоже задал мне два вопроса: кто я и где Амирана, — напомнила. — Не моя вина, что на оба нашёлся один ответ.

Я пригубила напиток. Он оказался тёплым, и крепости в нем не ощущалось. Дым тоже сделал большой глоток, и я, решив, что травить или одурманивать меня он не планирует, тоже хорошо промочила горло.

— Благодаря Тьме я могу навеять реалистичные сны. А наследник… Он бы родился у тебя от меня.

— Так я и думала, — кивнула.

— Чего хочет Феникс?

Мы как будто в словесный пинг-понг играли.

— Вернуться. А чего хочет Тьма?

— Тьма? — Дым рассмеялся. — В отличие от тебя, я действую в своих интересах, а Тьма мне просто помогает. Ну и какой у Феникса план после возвращения?

Эм-м… Тут наши переговоры немного зашли в тупик. Я потянулась за мясом и овощами, чтобы оттянуть время и подумать, стоит ли мне заявлять о своих амбициях.

Пока жевала, герцог терпеливо ждал.

— Мы с ним не обсуждали такие далекие перспективы. Но, наверное, мировое господство, — пожала я плечами и решила не мелочиться: — А я буду править своей страной.

Дым подавился и закашлялся, а Феникс кольнул меня искрой в бедро. Зря, что ли, сказала? Но мне почему-то хотелось честной игры с Дымом. А выглядеть в его глазах обыкновенной пешкой в руках огненного предка не хотелось совсем.

— И каким же образом ты собираешься это провернуть? — осипшим голосом спросил Дым и поспешил глотнуть из своей кружки.

— Не надо торопиться, герцог, — укорила я его и погрозила пальцем, — моя очередь задавать вопрос. Итак: ты собирался убить короля, посадить на трон якобы его сына, а на самом деле своего, встать за спиной ребёнка и править самостоятельно. А какую ты мне уготовил судьбу?

Дым откинулся на спинку стула и, закинув руки за голову, посмотрел в тёмное небо. Тоже фильтровал информацию, решал, что стоит мне говорить, а что нет.

— Она менялась в течение сегодняшнего дня несколько раз, — сознался герцог, — и я не знаю, как изменится в будущем. Всё зависит от того, до чего мы договоримся.

Я тоже откинулась на спинку стула. Мне в голову приходили неутешительные мысли о том, что мы ни до чего не договоримся.

— Спасибо за честность. Отплачу той же монетой. Чёткого плана и у нас с Фениксом нет, — протянула задумчиво. — Мы будем действовать по обстоятельствам.

— На что ты способна, Мира? — резко подался к столу герцог.

Возможно, пытался меня напугать, застать врасплох.

— А это слишком личный вопрос, Дым, — пожала я плечами, не подавая вида, что сердце моё-таки пропустило удар. — Я же не спрашиваю, на что ты способен.

— Твой огонь меня прощупывал — теперь я это знаю. Но он не пускает Тьму прощупать тебя.

— А ты шпионил за мной с помощью ворона, — невозмутимо парировала я.

Герцог втянул воздух сквозь зубы.

— Ты и его видела?

— Видела. И это говорит о том, что я не слабее тебя, — развела руками. — Ну и на чем мы с тобой остановимся?

— Очень сложно сказать. Этот вопрос решить быстро и однозначно не выйдет, — подвёл итог герцог, поднимаясь со стула, — мне нужно подумать. В сложившихся обстоятельствах я не хочу тебе врать обещанием союзничества. У нас слишком разные цели.

— Я впечатлена твоей откровенностью, — сказала с искренним восхищением и тоже поднялась. — Тогда предлагаю сделку: давай договоримся биться за трон вместе, и пусть победит сильнейший.

— Что ты имеешь в виду? Устраним всех конкурентов вместе, а потом устроим сражение армии Ордена и ирлингов?

Я ужаснулась!

— Конечно, нет! Я не хочу никаких войн и разрушений!

— А что тогда? Я не понимаю.

— Давай пойдём к цели каждый своим путем, но поклянемся хранить в тайне секреты друг друга. Пусть о том, что мы сегодня открыли, не узнает никто.

— Хм-м… А давай! — герцог шагнул ко мне и протянул руку. — Клянусь, что не выдам твой секрет.

Я вложила свою руку в его и повторила, словно эхо:

— Клянусь, что не выдам твой секрет.

Огонь и Тьма без лишних просьб оплели наши с герцогом запястья. Моё — чёрным браслетом, который быстро побледнел и спрятался под кожей. А Дымтея — красным, который сделал то же самое. И мне даже не нужно было пояснять, что в случае нарушения клятвы мы с герцогом сразу за это поплатимся.

Мы одернули руки, но продолжили стоять друг напротив друга, будто два бойца перед схваткой. Нервно.

— Слушай, так если теперь твои планы по моему соблазнению рухнули, может, нет смысла ночевать в лесу и завтра весть день в одном седле лететь? — первой не выдержала напряжения я. — Может, все же у тебя есть портал?

— Нет, Мира, возможности попасть во дворец мгновенно по-прежнему нет, — разочаровал Дым. — В столицу нельзя построить прямой портал. Туда ведут только стационарные. Можно попасть через мой замок, но если мы пройдём теневой тропой, наши недоброжелатели задумаются, каким образом мы сделали такой крюк за столь короткое время. Не найдут следа обычного портала и заподозрят лишнее. Сейчас они знают, что мы где-то тут, в потоке, и пытаются нас найти. Мне это на руку. Я расставил маяки и смогу получить доказательства вины того, кто осмелился мне вредить.

Детали его отказа остались для меня непонятными, но суть я уловила: нам придётся провести вместе ещё ночь и день.

— Ну что ж, тогда предлагаю лечь спать.

— Ложись. Ночь — моё время, и я использую его для расследования, — сказал Дым, одним взмахом руки убирая со стола недоеденный ужин. Ни ему, ни мне кусок в горло не полез за таким-то важным разговором. Я поежилась и огляделась. — Ничего не бойся, тебя здесь никто не найдёт и никак не навредит.

Мне оставалось лишь поверить ему и отправиться на сеновал. Что ж, одного я точно сегодня добилась: герцог не будет меня соблазнять. Этот его план провалился, но какой он придумает вместо него, мне предстоит понять во дворце.

Дымтей растворился в ночи, и тут же подал голос мой мобильный.

— По лезвию ходила, Мирослава, — проворчал Феникс, — но, к счастью, обошлось.

Желания спорить у меня не было. Я укуталась в одеяло плотнее.

— Я пришла к выводу, что другая демонстрация силы мне пока недоступна.

— Да, — как ни странно, согласился Феникс, — во дворце займёмся развитием твоих способностей. Но самое главное, что ты додумалась молчать о попаданстве. Если бы созналась, у тёмного было бы два козыря против одного твоего.

— Знаешь, я сейчас не способна проводить подробный анализ нашего с ним разговора, — пробормотала, устраиваясь поудобнее. — Слишком он меня вымотал. Но тут и невооружённым взглядом видно, что просто так мне трон не захватить. Может, поделишься своими соображениям в качестве сказки на ночь?

— Конечно, — с готовностью согласился Феникс — я буду рассказывать, а ты можешь засыпать. Я продолжу в твоём сне.

Так я и сделала. Уснула через полсекунды, едва закрыла глаза на фразе «На самом деле я давно готовился», и переместилась в альтернативную реальность — навеянный сон.

Я летала по королевству, залетала в камины домов и знакомилась с союзниками ирлингов, глядя на них из огня, а Феникс мне рассказывал, кто есть кто и каким образом мне поможет. Оказывается, как только Феникс даст команду, а некоторым он её уже дал, его последователи начнут подтягиваться к дворцу. Ну это те, кто ещё не там.

— К сожалению, я могу влиять не на всех, а только на тех, в ком есть искра и родственная нам воздушная стихия, — пояснял Феникс, — поэтому подвластные верховному некроманты и наземные войска из водников и землевиков нам не подчинены. Зато мы господствуем в воздухе, и все до одного пегасы — за нас.

Я догадывалась, что наш с Дымом конь — огненный, а сейчас получила этому подтверждение.

— Я не пойму, ты хочешь, чтобы я устроила вооружённый переворот?

— Нет, это крайний случай. В идеале, ты должна обворожить короля и полностью его себе подчинить. В том, что ты способна ментально воздействовать на людей, мы уже убедились. Конечно же, старик обвешан артефактами и защищён — сначала придётся все их с него снять. Ну а дальше, когда он перепишет закон и дарует тебе равную с ним власть, его можно будет списать со счетов. Сядешь на трон и вернёшь ирлингов на…

Звучало немного бредово. А главное, мне совсем не хотелось кого-то убивать или, как выразился Феникс, «списывать со счетов». Но я не успела ему это сообщить — что-то помешало предку продолжить вещание, и я провалилась в темноту без сновидений. А утром поняла, что именно его спугнуло: вернулся Дымтей.

Я проснулась от того, что мне тяжело дышать, и обнаружила лежащие на мне мужские руку и ногу. Выползла из-под них и отправилась в санузел. Мне не нравились чувства, которые я испытывала к Архейскому. Мы с ним не друзья, не союзники и уж тем более между нами не может быть любви.

Видимо, он испытывал что-то подобное.

Мы почти не разговаривали. Молча позавтракали, молча забрались на пегаса, молча провели в полете весь день, молча отдыхали на редких остановках. Все как завещала матушка Ортания. Только поздновато мы перешли на такой формат общения.

А к вечеру на горизонте появилась столица и сам невероятной красоты дворец. Его шпили сверкали в закатном свете миллионами разноцветных огней, а в огромных окнах искрилась радуга.

— Ну что ж, Дым. Игра начинается, — прошептала я.

— Удачи желать не буду, — тоже шепотом ответил он, плотнее прижимая меня к себе, словно прощаясь.

Рыжик опустился на площадку перед крыльцом, а я подумала, что удача мне не нужна. Удачи желают неудачникам, а я хочу для себя успеха. Расправила плечи и приняла кроткий вид. Настала новая пора притворства.

Из дверей дворца высыпала целая толпа встречающих.

Ну, здравствуйте, подданные. Ваша будущая королева явилась.

Глава 17

— За мной! — скомандовала зычным голосом гром-баба в ярком, расшитом камням платье и тихо добавила: — Немочь бледная.

Я только и успела заметить ехидную усмешку Дыма. Но зря он злорадствовал. Я от первой встречи с будущим мужем, его любовницей и придворными ничего другого и не ожидала. Ну разве что надеялась, что король хотя бы внимательнее рассмотрит собственную невесту. Но он буркнул «Это баронесса Евсинья Обложная. Иди с ней, Амирана, и во всем слушайся» и переключился на своего советника и верховного мага Дымтея Архейского.

Остальные придворные тоже не проявили ко мне никакого интереса. Все они встречали, как показалось, не меня, а моего сопровождающего. Особенно ярко это демонстрировали высыпавшие на крыльцо дамы разных возрастов. Похоже, Дым пользовался у них успехом. Что, в общем-то, и неудивительно с его-то внешностью и статусом.

Неприятную досаду от этого я прогнала, напомнив себе о том, что своих забот хватает. Куда более важных, чем ревность. И отправилась за пышной баронессой. Изо всех сил постаралась сосредоточиться над вопросом: как она вообще носит такой вес на своих ногах? К немалому собственному весу сильная женщина бесстрашно добавила килограммов десять платья. Вот где опасный соперник! Трудно представить подобную мощь! И уж точно не стоит вступать с ней в рукопашную схватку.

Хотя вот с ней мне удивительно легко было следовать завету матушки Ортании молчать: вопросов задавать не хотелось, шли мы до конечного пункта в гробовой тишине. И у меня появилась возможность все рассмотреть и оценить.

Дома, на Земле, я бывала в разных дворцах и читала про житье-бытье проживающих в них монархов. Естественно, что я ожидала увидеть здесь что-то подобное. Но нет. Я упустила важную деталь: в этом мире есть магия.

С улицы дворец казался огромным и сделанным из хрусталя, а вот внутри стало понятно, что ничего подобного — он каменный и компактный, бродить часами по коридорам не выйдет. Огромным оказался только холл с множеством дверей, а дальше оставалось только выбрать нужную — и сразу же попадёшь куда намеревался.

Мы пересекли огромный зал, и фаворитка короля приложила руку к высокому деревянному полотну. Оно распахнулось, явив взору узкий, освещенный тусклыми светильниками коридор с лестницей в конце. Поднялись на второй этаж — к удивлению, баронесса даже не запыхалась — и оказались в вырви-глаз розовой гостиной. Я от неожиданности зажмурилась.

— Нравится? Сама для тебя старалась. Хочу, чтобы ты чувствовала себя в моём дворце как дома, — горделиво заявила баронесса, обведя рукой «красоту».

Она чувствовала себя хозяйкой дворца и совершенно этого не скрывала.

— Ничего прекраснее не видела… — пробормотала я, всеми силами сдерживая сарказм.

— Кто бы сомневался. Будешь слушаться — и жизнь твоя станет сказкой. Меня, кстати, зови Евсиньей. Но это когда никто не слышит. А так — баронесса.

Я призадумалась. Похоже, Амирану тут считают настолько никчемной, что истинная королева даже в мыслях не держит ревновать. Можно сказать, что даже в каком-то роде удочерить готова. Прекрасно! Пока лучше и не придумаешь.

— Как прикажете, баронесса, — кротко выдохнула я.

— Вот и умница. Так. К делам! — Евсинья дёрнула висевший у двери шнурок, и по гостиной разлилась мелодичная трель.

Три двери из шести распахнулась, и в комнату залетели миниатюрные девушки с крылышками в одинаковых фирменных платьях.

— Твои феи-служанки, — пояснила баронесса. — С фрейлинами познакомишься позже.

А вот это плохо. Радость моя померкла. Стало понятно, что без присмотра меня оставлять не планируют. Но как мне под постоянным надзором с Фениксом общаться?

Феи выстроились перед нами в ряд и изобразили прямо в воздухе книксены.

— Ройя.

— Яйра.

— Ойяр.

Они представились нежными голосочками, заставив меня мысленно схватиться за голову. Издеваются? Кто способен запомнить такие однобуквенные имена вот так сразу? Уф. Буду называть их по первым буквам: О, Я и Р.

Я робко кивнула, решив не представляться. Наверняка они знают, кто я и как меня зовут. В очередной раз совет настоятельницы быть немногословной был самым разумным.

— Приведите её в порядок к вечеру. Из крыла не выпускать. Перед балом сама приведу фрейлин и провожу в тронный зал, — дала распоряжения баронесса феям, как будто меня вообще в комнате не было, но, уже уходя, вдруг что-то вспомнила и вернулась. — Забыла предупредить, девочка, — сказала, вперив в меня очень нехороший тяжёлый взгляд. Даже мурашки от него по спине пробежали, — я добрая только с теми, кто на моей стороне. Перед балом я приведу не только фрейлин, но и доверенного лекаря. Не дай тебе Стихии, если он обнаружит, что по дороге ты предала короля и позволила себе вольности с герцогом. Лучше сразу убейся.

И на этом баронесса покинула мою розовую тюрьму, не оборачиваясь.

— Так, ну, приступим, — раздался из моего кармана мужской голос.

Тут же взволнованно защебетали феи, устраивая настоящий сквозняк взмахами своих крыльев. Разум в их маленьких головках явно присутствовал, а вот у Феникса — вопрос. Он не понял, что мы не одни, или по какой-то ещё причине объявился при посторонних? Я вытащила телефон и уставилась на экран. Это повергло фей в окончательный ужас.

Девушки понеслись прямо на меня, вереща и подавая руками какие-то знаки, а Феникс как завопит:

— Чего застыла? Тяни магию в голос и командуй!

Не иначе как с перепугу я потянула за красную нитку, торчавшую из воображаемого клубка, но он почему-то размотался весь, и магия хлынула не только в голос.

— А ну стоять на месте! — гаркнула на подлетавших микро-девушек и инстинктивно махнула руками.

Просто они уже очень близко подлетели, и я как бы попыталась избежать столкновения. Но… две малышки рухнули на пол без чувств, а третья зависла в воздухе.

— Ну зачем же ты их оглушила, милая? Как теперь в чувства приводить? Целительской магии-то у нас с тобой нет, — пожурил предок.

Глянула на него со зверским выражением лица. Помощничек у меня — что надо!

Я упала рядом с феечками на колени, бросив телефон, и нащупала на их шеях пульс. К счастью, он бился, но в себя приходить девы не спешили. Больше того, они были горячие, как печки! Я подумала, может, это для них нормальная температура, и, подскочив на ноги, потрогала висевшую в воздухе фею. Но нет, невредимые феи оказались даже прохладными. Я схватилась за голову.

— И что теперь делать с бедняжками? — истерически спросила то ли у Феникса, то ли у оставшейся в сознании служанки, то ли вообще у пространства.

— Надо лекаря позвать, — пискнула фея.

— Положи их пока в прохладную воду, — посоветовал огненный аферист, — а сами пойдём в лазарет за ледяным антидотом. Надеюсь, он у них до сих пор есть. Я научу тебя ориентироваться во дворце. Не заблудимся.

Мне обе идеи не нравились, но если предложение феи обозначало мгновенное самоубийство, то продолжение Феникса давало призрачную надежду на благоприятный исход.

— Напомни, как тебя зовут? — спросила деловито у крылатой малышки.

— Ройя.

— Значит будешь у меня Р, — кивнула. — Отомри, Р, и лети набирать прохладную воду в ванну, — велела и наклонилась за пострадавшими.

Удалось взять под мышки сразу обеих — весили девчонки, как пушинки. Перехватив их поудобнее, проследовала за Р и оказалась в купальне. Совсем забыла, что тут нет ванн. Либо душ, либо сразу бассейн.

— Госпожа, вы же не будете топить моих сестёр? — всхлипнула фея, регулируя напор воды.

И тут до меня дошло, что девушка хоть и напугана, но слушается меня беспрекословно. Она могла умчаться за помощью, но нет — плачет, не хочет, но всё равно делает то, что велю.

Я опустила фей в воду и погладила более удачливую по голове.

— Не плачь, Р. Мы обязательно приведем в чувства твоих сестёр, — пообещала ласково. — Ты следи за температурой воды и чтобы они не захлебнулись, а я пойду искать лекарство. Только если вдруг кто-то придёт, ты не знаешь, где я.

Я покинула купальню и подняла с пола Феникса. А экранный предок тем временем сменил локацию и вещал из лаборатории, облачившись в белый халат.

— Я припомнил состав антидота. Если что, сама сделаешь, — заявил он невозмутимо, тряхнув пробиркой с мутной белесой жидкостью.

— Ты мне лучше объясни, что это было, — вкрадчиво спросила я.

— Ты не рассчитала силу и запустила в кровь фей огонь. Это ещё повезло, что в служанки тебе именно эту расу определили. У фей магия основана на воздухе — нам подходит. А были бы какие-нибудь водницы или земельницы, тогда бы мы сейчас думали, куда прятать их трупы.

Я поджала губы и сдвинула брови, демонстрируя выражением лица всё, что думаю о методах обучения предка. Но всё же решила, что этого мало, и добавила голосом:

— Вот спасибо, утешил! Феникс, скажи: ты нормальный? Я сейчас хочу знать, почему сила из меня вырвалась, чтобы подобное не повторилось, а ты мне какую-то пугающую ерунду рассказываешь.

— Всё очень просто, Мира, — преподавательским тоном принялся пояснять он, потрясая пробиркой. — Сейчас, когда твоя магия не спрятана, а циркулирует в каждой клеточке, ты должна контролировать каждое свое слово и движение. К примеру, ты можешь просто перебирать ногами и куда-то идти, а можешь вкладывать в каждый шаг какой-нибудь посыл. Агрессивный — разрушит пол, а направленный на облегчение передвижения — откроет портал или ускорит перемещение в нужную точку. Усвой одно: ты практически всемогущая, главное — ставить перед своей магией правильные задачи.

Знать о своём всемогуществе приятно, однако не контролировать его — не приятно совсем. Мне требовались чёткие инструкции, а не намёки.

— То есть мне нужно захотеть попасть в их больницу к лекарству и всё? — уточнила я.

— Не всё, — ожидаемо возразил Феникс. — Ты не знаешь, где лазарет, а значит, твоя магия тоже этого не знает. Поэтому мы пойдём другим путем. Разжигай камин.

Сразу стало как-то не по себе. Отчётливо вспомнился сон, где мы с предком наблюдали за людьми через огонь. Он сто процентов сейчас попытается запихнуть меня в камин, но моя земная сущность делать этого совершенно не хотела.

— В огонь не полезу! — на всякий случай сообщила я, подойдя к очагу.

Но попытку разжечь его предприняла. Просто потому интересно попробовать свои силы. Я выставила руку вперёд и махнула ей, вкладывая в движение вполне конкретный посыл — и сложенные в очаге поленья лизнули языки огня.

— Вот, молодец! — похвалил Феникс. — Только я никак не пойму, почему ты думала, что я предложу тебе залезть в камин?

— Не знаю, просто ничего другого в голову не пришло, — сказала я, пожав плечами, — думала, что таким образом перемещусь в больничное крыло.

Феникс пренебрежительно фыркнул.

— Милая моя, в тебе есть огонь и сжечь тебя не выйдет, конечно. Но стать самой сутью огня ты не можешь. Соответственно, ты не сможешь перемещаться искрой из одного очага в другой. Но зато ты сможешь через огонь пройти весь путь мысленно, а когда узнаешь дорогу, сможешь выстроить цепочку переходов туда и обратно. Ну же, давай! Сядь и вглядись в стихию!

