Алекс Кошкин

Херши

Стрела пущенная твоей рукой

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— А! Я баба! У меня есть сиськи! Сейчас пойду гулять! — раздалось в моей голове.

— Заткнись, Херши! — мне очень хотелось спать, а вежливость тем более не проснулась.

Голос в моей голове опять пытался нашептывать мне всякие гадости перед рассветом. Не знаю, на что он надеялся, но с такой тактикой его внушения точно не подействуют. И дело даже не в том, что его нельзя принять за мои мысли. Просто ну, как сказать, действовал он, что ли, слишком глупо и прямолинейно.

Ну, вот скажите, какая девушка даже спросонок может принять это за свои мысли?

Ну, может такие и есть, но точно не я. И поэтому Херши остается довольствоваться видами меня в душе, а не жестким порно, как он надеялся.

И ведь этот подселенный учителем дух — даже не мужчина! Все духи бесплотны и бесполы. Размножаются они как-то спорами от Великой Тьмы, как кораллы. Характер духа сильно испортился уже вследствие влияния учеников старших классов. Учитель говорил, что Херши был чьей-то дипломной работой. Это чудо, что такой дух нашелся в школе. Без него я бы и за пару лет не освоила местный язык и письмо. А так Херши делился со мной своей памятью, и я могла читать и писать как на родном. Вот только побочные эффекты.

— Ла — ла — ла — ла! — Херши не унимался и мстил как мог, распевая песенку в моей голове. Пришлось вставать.

Вместе с пробуждением пришел холод. Тонкое войлочное одеяло больше кололось, чем грело. Я тихо, чтобы не разбудить остальных, встала с кровати. Место на нижнем ярусе досталось мне в честной драке. И пусть в нашем углу у входа собрались самые слабые в магии целительницы, я хотя бы могла дать в глаз, а не только вцепиться в волосы.

Волосы я отрезала еще в первую неделю попадания в школу. Та неделя была знакомством с адом. Экскурсией по всем его достопримечательностям с погружением в среду, так сказать. Если бы не учитель, не знаю, что со мной бы стало.

Пройдя мимо рядов двухъярусных кроватей, я как была в сорочке, нырнула в коридор. Остальные девочки еще спали. Нас таких первокурсниц-лекарок было больше сорока в комнате. Вот более старшие уже спешили в душ вместе со мной.

Камень замка холодил ноги, но купить тапочки мне было не на что. Мизерная стипендия уходила на более необходимое. Те же теплые вещи. Отнимать у других как-то не хотелось. Мы все, кто собрался в этой школе, были нищими. А многие, как я, не имели ничего, а порой приходилось даже жить в долг. И нравы были соответствующие. Так что я, как и многие, честно перекупала старые вещи у девушек со старших курсов. Их стипендия, кстати, была чуть выше.

Каменный коридор вывел в душевую пристройку к замку. Маги воды, получившие взыскание, уже позаботились о том, чтобы наполнить бочки. Зачерпнула ведро и пошла к свободной скамейке.

Нагреть воду получалось только в шайке, по литру за раз. Магия — не мой конек, как говорил учитель. Так что помывка была долгой.

Ведро ледяной воды на голову вылилось в самый ожидаемый момент — пока я вся, с ног до головы, стояла в мыле.

— Еще раз посмотришь на моего парня, и я твою смазливую рожу подпорчу.

Я не ответила, пряча взгляд. Чесать языком с магом огня в моем положении опасно.

— Оставь это, лекарка. Вик на таких даже не взглянет, — подружки задерживаться на разборку не хотели.

— Если ты ему уступишь, то можешь попрощаться с жизнью, дрянь.

Ага, будто не уступить — это так легко. Половину девочек с небоевых направлений уже успели изнасиловать.

Огнивичика молча развернулась и ушла со своими. А я, порадовавшись, что греть воду на смыв мыла не надо, занялась сорочкой. Ее надо успеть выстирать и высушить.

Я попала в этот мир полной дурой. Мне тогда стукнуло восемнадцать. Старый маг в дорогой одежде, занимавшийся моим перемещением сюда, объяснил, что в их мире маги рождаются редко, и поэтому они похитили меня. Нас, таких похищенных, был полный зал. Высокий, с колоннами и позолотой. Кругом горели магические светильники, а на стенах висели картины прекрасного мира с единирогами и бабочками.

Уже потом, при проверке способностей, оказалось, что я очень слабый целитель. Мне грозило попасть в обычную, почти немагическую школу, где учат слуг, способных носить амулеты. Но учитель пожалел, и взял меня в школу, где работал сам. Он очень сильный маг тьмы, но за какие-то малозначимые по меркам самого тёмного прегрешения перед короной, его сослали в школу для самых слабых. Для таких, как я. Но это была все же школа магии! Не слуг! И мое положение в мире все равно будет несказанно лучше большинства. Нам это часто повторяли.

Волшебный мир обернулся кошмаром. Средневековье в его пышной форме цвело черной розочкой. Безграмотные крестьяне и почти безграмотная знать. Никаких тебе удобств. Мизерная стипендия и очень высокие цены. Тут вещи и деньги — редкость. Даже дети из благородных не избалованны в этом плане. Меч и тот мог достаться от старшего брата, или деда, одежда — только с рынка. Но знати у нас было не так много. И все они жили отдельно.

В комнату я вернулась как раз вовремя. Комендантша уже шла по коридору, стуча палкой по стенам, и орала: «Подъем!» Проскочив мимо, юркнула к себе. Девочки нехотя просыпались.

— А ну вставайте, ленивый свиньи! Нечего бока отлеживать.

Вот и новый день в аду! Но местные считали порядки, царившие в школе, обычными. Многим тут было лучше, чем дома. А уж диплом мага, позволявший стать на одну ступень с высокородными, в чем я лично сомневалась, стоил любых мучений. И для большинства пыткой было именно учение. Лекции даже не записывали. А книги были только с крупным шрифтом. За умение читать громко и четко мне часто доверяли зачитывать главы для всех. За это мне реже доставалось от учителей за плохую магию.

Во всей школе я была единственной иномирянкой. Так что об этом никто не знал, кроме учителя. Даже другие преподаватели не знали. Или знали, но им было все равно. Большинству из них на всех нас, грубо говоря, было наплевать. Второй хороший человек после учителя был Капитан. Старый вояка. Выходец из этой школы, он сюда же и вернулся преподавать, после того, как карьера военного после ранения подошла к логичному концу.

Направлений в нашей школе всего-навсего два — целительницы и боевые маги. В столичной школе направления были по каждому из предметов, а у нас… Или мясом на войну, или лекаркой в тот же котел. Была бы у меня любая другая стихия, и я бы могла стать такой же сильной. Я даже плакала, что моя магия оказалась столь ничтожной и бесполезной. Но быстро поняла, что слезами делу не поможешь.

Неожиданно в голове стало пусто и так свободно. Я услышала музыку. Прекрасную музыку.

* * *

Телепорт до границы отнял половину сил, и вместо того, что бы сразу идти выполнять приказ, пришлось остановиться на постой до утра. Лучше бы в поле ночевали! Ужасный город. Ужасные нравы! Гостиница с ее лучшим номером, встретила клопами. Пришлось использовать магию. На этом, кажется, и погорели. Когда пришли к школе брать предателя, он уже знал.

Раскрытие цепочки заговора привело нас в самую худшую школу королевства, созданную специально для отребья, не способного даже общаться с людьми. Дети крестьян из диких углов, преступников, младшие сыновья не самых лояльных родов. Даже удивительно, как маг такого тонкого ума, сумевший создать сеть влияния во всех школах и ведомствах, мог выносить такое общество. Тут даже учителя были под стать ученикам. Не с собаками же он разговаривал, развеивая скуку?

Лорд Арис столкнулся с сопротивлением еще на воротах. Мальчишка, увидев печать тайной службы, зарычал и бросился в самоубийственной атаке на лучшего мага — оперативника. Быстрое заклинание, и мальчишка опал, скованный путами тьмы. Барон Краг прицепил на него амулет, вытягивающий силу и молча пошел вперед. Темный маг в бою руководствуется своей моралью. Лорд Арис это знал и не лез со своей.

Ученики во дворе школы молниеносно сложили руки в центр, подсадив туда маленькую девочку. В следующую секунду с двух рук в оперативный отряд полетело по огненному заклинанию. Лорд Мир, не отвлекаясь от осмотра территории, выставил купол. Барон Краг шибанул плетью тьмы в ответ. Мальчик у ворот закричал и в тот же миг упал замертво от истощения — все правильно: сперва заемные силы, потом свои.

Боевая звезда даже не думала защищаться. С рук девушки сорвалась молния. Плеть раскидала уже оседавших от потери сил учеников. А за ними из здания уже строились в боевом порядке щитоносцы. Магические щиты, даже поделки артефактеров младших курсов, выдаваемые тут, были очень некстати. За щитовиками строилось три звезды. Крупные, мускулистые парни, с хорошими запасами магических сил, и маленькие девочки, натасканные быть канонирами.

— Огонек, воздух, вода! — выкрикнул Мир, — земля на щитах!

Лорд Арис махнул рукой, и сзади на передние позиции вышли рядовые оперативники. Они строились по тому же принципу. Только канониры не на руках, а рядом. Амулеты давали лучший канал перекачки от заряжающих. Это освобождало руки заряжающих для мечей.

Иногда на площадку выруливали и другие ученики, но, увидев, что происходит быстро бежали прочь.

Краг выбросил вперед амулет. Секунду ничего не происходило, после чего прогремел взрыв. Канониры отряда дали залп разрывными заклинаниями земли и огня.

Сквозь пыль в воздухе, все же можно было рассмотреть, что костяк сопротивления пал. Барон Краг одним прыжком преодолел щиты своих и побежал вперед. Арис — за ним.

— Он там, — лорд Мир указал на небольшое здание, стоящее отдельно.

И тут из указанного здания вышла она. Девушка, высокая как дворянка, стройная и красивая. В простом, мышином платье бедной горожанки, но с разрезами по бокам. Светлые волосы были чистыми и аккуратно перерезаны чуть наискосок. Так делали некоторые боевые магички, когда волосы успевали отрасти между затянувшимися сражениями. Для мага она выглядела слишком юной. Но сила, исходящая от нее поражала.

— Тьма, ментал и целительство! — выкрикнул Лорд Мир.

Плохо, очень плохо.

Девушка шла неспешно, изящно переставляя ноги.

— Кто ты?

Она не ответила. Только достала оружие.

— Серак! — Посох, с мечем на конце, силой магии складывающейся до маленькой палочки, размером с ладонь. Оружие темных магов и против темных магов, — заряженный!

— Живой брать! Хочу ее на допрос.

Секундой спустя, девушка приняла стойку. С серака сорвалось темное заклинание. Краг выставил щит и отлетел назад от удара. Магичка рванула вперед, размахиваясь для удара.

Арис успел заметить, как безмятежно и прекрасно ее лицо. Как мягка поступь и элегантны движения. Девушка словно танцевала, осыпая ударами серака, а эти удары способны были пройти магический щит. Тонкая ручка красивым взмахом отсылала самые темные заклинания, грозившие неминуемой и мучительной смертью. Любой удар она встречала так, будто знала о нем заранее. А легкие царапины заживали на глазах.

Барон Краг одним движением руки создал воздушную волну, откинувшую всех в стороны. Девушка тут же бросилась обратно, а он ей наперерез. Вспышка тьмы, и оба без сознания лежат на земле, а между ними активированный артефакт. Лорд Арис оглянулся, и к ужасу не нашел сзади ни одного живого мага из поддержки. Магичка вывела их из строя, пока «промахивалась».

— Да какого демона! — выругался лорд Арис.

— Потом. Я все еще могу тебя прикрывать. Он там. Телепорты не сработают еще минут десять. Надо успеть.

* * *

В себя я пришла очень резко и к своему ужасу все помнила. Единственный человек во всем этом мире, кому я доверилась, меня предал. Предал так, как я даже не могла вообразить. Если бы учитель захотел мое тело, меня, я бы, наверное, не стала ломаться. Но так! Околдовать, превратить в послушную куклу! Медленно пришло осознание того, что все, что я знаю о мире, я знаю от него. Чему можно верить, а чему нет? Кто я и зачем я тут? Правда ли хоть то, что я помню? Ответа мне не было.

Перед глазами медленно проносилась прошлая жизнь. Школа, подруги, как я про них думала. Родители, которым было не до меня. То, как я всегда ощущала себя не от мира сего и мечтала попасть в другой, волшебный мир. Разумеется, с магией, драконами, и принцем. Попала, блин. Вспоминания перешли на уже новый мир. На учителя, который заботился, помогал. На одноклассниц, готовых убить за косой взгляд. На людей, которых я убила. Лица впечатались в память. Было страшно и больно вспоминать. А еще то ощущение могущества. Та легкость, с которой я танцевала. Сила, отвечающая мимолетному желанию. Желанию защитить.

Душу заполняла черная тоска по потерянной жизни и чувство жалости к себе. Что со мной будет? В школе доходчиво рассказывали о том, как именно казнят предателей. На выбор был костер, колесование, замуровывание заживо, вытягивание всех сил, и маленькая клетка, куда осужденного втискивают чуть ли не ногами. Смотря чего маг боится сильнее. Список немного менялся от тюрьмы к тюрьме, но не сильно.

— Узнали, кто эта девушка? — не здороваясь, лорд Арис вошел в кабинет отдела дознания.

— Нет, милорд. В книге распределения нет ее отпечатка силы. Она не проходила сканирование при рождении и не проходила испытания при приеме в школы как простолюдинка.

— Занятно. А в школьных бумагах?

— Только имя. Кари. Вполне возможно, что не настоящее. Указана как слабая целительница. Все письменные работы писала на отлично, но слабый дар откидывал ее в число отстающих.

— Я бы не назвал ее дар слабым. Может скрывала?

— Пока удалось выяснить только то, что лорд Кравис благоволил девушке.

— Что-то еще?

— Да, милорд. Девушка уже шесть часов сидит, не шелохнувшись. Смотрит в одну точку с каменным лицом. Иногда плачет. Но также молча и не меняясь в лице.

— Колдовать пробовала?

— Нет. Разок сходила в туалет по маленькому, и все. Даже воду не пила.

— Ее обследовали?

— Нет. Ждали вас, милорд.

— Хорошо. Видите ее на допрос. Я посмотрю.

Все внимательно смотрели на стекло, показывающее камеру. Дверь открылась и внутрь, отделяя себя от задержанной рогатиной, вошли двое. Кари сидела, не шелохнувшись. Конвоир резко ткнул в область живота. Кари не сопротивлялась. Рогатина обогнула ее талию и защелкнулась. Следуя указаниям, девушка встала и пошла, куда велели. Конвоиры несмело следовали сзади, придерживая и направляя. В допросную девушка вошла так же легко, той же летящей походкой, которой не бывает у простолюдинки. Ее ткнули к допросной стене. Девушка сама подставила руки и ноги к защелкам кандалов. Но ее попросили повернуться лицом, и она это сделала. Сама. Кандалы защелкнули и конвоиры вышли.

Палач сорвал платье и выложил на угли клейма.

— Как думаешь, на сколько ее хватит?

— Сперва надо узнать, не под самозаклятьем ли она. А то только зря уголь переводить.

Палач приложил первое раскаленное клеймо к груди, и девушка заорала. А стоило его убрать, обвисла в кандалах, но сознание не потеряла. Второй третье, пятое. Девушка кричала, но даже не пробовала говорить. Весь отдел внимательно смотрел на допрос.

— Милорд, нормальный человек, тем более, девушка, давно бы сломался. Даже те, кого воспитывали шпионить с детства, к пятому клейму на лицо не выдерживали, и хотя бы начинали злословить.

— Заклятье подчинения спадает уже на втором, или убивает. Самозаклятья держатся до третьего. А эта молчит.

— Может, это что-то другое? Мало ли способов? Может, она и как говорить забыла. Мы же еще от нее и слова не слышали.

— Отправьте в камеру. Чуть позже я с ней поговорю.

Как дошла обратно до камеры, почти не помнила. Внутренне меня всю трясло. Хотелось кричать, умолять, простить прекратить или даже даровать смерть. Пусть мучительную, но что бы наверняка. Последние мысли, даже надежды растаяли, когда раскаленную железяку ткнули в лицо. С таким клеймом жить нельзя. Если меня выпустят, то я тут же покончу с этим.

В ответ пришла сладостная мысль, что не выпустят. Если пытают и не спрашивают, калечат девушке лицо, то дороги обратно не предполагают. А если молчат, то это и есть казнь. Казнь через мучительные пытки. Но хуже всего было то, что я не могла ничего сказать. Ничего сделать. Я в голове, и я снаружи, были как две разные личности. Тело слушалось. Я могла поднять руку или идти куда скажут, даже кричать, но на все остальное стоял какой-то блок. Даже дергаться и вырываться не получалось. Удружил учитель — ничего не сказать.

В голове что-то щелкнуло. Эмоции накатили все разом. Предательство, сожаление, страх, боль. Я закрыла глаза, легла поудобнее и воззвала к своей силе целительницы. В школе я только слышала, как одна из старших смогла остановить сердце своей злейшей конкурентке, просто сильно захотев и использовав целительскую магию. Еще одна девушка смогла провернуть такой фокус с собой от большой любви. Любовь — это так глупо.

Эта мысль была последней.

— Лорд Арис! Лорд Арис! — подчиненный догнал в коридоре.

— Она колдует!

— КАК!?

— Не знаю! Изоляцию камеры проверяли до заселения.

Лорд Арис быстро побежал вперед. Половину дороги до камер он уже прошел. Охрана, увидев бегущее начальство, не мешкала и быстро открывала двери.

Когда дверь камеры открыли, над ней горел яркий красный огонь, а около уже стоял отряд с оружием.

— Можно! — услышав, что в камере безопасно, Лорд Арис вбежал.

На его глазах тело девушки поглотило последний ожог на лице, и сердце остановилось. Она лежала перед ним обнаженная, прекрасная, и… мертвая.

— Здесь замешана целительская магия. Она направила ее на себя, — подчиненный повернул голову в сторону начальства.

— Живо целителя!

Мертвая девушка открыла рот, глаза, изогнула шею.

— Татем! Мы исследовали вещи Лорда Крависа и нашли рабочий татем. Мы его заблокировали!

— Идиоты!

Дух тьмы, почти демон, медленно собирался над телом, и в ту же секунду экстренная защита камеры сработала. Яркая вспышка света снесла все заклинания, все амулеты и артефакты которые были внутри. Лорд Арис с ужасом подсчитывал ущерб. Все шифровальные и кодовые амулеты испорчены. Несколько секретных докладов на кристаллах. Личный запас вооружения, которого хватило бы на небольшой отряд. Даже родовое кольцо восстановится не раньше, чем через сутки.

— Вызывали? — в камеру вбежал целитель.

— Оживи! Она как-то убила себя целительской магией.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Очнулась. Я была все еще жива. Это сильно расстраивало. Тело не болело. Болела душа. Белый, высокий потолок, покрытый побелкой. Свет через большое окно. Рядом ходили люди. Я закрыла глаза и не почувствовала ни капли магии. Это было так непривычно. Так странно. Всего за год я успела к ней привыкнуть. Нет, не в полном объеме постичь все премудрости магии, а лишь соприкоснуться с ней, но и это позволяло видеть, чувствовать. Сейчас же возникали ощущения, будто я оглохла и ослепла одновременно. Но паники не было. Ничего не было. Только легкая грусть и сожаление.

— Твое имя? — голос был не знакомым, но явно обращался ко мне.

— Почему она молчит? Не может говорить?

Лекарь заглянул мне в глаза, поводил рукой надо лбом. Я ничего не чувствовала.

— Не хочет.

— Сделайте чтобы хотела.

— У нас как-то и клейм-то нет, и дыбы не привезли. А хотите, я ей палец сломаю? Вам, наверное, очень нравится как девочки кричат от нестерпимой боли! — лицо лекаря просто перекашивало от омерзения к тому человеку, с кем он говорил. Но сверху он накинул фальшивую улыбку, почти оскал.

И я вспомнила. Вспомнила все, что со мной сделали. Как пытали. Во что превратили мое лицо. Мою грудь, живот. И я закричала. Закричала так, как не могла тогда. В этом крике было все. Боль, отчаяние, страх.

Теплая рука лекаря легла на лоб, и я отключилась. Не сразу. Только когда воздуха в легких уже не осталось, и крик сошел на хриплый шепот, а перед глазами заплясали темные огоньки.

— Что вы с ней делали? — доктор смотрел так, будто начальник тут он.

Отчасти так и было. В его лечебнице только он мог принимать окончательное решение.

— Не ваше дело. — Лорд Арис тоже не питал к лекарю должного почтения.

— Первый раз получаем от вас совершенно не поврежденного человека. Если вы пытали ее ментально, то она вполне могла сойти с ума. Надеюсь, бумага на это у вас есть? — лекарь очень ненавязчиво заглянул в глаза главе тайной службы.

— Девочка была одержима.

— Понимаю. И вы пытали ее до тех пор, пока даже духу тьмы не стало тошно, или пока палач не стал вас умолять о пощаде? Но почему она выглядит совершенно здоровой? Для того, чтобы ее лечить, мне надо знать, от чего именно, а не играть в загадки.

Лорд, уже не скрываясь, скалился и отвечал почти рыча:

— Мы использовали клейма Герцогини Лемор, — и уже спокойнее. — Она выдержала все пять. Орала, но не сказала ни слова. Даже не уклонялась. Она убила двенадцать моих оперативников. Краг был вынужден повязать ее амулетом не для широкого круга. И сам остался там лежать, пока мы не нашли человека без магии, чтобы закрыть амулет. Она сражалась с тремя далеко не последними оперативниками и обдурила нас как детей, отвлекая внимание, чтобы ее хозяин мог уйти.

Целитель поднял руку девочки ладошкой к Лорду.

— Я не вижу ни одной мозоли от тренировок. А клейма Герцогини Лемор полностью пропадают за месяц. А ваших я имел счастье видеть в морге пару дней назад.

— Дослушайте, прежде чем обвинять меня во лжи.

— Продолжайте.

— Мы оставили ее не надолго в камере после допроса. Но она как-то смогла вызвать целительную магию на себя. Все раны тут же пропали, а потом у нее остановилось сердце. — Лорд Арис выставил руку, показывая, что еще не закончил, — тогда из нее и стал выходить дух тьмы. Но его убила защита камеры раньше, чем он смог сформироваться.

— Целительница. — Лекарь внимательно посмотрел на девушку, потом на Лорда. — На своих похоронах она хотела быть красивой. Для девушки в ее положении это нормальное желание.

— Тьма, ментал и целительство.

— Тогда понятно, почему камера не смогла подавить ее волю. Духа тьмы вы тоже прошляпили. Но как пытать целителей, вы же прекрасно знаете!

— Мы хотели заставить ее воспользоваться магией. Поэтому не одели ей антимагические кандалы.

— И вы, конечно, забыли, что магия целительства, направленная на себя, не будет блокироваться камерой? Лично я с моим опытом вполне смогу вас убить и в камере. Даже в кандалах, если удастся дотронуться. А уж сердце себе я теперь в любом состоянии смогу остановить.

— Дотронуться не удастся. — Лорд Арис так же ненавязчиво заглянул в глаза лекарю.

— На сколько сильна она как целитель?

— Это имеет значение?

— Да. Мне нужно, чтобы вы сняли с нее блокирующие кандалы и обруч. Если она сильный целитель, то может разорвать наведенный мной сон.

— Мы не знаем, кто она. Ее отпечатков силы нет ни в одной из книг. В школе она показывала уровень явно ниже, чем я видел в бою и скрывала основной дар.

— Она иномирянка из мастерового мира и тут не больше года.

— Почему вы так решили? — Удивление на лице Лорда было неподдельным.

— У нее есть частично искусственные зубы. Не все. Два. Для меня они ощущаются как посторонний предмет в теле, так что никаких сомнений. У нас так не лечат.

— А почему год?

— За год даже самый слабый целитель отрастит себе новые зубы. У нее уже почти вырос.

Целитель приоткрыл рот, и пальцами вытащил зуб. Лорд Арис внимательно рассмотрел его со всех сторон.

— Капсулы с ядом нет. Сколько вы можете держать ее во сне без ущерба?

— Неделю. Может больше.

— Попробуйте немного подлечить ее голову. Но она должна все помнить.

* * *

Я лежала на подушке. Большой мягкой подушке. Настроение было прекрасным. На щеке играл теплый ветерок, а сквозь закрытые глаза пробивалось солнце.

Я потянулась и открыла глаза. Передо мной сидела женщина в платье лекарки. Рядом с ней стоял мужчина в форме.

Улыбка сползла с моего лица так же быстро, как я поняла, где я. Я закрыла лицо руками и завыла. Плачем это назвать было сложно. Мои руки пристегнули к спинке кровати. Женщина что-то говорила, но я не слушала. Я плакала. И с каждой слезинкой уходила часть меня.

Где бы я ни была, я должна достойно встретить свою смерть. В конце концов все равно убьют. Надо только подождать. Если я в лекарской, то пытки закончены. Осталась казнь.

Женщина, суетившаяся вокруг и что то без умолку болтавшая, сунула мне прямо в нос зеркало. Отвернуться я не успела и увидела свое лицо. Оно было без следа от клейма. Это оказалось последней каплей — меня вылечили. Значит казнь будет на площади, где все смогут ее видеть. Все пытки будут заново, на потеху толпе.

В комнату вошел маг. Тот маг, с которым я сражалась. Внутри все оборвалось.

— У меня есть к тебе вопросы.

— А что взамен? — мой же голос показался мне чужим. Холодным. Но это был мой голос, и говорила я сама, сознательно и добровольно.

— А что ты хочешь? — мужчина чуть приподнял уголок рта в улыбке.

— Будто не знаешь, — я поймала его взгляд. Черные глаза смотрели очень серьезно — поклянись что никтой другой не будет меня пытать, и до рассвета следующего дня я умру от твоей руки. Тогда я отвечу на любые твои вопросы.

Женщина рядом выронила зеркало на пол.

— Нет.

Я закрыла глаза и положила голову на подушку. Руки все еще были привязаны. Так что закрыть ими лицо не получилось бы. Все, что оставалось — это уйти поглубже в себя, в ожидании боли. Я чувствовала как меня прошибает озноб. На коже выступили капельки пота. Может, если я буду молчать, он разозлится и убьет? Слабая надежда.

Как учили на уроках, сосредоточилась на себе, на глубине, и впервые почувствовала свою силу, как безбрежный океан. Я лежала на воде. Вокруг шумела вода, птицы. На небе медленно плыли облака. Вода сомкнулась надо мной. Охватило чувство невесомости. Тишины.

Сквозь воду увидела лицо. Девушка. Красивая. Она улыбнулась, и вода понесла вверх.

Дверь палаты открылась. В проеме стояла высокая пожилая женщина. На плече сверкала брошь в виде сиреневого ромба. Она быстро окинула взглядом палату.

Задержанная иномирянка лежала привязанной к кровати за руки. Ее глаза ярко светились зеленым. Тело оплетала густая дымка тьмы. Лорд Арис крепко держал ее за распахнутую рубаху.

— Сейчас же прекратить!

Движение руки, и Лорд отлетает к стенке. Женщина подошла к кровати, и положила руку на лоб. Полминуты, и все кончено. Свечение пропало, и девушка открыла глаза.

— Как вы смели попытаться ее убить? Ну! Отвечай!

— Я пришел сказать, что все обвинения с иномирянки сняты. И задать несколько вопросов по делу.

— Тогда почему она привязана к кровати, а вы пытались растворить ее тело в чистой силе.

Лорд Арис молчал. Женщина с брошью перевела взгляд на лекарку.

— Госпожа, девочка умоляла Лорда убить ее в плату за ответы, но он отказался.

— Убить?

— Пытать, и потом убить. Но до рассвета. После отказа она в очередной раз попробовала убить себя сама.

— Очередной?

— Второй. Первый раз у нее уже получилось, но ее вернули. В этот раз она решила, чтоб наверняка.

— Лорд Арис, вам мало тех сорока детей под заклятием подчинения, которых вы убили в школе? Другие школы такого не уважения не потерпят. Там было шесть высокородных. А теперь вы позарились на ученицу столичной школы? Девочка-иномирянка с невероятно сильным даром. Ее зачислили в императорскую школу еще до ее перемещения в этот мир. То, что ее украли у нас, не дает вам право на самоуправство.

— Мне нужны ее показания.

— Она даст показания потом. В присутствии учителей своей школы и меня лично.

Женщина с брошкой махнула рукой и открыла портал.

— Вставай и пошли. Я накину иллюзию платья. Там все расскажу.

— Где?

— В парке. Там есть кафе. После того, как я побывала в тюрьме, я очень долго старалась проводить больше времени в парках.

* * *

Я бродила босиком по траве. Рубаху продувал теплый ветерок. Герцогиня Мати, или просто, директор Мати накинула иллюзию легкого платья и туфель, так что на нас не пялились. Она абсолютно ничего не спрашивала. Сказала, что читала бумаги. Зато вещала про школу, про перспективы. Рассказывала, как у них хорошо. Замечательные преподаватели, интересные дисциплины. А еще балы, попойки учеников, практика в других королевствах. А я абсолютно ничему не верила. Мне было все равно. Я закрывала глаза, подставляя лицо ветру и солнцу, улыбалась, а видела растерзанные тела соучеников. И пусть я их ненавидела и презирала, но они же были просто детьми, как и я. Я внимательно слушала, а в ушах стоял мой крик, когда клеймо первый раз коснулось кожи.

— Ты меня не слушаешь и не веришь?

— Да, директор Мати, — я улыбнулась и отпила сладкий напиток из чашки.

Настоящей чашки. Почти фарфор. И зонтики кафе были очень красивы, и стол с резными стульями. После дощатых помостов на улицах, залитых нечистотами, и трактира, похожего на переделанный хлев, я как-то не ожидала увидеть в этом мире не то что кафе, а даже обычный парк.

— Если бы на твоем месте оказался парень, я бы отвела его в бордель и велела неделю поить до беспамятства. Как в твоем мире девушки выпускают пар?

— Ходят по магазинам.

— На твоем счету скопилось достаточно много денег. Полное довольствие за год и карманные. Еще подъемные, как переселенке. Ты должна была прожить год в семье мага, адаптируясь к нашему миру. Форму и все что нужно тебе выдадут в школе, но есть еще выходные дни, походы в город. Под мантию тоже можно одеть красивое платье. Я могла бы составить тебе компанию. Уверяю, никто лучше директрисы не знает, что именно сейчас модно в молодежной среде. Я этих красавиц у себя в приемной столько перевидала.

— Я была бы вам признательна, — говорила я тихо и вежливо. Сидела ровно, держа голову и спину. Иногда улыбалась. Но улыбка не затрагивала глаз.

Я мимикрировала. Адаптировалась к среде и пыталась слиться, спрятаться. Бежать я даже не думала. По этой женщине было видно, что поймает. И тогда вся игра кончится. Вернется камера, тот мужчина. Если им что-то надо, то я буду играть. Буду строить из себя ту, что они хотят видеть. Маленькую леди, дурочку из другого мира. Хоть замарашку, которой дали шанс учиться с людьми. Таких я тоже в школе насмотрелась.

— Что бы ты хотела купить?

— Ну, если там много денег, то наверное платье. Простое, и для выхода в город. Пару нижних юбок, сорочку, серак, белье, туфли и тапочки.

— Тапочки?

— Да, директор Мати. Чтобы по утрам не холодно было идти по камню коридора в помывочную.

— Катя, у меня в школе туалетная есть в каждой комнате. А на полу паркет. Никто из твоего мира еще не жаловался на неудобства. Ты поступила в лучшую столичную школу. У нас в королевстве не везде так, как в том захолустье, где тебя прятали.

— Можно без тапочек.

— Да нет, почему же. Деньги твои. — Герцогиня резко подняла глаза и поймала мой взгляд. — Ты уверена, что хочешь Серак? — ее глаза быстро и мелко бегали по моему лицу. Даже закралась мысль, кто из нас двоих более сумасшедшая? — Я видела отчет. Ты очень хорошо владела оружием. Пусть это были внедренные через тотемного духа умения, но если ты не лишилась памяти, то и они останутся с тобой. Дух держал тебя под контролем, скрывал от тебя же твою магию. Перестраивал тело и заполнял голову знаниями, чтобы сделать тебя хорошим убийцей. Старик растил из тебя не просто марионетку, скорее телохранителя. Юную леди.

— Если это возможно, Директор Мати.

— Пойдем. Я тут знаю такую лавку. Может чуть дороговато.

— Тогда не стоит.

— Деньги твои.

— Если только посмотреть.

Герцогиня кинула пару монет на стол, и мы пошли. Парк быстро кончился и начался город. Чего я не ожидала, так это зданий в шесть этажей. Простые, прямоугольные дома вдоль улиц. Но с колоннами, вензелями, балкончиками, лепниной. Первые этажи занимали лавки. Это была даже не средневековая, а вполне современная Европа. По улицам скользили экипажи и трамвайчики без проводов и лошадей. В толпе людей легко узнавались служанки, по платьям одного фасона. Знатные и богатые дамы — по пышным нарядам. И просто обычные горожанки. Их одежда была куда проще. Рукой портного руководило удобство в равной степени с красотой. На одной девушке даже был некий брючный костюм. Девушка улыбнулась, проходя мимо, и галантно приподняла шляпку.

— Первое что сделали девушки из твоего мира, это подняли бунт, требуя право носить мужскую одежду и равноправия при выборе направления в учебе. Запрета, собственно, как такового, и не было. Те же дриады носят такое, что землянки только под платье для свиданий покупают, хоть и вступают в драку за особенно интересный наряд. А почти все магазины демонов полностью укладываются во вкусы обычного подростка твоего мира. Даже цены приемлемы.

— Простое платье меня полностью устроит, директор Мати.

— Если ты и дальше будешь держать осанку и лицо как королевская поверенная на допросе лиркитанцами, то, поверь, просто платье, будет на тебе, как с чужого плеча. А, к демонам демонов! Пойдем в приличный магазин!

Очень хотелось сказать все, что думаю, но я улыбнулась и пошла следом. Магазинчик нашелся совсем рядом. Высокий первый этаж за огромными стеклянными витринами пестрил отрезами тканей и платьями весьма пышных форм.

Мати вошла и расплылась в улыбке, а я второй раз в жизни увидела этого самого демона. Совсем молодой парнишка, немногим старше меня. Только кожа имела заметный красновато-черный оттенок, а на голове рожки как у молодого барана. Демон, как и большинство парней и мужчин в этом городе был одет в костюм по моде этого мира. Высокие штаны, рубашка, пиджачок с высокой талией.

Его взгляд только скользнул по мне и прилип к Мати. Демоненок просто щебетал, кружа вокруг нее, даже когда выносил мне платья. Мати сама назвала то, что бы она хотела на меня примерить. Я не вмешивалась.

Передо мной выложили уже с десяток платьев, когда я, наконец, решилась примерить первую вещь. Туфли. Потому что как снимать иллюзии, я понятия не имела. Это же не платье. Да и ширмы для примерки не предполагалось.

Стоило одеть первые туфельки, на невысоком широком каблуке, как иллюзия обуви наложенная Мати исчезла. Туфельки приятно облегали стопу. Каблуки, которых я не носила уже год, ощущались как родные. Даже пару раз притопнула ножками.

Демоненок затих на полуслове, посмотрев на меня. Он как будто приведение увидел. На что я ответила не менее презрительным взглядом.

Быстрое движение, и вот он уже стоит возле меня, чуть повернув голову. Медленно обходя, демоненок зашел за спину. Не пустила, и так же медленно пошла в другую сторону, обходя его. Все это напоминало какой-то танец. Паузы, взгляды, медленная прогулка вокруг друг друга. Он стремился попасть мне за спину, а я его туда не пустить.

Из-за занавеса медленно вышел демон куда старше.

— Сын, кто это оборванка?

Гневный взгляд пробился помимо моей воли.

— Оборванка? И монетки не потрачу в лавке этого грубияна!

— Да на тебе даже платья нет, одна иллюзия.

— Лучше я в одной иллюзии пройду через весь город, чем куплю тут хоть платок!

— Катя! — поймала взгляд директрисы. Ее глаза пылали фиолетовым.

Я почувствовала давление на голову и надавила в ответ. Со звуком «пыфф» от моего тела во все стороны разом заклубился черный дым, окутывая вместо иллюзии. По платью директора проскочили яркие разряды молний.

— Я подожду вас снаружи.

Склонилась в легком реверансе, приподнимая полы тьмы как платья, развернулась и пошла к выходу, покачивая бедрами, пытаясь незаметно снять туфли и оставить на полу за собой.

Дверь не открылась. Не успела даже разозлиться, как та вылетела наружу кучей щепок.

Гордо держа голову, вышла босиком по осколкам и встала у лавки. Прохожие косились, но не убегали. Не кричали и даже пальцем не тыкали. Пожилая дама со служанкой только охнула, покачала головой, ткнув рукой в лавку, что-то быстро и гневно стала пересказывать. Служанка только кивала, смотря на меня взглядом, полным сочувствия.

— Дикие нелюди! Оскорбить леди! Выскочить из лавки в одной своей силе! Этого проходимца надо гнать в шею из города! — все, что я услышала из их жаркого разговора.

Директриса, ступая по обломкам двери, вышла очень быстро. И тут же, увидев меня, немного успокоилась.

— Не бери в голову. Я ждала от тебя эмоций. Старалась как то заставить их проявить себя, но не ожидала, что ты отреагируешь на смазливого мальчишку, как девица на выданье.

— Прошу прощения, директор Мати. Моих денег хватит компенсировать это недоразумение?

Директор подхватила меня под руку, накинула иллюзию, поверх тьмы и повела вдоль улицы.

— Теперь он просто обязан прислать тебе дюжину платьев и приглашение на бал.

— Почему?

— У демонов рождается очень мало дочерей. А ритуал знакомства именно так и выглядит. Демоница топает в призывном негодовании. Юноша бросается к ней. После чего молодые прогуливаются вокруг друг друга. Если один из них смог полностью по кругу обойти другого, то это считается согласием на отношения. Если же второй не дал этого сделать, то только приглашением к соперничеству за право. Оскорбление от родителей, как и ответные, тоже часть ритуала. После этого положено демонстрировать силу. Девушке подобает устроить истерику и разнести все вокруг. И, разумеется, если девушка достаточно сильная, то ее просто завалят подарками. Собственно, даже демоницей быть не обязательно. Достаточно иметь хороший темный дар.

— Я ничего такого не имела введу!

— Но повела себя точно как девственница их крови. Как закончим с покупками, мне придется обследовать твой разум. Это будет больно. Но я не могу рисковать.

— А почему этого не сделали они?

— У тебя сильный дар к ментальной магии. Ломиться в твою голову без твоего согласия — гарантированная смерть. Тебя или того, кто попробует это сделать. Есть, конечно, специалисты, но очень мало кто согласится работать на тайную службу. Это сразу полный запрет на поездки в другие страны и жуткие кошмары чужих жизней, приходящие по ночам.

— Они бы могли меня попросить открыться. Хотя я и не знаю как это делать.

— Они приняли тебя за взрослого мага, отступницу, маскирующую свой возраст и силы магией. Такие не сотрудничают. — Человеческие девушки, особенно сильные, умные и красивые, перейдя на сторону отступников, становятся особенно жестокими и верными. Те же демоницы скорее предпочтут смерть от пыток, чем начнут говорить, но их куда проще сломать. Достаточно иметь фантазию. Наши же скорее убьют себя сами. Лучше со всеми вокруг. — История не знает ни одной темной магички из людей, которая возглавила бы заговор, но даже я на вскидку назову больше десятка, которые продолжали мстить, не жалея себя и после падения заговора. Одна даже смогла разрушить половину императорского дворца.

— Не мой случай. Я не влюблялась в лорда Крависа. Он даже не дал такого шанса. Если бы он тогда попросил, я бы наверняка согласилась. Но не теперь.

— Не переживай. В школе полно плохих мальчиков. Еще успеешь влюбиться.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Директор Мати взяла меня под руку и вошла в магазин. Я даже рассмотреть витрину не успела. Зато успела рассмотреть двух эльфов. Не высокие, но очень стройные. Кроме больших глаз и ушей, от людей их отличала особая утонченность. Кости у них тонкие, легкие и внутри пустые. Мы эльфов проходили. Но не лечение, а общие сведения.

— Леди утратила свой багаж. Ей нужен полный комплект всего для школы.

— Какие бы вы хотели платья? — эльф спрашивал у меня. Второй уже успел огородить меня ширмой. Глаза обоих оставались такими же холодными и отчужденными как, наверняка, и мои.

— Простые, чуть праздничные, чтобы можно было иногда выбраться в город.

— Какие цвета?

— Конечно зеленый! — сказала и не подумала. Зеленый носили в школе девочки со старших классов. Цвет профессии, так сказать, и цвет силы.

Мати махнула рукой, и иллюзия опала. Моей силы под ней уже не было.

— Какое желаете нижнее белье?

— Дриадское.

А что еще я могла сказать? Там, в школе, такой роскоши как белье не было. Мы носили только сорочки под платья и много нижних юбок, если они были.

Передо мной поставили три огромных стола, и девушка-человек, быстро разложила около десятка комплектов нижнего белья. Если это носили дриады как одежду, то успех у парней они должны были иметь просто неимоверный.

Первым делом, отобрала несколько туник. Все как одна были прозрачными, из тончайшей ткани разных мягких цветов.

«В этом буду спать или сидеть с девочками болтать по вечерам», — решила для себя. На белее холодное время года, хотя в столице оно вроде и недолго длится, отыскала в углу почти не прозрачную рубаху до колен, из тонкой, но теплой ткани, и тут же попросила девушку еще парочку таких. Видимо, дриадам это заменяло скромное платье. Трусы и лифчики выбирала по принципу «не столь удобно но красиво», ограничив себя в цветах по туникам.

— Выбрала. Это одену мерить платья.

Девушка только кивнула, забирая отложенное на краю стола.

— Леди, платья вам вынесут белые, но я изменю их цвет под цвет вашей магии, — эльф говорил из-за ширмы, не заходя ко мне.

Девушка разложила платья. Возле каждого стояли свои туфельки. И..

— Слишком нескромно! Оставлю только одно!

Эльф хмыкнул, а я уже примеряла платье чуть выше колен, с открытой спиной и широким поясом. Сложный крой, много деталей. Грудь подавалась как на блюде, закрытая по минимуму. Такое я только дома в моем мире бы и одела.

Девушка разложила на столе гору платьев. Все были ниже колена, некоторые даже до щиколотки. Скромный вырез, рукава минимум до локтя. Тут были и кружева, и вуаль, и бантики с рюшечками, но все поверх основной плотной ткани. Выбирала самые скромные, но красивые. Не хотелось попадать в центр внимания. Но и серой мышью оставаться не желала, таких в первую очередь пытаются заклевать.

— Эти возьму.

Из-за ширмы я выходила в длинном платье, чуть выше щиколотки. От высокой талии вниз оно струилось водопадом ткани. Лиф платья жестко обнимал грудь, но чуть выше оставалось смотровое окошечко. Красоту платью предавали складки ткани, сшитые так, чтобы проявлялся рисунок. Выше талии ткань покрывали прозрачные кружева. Из них же и были плечики, а дальше свободные рукава чуть ниже локтя.

— Позвольте немного вашей магии, — эльф протянул ладошку.

Сложила пальцы как учили, для передачи сил и отправила сгусток эльфу в руку.

Его глаза успели расширится, и тут же стать нормальными, когда шарик цвета зеленки мягко приземлился на его ладонь. Взмах руки в мою сторону, и платье окрасились в этот цвет. Второй пас последовал в сторону выбранных нарядов.

— Чудесно. Скромно и со вкусом. — Директор Мати не выглядела столь довольной, как хотела показать. Видимо, с платьями я не угадала.

— Вам не нравится?

Дверь открылась и на пороге появилась девушка в легком платье, почти прозрачном. Только маленькая юбочка под ним скрывала лишнее. От нее исходила сила. Магия. Причем, темная.

Девушка презрительно глянула на меня, я на нее. Даже улыбнулась, оскалив клыки. И та пулей выбежала из лавки.

— Интересно. — Эльф оглядывал меня, иногда делая пасы руками.

Опустила взгляд. Мое платье было черным, но по ткани расходилась паутинка тончайших сиреневых линий, продолжая кружева. И тут оно опять стало цвета зеленки.

— Простите.

— Ничего, ничего. Я никому не скажу.

Мати достала увесистый кошелек и отсчитала внушительную горку золота. Второй эльф сложил все коробки на стол, приложил руки к символу, и все исчезло.

— Пойдем налегке. Вещи будут ждать тебя в твоей комнате.

— До свидания, — я попрощалась с эльфами и вышла вслед за директрисой.

Какое-то время шли молча.

— Я для вас как интересная зверушка, попавшая в силки?

— Зря ты так обо мне. Я хочу тебе помочь. Но если не удастся решить твою проблему, то запишем к целителям. Это не так важно. Уроки составляются для каждого персонально. На среднюю целительницу в моей школе твоего дара вполне хватит. Просто удивительно, как ты прячешь свою силу. В этот раз ты ее почти удержала в себе. Ты учишься контролировать себя сама. Без контроля со стороны духа. — Эксперименты на разумных вне закона. Я помогу тебе разобраться в себе, но боюсь, у нас не так много специалистов, кто мог бы устранить все последствия.

— Что именно вы имеете введу?

— Ты прячешь свои силы. Твоя целительная магия постоянно подпитывает твое тело, делая его сильнее, чем у обычного человека, или даже оборотня, если поток увеличить. Ты реагируешь на любого темного мага как на врага или потенциального мужа. Из хорошего у тебя есть знания этикета, языка, умение драться и — Мати вздохнула — знания по боевой магии. Далеко не общеизвестные. Многие даже считаются запрещенными.

— Но вы же можете подселить другого духа? Разве не так учат язык?

— Нет, не так. Менталист ставит языковой имплант. Это сложно. Таких магов у нас немного и все работают с иномирцами. Ты не была у менталиста?

— Не знаю.

— Значит, не была. Записей тоже нет.

— Вам уже не терпится залезть мне в голову?

— Для твоего же блага. Но потом. Сейчас маленькое извинение за то, что упустили тебя и позволили у нас украсть.

Мати резко изменилась. Ее платье вмиг превратилось в парадное одеяние служанки, а сама она стала чуть ниже, намного старше и заметно полнее. Лицо изменилось до неузнаваемости.

— Сама себе купишь серак, — сказала директриса и вручила кошелек.

Мати махнула рукой, активируя амулет, и за руку ввела в открывшуюся арку портала. Лорд Кравис открывал порталы сам.

Дома значительно отличались от тех, что я видела. Эти были все еще городские, но деревянные строения не выше трех этажей. Иногда между ними попадались каменные, но тоже небольшие. Район больше напоминал пригород, причем небогатый. Мощеная дорога была не такой ровной только там, где проходили рельсы трамвая. Народ выглядел беднее. Мужские костюмы соседствовали с рубахами и штанами, а платья служанок казались тут верхом роскоши. Остальные женщины одеты были куда скромнее. Простые платья без излишеств, из одной ткани, обычно грубой на вид. В моей школе я о таком платье только мечтала.

— Сюда миледи, — Мати открыла небольшую дверь в каменной стене и вошла первой.

Внутри находилась комната. Вполне свободная, только света не хватало. Он исходил только от магических светильников, в форме шара. По стенам стояли разные мелочи. Зеркала, расчески, шпильки. Но там же присутствовали и часы, и веера.

Повернулась и увидела его. Парень старше меня, почти взрослый, с красивым лицом и ежиком волос. Он улыбнулся. Я сделала реверанс.

На парне была черная мантия, расшитая серебром, но под ней виднелись джинсы и футболка с ручной вышивкой.

— Юная леди желает купить веера, щетки, шпильки, и еще кое чаго. — Мати уперла руки в бока и с укором уставилась на парнишку.

— Прошу вас, прекраснейшая госпожа, — парень протянул руку и проводил до столика, галантно отодвинув стул. — Я Матеуш Ларой, начинающий, но уже известный артефактер, подающий большие надежды.

Я только улыбалась, и было чему: парень-то с Земли. Не из России, но с Земли, это уж точно.

Мати, грубо подвинув парня, выставила на стол кучу вещей, взятых с полок. Несколько вееров, разные щетки и расчески, другие вещи, назначения которых мне были не очень понятны.

— Вот, позвольте вам предложить, — парнишка достал коробочку со скромным кольцом и странного вида браслет. — Это кольцо снискало мне славу во время учебы. Мое личное изобретение. Оно помогает планировать рождение ребенка ко дню любимого святого. Пока кольцо на пальце, забеременеть невозможно.

Я чуть не рассмеялась, поняв, как парнишка получил свою славу и зачем к нему могли привести юную деву перед началом учебы.

— Но и до замужества носить это кольцо тоже можно. Вот этот камешек меняет цвет. Если девушка способна родить ребенка, то камень чуть светится желтым, показывая потенциальному мужу, что его выбор правильный. У невинных дев, способных к деторождению, камень светится зеленым. Это, конечно, сейчас мало кому нужно, но бывают случаи. А после зачатия кольцо опять можно надеть. Если у вас мальчик, то кольцо будет светиться синим, показывая вот тут, по дням, время до родов. Если девочка, то кольцо светит розовым.

— А если двойня, или девушка не способна родить?

— Если двойня, то цвет кольца будет меняться от одного к другому. Если же родить девушка не сможет, то и камень не будет светиться.

Я взяла кольцо и примерила на палец. Оно сияло ровным зеленым светом.

— Это все я возьму, — показала на кольцо и собранные Мати вещи.

— У меня есть еще кое-что, что может быть интересно лекарю. Может быть, не сейчас, а в будущем. Вещь дорогая и нужна только самым лучшим лекарям, — парень показал браслет.

— Какой красивый, а что это?

Браслет представлял собой конструкцию из двух половинок с защелкой. По всей поверхности, как внутренней, так и внешней, шли руны. А на наружной стороне браслета подвешены разные камни, кристалы, и непонятные штуковины. Их много. Очень много. Очень-очень. И сила, исходившая от браслета, была очень разнообразной.

— Мой первый браслет для боевого целителя! Тут есть все, для того, чтобы оказать помощь целому отряду магов. Такие носят некоторые маги целители в армии, и в секретных службах. У меня к нему и книга есть. Вот, например, в этом кристалле закачена настоящая магия света! Жуткая редкость, способная мигом снять почти любое темное воздействие. А вот тут магия всех стихий, очень много и плотно утрамбована. Можно делать переливание, пострадавшему в битве. Вот тут антидоты к ядам, манок для вытягивания духов, разрушитель проклятий. На этой стороне более бытовые средства лечения. От болей, ожогов, для штопки ран.

— Какая прелесть! Но мне бы что-то для нанесения всех этих увечий. Например, серак.

— Миледи, покажите ему свою силу. Этот прохвост не продаст оружие светлой проходимке.

Я расслабилась, выдохнула и попробовала отозвать контроль. Вспомнить того демоненка, темную в магазине. Платье тут же окрасилось в три цвета.

— Может быть, мы сможем подобрать для самозащиты что-то поинтереснее? — парень чуть приподнял одну бровь.

А потом вспомнилось, как я, размахивая сераком, убивала людей. Тела ребят из школы. Лицо магов, с которыми я сражалась.

Спина выпрямилась. По телу разошлась волна магии. Платье полностью почернело. По нему проскочили первые сиреневые искорки. Магические светильники разом стали светить в четверть силы. А потом все прошло. Но платье цвет так и не поменяло.

— Вы никогда не оставите меня в покое, да?

Парнишка уже не выглядел таким восторженным.

— Простите, не имею понятие, о чем вы. Я вас вижу в первый раз и к НИМ, кто бы они ни были, отношения не имею даже случайно. Хотя бы по причине отсутствия живых друзей и родственников. Мне нужен серак, и бонна привела меня к вам.

Парниша взглянул на директора Мати, которую я перекрестила в бонну. Та опять уперла руки в бока.

— Ну и чаго смотришь? Дорого за серак леди позволить себе не может. За него она платит сама. — Мати чуть прищурила глаза. — Али врут про тебя?

— Напишите, какие заклинание вы хотите на древко. — Матеуш протянул длинный свиток бумаги и нечто, похожее на ручку. Такую в этом мире я только у учителя и видела. Никакой чернильницы ей не надо.

— Это тоже пригодится, — я показала Мати ручку, не зная как она тут называется.

Платье, наконец-то, приняло зеленый цвет. А я по памяти выписала сорок три заклинания, которые всплыли в голове при мыслях о прошлом оружии. О их значении даже не думала, сосредоточившись на том, чтобы четко переписать все руны, половину из которых даже не видела, хотя и чувствовала, что знаю их.

— Свет свет свет! — Мати запричитала хватаясь за лицо. — И не вздумайте даже, миледи!

Мати перевернула лист и очень коряво вывела пять заклинаний, подписав каждое такими же корявыми буквами.

— Вот этого вам будет достаточно! — А ты, негодник, даже не думай ту демонщину писать! Читать я умею! Еще увидит кто — стыда не оберешься! А миледи еще замуж выходить!

Парнишка хихикнул, посмотрел на то, что выписала Мати, одобрительно кивнул, перевернул лист, посмотрел на то, что выписала я, вмиг побледнел, посмотрел на краснеющую меня и убрал лист за прилавок.

— Ждать будете или придете завтра?

— Подождем, — сказала Мати, усаживаясь рядом со мной.

Матеуш назвал сумму, я выложила на стол горку золота. Он забрал, кивнул и сам встал за прилавок.

Следующие пару часов я с восторгом смотрела, как парень берет непонятные вещи, складывает вместе, читает заклинания, работая с самыми тонкими потоками энергии. Его сила была темной. Очень темной. Только иногда проскакивал чистый свет. Это меня очень озадачило, но я молчала. Бывают ли маги тьмы со второй силой света? Они же противоположны. А свет — очень редкая сила, даже в качестве второй, слабо выраженной.

Металл, дерево, кости, нитки, кожа. Все это в руках Матеуса принимало форму, отсекалось лишнее, наносились знаки. К концу первого часа уже угадывались формы оружия. Длинная палка, с мой рост и меч сверху. По древку матрицы заклинаний для быстрого колдовства. Из особенностей — умение уменьшаться до короткой палки с руку или ладошку. Никогда не думала, что сделать это оружие так сложно. В голове не было информации о том, как его производить. Только как проверять.

Наконец, артефактер закончил.

— Ваше оружие, леди.

— Благодарю. — я взвесила мой новый серак на руке и пару раз аккуратно крутанула вокруг себя, не сбив не одной вещи.

— Маленький подарок за большой заказ. Буду надеется, вы не станете меня рекламировать. Разве что браслет. — Матеуш взял с коробки лекарский браслет и одел мне на руку.

— Вы так любезны, — я опять покраснела, любуясь своей рукой.

— Уменьшите серак. Умеете?

Я позвала, и серак уменьшился, причем очень быстро, и в ладони осталось нечто длиною с треть карандаша, на конце которого было фигурное лезвие, внутри прорезанное спиралью. Я сразу же узнала местный аналог скальпеля.

— Давайте я прикреплю к браслету, — парень накинул на браслет еще одно колечко, припаял его магией и прицепил к нему мой серак, — книга по браслету лекаря. Только не давайте серак другим лекарям. Его можно использовать как скальпель, но только вашей рукой.

Мати собрала все в центре стола, вытащила амулет, вытянула руку над вещами и зажмурилась. Секунда, и вещи исчезли, а Мати довольно убрала амулет в складки платья на поясе.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Из портала мы вышли уже в огромном кабинете. Потоки были в высоты метров шесть. Их поддерживали колонны. Все в кабинете говорило о богатстве и власти его хозяина. Деревянная мебель с тонкой резьбой и полировкой, огромный стол, книжный шкаф во всю стену. Мягкие кресла стояли не только у стола хозяина кабинета, но и около маленького столика у камина сбоку. Туда Директор Мати и уселась, пригласив меня.

— А что за проблемы у этого артефактера с ними? Правда, не знаю, с кем.

— Неудачная любовь. Влюбился в мальчика на год младше, а тот оказался еще тем пройдохой. Пытался заработать денег, устроив Матеуса артефактером для отступников. Выступал посредником при сделках. Погорел на своей жадности, но перед смертью выдал, кто именно делал артефакты с магией тьмы и света. А Матеус очень расстроился, когда все узнал. Сдал отступников, перейдя с повинной. Готов был пойти в тюрьму, только бы отомстить. Но так как сам он с отступниками дел не имел и функции артефактов знал далеко не полностью, только по школьным книгам, то отделался легко. Живет и работает под надзором тайной службы, поэтому может себе позволить не отказываться от запрещенных или неоднозначных заказов. Все, кто к нему вошел попадают под внимание надзора. Но ты итак под их вниманием.

— И он не пробовал их всех убить?

— А ты бы так поступила?

— За любимого человека? Если бы могла, то да. Главное убить себя до того, как нагрянет надзор или уйти в бега и заняться охотой на врагов. — я даже рассмеялась — Наверное, мне просто это говорить, потому что все мы мертвы с момента, как попали в ваш проклятый мир. В родном мире я бы, наверное, плакала недели две. Может быть, уговорила родителей переехать, если бы меня доставала плохая компания бывшего.

— Ты ощущаешь себя мертвой внутри?

