Алёна Кощеева

Искра

Старенькая машина подпрыгивала на каждой кочке, а вместе с ней и Вика с Лерой на заднем сиденьи. Сёстры рассматривали улицу. Среди старых одноэтажных домиков красовались особняки. Узорчатые окна, лепнина и кованые балконы выглядели будто из сказки. Лера дернула младшую сестру за черный локон и быстро отвернулась к окну.

— Мама! — крикнула Вика.

— Девочки! — женщина на переднем сиденьи хмуро посмотрела на дочерей.

«Как что, сразу девочки, я-то при чем?» — пробурчала Вика.

— Приехали, выходите, — скомандовала мама.

Папа остановил машину у голубых ворот с потрескавшейся краской. У забора невысокое деревце с маленькими райскими яблоками. Почти созрели. Вика взяла рюкзак и выбралась из машины. Потянулась, вдохнула. Жаркое лето. Мягкое. Тёплое. Клубничное. Переодеться и есть ягоды, ура! Сестра захлопнула дверь:

— Ма, можно к тёть Зое я пойду?

— И что тебе у неё? Мёдом намазано? — мама открыла ворота, чтобы папа заехал во двор, — Жуков соберёшь и иди.

— Там не мёдом намазано, — ехидно влезла Вика, — там Саша живет, а Лерка в него влюбилась.

Старшая сестра покраснела и так, чтобы родители не видели, показала Вике кулак.

— Маленькие вы ещё о любви думать, — улыбнулась мама.

По дорожке из разношерстной плитки девочки прошли к летней кухне. Под невысокой вишней стояла тележка приспособленная под лавку. Рядом с ней бревно с круглой доской-крышкой — столик. Из-за дома выскочил пятнистый черно-белый котёнок.

— Нюсенька, Нюська, — гладила его Лера.

Животное крутилось на месте, урчало от внимания. Вика села на лавку-тачку и расстегнула рюкзак. Сверху красовались полупрозрачные с серым оттенком слова. Новенькие, пустые. Их нужно заполнить дачными впечатлениями и личными смыслами. Девочка улыбнулась и достала с самого низа тёплое зелено-жёлтое «друзья». В этом слове только уголок был прозрачным. А самое яркое пятно появилось когда Ромке понравились её рисунки, которые она никому-никому не показывала. Вот придёт он сегодня на их дачу и тогда «друзья» станет полным, насыщенным.

— А твой жених где? — сверху-вниз посмотрела на Вику старшая сестра.

— Какой жених? — покраснела девочка.

— Если он протянет тебе мизинец, значит хочет жениться. И если он это сделает, ты не сможешь отказаться, такие правила.

Сладко пахло пионами. Лера неприятно ухмылялась.

— Маленькие мы ещё о любви думать, — вздёрнула Вика нос.

— Ну и что, раньше знаешь во сколько женились? В семь лет. А тебе девять, значит, пора.

— Неправда, — пробубнила девочка, но её изумрудные кошачьи глаза погрустнели.

Пришла мама и открыла летнюю кухню. Сёстры пошли переодеваться. Вика натянула белую короткую футболку и неоново-зелёные шорты. С трудом собрала смоляные локоны в хвостик на макушке. Разулась и выбежала на улицу босиком. По земле и по травке нужно ходить без обуви.

— Папа идёт косить траву, Лера собирать жуков с картошки, а ты помидоры, — раздала мама указания.

Вика взяла ведро и поплелась в огород по тропке наискосок. Под раскидистой яблоней было прохладно. Пекучее солнце с трудом пробивалось через листву. Девочка дошла до бака с водой и поставила ведро. Оглянулась. Никого. Значит можно сначала поесть клубники. Она в два шага подскочила к красным ягодкам и присела на корточки. Ням-ням-ням — отправляла в рот одну за другой. Попадалась земляника, сладкая, но мелкая. Вот бы она была размером с помидор! Солнце жарило. Голова моментально сделалась горячей, словно капот папиной машины когда он оставлял её летом во дворе.

Оранжево-коричневые сухие листья клубники рассыпались от прикосновений.

— Ничего, мама скоро вас польет, — ласково прошептала Вика и отправила в рот крупную ягоду.

Она оказалась с кислинкой.

— Ну и ладно, пойду за помидорами, — поднялась девочка и заскочила в тень высокого ореха перевести дух.