Я села и уставилась на горящие поленья. Увидела завораживающий танец огня и больше ничего. Сосредоточилась, так, что даже в висках застучало и загадала желание: хочу увидеть весь дворец глазами огня. И на меня тут же обрушился гомон и великое множество картинок. Как будто бы я смотрела на огромный экран, разделенный на мелкие квадратики, в каждом из которых шло свое кино. Я даже пошатнулась от неожиданности и оперлась рукой об пол. Что-либо понять в этой мешанине образов было не реально. Моргнула пару раз и картинки исчезли. Мне стало предельно ясно, что я неправильно построила изначальный запрос. Подумав, второй сформулировала иначе: хочу видеть весь путь от себя до лазарета. И вот тогда моё сознание, словно дым, устремилось по дымоходам, светильникам и чужим каминам в нужное мне место. Пролетев весь извилистый путь, я оказалась в белоснежном холле и получила возможность осмотреть обстановку сразу со всех сторон. Часть меня была в каждой магической лампочке. Я видела стол и сидящую за ним дежурную медсестру, кабинеты с табличками и коридор с палатами. У них там зазвенел колокольчик и медсестра поднялась, чтобы впустить посетителя. Из кабинета выглянул мужчина в голубом медицинском костюме — наверное, тоже услышал звонок. А тем временем в больницу пожаловала баронесса. И я даже догадывалась зачем.

Она прошла в кабинет, а медсестру отправили собрать в аптечной комнате какие-то лекарства. Она зажгла свет в одном из кабинетов, и я смогла разглядеть стеллажи с множеством склянок.

— Нам туда, — вклинился в звуки больницы голос Феникса, — давай, вставай и делай шаги, как я тебя учил. Перемещайся безопасным маршрутом через пустые комнаты. Надо спешить.

Подозреваю, что я подчинилась предку только потому, что была полностью дезориентирована и напугана состоянием фей, а заодно и отчётливо замаячившим медосмотром. В общем, я встала и шагнула желая попасть в больницу самым безопасным путем. А дальше понеслось! Поставила ногу я уже около горящего камина в чужой комнате. Успела даже услышать чьи-то шаги и быстро подняла другую ногу — вышла в мрачном коридоре, освещенном факелами. Так и перебирала ногами, пока не оказалась на том самом аптечном складе нос к носу с медсестрой! Она округлила глаза, набрала в грудь воздуха и раскрыла рот, чтобы завопить! И я опять чисто инстинктивно подскочила к дамочке и зажала ей рот рукой. Конечно же делала всё вложив огромное желание заткнуть свидетеля. И конечно же свидетельница упала без чувств!

— Да что ж ты будешь делать⁈ — запаниковала я падая перед ней.

Медсестра тоже горела! А она была точно не феей. Значит это её убьёт? Я вскочила и заметалась. Надо срочно искать этот ледяной антидот!

— Он раньше всегда был в голубых бутылочках с красными пробками в виде огня, — подсказал Феникс.

Побежала между рядами, внимательно оглядывая полку за полкой. Время шло, а голубые бутылки с красными пробками не встречались. Я думала о том, что делать с медсестрой. Тащить к себе в бассейн? А я смогу перемещать не только себя, но и ещё одного человека? И тут по больнице опять разлилась трель звонка. Да кого там ещё принесло⁈ Не успела задаться вопросом, как моя магия подкинула мне ответы на все вопросы разом: явился Дымтей, а лекарь и баронесса сидят в кабинете, даже не собираясь ему открывать, потому что знают — медсестра откроет! А она не откроет! Она вообще скоро умрёт, если я ничего не найду!

Меня замутило от надвигающейся паники. Что делать? Бежать? Ну нет. Все же я воспитана на понятии, что нет ничего более ценного, чем жизнь. Не обращая внимания на бормотания Феникса, я помчалась открывать Дыму. Как ни крути, а он мне в этом мире самый близкий и родной. Почему-то я вообще не сомневалась, что Архейский меня в беде не бросит.

— Дым, помоги мне, прошу! — открыв дверь, выпалила шёпотом.

Если верховный и удивился нашей встрече, то вида не подал. Он взял мне за плечи и тихонько встряхнул.

— Куда ты уже влезла? — спросил так же тихо.

Времени подбирать слова и объяснять не было, и я, схватив его за руку, потащила на склад.

— Вот, — кивнула на лежащую без признаков жизни медсестру, — я её нечаянно магией шибанула. Срочно нужен ледяной антидот, но я не могу его найти!

Дымтей поднял руку с растопыренными пальцами, прислушался и уверенно пошёл к дальнему стеллажу. Наклонился и достал с нижней полки голубую бутылочку с красной пробкой.

— Побольше бери, если там ещё есть, — распорядилась и присела перед своей жертвой.

Дым присоединился к нам и откупорив склянку, ловко влил даме в рот содержимое, а потом положил ладонь на лоб и замер. Посмотрел на меня только когда недавняя умирающая всхрапнула — теперь она просто смотрела сон, а не прощалась с жизнью.

— Зачем тебе ещё лекарство? Что произошло за эти какие-то тридцать минут, как мы расстались? — строго спросил Дым.

— В моих покоях ещё две пострадавшие феи лежат, — вздохнув, созналась я, — их там третья держит в бассейне, чтобы не утонули…

Но не успела я до конца ввести в курс дела своего невольного сообщника, когда светильник из кабинете дворцового доктора показал мне, что переговоры закончились. Баронесса встала, а следом за ней и лекарь.

— Всё! Идут, — выдохнула я, выхватывая из рук Дыма бутылки, — мне надо бежать. Я очень тебе благодарна, Дым!

Вскочила и занесла ногу для перехода, но прежде, чем шагнуть хорошо расслышала довольный голос Архейского.

— Этого слишком мало за спасение, Мира. Ночью я приду и поговорим.

А я вот вообще не испугалась! И пусть приходит. И даже хорошо, что поговорим! Прыгая из комнаты в коридор и дальше, я очень отчётливо поняла, что переоценила свои силы. Я просто никогда раньше не отказывалась одна против всех. Как бы мы с отцом не спорили, а я всегда чувствовала за спиной его поддержку. А сейчас… Нет, мне все же очень нужен Дым.

Я выскочила в своей гостиной у камина и понеслась в купальню. Р по-прежнему всхлипывала, удерживая головы сестёр на поверхности. Без лишних разговоров я прыгнула в воду прямо в одежде и по очереди влила феям в рот лекарство. Они начали оживать на глазах. Кожа из ярко-красной становилась обычного здорового цвета, грудные клетки поднялись, обозначив глубокий вдох.

— Отлично! — не сдержавшись, крикнула я в потолок, когда первая открыла глаза. — Быстро делаем все, что приказала баронесса! Они с лекарем уже идут сюда!

— Госпожа, раздевайтесь скорее, — запищала Р и взлетев, заметалась по купальне. — Девочки! Скорее! Госпожа не может ждать!

Ещё минуту назад умирающие девочки вылезли из бассейна и принялись колдовать! Первым делом они себя высушили (наверное, на мокрых крыльях нельзя было летать), а потом сразу принялись за меня. В мгновение ока я была раздета и намылена с ног до головы, потом облита чистой водой, вытащена и высушена. Эти три малышки когда действовали сообща, обладали недюжинной силой, между прочим. Я вообще не успела понять, как мы сменили локацию и обнаружила себя стоящей перед зеркалом в огромной гардеробной уже в бальном платье. Феи в это время занимались причёской, макияжем и украшением моих рук, ушей и шеи драгоценностями.

Волосы мне подняли высоко наверх закрутив в сложную причёску, которую украсили шпильками с кроваво-красными рубинами. Длинные серьги, колье и кольца — тоже венчали из рубины, в обрамлении мелких чёрных камней. Яркое красное платье оставляло обнаженными плечи, а корсет подчеркнул мою грудь и талию. Пышная юбка ниспадала на пол, и её край украшали три ряда тех же чёрных камешков. Но, ткань была лёгкая и струящаяся, я веса совсем не замечала. Зато очень остро замечала отсутствие рядом Феникса. Все же он в последние дни постоянно был со мной рядом, а сейчас остался валяться в кармане старого платья где-то в купальне.

— Р, принеси платье, в котором я была, — приказала служанке.

Её сестёр я пока по именам не знала, поэтому обращалась только к ней. Но факт их общего удивительного послушания начал настораживать. Похоже, что я взяла фей под свой полный контроль. Но радоваться этому, наверняка не стоит. Вдруг баронесса или лекарь поймут, что я на служанок влияю? В общем, как только Р принесла платье, я вытащила телефон и разблокировала экран.

— Феникс, ты где? — позвала ирлинга и постучала ногтем по стеклу.

Феи при этом висели себе в воздухе с безразличным видом зомби и даже не удивились странному гаджету в моих руках. А родственник тоже куда-то запропастился! На экране была лишь моя привычная заставка. Пришлось импровизировать. Прятать телефон в корсет — благо он у меня компактный — и разворачиваться к служанкам для подробного инструктажа перед встречей с врагами.

Глава 18

Для начала я смотала свою магию обратно в клубок.

— Девочки, слушайте меня очень внимательно, — осторожно сказала, в этот раз аккуратно вытянув нить исключительно в голос. Результат увидела сразу — малышки опустились на колени и теперь смотрели на меня как на божество. Примерно такой эффект я наблюдала с монахинями. — Вы теперь мои служанки, а значит представляете только мои интересы и ради их защиты пойдёте на всё. — Фей закивали, как игрушечные котики на автомобильной торпеде. — Когда придёт баронесса и лекарь, вы не подадите вида, что стали полностью мне верны, но если вдруг мне будет грозить опасность, тут же приложите все силы, чтобы меня спасти. Вопросы есть?

— Нет, госпожа, — дружно пропели мои подчинённые, и я махнула рукой, давая понять, что они пока свободны.

Урок Феникса я усвоила хорошо и в этот раз никого огнём не оглушила. Ещё успела поспешно спрятать нитку обратно в клубок, проверила, не выглядывает ли он из-за искры, пока из гостиной не донесся зычный крик:

— Амирана, ну где ты там, копуша⁈

Я расслабила мышцы лица, глянула в зеркало, чтобы убедиться, что вид имела глуповатый, и выплыла в гостиную грациозно. Как в монастыре учили. Но меня ждал сюрприз, заставивший сбиться с шага: я ожидала застать Евсинью и лекаря, а наткнулась на толпу. Там были и Дым, и король, и ещё неведомые мне люди. Это что же выходит? Гинекологический осмотр будет проводиться публично? Мне что-то резко поплохело от подобной перспективы, а сознание само потянулось к клубку. Просто так я им не дамся!

В последний момент поймала взгляд Дымтея, и он еле заметно мотнул головой. Наверное, понял ход моих мыслей и попытался остановить.

— Ну что же мы оттягиваем столь волнительный момент? — сказал он надменно и повернул голову к королю. — Давайте скорее убедимся в моей верности, ваше величество. Я не намерен дольше терпеть подозрения баронессы.

Ну нормально вообще? То есть копают тут под Архейского, а Амирана так, кусок запретного лакомства, на котором герцога пытаются поймать: надкусит или нет? И вот очень интересно: а как бы он выкручивался сейчас, если бы Амирану по дороге соблазнил? Ведь план у него такой явно имелся.

— Дорогой, Дымтей, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Поверь, это просто формальность, — ласково ответил верховному король, виновато поглядывая на любовницу. — Баронесса всего лишь хочет сделать все правильно. Ведь такова была традиция в давние времена.

Я стояла с безмятежным выражением лица, даже когда лекарь щёлкнул пальцами, и в мою гостиную внесли местное гинекологическое кресло. Наверное. На наше оно совершенно похоже не было: стеклянное, с высокой спинкой, просторной сидушкой и деревянными ручками. От обычного кресла отличалось только прозрачностью. Но раз оно предназначено для проверок того самого, значит, гинекологическое.

Кресло поставили передо мной и замерли в ожидании. Да вот только я понятия не имела, что должна делать. Вдруг в него надо как-то по особенному сесть?

Не знаю, чем бы закончилось, но мне на помощь поспешили феи. Сначала я ощутила лёгкий сквознячок, а потом шесть крепких ручонок подхватили меня и усадили на артефакт, сложили мои руки на подлокотники, откинули тело на спинку и скрылись так же молча, как появились.

Из толпы вышел лекарь, все в том же голубом костюме, обогнул кресло и положил ладони на спинку — и оно вдруг как замерцает разноцветными огнями! Я вздрогнула от неожиданности, а сердце забилось в горле. На всякий случай я начала «не думать о белой обезьяне». Мало ли на что этот лекарь способен!

— Будущая королева невинна, здорова, обладает сильной искрой и белыми, как молоко, помыслами, — выдал вердикт местный диагност.

А до меня дошло, что это не просто осмотр определённой части тела, а настоящее МРТ.

— Как молоко? — скептически уточнил какой-то мужик, стоящий рядом с королём. — Что это значит? Раньше мы сталкивались с помыслами прозрачными, как капля росы; тёмными как ночь; или красными, как кровь. А что значит «белыми, как молоко»?

Я знала, что это значит — всему виной обезьяна, но всё равно стало немного обидно, когда лекарь смущённо прокашлявшись во всеуслышание объявил:

— В мыслях Амираны царит такой белый туман, что вынужден сообщить о её совсем слабых умственных способностях.

Архейский резко развернулся и поспешно удалился из моей гостиной. И я догадывалась почему — чтобы при всех этих людях громко не ржать.

А вот мне было совсем не смешно. Мне и роль глупышки давалась с трудом, а как изображать из себя полную дуру и при этом добиваться власти, я вообще не представляла.

— Амирана, детка, поздравляю, ты нам подходишь, — радостно заявила баронесса.

Тот мужик, который задал вопрос про цвет моих помыслов, состроил брезгливое лицо и закатил глаза. Но мне показалось, что не из-за вердикта, который вынесла фаворитка, а из-за её поведения. Баронесса мужику не нравилась, и это было заметно. Зато она нравилась королю — он свою пышку приобнял и что-то шепнул на ухо с улыбкой.

— Рада стараться, — пролепетала я, — мне уже можно встать?

— Да-да, поднимайся. Пора познакомиться с фрейлинами, — дозволила баронесса и, повернувшись к плотной кучке придворных, позвала: — Гвен, Донна, идите сюда, мои крошки.

Едва «крошки» пробились сквозь толпу, я мгновенно поняла, что это дочурки истинной хозяйки дворца. Они даже одеты были в одном стиле — голубые платья все в каменьях и белокурые локоны подняты вверх. Сходство между всеми тремя было просто колоссальное, будто это один человек, но разных возрастов.

Мои фрейлины, а если точнее, дополнительные надзирательницы, коротко присели передо мной в довольно корявых реверансах, не выказав ни малейшего уважения, а просто отдавая дань приличиям, и уставились на мать.

— Брат мой! — окончательно вышел из себя всем недовольный мужчина. — Это переходит все границы приличия! Мои дочери, а не баронессы, должны быть фрейлинами королевы.

Я посмотрела на мужчину внимательнее. Выходит, это младший брат Ремтата и первый после него претендент на престол. А значит мой непосредственный конкурент.

Пожалуй, мой жених и его брат похожи. Оба невысокие, худощавые, светловолосые, даже возраста они одного — немного за пятьдесят. Одеты оба дорого-богато. Но все же и отличие между ними имелось: Ремтат напоминал добродушного простака, а вот его брат — хитрого лиса.

— Ну, конечно же, Амирана примет Лукрецию и Доратею в свою свиту, о чем речь, брат? — примирительно кинулся оправдываться его величество. — Просто мы с Евсиньей решили не беспокоить девочек перед балом. Во время праздника и познакомятся.

Обложили, гады, со всех сторон! Ещё двоих подсунут. Я надеюсь, они не будут спать в моих покоях, а ограничатся лишь дневным промыванием моих мозгов. Дым же ночью обещал прийти.

— Я пошлю за ними прямо сейчас! — не сменил гнев на милость принц.

— А мы разве против? Мы только будем рады, — подключилась к королю баронесса. — Пусть приходят в сад королевы — мои девочки поведут Амирану гулять.

Девочки, словно послушные солдаты, подскочили ко мне и, подхватив под руки, потащили к двери. Придворные расступились, и меня буквально вынесли в коридор. Но повели не в сторону огромного холла с множеством дверей, а в противоположную. Там оказался ещё один выход на улицу, ведущий в парк.

— Жалко девку, глянь тощая какая, — как только мы оказались на улице, сказала правая сестра левой, — может, все же покормим её?

— Совсем свихнулась? Вдруг, если откормим, король её разглядит? Мамка сказала следить, чтобы не наедалась.

Интересно, а их на том стуле когда-нибудь проверяли? Прямо теряюсь в догадках, какого цвета могут оказаться их помыслы. То, что они обсуждают меня так, будто я пустое место, не удивило. А вот что собираются голодом морить, чтобы я не дай бог не поправилась, — разозлило.

Мы вышли на широкую аллею и прогулочным шагом отправились вглубь парка. Фрейлины продолжали общаться, будто меня нет.

— Ой, её пока откормишь, пять лет пройдёт, а через пять лет уже ребёночек родится и… — правая сестра изобразила звук, напомнивший лошадиное фырканье.

Я поняла, что после рождения наследника оставлять меня рядом с королём не планируют.

— И то правда, — согласилась с ней левая, а потом вдруг как двинет мне локтем в бок: — Слышь, болезная, а почему вы с герцогом Архейским на одном пегасе прилетели?

— Движежанс сломался, и Дымтей нашёл пегаса, — промямлила я.

— Дымтей⁈

— Ты называешь верховного по имени⁈

— Дон, я думаю, нам все же надо похудеть, а не слушать матушку, — вдруг сделала неожиданный вывод левая сестрица, а я получила возможность узнать, что раз правая Донна, значит левая — Гвен.

— Почему это? — испугалась Донна.

— Потому что если бы я ехала с герцогом в движежансе, и он сломался, мы бы в одно седло не поместились, и пришлось бы искать второго пегаса.

— Ох! — выдохнула Донна. — Но как же нам это сделать?

И тут я поняла, что мне выпал призрачный шанс хоть немного изменить расстановку сил.

— Я могу вас научить. Мы в монастыре все худые были, — пролепетала я чуть слышно.

Девы встали как вкопанные, переглянулись и, подхватив меня, свернули на боковую аллею. К видневшемуся в зарослях деревянному строению.

Увитая зеленью беседка оказалась настоящим маленьким будуаром: низкие диванчики с кучей подушек, круглый столик в центре, на нем ваза с фруктами и кувшин с напитком. Сестрички усадили меня на один диван, а сами разместились на двух напротив.

— Рассказывай! — приказала Гвен.

Она старше второй девушки. На пару лет, не больше.

— Но если надо голодать, то лучше и не начинай, — уточнила Донна.

— Нет-нет, голодать даже вредно для здоровья! — поспешила я утешить фрейлин. — Надо всего лишь правильно сочетать продукты и ходить десять тысяч шагов в день.

— Десять тысяч⁈ — завопили толстушки хором.

— Да мы и считать до стольких не умеем!

— А ты что же, умеешь? — подозрительного уставилась на меня Гвен.

И тут я поняла, что опять ляпнула лишнее. Откуда бы дурочке с молочным туманом в голове знать такие цифры.

— Не умею, — пожала я плечами, — матушка настоятельница так говорила. Она вызвала в монастырь специального счетовода, и он нам нашагал маршрут. Мы просто потом каждый день по нему ходили.

Сестры переглянулись и улыбнулись друг другу.

— Это мы тоже сделать можем, — сообщила Донна, — а что там с едой?

Я собралась в простых словах рассказать им о правиле тарелки здоровья, но тут Гвен как хлопнет себя по лбу рукой! Мы с Донной даже вздрогнули.

— Ты чего⁈ — возмутилась её сестра.

— Дурочка-дурочка, а гляди как ловко нам зубы заговорила? — гневно воззрилась на меня опомнившаяся шпионка баронессы. — Позже про еду послушаем, а сейчас вспомни, что маманя велела, и начинай.

Я потупилась и сцепила руки в замок, изобразив жалкий вид. Чтобы им там баронесса ни велела, а сочувствие вызвать никогда не помешает. Тем более эти две пышки совсем не злобные.

— Значит, слушай внимательно, Амирана, — строгим тоном начала Донна. — Ты должна рассказывать нам с сестрой всё, что с тобой происходит, когда нас рядом нет. Кто к тебе приходил, о чем говорили, какие подарки получила и даже что снилось. Поняла?

— Поняла, — эхом отозвалась я и прикусила язык.

Я осознала, что произнесла слово совершенно неосознанно, как будто меня принудили. Неужели младшая сестричка — магичка и как-то на меня влияет? Я подняла руку и поправила волосы — рука, к счастью, слушалась меня. В марионетку не превратили — уже хорошо.

— А особенно внимательно ты должна запоминать все, что тебе будут говорить дочери принца, — добавила Гвен.

— Ни в коем случае их не слушайся, а главное: не ходи с ними в покои их брата. И к себе его не пускай.

— И верховного мага к себе не пускай, — вдруг хмуро ляпнула Гвен.

— А разве я могу его не пустить? — робко уточнила я.

— Да, Гвен, как она не пустит герцога Архейского? — встала на мою сторону Донна. — Ты уже совсем с ума сошла от своей ревности.

Я едва сдержала улыбку. Интересно, Дым в курсе своего «большого» счастья? Надо будет ночью спросить.

— Пусть тогда прямо сейчас потренируется и расскажет всё-всё, что было, пока они с герцогом добирались до дворца, — капризно затребовала Гвен, потянувшись за персиком.

Я припомнила наши с Дымом дорожные приключения и печально вздохнула, собираясь как можно правдоподобнее соврать. Но, даже слова произнести не успела — на аллее, ведущей к беседке, показались две стройные девушки: брюнетка и блондинка, обе в красных платьях, как и я. Они явно спешили присоединиться к нам.

— Молчи. Ни слова не говори при них! — шикнула Донна и сунула мне в руку гроздь винограда. — Просто жуй!

Рука опять против воли потянулась к ягоде, чтобы её оторвать и засунуть в рот, но я была начеку и решила проверить, насколько сильно магическое влияние пышки. Не стала ягоду отрывать, а поднесла ко рту всю гроздь — стряхнуть наваждение оказалось достаточно просто, как и магию монашек в монастыре. Но так как распоряжения Гвен я не нарушила, моя сила осталась для фрейлин секретом. Радость омрачало лишь то, что в ближайшее время меня ждут военные действия между двумя охочими до моего престола сторонами.

— Гвен, Донна, вы можете идти готовиться к балу, мы с сестрой сами развлечем будущую королеву, — надменно сообщила старшая из дочерей принца, первой вошедшая в беседку.

— Так мы уже готовы, — добродушно сообщила наивная Донна.

Она не поняла, что племянница короля таким образом дала понять, что выглядят дочки баронессы из рук вон плохо.