— Это очень трудно, когда постоянно что-то болит, тебя пытаются унизить или как-то издеваются. — Я ощущаю себя мертвой снаружи. Закованной в оболочку из мертвой плоти. — Ну, хватит ходить вокруг. Это был замечательный день. Смотрите, что вы там хотели и передавайте дальше. Мне уже все равно. Спасибо, что дали время собраться с мыслями. Теперь я готова.

К казни. Но этого я вслух не произнесла. Просто закрыла глаза, откинулась на спинку кресла и расслабилась. Мысли о волнах и силе гнала прочь. Чтобы не о чем не думать, представляла свое платье со стороны. Только в моей голове оно было нежно-вишневым.

Почувствовала первое несмелое касания моего сознания магией и удержалась. Не ответила. Продолжила мысленно расслабляться и представлять платье, позволяя чужой магии войти в меня.

Голова жутко заболела. Хотелось кричать, орать, выбежать отсюда. Забиться в угол и спрятаться. Но я не позволила себе это. Только открыла рот и запела, посильнее вдавливая пальцы в подлокотники.

Песня сирены, композиция моего мира. Очень красивая и грустная песня, позволяющая вместо крика тянуть гласные. Голос отражался от стен, уносясь к потолку. Большое полупустое помещение кабинета скрывало прекрасную акустику, раскрашивая и открывая голос. В песне сирена рассказывала о красоте моря. О грозовых штормах и волнах в дождь, на которых так прекрасно кататься. О безмятежности дна и покое его обитателей.

Боль все усиливалась, но уже не была такой острой. Я ухватилась за голос, стремясь, чтобы он звучал как можно красивее. Всю боль я вложила в песню. Всю силу направила в нее. В какой-то момент не выдержала и провалилась в себя. Море силы бушевало, как в самый страшный шторм. Дождь заливал горизонт. Ветер поднимал валы выше неба. А я спокойно парила в водяном столбе, возвышающемся над водой. Я все еще пела, находясь под водой. И вода разносила мой голос на огромное расстояние. Усиливала, отражала.

Не знаю, сколько я находилась в таком состоянии, но когда, наконец, смогла прийти в себя, я все еще тянула песню, но не одна. Голова уже не болела. Я открыла глаза.

— Директор Мати?

Она прекратила петь и открыла глаза. Радужка просто светилась вишневым.

— Какая красивая песня. Что это было?

— Песнь сирены.

— А уж нам как понравилось. Когда двое ментальных магов в один миг кинули зов, я думала, парни передерутся за право прийти. Скажите, а почему зов услышали только они? От мальчишек с подготовительного до дряхлого библиотекаря? — Я резко повернулась и увидела девушку.

Молодая, высокая, в мантии лилового цвета. Она стояла такая властная, в ореоле своей силы и смотрела очень неодобрительно. Рядом с ней было еще три женщины. Постарше, и такие же недовольные.

— Я думала, защита кабинета выдержит натиск ученицы.

— По-видимому, так оно и было, герцогиня, но ровно до тех пор, пока вы к ней не присоединились. — Камни дрожали, повторяя ваши голоса. Я даже не думала, что такое возможно. Вода в фонтане сошла с ума и взвинтилась столбом, явив образ невиданной морской девы. Ее хвост был метров пять, а плавники больше походили на странно стриженные перья, — магичка повела рукой в сторону, и на полу возникла иллюзия, только без голоса. В величественной морской деве я, к ужасу, узнала себя.

— Простите, мне было немного больно.

— Почему только мужчины, — цепкий взгляд тут же вцепился в меня.

— В мифологии моего мира сирены сманивали своим голосом только моряков.

— Глупости. Они могут сманить любого. — И ты возомнила себя нежитью? — прекрасное восковое лицо подернуло презрение.

— Я плавала в океане своей силы и тихо пела подходящую песню, чтобы не кричать. Образ родился сам собой.

— Океане? Тут едва наберется на ручеек.

Я опустила взгляд и увидела зеленое платье.

— Ты смогла удержать защиту моего кабинета? — голос директора стал неожиданно жестким.

— Да, госпожа директор.

— Тогда зря зашла. Пошла вон. Я вызову тебя, когда потребуешься.

Магиня развернулась и быстрым шагом вышла прочь. Я дождалась, пока и остальные уйдут.

— Директор Мати, что это было?

— Конкурентка. Мечтает сесть на мое место, но опыта ей пока не достает.

— Я про зов.

— Твоя магия оживает. Ее очень долго держали под контролем. Сперва прорвалась магия целительства, потом темная, и вот ментальная.

— И насколько это нормально? А фонтан?

— Не обращай внимания. Тут все пропитано магией. Даже вода разумна. А ты воззвала к магии разума. Ничего удивительного, что она явила всем твой образ. Он показался ей родным. Даже камень, то есть земля, не осталась равнодушной к песне. Тем более воздух, создавший для тебя акустику пещеры в моем кабинете. Думаю, с духами стихий ты сможешь поладить. Стихийной магии тебе это не даст, но некую защиту обеспечит.

— Тогда почему не отозвались тьма и свет?

— Они не стихии. Чтобы воззвать к ним, нужно иметь капельку в себе. И хорошо, что ты этой капелькой не воспользовалась. Тогда бы на зов явились далеко не живые.

— Вы нашли что-нибудь в моей голове, или я вам помешала?

Директриса отмахнулась рукой, призывая чайник и чашки — ничего опасного для тебя или других. В тебя старательно переносили чужие знания. Этикет, язык и умение драться от одной девушки, из благородных. Разумеется, ритуала изъятия она не пережила. И человеком не была, кстати.

— Демоница?

— Очень похоже. Но воспоминания сильно обрезали. Этикет тебе достался только потому, что его учат в одно время с началом тренировок. А вот темную магию компоновали искусственно, на основе книг и личного опыта.

— И вот так, как со мной, можно с любым?

— Нет. Для этого нужно обладать ментальной магией и развитым телом. Тебе развитие тела заменила целительная магия. А без твоей тьмы дух не смог бы долго в тебе существовать. Так что отступник искал определенные силы. Причем, весьма редкое сочетание. Хотя целительством мог бы и пожертвовать.

— Остальное все тоже выяснили? Степень виновности?

— Да.

— Куда меня теперь?

— Можешь идти к себе.

— Но мы, действительно, в школе?

— Да.

— И как мне попасть в камеру? И еще, — я подняла руку, показывая запястье.

Мати хлопнула в ладоши. Ничего не произошло. Я сидела и ждала.

В двери появился молодой человек, в мантии поверх костюма.

— Отведите Катю в ее камеру.

— Следуйте за мной, леди.

Мы шли по широким и пустым коридорам и лестницам. Каменный пол, каменные стены. Редкие массивные двери. Парень даже не оборачивался, чтобы посмотреть, иду ли я за ним. Наконец, мы пришли в место, где коридоры стали низкими и не широкими. На входе на этаж сидела бабища, в мужицкой одежде.

— Пятнадцатая камера. Выдайте все, что полагается нашей заключенной.

Бабища одарила меня кривым взглядом и вынесла из коморки за ее спиной приличную стопку вещей. Не глядя взяла их, и мы продолжили идти, но уже недалеко.

Парень распахнул дверь.

— Ваша камера, леди. На следующие пять лет, если не попадетесь на чем-то выдающемся.

Я молча прошла внутрь. На меня в ужасе смотрели две девочки в красивых и пышных платьях. Возле них на полу стояли огромные сундуки. А на моей кровати гора вещей и коробок — все, что мы купили в лавках.

— Ты, наверное, из магической семьи, раз родители отправили тебя в лучшую школу магии против воли?

— Или очень богата, если не нравится комната и порядки?

— Я иномирянка, — бросила им и пошла освобождать кровать от вещей.

Шкаф стоял тут же. Комната вообще была довольно большой. По крайней мере, втроем не тесно. Столы, шкафы, кровать — всего было по три, и все размещалось вольготно. По трое, скорее всего, селили, чтобы не было скучно.

— Ты из немагического мира? — выдала та, что казалась поумней, закрывая рот руками.

Хотя обе девочки больше походили на куколок. Местный аналог макияжа, локоны, пышные платья, которые, наверное, без служанки и не расстегнуть.

— Да.

— Тебя спасли от жизни без магии, — это выдала другая.

— Хочешь, спасу тебя от жизни без мозгов? Отрежу голову. — Серак сам собой оказался в руке. Хоть я его и не увеличивала, но на девочку и скальпель произвел впечатление. — И все проблемы с глупой головой и длинным языком сразу решаться. — Меня спасли от жизни с моими любимыми, с семьей и друзьями.

Молчали девочки недолго.

— Я Нинель. Буду учиться на целительницу. Мой отец тоже целитель. И ты тоже? У тебя очень дорогая аптечка на руке. Ты, должно быть, прожила год в семье целителей? Отец брал двоих иномирян на адаптацию, когда я еще была маленькой. Но они прибыли из магических миров. Они могли попасть домой телепортом, хоть это и дорого. А у вас нет магов, а значит и телепорт с той стороны закрепить некому. Можно только затянуть сюда человека с даром.

— Катерина. Да, и на целителя тоже. Нет, у темного мага, в далекой провинции.

— Ты там набралась этих ужасных манер, или всегда такой была?

— Там. Только я еще не до конца разобралась в вашем этикете. Не подскажешь, я тебе за дерзость сейчас должна была выдрать волосы или порезать лицо?

— Ты злая! — на лице девушки выступили слезы, и она тут же уткнулась лицом в подушку.

Нинель посмотрела на меня с укоризной и приобняв девушку, принялась гладить ее по руке.

— Позвольте вам представить леди Колет. Юную баронессу из столичной семьи магов. Ее отец картограф при дворе его величества. Колет мечтает стать магом иллюзий, — юная баронесса даже перестала плакать, вынув нос из подушки.

— Мое почтение, леди Колет, — я раскрыла веер, попавшийся под руку, чуть отвела в сторону и мелко замахала. Второй рукой подхватила платье и села в реверансе. Сложила веер, держа его параллельно груди и убрала. Колет даже рот открыла.

— Переселенок не учат тонкостям общения веерами!

— У меня был очень хороший учитель. Этикет жизненно важен в компании темных.

— Я видела темных. Между собой темные ведут себя очень агрессивно. Но на лекаря ни один из них даже голоса не повышал.

— Скорее держали себя в руках при маленькой девочке. Лечение может быть очень болезненным.

— Ты уже читала про целительную магию?

— Даже пробовала на живых.

— Ужасно! А вдруг ошибешься? Я страшно боюсь ошибиться и сделать хуже.

— Для того, чтобы быть целителем, надо чтобы большая часть пациентов выживала. А у боевого мага все наоборот. В случаи чего сменишь профессию, и все.

— Ты! очень! Похожа на темную! — Колет еще не отпустила подушку. — Не по силе, по манере говорить. Даже огненные маги сперва тянут презрительно губки, а не угрожают.

— Достаточно не пытаться меня задеть и не делать гадости. — Я пожала плечами. — Лицо бы на первый раз не порезала, но по губам могла бы и отшлепать. Так что никаких проблем со мой у вас не будет, если сами не захотите. Даже наоборот, могу успокоить наглого мальчишку, если будет ломиться к нам без вашего желания. Не все мальчики понимают слово «Нет».

— Думаешь, будут?

— А почему нет? Вы красивые.

— Ты тоже красивая.

— Спасибо.

Я, наконец, закончила раскладывать вещи по шкафу, и даже рассмотрела униформу. Скромная серая мантия, которая при поднесении руки становилась зеленой. На мантии уже был приколот значок в виде ромбика. Пока что тоже серый.

— Ну, чем займемся? — Колет, похоже, не могла долго сидеть спокойно.

— Лично я на правах заключенного усядусь тут и буду читать.

Что я и сделала, подтянув ноги на кресло. Если у меня есть некий амулет, то нужно знать как им пользоваться.

Девочки читать не мешали, общаясь о своем. Я даже не слушала. После жизни в общей комнате слух стал очень избирательным. Книжка шла легко, но очень скоро на полях появилась куча пометок. Выписывала все, чего не понимала. Книга моя, нужна к амулету, и отдавать ее кому-то я не планировала, так что за пометки стыдно не было. К концу книги пометок набралось достаточно много. Узкая специализация книги не раскрывала особенностей болезней, или ранений, но очень подробно описывала техники лечения. Установить, активировать, прочитать заклинание. Сравнить состояние до и после. Не хватало диагностических заклинаний. С поражающим фактором проблем не было. Все что встретилось в книжке я точно знала, как применить на практике..

— А нам уже можно в библиотеку?

— Да. Но все учебники уже лежат по столам. Твои за час до прихода принесли. Целую кучу.

— Мне нужно кое-что дополнительно.

Колет пожала плечами, достала со своего стола карту и показала мне.

— У тебя есть такая же. На другой стороне список уроков.

Уже через пять минут, с картой в руках, я была в библиотеке. Она нашлась этажом ниже, и чуть в стороне.

Большой зал, с тонкими и высокими колоннами, ровными рядами был заставлен креслами и маленькими столами возле них. Люди в зале отсутствовали. Но был проход в соседнее помещение, где виднелись стеллажи. Над проходом огромными буквами значилось: «Только для преподавателей!» А рядом, стол с картотекой. На нем стояла табличка:

«Библиотекарь Висент».

На вид очень древний старичок сидел в мягком кресле и охал. Под глазом у него был синяк, а костяшки пальцев сбиты в кровь.

— Мое почтение, Библиотекарь Висент, — я даже чуть присела в реверансе — Могу я просить вас о дополнительной литературе? Мне не хватает некоторых знаний по заклинаниям.

— Можешь, голубушка. Только мне нужен список книг или хотя бы заклинаний.

Я взяла лист, лежавший на картотеке возле пера, повернутого в сторону гостей и быстро перекатала с книги список заклинаний, которые еще не знала или про которые даже не слышала.

— Будьте так любезны.

Старик принял список и долго вчитывался.

— Виолетта! — старик чуть откинулся назад и крикнул в стороны стеллажей.

Виолетта выглядела сушеной воблой. Высокая, худая, с тонкими, поджатыми губами и невыразительными чертами лица. А еще на ней было зеленое платье под мантией преподавателя. Различать мантии я научилась, пока шла по коридору. У нас ученики мантии не носили, и я не сразу поняла, что они разные.

— Глянь, душенька, чем первоклашки интересуются.

Виолетта окинула меня взглядом и с недоверием приняла листок. Читала она его недолго.

— И все? — на меня посмотрели, как на таракана.

— Да, леди Виолетта.

— И ты думаешь, тебе так просто выдадут книги по запрещенной черной магии?

— Эээ… я искала диагностические заклинания!

— В книгах по диагностике очень часто раскрывается сама суть заклятия атаки, положение рук, слова, жесты, способы воздействия и повреждения. Хороший темный маг может почти полностью восстановить само заклятие по описанию.

— Очень жаль. Мне нужны только сами диагностические заклинания и способы работы с ними.

Я протянула книжку и показала браслет.

— Вот.

Виолета пробежала страницы глазами, останавливаясь на моих пометках.

— Очень нужный и полезный подарок, но преждевременный. Даже если я дам тебе диагностические заклятья, ты все равно не сможешь использовать свой браслет. Вот как ты отличишь обычную лойскую проказу от проклятья увядания? Будешь по очереди пробовать все диагностические заклинания? Прежде чем пользоваться этим браслетом, нужно выучиться. А в последний год пойти на дополнительные курсы у меня.

— Лойская проказа, вид проклятия, передающегося через предмет. В месте касания остается характерный гниющий струп, а остальные расходятся от него за полчаса. Проклятье не убивает, но вытягивает силу. Выход силы хорошо заметен. Проклятье увядания наносится магом лично. Положение рук, — я выставила руки в сторону целительницы, — жесты — произвела правильный взмах, с штрихом мизинцем в конце — и заклятие — вот его я написала на слух. — Визуально выглядит как коричнево-черная паутинка, вращающаяся в полете. Заклинание проникает в кожу и действует сразу по всей поверхности. Через пять минут появятся характерные морщинки в виде закрученных вихрей. К моменту истончения жировой ткани наступает отравление организма.

— Класс, группа, имя!

— Первый класс, — я перевернула карту, сверившись с расписанием. — Пятая группа, Катерина.

— Иномирянка?

— Из немагического мира.

Виолетта вытянула руку и быстро отдернула обратно.

— Слабая. Для нашей школы. Можешь потянуть на уровне середнячка, не более. Сама карьеру в обществе не сделаешь. Только помощницей у выдающегося целителя возьмут, если подсуетишься. Или посредственностью на должность целителя в род среднего достатка. — Поэтому твой опекун решил, что в войсках ты будешь чуть ли не самая главная из целителей? С нашим-то дипломом и твоей силой, которая по меркам военных более чем достаточная.

— Он меня не ставил в известность о своих решения.

— Но учил описанию боевой магии? Твой опекун из военных целителей?

— Нет. Моим опекуном был темный маг.

— Прискорбно. Но если ты ни на что больше не способна, то почему нет. — Лекарское искусство тебе даже не показывали?

— Только азы, — я перечислила все что успели пройти на практике.

— С этим любая неумеха в армейских госпиталях справится. Но для начала сойдет. Обучить мы и сами можем. — В госпитале при школе лежит пять дуэлянтов. Помощь им уже оказали, но нужна сиделка, а проштрафившихся девочек у меня перед занятиями нет. Если выдержишь дежурство до завтрашнего построения, то получишь свои книги и будешь ходить на спецкурс. Вопросы?

Я взглянула на карту в поисках госпиталя. Он нашелся в соседнем крыле.

— Могу я предупредить девочек в комнате, чтобы меня не искали?

— Пиши записку, я отправлю.

ГЛАВА ПЯТАЯ

В госпитале было пусто. Только одна старушка в застиранной мантии сидела на стуле.

— Меня направили в госпиталь на дежурство, до завтрашнего построения. Приписали к пяти дуэлянтам.

Старушка подняла глаза. Морщинистое открытое лицо хранило следы увядания былой красоты.

— А других и нет. Что делать-то знаешь?

— Знаю.

— Ну, иди тогда. Косынку только одень. Там целитель, она даст указания. Не будешь справляться — зови меня. Будешь падать в обморок — не задень ничего.

Я кивнула и прошла дальше.

То, что крыло медицинское, поняла сразу. Все что можно, было выкрашено в белый и зеленый. Кровати стояли рядами, разделенные ширмами друг от друга. Я надела белую косынку, скрывшую волосы и заправила ее край так, чтобы закрыть лицо. Маски на лицо тут носили только парни-целители.

Нашла рукомойник и хорошо вымыла руки. Потом читала заклинания — для защиты платья, себя, антисептические.

— Да иди же скорей! — позвали из глубины зала, где раздавались невнятные крики и бормотания.

В дальнем углу, не отделенные ширмой друг от друга, стояли пять кроватей. Люди на них скорее угадывались. У одного было обожжено лицо и большая часть груди. Заклинания уже работало, восстанавливая ткани; гной то и дело вытекал из-под корочки. Второй был вскрыт словно курица под ножом неопытного мясника. Куча глубоких порезов. Все открытые. Заклинание медленно сращивало края ран, закрывая их постепенно. Требуху через разрезы тоже было видно. Особенно на животе, где повредили кишечник. Там закрывать рану пока не планировали. Третий просто спал, увешанный амулетами. Черные всполохи все еще бродили по его телу. Четвертый гнил заживо. Кожа отваливалась кусками. У его кровати и хлопотала целительница. Пятый выглядел вполне здоровым. Только рука висела на вытяжке.

— Я на дежурство до завтра до построения.

Лекарка взглянула на меня, на браслет.

— Новенькая?

— Да.

— Ученица или лекарь?

— Ученица.

— Ну, мало ли, — лекарка еще раз покосилась на браслет.

— Что случилось? Мне Виолетта сказала, что нужно только присмотреть.

— Вот этот вдруг перестал реагировать на лечение. Не могу понять, чем его.

Этот продолжал гнить, несмотря на все действия целительницы.

— А кто его так?

— Вон, победитель лежит.

— Какое заклинание? — я подошла и встала возле ухмыляющегося мальчишки.

— Поцелуешь — скажу.

— Я его уже целовала, он не сказал.

Одним движение загнала уменьшенный серак под коленную чашечку. Парень тут же заорал, выгибаясь на кровати.

— Заклинание.

Взмах рукой в мою сторону я отбила. Колдовать в таком состоянии парень не мог.

— Заклинание!

— Убью, мразь!

— Заклинание! — в этот раз я надавила на кость и чуть пошкрябала.

— Ложный покойник! Я выйду и убью тебя!

Выдернула серак и, положив руку на лоб, отправила парня в беспамятство. На коленку бросила простое заклинание заживления и отводящее для гноя и крови. Долго, но ранка не такая большая. Должно хватить.

— Следи за этим. Я за справочником.

Целитель перекинула на меня нити управления и побежала к тумбочке у ее стола.

От избытка ощущений чуть не упала. Я чувствовала не только свое тело, но и тело парня. Ему было больно, но боль приглушалась. А вот желание почесаться нет.

— Нашла, — целительница кинула на край кровати потрепанную книгу.

Я взглянула и расплылась в улыбке. Это был краткий справочник по диагностическим заклинаниям.

Целитель тем временем отыскала центр заклинания отложенного покойника и ударила по нему своей силой. Гниение тут же прекратилось.

— Срежь мертвую кожу у подпаленного. Я пока восстановлю этого. Если отрублюсь, то не трогай меня, у меня амулеты. Вымоешь этого сверху. Я его восстановлю, но нужны будут дренажные каналы через два часа. Если не очнусь, зови помощь.

— Поняла.

Срезать мертвую плоть, под которой скапливался гной — удовольствие так себе. Даже, несмотря на то, что под гноем находилась здоровая розовая кожа. Приходилось использовать заклинания чистки раны почти постоянно и очень сильно следить, чтобы не поранить. Серак легко чувствовал границу мертвого и живого, и это как-то облегчало жизнь. Уже когда я закончила и окончательно обмыла мальчика, увидев вполне красивое лицо, хоть и местами розовое, на меня перекинули заклинания, контролирующие состояние больных. Прошлась по нитям и нашла шесть каналов. Шестой шел к целительнице, упавшей на свободную кровать напротив. Ее сила очень быстро пополнялась извне, а организм включил самовосстановление. Особая фишка целителей.

— Есть хочу, — простонал парень с ожогами.

— Освобожусь и покормлю. Отдыхай.

Новые силы и запас магии мне нравились. Я все еще была на ногах и спокойно могла заниматься магией. Что и делала. Достаточно прожорливым заклинанием держала парня над кроватью и смывала потоками силы с него последствия отложенного мертвеца. Смывала на кровать. Решила, что проще перестелить. Но снять заклинание так и не смогла. Кожа на спине была еще тонкая и от контакта с тканью сразу же пошла бы кровь и разрывы.

Закончив мыть одного, перестелила ему кровать и тут же к другому:

— Можешь привстать?

— Нееет.

Парень еле ворочал языком, хотя ожоги были не такими уж и страшными, если сравнивать с предыдущим пациентом. Так что пришлось и этого приподнимать, мыть, перестилать кровать и укладывать обратно. Одна радость — парень сильно смущался, пока его голого отмывали от остатков старой кожи. Хоботок бодро стоял, рапортуя, что не все у парня так плохо.

Взяла еду, ложку и села рядом.

— Открой ротик.

— Ты специально?

— Что специально?

— Помыла меня всего.

— Я только что видела такой же хоботок, но почти без кожи. Одни сгнившие остатки.

— Ренон!

— Лежи. Уже все хорошо. Рот только открывай.

Кормить больничной кашей боевого мага было трудно. Ее вкус я сама прекрасно помнила, потому что нас ею тоже часто кормили. Готовили это зелье из чего угодно, но только не из каши. Зато больные очень быстро шли на поправку.

— Пора вставать.

— Я спала?

— Полчаса, после восстановления.

Лекарка подскочила с кровати, оглядела подопечных, перетянула на себя диагност и уже медленно пошла ставить дренаж.

— А она меня там трогала, — доверчиво пожаловался подпаленный лекарке.

— Гошу она скальпель в коленку вогнала, что бы признался, чем Ренона проклял.

— У, ка-ка-я злю-ка, — растягивая буквы, медленно проговорил погорелец.

Лекарь закончила с дренажом, выведя в таз под кроватью мутную жидкость из брюшной полости.

— Они всегда такие разговорчивые после сильных обезболивающих. Еле усыпили его. У него блок был от воздействий на разум.

— Я не в обиде. Хоботок там красивый. Не большой, но такой величественный.

— Он большой, — погорелец попытался сбросить простынь и показать. Лекарка даже взглянула, но на следы ожогов.

— Этот в порядке. Скоро очнется спящая красавица, а я пока закончу с животом вот этого, чтобы не тянуть.

— А мне что делать?

— Кормить их как очнутся, подавать судно. Руку с перевези уже можешь снять. Коленку я за тобой поправила, чтобы быстрее было. Если время будет, то сиди читай. Тебе тут еще долго. Я только завтра в обед зайду, если кто останется.

— А если они попробуют подраться тут?

— Не попробуют. Я Гоша заберу с собой.

Еще через час вошел мужчина в форме охранника. Он только тихо кивнул нам и встал в сторонке. Целитель накрыла рукой лоб Гоша, и тот очнулся.

— Извольте в карцер.

Парень спросонок оглядел всех, увидел меня и зашипел:

— Я тебя убью! — он говорил, уже вставая с кровати.

— Это сложно, — я не отрывалась от впихивания каши в ворочавшего головой парня, попавшего под заклинание нарушения потоков силы. Он уже пришел в себя и теперь не очень хотел есть кашу. В этом я его понимала. — Давай, открывай ротик. Ложечку за маму. Ложечку за папу, — парень смотрел на меня как на умалишенную, но рот не открывал. Видимо, распробовал чем его кормят.

— Ложечку за императора, — парень не сдался.

Я придержала голову, заглянула в большие голубые глаза:

— А ложечку за Великую Тьму? — мои глаза наполнились тьмой и тут же погасли. По крайней мере, я надеялась, что у меня получилось. Учитель часто так делал. Это выглядело величественно. Парнишка открыл рот от удивления, и я тут же всунула туда ложку.

Погорелец залился чистым смехом. Я продолжала кормить темного, перечисляя самых обидчивых духов тьмы и архидемонов, живущих вне тел, в мире тьмы и духов.

Гоша вывели, и целительница ушла вслед за ним. Я взяла справочник и уселась в кресло. Двое мальчиков негромко переговаривались, двое мирно спали. Переписывать нужное мне никто не мешал. А когда за окном окончательно стемнело, я тоже решила поспать.

В голове всплыли сигнальные заклинания, которые я тут же и навесила на двери, окна и возле кроватей мальчишек.

Проснулась от того, что моя следилка сработала. Причем сразу две. В коридоре кто-то заходил в отделение, а погорелец встал с кровати и подошел ко мне. Его рука тянулась к краю платка, закрывавшего мое лицо. Новые инстинкты сработали быстрее, чем сонная я.

Парнишка откинул край платка и замер. Все мое лицо покрывала маска из клубов тьмы. Раскатанные для поцелуя губы искривились, и парень вскрикнул, отпрыгивая от меня. Руку со скальпелем у живота парень даже не заметил.

— Что здесь происходит!? — Виолетту я узнала.

— Пациент хотел меня поцеловать, пока я дремала, но откинув край платка, передумал. — я говорила это, закрепляя край платка обратно.

Виолетта грозно осмотрела уже трех бодрствующих мальчишек. Выпотрошенный тоже пришел в себя и теперь с недоумением смотрел на друга, взобравшегося обратно на кровать.

— Раз выздоровели, то собрали вещи, и марш отсюда!

— Кто останется, получит завтрак. — Я прошлась по заклинанию диагноста и с удивлением обнаружила, что уже все четверо в порядке. Подгнивший только был очень слаб. Но тоже не спал, притворяясь. — Хватит делать вид что спишь. Тебе от каши отвертеться не удастся.

Виолетта водила руками в направлении кроватей, а я подошла к пятившемуся от меня погорельцу.

— Какой красивый получился. Новая кожа на лице нежная и ровная, как у ребенка. Все целительницы твои будут.

Парень покраснел под дружный смех остальных, но от моей руки дернулся в сторону.

— Повернись ко мне.

Я повернулась в сторону Виолетты. Она откинула край моего платка. Маски тьмы там уже не было.

— Еще раз так пошутишь над моими целителями, и помощь тебе будут оказывать некроманты. Все понял?

Я закрыло лицо платком обратно и повернулась к парням. Те чуть шею не сломали, пытаясь взглянуть на мое лицо. Но к ним я стояла спиной.

Виолетта подошла к подгнившему, положила руку на лицо, и я увидела, как магия перетекает из нее к пациенту. Ровный четкий поток расходился по организму. — Ешь!

Парень подскочил, схватил кашу и стал быстро работать ложкой. Слабость целительница убрала, оставив сильнейший голод.

— Все вон! И чтобы я вас месяц у меня в лазарете не видела!

Парни все же собрались и вышли, прикрывая достоинства двумя ладошками. На выходе их уже ждали друзья, с одежкой в руках.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда все ушли, Виолетта развалилась в кресле, подняв с него справочник.

— Прочитала?

— Да. Даже записала непонятное.

— Я говорила с директором Мати, — я затаила дыхание. — Ничего не хочешь рассказать?

— Это имеет значение?

— Да. Тебя определили к боевым темным магам и менталистам, но приписали к моим девочкам.

Я посмотрела на дверь. Она была плотно закрыта, а ребята ушли. Вздохнула и заставила себя отозвать контроль.

Платье тут же почернело, покрывшись вишневыми прожилками. В руках сам собой оказался серак.

Дверь распахнулась, и следом за ней в лазарет ворвался мужчина, больше похожий на разъяренного быка. Широкие плечи с трудом умещались в мантии. Волосы он старательно выбривал. А лицо украшали тонкие шрамы.

— Летта! — голос разлетелся по залу, как гром — Как это понимать! Твоя девочка пытала моего мага вместо того, чтобы лечить!

Виолетта повернула голову в мою сторону. Платье на мне опять было зеленым.

— Моя девочка?

— Да, твоя!

Бычара уставился на меня злым немигающим взглядом.

— Катя, познакомься. Лорд Мирон. Он преподает боевую магию.

— Очень приятно, лорд Мирон, — я присела в реверансе.

— Это она?

— Да. Личная протеже Мати.

— А мне плевать! Если она еще хоть раз, — маг попытался схватить меня за ворот платья.

Выставила блок и почти ткнула серак в шею. Маг отбил руку и попробовал нанести удар в грудь. Я заблокировала. Серак не раскладывала и в полной тишине так и отбивалась со скальпелем в руках. К ударам руками добавились ноги. Знакомый и такой родной стиль, отложившийся в моей памяти. Удар, блок, удар, блок. И все в полной тишине. Даже одежда не шуршала. Только глухие удары.

— Ты все еще думаешь, что это моя девочка пытала твоего мага, чтобы спасти оборотня?

— Из какого ты рода? — маг продолжал натиск ударов, даже не сбивая дыхание.

— Она иномирянка. Опекуном был темный. — Виолетта ответила за меня. Я была очень занята тем, чтобы полоснуть сераком по запястью мага.

— Это я удачно зашел. Пойдешь ко мне в дополнительную группу.

— Она в твоей основной. Я уже читала распределение.

Мирон отпрыгнул и кинул в меня ловчую сеть. Простое заклинание, обездвиживающее противника. Прыгнула вперед, раскладывая серак и разрезая заклинание.

— Демонову мать!

Толчок рукой, и в грудь мага прошел боевой туман. Заклинание пролетело метр разделявший нас очень быстро. Лорд Мирон осел и закашлял, хватаясь за горло. На его запястье вспыхнул браслет, и мое заклинание вышибло из мага как пробку из бутылки. Но серак уже был прижат к шее.

— Демонова мать! Боевой целитель!

— Мирон, ты как был тупым, но красивым, так и остаешься. Она использовала темное заклинание. Она боевой темный маг, способный прятать силу за второй целительской.

— Просто великолепно! Лапуся, натаскаешь ее для соревнований? Мы включим ее в состав группы как лекаря! Она даже силу не раскрыла, когда запустила туман. Я думал, у нее тотем или амулет!

Стоять, держа серак у шеи, было глупо, и я убрала его.

— Хочешь, чтобы всю школу дисквалифицировали?

— Но она же лекарь?

— Слабенький. Середнячок, если будет хорошо стараться.

— Больше не требуется. К тому же я вижу у нее твой браслет. Значит, и на игру одолжишь?

— Это ее браслет. Надеюсь, он не весь состоит из оружия?

— Нет, леди Виолетта. Тут только скальпель двойного назначения.

— Деточка моя, да ты просто прелесть! Пойдем познакомлю с нашими мальчишками.

— Мирон! — позвала Виолетта. — Это еще не все.

— Есть еще сюрпризы?

— Это она вчера призвала всех мужчин. И именно из-за нее потом подрались парни.

— Не вопрос! У меня парней по одному на каждый день года. Если она потянет соревнования, то пусть хоть всех обкатает.

Виолетта вздохнула и потерла рукой лоб. На темного боевика она смотрела как на идиота.

— Мирон, ты еще не забыл, как темные леди выбирают себе пару? — И она девственница. Сильная темная девственница в брачном возрасте.

На лице боевика отразилась вся работа мысли, но закончилась она очень серьезным выражением лица.

— Пошли. Я покажу тебе лучших из наших бойцов.

Мирон развернулся и пошел. Мне оставалось только сделать реверанс перед Виолеттой и побежать за ним.

— В твоем расписании появятся все правки.

* * *

Я молча семенила за преподавателем. Он шел быстро, петляя по коридорам. То тут, то там попадались ученики и преподаватели. С нашего пути они тут же сдвигались в сторону. Даже говорить не переставали и не обращая внимания. Потом до меня дошло. По коридорам очень быстро шел темный боевик, а за ним, придерживая платье, почти бежала целительница. Наверняка ситуация типичная, и отвлекать разговорами или вопросами Лорда Мирона никто не будет.

Коридоры кончились большой дверью, за которой взгляду открывалось огромное пространство, засаженное ровной травой. В центре светился огромный купол из сильнейшей магии, а с другой стороны его огораживали высокие трибуны.

— Лорд Мирон, а почему трибуны только с одной стороны?

— Для таких как ты. В эту сторону выходят окна женского общежития. Неужели не видела в окно?

— Я провела ночь в лазарете.

— Без происшествий?

— Смотря что считать происшествием.

— Парни не подрались за тебя?

— Нет. С чего бы им?

— Хорошо. Значит, слабаки вне опасности. Может и получится.

— О какой опасности вы говорите? И что может получиться?

— О тебе. Ты темная, сильная девственница и в поисках мужа. Это может привести к массовым дуэлям. Но похоже, что слабые тебя не интересуют. Так что я покажу тебе лучших жеребцов в нашей конюшне. Так у более слабых будет шанс дожить до окончания учебы. Ты просто не обратишь на них внимание.

— Я ни о чем таком не слышала. Темные магички, конечно, странные, но не настолько.

О том, что темных магичек я видела в прошлой школе, я умолчала. Ведь ее мне засчитали за подготовительный год, а не учебный.

— Ты, — Мирон остановился и ткнул в меня пальцем, — темная леди. Твои манеры, походка, то как ты разговариваешь. Даже вкус твоей магии. Может ты и из другого мира, но это ничего не меняет. В тебе чувствуется порода. А все темные леди озабочены только одним — поиском самого сильного мужа. И для моих мальчиков это всегда заканчивается дуэлями и днями в лазарете.

— Простите. Постараюсь такого не устраивать.

— Даже если ты будешь скромной черной мышкой, это не помешает парням закуситься между собой за право пригласить тебя на свидание. Вот помню одна девочка любила умных и специально засиживалась в библиотеке. Так потом на полигоне такие бои за нее были. Заучки, нахватавшиеся храбрости, только сложные заклинание из пыльных книг и выдавали!

— Я вам не ценный приз! — Злость, ярость и какое-то странное чувство превосходства над другими вмиг выбили из колеи, заставив открыть рот. Я так и застыла, выставив вперед указательный палец. — Я сама решу, с кем из парней мне встречаться, и сама отправлю в лазарет всех, кто посмеет оспорить мой выбор.

Мирон только хмыкнул. А я почувствовала себя дурой. Мы уже стояли у самого купала и все, кто был рядом, тут же повернулись в мою сторону.

О цвете платья я даже не думала. Не сомневалась в том, что оно почернело. Тьма просто клубилась легким туманом возле меня.

Мирон отошел в сторону, позволив мне увидеть то, что творилось на арене.

Два парня в коротких кожаных шортах и сапогах, на ладонь не доходящих до них, без рубашек, как волки ходили по кругу, внимательно присматриваясь друг к другу.

Тот, что был повыше и не так накачан, сразу приковал все внимание к себе. Шапочка светлых волос, милые ямочки на щеках, правильное телосложение и красивое лицо против горы мышц, длинных черных волос и грубой морды.

Брюнет первый кинул шарик силы. Блондин принял его на правую руку, возле которой вспыхнул щит.

В ответ полетел тонкий и длинный клинок тьмы. Аккуратное заклинание. Брюнет так же принял его на щит и ответил плетью. Блондинчик поймал ее конец и втянул магию в себя.

Брюнет вскинул руку, и я ахнула. В блондина полетело сложное и опасное заклинание.

— Ой!

Блондинчик дернул руками от груди, выкидывая навстречу контрзаклинания. Обе структуры встретились почти в центре и погасили друг друга.

— Блондина зовут Орай, — я и забыла что не одна.

— Простите, лорд Мирон, — я чуть поклонилась, — кажется я засмотрелась на бой.

— Орай десятый в школьном рейтинге. Всего третий год обучения, но он делает успехи.

На песке площадки нарастало напряжение. Я к ужасу узнавала все заклинания. Очень сильные. Не из «запретных», просто из сильных.

Брюнет неосторожно отвлекся, выплетая заклинание, по видимому, сложнее чем обычно. Орай воспользовался и запустил простой клинок тьмы.

Заклинание брюнета рухнуло, задевая его откатом. Парень свалился на песок.

Тут же выскочили две девушки в зеленых мантиях поверх белых платьев и, быстро накинув на брюнета большой амулет на цепочке, подняли над землей и понесли прочь.

— Орай — мастер тонких плетений, поэтому его очень часто пытаются взять чистой силой.

— Боевик — мастер тонких плетений? Они же медленные!

— Артефактер. Но частый гость на стадионе. Боевая магия — его вторая специализация.

С той стороны стадиона взрослый мужчина махнул рукой, и к Орайю побежало трое парней.

Ситуация резко изменилась. Теперь блондин накрыл себя куполом, а вставшие с трех сторон парни расстреливали его как картонку на учениях.

Орай успевал заблокировать сильные атаки, а слабые гасил купол. Парни действовали голой силой, предпочитая простые и быстрые заклинания. Только иногда, сильно сосредоточившись, кто-то из них выдавал средние по поражающей способности плетения.

Орай успевал только латать щит. Нападал редко. Но двое не задействованных в сложном плетении прикрывали выпавшего из реальности товарища.

И тут все трое взмахнули одновременно. Показалась вспышка красного от сработавших амулетов, и в блондина полетели три «молнии».

Две молнии отразил купол, а третья частично прошла. Парень упал, и его личный купол сменился на другой, более сильный.

Все трое так и замерли.

— Чего они ждут?

— Купол работает. Значит маг еще не побежден.

— Чего ждут лекари? Он же умрет! Это заклинание так и будет блуждать по телу, пока не уничтожит все нервные центры! Купол может иметь отдельный энергозапас и прожить дольше мага.

Говорила я это, уже стоя вплотную к барьеру.

Надавила на тонкую преграду и не смогла пройти. Надавила еще раз, всей силой, добавив заклинание прорыва барьера в удар кулака, и барьер поддался.

С хрустом ломающегося льда на ручейке я втиснулась за барьер, приподняла юбку левой рукой и побежала. В правой уже выплетала то же самое заклинание разрушения барьеров.

Парни даже удивиться не успели, как я проскочила барьер, и с разгона влепила в грудь блондина сиреневый камешек из браслета.

Вблизи парень выглядел еще симпатичнее. Даже красные разряды, сотрясающие тело в конвульсиях, не портили его красоты.

Камень засветился фиолетовым, и блондинчик отключился. Его больше не била дрожь. Моя рука все еще была на его груди, и я одним толчком наполнила его своей целительной магией.

— Демон! Она его вылечит!

— Гаси их еще раз!

Для парней прошел лишь миг, но я уже закончила, и даже выпрямилась над Орайем.

Камень на браслете отчетливо втягивал мою магию, перерабатывая для себя и перезаряжаясь.

Развернулась, почувствовав самый сильный всплеск магии, и тут же отправила в парня сеть. Не дожидаясь результата, развернулась и встретила два серьезных заклинания.

Одно сбила силой, толкнув режущую волну через скальпель. Второе отвела в сторону, так, чтобы число противников уменьшилось до одного. Последний даже пикнуть не успел, как словил мою сеть.

Заклинание плотно опутало, мешая двигаться и вытягивая любую концентрацию силы. Если не сопротивляться, то заклинание не убьет.

Повернулась в поисках целительниц и увидела, как тот же взрослый машет рукой, а ко мне бежит человек семь.

Встала над блондинчиком в боевую стойку, поправила юбку и приготовилась.

Первые заклинания полетели еще на подходе.

Выставила щит и отправила в обегающих по сторонам по заклинанию. В первых полетел большой боевой туман, во вторых — усыпляющее заклинание.

Четверо, оставшиеся посередине, со второй попытки все же разбили мой щит. Махнула в их сторону прах, но его отбили. Десяток клинков, паутинка, приступ кошмаров. Парни отбили все.

В две руки удержала их атаку. Незнакомых заклинаний не было, и контр-заклинания я знала.

Расстояние парни сократили, и я, не долго думая, рванула вперед, выставив скальпель.

Удар, блок, удар — серак в виде скальпеля проходится по запястью первого, блокируя приток силы и заставляя зажимать рану свободной рукой.

Один открылся и улетел от каблука в грудь. Двое тут же жахнули по мне и встретили два разных контрзаклинания.

Один успел отпрыгнуть, другой словил в грудь сетью.

— Ты, демон тебя дери, кто?

— Целительница, — я показала браслет, скальпель в руке и отправила в парня три сети подряд. К его чести две он отбил.

Повернулась к тому взрослому, что уже поднимал руку и кинула лекарское обездвиживающее заклинание. Он успел выставить щит против темной магии, но заклинание легко прошло его.

Больше никто не пошел на меня.

Развернулась и направилась к пострадавшим.

Первым делом парализовала того, кто еще мог двигаться, и занялась снятием опасных заклинаний, заменяя их сетью. Даже кровопотерю компенсировала, вогнав в парня крововостанавливающе заклинание. На это моего умения хватило. Нас хорошо натаскивали на некоторые вещи.

На песок выбежали лекарки, подхватывая и унося моих пациентов.

Вернулась к блондинчику. Он уже пришел в себя и смотрел на меня с видом ошарашенного человека.

— Лежи спокойно. Мне нужно проверить твое состояние, — я подхватила кристалл для проверки отклика и один за другим запустила заклинания исследования нервной системы. Отклики пришли хорошие. Диагност на общее состояние, и я полностью успокоилась.

— Это и есть твоя новая лекарка в команду? — голоса слышались в отдалении. От одного еще тянуло моей магией. Второго узнала сразу, по голосу.

— Правда, хорошенькая — сказал лорд Мирон.

— Ты лекарь? — Орай взглянул на мой браслет и тут же покраснел, увидев кольцо.

— А ты артефактер. Мне уже сказали.

— Ну вот, теперь ты совершенно не опасна для остальных! — голос Мирона просто лучился радостью.

— С чего такие выводы, лорд Мирон?

— Цвет камня на твоем кольце может увидеть только тот, кто тебе нравится. Да, Орай?

— Да, магистр. — Орай покраснел еще сильнее.

— Это исключительно мои личные проблемы. Я не кошка в марте.

— Кто такие кошки? — спросили Мирон и Орай одновременно.

— Леди хотела сказать, что она не юная орчанка, впервые нюхнувшая ванили. — Орай покраснел и смутился еще сильнее, — но тебя она отстояла в нечестном поединке, — добавил тот, кого мне так и не представили — и по законом нескольких народов и рас — ты ее добыча.

В голове тут же всплыли и орчанки, нюхнувшие ванили в общей стонущей куче девочек, и их разборки за крупных и свирепых парней между собой.

— Я лекарка. Это моя работа — спасать пациентов. — Если бы каждый маг расплачивался за свое спасение так, то всех целительниц и без мантии можно было бы узнать по вот такому пузу и оравы одаренных боевой магией детей шатающейся следом. — Я встала, оправив платье, и приняла самое холодное выражение лица. Даже платье позеленело.

Если же вам так хочется ванили, то на человечков прекрасно действует отвар из бузины и остролиста. Надо только добавить немножко в вино.

Лорд Мирон покраснел и даже отвернулся. Зато оживился второй.

— Константин. Магистр боевой магии.

— Катерина. Ученица и в будущем надеюсь стать лекарем. Первый год учения.

— Не думали о карьере в армии?

— Как раз там я должна быть особенно востребованным лекарем.

— Я имел ввиду карьеру боевого мага.

Махнула рукой:

— Собрать мага куда сложнее, чем освежевать, — и добавила в полголоса: — И еще не известно, где личное кладбище больше будет.

— Ну, с этим вам к некромантам. Они бы убивали даже для того, чтобы спросить дорогу до пивнушки. Категорически не доверяют живым. — Орай, раз уж твое наказание прервали, поможешь лорду с леди. Потом проведешь ей экскурсию. — Катя, не возражаешь, если Орай переоденется? — Или лучше так?

— Это не обязательно. Я и сама разберусь, без экскурсий. Да и лорд Мирон уже выполнил все, что задумал.

— Ты кто такая? Я тебе глаза выцарапаю! Отошла быстро от моего Орайчика, — девушка бежавшая на арену была одета в пышное и богатое платье. Волосы, уложенные в прическу, держались даже на бегу. А вот прекрасное личико исказили гнев и обида.

— Обиделась? Ну, можешь набрать полный рот говна и плюнуть им в мою сторону.

— Где ты ее нашел? — спросил Константин. — Она ругается как ротный некромант утром.

— В лекарской. Она пытала одного из моих, чтобы узнать, чем он проклял оборотня.

Развернулась и пошла прочь. Туда, откуда пришла. Прохода в куполе не увидела, так что пришлось взламывать его опять.

* * *

Месяц пролетел как один день. В этой школе список занятий строился индивидуально. Так что группы, как таковой, я и не видела толком. Встречались всего один раз, на первом собрании перед началом учебы, на построении. И все. Староста только рассылала расписания и предписание учебного корпуса. Еще за группой была закреплена гостиная для отдыха, но я там не появлялась, проводя время в обнимку с учебниками и изредка в спортивном зале.

Все это было невыносимо. Обычная жизнь в другом мире. С магией. Кажется, даже принц есть. По крайней мере, та девочка, которую я оттаскала за волосы при остальных, встала поперек моего пути, именно из-за принца. Так и сказала. Вроде тот принц сделал мне комплимент. Кажется, я улыбнулась ему в ответ, и ушла. Не помню.

Жизнь казалась издевкой. Пародией на ту, что меня тут ждала. Те же девочки- лекарки, те же проблемы, выяснения отношений. Но после первой школы, где запросто могли лицо порезать за старые шерстяные носки — здесь я с этим уже не сталкивалась. Ну, устроили мне три девочки бойкот. Так я об этом только от Нинель узнала.

Директор Мати очень по-доброму ко мне отнеслась. Иногда общалась, приглашала к себе. Даже книжку интересную дала. Прямо как Лорд Кравис, о чем я ей и сказала, сильно удивив. Смотрю на нее и вижу призрак прошлого. И не важно, что они не похожи. Лорд точно так же относился ко мне. Поддерживал, иногда давал интересные книги или приглашал на чай.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Девочки сидели на кровати и как всегда весело щебетали. Меня ничего здесь не бесило. Но все равно, очень хотелось пойти расслабиться. Вот прямо сейчас, после заката. Хотелось в зал. Без чужих глаз выбить всю пыль из манекена. Не стараться сливаться со всеми. Мати отрастила мне волосы. Мантия скрыла остальное. Скромная, серая, со знаком школы, который менял цвет по моему желанию. У темных на занятиях я была темной. У ментальщиков — ментальщиком. А остальное время носила зеленый ромбик. Под мантию одевала спортивный костюм. Сапожки, бриджи и топ.

Вышла и направилась к дальней, крытой арене, где занимались ребята постарше, тренируя свои фишки. Меня Константин туда уже пригласил, значит право у меня есть. И не важно, что сейчас темно.

Подошла к стене и медленно полезла по ней к окну. Дверь должна была уже быть закрытой, а вот на окне я защиты не видела. Маленькое, круглое на крыше. Но не чердачное. Под окном была балка. На нее я и залезла. Дошла до середины, где висел канат и просто легла. Сил спускаться не было. Моральных сил. Все шло по кругу. Я как белка в колесе металась и все не могла убежать.

Дверь открылась с пинка. На малую арену просто влетел парнишка. Высокий, стройный, и красивый. Но злой.

— Пятый уровень! — сказал он.

Тут же арена материализовала десяток манекенов. Эти были в броне. Черная полная латная. У каждого в руке оружие. Не дожидаясь, болваны бросились в атаку. Парнишка выхватил меч и стал с огромным удовольствием крушить их. Редкие заклинания ближнего боя разносили доспехи кусками горелого железа по залу. Пятый был последний уровень, который могла выдать арена. И только от нее зависело, для кого этот пятый подходил. На нашей арене для первоклассников я тоже вызывала пятый, но это был один болван, не совсем медлительный и даже не пользующийся магией.

Парнишка отдышался. Оглядывая исчезающие куски. Кажется, ему стало легче.

— Пятый уровень. Задача, защита мага на арене, — одними губами сказала я.

Когда вокруг парня появились болваны, он даже не испугался, просто поднял меч и стал в стойку. Но болваны встали кругом, спиной к нему. Это уже парня озадачило.

Я скатилась с балки, перевернувшись в воздухе, и упав на полусогнутые, коснувшись пола руками и коленкой. Было больно и громко, но кости тут же встали на место.

— Внимание! Активирован пятый уровень арены приговоренных, — я говорила как в играх. Красиво, без лишних эмоций, ровным милым голосом. — Да свершится казнь на потеху толпе!

Болваны ощетинились мечами, закрывая неизвестного мне мага. Я медленно прошлась, демонстрируя себя в полумраке арены.

Рывок вперед, круговое движение сераком, отрезая волосы. Те тут же заискрились, сгорая в легком заклинании.

— Кто ты? — спросил парень. Его голос был немного взволнован.

— Я? Та, что победила прошлого палача арены! — сказала, гордо вскинув голову — Хочешь сохранить жизнь, убей меня и займи мое место! Именем моего короля! Ланира второго! Да начнется казнь!

Парень так и открыл рот. Еще бы. Ланир второй жил полтысячи лет тому назад и правил враждебным по отношению к нашему королевством. То есть не к нашему, которое сейчас включает и земли Ланира второго, а к тому, где была эта школа. А я расхохоталась, и…

Это было чудесно. Словно музыка звучала в голове. Я танцевала. Демоница, чью память я получила, училась бою так же как и танцам. Позиция такая-то, стойка такая-то. Несколько па, комбинация, переход. Душа летит ввысь. Тебя переполняет чувство радости от осознания собственного совершенства и слабости врагов перед тобой.

Парень, кем бы он ни был, держался уверенно. Хорошо ставил щиты, пробовал атаковать. Его же болваны ему же и мешали. Я аккуратно разносила каждого так, чтобы парень видел. Чтобы его задевало осколками, а лучше, портило ими его щит.

Серак против меча, все равно, что палка против дохлой вороны! Маг не мог подойти ко мне. Все его удары я старалась сбить еще в начале и хорошенько стукнуть его древком.

— Херши! Ванили нюхнула? А ну прекратить флирт с преподавателем!

Да, именно так я заставила себя называть. Катерина Херши. Чтобы никогда не забывать, через что я прошла.

Быстро отскочила назад, убирая оружие, и поклонилась. У двери стояли Константин, Лорд Мирон и Директор Мати.

— Вот только сцен ревности не надо, лорд Мирон! Вы сами мне доступ в зал дали, чтобы могла пар выпустить!

— И как, выпустила?

— Нет. Этот помешал. Хотела прогнать, но он все не сбегает.

— Значит плохо старалась! Иди и займись своим паром. А нам есть о чем поговорить с твоим новым возлюбленным.

— Арена! Пятый уровень!

Оружие доставать не стала. Всю свою обиду, вымещала на болванах кулаками. От мечей уворачивалась. С каждым ударом ощущала боль. Чувствовала, что живу. Удар! Еще удар! Пальцы с хрустом вставали на место. На черной броне оставался очень четкий след от кулака, а болван отлетал, уступая место следующему. На то, что делали преподаватели, даже не смотрела. И не слушала, сосредоточившись на своей боли. Слезы медленно катились по щекам, беззвучно. Но то плакала душа.

— Что за темный род такой? Первый раз слышу про Херши, — все же услышала я.

— Девочка иномирянка. Ей не очень понравилось в нашем мире.

— Почему тогда не вернулась домой?

— Она из немагического мира.

— Тогда!?

— Позже. Идемте. Не будем мешать. Пусть женщины обсудят свои проблемы, поплачут.

— Катя, — сказала Директор Мати. И в одном слове было все. Тревога, материнская любовь, надежда и утешение.

— Простите, директор Мати. Я повела себя недостойно, — постаралась вложить в голос максимум покорности и отрешенности.

Ларен в пятый раз пересказывал, как его провели и заставили уже проститься с жизнью. Слухи о том, что эта школа не всегда была такой мирной, ходили давно. И про тайные заклинания, которые испытывали на плохих учениках, и о магических орденах, имевших ложе в школе. Тем более, никто не скрывал, что большая часть учеников раньше прямиком шла на текущую войну.

— Я же реально поверил, что активировал старое заклинание. Нет, ну мало ли что тут было полтысячелетия назад! Вот вы смеетесь, но видели бы вы эту девушку там! Осанка, манеры! А голос! Вот настоящая древняя воительница! А как она себе волосы отрезала! Да ни одна девушка! А походка! Словно смерть и жизнь для нее ничего не значат! Как она медленно подходила ко мне, крутя серак! А как пусты были ее глаза!

— Ларен, говорят, она убила тринадцать человек. И все это время, пока убивала, выглядела словно богиня на балу в захудалом баронстве.

— При каких обстоятельствах? — Ларен тут же стал серьезным.

— Не знаю, друг. Знаю только, что там была замешена внутренняя служба безопасности. Вот двенадцать боевых магов из нее она и убила. Потом себя.

— Тогда почему она не в тюрьме и живая?

— Не знаю. Мати лично вытащила девушку из пыточной. И обвинений никаких девушке не выдвинули. Ни до, ни после пыток.

— Интересно, какой она была до?

— Вряд ли сильно другой, раз смогла туда попасть.

Утро в женском общежитии начиналось рано. Чтобы выглядеть по местным меркам красиво, девочки подолгу плескались в ванной, наносили маски и крема, потом паковались в корсеты, делающие талию модного диаметра, надевали платья, с кучей шнуровки и мелких пуговиц. Прическа и макияж отнимали также немало времени. За это время я успевала принять душ, подготовиться к занятиям, перечитать особо сложные места в книгах по целительной магии и лекарству, сделать растяжку и несколько базовых упражнений, не выпуская книгу из рук. За мою красоту и силу отвечала магия. Царапины проходили сами. Волосы отрастали. Макияжем я не пользовалась, поэтому смотрелась серой мышью. Разве что в комнате, в пеньюаре и с распущенными волосами. Платья все так же носила по местным меркам скромные и простые. А вот многие девочки с Земли не брезговали мини или носили штаны всех видов и фасонов. Хотя были и те, кто с удовольствием погрузился во все эти ужасы пышных платьев.

Нинель в последний раз оглядела свое отражение в зеркале, перед тем как выйти из комнаты.

— Пойдем?

— Да. Я готова.

Наши отношения сильно улучшились. Нинель была настоящей леди и как настоящая леди, она сперва взяла себя в руки, а потом и переступила через себя. Ни слова в мой адрес, которое можно было бы принять за оскорбление. Всегда ровный тон и легкая приветливость в общении. С Колет Нинель были подругами. Они обсуждали мальчиков, плакали, строили планы на новые платья. Со мной Нинель оставалась коллегой. И чем больше я занималась, чем лучше становились мои показатели, тем более спокойно девочки реагировали на мое присутствие рядом. Меня не то, что не замечали в комнате, скорее не мешали. Для местных девочек такое отношение было бы приемлемо к родственнику мужского пола. Не достаточно дальнему, чтобы можно было заключить брак и недостаточно близкого, чтобы воспринимать как члена семьи. По тому же этикету Колет, которая явно казалась младшей, по сравнению с нами, вообще не должна общаться со мной. Она и не общалась, ограничиваясь минимальным набором вежливых фраз и испуганными глазами. Тоже, ровно по этикету.