Ведро пустовало в ожидании своей ноши. Вика схватила его за ручку, покрутила пару раз и вернулась на жару. Едва она подошла к первому кусту и наклонилась за красным плодом, как тут же испуганно отдернула ладонь и взвизгнула. Паук! Большой, с круглым брюшком, с яркими желтыми полосами и толстыми лапами. Кажется, она видела такого в передаче про ядовитых насекомых. На всякий случай, девочка отошла на пару шагов. Посмотрела в сторону летней кухни. Где мама? Нет-нет, помидоры она собирать не будет. Рядом никого. Вика звучно выдохнула и наклонилась к зеленому кустику рассмотреть паука поближе. А вдруг он прыгает? А яркий какой… Но точно ядовитый! Но ведь красивый… Сфоткать бы его и нарисовать потом. Вика улыбнулась, кивнула и побежала искать маму. Своего телефона у неё нет, а запомнить как он выглядит, очень хочется.

— Мама! — кричала Вика и радостно размахивала пустым ведром, — Мама!

Ответ послышался в стороне шелковицы и девочка пошла туда. Женщина на крыше сарая собирала ягоды с ветвей.

— Мам, дай телефон!

— Ты не видишь где я? — ответила она, — Пойди в сумке возьми. Зачем тебе?

— Надо!

Никому-никому нельзя говорить про рисунки, а то засмеют. И Лерка издеваться начнет. Вика повернулась на пятках на мягкой траве и внезапно услышала стук по калитке.

— Мам, кто-то пришёл.

Женщина попробовала выглянуть за ворота, но из-за стены дома было не видать гостя.

— Так это Ромка твой, наверное.

— И ничего он не мой, — покраснела Вика, — И вообще это кто-то взрослый, — придумала она, чтобы мама пошла открывать.

Пока женщина спускалась с крыши сарая по деревянной лестнице, Вика шмыгнула под пышный сиреневый куст у входа. Так, чтобы её не было видно если открыть калитку. За невысоким забором показалась и исчезла знакомая русая макушка. Точно Ромка. Подпрыгнул, чтобы посмотреть, есть ли кто во дворе. Подошла мама:

— Ты зачем меня стащила? Это же твой друг.

— Скажи, что меня нет, что я ушла домой, — прошептала Вика и насупилась, — Я не пойду с ним гулять.

— Что случилось? Всё лето гуляли, хороший мальчик.

— Не пойду! — её бровки наползли на глаза.

— Почему?

— Не пойду и всё! — упёрлась девочка.

Мама поняла, что уговаривать бессмысленно и пошла открывать. За воротами стоял невысокий мальчуган в очках. Он, словно сокровище, держал прозрачную поллитровую пластиковую бутылку двумя руками.

— Привет, Рома, — улыбнулась полноватая женщина, — Вика сегодня гулять не будет, она наказана.

Мальчик погрустнел.

— Может хотя бы полчасика? — наивно спросил он.

— Нет, она сильно провинилась. Лучше иди домой, ты так далеко ушел. Наверное, родители переживают.

Мальчик помялся и оглянулся. Затем вздохнул и протянул бутылку.

— Передайте ей, пожалуйста, — робко сказал он.

Внутри трепыхалась едва заметная на дневном свету серебристо-белая искорка.

— Что это?

— Подарок, — расстроенно пробормотал он и развернулся, — До свиданья.

Мама закрыла калитку и укоризненно посмотрела на дочь, которая спряталась за кустом сирени. Отдала ей пластиковую бутылку и строго сказала:

— Сама разбирайся, что это. Больше меня не дёргай, — и полезла обратно на сарай.

Девочка обиженно надула губки. Её глаза грустно бегали по сторонам.

— Помидоры собери! — крикнула мама с крыши.

Вика отнесла подарок в летнюю кухню и поставила на круглый стол. В домике было прохладно, пахло досками. Внутри пластиковой бутылки, у самого дна плавно кружилась маленькая белая звездочка. Совсем тусклая, будто бы уставшая. Девочка постучала пальчиком, как бы спрашивая «ты кто?», но искорка не откликнулась.

— Ну и ладно, — фыркнула Вика и пошла в огород.

Розовые, насыщенно-красные и еще зеленоватые помидоры гнули кусты книзу. Только штыри-подпорки помогали удержать им равновесие. Вика грустно кидала плоды в ведро и совсем забыла про страшного, но красивого паука.