Старшая покачала головой, демонстрируя, что не знает, как с этими тупицами ещё общаться, но из-за её спины выплыла младшая и как бы ненароком обронила:

— Лукреция, Обложные любят голубой цвет. Их магия — вода, ты забыла?

— Ты права, Дора, — кивнула старшая племянница короля. — Да и вообще, мне нет никакого дела до того, что их никто не пригласит на танец.

— Почему это? — тут же насторожилась Гвен.

— А вам не сказали, да? — худышки переглянулись, ехидно ухмыльнулись, и Доротея многозначительно добавила: — Герцог Архейский приказал камердинеру подготовить для бала красный костюм.

— Ах!

— Ох! — хором выдохнули толстушки и, подскочив с диванов, бросились на выход.

Девушки напрочь забыли и обо мне, и материнский наказ, а я сделала из случившегося несколько полезных выводов. Первый: Обложные обладают магией воды, значит, мне не друзья. Второй: Дымтей Архейский тут всеобщий любимчик и законодатель моды. И третий: а я, оказывается, собственница! Мне совершенно не понравилось, что в моего Дыма тут все поголовно влюблены!

Глава 19

— Ты была великолепна, — похвалила старшая сестра младшую ледяным тоном.

— Это было так же легко, как отправить щенка бежать за палкой, — ответила ей Доратея так же безэмоционально и, присев на освободившийся диванчик, взяла из вазы крупную темно-коричневую ягоду.

Лукреция тоже опустилась на диван и плеснула в стакан морса:

— Обложные так смешны в своих попытках возвыситься, что я, общаясь с ними ежедневно, боюсь надорвать живот.

Девушки меня не замечали и ни малейшего интереса не проявляли. Лица их оставались надменными, а улыбки если и проскальзывали, то такие холодные, что я не могла и представить, как Лукреция планирует одной из них надорвать себе живот.

Дочери принца оказались скучными и злобными девами. Крошки баронессы мне понравились гораздо больше них. Однако всё же кое-что интересное и из наблюдения за племянницами Ремтата мне выловить удалось.

Например, старшая, сделав глоток морса, скривилась, махнула на стакан рукой — и он запотел, покрывшись тонкой корочкой льда. Значит, эти козы владеют ледяной магией, которая тоже моему огню враждебна.

— До сих пор не могу поверить, что все так резко изменилось всего за три дня, — неприязненно окинув меня взглядом, протянула старшенькая, промочив горло.

— Зато теперь хотя бы понятно, почему герцог Архейский ответил на предложение отца отказом. Какой смысл ему на тебе жениться, если мы отодвинуты в очереди на престол…

Этими словами Доротея не хотела сестру задеть, а просто сообщала сухие факты. Лукреция так же сухо их принимала.

— Брат вышел из себя сегодня, представляешь? — равнодушно перевела она тему.

Интересно, их брат тоже ледяной? И если да, как эти ледышки выходят из себя?

Я жевала виноград, усердно разглядывая точку на полу, и рисовала в голове картину сложившейся во дворце обстановки. У меня выходило вот что: три дня назад тут был бездетный король Ремтат и баронесса, которая никогда не сможет родить наследника. И был младший брат короля с наследником. Естественно, что принц не хотел женитьбы брата на фениксианке и уже сидел одной половинкой задницы на троне. Или сына своего туда пристраивал. А тут Дымтей откопал Амирану, и все планы принца Норта полетели к чертям. Наверняка это ближайшие родственники короля организовали на нас с Дымом то покушение. Баронессе оно вообще не выгодно.

Значит, что я имею? Если партия баронессы будет всеми силами меня оберегать и ускорять свадьбу, то партия принца, наоборот, попытается предотвратить рождение наследника.

Интересно, а они могут меня убить? Я бросила быстрый взгляд из-под ресниц на подозрительных фрейлин. Они продолжали обсуждение брата, нападать на меня пока не планировали.

—…Так и заявил? А ты что ответила? — удивилась Доротея каким-то словам сестры.

Я решила прислушаться к разговору.

— Разумеется, что не пойду против будущего жениха. Раз верховный привёз во дворец фениксианку, значит ему это зачем-то нужно, а я слишком сильно хочу стать герцогиней Архейской, чтобы рисковать.

— Разумно. Но наверняка брат теперь обратится с этим ко мне.

— Что ответишь?

— Я послушаю, что Хладан мне предложит, и решу. Без обид, Лу.

— Какие обиды, Дор? Я бы на твоём месте поступила так же.

Прямолинейность ледышек впечатляла. Но сильнее всего радовало их отношение ко мне. То ли в их мире репутация выпускниц монастыря настолько устоявшаяся, то ли вердикт лекаря о моих умственных способностях не подвергался сомнениям, то ли все сразу, но я получила такой козырь, что хотелось слюну пустить, чтобы продолжали болтать, забыв даже о малейших опасениях.

Но вскоре на дорожке показались раскрасневшиеся во всех смыслах пышки. Девушки явно спешили, и теперь их красные щеки удивительно гармонировали с красными платьями.

— Всё, пора в бальный зал! — прерывисто выдохнула Донна, даже не дойдя до беседки.

— Мама сказала, чтобы пришли первыми и встречали гостей, — обмахиваясь рукой, добавила Гвен.

Ледышки поджали губы и медленно поднялись, держа спины ровно, словно к ним привязали палки. Я поднималась, стараясь повторить их маневр. Впрочем, зря старалась. На меня никто не обратил внимания. Девушки быстренько поругались, распределяя, кто с какой от меня стороны пойдёт, выстроились клином — худые справа, пухлые слева, и только после этого нетерпеливо повернули головы ко мне.

Я заняла свое место в центре, и такой красной тучей мы молча двинулись во дворец на бал.

Вошли опять со двора, но через длинную, тянущуюся вдоль панорамной стены бального зала террасу.

— А вот и вы! — всплеснув пухлыми ручками, обрадовалась баронесса.

Она грозно глянула на дочерей и покачала головой — явно осуждала за смену нарядов, — но быстро обернулась и махнула кому-то рукой. На её зов примчался грузный мужчина в украшенном золотом голубом камзоле и быстренько взял нас в оборот:

— Прошу за мной. Первые гости уже прибыли, мы ждём только вас, чтобы открыть двери и начать их представление будущей королеве, — сообщил он и выстроил нас на подиуме у высоких двустворчатых дверей.

Ещё один подиум с двумя величественными креслами для короля и королевы расположился в конце зала. А наш, видимо, место невесты на время знакомства с придворными. Кресел тут никаких не было, только сиротливая банкетка у стены. По взглядам, которые на неё кидали Донна и Гвен, я поняла, что моя очередь присесть будет первой с конца. У одного бока подиума стоял высокий столик с напитками, а у другого — низкий длинный и пустой стол. Логика подсказала, что он для подарков.

Выстроив нас полукругом со мной в центре, а пышек с худышками перемешав для симметрии, распорядитель взмахнул рукой, и по залу полилась музыка.

Как только он исчез с подиума, двери зала тут же распахнулась, и в проёме показались первые нарядные гости.

— Просто улыбайся и благодари кивком за подарки, — шепнула мне стоящая справа Гвен.

— Не улыбайся, держи подбородок выше, а на подарки даже не смотри, — кардинально противоположное посоветовала Лукреция, стоящая от меня слева.

Но хорошо иметь репутацию дурочки. Могу потом сказать, что ничего не поняла. Я не собиралась слушаться ни ту, ни другую, а решила действовать по обстоятельствам.

И началась бесконечная череда знакомств с придворными. Можно было бы уйти в себя и вернуться, когда начнутся танцы или ещё какой-то движ, но такого легкомыслия я себе позволить не могла. Я внимательно вглядывалась в каждого вельможу, старалась запомнить имена, разглядывала подарки, а главное — чутко прислушивалась к своему спрятанному за искрой клубку. Я с ним договорилась, что тех, в ком есть огонь, он будет показывать мне лёгким горячим уколом.

А на шиканье своих фрейлин — им не нравился мой интерес к подаркам и гостям — я отрезала:

— Это всё моё! Мне обещали, что подарки не отберут!

Прозвучало в духе фениксианки, и от меня отстали. К счастью. Я ведь ещё и подсчёт союзников вела. Феникс действительно собрал во дворце немало огненных магов — я насчитала почти треть от всех, кто ко мне подошёл. Но самое главное, я научилась лучше слышать свою магию. Под конец стала не только узнавать своих, но и интуитивно понимать, на что способны чужие.

Водников моя магия обозначала бульканьем, воздушников — ветерком, земляных магов — запахом мокрой земли, некромантов — холодом, а вот на сына принца, который явился гораздо позже других и выделился из толпы ослепительно-белым костюмом, магия меня уколола острой ледяной иглой. Я даже вздрогнула от неприятного ощущения.

— Вы прекрасны, Амирана, — сказал мне Хладан, замораживая взглядом светло-серых глаз, — потанцуете со мной?

Молодой мужчина был потрясающе красив, но какой-то пугающей красотой. Как Снежная Королева, только мужчина. Однако до Дымтея ему все равно далеко. И я бы обязательно ответила «нет», если бы язык от холода не примерз к небу. Пока я силилась вымолвить нужное слово, Хладан ухватил меня за руку и ме-е-едленно начал над ней склоняться, не сводя с меня гипнотического взгляда. Не знаю, чем бы закончилось дело… Возможно, он бы меня этим поцелуем убил или приворожил, но это безобразие резко прекратилось.

— Не стоит допускать подобных вольностей, герцог Ледовитский, — раздался голос Дыма совсем рядом. Я тут же смогла сбросить оцепенение и, выдернув руку, спрятать её за спину. — Невеста вашего дяди ещё даже поцелуев будущего мужа не познала. Вы не смеете становиться первым.

Хладан мимолетно поморщился, выпрямился и посмотрел на Дымтея с досадой. Я тоже посмотрела на Дымтея, но с восхищением — тёмно-красный бархат ему очень шёл.

— Что бы мы все без тебя делали, Тей?.. — проворчал племянник Ремтата.

— Поубивали друг друга? — предположил верховный, иронично вздернув бровь. Но ответа дожидаться не стал — оглядел моих фрейлин и приказал им всем одновременно: — Проводите будущую королеву к трону. Его величество Ремтат идёт. Знакомство с придворными окончено.

Девушки, половина из которых на Дыма имела определённые виды, спорить с ним не стали. Они тут же подхватили меня и повели в конец зала.

Ура! Наконец-то можно будет посидеть!

Жаль только, что Дым и Хладан остались возле подиума и продолжили разговор. Эх, я бы многое отдала, чтобы его подслушать, но трон был от них далеко.

Я присела, но не успела нормально отдохнуть, размять пальцы гудящих ног, как музыка стихла, и в зал вошёл король в сопровождении баронессы и принца.

Евсинья, бедолага, не смогла скрыть любопытства и, замедлившись, задержала неприлично долгий взгляд на столе с моими подарками. А там ничего такого, чтобы мне особенно понравилось, и не было. Украшения, статуэтки, шкатулки, музыкальные инструменты, нитки и прочие подобные безделушки наверняка бы привели в восторг Амирану, но не меня. Я бы обрадовалась книгам или полезным артефактам, но ничего подобного никто не принёс. Наверняка у придворных была инструкция, что можно дарить будущей королеве, а что нельзя.

Прошествовав через зал, король уселся на свое место, а по его правую руку тут же выстроилась свита: брат, баронесса, Дым и племянник. С моей же стороны остались стоять фрейлины. Ремтат взял меня за руку и поднёс её к губам. Оставил сухой мазок и положил на общий подлокотник, накрыв своей ладонью. А у меня появилось две новости: первая — поцелуй был совершенно безвредным и никакой привязки не принёс. Вторая — его величество очень непростой. Его магия не стихия и не некромантия, а что-то связанное с жизнью. Моя магия на его прикосновение встрепенулась и как будто попыталась вырасти и расцвести, словно дерево. Сила Ремтата явно имела положительный заряд, так, что неудивительно, что он сразу показался мне добряком. Но, к сожалению, это и породило вокруг него слишком много заговоров. Из-за этого и вьют из короля верёвки все кому не лень. Мне будущего мужа стало немного жаль. Он моего дедушку напомнил — тот любил всю живность и детей, поэтому открыл бесплатный контактный зоопарк и проводил в нем большую часть дня.

Вспомнила дом, и игла тоски вонзилась в сердце. Я прикусила щёку, чтобы не раскисать, тем более король уже кивнул распорядителю, и тот махнул рукой, чтобы музыканты снова завели свои шарманки. Не знаю, что у них тут за инструменты в ходу, но звучала музыка приятно и зажигательно. Придворные уставились на нас с Ремтатом выжидающе. С трудом терпели до момента, когда мы откроем бал, чтобы можно было пуститься в пляс. Добродушный Ремтат не стал их томить и вывел меня в центр зала. Главный танец, которым король и его дама всегда открывают бал, в монастыре мне показали. Ничего сложного: ходи себе лебедушкой за партнёром, выставив руку на манер крыла, да кружись иногда. Я легко справлялась, да ещё и душка-жених подбадривал:

— Не бойся ничего, Амирана. Я тебя в обиду не дам. Сделаешь свое дело, да и будешь жить себе в покое и как захочешь. Поедешь к морю от дворца подальше, да и чуди себе на здоровье, ни в чем не отказывай, — приговаривал Ремтат, прокручивая меня под рукой.

Я только глупо улыбалась и кивала. А про себя ругала Феникса на чем свет стоит. Вот гад он всё же! Ладно меня лишил привычной жизни — я не пропаду. Но он и Амирану лишил настоящего предела мечтаний. Вот уверена, что и она, и Нежина, и Вальтурия только обрадовались бы обещанной королём перспективе. А теперь что? Мне придётся очень постараться, чтобы зажить так, как я хочу. А уж про Амирану даже страшно подумать. Где она? Кто её сейчас «восстанавливает»?

Я о многом успела подумать, пока мы с королём бродили по залу в странном танце, но он не был бесконечен, и вскоре мы вернулись в свои кресла. Ремтат поднял руку, и музыка стихла.

— Моя невеста с честью прошла все испытания и завтра же станет королевой, — сообщил он торжественно застывшим придворным. — Обряд пройдёт в главном храме Амферы. На неделю объявляю праздничные дни.

Зал разразился бурными овациями, в окна ударил звон колоколов, со всех сторон посыпались поздравления…

…а я в ужасе уставилась на Дыма. У меня сердце биться перестало!

Завтра?

Как завтра⁈

Я думала, у меня хотя бы месяц будет на то, чтобы тут во всем разобраться и придумать, как быть. Мамочки! Ремтат, конечно, душка, но я не хочу за него замуж!

Дымтей опустил ресницы, потом медленно поднял, подавая мне какой-то знак. Надеюсь, он имел в виду «без паники, все будет хорошо». Со страху я не заметила, как ухватилась за руку короля мёртвой хваткой.

— Ты чего, Амирана? Не бойся, — попытался он успокоить меня.

— Я н-е-е боюсь — прошептала, слегка заикаясь, — я просто не привыкла к такому скоплению народа и очень устала в дороге.

А вот это услышала баронесса и очень обрадовалась.

— Ну что стоим? Обязанности свои не выполняем? — рявкнула она на фрейлин. — Не видите, наша будущая королева устала? Ведите её в покои и укладывайте спать. А как уснёт — разберите подарки и составьте опись. На бал не возвращайтесь. Вы теперь фрейлины, а не пустосветкие девицы.

М-да. Похоже, баронесса нашла способ отыграться на своих дочках за смену нарядов, а на дочках принца потому что они ей в принципе не нравились. Мне же все это только на руку. Я хотела остаться одна, поговорить с Фениксом и дождаться обещанного ночного визита Дыма.

Глава 20

— А чего это вы будете оценивать, а мы с Донной записывать? — возмутилась Гвен, едва мы оказались в моей гостиной, и трое слуг вкатили тележки с подарками.

— А что такое? Вы с сестрой не умеете писать? — обычным холодным тоном уточнила Лукреция.

Никто из фрейлин даже не думал выполнять первый наказ баронессы и укладывать меня спать. Чудненько. Я двинулась в сторону спальни, стараясь не отсвечивать.

— Мы-то умеем, — ехидно протянула Донна. — А вот вы вряд ли знаете настоящие цены подарков.

Команда пышек мне нравилась определённо больше — я болела за них. Девушки своих эмоций не скрывали, и вода всяко лучше, чем лёд.

— Зато мы знаем всех аристократов по именам и благосостояниям. Можем оценить, кто раскошелился, а кто сэкономил, — привела весомый аргумент Дора.

Но дальше я не слушала. Вошла в комнату и плотно закрыла дверь.

— Р, О, Я, летите сюда, — позвала тихонько.

Феечки тут же выпорхнули прямо из стен и кинулись готовить меня ко сну. Умнички. От множества шпилек кожа головы зудела, телу требовалось освобождение из плена платья, а ушам — от тяжести украшений. Я даже тихо застонала от блаженства, но все же напомнила себе, что день еще не окончен, и собралась с последними силами.

— Так, девочки. Мне нужна защита комнаты от прослушивания и наблюдение за фрейлинами. Вы можете это обеспечить?

— Конечно, госпожа, — заверила то ли Я, то ли О, — я пригляжу за фрейлинами.

— А мы поставим воздушный щит, он не пропустит звуки из комнаты, — пообещала Р.

— Вот и отлично. Докладывайте о любых изменениях за пределами комнаты, — дала последний наказ, с удовольствием завалилась на мягкую постель и взяла в руки телефон.

В купальню решила сходить перед сном, когда уже поговорю со всеми, а то вдруг Дым явится в то время, пока я плаваю. Едва дотронулась до экрана, как он ожил, явив мне Феникса, шедшего по улице, до боли напоминавшей мою родную.

— Ты где⁈ — воскликнула я, разом забыв про всё, о чём планировала с ним побеседовать.

Сердце заколотилось, на глаза навернулись слезы. Я не позволяла себе думать о доме и близких, держалась изо всех сил, а тут стоп-краны сорвало.

— Навещал твою семью, — невозмутимо сообщил ирлинг. — Я же обещал им все объяснить, чтобы не волновались. Вот и объяснил.

— Как они⁈ Что ты им сказал⁈

— Всё хорошо, не волнуйся. Они больше о тебе не переживают — считают, что ты взялась за голову и решила самосовершенствоваться в горном монастыре. Ждут не дождутся тебя домой просветленной.

— Чего-о⁈ Обалдел⁈ — возмутилась я. — А что будет, когда я не вернусь просветленной⁈

Феникс пожал плечами:

— Почему не вернешься? Откроешь ирлингам путь на Амат — и возвращайся. Никто тебя насильно держать не будет, — выдал Феникс снисходительно. — Вернём Амирану, она сядет на трон вместо тебя, а ты продолжишь земную жизнь как ни в чем не бывало. Я даже память тебе подтереть смогу, если захочешь.

И вот тут у меня засосало под ложечкой от внутреннего протеста. Я любила своих родных, друзей и мир — спору нет. Но отдать все свои достижения Фениксу и Амиране… Девчушка сядет на трон и станет марионеткой главного ирлинга. Будет вместо меня общаться с Дымом. Пользоваться магией… Мне вдруг стало жалко всё это терять. На двух чашах весов уместились практически равнозначные стремления, и я пока не была уверена, какое хочу реализовать. Но Фениксу знать об этом не надо. Его план понятен и прост. В нём я лишь временная фигура на его шахматной доске. Но, он ошибается. Будет, как он хочет, или нет — решать только мне и не в ближайшее время.

— Потом это обсудим, — сдала я назад, — сейчас проблемы другие. Завтра свадьба — как быть?

Феникс остановился посреди улицы и поднял брови в недоумении:

— В каком смысле как быть⁈ Всё идёт даже лучше, чем я рассчитывал. Конечно, выходить замуж и брать Ремтата под контроль. Тебе останется только подливать ему огненное зелье, которое мы с тобой после свадьбы сделаем вместе, и вскоре ты превратишь его в овощ, который будет способен лишь повторять твои слова.

У меня волосы на голове встали дыбом.

— Мы так не договаривались! — завопила, не сдержав возмущения. — Не буду я короля травить! Вообще никого травить не буду!

— Политика — грязное дело, Мирослава. Как ещё ты планируешь захватить в стране власть? — сощурившись, уточнил Феникс. — Если рассчитываешь на силовой переворот — забудь, мы не потянем.

Феникс резко перестал строить из себя доброго предка, и я поняла, что ни за что не верну его на Амат. Но… пусть пока думает, что все идет по его плану. Для начала мне нужно перехватить управление огненными магами и освоить свою силу до конца. А то ведь до сих пор не знаю, на что я способна.

— Уверена, что есть мирный путь, и я его найду, — твёрдо заявила в экран.

— Ну-ну. Удачи. Я подожду. Только давай ты будешь страдать ерундой не очень долго.

Я поджала губы, показала предку средний палец и, выключив телефон, откинулась на подушки. Уставилась в потолок, пытаясь прогнать злые слезы… и вдруг свет в комнате погас.

20.2

— Это я, не бойся, — заговорила глухо и устало темнота голосом Дыма, и на матрас рядом со мной опустилось что-то тяжёлое.

— Подожди. Ничего не говори, — шепнула я и, потянувшись к клубку, выдернула нить в руку.

Сосредоточила силу на желании осветить комнату — и на ладони тут же расцвел кривенький огненный шар. Подкинула его в воздух, мысленно приказав зависнуть, и сделала ещё один, более удачный. Два этих шарика давали мало света — как две свечи, — но я разглядела Архейского. Бодренько спрыгнула с кровати и, велев огонькам следовать за мной, помчалась в купальню. Уж не знаю, что обо мне подумал Дым, а я всего-навсего хотела избавиться от Феникса. Сначала вообще кардинально — утопив телефон. Слишком уж он вывел меня из себя, а вода стала определённым искушением. Потом напомнила себе, что гад может ещё пригодиться, и положила его под перевернутую бадейку, а сверху накрыла полотенцем. Выбраться из гаджета ирлинг не может, а из такой тюрьмы ничего не услышит. Вернулась в комнату, села в кресло и потушила огни.

— Всё, теперь можешь говорить, — сообщила Дыму.

— Это что было? — спросил он с лёгким недоумением.