А вот девочки целительницы на уроках и близко не подходили. Первая же благородная, решившая на третий день узнать, почему из всех серых мышек я одна ею не восхищаюсь, была поймана за шею, развернута и отправлена восвояси легким ударом по заду коленкой. После чего Николь достаточно громко спросила:

— Леди Херши, как вы находите светлых магов нашего мира?

— Предпочла бы видеть у себя на столе темных, — ответила я.

И все. Больше со светлыми проблем не возникало. Ко мне после такого ответа не лезли.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Учебная аудитория выглядела амфитиатором. От центрального помоста вверх, полукругом, расползались ряды кресел с маленькими столиками. Я всегда выбирала кресло посередине, в самом центре. Рядом со мной сидело еще пять девочек в зеленых платьях. Все потомственные целительницы. Все сильнее, чем их матери и все как одна с примесью боевой магии в крови. Но светлой, стихийной. С ними я всегда здоровалась легким кивком и всегда мешала заводилам устраивать девочкам проблемы. Было достаточно просто появиться рядом. Но общения между нами не возникало. Сама не давала повода.

Виолетта влетела в аудиторию и сразу же направилась к столу с трупом.

— Утро доброе, девочки! — у мальчиков была своя группа. — Что самое главное для юной целительницы на войне? Кто ответит? — рук было не много и все от нашего зеленого ряда.

— Дикса…

— Лечить так, чтобы вернуть в строй как можно больше.

— Марта…

— Сохранить свою жизнь. Не выкладываться в ноль. Жизнь лекаря не менее ценна, чем боевого мага. Без нас они все умрут. Это надо всегда помнить.

— Катя..

— Не забеременеть, — в аудитории раздался смех — Замужество и положение никаких льгот в работе не дают. Будь ты хоть вдова героя.

— С чего такие мысли, Херши?

— Тема следующего занятия контрацептивы. Я читала книгу чуть вперед.

— Похвально. Но я изменю тему урока. Самое главное для молодой целительницы на войне — это быть полезной! Итак, записываем. Лечебные притирания от старческого геморроя у боевых магов со стихией земли. Если так случиться, что кто-то из вас попадет на войну, то с вашим положением вам достанется самая важная работа — следить за здоровьем почтенных метров и самых выдающихся из благородных магов. Работа личного целителя всегда очень ответственная. На войне у магов от плохих условий и вечного недосыпа обостряются все хронические заболевания. Совещания могут длиться часами. Поэтому геморрой — это первое, с чем вы столкнетесь, начнись война. Конечно, к самим магам вас допустят только после окончания учебы, но попасть в помощницы личного лекаря какого-нибудь придворного лорда вы вполне можете и на практике.

Когда закончилась лекция, я вышла вместе со всеми, но только для того, чтобы к концу перемены вернуться. В этой группе, с которой я занималась, учились девушки постарше. И сама группа была поменьше. А еще тут были парни-целители. Если бы не они, то девочек было бы гораздо меньше. Не так много целительниц хотели учиться лечить повреждения от боевой магии и оружия столь углубленно.

— Девочки, мальчики, грядет война! Она грядет всегда. Может пройдет еще и десяток лет, но она будет нас преследовать, — огорошила всех Виолетта. — И ваши уникальные знания пригодятся не только для лечения заядлых дуэлянтов. Вас могут пригласить личными лекарями или в королевский госпиталь. У нас тут каждый пятый благородный с соответствующим даром стремится сделать карьеру в армии, и их надо будет лечить. Они вполне могут получить настоящие раны, не оговоренные условиями. Кто скажет, что самое главное для целителя на войне?

В аудитории тишина.

— Херши?

— Не потерять настоящие умения, ставя примочки от геморроя на высокородные зады и капая успокоительное — по две капли на бутылку вина.

— Это само собой разумеется. Но самое главное — это вернуть в строй героя. Что бы кто ни говорил, но войну выигрывают не солдаты и не генералы, а молодые глупые боевые маги, полные сил и удачи, отдающие жизнь ради победы. И наша задача растянуть этот процесс самоубийства на достаточное для победы время. Уже через пару минут боя вам могут принести кучу кровавых тряпок и плоти и потребовать вернуть мага в бой, потому что только он способен прорвать защиту всей вражеской армии или спасти наших солдат от невероятно сильных заклинаний, выкашивающих простых магов так же легко, как и солдат. Записываем. Техники немедленного сращивания костей при комбинированных повреждениях боевой магией разных направлений.

Этот урок был куда как интереснее. Мы задавали вопросы, оспаривали и подтверждали методики. Моих базовых знаний слегка не хватало, зато я прекрасно могла описать все особенности поражающих факторов. И не только для людей. Когда Виолетта называла поражающий фактор «некоторого непубличного заклинания», я легко перечисляла остальные и как именно они будут мешать лечению. Нужно ли говорить, что на меня смотрели косо? Но мое платье, как и сила были зелеными, а на руке болталась аптечка.

— Откуда ты все это знаешь? Всю это «непубличную» мерзость?

Девушка была меня старше, и ей не нравилось, что мальчики смотрят с интересом не на нее.

— Должна же леди уметь постоять за свою честь.

— Херши! Сейчас же прекрати. Всех женихов распугаешь. Придется среди темных магов искать.

— Да ну этих нытиков! Вечно твердят свое «Мне больно, умираю, спасите! Нет, не надо это отрезать!» — скальпель сам собой оказался в моей руке.

Рассмеялась я одна. Зато девушке этого хватило. Смеялась я чисто и красиво, заливаясь колокольчиком. Передернуло даже Виолетту.

Вместе со звонком в аудиторию вошел парень. Я его не знала. От парня исходила сильная светлая стихийная магия огня.

— Кто из вас Катя Херши?

Все тут же посмотрели на меня.

— Это я.

— Это она, — сказала та самая девушка.

— Лорд Мирон срочно просит тебя на пятый полигон. Я провожу.

Аудитория тут же наполнилась шушуканьем.

— Оторвал жопу от стены и поспешил. Нечего на девок заглядываться. — Радостный блуждающий взгляд парня замер. А я подхватила край платья и быстро пошла вперед. — Чего застыл? Чтобы для тебя так же за полковым жрецом поспешали.

В коридоре парень почти догонял меня. Где пятый полигон, я прекрасно знала и сама. Там занимались лучшие команды.

— Куда? — спросила я уже у самой арены.

— Туда, — парень показал на одну из раздевалок.

— Кто при смерти? — ворвалась я, уже держа в руке серак.

Никто не умирал. Напротив, все стояли и смотрели на меня.

— Знакомьтесь. Это Катя. Целительница и скрытый темный боевой маг.

— Как это скрытый? — спросил высокий рыжий парень.

— А ты можешь признать в ней темного мага?

— Нет. Целительница. Светлая. Не очень сильная.

— Посмотрим, что ты скажешь на тренировке.

— И вот ради этого я бежала сломя голову? Да я вас сейчас без всякой тренировки! Я же сказала, что мне не интересно! Вы уже, кажется, пытались меня купить в обмен на Орайчика и не вышло.

Один из парней сдавленно закашлялся, а остальные вылупили глаза. И тут я отыскала взглядом Орайя. Он сидел в дальнем углу, то бледнея, то краснея.

— У меня еще много других жеребчиков в конюшне. Есть и другие команды. Я согласовал с директором. В твое расписание уже внесли правки.

Вот это уже меня взбесило.

— Хорошо. Одна тренировка. Я против всех.

— Она серьезно? — спросил рыжий.

— Ты серьезно? — повторил Мирон.

Тут уже челюсть отпала у меня. Они не знали о моем прошлом. Не только они, но и преподаватели. Пришлось взять себя в руки. Успокоиться и вернуть лицо.

— Прошу прощение, милорд. Я поговорю с Директором Мати и решу это недоразумение.

— Мати беспокоится, что ты совершенно ни с кем не общаешься. Она считает, что тебе будет неплохо найти друзей.

— Как? Избивая их до полусмерти?

— Что эта девчонка о себе возомнила? — спросил рыжий.

— Стройтесь. Нападать по серьезному, но без необратимых повреждений.

Мальчики вышли на арену и построились пятеркой напротив меня. Три сзади. Перед ними двое и впереди один. Два щитоносца. Передний атакует. А трое сзади учатся. Они смена. И атакующий из них один крайний. Так диктовала память демона и то, что я видела, по силам полностью согласовывалось с этим.

— Готовы? Тогда начали.

Первым делом взлетели щиты. И все. На этом парням можно было засчитывать поражение. Очень сильный и универсальный щит от темной магии совершенно не блокировал другую.

Взмах руки, и все пятеро замирают столбом от целительского заклинания обездвиживания.

— Это даже не смешно, — сказала я, снимая свое заклинание.

Парни выглядели очень глупо. Рыжий-таки вовсе покраснел. А я собралась уходить.

— Одна тренировка, а не один бой, — сказал лорд Мирон. — Стройся еще раз!

Парни тут же подняли щиты. Уже другие. Один от светлой магии, второй от темной. Вздохнула и пнула на поле ветку. Не крупная, с кулак, она тем не менее замкнула оба щита. Раздался взрыв, и парни кубарем разлетелись в разные стороны.

Заклинания накладывала, не сходя с места. Кидала лекарские как боевые. Со стойки, по парням, очень быстро. Каждому свое. Так что через пару мгновений они уже не стонали, а раны медленно закрывались.

— Слишком близко! Щиты были слишком близко! — Мирон злился. — Встать в строй!

В этот раз, когда парни все же смогли встать, они не стали поднимать щит. Я только улыбнулась.

Пять заклинаний. Все разные. Три приняла на щит, поставила сразу, как поняла, в чем их схожесть, еще два встретила на контрзаклинания. И в следующий момент заклинаний было уже тринадцать. Передний выдал аж четыре, а угловой три. Пришлось ставить два щита и плести семь контр- заклинаний. В голове опять появилась музыка. Шаг вперед, отрезанные волосы опадают за спиной красивыми всполохами искр. Серак летит первому древком в ухо и сносит парня как куклу. Второй получает кулаком в нос и начинает падать. Мерзкий чавкающий звук, но мне приятен. Третий заработал древков в ребра. Пару точно сломала. Это больно. Трудно даже дышать. Успела поставить щит и кинуть еще пару контрзаклинаний и, не дожидаясь, пока магия поглотится до конца, отослал мышечный спазм, удавку и последнему ударила в энергоцентр.

Тишина. Не сразу поняла, почему замерла. Пропала музыка. Оглянулась. Парни корчились на земле.

Первым делом сняла удавку. Заклинание, медленно пережимавшее шею. Парень итак еле держался. На шее остался кровавый синяк по всему кругу. А в глазах лопнули капилляры. Спазм удалось убрать достаточно быстро. Сведенные мышцы не успели порвать сухожилия и сломать кости. Но парня все равно вывернуло в неестественную позу. С первым пришлось повозиться. Сотрясение, перелом ушной раковины, сильный шок. Лечила сразу и до конца. Пришлось использовать пару кристаллов на браслете.

— Этого отнести в палату и пусть день отлежится. Ходить и спасть ему не рекомендуется. Может сжалятся и долечат. Нужны зелья.

С носом и ребрами пришлось повозиться. Нормально сращивать кости, так, чтобы не осталось последствий, и так, как я умею, для парня было весьма болезненно. Пришлось еще и заморозить, чтобы не мог двигаться. Боль унять я не могла, так что просто отключила его. С носом сделала все то же самое. С хрящом проще, но повреждения были обширнее. Парень, попавший под спазм, с трудом смог лечь ровно, хоть и орал, пока это делал. Мне осталось запустить заклинание мышечной релаксации и на восстановление. Синяк на шее и лопнувшие капилляры в глазах убирала наложением рук и медленным заклинанием, как и с остальными. Зато вышло без следов и последствий. А вот с энергоцентром помочь было почти нечем. Усыпила нормальным сном на пятнадцать минут и воспользовалась амулетом. Но все равно полноценно пользоваться магией парень сможет не раньше, чем через сутки. Если, конечно, не использовать зелье.

Мирон стоял столбом и смотрел молча. Он был бледен. Кинула и ему заклинание от шока и нервов.

— Катя, да? А с тобой очень хорошая тренировка получилась, — сказал рыжий — Сама покалечила, сама вылечила. И не надо ждать лекарок.

— Конечно, надо. Там столько девушек и всем замуж выходить. Я позову их. А меня больше не зовите. Пусть вам будет уроком. И не вздумайте болтать. Убью, расчленю и спрячу среди анатомических пособий.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Настроение у меня так себе. Поэтому пошла в столовую темных. Официального разделения не было. Только географическое. Учителя не очень любят бегать километры по школе от одного класса к другому ради какой-то там лекции. Да и практикум все ведут в своих классах. Опять же, некий аналог факультетов и деканов объединял учителей по профилю. Так, что школу условно поделили на зоны. А столовые поставили в разных концах. А вот студенческое общежитие по профилю никак не поделить. Все же ученики могут посещать совершенно разные предметы, как я, например. Спасало то, что общежитие большое, селили вперемешку, и дальше парочки своих соседей никто никого не знал.

В столовой темных царил мир и покой, но не тишина. Некроманты очень громко обсуждали будущую попойку, нисколько, не стесняясь своих учителей. Те тоже не планировали жить трезвыми. Ведьмы не хуже орчих дрались за мальчиков. В одной куче были и те, кто уже сошелся на острых шпильках, и те, кто верхом драки считал ввинтить низкую шпильку про грудь оппонентки. Боевые маги сидели спокойно и молча ели. А все потому, что большинство из них уже успело сегодня подраться до обеда и спустить пар из свистка.

— Ай! Мой пальчик! — раздалось из-под стола.

Я даже повернулась и посмотрела вниз. Там сидел мальчишка. На вид очень маленький, но это, скорее всего, одна видимость. Темный маг. Не знаю, что он делал под столом, да так, что я наступила на его руку, но выглядел мальчик просто побитым котенком.

Улыбнулась и шагнула обратно к нему.

— Бедняжка. Ну, ничего. Дай ручку. Сейчас я подую и все пройдет.

Я присела на корточки и протянула свою. Парень, несмело глядя в глаза, вытянул руку. Перелома нет, но магу важны его пальцы.

Втянула воздух и аккуратно тоненькой струйкой выдула целительское заклинание. Даже платье цвет не поменяло. Как было черным, так и осталось. А вот рука прошла.

Потрепала мальчика по волосам, встала и пошла. А он так и остался сидеть, прижимая руку к груди.

— Добрая какая.

— Такой только рожать, — раздалось тихо где-то сзади.

Вот поэтому тут друзей у меня тоже не было. Я же добрая. Добрый друг — это не полезный соратник, а обуза. К тому же, темная, с умением исцелять царапины и синяки — это же просто позор для боевого мага. Другое дело, если синяки и царапины она будет исцелять ораве неугомонных детей с ее глазами и силой отца.

От подкатов неожиданно спасло колечко. Парни смотрели на него и понимали, что шансов у них нет. А я строила из себя дуру и всем улыбалась.

Темная столовая была намного лучше. В светлой все столы стояли рядами, а тут маленькие столики на одного-двух, которые при желании можно составить вместе. Я села за один у окна. Еда тут же появилась сама. Ничего особенного. Жареное на углях мясо, как полагается темному боевому магу, и зеленый салат, как девушке. Стереотипы правили на этой кухне. Но зато не надо было ходить к раздаточной, как у светлых.

— Катя, — негромко сказал Орай и тут же плюхнулся на стул.

Перед ним появилась миска тушеной картошки с мясом и большая кружка кефира. Ну, не совсем кефира, но так даже лучше.

— Орай, — я отправила в рот очередной кусочек и промокнула губы салфеткой.

Несколько девушек навострили уши в нашу сторону.

— Вот, — Орай выставил на стол коробочку и накинул купол тишины.

— Что это?

— У тебя скоро будет выбор учебного оружия. Пока первый, неважный. Я тут немного про тебя узнал. У меня есть свои связи.

— И?

— У тебя три дара. А ты совсем не тренируешь ментал. Это оружие тебе поможет.

— Что за это с меня?

— Ничего.

— Ничего — это слишком дорого.

— Да брось. Я же его сделал, а не купил. Мне тоже нужна практика. А делать просто так, чтобы выкинуть под кровать, совершенно не хочется. Мне будет приятно, если ты сразишь им парочку человек. Я знаю, ты стараешься не показывать серак. Глупо, конечно, это же просто мастерская работа!

— Авторская. И автор этой работы очень просил ни в коем случаи его не рекламировать. А лучше и вовсе о нем забыть и больше не приходить за такими вещами.

— Он что, настоящий?

— Не знаю, что ты имеешь ввиду под «настоящий», но это оружие и создано оно убивать.

— Вот это да! — Орай откинулся на спинку стула и даже руки закинул за голову. — Ты поэтому древком била и не использовала из него заклинаний?

— Зачем тебе?

— Зачем мне что?

— Зачем тебе все это знать, узнавать про меня и дарить это оружие в коробочке? Не я стану твоей женой. Ты найдешь себе девушку поприличнее.

— Мне было интересно, что ты за противник. Хотел вызвать тебя на учебный бой.

— И как? Чего не встал со всеми в строй?

— В команде я на должности артефактера. Мне не надо участвовать в сражениях. Кроме основных — тех, кто сражается, есть еще два человека поддержки. Но поддержка тоже может вступить в бой. Меня поэтому и взяли в команду. Многие так делают. И мне, наверное, повезло, что я тебя не вызвал и не стоял в том строю. Ты такая быстрая. Такая смертельно опасная. И красивая.

— Слушай, я бы тебе дала, но мертвые юные девственницы смотрятся трагичнее. Да и некромантам какое-никакое, а разнообразие в личной жизни.

— Ты специально? Отталкиваешь от себя людей.

— Ты прав.

— Но почему?

— Ты же имеешь связи. Узнай сам.

Орай открыл коробочку.

— Тут три шарика. Они из металла и управляются силой мысли. Могут просто парить рядом, а могут врезаться во врага, проломив железный щит и доспех. Почти неразрушимы. Если нет менталиста намного сильнее тебя, то связь с ними тоже не порвать. Я настроил их на тебя.

— Спасибо.

Орай снял купол и пошел прочь. Я же попробовала настроиться на шарики и поднять их. К удивлению, они плавно воспарили.

— Ой, а что это у нас тут? — подошла ближайшая из девиц, что провожала Орайя взглядом.

— Я думаю, это анальные шарики! — так же громко ответила я.

К удивлению, землян оказалось много. Одна девушка против своего желания выплюнула полный рот компота, вторая поперхнулась, еще одна разбила чашку. И человек тридцать уставились на меня как на говорящее чудо.

— Мне иномирянка с земли о них рассказывала! Если засунуть их в жопу и заставить там вибрировать, то должно стать приятно. Странные они, эти земляне. Девственность берегут, раз в жопу. Вместо слуги используют артефакты, а одеваются так, что дриадам стыдно.

— Тебе-то они зачем? — выдавила из себя ведьмочка, покраснев до кончиков волос.

— Как оружие! — в этот раз даже кто-то хихикнул — У нас скоро первый выбор магического оружия. Думаю, анальные шарики подойдут! Ими же тоже можно убивать! Или стукнуть в лоб!

— Да упаси Светлая, — ответила темная и бочком пошла от меня прочь.

Привела шарики к руке и пошла из столовой. Мне как раз предстоял тренировочный бой на обычных мечах и сразу после этого маленький экзамен на положение кисти при атаках. И, конечно, я планировала быть лучше среднего, но не более.

Парни и девушки, с которыми я ходила на занятие по боевой магии, четко совпадали только в свой день недели. В остальные как повезет. Занятия-то у всех разные.

— Асек! — окликнула я громилу со складочкой на лбу. Он совсем не был глупым и мечтал о серьезной карьере в армии. Я же выбрала его моим любимым партером по тренировочным боям. — Я так рада, что сегодня ты тут! Представляешь, нас будут проверять! Встанешь со мной? Ну, пожалуйста!

Парень незаметно поморщился и кивнул. Во мне его устраивала четкость и каноничность всех атак. Строго по учебнику. Точно так, как учили. Никакой импровизации. Даже заметила, что наши бои иногда повторяются, словно копируют друг друга. Свою скудность атак и предсказуемость я компенсировала точностью исполнения и выбором правильного момента. А техники придумывали не для того, чтобы мучать учеников. Правильно исполненная в нужное время каждая техника имела свою цель. Она располагалась на теле противника, или внутри него. Так что со мной тренировки выходили просто потрясающими. Хотя Асек и не признается в этом. Я же могла не бояться, что очередная девица разревется, обещая убить потом, или что очередной парень не примет моей победы по очкам и начнет выделываться. Асек тоже не любил тех, кто выделывается. Иногда даже пропускал удары, только бы не показать настоящий бой. Настоящего себя. Для этого у него были дуэли и арена. А самое лучшее — для команды. Игры никто не отменял.

— Херши! Демон тебя укуси! — раздалось над ухом. И тут я увидела его. Константина. А рядом нашего учителя для малышей, пожилого демона с огромными крыльями. Он был в своей полуформе и выглядел грозно. От неожиданности открыла рот и.

— Мм’цяк — щелкнула я языком то, чего совсем не следовало. Очень не приличное.

Глаза демона чуть загорелись, а зрачки превратились в щелочку.

— Ужасное произношение, Херши! Марш на арену!

— А почему я?

— Нечего было загораживать мне проход. — Асек уже собрался идти за мной, но когтистая рука его остановила. — За хлесткий язык будет показывать все одна. И достань свое оружие. Мне уже доложили. Можешь немного рассказать о нем и показать базовые техники владения. Большего пока не требуется.

— Я стесняюсь!

— Чего?!

— Это же очень личное!

— Херши! Не беси меня!

Пока я стояла на арене, все, кто был в столовой, ржали как кони. Демон тоже улыбался.

— Нагината. Классическое женское оружие. Символизирует заботу матери о доме и детях. Традиционно владение этим оружием наравне с серпами или хлыстом в зависимости от социального статуса входит в обязательный набор умений девочки на выданье. Сражаться нагинатой учат в платье. Это первый раз, когда девочке разрешают одеть взрослое платье. Нагината соответствует статусу дочери воина. Мальчиков официально не учат владению этим оружием. Считается, что мальчик в случаи необходимости и сам разберется с таким простым оружием. Но традиции позволяют матери учить сына владеть нагинатой, пока отец не взялся за его обучение мужскому оружию. Просто чтобы подготовить тело и разум. Между собой мальчики драться нагинатой не будут. Только защищать дом или себя, если отца нет рядом, или он уже погиб. Драки между девочками на нагинатах так же не приветствуются. Только для мести или в защиту своей семьи. За внимание парней принято сражаться на кинжалах. Соблазнять хлыстом, а убивать его жену ради власти и статуса только серпами.

В одно движение извлекла серак, тут же проведя серию ударов и атак. Не останавливаясь, продолжила вращать, выполняя все базовые удары один за другим.

Оружие скользило, летало, крутилось смазанным пятном, не давая себя рассмотреть. Я тоже не стояла на месте, кружась в смертельном танце. Этот комплекс упражнений демоница, еще будучи молодой, проделывала не раз и не два за утро, пока учителя не устраивало качество выполнения. Я же нарочно делал все не так идеально. Но видеть это мог разве что демон.

Закончила упражнение и тут же сложила серак обратно. Посмотрела с арены. Кажется, пронесло. Никто из учеников не опознал, что именно я крутила. Хотя много мозгов, чтобы опознать клинок на палке, не надо.

— Ужасно, Херши! С такой техникой тебе мужа точно не найти! Так уж и быть — высшая оценка. Сделаю поблажку на то, что ты человек, и это самый первый контрольный смотр.

Асек очень внимательно глядел на меня, приподняв одну бровь. Пришлось расплыться в улыбке и попрыгать на месте от радости.

Учитель запустил следующую пару на арену.

— Ничего не хочешь сказать? — учитель обратился ко мне на языке демонов. Удивительный язык. Плавный и певучий в длинных сладких речах и хлесткий, короткий и емкий, когда речь касается войны.

— Бла-го-да-рю за уро-к, Мас-тер, — выговорила я, изобразив короткий поклон одним полужестом головы.

— Тебя готовили в жены демону? Ты обручена?

— Все, что было в прошлом, остается в прошлом. Я иномирянка, — ответила я уже на нормальном языке. От демонического без практики жутко свербело горло.

— У меня есть внук.

Я молчала.

— Скажи, ты носишь нагинату не потому, почему я думаю?

Пришлось откашляться.

— Я человек. Кто из людей носит это? — фразы были короткие, и я смогла произнести их, совсем не запинаясь.

Подняла ладошку и показала серак.

— Убийца магов. Понятно, почему ты не дала людям рассмотреть оружие. Никто не любит охотников на себя. Я не расскажу. Но найди себе на занятие другое оружие.

Чуть полукивнула самой головой.

— Херши, не знал, что ты говоришь на языке демонов. Говорят, его нельзя выучить, — влез Константин.

— Говорит? В наших землях ее скорее поймут на человеческом, чем на этом издевательстве над моим родным языком. Разве что в столице к людям достаточно привычны, чтобы разобрать этот лепет. А вот для наших парней, решивших пообсуждать ее достоинство на родном языке, будет неприятный сюрприз, — демон хохотнул и вызвал на арену следующую пару.

С трудом дождалась конца занятия. Даже придумала, что почитать, когда ко мне подошел тот самый парень, что отвел меня тогда в первый день от кабинета директора Мати в комнату.

— Заключенная! К директору, на допрос.

В один миг окрасила платье в зеленый и выдала самый презрительный взгляд, на какой только была способна.

— Я могу остановить твое сердце, просто поцеловав, — томно чуть приоткрыла рот, облизнув губы, я заглянула ему в глаза.

Парнишка даже отшагнул назад.

— Но-но. Я при исполнении!

— А я преступница, запертая тут под присмотром директора Мати. Спасибо, камера удобная, двор большой, прогулки часто. Прям курорт. Но мне бы свободы.

Парнишка сделал еще шаг и запнулся, но не упал. А я пошла к

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В кабинете ничего не изменилось. Все такая же величественная атмосфера. Только в углу жмутся два некроманта.

Пришлось присесть в реверансе и улыбнуться.

— Помнишь, я говорила про две недели пьянки в борделе?

— Да, директор Мати. Если бы я была парнем, директор Мати…

— Кажется, тебе все же стоит напиться. Причем так, чтобы обратно тебя принесли. Может полегчает.

— Как прикажете, директор Мати.

— Как прикажу, — и уже парням: — Берите ее и ведите в такое место, где даже маг может напиться. Девочке надо снять стресс и расслабиться. Немного радости ей не повредит.

Меня чуть ли не под руки вывели из кабинета. И сразу повели пить. Всю дорогу парни пытались шутить, разговорить меня, но все без толку.

— А хочешь в трактир с бардами?

— А есть такой, чтобы огромный сруб, с земляным полом, дубовые столы и лавки. Крыша, крытая соломой. Чтобы без потолка и крысы по балкам бегали? Лучше с солдатней и продажными девками. Магами из простых. Из стражи там или богодельни.

Парни переглянулись. Не буду же я им говорить, что там, в школе, я себе с трудом один раз смогла позволить посетить данное заведение. На годовщину попадания в этот мир.

— Есть одно такое. На окраине. Но оно не для леди, — не смело сказал один.

— Идем!

— Подожди, я поймаю экипаж.

Экипаж парнишка специально поймал победнее. А у нас и таких не было. На телегах даже по городу. Но чаще пешком. Город маленький, дольше коня седлать.

Трактир один в один напоминал тот, что был у нас. Стоило войти, и воспоминания теплые и горькие навалились на душу.

Трактирщик недоверчиво уставился на нас.

— Здоров будь, отец.

— И тебе здравствовать, лекарка.

— И правду говорят, смерть у лекаря за спиной ходит, — оглянулась я на вошедших некромантов. А знаешь ли ты, что при их жизни быть трезвым, почитай, неуважение к профессии. Где это трезвого некроманта видали? Да, мальчики?

Пока болтала, шла к лавке, выбирая место так, чтобы спиной опереться о стену. Посетители реагировали на новеньких совсем слабо. Но это только так казалось.

— Доченька, а не глянешь?

— Чего не глянуть? Не на свои же пить.

Первый час честно отработала. Два случая оказались интересными. Старые боевые раны, почти не обработанные тогда. К концу часа народа в трактире было много, большая часть из местных пришла, узнав обо мне. Через час трактирщик разогнал лишних, а наш стол уставили едой, а еще больше выпивкой.

— Мальчики, закусываем! Вам еще меня пьяной домой нести!

Девки заулыбались, точно зная куда понесут лекарку два некроманта за то, что та их напоила и накормила.

Горькая тоска взяла уже под утро. Бабы, отработавшие свое и вернувшиеся поесть, затянули песню. Да и я подпевала, не отставала. «Черный ворон» просто верх оптимизма и жизнерадостности, по сравнению с тем, что поют здесь. И песен этих я еще забыть не успела.

Не знаю, сколько я выпила, но устала бегать по нужде. Крепкая брага, пиво, самогон, домашние вина. Парни безнадежно отстали от меня и храпели рядом. Когда стало совсем плохо, и я поняла, что еще одна кружка, и я прям тут полезу в петлю, встала из-за стола, но только для того, чтобы свалиться обратно. Кое-как по стеночке смогла выползти.

— Говорят, война будет, — сказала одна из баб.

— Всегда так говорят и всегда война бывает, — отозвалась я.

— Ты уж позаботься там о наших детях.

— Позабочусь, позабочусь, — глубоко вздохнула и, перекинув первого некроманта себе на плечо, пошла ловить экипаж. Благо, экипаж оказался совсем рядом и даже извозчик уже успел протрезветь.

Сгрузила парней и велела гнать к школе магов.

Неожиданно раздался страшный грохот, разорвавший утреннюю тишину и перепугавший сонных людей, идущих на работу.

— Дворец горит! — сказал извозчик, вставая повыше. — Ей-богу, дворец!

— А, гони посмотреть!

Дворец представлял собой величественное зрелище. Высокое каменное здание с лепниной и огромными окнами, занимавшее место с хороший парк, горело. Стража гнала зевак. Нас тоже прогнали. Но, проезжая, я увидела его. Того мага, с кем я сражалась. Того, у которого меня забрала Мати. Он тоже меня заметил. Так и проехали мимо друг друга. Он смотрел на меня, а я мутным взглядом на него. Не выдержала и расхохоталась. Маг только сильнее сжал челюсть, смотря на меня с ненавистью.

— Гори-гори ясно, чтобы не погасло! Не догонишь — не поймаешь, не догнал — не воровали!

Пьяная песня Янки в моем исполнении прерываясь на хохот и еще долго звучала на тихих улочках. Даже смогла вспомнить весь текст или думала, что вспомнила. Но мне нравилось.

Проснулась в лазарете. Парни лежали рядом, на соседних койках.

— Я не так себе представляла твою пьянку.

Директор Мати стояла рядом.

— Простите, директор Мати.

— Что вы делали возле горящего дворца?

— Мне стало интересно.

— К тебе пришли из внутренней службы безопасности королевства.

— Он там? — тут же проснулась я.

— Кто?

— Тот, кого я не успела убить и кто притащил меня на пытки.

— Если ты о лорде Арисе, то нет. Он был вчера очень занят. К тебе пришел барон Краг. Это тот, кто тебя обездвижил.

— Мне нужно платье!

— Катя, только не сделай себе еще хуже.

Вместо допросной, мы все собрались в кабинете, напоминавшем малую гостиную. Мягкие кресла, невысокие столики.

Темный сидел с самым спокойным видом и пил чай с печеньками.

Я поздоровалась и проследовала к креслу. Села на самый краешек, чтобы спина оставалась прямой.

— Рада видеть вас в здравии, барон Краг.

— Я бы тоже с удовольствием убил тебя своими руками.

— Барон! Что вы себе позволяете!

— Директор Мати, прекратите. Она темная, я темный. Мы друг друга и так поняли. Катя, скажи, как ты оказалась возле дворца сразу после взрыва?

— Мне просто повезло.

— А вот мы так не думаем.

— Не удивлена. Думать — не самое подходящее занятие для боевика.

— Дерзишь.

— Почему нет? Это не я родилась в этом мире. Не я могла состоять в связи с Лордом Кравис по своей воле и не я хотела спихнуть все на маленькую девочку, запытать до смерти и закрыть на этом дело. Не вижу повода ненавидеть вас меньше, чем его.

— И ты никак не замешана в покушении на короля.

— Не перекладывайте ответственность. Вы и Кравис. Или я что-то не знаю об участии короля в моей судьбе?

— Не думаю, что король даже знает о твоем существовании.

— Вот видишь, мне нет никакого резона участвовать в чем-то против короля. Если только будет возможность прибить там и вас и Крависа.

— Не забывай, это ты убила наших друзей и коллег.

— Мне нужна была магическая помощь, я сама была жертвой, а вы вместо этого мелко мстили, пытая меня. Да вы больший мерзавец, чем о себе думаете.

— Поклянись, что не причастна к теракту против короля и я уеду.

На стол лег маленький медальон.

— Директор Мати, а есть другой амулет? Я не уверена, что в этом нет скрытого заклинания.

— Есть. Директор положила рядом точно такой же медальон.

Сжала его в кулак и поклялась.

— Клянусь, что мне глубоко плевать на короля. Клянусь, что мне глубоко все равно, есть он или его нет. Я вообще к нему ничего не испытываю, да я его даже не знаю и тем более в заговорах против него не состою и до сегодняшнего дня даже не думала об этом. И то, если и рассматриваю, что в будущем могу присоединиться к заговору, то только с целью отомстить некоторым из заговорщиков или тем, кто им будет противостоять. — Я положила амулет. — Довольны?

— Еще одно. Поклянитесь, что не общаетесь с заговорщиками.

— Клянусь, что не один из тех заговорщиков, с кем я, может быть, общаюсь, ни словом, ни делом никак либо еще не поставил меня в известность, что он заговорщик. Теперь довольны?

— Вполне. По крайней мере сознательно ты в заговоре не участвуешь.

— Как насчет дуэли?

— Не имею права. Я на службе короне.

* * *

Тихое место было трудно найти, но я справилась. Оно нашлось в комнате. Девочек сидели на занятиях, так что никто не мешал мне проплакать до вечера. Все равно Мати выделила этот день для того, чтобы привести себя в порядок.

Забившись в угол, выглядела я очень жалкой. Аж самой стало противно. Но это чувство только перенесло меня в ванну. Там, лежа в теплой воде с успокаивающими кожу маслами, я вдоволь наплакалась. Я лежала в воде и вспомнила как умирала. В мечтах и наяву. Но то чувство, когда я смогла остановить себе сердце, все никак не возвращалось.

Над ванной плавал зеленый туман, из-под которого всплывали черные всполохи, словно болотные жители в охоте на светлячков. На единственном торчащим из воды острове — моей коленке, сидела сиреневая фея и переплетала волосы.

«Вот так шиза меня и догнала», — подумала сама себе.

— Э-э… — сказала Нинель, глядя на меня.

Ее рот был широко раскрыт, как и глаза.

Встала из ванны, потрясла головой, разгоняя туман и свои глюки. Но глюки струились искрами по коже и волосам.

— Что случилось? — я нажала на педаль слива воды из ванны и вылила на руку немного жидкого мыла.

Мой набор женских штучек для ванны был не меньше, чем у девочек. Все это выбирала Мати в лавке артефактера. Просто я этим не пользовалась.

— Ты, ты очень красивая. — выговорила Нинель.

— Ты и раньше видела меня без одежды.

— Твоя кожа словно у ребенка! А волосы блестят, словно шелк! Чем ты пользуешься?

— Все на полках. Там подписано. Можете все попробовать. Если что-то понравится, я дам адрес галантерейного магазина. Он не в центре, потому и не дорогой, но там работает очень сильный артефактер. Молодой и красивый. Хотя не думаю, что он все делает сам, но точно знает, у кого закупаться.

Пришлось выходить и собираться на ужин. Меня тошнило, но есть хотелось.

Когда в дверь постучали, на мне было надето не так много. Только белье. Но и кто кроме Колет может к нам постучать? Она вечно путалась в заклинании на двери.

Но нет — оказалось, парни тоже могут. Парнишка с милой челкой, всклокоченными волосами и горящими глазами так и замер. Он был темным и постарше нас, но не намного. На пару лет. Его я часто видела в столовой.

Немая паузе затянулась.

— Чаю? Вы любите печеньки? У меня как раз есть имбирные.

Парень с трудом оторвался от созерцания дриадской моды и посмотрел мне в глаза.

— Леди, вас хочет видеть Лорд Мимитои. Куратор темного направления. Его кабинет в корпусе Н, на втором этаже.

— Благодарю. Я только накину мантию и сразу пойду к нему.

— Я провожу.

Парнишка кивнул и напоследок бросил еще один взгляд, прежде чем я закрыла дверь.

И всего пара фраз, взгляд, глупый и полный вожделения, как-то сам собой вернул желание жить. И мстить. За себя.

Платье выбирала как всегда красивое и простое. Ниже колен, но свободное. С в меру открытым верхом и рукавами в три четверти. Зато оно подчеркивало осанку и талию. И никак не прятало размер груди кучей ненужного ажурного хлама. Простое такое летнее коктельное платье. Сверху накинула мантию и, не застегивая, вышла, уже у двери выбрав аккуратные туфельки. Мягкие и почти без каблука. Сама скромность.

— Я готова, — вышла на ходу, перехватывая волосы шнурком.

Всю дорогу парень шел молча, любуясь мной. Слухи о моем нижнем белье теперь по столовой расползутся с немереной скоростью. Придется чаще бывать в светлой.

— Лорд Мимитои, ученица Херши по вашему приказанию прибыла.

Лорд был просто огромный. Гора выше обычного человека и с сильнейшим фоном темной магии. Сам кабинет был под стать ему. В нем все было большое.

Однако гримаса призрения на лице пошла бы скорее высушенному уродливому старику.

— Леди Херши! — лорд повернулся ко мне спиной, уставившись в окно — Вы красивая и воспитанная девушка. Мне нравятся ваши манеры. Стиль в одежде и сдержанность. Никакой вульгарной краски на лице. Вы всегда приветливы. Но мы все знаем, что среди темных боевых магов таким, как вы, не место. Вас тут держат только ради того, чтобы выдать замуж и озаботить действительно важным для такой, как вы особы. Детьми. Не вижу повода ждать. Скоро первая практика. У меня есть сын..

Лорд обернулся, а я спустила заклинания. Его глаза резко расширились. Защиту он успел поднять в самый последний момент, и я в последний момент, уверенная, что он выживет, выплеснула все свое чувство несправедливости и оскорбленности. Стена кабинета не выдержала, выбрасывая лорда со второго этажа, а за ним и всю обстановку кабинета.

Открыла дверь и под непонимающие взгляды учеников, гордо вскинув голову, удалилась обратно к себе. К директору Мати меня вызвали уже через два часа.

— Директор Мати, — поприветствовала второй раз за день и вошла.

В кабинете сидел лорд. Весьма жалкое зрелище. Целители не успели над ним поработать, и одежду он еще не сменил. Подарила ему самый презрительный взгляд.

— Мне не нужен лекарь! Тем более недоучка! — вспылил лорд.

— Вы не узнаете леди Херши? — спросила Мати. Платье на мне было все тем же, но помимо территории темных и занятий по ментальной магии, я старалась ходить в зеленом. Само собой так получилось.

— Вы что-то говорили о вашем сыне, когда резко покинули меня. Надеюсь, ваши планы тоже изменились?

— Лорд Мимитои хотел бы извиниться за свое неподобающее поведение. Он не привык общаться с ученицами. Лорд Мимитори слишком много времени проводит при дворе и слишком привык к изысканным манерам, принятым там. — сказала Мати. — Перед разговором он не удосужился навести побольше справок о вас. Ограничился рекомендацией Константина и парочкой из старших учеников, будущих темных магов.

— Мне всего-то нужна была нянька для сына, — раздраженно ответил лорд. — Кто же знал, что за девочкой кроется такой секрет. Я не из внутренней службы безопасности, чтобы видеть в каждом врага королевства. Мои мальчики не прячут своих сил и не строят из себя куклу на выданье.

— Поэтому их так легко женить на себе и убить. Но хвала светлой, эта напасть меня миновала, и у меня имеются другие цели в жизни.

— Убить Замарашку? Половина королевства мечтает натянуть его живьем на кол.

— Замарашку?

— Лорда Ариса. Он замаран во всех тайных делах этого королевства. Все ищет предателей. Ловит на живца или подбивает к измене.

— Вы еще забыли лорда Крависа?

— Этот старик со своими идеями республики бесит даже больше людей, — отмахнулся лорд. — У нас уже есть одна республика, и там ничем не лучше, чем у нас.

— Почему же? Социальное равенство дает дорогу сильным магам из низкого сословия.

— Вы тоже разделяете идеи Крависа? Это опасное увлечение.

— Я предпочла бы разделать его труп. До политики мне нет дела. Это слишком далеко от меня.

— Про магов вы правы. Их там больше. Но их обучение не может сравниться с нашим. К тому же, мы приглашаем в свой мир магов из других миров. Даем им положение и статус. Создали школы для всех слоев общества. Мы не так консервативны, как многие думают. Мы принимаем хорошие идеи.

— Как раз верх положения для безродных — это служба в армии, или женой в постели высокородного, если ты девушка.

— Мне сказали, что ты тоже хочешь ко мне в армию. В госпиталь. Сделать карьеру и там получить положение. Тебе нужны будут протекции, чтобы занять высокий пост.

— Предпочту начать с самого низа.

— Прям с самого? Мыть поганые ведра и менять повязки?

— Если большего с дипломом этой школы не получить, то почему бы и нет? Кто-то же должен заботиться и о солдатах.

— Ты бы больше добилась боевым магом. Еще больше, если бы не прятала своих сил и нашла себе подходящего мужа.

Я сменила цвет платья на черное, раскрасив его вишневыми кружевами, и расхохоталась.

— Вашего сына?

— Нет. Мой сын еще слишком мал. Ему нужна нянька, а не жена. Ты ему понравилась.

— Ой, правда?

— Он рано потерял мать. У нас много врагов. Он живет на территории школы. Я часто нанимаю девочек за ним присматривать. В этот раз хотел нанять тебя. Ты вылечила его руку вчера в столовой.

— Это ваш сын?

— Ему двенадцать. Данле выглядит немного старше. Крупный ребенок, весь в меня. При родах весил почти пять кило. Из-за размеров у него тоже было много проблем. Он не конфликтный. Но его часто задирают другие мальчишки.

— Это не мое дело. Сочувствовать не буду, лезть с советами тоже. Это ваш сын, и вы воспитываете его как считаете нужным или как можете.

— Умная девочка. Скоро будет твоя первая практика. Год в школе лекарок ты уже отучилась. Пусть и в школе для простолюдинов, но что-то же они в твою голову вложили. Мне сказали, что как лекарь ты не плоха. Слаба магически по местным меркам, но есть внутренний стержень. Я могу дать тебе на практику место главы солдатского госпиталя. Командовать будешь одной большой палаткой. Такими же девочками как были в твоей школе. Тоже на практике. Ваша смена составит одну треть суток. Начнутся учения, и в материале недостатка не будет.

— Что за это с меня?

— Присмотришь за моим сыном. Я не оставлю его тут одного. Лучше возьму с собой и подберу нянек так, чтобы хватало на весь день.

— Что я должна с ним делать?

— А что обычно делают женщины с детьми? Кормят там, гуляют. Следят, чтобы не попал в неприятности. Играют с ними.

— Благодарю за столь щедрое предложение, Лорд Мимитори, — сказала самым вежливым и мягким тоном.

— Разумеется, я заплачу за работу! — вспылил лорд — Я лучше тебя знаю расценки на услуги няни.

— Да нет, я серьезно. Возглавить солдатский госпиталь — это очень щедро для первогодки.

— Да они мне ножки целовать будут за то, что я им ученицу лучшей школы привел. Всему, что надо, девочки обычно учатся уже не месте.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Месяц до первой практики пролетел как в тумане. Пусть для первого года практика и была формальностью, даже скорее, каникулами, но все, что нам рассказывали и все, что мы успели записать, с нас спросили. Приходилось готовиться, но большей частью к практике. Послабление вышло за счет боевой магии. Целительство большей частью приходилось учить и читать. Ни темы, ни техники даже близко не совпадали с тем, что было в прошлой школе. Еще мне не требовалось время на прогулки с парнями и походы в магазины. Отсыпалась на медитациях по ментальной магии. Вот, где первый год был сплошным праздником. Это тоже предоставляло время. И все его полностью я тратила на свою аптечку, техники ухода за больными и простые немагические повреждения. Не хочу хвастать, но еще два года программы из прошлой школы я освоила за месяц. В пятый год у нас в школе была практика. Так что глупее девочек в моем госпитале я не боялась оказаться. Может, только менее опытной в ручном труде.

Девочки тоже собирались на практику. Колет несказанно повезло. Ее брали в театр. И все, что от нее потребовалось бы — так это восхищаться иллюзиями одной очень известной местной магички. Даже не иномирянки. Так что за психику девочки я была спокойна. А вот мы с Нинель ехали на учения. В ее программе было три бала, два приема, смотр войск, разумеется, не солдат, а бравых молодых магов с достаточным положением в обществе. Так сказать, последний шанс найти любовь вопреки воле родителей для благородных, или хороший шанс встретить кого-то из одномирцев для остальных. Из лечебно- учебных мероприятий посиделки за чаем с каждым из личных врачей тех немногих благородных, которые и в мирное время предпочитают командовать не из кресла в своем особняке, надиктовывая письма секретарю, а лично, из палатки. По рассказам старички, выбравшие себе такую жизнь весьма необычны, как и их пациенты. К тем же старичкам, но уже на практику, попадали те из лекарей, кто выбрал противодействие боевой магии как основное направление. И даже боевые темные маги первого года ехали с нами. В их программе стояли жесткие тренировки и драки в антураже, приближенном к боевому. И меня тоже не освободили от частичного посещения. Зато я получила преференции. Мне разрешили тренироваться с настоящими боевыми магами. Как сказал лорд Мимитои, «Там не так опасно, как на площадке новичков. А ты будешь с моим сыном.»

Утром ровно в девять все стояли у входа. Баулы и чемоданы просто поражали своими размерами. Мальчики грузили туда оружие, лекарские инструменты, одежду. Девочки одежду и драгоценности, у кого они были. Оказывается, иномирянкам для того, чтобы не сильно отличаться, полагались деньги на украшения. Разумеется, сумма зависела от успехов в учебе, и деньги выдавали сертификатом. Свой я потратила на амулеты. Все деньги спустила в лавке того юного артефактера. Стоило мне показать сертификат, как он снова воспылал ко мне чувствами и даже подсказал, где заказать нужное мне на практику платье и обувь.

Так что я стояла без баула. С маленькой армейской сумкой, похожей на докторский чемоданчик. Она тоже оттягивала плечо, но я хотя бы могла ее нести.

Десять взрослых магов — пятеро темных и пятеро светлых аккуратно обступили нас и под выкрики старшеклассников, в чьи обязанности входило нас отсюда отправить в нужном количестве, мы приняли форму строя. После чего нас проверили амулетом и зафиксировали полный комплект. Дальше была вспышка.

Грязь. Море грязи. И везде дощатые помосты для того, чтобы благородные маги, благородные гости и даже благородные ученики могли пройти. Сеть деревянных помостов тянулась во все стороны. И ни одного солдата на нем не наблюдалось. Они тут вообще отсутствовали. Они были где-то там, в другом конце. Откуда слышались крик и ругань.

Нас уже ждали. Разные маги. Одни молодые и в форме, другие старые и дряхлые в мантии. От леди в пышном платье и дорогих украшениях исходила сила целительницы.

— Вам всем выдали направления на практику, — сказала она — На нем есть буква. Я буду называть букву, а вы следовать за вашим ответственным за практику. Буква Бэ! — Целительницы, женская группа!

Леди в платье дошла до эм, когда на месте выхода из телепорта все кончились.

— А как же я? — спросила я.

— Внимательнее надо быть! Лекарок я назвала первыми!

— У меня буква А!

Леди еще раз сверилась со списком.

— Ждите. За вами придут отдельно. Только отойдите ко мне. Скоро будет новая группа. Не желаете кресло?

— Буду благодарна.

Пока ждала, успела одеть деревянные башмаки поверх моих удобных и мягких туфелек без каблука и на кожаной подошве. Найти красивые деревянные башмаки было не так-то не просто, но я справилась. Еще в первой школе мне очень хорошо рассказали, как и что бывает в настоящем лагере. Так что под мантией у меня было новое зеленое платье до колен. Шелковое, с пышными юбками, в количестве десяти, сложного кроя, с открытой грудью и короткими рукавами. Платье я купила из заговоренного шелка. Такое невозможно испачкать или спутать с платьем простушки. Грудь в этом платье выставлялась на показ, и я щедро увесила ее всем тем, что купила у артефактера. А это немало.

Сняла брошь школы с мантии и перенесла на платье. Мантию убрала в сумку. Волосы повязала белым платком. Таким, каким полагается лекаркам. У нас в первой школе о таком красивом и дорогом платке могли только мечтать. Леди искоса поглядывала на мое преображение. Не знаю как для нее, но для простолюдинок я теперь выглядела настоящей леди, и главное, целительницей. Именно так их описывали старшие девочки.

Новые группы все прибывали и прибывали. И чем позже прибывала группа, тем меньше магов ее встречали.

— Леди Херши! Леди Херши! — чумазый пацаненок бежал по помосту и громко кричал.

— Я леди Херши! — громко окрикнула его я.

Пацаненок заулыбался во весь рот, где не хватало одного зуба и побежал ко мне.

— Леди! Мама задерживается в госпитале! Я вас еле нашел. В поместье вас не было!

— Я ждала ее тут, где и полагается меня встречать.

— Я предупрежу маму! Она уже скоро освободится.

Маму я увидела через полчаса. Узнала только по пацаненку. То же самое зеленое платье из дорогой ткани. Та же косынка, деревянные башмаки. Огромный живот и орава детей рядом. И каждый ребенок был магом, только навыки, разумеется, соответствовали возрасту. Дети бегали кругами вокруг нее и посчитать их я не смогла. Старшие шли рядом, насупив носы. Младший сидел на руках.

Пацаненок уверенно вел маму ко мне.

— Вы леди Херши? — неуверенно спросила она?

— Просто Катя.

— Матиса. На мне все госпитали. Идемте, леди, выберем вам свой. Если вам что-то будет нужно, смело обращайтесь к служанкам или ко мне. Двух горничных будет достаточно?

— А что, в госпитале им работы не нашлось? Дармоедки мне не нужны.

— Леди Херши, у нас стесненные условия. Без девок даже кофий не сварить. Вода и дрова привозные. Но для вас и угля выделили на ванную, — пока Матиса говорила, старший из детей забрал у меня сумку. — Ваша палатка стоит в самом центре городка высшего офицерского состава, возле магов. Лорд приказал поближе к холостым темных селить. Там и клуб есть, и арена.

— С чего это лорд Мимитои так расщедрился? Я всего-то подрядилась…

— Лорд Биро, комендант лагеря…

— … в няньки к его сыночку нанялась.

— Сказал, из самой столичной школы леди изволила …

— Матиса, из меня такая же леди, как из полковой шлюхи исповедница при храме Светлой. Я просто хочу приносить людям пользу. С руками по локоть в крови, лучше в лазарете стоять, чем…

— Убивали? — неожиданно прямо спросила Матиса.

— Убивала.

— И я убивала, — спокойно сказала Матиса — Лихого человека?

— Магов. В бою.

— И я убивала боевых магов. Только я на столе. Добивала, кого не спасти. Сами просили. Часто не успевала, по глупости. Но больше все же своей рукой. Ошибешься, устанешь. Отвлекут. Леди, если вы сюда приехали совесть лечить, то как бы лекарство горче не оказалось. Может, лучше со всеми?

— Нет, — покачала я головой, — лучше к вам. Голова занята будет и руки при деле. Смею надеяться, я неплохо разбираюсь в боевых ранениях, сталью или магией. И раненых выхаживать обучена. Дайте время, и лекарем стану.

Матиса сделала какие-то свои выводы о происхождении у меня данных умений и еще раз окинула меня взглядом. Вскользь, но внимательно.

— А вот и ваш палаточный городок! Нам в самую гущу!

Городок представлял собой ряды из круглых шатров. Шатры стаяли ровно, как по линейке. Между ними шли ровные дороги. У некоторых палаток виднелись маги. Еще юные, но уже мужчины. Они мельком бросали взгляд на меня и дальше занимались своими делами.

Орава детей все еще шла за нами, но на мое удивление тихо.

— А это ваши дети? — спросила я.

— Теперь мои, — так же спокойно ответила Матиса. — После первых пятерых остальные уже не в тягость. Одна радость и остается. Старшие помогут. Младшие поиграют. Времени только с ними видиться почти нет. А вот и ваша палатка.

Палатка была внушительных размеров. И не палатка, а такой же шатер, только еще больше. У порога сидели две девушки, чуть старше меня. Увидев меня, обе встали и поклонились. Возле одной стоял маленький очаг, где тлели угли. Сын Матисы сразу направился к ним передать мой багаж.

— Если устали, то можете пока отдохнуть с дороги. Принять ванну. Заказать с кухни завтрак, — сказала Матиса.

— Нет. Я хотела бы сразу принять госпиталь. Я только гляну одним глазком и все.

— Не торопитесь. Учения начнут только завтра.

Сняла деревянные ботиночки у входа и вошла. За занавесью палатки оказался вполне большой зал в половину всего места. Тут нашелся и кухонный шкаф, полный дорогой посуды. И пару столов для подачи блюд и готовки легких закусок. Большой письменный стол с креслом. Столик для приватных бесед с двумя диванчиками. Пол устилал ковер. Под ковром чувствовался дощатый настил. Толстые тканевые стены изнутри были приятного светлого цвета. В самом центре нашелся маленький очаг для обогрева, а над ним клапан в крыше. За шторкой в четверть шатра стояла огромная невысокая кровать. С периной и хорошим бельем. Рядом два шкафа для одежды, зеркало. За последней шторкой нашлась ванна на угле, с трубой, личный туалет с магическим очищением и огромный столик с зеркалом для макияжа. Тут же стояла кушетка для массажа.

Быстро оглядела и вышла.

— Как вам, леди? — спросила одна из моих горничных.

— Надеюсь, лорд Биро не свою отдал.

— Нет, леди! Раньше в этой палатке жила дочь одного из генералов. Боевой маг. Очень сильная.

— Убили?

— Нет, что вы, леди! Она забеременела, вышла замуж и была сослана мужем в родовой замок. Палатку год не доставали. Мы все привели в надлежащий вид.

— Именно в такой последовательности? Сперва забеременела?

— Нам это не известно, леди!

— Значит так. Мое рабочее платье очищается магией само. Как и платок. Достаточно повесить на стул. Остальные чистить очень аккуратно. Белье на виду у мужчин не развешивать. Украшений я не ношу вовсе. Это все амулеты. Даже если увидите валяющимися на полу, ни в коем случае не поднимать! Можно накрыть медным тазом. Утром сама увижу и подниму. Ванну греть утром и вечером. Если меня будут звать в госпиталь, будить в любое время.

Обе девушки поклонились и на этом инструктаж кончился. Матиса повела меня дальше.

В центре лагеря иногда попадались маги. Молодые, красивые и сильные. Эти не стеснялись подмигивать. У одной большой палатки Матиса отослала всех детей домой. Старшие очень ловко похватали мелочь и увели.

За лагерем открылся вид на госпитали. Палатки были расставлены через равное расстояние длинной линией в сторону поля, где должны были начаться учения. Сейчас же там стояли солдаты. Простые, не магические. И маги, из простых. Их, как и кавалерию, выделяли в отдельный род войск. Чуть в стороне был разбит лагерь мальчишек и девочек посильнее. Все боевые. Эти пойдут на равном расстоянии между солдатами. И где-то совсем на передовой ощущались те, кто ринется в бой первыми. Маги, вполне сильные. Не чета нашим, но лучше остальных. Герои, как их назвала Виолетта.

У палаток госпиталей стояли солдатские палатки целительниц. Тут все выглядело проще. Ни одной даже сильней меня не было. Я осматривала палатки, чуть щуря глаза и определяя потоки и вспышки силы.

— А где те, что посильней?

— В городах. Работают в госпиталях и видят нас с нашей армией в страшных кошмарах. Зато есть поопытнее. На твою палатку полагается пять девочек на пятого года практики. Они будут лечить. Остальные двадцать им в помощь. Еще три женщины из моих будут помогать и советовать. Выбирай любую палатку. Остальных старших назначат только завтра.

Окинула взглядом будущее поле тренировок и точно поняла, где ожидается больше проблем. Чуть левее центра может быть самая мясорубка. Там поле не ровное и двигаться будет труднее всего. Выбрала ту палатку, что ближе всего к нему. Целительницы крутились у своей палатки и с интересом разглядывали парней. Те нарочно ходили неподалеку.

— Я могу принимать управление?

— Да. Они твои. Но учения начнутся только завтра.

— А НУ ВСТАТЬ, СУКИ ЛЕНИВЫЕ! РОЖИ КАК ЖОПЫ НА ДАРМОВЫХ ХАРЧАХ ОТОЖРАЛИ, В ДВЕРЬ НЕ ПРОЛАЗЯТ! СТРОИТЬСЯ Я СКАЗАЛА! ЗАПОРЮ У СТОЛБА! ШТРАФНИКАМ СОШЛЮ, ЕСЛИ ШЕВЕЛИТЬСЯ НЕ БУДЕТЕ!