«Я не вышла не потому, что Ромка плохой, — думала она, — а потому, что Лерка сказала, что он хочет жениться. А я еще маленькая». Она вспомнила, что у слова «друзья» на дне рюкзака был незаполненный кусочек и теперь он, наверное, окрасится в какой-то тёмный цвет. Ну вот. Жалко-то как! Захотелось плакать. И даже алые клубнички неподалеку не радовали. Вика вздохнула, двумя руками взяла ведро помидоров и потащила его к дому.

В летней кухне переодевалась сестра. Видно, уже собрала всех колорадских жуков и мама отпустила её гулять. Лера разглядывала пластиковую бутылку с искорокой и едва Вика зашла, спросила:

— А это что? Ромкин поцелуй?

Девочка покраснела. Глаза стали влажными, а губы надулись.

— Ты придумываешь! Ты всё придумываешь! — она развернулась и убежала под большую яблоню.

Вика села возле ствола на мягкую траву и насупленно хлюпала носом. Не вышла с Ромкой гулять, он, наверное, теперь с ней совсем дружить не будет.

— Вика! Иди собирайся! — окликнула мама.

Девочка пришла переодеться. Леры не было. Папа сказал, что тётя Зоя привезет её вечером. Вика помыла ноги в баке, вытерла и обула босоножки с блестящими стразами. Пока родители загружали овощи и ягоды в багажник, девочка села в машину. Там было душно, пахло резиной. Она открыла окно и выглядывала за калитку. Может, Ромка еще раз придет? Когда они теперь увидятся? На коленях в пластиковой бутылке медленно кружила белая звездочка туда-сюда, сюда-туда. И что это такое?

Дома темно и прохладно. После дачи вернуться в родную комнату когда нет сестры, высшая радость. Вот если бы еще плечи не пекло. Красная кожа просила чего-то холодненького. Мама намазала дочери спину кефиром и пошла готовить ужин.

Вика лежала на кровати лицом вниз. Рюкзак со словами даже не разбирала. Не хотелось и смотреть какие впечатления получила за день. Все они, наверное, тёмные, некрасивые. Девочка села за стол и печально посмотрела на подарок от Ромки. Вздохнула, достала бумагу и карандаши для рисования. Ну и ладно, что не сфоткала паука, запомнила ведь. Наверное, как-то получится.

Белая искорка, кажется, стала грустнее. Может быть, пересадить эту звёздочку из пластиковой бутылки в стеклянную? Рыбкам же в аквариуме хорошо. Вика пошла на кухню и попросила у мамы банку с крышкой. Женщина выдала литровую. Девочка вернулась в комнату и поразмыслила, как переселить искорку так, чтобы она не улетела. Вдруг это и правда, как говорила Лера, Ромкин поцелуй? Только она подумала об этом, как щёки стали гореть. Маму и папу можно целовать, а чтобы поцеловал мальчик? Бе. Бе. Бе. Девочка скривилась, открутила крышку бутылки и заткнула горлышко пальцем. Искорка вяло болталась на дне и улетать не собиралась. Вика перевернула ёмкость, поместила в банку и вытряхнула звёздочку, в тот же момент закрывая крышкой.

— Эй, ты там живая? — спросила Вика у искры.

Но та лишь медленно двигалась по дну банки, даже не взлетала.

— Ты чего? Тут же лучше, — ласково сказала девочка, — Хочешь, я тебе паука нарисую? Такого большого видела сегодня, желто-черного, лапы толстые.

Звёздочка приободрилась и поднялась на пол сантиметра над дном.

— Хорошо, — улыбнулась Вика и стала рисовать.

Через час внимательного старания на бумаге появился разноцветный паук. Девочка довольно подписала картину неровными буквами:

«ДОБРЫЙ ПАУК. НЕ ЯДОВИТЫЙ».

— Вот, смотри, — только она поднесла искорке рисунок, как в коридоре хлопнула дверь.

Тётя Зоя привезла Леру. Вика дернулась и быстро спрятала бумагу и карандаши в стол.

— Ты только никому не рассказывай, что я рисовала, — прошептала девочка звёздочке.

Едва сестра зашла в комнату, мама позвала ужинать.

Теплая летняя ночь опустилась на город. Ива за окном шелестела листьями, радовалась прохладе. Залетали комары, но чуяли запах пластинки и не успевали кого-то укусить. Настойчиво трещал сверчок, но в остальном было тихо и спокойно, все спали. Вика захотела пить и проснулась. От Ромкиного подарка на столе исходил ласковый добрый свет. Кажется, искорка стала ярче, набралась сил в банке. Девочка подошла к звёздочке и тихонько постучала по стеклу:

— Лера просто обиделась, что я маме сказала, что она в Сашу влюбилась, — прошептала она, — вот и обманывает. Надо было погулять с Ромкой.