— Побочный эффект от обретения силы, — туманно ответила я и перевела тему. — Что делать-то, Дым? Я не планировала свадьбу так быстро.

Архейский хмыкнул.

— А сколько уверенности в себе было ещё утром… — припомнил наш разговор. — Теперь согласна делать всё, что я скажу?

Ещё пять минут назад я считала Дыма чуть ли не своим героем, а сейчас он очень доходчиво объяснил, кто есть на самом деле. Герцог Архейский мне не союзник, а конкурент, планирующий подмять под себя и использовать. Ничуть не лучше Феникса, баронессы и принца.

Розовые очки и хрустальные замки рушатся больно, но, к счастью, я в них пребывала недолго, поэтому лишь слегка поморщилась от досады.

— Нет, — отрезала жёстко.

— Нет⁈ — искренне удивился Дым. — И что же ты тогда будешь делать? Напомню, что ты должна мне за услугу, и я требую честный ответ в её уплату.

— Теперь не знаю, — созналась. — По глупости я надеялась, что ты на моей стороне…

— Я только на своей стороне, — отрезал герцог жёстко. — Я говорил.

Он вообще стал каким-то отчуждённым, и таким меня немного пугал.

— Да, теперь вспомнила, — горечь проскользнула в моем тоне незапланированно, — и я сама обязательно до утра придумаю, как мне быть. Я честно ответила на твой вопрос. Это всё, за чем ты пришёл?

— Конечно, нет. Услуга, которую я тебе оказал, стоит гораздо дороже твоего невнятного ответа. Мне нужно от тебя другое. Завтра ты безропотно выйдешь замуж за Ремтата и вообще ничего не станешь предпринимать всю праздничную неделю. Потом делай, что хочешь. Клянись!

Заявление меня ошарашило.

— А если не поклянусь, что будет? — спросила насмешливо.

По здравому разумению, ничего особо страшного мне Дым сделать не сможет. Разоблачит, что я не дурочка и во мне полно магии? Так этим он сам себе навредит. Пригрозит, что не станет больше помогать? Так мы это только что выяснили.

Я была в себе уверена, поэтому выпад Дыма пропустила. А он, стремительно выдернув меня из кресла магией, уронил на кровать, навис сверху и прижал к ней мои поднятые над головой руки.

Всё моё тело закололо иголочками от резкого выброса адреналина, стало нечем дышать.

— Смелая, да? Думаешь, я такой наивный и глупый, что не смог оценить тебя по достоинству и буду бросаться сейчас пустыми угрозами? — севшим на пару тонов голосом выдохнул Дым мне прямо в губы.

Наше дыхание смешивалось, его немного терпкий запах сильного мужчины заполнил мои ноздри, и все это мешало оставаться холодной и действовать здраво. Я выпустила магию, размотав клубок, и пожелала столкнуть с себя агрессора. Моё тело вспыхнуло вместе с постельным бельём, а герцог с рыком отлетел в сторону. Я испугалась и поспешно смотала клубок, желая затянуть в него огонь… но комнату заполнил запах гари, а моя нижняя сорочка вообще исчезла в магическом пламени. Я метнулась к изножью, где лежало нетронутое покрывало, и обмотала его вокруг себя. Мне было плевать, что Дым наверняка видел меня голой. Тело трясло, я непроизвольно сжимала и разжимала кулаки, готовясь пустить в них огонь, если Архейский приблизится.

— Так я и не услышала, что ты мне сделаешь, если я не стану клясться тебе в послушании? — процедила, не сводя взгляда с места, где тьма была особенно густой.

Герцог стоял именно там. Я это чувствовала, хоть и не могла разглядеть его. Ответа ждала, затаив дыхание. Совру, если скажу, что мне не было страшно. Все же я не считала верховного ни наивным, ни глупым, но его следующие слова напугали больше, чем я ожидала.

Глава 21

Дым

Ситуация вышла из-под контроля верховного в тот момент, когда вернувшийся с задания Раух сообщил:

— Нет других таких, как она, фениксианок. Даже близко ничего общего.

— Я уже знаю. В ней есть магия, и её ведёт Феникс. Он избрал Амирану и хочет вернуться на Амат с её помощью.

Ворон сделал круг под потолком, сел на стол и почесал лапой голову, совсем как человек.

— Каким образом ирлинг это делает?

— Она не сказала.

— А ты сам не задумывался, да? — ехидно уточнил Раух.

Дымтей нахмурился, поняв, что и правда просто принял информацию к сведению, поверил каждому слову Миры, что ему вообще не свойственно, а глубже копать не стал. В этом было что-то ненормальное. То ли магическое воздействие, что маловероятно — он бы его стряхнул, — то ли это дурацкая симпатия к Мире сделала его тугодумом. Эта теория была похожа на правду и очень сильно герцогу не нравилась. Он попытался восполнить пробел и выдал единственную пришедшую на ум теорию:

— Он проникает в наш мир через огонь или энергию артефактов, — принялся рассуждать вслух.

Но ворон перебил:

— Вот-вот. Тела его здесь нет, а значит не сходится.

— Почему?

— Ты думаешь, он смог бы изменить девушку, с рождения воспитанную в монастыре, одними лишь словами?

— А почему нет? Всякое бывает.

— Подумай ещё, друг мой, — посоветовал Раух. — Чтобы разница в характере была настолько разительной, Феникс должен был воспитывать Амирану с детства. Ты веришь в то, что маленькая девочка могла долгие годы притворяться так, что никто из сестёр ничего не заподозрил?

Дымтею не нравилось думать в этом ключе — к слишком опасным выводом подводил ворон.

— Сёстры могли быть в сговоре с Фениксом, — предположил Дымтей и тут же сам мотнул головой.

Они не могли быть в сговоре из-за клятвы Ордену. Глава бы обязательно узнал о предательстве, но нить клятвы о нем не сообщала. Монашки воспитывали фениксианку так, как предписывал договор.

— Хорошо. Допустим эту нереальную теорию, — снисходительно бросил Раух. — Но как Феникс пробудил магию Амираны? На расстоянии? Словами? Разве это возможно без серьезного ритуала, с которым монашки бы не справились, после того как девочку запечатал сам глава?

Дымтей примерно догадывался, к чему клонит его аватар, тем более уже и сам к этой мысли приходил, но всё же она была слишком ошеломляющей, поэтому уточнил:

— Думаешь, это не Амирана?

— Больше чем уверен, — подтвердил догадку Раух.

— Но кто? Какой-то незапечатанный огневик под иллюзий?

Раух закаркал так, что не удержался и, упав, задергал ногами.

— Ой, не могу! — выдал он, с трудом перевернувшись и все ещё покаркивая. — Как представлю, что какому-то мужику пришлось жить в женском монастыре, так начинаю ему завидовать.

— А я сочувствовать.

Дымтею стало не до шуток. Ему было, мягко говоря, не по себе.

— Но на самом деле я не думаю, что это кто-то из нашего мира, — заявил Раух, став серьёзным. — Вероятнее всего, Феникс подменил Амирану на другую, выроссшую совсем в иной среде, фениксианку. Иначе бы он не делал на неё ставку. Наверняка девушка — хитрый и сильный соперник, и ее лучше убить, пока не развернулась на полную.

И с этих самых слов Дымтей Архейский потерял покой. Он внимательно наблюдал за Амираной на балу — она вела себя безупречно. Но это только в том случае, если специально не искать что-то подозрительное. А Дым искал, поэтому находил. Слишком цепкие взгляды на придворных — лже-Амирана оценивала, с кем придётся работать, как будто делала это много раз. Она явно не впервые оказалась в окружении толпы. На красавца Хладана вообще не повелась, а он явно включил свое ледяное обаяние на полную. Амирана, которая в жизни видела лишь одного красивого мужчину (его — Дымтея), обязательно бы невольно восхитилась герцогом Ледовитским и была бы смущена. Лже-Амирана оставалась совершенно равнодушной, будто видела сотни мужчин и получше. Её слова, жесты — всё было неправдой. Поэтому Дымтей Архейский еле дождался, когда можно будет покинуть бал и навестить самозванку.

Как бы ему ни нравилась Мира, но с пришельцами из другого мира у герцога был совсем другой разговор. Нет, он не планировал её убивать, но он был просто обязан использовать девушку по полной программе для блага Амата и Тьмы. Отправляясь к ней, Дымтей даже блокирующие магию браслеты не взял — потому что ей всё равно никуда от него не деться.

Он поиграл с ней, как кот с мышью, совсем немного, лишь для того, чтобы понять, как хорошо она владеет огнём и на что способна. Выяснил. Плохо владеет. Почти интуитивно. Она не обученный маг, а значит тем более опасна и должна быть изолирована.

Он закончил валять дурака. Просто ответив на вопрос, что будет, если Амирана не поклянется делать всё, что он прикажет:

— Я не раскрою твой секрет и не расскажу, что ты пришла к нам из другого мира — я ведь поклялся, — сказал холодно и заметил, как девушка вздрогнула всем телом. — Но теперь я не стану мешать Ремтату исполнять свой супружеский долг. А как только ты родишь ребёнка — исчезнешь. Я перенесу тебя в тюрьму Межмирья и буду держать там и выпытывать тайны твоего мира. Никто и никогда тебя не найдёт.

— Ну что ж, попробуй, — выплюнула Мира, скрывая страх, и кинула в него огонь.

Он не принёс никакого ущерба тьме, в которой герцог растворился, но обжог душу сожалением. Дымтей Архейский рассчитывал совсем на другой финал разговора. Он надеялся, что загнанная в угол Мира согласиться ему подчиниться, но не учёл, что она дикая, а не выращенная в монастыре фениксианка, а такие всегда идут до конца.

Глава 22

— Фу, вы что, духи разлили? — с порога учуяла следы нашей с феями маскировки ночного пожара баронесса.

Она и все четыре фрейлины явились в апартаменты готовить меня к свадебному обряду, едва на улице рассвело. Но, к счастью, мы успели подготовиться и ликвидировать следы нашей с верховным ссоры — феи выбросили остатки белья, распылили в воздухе цветочный аромат, который вытиснил запах гари, и намыли меня в нем же. Жалко только, что поспать мне совсем не удалось. Я пробовала, но ничего не вышло. События минувшего дня, а особенно разговор с герцогом, окончательно выбили из колеи и пошатнули мою стрессоустойчивость. Я даже всплакнула от безысходности, одиночества и жалости к себе.

Но недолго. Вспомнила, что нет у меня возможности самостоятельно вернуться домой или хотя бы сбежать от дворца подальше, а слезами горю не поможешь. Поэтому я собралась с силами, уселась на кровати и принялась осваивать свою магию, чтобы не терять время на пустые страдания. Я смогу за себя постоять, только если подружусь с огнём, которым владею. А когда пойму, что могу делать, кроме как швыряться фаерболами, придумаю план действий.

— Госпожа, мы готовили невесту к ритуалу, поэтому искупали её в ароматах из фейских лесов и натерли маслами, дарующими женское здоровье, — доложила тоненьким голосочком Р.

Я сидела в кресле с отсутствующим видом и оттачивала открытые в себе ночью умения. Оказывается, мой клубок может выпускать маленькие ниточки-искорки из моего тела, и эти микро-шпионы способны летать по дворцу и внедряться в тех, в ком есть огонь и воздух, а потом влиять на их сознание, нашептывая нужные мне мысли. И даже, наверное, навеивать сны. Во всяком случае, я попыталась проделать это с парочкой придворных воздушников — почему-то на них влиять выходило проще, но получилось или нет, я не знала.

Сейчас же я решила очень осторожно прощупать фрейлин. Ночью не смогла вычислить, как моя магия влияет на противоположные стихии, потому что искорки просто-напросто к ним не летели. Их притягивали только огонь и воздух, а других магов во дворце будто и не существовало. Но как они себя поведут себя, когда я поставлю перед ними конкретную задачу, стоило проверить.

— Ладно-ладно. Надеюсь, Ремтат не задохнется, — проворчала баронесса. — Мы платье принесли. Наряжайте невесту.

Я как раз успела запустить в каждую девушку по искорке, и хоть те и не проникли к ним под кожу и не внедрились, позволяя оказывать влияние, но осели где-то на одежде в районе груди.

Феи подхватили меня и понесли в комнату, подчиняясь приказу баронессы. Но теперь я, превратившись в какой-то магический компьютер, могла наблюдать через искры за событиями с четырёх ракурсов. Было очень непривычно и сложно за всем сразу уследить. Немного кружилась голова, в глазах рябило от многослойной картинки, но я сочла, что мой растерянный вид — это нормально в нынешних обстоятельствах, и решила тренироваться дальше.

Пока Я, Р и О меня переодевали и причесывали, я внимательно наблюдала за вялой перебранкой двух противоборствующих сторон и делала выводы.

— Отец сказал, что сегодня мы можем оставаться на балу до самого конца, даже когда король и королева уйдут, — сообщила баронессе старшая дочь принца.

Отряд ледяных сегодня явился в белых строгих нарядах, украшенных атласной вышивкой.

— Да уж конечно, вы со своим льдом королю в спальне и даром не нужны, — хохотнула Евсинья.

Она и её дочери тоже надели белые платья, но украшены они были камнями. Навскидку, бриллиантами.

Но я задумалась над тем, что всё же как-то ненормально, что баронесса совершенно короля к Амиране не ревнует. Совсем не любит его, что ли? Или просто настолько уверена в себе и любви короля, что смогла принять измену как неприятное, но обязательное испытание?

— Отец и брат все равно проводят молодожёнов до супружеской спальни — это традиция. А в них лёд посильнее, чем в нас, между прочим, — ехидно бросила младшенькая из Ледовитских.

И тут я немного насторожилась, потому что увидела Доратею и Лукрецию с позиции Гвен Обложной и поняла, что ведут себя девицы как-то нервозно. Ледяное безразличие в них сегодня явно пошатнулось, и девушки то покусывали губы, когда на них не смотрели, то сжимали и разжимали побелевшие пальцы, то отводили взгляды. Это могло говорить только об одном: ближайшее к трону семейство что-то задумало и будет действовать решительно уже сегодня. Девушки сильно волнуются, а значит задуманное не какой-нибудь пустяк, а отчаянный ход ва-банк. А это вполне может обозначать поднятие мятежа с целью свершения государственного переворота. Так-так-так… Разволновавшись, дёрнулась и кто-то из фей ткнул мне шпилькой прямо в кожу. Зашипела и села обратно, стараясь не шевелиться и думать менее эмоционально.

Короля охраняет Архейский, но будет ли он готов к подобному? Ждёт ли он восстания в день свадьбы? Я не знала.

Как бы было хорошо его предупредить или хотя бы обменяться мнениями! Но… мы теперь враги. Вспомнила, и сердце сжалось. Пришлось потереть грудь, чтобы оно расправилось и перестало плакать.

Не стоит гад Дым этого.

Я хорошо помнила слова верховного про пытки и межмировую тюрьму. Действовать придётся самостоятельно. Если я смогу контролировать каждого огневика и воздушника во дворце, возможно, смогу помешать мятежникам своими силами.

Феи закончили с одеванием и вывели в гостиную, где «подружки невесты» незамедлительно взяли меня в окружение — баронесса впереди, ледышки справа, пышки слева — и повели выходить замуж.

Но дорогу до главного храма и сам ритуал я пропустила мимо сознания, потому что была занята рассылкой искр и наблюдением за происходящим. Потому мне запомнилось совсем другое: хмурый и натянутый, как тетива лука, Дымтей, стоящий рядом с королём у алтаря. Он оделся на свадьбу во все чёрное — не знаю, каким цветом в Амфере обозначают траур, но в моем сознании его образ чётко ассоциировался с похоронами. А вот Хладан и Норт Ледовитские выпендриваться не стали и оделись в белое, как и остальные гости. Это, конечно, мешало за ними следить, потому что собравшаяся масса народа сливалась в одно пятно, на котором выделялся герцог и мы с Ремтатом. Цвет свадебных нарядов жениха и невесты в Амфере — жёлтый. Фата тоже, поэтому картинка виделась мне, как будто всё происходит в мареве солнечного света.

Я старалась не упускать из виду никого из Ледовитских, поэтому во время церемонии дважды вздрогнула от неожиданности. Первый раз, когда священник опустил наши с женихом руки в огонь, а потом в воду. Меня не обожгло, а вот король явно от пламени пострадал, но быстро излечился в воде — на его коже не осталось даже покраснения. Без понятия, что это все значило, но когда Ремтат поднял наши соединенные руки и потряс ими, придворные разразились бурными восторгами.

Все, кроме Дымтея и Ледовитских.

Архейский выглядел откровенно пугающе. Не знай я, что наша с королём свадьба — полностью его затея, подумала бы, что герцог её не хочет и готов кого-нибудь из брачующихся убить.

А брат короля и всё его семейство вроде бы улыбались и даже хлопали, но напоминали мне спортсменов на низком старте.

Второй раз я вздрогнула, когда Ремтат отбросил мою фату и клюнул в губы сухим поцелуем. Не то чтобы мне стало неприятно — я восприняла его поцелуй как родственный, — просто он меня отвлек от интересного момента: показалось, что я нащупала среди гостей одну фениксианку. Моя искра уловила в одной из женщин потухший огонь и пыталась его раздуть. Я как раз наблюдала момент, когда пустое красивое лицо оживило изумление. А тут жених со своими поцелуями. Или уже муж?

Все пропустила!

И что произошло с фениксианкой — тоже.

На месте её не оказалось, а искать заново среди сотен искр уже не осталось возможности. Мы двинулись на выход из храма. Король и почти королева — впереди рука об руку, а свита следом.

Ледовитские выглядели по-прежнему подозрительно, но ничего не предпринимали, и я начала беспокоиться, что долго в таком напряжении не выдержу.

Поморгала, прогоняя на время из головы все картинки, и увидела у ступеней золотую коляску, запряжённую золотыми пегасами. В неё уселись только мы с Ремтатом, а остальные пошли пешком, маршируя по городу праздничным парадом.

— Амирана, бери монетки и кидай в толпу, — впервые за утро заговорил со мной король, откинув крышку большого сундука, стоявшего между нами.

Ремтат говорил со мной тоном, каким говорят с маленькими детьми или умственно отсталыми, и я передумала делиться с ним своими подозрениями. Не воспримет всерьёз. Я просто загребла в руку горсть монет и послушно кинула в собравшуюся с моей стороны толпу. Народ стоял вдоль всей дороги и восторженно ревел, едва получал новую порцию щедрот.

А я просто воспользовалась этим временем, чтобы немного передохнуть. Жаль, что недолго. Всего минут двадцать.

Мы прибыли во дворец и отправились на мою коронацию в большой тронный зал. Я собрала все силы и активировала своих шпионов. Когда заговорщикам нападать, если не сейчас?

Но нет. Ледовитские ничего не предприняли. Гады! Я была близка к тому, чтобы встряхнуть их всех по очереди и заорать: «Действуйте уже! Дайте мне шанс всех спасти и изменить к себе отношение!»

Держалась из последних сил, а тут ещё и тяжёлую корону мне на голову надели. В зал на пиршество я отправилась в ней.

Расселись опять по схеме: женщины с моей стороны, первая баронесса. Мужчины — со стороны Ремтата, и первый — его брат, а потом Дым. И начался бесконечный праздник, во время которого опять ничего не происходило. Я уже начала думать, что мне показалось, что моя подозрительность — обычный психоз. Но пришла пора отправляться нам с королём в спальню, и вот тогда-то всё и началось.

Глава 23

Дым

Герцог Архейский считал себя умным, хитрым, расчетливым и хладнокровным мужчиной, потому что до минувшей ночи у него были причины так думать. Он с пятнадцати лет скрывал тёмный дар и свою связь с Орденом. Он очень рано добился статуса верховного мага и советника короля. Он успешно управлял своей армией некромантов. Он умудрился гнуть свою линию за спиной главы Ордена. Он…

Да он вообще не совершал раньше осечек и промахов, а тут… У него как будто голову снесло, и он наговорил Амиране такого, за что себя теперь неистово ругал. Дымтея вчера так сильно поразил факт иномирного происхождения фениксианки, что он даже её настоящего имени не спросил. А уже сегодня наблюдал за ней во время застолья и терзался этим вопросом. Помимо прочих. Например: чем он вчера думал, когда угрожал ей? и что теперь ему делать с брачной ночью короля и королевы? Не было и речи о том, что Дымтей допустит близость между ними.

И дело уже не только в том, что ему — герцогу — абсолютно не нужен наследник Ремтата. В дела вмешалась внезапная ревность и бешеное чувство собственности. Это его, Дымтея, попаданка! Только он может к ней прикасаться! Никто больше.

Страшно бесило герцога ещё и то, что сегодня Амирана была какой-то потерянной и отрешенной. Она не посмотрела на него ни разу. Девушка вообще никого и ничего не замечала. От такого её душевного состояния Дымтея Архейского мучили угрызения совести, потому что винил он себя. Он напугал Миру, обидел и загнал в угол, поэтому она теперь так растеряна и не знает, что делать, оставшись совсем одна, без поддержки.

Герцог был уверен, что ничем хорошим этот её ступор не закончится. Скорее всего, фениксианка к вечеру сорвётся и натворит бед. И это тоже будет его, Архейского, вина. Что стоило вчера держать себя в руках? Подумаешь, попаданка! Мира умная, адекватная и… её приняла Тьма.

В общем, Дымтей твёрдо решил не допустить катастрофы и сосредоточил внимание на королеве.

И опять допустил ошибку, упустив из виду, пожалуй, самого опасного врага — Хладана Ледовитского. Дымтей знал, что младший брат короля готовил сына на трон с ранних лет. Еще герцог знал, что Ледовицкие пойдут на все, чтобы не допустить рождения у Ремтата наследника. Но его шпионы, и даже Раух, уверяли, что действовать противники планируют в горах во время свадебного путешествия.

А ледышки всех провели…

— Поднимем бокал за молодожёнов и произнесем молитвы во имя скорейшего зачатия. Пусть ближайшие родственники и друзья Ремтата, нашего щедрого и неустанного сеятеля, проводят его и жену в спальню, делясь опытом и советами, — произнёс ритуальные слова церемониймейстер, и они — король, королева, Хладан, Дымтей и принц — поднялись, чтобы последовать крайне дурацкой традиции.