Из палатки госпиталя пулей выскочили три женщины и тут же построились в ряд. Из соседних палаток госпиталей тоже. Но быстро разобрались, что к чему и остались наблюдать.

Первыми из палатки выскочили девочки постарше, на ходу повязывая косынки и оправляя юбки. Те, кто был младше, бежали так же резво но путались в ногах.

— ЖИВЕЕ, ЖИВЕЕ! ДЛЯ ВАС Я ЛЕДИ ХЕРШИ! ТРЕТЬ СУТОК В ЭТОМ ГОСПИТАЛЕ РАБОТАЕТ МОЯ КОММАНДА!

Через полминуты на нас уже смотрели все соседние палатки, а те несчастные, что выбежали передо мной, просто в ужасе смотрели под ноги. И ведь ничего особенного не сказала. Нас самих так будили часто. Даже теми же словами.

— КТО ХОЧЕТ КО МНЕ? ПЯТЬ ЛЕКАРОК И ДВАДЦАТЬ ДУРЕХ СОЛДАТАМ ЯЛДАКИ НАМЫВАТЬ, ЧТОБ ОТ СКУКИ В ГОСПИТАЛЕ НЕ ПОДЫХАЛИ? БЫСТРО КТО МНЕ! ОСТАЛЬНЫЕ, СТОЯТЬ НА МЕСТЕ!

Вот я бы сама такого не поняла, а тут, в этом мире, подобное отношение было нормальным. Чем властнее и злее госпожа, тем сытнее и спокойнее живется ее холопам. Такая сама три шкуры спустит, но другим в обиду не даст. Лениться не позволит.

Девочки чуть ли не в драку бросились вперед. Своих пять лекарей я выбрала из семи желающих и двадцать из двадцати пяти.

— ГОСПИТАЛЬ ПРИВЕСТИ В ПОРЯДОК! ИНСТРУМЕНТ СЧЕСТЬ! ВСЕ ОТМЫТЬ! КАЖДОЙ ЛЕКАРКЕ ПО ЧЕТВЕРО ДЕВОК СЕБЕ ВЫБРАТЬ! ЗА НИХ ЗАДНИЦАМИ ОТВЕЧАЕТЕ! И ФЛАГ НАД ПАЛАТКОЙ ПОДНЯТЬ! ГОСПИТАЛЬ ОТКРЫТ! НЕ ДАЙ, СВЕТЛАЯ, УТРОМ ВОДЫ НЕ ХВАТИТ ИЛИ ТРЯПКИ НЕ ПРОСОХНУТ!

Девочки за метались, но быстро разделились по группам и побежали. Лекарки, приставленные к нам Матисой, быстро помогли организоваться, подсказывая, что кому делать.

— Я смотрю, в лекарском лагере вам не впервой бывать, леди Херши. Освоились вы быстро. — Матиса смотрела и улыбалась.

А дальше рот открыла Матиса. Такого я не слышала даже в школе. Зато за пятнадцать минут все остальные палатки были поделены на группы и занялись наведением порядка. В других палатках все же руководили лекарки с опытом. Мои же бегали как курицы, поправляя и поучая девочек. В госпиталях оказался полный бедлам. Ничего не отмыто, не разложено по местам. Кровати не расставлены. Пыль не выбита.

Больше всех любопытствовали мальчишки из числа слабых магов. В лекарскую им не хотелось, но вот девочки манили как магнитом. Троих поймала и пристроила носить дрова со склада. Еще двоих отправила с девочками за водой. Остальных прогнала подальше. Как пришел Лорд Мимитои, даже не заметила. Бегала сама, проверяя, как выполнена работа.

* * *

— Херши! — обернулась сразу. Увидела лорда.

— Лорд Мимитои, — присела в глубоком реверансе. Величественно и уверенно.

Встала и подошла. Данле смотрел на все это, выпучив глаза.

— Рада вас приветствовать в госпитале. Данле, привет. Пойдем смотреть лагерь? Или сперва госпиталь? Ты уже тут был?

Данле покачал головой.

— Леди, — обратилась я к лекаркам, — это Данли. Он еще не был в госпитале. Покажем ему, как тут у нас? — я протянула Данле руку, и он взялся за нее.

— Пойду на совет — сказал лорд и ушел.

— Эти леди выбрали себе служение короне на поле боя, но не с оружием. Не у всех был выбор, кем им стать, но на защиту родины их никто не толкал. Есть работа и в городах, и в деревне, — мой голос был мягок и нежен. — Именно их руки вернут твоему отцу солдат в строй. А тех, кто сильно ранен, после боя мы будем лечить. Для лекаря война заканчивается не с поражением врага, а только когда последний солдат покинет наши палатки. И бой за жизни у нас длится больше. Знаешь, сколько сильных темных магов видели тут без штанов и с лишней дыркой? Ууу… не счесть!

Данле хихикнул. А я долго пересказывала ему, а за одно и девочкам устав лекарского корпуса. Рассказывала, как и кого будут принимать, как классифицировать и куда складывать. Кто из девочек в каком порядке будет лечить. Выделила из них группу реанимации героев. Эти девочки вместе со мной будут встречать магов и покрывших себя славой. Сперва они подготовят пациента к лечению, потом позовут меня, и после того, как я закончу, пойдут доделывать остальную работу. Еще одну лекарку с ее девочками, назначила ответственной за безнадежных. Тех, чье лечение требует много сил и времени. Тех, кого мы не сможем вернуть в строй. В их обязанности входили к обезболить и минимальным воздействием продлить жизнь. Если солдат выживет, то им займутся, как позволит время. После боя, или уже в городе, куда их доставят на телеге. Остальные девочки, не обращая внимание на других, должны возвращать солдат в строй. Да и другие, если нет своей работы, должны заниматься тем же. Может только я могла себе позволить, улучшить состояние безнадежного. И то не в ущерб остальным.

Данле слушал с раскрытым ртом.

— А куда вы деваете мертвых? — спросил он.

— Никуда. Тут же лежат. За ними приезжает телега. На телеге есть некроманты, которые и забирают павших героев. Только иногда, когда мест не хватает, девочки выносят солдат ко входу, забирая оттуда очередного раненого. Вылеченных тоже гоним прочь, отсиживаться за палатой и ждать пока за ними приедет другой обоз. Но если солдат не потерял своего оружия и форма не так сильно повреждена, то они сами уходят обратно.

— На войну?

— Да.

— А зачем?

— Чтобы попасть в свой полк, где они всех знают.

Все время экскурсии лекарки так и стояли по стойке смирно у своих коек, следя за нами. Одну девочку аж трясло. Еле находила куда деть руки.

— А почему вы на них кричали? Когда мы с папой шли, я слышал.

— Вот представь, — я присела рядом. — Вон там, на поле, идет бой. Взрывы, магия, крики солдат, идущих в атаку. Маги, орущие заклинание. Командир, отдающий приказы. Гремит барабан, поет труба, чтобы все слышали приказ. Там все бегут. У палатки полсотни раненых стонут и просят помочь или убить. Тут и там бегают солдаты и носят нам раненных. В палатке девочки пытаются помочь обожженному огнем. Рядом отпиливают ногу, почти без обезболивания. А там руками собирают раздробленную кость в ноге. И тут мне нужно дать приказ! Громкий у меня должен быть голос?

— Громкий!

— Вот и ору. Тренируюсь. У нас же учения. Хочешь попробовать?

Данле только покачал головой.

— Ну же! Это весело! Давай! Просто так кричать не интересно. Я буду ругаться, а ты учиться звать на помощь. Сперва кричу я, потом ты: «Спасите! Помогите!» Только громко. Договорились?

Данле наконец-то кивнул головой.

— ДУРА! РОВНЕЕ ЖЕРТВЕННИК! РАСТЯПА! УРОНИШЬ ЧЕРЕП — СВОЮ ГОЛОВУ ОТДАШЬ! ДЕРЖИ ЖЕТВУ! РОТ ЗАТЫКАЙ! УКУСИТ! САМА НА АЛТАРЬ ЛЯЖЕШЬ!

— ААААААА!!!!! СПАСИТЕ ПОМОГИТЕ! ААААААА!!!!!

— ДА ХОТЬ ОТКУСИТ ТВОИ ПАЛЬЦЫ! РОТ ЗАТКНИ, ДУРА!

— ПОМОГИТЕ! УБИВАЮТ!!

Голосок у Данли был еще такой мальчишеский, детский, что я расхохоталась. Девочки тоже поддержали. А Данли все заливался.

Дверь шатра распахнулась. На пороге стояло трое взрослых темных магов. Лица кирпичом. В руках заклятья. В глазах недоумение.

— Спокойно. Я учу ребенка звать на помощь. Если у тебя проблемы и ты маленький, молчать не надо. Надо громко и четко орать: «Помогите!» И тебе помогут, если есть кому.

— Ты кто? Данли! Где твоя нянька? — маг не унимался. Заклинание в его руке все больше напитывалось силой.

А вот Данли испугался и спрятался за меня.

— Я леди Херши. Его нянька.

Маг кинул свое заклинание. Парализатор.

Дернула кистью руки, пуская контрзаклинание, и тут же свое в ответ.

Маг вылетел пробкой, перекатываясь через голову, стоило первым заклинаниям поглотить друг друга с характерным щелчком кнута.

Друзья мага не медлили. На полминуты выпала из жизни, сосредоточившись только на том, чтобы отбить атаки. За мной стояли девочки. Пропустить или увернуться никак не вариант.

Пространство наполнилось щелчками, треском и раскатами грома. Вспышки остаточной магии летели во все стороны. Боевые маги никак мальчишкам в школе не чета.

В один момент вытянула вперед серак и, не раскрывая, прокатила по нему настоящее боевое. Только слабое. Еще один маг вылетел из палатки прочь, сильно контуженный от разрывного в лицо.

— ПРЕКРАТИТЬ!

Маг застыл как вкопанный, натягивая на руки по больше витков силы, чтобы быстрее выставить защиту. Я же напротив слила темную магию, выпятив светлую.

— ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ!? — Лорд Мимитоии был немного зол.

— Учила вашего сына звать на помощь.

— И ЧТО?

— Удачно, как видите. Явились, словно некроманты на запах долга родине.

— Полезное умение, — буркнул Лорд. — Займитесь лучше пока питанием ребенка.

— Как прикажете, Лорд Мимитои.

— Вы неплохо держались, леди. Для лекарки. Откуда такие умения? — наконец заговорил последний из темных.

Весьма красивый для темного и не такой уж и старый. Скорее даже просто взрослый. Чуть поизносился в армии.

— Как-то раз пришлось регулярно ставить примочки темному магистру. Не очень приятные. Вот он-то меня сильно в защите и поднатаскал.

— Шутите, леди.

— Напротив. О чем еще старику говорить со своей сиделкой? То ли дело научить тому, что пригодится в жизни. Последние годы он преподавал, но здоровье пошатнулось. А я у него адаптировалась в этом мире.

— Если это так, то у вас талант. А как его звали?

— Не льстите. А звали Кравис, кажется. Я куда чаще называла его дедушкой, — улыбнулась, поймала за руку Данли и вышла. Маг вышел за мной.

Маги, выкинутые мной из палатки, уже пришли в себя и смотрели недобро. А вокруг собралась целая толпа.

— Не проводите нас до столовой?

— Почту за честь, леди.

— Леди Херши.

— Лой, — представился маг.

— Очень приятно.

Данли шел молча, поглядывая то на меня, то на мага. Маг тоже половину дороги приглядывался.

— Вы же шутили, когда говорили про старого мага? Так выучить за год невозможно.

— Магистра! Это он посоветовал мне связать жизнь с армией. Темные маги весьма категоричны. А мои силы не столь велики. Зато есть и небольшой темный дар. Что для одинокой девушки в чужом мире очень кстати. А что понимает темный боевой маг в лекарском деле?

— Ничего?

— О! Напротив, очень много. Он часто бывал в госпиталях, еще чаще отправлял в них других. Лучшего консультанта по ранениям, чем темный боевой маг в годах найти трудно. Особенно, если он умеет учить. Это было очень познавательно.

— А что вы делаете сегодня вечером?

— Думала, прогуляться в городе. Одна.

— Обязательно одна? Это может быть опасно.

— Не думаю, что на меня позарятся. Но если что, я вылечу бедолаги зрение.

— У вас своеобразный юмор.

— Своеобразный юмор — это уговорить некромантку на белое платье и свадьбу в храме светлой богини. И чтобы все-все ее коллеги и однополчане были там. А после — жизнерадостные танцы и гульба в эльфийском кабаке до утра. Вот это юмор. А у меня просто тяжелый день. А завтра будет еще тяжелее.

— Офицерская столовая.

— Спасибо, что проводили.

Пока Лой рассматривал меня, а я офицерскую столовую, Данле во все глаза пялился на солдат. За офицерской столовой стояла полевая кухня. А за ней и поле, где солдаты сидели прямо на земле и ели. Это были далеко не мальчишки. Настоящие воины. Именно они будут завтра изображать врага. Там были и маги средней руки, и здоровенные мужики с исполосованными харями.

— Пойдем.

Я повела Данли мимо офицерской столовой, захватив с раздачи пару мисок и ложек. Повару подарила извиняющуюся улыбку и пошла дальше.

— Эй, братец лис! — мальчишка на раздаче был огненно-рыжим и с веснушками. Лицо было добрым, и он явно скучал. В котелке оставалось на донце. — А не с уточкой ли пшенка?

— С уточкой. Подставляй плошки.

Данли немного смущался. А если по правде, то даже очень. Но колено под зад сделало свое дело, и он гордо пошел вперед.

— Твой? — спросил братец лис, глядя на Данли.

— Командирский.

Парень споро наложил нам каши. Устроились на траве, не далеко от солдат и кухни. Данли во все глаза смотрел на матерых бойцов, но и кашу есть не забывал.

— Леди Херши? — к нам подошли аж три расфуфыренные девицы в платьях. И судя по голосу и лицам, довольны они этим не были.

Повернулась и окинула презрительным взглядом всех. Взгляд задержался на одной из девочек. Токи силы уже шли чуть иначе. Выбрала нужный амулет на шее и просканировала. Девушка даже дернуться не успела.

— Поздравляю. Шесть недель. Пол определять еще рано. Чем еще могу быть полезной?

Лицо девушки медленно побелело. Глаза расширились и над ямочками вспыхнул румянец.

— У меня будет ребенок! Свершилось! У меня будет ребенок!

Ту, что обратилась ко мне, смяли в объятьях.

— Леди Херши, — уже более спокойно и дружелюбно. — Мы за Данли.

— Они за мной, — чуть грустно повторил Данли.

— Они уже присматривали за тобой?

Данли только кивнул.

— Лорд Мимитои уже не впервой к нам обращается. Мы готовим Данли к поступлению в школу.

Церемония взаимного знакомства, приветствия и обмена любезностями заняла еще какое-то время, после чего Данли увели.

— Братец лис, — парнишка дернулся от обращения как от пощечины и посмотрел очень осторожно, будто я могу его укусить. — А с кем бы мне в город попасть?

— Леди, если вам будет угодно, в корпусе старших офицеров есть карета.

— Много чести. Еще я в каретах в город не ездила. А повозки нет? — парень смотрел недоуменно. — Не хочу я платья одевать. Часа два на туалеты, только чтобы прогуляться? Туфли потом только выбросить, да и подол платья только отрезать. Пожалей моих горничных. А я и на повозке не переломлюсь. Не хрустальная.

— Если леди изволит, — чуть хмыкнул мальчишка и улыбнулся. — Некромант собирался в город. У него своя повозка — ага, для трупов.

— Вот это мне подойдет куда лучше. И где мне его найти?

— Эй, некромант! Лекарку до города довезешь? — некромант нашелся недалеко. Прям совсем и с миской каши.

Некромант выглядел так, как его простые люди и представляют. Старик, с седыми волосами, в помятой черной мантии с толстой цепью на шее. На цепи висел его полковой знак. Рядом с некромантом лежал посох.

— В телеге места всем хватит. Только я в город часа на три и обратно.

— Спасибо вам, — сказала я.

От лагеря в город, по утопающей в грязи дороге, отъезжала телега. Сидя на козлах, старой клячей правил некромант. В телеге, позади, свесив ножки, сидела лекарка. Рядом — паренек с рыжей шевелюрой и грыз яблоко. Никому до телеги дела не было. Да и картина в здешних местах обычная.

Город начинался с высокого деревянного частокола, поверх которого на небольшом расстоянии строили стену. Строили уже давно. Это было понятно, по халупам, стоявшим у стены и женщинам с детьми. Мужики работали неспешно, стараясь оставить работы сыновьям. Сыновья бегали тут же, играя с обломками камней в грязи или помогали, таская раствор или обтесывая камни. Мальчишка никак не старше лет десяти споро переворачивал маленькие камешки, с одного удара отсекая ровную грань. У его ног уже лежала приличная гора осколков, а готовые маленькие камни почти сразу уносили строить караулку у башенки. Такие караулки на два солдата стояли через каждую крестьянскую меру длины. Видимо, город спокойным не был, и мэр или владелец хотел хотя бы стену оградить от посягательств.

Домики стояли большей частью, как говорится, из говна и палок. Каркасники, заполненные соломой и навозом, беленые известняковой штукатуркой. Но давно. Все это уже на многих домах успело обвалиться. Дыры затыкали кто чем.

Повозка не остановилась и поплелась в центр. Хмурые люди в грязной одежде сонно отходили, пропуская нас. Покатая улица по краям имела глубокие канавы, откуда сильно воняло. В вечернем солнце все это выглядело мрачно, но напоминало мне кое-что.

Женщины, мимо которых я проезжала, здоровались легким поклоном головы. Я здоровалась в ответ. Девушки же пялились на мое платье, как не пялятся во дворце на платье самой королевы. Пышные нижние юбки и их огромное количество были видны. Ткань верхней блестела. Невиданная роскошь. Еще и башмаки из неместного дерева с гладкой резьбой, затертой шкуркой так, чтобы не цеплять грязь. Резчик их не продавал. Он выставлял их в окно своей лавки, как рекламу мастерства. Но для меня подогнал по ноге и поставил набойки.

Ближе к центру народ стал попадаться улыбчивый и более позитивный. Две прачки с корзинами белья одарили рыжика смехом и многозначительными взглядами. Сиськи девки сильно не прятали, и мальчишка залип взглядом. Часть дороги за нами бежали дети. Худые, грязные и счастливые.

Некромант остановился у большого, но не богатого дома. Хотя стены целы, побелка не так стара. Хотя, может быть, дом и не был бедным.

— Я к магистру. Часа через три приходите.

— Леди, я вас провожу, — сказал рыжий.

— Девок бы лучше проводил.

— В городе опасно.

Я только рассмеялась.

— Покрадут тебя, братец лис. Покрадут. Вон те прачки и покрадут. А мне боятся нечего.

— Скажете тоже.

Я спрыгнула с телеги и пошла в сторону центра — искать базар. Делать мне там особо нечего, но все лучше, чем в лагере скучать и от магов отбиваться.

У края рынка мальчишка увидел валяющийся на грязной мостовой подгнивший помидор и тут же бросился к нему. Торговец помидорами заметил и, не думая, кинул в ребенка палкой. Мальчик не увернулся, и палка больно ударила его в голову. Зато он подхватил помидор и убежал, вцепившись в него зубами на бегу.

Чуть приподняла руку и прошептала заклятья. Глаза торговца резко расширились, он схватился за руку и стал озираться. Рука на глазах стала чернеть.

Наши глаза встретились. В его была такая ярость. Да и в моих. Только уголки моих губ смеялись. Торговец открыл рот, но ни звука не вырвалось. Проходили, знаем. Я улыбнулась и пошла вперед.

Рыжик с ужасом смотрел то на меня, то на торговца.

Нищета города давила в глаза. Старухи, считающие рубленную медь и приценивающиеся к куче отбросов, что на свалку стыдно нести. Дети, бегающие между рядами, уворачиваясь от затрещин и мечтая спереть себе еды. В боковой улице плотник как лев сражался с продажной девкой за пару медяков, пытаясь сойтись в цене. Девка была уже беременной, хоть этого никто не замечал. Да и плотник здоровым не выглядел. Зато у пивного сарая даже тут, в центре, была давка. Трезвыми оставались разве что совсем бедные. Старики да дети. Старики — это мужчины чуть за тридцать. Дети — это до восьми. После уже надо работать или воровать.

— Доченька, подай! — проговорила старуха.

— В богов веруешь? — спросила я.

— Верую! Во всех верую!

— Раз веруешь, то боги тебе и помогут.

— Это ж кто? — старуха поняла, что денег я не дам, но все еще не отступала. — Смерть разве что пораньше придет?

— Чем не помощь? Никому так страстно, как ей, не молятся. Никого так вожделенно не ждут, как ее. Уж я-то знаю. И ты знаешь.

— А может, дашь монетку?

— Зачем она тебе? Все равно умрешь. Уж подавать так детям.

— У меня дома тоже дети!

— Врешь. Не рожала ты. Если и хотела, то не могла. И жить тебе недолго осталось. До весны может и продержишься.

— И на том спасибо, добрая женщина.

— Помогай тебе боги.

Рыжий все больше смотрел на меня как на чумную.

— Госпожа! Подайте всех богов ради! — перед нами нарисовался мальчик.

— Работать иди! А всех богов не тронь. Там темных много.

Мальчишка вытянул вперед руку, изувеченную веревкой. Сломанную в двух местах и сросшуюся криво. Видала я такое. Взял ношу не по себе, веревку на руку намотал и не удержал. Веса не хватило. Вот мясо и вырвало, да и кости сломала. Откуда у ребенка тут крепкие кости? У нас в школе такие часто бывали. Людям лечение, нам практика.

Схватила за руку. Мальчик тут же заорал, упав на грязь мостовой. Много сил теперь у меня это не отнимало. Амулеты сильно помогали в работе.

Кости треснули и выпрямились. Рана открылась по старому рубцу и стала быстро зарастать. Вокруг тут же собралась толпа посмотреть на чудо. Мальчик пару раз отключался от боли, но другого способа сделать это быстро не возникло. После обезболивающих пациента надо выхаживать хотя бы пару часов.

— Все! Пошел прочь! Работать иди! Нечего милостыню просить!

Мальчик, лежащий на мостовой, привстал, осмотрел свою руку и поцеловал край моего платья.

Еще недолго нас провожала толпа. Все только глазели, но близко не подходили.

— Купи самого дешевого хлеба полмешка. Только не сухого, — шепнула рыжему и положила в его ладонь монетку. После чего толкнула в сторону лавки. Сама же направилась к сидящим тут же рядом цыганам. А может и не цыганам. Но девушка в ярких юбках пела, а носатый смуглый парнишка ловко и звонко играл на чем-то, похожем на гитару. Музыка напоминала цыганские мотивы. Или испанские.

Кинула им монетку и вышла. Подняла руки кверху, притопнула и стала танцевать. Вся злость и тяжесть с души скатывалась как вода с кошки. Деревянные башмаки отбивали громко. Амулеты в руках прекрасно звенели, заменяя мне бубенцы. Десяток юбок красиво кружился вокруг меня. Простонародный фламенко я знала прекрасно, но раньше меня видело только зеркало. Теперь на меня смотрела чернь, и мне было все равно. Жгучий, звонкий, заводной перебор прогонял все дурные мысли. Взгляды мужчин липли к моим бедрам. Девки смотрели и краснели. А я хохотала и требовала от цыганенка играть быстрей. Амулеты на моей шее звенели не хуже, чем у горячей форентийки на улицах средневекового города, кем я себя в тот момент и представляла.

Рыжик так и стоял, глядя на меня, пока я танцевала. Но усталость взяла свое, и в голове прояснилось. Подхватила его за руку и пошла прочь.

— Леди, вы прекрасно танцуете.

— Не вздумай рассказать об этом в штабе. Умрешь еще мучительнее, чем тот торговец.

— Мы уже обратно?

— У нас нет времени.

— Но еще и полчаса не прошло.

— Увидишь.

Пока мы шли, за нами рос ручеек детей. Грязные, больные, еле живые. Не все могли даже бежать за нами.

Села на край повозки.

— Ты первый. Не толкаться! Стоять смирно и ждать!

Рыжий во все глаза смотрел, как я лечу детей. К пятому до него дошло, и он открыл мешок, доставая хлеб.

— Сам режь и давай по куску! — сказала я. — Следи чтобы тут ели!

Некроманта не было больше трех часов. Он не раз выглядывал в окно и все не выходил. Вышел только когда я закончила лечить. Рыжика за это время еще два раза посылала за хлебом. Лечила столько, что край магического платья почернел от детских поцелуев. Назад ехала, лежа в телеге, словно труп. Да и сильно от них не отличалась. Разве что жива. Но детей для города все равно было немного. И очень больных я тут не видела. Колечные все больше. Оно и понятно. Не выживали. А кого и кормить переставали, видя, что ребенку не выжить.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Госпожа! Госпожа! Пожалуйста, просыпайтесь! — меня легонько трясли за руку.

— Леди Херши! — раздался голос Матисы. — Прошу прощение за вторжение. Но вы украли у нас поваренка. Не могли бы вы его вернуть? Уже давно пора готовится к раздаче. Повар ждал сколько мог.

Я открыла глаза.

— Леди! — служанка стояла красна. — Нам так неловко вас просить!

— Вы так прекрасны, леди! — выдавила из себя вторая служанка. Тоже красная.

Одежда на мне отсутствовала совсем. Зато все амулеты сверкали в полумраке комнаты. Волосы лежали веером, чуть прикрывая сверху. Все свечи горели магическим огнем. Темно магическим. От того делали это рывками и не ровно. Я лежала в моей новой постели поверх шкуры, которую утром видела на кресле. В вытянутой руке чувствовалось древко серака. Он был разложен и вибрировал от силы.

— Братец Лис! Братец Лис! — позвала я.

Под шкурой раздалось мычание. Пришлось потянуть на себя край. Лежали мы поперек кровати.

А парнишка был красивым. И голым. Совершенно. Накаченная круглая попка. Ровные сильные ноги. Широкая спина со следами когтей. Руки связаны магией над головой. Ноги тоже оплетала магия. Служанка чуть вскрикнула, когда я перевернула его лицом вверх. С этой стороны парнишка был не менее красив. А на лице застыла глупая улыбка.

— Светлая богиня! — сказала Матиса и обе служанки кивнули ее словам.

— Темная, — возразила я, снимая магические путы и движением ноги столкнула рыжика с кровати. В голове словно кошки порезвились. Последнее, что я хорошо помнила то, как танцевала стриптиз, используя серак в качестве шеста. — Как же болит голова! — остальное даже вспоминать не хотелось. Я же с Земли. А у нас даже девственница знает столько, что не каждая продажная девка в столице.

— Ну-ка берите поваренка и несите его в ту комнату. Я им чуть позже займусь. Что с тобой произошло?

Подождала, пока девушки вынесут моего первого из спальни.

— Кажется, я переутомилась. Израсходовала слишком много сил. У меня был шок. Мне стало плохо. И у меня включился боевой режим.

— Что включилось?

Я подняла серак на вытянутой руке и уменьшила, складывая до скальпеля.

— Это сложно описать словами. Но если мне надо, я становлюсь словно демон.

— У тебя есть отдельна личность для темной магии? — шепотом спросила Матиса. — Я видела такое. Сейчас ты скорее темная, чем лекарка.

— Я всегда темная с каплей светлого дара. Просто стараюсь этого не показывать. А вчера я потеряла контроль. Меня предупреждали, что такое возможно. Но я скорее ожидала, что просто убью всех тех, кто меня довел. Выйду из госпиталя, достану оружие и пойду вести разъяснительную беседу с теми, кто завалил меня работой. С рыжиком вышла промашка. Дурак поцеловал меня в щеку, когда укладывал.

— Некромант рассказал, зачем тебе надо было в город. Если бы я стольких вылечила, то лежала бы без сил с истощением.

— У меня амулеты. Я могу очень быстро восстановить силы. И у меня был запас на всех девочек в палатке. Брала только те амулеты, что полностью восстанавливают свой заряд за одну ночь.

— Ты могла слечь без сил.

— Нет. Светлый не основной мой дар. Я могла только остаться до утра без светлой магии, что и произошло. Остальное просто реакция на шок. Эти детские ручки, тянущиеся к краю платья. Эти чумазые личики. Матиса, они все на одно лицо.

— Кто?

— Дети. Я ожидала, что их будет много. Но их было меньше, чем я ожидала. Определенно меньше. И я прекрасно знаю почему.

— Такова жизнь.

— Нет, Матиса. Я с другого мира. Жизнь не такова и люди не таковы. Тут уже достаточно наших, чтобы как-то изменить ситуацию.

— Вся власть у благородных родов. Но ваши проникают и туда. Многие хотят усилить кровь за счет иномирянок. А матери воспитывают детей в традициях своего мира. Если не мальчиков, то дочерей точно. Я слышала уже про трех иномирянок, которые после вступления мужа в права наследования развили бурную деятельность, направленную на помощь простому народу. Есть земли, в которых бедняков лечат бесплатно. Есть, где всех поголовно учат грамоте и счету. Ты тоже можешь сделать мир лучше.

— Как? Через постель?

— Такова женская доля.

— Не моя. Лучше я куплю кибитку и буду странствовать из города в город. Разбойники мне не страшны. Я прекрасно обучена убивать.

— И закончишь на костре, как святая мученица за народ. Таких очень не любят.

— Свою жизнь я продам очень дорого.

— Ты сможешь руководить госпиталем?

— Да. Я уже в порядке. Матиса, а скажи, почему у вас некромант поваренком работает?

Матиса даже улыбнулась.

— Старик всеми силами держится за свое место и не хочет уходить. А у повара не хватало помощника.

— Дебилы! Идиоты! Все держаться за старое. Отрастили зубы на жопе и цепляетесь изо всех сил за свои места. — Я все же встала и начала одеваться — Вы хоть понимаете, кого вы притащили в свой мир? В армию они иномирцев отправляют. На палках махаться. Ваши демоны — друиды природы, по сравнению с моим миром. Оружие? Вам нужно оружие? Как насчет морового поветрия в бочках, которые можно раскрыть над вражескими городами? Как насчет того, чтобы начинать войну с уничтожение всех посевов врага перед нападением? Может, вам нужны яды, способные отравить реки на годы? Те, кто выживут, встретят захватчика как спасителя.

— Такая война бесчестна!

— Для кого? Для лордов? Умирают мальчишки, а они сидят в своих креслах и ведут полемику о чести! Высокородные выродки! Вы хоть знаете, что инцест и близкое скрещивание одинаково портит породу как свиней, так и лордов? И все эти ваши чистокровные не более, чем прокаженные, решившие считать себя превыше остальных людей.

— Вы республиканка.

— Нет. Одни твари ничем не лучше других. Только вместо чистоты крови начнут петь другую песню. Деньги женятся на деньгах! Вместо сотни отожранных свиней придут тысячи молодых, голодных.

— У вас очень пессимистичный взгляд на жизнь, леди Херши.

— Прошу прощение. Вечером я напьюсь, и мне станет лучше. Одним рыжиком поход в город не закусывается. Нужно бы еще чем-то запить. Я, правда, в порядке. Я такая всегда. Просто обычно молчу.

Что есть силы врезала себе ладошками по щекам. Магия тут же втянулась как вода в губку. На передний план выступила сила лекарки. Слабенькая, но не для этих мест.

— Вот оно как, — произнесла Матиса, глядя на меня очень удивленно. — Интересный фокус.

— Директор Мати называет это скромностью. Прошу прощения, что вы застали меня в таком настроении. Мне, правда, очень стыдно, за все то, что я вам наговорила. И перед рыжиком стыдно.

— А перед ним-то за что?

— Где он еще раз так сможет провести ночь?

— А было что-то особенное? — оживилась Матиса.

И я выболтала Матисе все то, что держать в себе уже не могла. Самой страшно вспоминать, но поделиться очень хотелось. Пришлось даже доставать серак и показывать, что такое акробатические танцы на шесте и как можно на нем висеть к низу головой, держась одной ногой за шест, а второй прижимать парня к себе, заглатывая его в технике «хомяка». Это когда яйца за щеками. Про хомяка тоже пришлось рассказывать. И почему моя странная палка с мечем может стоять словно столп мироздания, позволяя на ней крутиться. Про наездницу тут, слава местным богам, знали. Хоть этим не шокировала. Хотя рыжик смотрел ошарашено, явно не понимая, зачем ему держать мою грудь, пока я на нем скачу.

Когда мы вышли, рыжика уже не было. Пришел повар и бедняжке пришлось уползать, не дожидаясь лечения.

— Леди! Вам приготовить кофе?

— С сахаром и сливками.

— Как раз за час он будет готов!

Несколько удивилась, что на это понадобится целый час. Вышла и направилась в столовую. К рыжику идти не решилась. Там стоял такой смех, что стало страшно. Села в столовой старших офицеров. Смазливый высокий и худой мальчишка в парадной форме тут же поставил передо мной фарфоровую тарелку с кусочком пышного омлета. К омлету подавали маринованные зеленые перцы, кисло-сладкие на вкус и маленькую птичку, зажаренную на вертеле целиком. На мой взгляд, птичка едва дотягивала до голубя, а может им и была. Голубей тут растили только на еду.

Мужчины бросали в мою сторону заинтересованные взгляды, но холодный мой и кольцо на пальце лишали их всякой надежды. Раз цвета камня не видно, то девушки ты не интересен. Можно, конечно, растопить лед очарованием и болтовней. Это только темные считают такой подход ниже своего достоинства. У них или любовь или договоренность. Соблазнения — удел светлячков.

— Чудесное утро! — нашелся один смельчак.

— Упаси, светлая, от таких чудес. Пойду проверю, не забыл ли некромант дорогу к палаткам. Коек у нас не так много. А вас вон сколько.

Над неудачником негромко посмеялись. А я подняла свою задницу и понесла прочь. Сегодня мужским вниманием я обделена не буду.

— СТРОИТЬСЯ! УКУСИ, ДЕМОН, ВАШ ПУХЛЫЙ ЗАД! — демон как раз стоял недалеко и даже отпрыгнул от моего голоса.

Девочки, шатавшиеся тут же, безошибочно определили, к кому именно обращаются и построились. Пока только мои.

— ВСЕ ПОДМЫЛИСЬ? ТОГДА МАРШ ПО КОЙКАМ! ФЛАГ ПОДНЯТЬ! ГОСПИТАЛЬ ОТКРЫТ!

— Такая красивая леди и такие слова! — возмутился демон.

Сплюнула на землю, сложила пальцы в оскорбительный знак, как принято у демонов, коснулась того места, где у них рога и указала прочь. — А будешь мешаться под ногами — кошкам скормлю! — добила его в конец.

Я уже бегала между девочками, проверяя все ли готовы, когда демон зашел в мою палатку.

— Вы говорите на нашем языке! Я наблюдатель от измерения демонов! — демон говорил уже на нашем. Кажется. Нет, я прислушалась и проверила.

— Конечно, говорю! А ты думал, кто допрос ведет? Вояки? Да у этих после второй пытки же дохнут. Хочешь наблюдать за мной — стой тихо в том углу и закройся получше.

Лицо демона сильно потемнело. То есть покраснело.

Но тут за играли построение. Плюнула на демона и вышла смотреть, как мальчики строятся, как их ведут в бой.

— Леди Херши! Леди Херши! Ваш кофе! — служанка бежала с огромным странным прибором. А за ней и вторая.

Под мой удивленный взгляд девушки водрузили конструкцию, похожую на стимпанковский самовар на мой стол в палатки и налили из нее густую темную жидкость. Добавили в нее сахара и сливок. Чудесный запах шоколада наполнил госпиталь.

Так и стояла, смотря на начало учений с чашкой горячего шоколада с сильным привкусом кофе. И улыбалась. Сама себе.

Как я и ожидала, на этой чертовой складке местности бежать и сражаться было неудобно. Другое дело — если бы тут были винтовки. Вот тогда окопы стали бы бесценны.

Первые раненые потекли к нам. Я только называла имя старшей из девочек, распределяя работу и продолжала стоять смотреть.

— Леди, вы всегда так улыбаетесь, когда видите кровавое побоище? — сказал демон на своем языке.

— Скажите, а демоны пьют шоколад?

— Раз в жизни могут выпить.

— Тогда подержите мой!

Развернулась к девочкам.

— ЖИВЕЕ!!! ЖИВЕЕЕ!!! СЕЙЧАС НАС ШТУРМОМ БРАТЬ БУДУТ!!!

Секунд пять было тихо, после моего крика, а потом звук вернулся. Стоны, крики. Ор. Парни тащили раненых. Этим уже досталось по-настоящему.

— А НУ, ПОШЛИ ВООООН! РАНЕНЫХ ОСТАВЛЯТЬ ТУТ! В ПАЛАТКУ ГРЯЗЬ НЕ ТАЩИТЬ!

И все закрутилось. Припахала не то, что трех выделенных нам настоящих лекарок, даже некроманта раненого у входа положила, чтобы трупы в сторонку отгонял. Хоть и учения, но не все меры предосторожности срабатывали. Вспоротых лиц и животов было много. Магических повреждений меньше, и те слабые. Героев заносили то и дело. То команда оставалась без канонира, то удачливый молодой маг получал по ушам от более опытных коллег. Чтобы не высовывался и учился прятаться.

— Леди, я все!

Такое простое и понятное «все».

— ДУРА! — в девушку полетел амулет с подпиткой. А потом и второй, и третий. К концу нашей смены амулеты были у всех и почти на пределе. Но большая часть всех пострадавших ошивалась за палаткой. Кроме тех, кто помер, всех спасли. Тяжелых на сохранении не оставляла. Находила время и занималась ими. Чуть про некроманта не забыла, но и его вернула в строй. Пришедшие девочки встретили полные койки, но все были легкие и новенькие. Менялись, как я сказала. Подошли, встали, посмотрели, что делает коллега, задали вопросы, если надо, потом по команде сменились.

— Амулеты сдать! Не дай богиня украдут. Завтра так же раздам. Учитесь меньше силы тратить впустую! Только точная работа, остальное руками! Руками! Магических, если слабы, даже не беритесь без инструмента.

Оглянулась и не поверила глазам. Мы стояли на пустой вытоптанной в траве прогалине перед палаткой, а вокруг перед другими палатками лежали солдаты. Большая часть флагов с госпиталей была спущена! И со всех ближайших концов к нам шли протоптанные тропинки. Еще только один госпиталь так же принимал всех и даже перед входом никого не лежало.

— Ваш шоколад, — сказал демон. Его глаза вспыхнули огнем, и чашка разогрелась. Застывший камень шоколада поплыл.

— Надеюсь, вам было так же весело! — перехватила чашку и с удовольствием отхлебнула горячий напиток.

— А НУ ЧЕГО СТОИМ? ЗРЯ, ЧТО ЛИ, ПОДМЫВАЛИСЬ!? МАРШ ПО МУЖИКАМ! ЧТОБЫ ДО ВЕЧЕРА ВСЕ НАГУЛЯЛИСЬ И НОЧЬЮ ОТСЫПАЛИСЬ! УТРОМ ОПЯТЬ УЧЕНИЯ БУДУТ!

Девушки, похихикивая, пошли в сторону палаток, а то и к вылеченным парням. После обеда учение состояло из доставки забытых раненых, разбора ошибок и перегруппировки сил. Полагалось, что до утра все раненые вернутся в строй. А вот настоящих солдат должны были сменить новые.

— Вы всегда разговариваете с подчиненными как с отбросами?

— Я из клана воинов. А ты нет, — сказала и сама поняла, что сболтнула лишнего.

В открытом госпитале заметила Матису. Та споро раздавала работу.

— Херши, ты в порядке? — услышала уже когда отвернулась. Матиса все равно была занята.

— Мы все. Амулетов как раз хватило до конца смены.

Немножко постояла, ожидая, что скажет Матиса, но, видимо, ей было не до меня. Зато из палатки вышел настоящий эльф и направился к шедшему за мной демону.

На кухне было пусто. Пошла сразу к палатке лорда. Данли должен быть там.

Внимания на меня не обратили. У палатки никого не было. Только часовые, но они про меня знали. Один из них и позвал Данли.

— Привет, — ребенок смотрел себе под ноги.

— Привет. А что это у тебя с лицом?

— Упал.

— Не похоже, — я присела и осмотрела синяк. — Скорее, какой-то слабак заехал тебе в глаз.

— Ай! — только и успел сказать Данли, когда я взялась за лечение.

— Уверена, что удар был не такой болезненный как лечение.

Мальчишка сжимал кулачки, но молчал.

— Пойдем. Там на тренировочной площадке сейчас пусто.

Протянула руку, и Данли за нее взялся. На площадке и, правда, никого не было. Все офицеры, старшие и младшие, все командование разбирало результаты учений. И как мне в госпитале показалось, они оказались не утешительными.

— Они были старше и сильнее или взяли числом? Я не просто так спрашиваю.

— Старше и больше их, да.

— В таком случае хорошо помогает палка.

Данли замотал головой.

— Не хочешь?

— Мужчины не дерутся палками!

— Это нагината. Оружие слабых женщин и маленьких детей. Будем учиться сражаться ею. Меч для взрослых. Но для начала возьмешь тренировочное оружие. Сегодня палку. Завтра я постараюсь найти, кто бы вырезал из нее тебе тренировочное оружие.

В одно движение отсекла от стоящего невдалеке метательного дротика верхушку. По руке Данли он вполне подходил.

— Урок первый. Ударь меня. Не воздух. Не дотронься. Ты должен бить так, чтобы сломать кости. Не бойся, убить меня очень трудно.

— Я могу попасть по человеку. Даже палкой.

— Я знаю. Но надо ударить. Бей. Сильно.

— Я не хочу!

— Слабак! Бей! — Данли молчал — Бей, слабак! Пока хотя бы одну кость не сломаешь, отсюда не уйдешь. — Смотри. Становишься вот так. Простой замах невысоко и удар!

Данли сел на песок и заплакал.

— Бей, я сказала! — первая слабая молния ударила Данли в руку. — Бей!!!

Четыре часа спустя лорд Мимитои увидел, как его сын с красными глазами со всей силы, стараясь держать «убийцу магов» правильно, наносит удар за ударом по няне. Няня изгибалась и танцевала, словно дух воздуха. Иногда она палкой очень ощутима била Данли по корпусу, иногда он попадал по ней. Няня поддавалась. Это было видно. Но кровь, вылетавшая брызгами, была настоящая. Звук удара по кости характерный. Долго няня не хромала и кровью истекать не собиралась. В ее бесконечном танце она совсем не замечала удары. И не один лорд видел это.

— Херши!

Девушка перехватила убийцу магов рукой за древко и замерла.

— Лорд Мимитои! — радостно улыбнулась она. Платье срасталось на глазах. — А мы играем!

— Откуда у вас это? — лорд указал на серак.

— Это мой!

— Леди Херши сказала, что это для маленьких детей и слабых женщин. Даже я справлюсь.

Со стороны офицеров раздался легкий смех. Данли глубоко дышал, пытаясь выровнять дыхание и немного злился.

— Справишься. Пойдем, Данли. У тебя дальше занятия.

— Я найду, кто сделает тебе оружие для тренировки. Пойду у некроманта спрошу. У него, должно быть, осталось много длинных ножей. Подойдет для навершия.

Парочку приглашений продолжить тренировку или прогуляться проигнорировала. Прямиком направилась к себе переодеться. Отдать служанкам нижние юбки, чтобы зашили. Хотя все удары и принимала в корпус и на руку, юбку все же разок задела.

Обратно шла в скромном зеленом платье, в таком, в каком ходила в городе. За что два раза дала в морду и по рукам.

— Привет, рыжик! А чего все еще не съели? Я думала, опоздала.

Рыжик стоял красный, что даже страшно стало.

— Привет. Сегодня позже. Все только с учений.

— А неркоманта тут не видел?

— Ты в город? — обеспокоенно спросил рыжик.

— Не. Я по поводу оружия. У него всяка гора не нужного осталась. Мне бы покопаться. Нужно кое-что специфическое.

— Я провожу! Только, — рыжик огляделся. Смотря сколько еще народу не подошло. — Может, пока поешь? Он и сам придет сюда.

Рыжик быстро нашел мне миску и положил каши.

— Спасибо, братец лис.

— Катя, — рыжик достал из кармана три шарика — я их помыл. Ты забыла.

— Ой! — еле смогла смолчать — Мое оружие! Спасибо!

Шарики тут же взлетели и принялись вращаться вокруг меня, охраняя от чужих загребущих рук.

Полковой некромант пришел к концу раздачи. Я уже успела поесть. Рыжик смотрел то на меня, то на полкового некроманта. Но я ждала, пока и старик закончит поздний обед. И только потом пошла.

Серак раскрыла заранее, чтобы точно показать, какое лезвие мне нужно. Солдат не стеснялась. Эти сегодня уйдут и придет смена.

Увидев меня, старик открыл рот и, бросив почти пустую чашку, побежал.

— Постойте! В вашем возрасте бегать уже вредно! — кричала я вдогонку.

Испугался — сговорчивее будет. Только торговаться за оружие убитых солдат мне не хватало.

Старик остановился, развернулся и вытащил из ножен на поясе длинный тонкий и загнутый нож. То, что я искала! Мое лицо озарила улыбка.

— Да здравствует республика! — гордо заявил старик, выпрямившись, но оружия не опустил.

— Свобода, равенство, братство! — так же спокойно отчеканила я ответ на пароль.

В голове как дверка щелкнула. Места, пароли, явки. Не все, но некоторые. Всю свою сеть не знал даже сам Кравис. Он специально так строил цепочку, чтоьы поймать всех не представлялось возможным. План родился сам собой.

— У тебя есть несколько часов. Уходи. В Иорске есть Приют матери. Пароль- «Хлеб равенства». Ответа не будет. Но тебя примут и помогут. А этот нож нужно оставить для меня.

Старик вложил нож в ножны и протянул мне. Взяла, убирая под подол платья.

— Береги себя, дочка, — сказал старик и принялся чертить на земле схему для дальнего портала.

— А вещи?

— У меня все с собой.

Вспышка поглотила его, оставляя только черный след на земле. Нагнулась и затерла следы. Повернулась. Рыжик стоял на вершине полянки. К нам не подходил и смотрел, не понимая. И скорее всего ничего не слышал. Ветер был не в его сторону.

— Что между вами произошло?

— Старик ушел.

— Куда?

— Умирать. Сказал, что чувствует свою смерть. Даже меня испугался.

— Этого не может быть! Я не видел на нем печати смерти!

— Ты тоже некромант? Может, старик был сильнее? Не хочешь занять его место?

— Ты же не специально?

— Что, специально? Я только ножик хотела попросить. Мне бы к плотнику теперь. Рукоять сделать как на моем. Иди, скажи кому нужно про некроманта. Нечего так смотреть на меня.

* * *

Полдня бегала по лагерю, ища плотника и потом еще час в поисках одного солдата, искусного в резьбе по дереву. Благо, расплатиться за все получалось на месте. Хвори и болячки у всякого есть. Не ходят мужики к лекаркам просто так. Только по молодости. Дольше всех уговаривала артефактера. Так и не согласился. Плюнула, нашла ребят со старшего курса и за красивые глазки и право рассмотреть мой браслет мне зачаровали палку так, чтобы она уменьшалась до размера чуть больше старой рукояти. Получилась такая короткая сабелька. Только успела вернуться к себе и принять ванную, как меня очень требовательно позвали.

— Леди! Леди!

Пришлось выйти. У порога палатки стояли мои подошедшие на крик горничные и лекарка. Девушку я видела пару раз. В лекарской палатке недалеко от моей.

— Добрый вечер. Что случилось?

— Леди Херши! Там! Там вашего парня, рыжего такого, магичка из боевых соблазняет! Кухарка сказала старой Берми, та — своей старшей по госпиталю из ее отряда, что в первой палатке помогать практикантам поставили. А уже последняя меня к вам отправила.

— Какая еще боевая магичка?

— Не знаю! Но она леди! Они в офицерском клубе сейчас. Празднуют повышение вашего товарища до полкового некроманта. Старик-то сегодня сбежал! Смерть свою почувствовал и убежал госпоже своей молиться перед встречей! Леди! Платье бы вам туда получше одеть!

— Сейчас буду!

Молнией бросилась к шкафу, на ходу выбирая правильное белье и доставая единственное платье, в котором не стыдно показаться в клубе. Струящееся по фигуре и расцветающее, словно тюльпан ниже колен, платье открывало спину почти полностью. Без рукавов и на легких бретельках. Спереди же все более чем наглухо закрыто. Окрасила платье в темно-зеленый, сняла лишние висюльки, в пару заклинаний привела лицо в порядок. Волосы подняла в высокий хвост, оплетя его одной прядкой и все что свисало ниже шеи обрезала ножом, получилось наискосок.

— Я готова!

— Ваши волосы!

— Отрастут за ночь. Все равно отрежу, когда драться буду!

Туфли с каблуками надела сразу, понадеявшись, что грязь просохла и до мостков мне идти совсем чуть-чуть.

До клуба меня проводили. В большой палатке было немало народу. Один стол плотно оккупировали старшие офицеры, которых я тут не ждала. Слава всем богам, моих тут не оказалось. Видимо, очередной бал.

Рыжик выглядел очень красиво. В черном мундире, с полковым знаком. А возле него, вилась она. Немного постарше меня. Темная боевая магичка. Девочки не соврали. На ней была форма, новая. Она еще молодая, чтобы служить в армии. Практикантка, как и я.

За моей спиной перешептывались. Платье обсуждали.

— Сука, я тебе морду порежу, — шепнула ей в самое ухо.

Темная дернулась как от удара и вылупила на меня свои глаза.

— Леди Херши!

— Привет, рыжик. Я украду твою спутницу не на долго?

— Лекарка? Рожу давно себе не залечивала?

Разложила серак и улыбнулась.

— Мои девочки уже готовят для тебя койку в госпитале. — С этими словами я выпустила темную силу. Платье тут же расцвело сиреневыми «кружевами» по черному бархату.

Темная, наконец-то, встала. В ее руке тут же появился боевой жезл.

— Леди! Леди! Не стоит так горячиться!

— Папа, я размажу ее!

— Раньше кровью умоешься.

— Сын, представь нам свою даму сердца. Эта же та леди, о которой ты говорил?

— Леди Катерина Херши. Иномирянка, из столичной школы магии. У нас леди на практике. Руководит одним солдатским госпиталем.

— Всего только госпиталь? — язвительно заметила темная.

Так глупо я себя давно не чувствовала. Словами не описать.

— Сегодня госпиталь леди Херши принимал до самого конца смены, флаг не спускал и вылечил больше солдат, чем все остальные, наравне с Матисой. А вчера леди бесплатно лечила детей в городе и раздавала хлеб! Там было почти две сотни детей, и леди не ушла, пока всех не вылечила, — заступился Рыжик.

— Красива, добродетельна, сильна и без приданного. И, конечно, позарилась на благородную кровь. Типичная иномирянка, годная только на то, чтобы рожать.

Отец рыжика формы не носил, был стар, но сидел за столом с офицерами. На лице выделялся небольшой шрам. На груди орден на ленте. Одежды вполне подходили очень родовитому, хоть и давно не следящему за модой мужчине.

— Это тебе вместо пощечины, — быстро крутанула серак, добавляя «не публичное заклинание» и перерубая боевой посох пополам. — Раз такая языкастая, сама объяснишься с братом, почему сегодня ночью он будет лишен привилегии лежать у моих ног.

Убрала серак, повернулась так, чтобы волосы разлетелись и отросли, закрывая спину. Платье тут же позеленело. Назад шла в гробовой тишине. Офицеры расступались с моей дороги. У выхода лекарок не было, но их сила чувствовалась с другой стороны палатки. Видимо, там лучше слышимость и видимость.

Как влетела в палатку, не помню. Было очень стыдно. Меня выставили не только никчемной иномирянкой, но еще и охотницей до благородных. Подстилкой.

— Леди!

— Леди!

— Прочь! Никого не пускать до утра, если только не нужна будет помощь целителя.

В один миг, стоило девочкам выйти, наложила на палатку защитное заклинание, не жалея сил. Еще и еще, пока душа не стала спокойна, за тело.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Проснулась раньше, чем всегда. Привела себя в порядок. Сама растопила самовар с шоколадом. Отправила девочек мне за завтраком. Вышла только к началу учений, и сразу к госпиталю.

Девочки уже стояли у палатки. Флаг над госпиталем подняли, стоило мне только подойти. Помахала рукой и прошла внутрь. Вопросов мне не задавали. Только смотрели так, будто я в любой момент могу взорваться. В палатку тихо вошел эльф, поздоровался, рассказал, что он наблюдатель. Указала ему на тот же угол, что и демону.

— ЧЕГО ПЯЛИМСЯ? — спросила я.

— ВАМ ЧТО, МУЖИКИ НЕ МИЛЫ? ЕСЛИ НА БАБСКУЮ КРАСОТУ ТЯНЕТ, ТО С БАБОЙ В КОЙКУ И ЛОЖИТЕСЬ! ДВА ПАЛЬЦА ВСЯКО ПОБОЛЬШЕ ЭЛЬФА БУДУТ!

Девочки похихикали, но пялиться прекратили. Бой уже начался, а солдат несли очень мало. Дурь из всех выбили еще вчера. Магов так и вовсе еще не было. Так что я наслаждалась шоколадом и раздавала наряды. Встать пришлось только ко второму часу и то, потому что рыжик подъехал.

— Давай, давай, некромант! Дальше дуй! Нечего у меня засиживаться. А то скажут еще, что специально народ гублю, только бы твою рожу почаще видеть!

— Катя..

— Девки, дайте ему кого-нибудь, а то так просто не отстанет. Вон этого добейте и отдайте!

Единственный мертвый лежал аккуратно под простыней и ждал Рыжика. Парнишке не повезло упасть на боевого мага и получить заговоренной железкой в печень. Умер еще по дороге к нам.

Девушки сами вынесли мертвого и кинули на телегу, гордо демонстрируя ему свое недовольство.

— П’Шла прочь! — прикрикнула я лошади, легонько щелкнув ее самой слабой молнией.

Лошадь только развернулась, посмотрела на меня как на дуру и медленно пошла вперед.

Поработать удалось только к концу смены. Маги повалили один за другим, и я носилась как веник, снимая не очень опасные, но сильные заклинания. Мурчала себе под нос песенку.

Эльф в ужасе смотрел, как я, напевая что-то веселое, складываю кишки обратно.

— Легко придумать справедливую цель, великую цель

Из тех, что любимы толпой…

Еще мне нужен безупречный герой, могучий герой,

Что всех поведет за собой!

— Бурчала себе под нос песенку.

Закончила с одним и тут же к следующему, девочки доделают. И так до конца смены. Даже задержались. Просто приказала смене стоять и смотреть, как мы обрабатываем последних. Им тоже перепадет. Принесут с поля тех, кого некому было принести. И этих выхаживать еще долго.

Когда вышла, у палатки ждал сам лорд.

— Лорд Мимитои, — чуть поклонилась. — Данли! А у меня для тебя подарок, — достала его тренировочный ножик и разложила рукоять.

— Благодарю, леди Херши, — пока Данли церемониально кивал, поймала за голову и вылечила новый синяк. Данли даже не ойкнул.

— Леди Херши. Позвольте вас на два слова.

— Да, конечно. Данли, мы догоним тебя.

— Я не знаю, как вы это сделали, но вчера Данли первый раз дал сдачи. Разбил лицо обидчика в кровь и сломал три ребра. Его дядя на пару лет старше. Я не вмешивался. Думал, в сыне проснется боевой дух. Как вам это удалось?

— Пусть это будет моим маленьким женским секретиком. Вы сами говорили, что такие, как я, годятся только детей растить.

— Я бы хотел, чтобы вы и дальше оставались няней Данли. Такие успехи в воспитании мальчика гарантируют вам предложения о браке от самых сильных родов. И мы часто бываем во дворце. Вы будете представлены.

— Не имею ничего против. И буду благодарна за протекцию.

С Данли сразу пошли на площадку тренировок. Лорд еще пару раз хотел о чем-то меня спросить, но, к моему счастью, не стал.

— А это же простое тренировочное оружие, да, леди? А почему оно острое?

Удивительно спокойный ребенок. Я бы прыгала в его возрасте, подари мне такое.

— А почему оно должно быть тупым?

— Чтобы не порезаться.

— А я думала, что оружие как раз чтобы порезать. У старика был только этот артифактный ножик. Не портить же его? К тому же, он прекрасно прорубает магическую защиту. Вчера узнала.

— Прорубает защиту?

— Для мага будет сюрприз, когда его купол прорвется от удара железки. Не тупить же такую замечательную вещь.

Возле нас потихоньку собирались люди. Но поглядывали так, в полглаза. Между делом. Да и другие тренировались на площадке.

— Так! Не все коту день поминок, будет и длинный пост!

— А?

— Встаем в стойку и начинаем отрабатывать удары. Я показываю — ты повторяешь. Без базовых умений остальное не освоить!

— Это скучно.

Молния тут же улетела в сторону Данли.

— Вот представь, что тебя и твою жену могут убить враги и потом пойти в детскую, а твой сын не сможет им ничего противопоставить, потому что учить базовые удары слишком скучно. Тебе такое понравится? Или дочка не сможет защитить младшего брата. Это оружие детей и женщин! С ним даже ребенок может противостоять взрослому, если жить захочется. За три дня пройдем основные блоки и удары, а после я тебя лично натаскаю так, чтобы спросонок мог вскочить и сразу защищаться.