Вика попила воды, вернулась в кровать и крепко заснула. Утром разбудила сестра. Включила музыку.

— Я же сплю! — начала капризничать сонная Вика.

— Иди смотри, как сильно твой жених хочет тебя поцеловать! — перекричала Лера мелодию.

Девочка поднялась и подошла к звёздочке в литровой банке. За ночь искорка стала крупнее, ярче. Теперь даже днём её было хорошо видно. Она кружила по бутылю, билась о стекло словно светящаяся муха.

— Мне надоели твои шутки, — совсем по-взрослому сказала Вика, мотнула черными спутанными кудрями и отправилась умываться.

Пока девочка была в ванной, старшая сестра убежала гулять. Мама ушла в магазин, а папа смотрел телевизор. Вика достала карандаши, бумагу и принялась рисовать свою любимую ягоду, клубнику. Она искоса поглядывала на выросшую за ночь звёздочку.

— Я знаю, что я маленькая. Ромке столько же лет, значит и он знает, что еще маленький, — пробормотала Вика.

Из открытого окна парило летним зноем. Она посмотрела на красные ягодки на бумаге, поджала губы и протянула руки к банке.

— Я тебя выпущу. Там внутри, наверное, совсем жарко. Лети куда хочешь.

Открутить крышку сразу не получилось, вспотели ладошки. Девочка сбегала на кухню и принесла полотенце. Схватилась изо всех сил и наконец-то открыла.

Искорка замерла внутри банки, не двигалась.

— Ну что ты? Лети! — тряхнула девочка бутыль.

Звёздочка задрожала, закружилась и выскочила. Она металась туда-сюда, шелестела словно листья яблони на ветру. Затем подлетела к платяному шкафу, пронеслась над кроватями, оглядела Лерин стол и вернулась к Вике. Замерла у самого её носа. Девочка испугалась, что старшая сестра говорила правду и зажмурилась. Ничего не случилось. Она открыла глаза и звёздочка всё еще находилась перед её носом.

— Что ты? Лети туда, — девочка показала на распахнутое окно.

Искорка не поддалась и всё так же колыхалась у лица Вики. От неё пахло летом и фруктами, теплым чаем и вареньем. В коридоре открылась дверь и Вика дёрнулась спрятать рисунки. Никому-никому не показывать! Но в тот же миг звёздочка-подарок вспыхнула ярким желто-белым светом и ослепила. Будто большое солнце поселилось прямо в комнате. Искорка что-то говорила, но по-своему, не словами, а чувствами. Девочку окутало странное ощущение, непривычное, но очень приятное. Вике подумалось, что она может всё-всё-всё. И рисовать, и петь, и танцевать, и даже придумывать интересные истории. И что если кто-то будет над ней смеяться, это совсем неважно. Веселить других тоже хорошо. Стало прохладно, словно внезапно наступил вечер. Свет от вспыхнувшей звёздочки угасал, но новые чувства никуда не девались. Девочка снова видела свой письменный стол, кровать, а из окна заползала привычная летняя духота. На кухне мама разбирала сумки из супермаркета. Сейчас закончит и придёт в комнату. Вика поискала глазами искорку-подарок, но та совсем исчезла. Девочка посмотрела на красные нарисованные клубничинки, открыла нижний ящик стола и достала другие рисунки. Она взяла листы и пошла на кухню.

— Мама, а ты посмотришь мои картины? — робко спросила Вика.

— Ты никогда не рассказывала, что любишь рисовать, — удивилась женщина и мягко улыбнулась, — ну конечно, посмотрю.

Мама внимательно рассматривала каждый листок, кивала и говорила «какая красота». Вика неловко улыбалась и рассказывала, где что увидела и почему захотела нарисовать.

— А давай выберем несколько и отнесем на конкурс в дворец культуры? — сказала мама.

Девочка неуверенно потопталась на месте, поджала губы и кивнула. Она почти ушла в комнату, как мама спросила:

— Ты разобралась, что тебе подарил Рома? Я таких звёздочек раньше не видела.

— Да, — девочка растянулась в довольной улыбке, — он подарил мне смелость. Я больше не стесняюсь своих рисунков и буду показывать их всем.

Content

Алёна Кощеева
Искра