Ремтату сто пятнадцать, и он сам любому из сопровождающих может советов надавать. Но нет же, Дымтею придётся изображать идиота. Ещё и Амирана-не-Амирана будет всё это слушать и думать о нём ещё хуже, чем думает сейчас.

Но очень зря Дымтей переживал по этому пустяковому поводу. Через зал их пятёрка проследовала молча, а за дверью первым начал «делиться опытом» принц Норт.

— Брат, дети — это прекрасно, — сказал он, растягивая слова, будто выпил лишнего, — но они приносят столько забот и проблем. Отнимают так много энергии и здоровья…

Герцог заподозрил, что что-то тут не то, когда сопоставил твёрдый шаг принца с его странной речью. Мелькнула мысль, что Ледовитский тянет время и собирается сказать что-то важное, когда они войдут в узкий коридор королевского крыла.

Дымтей усилил свой некромантский щит тьмой, и только это его и спасло. А вот укрыть тьмой короля и королеву он не мог, поэтому получилось то, что получилось.

Открылась дверь, и, как только все оказались за её порогом, леденящий душу холод обрушился на них, вымораживая до костей, сковывая руки и ноги.

—…Поэтому я не допущу твоих страданий, брат. Тебе не нужны дети, а Амфере не нужен твой дар созидателя. Стране нужна твёрдая рука.

Пока принц Норт все это говорил, его сын Хладан действовал.

Племянник короля выпустил из рук две смертоносные ледяные иглы — в верховного и в венценосного дядю. Ремтат упал как подкошенный, а Тьма Архейского съела лёд и не поморщилась.

Но пока Хладан Ледовитский готовился запустить в устоявшего на ногах противника более мощной иглой, ударила огнём Мира.

— Ах ты, тварь неблагодарная! — заявила якобы монастырская воспитанница, глядя на принца Норта пылающим пожаром взором. — Братоубийца проклятый! Получай!

Два луча вырвались из её глаз и ударили в Норта Ледовитского, а сама фениксианка упала на колени и положила руки на грудь короля.

Дымтею не оставалось ничего другого, как разоблачить себя и выпустить Тьму. Без неё с этой ситуацией не справиться.

Глава 24

Вполне вероятно, я бы справилась и сама, если бы учла один маленький нюанс: боевая, портальная и разрушительная магия во дворце у обычных магов не работает!

У Хладана Ледовисткого — работала. У меня — работала. У Дымтея Архейского — работала, а у остальных — нет!

То, что дворец защищён, как-то совершенно вылетело из головы, наверное, потому что у меня-то никаких проблем с магией не возникало. Но когда я потянула к себе на помощь тех, в кого запустила искорки, получила ещё больше проблем, чем имела.

— Мира, прошу, ничего не делай больше! — завопил верховный, выпустивший тьму и тоже теперь благодаря ей увидевший размах катастрофы. — Ты устроила столпотворение и побоище в главном холле!

Да, но это случайно получилось. Я, окрыленная тем, что мой огонь растопил лёд Ледовитских, отдала команду «искоркам» взять под контроль всех, в ком вода, земля и лёд, и двигаться к покоям короля и королевы, чтобы никого посторонних в них не допустить. Но без боевой магии мои оказались в меньшинстве, и теперь их теснили готовые к перевороту маги принца Норта и ничего не понимавшие, но вынужденные защищаться остальные маги.

Я закусила губу от досады на собственную самоуверенность. Но хуже неё было осознание, что Архейский полностью перехватил у меня бразды правления и спасает ситуацию один.

Я же могла спасать только Ремтата и ни на что больше не отвлекаться.

Подкопченные моим пламенем брат и племянник короля валялись на полу крепко спелёнатые Тьмой, но та гадость, которой Хладан попал в Ремтата, застряла чуть выше сердца его величества и пыталась его убить, стоило мне оторвать руки от места поражения.

— Ремтату срочно нужен врач! Или как там у вас называются те, кто жизни спасает? — сказала я глухо.

Не хотела вообще больше никогда в жизни с Архейским говорить, но, видимо, никуда нам друг от друга не деться.

— Не сейчас. Когда все отключатся под воздействием Тьмы, мы с тобой и королём отправимся в покои и там решим, что делать.

Я по-прежнему могла наблюдать через искры, что происходит за стенами королевских покоев, только видимость из-за хлынувшей во дворец магии Архейского была практически нулевая. Но все же я увидела, как одна за другой мои искры посыпались на пол. Значит, всё, на защите монархии мы с Дымтеем остались одни.

— Я не могу его нести, потому что не могу убрать руки, — процедила.

— Я сам, — бросил Дым, приподнял Ремтата на подушке из тёмной силы и позвал: — Раух, ко мне.

Я ничего не увидела, но услышала. Шум крыльев и каркающий голос:

— Даже интересно, глава Ордена ощутил такой мощный всплеск родной стихии?

— Да уж наверняка. Но ты все же слетай разнюхай, что там.

— Уверен, что тебе не нужны мои ценные советы прямо здесь и сейчас?

— Уверен.

— А зря. Мне совершенно случайно пришла в голову гениальная идея, как избавиться от попаданки, не убивая её, раз уж ты размяк и не хочешь её смерти.

— Скройся! А то отправишься в свою тюрьму! — рявкнул Дымтей.

— Отчего же, я бы послушала твою наглую птицу, — встряла я в разговор, не скрывая ехидства.

На миг наступила тишина, а потом карканье, похожее на кряканье:

— Как это возможно? Она что… слышала нас?

— Выходит так. Скройся.

— Скрываюсь, скрываюсь. Но я знаю, где взять свиток с описанием ритуала для открытия межмирового портала. Давай отправим её куда подальше? — проворчал ворон и тут же интенсивно забил крыльями, унося свою вредную тушку подальше от хозяйского гнева.

Мы за это время поднялись по лестнице и подошли к королевской спальне. Ремтат плыл по воздуху головой вперёд на уровне моих приподнятых над ним рук, я шла рядом, а Архейский сзади. Тело моё было натянуто до предела, от перенапряжения гудела голова. От того, что Дымтей опустил короля на кровать, а мне посчастливилось сесть, легче не стало. Руки затекли, кончики пальцев онемели. Надолго меня не хватит, но как только уберу ладони с груди Ремтата, он умрёт.

— В моих покоях в купальне под полотенцем и кадушкой есть прямоугольная коробочка, надо её срочно принести, — сообщила Архейскому устало. — Через неё я держу связь с Фениксом. Мне сейчас нужна его помощь.

Дымтей не стал спорить. Он просто исчез и вернулся через минуту с моим телефоном в руках. Ну почему нельзя быть таким покладистым всё время, а?

Я включила гаджет, и сияние экрана озарило наведённую Тьму.

— Мирослава! Это произвол и неуважение к старшим! — как только я одной рукой поднесла телефон к лицу, тут же, возмущённо раздувая щеки, заголосил Феникс. — Ты оставила меня в полном неведении, а это ни в какие рамки нашего договора не лезет!

Дымтей, кажется, впервые в жизни впал в лёгкий шок и молча пялился на ирлинга, хлопая глазами. Я же боролась с острым желанием избавиться от телефона раз и навсегда. Боролась успешно, так как в защиту гаджета выступало сохранение жизни Ремтата.

— Ты мне мешал и сбивал с мыслей. Я подумала, что ты будешь наблюдать за ситуацией через других своих агентов, — выдала отмазку.

Феникс герцога не видел и продолжал диалог без опасения, не подбирая слов.

— Ты что-то сделала, и я не смог ни до кого из них достучаться. Это бунт, Мира⁈ Бунт⁈ Ты не забыла, что я могу попасть в твой мир и навестить твоих родственников⁈

Кажется, у меня из ушей повалил пар, а из глаз посыпались искры. Острое желание уничтожить телефон переметнулось на жестокую тварь, которая через него со мной сейчас общалась.

— Значит, вот как выглядит предводитель легендарных ирлингов, изгнанных с Амата… Ну, теперь стало понятно почему их изгнали, — задумчиво произнёс Дымтей, переключив внимание на себя.

Он справился с шоком и, как ни странно, решил прийти мне на помощь, давая немного времени остыть и не пороть горячку. Или так случайно получилось — не знаю, но в любом случае спасибо ему.

— Тёмный, полагаю? — мгновенно изменив тон на великосветский, поинтересовался Феникс. — И что же вам стало понятно, верховный интриган?

— Что характер у вас не сахар, огненный шантажист, — в тон ему ответил Дым. — Если все ирлинги действовали такими методами, то быстро нажили себе множество врагов. — Феникс помрачнел и раздул ноздри, как будто Архейский наступил ему на больную мозоль. — А ещё думаю: сколько же вас всего осталось и где вы обитаете? Уроков вы не поняли, а значит это точно какие-то слабо магические или совсем безмагические миры. Из сильных-то вас наверняка попёрли так же, как и отсюда. Я угадал?

Дымтей явно угадал! Я видела это по сжатым челюстям предка и зло прищуренным глазам! А что это могло значить? А то, что Феникс не такой уж всемогущий, каким пытался мне показаться.

— Ты ошибаешься, тёмный! — зло выплюнул ирлинг. — Мы с моей правнучкой прекрасно ладим, и Мирослава понимает, что я шучу. Её родственники и мои родственники тоже, а это значит, что я им не наврежу.

Ой ли? Сомнения у меня остались, но все же паника немного отступила, а возможность рассуждать здраво вернулась.

— Да, герцог. Мой предок немного побурчит и расскажет, как мне спасти Ремтата от ледяной иглы, а то у меня уже рука отнимается удерживать эту мерзкую штуку.

— Спасти Ремтата? Зачем его спасать? — поинтересовался Феникс, превращаясь в «добряка»-родственника.

— Затем, что он нужен живым, — пояснила я ему, как плохо соображавшему дедуле. — На нас по пути в королевские покои напали ледяные. Если он сейчас умрёт, я останусь королевой до завтрашнего утра максимум.

— Игла вошла над сердцем и растёт убивая короля. Как только Мира убирает с раны руку, ледяная магия активизируется, — добавил Архейский.

Обнадеживало, что хоть он не предлагает моего бедолагу-мужа убить.

— Так-так-так… дайте подумать… —до ирлинга быстро дошло, что весь его план покатится к чертям, если Ремтата срочно не оживить. — Мне нужно отлучиться на пару минут. Держи его, Мира, держи!

Экран погас, в комнате опять воцарилась тьма, приправленная напряжённым молчанием. Дымтей мне, конечно, сегодня очень помог, но я провалами в памяти не страдала и потому ждала от него очередного требования благодарности.

Ждала и готовилась дать отпор.

Но он опять удивил.

Сел на кровать напротив меня и, накрыв мою уставшую руку своей, принялся массировать мои запястье и пальцы, будто делясь силой. И мне действительно от его прикосновений становилось легче, а в горле почему-то образовался горький слёзный ком, как будто я никогда в жизни ни от кого ни помощи, ни доброго слова не слышала и теперь радуюсь элементарной заботе.

— Пить хочу, во рту пересохло, — выдавила я хрипло, желая прекратить эти его баламутившие душу движения.

Дым легко поднялся на ноги, оставив пустоту и усталость там, где под его пальцами разливалась нега. Я прикусила губу, чтобы не выдать разочарованный стон, и в этот миг вновь засветился экран — явился Феникс с толстой книгой в руках.

Успела залпом осушить стакан воды, который принёс герцог, пока предок перелистывал страницы.

— Нашёл кое-что в старых летописях! — заговорил он слишком оживленно, даже восторженно, потрясая раскрытым талмудом. — Нам эти ледяные иглы вреда особого не приносят, поэтому из памяти вылетело. Но был в истории один случай, когда высший ирлинг спас мага от такого удара. В книге подробно описано, что нужно сделать, чтобы вытащить ледышку и ничего не оставить в ране. Но это непросто. Для этого нужно огненное перо. В общем, выход у нас один: завтра вы скажете, что для спасения короля срочно требуется открыть доступ на Амат Фениксу, я перенесусь и все сделаю сам.

Я аж воздухом захлебнулась от возмущения. Вот же ушлый! Не ирлинг, а таракан какой-то! В любую щель пролезет!

Пока искала слова, ответил Дым:

— План заведомо провальный, — отрезал он. — Вы, милейший, наверное, забыли, что подобное решение принимает законный правитель, имеющий не просто корону на голове, но и кольцо власти на пальце? Именно оно и есть ключ. А фениксианки у нас что-то типа сосуда для размножения. Если мы вернём короля в полном здравии, до трона и кольца Мирослава никогда не доберётся. Они передаются наследникам действующим правителем только добровольно, либо Советом — в случае внезапной смерти монарха.

Глаза главного ирлинга на долю мгновения сверкнули досадой, и меня озарило пониманием: а ему особо и не надо, чтобы я стала королевой! Ему главное на Амат попасть!

Я сжала покрывало кулаком. Мои мысли метались между «Феникс запросто мной пожертвует, когда надобность во мне пропадёт. 'Они оба добра Ремтату не желают» и «Так-то да, с живым и здоровым королём меня ждёт скорая беременность, а потом одинокая ссылка». Как тут не свихнуться и найти компромисс, чтобы хорошие не пострадали, а плохие навеки вечные ушли из моей жизни?

— Что ты предлагаешь? — спросила у Дыма устало.

— Если сможем как-то купировать иглу, то есть шанс устроить завтра представление для двора. Оставим короля слабым и прикованным к постели после неудачного покушения, которое произошло после того, как он исполнил супружеский долг. А тебя, королеву Амирану, сделаем спасительницей… — запнулся и уточнил: — Возможно, носящей под сердцем наследника королевой-спасительницей. С таким раскладом Совет, глава которого очень кстати я, может согласиться отдать тебе кольцо.

— Если не вытаскивать иглу, то он сможет жить лишь в стазисе. Не вариант.

— Вариант! — возбуждено хлопнул по кровати Дым. — Как раз отличный вариант! Я некромант, легко могу взять под контроль и управлять существом, находящееся в стазисе. Осталось выяснить, как погрузить короля в стазис. Этот обряд запрещён и вообще уже давно утрачен.

— У меня есть, — азартно сверкнув глазами, вкрадчиво сообщил Феникс.

Ну всё! Сейчас будет с герцогом торговаться! Спелись!

— Минутку, уважаемые! — рявкнула я. Была бы возможность, вскочила бы на ноги. — Вы моё мнение спросить забыли!

Феникс поморщился и вздохнул, а Дым, наоборот, шумно втянул в себя воздух.

— Ты права, прости, — вдруг заявил он виновато. — Что думаешь по этому поводу?

— А я думаю, что нужно Ремтата спасти и вернуть ему здоровье целиком и полностью, а как только он придёт в себя, все рассказать честно. И про его ледяных родственников, и про меня, и про тебя Дымтей, и про тебя, Феникс. Ремтат добрый и светлый человек. Я чувствую его созидательную силу. Он будет благодарен всем нам за спасение и пойдёт на переговоры. Каждый из нас сможет получить пусть и не совсем то, что хотел, но часть — точно.

— Я не намерен довольствоваться крохами, — возмутился Феникс.

Меня колотило от злости, но я нашла в себе силы посмотреть на предка пристально и сказать весомо:

— А не выйдет получить всё, ты этого не понимаешь? Против тебя в игре уже три сильные стороны: я взяла под контроль твоих бывших шпионов, герцог Архейский —избранник Тьмы, за которым стоит Орден, и Ремтат, который все еще король. А с другой стороны ты — амбициозная проекция огненной мощи, способная лишь запугивать меня шантажом. Как думаешь, может быть, всё же разумнее тебе пойти нам на уступки?

— Браво, Мирослава, я восхищён! — ехидно сообщил предок, демонстративно похлопав в ладоши. — Похоже, ты уродилась не фениксианкой, а высшим ирлингом. Понятия не имею, как это возможно с твоей разбавленной кровью.

Вот умеет, гад, ввести в ступор и лишить боевого запала! Какой ещё высший ирлинг⁈

— Ну а раз так, — сказал, нагнувшись над телефоном, Дымтей, — давай сюда свой ритуал извлечения ледяной иглы. Мирослава, судя по всему, сама справится. Я в неё верю и готов рискнуть последовать её плану.

И этот умеет ввести в ступор! Но чего он добивается? Пытается загладить события прошлой ночи? В принципе, я могу его простить, но вот забыть… Сомневаюсь.

Глава 25

— Получится, обязательно получится, если найдёте перо, — с гаденьким ехидством сообщил Феникс, покивав Дымтею.

— Что за перо? — процедил Архейский раздражённо. — Советую отвечать по делу, если планируешь сотрудничать. А если не планируешь, то я ведь запросто могу сейчас у Мирославы эту штуковину отобрать и уничтожить. Мне ты ничем не можешь угрожать, а на её родственников мне плевать.

На этих словах я бы могла возмутиться и возненавидеть герцога со страшной силой, но он подал мне знак, когда я вскинула на него гневный взгляд. Ясно-понятно, два манипулятора сошлись в схватке. Я решила не вмешиваться и наблюдать.

По затянувшемуся молчанию стало ясно, что крыть Фениксу нечем. Предок сжал челюсти, глянул куда-то вверх, цикнул и нехотя бросил:

— Как известно, фениксы могут возрождаться из пепла. Ты можешь поджечь Мирославу и посмореть, станет она высшей огненной формой ирлингов или нет. Если станет — достаточно будет провести крылом над раной, и лёд растает. Ну а если нет, то не судьба.

— Знаешь, дедуля, — сказала я ласково, — если вдруг я стану высшей формой, я прилечу туда, где ты там сейчас обитаешь, и встану во главе ирлингов, а тебя отправлю на покой. Поджигай, Дымтей!

Архейский уставился на меня в ужасе и отчаянно замотал головой. Пришёл мой черёд подавать знак, что я блефую. Отодвинулась от экрана и, поджав губы, склонила голову к плечу типа «ты что, шуток не понимаешь?» Дымтей закатил глаза.

— Я схожу за драконьим огнём. Кажется, в сокровищнице есть пара ящиков. Он что угодно поджечь может.

По-моему, Дым перегнул палку. Но Феникс проникся. Меня он терять пока явно не планировал. Он подался вперёд и выпалил:

— Да знаю я, знаю, где есть перо феникса! В горячем озере под водой лежит в каменном саркофаге Великий Феникс! Ваши маги смогли его повергнуть и не дать сгореть! Только так им удалось нас победить, вышвырнуть с Амата и перекрыть пути назад!

— Погоди-ка, погоди… Так вот почему это озеро так тщательно охраняется? А я думал, что из-за горячей ядовитой воды.

— Не ядовитая она.

— От этого не легче! — рявкнул Дым. — Как я его достану, вода — не моя стихия…

Да уж, задачки Феникс ставил одну другой веселее. И это я ещё не знаю, где это озеро находится. Может, туда добираться месяц! У меня за это время точно рука отомрет.

— Стоп. Надо позвать баронессу, — внезапно осенило меня, — она же водница, надеюсь, все сделает, чтобы спасти любимого мужчину.

Дымтей хмыкнул скептически и пожал плечами, перед тем как исчезнуть и вернуться со спящей баронессой на руках. Силён! Евсинья центнер точно весила. А он уложил её рядом с Ремтатом очень даже бережно, а не уронил, словно тяжёлый мешок с картошкой.

— Что дальше? Каков твой план?

Я задумалась и потерла переносицу. Разбудить и все рассказать? Может много времени уйти.

— Ты можешь на неё воздействовать? Навеять сон, чтобы она проснулась с острым желанием нам помочь?

— Кто знает… — неопределённо протянул Дым и, скептически дернув уголком губ, уставился на баронессу.

Через несколько секунд она распахнула глаза, села и заголосила на все королевские покои:

— Ремушка, душа моя! Да на кого же ты меня собрался покинуть, ирод ты тщедушный⁈ Я не давала разрешение умирать! Куда бежать, что делать? Мне нужен мой Ремтат живым и здоровым! Кого надо за это убить? Проклятых Ледовитских? Это я запросто!

Оставалось лишь гадать, что там она увидела во сне, но меня порадовало направление мыслей баронессы. Не успела её похвалить и вообще хоть слово вымолвить, как Дым сдёрнул Евсинью с кровати, и они опять исчезли во тьме. Отправились к озеру теневой тропой, наверное. Дымтей совсем перестал свою силу скрывать, и это тоже немного тревожило. После сегодняшнего происшествия как прежде уже не будет, а как будет — остаётся лишь гадать и надеяться на мудрость Ремтата. Которой, похоже, и в помине нет. А то бы он не пригрел во дворце так много змей.

— Мира, слушай сюда, пока мы остались одни, — вывел меня из размышлений предок, — теперь, когда тёмный знает о Великом, нет смысла скрывать и от тебя. Я хотел попасть на Амат, только чтобы поднять саркофаг на землю и поджечь нашего самого сильного правителя. В момент перерождения он выбросит в пространство такую мощь, что если находиться рядом, то получишь новые возможности из-за увеличившейся силы. Ты можешь это сделать сама, без меня. Сделай и живи дальше как хочешь!

Ага-ага, так я тебе и поверила, живи как хочешь! Небось, этот главный Феникс ещё хуже моего предка! Оживлю его — и не только сама не стану сильнее, но и весь мир меня проклянет за освобождение опасного преступника.

— Слушай, а Феникс — это имя или национальность? Вот ты Феникс, он Феникс, я Феникс, — как смогла, уводила я от скользкой темы.

Скорее бы герцог с баронессой вернулись и мы перешли к лечению короля. Интересно, а если голову положить вместо руки на рану его величества? Или ногу? Я смогу отдохнуть? Направлю магию в место прикосновения, наверное, разницы не будет. Завозилась, примеряясь к груди Ремтата щекой, но попробовать не успела — тьма разошлась, и из неё выскочили Дымтей и Евсинья.

— Так быстро⁈ — удивилась я.

— Сам в шоке. Но баронесса, судя по всему, действительно любит Ремтата. Видела бы ты, как она бесстрашно вошла в горячую воду и подняла саркофаг со дна, не жалея сил. Кстати, вот перо… — Герцог достал из кармана длинное красное перо и положил на кровать рядом со мной. — Надеюсь, одного хватит. Трудно просунуть его в узкую щель направляя тьмой со стороны полутрупа. Крышку сдвинуть получилось совсем чуть-чуть.