К концу занятия погоняла Данли по выученным ударам, повернув серак тупым краем. После залечила синяки и отправила с девочками учиться науке. То есть стихам и прозе, которую они сейчас проходили.

Лорд ни на минуту не отходил, сидя в кресле и смотря на тренировку. И не он один. Я то и дело видела рыжика, его сестру и даже парочку мальчишек из нашей школы, с которыми я часто пересекалась в столовой. Вот, кто поприветствовал меня улыбкой и легким поклоном. Ответила тем же.

— Почему вы называете «убийцу магов» оружием для детей и женщин? — спросил лорд, когда Данли уже ушел.

— А вы видите тут еще кого-то с таким оружием? — ее я видела в первый раз.

Высокая, стройная в обтягивающем кожаном комбинезоне, с короткой стрижкой синих волос. Все левое ухо украшал пирсинг. Боевая стихийница воды. Светлая. В ее руках был свой серак. Белый, как из кости, даже лезвие. — Меня зовут Таня Паладин.

— Катя Херши.

— Херши! Что еще ждать от темной?

Сложила фак, засунула в рот и вытащила с чпокающим звуком. Глаза лорда сильно расширились. Может и не только у него.

— Видала я таких светлых!

— А ты мне нравишься, — девушка расхохоталась. — Нас называют Хаос. Мы команда с планеты Земля.

— Ты мне тоже. Жалко будет убивать.

— А сможешь? На моем личном счету больше десятка трупов боевых магов.

— На моем тоже.

— Верю. Я видела, как ты вчера с ребенком нянькалась. Уверена, эти дураки так пялились на твою грудь, в прорехи платья, что даже не поняли, кто перед ними.

— Работа такая у няни. А чем занимается ваш отряд?

— Переговорами. Дипломатическими визитами в условно дружественные страны и миры. Мы еще в школе спелись. Участвовали в турнирах.

Таня заговорила на чужом, однако, понятном мне языке:

— Ты не одна, Херши. Мы все присматриваем за своими. — И уже добавила на русском: — Будь осторожна в этом гадюшнике. Вам проще. Нам приходилось прогрызать себе путь наверх.

— Спасибо, — русский казался таким чужим.

— Может по чашечке водки?

— У меня есть шоколад.

— Я зайду к тебе через полчаса. Только позову еще одну девушку. Ее зовут Лика Хексе. Тебе понравится.

— Буду ждать.

— Леди, будьте осторожны, — сказал лорд. — У них не совсем хорошая репутация. При этом они все невообразимо сильны.

— И что не так с их репутацией?

— Они чрезмерно пафосны, горделивы и не чтят высокого родства. Могут даже лорда пнуть, если он будет мешать пройти. А на все претензии отвечают вызовом на дуэль. За ними шлейф из униженных и оскорбленных. Их с трудом выслали из страны, назначили послами.

— Просто великолепные качества для посольства!

— Не спорю. Посольство из них вышло не плохое. Но дома их видеть не хотят. Если вы много времени будете проводить с такими…

— Я вышвырнула вас в окно собственного кабинета.

— Это еще в рамках приличий. Мое предложение прозвучало неоправданно двусмысленно.

— Постараюсь не испортить себе репутацию. Мне еще замуж выходить.

Через полчаса к моей палатке подходили две девушки. Одна в обтягивающей коже, вторая же в остроконечной шляпе и глухом платье, с талией от груди. Все цвета верхнего и нижнего платья были блеклыми и темными. Ткань простой. Амулетов на Лике гораздо больше, чем у меня раза в два, а я закупалась на палатку лекарок и себе на все случаи. Если Таня кралась, словно кошка на охоте, то Лика гордо несла себя, подняв голову и придерживая полы платья. А еще от Лики исходила сила. Темная. И такая, что даже у меня перехватывало дыхание.

— Ведьма, — представила гостью Таня. — Властелинша, — представила ей меня.

— Очень приятно.

— Взаимно.

Говорили мы на русском.

— Шоколаду? Вина? Обед? — я хлопнула в ладоши, повернувшись к служанкам. — Подавайте на стол. — Та только вылупилась как дуреха, услышав неизвестный язык, однако быстро все поняла. Даже повторять на местном не пришлось.

— Освоилась в этом мире? — спросила Лика.

— В процессе. А вы давно школу закончили?

— Да лет пятьдесят как, — улыбнулась Таня.

— Сколько? — не удержалась я.

— Мы звезды. Самые сильные маги земли. Для тех, кто ищет магов в нашем мире и вытягивает сюда, мы выглядели словно огромные звезды рядом со свечками. Нас вытащили сюда, во-первых, потому, что у нас было больше шансов выжить. Тогда еще не знали, насколько совместимы наши миры. Во-вторых, мы мешали видеть других с даром. Сейчас уже таких, как мы в этот мир больше не переносят. Могут выкинуть в другой, что бы не мешались на земле. Но не сюда.

— Почему? Хотя я догадываюсь.

— Местное дворянство отнеслось к нам, как к дерьму. Слугам, рабам, животным, которых они призвали себе во служение. Не учли они только одного. Мы сильнее. И в гробу мы видали всех местных высокородных. Три мальчика сразу решили поиграть в магов правителей. Еще несколько просто скатились в депрессию и развязали кровавые бойни. Когда до местных магов и королька дошло, что призванные с другого мира не просто ровня местным подворянкам, но и выше их, а на короля нам вообще плевать, было уже поздно. Многие из наших переметнулись к соседям. Просто за то, что те предложили титулы, положение, земли. Особенно девушки. Принцев тут много. Многие загребли побольше золота и ушли в другие миры, поинтереснее. Тут, знаешь ли, по межмировым канонам провинциальная глушь. Из всех достоинств только очень дешевое, а то и бесплатное обучение. С местным дипломом, правда, на работу возьмут только тут, но зато охотно. После одной войны, здесь страшно нахватает не только магов, но даже просто одаренных.

— А я еще удивлялась, с чего это тут такое хорошее отношение к переселенцам и даже местным неблагородным с даром.

— Учли ошибки. Разработали план, схемы адаптации, провели работу с дворянскими родами и чернью. Тут тоже живут люди. А люди бывают умными. Брат любовницы короля оказался из таких. Он провел реформы. За эти полвека королевство очень сильно изменилось. Еще совсем недавно, даже в столице было так же, как тут, в глубинке.

— А сейчас маячит республика на горизонте.

— Сложно сказать. Лорды и бароны будут горой стоять за свою власть и владения. Король один, его нелегко, убить, но все-таки можно. Благородных много, хоть некоторые из них и всего-навсего прислуга.

— Короля играет свита.

— Все из звезд, кто хотел поиграть в политику, уже давно разъехались по материку. Королем никто не стал, но есть те, кто вполне справляется с обязанностями лорда — правителя на своей земле. Есть те, чьей фантазии хватило только на маленькое баронство. Нашим трудно находить общий язык с местными. Тут все завязано на родстве.

— Ты, конечно, не звезда, но тоже очень сильная. По темному дару почти самый верх из того, что все еще берут в этот мир. Но у тебя есть еще два дара в дополнение к основному. Это тоже очень много. Так что, ели у тебя будут проблемы с местными, ты всегда можешь найти место под крылышком одного из наших, на его земле. Умные люди тут ценятся не меньше, чем сильные маги. А уж если надо замуж, то с этим и вовсе не проблема.

— Лорд Кравис, он не просто меня обманул, он меня предал! — всего несколько бутылок вина и самогона развязали язык — так не получалось даже Мати. — Убью, гада. Но я ему благодарна. Он показал мне, как живут люди. Показал всю грязь и изнанку этого мира. И он же показал какие люди твари! — язык немного заплетался. — Я не уверена, достойны ли эти люди того, что бы я им помогала. И знаю, что всем не смогу помочь. Со всей этой магией в моей жизни не больше смысла, чем до нее, когда я едва могла выдать пару заклинаний за раз. Даже не так, тогда я хотела выжить. В этом был смысл. А сейчас во мне что-то надломилось. Во всей этой роскоши я не живу. Я или соответствую ожиданиям, или действую наперекор. Даже мстить сильно не хочется.

— Дитя, скажу одно. С возрастом это пройдет. — Лика все так же сидела в своей шляпе. Вот она тут смотрелась уместно, в этом шатре. — Историей моего детства и юности можно выжимать слезу из камня. Но ничего, все прошло. Память притупила. После революции я потеряла все. Родителей, имение, деньги. Мое образование стало ненужным. И единственное место, где я нашла себе работу, была прачечная. Там было очень жарко и влажно. Очень жарко. Как в бане. А щелочь, в которой мы стирали, разъедала руки и легкие. Долго там не жили. Моего младшего брата по возрасту приняли за моего ребенка. Это было нормально для черни. Страшным было даже не ужиться с ними, а слышать, что у них в головах. Я до сих пор не знаю, что случилось с моим братом, после того, как я пропала. Взяла ли его себе одна из тех животных или его погнали умирать с голоду на мороз. Когда я попала в этот мир, то думала, что сойду с ума. Я уже смирилась со своей судьбой, а тут снова балы, снова жизнь. Но я была для них животным. Потом появился он. — Лика надолго замолчала. — Сын офицера, лихой поляк. Он предлагал не просто бороться за наше место в этом мире, а взять его силой. Я почти присоединилась к нему. Буквально случай, и одна девка не дали нам зайди далеко. Со мной он бы точно набрал достаточно сил, для свержения короля. Я тогда имела друзей, и они мне доверяли. За мной бы пошли. Нас бы убили. Мы были тогда еще не опытными.

— А сейчас?

— А сейчас… Мы почти не стареем. На смену ярким чувствам пришли скука и ощущение неуместности нас в этом мире. Мы тоже играем свои роли. Развлекаемся как можем. Политика, интриги. Больше половины из звезд не стали заводить детей. Другая полностью ушла в свою игру в местных. Очень сложно распознать лорда или барона — они даже говорят с местным акцентом иномирца. Только одна общая черта у всех сохранилась — жесткость или даже жестокость. Ваши другие. Они умеют сострадать. Нам пришлось в себе это задавить. Любую слабость могут использовать против тебя.

— Если можешь, выходи за местного. С твоей волей мужик на цыпочках рядом ходить будет. А ты приобретешь тут вес. Будешь уже не иномирянкой, а женой или матерью. Тебе не обязательно будет становиться такой как мы.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Утро началось с сильнейшей головной боли. Ругала себя последними словами. Меня не просто напоили, с меня вытянули все мои тайны. Между нами, девочками. От рассказа о России матушки до первого мужчины в моей жизни. Женщины оказались хорошими слушателями и сами поведали о себе немало. Интриги, заговоры — все то, что было тут до меня.

Дошла до ванны и просто упала туда. Служанка принялась за мои волосы. Перед носом появился кубок вина, и я его залпом выпила. Звук в голове напоминал хруст рассохшихся сосудов, по которым потекла живительная влага.

— Забери, — я протянула кубок.

— Леди! Я не понимаю этот язык! — Еще вина?

В кубок тут же полилась жидкость красная как кровь. Выпила и поставила кубок на край ванны. На кубке отпечатался след моей руки. Красиво, будто бы мастер так и задумывал, размещая чеканку по металлу.

Теплая вода полилась на голову, и меня принялись натирать в четыре руки. Воспоминания плавно выстраивались в голове. Ведьма прониклась моей проблемой и согласилась помочь. А заодно и подсмотреть. И я сама пустила ее в свою голову. Заодно поняла, почему их называют звезды. Эта сила — она заставляет трепетать. Яркая, как солнце. Мне обещали выстроить воспоминания в голове в неком порядке. Сделать то, что не стала делать Мати. Открыть все до конца, даже то, чего не было предназначено для меня — материал, с которым работал Херши. Куски памяти других людей и нелюдей. Сотни и сотни чужих воспоминаний, опыта. Не целиком, фрагментами. В том числе воспоминания самого Крависа. Не малую часть опыта и воспоминаний темной магии он выгружал из себя. Но были и другие. Десятка три учителей, делившиеся своим опытом и знаниями. Меня готовили не только охранять самого лорда. Меня готовили возглавить армию таких же. Человек десять, двадцать, если повезет найти. Этого должно быть достаточно, чтобы взять дворец штурмом и удержать власть силой. В то, что республику поддержат все, Кравис не верил. Злило то, что человек, придумавший все это, был не лордом Крависом. Он был его другом и уже погиб. Принес себя в жертву своей идее. Как и его жена, взорвавшая дворец и пожертвовавшая собой. Планов у заговорщиков немало. Академическое сообщество лучше планировало заговоры, чем выполняло свои планы. Кого им не хватало, так это генерала. Преданного им вояки. Того, кто мог бы привести к успеху любой их план. Но генералы идей республики не разделяли. А заговорщики им не доверяли. Поэтому создавали своего. Меня. И править стальной рукой самим заговорщикам не хотелось. Слишком утомительно и низко. Они хотели заседать и принимать концептуальные решения. Железной рукой и опорой власти должна была стать я. Лет за пять, Херши должен был вложить в меня все то, что ему поручили. Сейчас же эти куски память были доступны мне в их первоначальном виде. Заодно узнала, почему Херши считал себя парнем и так любил подглядывать за мной. Перед перерождением демоницы в духа тьмы Мастер кукол, как называл себя мой настоящий создатель, почти выжег ее личность, перенеся в нее свою волю. Записав в нее саму свою суть. Свою идею и свою манию. Они оба не пережили той ночи. И еще два года получившееся создание жило в огромном хрустальном вместилище, куда и сливали всю нужную для работы надо мной память. Амбиций, надо сказать, заговорщикам не занимать. Я даже стала жалеть, что не завершила своего превращения. Я стала бы убежденной республиканкой, но в остальном. В остальном, я была бы совершенной. Совершенной куклой. Умной, прекрасной, образованной и жестокой.

Из своих нелегких мыслей вынырнула уже когда вовсю бегала по палатке. Девочки косились, но свои обязанности выполняли. Денек выдался так себе. После вчерашнего мальчишки осмелели, и теперь их несли к нам. Не обращая внимание ни на что, носилась от стола к столу, думая о своем. Там, в моей голове, было так интересно, что не обратила внимание, даже когда поток пациентов увеличилось в разы. Не заметила даже, что не пришла смена. И когда в палатку стали заносить взрослых солдат и магов. Меня вовсю поглотили чужие воспоминания. Заклинания, которыми выбивали магов и солдат, стали все более экзотическими и сильными. А пришедшие в себя тут же бежали обратно. Все больше действовала темной магией, стараясь сохранять целительские силы. Все больше полагалась на амулет, преобразующий мою темную магию в другие виды. Два раза пришлось делиться силой с девочками. И, несмотря на то, что бегала и лечила всех давно уже только я, оставляя им доделывать мелочи, силы постепенно иссякали.

Когда в палатку ворвался орк с оружием в руке и бросился на нас, просто убила и вернулась к работе. И только визги девочек заставили оглядеться и понять, что что-то идет не так. Вышла из палатки, и ноги чуть не подкосились. Поле было перепахано. Паладин держала левый фланг, Ведмочка правый. Раскаты их магии разрывали само пространство. За ними группировались наши, возглавляемые солдатами и взрослыми магами. Центром командовал рыжик. Мальчика был увешан железками, от которых исходила колоссальная сила, да так, что не мог бы сойти с места. А перед ним стояли мертвые. Их было много. И именно они прорывали нападавших. В пехоте врага шли орки, под защитой магов людей. За их спинами был открыт большой портал. Возле него стояли основные силы магов. Именно с ними и сражались паладин и ведьма. Оглянулась. Из всех палаток госпиталей, флаг был поднят только в двух. Остальные даже не все были целыми. За спиной, в лагере, тоже оказалось не все так хорошо. Кровь, порванные палатки. Тут и там виднелись следы от маленьких порталов. Следы на земле, расходившиеся от центра волнами пыли в форме звезды.

Повернулась к порталу. В памяти всплыла лекция, старичок-заговорщик, все еще преподающий в школе, хоть и не нашей, но тоже очень известной. Лучший специалист, пусть и недостаточно благородный, чтобы занять подобающее место. Теоретик, лишенный возможности строить действительно большие порталы. Но теоретик лучший.

Вскинула руку, отослав дестабилизирующее плетение в самую защищенную точку портала. Теоретический расчет сработал куда лучше, чем старик рассчитывал. Даже захотелось написать ему письмо, пропитав для надежности бумагу ядом. Рвануло так, что магов у портала не осталось. Дальше не смотрела. В нашу сторону бежали несколько парней, неся на себе товарищей.

В палатках лекарок еще оставались девочки. Я их чувствовала. Открыла рот и за минуту организовала нам помощь. Оставшимся лекаркам я не доверяла, да и их уже не так много. Куда делись другие я не знала. Но из тех, что нашла, организовала своим заряжающих. По три на каждую из моих и себе десяток. В несколько заклинаний навела мосты передачи силы. Вражеское заклинание их тут не перебьет. Велела новеньким тащить из соседних палаток еще кровати и ставить у входа. Саму палатку раскрыть с одной стены. И бегать до солдат — забирать раненных. Там же, в гуще боя, углядела настоящих лекарок, вытаскивающих раненных и оказывающих первую помощь — только бы донести их до госпиталя.

К утру бой окончательно затих. Я как-то управилась со своим. Работала сама, брала только тяжелых. Девочки тоже не скучали. Все работали не покладая рук. Ни одна не бездельничала. Одни грели воду, другие таскали с оставшихся палаток бинты и мази. Готовили целительскую кашу, меняли белье. Просто таскали на себе раненых. Даже спали по часу тут же, чтобы набраться сил.

Наша смена пришла ближе к обеду. Взрослые лекарки, под предводительством старухи. Свыше сотни. На нас смотрели как на прокаженных, особенно на меня, мечущуюся туда-сюда.

— Дочка, иди спать. Мы заменим.

— Вы откуда? Где вас демоны раньше носили?

— Из армии. Перекинули с восточного срочным порталом до города. Оттуда в тыл. Сперва там помогли работу госпиталя организовать. Там тоже много раненых. На лагерь тоже напали. Вот к вам добрались. Как долго вы на дежурстве?

— С утра. Прошлого.

— Ты с южного фронта? Я тебя раньше не видела.

— Я практикантка. Это мой госпиталь, — я окинула рукой разросшуюся в шесть раз палатку. Девочки переставили соседние, соединив их боками и сняв между ними стены.

— Да как же вы тут?

— Леди должна уметь возглавить госпиталь, если на то есть необходимость.

— Повезло им с тобой. Иди спать. Мы подежурим до утра.

— А НУ ВСЕ КО МНЕ! СТРОИТЬСЯ У ПАЛАТОК!

Еще немного сил потратила на то, чтобы снять все свои передающие силу заклинания. Забрать амулеты. Только тогда заметила, что платья на девочках висят.

Лагерь был разгромлен. Пришлось раздать поручения, распределив обязанности. Сперва завтрак и новые палатки переставить целительницам у госпиталя. Старые убрать. За это время приготовили еще лекарской каши для всех. Чтобы голодными спать не идти. Девочки Матисы освободившись, и глянув на нас, занялись тем же. Сама Матиса еще бегала, передавая дела. И только когда подтянулись повара и обозы сопровождения, я пошла спать.

Лагерь выглядел ужасно. Везде тела. Большей частью не людские. Палатки разорены. Только моя стояла, новая и красивая. Я же ее защитила. Оставалось надеется, что девочки там и не пострадали. От чужих я вход не защищала. Понадеялась на горничных.

У входа была кровь. Насторожилась и очень аккуратно вошла. Тут же поймала удар серака рукой и приняла на шит три заклинания.

— Что случилось?

В палатке испуганные, белые словно, мел сидели три девицы, готовящие Данли к школе. За их спинами прятались мои служанки. Данли с ног до головы был залит кровью. В руках он держал мой подарок. Сам же дрожал словно лист на ветру. Но во взгляде была решительность. У края палатки под моей шкурой лежало пятеро мертвых магов.

Данли бросил серак, тут же обнял меня за талию и громко зарыдал. Его вой подхватили девицы.

— Все хорошо. Наши вернулись в лагерь. А вы чего сидите? Я хочу шоколада, в ванную и спать! Я все это время в госпитале пропахала!

Пришлось откинуть полог палатки, так как никто так и не собирался шевелиться. Тьму развеял свет и стало видно, что снаружи ходят наши.

Шоколад мне растопили в рекордные сроки. Беременная разогрела его магией. Пока я его пила, прогрелась ванная. Данли так и заснул, сидя на кресле возле меня. Правда, серак поднял и убрал себе за пояс. На рукояти виднелось нацарапанное заклинание. Не сильное, из проклятий, но обездвиживающее и быстрое. Рядом второе, уже не детской, а уверенной взрослой рукой. Смертельное.

Сперва отправила служанок мыть Данли и укладывать его спать. Серак он так и не выпустил из рук, даже в ванной. Заодно и помыл от крови. Потом привела себя в порядок и, стянув у трупов шкуру, пошла спать сама, надев такое платье, чтобы выглядеть прилично. Девушки напросились ко мне на ночлег. Их палатка не уцелела. Служанок тоже отпустила спать. Обе нашли складные кровати и поставили в моей палатке у входа. Я же повесила защиту и на вход, обозначив кто конкретно имеет право сюда войти. Уже перед самым сном отослала весточку лорду Мимитои.

Проснулась от того, что почувствовала вошедшего. Его защита пропустила и опознала.

Лорд прошел к нам, откинул полог и улыбнулся, увидев Данли в одной постели с четырьмя девицами. Данли мы завернули в одеяла и положили посередине, а сами накрылись шкурой.

На лорде живого места не оказалось. Он весь был забинтован и под каждым бинтом чувствовался амулет. И это, не считая той магии, что на него потратили. Лорд сейчас так фонил целительской магией, что ощущался скорее целителем.

— Потом, — одними губами сказал он, и так же медленно опираясь на тросточку, вышел.

Проснулась по ощущениям с первым лучом солнца, светлая часть дара как раз встрепенулась. Из-за занавеси чудесно пахло едой. Служанки носились туда- сюда, иногда позвякивая посудой.

Медленно встала и направилась приводить себя в порядок. В переднюю часть палатки вышла полностью одетой.

— Госпожа! Вы уже встали!

— Готовитесь к приему? — спросила я, осматривая ну очень изящный столик, обставленный еще более изящной посудой.

— Госпожа! Позвольте войти слугам. — У двери стояли человек десять!

— Они все? — переспросила я.

— Подойдите к пологу! Хозяйка желает всех видеть!

У входа выстроилось пять пар. Причем двое были мужчины. Еще двое вояк стояли у входа.

— Позволяю!

Три девушки представились как горничные моих гостей. Я кивнула, и они тут же приступили к помощи моим девочкам. Занялись расстановкой блюд. Остальные были выданы на сегодня в помощь. Лорд Мимитои просил принять сегодня его на завтрак.

Вышла прогуляться, пока девушек перебудят, пока приведут в порядок.

Моя палатка оказалась в самом центре нового лагеря. Все остальные ставили кругами от нее. Причем, ближайшими соседями оказался штаб, палатка лорда Мимитои. Еще пара палаток пустовала. Дальше по кругу стояли шатры очень сильных магов. И только еще дальше старших офицеров. Между магами и старшими офицерами ходили дозоры. Солдаты стояли у каждой палатки, как и у моей.

Мне на встречу вышли Паладин и Ведьмочка. Обе выглядели так, что не видя я их на поле боя, и не поняла бы, что они участвовали в сражении.

— Властелинша! — мне помахали рукой.

— Ой! Девочки! Вы тоже тут!

— Мы к тебе. Думали лично убедить не выкидывать нас всех с завтрака. Лорд командующий назначил завтрак у тебя в гостях.

— И с чего такая честь?

— Если бы ты не научила мелкого убивать, лорд бы уже потерял наследника.

— Вы знали, что такое будет?

— Нет, — девочки переглянулись, — но у нас были дурные предчувствия. Никого опаснее тебя мы тут не встретили, и в дне пути тоже. Даже заговорщиков тут не было. На порталы между мирами никто не рассчитывал. Даже мы. Одного удара, для того, чтобы обезглавить армию, было бы достаточно. Тут собрались все высшие армейские чины и очень много благородных. А в охране не армия, а новички, не прошедшие обучения. Те, кто должен был стать резервом. Мы с тобой явились для нападающих сюрпризом.

— Ну, моя-то заслуга невелика. Любая оказавшаяся тут целительница могла бы меня заменить.

— Не скажи. Хороших целительниц, умеющих работать с такими ранами и организовать остальных не так много. И все они в армии. А уж разрушать чужие порталы и вовсе не каждая целительница умеет.

— Сколько?

— Сколько чего?

— Скольких я убила?

— Тридцать восемь боевых магов. Портал забрал не всех. Но без поддержки с той стороны их участь была решена.

— Золотой юбилей! Пятьдесят трупов. Пойдемте.

У моей палатки уже стоял рыжик с отцом и еще пара генералов в пышных одеждах.

— Катя, я хотел бы сказать тебе спасибо, — сразу, без приветствия начал Рыжик.

— За что?

— Ты спасла мою сестру.

— Я не запоминаю лица тех, кому возвращаю жизнь. Может быть, твоя сестра и была в моем госпитале.

— Она тебя хорошо запомнила. Она еще не может прийти лично. В четвертый раз ее принесли не к тебе, а к Матисе. Сейчас сестру долечивают, но ей уже ничего не угрожает.

— Я только раз тебя видела. Когда вышла посмотреть, почему мой госпиталь заваливают работой. Поняла, что и тебя тоже ею завалили.

— Ваш будущий муж герой, — вмешался один из генералов.

— Не мой. Вы приняли тот легкий флирт слишком серьезно. За будущего мужа я убила бы даже его отца не то, что братьев и сестер. Прошу в мой временный дом, — махнула рукой, снимая заклинание с двери, и первой пошла внутрь.

Данли уже проснулся и был одет с иголочки. Вокруг него крутились мои гостьи. Поговорить нам так и не дали. В палатку входили все новые и новые гостьи. Мужчина у входа в лакейской форме представлял вошедших. Я на правах хозяйки крутилась где-то рядом, приветствуя гостей. Сама не поняла, как превратилась в радушную хозяйку.

Наконец, объявили последнего. Самого лорда. Я прошла во главу стола. Палатка с трудом нас всех вмещала.

— Господа и дамы! Прошу к столу.

Сама заняла главный стул. Оставив лорду Мимитои место напротив, через весь стол. Гости рассчитывали на другое и оказались не с той стороны стола. Мимитои только улыбнулся мне, поняв, что произошло. В этот раз на лорде было куда меньше лечебных заклинаний и амулетов, но все равно еще много. И как раз потому, что это было далеко не первое его ранение.

Слуги заняли места за плечами гостей и начался завтрак. И пусть все блюда стояли на столе, нарезать, подавать в тарелку, наливать вина — все это должны были делать не мы. Память выдала кучу образов подобных застолий. После салата, как хорошая хозяйка, дала гостям перерыв — обсудить новости. При посторонних говорить о секретах короны никто бы не стал, так что я мило защебетала с ведьмочкой и паладином. О чем и положено леди — о цветах.

— Леди Хексе, вам нравятся Лоландрия?

— При должном умении можно добиться изумительно красивых лиловых оттенков у цветка, — ответила ведьмачка.

— Думаю, я смогла бы окрасить самый кончик лепестков почти в розовый, а сам бутон в лиловый. Чтобы получился переход. Цветы с двумя цветами в бутоне всегда ценились немного выше.

— И как это отразится в общем?

— К симптомам поражения добавится сильнейшая лихорадка. Удивительно стойкая. Зато цветки получились крупнее.

— Простите леди, вы сейчас заклинание, примененное против наших, обсуждаете? — лицо генерала выглядело немного задумчивее, чем следовало и даже было ничуть не удивленным.

— Именно так.

— И это заклинание отличается от наших?

— Оно красивее. Совершеннее. И скорее всего, труднее.

— Мне нужно, чтобы вы включили в отчет все случаи, отличающиеся от нормальных, которые только встретили в своей работе. И наоборот, то, что было в точности как у наших. Трупы совершенно не поддаются допросу. Мы только знаем, что орки были наемниками. Но даже мир неизвестен. У нас рядом много миров, не представляющих интереса. И во многих есть орки. И все они одинаковые. Даже язык и одежда.

— Может, сами орки смогли бы найти отличия? Для нас и демоны все на одно лицо. Уверена, вы никогда не отличите отступников клана от их же соклановцев. Демону для этого нужен один только взгляд.

— Вы разбираетесь в демонах?

— Не так, чтобы очень, но язык знаю. Общие сведения, черты, культуру.

— Наблюдатель от демонов был поражен красотой и манерами леди. Сокрушался, что женат и положение не позволяет.

— А вы знали, что только жена и мать могут успокоить демона, впавшего в ярость? Для этого они носят с собой хлысты. Владение хлыстом — базовое умение даже для простушек. Высокородные носят с собой по два хлыста. Один не удержит сильного демона.

— Хорошо, что мы не демоны. — Мужчины подняли свои кубки.

— Данли, а расскажи, как ты защитил своих нянек и прислугу.

Данли немного покраснел, но стоило мне поднять руку в знакомом воспитательном жесте, как тут же заговорил:

— К нам только что маги заходили. Орки сунулись, но я одного на входе заморозил и по горлу его. Потом ударили магией по лагерю. Палатка выдержала. Мы прятались у входа и ждали. Убийца магов, подаренный леди Херши, прорезал их защиту! Мне оставалось только убивать.

— Убийца магов? — это спросил один из генералов.

— Я не поверил, что леди Паладин носит оружие для домашних. Спросил у папиного адъютанта. Она рассказала, что это оружие зовется убийцей магов. Только на нем заклинания должны быть. Первое мне по дружбе поставил Зайне, сын папиного артефактера. Мы с ним друзья.

— Второе добавила я, — отозвалась беременяшка. — Маги умирали небыстро. С двух-трех ударов. Заклинанием можно добить, когда маг уже ранен и защита пробита.

— Почему не заколдовали вход?

— Заколдовали. Но первый же маг его легко пробил. Думали, что умрем, но Данли вырвался, подбежал и с одного удара перерезал магу горло. Сразу тот не умер. Но Данли не испугался и после первого удара тут же нанес по вене на ноге, и последний — в лицо.

— Умница, — сказала я. — Научишься базовым техникам — свожу тебя к артефактеру. Сделаем достойную рукоять для этого лезвия. Я знаю очень много того, что туда можно разместить.

— Покажешь, что у тебя на древке? — Паладин достала свое оружие и протянула мне.

Я сделал то же самое.

— Узнаю компоновку и набор, — оживилась Ведьмочка. — Я его лично убила. А кто делал?

— Один очень перспективный молодой человек. Но компоновку и набор я предоставила сама. Привыкла к прошлому оружию. Его мне подарили, и мастер мне не известен.

— Хороший мастер. И даже додумался закрыть основной набор заклинаний исключительно публичными, хоть и тоже смертельными.

— Данли, убийца магов потому и убийца магов, что способен одолеть более сильного с мечом. За основу же было взято оружие демонов — нагината. И там это оружие исключительно для домашних из клана воинов. Но у демонов немного иначе с магией. Она у них другая. Для них темная магия все равно, что для нас стихийная. Демоны делают артефакты и взывают к тьме как к стихии, чтобы использовать ее силу в заклинании. Им не нужны заклинания на древке. Они им ничем не помогут. Но само оружие может иметь определенные особенности. Например, прорезать защитную магию. Как твое.

Данли, видимо, хотел открыть рот и выпучить глаза, но воздержался.

— А в чем особенность вашего оружия?

— Когда серак уменьшен, то принимает форму лекарского ножа. Я им оперирую. Через него очень хорошо чувствуется магия в плоти. И сама плоть, Живая и мертвая.

— Леди Херши, так все же, вы целительница или боевой маг? — убила бы этого генерала.

— Я леди. А леди должна уметь очень много, чтобы соответствовать мужу. И госпиталь в замке обустроить, и осаду без мужа отбить, и детей вырастить.

Как сказал лорд Мимитои, такие как я, созданы именно для этого.

Дала знак, и слуги продолжили раскладывать блюда.

— И как вы думаете найти себе мужа? — продолжать разговор после начала второй части завтрака было некрасиво.

— Прежде всего я буду подбирать отца моим детям.

— А как же любовь? — это хором спросили девочки.

— Не в ущерб остальному. Давайте продолжим завтрак. У нас у всех сегодня много работы. У вас совещания, у меня госпиталь.

— Всех практикантов возвратят сегодня обратно в школы. Сюда прибудут войска и дознаватели.

— Работа госпиталя заканчивается с последним раненым. Даже если нас заменят, мне нужно уделить внимание моим людям. К тому же у меня есть обязательства в качестве няни. Данли остается или возвращается?

— Я бы просил вас задержаться. Я пока не могу вернуться в школу. Данли останется со мной. Вам же нужно составить отчет о характере ранений. Может у дознавателей возникнут вопросы.

— А замарашка будет?

— Маловероятно. Это дело внешней разведки.

— Кто такой замарашка? — спросил один из генералов.

— Глава внутренней разведки. Вас с ним с удовольствием познакомят. Первый же, кто сможет достать его голову, явись он сюда. Слишком эта змея изворотлива и ядовита. Тут таких не любят. В армии он не прожил бы и одного боя. Этому мальчику везде мерещатся враги короны. И всех их он тут же бросается выводить на чистую воду.

— Измена! Он же порочит короля, говоря, что все вокруг мечтают его свергнуть! — сказала я.

— А у вас, леди Херши, имеются политические взгляды?

— Разумеется! По твердому размышлению, я за конституционную монархию. С парламентом и двумя палатами. Палатой лордов и палатой представителей.

— Королю бы это не понравилось.

— Он просто не пробовал. В моем мире всех королей, которые не пришли к такому строю, свергли. Их семьи и большинство высокородных убили. У нас, живущих людей, чьи изыскания в науке признаны достоянием всей планеты, больше, чем живых монархов и их родственников с правами на престол. Конечно, если смотреть на королевскую власть с точки зрения, что король — это буйно помешанный тиран с манией убийства и роскоши, а народ и страна не более чем дойная корова и источник забав, то променять абсолютизм на конституционную монархию ни один король не согласится. Если же воспринимать короля, как живого человека, желающего жить лучше всех остальных и как правителя, который один вынужден управлять целой страной, то конституция и две палаты — не более, чем инструменты управления, облегчающие жизнь и усиливающие власть. И повода к революциям не будет. Можно даже не распространять действие конституции на самого монарха и его семью.

— И чем это будет отличаться от текущей формы правления?

— Сейчас слово короля — закон, и оно превыше любого закона. А будет так, что закон превыше всего. Законы придумывают король, представители лордов и представители народа. И чтобы закон прошел, его должны одобрить большинство в каждой палате и король. Разумеется, палаты и король могут издавать указы в рамках законов. У каждого есть свои области, которые они должны курировать. Войну объявляет король, размер булки хлеба устанавливает палата представителей, законы из области права всецело прорабатывают высокообразованные лорды. А если народ что то не устраивает, то сперва они меняют представителей, потом устраивают протесты палате лордов и только в последнюю очередь бунт против короля. И то, только если лично он отказывается принять закон, который обе палаты одобрили.

— А не проще ли убрать короля совсем?

— Короля убрать можно, а вот должность верховного правителя нет. Король хотя бы не сможет воровать, так, как страна и так его собственность.

— Оригинально.

— Звучит абсурдно, но это работает. Если же чернь создаст республику, то мои дети не смогут быть благородными. Благородных убьют, и вся власть попадет в руки тех, кто больше украдет, даже не к самим революционерам. А дети и их благополучие для женщины — самое важное.

— Какой интересный взгляд на политику. Очень женский. Полный компромиссов и неявных причин. И все во благо детей, — генерал встал. — За то, что леди Херши в условиях реального боя смогла не просто организовать работу госпиталя, но и достойно справилась с ней, вернув в строй столько людей, что мы смогли выстоять За то, что леди Херши одним точным заклинанием вывела из строя сильнейших магов противника и отрезала остальных от поддержки, взорвав портал, и позволив переломить ход сражения. От имени королевского рода я награждаю ее орденом «За заслуги на поле боя» второй степени. — Я тут же присела в реверансе, чуть склонив голову. — К ордену обычно полагается пенсия, — уже менее торжественно продолжил «генерал», — но по моему решению вместо нее король жалует леди Херши приданное. Небольшой особняк в столице как раз подойдет.

— Это великая честь для меня. — Мне на грудь водрузили восьмигранную звезду, сантиметров пять, щедро украшенную драгоценными камнями.

Пока награждали рыжика я сидела словно в тумане. Поняла, что папа рыжика зря прятал сына от службы, стараясь сберечь наследника. Или он таким образом требовал от сына самому пробиться наверх? Но древний род в лице своего достойного потомка вновь проявил свою силу и преданность короне. И отныне будет чуть менее небогатым.

Стоило кончится завтраку, и все разошлись. Данли ушел с отцом, девочки остались готовиться к возвращению, а я к госпиталю.

На месте, где была моя палатка, уже ждали девочки и Матиса. Остальные палатки убрали, зато поставили новые, чуть подальше, уже не вдоль поля.

— Матиса! — позвала я и махнула рукой — Как твои дети?

— Катя! Спасибо, хорошо. Моя палатка с краю с обозными всегда стоит. Так что дети как услышали, что в лагере переполох, сразу ушли. Тебя поздравить надо? С орденом.

— Работали все вместе, а наградили меня.

Меня тут же хором уверили, что без меня бы никто не справился и большую часть всего организовала и придумала я. Да и лечила так, как никто и не видел, чтобы так могли лечить. Заодно рассказали, что всех сегодня забирают. И мой госпиталь представлен к медалям. В школах вручат. Так что попрощалась и девочки разошлись. Ну, или отошли к палаткам собирать вещи.

— Катя, тебя хотела видеть одна твоя пациентка.

— Да? Почему бы нет.

В госпитале все так же суетились. Уже взрослые женщины. В углу сидела новая старушка и раздавала указания, не отвлекаясь от завтрака. Поздоровалась с ней легким кивком. Мне так же кивнули в ответ.

— Лекарка! — меня схватили за край платья. Наши глаза встретились. Сестра рыжика лежала на кровати. Ее состояние опасности не вызывало, но она была слаба. Лечили тут экономно. — Я хотела..

Не дослушала. Положила руку на солнечное сплетение и выпустила силу через кристалл браслета. Палату осветил ярко-зеленый свет. Чистый свет и целительская магия вместе. Пару заклинаний, и от поразившего заклятия не осталось и следа.

В госпитале наступила полная тишина. Все смотрели на меня.

— Тебя брат заждался. А я пойду, пожалуй. Мне еще отчет писать.

В лагере стоял полный переполох. Ученики забирали вещи, оставшиеся в палатках, и быстро выдвигались прочь от лагеря. Быстро не выходило. После того, как лагерь переставили, и все вещи из порванных палаток свалили кучей, иногда завернутыми в остатки палаток. В общем, я оттуда ушла. Слонялась, пока не увидела Ведьмочку и Паладина возле маленькой тренировочной площадки. Но их осаждала толпа поклонников. Уже почти решила идти и писать отчет, когда нашли меня.

— Леди Херши, — начал Данли.

— Да?

— Спасибо.

— Ты, наверное, хотел попросить еще уроков? — Данли стоял, прижимая к себе мой подарок. И только кивнул.

Маг, стоящий рядом с ним, смотрел немножко с удивлением. Маг был явно боевой, взрослый и уставший.

— Пошли. Начнем с зарядки.

— Убивать было совсем не страшно. Было страшно не убить, — на ходу себе под нос сказал мальчик.

Маг грустно смотрел, как Данли повторяет упражнения за мной. Смотреть за Данли ему было скучно и стыдно. Поэтому маг развлекал себя, разглядывая меня. Но и это через час ему надоело.

— Сегодня у тебя получается просто ужасно. Если будешь так и дальше, то… — я многозначительно замолчала, — рассказывай. Все-таки страшно?

По поникшему виду было понятно, что да.

— А вдруг у меня не получится?

— Тут не бывает, а вдруг. Умирают все. Противник может быть сильнее, и тогда тебе останется только убежать, а если это невозможно, то умереть. Это не угадаешь. Можно только совершенствоваться. Вставай и отдыхай. Просто смотри, как это делаю я. Потом продолжим.

Меня тоже злило. Если бы я могла сказать, что все дело в тренировках, что нужны годы. Но нет же, это не я все учила. Это не мое тело пригодно для таких техник. И не его.

Переключилась на мой боевой режим и просто начала повторять гимнастику. Повторять по памяти, причем правильно. Идеально красиво и убийственно. Если бы демон меня мог видеть, удавился бы от возбуждения.

Жесткие удары сераком. Классические позиции. Плавные движения. Точек ударов не так-то и много. Сверху, снизу, по бокам. Можно даже ткнуть. Блоки против каждого из ударов. А все остальное — это красивые переходы. Немножко финтов. Меч имеет куда больше ударов. Длинная рукоять позволяет ударять сильно, но лишает маневра. Приходится вращаться самой, делать обманные пасы руками, любой из которых может стать ударом. Вращать серак как посох. Данли стоял, глядя на меня, раскрыв рот. Скорость я не замедляла, плавных переходов не делала, била сразу во все стороны. Даже маг подобрался, смотря на меня. Выпрямил спину и распушил усы.

Данли встал с боку, пробуя повторить мою базовую стойку с переходом в удар. Классическая танцевальная. Одна нога боком, вторая вперед. Руки как на метле. В одно мгновение почувствовала его. Мальчишка был мне совершенно открыт. Он мне доверял полностью. Во второе мгновение, вспомнила сцену, которую демоница видела в детстве. В двери ее замка влетел вооруженный демон. Влетел верхом на ящере. А у самых ворот, взрослая служанка мела плац. Не раздумывая, та встала на защиту родного замка. Воины подбежали только через пару минут. Нападения не ждали. Но разъяренному демону это не помогло. Провинившейся охране тоже.

Метелка в моих руках взлетела, и с подшага ударила ездока в грудь, сбивая с ящера. Данли повторил мое движение. Я его не видела. Чувствовала словно куклу. Тычок назад, разворот, прыжок, на рост демона, удар ногой, блок метлой, удар в голову, разворот вокруг себя и тычок метелкой в лицо. Удар чистой силой, кажется, я так же сложила пальцы, и даже волна пошла. Подскок вверх, и быстрые удары с разных сторон, чтобы демон не опомнился. Приземлилась, далеко ударив нагинатой перед собой, заставляя его отойти. Закружилась, опустив нагинату, будто бы еще мела плац, с каждым оборотом все больше выплескивая силу, накапливая на удар. Но прыгнула вперед, одной рукой крутя метелку словно посох, по обеим сторонам от себя. Демоница запомнила все, и не раз в зале повторяла для себя тот бой, представляя, что это она отваживает жениха сестры. На тот момент уже мужа. Закружилась по земле в присядке, меняя ноги, с каждым разом нанося все более быстрый и резкий удар в ноги ногой или нагинатой. Подпрыгнула вверх и ударила промеж рогов. На этом тот бой кончился. Служанка была матерью трех взрослых сыновей, а ее муж работал каменщиком в замке, так что она прекрасно знала, как обращаться с мужчинами даже без кнута. Ведь она была потомственной служанкой в клане воинов. Так что дальше демоница продолжала занятия серией тренировочных упражнений, разогрев себя яркими воспоминаниями. Как-то само собой вспомнилось дальше, и нагината закружилась в моих руках, словно щит, только иногда смазываясь для быстрой серии ударов, после прыжка. Мужчины подскакивали выше, у них есть вторая и даже третья ипостась. Надо прыгать. Надо уклоняться от их хвоста и ударов крыльями.

Закончила и замерла. Музыка в голове пропала. С боку на землю упал Данли и тихо запищал. Боевой маг смотрел на меня ошарашенно. Он натурально был в шоке. Глаза бегали, а руки добела сжимали огораживающую ристалище жердь. Хуже того, маг был не один. На нас смотрели все, кто был там. Повернула голову и увидела Данли. Он был белее мела, руки и ноги мелко дрожали, на пыльном лице протекли дорожки от пота. Волосы и вовсе промокли. Но он улыбался. И глаза светились. На земле отчетливо виднелся не только мой след, но и следы от прыжков Данли. Может быть, только чуток покороче.

Заставила его тело взлететь и пошла прочь, к своей палатке, неся Данли своей силой рядом.

В палатке положила Данли на стол и принялась лечить поврежденные мышцы, сразу переделывая их так, чтобы работали быстрее и были сильнее. Эти знания в моей многострадальной голове находились близко. Даже не знаю, кто там работал — я или магистр-отступница, ставящая эксперименты на людях с целью сделать их лучше. К ее гордости, большая часть выживала. Были и удачные экземпляры, к которым я с полным правом могла отнести себя. И ее. И Данли. Потому, что то, что осталось от его тела после этой тренировки, уже не ходить, не двигаться нормально не могло. Полное истощение и множественные повреждения. Что для меня являлось только плюсом. Сердце, легкие, остальная требуха. Ничего не было рассчитано на такие запредельные нагрузки. Но мозг может заставить. Только он один и знает предел. Приходилось улучшать. Даже глаза.

Никого кроме служанок и девочек в палатке не было, и никто не понимал, что именно я делаю. К счастью, наверное. Я не была уверена, насколько это законно. Это же не эксперимент, а законченная научная работа, пусть и магистра отступницы.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

К вечеру я лежала на кресле без сил, а Данли бегал вокруг стола, стихийно поедая все — от пирожных до мяса и вина, не желая идти к себе.

Когда пришел лорд, Данли подбежал к нему и с криком: «Пап, смотри чему меня научили!», подлетел в прыжке выше отца и крутанулся волчком в воздухе, срезая со шляпы перо. Серак он вытащил и разложил уже в воздухе. И сразу зажал руками поперек спины. Это было красиво. Словно маленький волчок, с острой гранью. Движения смазывались даже для меня. Волна ветра отшвырнула волосы лорда уже когда перо было срезано. Оружие Данли убрал еще до приземления. И это были техники боя. Заучиваемые движения. Правильно исполненные.

— Леди Херши? — лорд вылупился на меня.

— Лорд Мимитои, — мой голос был все так же спокоен. Я сама не заметила, как перешла в боевой режим.

— Как это возможно? Мне рассказали, что вы применили на Данли магию разума. Но это?

Я только сделала очень загадочное лицо и подняла руки к лицу ладонями в разные стороны.

— И все же.

— Так же, как ставят языковой имплант иномирцам. Только тут немножко опыта. Это ускорит тренировки.

— Я не хотел делать из сына охотника на магов.

— Лично я не охотник, я лекарка.

— Я хочу посмотреть, что ты можешь на самом деле. Когда не строишь из себя лекарку.

— Вы могли бы присутствовать на завтрашней тренировке с Данли? Это будет интересно. Увидите для начала, что может он. Я сама точно не уверена, как много удалось вложить. Я рассчитывала только на основы.

— Завтра. Утром. А вечером, вы вернетесь в школу. Тебе еще нужно получить свою награду. Я отправлю с тобой моего человека.

Всю ночь потратила на то, чтобы погрузиться в свои воспоминания. Как сказала ведьма, встроить их. Опыт магистра-отступника поражал. В воспоминаниях было далеко не все. Я представить не могла, на что и как тратится моя лекарская магия, когда поддерживает тело. И что с ним произошло. Сколь далека я от человека. С магистром, создавшем меня, все выглядело проще. Воспоминания кукловода по ментальной магии были почти все. И даже больше, чем я хотела бы знать. Личная жизнь магистра, по моим меркам, тянула на сожжение заживо. Хотя, если не применять воздействие к высокородным против них же, то все законно. Воздействие на людей без денег и титула не считалось чем-то плохим. Многие даже нанимали менталиста, чтобы защитить себя от краж слуг и их длинных языков. Это было в какой-то период времени очень модным.

Утром проснулась не выспавшейся от того, что меня будят. Привела себя в порядок и одела обычное черное платье. Моего госпиталя больше нет. Когда вышла к завтраку, то его уже подавали второй раз. Первый съел Данли. И ко второму присоединился. Хотя уже не так интенсивно. У двери маячил тот маг, но я его не пригласила. Данли без конца болтал и улыбался, чего я за ним раньше не замечала.

— А что папа сказал?

— Он меня похвалил, — ответил мой подопечный и надолго замолчал, думая о своем.

— Тогда давай покажем ему, чему ты научился, — подняла глаза и встретила серьезный взгляд лорда. Маг стоял рядом, словно собачка в ожидании печенья. — Идем, — показала в сторону выхода. — Приветствую вас, лорд Мимитои.

— Утро доброе.

До тренировочной площадки шли как на казнь. Молча и вскинув голову. Данди встал напротив и поклонился. Одним кивком головы, сложив руки в подобающем знаке приветствия. Так, как следует приветствовать няньку. Разве что у демонов нянька отвечает только за то, чтобы ребенка не убили и сам не убился.

Отвесила соответствующий кивок, сложила руки в нужном знаке и махнула, возвестив о начале боя.

Кисти Данли крутанулись, складываясь в соответствующий удар, и черная молния, рассекла пространство между нами, сорвалась в хрустящий полет. Крутанула нагинату, выпуская тьму и принимая удар на нее. Данли уже летел вперед, подпрыгнув на добрые три метра и занеся оружие для удара за спину. Серию ударов отбила и тут же отбила еще. Мальчишка скакал словно кролик вокруг, атакую со всех сторон и осыпая ударами из чистой сформированной тьмы. Я стояла, не отходя, отбивая удары магии и железа.

Легкий выпад рукой в сторону, и Данли отлетает на десяток шагов. Но тут же вскакивает, осматривается и ловит мою молнию на свой щит.

Закрыла глаза, крутанула нагинату, отрезая себе волосы, и закружилась в танце череды ударов. Глаза для этого не требовались — они даже мешали. Старалась бить только по оружию, сильнее откидывая Попрыгунчика от себя. В нужные места вставляла удары силой. Ответные сливала в сторону, или отходила с пути. Данли явно не знал, что надо делать, но упорно не сдавался, старался, нападал, уворачивался. Техникой он владел согласно возрасту, я бы сказала, дошкольному, не больше. Может чуточку больше, но только чуточку. А может, ему еще требовалось время, чтобы разобраться в себе.

Бой завершила классическим способом, отослав сеть. Разрезать ее Данли не успел и кубарем прокатился по ристалищу. Некий знак доминантности и превосходство над младшим, чаще всего родственником.

— Для разминки достаточно.

Медленно повернула взгляд на лорда. Он хмурился. Еще больше хмурился демон, стоявший рядом. В этот раз он был одет во все парадное, а на поясе висело два серпа — символ клана правителей, политиков, ближнего круга с правами на трон. Рядом стоял еще один демон, тот самый наблюдатель.

— Твои умения хороши. Для демона. Кто ты?

— Разве моя кожа красна, словно солнце, чтобы я тебе отвечала?

— Мальчик использовал только техники клана огня. Два удара из трех у него выходят без ошибок.

Втянула силу, выпустив только легкий флер лекарской.

— Дочь сына клана оборачивающихся и воительницы из огненных? Ублюдок, сбежавшая в другой мир? Яви свой истинный вид или я заставлю тебя это сделать.

— Я человек. Но ты оскорбил меня. Это повод поставить тебя на место, мужчина, — кончиком пальца надавила на свою ногу. — Место мужчин подле юбки.

Правящий поднял руку и призвал тьму. Его тело раздалось в ширь и высь. Рост вырос до трех метров, а крылья возвышались за спиной еще выше. Сходство с человеком пропало и передо мной стоял демон в своей полной форме. Но еще не в ярости.

Когтистая рука, направленная на меня, сжалась. Будь я демоном, уже давно бы корчилась в агонии. Будь я сильным демоном клана огня, то уже проявила бы себя и напала.

Коснулась того места, где у самцов растут рога, и показала неприличный жест.

Демон взревел и бросился на меня. В своей полной форме самцы совершенно не склонны к дипломатии, теряя разум и впадая в ярость по малейшему поводу.

— Данли! Найди мне длинный кнут! — стянула с Данли остаток сети и силой откинула с ристалища.

Удары серпами полетели со всех сторон. Демон не мелочился, нападая со всей доступной ему скоростью. Ходить он тоже не пожелал, сразу взлетев и напав на бреющем полете. Пришлось прыгать. Прыгать высоко и часто, как только что прыгал Данли.

Внутри не то, что играла музыка. Внутри трубил боевой рог и требовал крови. Я рычала, обрушивая удар за ударом. Серак гудел, выплевывая заклинания. Ни одного оставляющего жизнь там не было, но демон бы пережил. Молнии и шары черного огня слетали с моих рук каждые три-четыре удара. И все равно это самец пер как танк. Даже отлетая от меня, он тут же возвращался. Но задеть не мог.

Ристалища быстро не стало. Место просто выгорело. Единственное, что уцелело в этом хаосе разрушений, были мы.

— Кнут! — крикнул Данли, и две смазанные тени бросились вперед. Я к кнуту, демон — на меня.

Чудом увернулась, нырнув под руку, и больно ударив по крылу, но кнут поймала. Хороший, длинный, таким пасли табун.

Демон рычал, пока я накладывала нужные заклинания, если это вообще можно назвать заклинаниями. Я взывала к самой тьме. Мои руки плавились от ее натиска и тут же регенерировали.

Скачок в сторону, длинный замах, и захлестнувший кнут сложил крылья. Но демон не упал. Напротив, надавил на путы изнутри крыльями и руками. Вот, где нужен второй. А я отправила с серака два убийственных заклинания подряд. Первое демон принял на щит, сгустив перед собой силу, второе частично прошло. Туша начала заваливаться на бок.

Не думая, бросилась вперед вырывать серпы. Трофей! Победа!

Вот только демон, стоило мне подбежать, вскочил, разорвав кнут одним движением.

Наши глаза встретились. Он полез в меня, а я в него. Натиск усиливался. Передо мной пробегали фрагменты воспоминаний о его жене. Перед ним — как я впервые убиваю.

— Ублюдок! — я властно притопнула ножками.

Демон на секунду впал в ступор, подумал обо мне оценивающе, как о женщине, и я прошла. На секунду я проникла в его память и тут же вылетела пробкой. Демон отключился, сохраняя свои тайны.

Серпы забирала трясущимися руками на негнущихся ногах. Ментальный бой вымотал сильнее.

— Это мой трофей! — я гордо подняла оба серпа над головой и пристегнула себе на пояс, снятый с демона. — Пока не выкупите обратно.

Нашла глазами другого демона. Он смотрел на меня, алея как уголек и почти прячась за последний столбик. Данли сидел недалеко, на верхушке палатки, на шесте, и смотрел во все глаза, раскрыв рот. Лорда я не видела.

Зато нашла в моей палатке, вместе с Паладиншей и Ведьмой.

— Я его сделала, пожри его кошки! — сказала на русском, ругнулась по-демонски и завалилась в свое кресло.

— Что будешь просить за его символы власти? — так же спокойно, как всегда на местном, спросила Ведьмачка.

— А кошки его знаю!

— Проси не меньше, чем по котенку за каждый!

— Кто такие котенки? — спросил Данли, увязавшийся за мной хвостиком.

— Кошки — стражи границы между мирами. Страшные монстры, способные сожрать демона живьем. В их мире нет ничего страшнее.

— А зачем они, леди Херши?

— За серпы нельзя просить недостойный откуп. Это все равно, что корона. А кошки издревле живут в домах людей в нашем мире. Играют с нашими детьми и охотятся на наших землях.

— Херши, — сказал лорд весьма задумчиво. — А ты не хотела бы в армию? В отряд магов или на передовую.

— Лучше замуж!

— Я так и думал. Я пришлю к тебе нашего родового биографа. Он знает все рода и всех благородных детей. Он поможет тебе составить список подходящих. Потом напишет их родителям, и если их все устроит, то парни явятся к тебе с предложением брачного контракта. Сможешь выбрать лучший или может, кто приглянется.

— Буду безмерно благодарна.

Биограф явился минут через десять, после того, как меня покинул лорд и звезды. Старый маг иллюзии с длинными белыми волосами и в длинном балахоне. Его лицо давно изрезали морщинки, а глаза выцвели. Но он смотрел добрым взглядом.

— Ну-с, юная леди, и какого бы вы хотели себе мужа?

Я ненадолго задумалась.

— Не торопитесь. Можете для начала рассказать о себе. Или начать с основ. Богатого, красивого?

— Одинокого. Что бы весь мир был против нас. И сильного. У меня слабость. По части очень сильных темных. Моей демонической натуре они нравятся. Но не республиканца и не действующего заговорщика! Можно бывшего. Без лишних моральных принципов, но доброго! С титулом, но богатство меня не очень волнуют. Только разве что для детей. Не на много старше. Я хочу быть ему другом и опорой.

— Однако. Необычно. Давайте вы для начала расскажете о себе.