Я покосилась на перо и принюхалась — показалось, что от него идёт запах разложения. Бр-р-р.

— А где саркофаг? Вы оставили его на берегу? — взволнованно спросил Феникс.

— Конечно, нет! — заявила баронесса. — И вообще, хватит болтать, галлюцинация, рассказывай, что делать дальше? Мне нужен мой Рем…

Дымтей глянул на Евсинью, и она, резко умолкнув, упала на кровать, укутанная тьмой.

— Зачем⁈ — возмутилась я.

— Слишком шумная, мешать будет, — пояснил герцог.

— И что с этим пером надо делать? — спросила я, приподняв телефон.

— Для начала попытайся вложить в перо силу. Оно должно загореться, — велел Феникс, сверившись с книгой.

Я сосредоточилась на своём клубке. Выглядел он потрепанным и как будто пустым, словно моток мохера. Сказывались энергозатраты на искры и усталость. Мне не сразу удалось подцепить ещё одну ниточку и потянуть в свободную руку, но все же я это сделала, вся вспотев. Взяла перо и от души пожелала ему гореть ярким пламенем.

Оно пару раз вспыхнуло и занялось ровным огнём от основания до волосяного кончика.

— Не бросай! Подожжёшь всё! — завопил Феникс, заметив мою естественную реакцию — желание отбросить от себя опасную вещь. Я замерла и, поняв, что перо меня не обжигает, перестала трясти артефактом. Даже залюбовалась им. — Теперь надо открыть доступ к ране и написать острой частью пера вокруг неё символы. Вот эти, — Феникс перевернул книгу и показал круг из разнообразных закорючек. Я бы за голову схватилась, если бы могла! — А потом коснуться волосяной частью пера ледяной иглы и пожелать ей пропасть, не навредив пострадавшему.

— Боже! Включите хотя бы свет! Я не смогу это нарисовать в темноте! — взмолилась я. — Я и при свете-то не художник!

— Я помогу, — сказал Дымтей уверенно, но свет щелчком пальцев все же включил.

Он вернулся к кровати и нажал кнопку на воротнике праздничного камзола короля. Слава элементалям! Ткань исчезла, открыв нам голый торс Ремтата. Дымтей забрался на кровать позади меня, взял одной рукой телефон, а второй рукой бесстрашно взял мою руку, сжимавшую огненное перо.

— Я буду выводить символы твоей рукой, просто постарайся её расслабить и не мешать. А как только допишем последний, сразу убирай ладонь, и будем доставать иглу.

— Готова, начинай, — прохрипела я из последних сил.

Действительно последних, потому что их даже бояться не хватало. Хоть дело казалось невероятно сложным, почти невыполнимым, я смогла довериться Дыму и не мешать, пока он выводил узоры на коже короля. Острый кончик пера осыпал их кровавой росой, превращая действо в ритуал, от которого волосы вставали дыбом.

— Убирай, — скомандовал Дым, и я тихонько отняла от раны онемевшую руку.

Хотелось ею потрясти, размять, но Ремтат сразу захрипел и начал задыхаться, а на его губах появилась розовая пена.

Я сама кинулась переворачивать руку с пером другой стороной, но мне и герцог помогал прицелиться. Огненный заостренный кончик коснулся центра раны и провалился вглубь сантиметров на пять, как нож в масло. Раздалось шипение, от груди короля повалил пар, а мой нос учуял запах паленой кожи. Я вовремя вспомнила, что надо от души желать пациенту жизни, и принялась неистово молить непонятно кого сотворить чудо.

Не знаю, благодаря этому или всему комплексу предпринятых мер, но король перестал хрипеть и задыхаться, а через несколько минут распахнул глаза.

— Аллилуйя! — крикнула я в потолок и свалилась немного полежать без сил рядом с его величеством и баронессой.

Ремтат приподнялся на локтях и осмотрел всю нашу живописную компанию с огромным интересом.

— Дымтей, ты что, нашёл в себе Тьму? — спросил его величество бодрым голосом.

Я, кряхтя, села и потрясла рукой, нормализуя в ней кровообращение.

— Ещё в пятнадцать лет, ваше величество. И с главой Ордена поддерживаю связь, — сознался герцог с невозмутимым видом.

Будто не сенсацию выдал, а про покупку новых носков рассказал.

— И все же ты меня спас. Я помню нападение, — задумчиво пробормотал Ремтат.

— Не я, а королева, — возразил верховный. — Мира оглушила мятежников огнём, это позволило мне собраться и взять ситуацию под контроль. И Мира вытащила из вашей груди ледяную иглу.

— Мира? Ты говоришь про мою супругу фениксианку? — уточнил Ремтат и уставился на меня.

— Я не Амирана. Меня зовут Мирослава, и я была перенесена на Амат с Земли Фениксом, — решила и я не ходить вокруг да около.

Ремтат приоткрыл рот, похлопал глазами и почесал затылок.

— Может быть, не стоило все так сразу вываливать? — проворчал Феникс достаточно громко, чтобы король вздрогнул и перевёл взгляд на мой телефон, забытый Дымом на кровати. — Всё же человек чуть не умер, стоило поберечь его сердце.

Вот молчал бы он, сердобольный! Не так давно вообще предлагал короля оставить умирать.

— В коробке высший ирлинг? — заторможено спросил Ремтат и потряс головой.

— Совершенно верно, ваше величество, перед вами избранник тьмы, попаданка со способностями Феникса и Феникс, мечтающий вернуться на Амат, — беспощадно добил короля герцог. — А да ещё ваша любимая женщина, которая помогла вернуть вас к жизни, нарушив вместе со мной закон, запрещающий приближаться к горячему озеру. Мы доставали со дна саркофаг. Вроде я ничего не упустил.

— А что с Евсиньей? Она в порядке? — пропустив все сенсационные заявления, встревожился и кинулся к любовнице Ремтат.

Он никак не мог прийти в себя.

— Спит. Я усыпил, чтобы не мешала. Нам предстоит многое этой ночью обсудить, ваше величество. Надеюсь, вы это понимаете…

— Да, я понимаю, Дымтей. Я слишком хорошо все понимаю, — с печальным вздохом ответил Ремтат, нежно поглаживая баронессу по круглой щеке. — Но дай мне несколько минут смириться с болью от предательства родственников и приготовиться к вашим требованиям. Вы трое сейчас расскажете мне, чего хотите и для чего оставили мне жизнь. Я ведь прав?

— Прямо в яблочко! — заявил Феникс.

— Мы будем не требования предъявлять, а искать консенсус, — возразила я.

— Мы настроены на мирные переговоры, — пробурчал Архейский, принимая мою сторону.

А я всё гадала, что он задумал. Такие резкие перемены в планах герцога Архейского выглядели подозрительно и самой реалистичной была теория, где старого Дымтея подменили на нового. Как Амирану мной.

— Это звучит неплохо. Но тогда у меня есть просьба: раз у нас мирные переговоры, разбуди Евсинью, Тей. Решается и её судьба тоже.

Герцог кивнул и снял с баронессы Тьму.

Евсинья подскочила на кровати и кинулась на грудь королю, обливаясь слезами и причитая, как за него испугалась. Минут пять мы наблюдали картину, как парочка радовалась, потом король вводил баронессу в курс дела, а потом мой мобильный воспроизвел на максимальной громкости очень тяжёлое вступление песни одной популярной рок-группы и это дело прекратил.

— Давайте уже начнём, — заявил Феникс, когда наступила тишина, — если не ошибаюсь, у вас дел невпроворот, которые нужно сделать до утра.

— Действительно, — поддержал его Дым, — весь дворец усеян спящими людьми, мне ещё с ними разбираться.

— Как я понимаю, ребёночка ты нам не отдашь? — спросила баронесса, глядя на меня с прищуром.

Не зло, а скорее что-то прикидывая.

— Я даже рожать его не собираюсь, — сообщила сразу, чтобы даже к мысли этой не возвращались.

— То есть Ремтат остаётся без наследника и вскоре потеряет трон. А так как ближайшие родственники повержены, следующий претендент — герцог Архейский, — быстренько сообразила Евсинья. — Что ж, мы с Ремом уже обсуждали уход на покой.

— Да, — подтвердил тот. — Я давно хочу в горы, чтобы в тишине спокойно создавать свои шедевры. Хочу придумать элементалей для кухонной утвари.

Так вот что за магия у короля! Он кто-то вроде артефактора!

— А мне нужен саркофаг с Великим Фениксом! — напомнил о себе мой предок. — Отдайте ирлингам нашего предводителя, и мы ваш Амат больше не потревожим.

— Нет, это невозможно, — покачал головой король, — ваш Великий — маньяк, которого нельзя возвращать к жизни. Никто не станет его выпускать.

Мд-а, похоже, мирными переговорам не стать. Феникс от этих слов мгновенно разъярился:

— Мирослава! Что ты стоишь столбом и бездействуешь? Видишь, они уже между собой договорились! А ты осталась не у дел! Сейчас они и тебя маньячкой объявят, а потом под воду засунут! Защищайся! Уходи огнём и спасай Великого!

Признаться, я нашла в словах ирлинга долю истины. Я сейчас вообще никому из присутствующих в этой комнате ни в одном из тел — ни своем, ни Амираны — не нужна.

Стало страшно.

Глава 26

— Заткнись по-хорошему, — вежливо посоветовал Дымтей Фениксу и перевернул телефон экраном вниз.

Правда, это не помогло — звук же шёл из динамика.

— Мирослава, они тебя кинут! Как меня сейчас кинули! А я ведь этого никчемного королишку спас! — продолжил голосить ирлинг.

Я, вздохнув, перевернула телефон обратно экраном вверх.

— Ваше величество, Феникс действительно рассказал нам, как вас спасти, и если бы не он, сами бы мы не справились, — устало сообщила. — Чем так страшен Великий Феникс, которого мой предок жаждет заполучить? Расскажите, пожалуйста.

— Да, Рем, расскажи. Мне тоже интересно послушать, а то эта история такая старая и так покрыта тайной, что уже не мешало бы в ней разобраться, — поддержала меня баронесса, удобно устроившая голову на плече короля.

Я ей с благодарностью кивнула и вымученно улыбнулась.

— Как вы понимаете, я сам не был свидетелем тех событий, — сдался король, — нам, правителям, передаётся лишь строгий наказ охранять Горячее озеро и не выпускать кровавого маньяка на перерождение, иначе Вселенную ждут беды…

— Зато я знаю, как всё было! И вам всё врут! — заявил Феникс.

— И я знаю, — вдруг прокаркало из тёмного угла.

Вернулся Раух. Но посмотрели на него только я и Архейский. По какой-то причине ворона больше никто не видел. Но и это не всё!

— Значит, сиди и слушай, что будет рассказывать этот аферист. Меня интересует, где правда, а где ложь. Что там в Ордене?

— Глава вне себя и пытается с тобой связаться. Созывает собрание и подтягивает все силы в резиденцию.

— Ну, это ожидаемо. Значит, пока ничего страшного, — ответил ворону герцог.

Только вот губы его в это время не шевелились и рот не открывался!

Выходит, я слышала их мысленные переговоры. Занятно! Но обдумать, почему это происходит, не успела, потому что Феникс принялся рассказывать свою версию давних событий.

— Ирлинги пришли на Амат, когда вы все жили в вечном мраке пещер и магией пользоваться не умели…

— Не совсем. Тёмные прекрасно жили и использовали остальных как рабов, — вставил ремарку Раух. — В то время мрак царил почти над всем Аматом.

—…Мы дали вам свет, огонь и научили пользоваться магией… — тем временем пафосно вещал Феникс.

— Тут не поспоришь. Нагадили так, что нам пришлось с ними договариваться и делить власть, — опять прокомментировал Раух. — Но то были интересные времена, не могу не признать.

—…Конечно же, мы встали во главе ваших первобытных племён и образовали империю, которой правил Великий Феникс…

— Да нет, второй империей они стали. Первой была Тёмная империя. Но ирлинги о ней не знали. Мы тогда жили под землёй.

—…Но чем быстрее вы развивались, тем сильнее стремились к власти и развалу Огненной империи на отдельные государства…

— Ну, тут мы, конечно, очень старались. Ирлинги — любители костров и их яркого света. Мало того, что они повсюду зажигали огни, мешая царствовать Тьме даже ночью в своей империи, они и в нашу пытались влезть. Копать принялись и в пещеры сунулись.

—…Вы заговорили о равноправии и балансе…

— Они заговорили с нашей подачи о том, что свет и тень, день и ночь должны сменять друг друга, иначе в мире нет гармонии. Мы поняли это, увидев, что лишены множества благ, которые даёт огонь и свет.

—…И тогда вы призвали на Амат Тьму…

— Ха-ха-ха! — прокаркал Раух. — Мы просто вышли на поверхность, чтобы откусить кусок пирога.

—…Тьма сильна, и мы приняли её силу как равную себе, но мировой порядок разрушился. Однополярная система рухнула и началась война. Вы заявили, что ирлинги не должны править всем миром, что каждое направление магии достойно возглавить страну, и объединились…

— Это мы их сплотили вокруг одного врага. Великого, кстати, только Тьмой в озеро удалось засунуть. Нам было выгодно не иметь сильного соперника, способного установить над Аматом вечный день и загнать нас обратно под землю.

—…Мы защищались, как могли! Но нас всё равно изгнали. Поэтому перед тем, как уйти, мы наслали на вас проклятье фениксианок. Отдайте нам Великого, и мы найдём себе другой мир, в котором начнём все сначала.

Я посмотрела на Архейского — он сидел нахмурившись. Наверное, ему в голову пришла та же мысль, что и мне.

— То есть, по сути ничего особо страшного ирлинги и не сделали, их просто подставила Тьма? — спросила я вслух.

Феникс, Евсинья и Ремтат вскинули на меня удивлённые взгляды. Дым же вперил острый, как клинок, взгляд в Рауха, а тот закаркал особенно громко:

— Я не понимаю, почему она меня видит и слышит! Никогда раньше такого не было! Вы переспали? Прошли ритуал единения? Вас благословили Огонь и Тьма? Они в вас смешались?

Мы с Дымтеем уставились друг на друга, хлопая глазами. Неужели тот танец Огня и Тьмы, когда мы ночевали в поле, оказался каким-то ритуалом? И что это значит?

Нас вывело из шока деликатное покашливание Ремтата.

— Я, наверное, не до конца в себя пришёл, но скажи мне, Ами… Мирослава, причём тут Тьма?

Мой вопрос звучал странно, ведь, кроме нас с Дымом, комментарии Рауха никто не слышал. Я замялась, не решаясь рассказать о вороне, и опять растерянно посмотрела на Дымтея.

— У меня есть теневой аватар Раух. Я забрал его дух из темницы межмирья, в которую его отправил глава Ордена. Но не нынешний, как выяснилось, а живший в те давние времена, — сообщил королю Архейский, глядя в тёмный угол очень строго.

— И не надо на меня так смотреть! — возмутился Раух. — Я не скрывал. Я просто умолчал. Ты не спрашивал, а сам я не говорил, что участвовал в заключении Великого Феникса под воду, за что и был наказан. Потому не люблю эту тему. Но раз уж разговор зашёл…Отправлен в тюрьму я был не главой — я же сам был тогда главой Ордена — а самой Тьмой. Она сочла наши действия слишком жестокими и велела мне подумать над своим поведением, сидя в заточении без тела.

Дымтей с шумом выдохнул, пытаясь переварить услышанное. Я тоже в это время попыталась сделать выводы и понять, чем грозит освобождение Великого.

— Послушай, Феникс, — медленно заговорил Дымтей, — а если я выпущу вашего предводителя, ты сможешь снять с Амата проклятье фениксианок?

— Дымтей, не делай этого! Он из мести уничтожит наш мир! — встрепенувшись, завопил Ремтат.

А я была склонна в этом усомниться и поверить Архейскому. Он не станет бездумно рисковать.

— Конечно, Великий может это сделать! — запальчиво бросил Феникс, задрав подбородок.

— Он ещё говорил про какой-то магический выброс, который будет сопровождать перерождение Великого. Не вызовет ли это катаклизм, который уничтожит Амат вместе с проклятьем? — сдала я предка, не моргнув глазом.

Вот просто после всего его вранья у меня не возникло ни малейшего сомнения, что он запросто закроет глаза на уничтожение целого мира.

— Вот-вот! Не думал, что когда-нибудь это скажу, но фениксианка дело говорит! — горячо поддержал меня Ремтат. — Допускаю, что именно поэтому нам и запрещено его поднимать со дна озера.

— Неплохая она девчонка. Можем с собой в горы забрать. Будет с моими дочками дружить, — похвалила меня Евсинья и оглядела фигуру, явно примеряясь, с какой стороны начать меня откармливать.

Это баронесса, наверное, так запоздало на слова Феникса отреагировала, который уверял, что я никому не нужна, и решила меня удочерить. Широкой души женщина! Я начала понимать, за что король её полюбил. Он за ней как за каменной стеной.

— Есть способ обезопасить мир, — заискивающе каркнул Раух.

Реабилитироваться пытался изо всех сил.

— Я без тебя его знаю, — процедил Дымтей.

Ох, похоже, дела у птица совсем плохи. Хозяин на него злился за сокрытие важной информации.

— Это информация никогда тебя не интересовала, Тей! Не отправляй меня обратно, я тебе пригожусь! Кто, например, тебе, кроме меня, подскажет, что если снять проклятье, то толстуха запросто родит Ремтату наследника. И всё, трона тебе не видать.

— Какие будут гарантии? — пропустив слова Рауха и короля мимо ушей, обратился Дымтей исключительно к Фениксу.

Предок оживился и заметался, что-то обдумывая. Остановился и резко припал к экрану.

— Допустим, я мог бы тебе их дать, но как? Я не могу проникнуть на Амат.

— Зато я могу попытаться проникнуть туда, где ты там сейчас находишься, — спокойно ответил Дымтей, ввергнув в шок Ремтата.

— Такая мощь, и ты даже не попытался меня свергнуть⁈ — выдохнул он и заглянул в глаза баронессе. — Евсинья, Тей будет хорошим королём.

— А Гвен королевой, — покивала действующая, но не коронованная королева. — Моя крошка давно нашего верховного любит. Отличная будет пара, а мы с тобой в горах корову заведём и коз, чтобы Донне без сестры скучно не было. Фениксианку-то, небось, домой отправят, раз с проникновением в другие миры проблем нет.

Скорость, с которой Евсинья решала судьбы, немного ошеломляла. И не только меня.

— Так, баронесса, вас не туда понесло. Предлагаю на этом остановиться, — твердо потребовал Дым. — Решать, как действовать, продолжим завтра. Сейчас пора спать. Вам. А мне ещё дворец и придворных до ума доводить.

— Ты прав. Но не знаю, как все сделать правильней. Даже завтра не буду знать. Тебе виднее, Тей, — разволновался Ремтат. — И Евсинье. Дорогая, как быть?

Ой-ой, совсем дело, оказывается, плохо. Ремтату действительно пора на покой.

— Ну раз так, то спокойной ночи, — отрезал Дым, прерывая мучения короля.

Евсинья раскрыла рот — хотела, наверное, надавать советов, — но Дымтей напустил на них с Ремтатом Тьму, и сладкая парочка отправилась смотреть сны, завалившись на подушки.

— Так что ты решил, тёмный? — заподозрив, что и его оставят до утра без ответа, выкрикнул Феникс.

— Завтра сообщу. Идём со мной, Мира. Раух, ты с нами!

Дымтей протянул мне руку, и я вложила в нее ладонь. Мы вышли из покоев, а телефон с собой не взяли.

Спустились в пустой коридор.

— А где Ледовитские? — вырвался у меня вопрос.

Почему-то я думала, что они до сих пор лежат на полу, спелёнатые магией.

— Там, откуда им не выбраться. В Межмировой тюрьме. Не до них пока, — ответил Дым и толкнул дверь.

А вот холл был усеян спящими придворными, стражниками и прислугой — над их телами клубилась Тьма.

Я представила себе объем предстоявшей Дымтею работы, и волосы на голове зашевелились. Мне стало искренне жаль гада Архейского. Хотя… Что-то у меня и злость на него прошла. И гадом я называла его уже нехотя.

— Может, я могу тебе помочь? — вырвалось непроизвольно.

— Не надо. Справлюсь, — отмахнулся устало герцог. — Ты лучше вот что мне скажи: согласна выйти за меня замуж и править страной вместе со мной?

Я споткнулась на ровном месте, растерялась и застыла с раскрытым ртом. Эм-м… вот так вот просто? А где «я тебя люблю, не могу жить без тебя» и кольцо с преклонённым коленом?

Мысли ринулись метаться в черепной коробке со скоростью бешеных белок. Можно было бы сказать «нет, не выйду, продолжим соперничать», но язык не поворачивался. Эта ночь изменила буквально всё.

Во-первых, я узнала истинную мощь верховного тёмного. И прямо сейчас продолжала с ней знакомиться: Дым стоял, раскинув руки, и смотрел на меня выжидающе, но в это время спящие люди поднимались и расходились. Стражники занимали свои места, придворные спешили к дверям гостевых комнат, сторонники заговорщиков собирались в кучу… Дымтей колдовал и одновременно вёл со мной важный разговор. Надо быть полной дурой, чтобы продолжать верить, будто я могу с ним соперничать за трон. При желании он меня одной левой прихлопнет.

Во-вторых, я глубоко сомневалась, что смогу когда-то кем-то впечатлиться сильнее, чем Архейским. Всех мужчин я теперь буду сравнивать с ним. И смогу ли выйти замуж за кого-то другого, если откажу ему?

В-третьих, душу бередила мысль (или даже надежда), что я произвела на него не менее сильное впечатление, чем он на меня. Многие его действия об этом говорили. А вдруг он в меня влюблён, просто не знает слов любви, как тот старый солдат?

С другой стороны, если сказать «да, выйду», это будет как-то неправильно. Такой поступок противоречит моему характеру. Он будет обозначать, что я сдалась без боя, признала его победу. Не воспримет ли он такой ответ как отмашку и дальше меня под себя прогибать? Принимать решения единолично и ни во что меня не ставить? Дилемма.

— Мы слишком мало друг друга знаем, Дымтей, — пролепетала, — я не могу принять решение…

— Ты собиралась выйти за Ремтата, которого знала ещё меньше, — хмыкнул герцог, раскрутив над головой тёмную воронку, которая засасывала спящих заговорщиков.

— Это другое! Ремтат… — на миг задумалась, — он был как фиктивный муж! — парировала я. — А ты будешь настоящим.

Архейский расплылся в улыбке.

— Меня радует, что ты воспринимаешь меня всерьёз, — сказал ласково.

— Я не дура, — пробурчала потупившись.

— Я знаю. Поэтому хочу выслушать твои аргументы против.

Я прошлась туда-сюда по холлу и все же решилась. Развернулась к Дыму лицом и сказала, глядя прямо в глаза:

— Я боюсь, что ты меня сломаешь. Разобьешь мне сердце и лишишь воли. Ты слишком сильный для меня. Мы оба сильные, но ты слишком. Я подозреваю, что как бы сейчас нас друг к другу ни тянуло, наш брак будет похож на борьбу за власть и первенство…

— А разве это плохо? — перебил Дым. — Наша жизнь будет насыщенной и увлекательной. Я счастлив, что встретил тебя. Считаю это подарком.

Может, и хорошо, конечно, жить на острие атаки, но это когда в отношениях есть любовь. А у нас… Дым ни слова не сказал мне о своих чувствах. Да я бы и не поверила, если бы он завёл разговор о любви. Я… Я испытывала к нему сильную симпатию, но станет ли она любовью? Или я его возненавижу после каких-нибудь неуважительных по отношению ко мне действий или пренебрежения к моим идеям? Нет, я не готова так рисковать.

— Я хочу вернуться в свой мир, — решительно сказала и сама не поверила, что произнесла эти слова. — Раух обмолвился, что знает, как это сделать. Давай расстанемся и хорошо подумаем, нужны ли мы друг другу.

— О, я понял, что она делает, Тей! — вдруг закаркало у меня над ухом. — Она тебя дрессирует! Поняла, что вы связаны Огнём и Тьмой. Таких в других мирах ещё истинными парами величают. Знает, что никуда вам друг от друга не деться, и пытается теперь тебя сломить, чтобы занять главенствующую роль! Фениксианки все такие!

— Да что бы ты в женщинах понимал! — возмутилась я.

Хотя, надо признать, было бы неплохо, если бы Дымтей испугался разлуки и принялся мне доказывать, что не такой. Может быть, клятву дал какую-то… Но…

— Неси ритуал для открытия портала, Раух. Если Мира хочет подумать дома и сравнить, где ей лучше — там или со мной — я дам ей такую возможность.

Сердце забилось, на глаза выступили слезы от слишком противоречивых эмоций. Да уж… Дымтей умеет поражать в самое сердце своими поступками…

Глава 27

Когда Раух вернулся, холл уже опустел. Все спящие люди получили от Дыма порцию фальшивых воспоминаний и разошлись кто куда, не просыпаясь.

А мы с герцогом больше не разговаривали. Он сосредоточенно колдовал и выглядел усталым. Я не смела его отвлекать, тем более у меня на языке только и крутились вопросы: вот так просто и расстанемся? ты даже не станешь убеждать меня остаться? может, и мне память сотрешь? как я буду жить, зная, что могла магичить? а как мне смотреть на других мужчин после тебя?

Бред.

Всё это звучало жалко, поэтому лучше было прикусить язык и держать свои истерические вопросы при себе. Я принудительно заставляла себя думать о том, что скажу родителям, когда вот так нежданно-негаданно вернусь посреди ночи. Или у них сейчас не ночь? Хотя неважно. Гораздо важнее подумать о том, чем себя занять после возвращения домой. Управлять фирмой уже не хотелось. Казалось мелковатым. То ли дело править страной. Пусть даже вместе с Дымом. Но… Я уже отказалась, и пойти на попятный равнозначно полной и безоговорочной капитуляции. Что значит он даст мне подумать? Ждёт, что я к нему приползу? Начну к земным колдунам обращаться, чтобы он меня услышал? Ну уж нет! Не дождётся!

— Вот, свиток в моем тайнике лежал. Там вообще много чего интересного лежит. Но… — голосом зазывалы с рынка прокаркал Раух, прерывая мои мучительные метания по холлу, и уронил под ноги Архейскому скрученную в трубочку бумагу.

— Не начинай. Мы много раз говорили на эту тему, — пробурчал Дымтей, ловко развернув свиток прямо на полу с помощью магии.

Наверное, ещё вчера это выглядело бы завораживающим, но сейчас меня уже ничто волшебное не впечатляло. И я догадалась, что ворон склоняет хозяина на какую-то авантюру, а Дым не соглашается. Узнав герцога лучше, я была уверена, что причины для отказа у него имелись. Архейский сильный и очень продуманный маг. Ремтат прав. Из него выйдет отличный глава государства.

Не то, что из меня.

Прикусила щеку от резко нахлынувшего синдрома самозванца. Ну же, Дым! Скорее уже отправляй меня домой, пока я не разревелась!

Герцог, как будто услышав мой мысленный вопль, закончил изучать свиток и принялся вершить магию высшего порядка. До которой мне ой как далеко. И даже не потому, что силы не хватало, а из-за того, что я так мало успела узнать, как ее использовать. Стало безумно жаль потерянных возможностей. Но слезы из глаз так и не полились, потому что по коже побежали мурашки, а волосы зашевелились от пронзившей пространство мощи.

Герцог одновременно рисовал пентаграмму на полу самой Тьмой и вписывал в неё руны некромантией — она превращала каменный пол в расчерченную тленом площадку для открытия межмирового портала. Дымтей ничего у меня даже не спросил: ни адреса, ни фамилии. Он просто повернулся ко мне, погладил своей силой, кивнул и выбросил вперёд руку, запустив сгусток энергии в центр своих художеств. Там сразу же закрутилась воронка, которая и разорвала пространство, являя мне тот самый офисный коридор, из которого монахини забрали меня несколько, перевернувших мою жизнь вверх дном, дней назад.

Что ж, пора. Долгие проводы — лишние слезы.

— Прощай, Дым. Успешного тебе правления, — сказала я и бесстрашно сделала шаг в пентаграмму.

Меня тут же подхватило, закружило и потащило через миры. Но все же я отчётливо расслышала ответ Дыма:

— До свидания, Мира. Обдумай там все хорошо.

Да уж обдумаю, Дым. Не сомневайся! У меня будет много времени, чтобы все обдумать и сто раз пожалеть, что из-за упертости и глупой гордости не осталась с тобой.

Этот свой переход я запомнила от и до. Даже на миг сознание не потеряла. И в пустом коридоре офиса удержалась на своих двоих, когда портал меня выплюнул и схлопнулся, как его и не бывало.

Я сразу нашла взглядом круглые часы на стене и узнала, что время пять двадцать утра. В здании было тихо и пусто, только охрана внизу дежурит. Я сделала гулкий шаг и поняла, что перенеслась сюда в свадебном жёлтом платье. И без телефона! Феникс остался на кровати рядом с Ремтатом. Вот черт! Хотя… Он наверняка сломал мой гаджет, обустроившись в его внутренностях. Новый куплю.

Я помчалась в туалет, чтобы умыться, потому что слезы из глаз все же покатились. И причёску надо будет разобрать и сделать попроще. А позвоню с охраны… Или из офиса, точно! Там же есть стационарный телефон. И есть запасной рабочий костюм — блузка и юбка с пиджаком. Вот и без паники! Не реветь!

Мне этой ночью предстояло пройти ещё один квест и добраться домой, не загремев в психушку. Но, подойдя к зеркалу, я вздрогнула. На меня смотрела не Амирана, а я — Мирослава Огнева. Отличия между нами бросились в глаза сразу. Я совсем не такая юная и свежая, как выращенная монахинями невеста короля. Дымтею понравилась она, а не я…

Вот тогда я окончательно поняла, чего навсегда лишилась — всю оставшуюся жизнь проживу без магии.

Включила прохладную воду и быстро-быстро плескала её в лицо, смывая слезы и макияж. Минут пять точно этим занималась — помогло. Мне удалось взять себя в руки.

— Жизнь продолжается, — строго сказала себе в зеркало и пошла в офис, который делила с тремя сотрудниками аналитического отдела.

К счастью, двери у нас в фирме закрывать не принято, и я вошла в кабинет беспрепятственно, но у порога замерла.

На моем столе светился синим экраном включенный монитор и стояла моя сумочка! Я потрясла головой — она не исчезла.

Как такое возможно? Меня не было столько времени, а никто даже компьютер не выключил и не удивился, что я уехала куда-то постигать себя, бросив сумку на столе? Почему её не отдали родителям?

Это показалось очень странным. Я подошла к столу и, взглянув на экран, похлопала глазами. Время он показывал пять тридцать две, а вот число… Значилось следующее за вечером моего похищения. Ущипнула себя за руку — больно, но дата не поменялась. Уселась на стул и открыла браузер. Да. Всё так и есть. Сегодня суббота, следующая за пятницей, в которую меня переместили на Амат. Меня перекинуло в прошлое. На Земле прошло всего несколько часов, никто меня даже не начал искать.

Вошла в мессенджер и сразу же получила кучу гневных сообщений от подруг — все были возмущены, что я не явилась на девичник, и строили предположения, почему я так поступила. Никому и в голову не пришло, что со мной могло что-то произойти. В основном подозревали в том, что я: а) испачкала платье и поэтому закомплексовала, б) расстроилась из-за мытья полов в офисе, поэтому не хотела сидеть поломойкой среди принцесс, и с) просто эгоистка, которая думает только о себе.

Какой ужас! И с этими людьми я много лет дружила⁈

Фотографии из болталки подтверждали, что праздник у подруг удался и без меня. Полезла в сумку — кошелёк с картами и наличной, документы, ключи от машины и квартиры — все на месте, кроме телефона. И только его отсутствие и жёлтый свадебный наряд говорили, что я не поехала кукухой и другой мир мне не приснился.

Запасной костюм нашёлся в гардеробе там, где я его и повесила. А в сумке расчёска и косметика. Краситься не стала, просто переоделась, расчесалась, запихнула иномирный наряд в большой пакет, выключила комп и отправилась на выход.

— Мирослава Антоновна, вы…

— Уснула в кабинете, ничего страшного, — успокоила я удивившегося охранника и поспешила на парковку.

Родной город встретил хмурыми тучами. И вообще привычные с детства краски вдруг показались блеклыми. По пустым улицам до своей квартиры я добралась быстро. Моё возвращение домой оказалось каким-то простым и обыденным. Мне не придётся объясняться с родителями по поводу моего исчезновения, подруги тоже уже сами всё про меня придумали — останется лишь молча кивать, соглашаясь с их версиями. Я тут никто и звать меня никак. Мне нужно будет всего лишь купить новый телефон и продолжить жить дальше.

Но как?

Теперь жить как раньше будет невероятно скучно. Опять захотелось всплакнуть.

В уютной родной квартире я всё же сломалась и вспомнила, как сильно этой ночью устала. Скинула с себя вещи прямо на пол у кровати и завалилась в постель. В сон провалилась, едва голова коснулась подушки, а проснулась я от настойчивого звонка в дверь.

В первый момент подумала о Дыме и слетела с кровати, как ужаленная. Но трезвая мысль быстро привела в чувства: какой Дымтей? Ему там сейчас точно не до меня. Разгребать последствия мятежа, короноваться… За дверью максимум… Феникс⁈ Сердце сбилось с ритма. Как ни странно, я сейчас даже ему была бы рада. Забежала в ванную, схватила с вешалки халат, надела и распахнула входную дверь.

— Мирослава, я всю ночь не спал! Почему ты телефон выключила⁈ Я так сильно тебя обидел?

На пороге стоял отец.

С очень виноватым видом.

Я сделала шаг к нему и обняла.

— Нет, пап, не обиделась. На что мне обижаться? Ты был прав. Мне ещё учиться и учиться, пока я стану готова управлять нашей фирмой. А не отвечала просто потому, что телефон в ведре утопила. Болтала, пока пол мыла, и выронила. А новый купить было некогда. Прости.

Вот и всё. Пора переставать верить в чудеса.

— Доченька, ты меня пугаешь! — Папа обнял меня в ответ. — Ты не заболела? Я тебя не узнаю. Неужели моё дурацкое наказание тебя так сломило? Ты же у меня самая умная и уверенная в себе! Откуда эти мысли, что ты не готова стать лидером?

Ох, папуля, рассказала бы я тебе, что попробовала и поняла, что есть лидеры гораздо круче меня, но ты же не поверишь…

— Я просто решила ещё поучиться, может, заняться самосовершенствованием…

— Вот! Вот! — вдруг завопил отец. — Мне сегодня такой дурацкий сон приснился! Будто к нам с матерью приходил странный рыжий парень и сказал, что ты уехала в горы искать в себе магию. Такой реалистичный сон был, что я в холодном поту проснулся…

Ох, Феникс и правда у них был. Или будет? Всё смешалось из-за моего перемещения в прошлое.

И тут меня внезапно пронзило озарением! Если Феникс смог использовать на Земле свою силу, значит, и я смогу? Ох, мамочки! А может, это подсказка, и я действительно должна отправиться в эти горы?

Настроение резко взлетело. Не знаю почему, но я словно увидела свет в конце тоннеля.

Глава 28

Дым

Дымтей Архейский проводил исчезающую в воронке портала Миру взглядом и напомнил кольнувшему тоской сердцу, что расставание будет недолгим, поэтому не стоит страдать, а стоит все подготовить к возвращению его королевы.

— Думаешь, имеет смысл связывать с ней жизнь? А то у меня в тайнике есть ритуал забвения, — каркнул над ухом теневой аватар. — Ты, конечно, больше никогда никого не сможешь полюбить, в вашем с фениксианкой случае чувства к другим невозможны, но зато будешь править с холодной головой.

— Раух, ты будто специально меня подначиваешь все бросить и отправиться за Мирой прямо сейчас, наплевав на важные дела. Скажи мне, друг мой, для чего ты это делаешь? В чем твоя выгода? Ты, может, думаешь, что получишь свободу, если я покину Амат? Так нет, я тебя с собой возьму.

— Не надо! Я даже не представляю во что превращусь в безмагическом мире!— — закаркал Раух. — Я ничего такого не замышлял против тебя, клянусь! Я просто не понимаю всех этих чувств и боюсь, что они тебя ослабят.

— Меньше думай. Лучше облети дворец и убедись, что все дошли до своих покоев и спят, — отмахнулся от аватара герцог. — А мне пора навестить главу и обсудить с ним дальнейшие планы.

Ворон, шумно вздохнув, послушно улетел выполнять приказ, а герцог перед тем, как открыть теневую тропу в резиденцию Ордена, вернулся в покои, где спали король и баронесса, за прямоугольной иномирной коробкой, в которой жил Феникс.

— Уже утро? Ты принял решение? — угрюмо поинтересовался рыжий, как только увидел Дымтея.

Видимо, ирлинг все это время метался где-то в другом измерении за стеклом в ожидании ответа от верховного мага.

— Да, принял. Я передам тебе саркофаг на Земле. В мире Мирославы. И ты воскресишь Высшего при нас с ней.

Феникс застыл, что-то обдумывая.

— Хитро… — выдал он ухмыльнувшись. — Основная энергия уйдёт в голодный безмагический мир и в нас с вами, а Великий перестанет быть Великим, потому что безмагическому миру нечего ему будет отдать. Мы ведь своим потенциалом с ним не поделимся. Таков твой план? А как же проклятье? Ты передумал его снимать?

Дымтей ухмыльнулся.

— Мы оба знаем, что на снятие проклятья силы не нужны. Наложивший его всего лишь должен совершить ритуал отмены. А в остальном ты мыслишь совершенно верно. Вашему Великому потребуется время, чтобы набрать прежнюю мощь. После воскрешения он будет безобиден, поэтому я спокойно впущу его на Амат для снятия проклятья. Дальше — не мои проблемы. Пусть он опять крепчает, однако за это время и мы стоять на месте не будем. Таким образом я защищу и свой, и другие миры, если вдруг в рассказе Ремтата была истина. Устраивает такой вариант?

— Устраивает. Это лучше, чем ничего. Тем более все знания останутся при Великом. В конце концов, нам нужны именно они.

— По рукам. Тогда я попрошу тебя ждать меня на Земле. Пока я тут доделываю мелкие дела с Орденом и троном, присмотри за Мирой. Я отправил её домой подумать. Я знаю, что она примет правильное решение, но ты все же присмотри, чтобы никто не помешал. А связь будем держать через эту коробку.

Феникс сложил большие и указательные пальцы на обеих руках в колечки, выставив все остальные вверх, и исчез. Что обозначал этот знак, Дымтей не знал, но по довольному выражению лица ирлинга догадался, что это обозначает согласие. Тем более сразу после договора рыжий пропал, а коробка в руках Архейского погасла. Он убрал её в карман и, махнув рукой, открыл тропу к главе Ордена.

Центральный зал, где в резиденции всегда собирали воинов для важных собраний, встретил Дымтея ласковой тьмой и вооружёнными не только заклинаниями, но и обычным оружием собратьями. Тогда герцог сделал то, что давно планировал сделать. Он призвал к себе символы власти главы, и они — тяжёлая цепь с медальном и кольцо — покинули более слабого хозяина, чтобы обнять шею и палец нового — молодого и сильного. В принципе, этого герцогу Архейскому и хватило для полной победы. Воины Тьмы опустили руки и преклонили колени.

Но у Дымтея не было цели занимать место главы Ордена. Ему теперь не до того. Ему, став королём, предстояло решать гораздо более крупные проблемы.

— На днях я займу трон Амферы, — сказал он поверженному сопернику устало, — а Ремтат отправится на покой. Конечно, я верну в свою страну Орден, а вы останетесь на своём посту. Но как раньше уже не будет. Отныне Орден будет в полном подчинении у короля, у меня то есть, а вы получите звание моего главного наместника и будете заниматься тем же, чем занимались всегда, но только с моего одобрения. Как вы на это смотрите, граф Нористер?

Это был риторический вопрос, потому что Тьма любила сильнейших, а Дымтей Архейский всегда был её любимцем. Никто не смел спорить с Тьмой. Старый глава знал, что когда-нибудь что-то подобное произойдёт, но он думал, что верховный маг его убьёт на поединке силы. Дымтей предложил другой выход, а граф не хотел умирать, поэтому принял условия нового главы и будущего короля беспрекословно.

А герцог просто кивнул, принимая ответ графа, и открыл тропу обратно во дворец. Совсем скоро подданные начнут просыпаться, и ему предстоит знакомить их с новой реальностью. Ему не терпелось поскорее с этим покончить, потому что потом можно будет отправляться за Мирославой. Герцогу очень её не хватало.

Глава 29

— Мира, да хватит тебе дуться. Вообще-то это я должна обижаться, что ты на мой девичник не пришла. Может, все же объяснишься?

Катя явилась в понедельник, после того как я вышла из всех чатов без объяснения причин. Она не смогла мне дозвониться (новый телефон я не стала покупать — говорить мне не с кем и не о чем), и приехала ко мне выяснять отношения. А мне нечего было ей сказать. После путешествия в другой мир обычные земные дела и проблемы стали мелкими и неинтересными.

— Не могу объяснить. Но узнав, какого вы все обо мне мнения, решила, что нам совершенно безболезненно можно прекратить общение. Я всё равно улетаю завтра в Тибет, — пожала плечами.

Я всю субботу и воскресенье искала в себе клубок магии и искру. Между прочим, что-то нащупала, но пришла к выводу: чтобы своей силой полноценно пользоваться, магического фона в столице недостаточно, поэтому надо лететь в известные аномальные зоны. Погуглила с компьютера и выбрала Тибет. Отцу сказала, что ухожу в отпуск на неопределённое время, чтобы разобраться в себе.

— Что⁈ А как же моя свадьба? — возмутилась Катя.

Я опять неопределённо пожала плечами.

— От моего присутствия на ней твоё счастье в семейной жизни не зависит. Ты получишь мои горячие поздравления письменно, а подарок доставит курьер. Прости, Кать, но уговоры бесполезны. У меня просто нет желания бессмысленно тратить время, изображая веселье.

Я сказала правду подруге. Веселиться, и уж тем более смотреть на чье-то счастье, у меня не было никаких сил. Я вспоминала свою недавнюю свадьбу — то ещё испытание — и представляла, как бы все сложилось, если бы вместо Ремтата женихом был Дымтей, и приходила к выводу, что все прошло бы совершенно иначе. Я очень хотела испытать это «иначе» сама, а не наблюдать за чужим. Эгоистично — да. Но сейчас мне надо было позаботиться о себе и своей будущей жизни. Я твёрдо решила найти в себе силу и попытаться связаться с герцогом Архейским. Нам нужно серьёзно поговорить.

— Что ж, ну спасибо тебе, Мирослава, — поняв, что достучаться до меня невозможно и изливать душу я не планирую, прошипела Катя. — Я всегда знала, что ты немного с приветом, но не думала, что ты решишься порвать отношения даже с теми, кто тебя все эти годы терпел.

Ну вот и вылезло истинное положение вещей.

— До свидания, Кать. Желаю тебе счастья, — сказала я на это и открыла входную дверь.

Обиделась ли я на слова той, кого много лет считала подругой? Нет. Теперь нет. Я ведь и правда не была такой, как все. Раньше я этого не осознавала и пыталась доказать, что окружающие меня люди просто чего-то не понимают. А оказывается, во мне с рождения билась и искала выхода энергия фениксианки.

На Земле меня мало кто сможет понять, а вот на Амате…

Дымтей сказал, что даст мне время подумать и понять, где мне лучше. Не знаю, сколько времени он планировал мне на это выделить, но я уже подумала и все решила: моё место там, рядом с ним, совершенно точно. Осталось лишь это решение до герцога как-то донести, потому что я растерялась, когда он сделал мне предложение, а сейчас, остыв и обдумав, я захотела многое прояснить.

Два дня я провела, бесконечно ведя мысленные разговоры с Дымом. У меня язык чесался от желания высказаться. Вдруг он сам через год или два ко мне за ответом явится? Нет, это слишком долго и меня совершенно не устраивает.

Закрыла за Катей дверь и пошла собирать сумку.