— В год девятнадцать столетий восемьдесят седьмой, от рождения моего Бога, сына творца нашего мира, в третий час от захода солнца, на восьмом часу полета над моей родиной с запада на восток, на высоте пяти верст от земли, родилась я. Прямо в небе, на борту летающей машины. Меня приняла пожилая женщина, лекарка, летевшая на той же машине. Мама скрыла беременность, чтобы ее пустили на борт. Я не должна была выжить. В честь этой лекарки меня и назвали. С тех пор минуло почти два десятка лет. — голос в голове продолжал рассказывать о себе. На этот счет были правила. Положение звезд, место рождения, — все имело значение при выборе идеального мужа. И все нужно было указать. Я только переводила чужой рассказ на свои события. — Мой отец преподавал в высшей школе алхимию. Мама возглавляла городскую публичную библиотеку для детей. — Глаза старика все больше наливались цветом, пока челюсть падала вниз, словно у Данли. — На момент попадания в этот мир я закончила полный курс школы, все одиннадцать лет. И готовилась поступать в высшую школу, это еще пять, — так же холодно и спокойно рассказала о первой школе, потом о том, как я попала во вторую. И что случилось уже тут. Старик даже хмуриться забывал, только когда я примерно попробовала перечислить, сколько людей и не людей, оставили отпечаток в моей голове. Он принялся поглаживать бороду. — Так что рожать детей я бы пока не хотела. Я не совсем уверена, как сложится моя жизнь дальше. До этой медальки у меня и ценностей- то не было, кроме самой себя. И планов, разве что на месть. Но если надо, то рожу. И упаси боги, кого-то позариться на мою семью. Убивать буду долго и мучительно. Так что, вы смогли бы мне подобрать мужа?

— Сколько угодно! — улыбнулся старик. — Начнем просмотр?

В середине палатки из воздуха соткался парень. Холодное белое лицо, черные волосы, зачесанные назад. Блеклые голубые глаза, похожие на лед, и взгляд затравленного зверя перед прыжком, готовый вцепиться в горло жертве. Спокойный и мертвенно безразличный. И в тоже время видящий свою цель, может последнюю.

— А покажите рядом меня! — восхищенно попросила, словно ребенок, увидевший фокус.

Из-за парня молча вышла фигура. Он только слегка повернул голову и тепло улыбнулся. Всего на миг. Зато его лицо расцвело, словно он уже убил того, о ком мечтал. Или хотя бы стал на шаг ближе.

Я смотрела на себя словно во сне. Такая же белая кожа. Мягкое лицо с хищными чертами. Особенно тень оскала, застывшая на губах и призрение в глазах. Черное строгое платье в пол, с пышными к низу юбками. Бриллианты и черный жемчуг блестели, словно роса. По сравнению с парнем мои глаза просто горели синевой. И горели они безумием.

— И кто же это?

— Младший принц. В опале. Мать только родила его и сразу умерла. Мальчик третий в очереди на престол. Но очень хочет продвинуться хотя бы на две ступени. Со средним братом он почти дружит. Вот отца и старшего ненавидит.

— Слишком пошло. Иномирянки и принц.

Принц разлетелся белой дымкой, а возле моей копии появился другой.

— Какой красивый!

— Лорд Ариз.

— КТО?

— Племянник главы внутренней безопасности. Его дядя лично отправил его родителей в застенки. Раньше род Ариз был первым, а Арис — его младшей ветвью. Сейчас все поменялось. От всего рода Ариз остался один мальчик. Его даже родового гнезда лишили. Но земли и титул за ним все же оставили. Очень хитрый и одержим всего одной целью — убить своего дядю.

— Давайте еще!

Дымка переменила образ. Даже я рот открыла. И не потому, что рядом со мной стоял демон, расправив крылья, а потому, что я сама выглядела так, как должна выглядеть жена отступника королевской крови. На моем платье висели два серпа, а в ухе короткая серьга с жемчужиной пустынной улитки. Голова с обеих сторон и на затылке была начисто выбрита, и мне это шло. Белая кожа под красным солнцем слегка отдавала в красное.

Из-за моего платья высунулся мальчик лет семи. Очень миленький. С пипкой носа и уже пробивающимися рожками. Мальчик несмело, но очень серьезно смотрел из-за моей ноги, держась за юбку. А потом решительно вышел вперед, притопнул ножками, вскидывая вперед руку и разряд иллюзорных черных молний рванулся вперед от его руки.

— А есть еще?

Я увидела себя как в зеркале. А рядом с собой мальчишку со школы. Я его уже не раз встречала в столовой. Тихий, незаметный. Не достаточно сильный.

— А что в нем особенного?

— Он был не совсем законным ребенком. Но единственным сыном темного властелина, иномирца. На его отце больше крови, чем на многих королях, ведущих войны. Одни говорят, что его отца убили, другие, что он ушел сквозь грани миров, сотворив порта сам. Титул мальчик получил, в основном, потому, что других живых наследников рода его матери не осталось, как и желающих возразить. Тоже отец постарался, когда узнал, что его сына не признали. Его мать жива. Старушка готова заплатить тому, кто найдет ее сыну достойную пару. Но мальчик очень разборчив. И скрытен. Даже его истинных сил никто не знает. Их с матерью принимают ко двору. Есть земли и длинная родословная. Я видел этого мальчишку, когда меня приглашала его мать. Составлял портрет для поиска супруги. Он добрый, хоть и не показывает этого. И в его глазах такая же грусть, как у тебя.

Аккуратно сняла с себя ментальный щуп.

— Давайте остановимся на нем.

— Может, стоит подобрать больше кандидатов?

— Вы сами сказали, что предложений ему поступает не много.

— Да. Но и отвечают они на них тоже не часто.

— Если что, всегда можно вернуться к младшему принцу.

Пока провожала старика, встретила у своей палатки целую делегацию демонов. И впереди шла женщина. И только красный цвет кожи отличал ее от прочих. Но я-то все видела.

— Я пришла говорить с тобой, — без предисловий и на человеческом начала она.

— Я приглашаю тебя в свой дом — ответила так же на языке людей и сняла защиту.

Взгляд гостьи сразу упал на два серпа, лежащих на дальнем конце стола. К ним я и проследовала, спокойно показав пришедшим спину.

За демоницей в палатку вошли остальные. Две женщины в возрасте, пара мужчин, в том числе наблюдавший за боем и трое молодых самцов. Красивых и сильных.

— Ты кое-что забрала у моего сына. Кое-что, что тебе не по статусу, — голос демоницы был спокойным и рассудительным.

— Обидно забрать такую чудесную вещь всего лишь у мужчины, — говорить почти горлом выходило уже легко. — Трофей тем ценнее, чем сложнее его получить. — Я положила руку на один из серпов. Глаза демоницы сузились, а у ее свиты расширились. Вот сейчас я толкну серп через стол, скажу ритуальную фразу, и драки за титул не избежать. — Но для дипломата он держался достойно, — добавила уже на человеческом. На языке демонов это звучало бы очень оскорбительно.

— Из какого ты клана? Я не вижу у тебя знака рода.

— Я человек.

— Значит ты ничто.

Аккуратно пальчиком подвинула один из серпов к краю стола. Упадет, и сильнее оскорбления не придумать.

— Это можно исправить.

— Что ты хочешь за мои серпы?

— Котенка, — лица демонов натурально вытянулись, — за каждый. Мальчика и девочку, способных дать потомство.

— Это неприемлемо. Добывая котят, погибнут не меньше трех мужчин. Лучше возьми ими же.

Все трое юных самцов расправили грудь и выставили напоказ свою силу. — От них будут сильные дети. Свой клан.

— Не равноценно. Они из младшей ветви твоего рода. Я могу найти в мире людей отступника королевской крови, стать его женой и родить детей ему. Но я предпочитаю остаться свободной.

— Кажется, я слишком долго вожусь с тобой, — демоница встала, положив руки на серпы, весящие на ее поясе.

Молча встала, доставая серак готовясь к быстрой атаке через весь стол.

— Почему ты выбрала свое оружие, а не серпы? Они выше по статусу.

— Не хочу поцарапать ценный трофей.

— Значит, ты все же готова их вернуть? Вопрос только в цене?

— Именно так.

— Зачем тебе котята?

— Да незачем. Но не просить же меньше?

— Да. Будь ты демоном. Но ты человек. А значит никто.

Красное солнце осветило палатку изнутри. Моя первая серьезная иллюзия. Образ переменила так, как только что выудил из моей памяти старик. Немного перестаралась. Пахнуло удушливым жаром. Стол превратился в большой камень. Стены палатки стали из войлока. Изменилось все. Даже посуда словно перенеслась из того мира, что я никогда не видела вживую. Изумительные чашки, искусно вырезанные из тончайшего рога приковали даже мое внимание.

— Ты в моем мире, в моей власти, и тут никто ты. А свой статус в твоем мире я всегда могу получить. Силой.

Я не могла видеть, но надеялась, что получается. Волосы на голове пропали. В ушах проявились две круглых серьги из синего оникса. Платье превратилось в обмотки пустынной ведьмы. Женщины, наделенной сильной магией, почти как у людей, но не имеющей своего клана. Кажется, даже ножа покраснела.

Я смотрела в глаза ей, она — мне. Это длилось недолго, но дольше чем должно быть. Но первой напала она. А значит, она меня признала за сильную.

Легкое движение рукой. Исключительно целительная магия в один миг овладевает мной. Не я одна безумна в моей голове. Была и еще одна, что дала мне это тело. Что потратила десятилетия на то, чтобы разобраться в анатомии демонов. Та, кто терпеть их не могла за капризности и постоянные попытки сбежать.

Не было ни музыки, ни отрешенности. Только мягкое безумие и привычное чувство власти.

— Забирай свои игрушки и проваливай. Ты мне не нужна, — серпы полетели на пол, где уже лежала матриарх. В ее глазах был ужас. Тело не слушалось ее. Она не могла даже пошевелиться. — Чуть ослабила путы, чтобы дать ей уйти.

Матриарх рода демонов с трудом привстала и в один момент выпустила силу из себя, отрезая меня от своих подчиненных облаком тьмы.

— Так ты только нанесешь вред своему здоровью, глупый демон.

Иллюзии в палатке уже не было. Но я чувствовала на себе лекарское платье. И не такое, как было у меня. А такое, как у нее. И тихий голос в голове.

«А мы с тобой похожи», — сказал голос и тихо рассмеялся, словно колокольчик прозвенел.

— Прочь! — собрала всю волю в кулак, стараясь прогнать из головы отступницу и чистой тьмой вытряхнула демонов, словно сор с ковра. Кажется, за вход они вылетели.

В палатке в раз стало пусто и тихо.

Вдохнула-выдохнула. Собрала мысли в кулак и села писать отчет, раскладывая на составные повреждения солдат, которые я встретила. Все, что угодно — только бы отвлечься. За временем не следила. Когда запал прошел, пришло вдохновение, когда ушло и оно, пришло опустошение и усталость, но я уже сводила последние таблицы.

Закончила, сложила листы ровной стопкой, добавила лист обложки. Провела пальцем по краю, сшивая работу заклинанием. Придумала заглавие, внесла исполнителя, поставила подпись, дату, место написания. Словом, оформляла так, словно сдавала очередную научную работу.

— И подписать.

Перевернула на последнюю страницу, ставя размашистую подпись, а после нее точку.

— Правильно. Все надо заканчивать точкой. Я всегда так делаю.

Подняла глаза и поняла, с кем все это время внутри себя я обсуждала все, что писала. Кто мне нашептывал. От обиды и злости чуть не запустила чернильницей через всю палатку. Но осталась сидеть, не двигаясь. Передо мной стояли тот генерал королевской крови и лорд Мимитои.

— Простите, я вас не заметила.

— Мы так и поняли.

— Мой отчет, — я протянула бумагу.

Некоторое время все сидели молча, пока мой отчет пролистывали.

— Очень грамотный анализ. Как будто магистр работал. Но предложение об экспериментах на добровольцах для уточнения некоторых данных излишни.

Лорд Мимитои заглянул в мою работу и не надолго задумался.

— Словно задания на самостоятельные исследования для пятого курса прочитал. Цели исследования, план работы, отчетные таблицы, затраты в добровольцах и реактивах, требования по уровню мастерства исполнения, контрольные точки. Виолетте бы понравилось.

— Давайте не будем посвящать в это Виолетту, кто бы она ни была, — мой отчет перекочевал в глубокий потайной карман для документов.

— Мы живы, пока нас помнят. — Голос был женским. Стало как-то страшно.

— Собирайтесь. Данли скоро зайдет. А потом вас переместят. Сразу в школу. Там передадите его кормилице. Старушка все еще приглядывает за ним, хотя он совершенно ее не слушается. Простолюдинка.

Кивнула и пошла в свою комнату. Уже хотела начать сборы, когда влетели обе горничные.

— Леди! Нам сказали собрать вас в дорогу!

— Соберите.

Платья как назло не нравились ни одно. Так и решила возвращаться в иллюзии. Поверх того, что было на мне. И то, и то выглядело сносно. Мои вещи собрали и уложили рядом. Саквояж только напоминал о школе. Не о доме. О скучной учебе. Теперь она казалась мне скучной. В голове было столько всего, что жизни не хватит, проведи я ее хоть всю в стенах школы. Сама не знаю зачем, разложила серак, и опираясь на него как на посох с саквояжем в руках вышла навстречу Данли.

— Леди, вы само очарование. Пленен вашей красотой, — поздоровался неизвестный мне темный маг.

— Не могу ответить тем же, ибо за леди вы точно не сойдете. — Данли открыл рот, певеводя взгляд с меня на мага. Маг тоже немного смутился.

— Если вы готовы, я могу нас перенести.

— Леди! Нам так тяжело с вами прощаться, — девушки действительно выглядели грустными.

Повернулась и увидела себя в зеркало. Тонкая, высокая, худая, в балахоне, который просто струился по телу, совсем не мешковатый. Скорее, ну очень длинное коктейльное платье в пол. И очень странное, так как капюшон, хоть и был небольшим, но полностью скрывал лицо. Только рукава были свободными но длинными. Несмотря на все легкие складки ткани, я выглядела палкой. Красивой палкой, с попой и грудью, и талией. И даже у самых ног балахон расширялся, закрывая обувь и давая сделать только маленький шаг. Еще и серак. Вот она, госпожа смерть. Это, конечно, была иллюзия, но иллюзия мастерская.

— Не стоит. Вся жизнь — череда встреч и расставаний. Кто знает, когда мы встретимся вновь.

Подошла и встала рядом с Данли.

— Мы готовы. Начинайте.

Маг поклонился в шутовском поклоне и вскинул руки.

— Кисть! Мягче! — сама не поняла зачем, поправила его.

Слова под руку мага не смутили, и он завершил пас. Активировался амулет, выдав дополнительные силы, и мы перенеслись.

Школа. А как будто одну жизнь меня тут не было. Но все было по-прежнему. Только гомон чуть притих. На нас смотрели. Но не долго. Маг отвесил поклон и пошел в одну сторону, а я с Данли в другую — искать его кормилицу. Краем глаза увидела Константина, проследившего за явившимися в школу. Хотя сама видела, что перенос был именной и с секретной частью в заклинании.

Кормилица нашлась быстро. В преподавательском крыле, в комнате Данли.

Еще пока шла обратно по этажу, услышала на самой грани моего слуха обрывки фраз.

— Проиграл так проиграл.

— А проще желание никак?

— Давай-давай. Там уже идет!

И шла-то там я. Но голоса казались знакомыми.

Передо мной почти вытолкнули парнишку с третьего курса.

— Да вы что, это ж сама смерть! — еле слышно шепнул он, упираясь.

— ПШШШ! — шепнули в ответ.

— Прошу прощение, магистр, — парнишка меня не узнал. Лица видно не было.

Поцелуй оказался неожиданным. Тут же перед сознанием мелькнули пульс, давление, магические потоки. Слабое сердце, пара нестрашных болячек. А потом его разум мне открылся. Это было быстро. Вся его жизнь в мгновение око пролетела перед глазами. Хорошо, что все я не запомнила. Но казалось, что знала его всю жизнь.

Парнишка упал как подкошенный. Шок. Слишком неожиданное и сильное воздействие на разум для неподготовленного мага. Он тоже видел то, что видела в его голове я. Все, что мне пришло в голову — так это использовать иллюзию. Исчезнуть. Растаять в легкой дымке и невидимой быстро убежать, пока мою магию не почувствовали и не поймали даже невидимой.

— ЛЕКАРЯ! ЛЕКАРЯ СЮДА! — раздался крик за спиной.

Аж два портала с грохотом раскрылись где-то там. Уже не видела, но еще чувствовала. Да и громко это было. Успела снять иллюзию с себя, убрать не к месту разложенный серак и перекрасить платье в зеленый, как из-за поворота выбежала Виолетта.

— Ты что тут делаешь?

— Данли провожала. Я его няня.

— За мной!

Пришлось развернуться и бежать вслед за Виолеттой.

— ОН ПОЦЕЛОВАЛ СМЕРТЬ!

— Кого?

— СМЕТРЬ! Он поцеловал ее!

— Какую еще смерть?

— Жнеца! Он поцеловал жнеца! Мы играли — он проспорил. И должен был поцеловать! Она вышла! Жнец! В мантии, с косой! Он ее поцеловал и упал. Потом умер!

Мальчишки суетились и только мешали. Поцелованный мной явно был жив, хоть и в шоке. Белый, словно и, правда, умер от раны. И дышал очень не глубоко.

— Катя! — Виолетта повернулась ко мне. — Амулет!

Развернулась, ловя пальцами нужный кристалл и упав на одно колено, пробила самым кончиком тонкую рубаху.

— Шок. Ментальный контакт, — сама удивилась, насколько сильный. — Приступаю.

— Стой. Я сама.

Виолетта присела рядом, опуская руку на голову. Тонкие пальцы изогнулись очень хищно. Еще страшнее было смотреть, как чужая паутинка расползается по голове, опутывая разум и погружая мальчика в сон.

— Поднимаем и в лазарет!

Вскинула руки, подцепила силой и встала с колен, поднимая за собой.

Виолетта только окинула взглядом и быстро пошла вперед. Я за ней.

— Ты сильно изменилась. Мне уже рассказали, что у вас случилось. Я только хотела попросить твой амулет. Сегодня выдался тяжелый для меня день. Показывала практику выпускницам. У них дипломы.

— Простите.

— Ничего. Это лучше, чем если бы как дуреха стояла и хлопала глазками. Так тебе хватило практики с ранениями?

— Да, было интересно.

— Составишь отчет?

— Уже. Но боюсь, его конфисковали.

— Кто посмел?

Я описала того генерала.

— Дядя короля. Они почти ровесники. Лучше перепиши.

В памяти тут же всплыло замечательное заклинание для материализации утраченных в пылу экспериментов работ.

В лазарете было тихо и пусто. Бумагу нашла там, где и всегда. Сложила стопку.

— Что ты там возишься? Клади его на койку.

— Мой отчет, — я передала прошитые листки.

— Хорошо. Можешь идти. У тебя еще три свободных дня. Постарайся не забыть, чему учили. В первый день устрою письменный опрос.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Комната встретила неожиданно — почти все койки оказались заняты. Девочки мило щебетали.

— Ой, девочки! Я таких парней видела! Красавцы, — я вздохнула — И одежды на них было не слишком много. Раненые как — никак. И эльф! Ой, а рыженький! Аристократ! Некромант! Не мужчина, а огонь! Герой! Ему медаль дядя короля вручил! Мы с Рыжиком раздавали милостыню для детей в городе. Он кормил, а я лечила. А потом продолжили общение в моем шатре. Утром его выносили. Сестра у него только стерва.

Всю нашу любовь с рыжиком я выболтала еще пока переодевалась. Но и всех красавцев упомянула. В иллюзиях показав одного южного парнишку, особенно мужественно делавшего разминку. Несколько магов постарше, очень солидных и смотрящих на меня многозначительно. Девочки рассказали о своих приключениях. И в театре, и в той части лагеря, куда попала Нинель, мужчины тоже были. Колет успела закрутить маленький роман со стихийным магом. На мой взгляд, еще мальчишкой. Но голос! Голос у него и, правда, был сказочным. Колет хватило на минутную иллюзию, и голос пришлось показывать потом, отдельно. Но и это было выше всего, что мог выдать первый год. Прима времени не теряла, нагружая поддержку работой. И не брезгала объяснять.

— Ужасные платья! — почти весь мой гардероб пошел в сундук, в который я не планировала заглядывать. Но пять платьев, все же, были признаны временно приемлемыми. К счастью, меня ждали честно заработанные, в качестве няни. Но вот баночек-то у меня хватало!

Часа через два, вернувшись из ванны, я, наконец, добралась до столика перед зеркалом.

Свое тело я осматривала долго и придирчиво. Изъянов не находилось. Так что смело перешла к лицу.

— А как думаете, мне такие скулы пойдут? Повыше. Так лицо кажется утонченнее.

— Как ты? — Нинель чуть не села мимо кровати. — Подвинула кость?

— Иллюзия, — отмахнулась в ответ. — Я пока думаю.

— Ничего не меняй! У тебя идеальное лицо!

Никого не слушая, все же, чуть сдвинула скулы. Было больно. До темноты в глазах. Но я девочка сильная. Носик тоже, чуть поправила и кожу слегка отбелила, убрав загар. Блеска в глазах капельку. И так, по мелочи.

— Это потрясающе! — Колет была искренняя в своем удивлении и восхищении. — Вот бы и мне тут кое-что подправить.

— Ложись! Салон красоты имени меня объявляю открытым! Но будет больно!

— Потерплю! — гордо заявила Колет, снимая домашнее платье.

— Проснись! В школе неладное!

— Что случилось?

— Ищейки!

— И Замарашка?

— Может быть!

Быстро встала и принялась натягивать платье для тренировок, собрав волосы в хвост. Девочки еще крепко спали. Амулеты надела почти все. Много времени это не заняло.

— В окно! Он там.

Распахнула раму и прыгнула, сделав переворот, и мягко приземлившись на ноги. Тут же под весом собственного тела и скорости припала к земле и с низкого старта побежала туда, где чувствовалась магия. Сильные заклинания. Странные. Непонятные. Но я узнавала их создателя.

Встретились мы неожиданно. Я вылетела из-за угла, когда они к нему подходили. Замарашка и его компания были с нашим демоном, Константином и лордом Мироном. Для них я, наверное, просто вывалилась из воздуха. Двигалась-то я быстро. Даже демон удивился.

— СТРОЙ!! ЗАЩИТУ!

Ищейки бросили то, чем занимались, быстро сбиваясь в кучу и многократно поднимая щиты. Артефакты тоже активировали. А я так и стояла почти в боевой стойке, не раскладывая оружия, и смотрела на эту мразь.

— Дрожи, слизняк! Я твою голову на кол через жопу насажу! — очень хотелось атаковать прямо сейчас, пока они меня боятся. — Ты воняешь страхом.

— Ученица Херши! Лорд Арис! Что тут происходит? — Мирон был, мягко говоря, озадачен.

— Держать строй! — крикнул Арис.

— Херши! — Мирон смотрел на меня и не понимал — Что ты тут делаешь?

— Я почувствовала странную магию. Решила проверить.

— Это пока еще моя обязанность.

Я сделала пару шагов в бок, и строй повернулся. Их амулеты активировались разом, готовясь к атаке.

— Херши! Замри!

— Лорд Арис! Это просто ученица! Тут их ходит много. Прекратите вести себя как трус! Я вас не узнаю!

— Я лучше тебя знаю, кто эта девочка. Она вырезала мою прошлую группу захвата.

— Херши?

— Тогда ее звали Кари.

— А ты, мразь, пытал меня ради удовольствия. Я тебе этого не забуду! Зря ты не соглашался меня убить в обмен на информацию.

Лицо Мирона надо было видеть. А вот Константин повернулся ко мне спиной, выставляя руки в защитной позе в сторону Ариса. И я первый раз видела его серьезным.

— Твой бывший хозяин тут? Ты с ним связывалась?

— А есть реальные основания так полагать?

Вспышку магии я почувствовала, как и ее отражение. И в отражении распознала силы Нинель и чуть меньше сил Колет. Удар пришелся по моей кровати. Нинель подошла к ней ближе. Дальше не медлила. Разложила серак и бросилась обратно.

На месте, где я только что стояла, раздался взрыв. А за ним и топот.

— ЗА НЕЙ!

Бежать обратно по стенке невероятно трудно. Но я пробежала. Взмыла, перебирая пальцами и туфлями по мельчайшим выступам, обрывая штукатурку. Девочку в комнате я узнала. Стихийница, маг огня. Но по моей кровати она била из амулета. Все одеяло превратилось в гору лохмотьев.

Схватка длилась недолго. Удар, и ее сознание открылось как книга. А в центре комнаты раскрылся телепорт. За ним второй, третий, четвертый.

Пришлось брать ситуацию в свои руки.

— Нинель, Колет? — Директор Мати смотрела очень строго. Девочки жались на одной кровати, подальше от входа, стараясь прикрыться одеялом. — Расскажите, что произошло.

— Эти мужчины вломились к нам в комнату. Потом появились вы.

— Что-то еще?

— Нет-нет. Мы испугались. Нас разбудили.

— Сана?

Сана сидела словно королева на приеме. Ровная спина, холодный и спокойный взгляд.

— Я пришла поговорить с Херши. Предупредить.

— О чем?

— О том, что даже иномирянке не подобает так себя вести с чужими женихами.

— Для этого ты взяла нож? — голос Директора Мати был строг.

— Я только хотела воткнуть его в подушку, чтобы Херши было о чем подумать утром. Но..

— Продолжай.

— Но увидела, в каком состоянии ее постель и невольно оступилась, когда мимо меня в сторону коридора тенью проскочило нечто. Я не видела, но меня задело ветром. И свет мигнул. Окно у самой кровати.

— Что было потом?

— Потом в окно влетела эта ненормальная. Поговорить мы не успели.

— Совершенно не помню ни тебя, ни твоего жениха, — ответила я.

— Я настаиваю на том, чтобы забрать обеих.

— Я тебе скорее глотку перережу при всех.

— Мой отец служит при дворе!

— Они никуда не пойдут! — заявила Мати. — Это дела школы. Сана будет наказана. Неделя в карцере пойдет ей на пользу.

— Они обе как-то связанны с предателями.

— Это далеко не первая девочка, которая хочет поговорить с Катей, — сказала Колет. — И Катя никогда их не помнит. Ни невест, ни мальчиков. Она даже не понимает, когда ей оказывают знаки внимания и совершенно их игнорирует. Но в дверь еще ни одна не проходила. У нас хорошее заклятье.

— Заклятье взломано. И взломано амулетом.

— Тогда можете проверить все амулеты, — предложила я и первой стала складывать свои на стул. Гора получилась внушительной.

Нинель и Колет несмело передали свои через меня. Еще у них были шкатулки, я поставила их на стол. Сана гордо сняла перстень.

— Ничего, — грустно сказал один из подручных Ариса. — Кроме вот этого, — палец показал на серак в моей руке, — все остальное — чисто женские штучки.

— А что за кольцо?

— Убирает боли в женские дни. Родовое.

Сана гордо вскинув голову, подошла и вернула кольцо себе на палец.

— А это? — Арис указал на кучу моих амулетов.

— Лекарские. Обычные. Могу даже мастера назвать. Леди очень постоянна. Все из-под одной руки. А это вообще орден за заслуги на поле боя.

— Сам вижу.

Орден я гордо нацепила себе на грудь.

— А теперь идите и займитесь своими делами. Если тут кто и был, то вы его прошляпили. Вон я сказала!

— Я оставлю дозор.

Сверкнули телепорты и все, кроме Мати, вывалились из нашей с девочками комнаты.

— А теперь уложи своих соседок спать в кровати, бери Сану и идем ко мне.

— Как вы узнали?

— Тебе повезло, что с Арисом был всего один менталист, и тот бездарь, способный разве что на осмотр места. — Мати глянула на меня с превосходством, потом вздохнула и продолжила уже уставшим голосом: — Во сне разум выглядит совершенно по-другому. Я всегда сперва смотрю на то, не под контролем ли сознание. Не спит ли оно, не сопротивляется ли. Нет ли чужой воли.

Колет и Нинель резко встали и легли спать. Обе тут же заворочались во сне.

— Я чуть глубже усыпила их и взяла тела под контроль. Не хотела паники.

— Похвально, но зачем?

— Сана напала на меня. У нее был амулет. В кольце. Такой не распознать.

— Это я уже знаю. Но зачем ты ее выгородила?

— Пытки ничего не дадут. Ее надо лечить, а не пытать. На ней воздействие.

— Официально она на наделю в камере. Думаю, мне хватит времени. А вот кто тебя всему научил?

— Звезды. Ведьма и Паладин.

— Ты их видела? — В голосе Мати появилось волнение.

— Ну да. Мы пили вместе. Болтали. Они с моего мира.

— Они почти легенда. Я только раз видела их на приеме. Когда я училась, о них все еще говорили в школе. Хотя они тогда уже выпустились. Сколько я не старалась, догнать Хексе мне не по силам. Нас даже не сравнивали.

— Что еще произошло?

Я поставила Сану в угол кабинета, села за столик. Там уже подали чай.

— Там был один рыженький, — начала я свой рассказ.

Утром я совсем не выспалась. Полночи болтала с Мати. Разумеется, не обо всем. Только самое общеизвестное о моей практике. Но и это отняло много времени. О поправленной памяти пришлось тоже рассказать. Трудно скрыть столь глубокие и обширные знания, особенно если не пытаешься скрывать. Потом еще передавала Сану. В голову я ей не лезла. Усыпила и управляла телом, так что Мати могла работать с чистым материалом.

— Леди Херши! — стук в дверь был настойчив — Вам назначена аудиенция в канцелярии дворца! Я смог продвинуть ее на сегодня!

Пришлось вставать. За дверью стоял тот же маг, что перенес нас с Данли.

— Доброе утро. И во сколько надо быть?

— Сегодня!

— И время не важно?

— Конечно нет! Сегодня канцелярия примет вас!

— Ужасно не рациональный расход времени чиновников! Подождите. Я буду готова через пять минут.

— Пять минут? Вам хватит?

Вместо ответа закрыла дверь. Платье подходящее у меня было одно. И пока я его одевала, волосы сами собирались в прическу. Все же я лекарка. В этом есть свои плюсы для девочки. Лицо и все остальное я привела в порядок еще вчера. Так, что ровно через пять минут я вышла.

— Вы великолепны!

— И пунктуальна. Мы не тратим время на пустые любезности. Идемте.

— Но вы и, правда, прекрасны. Это не любезность.

Комплементами меня осыпали недолго, только до кареты. Дальше мной любовались молча. Жутко раздражало.

Канцелярия дворца находилась хоть и в отдельном здании с отдельным входом, но под одной крышей с дворцом.

— Оружие имеется? — спросил маг из охраны на воротах дворца, оглядывая нашу карету.

— Ну, разумеется, — довольно-таки раздражительно ответила я.

— Какое?

— Я сама, — начала я загибать пальцы, — серак, моя магия. Все, что окажется под рукой. Достаточно?

— Покажите магоубийцу.

Вытянула руку вперед, показывая серак не разложенным.

— Допускается. Можете проезжать, — и уже за закрытой дверцей: — Вечно с этими вояками одна морока. Надо будет, и канарейкой убить смогут.

— Я неплохо метаю канарейку и кинжалы, — уже в окно негромко проговорила я.

— Вы, правда, способны убить канарейкой?

— Почему бы и нет? На теле мага есть двести три точки, удар силой в которые блокирует способности к магии, или сразу к жизни. Канарейка вполне может передать небольшой заряд. Главное, точно попасть.

Карета остановилась напротив входа, и лакей тут же открыл дверь, разложив ступеньки.

Я вышла первой, сразу направившись туда, куда мне требовалось. В общих чертах я процедуру представляла.

Высокие золоченые двери распахивали при нашем приближении. И закончились они большим залом, где, с одной стороны, сидели весьма мерзкого вида чиновники, а с другой, корпели над бумагами люди попроще.

Меня представили, стоило только войти. Нужный мне чиновник тоже показался сам. Он встал.

Неспешно, но быстро и уверенно подошла и протянула руку.

Лоснящаяся рожа тут же припал к ней губами.

— Юная леди! Мы так рады!

— Ближе к делу. Не хочу отнимать у вас лишнее время. Мне уже вручил медаль сам дядя короля. Остались формальности.

— Конечно-конечно! У нас есть пять свободных особняков, и вы вправе выбрать любой. Мы можем прямо сейчас направиться..

— Не стоит. Просто назовите их.

Все особняки оказались мне знакомыми. И три из пяти принадлежали бывшим заговорщикам. Вот только лоснящаяся морда что-то скрывал.

— А что там с шестым? — я чуть наклонилась, заглядывая в его глаза.

— Каким шестым? — о, он явно нервничал.

— Противоядие редкое. Его еще труднее найти, чем крем с ядом.

— Что вы себе позволяете!

— Знай свое место! — почти прорычала в ответ.

— Он немного поврежден, — лоснящийся на глазах стал белеть. — Но он в квартале от дворцовой площади. — По-моему скучающему лицу чиновник явно понял, что не впечатлил и быстро стал перечислять все, что есть. Чудом нашлось еще два десятка поместий.

— Озерный край мне подойдет.

— Оно небольшое! — испуганно пролепетал кругломордый — велено выбрать достойное на приданное!

— Близко от школы и тихое.

— Я выпишу к нему одну улицу бедняков по соседству!

— По соседству две улицы с домами. С лавками и с домами слуг. Обе принадлежали бывшему хозяину особняка.

— Они обе ваши! — лицо уже успело чуть посинеть.

— Благодарю, — протянула левую руку для поцелуя, у самого носа развернув запястьем.

Лысик чуть засос не оставил.

— Извольте к Книге. Вам нужно только поставить подпись. Приказ уже готов.

Старик в простой по меркам дворца одежде переписал в подшитый приказ мое новое имущество и развернул книгу мне. Я же поставила свою подпись.

И все склонились в изящном поклоне, намекая на то, что мне пора уходить. Что я и сделала молча.

Маг тенью следовал за мной все время и заговорить изволил только в карете, потому что за нами к ней уже пошли два лакея со шкатулкой и бумагами. Успели догнать по дороге.

— Вы всегда мажете руку ядом, или сегодня особый случай? Признаться, я думал, что мне придется вам помогать с выбором.

— Каким ядом? Три капли на ведро бобрового жира не убьют даже мышь, вздумай она сожрать этот крем. Но на вкус горчит, и язык быстро начинает покалывать.

— Тогда на вашем запястье?

— Духи. Они тоже чуть горчат на вкус, но иначе. В них есть вкус чудесных трав. Весьма редких и пряных.

— Леди, вы коварны.

— Я не сторонница обильных комплиментов. Умерьте пыл.

— Вам следует найти слуг. Особняки в собственности короля опечатывают магией, чтобы не разграбили. Слуг по той же причине выгоняют.

— Разумеется. Но я предпочту сделать это одна.

— Это не разумно.

— Вздумали меня учить?

— Что вы. Но вы леди. А рынок слуг в далеко не благородном районе.

— Все, кто нападет на меня и выживет, считаются принятыми на службу.

— И, все же, позвольте вас сопроводить. Я обещал Лорду Мимитои.

— Тогда вам придется надеть иллюзию.

— Иллюзию?

— Да. Я наведу на нас чары.

— О! Это будет забавно.

— Эй, там! На улицу висельников! К дому порока.

Карета свернула в сторону. Далеко не к рынку слуг. Но вопросов не последовало.

Иллюзия окутала и меня, и мага, и карету. Карета стала точь в точь наемный экипаж, а на нас появились балахоны, скрывающие все, кроме кистей рук.

— Дом порока, леди, — отозвался кучер.

— На площадь, к краю.

Толпа нищих почти кинулась к нам, но увидев, кто приехал, рванула прочь. Остались только те, кто убежать не смог. Лежачие при смерти. Грязные, больные. Их взор еле теплился.

Я раскрыла свой дар, идя между рядами и считывая их. Вот мальчик, выгнанный из борделя. Вот дочка поварихи. Мать уже умерла, а она еще нет. Вот уличный мальчишка, щипачь.

Я наклонилась над мальчишкой из борделя. Он сидел на земле возле своего друга. Тот умирал.

— Я готова взять вас слугами, — от моего голоса, тот, что еще держался, вздрогнул.

— Леди, мой друг при смерти, а я болен.

— Меня это должно волновать? Так и быть! Вылечу. Говорят, люди это ценят. Найди мне телегу. Мне нужен комплект слуг на весь дом. — В руку мальчика полетела монета на аренду.

Лежачего подхватила магией и пошла дальше.

Телега нашлась быстро.

— Ты и ты, — девочки даже ничего не спросили. Молча встали и пошли к телеге.

— Мне нужна экономка, — в телеге уже было достаточно слуг, но все юные и глупые.

— Госпожа некромант, возьмите и мою дочь. Умоляю. Ей некуда идти. Она будет служить не хуже мертвых. — Женщина была стара, по меркам простолюдинов и улицы. Лет тридцати.

— Я работаю только с живой плотью. Мертвые слуги мне ни к чему. Вставай. До телеги дойти тебе сил хватит. Дочь захвати.

Мастера садовника и плотника нашла в бессознательном состоянии. Как и кухарку. Сухенькую старушку в морщинах. Совсем нестарую и некогда в теле. Но иссушенную болезнью.

Люди уже с трудом умещались в телеге, и я сделал несколько поддерживающих заклинаний, чтобы в дороге не умерли. Но все же дорогу до особняка мои слуги пережили плохо. Стоило снять магическую печать, как я тут же велела остановиться возле домика садовника и приказала нести всех туда. Да сама же магией и перенесла половину. Работы выше крыши. Так что развеяла иллюзию и преступила. Все как в госпитале. Только тут сложнее. Это не раны, какие можно просто закрыть. Не проклятье, которое достаточно снять и накормить пациента лекарской кашей. Тут болезни, годами подкашивавшие людей.

Ставила заклинание, оставляла амулет и бежала к следующему. Темный маг сперва ушел, а позже вернулся с едой. Заказал в ресторане на вынос. Видимо, долго объяснял зачем, так как все было упаковано словно на пикник в лесу. Слугам захватил еду в трактире. Но не для больных и слабых. Так, что пришлось следить, чтобы ели по чуть-чуть. И выхаживать.

— Я бы, все же, не доверял им дом. Они долго жили на улице. Одичали.

— У нас что, запретили ментально воздействовать на слуг?

— И вы так просто? Они же люди.

— И что? Это же слуги! Они должны быть верными. Это часть их работы. Если захотят уйти, сниму при расчете. А теперь идите. Мне еще надо закончить эту работу и обновить защиту на особняке.

— Чем вам не нравится эта? Работа королевских магов?

— Я не сильна в некромантии. Мне мертвые без пользы.

— И все же..

— Утром жду вас в гости.

— После обеда. Вам нужно будет поспать.

— Если только для удовольствия. Идите.

Пока слуги лежали и восстанавливались, занялась защитой. Старую сняли всю. Тут явно был обыск, но аккуратный. Даже одежда все еще оставалась в шкафах.

— Прости меня, Алансия. Надеюсь, там тебе хорошо, — платья хозяйка дома носила вполне скромные, по статусу жены гения от мира магии и науки. Но был и тот шкафчик, где хранились платья для тайных встреч заговорщиков. Далеко не скромные. И тех, кто их видел, в живых уже не было.

Мантию одолжила у ее мужа. Для меня чуть длинновата. Но так было даже красивее. Мантия пологом стелилась позади меня. Зато в плачах и талии как раз. Надо бы заняться гардеробом.

Красивый двор, с садиками, клумбами и посадками деревьев. Вокруг сотни вырытых озер, имение окружал огромный забор. Под забором все еще оставались артефакты от старой защиты. Включить их и все настроить было вопросом пары часов.

К счастью, муж Алансии был темным магом. Она же сама стихийником, специализирующимся на воде. Отсюда и сотня озер и прудиков. От большого с лодкой до маленьких луж с редкими жабами.

Живность с трудом отходила от стазиса. Растения проснутся только утром. Кто-то очень много сил потратил на то, чтобы сохранить особняк в первозданном виде. Может, не верили. Ждали возвращения хозяев. Никто не верил, что однокашник короля… никто не верил а все было правдой. Чтобы стать сторонником революции, достаточно хоть немного знать короля близко.

Ночь потратила на то, чтобы сделать себе достойных слуг. Я не некромант, я лекарь. Но и у нас есть свои маленькие хитрости. У меня. Живые тоже могут быть послушные, верные и красивые. И, в отличии от мертвечины, во всем, что не касается служения, свободные. Способные действовать самостоятельно. С ними можно даже говорить. И не чувствовать себя одиноко.

Отмытые, приведенные в порядок слуги, вставали с моего нового рабочего стола и шли по своим делам. Сперва за одеждой, потом в свои комнаты, обживаться. Муж Алансии не скупился на одежду для слуг. Чтобы не пропадать добру, постаралась подогнать новых под ее размеры. Это было не так сложно. Все слуги худые и для простолюдинов высокие. Я таких и выбирала.

Смотр провела к утру, в холле. Их лица надо было видеть. По ним текли слезы. Меня боготворили. Но молча. Не нарушая правил приличия.

Списки работ и обязанностей, как и знания об особняке, я вложила всем в головы сама. Так, что работа закипела сразу после смотра.

Повариха, захватив кухонных девочек, ушла за продуктами. Я специально вернула ей пышные формы. На бархатной коже алели щечки. Платья Алансии раздала девочкам ходить в храм в свои выходные часы. Сразу разделила между ними дни отдыха. Мальчикам щедро выдала вечерние часы, чтобы могли сходить выпить в таверне.

Старик плотник со своими подмастерьями ушел инспектировать особняк. Садовник со своими — сад. У него в подмастерьях ходили не только парни, но и девушки. Кто-то же должен заботиться о моих клумбах и украшать дом букетами. Кормить жаб и рыбу. Разводить певчих птиц и бабочек. Кормить пиявок на развод. Конюшня в этом доме отсутствовала, зато были паланкины. Так что в доме появилась и четверка хорошо сбитых парней сурового вида, для переноски меня и наведения порядка, если в мои ворота будут ломиться или гости перепьют. Да и перенести тяжелое в доме, тоже бывает нужным.

Хоть моя экономка и не была такой уж старой, выглядела она именно так. Только волосы не седые, а серебряные. Специально делая ей лицо, не стала все убирать, оставив как будто морщинки. И хмурый взгляд, и гордая осанка. Заодно подобрала ей мужчину, отвечающего за всех лакеев и других не мастеровых слуг. Его тоже сделала солидным. Словно старый вояка в отставке. Пышные усы, суровый взгляд, военная выправка. Прошлый был именно такой. Десяток мальчиков и десяток девочек для работы по дому. Двоих выделила особо. Самых красивых — прислуживать за столом и носить за мной покупки. Получились слишком жеманные, бордель оставил на них свой след. В золоте лакейских одежд и после моей работы они расцвели.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

К визиту моего первого гостя дом был готов. Слуги заняты, обед готовились подавать. Ради визита экономка даже отложила поход по моим доходным домам. Там уже, верно, должен был скопиться долг за жильцами. Сама книги я еще не смотрела.

Гостей оказалось трое. Маг пришел, но явились и лорд Мимитои с Данли.

Слуга на входе в обеденный зал объявил гостей.

— Прошу к столу.

— Вы так быстро освоились, — маг в ужасе смотрел на свежие и живые лица моей прислуги. Не узнавал. Разве что того мальчика, что прислуживал мне за столом. Сказать, что темный был удивлен — не сказать ничего.

— Работали всю ночь.

— Ваше искусство выше всяких похвал.

— Данли, тут есть большой бальный зал. Мы могли бы тренироваться по выходным, если хочешь.

— Конечно хочу! Пап?

— Да, конечно.

— Вы преподаете танцы?

— Не совсем танцы, но очень близко.

— Леди Херши учит меня владеть убийцей магов.

— Мальчики любят подвижные игры. У Данли неплохо получается.

— Не опасно?

— Не так сильно, как быть убитым.

— Леди Херши. Нам с сыном надо быть при дворе. Это даже не бал, торжественный ужин. Но я как всегда буду занят работой. Вы могли бы сопровождать Данли в качестве няни. Это хороший способ для иномирянки первый раз попасть в свет.

— Это будет просто чудесно.

— Тогда я прибавлю к жалованию сразу аванс. Вам наверняка захочется выбрать новое платье.

— Не спорю. Портниха уже заждалась моих заказов.

— А можно посмотреть сад? — спросил Данли. — И зал.

Слуга с подносом подошел к лорду. На поднос лег немаленький мешочек.

— Начнем с зала! За паркет не бойся, у меня армия плотников! Но колонны лучше не рушить. Чуть позже я поставлю на них защиту. А пока что можно от них отталкиваться и бегать по ним.

Слуги унесли приборы, и я повела гостей осматривать дом. Разумеется, только первый этаж. Библиотека была красивой, но ничего ценного там не хранилось. Исключительно школьные книги. Все курсы. Муж Алансии иногда очень нуждался в справочных данных из разных наук. В своей мантии, гуляя мимо стеллажей, я впервые задумалась, а не стать ли преподавателем. Это так романтично. Все эти восхищенные взгляды. Страх и уважение.

Темный украдкой поглядывал на меня. Слишком демонстрируя симпатию. А я ведь даже не помню его имени.

Малый зал для приемов, большой зал. Все было в стиле, моде и в то же время скромно. Вот дальше был зал, где тренировались в танцах. А чаще и в боевой магии.

Зашла и активировала защиту. Пустой зал разделял от окон ряд колон по обеим сторонам. Вдоль стен стояли мягкие стулья. Не много. В большом зале для танцев их было почти с сотню. Тут же от силы десять.

— А покажете как по ним бегать?

— Покажу. Готов?

— Готов!

Коснулась сознания, пробуждая нужные воспоминания в себе. Данли тряхнул головой, поправляя волосы, и побежал к колонне. У самой колонны резко прыгнул вверх, пробежал шагов десять и оттолкнулся назад, провернувшись в воздухе. Толчок, и снова первая колонна. На нее в полете он зашел как раз ногами вперед и смог пробежать еще десяток шагов, пока не коснулся рукой балки. На балку Данли запрыгивал уже сам. Управляющие путы я отпустила. И побежала следом. В мантии это выглядело красиво. Все больше склонялась носить ее поверх платьев как можно чаще. По колонне взвилась, помогая себе руками. Прыгать не стала. Разгона хватило до самого верха.

— Запомнил? — с балки мои гости казались крохотными.

— Запомнил!

— Пошли вниз, — перехватила нити, и мы прыгнули. Сперва на одну колонну, потом толчок и вниз, к другой. И обратно.

— Я тебе говорил, у нее врожденный талант к воспитанию детей, — слова были не для меня, но я услышала. — Данли просто расцвел.

— Но ее методы!

— Пойдемте в сад! Там очень красиво! Слуги уже выпустили новых бабочек.

Душу окутывал такой теплый мех и такое спокойствие. Безмятежная радость дома, что я позволила себе улыбнуться.

Сад утопал в цветах. И каждое озеро, каждая кочка поросла своими. Только мощеные тропинки оставались без растительности. С моей легкой руки на глади одного озера началось сражение. Фрегаты с пятью мачтами на раздутых парусах сходились бортами для пушечного залпа, стараясь повернуться к противнику, не подставляя себя.

— Пап! Смотри!

— Что это?

Грянул залп! Полетели щепки! Маги даже отшатнулись.

— Это корабли моего мира, какими они были столетия назад.

— Но они же огромны! — воскликнул маг.

— Огромны? Пусть будет так.

Матросы на мачтах переставляли паруса, заводя корабли в разворот. На одном из фрегатов на палубу выкатили небольшую пушку, заряженную гарпуном с веревкой.

Но меня уже занимали бабочки. Корабли теперь вечность будут тут сражаться. Сотни разноцветных крылышек трепетали в воздухе, медленно опускаясь на меня. Миг, и я вся была в них. А потом они все взлетели, повинуясь моему приказу.

— Только не убейте бабочек, они ядовиты. Как и все в этом саду.

К счастью, визит был чисто из вежливости, и у меня все еще хватило дня для того, чтобы посетить несколько лавок. Кататься в паланкине мне понравилось. Мальчики бежали, не чувствуя ни веса, ни усталости. Хоть в повозку запрягай. А вот встречные экипажи пугались. Это было так смешно, когда с моего пути убралась повозка с пышным гербом над крышей. Я даже с иллюзиями не перебарщивала, всего-то оживила рисунки. Парочки в парке склонялись к непотребствам, лапая друг друга и двигаясь в сторону беседок. Группа магов активно жестикулировала, выясняя истину. Не стеснялись они потрясать и огненными шарами, не только книгами. И флаги все над замком трепетали. Облака двигались, птицы летали. Ну, прям не роспись паланкина, а зарисовки школьной жизни. А может так оно и было.

В лавке как всегда нашлось несколько красивых платьев. Длинных, изящных, подчеркивающих осанку и формы. Выбирала только неприличные, с открытыми плечами и без рукавов, чтобы под каждое найти свою мантию той же ткани, но другой расцветки. Так образ получился законченным.

Когда вернулась домой, то застала у входа карету. Скромную, казенную и в то же время, сотня маленьких деталей выделяли ее. Дорогая ткань на шторах, соседствовала с дешевым крашеным в черное деревом. Даже не с легкой фанерой.

Вышла, разложила серак, приняла боевую стойку и стала ждать, пока мои слуги занялись покупками.

Дверь открылась легко и бесшумно. Из кареты вышла женщина, в платье весьма скромного покроя, но из дорогих тканей. По мне так лучше уж совсем без кринолинов, по моде иномирян, чем так, с подушечками на боках и над попой.

Лицо женщины было совсем простым. Обычным. За служанку бы не приняли, но и за высокую леди тоже. Так, пятая дочь, как тут говорят.

— Леди Херши, я из внутренней службы безопасности. Позволите войти?

— Мой дом — ваш дом. У меня всегда найдется место для хороших к(г)остей, — сказала и даже улыбнулась.

— Видимо, вы говорите о месте в саду, под кустом.

Мы перешагнули порог имения, и магия ворот с грохотом сомкнулась.

— Вы смелая женщина.

— Леди Херши, я знаю вашу не любовь к Лорду Арису. И поверьте, наша не любовь к вам взаимна. Я знала многих из тех, кого вы убили. Но я так же знаю, что вами руководили как марионеткой.

— Напомнить вам о моих соучениках по первой школе? Или о том, что они были под заклятием сомнения?

— Вы хотите за них мстить?

— Нет. Только за себя.

— Не стоило Лорду отказывать вам в той маленькой просьбе. Женщины мстительны. По себе знаю.

— Кофе? Яду? Дуэль? Может вина? Или вам требуется моя помощь иного рода?

— Воды. Я на службе. И пришла к вам по делу.

Мы уселись в мягкие кресла в гостиной. Служанки вынесли два бокала воды с лимоном и медом, куда покрошили лед.

— Я вас внимательно слушаю.

— Рыжика чуть не убили.

— Простите?

— Того мальчика, с которым вы провели ночь в лагере. — Леди пожала плечами и прикоснулась губами к бокалу. — Все об этом знают. Даже о том, что вы напугали старого некроманта, чтобы продвинуть своего по службе. Я полагаю, вы знали, что старик из заговорщиков. Вы наверняка их всех помните.

— Даже лорд Кравис не знает всех. От силы десятка два. Тайное общество создано по всем правилам. Только те, кто пришли вместе или вместе работали на задании, могут знать кого-то другого. Остальные же знают только своего руководителя. Но только по кодовому имени и часто не в лицо. На собраниях носят маски и меняют голоса.

— Как же они узнают, кто свой? От кого ждать приказ?

— Увы, я этого не помню. И хотела бы сказать, но сами понимаете. Такое нервное перенапряжение. Но просто так вам себя за заговорщика не выдать. На собрание не попасть.

— Но если есть система, есть и слабые места? Можно же заставить конспирацию играть против них.

— Можно. Ничего сложного в этом нет. Если ты, конечно, помнишь то, что я забыла.

— У нас есть хорошие менталисты.

— Вы про того с клеймами? Потому, что магов достаточной силы у вас нет. Они вас презирают. А любому из тех, кто есть, я легко поджарю мозги нечаянно, с перепуга.

— И вы не хотите помочь нам, чтобы отомстить своему бывшему хозяину?

— Нет. Предпочту сделать это сама. А то боюсь, ваш палач потом будет меня оттаскивать за руки и молить о снисхождении и милосердии тьмы ради.

— Зря вы так. Наш палач очень набожный и добрый человек. Работа у него просто такая.

— И вам все равно, что случилось с Рыжиком?

— Ты жива. Значит мне все равно.

— На него напали. Устроили засаду. Там были следы порталов.

— Тогда почему он еще жив?

— Леди Хексе поставила на него какую-то следилку. Ее искусство в разы превосходит наше. Следилки были не только на Рыжике, но и на поле сражения и в окрестностях.

— Полагаете, это месть?

— Уверена. На звезд тоже напали. Но с ними такое бывает регулярно. А вот юноша засветился только в одном сражении.

— Полагаете, на мне так же есть следилка? — рука с браслетом сама взлетела к голове. Полный кристалл чистого света я вогнала в себя раньше, чем успела об этом подумать. Если во мне есть блоки. Если во мне были блоки. Действовать надо быстро. Пока мысль не сформировалась и не сработала защита.

— Идиотка! — больше я не услышала.

Это была даже не боль. Все, что было дальше, я наблюдала со стороны, качаясь на волнах океана моей силы в образе огромной морской девы, с длинным и красивым хвостом.

— Вам лучше?

Я лежала на большой кровати. По-видимому, в своей спальне.

— Вы еще тут? Убирайтесь!

— Слуги предупредили, что после участи, постигшей прошлых хозяев дома, никто не сможет покинуть поместье живым, если на то нет воли новой хозяйки. Когда вы отключились, вся вода словно сошла с ума. Озера вполовину опустели, покрыв весь двор туманом из шариков воды с ноготь. Еще и вся мошкара поднялась в воздух и летала над поместьем ровным слоем. Даже бабочки и птицы. Я заметила духов тьмы, гулявших между каплями, словно между порталами. И клянусь, я видела морскую деву с лицом директрисы Мати, сотканную из мельчайших капель воды и лучиков света. Она плавала по саду, словно в водах, резвясь на волнах.

— Уже все прошло. Я позволю вам покинуть мой дом.

— А знаешь, ты сумасшедшая. Ударить себя чистым светом! Это, должно быть, больнее всего! Даже маги света не решаются погружаться в него полностью, без недель поста и молитв.

— Это всего лишь боль. Она не несет вреда телу. Для того, чтобы ее не чувствовать достаточно, чтобы магические сферы были угнетены. Да хоть дубиной по голове или сильным магическим ударом. Многие воздействия магии иначе снимать долго. Как лекарь я не раз использовала чистый свет на других.

— Но не столько же и не всю себя целиком! Ты могла умереть от шока раньше, чем отключиться.

— Хексе сильнее и опытнее меня. Я не могла рисковать.

— Но она же с твоего мира? Она тебе помогла, и ты все равно ей не доверяешь?

— Доверяю. Но проверка лишней не будет.

— Проверка? Ты рискнула собой ради проверки?

— Тебе не понять.

— Я хотела предложить тебе защиту и сопровождение. Те, кто напали на Рыжика, не были заговорщиками. Даже если портал и организовывали при поддержке наших предателей, там есть кто-то еще. И у него свои планы. Во дворце за три дня было пять взрывов и один раз пытались пробить межмировой портал. Еще раз обычный. Мы и охрана дворца пресекли это. Кто бы что ни говорил, но атака захлебнулась, когда ты сломала портал. Если узнают, что это сделала ты, то на тебя нападут.

— Хотите использовать меня как наживку?

— Враг моего врага… У вас так говорят.

— Враг моего врага мой враг! Так уж получилось. Никаких сделок, пока голова лорда Ариса не насажена на кол. Увижу слежку — убью. Не буду разбираться, ваши это или предатели. Взорвать себя во дворце — это последний способ выразить протест для тех, кому уже нечего терять. Для патриотов страны, но не королевства. Пять взрывов за три дня не могут быть делом рук оппозиции. В противном случае Дворца бы не осталось.

— Что ты хочешь сказать? Что это не Кравис?

— Я постараюсь узнать.

— Госпожа! — тихие кошачьи шаги слышала я, но не моя гостья. — К вам с визитом пришла Леди Хексе.

— Пригласите ее! Я скоро спущусь.

— Как именно вы собираетесь узнать, кто причастен к взрывам?

— Стану одной из заговорщиков. Займу место моей наставницы. Она как раз недавно умерла. Воспользуюсь системой тайн и сообщу о своем согласии принять ее пост.

— Нам будут нужны списки!

— А мне нет! Я же сказала — списков нет. Участники знают только своих подопечных и канал связи с вышестоящим.

Горничные вынесли ширму, отделив меня от гостьи. Помогли встать с кровати и сняли длинную рубаху. Пока я стояла, меня протерли мокрыми полотенцами, потом сухими. Надели платье, затянули шнуровку, надели мантию, немного драгоценностей, и пересобрали прическу в высокий пучок, оставив пару локонов свисать по сторонам лица.

— Как мы будем связываться?

— Я придумаю. Но не раньше, чем у меня будет информация, которая поможет королевству и не навредит моим планам.

Ширму убрали и выкатили зеркала. По глазам моей гостьи, поняла, что выгляжу неплохо. Но вот зеркало. Оно показывало не меня. Другое лицо. Совсем немного, но другое. Я даже не могла понять, что во мне изменилось. Но я выглядела прекрасной и властной магичкой. Может, все дело в платье, выделяющим узость талии и подчеркивающим грудь, а может, в мантии. Высокая, худая палка с мягкой грудью и лицом, как у эльфийской куклы, когда они делают их на продажу людским детям. Кожа сияла. Ровный тон и легкость в цвете. Мантия стелилась за мной небольшим ровным полукругом. Черная мантия на нежно-зеленом платье. И это я выбирала?

— Прошу прощение. Мне нужно к гостям. Слуги проводят вас до ворот.

В голове звучала музыка, а кожу обнимала сила. И было так спокойно. Вот только в моей голове звучал Блинд Гуардиан! А сила окатывала и обнимала, словно волны теплого океана песчаный пляж.

Хексе ждала в гостиной. От вина она не отказалась и печенья лопала с удовольствием.

— Как ты себя чувствуешь?

— Словно заново родилась. Надо почаще применять внутрь чистый свет.

— Что ты сделала?

— Я сняла все блоки.

— На тебе оставался один блок — мой. Он меня и позвал.

— Это было не совсем честно.

— Не фантазируй. Я боялась, что твоя психика не выдержит. Тогда бы я получила сигнал, а ты упала бы в обморок. Девушки часто падают в обморок. Это прилично и безопаснее неконтролируемого выброса магии.

— Не выдержит?

— Ты могла и просто начать сходить с ума.

— Я и сошла. Почти. В моей голове появился голос магистра-отступника. Целительницы, подарившей моему телу такие возможности. Я чуть не стала ею! Я почти потеряла себя. И все это время мне было хорошо! Очень хорошо! Посмотри на этот дом! Он убьет любого, кого я захочу! А мои слуги? Они даже не совсем люди теперь! В моей голове больше, чем просто знания. Там чужие привычки, черты характера. Я, кажется, в отчет о вражеских заклинаниях включила двенадцать пунктов тестирования на людях для уточнения незначительных деталей чужой магии. Ведьма я — не властелинша, я девочка, которой страшно. А девочки себя так не ведут. Не шантажируют королевских чиновников дозой противоядия, чтобы выбрать особняк по душе. Не делают из сына лорда командующего монстра, по своему образу и подобию. Я себе даже лицо сменила! И платья стала носить как она.

— Платье тебе идет. Лицо тоже. А теперь сядь и все расскажи. В твоей голове было недостаточно информации, чтобы случилось такое. Кроме той демоницы, в тебе не было полных воспоминаний. Немного больше в тебе было от менталиста, записавшего себя в духа тьмы. Остальные разрозненные куски я с огромным трудом превратила в связанный поток, и они никак не могли такого с тобой сделать. Так что хватит плакать, садись и рассказывая, что натворила.

Рассказ вышел не долгим, но в красках. Честно не упустила ничего. Ну, кроме защиты дома.

— Существуют всего три силы. Жизнь, она же свет. Тьма, она же смерть, и их дети, стихии. Есть дыры. Их очень много. Дар исцелять требует наличие светлой силы. Дар некромантии — темной. Дар менталиста требует обеих сил в любом сочетании. Иллюзии основаны на свете. Работа с сознанием — на тьме. Дары стихий — это контроль одной из форм материи. Но в основе всего лежит просто магия. Особая форма энергии и воли. Вот почему магия во многом универсальна. А еще есть синтетические искусства. Та же артефактотика оснвана на принципах и техниках, но не на силе или даре. Ее просто учат и используют то, что подвластно. Секрет тут в том, что дар не более, чем врожденные умения. Целителем и некромантом можно стать. Надо только иметь нужную силу и долго заниматься. Учиться у тех, кто итак это может.

— К чему вы ведете?

— Отступница работала с кристаллом памяти годы назад. И поделилась знаниями очень умеренно и осторожно. Она развила в себе небольшие способности в ментальной магии. У нее так же, как и у тебя, присутствовала сила тьмы. Ничего лишнего она в кристалл не отдала. Была бы настоящим менталлистам — не оставила бы даже своего отпечатка. Так откуда ты знаешь, что ее недавно убили и откуда у тебя ее умения в целительстве?

— Не знаю!

— А я могу только догадываться. Некромантия — не твой конек. Но вы сильно схожи по силам, хоть ты и сильнее. И у тебя уже был опыт работы с духами. Ты носила одного в себе и пользовалась его памятью. Ничего не мешало тебе возжелать ее знаний. А дальше магия иногда творит чудеса. Особенно, если все составляющие уже есть. Надо только использовать их. Собрать воедино. Но чудеса не всегда идут так, как бы хотелось.

— Вы хотите сказать…

— Да. В этот раз глупость совершила ты сама. И сама же исправила.

— Но мои знания! Ее знания! Они остались!

— Как и с прошлым духом. Никому не говори о таком своем умении. Медиумы не сохраняют память и не могут сливаться с духом. Они лишь на время впускают его в себя. А еще возможно, что дух был не один. Просто именно она была тебе близка. По силе и духу. И не порти отношения с соседками. Раз отступница помогла тебе с ними подружиться.

— Она выболтала им про мою первую ночь с мужчиной!

— Девочки часто так делают. Все разговоры не о деле сводятся к мужчинам. Может, в твое время в нашем мире так не принято, но здесь это пока норма. И подумай о карьере в школе. Это прилично даже для замужней высокого положения. Мысль по своей сути была неплохой.

Ведьма моего слугу почувствовала сразу. А может, и услышала.

— Госпожа! Посольство дома огня просит вас принять их!

— Демоны!

— Демоны! Или Демоны!?

— Демоны! Посольство моего клана!

— При них такое не ляпни. Вмиг заставят стать частью клана.

— Приглашай!

Слуги выстроились по обеим сторонам зала. Стол убрали, а нас передвинули в самую дальнюю часть зала, если смотреть от входа. Самых красивых из мужчин я выстроила за собой.

Оба герольда, в одной из которых я узнала младшую сестру, а вторая была еще младше, вошли в зал. Почти влетели — так быстро они шли. С высоко поднятыми носами и в церемониальной одежде, похожей на броню. Хотя сами демоны давно признают броню символом слабости и не носят, церемониальная из кости дозволяется, и часто обязательна.

Я создала иллюзию, гимн дома огня. Девочки даже не дрогнули. Замерли на положенном расстоянии, сведя половинки переносной межмировой арки перехода. Такая дверная коробка, перевернутой U распиленная надвое. Настоящий артефакт и большая ценность.

Половинки деревяшки соединились со знакомым звуком. С той стороны активировали переход. И первой в ворота вышла старшая сестра.

Она сильно изменилась. Стала старше. Матерью, в полной красоте этого явления у демонов. Три ее дочери и пять сыновей переступили порог восьмого года и приняты в клан.

За сестрой шли мужчины. Узнавала я далеко не всех. Были и новые приобретения в клане. Всего из арки парадным строем посольства вышло тридцать и три демона.

— Будь гостем в моем доме, дочь дома огня. — едва не назвала ее по имени.

— Приветствую тебя, доказавшая что рождена под знаком луны!

Мое положение было выше. Это стало очевидно. Я же выкинула из своего дома как щенков на мороз матриарха властителей! И посольство послали именно от их собора.

По моему знаку слуга вынес сестре стул, прямо как у нас. Большего расположения я проявить не могла.

Геральд, племяшка, которую я не видела. Но опознала по символам подчинения матери, которые еще присутствовали на ее церемониальной броне, подошла к моей сестре. Та передала ей сверток, и только потом села.

— Можешь передать мне в руки, дитя.

Дитя нервничала. Не подходить близко к сильным из другого клана — залог долгой жизни.

В свертке лежало два кнута дома огня. Но без эмблемы и серьги в форме серпов. Да еще и с камнями ведьмы. Это был поистине стоящий подарок. Меня не просто признавали равной властителям, но и выделяли мою магию. И положение одиночки. Рядом лежал перстень с камнем дома огня, но без герба. Для Данли. В нем признавали дитя. Не важно какого клана. Но на одной ступени с детьми огненных демонов воителей. Вырастет — сможет доказать свое право на большее. Но и среди взрослых демонов большее было редкостью. Положение выгрызали и получали через постель.

— Добрый знак. Ты можешь просить то, чего я в состоянии дать.

— Скажи, о рожденная под знаком луны, как и с каким кланом воинов огня ты связанна.

— Это и будет твоей наградой?

— Да, рожденная под знаком луны.

— Я — хранительница памяти. Я несу в себе огонь мести твой младшей сестры, — пришлось напрячься и выговорить полное имя с домашними приставками и родовыми префиксами. — У нас общий враг. Ты не в праве взять месть за нее на себя. — На языке демонов все это звучало так просто и понятно. — Их маленькая хитрость удалась. Подарком выведать мою тайну. Но не на такую собор надеялся.

— Я сохраню твою тайну ради нашей сестры.

Обратно посольство уходило в том же порядке. И даже герольдов втянули вместе с аркой в портал.

— Как прошли переговоры? Я не поняла больше половины.

— Меня признали вправе говорить с собором властителей на равных. Это все равно, что получить титул королевской крови. — Серьги я проверила и тут же одела. А после и пояс с кнутами.

— Надо узнать, как это отразится на твоем титуле тут. У нас договор о взаимном признании достоинств.

До глубокой ночи служанки сидели и вышивали на зеленом платье символы власти. Платье получилось по моде людей, но с элементами, подобающими моему статусу у демонов и с человеческой медалью. А я зачаровывала бабочек, превращая их в рисунок на мантии. Брала только тех, что были темных цветов. Их крылышки играли на свету таким количеством оттенков, что никакое платье людей не сравнится. И пусть это была какая-то смесь запретной темной магии и магии иллюзии, в отличии от извращенца- революционера, я нашла ей применение получше. Бабочки на мантии жили, иногда шевеля крылышками и переползая с места на место. Даже не могу сказать, как долго я кружилась в мантии перед зеркалом, и все не могла оторвать от себя взгляд. Чудесная ткань струилась позади красивым шлейфом в форме полукруга сама. И всегда принимала именно эту форму. И дело тут было в крое, не в магии.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Уроки. О, скука, терзающая мою душу! Как же утомительно слушать то, что ты итак знаешь. Все сплетни и шушуканье ходили вокруг происшествия на практике. Девочки страшно напугались, когда их позвали помогать раненым. И все. До особняка атака не дошла. Потонула в лагере, а потом наши дали бой. Но это все было не так интересно, как сломанные ногти и ужасные полдня, когда их запрягли лечить легко раненых гражданских. Одной даже досталась кровавая коленка. Чтобы не умереть я перебирала в голове память наставницы, покойся ее душа с миром. Воспоминания теперь казались плоскими. Больше информативными, нежели чувственными.

— А теперь контрольный опрос! — радостно объявила Виолетта. Другие не разделяли эту радость. — Херши, твой отчет о практике я зачла в качестве опроса. Не зря же ты его писала. Так что спускайся и помоги мне кое в чем.

Сказать, что на меня дулись, я бы не могла. Скорее смотрели чуть презрительно и с усмешкой. Наверное, и раньше смотрели так же. Только мне было все равно.

На стол лег мой отчет. Весь в закладках и уже с первых листов подчеркнутый красными чернилами в десятке мест.

— Кто помогал?

— Вы же знаете, у меня была непростая судьба. Я знаю немного больше, чем положено.

— Знаю. Но этот стиль мне очень знаком. Будто я снова читаю работу моей лучшей подруги и соседки по комнате. — Виолетта даже брови подняла, смотря на меня сверху вниз.

Воспоминания пронесли перед глазами только отголоски событий. Виолетта и магистр- отступник были не просто лучшими подругами. Они считались лучшими ученицами и заучками. Вместе экспериментировали в целительстве. Вот только одну помнили живой и веселой, а вторую вечно нелюдимой. И было это уже очень давно. По Виолетте и не скажешь, сколько ей лет.

— Мои соболезнования.

— Когда? — Виолетта побелела вмиг.

— Несколько дней как. Я многого не знаю.

— Как?

— Быстро.

Пара коротких заклинаний, и Виолетта успокоилась. Хотя второе, кажется, отключило слезы.

— Этого следовало ожидать. Сколько в этой работе твоего?

— Я писала ее сама — от и до.

— Тогда что ты делаешь на моих уроках?

— Зарабатываю мой диплом.

— Иди, Херши. У меня нет сил сегодня говорить об этом. Скажи только, как ты узнала о…

— Я еще и темный маг и менталист. Наставница сама пришла сообщить мне о своей смерти.

— Иди.

— У вас есть еще пять минут, и все работы будут собраны. Зато потом можете быть свободны. Кто закончит раньше, сдает и выходит. Херши, можешь уже идти.

Я и пошла. В столовую темных. Все равно после намечалась пара по боевке. И там так просто от меня не отвяжутся.

В столовой собралось уже много народу. Для темных уроки начинались после обеда. По крайней мере, для тех, кто не имел других уроков утром.

— Леди Херши! — парнишка был мне не знаком. То есть я его видела, и довольно часто, но мы не имели чести быть представлены друг другу.

Я только улыбнулась в ответ.

— Прошу рассмотреть мою кандидатуру на роль вашего супруга. Вот рекомендации и примерный текст брачного договора. Так же там основные сведения о роде и моем месте в нем.

— Благодарю. Я польщена. Сегодня же вечером я всецело изучу Ваше предложение и бумаги.

Парнишка чуть поклонился и тут же следом подошел второй. Его друг. Ситуация повторилась в точности. Мне вручили бумаги и сделали предложение. И опять-таки не брака по любви, а брачного союза. Может, добиваться девушки и было для темных ниже их достоинства, но честная сделка на то и честная. Сделка есть сделка. Для многих родов договорные браки — единственная возможность обзавестись потомками, не совершив инцест и сохранив при этом чистоту крови.

Не успела я приступить к обеду, как под недобрые взгляды девушек получила еще три предложения. А сразу после того, как я смогла съесть основное блюдо, меня просто засыпали.

— Скажите, а чем я заслужила столько внимания? — Этот парнишка явно не горел желанием жениться и всегда отличался деликатностью, так что я позволила себе отойти от роли дурочки, хоть чуть-чуть.

— Ваши таланты в воспитании мальчиков не подлежат сомнению. Данли уже третий день демонстрирует всем связку копченых ушей, лично им убитых орков и магов. А всех, кто не верил ему, он побил! Его отец, наш уважаемый покровитель темного отделения тоже был щедр на комплименты вам и вашим талантам няни в частности. Это не считая тех хвалебных од вашему лекарскому искусству, которые исходят от учеников старших классов, людей проверенных и заслуживающих доверия. Они уверяют, что ваш талант кроме заживление синяков и ссадин, включает и умения лечить боевые ранения. И вы к тому же учитесь еще и на лекарском отделении, специализируясь на боевых ранениях.

— Я, правда, польщена столь щедрыми признаниями моих заслуг! — щеки у меня заалели. Захотелось поймать Данли и отшлепать. А лорда Мимитои еще раз выкинуть в окно его кабинета.

— А еще достойные доверия старшеклассники рассказали, как именно вы используете ментальную магию подчинения для обучения владению убийцей магов. И каких высот добились. Уши тому свидетели. Лорд Мимитои, кажется, назвал это активными играми на свежем воздухе. Очень полезными для детей. И если уж совсем между нами то бой с демоном был красивым. Его смотрели аж два менталлиста, так что и другим владеющим этой магией посчастливилось за ним наблюдать. Разумеется, в проекции младших родственников тех, кто видел бой лично. Остальные же ждут сегодняшнего урока.

— Вы меня совсем за смущали. Из ваших уст это и, правда, звучит как нечто особенное. Надеюсь, мой будущий муж так же сочтет мои умения полезными в браке.

— Родители не позволят ему поступить иначе.

— Кстати, ходят глупые слухи в устах завистниц, что иномирянка вы вовсе не с земли, а с одного из измерений Адайя. И что воспитывались вы в традициях демонов. И вам бы не учиться тут, а преподавать. Но ради поисков мужа, вы поступили в школу.

— И, правда, глупые слухи, достойные завистниц, выцарапай кошки их души.

На урок боя шла как на казнь. Гордо подняв голову и с достоинством на лице. Возле нашей маленькой площадки уже собралась толпа учеников. Еще больше было рядом, в стороне. Как бы и не причем. Уверена, уроки они прогуливали.

Наш добренький демон вышел довольный, улыбаясь как кот. О чем я ему и поведала.

— Вы улыбаетесь, словно кот после охоты. Сегодня будет особенно интересный урок?

— Херши! Кошечка ты наша! Меня уже несколько дней одолевают сомнения!

— Собор они больше не одолевают. Я принимала посольства дома огня, выразившее их волю. Я в праве говорить с собором на равных. — все это я выговорила уже совсем без акцента. Горло привыкло к речи.

Лицо демона вытянулось и потухло на глазах.

— Леди изволит показать некоторые из своих умений, или мне гнать лишних прочь?

На заборе, радостно лыбясь, сидел Данли.

— Изволит! Мне еще замуж выходить! Но только ради исключения. И… забудьте про то, что я сказала, учитель.

— Как будет угодно. — И уже громко, на людском: — Ну! Кто составит компанию леди?

Желающих было много. Вот прям очень. Но все из тех, кто пришел посмотреть.

— Вот ты — демон, — учитель показал на одного из толпы. Последний год, не иначе — ты мне всегда не нравился! Иди на арену! Бой на магическом оружии! Это только первый год.

Парень был высок, силен и походил на тупого громилу. Хотя внешность обманчива.

— Выбираю мой меч!

— А я выбираю анальные шарики! — лицо парня надо было видеть.

Три шарика вылетели из кармана платья и стали медленно вращаться над рукой.

— Бой как положено, до первой царапины! Учую запах крови и остановлю.

В голове заиграла музыка! … Блинд Гуариан. И сила приливной волной окатила, облизнув словно щенок. Подняла руку к верху. Шарики ускорились и разошлись в круг диаметром два с половины метра. Перехватила руки так, будто держу серак и заставила шарики ускориться. Еще и еще. Пока вокруг меня не появилось кольцо из серой тени. Парнишка немного струхнул, но вперед пошел.

Он был быстр, но лишь для человека. Град ударов я легко отражала, просто чуть переменив положение кольца. Даже легкий удар шарика, по касательной, заставлял меч отлетать, чуть ли не вырывая руку. Так мы прыгали с полминуты.

Очередной удар разлетелся сотнями тончайших иголок. Маленькое облако стали легко прошло мое кольцо. Отходить тоже некуда. За мной стояла толпа, и купола не было. Мы же первый год. Бой на оружии, не магией.

Ускорила шары до предела. Облако даже сменило цвет. Теперь оно выглядело красным и злым, как и я. Тысячу иголок предстояло отбить так, чтобы никого не ранить. Лучше вверх. Но и этого не хватило. Уклонилась и сбила остальные уже за собой.

Вскинула руку вперед, больше для других, чем для дела, направляя шары на противника. Два заставила вращаться вокруг кистей и один вокруг шеи.

Парень замер. Его лицо перекосилось. Он открыл рот и заорал, не рискуя двинуться.

— Царапин не было! — прикрикнул демон.

Красные, светящиеся шарики вращались вокруг тела так быстро, что кожа на руках и шее стала покрываться волдырями. Трение о воздух раскалило железо докрасна. Еще немного, и оно станет желтым и расплавится. Пришлось остановиться, отзывая оружие. Парнишка рухнул на землю.

— Кровь! — взревел демон. Раны от ожогов открылись, и на землю полилась кровь, — Уносите к целителям!

— Следующими на арену пойдут..

— А можно еще бой с Херши!? — выкрикнули из толпы.

— Леди в поисках мужа, а не геройства. Защитить себя и детей хватить? И достаточно!

— Защитить себя и мужа хватит? И достаточно! — передразнили из толпы.

Дальше урок прошел спокойно. Толпа медленно разбрелась, но не далеко. Уроки-то они прогуливали. А тут их искать не будут.

На урок по ментальной магии не пошла. Устала. Хотелось к себе в комнату и упасть! Так что вместо себя послала полуавтономную иллюзию, надеясь, что преподша оценит юмор. Вот только и преподша сделала точно так же!

Мы в коридоре столкнулись. Она смотрела на меня как на приведение, я на нее. Глаза обеих чуть подергивались от активной связи с собственной иллюзией. Так и прошли мимо друг друга.

Ощутила, как в спину летит заклятье. А по одному они не летают.

Развернулась, на ходу опутывая себя сетью защитных чар. Достала серак и раскрутила, выпуская тьму в сеть, сметая ее. В щит тьмы пролетело аж пять заклятий. В голове заиграла музыка, окутала мехом.

Скромная серая мышка, учившая нас открывать свои чакры миру, чувствовать гармонию и делится с миром своей фантазией, в виде самого красивого искусства иллюзий самого не материального и прекрасного, сейчас совершенно не выглядела мышкой. По сиреневым волосам струились черные молнии. Воздушное платье пропало. Вместо него был черный кожаный костюм, плотно облегающий тело. Шнуровка и ремни помогали облегать его очень плотно. И при том было видно, что двигаться костюм не мешает.

Преподша крутилась волчком, совершая магию жестов. Особый вид заклинаний, не самый популярный. С ее рук слетали весьма простые силовые конструкции, не имеющие контр заклинаний. Чистая сила, сплетенная в разрушительный удар. Серак и щит из сгущенной тьмы все это прекрасно блокировал. Я не атаковывала. Не могла понять, за что?

Резкий удар силы и за ним управляющие нити полетели ко мне. Раньше, чем поняла, выпустила свои. Преподша раздвоилась и исчезла, растаяв в воздухе. Но я видела ее силу. А она мою. Прятаться не стала. Крутанула серак и бросилась на нее. Но тут же пришлось остановиться, направив все силы на шит, против ментальной атаки. Две иллюзии с мечами бросившихся на меня проигнорировала. Зато успела прокатить силу по сераку, готовясь атаковать. Перед преподшей тут же появился щит из света, а я пустила целительский парализатор. Не типовой, а тот, что использовала наставница. Заклятие легко прошло щит, но он свернулся и полетел ко мне. Столкнуться с чистым светом не хотелось. Взрываться, блокируя его тьмой, тоже. Пришлось использовать лекарский амулет не по назначению, изливая из него чистый свет и блокировать им. Но все равно частично меня задело. Кроме чистого света было и заклинание. Его-то я и разбила. А вот силу не развеяла.

— Совсем офигели? — Мати была немного в шоке.

А мы обе валялись на полу, пытаясь быстрее привести себя в состояние, из которого можно продолжить бой.

— Она не настоящая! — сказала преподша. (имя я все равно не помнила) — Настоящая на уроке.

— Могу сказать тоже самое, — огрызнулась я. У нас сейчас как раз урок.

— Живо ко мне в кабинет! Вы обе тут настоящие… дуры!

— Живоглот, знакомься. Это одна из немногих в нашей школе, кто мог бы тебя победить. Не смотри, что она всего-то на середине первого года. Она прошла хорошую подготовку у лорда Крависа.

— Меня? — преподша уселась в кресло, закинув ногу на ногу и притянув к себе силой чашку с чаем. — Ну, удачи ей.

— Живоглот? — переспросила я.

— А теперь расскажите все по-порядку.

— Я увидела в коридоре того, кого там быть не могло. Ученица была на моем уроке. И сейчас все еще там.

— Я послала вместо себя иллюзию. Сил самой идти не было. Я устала. У меня почти полсотни предложений о брачном союзе! Когда мне их все читать? — надулась я.

— Сколько? Прибила бы!

Я показала язык.

— То есть вы обе послали на урок, вместо себя иллюзии?

— Ну да.

— Это не запрещено для преподавателей! Если они это могут.

— Это даже ученики могут. Я, например.

— За прогул урока Херши получит в качестве наказания…. Ну, пусть будет реферат полсотни листов об управляемых иллюзиях. — Мати уперла руки в бока, довольная своим решением.

— На меня не смотри. Я защищала школу от вторжения. И так неизвестно, кто тут ходит.

— А кто тут ходит? — спросила я.

— В школе видели морфа. Повезло, что он натолкнулся на демона. Демоны как-то умеют их опознавать и убивать, — так же спокойно ответила Живоглот.

— Конечно, умеем. Но морфы — все равно редкость. Их нет в ближних мирах.

— Умеем? Ты демон?

— Я ношу титул рожденной под знаком луны, но я человек.

— И что ты делаешь в школе?

— Мужа ищу. Еще бы диплом хотелось.

— И начать решила с мужа? Полсотни контрактов! За что?

— Научила младшего Мимитои убивать магов. А уж он устроил мне хорошую рекламу, бегая по школе со связкой копченых ушей.

— Херши! — Мати аж за щеки схватилась — Он же еще ребенок!

— Смышленый ребенок!

— Надо будет надоумить Лию потребовать эту связку в качестве подарка на годовщину их помолвки.

— Кого? — не поняла я.

— Младшую дочку короля сватают. Живоглот — ее любимая тетя. А Данли — будущий муж, — пояснила Мати.

— Бедняжка Лия, — я покачала головой.

— Почему? — удивилась Живоглот.

— Потому, что Данли в состоянии пробежать по тренировочному полю сотню кругов. Представляешь, сколько раз он сможет отжаться?

Живоглот расхохоталась.

— Все, девочки. Освобождайте кабинет. И больше не устраивайте безобразий в коридорах.

Стать заговорщицей я решила лежа в ванной. Это было самое спокойное место. Девочек предупредила час меня не трогать, я буду отмокать. Так что набрала ванную, добавила пару заклятий, немножко настоек и улеглась.

Нужное заклинание с посланием о том, что в связи со смертью наставницы я принимаю ее место, отослала сразу. Ответ пришлось ждать полчаса. Ее куратор, один из приближенных к лорду, сразу же запросил, остались ли у меня каналы связи с подчиненной группой. Обрадовала его, что каналы связи остались. Но за последние несколько дней у меня нет данных.

Особенность заклинания тайн и связи была в том, что оно не давало возможности лгать. А еще требовало ключевую парольную фразу. Вот только сам лорд Кравис лгал. И частенько. Он специально продумывал заклинание так, чтобы он врать мог. А теперь этим пользовалась я. И мой новый куратор мне верил. Как поверит и моя группа. Все же знают про особенность заклинания.

К концу часа получила полномочия и разослала сообщения своей новой группе. А еще узнала занятные новости. На неделе все готовились к окончательной победе. Без деталей. Детали вообще редко уходили дальше третьего круга. Я как раз являлась тем самым третьим в цепочке от Крависа. Так что отсутствие деталей меня удивило. Хотя те, кто стояли дальше третьего круга, вообще не сильно представляли, что и как именно делают заговорщики. Кравис ловко собирал всех, кто хоть как-то не любил текущую власть.

— Дорогие мои друзья, — начала я составлять послание своей группе. — По распоряжению руководства, нам выпала честь выйти в мир с нашими требованиями законно. Наша часть организации отходит от террора, убийств невинных и покушений на короля. Он стар и не будет править вечно. Если у наших собратьев из террористической ячейки не выйдет насильственно свергнуть его, то мы должны будем мирным путем настаивать на конституционной монархии. Передавайте это сообщение дальше и готовьтесь выйти в мир. Без старых связей и крови на руках. Мы станем новой ячейкой. Готовьтесь вербовать открыто. Те, кто захочет перейти в другую часть группы, могут подавать заявки. — Вот над приемлемым для всех лозунгом и концепцией пришлось думать. Главный закон, стоящий над всеми. Закон о свободах, которые не вправе отнять даже король. Детально не расписывала, оставляя простор для фантазий. Каждый сам мог додумать, что именно будет в законе над всеми. После чего отправила послание, добавив туда одного нового адресата — ту самую женщину, из внутренней безопасности.

Спустя час меня вызвали к Мати.

— Катя, я по поводу дамы из внутренней безопасности. Будь осторожна. Она пришла по поводу взрыва во дворце. Я ей уже сказала, что тебя там не было — ты присутствовала на учениях, но она настаивает. И просит дать поговорить наедине. Без протокола. Катя, я против.

— Ничего страшного. Я переживу, — улыбнулась я Мати и вошла в кабинет.

— Добрый день.

— Я бы хотела спросить вас о некоторых ваших знакомых. Они могут быть связаны со взрывом во дворце. — На стол лег артефакт. Сильный. И я почувствовала, как нас накрыла иллюзия.

— Мы очень рады, что вы решились на сотрудничество, — очень радостно произнесла она. — Меня приставили быть вашим связным и помощником.

— Надеюсь, это поможет вам в карьере. Может, даже удастся занять место Ариса.

— Не думаю, что смогу подняться так высоко.

— Почему же? Если вы принесете голову Крависа на палке, это добавит вам веса.

— Мое происхождение не столь высоко, как у лорда.

— Но у вас будут друзья. Очень влиятельные и лояльные по отношению лично к вам.

— Вы затеяли свою игру? Я верна короне.

— Как и я. И новая отколовшаяся организация. За час я отобрала больше союзников у лорда, чем вы. Есть, конечно, протоколы, на случай потери связи с вышестоящими. Но я их сменю. Старым уже почти месяц. Достаточно замкнуть все связи внутри новой группы.

— Если вы всерьез возглавите новую организацию, то это будет измена. Их всех нужно арестовать.

— Во-первых. Вы вступаете в организацию. Прямо сейчас. Так вы сможете связываться со мной и другими членами круга. Посещать собрания. Организация не против короля, а за принятие нового закона и сохранение королевской власти. К тому же, вы вступите в нее по работе. Хотя, клятва и будет требовать от вас некоторой лояльности. Во-вторых. Всех, кто не захочет оставаться в мирной ячейке, я соберу в одну группу и отправлю на штурм дворца. И лично вы их всех схватите. А может, даже поведете. Я помогу. Это мое условие. Решайтесь. В конце концов это вы уговорили меня помочь.

— Согласна.

Я накидала на листочке клятву. Самую обычную, какую приносили все заговорщики.

— Это обязательно? И именно так все должно звучать?

— Правила придумала не я, а лорд Кравис. Если хотите к нам — это единственный шанс. Ваша лазейка в том, что моя организация не против короля, а за конституцию. Но против абсолютной власти короля. Как видите, пункт довольно размытый, подразумевает разные трактовки. Это тоже придумал Кравис. Чтобы каждый думал свое, принося клятву. Приносите клятву, а я пока запишу вам, как именно со мной связаться. Заклинание, парольные фразы. Но все это ведет только к общению со мной, пока я не сведу вас с остальными, и вы не обменяетесь своими ключами.

— Хорошо.

— Я, Визаэль, клянусь…

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

День визита во дворец вместе с Данли настал неожиданно. Время пролетело в переговорах с заговорщиками и Визаэль. Тридцать два человека вызвались покинуть мирную часть ячейки. Визаэль пришлось долго отговаривать брать их всех сейчас. К тому же, личности все еще оставались ей не известными. А многие и мне. Сошлись на том, что она их ведет на штурм дома Ариса. А уж там всех их и возьмут. Я же не поскупилась, отдав смертничкам все ненужное нам оружие. Особенно то, что хорошо испортит лорду Арису дом. Себе же выбирала приближенных. Женщин и девушек. Наставница и вербовала своих, целительниц. Остальные женщины и девушки попадали заодно. Мужчин было не так много. Случайные. Учителя, лекари, все кто короля не любил, кому монархия не нравилась, но и террор не прельщал.

Одела свое новое зеленое платье, мантию, драгоценности, лекарские амулеты. Пришлось презаказывать более изящные и дорогие. Более сильные и полезные. Да и редкие — из тех, что имелись у наставницы, и которых очень не хватало мне. Моя лаборатория в подвале уже была изрядно заполнена лекарскими штучками. Мальчишка-артефактер даже не пикнул, когда я дала ему оружие Данли и попросила сделать клинку достойную рукоять. Арендная плата с домов позволяла шиковать.

Данли крутился на первом этаже, играя с обновленным оружием. Его одели еще в школе. Это мне пришлось заезжать домой.

Большая золоченая карета с гербом лорда Мимитои выехала из моего дома и направилась во дворец. Данли в своем парадном костюме сидел как на иголках.

— А этот веник обязателен?

— Конечно. Ты же встретишь свою невесту. Девочкам нравятся цветы. А еще больше внимание.

Цветы в глубоком заклинании стазиса украшали капельки из полудрагоценных камней, шелковые ленты, праздничная бумага, зеленые веточки. Букет я собирала собственноручно. Мелкие черные розы с шипами, красные ландыши, ветки бузины, и кувшинка по центру. Все из моего сада. Простым букет не выглядел. Если девочке понравятся копченые уши, то букет не станет исключением. Особый эффект вызовет скелет лягушки в кувшинке. Правда, пришлось заказывать амулет, чтобы скелет ожил и сидел в цветке смирно, иногда поворачиваясь и поднимая голову.

На въезде во дворец карета остановилась. Дверь приоткрылась и заглянул стражник. Даже успел открыть рот.

— Это та леди, что может убить канарейкой. Все нормально, — сказал стражник за спиной первого.

— У нас приказ, — буркнул первый. — Оружие имеется?

— Разумеется. Серак, две штуки, кнуты на демона, две штуки, маги — два…

— Проезжайте, — и в сторону. — Приказали осведомляться у всех.

— А если кто-то скажет, что нет оружия? — спросил Данли.

— Вот его и будут обыскивать.

У ступенек стояли лакеи. Дверь еще раз открылась, и мы, наконец-то вышли. В очереди из карет почти не стояли. Вверх по лестнице Данли шел чуть впереди. Уверенный, спокойный. И с букетом. По длинным коридорам прошли дверей пять. Слуги сами открывали перед нами нужные двери, подсказывая куда свернуть. Но Данли итак знал.

— Юный лорд Мимитои, наследник лорда Мимитои, — объявили при нашем входе в большой зал, полный народа.

— Леди Херши!

Я уже думала, что все — меня объявили, как мужчина у двери, с диким акцентом произнес мой титул на языке демонов.

И тут же пара демонов в зале чуть склонили головы. Это вызвало волну переглядываний. Кнуты на бедрах тоже. Да и сережки с серпами. Тут же двор. Тут должны понимать в политике. Если не все, то хоть кто-то, кто сможет рассказать остальным.

Данли разглядел в толпе кого-то, а я направилась за ним.

На меня смотрели. Почти пялились. Я чувствовала взгляды всем телом. Бабочки на мантии недовольно открывали и закрывали крылья, переливаясь всеми темными оттенками. Шагала от бедра — так, чтобы в разрез платья, сбоку, на фоне мантии почти можно было увидеть ножки.

— Дорогая Лия, позвольте вручить вам букет.

Девочка, возникшая перед Данли, была вполне себе миленькой. Еще маленькой, и трудно сказать, будет ли она красавицей. На ней было пышное платье ментолового цвета. Белые перчатки и немного драгоценностей. Рядом с ней стояла Живоглот. Ее платье плавно перетекало из одной формы в другую. Медленно меняло цвет. И точно было иллюзией.

Мы обменялись легкими кивками. Мое платье так же рассматривали. Особенно мантию, струившеюся сзади полукругом и оттеняющую спереди, подчеркивая грудь, попу, и талию.

— Ах, мой дорогой жених, я очень польщена! — ответила Лия.

— Загляни в кувшинку, — шепнул Данли.

По лицу Лии пробежала улыбка. Скелет лягушки тут же был показан Живоглоту и нянечке, которая чуть в обморок не упала.

Данли и Лия встали рядом, я же заняла место за ними.

— Я не узнаю Данли, — шепнула мне Живоглот. — Он изменился.

— Я хорошая няня.

— Да уж. Я навела справки. В вашем личном деле в графе «Жизненные приоритеты» стоит премилая пометка. Под номером два значится: «Насадить голову лорда Ариса на кол через жопу». Писарь даже зарисовал.

— А под номером один стоит голова…

— Не произносите. Даже у стен есть уши.

Зал был огромным. И народу тоже достаточно. В центре дорожка, ведущая к пустому трону. Пространство в одну треть зала у трона пустовало. Ее огораживали ленточки, оставляя только проход. Все так и стояли по сторонам, переговариваясь в полголоса. Кроме демонов, рассмотрела еще несколько посольств нелюдей. Поймала немало заинтересованных взглядов на себе. Каждому мило улыбнулась и продолжила осмотр. По плану мероприятия, после нескольких очередных признаний в любви от посольств и огорчивших короля придворных были танцы. По местным меркам скука типа «Очередной день прожит».

Вот только до появления короля старались далеко не перемещаться. Ну, разве что, если есть с кем интересным поговорить.

— О, рожденная под знаком луны, признанная равной, говорящая с советом! — демон не утруждал себя людской речью.

— Приветствую тебя, старший сын второй дочери матриарха клана Говорящих с народом! — все это было легко читаемо по его одежде. А вторую я даже помнила.

Его взгляд мне не нравился. Даже бабочки зашевелились на мантии, а по залу разошелся легкий жаркий и сухой ветерок.

— Вы прекрасно говорите на Адай.

— Как и вы, — демон улыбнулся в ответ, показав острые зубки.

Все звуки смолкли. Двор во все уши прислушивался к столь мелодичному горловому рычанию наших голосов.

— В этом мире так сложно бывает найти собеседника.

— Не могу согласиться. Для столь провинциального мира я слишком часто нахожу собеседников.

— Но если вдруг вам станет скучно… — и демон, чуть склонив голову, отошел.

— Правда? — выдохнула в ухо Живоглот. — Ты говоришь на их языке? Я думала, это невозможно.

— Можно поставить языковой имплант, но без знания культуры это будет бесполезно.

— Король идет, — шепнула Живоглот.

— Ты тоже слышишь? — в ответ мне только улыбнулись.

Король выглядел… как полное ничтожество! Лицо мужественное, одежды парадные, но этот взгляд. Пустышка. Высокородный дурень, без мыслей в голове. Даже мальчик паж, несший край накидки, и то выглядел опаснее и умнее. У него хоть кинжал за сапогом угадывался и глазки иногда пробегали по толпе. Но я, должно быть, наверное, судила предвзято.

Толпа поклонилась королю и медленно отошла на пару шагов от прохода, освобождая дорожку. Двери открылись и вошло первое посольство. Вампиры. Высокомерные худые и бледные рожи в немощных на вид телах просто излучали опасность. Солнце этого мира, по-видимому, им неудобств не доставляло. По крайней мере, в помещении.

За послом шли две девушки. По-видимому, его жена и дочь. За ними четверо слуг. С боку, склонив голову, шла особь человеческого пола.

Вампир даже на удосужился говорить. Человечка подняла голову и заговорила от его имени. Ментальная магия еле чувствовалась с нашего места.

Миров с вампирами я знала много. Почти во всех были и демоны. Посольства, но чаще маленькие колонии. Или мы приходили набегами.

Полчаса спустя аудиенция кончилась, и вампиры заняли место по правую сторону трона в толпе остальных придворных. Тут же поймала на себе резкий взгляд посла. Не выдержала и улыбнулась. Мне показалось, или вампир подернул плечами? Хотя, они же нас боятся. Эх, парочку образцов бы. Науки ради. Узнать, почему местное солнце им не вредит.

— Доппельгангеры! — а паженок-то молодец. Его глаза переливались магией. Темной и запретной. Хорошо над ним поработали. Знать бы, кто так может, кроме меня.

Охрана короля возникла как из воздуха. Прятались тут же под очень хорошим заклинанием иллюзии. Короля мгновенно отделил купол. Толпа недолго тупила и рванула в сторону стен. Там за занавесями были еще выходы. Из толпы, как скалы в отлив, выглядывали маги. Видимо, тоже охрана.

Не знаю, что видели остальные, а я и Данли странных людей с двойными кончиками ушей, внутри которых бушевала магия. Причем, сразу две, причем разной.

По рядам знати пробежали вспышки защитных куполов. Половина пользовалась амулетами, половина ставила сама. Я же только успела поймать Данли за плечо.

— Кого надо любить? О ком заботится? — тоном учительницы спросила я.

— Себя! О себе! — радостно ответил Данли, к ужасу окружающих. В эту игру мы уже играли.

— Правильно! А это твоя невеста! Вот и заботься о себе! Ставь защиту, а в драку не лезь.

Данли только гортанно рыкнул, вскидывая руку, и тут же тонкая грань тьмы соткалась перед ним в прозрачный щит.

Доппельгангеры не разумные. Они только животные, почти безобидные, способные принимать вид других существ. Но с внешностью они получали намного больше. Разум, память существа, его характер и привычки. Но очень много зависело и от того, на каком существе доппельгангер вырос. В их родном мире, да и в других, чаще всего это были волки, отведавшие плоти покойного родителя. Где-то в их теле был центр жизни. Убить тварь можно только поразив его. А он блуждает по организму. Вот поврежденный центр жизни и впрыскивал споры в мертвое тело. Не много, но кусок мог достаться волку или двум. А это новые твари. По две-три на съевшего. Если крупный, то и больше. А у волков, или других подобных хищников всегда есть вожак. Его-то твари и слушались. С ним и можно было договориться, скормив ему образ своего верного человека. Вот только никто из стоящих там не походил на вожака. Свора, не более.

Доппельгангеры бросились во все стороны, нападая на всех. Их образы поплыли, явив десятки разных существ. Очень плохо. Значит стая старая и сработавшаяся. Еще очень плохо то, что с образом и разумом, твари так же получали и магию того, чей образ украли. Но для этого им надо было съесть мертвую жертву или поцеловать живую. Были миры, где поцелуй разрешался разве что перед алтарем, под присмотром мага. И все из-за них.

Охрана разлеталась как кегли. Парочка псов адайя, не чувствительных к магии людей, верткая эльфийка, высший вампир, человеческий маг. Кто только не появился перед охраной! Некоторых существ и я не знала.

Направила силу в глаза и занялась собой. Очень хотелось увидеть тот самый центр жизни. В моменты перехода тела доппельгагнеров больше походили на бесформенное тесто. А закончив переход, они даже оружие твердое умудрялись получать.

Центр жизни выглядел как маленький красный огонек, плавающий внутри. Аж заулыбалась. Положила руку Данли на глаза и принялась за него. Со стороны смотрелось, будто я не позволяю ему видеть все эти куски тел на полу.

Охрана все прибывала и прибывала. Уже и военные маги показались. Даже из отступающей толпы вели поддерживающий огонь.

Выпустила Данли и продолжила наблюдать.

— Демон! У них разум как у кошки! — выругалась Живоглот.

— Собаки, Человек! — поправила я. — Иллюзии и ментальная магия на них не действуют.

— А что действует?

— Кроме удачного попадания мечем в центр жизни? Некоторые темные заклинания демонов. Истинный огонь стихийного мага. Яды. Особенно яды!

Мысль показалась немного глупой. Но одна тварь совсем рядом бросалась на людей. На полу уже лежали жертвы не только из охраны. Выходили быстро как могли, но народу было много.

Вышла вперед, доставая серак.

— Ты куда? — крикнули мне в спину.

Тварей очень много. Но их центры жизни были мне видны. В голове заиграл Блинд Гуард. Прибой мягко окутал силой. И тут я заметила ее. Она пряталась среди двора и медленно протискивалась в сторону трона.

Удар хлыста легко проломил ее купол. Кончик обвил шею. Рывок, и вожак летит ко мне. Ее тело изменилось. Вместо головы появилась рука. За спиной открылись крылья. Дракона в человеческой ипостаси я узнала. Трудно не узнать с чешуей на висках.

Удар тьмы по кнуту заставил ее отпустить его. Прыжок. Удар, еще удар. Я кружилась, пытаясь рассечь центр жизни сераком. Но он перемещался, уходя от удара. А все твари уже собирались вокруг нас. Бросятся. Увидят, что вожаку грозит опасность и набросятся. Убьют обеих.

Двери заблокировали. Поняли, что враг может маскироваться и под своих. Но людей уже почти не оставалось. Только мужчины-маги, защищавшие женщин и пропускавшие их вперед, к выходу. А еще Живоглот, Лия.

— Данли! Исчезни!

— Куда!?

— Туда! — я показала на маленькое круглое окошко под потолком. Там не стояла защита.

Удар серака Данли рассек платье Лии, освобождая ее от кринолина. Показались милые панталоны и им в длину пышные нижние юбки. Все белое. Лия в одно движение оказалась на плече, и по стене дворца побежало маленькое облачко тьмы. Толчок, прыжок, и уже отталкиваясь от одной из колонн, Данли влетел в крохотное окно, выбив его заклинанием перед собой.

Я тоже не стала ждать. Прыжок в сторону, удар, и вот у меня чей-то палец с когтем. Быстро коснулась языком, применяя заклинания Наставницы. Еще парочка, и подходящий магический яд готов.

Бабочки разлетелись с моей мантии во все стороны. Наверное, это было красиво. Замерли даже доппельгагнеры. И тут же бабочки кинулись на них. Три-четыре укуса, и тварь падала. Хоть не замертво, но двигаться не могла. Только глазами сверкали на меня, медленно подыхая.

— Леди Херши? Я правильно запомнил?

Повернула голову. Мужчина был сильно потрепан, но красив. Лет сорока, с бородой, в легком доспехе. Суровое, но красивое лицо.

— Да?

— Что вы с ними сделали? Они больше не опасны?

— Убила бабочками. Канареек не было. Не мешайте. Я должна проверить!

Склонилась у их вожака. Центр жизни бешено метался, запертый в отравленной плоти. Яд медленно подходил со всех сторон.

Ткнула скальпелем, разрывая центр жизни. Вырезала несколько кусков плоти сверху, пока не увидела чуть красноватое тесто. Если использовать разумно, хватит на десяток тварей. Будет на ком ставить эксперименты. Это же такое поле для исследований!

Вырезала и очень аккуратно убрала в карман мантии, под заклинанием иллюзии и делая вид, что убираю скальпель.

— Их надо сжечь, — и не дожидаясь ответа призвала темное пламя.

И к следующему. Удар скальпелем в центр жизни и призыв огня.

— Их можно допросить? — спросил все тот же мужчина.

— Все равно, что допрашивать собак, выпытывая по приказу какого из господ они гнали оленя. Доппельгагнеры похожи на разумных, только пока притворяются кем-то. Можете спросить любого мага из мира, где они есть.

— Она права, — вмешалась Живоглот. — Я заглядывала им в разум.

Трон, конечно, стоял пустой. Там уже давно никого не было. Зато пришел целый штат девиц в одеждах прислуги. С ведрами, тряпками и совочками. Впереди шел мужчина в красной парадной одежде.

— Мы нижайше просим прощения у благородных господ и леди за то, что мы вынуждены осквернять ваш взор собою. Его королевское величество повелел как можно скорее сделать все, чтобы о случившемся ничего не напоминало.

— Зачем ты велела Данли уходить? Еще и так! Это же позор для Лии! — Живоглот была немножко злой.

— А кто сказал, что у меня обязательно бы получилось с ядом? Думаешь, магические яды так легко сделать? Я только знала о слабости этих тварей к ядам, не больше. Да и не велик позор. Все равно он на ней женится.

— Теперь-то уж точно. После случившегося помолвку не сможет разорвать даже сам король.

В зал вбежал лорд Арис. Вид у него был такой, будто он прямо сейчас готов бросится в бой. Слуги, сметающие пепел в совочки и принявшиеся натирать пол от трона в сторону выхода, даже не повернулись к нему.

— Ничтожество Арис! — звон упавшего кинжала одного из магов разлетелся по залу.

Арис тоже застыл. Как и его команда.

— Тебя велено допросить!

— Попробуй, трус! Ты не пришел на помощь королю. Думаешь, сможешь очернить тех, кто встал на его защиту?

— Ты пойдешь со мной!

— Еще чего! Я пойду искать Данли. Я отослала его на время боя.

— Его уже нашли в спальне принцессы Лии. Они у короля. Леди, позвольте проводить вас к ним. А по дороге задать пару вопросов. — Это был не Арис, а тот темный барон, Краг. — Заодно подумаете, какую награду попросите у короля. Вы сегодня в фаворе.

— Вы и так знаете, чего я хочу. Но думаю придется брать свое самой.

Краг подошел, предложил руку, я призвала бабочек, и мы так и проследовали в сторону выхода. Шли медленно. Краг задавал вопросы, а я на них отвечала. Со стороны, ну просто парочка. Два мага.

— Какая удивительная магия сдерживает бабочек на вашей мантии!

— Говорите прямо. Да, я использовала, демон его знает, какое заклинание из черной магии, чтобы украсить свою мантию бабочками из моего сада. И да, все в моем саду ядовито.

— Бабочек хватило бы, чтобы убить сотни две человек. Но вы и без бабочек можете их убить. А такую темную магию не желательно направлять только против живых. Бабочки к живым относятся условно. Так что я искренне восхищен столь изящным применением заклинания, и только. Я все же сам темный маг. И мужчина. А все эти женские штучки так притягательны. Жаль, что девушек-темных магов не так много. Не будь вы врагом, я бы подумал…

— У меня три ящика стола с предложением брачных контрактов. Не будем о грустном.

— Как вы решились использовать яд? Нет, я понимаю, сражаться. Если бы вы всех убили своим оружием, я бы не удивился.

— Я бы удивилась. Увы, я знаю об этих тварях не так много. И ничего такого, что бы позволило убить, не разнеся половину дворца в драке. Но зато я знаю, что тварь можно отравить. А еще они могли разбежаться. Пришлось импровизировать. Создавать магический яд по отрезанному кусочку тела. Если бы я только знала, что придете вы.

— А зачем сожгли тела? Лорд Арис точно предположит, что вы покрывали тем самым заговорщиков.

— Я не совсем уверена, что сжигала мертвые тела. Тварей не взял даже яд, специально созданный для них. Я, конечно, проткнула им центр жизни. Я способна его видеть. Но что бы стало дальше — не знаю. Экспериментов не проводила. Может, они бы ожили или распались на сотню новых тварей размером с мышь. Вы же тоже убиваете всех. Так надежнее.

— Что такое центр жизни?

— Некое место, попав в которое оружием, можно поразить тварь. Но он перемещается у здоровой особи. И быстро. Я пробовала попасть по нему оружием. Это было бы сложно при их количестве. Куда больше шансов у отряда лучников. Маги же могут помочь только если тварь не умеет превращаться в особь, не восприимчивую к магии. Именно эти твари превращались во что угодно. Я там такое видела! Разумные и не разумные с многих миров. Я не знаю мир, где бы все это присутствовало одновременно. В вашем мире так точно ничего из этого нет.

— То есть опять вторжение из-за границы мира?

— Увы. Я бы предположила, что посольство могло случайно целиком попасть в лапы доппельгангеров у себя на родине и, не раскуси мы их тут, все бы прошло мирно. Но одна из них пряталась среди прочих придворных и гостей.

— Думаете, к этому мог бы быть причастен второй мужчина, кто заставляет ваше сердце биться чаще?

— Почему нет? Революционеры часто ищут поддержки за границей. Вот только я не знаю о таком плане.

— Он мог возникнуть после вашего ухода.

— Мог. Строить планы они всегда умели лучше, чем их воплощать. Им бы меня, или тебя. Вам просто повезло, что Кравис не выносит конкурентов. Он одержим главенством и контролем. А лидер, которого победы генералов печалят ничуть не меньше, чем поражения, обречен войну проиграть или уступить свое место.

— Очень интересная мысль. Вы сегодня как никогда прекрасны, леди Херши. Не говорите эту мысль королю.

В тронный зал я входила под руку с Крагом. Чуть покрасневшая и улыбаясь. А я ведь ему действительно понравилась. В этой мантии, с самой черной магией в место украшения. А может все дело в прическе или том вызове, с которым я встретила Ариса?

Лия стояла в новом платье недалеко от отца. Данли крутился тут же, не сводя с нее масляного взора. Мальчик плыл. В его голове кружились те самые бабочки, а лягушки распевали похабные песенки. Букет Лия так и держала в руках. Это обнадеживало.

В зале были и представители знати. Не много. Они все так же стояли по сторонам. Но теперь я выходила в центре.

— Ваше величество, — я чуть поклонилась, сделав реверанс со всей своей нечеловеческой грацией.

Арис стоял рядом с королем, но не так близко. Зато ближе всех к его величеству находился тот генерал, которого я видела на учениях.

— Встаньте, леди Херши. Вот вы какая — воительница и лекарь. С этими забавными политическими взглядами про конституционную монархию. Мне рассказали, что раньше вы были с заговорщиками, но лишь по незнанию.

— Увы, меня выкрали при перемещении в этот мир и отдали вашим врагам. Теперь они и мои враги.

— Но вы придерживаетесь мнения, что мне стоит принять конституцию.

— Я не политик. Я лишь могу судить по своему миру и иметь свое мнение. В одних странах чернь придумала революцию. И принесла смерть всем аристократам, венценосной семье и даже прислуге с собаками во дворце. Потом революционеров, правда, всегда казнили, и власть доставалась тем, у кого больше денег, связей, солдат. В других странах аристократия и король придумали самолично ввести конституцию, парламент. Там и сейчас правят их потомки. Но таких стран очень мало. Все переселенцы из моего мира это знают. Это не тайна.

— Тем удивительнее, что я узнал об этом от своего дяди, а он от вас. Хотя, мы расспросили других переселенцев. Нашли и тех, в чьей стране уже много лет правит женщина.

— Лорд Арис постарался. Я не знаю других политических течений, кроме как сторонников лорда Крависа. Любой, кто имеет мысли на тему политики должен или присоединиться к нему и его революции, или погибнуть от руки лорда Ариса. Поэтому у Крависа столько сторонников. Им некуда больше примкнуть. А люди такие существа, что им всегда свойственно желание собраться и поговорить. Обсудить варианты лучшего будущего, услышать мнение других. Если бы был парламент и палата представителей, то там бы все это и обсуждалось. Там бы возводили и свергали новых лидеров от народа. А лучшие идеи шли бы на обсуждение в палату лордов. И именно там бы и шли войны между чернью и благородными. А король бы мог взирать на все это сверху, как отец на спор сыновей.

— И вы еще говорите, что не политик.

— Я лишь не смею скрывать свои мысли от моего короля.

— Что бы вы хотели в награду за свой геройский поступок? Мои советники по черной магии рассказали мне, насколько опасны были эти натравленные полуживотные.

— Если бы ваше величество соблаговолил пожертвовать малые средства на открытия бесплатной больницы для бедных, то я была бы счастлива взяться за это угодное богам дело, — выдумывать пришлось на ходу. Я так и не успела по размыслить над наградой. Краг слишком сильно занял меня по дороге разговором. — Народ бы возносил молитвы своему правителю за такой щедрый дар.

— Это безумно дорогая затея.

— Открыть больницу для бедных лучше подальше от глаз, на краю города. Там ее построить будет очень дешево. Из простого кирпича, без излишеств. С военными кроватями. А лечить бы могли вчерашние выпускники школ за очень скромное вознаграждение, размером с их стипендию. Лекари бы получали опыт настоящего лечения на живых людях. И шли бы потом в подобающие больницы. В столице пять школ магии учат целителей, но они все готовят лекарей для благородных и богатых. В малых городах, где готовят лекарей для людей по проще и армии, их практикуют на нищих. А в столице таких школ нет. Народ лишен милости и последней надежды. Затраты будут не велики, а народ узнает о том, что король о них заботится. Даже в такое тяжёлое время.

— Хорошо. Я поговорю с казначеем.

— Я верю, что среди верных подданных вашего величества найдутся те, кто захочет выразить свою поддержку и внести соразмерный своей преданности и положению вклад. Будет ли мне позволено провести маленький прием в пользу бедных?

— Хорошо. Но только маленький. Только среди женщин. Вы еще не замужем и даже не помолвлены.

Отвесила самый глубокий реверанс, на который была способна и отошла в сторону. Король кивнул в знак того, что разговор окончен.

— Почему вы попросили себе больницу? Есть много других способов получать хороший доход. И лучше всего выйти замуж. — Краг шепнул совсем на ушко.

— Признаться, наш с вами разговор был так увлекателен, что я совсем забыла придумать себе награду. Не просить же лорда Ариса в мужья. Я совсем не получаю удовольствия от пыток.

Ко мне подошел слуга и вручил красивую маленькую карточку. На ней ровным почерком было послание: «Жду с подробным отчетом. Просто так госпитали не дарят. Советник Его Величества, по вопросам темной магии.»

— Мне нужно отлучиться.

— Уже вижу, по бумаге.

Выходить пришлось в след за слугой. Тихо, до бокового прохода. И сразу за ним нашелся коридор и просторная комната в конце.

— На твоей мантии одно из высших заклятий тьмы. Когда-то так запечатывали жриц в фрески храмов. Или вселяли стража в магический предмет. Это считается жертвоприношением и обычно необратимо. — Советник выглядела как старушка. Причем старушка добрая. Чепчик, пышное, но строгое платье, совсем скромное по меркам двора. — Если ты хотела показать свою силу, то показала.

— Вот еще. Я мантию хотела, какой нет ни у кого. Барону Крагу вот понравилось!

— Тоже мне, достижение. Мой двоюродный внук бабник. Или ты про его сына? И кто тебя надоумил создать такую мантию?

— Никто. Сама.

— Дура?

— Нет. Немного сумасшедшая. Но это тайна.

— Я читала твое досье. И по поводу «немного» ты поскромничала.

— Я живая, опасная, и большей частью в своем уме. По крайней мере, с каждым разом чувствую себя все лучше, — я отозвала лекарскую силу, позволяя проявиться тьме. — Меня полностью устраивает.

— Уже думала, как назовешь госпиталь?

— Высшее благо. Высшим благом можно оправдать все. Убийства? Ради высшего блага! Пытки детей? Ради общей пользы! Все для блага будущих поколений! И надпись велю выложить на тропинке Добрыми намерениями. У нас говорят, что дорога в бездну вымощена добрыми намерениями.

— Ты такая же лицемерная, как и твое оружие, прячущееся в виде лекарского ножа. Только ты прячешь свою доброту за маской черного мага, а страх за маской лекарки.

— Не такая уж я и добрая. Вот как домом обзавелась, сразу расхотела скитаться по городам в кибитке, бесплатно леча детей и бедноту. Сейчас госпиталем обзаведусь, так совсем совесть заткнется.

— А дети пойдут, так и вовсе о глупостях забудешь. Судьба наша бабская такая. Ладно, расскажи лучше все, что знаешь о доппельгангерах и откуда. Я вот немного знаю, так я училась не в этом мире, хоть и вернулась сюда.

— В мирах Адайя это не тайна. Демоны бывают во многих мирах и знают много разумных и неразумных. Но в самом мире демонов доппельгангеры не живут. Так что сведения отрывочные.

Рассказала только самое основное. Как найти, как убить. Не намного больше, чем Крагу. Но еще отдала палец, который отрубила для образца. Все равно, толка в нем мало.

— И себе кусочек оставила? — на меня посмотрели такие добрые и чуть смеющиеся глаза.

— Разумеется. На исследования. Я все же лекарь.

— Ладно. Твои трофеи. Мне хватит и этого куска, чтобы повторить твой яд и настроить распознавание доппельгагнегов охранными заклинаниями двора. И по поводу Данли.

— Да? — я похлопала глазками.

— Объясни ему, что не стоит так шутить с охраной дворца.

— А что он сделал? — мне даже стало интересно.

— С принцессой на плече и убийцей магов в свободной руке подошел к одному из стражей и спросил, не видел ли тот, где тут прячется настоятель храма светлейшей. Ему, дескать, срочно НАДО. Букет уже нашел. Осталось повторно поймать упрямого старика.

Я расхохоталась. Все напряжение прорвало, и в эти раскаты смеха вложила всю тяжесть сегодняшнего дня. Смех тоже получился тяжелым, а стены и высокий потолок только усилили его. Интересно, тут знают, что такое злодейский смех?

— Хорошо. Я поговорю с ним. Он мне еще за связку копченых ушей должен.

* * *

— Леди Лизабер и леди Ланиарин! — громко объявил слуга.

— Доброе утро. — по приветствовала я.

Обе мои пациентки весело ответили и выдали по улыбке. Хотя с трудом стояли на ногах. Даже ночь в моем доме не дала им восстановиться полностью. Обе еле шли, все еще испытывая боль и дискомфорт во всем теле. Специально не убирала боль полностью. Но помолодеть на двадцать лет для матери и исправить все огрехи внешности для дочери было важнее всего.

Лизабер выбирала мужа побогаче и самого знатного. Сама. Отец бы такого предложить родной дочери не посмел. Рождение дочери с внешностью мужа стало для Лизабер неожиданностью. Не лишенная особой красоты в моем понимании, Линиарин совершенно не вписывалась в местные стандарты. Квадратная челюсть, толстые кости, простое лицо. Девушка прекрасно смотрелась в парадных доспехах и не плохо владела семейным двуручником вместе с магией. Проблема в том, что уже лет триста как, семейство поднялось от баронов до лордов с королевской кровью в жилах. И двуручник последний из рода до дочери держал тоже лет триста как. А вот в девушке все это проснулось.

О той ночи, когда я подправила внешность Колет, она, разумеется, рассказала маме. Похвасталась. Мама одобрила и поведала по секрету лучшей подруге. А тут меня увидели при дворе. Прекрасная, хладнокровная целительница. А на самом деле, страшный темный маг. Личный враг лорда Крависа и Ариса сразу. Монархистка, но по иномирной традиции. Слухи пошли такие, что самой страшно. Денег мне предложили только за встречу столько, что хватит на половину бала. За «лечение» еще больше.

С матерью было проще. Она захватила свой портрет в лучшие годы. Совсем юной ей тоже выглядеть не хотелось. С дочкой все обстояло сложнее. Делать ее миниатюрной красавицей я отказалась. Дети не унаследуют и будет конфуз. Так что полвечера я творчески импровизировала, чуть двигая кости, пока не добилась милейшего личика. Чуть пухлого, но такого нежного. Тело подгоняла под образ. Нежная кожа на тонкой сальной прослойке. Округлые формы. Большая грудь и широкие бедра. Про таких тут говорили — сыновей рожать. Имея ввиду, что мальчики пойдут крупные и сильные. Да и много. Маме понравилось. Такой товар не залежится. Дочка еще немного стеснялась, хлопая огромными ресницам. На щечках тут же вспыхнул румянец. Ради этого пришлось двигать сосуды.

— Не надо меня объявлять. Меня тут и так все знают. Доброе утро, леди! — поприветствовал тот темный маг, который перемещал меня в школу и ходил во дворец. Так и не помню его имени. Вот блин!

Он отстранил слугу и вошел, улыбнувшись.

Обе мои гостьи тут же засмущались.

— Доброе утро! — поздоровалась я.

— Не знал, что вы знакомы.

— Конечно, знакомы. Мы учимся с Ланиарин в одной школе. Мужчинам не понять, как важно выбрать правильные украшения на прием. Будет много знатных леди. И цвета праздничных лент в букетах будут обсуждать все. И не только. Леди Лизабер любезно согласилась поделиться своим умением делать лучшие приемы в королевстве.

— Уверен, узнать из первых рук про эту вашу конституцию и парламент соберется много высокородных. Пожертвовать на благое дело тоже удается не часто.

— Теперь вы представляете, как сложно выбрать, на каких засахаренных цветах подавать закуски?

— Уверен, леди Лизабер не оставит вас в беде. Ее приемы, на мой взгляд, и правда, одни из лучших в королевстве. А если говорить про приемы в течении всего одного вечера, то и лучшие. Уверен, она воспримет как личный вызов первое законное собрание политической партии в истории королевства. Еще и женской.

— Вы немного спешите в выводах.

— А я, пожалуй, не буду терять времени, — сказала Лизабер. — Нужно еще столько подготовить.

Я материализовала список гостей, который очень быстро пополнялся. Вся моя часть заговорщиков была принудительно приглашена. Без мужчин, но зато шли дочери, жены, и все подруги, до которых могли дотянуться. Я объявила заявительный характер приглашений. И заявки шли сплошным потоком. Список уже сейчас был длинным.

— Это предварительный. А это наш бюджет на мероприятие, — кроме сумм от самой леди Лизабер там были и собранные с моих заговорщиков средства на вербовку сторонников. По чуть-чуть, но достаточно много.

— Уложимся. Мне нужен кабинет — написать письма поставщикам!

— Да, конечно.

— А я привез к вам чиновников. Нужно выбрать место для госпиталя. Кажется, он будет зваться Благое дело?

— Вы так милы. Что бы я без вас делала?

— Вы и сами прекрасно справились с ними в прошлый раз. Еще я привез список управленческих должностей. С кандидатами. Хороший управляющий — это редкость.

— На эти должности у меня уже есть люди. Как и на лекарские. Все согласились. Боюсь, у меня времени будет слишком мало до конца учебы. Подбирала только надежных — пришлось материализовывать копию еще одного списка. — Интересно, будут ли совпадения.

Маг смотрел на список долго.

— И как вы заполучили этих людей так быстро? Хоть я и знаю не более четверти из списка, но это все достойные рода.

Как, как… через бывших заговорщиков. Уж кого, а лекарей в моем отрезанном крыле хватало. А с ними и всех окололекарских. Кто-то искренне захотел помочь. Других надо было спрятать. Всех старших лекарок целиком набрала из тех, кто срочно нуждался в новом имени и довольствии. Другие заговорщики легко выдали их за своих дальних родственников. Я же исправлю лицо тем, кто сам не в состоянии. Молодым лекарям будет у кого учиться. Двадцать три лекарки-отступницы в почтенном возрасте кого угодно научат как бедноту лечить. Дюжина из них до этого успела попрятаться в армии. Людей было даже больше, чем мест. А уж тех, кто мог только пожертвовать и того больше. Нашлись и те, кто мог легко нагнать учениц после школы, так как сам преподавал.

— Я не много поспрашивала в академических кругах.

— Пусть будет так. Чиновники вас ждут.

— Позвольте оставить вас вдвоем.

Ланиарин как раз подобралась поближе к этому магу. Мне было приятно видеть, что моя работа ему нравилась.

Вышла в холл. Чинно, не спешно, тихо. Стоило им меня заметить, как чиновники тут же поклонились. Все тот же состав топтался у моей входной двери в особняк. Возле них стояла карта города в человеческий рост.

— Благородная леди Херши! — оживился толстячок.

— Возможно построить дом исцеления тут? — черная клякса расцвела на карте под прицелом моего пальца.

Близко я не подходила, оставаясь почти на другой стороне. Так что на карту взглянули, но как-то испуганно. И выдохнули, увидев, что гадать не придется.

— Великолепный выбор! Сейчас там заброшенный дом в собственности короны. Одной стороной к приличным людям и задней стороной двора к бедноте!

Еще бы! Полночи выбирала. Существующий дом можно быстро привести в порядок и открыть платные кабинеты, спрятав там моих лекарок. В нем же и разместить административные кабинеты и жилые комнаты для персонала. Так можно будет меньше платить. А на заднем дворе быстро отстроят госпиталь для бедноты. Из дерева за месяц все сделают. Но нужно еще штукатурить некоторые комнаты.

— Когда начнутся работы? С кем я могу обсудить планы помещений?

— Начнутся как вы пожелаете! Сейчас запишем дом и участок в вашу собственность. А король уже пожертвовал на строительство. Осталось вам выбрать архитектора.

— В мою собственность?

— Короне так привычнее. Ваш титул по договору о взаимном признании достоинств очень высок. Он сравнится разве что с прямыми родственниками королевской крови. Нанять вас в качестве управляющей претит всем традициям. Больница полностью достанется роду вашего будущего мужа и детям, как и обязанность ее содержать. Король же обязуется жертвовать на Благое дело.

— Это сильно ускорит дело!

— Все вписано в книгу! Дом ваш, — добавил второй чиновник, или кто он там.

— Хорошо. Как принято получать финансирования? Мне нужно присылать счета или как-то иначе?

— Сундуки с золотом привезут через час, сегодня.

— Чудесно! Не стоит тянуть! Соберу всех лекарок в ближайшие дни. А с ними и остальных! Не смею более задерживать!

Стоило чиновникам уйти, как со мной связалась Визаэль и попросила разрешения прийти.

Ждать ее долго тоже не пришлось.

— Доброе утро. Как все прошло?

— Особняк лорда Ариса лежит в руинах. Даже подвал не уцелел. У заговорщиков было столько оружия, что я не разрешила на них напасть, пока хотя бы половину арсенала не использовали.

— Как неловко получилось. Жаль, что самого лорда там не было. Но вы захватили группу?

— Не полностью. Остальных пришлось убить. Но зато смогли всех опознать. Катя, нам как-то нужно узнать, связаны ли иномирные нападения на дворец с заговорщиками.

— Сделаю, что могу. Но если это и так, то такая информация не для широкого круга.

— Мы понимаем. Но всегда остается надежда, что повезет.

— Леди Лизабер! — развернулась я, услышав ее — Позвольте вам представить леди Визаэль. Верную монархистку и сторонницу. Леди Визаэль вызвалась помочь нам с охраной. Чтобы никакие враги короны не посмели даже сунуться сюда.

— А стража будет в парадной форме? — спросила Лизабер. — Они обучены бальному караулу?

— О! Это будут лучшие боевые маги в форме королевского гарнизона! — расплылась в улыбке Визаэль.

— Это просто чудесно! Думаю, четыре дюжины будет достаточно! Можно красиво расставить по залам, — дальше девушки нашли, о чем поговорить.

Тихо посмеялась сама с собой. Визаэль же наверняка искала способ поставить тут своих людей. А тут такая возможность! Можно не скрываться. Вот только она еще не очень понимает, что оказалась не только в числе конституционных монархисток, но и устроительниц мероприятия. Теперь ее поддержат. За ней появятся свои люди. А она теперь будет нам обязана. И впредь ей от нас не отмыться даже перед своими. Стоит только раз получить протекцию. А это я ей обеспечу при случае.

* * *

Меня дернуло из постели. Вызов пришел неожиданно. Меня вызывал сам лорд Кравис. Им срочно требовалась помощь целителя. Срочно. И не абы кого, а из верхнего круга. Мне указали место. Попросили других не брать и явиться срочно. Место было назначено в моей же квартире, которую я сдавала!

Ответила согласием. Быстро взяла черную мантию с бабочками, усыпила девочек до утра и выпрыгнула в окно. До ворот школы добралась легко, под иллюзией. Мимо охраны пройти было сложней. Но имелся еще один ход — калитка чуть в стороне. Для припозднившихся преподавателей. Накинула мантию, спрятала бабочек иллюзией. С остальным пришлось поработать, переделав яд на людей. Запустила одну и через десять секунд смогла пройти. Маг был глубоко в беспамятстве. Забрала бабочку и быстро пошла прочь. Через пару минут он очнется, но что случилось, поймет не сразу. Если поймет.

До указанной квартиры добежала быстро. Маску одела уже у самого дома.

В квартире чувствовались маги. Много. Не меньше двух десятков.

Постучала. Мне открыли молча и тут же пустили. Заклинание опознало свою. По ушам ударил звук. Шум, шорохи, ругань. Все, что сдерживало заклинание. Больше ничего не скрывали.

Раненых было много. Почти все.

— Что случилось?

— Нас предали! — голос Крависа выдавал всю его злость!

— Я вижу. Что нанесло такие раны?

— Иномирные маги! Они говорили, что поддерживают нас! Но сами напали! Заманили и ударили со спины!

— Всем занять одно место и там ждать меня! Никуда не ходить! Я должна осмотреть всех!

К Кравису не подходила. Он мог бы вспомнить мою магию. А мог бы и не вспомнить. Да и ранен не был. Раненых много, но его среди них не обнаружила… Металась от одного к другому, останавливая кровь. Потом ожоги. Выпала из мира часа на два, пока бегала и лечила. А главное слушала. Легкий яд развязывал языки и навевал слабость, заодно убирая боль и медленно убивая. Очень медленно. В голове крутились всякие мысли. Убить ли их сейчас? Дать умереть от яда? Сдать?

— Сегодня мы понесли самые большие потери. Там осталось почти сотня наших. Все наши люди из дворца! — по голосу говорившего было сложно предположить, что он сожалеет о смерти людей. Скорее, об убыли ценных солдат. Странно, но по голосу я его не узнавала.

— Плевать! Они не были из посвященных. Восьмой, десятый круг. Хуже предательство иномирцев! Мы лишились ударной силы!

— Они решили взять королевство без нас!

— Долго еще их лечить?

— Достаточно..

— Нам срочно нужны новые телепорты. Уже дали задание принести?

— Да. Будут к утру.

— Покажи мне лицо. Ты же недавно вошла в третий круг? Я тебя точно где-то видел, — Кравис с непониманием уставился на меня.

Маску я сняла, но так, чтобы видел только он. Даже улыбнулась.

— Ты?

— Я.

Дальше было быстро. Бабочки с мантии разлетелись, напав на тех троих, что я выбрала на допрос Визаэль. Рисковать не хотела. Хотя бы один из них должен был пережить бой. В то, что тут есть слабые, я не верила. Хотя бы по тому, что помнила почти каждого из них, как друга.

Кончик серака легко, словно кусок масла, вспорол ближайших ко мне. Комната была не так велика, чтобы от удара защититься от удара… Все, кто вскочил, тут же и упали от внезапной слабости. Но это их не остановило. В меня полетели заклинания. Но я уже ждала их, выпуская тьму, словно щит. Двигаться пришлось быстро. Все вокруг заполоняла моя тьма, мешая пускать заклинания, но и это никого не останавливало. Двигаться в этом искрящемся супе тоже было болезненно. Но сталь все находила новую плоть.

Кравис достал телепорт. Все же у него он, как оказалось, был. В виде одноразового амулета. Удовольствие не из дешевых, но надежное. Такой не требует приложения сил. Укажи примерно куда применить, и все.

Удар кнута выбил амулет. Ловить на лету даже не стала. Рванула вперед и ударила сама. Прямо сквозь тьму, наконец-то выпуская все, что так долго носила на сераке. Купол вспыхивал, не останавливаясь, но одно заклинание прошло. Душу выбило из тела. Лорд Кравис умер. Умер быстро и безболезненно. Тело еще не успело осесть, когда я почувствовала, как заклинание, сдерживающее заговорщиков, пало.

— Она убила его. — Тот, кто это говорил и сам был без пяти ударов сердца мертв.

— Она убила всех нас. Убила будущее этой страны, — голос был старческим и женским. Мне даже как-то стыдно стало.

— Вы сами себя убили. Я — стрела, выпущенная вашей рукой.

Но окончания фразы слышала разве что старуха. Она умерла последней. Я отрезала ей голову. В одно заклинание собрала всю кровь. В висках еще стучал пульс. Но залить мой собственный дом кровью не хотелось. Внизу люди. А доски долго кровь не удержат. Начнется паника. Явится стража. Позвать Визаэль без связывающего заклинания я бы не смогла. Да и никого бы не смогла. Заговорщики исчезли. Тайного общества больше нет. Без связи будет паника. Но мои-то явятся. Хотя бы для того, чтобы узнать, что случилось. Но лично меня знают не все. Да и «лично» — очень расплывчатое понятие.

В душе зарождалась искорка любопытства. За сколько я смогу восстановить свою ячейку и сколько решат больше не ввязываться? В лекарках я не сомневалась. Но только в той части, что касается госпиталя. Благое дело. Пожалуй, так и назовемся. Раз шутку восприняли всерьез.

Шар крови был очень большим. И в канализационную дыру сливался долго. Тела тоже уничтожила. Распылила, и пепел отправила в ту же дыру. У многих тут были семьи. Они не виноваты.

Забрала тело лорда Крависа, перекинув через плечо, и воспользовалась телепортом.

Дальний угол сада встретил приветливым кваканьем лягушек и шелестом веток.

Колышек-подпорку под вьюнок пришлось освобождать долго. Насаживать тело тоже было нелегко. Да так, чтобы кол в самую голову зашел.

Добычу вьюн почувствовал быстро и полез обратно, оплетая не живое тело, пуская в него корни, чтобы пить соки. Все что останется, будет хорошо высушенным.

Место в саду было очень дальним. Случайных гостей тут ждать не приходилось. Проходу мешало маленькое озеро. Это еще нужно знать, что оно не топкое и глубиной с ладонь. Ах да, тут еще жила красивая и большая змея с радужными чешуйками.

Накинула иллюзию на мантию и быстро пошла за палантином. Хотя бы до школы доеду.

Слуги не удивились, встретив меня. И быстро вынесли мой транспорт.

В школу пробралась так же, как и выходила из нее. И только успела раздеться, как в комнату постучали. И тут же вошли.

— Директор Мати?

— Катя, тут к тебе. Пойдем.

— Что-то опять? — Я уже накинула ученическую мантию и успела выйти.

— Не знаю. Говорят, срочно. Я уже гнать хотела, но видно, что случилось странное.

Визаэль сидела за столиком, в кабинете директора. На голове был чепец. Да, видно, что на прическу времени не было.

— Катя, я почувствовала, что заклинание пропало. Ты передумала?

— Лорд Кравис умер. Заклинание тайного общества пало. Надеюсь, вы не откажите все же мне в охране на бал? Вы обещали очень высокопоставленным леди.

— Ты уверена, что он умер?

— Да. Хотя бы на пару секунд, но он был мертв.

— То есть он может быть жив?

— Все может быть. Но скорее всего, его убили. Он связался с силой, с которой явно не мог справиться. Одни из иномирцев предложили ему помощь в создании республики. Они уверяли, что у них республика, и они помогают другим мирам освободиться от власти королей. Чушь, конечно. В такое и ребенок не поверит. Кравис тоже не очень верил, но хотел использовать. Направлял их. Говорил, когда и где атаковать, чтобы свергнуть короля. Видимо, им не понравилось, что ничего так и не вышло. Лимит доверия кончился.

— Откуда ты это знаешь?

— Подслушала. Я же лекарка. Меня иногда вызывали. Думаю, вам стоит поискать места сильных магических всплесков. А еще заглянуть в один из моих домов. Пятый, на втором этаже.

— Мы сейчас же туда направимся.

— Еще ничего не кончилось! — сказала я уже уходя. Директор Мати даже как-то странно на меня взглянула. Может, потому что руки от крови я оттереть не успела. Что и заметила выходя. Черт!

Только добралась до своей комнаты, привела руки и себя в порядок, легла и вырубилась, как в дверь постучали.

— Да.

— Катя, зайди ко мне. К тебе с утра уже очередь. Что случилось? — голос звучал в голове.

— Лорд Кравис умер.

Ответом была тишина.

Мантию накинула черную. Оружие с собой взяла. Амулеты тоже. Жаль, телепорт потратила глупо. Можно было тело и донести.

Шла в мыслях, что что-то я засиделась. Все как-то долго, хорошо.

В кабинет директора вошла, как к себе домой. Но во все оружии и готовая.

— Ничтожество Арис! — как же мне понравилось так его называть. Звучит ну очень пафосно.

— Где Кравис, девка?

— К нему захотел?

— Ты убила его!

— Ты! Смеешь! Обвинять! Меня!? В убийстве врагов Короны, ничтожество?!

— Где тело?

— Сам спросишь у него!

— Король требует тело!

— Ничем не могу помочь! Ищите! Вы же у нас охотники на предателей, не я! Может, Кравис жив. Просто распустил орден. Разберись, ищейка! Ату! Ату! Взять, песик!

— Ты еще пожалеешь об этом! В твоем доме нашли предателей!

— Ага. Мной же для вас и оставленных. Я бы их доставила в твой дом, но… — я пожала плечами. — Его, кажется, больше нет.

Арис успел замахнуться рукой. Его шавки — броситься оттаскивать его. А я расхохоталась, выпуская бабочек. В кресло улеглась поудобнее, приказывая своей живности рассесться на меня. Надеюсь, было красиво.

— Лорд Арис, вы все обсудили с моей ученицей? — голос директора Мати содержал угрозу.

— Она опасна! Ее надо изолировать! Ее даже демоны боятся!

— Это как раз нормально. У них культ матери. А вам бы следовало посетить ментального мага. Вы слишком переутомлены и, похоже, не первую ночь без сна.

— Леди Херши, — начал барон Краг. — Король бы щедро вас наградил, если бы вы предоставили ему тело Крависа. Пленные подтвердили, что на них напала целительница из их же ордена и что она атаковала их бабочками! Пока что, это уникальное оружие есть только у вас. Что было с остальными, они не видели, но вчера ночью сточный ров до самого утра был окрашен кровью. Мы подозреваем, что от вас никто не ушел. Яд в крови пленных не могут остановить все наши целители. Да и в вашей квалификации, убийцы магов, сомневаться нам лично не приходится.

— Всех, кого могла, я убила. А вот у Крависа имелся телепорт. И ранен он не был.

— Следы телепорта мы нашли. Очень сильная игрушка. И узнать точку выхода невозможно. До нее, может быть, часы пути в карете. Но все же, не могли вы случайно сохранить тело для себя?

— Я похожа на ту, кто закажет себе на свадьбу парные кубки из черепов?

— Да, — ни секунды не сомневаясь, ответил барон, бросив взгляд на череп Ариса.

Я театрально вздохнула.

— Ничем не могу помочь вам с поиском лорда Крависа. Даже не могу свидетельствовать, что он мертв. Только о том, что я и все это подозревают. Лучше скажите, у вас хватило…. времени… допросить пленных про иномирцев? Зреет не заговор. Зреет межмировая война.

— Обижаете. Первым делом, все узнали. Этим уже занимается служба внешней безопасности.

— Как истинная монархистка, все, что могла, я для Короны сделала. Очень жду заявок от ваших матерей, сестер и жен на мой маленький бал.

— Всенепременно!

— Если все дела улажены, то вон из моего кабинета! Он все еще мой, а не ученицы Херши! А ты останься.

Стоило Арису и его подручным убраться, как меня прожгли долгим взглядом.

— Что-то не так? — спросила я.

— Это поступило сегодня утром на почту школы для тебя. Сработал межмировой портал. Ничего необычного, у нас многие ученики получают посылки из родных миров. Но с Адайя еще не было.

— И что там?

— Почтмейстер чуть со страху не умерла, пока нашла ветеринарного мага. Думала, там дракон и яйцо без огня погибнет. Магистр Зерекон уверил ее, что это не дракон, и велел срочно искать тебя.

— Там адский пес? — я аж подпрыгнула. — Где яйцо?

— В соседней комнате.

— Он должен первым увидеть меня! Там должно быть заклинание удержания!

— Катя, как такой дорогой подарок связан с вчерашней ночью?

— Душа вернулась в родной клан и сообщила, что месть исполнена.

— Ты, все же, убила его.

— Вот этой рукой, — я подняла правую, раскладывая серак. — Оружием, что вы в нее вложили.

— И как? Что ты чувствуешь?

— Ничего. Как страницу перевернула.

— А Арис? Ты тоже его убьешь?

— Пока не планировала. Но если встанет вопрос — он или я, то сомневаться не буду.

— Пойдем. Зерекон ждет не дождется, чтобы увидеть, как родится адский пес.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Я медленно шла к двери. Меня провожали, разинув рот. Темно-зеленое платье оборачивало фигуру. Разумеется, с открытыми плечами. И, разумеется, чуть расширялось оно только от колен. Зато фигура под шелком просто перетекала, играя бликами, словно ручей на камнях. Черная мантия, такая же приталенная от груди до попы, ложилась к низу полукругом по полу. На плечах игристый мех подчеркивал утонченную шею, нежные белые ямочки плеч. Прическу специально подняла вверх. Капюшон мантии прятался под мехом воротника, свободно свисая за спиной треугольником с медальоном на конце. На широком поясе висели кнуты, подчеркивая бедра.

Изгиб спины, отведенные назад плечи. Я шла от бедра, чуть покачиваясь. Специально заказала туфли на высоком каблуке. Грудь закрывало красивое колье, сделанное, как и браслет, из всего, что мне было нужно.

Этот темный маг Асандер (я даже узнала его имя за это время) все не отставал. Старался попасть ко мне при любом случаи. Чаще с отцом Данли.

— Леди Херши! — Асандер с трудом смог меня приветствовать. — Вы как всегда прекрасны.

— Приводите свою избранницу, и мы сделаем ее еще прекрасней. Мои лекарки всегда рады трудным задачам.

Благое дело только открылось, но уже приносило неплохой доход. Пластика, омоложение, спа. Благородных в первые дни было чуть ли не больше, чем бедноты. В здании на самой приличной улице мы открыли платные кабинеты. На благое дело, разумеется. Цены взвинтили заоблачные, назвав это «в пользу бедных». Нас любимых, то есть. Но и простолюдинам перепадало. Девочек-практиканток всегда ждали полные накопители, шкафы с ведерными фляжками зелий, амулеты на все случаи жизни. Ради этого я уговорила моего любимого артефактера перенести свою лавку к нам и еще больше расширить ассортимент. За стойкой стоял молодой парнишка с ямочками на щеках, и огромными глазами, только после школы. А сам Матеуш пропадал в мастерской за стенкой.

— Лорд Мимитои, Данли, Лия! — улыбнулась я.

Данли быстро поздоровался и потянул за руку Лию. Она еле успела сделать реверанс. — Я хочу показать Лие щенков.

Моя свора допельгангеров уже неслась навстречу Данли, оглашая дом лаем. Весь десяток я вывела на одном адском псе. Жалко, конечно, что погиб. Но демоны бы меня поняли. Стая допельгагнеров, евших с моих рук и слушающихся меня беспрекословно — это удачное вложение.

Лия с осторожностью смотрела на щенков, с половину нее ростом. Щенки еще были пушистыми и напоминали помесь маленького БТР с комнатным гризли.

— Погладь! Они не кусаются, только облизнуть могут.

— Леди Херши, — опять начал маг. Лорд смотрел на него очень довольный собой — я бы хотел просить вас рассмотреть это предложение о договорном браке. Оно от моего младшего брата.

А я только с трудом отделалась от всех этих предложений!

— Удивлена. Обязательно рассмотрю. Позвольте продолжить в гостиной. Хотите мороженое?

Я аккуратно взяла папочку. Но пока шли, не удержалась и открыла. Только мельком взглянуть. Уж больно было интересно узнать об Асандере.

— Младший принц? — удивилась я, только увидев портрет на первой странице.

— Признаться, я привык, что не все знают мой титул. Я отстранился от двора уже очень давно. Я сам этого хотел. Но чтобы не знать меня и узнать братишку, только мельком взглянув на портрет! Такого еще не встречал. Надеюсь, это хороший знак?

— Я не могу рассмотреть это предложение, — категорично ответила я. — Я не какая-то там охотница за богатым и благородным мужем и не бесприданница. Я могу себе позволить обычный брак. Иномирянка и принц, согласитесь, банальнее не придумать. К тому же, я не хочу убивать вас!

— Меня? Зачем?

— Если я отвечу согласием на это предложение, — я толкнула папку обратно, — то обязана буду возглавить заговор с целью помочь мужу! А я слишком предана стране и монархии! Хотя это, наверное, не будет изменой. Сын унаследует от отца, — на пару десятков секунд я зависла в своих мыслях, загибая пальцы — А если я не возглавлю заговор, то будет еще хуже! — даже глазками похлопала, чтобы дать оценить всю полноту момента. — Друзья будут думать, что я скрываю от них. Не доверяю! На меня обидится половина двора! Еще, не дай боги, захотят помочь и попадутся. Или Ничтожество Арис подставит! Хотя его-то как раз можно будет сразу пустить на удобрение в саду.

— Лия! Идем, я покажу тебе, где леди Херши прячет трупы врагов! — Данли сказал это немного громче, чем надо было. Я и не знала, что он его нашел. Пришлось мило улыбаться сыну короля и лорду Мимитои.

— Ваш брат — очень выгодная партия, но политическая ситуация… — я горестно вздохнула.

— С чего вы вообще взяли, что Раналь нуждается в такой помощи?

— Ну, как же, весь двор знает эту нелюбовь между братьями.

— Катя, это было очень давно. Раналю исполнилось пять лет, когда он публично поссорился с братом. Кажется, из-за деревянной лошадки. С тех пор Раналь не показывался в свете. Сперва уехал в деревню, потом пошла учеба. Когда он стал старше, я сам отсоветовал ему тратить время на все эти бесполезные балы и сборища во дворце. У него талант к магии. Он любит своего старшего брата и доволен той жизнью, что у него есть.

— И, все же, я не подходящей крови.

— Очень подходящей! Ваш титул на Адайя как раз идеально подходит. Хотя это и не важно. Мы с братом смирились, что не сможем найти себе ровню. Мы оба легко общаемся с теми, кто ниже по рождению. Не важно, лорд это или крестьянин в саду. Пусть получить свой титул за подвиг или по праву сильнейшего не так почетно, как родиться с ним. Но вы есть в списке достойных выйти замуж за принцев. Раналь так и узнал о вас, когда ему показывали обновления.

— А не пожалеете потом? — я зло сверкнула глазами и призвала магию иллюзии…

В сплошной стене раскрылись высокие двери, на вид как во дворце. Оттуда вышла я. Немного старше. Это было заметно только по тяжести взгляда. За мной стоял десяток слуг. Мужчины, женщины, лакеи, няня. Маг смотрел то на меня, то на мою иллюзию. Иллюзия чуть сжала губы.

— Раналь! — властно позвала я.

— Да, любимая? — из-за моей свиты вышел мужчина во всем черном с очень светлыми голубыми глазами и черными волосами, зачесанными назад. На спокойном лице присутствовала улыбка. На руках, сидел мальчик лет пяти, со светлыми волосами и большими яркими глазами.

— Нам нужно поговорить с твоими братьями и отцом! Сейчас. Пока все в сборе.

Мужчина передал ребенка на руки няни. Няня тут же пошла прочь.

— Мы решили, что наш сын должен стать королем. Он сильный маг и сможет объединить все страны под своей властью. Союз с демонами позволит продвинуть наш мир в более развитые. Катя говорит, так для всех будет лучше.

Слуги поплыли, превращаясь, кто в демонов, кто в магов. За их спинами стали появляться люди. Девушки и женщины в зеленых мантиях и в руках каждой было оружие.

Моя иллюзия подняла руку, указывая пальцем на моих гостей и негромко сказала:

— Для всеобщего блага! Во имя грядущих поколений… Сейчас мы вынуждены быть жесткими. Но это временно! Вашу жертву будут помнить.

Все бросились вперед с перекошенными от ярости лицами. Но растворились легкой дымкой.

В зале осталась звенящая тишина. Я аккуратно подцепила ложечкой кусочек мороженого.

— Сожалею, но не могу принять этот брачный контракт.

— Но есть же другие варианты. Можно стать послами в миры демонов и так поднять мир.

— Изгнанниками? Как звезды? — я обижено отвела нос вверх и в сторону.

— Простите. — Маг чуть помолчал — А вы знали, что короля уже одолевают толпы придворных, обеспокоенных отсутствием у вас мужа. И у каждого есть своя кандидатура. Отец пока отбивается. Может у вас есть кандидат, просто мы не знаем?

— Увы. Но такого, кто бы заставлял мое сердце биться, я не встречала.

— Только лорд Арис? — улыбнулся маг — Я даже удивлен, почему он еще жив.

— Он тоже. Пусть мучается ожиданием, — лицо аж перекосило. Как он смеет говорить со мной, словно мы старые друзья?

В комнату с жутким грохотом влетели допельгагнеры. На одном верхом сидели Данли и Лия. Данли слез первым и галантно предложил даме ручку. Допельгагнег не галантно лизнул Лию в щеку.

— Хотите мороженое? — спросила я.

Дети согласились. Разговор за столом переключился на бал. В мою вторую практику я открывала больницу. А вот на третий делать было совершенно нечего. Как-то само собой пришло предложение провести очередной бал. Между нами девочками. Опять поговорить о конституции. В качестве приза я решила разыграть слуг.

Все же небольшую плату в Благом деле мы брали с простолюдинов. Сущие медяки. Но у кого и их не было, мог отработать в храме, молясь богам за нашу страну, королеву, спонсоров. Смотря кто платил за лечение. Некоторым понравилось таким образом замаливать прегрешения перед богами. Не нужно самим тратить время на молитвы. Достаточно оплатить у нас. Но были и те, кого мы буквально вытянули у смерти обратно. Разумеется, в долг. И разумеется, не простых людей, а бывших слуг, мастеровых, охранников. Они, конечно, могли бы годы не вылезать из храма, но отработать вышло бы быстрее. Так что мы немного исправили им внешность, ментальность, включив все это в счет. И в таком виде решили разыграть на балу. Девушкам нравятся красивые и вышколенные слуги. Женщинам тем более.

Лия и Данли одними глазами уставились на мага и лорда. Те только чуть качнули головой, в отрицательном жесте.

— Заговор за моей спиной? — удивилась я.

— Вам не понравился Раналь? — спросил Данли.

— Не могу. По политическим мотивам. А ты с ним хорошо знаком?

— Ну, так. Он часто бывал у нас дома. Он бы тебе понравился. Он веселый. И знает много историй. И Ариса не любит.

— Все может быть. Но мы этого пока не узнаем.

— Леди Херши! У вас такой красивый сад! И зверушки.

— А кто больше понравился? — спросила я.

— Змейка. У нее самые красивые чешуйки! Мы ее жабой покормили.

* * *

Бал! О как много в этом слове для трепетной женской души. Особенно, если ты его и оплачиваешь. Пусть и на остатки старых пожертвований ради новых. Но это не самое страшное. Наш женский совет три недели не вылезал из тайной комнаты. Ну, прям заговорщики, как отметила Визаэль. Только лица мы не прятали. И планировали не заговор, а бал. Если бы так планировали заговор, то король давно был бы свергнут. Лучшие женские умы, интриганки, заговорщицы, убийцы, искусные бойцы и лекарки под запись аж трех секретарей готовились. И вот, он вечер бала. Признаться, я не сильно нервничала. Мы распланировали все. Были готовы ко всему. Даже революции и вторжению иномирян. На последний день не оставляли ничего. В том числе горячие блюда все были сделаны заранее. Оставалось только разогреть магией.

Огненные маги выдали первый залп фейерверков. Это теперь модно. Приглашенные слуги, скрытые в маленьком шатре, заиграли приветственную музыку. Медные трубы мне нравились. Они добавляли всему торжественности и пафоса.

Гости выходили из карет и тут же видели зелень сада в свете разноцветных огоньков, падающих с неба. Я встречала даже не на ступеньках, а в самом саду. При таком свете моя кожа казалась то белее мрамора, то красной. Я стояла памятником самой себе. В окружении силы и бабочек. У ног лежала моя змея.

Приветствие растянулось надолго. Караван гостей не прекращался. От почтенных бабушек, до преддебютанток. Из мужчин, помимо охраны, были только немногие сопровождавшие младших сестер, чьи матери или бабушки не смогли пойти ко мне на бал. Таких было всего пятеро. Для мужчин мы организовали уютный салон, с оружием на стенах, шкурами на полу, и чисто мужскими развлечениями.

Пусть я не королева, чтобы выходить в полный зал гостей и там приветствовать их, встречая всех у входа, а не в дверях, я получила тот же выход, когда сама последней зашла в свой дом. Я зашла, меня еще раз приветствовали, и праздник начался.

Чисто женских и одиночных танцев тут изобрели множество. С этим проблем не было. Канапе вошло в моду на ура. Горячее тоже подавали на канапе. Застолье же я превратила в чаепитие, с выступлением ораторов. Тут и чтение стихов, и политические выступления, и высокие речи. Даже презентация научных работ. Благо четверть публики могла их понять, а половина проспонсировать. Визаэль так неплохо прониклась идеями главенства закона. В платье, с легким намеком на форму, она смотрелась очень серьезно и вызывала доверие.

Все шло своим чередом, пока в зал верхом на адском псе не въехал Данли. Одного допельгангера я позволила взять во дворец, поиграть с Лией.

Вот только пес выглядел взрослым. Шерсть опала. Вся пасть в крови. Как и сам Данли. Волосы слиплись в смешном ежике. Поперек адского пса лежала Лея в обмороке. Половины платья не хватало.

— Война! На дворец напали! Прорыв из других миров! Король и наследный принц мертвы, сам видел. Нас явно предали! Захватчики ищут Лею. Я чудом пробился.

Одна из женщин заорала, на ходу срывая с шеи амулет и бросаясь к Лее. Под спадающей магией все с удивлением узнали королеву.

— Без паники! У дома прекрасная защита! Без нас, мужчинам будет легче сражаться, — только и смогла выдавить из себя я.

Второй, особый щит взлетел по мановению моей мысли. Визаэль тут же начала давать распоряжение охране. В принципе, мы были готовы к атаке на нас. Но не на дворец.

— Я пойду на разведку. Мои лекарки! Вы пойдете в госпиталь и поднимите над ним флаг! Верю, что вы и с защитой справитесь. Визаэль! Дом на тебе. Данли, на тебе защитная магия дома.

Выходила я не одна. Все десять допельгангеров впервые обратились. И обратились они, разумеется, в меня. К этому я их готовила.

Войну не войну, но десять допельгангеров и я — это не отмахнуться и забыть. На короля и наследника мне было, честно говоря, плевать. Два оставшихся принца вызывали не больше, чем легкую симпатию. Но оказаться в побежденной стране не хотелось.

Нас тут же атаковали, стоило только приблизится к дворцу. Дальше помню плохо. Кровь отдала в голову. В прямом смысле. Струя чужой крови ударила в лицо. Внутри что-то заурчало, развернуло крылья и понеслось. Мы шли на прорыв. Люди — не люди, нам было плевать. Я вела стаю на ее первую охоту. Мои крошки учились убивать. Серак недовольно гудел в моих руках, то и дело разряжаясь смертельными заклинаниями.

Не знаю, кто из нас был зверем, а кто разумным, но я выла. Выла, и мои зверушки шли туда, куда я приказала. Стая загоняла врага и рвала на части. Даже не знаю, зачем мы вырезали всех врагов по пути.

В центре дворца чувствовался огромный портал. И он работал, не переставая. Оглянулась и увидела, как в небе разворачивается заклинание иллюзии. Флаг полевого госпиталя.

— Вы леди Херши? — спросил маг в глубоком капюшоне у моего допельганера.

Она как раз отрастила зубы побольше и откусывала лицо молодой драконице. Ну не умеют собачки целовать. Они чуть прикусывают.

Маг тоже не отставал. Его сила поражала. Она и вернула меня в чувства. Очень зачесалось между ног. Такой сильный мужчина! И такой красивый голос. Не старый.

— Мы все, леди Херши, — ответила допельгангер.

Парень на секунду сбился, окинув нас взглядом.

— Я Раналь, — парень скинул капюшон. — Они захватили дворец. Уже объявили, что все, кроме Леи, мертвы. А она скоро выйдет замуж за их принца. Но это ложь. Я точно жив.

— Лея тоже не у них. Но вот выдать ее замуж поскорее и убить тебя — это хорошая мысль.

— Неужели, я вам ни капельки не нравлюсь? Брат передал, как вы отказали. Папа даже задумался, чтобы женить на вас наследника. Мы чуть там же не подрались. Но я пообещал ему, что сам добьюсь вас.

— Король и наследник мертвы. Есть свидетель. Про Асандера не знаю. Королева и Лея живы, и в безопасности.

— Нам нужно отступать. Их слишком много.

— Отступайте. Где мой особняк, знаете? Там женщины, нуждающиеся в защите и новых мужьях. А я прогуляюсь во дворец.

— Но купол!

— Стая! За мной! — я вскинула голову и завыла.

Купол пробила с одного заклинания и повела мой выводок за собой. Кто бы ни был в моей голове, но она не раз водила щенков на первую охоту.

Во дворце еще шли бои. Иногда в коридорах попадались отчаянно сопротивляющиеся маги. Помогали как могли, но все же шли к центру. Народу была тьма! И все не наши. Платья и мантии давно стали багрового цвета от чужой крови. Пока уляжется все здесь, не ждали, шли напролом.

Вот только облом ждал у самого зала. Там была действительно сильная защита. И ее держали изнутри несколько магов. Сильных магов. И толпы все прибывали из телепорта. Их тут же кидали в бой. Не все были магами. Встречались и солдаты.

Нет, я бы могла пробиться, и уже вблизи разрушить телепорт. Но выживу ли? Послать отражение, но справится ли? Это их первая охота.

Мысль пришла сама. Пришлось покинуть место боя и спрятаться в комнате. Там был небольшой отряд, но мы его тут же и разбили. Судя по всему, тут был кто-то важный.

— Руки! Мне нужна масса! Дайте мне три руки!

Три руки мне отрезали и передали. Они тут же стали растекаться в белую массу.

Заклинание заняло время. Я экспериментировала. Творила. Пробовала на себе. Пока я этим занималась, пострадавшие щеночки жрали всех вокруг, исцеляясь.

Наконец, все получилось. Белая субстанция коснулась голой кожи и поплыла по ней, обволакивая меня. Не знаю как, но я понимала, как ею управлять. Чувствовала. Кто-то в голове подсказывал. Кожа срасталась с массой. Становилась единым. Масса застывала, превращаясь с драконью кожу. Красивей это меня не делало, но шансы вышить повышались.

Свора отразила меня как зеркало. Я могла видеть свое чешуйчатое лицо повсюду. Змейка бы с зависти удавилась от таких ярких чешуек. Существо получалось странное. Незнакомое. Пугающее.

— На прорыв!

В зал мы ворвались совсем нежданными. Свалились с окна, у самого потолка. Свора ударила в купол вместе со мной, и он дрогнул. Разошелся трещинами. А дальше мы побежали. Быстро. Очень быстро. Орудовали сераками. В такой толпе по нам бить магией не могли. Поднялась такая паника, что я успела срезать одного из державших телепорт, поймать его нить заклинания и отослать по ней такое, что захотелось очень быстро сбежать. Чем мы и занялись.

Убегать было даже сложнее, чем прорваться. Шкурка на спине очень помогала. Половину дороги мы пробежали под видом захватчиков. Но там, видимо, тоже не дураки. Нас раскусили. Пришлось пробиваться силой. Люди даже не могут так быстро видеть, как мы дрались. Заклинание не все летят так быстро.

Пробивать купол не пришлось. Трещина так и осталась открыта. Принц как-то удерживал ее. Поддержка других магов, можно сказать, только отвлекала напавших. Силы слишком не равны. Вот Раналь, его магия прореживала врага и не давала закрыть прореху.

— Отпускай! — крикнула я, только стая вывалилась за барьер.

Раналь отпустил.

— Ты нашла, кого искала?

— Да. Ложись!

Пространство словно ухнуло. Дворец сложился внутрь, как карточный домик. Весь взрыв, вывернула в ту сторону портала. Но и с этой стороны без жертв не обошлось. Дворец почти всосало в воронку от телепорта. Но тут на газонах дворца раскрылись новые телепорты. Не такие сильные, но их достаточно много. Из них повалили солдаты. Магов было не много, и они только поддерживали свои отряды.

Вид того, что ждало напавших с этой стороны, их не радовал. Везде трупы в их форме.

— Нам нужно отступить! Завтра к вечеру смогут подтянуться основные силы. Явятся звезды. Я отослал им весточку. А пока надо отходить. Тут изобразят отступление. Бои были и на улицах. Надо зализать раны.

— Тогда идем со мной. — Я немного изменилась. Образ поплыл, превращаясь в простую богатую горожанку. Платье я сожгла еще во дворце, по дороге. Что бы замаскироваться под захватчиков. Мои допельгангеры сменили образы на слуг.

— Идем.

Так, словно простые люди, добежали до моего особняка. Образ меняли по дороге еще раза три. Два раза разделялись.

Пришли как раз вовремя, чтобы застать Данли и Лею стоящими на коленях перед священником. Точнее, жрицей богини огня. Но она тоже вправе совершать обряд. Не только жрецы главных богов. Немного задержалась, чтобы увидеть, как красиво золотое пламя спадает с рук жрицы и разливается по новобрачным. Правда, Данли его быстро впитал.

— Королева настояла, чтобы Лея вышла замуж сейчас же, — сообщила мне Визаэль. — На тот случай, если нам понадобится король. Никто не знает, что с братьями. Мы должны были перестраховаться. Детей отошлем телепортом. Королеву уже благословили править. Она взяла титул вдовствующей. Чтобы ее не могли принудить к браку.

— Я тут как раз одного нашла. Младшего.

— Как бы не последнего, — взглянув на принца, сказала Визаэль. — На войска тоже напали. Если Асандер был там, то его могли убить.

— Сейчас лорд Мимитои заново переформировывает войска. Будет контрнападение, — сказал Раналь — Но принца не могли так просто позволить убить. Тем более в армии, — его рука нащупала мой зад и пару раз погладила — так, чтобы никто не видел.

— Это еще ничего не значит. Идем.

Дом был полон народу. Слуги разместили многих по комнатам. Нас могли бы заметить. В саду же точно никого не было.

— Что не значит? — спросил Раналь.

— Вот это.

Я как девочка впилась в губы. Он был сильным. Сильным самцом. С сильной магией. И я его хотела. Здесь и сейчас! На голой траве, и обязательно под кустом сирени.

— Кто это? — сказал Раналь, когда все же смог говорить.

Трава была хорошо измята и шевелиться сил уже не было. Я лежала рядом с ним, голая и сытая. Хотелось заурчать.

— Где? — я уже хотела атаковать, но никого не видела.

— Да вот же, с укоризной смотрит на нас. Мертвый и распятый на лианах.

— А, это. Не обращай на него внимание. Он видел и не такое. Даже участвовал.

— И все же, мне интересно, что за сушеные трупы хранит моя будущая жена в саду.

— Я не соглашалась на брак. Только на один раз.

— Я заслужу еще, и еще раз. А там уж проще сразу выйти за меня.

— Это лорд Кравис. Мой враг. Я убила его.

Раналь рассмеялся.

— Отец посылал с обыском к тебе в дом несколько раз. Но не смогли пробиться через твою защиту. Арис был уверен, что ты убила Крависа и любуешься его черепом перед сном.

— Он почти угадал. Только я не любуюсь. Я почти и не захожу сюда.

— Тогда зачем он тебе?

— Не хотела отдавать Арису. Не заслужил. Хотя, может, стоит заказать из него кубок и подарить. Напомнить о себе. Пожалуй, так и сделаю.

— Ты самая прекрасная и самая необычная девушка из всех, что я видел. Я хочу же…, — я положила палец к его рту, не дав договорить.

— Не продолжай. Лучше еще раз возьми, если у тебя появились силы на болтовню.

Утром нас отыскали даже тут. Слуги, разумеется. Я в тот же миг сменила внешность. Новые умения радовали. Можно привести себя в порядок мгновенно. Платье, прическа. Принца повели в его комнату. Правда, только когда я сказала, что сама его найду. И он захочет, никуда от меня не денется.

— На улице патрули захватчиков! — обрадовала Визаэль. — Сюда тоже приходили. Всем говорят, что они с миром. Скоро будет свадьба с принцессой. Рекомендуют снять купола и жить как обычно. Херши…

— М?

— Арис предатель. Это он организовал вторжение.

— Уверены?

— Так утверждает Краг. Мы восстановили связь между собой. В отделе шок и паника. Рабочая версия, что он все же действовал не добровольно. Мы учли ошибки с тобой. Нашлись странности. Следствие случайно вышло на связного иномирца. Помогла твоя работа по различию магии. По ней выпустили ориентировку для всех ведомств. А потом, как отрезало. Предполагаем, что именно тогда лорда Ариса и заманили в ловушку. Он повредил ногу. От целителей отказался и неделю провел дома.

— Он жив? — спросила я.

— Не думаю. Телепорт снес дворец подчистую. Предполагаем, что из тех, кто был во дворце, выжили только сильные маги. Войска оттуда все прибывают, но, в основном, солдаты.

— Что же, вечером пройдусь по ним еще раз. У меня была удивительно хорошая ночь. Я полностью восстановила силы.

— Звезды уже у тебя в гостиной. Прибыло больше двадцати. Генералы и представители школы тоже. Даже от госпиталей прислали. Удивительно, но твой госпиталь за ночь так и не взяли. Кого ты туда набрала?

Я проверила связь. Заклинания дома все еще лежали на Данли. Значит, он не покинул дом и не вернул мне управление защитой. Видимо, он всех и пускал.

— Там у многих опыт в армии и госпиталях есть. К тому же, там один из лучших молодых артефактеров. Все же я делала благое дело для людей. И лекари под стать задаче.

— Тебе от демонов прислали маленький отряд мужчин, как они выразились. Как перевел Данли, тебе полагается свита.

— Он уже с кем-то из них сдружился?

— Ты его хорошо знаешь. Он рассказывает им, как вчера вывозил жену из дворца на адском псе. Это очень эмоциональный рассказ. Рычит очень выразительно.

— Кто-нибудь уже знает, что нужно иномирцам? Откуда они взялись? Языка допросили?

— Менталист согласился с одним поработать. Ничего утешительного. Один из генералов одного из родов, захотел свои земли. Кто-то из его окружения учился в нашем мире и предложил его. По-видимому, давно учился. На такое сопротивление они не рассчитывали. Мир у них большой, и разумных всех рас там очень много. Молодым, как всегда, места не находится, а старым из того, что есть, все мало.

— Я прямо сейчас нужна?

— У тебя полный дом гостей. Но всем есть чем заняться.

— Тогда я на пару часиков. И Данли одолжу.

Сильно Данли не искала. Послала за ним три допельгангера в образе адских псов. Зато не попала на глаза демонам. Они бы так и ходили за мной по пятам.

— Раздевайся и ложись на стол, — и уже зверушкам — мне нужна масса. Три руки.

Один из допельгангеров отрастил на спине эти самые руки. Видимо, вчера переел. Их я и срезала.

Совсем ушла в работу. Просто срастить плоть и массу уже было не трудно. Но надо же и передать умения ею управлять. Вложить их в голову. Внедрить в боевые программы. Данли мальчик. Ему нужны крылья! Вторая ипостась. Может, даже третья, пятая. Пусть не такая как у демонов, массы не хватит, но чешуйки и крылья я могла подобрать куда лучше, красивее. В голове лежали сотни и сотни воспоминаний о разных тварях.

— Леди Херши. Мне надо с вами поговорить. — Я вылупилась на королеву.

— Ваше величество…

— Не надо. Простите, если помешала. Мне показалось, что вы закончили. Трудно было бы вас умыкнуть на разговор у этой толпы. Я сразу поняла, когда ваши псы увели Данли, что найду вас в тайной лаборатории. Вы не скрывали ее, когда собирали нас в соседней комнате.

— А вы полны загадок, ваше величество.

— Больше, чем вы думаете. Может, я слабый маг, но дуру не подложат под короля. И моего образования хватит понять, что то, что вы делаете с учеником, близко не лежит с магией этого мира. Даже с магией моего мира. У короля была слабость. Последние две жены и несколько любовниц выбирались из ближайших миров. Готовилась почва для союзов.

— Я не назвала бы Данли учеником. В обязанности няни входит сохранение жизни ребенка. Я просто немного помогаю ему стать сильнее. Повышаю шансы выжить.

— И вы хорошо справляетесь. Но я хотела бы поговорить о Ранале. Он очень серьезно настроен на вас жениться.

Пока мы говорили, Данли разглядывал себя с разных сторон. Его лицо в третьей ипостаси напоминало самое страшное животное — кошку. Только не с шерстью, а в радужной чешуе. За спиной колыхались могучие крылья. Такие кнутом не свернуть. Даже хвост я ему сделала и красивые витые рога.

— Я не соглашалась на брак с ним. Даже если он станет королем. Тем более, если он станет королем. Пусть эту долю несет та, кто была рождена править.

— Асандер, скорее всего, погиб. Его медальон не отзывается. Но Раналь все равно не сможет править. Он не рожден от моего мужа. Его мать никогда не была женой короля. Она его даже не знала. Символы власти не примут его. Это, конечно, не стало бы проблемой. Всегда можно заказать у магов новые. Но Раналя ждет иная судьба. Другой трон. — Образ королевы чуть изменился. Лицо стало властным. Заострилось. Глаза стали больше и заблестели черной масляной пленкой. На голове, словно деревья, проросли оленьи рога, — трудно спрятать сына высокой крови так, чтобы он получил достойное воспитание и образование. Мой муж согласился спрятать Раналя под видом своего сына. За это он получил меня.

— Зачем вы все это говорите мне?

— Асандер погиб. Чтобы моя дочь могла принять трон, Раналь должен исчезнуть. Я отправлю его домой. Одного, в чужой мир, который он должен подчинить себе и которым должен править. Или погибнуть. Отец уже стар. Врагов у него много. Раналя готовили к этому, но он ничего не знает. Даже то, что я его родная сестра. Вы бы могли пойти с ним. Я вижу, что он вам нравится. Да и этот мир, по правде, для вас слишком мал. Я бы была спокойнее за родину, зная, что рядом с братиком стоите вы.

— Там война за забором. И вечером я иду на нее жнецом. Чтобы ваш трон мог и дальше возвышаться над нами. Все ради моего маленького мирка. Больницы и этого дома.

— Дом можно передать Визаэль. Она скоро станет очень влиятельной политической фигурой. Возглавит партию в палате лордов или может даже палату лордов. Визаэль нужно будет место для собраний. Мне одной будет так трудно править. Да и эти идеи, которых я наслушалась у вас. Доходы от госпиталя поделить между советом лекарок. Они прекрасно впишутся в новую концепцию страны. Знания и опыт, дающие положение и деньги через высокооплачиваемую работу. Вы много дали этому миру. Но есть и другие миры. Миры, куда более жестокие, чем этот. Даже не совсем человеческие. Там нельзя просто придумать палаты и разрешить девушкам носить штаны. Только держа власть железной рукой, там можно нести мир. Нас зовут дьяволы. Хотя как раз рас у нас обитает много. Есть и демоны.

— Лея — не человек?

— На три четверти она чистокровный человек, и на все части крови благородна. Моя мать не была дьяволицей. Поэтому я и получилась магически слабой. Зато умной. А Раналь — единственный выживший из моих братьев. У отца слишком много врагов. Через пару часов сюда прибудет отряд из моего мира. Пусть нас немного, но все мы вместе, и нас будет достаточно для победы. Потом они еще и навестят тех, кто осмелился на нас напасть. Они оставили слишком много следов. Им не скрыться. Раналь уйдет с отрядом. Хочет он того или нет. И я думаю, что если вы пойдете с ним, то он не будет ежесекундно придумывать, как вернуться сюда. Даже смирится со своим происхождение и уготованной судьбой правителя.

— Я не обещаю согласиться. Даже не обещаю подумать.

— Этого и не нужно. Если я за три сотни лет научилась разбираться в людях, то вы вселенную перевернете, но будете с ним, или запретите себе о нем вспоминать и будете спокойно жить дальше. И никто не сможет заставить вас изменить выбранное решение. Иногда мы рождаемся не в том мире. Иногда свой мир надо найти. Порой судьба подсказывает нам. Перекидывает мостик. Полюбить можно только кого-то из своего мира. Я свой нашла. Это мой мир. В нем я любила. Но это не твой мир. Может, поэтому ты и не можешь тут полюбить.

— А Леди Херши сможет нас навещать? — спросил Данли.

— Конечно! Это же не закрытый мир. Они будут править там, вы тут. Это положит начало коалиции двух миров.

Content

Алекс Кошкин
Херши
Стрела пущенная твоей рукой

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