Эх, как же не хватало магии и элементалей! Вот будь у меня сейчас волшебная сумка, я бы туда и одеяла, и подушки затолкала — вдруг в горах понадобятся? Сложила на дно плед и решила, что возьму коврик для йоги.

Сборы прервал очередной звонок в дверь. Прямо проходной двор какой-то. И, главное, консьержка не звонит, не предупреждает, а значит это кто-то из моего списка. Мама, что ли?

Вздохнув, я отложила тёплый свитер и пошла открывать. Распахнула дверь и… сорвалась с места!

— Дым! Ох, Дым! — только и смогла сдавленно пропищать, повиснув на шее Архейского.

В земной одежде — джинсах и чёрной футболке с некроманским принтом — он выглядел просто потрясающе! Его фигура, не спрятанная старинным камзолом, так и манила провести пальцами по всем его кубикам и буграм. Я прижалась щекой к груди герцога и втянула в себя запах, по которому страшно скучала. Что-то терпкое и тонкое, с горчинкой и обещанием.

— Судя по твоей реакции, ты уже успела принять совершенно правильное решение, — довольно заключил Дым мне в макушку, обняв меня в ответ крепко-крепко. — Тогда собирайся, мы полетим сжигать Великого. Там Феникс внизу в машине ждёт.

Я взвизгнула, чмокнула герцога в колючий подбородок, потянула в квартиру, велев чувствовать себя как дома, и помчалась в комнату одеваться.

Но на пороге гардеробной я притормозила. Стоп! У нас с Дымом огромный ворох важных вопросов остался открытым. Радость от встречи, улыбка до ушей и подгибающиеся колени — это, конечно, замечательно, но сейчас решается моя судьба. Не время терять голову! Я резко развернулась и потопала обратно.

Дыма нашла в гостиной, с интересом пялившимся в мой включённый ноутбук.

— Ты решила не одеваться? — спросил он, переведя взгляд на меня. — Тогда пойдём. И давай возьмём с собой эту штуковину, мне интересно заставить её работать на…

— Нет, Дым. Я решила, что для начала нам нужно поговорить и прояснить мою дальнейшую судьбу. Я, безусловно, рада, что ты пришёл, но легкомысленность не свойственна моему характеру, так что я быстро пришла в себя. Садись.

Я взяла его за руку и потянула на диван. Герцог даже недовольного лица не скорчил. С готовностью сел рядом и уточнил:

— Что именно тебе хочется прояснить? Что кажется непонятным?

— Ну, например, что произошло за время моего отсутствия и какую роль ты мне отвёл после возвращения.

— Даже не думал, что ты могла сомневаться, что роль тебе уготована самая наиважнейшая, — искренне удивился Дым и принялся рассказывать: — Разумеется, ты будешь моей королевой. Правда, наш обряд венчания придётся провести тихо и без помпы. И коронацию придётся пережить ещё раз. Сразу после того, как закончится недельный траур по погибшему от ледяной иглы родственников-предателей королю.

— Как⁈ Ремтат не выжил⁈ Я рано ушла⁈ Как же так⁈ — заголосила я, заламывая руки.

— Хорошо всё с ним, успокойся, — тут же обняв меня за плечи, утешил Дым, — просто мы подумали и решили, что так лучше. Король и баронесса будут спокойно жить в своих горах, а у подданных не возникнет желания оспаривать законность передачи нам с тобой трона. Я в любом случае первый в очереди наследник, а так ещё и женюсь на вдове короля.

— Погоди, — нахмурилась я, — но раз Ремтат жив, я не вдова. Получится, что у меня будет два мужа?

— Ни в коем случае. Ваш брак с Ремтатом не был консумирован, а значит не считается. К тому же теперь я понимаю, что он бы и не стал законным, даже если бы Ледовитские не напали. Не только я, но и наши с тобой огонь и тьма не допустили бы вашей с королём близости. Они заключили союз гораздо раньше.

Я потерла лоб, осмысливая это шокирующее заявление.

— То есть у нас с тобой даже выхода нет, кроме как быть вместе? И если бы я осталась тут, на Земле, я бы никогда замуж выйти не смогла?

— Вот тут не уверен. Магии в твоём мире совсем мало. Может быть, и смогла бы, но сомневаюсь, что была бы счастлива. А вот я бы точно не смог вступить с другой в законный брак.

— Потому что мой Огонь и твоя Тьма воспротивятся?

— Потому что мне это и в голову бы не пришло. Для меня есть теперь только одна женщина, и это ты, Мира. Другая мне не нужна.

Я против воли расплылась в улыбке. Это, конечно, не совсем признание в любви, но тоже признание. Пожалуй, я тоже не могу сейчас сказать Дыму, что люблю его, но точно могу сказать, что другие мужчины мне не нужны.

— Я тоже не представляю себя с другим мужчиной, — призналась, и Дым накрыл ладонью мои сцепленные в замок руки. — Но что я буду делать королевой? Рожать детей?

Я затаила дыхание. От ответа Дымтея зависело очень и очень многое. Можно сказать — всё!

— Разумеется, нет. Мира. Я восхищён твоим умом и характером. А ещё признаю, что у тебя есть знания, которые я даже представить себе не могу. Мы будем править вместе, используя всё то, что знаешь ты и знаю я, чтобы сделать нашу страну самой процветающей и передовой на Амфере. Я думаю, что вскоре мы вообще выйдем на межмировой уровень и познакомимся с жителями других миров.

Ну и какой дурак откажется от нарисованной Архейским перспективы? Я вытащила руки из-под его ладони и встала.

— А сумку с собой брать? И где мы вообще воскрешать Великого будем?

— Возьми пока только самое необходимое. — Дым тоже встал. — Я сброшу саркофаг в один земной вулкан из Межмирья. А вы с Фениксом доберётесь до места на транспорте под названием «самолёт». Твой огненный предок тут, оказывается, неплохо устроился и владеет многими богатствами.

Я кивнула, оставив расспросы на потом, так как вопросов было слишком много, и в очередной раз пошла одеваться.

Глава 30

— Слушай, а это не опасно для Земли? — запоздало опомнилась я и запаниковала, увидев поднимавшийся из вулкана дымок.

Мы сначала летели на частном самолёте, потом на вертолёте, а сейчас стояли у подножия спящего вулкана, расположенного где-то на севере.

— Нет, Архейский все рассчитал, вулкан даже не до конца пробудится, потому что основную долю энергии впитаем мы. Так что не хлопай ушами, внученька, а, как только увидишь, что открылся портал и в кратер летит саркофаг, открывайся, как я тебя учил.

Учил меня дедуля, который выглядел моим ровесником, если не младше, всю дорогу. С редкими перерывами на поболтать, когда я уже не выдерживала и засыпала его вопросами, например:

— Я вообще не понимаю, чего ты так рвался на Амат. Вон как на Земле хорошо устроился.

— Тут с магией туго. Если жить безвылазно, можно совсем обессилить и начать стареть, как все мои потомки. Возможно, кроме тебя — ты бы старела медленнее обычных людей. Ты каким-то чудом уродилась с искрой, наверное, со всех поколений по крупицам собрала. А может, тебе так повезло, потому ты что девочка — до тебя одни мальчики рождались.

Оказывается моё родство шло по отцовской линии, и если приглядеться, то мой дед и отец имели с Фениксом отдалённое сходство. Однако:

— А почему я не рыжая? Да и папа мой шатен, и дед.

— А прадед ещё был рыжим, а ты обязательно поменяла бы цвет на Амате, если бы с тёмным не связалась. В тебе теперь и тьма живёт.

Или я ещё спрашивала:

— И куда вы с Великим потом? А где другие ирлинги?

— Снимем проклятье с Амата и полетим в один дивный мир, который я присмотрел для базирования ирлингов. Жизнь там только зарождается. С Великим у нас есть шанс стать в нем богами.

Стремления Феникса мне были в какой-то степени понятными — я сама мечтала править, — но все же не слишком близкими. Богиней я становиться не хотела. Но наши занятия даром не прошли — к концу пути я не просто разглядела свой клубок, но и вытащила из него тоненькую ниточку в руку. Вспотела жутко, зато теперь мне среди снежных равнин стоять в спортивном костюме было вообще не холодно — родная магия грела.

— О, летит, летит, готовься! — вдруг закричал Феникс и раскинул руки в стороны.

Я повторила его движение и закрыла глаза, готовясь вобрать в себя выплеснутую перерождением энергию.

В ушах свистел ветер, поэтому падения саркофага я не слышала, но волну родственной стихии, ударившей в меня и обнявшей, словно ласковыми и любящими руками, ощутила каждой клеточкой. Меня будто наполнили восторгом вперемешку с гелием, потому что вдруг захотелось взлететь.

— Ух, хорошо! — раздалось сытое покрякивание Феникса.

Я раскрыла глаза и увидела, как из жерла вулкана вылетает огромная оранжевая птица. Она неслась к нам на огромной скорости.

— Это он, Великий? Он что, не человек? — завопила я, разглядев стремительно приближавшуюся агрессивную сущность. — Что-то он не сильно нам рад!

Захотелось присесть, свернуться и закрыть голову руками. Птица полыхала и выглядела угрожающе, а размах крыльев у неё достигал метров трех.

— Высшая форма ирлинга, что ж ты хочешь? Поклонись, — совершенно спокойно ответил Феникс и опустился на одно колено.

Я бы, может, и послушала его, но из воздуха выскочил Дымтей и, встав передо мной, закрыл обзор, выпустив Тьму.

— Эй, полегче, — недовольно проворчал незнакомый голос, — что тут происходит? Где я? И кто вы, не давшие мне возродиться в полной мощи?

— Повелитель, это я — Феникс Оптимус Первое перо. А это герцог Дымтей Архейский — избранник Тьмы и его пара — фениксианка земного происхождения Мирослава. В девушке живут огонь и тьма. Ты был заперт сотни лет на дне озера, повелитель, но все же мне удалось тебя воскресить. Однако на условиях этих двоих будущих монархов Амферы.

— Хм-м, я плохо помню, что случилось… — задумчиво проговорил Великий.

А я, не сдержав любопытства, шагнула из-за спины Дыма, чтобы взглянуть на говорящую птицу.

Но вместо неё напротив нас стоял укутанный тьмой, как покрывалом, молодой человек. Только рыжая голова и голые ступни торчали.

— Одежду ему дай, — распорядился Дым, и Феникс, который Первое перо, достал из рюкзака сложенные стопкой вещи.

Он помог своему повелителю одеться, что-то тихонько и быстро поясняя. А когда оба рыжих закончили совещаться, Великий кивнул Фениксу и, повернувшись к нам, выдал вердикт:

— Да, я согласен выполнить уговор и снять проклятье с Амата, но не ранее, чем через день, который проведу, набираясь сил, во владениях своего Первого крыла.

— Годится, — кивнул Дым, — мы с Мирой тоже не планировали сразу перемещаться. Нам ещё вещи собрать и с родителями её пообщаться надо.

Я схватила Дыма за руку и благодарно пожала. Если бы не испытывала к нему сильную симпатию, сейчас бы влюбилась сто процентов.

Обратно возвращались тем же маршрутом, но вчетвером. Сначала на вертолёте, а потом на самолёте. Феникс всю дорогу шептался со своим боссом, а мы с Дымом сидели отдельно и говорили о своём.

— Ремтат передал мне кольцо, и я привёл к Горячему озеру водников. Они подняли саркофаг, который я отправил в Межмирье и оставил до момента, когда вы с Фениксом долетите до горы. Теневую тропу к вулкану я открыл оттуда, — рассказывал мне Дым детали операции.

— А что другие правители Амата? Не возражали против воскрешения? — удивилась я. — И вообще, как там Амфера без нас? Всё же только что сменилась власть, а ты нашу страну без присмотра оставил.

— Не волнуйся. В Межмирье время течёт иначе, и если перемещаться через него, никто даже не заметит, что нас не было. Мы вернёмся в ту же минуту, в которую я ушёл. А другие правители не нашли слов для возражений, когда узнали о снятии проклятья. К тому же я вернул в Амферу Орден тьмы, никто не решился спорить, когда за моей спиной такая мощная армия.

Я уважительно покивала.

— А дочки баронессы где? С ними уехали в горы?

— Нет, Гвен и Донна слёзно умоляли оставить их при дворе, но если ты против…

Пышки не вызывали во мне негатива, я пожала плечами.

— Нет, я не против. Пускай. А Ледовитские?

— Эти все в межмировой тюрьме. Если хочешь, женщин можем отпустить…

— Не сразу. Пусть подумают над своим поведением. У нас с тобой и так будет дел невпроворот. Некогда будет и за ними ещё следить, чтобы не замыслили освобождение отца и брата.

— А каких дел у нас будет невпроворот? Расскажи, что бы ты хотела изменить? Мне очень интересно.

И я рассказала, каким представляю здоровое и гармоничное общество:

— Это государство, где не будет ущемляться ни одно сословие и ни одна раса. Там не будет богатых и бедных — все, кто работает, должны получать достойную награду за свой труд, а потом и пенсию. Образование и медицина — бесплатные. Мы будем давать своим гражданам беспроцентные ссуды на открытие своего бизнеса, покупку домов и прочие важные цели. Поддержка науки, искусства и творчества, отсутствие преступности, пособия за рождение детей — это тоже входит в обязательную программу.

— Сложно будет. Сильные маги… Они всегда были элитой. На Амате существует порядок: чем сильнее маг, тем выше его статус и полнее кошелёк.

— Тем интереснее нам будет. К тому же, уверена, магию можно и нужно развивать.

— А ещё она кружит голову. Если деревенский пегасник вдруг разовьет в себе магию, он может почувствовать себя всемогущим и натворить дел.

— Поэтому будем давать всем хорошее образование. Ну и вообще это дело не быстрое. Точно не пары лет…

Так и долетели до столицы, а там разъехались с ирлингами в разные стороны, договорившись завтра встретиться у меня в квартире.

И весь оставшийся день мы с Дымом были страшно заняты.

Я водила его в кино на 4D фильм, в торговый центр и аквапарк — хотела показать что-то такое, чего на Амате нет. Жаль, времени было совсем мало, и мы осматривали земные диковины в быстром темпе. А то бы мы и в СПА сходили, и по музеям, и на автогонки, и вообще много куда. Но нам ещё надо было съездить к моим родным и объяснить, куда я уезжаю с первым встречным, за которого вдруг решила выйти замуж. А я понятия не имела, сколько на это времени уйдёт.

— Если что, ты сможешь воздействовать на них Тьмой? — спросила, когда мы подъехали к воротам родительского особняка.

— Думаю, да. А ты сама разве не сможешь? Не чувствуешь в себе прилива сил после воскрешения Великого?

Я стукнула себя по лбу. Я чувствовала прилив сил, но даже не вспомнила о магии. Не было у меня с ней ассоциаций на Земле. А вот когда Дым сказал, я заглянула внутрь себя и обнаружила крепкий, плотный, наполненный магией клубок. Потянула его в горло сразу же, как переступила порог особняка, и уверенно сказала:

— Мама, папа, это Дымтей Архейский, мой будущий муж. Я его люблю и завтра улетаю с ним. Мы не сможем устроить свадьбу. И звонить я вам каждый день не смогу, потому что жить мы будем очень далеко. Но клянусь, я буду самой счастливой и буду поступать в дальнейшей своей жизни так, чтобы вы мною могли гордиться. Обещаю давать знать о себе при первой же возможности. Вы не должны скучать.

— Милая, ты перегнула, — шепнул Дым, глядя на застывших со стеклянными глазами родителей. — Давай всё же я попробую.

Я покачала головой, глядя на превращённых мной в кукол родителей.

— Давай, вечно у меня так, — вздохнув, кивнула я. — Они хоть не упали, и то хорошо.

Дым вперил взгляд в моих родственников, окутал их тьмой, постояли так с минуту, а потом он убрал магию и мама сказала:

— Хорошего вам свадебного путешествия, детки! Ты, Димочка, там уж присмотри за Мирой, а то она у нас, сам знаешь, вечно во что-то вляпывается.

— Да, Дим. Удачи вам в путешествии. И свадьба мне ваша необычная понравилась, хоть и сделали мы все быстро и тихо, а я хотел дочку с помпой замуж выдать. Но ты прав. Теперь она не моя ответственность, а твоя. Бывайте, дорогие. Совет вам да любовь.

И выставили нас за дверь. Даже ужином не накормили!

— Это что было? — ошарашенно похлопала я на Дыма глазами.

— Ну, я дал им воспоминаний о нас двоих и свадьбу показал. Подумал, так будет лучше.

Я подхватила «Димочку» под руку и потащила к машине, на ходу выговаривая:

— Может, и лучше, но в следующий раз советуйся со мной. И вообще, давай договоримся всегда друг с другом советоваться.

А Дым ничего не ответил, он просто остановился, развернул меня к себе и поцеловал. Но в этом поцелуе было всё: и признание в любви, и обещание со мной считаться, и клятва верности, и предвкушение жарких ночей. А я ему сразу во всем поверила и не разу потом не пожалела, потому что мой муж Дымтей Архейский ни разу в жизни меня не обманул.

Эпилог

— Любовь моя, на это уйдут годы, — терпеливо напомнил мне муж. — Ты же знаешь, какое общество консервативное и как его сложно раскачать. Вспомни, с каким скрипом принимали обязательное всеобщее образование. А ты хочешь, чтобы они за каких-то десять лет полностью перестроились и начали воспринимать людей без титулов как равных.

Мы с Дымом сидели на качелях в дворцовом саду, наблюдали, как гоняет на велосипеде вокруг фонтана наш шестилетний сын Теодор, и лепит в песочнице куличи трехлетняя дочка Миринда.

— Давай запустим сериал. Даже несколько, — поделилась я новой затеей. Собственно, из-за неё я и завела разговор о том, как неохотно аристократы впускают в свой круг простолюдинов. — А кроме них не мешало бы пару ток-шоу о равенстве рас и сословий.

Уже лет семь как у нас в Амфере, не без помощи Ремтата, появилась маговещательная сеть. Сначала мы снабдили экранами предприятия общепита, парки и площади, а пару лет назад на поток вышли домашние экраны. Год назад нашими передовыми технологиями заинтересовались другие страны, и сейчас мы готовились выйти на мировой рынок.

— Какой сериал?

— Что-нибудь про то, как дочь кузнеца из деревни упорно училась, развивала в себе силу, поехала в столицу поступать в академию, а там в неё влюбился какой-нибудь заносчивый аристократ. Ну и какой идеальной женой она стала. Пусть бы наши подданные побольше заключали союзов между разными сословиями.

— Умно! — похвалил меня Дым. — А можно было бы нагнать на всю страну Тьмы, и завтра бы все проснулись как новенькие, — мечтательно протянул муж.

Я рассмеялась.

— Мало того, что так делать запрещено самим тобой ещё десять лет назад, так это ещё и неинтересно. Миринда, а ну выплюнь песок!

— Мам, а она ещё камень в рот брала, — тут же сдал сестру Тео. — Он вон туда ускакал.

Мы с мужем переглянулись. Дочка наша родилась со способностями живомага. В три своих года она была далека от правильного использования своей силы, но в один день прекрасно поняла, что если взять в рот неживое и вдохнуть в него энергию, оно станет живым и интересным. С тех пор по дворцу и саду скачут новые формы жизни типа камней, песчаных червяков, пуговиц и летающих цветов.

— И что ты с ним сделал, сын? — строго спросил Дым.

Потому что точно знал: Теодор обязательно сестре в каверзе поможет. Обычно он дорабатывал монстриков некромантией, чтобы вырезать глаза, рот и нос. А огнём — чтобы глаза горели. Ну и тьмой, чтобы монстрики не просто куда-то бездумно катились, а летали и выпрыгивали на обитателей дворца, заставляя их хвататься за сердце.

Он у нас родился одарённым сразу тремя разными силами и был признан уникумом. Кто вырастет из наших малышей, мы пока не знали, но очень надеялись, что некто сознательный и полезный для общества.

А пока нам оставалось только глаз с них не спускать. Какое уж тут изменение мироустройства с такими детишками?

— Честное слово, пап, упокоил и все! — сорвал наш отпрыск без зазрения совести.

Вот же пакость мелкая!

— Жалко мы упразднили монастырское воспитание. Вот бы его на месяц туда отправить, — словно прочитал мои мысли муж.

— Может, к моим родителям на недельку отправим? Пусть без магии посидит, подумает.

Дым покосился недоверчиво.

— Смеёшься? Детям и без магии у твоих родителей полное раздолье. Они их ещё больше разбалуют. Так не наказывают.

— В горы к Ремтату и Евсинье? — выдала я очередную идею.

Бывший король женился на баронессе и поменял личину, став бароном. Жили они хоть и уединенно, но продолжали играть важную роль и в наших жизнях, и в жизни страны.

— Откормят так, что сын будет как шарик кататься и завалит осенние соревнования по семиборью. Нет. Давай к Фениксу и Великому на Тратут отправим.

— Даже не думай! Он ещё совсем малыш! — испугалась я.

С моими огненными предками мы тоже поддерживали общение. После того, как они сняли проклятье, Амат перестал считать ирлингов врагами, и теперь они могли наш мир запросто посещать. Но им уже не сильно-то и хотелось к нам в гости. Они строили новую цивилизацию на Тратуте и иногда приглашали нас к себе, чтобы похвастаться успехами. Пока я там особых успехов не видела и детей в тот дикий мир с собой даже не брала.

— Ну, тогда остаётся поверить сыну на слово, раз наказание придумать не можем, — вообще не расстроившись, подвёл итог муж.

— Придётся, — кивнула я и потянулась к губам Дыма за поцелуем, — тем более детям в жизни хватит испытаний и страданий, жаль их детства лишать.

Дым поцеловал меня и погладил по щеке.

— Мира, клянусь, магическая военная академия — это не страдания. Там весело. Тем более Теодору и Миринде до неё ещё расти и расти. А ещё клянусь, что к тому времени, как придёт пора поступать, ты сама их туда пинками отправишь. А когда выучим и выдадим замуж дочь, клянусь, мы с тобой заживём!

Я положила голову мужу на плечо и успокоилась. Когда Дым мне в чем-то клялся, он никогда своего слова не нарушал.

Конец

Content

Её величество попаданка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог