Ледяные маски Оверхольма 2

Глава 1

Муж уже очнулся и тихо ругался сквозь зубы, закусывая специальную веточку. Господин лекарь торопливо лил в длинный порез на его груди зелье заживления, а я замерла каменным изваянием, упираясь взглядом в красивый, ровненький, уже начавший выцветать засос на шее под ухом.

Казалось бы, подумаешь. О том, что у мужа есть невеста, а может, и любовница, я знала давно. Только вот конкретно этот засос я не далее как пару ночей назад целовала и облизывала, снова помечая легкими укусами, чтобы цвел ярче. Я не могу ошибаться. Это моих зубов дело! Да и окружение у этого засоса до боли знакомое: я узнаю эту мягкую прядку волос с легким завитком на шее из тысячи, даже если она снова сменит цвет, я…

Я отмерла, шагнула ближе и потянула разрезанный камзол дальше, пробормотав что-то вроде: «Здесь тоже обработайте, господин Торстен...»

Ну точно. Шрамы. Вот же они! Те самые шрамы, похожие на ожоги!

Ах ты ж… ах ты ж… кобелина! Артист погорелого театра!

И что мне делать?

Сразу орать, скандалить и лупить? Сбегать сначала на кухню за сковородкой? Гордо развернуться и уйти в туман? Что?

Я как можно спокойнее всмотрелась в лицо обманувшего меня гада, но столкнулась лишь с затянутым пеленой боли взглядом.

Ладно. Ладно… Пока бить точно не буду. Пока. Да и не поймет он за что. Никто не поймет. Разве что посчитают сумасшедшей, а то и вовсе обвинят в намерении прибить героя всего севера. Даже если я расскажу всем правду, вряд ли кто-то вникнет в причину моего негодования. Мой муж со мной спал, ах, какой гад! Самой смешно.

Тем более вдруг я все же ошиблась. А как проверить? Он же в маске был, скотина, даже цвет волос менял. И магию… Кстати! А как это? У мужа — огненная, у волка — водная. Это две противоположные стихии, они в одном теле не живут, если я правильно усвоила уроки Патрика. Хм… Вообще не живут или обычно не живут? Не помню. Может, у меня в мужьях уникум или мутант, кто его разберет.

Шрамы бы все посмотреть. На плече вот очень похожий и знакомо утекает на спину, но дальше рассмотреть мешает одежда. Не сдирать же с него все, включая трусы, силой. У него на попе тоже шрам должен быть. А еще один такой… завлекательный… на «русалочьей линии», или «линии бикини». Его было приятно целовать, чувствуя щекой, как сильно это нравится моему любовнику…

Тьфу ты! Не отвлекаться!

Как еще можно вывести паршивца и мошенника на чистую воду? М-м? Укусить и послушать, как ойкает, знакомо или нет? Поцеловать? Целовать сейчас не дадут. По… понюхать?

А что? Запах у господина волка был тоже очень приятный, пряный и откровенно индивидуальный. Особенно когда он уже разгорячен интенсивными «упражнениями». Сейчас, конечно, муж не так горяч, скорее даже наоборот. Зато он прыгал, дрался и колдовал, то есть под одеждой наверняка пахнет собой сильнее.

И вот еще одна проблема. Этим обнюхиванием и осматриванием я что-то докажу все только себе. Не другим. С другой стороны — зачем мне что-то доказывать другим? А незачем. Дать сковородкой по башке я сумею без посторонней помощи. Вот только господин Торстен отвлечется, я сразу и того.

— Леди, вы в порядке? — Лекарь сам обо мне вспомнил. — Вы бледны. Может, вам стоит выйти? Раны и лекарские приемы не для глаз милых дам.

— Все в порядке. — Я встряхнулась и нахмурилась. — Прошу прощения, но я не оставлю своего мужа. Это мой долг — помочь ему всеми возможными способами. Допустим, мазь растереть или бинты затянуть.

И про себя добавила: ага, на шее, и потуже.

Видимо, что-то такое проскользнуло в моих глазах или интонации, потому как мужчины покосились на меня ну очень подозрительно. А я вдруг подумала: лекарь в курсе аферы или его тоже провели? Патрик точно не догадывается, он бы не промолчал. А вот господин Торстен — темная лошадка. Сообщник? Или нет? И с какого, прости господи, хрена моржового они вообще затеяли этот маскарад?! Зачем это нужно лорду Оверхольму? Он же не мальчишка, чтобы бегать в маске просто ради развлечения.

— Ранение, конечно, серьезное, но ваша помощь, леди, вряд ли понадобится именно здесь. Во всяком случае сейчас. Зато потом, когда я закончу лечение, вы сможете сварить своему мужу те вкусные питательные бульоны из морских гадов и восстановить ему силы, — осторожно намекнул лекарь. Он продолжал водить руками над лежащим мужем, при этом не раздевая его дальше. Я так поняла, что ранение тоже магическое, не на теле, а на ауре. Порез — это так, мелочи, зельем залили и забыли. Мне Ар сам рассказывал, что все его шрамы — это вовсе не от того, что в мужчину неудачно ткнули чем-то острым. Это от таких вот ран на магической ауре.

— Да-да. Похлебка из водорослей очень полезна, — мстительно улыбнулась я, припоминая один достаточно, хм, необычный корейский суп. Им, конечно, в Корее беременных пичкают, но мужу эта гадкая зеленая бурда тоже не помешает. Тем более если убрать из этого супа мясо. — Обязательно сварю. Но сейчас…

Договорить мне не дали. Дверь с шумом распахнулась, и на порог почти свалился неизвестный комедиант в волчьей маске. Кого муж, интересно, подсунул вместо себя в командиры наемников? То-то с самого приезда лорда Оверхольма волк держался от меня на расстоянии. Я думала — из уважения к собрату по службе и воинским невзгодам, а тут вон что, оказывается. Ну, я вам покажу, засранцы, ну, я вам…

Комедиант между тем обвел всю комнату мутным взглядом, чуть споткнулся о полураздетого Яролира под руками лекаря. А потом взял и стянул морду-шлем, оставшись в тонкой маске. Знакомой такой. Но я была уже ученая и только мысленно прищурилась в ответ на этот жест.

А вот потом… потом Ар знакомым до мурашек голосом прохрипел:

— Извините… но мне тоже нужна помощь. Думал, смогу дотерпеть, пока вы лорда не подлатаете, но, кажется, уже начинаю терять сознание. Дышать тяжело и мутно в глазах. Хвостом прилетело.

В два шага Ар оказался возле свободной кушетки, упал на нее и потянулся дрожащими пальцами расстегивать воротник.

Я не могла упустить такой случай. И «бросилась на помощь» быстрее, чем муж и господин Торстен успели моргнуть.

Пара движений, рубашку долой! Вот сейчас я все пойму, увижу и…

Стоп. Это как? КАК ЭТО?!

Этого не может быть!

Глава 2

Я пришибленно сидела на кушетке рядом с раненым и вытирала со лба волка испарину. А еще не могла отвести взгляд от красного пятна на его шее. Абсолютно такого же, как у все еще лежавшего на соседней лавке мужа. И не находила никаких адекватных объяснений этому феномену.

То есть у нас тут два разных мужика, на каждом из которых есть очень похожие шрамы, а главное — следы моих зубов! Такое ощущение, что я спала сразу с обоими. Но этого просто не может быть.

Так, Ксю, погоди, выдыхай, не кипятись. Приходи в себя. Взглянем на все еще раз свежим взглядом. Я слишком зациклилась на странных совпадениях, а надо поискать отличия.

И вот она, первая нестыковка. Господин волк чуть крупнее моего мужа. А ведь раньше было наоборот. Хотя, возможно, ширину плеч моему неблаговерному увеличивал тот самый любимый меховой плащ. И сюртук, который с него стянули. Этот лапсердак, прости господи, не просто оказался теплым, но еще и нес функцию доспеха.

Господин лекарь скинул эту деталь гардероба мне на руки, и я ее чуть не уронила: ничего себе вес! Килограммов пятнадцать по ощущению. Словно под тонкой тканью и меховой оторочкой прячется минимум экзоскелет боевого робота.

М-да. Не исключено, кстати. И это объясняет многие нестыковки с телосложением. А меня запутывает еще больше.

Дальше, волосы. На цвет не смотрим — маска может поменять оттенок хоть в розовый, хоть в серо-буро-малиновый. Длина тоже легко подгоняется. А вот структура… и у мужа, и у Ара волосы чуть вьются на кончиках. Но, кажется, у волка завитки выражены ярче.

— Леди, напоите второго пациента зельем, — отвлек меня от моих мыслей господин Торстен.

— Да, конечно, — на автомате ответила я. А когда взяла бутылочку, задумалась. Интересно, а если попробовать определить по зубам? Только как? Поцеловать сначала первого, потом второго, пересчитав языком «щербинки и пломбы»? Тьфу, блин, какой бред в голову лезет. Да и не помню я, какое там у Ара было расположение зубов. Кто вообще в моменты страсти о таком задумывается? Разве что дантисты… Но как вариант можно оставить.

Точно. Поцелуй. Фиг с ними, с зубами, как целуется тот, с которым мы провели вместе две ночи, я уж отличу. Потому что, когда между мужчиной и женщиной такая химия, прости господи, любой другой мужик на вкус ощущается совсем иначе. Даже без химии, собственно. Разные они.

Я однажды в бурные студенческие годы встречалась с близнецами. Улетный опыт. Хоть и недолгий. Но! Если на глаз их иногда было не отличить, то на поцелуй и всякое другое это все равно были два разных человека.

Значит, так. Будем тестировать кандидатов.

А поскольку под подозрением у меня в первую очередь товарищ муж, с него и начнем. Надо только улучшить момент и зажать гада в уголок. Его я могу целовать хоть в присутствии всего севера, никто мне слова не скажет — пока мы не разведены, имею право. И если мои подозрения подтвердятся…

Вот, кстати, что делать, если подтвердятся? Требовать ответственности за обман? Так, собственно, в чем меня обманули? Маску, как мне пояснили, может надеть любой аристократ. Хоть сам король. Условия мои любовник все выполнил, кем бы он ни был. По всем критериям подошел. С бизнесом помогает. Вот и получается, что даже если под этой чертовой маской муж, то, раскрыв его, я просто-напросто лишу себя всех привилегий.

Но с другой стороны, это вообще бред какой-то. Яролир строит мне надменные рожи и демонстративно привечает невесту из другой семьи. И это он с самого начала хотел развода. Я лишь согласилась.

То есть как любовница я его устраиваю, а как жена — нет? Зачем ему южанка без связей и с мятежным папашей в анамнезе, если можно взять правильную северную леди с крутым лояльным отцом и приданым, но при этом еще и кувыркаться с экзотикой? Так, что ли?

М-да. Если я угадала, то мое мнение о муже упадет ниже плинтуса. Гадко это, даже не по отношению ко мне-попаданке, а вспоминая настоящую Эмберлин. И уж на что мне не нравится Иланна, ей тоже должно быть неприятно.

Дела…

Что ж. Для начала я выясню, что происходит. А потом… развод никто не отменял. И хотя мне очень нравится парень в маске, который показал себя отличным любовником, неплохим собеседником и просто мужиком, увы. Если это муж, если все так, как кажется, я просто разорву эти отношения.

Только бизнес, как говорится, ничего личного. Останусь арендатором, буду зарабатывать деньги, платить лорду за защиту. А в своей запутанной семейной жизни пусть разбирается сам.

И хотя внутри неприятно ныло, я сумела взять себя в руки. Да ладно, Ксю, в первый раз, что ли, принц из сказки оборачивается жабой? Переживем.

Все равно сначала надо выяснить правду.

Решено. Сезон охоты на мужа объявляется открытым. И на Ара тоже. В идеале вообще поцеловать сначала одного, потом сразу другого, чтобы экспертное мнение было наиболее точным. Боже, каким же бредом я собираюсь заняться… но это вопрос чести! В самом прямом смысле. Девичью честь у меня тоже украли.

Я думала, что дарю ее сама, и как минимум никого в этот момент не обманывала. И при всей моей циничности взрослой тетки с большим багажом разных отношений за спиной этот порыв был искренним. А в ответ, получается, меня поимели и посмеялись.

То есть это, конечно, еще не доказано. Но уж слишком много совпадений и странностей во всей этой истории.

— Леди Оверхольм? Спасибо, дальше я справлюсь сам. А вы можете проверить, как там ваш муж чувствует себя после лечения.

Лекарь мягко отстранил меня от волка и занялся им вплотную. Я послушно отступила, даже отошла на пару шагов и принялась еще раз, стараясь сохранить голову холодной, разглядывать обоих раненых.

Муж лежал, закрыв глаза, и делал вид, что спит. Именно делал вид: его выдавали дрожащие ресницы. И жилка на шее, которая билась слишком быстро.

А поскольку я не сводила с него пристального взгляда, Яролир в конце концов не выдержал:

— Дорогая, вы буравите меня глазами так, словно ледяные великаны наделали во мне мало дыр. И чем этот скромный защитник и бездонный кошелек уже успел вам насолить?

— Плохо целуетесь, — сказала я, пряча в уголках губ недобрую усмешку. Провокация наше все. Играть в игры я тоже умею, если доведут.

— Что?! — Он даже глаза открыл и повернулся так резко, что зашипел. И мгновенно огреб от господина Торстена:

— Лежать! Я кому сказал в ближайший час не шевелиться?! Мне тебя привязать?

— Да как тут не шевелиться, если собственная супруга при живом любовнике мужа домогается. — Яролир постарался лечь ровно и не дергаться, но промолчать не сумел.

— Кого хочу, того и домогаюсь. Впрочем, не обольщайтесь. Вы все равно не умеете.

Выпалила, как из береговой батареи по беззащитному кораблю, развернулась и ушла. Демонстративно.

Глава 3

«Вы, леди, реально думаете, что я, как младенец, поведусь на слабо? Не знаю, зачем вам это нужно, но раз нужно… значит, не дам. Я и так уже позволяю вам слишком много для порядочной жены и благородной женщины!»

Это муж сказал, да. Я не слышала, мне наябедничал Патрик. Который, кажется, слишком хорошо меня изучил за последнее время. Потому как шуршал тише мыши, отвечал на поставленные вопросы без задержки и даже не совался с нравоучениями.

Правильно делал, могло и прилететь за компанию. Но пацан у меня умненький, быстро сообразил, что во всем виноваты муж и любовник, раз я на них так задумчиво посматриваю и чего-то себе представляю странное.

Так что Патрик не то чтобы лил масло в огонь моего гнева, но сразу и четко обозначил свою сторону конфликта. Пункт первый: леди всегда права. А если тебе кажется, что она не права и сейчас взорвется за просто так, — смотри пункт первый.

После ранения мужа и любовника прошло уже трое суток. Оба героя отлеживались каждый в своей комнате, и господин Торстен настоятельно просил их не беспокоить.

Я даже не стала интересоваться, действительно ли мужчинам так нужен особый покой, или лекарь просто играет на их стороне. Пусть. Мне, как выяснилось, торопиться некуда. Заодно и эмоции устоятся, не наворочу чего-нибудь сгоряча.

Только супу из водорослей наварю, самого противного на вкус. Но жутко полезного, конечно. И вручу его господину Торстену. Пусть пичкает своих пациентов, он сам подтвердил, что в этой жиже полно всякого-разного очень нужного для восстановления после магических ран.

Что ж, наверное, надо заранее проработать все варианты. Итак, если я сплю все-таки со своим мужем, что это меняет? Да, в принципе, ничего. Мы все так же потихоньку катимся к разводу. Но если это так, то больше в этой ситуации меня тогда беспокоит фальшивый Ар. Кто он? Шпион? Засланный казачок? А может, клон моего мужа? Ну, какой-нибудь магический. Или тут, как в «Гарри Поттере», есть маховик времени, отчего «вашего мужа и тут и там показывают»?

Думать об этом можно было долго. Патрик таких тонкостей не знал, на вопрос о клонах выпучил глаза и подавился киселем, мы как раз завтракали. Понятно — если и есть где подобные сведения, то только в столице, в королевской библиотеке. Давно собиралась ее навестить, да все не представилось случая. Будем исправляться.

Значит, стоит заняться другими делами. Теми, ради которых я, собственно, и приехала в Оверхольм. Муж, любовник, в маске, без маски — работу никто не отменял. А великаньи стаи покоцанные лорды так и так выгнали далеко в открытое море, рыбаки говорят, что до следующего сезона этой напасти не ожидается.

Значит, ноги в руки, краба в зубы и поехали. Никто не мешает, никто под руку не лезет, ни муж, ни любовник — оба еще лежат. А я успеваю и на вновь назначенную ярмарку, и на сходку рыбаков со всего побережья, и на фестиваль сетей, который устраивают их жены.

— Господа наемники, не могли бы вы пройтись по ближайшим деревням? Нужно попросить местных ребятишек собрать по мелководью нужное количество товаров на ярмарку. Рыбу красную, гребешка и крабов. И еще… — Тут я ненадолго застыла, всматриваясь в едва знакомых мужчин. — Вы про ледяных духов что-нибудь знаете? Их можно как-то позвать?

— Позвать? Тут не знаешь, как отогнать пакость, — недоуменно моргнул тот, кого оставил вместо себя за старшего господин волк.

— Понятно. Что ж, тогда вот список дел, которые я хочу поручить вашему отряду. Изучите и сразу отметьте те, по которым возникнут вопросы.

Я вручила слегка опешившему мужику тот самый свиток и тут же озадачила его еще больше:

— Пока будете изучать, пусть кто-нибудь проводит меня к госпоже Матильде, жене старосты ближайшей деревни. Мне надо переговорить с этой женщиной.

— Может, велеть позвать ее сюда? — осторожно предложил заместитель волка.

— Нет, мне будет удобнее беседовать с ней на месте, там уже должны собраться другие рыбачки с теми заказами, что я разместила еще до великанов.

Я была настроена так решительно и деловито, что спорить со мной никто не стал. Хотя наверняка все кому не лень стучали и мужу, и Ару. Или только мужу, если он «два в одном». Но поскольку из спальни раненого никаких запрещающих приказов не поступало, я развела бурную деятельность.

Еще через неделю, когда наши покоцанные все же выползли к общему завтраку в столовую, я удовлетворенно отметила, что мой суп из водорослей пошел им на пользу. Оба слегка позеленели. И с ходу порадовала сотрапезников:

— Господа, через три дня я готова выезжать обратно в столицу.

— Да? Хорошо, я соберу вещи и отдам распоряжения своим людям, — с тяжелым вздохом ответил Ар.

А вот муж лишь что-то промычал, потирая переносицу.

— Не беспокойтесь, все нужные распоряжения я уже сделала. Часть товара отправлена отдельным обозом в арендованный склад. Заказ на корабли размещен, и аванс уже уплачен, к сезону вылова все будет готово. Красная рыба в этом году, слава богу, пришла, хотя и позже обычного. Так что заготовка идет полным ходом. Соль из Капатских гор тоже уже прибыла.

— Деятельная, что ужас, — пробормотал муж себе под нос. — Ладно, во сколько мне все это обошлось? А, хотя нет! Молчи! Надо сначала успокоительного выпить, а потом на твои расходы смотреть.

— Счета можете посмотреть у себя на столе в кабинете, — любезно кивнула я. — Впрочем, ничего сверх заранее оговоренного, не беспокойтесь. Я рассчитываю покрыть все ваши расходы ко второму сезону.

— Принесите мне на рабочий стол бутылку настойки. Лучше даже две. И корня кошачьей травы.

— Нет, — это подал голос господин Торстен. — Рехнулся, мальчишка? Какая еще настойка в твоем состоянии?

— А как я, по-вашему, должен ее счета подписывать? На трезвую голову? Это еще вреднее для моего здоровья!

— Еще раз повторяю: ничего сверх оговоренного в нашем с вами соглашении, — нежно улыбнулась я гребешку на своей тарелке. На мужа даже не посмотрела.

— Вас не поймешь, — проворчал тот. — Сначала с поцелуями готовы накинуться, теперь счета в нос — и гуляй. Хоть бы раз зашли проведали, пока я лежал раненый и беспомощный. Если не меня, то своего любовника. Он-то наверняка ждал.

«Угу, интересно, сколько раз в ожидании вы местами менялись?» — съехидничала я мысленно.

— Леди очень любит свою работу, — не очень удачно решил заступиться за меня Ар.

— Ага, и потому, когда ее мужчина умирал, между прочим получив ранение, пока обеспечивал ее защиту и ее желания, она специально кормила его исключительно гадостью и ни разу не навестила. Кому вообще нужны такие неблагодарные жены?

— Тому, кто хочет развода? — невозмутимо напомнила я. — И приводит в дом будущую супругу, не дожидаясь, пока съедет бывшая.

— Да я не про себя! Про него! Мне-то ты понятно за что мстишь во всех мелочах, а чем тебе Тр… Ар не угодил?

Глава 4

— Спасибо, дорогой. — Я наконец оторвала взгляд от тарелки и так улыбнулась, что все за столом невольно сглотнули. — Не ожидала, что ты будешь так переживать за наемника из дома масок. Но не беспокойся. Своего любовника я найду, чем утешить за долгое ожидание.

Судя по тому, как сидящие за столом мужчины переглянулись, все решили, что я этого наемника в маске как минимум съем.

— Я бы рекомендовал воздержаться от тяжелых физических и магических… упражнений, — поспешно вмешался господин Торстен. — Хотя бы еще неделю.

— Я учту. — Мой величественный, почти королевский, кивок все встретили настороженно. — Собирайтесь, господа. Яролир, что передать вашим людям?

— В смысле? — не понял муж.

— Им ведь тоже надо успеть подготовиться к отъезду.

— Зачем? — Глаза мужчины наполнились подозрением и недоверием.

— А вы поедете один? Нет, я не против, вы большой мальчик, обойдетесь без свиты, у меня есть своя охрана, которой хватит на всех. Мы с Патриком и господином Торстеном потеснимся, чтобы уложить обоих пострадавших в мой экипаж.

— Да кто вам сказал, что я вообще поеду с вами в столицу?! — возмутился наконец лорд Оверхольм.

— А как же иначе? — Я сделала удивленные бровки домиком. — Яролир, не будьте ребенком. Вы должны понимать, что, пока вы в таком состоянии, я не могу оставить вас здесь одного. Меня не поймут даже с учетом нашего будущего развода.

— Да кто вас спрашивать будет?! — все еще недоумевал муж.

— Никто? Понятно. Хорошо, значит, мне тоже придется задержаться, пока вы не закончите со своими делами и не будете готовы к возвращению в столицу. — Я показательно поморщилась и вздохнула. — Все заготовленное может испортиться, м-да… С другой стороны, я очень хорошо помню наш с вами договор. Ваше упрямство можно трактовать как умышленное уклонение от его условий. Напомнить, что у нас предусмотрено в таком случае?

— И что же? — это не выдержал господин Торстен. Сдается мне, он следил за нашей перепалкой как болельщик за напряженным хоккейным матчем. А что? Развлечений здесь не слишком много, тем более такой бесплатный цирк еще никогда не показывали.

— Компенсация, — лучезарно улыбнулась я. — В размере двух моих приданых.

— Что?! Не было такого в договоре! — взвился вконец выведенный из себя Яролир.

— Не было, — согласилась я. — Про два приданых не было, к сожалению. А вот про умышленное уклонение было.

— Этот пункт мы вписали для вас! — попытался вернуть позиции лорд Оверхольм, сверкнув на меня глазами. — Чтобы вы не вздумали, как любая женщина, три раза передумать в процессе и в конце концов просто отказаться!

— Да-да, мой лорд. Я помню, вы сразу об этом сказали, еще во время первых переговоров по поводу развода. Но у любой палки два конца.

— Это звучит одновременно и страшно, и пошло, — вставил свои пять копеек Ар. Он всю дорогу предпочитал помалкивать, но тут не выдержал.

— А ты вообще молчи, — шикнул на него лорд.

— Скажите честно: зачем мы вам, моя леди? Да еще и в таком неудобоваримом состоянии? — решил все же уточнить волк, косясь при этом на мужа. — Хотя, конечно, я смогу… но лорду Оверхольму однозначно требуется отдых.

— Ты вообще-то с моей женой говоришь, постыдился бы. Хотя бы в моем присутствии, — буркнул Яролир.

— А что стыдного в обещании защиты и общении с нанимателем? — спросила я, сделав невинный взгляд. — Кроме того, пока мы не разведены, можно считать всех присутствующих одной большой семьей. — «Шведской», — добавила я про себя и гнусно усмехнулась. — Внутри которой не стоит увлекаться иерархическими играми. Итак, господа, вернемся к нашим баранам.

Кажется, оба мужчины подавились. Удивительно синхронно. Если бы не все больше заметная мне разница в некоторых мелочах, я бы, наверное, остановилась на версии с клонами. Кто ж вы такие, мои двое из ларца, хрен узнаешь, что с лица?

Ничего, дорогие гады, я же не просто так уперлась овцой по поводу одновременного отъезда. Черта с два я вам позволю теперь так просто разделиться и морочить мне голову, меняясь местами и масками. И нечего таращиться на меня так, словно из-за моей спины выросла вторая голова.

— Кхм-кхм… — Господин Торстен временно оставил ложу болельщика и спустился на игровое поле. — Если мне будет позволено сказать… леди, увы, более чем права. Вам обоим нужно в столичный госпиталь. Первую помощь я оказал. Но серьезное лечение в одиночку осуществить не могу, а без этого могут появиться некоторые осложнения.

— Раньше восстанавливался и теперь восстановлюсь, пусть и медленнее, чем в госпитале, — попытался отмахнуться муж.

— Раньше, мальчик мой, ты был значительно моложе и здоровее. — Господин лекарь так поджал губы, что стало ясно: этот раунд останется за ним любой ценой. — Тебе напомнить, чего нам обоим стоило твое легкомыслие после драки на перевале? Вот. И вам, молодой человек, не советую пренебрегать здоровьем. Если не ошибаюсь, вы уже не первый раз попадаете в ледяной плен. Так что собираемся и едем в столицу. Тем более что с нашествием великанов покончено до следующего сезона.

Ты ж моя умничка, господин Торстен! Не знаю, с какой стати ты решил поиграть за мою команду, но в любом случае — спасибо за удачный пас!

— Я правильно поняла, господин лекарь, что задержка может повредить здоровью раненых? — Честно говоря, рисовать озабоченность на лице специально даже не пришлось. Какими бы оба этих клоуна ни были засранцами, свой долг по отношению к тем, кого они обязаны защищать, оба выполнили без нареканий. И пострадали всерьез. Имеют право, чтобы о них беспокоились и заботились.

А то, что с женщинами не умеют обращаться… это, конечно, грех, но и его можно искупить. Если подтвердятся мои подозрения, я вам выпишу того искупления от души. Зато ваши будущие жены мне за такую науку спасибо скажут.

— Ладно, велю подготовить моего коня, а ты, лейтенант…

— Какого еще коня?! — о, это мы с господином Торстеном хором взвились.

— Поедешь в экипаже леди, — рявкнул лекарь. — И не сметь мне прекословить, мальчишка! В ситуации, когда ты ранен, я имею полномочия от его величества даже привязать тебя к кровати, если это будет нужно!

Ого. А хорошо-то как, даже не пришлось устраивать битву. За меня все завоевали король и лекарь.

Полдела сделано. Мы будем долгое время заперты в одном помещении все втроем. И ни одна зараза не сумеет поменяться местами у меня на глазах. А раз не сумеет…

Я тоже умею играть, мальчики.

Глава 5

Умничка Патрик сбежал на козлы к кучеру еще до того, как мой экипаж выехал из поместья в сторону портальной арки. Правильно понял мой взгляд на двух мужчин, которых под строгим присмотром господина Торстена препроводили и усадили в карету. Мужики, кстати, предсказуемо подергивались то идти быстрее, то вообще отбежать в сторонку отдать распоряжения своим людям и лично приглядеть.

Ага. Щаз-з-з, как говорится в плохом фэнтези.

С одной стороны бдил лекарь, с другой изображала цепную овчарку я. Ибо тут только моргни, клоуны что-нибудь вычудят. В свете открывшейся информации — глаз не спущу с поганцев.

Пока я могу быть уверена только в одном: тот, который без маски, — точно Яролир. До меня все же дошло, что, если этот комедиант изображал моего любовника, кто-то в это время должен был изображать его самого. Логично же, что этот кто-то достаточно похож на оригинал.

Так что надо удвоить бдительность и не спускать с подозреваемых глаз. Все же с мужем я общалась достаточно много. И даже подралась в кровати, когда он меня заподозрил в самозванстве. Короче говоря, если смотреть пристально — разглядеть можно.

В голове на пару секунд мелькнула мысль: а может, мне тоже мужу устроить «разоблачение» в постели со срыванием рубашки и прочими обвинениями? Не-не. Не буду повторяться.

Патрик, которого я пока не посвящала в подробности, утверждал, что во время моих посещений дома ледяных масок слишком близко он к оставшемуся дома лорду не подходил. Видел и слышал только издалека. И не только он, остальные слуги тоже. То есть получается, что маскировка есть, но она не настолько хороша, как та, которую дает противозачаточный артефакт для любовника. Ну, во всяком случае, я так предполагаю. Все-таки доверять я могу только пажу, а к нему у моего мужа и не было причин подходить. Порой Яролир и вовсе стойко игнорирует мальчишку. Вот как сейчас — из всех только я беспокоилась, чтобы пацан оделся потеплее, а также не забыл зарядить согревающий амулет. Да, тут весна в разгаре. Но такой весной без батареи и околеть недолго. Ночью стойкие заморозки, днем сырые ветра.

Ледяной дворец в наше отсутствие было решено не консервировать. Потому что я рассчитываю вернуться сюда в любой момент, как только проведу первую рекламную кампанию морепродуктов в столице. Проще поддерживать дом в жилом состоянии, чем сейчас усыплять артефакты, а потом снова их будить. Артефактам это вредно, как объяснил мне местный сантехник. Господа, они, конечно, на такие мелочи внимания не обращают. Ну, будет срок работы очередной магической прибамбасины втрое короче, чем при правильной эксплуатации, — да и бог с ним. Купят новый.

А я, пока в плюс не выйду, позволить себе такое транжирство не могу. Даже за счет мужа-клоуна. Поэтому будем отапливать дом правильно.

А сейчас можно устроиться в карете, обозреть двух очень недовольных козлов, рассевшихся напротив, и для начала съехидничать:

— Плохой же из вас получится отец, мой лорд.

— Почему? — Яролир взглянул на меня устало недоуменно. Да, от удивления, оказывается, тоже можно уставать. А я последнее время старалась ошарашивать обоих мужчин почаще, наблюдая за их реакцией.

— Сами в меха кутаетесь, а ребенку шапку не дали.

— Какому ребенку?

— Патрику, конечно.

— Леди, ему пятнадцать. Уже жениться пора.

— Да что вы говорите? Теперь возможность жениться защищает от простуды? Не знала. Господин Торстен, а вы слышали о таком методе?

Лекарь молча качнул головой. Он устроился между двумя недовольными мужчинами словно разделительный барьер и снова приготовился наблюдать представление. Но сам в нем участвовать явно не горел желанием.

— Я не понимаю вашу логику. Ваш паж уже взрослый. Если к этому возрасту он не понимает, что когда холодно — надо одеваться, я бессилен. Это скорее вас надо спросить, чему вы, леди, учили своего свежеиспеченного младшего брата, когда он действительно был ребенком.

— Они жили на юге, — примирительно вмешался Ар, который пытался копировать лекаря и не отсвечивать. — Не привыкли к холодам.

— Да что тут привыкать? Уши отваливаются — надень шапку. Это даже умственно отсталые понимают.

— Чтобы шапку надеть, ее надо иметь. А вы, насколько я поняла из документов, переодеванием жены и ее пажа никогда не занимались, — хмыкнула я. И про себя вздохнула — да, этим пришлось заняться мне. И шапка у Патрика теперь есть. У него только звездюлей на заднице еще нет — сто раз напомнила про отвалившиеся уши, нет, все равно полез на козлы с непокрытой головой. А к лорду я прицепилась потому, что он это видел и не пресек. Хотя своих людей лично проверил на правильность экипировки.

Ну и просто так — надо же было к чему-то прицепиться. Я продолжала отслеживать в разговоре реакцию двух мужчин и мысленно ставить галочки в анкете сходств и различий.

— Да-да, более тысячи золотых на полную смену гардероба две недели назад. Не занимался, конечно, только оплачивал. Вы умудрились даже любовнику костюм с медведем сшить.

— Костюм с медведем? — икнул Ар, заставив меня в очередной раз насторожиться. — А, с этим медведем, — неловко засмеялся он.

— С этим самым. — Вот как мило, даже не нужно придумывать, как направить разговор в нужное русло. — Ты же не забываешь его надевать?

— Эм… ну… он же для постели. Может, все же не при лорде? — снова нервно засмеялся Ар.

— Почему? Лорд Оверхольм оплачивает твои услуги. Имеет право знать, куда идут такие деньги, верно?

Закашлялись оба. Один господин Торстен явно наслаждался и не шокировался.

— Ага. В какие дыры идут мои деньги. И на какие… хм… товары. — Яролир не выдержал и едва заметно засмеялся в кулак. А вот волк неловко почесал затылок. Я, кстати, такого за ним еще не замечала. Что же он при муже такой неуверенный в себе становится? Хотя смешно, без мужа я этого товарища ни разу и не видела, если все подозрения верны. Откуда мне знать, может, он по жизни стеснительный.

— Фу, как грубо, — надулась я. — Лорд муж, я ведь не устраиваю вам сцен из-за Иланны. Вы могли бы быть приветливее к тому, кто помогает нам обоим получить свободу. Кстати. Давайте немного по-другому усядемся? Вам втроем там явно тесно, а мне одной холодно.

— Могу дать плащ. — Муж уже начал снимать с себя указанный предмет гардероба.

— Зачем? Чтобы самому замерзнуть? И не думайте даже. Просто пусть господин волк пересядет. Думаю, он достаточно… — Я сделала паузу и продолжила совершенно невинным тоном: — …горяч, чтобы мы оба перестали мерзнуть. И плащ у него большой, на двоих хватит.

— Прямо большой? И горячий? — протянул Яролир странным тоном.

— Плащ? — Я демонстративно не поняла двусмысленности. — Да сами пощупайте. Вам только руку протянуть.

И снова эти двое подавились воздухом одновременно.

— Браво, — сказал господин Торстен и не выдержал, заржал и подмигнул мне: — Хотя тут даже протягивать толком не надо, все и так… под рукой.

После чего взял и сам пощупал Ара за плащ.

Глава 6

Никакие возражения не помогли. Брыкаться всерьез, когда дама вцепилась в рукав и тащит, — недостойно мужчины, даже наемника.

Особенно если дама жалуется, что ей неудобно и холодно одной на широком кожаном диване.

Да-да, первый пункт плана мне удалось осуществить без особого труда. Еще и господин Торстен продолжал играть за мою команду: воспользовался освободившимся местом и заставил Яролира полулечь, положив голову доктору на колени. Так, мол, можно будет ювелирно подготавливать ауру к настоящему лечению, не отвлекаясь на дорожную тряску.

У мужа дергался глаз, скрежетали зубы, и он нервно барабанил по сиденью пальцами. Тем не менее Яролир все-таки лежал и старался не смотреть в мою сторону, демонстративно разглядывая потолок экипажа. Мне даже показалось, что он пытается практиковать какой-то метод дыхания для успокоения нервов.

И чего так нервничать? Будто на его глазах никогда никого не лапали.

А я собиралась именно что полапать господина волка. И нет, заниматься развратом при наличии зрителей в мои планы не входило. Зачем? Чтобы придрались? Вот еще.

Но можно, например, предложить второму раненому тоже прилечь. А когда откажется, пожаловаться, что я все еще мерзну — чувствуете, какие руки ледяные? — и ловко сунуть ладони ему под плащ. Потому как на вид я уже не доверяю их размерам, надо щупать. Мало ли какие экзоскелеты вшиты в эти хитромордые кафтаны?

Кафтан под плащом оказался самый обычный. И мужик под ним тоже живой, теплый, явно шокированный моими холодными лапками на своем прессе. Натуральном таком, напряженном.

Кубики на ощупь я считать не стала — все равно бесполезно. Они оба военные, маги, с физухой все в порядке. Тут надо другие сходства и различия поискать. Зато глазомер прокачала: клоун-наемник действительно крупнее мужа, шире в плечах и массивнее. Не так чтобы очень заметно, но… но.

Или вот еще тест: взять господина волка за руку, переплести пальцы под прикрытием кружевных манжет и попытаться вспомнить, как ощущались руки любовника, когда я его вот так невинно ласкала. Или когда он меня.

— А знаешь, не упрямься. Ложись тоже ко мне головой на колени. Ты ведь тоже ранен и нуждаешься в отдыхе. Я, конечно, не лекарь, но вижу, насколько лорду Оверхольму легче лежать, чем сидеть. А то, что он зубами скрипит, — это наверняка лечение неприятное, что поделать.

— Леди, вы меня так в могилу загоните, — прошептал мне Ар подозрительно знакомым голосом и даже короткую паузу на вздох сделал в привычном месте. Да кто ж он такой? Или маска копирует голос? — Я туда либо сам от стыда лягу, либо ваш муж уложит.

— Полно, мы не делаем ничего постыдного, — отбила я подачу. — Вы выполняете свой долг, я свой. И только.

— Странное у вас понятие долга, леди, — хмыкнул волк, но все же лег. Маской вверх, почти на самый краешек колена. — Особенно вашего.

— Я обеспечила раненого мужа доктором и экипажем, а раненого тебя тем же самым плюс своим вниманием. Что не так?

— И все за мой счет, — подал голос Яролир, не утерпел.

— Вы сами это придумали, так что не жалуйтесь. — Я пожала плечами и ласково, едва касаясь, погладила снова светлые, почти до белизны, волосы наемника. И чтоб мне лопнуть, но они все же не такие шелковистые, как я помню. Завиток самую малость плотнее и жестче.

— Я придумал?!

— А кто? Это вы хотели развода.

— А вы сами хотели бы выйти замуж за депрессивно-агрессивного террориста с тягой к суициду и навязчивыми мыслями? Да еще и религиозного до неприличия? — не выдержал лорд.

— Ну я же вышла за того, за кого не хотела. Хотя меня, в отличие от вас, никто особо не спрашивал.

— Леди, вы переворачиваете все с ног на голову. — Яролир успокоился, взял себя в руки и теперь цедил слова сквозь зубы с подчеркнутой холодностью: — Причем настолько нагло и бесцеремонно, что это шокирует и заставляет временно подчиняться. Но помните, дорогая, не все будут к вам столь добры, как мы. За такое отношение другой, менее терпеливый мужчина уже давно насадил бы вашу прекрасную головку на копье. И был бы в своем праве, замечу.

— Я на всех и не рассчитываю. — Мои пальцы еще настойчивее скользнули в шевелюру наемника в маске и пресекли его попытку тихо слиться с моих колен на кожаное сиденье. — Мне вас двоих хватает.

— Пни ее. Пожалуйста, — вдруг совершенно по-детски обратился к Ару муж.

— Яролир! — шокированно выдохнул господин Торстен и что-то сделал, отчего муж зашипел. — Придержи язык! Ты говоришь о своей жене!

— Эта так называемая жена на моих глазах сейчас ласкает другого мужчину! Так с какого перепугу я вообще должен учитывать этот ее статус, если это она не проявляет ко мне и капли уважения?

— Кто вам сказал, что я ласкаю? — Ох, надеюсь, моя улыбка надолго им запомнится. — Я тестирую.

— Что делаете?! — это они хором спросили, а наемник еще и попытался дернуться, чтобы сбежать.

Не тут-то было. Ласковые пальцы тут же организовали ему жесткий захват и ясно дали понять: сопротивление бесполезно.

— Проверяю. Сравниваю. У меня появилось ощущение, господа, что кто-то решил надо мной зло подшутить.

В карете повисла долгая пауза. Я не спешила развивать свою мысль, а мужчины заткнулись так дружно, что любо-дорого посмотреть. И только минут через пять Яролир все же подал голос:

— Я говорил, что она действительно сошла с ума. А ты все: посмотрим, посмотрим, проблески гениальности, — это он явно сказал доктору. — Вон, на лицо все признаки помешательства.

— Гениальность часто соседствует с безумием, — тяжело вздохнул у меня на коленях Ар. — Эм, то есть, — тут же одернул себя он, с опаской глянув мне в лицо снизу вверх, — леди слишком много работала в эти дни, из-за нападения ей пришлось практически в одиночку готовиться к ярмарке. Хотя изначально я должен был ей помочь. А потом она еще нам готовила.

— Траву в воде варила, ага, — хмыкнул Яролир. — На редкость отвратительную траву. Или во всем виноваты ее кулинарные способности?

— Кстати, леди, — вдруг снова оживился господин Торстен, испортив ехидный выпад лорда, — вы захватили с собой запас этих водорослей? Мне нужен рецепт вашего волшебного супа. Я никогда не видел, чтобы тонкие потоки так быстро восстанавливались за счет вливаемых извне минеральных веществ! Это надо изучить, и, возможно…

— Ты издеваешься? — Яролир не выдержал и сел.

— И возможно, модифицировать с помощью других трав, мяса и специй, — закончил доктор, — которые перебьют неприятный привкус, не давая тонику потерять в эффективности. Или получится сделать вытяжку и собрать ее в пилюли.

— Главное, не пускай эту ведьму к кастрюле, — мстительно хмыкнул муж. — Иначе она и пилюли сделает отвратительными на вкус!

— А краб в масле вам понравился. — Я ничуть не обиделась, только плечами пожала.

— Краб — другое дело, там, судя по всему, что-то испортить трудно даже вашими кривыми руками. Стоп. Какой краб?! А, это был краб? Тот морской паук с красным мясом, которого подали сегодня на завтрак, мы же о нем говорим?

Вот зараза, вывернулся. И не придерешься, подавали на завтрак краба. Но почти незаметная пауза перед тем, как он спохватился… хм. Хм.

Глава 7

Короче говоря, ехали мы так весело, что я даже пожалела, когда доехала. Потому что дразнить парней в карете мне ужасно понравилось. Они смешно реагировали, и я даже почти забыла, что хочу их не просто довести до ручки, но вывести на чистую воду.

Зато когда доехали — сразу вспомнила.

Точнее, лорд напомнил. Едва мы покинули земли севера и ступили в цивилизацию, он резко изменился. Как будто переключили некий тумблер: бац — и вот вместо веселого, эмоционального мужика-засранца, который к половине пути уже перестал просто бухтеть и начал вполне умело ехидничать в ответ, появился кирпич. Причем, похоже, кирпич еще и ледяной, потому что, несмотря на то что у моего неблаговерного магия огня, воздух вокруг явно стал на несколько градусов ниже. Это что за странные метаморфозы? Мало того, что он местами постоянно с любовником меняется, так еще и сам страдает раздвоением личности?!

Ар же по мере приближения к столице словно набирался яркости и уверенности. Нет, он не лез ко мне с поцелуями на глазах у мужа и вообще вел себя исключительно корректно. Но! Что касается вопросов организации и безопасности — командный состав словно бы поменялся, и уже мой муж беспрекословно выполнял команды наемника. А тот строил и своих, и лордских людей как так и надо.

Я, правда, из всего этого сделала вполне логичный, хотя и странный на первый взгляд вывод: эти двое давным-давно знакомы. И смена ролей им не в новинку. А волки и прочие товарищи из свиты лорда привыкли к этой чехарде.

Но все равно… Смотрелось диковато, когда мы наконец прибыли и карета остановилась во дворе городского дома. На мужа словно еще один слой льда нарастили поверх того, что уже намерз. А все потому, что нас встречали.

Невеста собственной персоной. И не одна, а в окружении целой свиты таких же пастельных леди, которых, в свою очередь, то ли сопровождали, то ли охраняли весьма суровые на вид мужики. Во главе с будущим тестем лорда Оверхольма.

— Приветствую, — радостно, хотя и несколько чопорно дернул подбородком лорд Эльман. — Яролир, у меня к тебе срочное дело. Хорошо, что ты вернулся. Надеюсь, с великанами покончено до следующего сезона?

Яролир коротко кивнул, скупо улыбнулся и поздоровался, а потом, как мне показалось, слишком демонстративно сосредоточил все свое внимание на Иланне. В мою сторону он даже не смотрел.

Я мысленно прищурилась и решила провести короткую разведку боем.

— Приветствую, лорд Эльман, леди… Иланна, вы сегодня прекрасно выглядите. Скажите, дело действительно особо срочное? Муж ранен, ему бы в столичную больницу. — Я изобразила на лице подобие того, что когда-то демонстрировала Иланна, справляясь о самочувствии Яролира.

У них у всех стали такие лица, словно они увидели говорящую табуретку. Или, например, ступенька под ногами внезапно заимела собственное мнение. М-да.

— Не беспокойся, дорогая. — Голосом моего мужа в этот момент можно было заморозить все побережье не хуже, чем стаей тех великанов, которых он прогнал. — Как и твой любовник, я способен выполнить свои обязательства… перед страной.

— Как скажешь, дорогой. — Я нарочно не стала отвечать зеркалкой, наоборот, улыбнулась как можно нежнее. — В таком случае я тебя не задерживаю. Господа гости меня извинят, надеюсь? Тогда я вынуждена откланяться — дорога была дальняя и утомительная, хочу поскорее вернуться в свои покои.

Шипение на грани слышимости о том, что ничего своего у меня здесь нет и быть не может, я проигнорировала. Подумаешь, компания девчонок-малолеток злобничает между собой. Много чести обращать на их бубнеж какое-то внимание.

Другое дело, что драгоценный муженек никак не отреагировал на эти слова. Хотя не слышать их не мог. Ну, его дело. А я, ехидно ухмыльнувшись про себя, подхватила под локоток уже почти слинявшего господина волка и заявила негромко, но вполне отчетливо:

— Я так устала. Проводи меня до моих комнат.

Хотела сказать «до постели», но слишком уж явно нарываться не хотелось. Тут лучше не пересаливать. Зато можно насладиться очередным змеиным перешептыванием, пока мы поднимаемся по открытой лестнице:

— Как можно иметь любовника вот так бесстыдно, прямо на глазах у лорда Оверхольма? Да вообще, зачем его заводить?

— Ну, может, лорд просто очень холоден в постели, вот и…

— Не придумывай! Как лорд может быть плохим любовником? Это просто ему черные южанки не по вкусу! Он ведь так трепетно любит нашу леди!

— Да-да. А еще говорят, что эта ему грубит и постоянно угрожает повеситься. Она сумасшедшая!

— Так и вешалась бы. Не удивлюсь, если со дня на день объявят о том, что леди скончалась от непривычного ей климата. Так про всех этих южных змеюк принято говорить, когда они наконец решаются освободить нормальных людей от своего присутствия!

Ого. А вот это уже настораживает. Куклы в платьишках цвета бешеного зефира — это одно. Но они ведь не сами по себе болтают, они повторяют то, о чем говорят другие. Слухи о том, что я могу со дня на день отправиться на свидание с предками, — не шутка. Словно кто-то подготавливает общественное мнение к тому, что мою смерть не стоит принимать всерьез и слишком тщательно расследовать. Мол, чокнутая южанка давно пыталась покончить с собой, вот наконец и сподобилась.

И еще один моментик: Яролир ведь тоже прекрасно слышит, о чем там перешептываются подружки его невесты. И в курсе того, какие слухи ходят обо мне в обществе. Но не пытается пресечь или изменить их. Хотя в нашем положении было бы логичнее напирать на несхожесть характеров, моего любовника и скорый развод. Тоже прекрасный повод для сплетен.

Но нет, все продолжают обсуждать мое душевное нездоровье и возможную скорую смерть.

Дела…

— Пойдемте, леди, — сильнее стиснул мою руку Ар. — Вы действительно очень устали после долгого путешествия и переживаний по поводу ледяных великанов. Вон, и синяки под глазами появились. Куда только смотрит ваш паж? Пора устроить ему хорошую головомойку за небрежное отношение к своим обязанностям!

Его рука стала неожиданно напряженной и цепкой. Да и подхватил он меня так, словно собирался быстро-быстро увести из опасного места, чуть ли не загораживая собой.

Что происходит?

Глава 8

— Что происходит? — вслух спросила я у волка, как только мы поднялись по лестнице, свернули в коридор, ведущий к моим покоям, и скрылись из поля зрения стаи хищных голубок.

— О чем вы, леди? — Даже фальши в голосе почти нет, смотри, какой талантливый комедиант. Только он, судя по всему, в своей жизни больше воевал, чем смотрел разного рода спектакли, кинофильмы и прочие постановки. А также мало бывал на переговорах, где обе стороны отчаянно блефуют. Поэтому совсем скрыть неестественность в голосе все же не смог.

— Тебя прямо тут покусать или дойдем до спальни?

— Леди?!

— Ну хватит. Мне надоел этот цирк. Я готова была играть по дороге и там, на севере. А здесь прямо мягким местом чую, что игры кончились.

— Леди, ну сами подумайте. Лорд Эльман может очень искренне улыбаться, но вы действительно думаете, что он испытывает к вам хоть каплю положительных чувств? Я даже не упоминал про то, каким гневом пышет его дочь. Разве не лучшее решение — просто исчезнуть с их глаз? Тем более что вы и не собираетесь сражаться за чувства лорда, ведь так?

— Да плевать мне на лорда Эльмана и на его дочь, понятно, что мой дорогой муж за каким-то бесом строит перед ними пай-мальчика вместе со своими неубереженными чувствами. Я о другом! — Мы уже дошли до нужной двери, и господин волк, тем самым местом предчувствуя развитие ситуации, притормозил на пороге, намереваясь сделать «морду выполненного долга» и слинять от дальнейших расспросов. К бабке не ходи, когда я увижу его в следующий раз, под маской будет уже Яролир. И черта лысого он расколется. А этого мальчика можно попытать…

— О чем? — не понял волк и на всякий случай еще больше насторожился, привычно уже почесывая затылок.

— О том, что в свете вовсю продолжают обсуждать мое самоубийство. С чего вдруг?

— Это вполне объяснимо. Вы топились два раза, не помните? И один раз прыгали с чердака. А, и еще пытались с ножом броситься на мужа. Тоже тот еще способ самоубийства, — хмыкнул Ар.

— Ар, откуда в свете стало известно об этих попытках? — терпеливо объяснила я. — От моего мужа. Яролир же в последнее время знает, что подобными вещами я больше не увлекаюсь. И вообще согласна на развод. Он больше не распускает слухов о моих суицидальных наклонностях. Или… распускает?

— Нет! — Волк решительно помотал головой. — Ну, я уверен, что нет. Все-таки ваш муж мне не отчитывается.

— Значит, это делает кто-то другой. — Я недовольно поджала губы. — Кто? И зачем?

— Я выясню. — Кажется, мне удалось донести до парня часть своей тревоги. Он тоже поджал губы и кивнул.

Что ж, будем надеяться, он выскажет свои догадки подельнику по клоунаде и они оба задумаются. Очень надеюсь, что это все же не их общий план по избавлению от противной южанки. Очень!

— Самый вероятный кандидат, конечно, леди Иланна. Да и слухи эти вы услышали от ее свиты, что только подтверждает эти догадки, — продолжил тем временем волк. — Но если подумать, сама леди достаточно невинна. Она бы не стала кого-то заранее убивать, даже в слухах.

Это Иланна-то невинна? Серьезно? Девушка, которая при каждой встрече искренне делала попытки перегрызть мне горло?

Я подозрительно уставилась на Ара. Это что получается, у меня и мужу, и любовнику одинаково нравятся белобрысые стервы? Ну или у мужчин этого мира избирательная слепота на женские выходки. Хотя чего я надумываю, можно же спросить.

— Вы оба считаете, что Иланна не замешана?

— Да, мы… то есть я считаю, что леди слишком юна и не искушена в таких делах.

— О боги… мужчины. Скажи, как вы выживаете при таком слепом пятне размером с луну?!

— Леди?!

— Запомни, мальчик, и передай подельнику. Когда в следующий раз будете меняться масками, не забывайте, что у вас разный запах. Это первое. — Да, я тоже способна на блеф, а другого шанса изловить этого парня одного, без поддержки мужа, может не представиться.

— Меняться? Куда меняться? С кем меняться? — вздрогнул Ар, уставившись на меня стилизованными волчьими глазами.

— И второе. — Я с усмешкой проигнорировала его попытки строить мне невинность на лице под маской. — Иланне двадцать лет. Она взрослая девушка с таким опытом подковерных интриг, какой вам и не снился. Недаром же выпускница высшей змеиной… в смысле женской академии столицы. И сбрасывать ее со счетов опасно для жизни.

— Хм, значит, по своему опыту судите. — Ар вдруг резко изменился и, будто большой хищник, почуявший добычу, подошел ближе, слегка прижав меня к стене.

— Целоваться будем? — Я даже не сделала попытки его оттолкнуть.

— Конечно, — мурлыкнул он, а его ладони заскользили по корсету вниз.

— Маску сними, — кивнула я.

— Леди? По условиям контракта…

— Да не ту. Волка сними. Как ты собрался целоваться в шлеме?

— Леди, вы невозможны. Порой я не понимаю, как может мужчина влюбиться в столь противоречивое и наглое создание.

— Да этот мужчина сам небось не понял, с какого такого его угораздило, — хмыкнула я. — Ну?

— Сами напросились, леди! Я слишком долго ждал нашей близости после той битвы. — Ар решительно снял шлем в виде волчьей головы и резко наклонился ко мне.

Поцелуй был… умопомрачительный. Но когда он закончился, я чуть отдышалась, погладила парня по щеке и усмехнулась ему в глаза:

— Значит, в первое мое посещение дома масок там все же был ты. Понятненько.

— Мне кажется, моя леди, вы слишком сильно углубились в ваши фантазии. Неужели так хотите видеть на моем месте собственного мужа? — притворился обиженным волк, и даже узорные брови маски сошлись домиком, демонстрируя его сожаление. — Так верите в его, хм, уникальные любовные навыки? Это действительно огорчает. И заставляет задуматься, так ли искренне вы хотите развода.

— Да-да, мои фантазии, конечно. — Блефовать — так до конца. Судя по всему, ни один паразит не собирается признаваться. Но я уже все, что мне надо, выяснила. — На твоем месте его я видеть больше не хочу. А развод у нас будет обязательно. Можешь так ему и передать. Не люблю, когда меня считают слепоглухотупой идиоткой, знаешь ли. Обижаюсь и могу изощренно отомстить. Ты, кстати, не хочешь поучаствовать в моей мести? Вот прямо сейчас, например. Пока его светлость занят своей будущей женой и своим будущим тестем.

— А вы уверены, что это именно его будущая жена? — внезапно выдал Ар, и вместо улыбки на лице появился самый настоящий волчий оскал.

Ой.

Хм. Хм…

Глава 9

Ну и что это было, я вас спрашиваю?

Мало того, что змеиный птичник вовсю обсуждает мою смерть, так еще и этот зубы оскалил. Нет, до меня постфактум дошло, что это он какую-то магию иллюзий мне включил (во всяком случае, очень на это надеюсь), а в первый момент я, признаться, впечатлилась по самое не могу.

И только поэтому упустила возможность затащить гада в свою комнату, чтобы «снять пробу». Точнее, я на все сто процентов уверена, что вот этот конкретный господин волк брыкался бы четырьмя лапами не хуже натурального дикого хищника. Потому что спала я не с ним, тут сомнений нет. Но лишнее подтверждение не помешает.

А целовалась как раз с этим молодым человеком. Ну тогда, в самый первый раз, в доме масок. Интересно, что он такого сказал моему мужу после этого поцелуя, отчего Яролир вдруг решил сам занять вакантное место в моей постели?

И почему муж не знал, что его жена все еще девственница? Ладно я, у меня «память отшибло». А что отшибло ему? И с какого такого перепуга Эмберлин осталась без первой брачной ночи, если их брак был признан консумированным? Ведь если бы это было не так, не нужен был бы и развод: когда супруги не спят вместе, то брак просто признают недействительным. Несостоявшимся, так сказать.

Загадка на загадке. И зубы скалит еще…

— Патрик! — позвала я, устало опускаясь в кресло. — Что скажешь?

— Я много чего хотел бы сказать вам, моя леди. В некоторых местах даже нецензурного, — тяжело вздохнул паж, вылезая почему-то из-под стола. — Но вы все же уточните: что именно вам интересно?

— А откуда нецензурное?

— А оттуда, что возницы прекрасно слышат, что творится в карете. Там есть специальные слуховые окошки для передачи приказов, которые никто и не подумал прикрыть.

— И? Ты понял, в чем засада?

— В том, что я дурак и опять не уследил, когда вы упали и треснулись головой об очередной камень? — мрачно предположил мальчишка. Но потом вздохнул и все же выдал: — Я тоже подозреваю, что нас одурачили. Но зачем?

— И как, — кивнула я, подтягивая колени к груди и обнимая их.

— Если вы чего-то не знаете, значит, замешана магия. Но я все еще не понимаю смысла. Я предполагал, что господин Ар — человек лорда, это логично. Я и сам бы жену по мужикам просто так не пустил, тем более ту, что меня не особо любит. Но вот зачем им меняться местами? Лорд от таких пряток ничего не выигрывает. Разве что просто любопытно стало…

— Ну, навскидку, он так экономит, — со смешком предложила я объяснение.

— Сам себе платит как любовнику?! — догадался Патрик и даже слегка подзавис с меховым плащом в руках — трудолюбивый пацан не просто болтал языком, а параллельно занимался разбором моих вещей, из тех, что не надо отдавать горничной. — Но… хм… там такие большие суммы?

— Два раза по столько кораблей можно было оснастить за одну ночь в доме масок.

— Них… ничего себе! Столько денег?! И вы тратили?! — Патрик очень впечатлился, аж сел на край сундука.

— Не я, а мой муж. И не тратил, как выяснилось, а зарабатывал.

— Тогда он оправдан!

Приехали. Это что, мужская солидарность? Или врожденная бережливость?

— Эм, то есть… — Тут паж увидел мои прищуренные глаза. — Обманывать, конечно, нехорошо. Но ведь обязанности он свои выполнил в полном объеме, так?

— Патрик, тут даже не в обмане дело, хотя по-любому это слишком некрасиво. — Я задумчиво прикусила ноготь, поймала укоризненный взгляд мальчишки. Он уже давно бухтел, что мне надо изжить эту плебейскую привычку, которую я притащила еще с юга. То есть, Эмберлин притащила. А я подхватила. — Смотри, что получается. Лорд Оверхольм хочет, даже требует развода. Не скрываясь, принимает в своем доме дочь одного из главных императорских советников. Вовсю осваивает те земли, которые он получил в обмен на мое, прошу заметить, приданое. То есть совсем не бедствует, я интересовалась. У него столько денег, что заведи я десяток любовников и целый рыболовецкий флот — его финансы даже не чихнут. И при этом зачем-то устроил маскарад. Залез ко мне в постель. Забрал мою девственность. Да не красней ты, можно подумать, я говорю о чем-то постыдном. Кстати! Ты не знаешь, почему я оставалась девственницей, будучи замужем?

— Леди… — Красный, как свекла, парень закашлялся и просипел: — Не знаю… кха… вы вообще-то не должны были…

— Да я знаю, что не должна. Первая брачная ночь, все такое.

— Нет, я не об этом… просто… до вашего замужества же… — практически прошептал он.

Я навострила уши и уставилась на Патрика во все глаза.

Он снова мучительно закашлялся, но по моему взгляду понял, что я теперь все равно не отстану. Мотнул головой, пробежался через комнату до окна, взял там со столика графин и даже не стал искать бокал — приложился к горлышку.

Долго пил, потом отдышался и укоризненно выговорил:

— Я так поседею с вами раньше, чем сам женюсь. В общем, у вас был жених. Возлюбленный. Который погиб во время восстания. И вы во всеуслышание сказали будущему мужу, что уже подарили свое… сокровище этому человеку.

— Ну, не могло же сокровище вернуться ко мне обратно. — Ага, заросло, блин, по причине нехватки секса.

— Значит, обманули, наверное. Я при ваших свиданиях с прежним женихом не присутствовал! — возмущенно пропыхтел паж и снова отпил из графина. Ой, а там вовсе не вода, кажется…

— Патрик, тебе плохо не станет?! — Я всерьез забеспокоилась. Насколько помню, вином мой названый братец в таких количествах никогда не баловался.

— Хуже, чем есть? — скептически скривился пацан и снова отхлебнул.

Я поняла, что выпивку надо отбирать, и недолго думая приступила к операции. Попыталась приступить. Потому что Патрик не собирался расставаться с таким хорошим успокоительным добровольно.

— Не тронь…те! Леди! Я могу пить! Я давно не ребенок! — вякнул он и зачем-то кинулся с добычей наутек.

— Да можешь, конечно, — пропыхтела я на бегу, недоумевая, как мы вообще так резко перешли к пародиям на Тома и Джерри. — Блевать потом ты тоже сможешь! Прямо-таки прекрасно сумеешь!

— И никаких шапок мне не надо! А то смотри…те, когда леди приспичило вопросы задавать, так сразу «где моя девственность». Никакого стыда! Совсем! А как пить — так маленький! — Как только парнишка понял, что я за ним поспеваю, в меня начали кидаться упреками.

— А шапка тут при чем?! — не поняла я, но скорости погони не снизила. И улучила-таки момент — ловкой подсечкой отправила мальчишку на диван вместе с графином.

— Вы меня перед лордом так опозо-о-орили! — верещал он и отбрыкивался. — Не отдам!

— Да что ж такое… с трех глотков опьянел, что ли? — Я действительно не понимала, почему моего очень сдержанного, разумного и осторожного пажа так понесло.

— А как с вами по-другому! У-у-у! — блажил буйный ребенок, делая попытки прорваться мимо меня в пампасы. — И кучер услышал, что я дурак! Шапки на меня должен лорд надевать! Как на младенца! Только и умею, что косички вам вяза-а-ать! И платья штопать! И меча нет! Леди из-под подола никуда не пуска-а-ает! Даже великанов из-под юбки показывает!

Пришлось просто падать на брыкучую мелочь сверху, прижимать к дивану и выдирать вино из его лап. Дожили, блин…

— Что здесь происходит?! — Голос мужа раздался в тот момент, когда Патрик, вереща особенно громко и противно, попытался отпихнуть меня коленями, но вместо этого лишь вяло дернулся и распластался по дивану раздавленным жучком.

— Ой, леди пажа насилует… и ищет девственность… а у меня нету… — пискнул он и отрубился.

Глава 10

— Ничего страшного, это не смертельно. — Господин Торстен бережно придержал голову моего несчастного пажа над медным тазом, в который Патрика выворачивало уже минут пять. — Вот сейчас организм заодно почистим. Это, между прочим, очень полезная процедура. Пусть и неприятная. А если вы потом еще и накормите ребенка своим чудесным супом…

Мальчишка только жалобно застонал, а я в который раз удивилась тому, что на этот стон дернулся вовсе не доктор, а Яролир. Дело в том, что во владения лекаря мальчишку на руках и бегом притащил не кто иной, как сам герцог Оверхольм.

Надо отдать ему должное: тогда в моей комнате обстановку муж оценил мгновенно и сделал правильные выводы. В частности, ни на секунду не повелся на глупую мизансцену и мальчишеский бред про девственность.

— Что он пил? — Короткий вопрос — короткий ответ, графин с подозрительной жидкостью оказался заткнут плотной пробкой и спрятан где-то в недрах мехового плаща мужа. А Патрика Яролир подхватил на руки, одновременно бережно и легко, словно долговязый подросток вообще ничего не весил. Кивнул — за мной! И какими-то боковыми переходами, не выводя нас на толпу незваных гостей, устремился в покои господина Торстена.

— Получается, вино отравлено? — взволнованно спросила я, все еще с тревогой посматривая на своего названого брата и незаметно стараясь погладить его по плечу.

— Не совсем, леди. Вернее, оно вовсе не отравлено. Просто это достаточно редкий вид травяной настойки, которую надо разбавлять водой один к пяти. Она концентрированная. Причем на вкус это очень трудно определить — пьется мягко, словно компот или детская шипучка, — пояснил лекарь и аккуратно нажал на какие-то точки в основании шеи Патрика.

Того в очередной раз вывернуло в таз, а господин Торстен как ни в чем не бывало продолжил объяснения:

— Что интересно, в большой дозе настойка довольно своеобразно действует на некоторых людей. У тех, кто покрепче и привык пить, реакция одна: ноги заплетаются, глаза слипаются. А вот ум почти трезв. Но для недорослей или для юных дам… — тут старик вздохнул и посмотрел сначала на меня, потом на Патрика и потом почему-то особо пристально на лорда, — все иначе. Неокрепшие и неопытные часто впадают в буйство, веселятся или ругаются, несут всякую чушь, могут навредить себе и окружающим. Впрочем, это же все можно сказать и о простом алкоголе. Но обычным вином так просто с пары глотков не напиться.

— Понятно. — Я поджала губы. Действительно, что ж тут сложного? Выпила бы винца как компотика, не заметив подвоха, да как пошла куролесить по дому на глазах у гостей. И если через пару дней после такого выступления меня нашли бы разбившейся всмятку под какой-нибудь башенкой, вообще никто бы не усомнился, что я сама оттуда прыгнула. Мало того, что южанка и чокнутая, так еще и буйная алкоголичка. Туда ей и дорога.

— А еще мы не можем предъявить кому-либо обвинения, — вздохнул муж, перебивая мои мрачные мысли. — Даже если докажем, что мальчишка наглотался именно этой веселой настойки, а не просто упился где-нибудь до алых искр. Ведь по факту она безвредна. Ну, принес кто-то бутыль в подарок, или слуги из винного погреба вынули. А то, что напиток не догадались разбавить, уже наши проблемы.

— Только как это вино попало в мою комнату? И почему оно налито в графин, из которого я пью на ночь отвар трав для лучшего сна? — ухватила я главное.

— А вот это хороший вопрос, — неожиданно серьезно кивнул муж. От его ледяного панциря, кстати, сейчас не осталось и следа — он двигался, говорил со мной и морщился на настойку как обычный живой мужик, а никакой не айсберг с претензиями. — Но задать его некому. То есть можно опросить горничную, что готовила ваши покои, но…

— Она наверняка скажет что-то вроде: взяла графин на кухне, как всегда. А повар пожмет плечами и заверит, что наливал туда отвар. И пока графин стоял на буфете в ряду других таких же, кто угодно мог его подменить.

— Ну, не все так плохо в моем поместье, дорогая. Если бы слуги выдали мне такую чушь, то просто лишились бы работы, а то и головы. Скорее всего, никто просто не будет знать, откуда взялся данный графин. Что достаточно закономерно. Вы сами только что упомянули, что отвар вам наливают на ночь. А сейчас еще даже не вечер, и в моем поместье гости. Наливать сонные травы хозяйке дома в такое время — верх дурости.

— То есть горничная его не приносила, — сделала вывод я. — И никак нельзя выяснить, кто еще заходил в мои комнаты?

— Они были незаперты, — это сказал господин волк, появляясь в дверях. — Все то время, пока вы отсутствовали, леди. То есть настойку могли принести даже не сегодня. Увы, в таких обстоятельствах выследить предателя чрезвычайно трудно.

— Но необходимо, — рыкнул Яролир и сжал кулаки.

Я снова удивилась. Вот если подумать, ему даже на руку мое сумасшествие, разве нет? Он сам в карете на него намекал. Правда, муж отчего-то с самого начала хочет именно развода, а не вдовства. Мне это настолько на руку, что я даже как-то не задумалась — а почему? Дура, что сказать.

— Что же, во всяком случае мы теперь точно знаем: кто-то, живущий в этом доме, покушается на леди Оверхольм, — вздохнул Ар. — Может, приставить к вашей жене охрану из моих людей?..

— И оповестить всех о том, — тут муж взглянул на меня, — что я не способен разобраться с нарушителями в собственном поместье. Спасибо, не надо мне такой помощи. Мало того, еще и спрашивать начнут по поводу «резко изменившегося поведения».

— Но как тогда? Нельзя оставлять леди без присмотра, а если я останусь жить у вас в поместье, да еще и в покоях тв… вашей жены, тут уже хозяина дома начнут подозревать в сумасшествии, а не Эмберлин. Ни один мужчина вашего статуса такого терпеть не станет, если он окончательно не свихнулся.

— Хм… — Муж задумчиво окинул меня взглядом. — А знаете что, леди Эмберлин. Пакуйте свои платья, я попрошу переселить вас в другие покои.

— Это в какие? — У меня странно екнуло в груди. — Особо защищенные?

— Самые защищенные в этом доме. А еще они точно входят в десятку наиболее безопасных в нашей столице. Не волнуйтесь, дорогая. В моей спальне вас ни один убийца или злоумышленник не достанет.

*******

Поздравляю с надвигающимися долгими выходными и увидимся во вторник;)

А пока, чтобы не скучно было, попробуйте на зубок новую книгу моего любимого соавтора. Ирина Смирнова, «Искушение для нечисти». Я искренне тащусь, настолько необычная концепция мира и отношения в нем!

Глава 11

Это он хорошо придумал, нечего сказать. У меня аж, как в том мультике, «челюсть отпала». Благо я очень быстро вернула ее на место, никто особо не успел заметить.

— Где, простите? — саркастично уточнила я, сверля неблаговерного взглядом.

— В моей спальне, — терпеливо пояснил Яролир и посмотрел на меня как на глухую тетерю. В его руках каким-то чудом оказалась небольшая чаша с чем-то похожим на вино.

— Понятно. — В моем голосе прорезались опасные вкрадчивые нотки. — А любовника я тоже там буду принимать?

— Какого еще любовника?! — Отпивавший в это время из чаши муж едва не подавился. Кашлянув пару раз, Яролир отставил сосуд подальше. Видимо, во избежание.

— Вот этого. — Я не стала, конечно, тыкать в господина волка пальцем, но подбородком в его сторону дернула весьма красноречиво.

— Обойдетесь, — ядовито ответил лорд, как только опомнился от такой наглости.

— Он мой охранник, — напомнила я еще более вкрадчиво. — А у вас по дому невеста со свитой бегают. И что скажет Иланна, когда обнаружит, как вы волочете меня в свою берлогу на плече, словно дикарь?

— Да кто вам сказал, что я буду вас волочь?! Вы сами туда благочестиво зайдете.

— Это вам кто сказал, что я туда пойду добровольно? У меня до сих пор, между прочим, с вашей спальней связаны плохие воспоминания. Я бы даже сказала, самая настоящая моральная травма.

— Это какая? — Господин волк настолько опешил, что непроизвольно влез в разговор и посмотрел на Яролира странно.

— Да вот муж меня там на постель кидал и панталоны на мне рвал, — наябедничала я. А чего, у меня два свидетеля есть. Один сейчас пучит глаза в тазик и давится выпитой настойкой, а второй явно наблюдает за очередным цирком с привычным интересом.

— Яр… Лорд?! — Волк обернулся к герцогу и посмотрел на него так, будто впервые увидел.

— Глупости, — отмахнулся тот. — Не льстите себе, леди. И вообще, раз вам так запомнился именно этот эпизод, разрешаю ответить аналогично.

— Это как? — в свою очередь заинтересовалась я. — Порвать на вас подштанники?

— А вы сумеете? Что же, ради такого зрелища я надену свое лучшее белье. С шелковой отстрочкой и перламутровыми пуговицами. Хотя нет, могу еще одолжить у вашего любовника пижаму с медведями. Так и быть, рвите.

— Не льстите себе, лорд, — вернула я ему колкость. — Ваши шелковые подштанники должны интересовать вашу невесту, а не меня. В любом случае придумайте что-то другое. В вашу спальню я не пойду.

— Вас никто не спрашивает. — Улыбка Яролира стала слегка неприятной. — Напоминаю: пока вы еще МОЯ жена. И находитесь не только в моей власти, но и под моим поручительством.

— То есть мы опять вернулись к тому, с чего я начала. Иланна вряд ли одобрит ваш пробег по коридору с орущей женой на плече.

— Да что вы в каждом доводе приплетаете Иланну? Она и вам, и мне никто. Официальных договоренностей нет. Спать я с ней не сплю. Она ничем не отличается от любого другого почетного гостя. И таких гостей в каждом родовом поместье может ходить десятками.

— Да что вы говорите? — зло развеселилась я. — Именно поэтому в пока еще моем доме при пока еще моем муже эта блондинистая курица смотрит на меня словно на дождевого червяка и натравливает свою куриную свиту клюнуть побольнее?

— Привыкайте. Это высшее общество. Тут каждый второй будет смотреть на других как на свежую коровью лепешку. Для этого достаточно будет одного громкого вздоха или немодной в этом сезоне побрякушки. И все — презрительные взгляды обеспечены.

— Одно дело в обществе, другое — у себя дома, — напомнила я. — Пока еще у себя. И вот что я вам скажу, господин муж… если вы не способны меня защитить, я буду защищаться сама. Только не жалуйтесь потом на внезапный падеж невест.

— Травить юную леди Эльман я вам не советую, — влез господин Торстен. — Это подсудное дело, а вы однозначно будете первой подозреваемой. К тому же у вас здесь ни связей толком, ни знакомых, у которых можно приобрести хороший яд, не оставляющий следов. Магия у вас заблокирована. Так что…

— Так что смотрите и учитесь, господа, — самоуверенно заявила я, махнула шлейфом юбки, как лисьим хвостом, и уже с порога уточнила: — Патрику лучше переночевать у вас, господин Торстен, я правильно поняла?

— Да, пусть до утра побудет под присмотром. Возможно, надо промыть не только желудок, но и кишечник, — кивнул доктор.

Патрик от таких новостей едва не уронил таз и уставился на меня покрасневшими глазами как на величайшую предательницу — мол, только брось меня тут! Никогда не прощу!

— Это лишнее. — Я не могла не сжалиться над мальчишкой. — Настойка не сумела бы просочиться дальше желудка за столь короткое время.

— Ну как сказать, леди… Я все же настаиваю, это весьма полезная процедура в случае отравления алкоголем. Особенно для молодых невоздержанных господ. Раз и навсегда может избавить от тяги к горячительному.

Патрик обреченно зажмурился и еще сильнее позеленел. А во мне подняла голову справедливость:

— Ну уж, господин Торстен, это вы хватили. У моего пажа нет пристрастия к вину. Он ведь не знал, что в графине не вода и не отвар. И вообще, Патрик, можно сказать, пожертвовал собой, чтобы спасти свою леди. За это награждать надо, а не… кишечник промывать вне очереди.

— Что же, ради такого подвига на первый раз можно обойтись и без промывания, — смилостивился лекарь, пряча усмешку. — Но советую оставить его в больничных покоях и дать день отдыха.

— Не надо! — пискнул Патрик, окончательно выныривая из таза. — Я уже хорошо… Я не могу оставить свою леди в опасности!

— В покоях лорда она будет в полной безопасности. Там защита как не на каждом дворце. Заодно, я думаю, им будет что обсудить наедине. Без лишних похмельных ушей.

— Леди не пойдет в покои лорда! — Патрик, насмерть застимулированный перспективой клизмы и способом от нее улизнуть, выздоравливал на глазах. — А я не оставлю мою госпожу одну против этих… северянок! Злых! Они ее обидят!

— Твоя леди сама кого хочешь обидит, — хмыкнул Яролир. — Так что не дергайся. Эмберлин, в последний раз по-хорошему предлагаю: вызовите горничную, велите ей собирать мелочи, которые вам понадобятся в ближайшее время, и марш в мои покои.

— А если по-плохому?

— А если по-плохому, я устрою веселую жизнь всем. Например, вашему любовнику и вашему пажу.

— Вы опуститесь до этого? — Честно говоря, я была не то чтобы разочарована, но…

— Хм… поскольку вы и так не слишком высокого обо мне мнения, что мне помешает? С другой стороны, вы зря думаете, что я постесняюсь отнести вас туда силой. Пусть хоть весь королевский двор это увидит!

Глава 12

Вообще, у меня был соблазн устроить гостям незабываемое зрелище, а лорду физические нагрузки. В дополнение к звуковым. Но я передумала.

В свете разворачивающихся вокруг меня интриг с последующим умерщвлением лучше пока не дразнить гусей. Подыграем мужу, который одной рукой тянет меня на развод, а другой лезет под юбку.

Только вот фиг ему, а не последний пункт. Одно дело — спать с наемником, которого я сама выбрала и с которым у нас честный договор. И совсем другое — ублажать комедианта в маске, особенно если он продолжает врать.

Но мне даже интересно. В этой своей спальне он как намеревается меня разместить? Прямо в собственной кровати без лишних экивоков — мол, свои люди, чего нам стесняться? Или признается и попытается продолжить знакомство в горизонтальной плоскости уже как честный человек? Или просто уйдет спать на диванчик? Меня туда выпихнет? Что?

— Что же, заходите, Эмберлин. Кажется, в этой комнате вы впервые. Здесь, как видите, гостиная. Вот за той дверью супружеская спальня, за этой — кабинет. Выход в ванную есть из обеих комнат, она сквозная.

— Да помню, где у вас спальня, — хмыкнула я. — Приносили уже. Вон, на двери до сих пор след от пинков, когда мой верный паж рвался спасать свою леди. Не то что некоторые…

— Лучше не напоминайте, — рыкнул Яролир, с неприязнью оглядев дверь. Кажется, он тоже был слегка в шоке оттого, что ее так и не помыли с того раза. — Я не наказал мальчишку только потому, что сначала было некогда, а потом просто забыл. Лучше напомните потом сделать выговор прислуге. То, что меня не было в замке, не позволяет слугам пренебрегать своими обязанностями по уборке покоев.

— Кхм, с какой стати? — удивилась я. — Или вы всерьез предлагаете мне заняться вашим домом как настоящей хозяйке?

— А что вам мешает? — буркнул муж и отошел к окну, в которое и выглянул, чуть отодвинув занавеску. — Вы пока моя жена. Полноправная. И у вас, между прочим, помимо привилегий есть еще и обязанности. И если ранее все все списывали на вашу неопытность и болезни, то сейчас вся столица узнала: вы дама деятельная, если не сказать больше. Вон как радеете за организацию торговли.

— Торговля — мой способ выжить в мире, где приданое у честной девушки отобрали, — пожала я плечами. — А с ваших обязанностей я что буду иметь?

— Хотите зарплату главной горничной?

— Как минимум экономки! — возмутилась я. Потому что со слов Патрика уже знала, что суммы различаются в несколько раз. Хорошая экономка с рекомендациями может зарабатывать в большом доме больше, чем наемник среднего звена в военном походе.

— Хорошо, экономки так экономки. Договор чуть позже подготовлю. И эти деньги, так и быть, не войдут в те суммы, которые вы обязаны будете возместить со временем.

— Что-то вы подозрительно покладистый в последние полчаса, — насторожилась я. — И спать согласны на диване в кабинете, верно?

— Вот еще! — моментально растерял ту самую покладистость лорд Оверхольм. — Спать я собираюсь в своей кровати, и никак иначе. Спасибо, и так несколько дней провалялся на неудобной больничной кушетке в холодном северном замке. Мало того, меня еще и кормили какой-то бурдой, после почти месяца нескончаемых походов. Так что нет уж, дорогая. Если вы так любите диваны, спите на них сами. Но лучше все-таки перестаньте строить из себя святую невинность и укладывайтесь рядом. Благо кровать широкая, а вы ночью не храпите и не раскидываете конечности во все стороны.

— А вы откуда знаете? — Я даже не напряглась, скорее развеселилась. — Не помню, чтобы мы спали вместе.

— Вы много чего не помните. Я бы даже сказал, вы вообще ничего не помните, — вернул колкость Яролир. — Располагайтесь, дорогая. Можете даже раздеться, в этих покоях нет необходимости придерживаться официального этикета в одежде.

— Что, прямо так сразу полностью раздеваться? — фыркнула я.

— Можете не полностью, можете по частям, — откровенно усмехнулся муж. — Включить вам музыкальную шкатулку? Говорят, в прибрежных тавернах сейчас популярны танцовщицы с раздеванием.

— Вот и отправляйтесь за таким зрелищем в таверну, дорогой. — Я открыла дверь в ванную комнату и едва удержалась, чтобы не присвистнуть. Фига себе лорд хорошо живет! У него тут купальня шикарнее, чем та, в которой я дополнительную девственность потеряла. И за той дверкой явно бассейн величиной с хорошее озеро… Может, и не такая плохая идея пожить в этих комнатах? Еще бы мужа куда-нибудь убрать, и было бы вообще идеально.

— Какой я счастливый человек. Получил от жены разрешение на посещение борделей, — съязвил мне в спину Яролир.

Но я была уже вся в будущих гигиенических процедурах. Жаль, бани, как в ледяном замке, тут нет. Зато в остальном… м-м-м…

— Да я не против, хоть вы целый гарем заведите. — Стопка чистых полотенец нашлась во встроенном шкафчике слева от двери. — Хоть два гарема во главе с самим лордом Эльманом. Только мне не мешайте… хотя бы ближайшие два часа!

— Мыльные кремы, масла и притирания в белой корзинке сбоку, — хмыкнул лорд и наконец удалился. Куда-то. Я даже не смотрела, куда именно.

У меня тут горячая ванна с пеной, подогретый мраморный пол и мягкая подушка из какого-то материала, похожего на пробку, под голову. Можно сначала вымыться до скрипа под искусственным теплым водопадом, потом лечь в воду, расслабиться, вытянуться во весь рост и…

Кажется, события последних дней и вся эта детективная история с двумя мужчинами промеж возможного суицида меня окончательно доконали. Иной причины того, что меня банально вырубило прямо на той самой подушечке в ванне, я найти не могу. Тем более я не сильно этой сонливости сопротивлялась.

Впервые, если честно, засыпаю в воде и даже не думала, что это будет так… странно. Во сне мне казалось, что я плыву на каком-то упругом облаке. Сначала было немного неуютно и прохладно, но потом мягкое облачко начало нагреваться и медленно меня обволакивать. Откуда-то у этого озорного облака появились конечности, похожие на знакомые такие магические щупальца одного бесстыжего наемника. А потом и вовсе — пальцы. И губы.

Этот поцелуй в шею я ни с чем не перепутаю. И вообще… теплое облако странным образом утопило в себе воспоминания последних дней и мою возмущенную настороженность. На миг показалось, что ничего не было, мы все еще на севере и подле меня самый восхитительный любовник за всю мою жизнь.

И я поддалась этим поцелуям, радостно раскрываясь перед ними.

— Два часа прошло, — прошептали мне на ухо. — Не пора ли в постель… дорогая?

Глава 13

Утро пришло вовремя. Я отлично выспалась. Но при этом чувствовала себя весьма странно. Что-то вчера было… неправильное.

О черт! Я уснула в ванне! А проснулась… где? Ага, в кровати. В чужой. Еще точнее — в мужниной.

Воспоминания о неприличных щупальцах и прочих поцелуях нахлынули волной. Я досадливо прикусила губу и поняла, что краснею. Еще чего не хватало!

Но обидно. Это меня, получается, поимели во сне? В тот момент, когда я не могла отбрыкиваться и дать по голове? Хм… и главное, распознать с уверенностью, кто именно тянул наглые конечности куда не следует.

Осторожно поерзав на простынях, я прислушалась к собственным ощущениям. Каково бывает наутро после секса, помнится прекрасно. А сейчас… хм. Кажется, ничего не было. То есть меня, возможно, лапали и целовали, но не более. Утащили в постель, вытерли, надели на меня здешнюю ночнушку до пят поверх моей же пушистой пижамки, даже волосы мне расчесали, и все?

Прямо не мужик, а «героин» какой-то натуральный. В смысле, это ж надо такую выдержку иметь! Геройскую.

Кстати, а где же сам неблаговерный спал? На диванчике в гостиной или со мной? Не помню.

Хотя проверить легко — я просто перекатилась на соседнюю подушку и принюхалась. Ага… тут спал, морда наглая. Наволочка еще даже чуть-чуть теплая и пахнет вереском. Окончательно знакомый запах. Сто тысяч подтверждений уже есть того, что кое-кто нагло водит меня за нос с этой маской любовника. И все же мне надо поймать его с поличным для собственного спокойствия.

А пока, раз такое дело, надо вставать. Морепродукты сами себя не разрекламируют! И еще надо проверить, чтобы все правила и технологии хранения были соблюдены. Опасности-интриги-расследования пополам с сексуальным напряжением — это само по себе. А дело стоять не должно. Чем раньше я начну получать прибыль, тем быстрее слиняю с линии непонятной атаки, вот что.

Так, а где тут, собственно, мои вещи? Патрик вчера был отправлен в кровать, несмотря на его вопли о том, что собирать вещи леди должен именно он и никто другой. И теперь остро стоит вопрос: во что мне одеваться? Слуг звать, чтобы принесли в покои лорда свежее платье? И белье. Тьфу, блин. Даже если вчерашнее надену, когда найду, все поймут, где я ночевала. Но… если это не волнует Яролира, мне-то чего нервничать? Я тут замужем, вообще-то.

На прикроватной тумбочке обнаружился колокольчик, каким здесь принято вызывать горничную. Я подумала еще с минутку и решительно позвонила.

Только вот почему-то ни через минуту, ни через десять никто не пришел. Так. Это уже странно.

Я раздраженно выбралась из кровати и решительно пошла в гостиную. Ну как я и думала! Входная дверь заперта! А вот дверь в кабинет, наоборот, приглашающе открыта. И там кто-то бубнит.

Нет, не бубнит. Поет. Божечки, никогда не думала, что весь из себя безупречный лорд настолько… ему не просто медведь на ухо наступил. Косолапый станцевал вприсядку. И за голосовые связки дергал как за струны, не иначе. Потому что странное гудение на одной ноте больше всего напоминало сердитый и весьма беспорядочный полет пьяного шмеля, а не мелодию.

Почему-то я решила не прерывать это гудение. На цыпочках, как заправский ниндзя, подобралась к двери вплотную. И заглянула в кабинет.

Сидит. Гудит. Что-то пишет. В очках, мама дорогая! В смешных круглых очках на носу! А-а-а-а! Так нечестно!

С какой стати этот козел маскарадный выглядит настолько по-домашнему мило, что у меня внутри мед разливается? И хочется ему эти слегка перекошенные очки поправить…

Да ну на фиг, надо ползти отсюда, пока гормоны не проснулись на это бодрое дурное «мимими».

Увы, отползти на безопасное расстояние я не успела. Шмель в очках меня заметил. Глянул на меня слегка увеличенными глазами (это что получается, у моего мужа дальнозоркость?) и молниеносно стащил с себя окуляры. Так быстро, что я не успела ни моргнуть, ни понять, куда он их дел. Раз — и нету! Как не было ничего, мне почудилось. Никакого домашнего шмеля, один сплошной едкий «высокий лорд».

— Доброе утро, дорогая. Выспались? Велеть подать завтрак?

— Для начала неплохо бы подать панталоны, — это я от резкой смены его облика еще не опомнилась, вот и ляпнула первое, что в голову пришло. Хорошо хоть, прямо «трусы» не потребовала.

— А… так на тумбочке же. — Кажется, моя прямота его тоже слегка сбила. Или он ждал скандала, не знаю. Но на мое выступление отреагировал по-человечески, а не по-лордски — моргнул, на секунду его лицо стало опять по-домашнему растерянным, и только затем он явно осознанным усилием вернул «лордство» на место.

— Точнее, на комоде. Справа. Еще утром ваш паж принес ваши сундуки и пригнал горничную с остальными вещами. Она разложила все по местам и приготовила вам утренний туалет. Остальные платья смотрите в моем гардеробе.

— То есть мы окончательно перестаем играть в предразводное состояние? — прищурившись, уточнила я.

— Играть перестаем, да. Не время сейчас, леди. И… это не мое решение. Вернее, не так. Обстоятельства оказались сильнее и хитрее нас. Мне уже дважды приходили на вас анонимные доносы и предложения устранить «неверную южную тварь». Это цитата, а не оскорбление.

— З-замечательно. И что теперь? Договор долой?

— Нет, можно не долой. Но афишировать наши разногласия и вашу неверность больше не стоит. На самом деле, я сам еще толком не решил.

— А мое мнение вас не интересует? — просто для порядка уточнила я. Ответ и так был написан у него на лице.

— Не особенно. Потому что в отличие от меня вы ничего не знаете ни о текущей ситуации в столице, ни о договоренностях, ни о дворцовых заговорах. И скажите спасибо, что не знаете. Иначе вашим устранением занялись бы уже профессионалы. А не подкупленные слуги и пышущие недовольством юные интриганки.

— Ну, я прекрасно помню, что во время весьма профессионального нападения на карету хотели убить именно меня. — Я задумчиво прикусила губу. — И вы, кстати, тогда так и не объяснили, с чего бы это. Слишком увлеклись, сдирая с меня платье.

— Согласитесь, мои подозрения были не беспочвенны.

— Соглашусь, что вы даже не потрудились узнать меня как следует, прежде чем жениться. Я не изменилась. Просто шок от смерти родных и прочих перемен в жизни прошел, и я стала собой. А то, что вы об этом не догадались, лишь говорит о вас как не о самом лучшем супруге.

Яролир поймал ядовитую стрелу на щит и тут же вернул:

— Если бы у всех от шока смерти просыпалась коммерческая жилка и появлялись знания о совершенно новых видах продукции, я бы вам, может, и поверил. Мало того, вы и готовили отвратительно. Это мы успели испытать.

— Сварить вам еще супа из водорослей? Просто чтобы вы убедились, что женщина всегда готовит так, как того заслуживает мужчина?

— Только если мы будем есть его вместе, из одной тарелки. Заодно тоже… силы восстановите.

Мы бы и дальше обменивались подколками, забыв о деле. Но в двери герцогских покоев начали стучать, причем, кажется, ногами.

Глава 14

— Это ваша невеста или ее папочка? — поинтересовалась я, готовясь последовать примеру господина Торстена и посмотреть представление. — Неужели явились требовать ответа, с какой стати я сплю со своим мужем?

Яролир приподнял бровь и ответил:

— Я уже не первый раз говорю вам, дорогая, что вы думаете о леди Иланне раз в десять больше, чем я. Так что, сдается, уже мне стоит ревновать вас к ней, а не наоборот. Вы о ней так мило беспокоитесь и переживаете, что даже у вашего пажа, наверное, появились мысли на этот счет.

— Хм… — Я даже остановилась, когда шла к двери. Оглянулась на лорда и уточнила: — Вы так считаете? А что, это дельная мысль. Возможно, нам с леди Эльман надо просто поговорить по душам и подружиться?

— Не дай боги! — живо отреагировал муж. Мне даже показалось, что у него дернулась рука. Здесь никто не крестится, конечно, зато есть свои определенные обережные жесты, вроде как знаки воззвания к предкам. У каждого народа и даже у каждого старинного рода свои. Возможно, Яролир хотел сотворить нечто подобное при одной мысли о подобной дружбе. Но постеснялся.

— А почему? — Поскольку мне креститься все равно было поздно, оставалось гнуть свою линию и дразнить льва. — Впрочем, не отвечайте, лучше сделайте что-нибудь. Иначе эту дверь сломают.

Я передумала идти на выручку дверной филенке, свернула к диванчику и устроилась на нем со всеми удобствами зрительницы из ВИП-ложи. Даже какие-то орешки нашла в вазе на тумбочке. В глазури. Не завтрак, но лучше, чем ничего.

Лорд обозрел мое самоуправство, тяжело вздохнул и нехотя подошел к двери, перед которой снова нацепил свое ледяное непроницаемое выражение лица.

— Кому опять неймется? — рявкнул он достаточно громко и грозно. — Я приказал не беспокоить меня, если только сам его величество не изволит пожаловать!

— Его высочество тебя устроит? — сердито спросили снаружи голосом господина Торстена. — Открывай и иди исполняй свои обязанности гостеприимного хозяина, Лир. И заодно забери от меня этого чокнутого мальчишку. Покажи ему его леди, пусть убедится, что ты ее не съел!

— Не съел, только понадкусывал, — тут же расслабился муж, отчего ледяная маска разбилась вдребезги. Дверь открылась, и в покои вошли господин лекарь и слегка взъерошенный Патрик с ворохом одежды. — Вели подготовить бежевую гостиную и подать туда завтрак. На троих.

— На троих?

— Естественно. Хозяйка дома в поместье. Будет слишком оскорбительно, если она не поприветствует наследника.

— А у меня спросить вы не хотите? Может, я плохо себя чувствую? — признаться, спросила я из чистого любопытства и вредности, прекрасно зная ответ.

Яролир не разочаровал:

— Увы, дорогая, высокий этикет. Даже если леди умирает, извольте поклониться королю. Если уж светлое общество монаршей особы вам настолько претит, можете имитировать обморок минут через пятнадцать после начала трапезы. Только желательно максимально правдоподобно. Хотя вы вроде это умеете, на себе испытал, — намекнул он на нашу первую встречу.

— Хорошо, дорогой. Тогда будь добр, — я проигнорировала намек, встала с диванчика, кивнула Патрику нести вещи в спальню и улыбнулась ласково-ласково, — позволь мне самой распорядиться, как и чем мы будем угощать гостя.

Если жизнь отсыпала тебе гору лимонов, дави из них лимонад. Это в смысле — раз его высочество наследный принц сам пришел и отвертеться от встречи никак, самое время начать среди него агитацию за свободу одной конкретной женщины. И заодно рекламную кампанию морепродуктов.

— Только без особой экзотики, за отравление наследника престола головы полетят у нас обоих, моя дорогая любительница морских гадов. Хотя мне, возможно, мою и оставят за былые заслуги, а вот твоя прелестная головка точно окажется в больших неприятностях за недельный императорский по… императорское расстройство желудка.

— Супа из водорослей не будет. — Я сделала честные глаза. — Разве только отдельно для вас, если господин Торстен настоит. И кстати, почему вы еще не в госпитале? Мы торопились в столицу, чтобы непременно заняться вашими ранами всерьез, а вместо этого…

— Вот видишь? — Старик лекарь посмотрел на меня с благодарностью. — Даже твоя жена помнит о важном. И не отлынивает!

— Как я уже сказал, самое важное сейчас — наследник. Так что ни я, ни моя жена не имеем права умирать. И лечиться нам тоже уже не от чего! — попытался отвертеться муж.

Не тут-то было.

— Вот с его высочеством я и поговорю о вашем преступном пренебрежении собственным здоровьем, — озарило лекаря. — И я уверен, леди Оверхольм меня поддержит!

— Обязательно, — обрадовалась я. — Хоть сейчас забирайте больного. Можете ему заранее кишечник промыть или еще что-нибудь вылечить.

— Леди! — хором возмутились Яролир и отчего-то высунувшийся из спальни Патрик.

Старик лекарь предпочел в ответ на это только молча давиться смехом.

— Приведи горничную своей госпоже, пусть поможет ей одеться к приему. И принеси ей чего-нибудь горько-отвратного из запасов аптеки, — через пару минут кисло резюмировал лорд. — У нее слишком довольная физиономия для женщины, требующей развода. Если она так желает разорвать со мной священные узы брака, то не должна так сиять после ночи в супружеской спальне. И еще тащите побелку для стен. Слишком она румяная и откормленная для бедной и несчастной южанки.

— Насколько я помню, дорогой муж, инициатива развода исходила от вас, — напомнила я не без ехидства и от греха подальше ушла-таки в спальню. И правда, надо бы одеться. Не в ночнушке же поверх пижамы его высочество наследника крабами кормить.

Где там обещанная горничная?

Кстати, а ведь Яролир на Патрика посмотрел с настоящей благодарностью, когда тот поддержал его возмущение моими словами. Спелись. Еще бы! У них же теперь общая нелюбовь к экстремальной медицине господина Торстена.

А еще… лекарь снова удивил меня. Значит, поговорит он с наследником о здоровье лорда Оверхольма, так? Это что получается, господин Торстен может не просто сообщить, а прямо пожаловаться на то, что лорд-завоеватель не соблюдает постельный режим, монаршей особе? И наследник прислушается к его рекомендациям? А еще обязательно нужно отметить то, что здоровье моего неблаговерного тоже действительно важно для короля. Такой полезный вассал? Родственник? Друг? Я, конечно, уже и так знала, что Яр близок к трону — кому попало земли не дарят, даже при наличии подвигов. Но с каждым днем в этом пазле появляется все больше и больше дополнительных деталей, которые пока очень плохо стыкуются между собой.

Глава 15

Принц оказался… ну такой типичный принц. Прямо вот картинный, как из розовой книжки для девочек. Молодой человек в самом расцвете, лет двадцати пяти на вид. Золотистый блондин с голубыми глазами, римским профилем и фигурой греческого бога.

Мало того, у него еще и улыбка была такая, что я сразу представила, как здешние леди так и падают, так и падают и сами собой в штабеля укладываются! Мысленно про себя назвала его «Принц Чарминг». И пусть понимала, что первое впечатление обманчиво, увы, ничего поделать не могла.

— Лир! — Видение в белом мундире вскочило с кресла и шагнуло навстречу моему мужу, как только мы вошли в ту самую гостиную, которую Яролир велел приготовить для приема. — Зараза, почему опять на труп похож?! И где твой брат? Я ему премию урежу за то, что манкирует своими обязанностями!

Я с трудом удержалась, чтобы не захихикать в кулак. Бра-а-ат, значит, у нас есть, да? С обязанностями? Спасибо, ваше высочество, за информацию. Вы просто не представляете, сколько головоломок мне сейчас разгадали буквально парой фраз! Уже за это я вас расцеловать готова.

— Приветствую, ваше высочество. — Я отпустила слегка оторопевшего мужа и присела в реверансе — благо тело само вспомнило, как это делается. — И большое спасибо.

— А? Конечно, приветствую вас, леди Оверхольм. Но стесняюсь спросить: за что именно вы меня благодарите? Если не ошибаюсь, мы встречаемся первый… нет, второй раз. Но тогда это была лишь мимолетная встреча. — Принц улыбнулся мне сияющей улыбкой и протянул руку, прося мою ладонь для поцелуя. Это было не по статусу, но, видимо, он проявлял вежливость семье друга.

— Увы, ваше высочество, — я печально вздохнула, а руку подала и мысленно хмыкнула, почувствовав легкое, почти невесомое, прикосновение его губ, — я так плохо себя чувствовала до недавнего времени, что многое забыла, в том числе и нашу первую встречу. А благодарю я вас за вашу искреннюю заботу о моем муже. Последнее время с этими ледяными великанами он совсем себя запустил, — изобразила я тяжелый вздох.

— Не слушай ее, — очень мрачно перебил Яролир. — Эта ядовитая леди благодарит тебя за то, что надеется с твоей помощью поскорее меня замучить.

О, а муженек-то необычайно откровенен. И ледяных морд не корчит. Видимо, наследный принц действительно его близкий друг. И не только его. Но и таинственного брата.

— Вылечить, дорогой, — радостно поправила я. — Вылечить. И господин Торстен полностью на моей стороне, прошу заметить. Тем более что твой брат… — тут я сделала многозначительную паузу и призывно посмотрела на его высочество.

— А кстати, действительно, где Тристан? — послушно откликнулся тот и удивленно приподнял брови, когда Яролир со стоном шлепнул себя ладонью по лбу.

— На задании короны, ваше высочество, — выдал он почти что сквозь зубы. И настойчиво так, особенно проникновенным тоном продолжил: — На вашем задании, уже почти как полгода. Неужели вы забыли?

Тристан, значит. Сразу вспомнилась таинственная оговорка про «Тр… Ар». Правда, как из Тристана получился Ар, непонятно, но я еще и не такие уменьшительные от нормальных имен слышала. Что, например, общего между «Наталья» и «Туся»? А оно есть.

— Ах да, точно, — медленно проговорил прекрасный принц, внимательно глядя то на меня, то на Яролира. — Голова моя дырявая. Я в последнее время настолько сильно увяз в дворцовых делах, что совсем забыл о некоторых долгоиграющих миссиях моих подданных. Но не волнуйтесь, дорогая, — это он уже мне, — я более чем уверен, что скоро вы снова увидитесь с деверем.

— Давайте уже сядем за стол и позавтракаем, — вздохнул Яролир. — Ты будешь удивлен, но у моей жены внезапно открылись невероятные таланты по части ловли и приготовления странных существ. Так что осторожнее.

— Точно… открылись? — едва слышно опасливо переспросил принц у моего мужа и странно на меня покосился. — Или лучше заранее выпить универсальное противоядие, чтобы не было как прошлый раз? Мне пришлось очень долго доказывать тайной службе, что это не была попытка убийства. И не акция по дискредитации королевской семьи. С учетом происхождения твоей благоверной было очень трудно их убедить.

Хм, что получается, Эмберлин его уже травила? А когда? Если он сам сказал, что прошлая встреча была совсем короткой и мимолетной?

— Чариз, в прошлый раз это было южное вино, — вздохнул Яролир и тоже на меня покосился. Уже многозначительно. — И ты сам его выпил слегка… больше обычного.

С ума сойти. Я даже с именем почти угадала! Принца зовут Чариз! Почти Чарминг же. Будет смешно, если где-нибудь поблизости обнаружится Шрек в обнимку с Фионой.

— Да-да, я помню официальную версию. И все же?

— В этот раз получилось вкусно, но много все равно не ешь, — опять вздохнул Яролир. — И главное, не спрашивай, из чего это приготовлено, пока не попробуешь.

— Ты меня пугаешь, Лир. — Принц Чариз это так сказал, что сразу было понятно: ничего его не пугает, наоборот, ему жутко любопытно. А еще он откровенно не понимает, какого демона творится между мной и Яролиром, при том что, кажется, раньше все было предельно ясно. Но страшно интересуется.

— Не волнуйтесь, ваше высочество. Просто я так долго жила в замке Оверхольм, что поневоле заинтересовалась северными яствами. Они показались мне очень интересными и необычными, особенно некоторые дары моря. Совместив дары севера с южными специями и способами приготовления, я получила совершенно новые блюда. И они оказались достаточно вкусными, а некоторые еще и очень полезными. Это подтвердил даже сам господин Торстен. А еще мои новые блюда очень понравились мужу, он даже просил добавки.

— Кроме супа, — буркнул Яролир, понимая, что я тут вовсю провожу рекламную кампанию.

— Кроме супа, да. Но я думаю, что и его смогу усовершенствовать.

— Что за суп? — похлопал на нас ресницами принц, усаживаясь в изящное кресло возле изящно сервированного стола.

Я расстаралась по полной. Уж как красиво подать морепродукты, меня учить не надо. А вот поваров поучить пришлось, именно поэтому завтрак и встреча с его высочеством заметно задержались.

— Это очень полезный суп, особенно в период восстановления после травм, — не дала я сказать мужу и слова, зато заботливо отодвинула ему другое изящное кресло, приглашая присесть и всей собой являя нежную заботу о раненом супруге. — Но, как и многие лекарства, на вкус он получился так себе. Как обычный травяной тоник. Господин Торстен велел подавать его мужу ежедневно после ранения, вот потому Лир и хмурится. Но сейчас, конечно, в меню его не будет. Никто ж не станет кормить гостей лекарствами.

— Отчего же? — оживился Чариз. — Если Тор велел восстанавливаться, значит, это важно.

Лорд Оверхольм посмотрел на меня так, будто, подай я сейчас ему жижу из водорослей, он меня в ней и утопит.

Я ответила нежной, заботливой улыбкой фрекен Бок и села наконец за стол сама.

Глава 16

А на столе все было так хорошо, что я даже простила мирозданию сорок минут кошмара, настигшего меня во время подготовки этой феерии вкуса.

Вот потому и не люблю внезапных гостей. Начнем с того, что морепродукты ни в коем случае нельзя размораживать быстро. Только дефростировать при комнатной температуре. А еще лучше — оставить их на сутки на верхней полочке холодильника и достать слегка охлажденными. Почему? Да потому, что если разморозить их водой — вымоешь весь сок и морскую соль, а они служат естественным соусом и приправой. А если резко сделать их горячими, вроде как в микроволновке, они превратятся в резину, которую и жевать-то с трудом можно. И опять же потеряют вкус.

Микроволновки, конечно, в магическом мире не было. Но повар мне навязчиво предлагал какую-то кастрюлю, в которой «бегали по кругу магические потоки и волны». То есть наверняка аналог наших микроволн. Еле отбилась. И делала все по-своему.

Варить-жарить шикарные морепродукты в замороженном виде — тоже удел ленивых и неумелых. Снова портится и вкус, и текстура. Потому пришлось припрячь магов из людей мужа. Еле нашли пару неплохих воздушников, которых я заставила купать в теплых (ни в коем случае не горячих!) потоках воздуха каждую ракушку и креветочку по отдельности.

Их попытки отвертеться и внушить мне, что они вообще-то боевые маги, меня не впечатлили. Я заверила парней, что это дело государственной важности. И безопасности короны. А поскольку Яролир с какой-то стати решил проконтролировать то, что я готовлю для принца, ему тоже пришлось кивать и подтверждать мои просьбы своими приказами.

Пока маги, матерясь, возились с креветками, гребешками и крабами, сама я подготовила небольшие канапе из малосольного лосося с сыром. Не те бутерброды, что мы ели с мужем в ледяном замке, а маленькие аккуратные булочки на один укус. Чтоб августейшей особе руки не марать. Также собственноручно выложила в плошки салат из морской капусты, приправленный южным кунжутным маслом и ореховым соусом. Несколько (буквально десяток) недавно отогретых креветок почистила сырыми и аккуратно выложила на покрытую кристально чистым льдом тарелочку, сразу слегка спрыснув их лимоном, соусом и подложив под каждую мизерную капельку хрена, который был с боем добыт из жадных рук повара. Так же поступила и с кусочками рыбы. Конечно, сашими принято подавать отдельно от соусов, чтобы каждый человек самостоятельно регулировал вкус, но лучше я сделаю это заранее, а то с непривычки незнающие могут и переборщить.

Когда маги наконец отогрели мне нужное количество креветок и гребешка, я растопила на сковороде сливочное масло и не жалея добавила в него чеснока и специй. Тридцать секунд на одном бочку, сорок секунд на другом — и вуаля. Поджаристая корочка снаружи и нежная мякоть внутри. Креветка, конечно, жарилась чуть подольше, потому что в панцире. Но тоже не более минуты с каждой стороны. У морепродуктов всегда так: либо ты умеешь их готовить и готовишь за пару минут, либо не умеешь и маешься несколько часов до готовности, чтобы разварить эту белковую массу в безвкусную резину.

Немного подумав, я еще и заставила поварят почистить уже жареную креветку. В панцире, честно сказать, она была бы сочнее, вкуснее и поливала бы пальцы дегустатора ароматным чесночным соком при очистке. Но раз уж мы решили не пачкать руки дворянам, придется чуть-чуть испортить блюдо. Ну ничего, думаю, всем и так понравится — лучше они просто еще не пробовали.

И что я могу сказать… я не зря старалась. Потому что если сначала его высочество смотрел на стол с опасливым интересом, то уже через пять минут мне пришлось ущипнуть мужа за локоть, чтобы не таскал канапе и креветки наперегонки с принцем и вообще не вел себя так, будто ест впервые за три года.

— М-м-м, Лир, и ты смел жаловаться на то, что твоя леди плохая хозяйка? — говорить его высочество смог далеко не сразу. — Это невероятно! Я не знаю, где вы взяли мясо для этого яства, но, даже если оно при жизни было троллем или гончей из преисподней, меня это не волнует!

— Что, и морские пауки и блохи тебя не смутят? — не удержался от сарказма Яролир.

— А это морские блохи? — поразился принц. — Надо же… они бывают такие большие? Обычно в них один панцирь.

— На берегу — да. Но вот дальше в море некоторые виды могут достигать внушительных размеров. Главное — знать, как ловить, — объяснила я и мысленно потерла лапки. Начало рекламной кампании вполне удалось. И мне даже не пришлось давать взятку королевской любовнице. А ведь, если подумать, могла и пролететь. Далеко не все люди любят морепродукты, есть те, кто их на дух не переносит.

— И как же? — сразу встрепенулся наследник.

— Хм… — Я показательно стушевалась и вроде как беспомощно посмотрела на мужа. Раскрывать достаточно простой способ ловли с помощью ловушек на протухшую рыбу мне, если честно, не хотелось. Потому как ловлю тралами в промышленных масштабах я пока точно не могла себе позволить.

— С помощью моего кошелька, — мрачно пошутил Яролир. — И тотальной эксплуатации моих боевых магов. Просто представь, только для того, чтобы приготовить этот стол, моя благоверная довела до истощения двух сильных воздушников и одного водника. А когда ловила все это безобразие — помимо моих людей задействован был целый отряд магов-наемников. Это не считая судов с командами и всяких снастей.

— Морские деликатесы — это дорогое удовольствие для аристократов. — Я пожала плечами и улыбнулась. — Именно потому, что доступны немногим.

— Хм, — улыбнулся в ответ его высочество, — это интересная мысль. Я прибыл с тем, чтобы лично передать приглашение моего отца — вам обоим надлежит посетить его резиденцию и принять участие в праздничных мероприятиях по поводу очередной годовщины присоединения южных земель к империи. Так вот, дорогая леди Оверхольм, было бы прекрасно, если бы вы помогли устроить на этом празднике особый сюрприз для гостей. Например, второй завтрак в день после фейерверков. Как вам такая идея?

Мне идея очень понравилась, честно говоря. Это же лучший способ развернуть широкую рекламную кампанию. Морепродукты как на королевском столе — да у меня отбоя не будет от заказов!

Но я не спешила соглашаться. Потому что, когда Чариз произносил свое предложение, у него было несколько странное лицо и сложная интонация. А Яролир и вовсе замер каменным истуканом.

В чем дело?

Глава 17

До меня только после окончания официального завтрака дошло, почему мужчины за столом то замирали истуканами, то прятали эмоции за светскими гримасами.

Дура! Годовщина присоединения южных земель для северян — это годовщина поражения для меня-южанки. Годовщина смерти близких и даже какого-то там жениха, которого Эмбер вообще придумала, судя по всему. Годовщина завоевания и лишения свободы.

М-да. Подозреваю, что все южные леди в этот день норовили облачиться в траур и выказать узурпаторам сдержанный протест. А может, и несдержанный. Одна я с разбега загорелась глазами и включилась в обсуждение фуршета посреди императорского сада. Вот у всех и икалось: для них это похоже на готовность устроить карнавал на поминках. Причем чуть ли не на своих собственных.

Ну а что, для меня именно это было важнее всего! Я уже и так раз за разом демонстрировала амнезию пополам с аполитичностью и хорошим умением считать. Чем и заслужила репутацию крайне меркантильной леди. И она меня полностью устраивает. Потому как за свободу юга пусть кто-нибудь другой выступает, мне свои моллюски ближе к телу. Вот получу развод и девичью фамилию, тогда посмотрим.

А пока задача четкая: у меня на горизонте образовался крупный (по местным меркам так и вовсе крупнейший) оптовый покупатель, для которого надо первым делом соорудить презентацию товара, а затем организовать поставки свежих морепродуктов. Стабильно к каждому празднику!

Очень ответственная задача, не оставляющая мне времени и ресурсов на всякие глупости вроде мужей, масок и их таинственных братьев. Один черт, с обоими развожусь, какая разница, которого первым послать?

Даже страха за собственную жизнь поубавилось. Просто потому, что бояться стало некогда. А еще я очень сомневалась, что таинственные убийцы будут ловить меня по всем северным портам и рыбацким деревушкам. Потому что первое время, как минимум еще год, пока я не обзаведусь собственными золотыми кругляшами и толковыми заместителями, придется делать все самой. Вообще все — от контроля качества продукции при выгрузке с корабля до вкуса соуса на тарелках августейших особ. И стоит мне только представить весь этот чудовищный объем работ, я сразу начинаю сожалеть о том, что разгадка маски оказалась столь проста. Всего лишь брат, а не какой-нибудь магический клон. Потому что мне б такой клон точно не помешал. Два клона! Или вообще штук пять. Так как брат у меня пока маленький и особенностей работы не осознает. Но идея натаскать пацана уже не на секретаря, а на заместителя с каждым днем кажется мне все более и более привлекательной.

Ладно. Сначала будем разбираться с тем, что мы уже выловили и привезли. Я хотела проверить качество и правильность хранения? Вперед!

Способ хранения мы с магами нашли достаточно оригинальный, как для меня. Впрочем, местные тоже были сильно удивлены. За основу мы как раз взяли корзинки для хранения, сплетенные из водорослей женами рыбаков. А вот в качестве замены холодильников использовали два разных метода: магию людей и магию духов. Первый вариант вышел очень затратным — два охлаждающих амулета на каждую партию стоили дорого, быстро разряжались и охватывали одну небольшую грузовую повозку. Мало того, по моим ощущениям, еще и обеспечивали недостаточный холод. Едва ли минус восемнадцать, так сказать, самый край. И то для рыбы. Креветка же и моллюски требовали минимум минус двадцать пять. А в идеале — все минус сорок.

Второй способ мне понравился больше. Шерсть ледяных духов, которой мы обложили плетеные коробки. У меня ее, кстати, целая корзинка еще есть, для замены или чтобы добавить, если не хватит. Я ее держу отдельно и берегу как зеницу ока.

Вот только с исчезновением главного «поставщика» столь ценного ингредиента такой способ хранения тоже стал достаточно неоднозначным. Сколько продержится магия в шерстинках? Как нам поймать и уговорить на вычесывание других «котят», если наш не вернется?

Впрочем, Патрик мне уже сказал, что осенью духи всегда возвращаются. Просто летом у них отпуск и миграция в хороший климат — на полюс. Ибо на материке жарко. А не попрощался котей потому, что муж приперся со своей огненной магией.

Вроде все логично, но у меня опять пазлы не сходятся. Ведь когда Яролир в маске кота чесал, огненная магия хвостатого не беспокоила. Может, муж ее скрывал? Так, чтобы она не мешала духу?

М-да, больше вопросов, чем ответов, но эти вопросы не срочные. Гораздо важнее гребешки, вокруг которых как раз и не хватает леденящей шерстки! Надо достать из отдельной кладовочки, которую не надо даже запирать — никто не суется, ибо с ходу замерзает.

Поскольку день в результате вышел длинным и суматошным, про мужа я забыла еще до полудня. А он, кажется, и вовсе уехал провожать его высочество. Я оставила себе в мысленном блокнотике пометку про странные отношения всей этой компании: на людях все строго и официально, по титулам и холодно, а наедине ведут себя словно одноклассники на рыбалке.

И господина Торстена называют между собой просто «Тор». Причем, судя по интонации, одинаково уважают и побаиваются.

Ладно, с этим позже буду разбираться. Пока Яролир не отлынивал от своих обязанностей: меня тщательно охраняли те самые наемники в волчьих масках. И дома, и когда я собралась в город. Мне ведь не только морепродукты надо было приготовить к празднику, но и себя саму. Так вот, ко мне не подпускали никого всю дорогу и даже ателье знакомой троицы сначала тщательно проверили, прежде чем я выбралась из закрытой кареты и туда вошла.

Да что там, ко мне даже цветник Иланны не подпустили на расстояние ядовитого словесного выпада. Девицы смотрели на меня издалека — с балкона. Это когда я собиралась в ателье и когда вернулась обратно, довольная, как слон. Пока меня не было, творческий коллектив кутюрье успел не только выполнить мои прежние заказы, но и предложить смелой клиентке кое-что от себя. К предстоящему празднику — самое то!

Так или иначе к вечеру я валилась с ног. Попытка слинять в свои покои провалилась — они оказались заперты. Пришлось идти в спальню мужа.

И вот почти у его двери меня перехватил Патрик. Сделал большие глаза, прижал палец к губам и потащил куда-то за угол, за драпировку, под которой скрывалась незаметная ниша с дверцей для слуг.

Глава 18

— …последняя капля в чашу моей уверенности. — Голос мужа слышался глуховато, но отчетливо. — И тем не менее это несомненно Эмберлин. Я поднял все источники, всех профессоров. Вывод однозначный: родовые знаки подделать или перенести на чужое тело невозможно.

— А что она сама говорит по поводу своего резкого поумнения?

Ага, голос принца. Значит, Яролир беседует с Чаризом обо мне. Странно, конечно, что так открыто, раз даже Патрик и я сумели подслушать, но, видимо, лорд ощущает себя полностью защищенным в собственном доме.

— Потеряла память. Только опять же, мы с Тором прошерстили все трактаты о подобных проблемах. Прецеденты полной потери памяти случались. Более того, бывало, что человек менялся, особенно после ранения в голову, например. Но обычно он менялся в худшую сторону, у него были проблемы с чтением, письмом, координацией. А тут словно по щелчку пальцев, на ровном месте, без единой травмы: бац — и другой человек. — Муж даже хлопнул рукой то ли по столу, то ли еще по какой-то мебели.

— Да уж, — послышался откровенно веселый смешок Чариза. — Превращение снулой рыбы в огненную птичку я вижу впервые.

— Между прочим, моя жена заявляет, что по характеру всегда была такой, как сейчас. А то, что я раньше этого не замечал, — мои трудности. — Голос Яролира был полон негодования. — То есть она даже не может предположить, что с прошлой Эмберлин мы были довольно тесно знакомы, пусть знакомство это и было достаточно неоднозначным.

— Это, между прочим, камешек на чашу весов в ее пользу. — Интонация принца стала задумчивой. — Если бы она была шпионкой, неведомым образом подменившей твою жену, уж она точно знала бы такие нюансы. Никто не станет засылать неосведомленного агента туда, где его с легкостью поймают на нестыковках.

— А может, она та самая скрытая шпионка, о которых мы читали в древних книгах? — Судя по звуку шагов, Лир начал ходить из стороны в сторону. — Все отлично подходит — тем специально стирали память, чтобы они просто не знали о том, кому по-настоящему служат. А в какой-то момент просто произносили пароль или воспроизводили некий триггер, и вот уже перед нами абсолютно лояльный хозяину разведчик, который прекрасно помнит все, что с ним происходило в «беспамятстве».

— Это были сказки, Лир! Сказки и древние легенды! — Я даже по голосу слышала, что Чариз закатил глаза.

— Но исключать такую возможность мы не имеем права, — довольно жестко ответил Яролир.

— Согласен. Хотя поднимать панику на ровном месте нет смысла. Мы ничего толком не докажем, только выставим себя идиотами перед отцом. Остается не спускать с нее глаз и ждать развития событий.

— Скажешь тоже, не спускать глаз. Она даже от Тристана убегать умудряется, реализуя свои идеи, — проворчал Яролир. — А он, между прочим, может стеклышко в айсберге отыскать.

— Ну вот, кстати, смысл шпионке внедрять что-то новое и уникальное в наше общество? — размышлял дальше принц.

— Не знаю, хотя вариантов в голове крутится масса. Допустим, в морепродуктах легко спрятать некий долгоиграющий яд. Или там даже прятать не придется, а он содержится в самих животных, которых мы, между прочим, ели практически сырыми. — О, а мой муж тот еще выдумщик. И знатный параноик.

— А сама она их зачем ест? — Во-во, молодец, твое высочество. — Такой сложный план не может быть рассчитан на одноразового исполнителя. Я вот думаю, возможно, гипотетический враг просто плохо представляет себе, насколько далеко ушло лекарское дело в империи? Помнишь, Тор читал нам лекцию, что абсолютно любая еда может быть ядом для определенных людей? Точнее, могла быть до того, как ввели защитные печати. С тех пор ни один северянин никогда не боится пострадать от нового продукта. Любого, если только он действительно не отравлен.

Я мысленно удовлетворенно кивнула. Уж мне ли не знать, что такое аллергия на морепродукты. Правда, бабушка, помню, ворчала, что в давешние-то времена слыхом не слыхивали про такую напасть, как аллергия, прости господи, на еду. Жрали и не чирикали.

Но мое поколение уже вовсю пострадало от прелестей чрезмерной гигиены в быту.

Так вот, прежде чем затеваться вообще с морским промыслом, я несколько дней вкрадчиво приставала к господину Торстену. Еще тогда, в самый первый раз, когда мы ехали в карете из замка в столицу. И выяснила, что здешний народ о такой гадости радостно забыл, когда в магомагической академии изобрели способ выявлять предрасположенность к таким болячкам еще на стадии беременности. И одна пилюля, вовремя принятая матерью, навсегда избавляла ребенка от подобных перспектив.

Государство даже оплачивало эти самые пилюли из казны. И сделало их прием обязательным для всех, от вельмож до последних рыбаков на побережье. Без эксцессов не обошлось, были тут свои «антипрививочные страсти». Но его высочество — это вам не министерство здравоохранения, он ни с кем особо не цацкался. Сказано глотать пилюли? Будете глотать. Даже если придется запихивать их в каждую роженицу силами отряда стражников.

Наверняка были и те, кто пытался откосить хитростью. Но с ними тоже как-то справились, насколько я поняла из скупых ответов господина лекаря.

Так что я спокойно готовилась развернуть торговлю и рассчитывала только на одну реакцию едоков: нравится — не нравится. А отека Квинке не опасалась.

Мужчины за стеной тем временем продолжали беседу, развивая свою теорию заговора:

— Но все равно, представь ситуацию, что именно на какого-то из этих морских гадов печать не действует. И наши враги об этом узнали. Моя новая жена, или, точнее, та, кто ей притворяется, хочет внедрить морепродукты в высшее общество. Если моя теория верна, то в какой-то момент вся аристократия, а значит, и большинство сильных магов, погнавшись за модой на новые блюда, медленно сами себя сведут в могилу. После этого страну можно голыми руками брать.

— Порой я думаю, что тебя с твоими гениальными идеями нужно было обучать на диверсанта, а не на сыскаря. Мы бы уже миром правили, если бы, конечно, могли провернуть хоть что-то из твоих феерических фантазий.

М-да. Абсолютно согласна с принцем. Пните его во вражеский стан, пусть там реализует свои теории. В маске! Он ведь так хорошо и реалистично отыгрывает жиголо!

— Эти фантазии уже не раз спасали нам жизнь. Лучше перестраховаться и не посвящать эту неизвестную нам женщину ни в какие тайны.

— Так уж и неизвестную? Мне кажется, ты уже вполне плотно с ней пообщался, чтобы познакомиться поближе.

— Да, познакомился. И именно потому она сейчас жива, вовсю тратит мои деньги, эксплуатирует моих людей и столь смело поливает сарказмом меня и мое окружение.

— И кормит супом.

— Да сдался вам этот демонов суп!

— Тор сказал, что он действительно полезен. И эта женщина, как бы странно себя ни вела, еще ни разу не пыталась кому-то навредить. Она даже Иланну ни разу не ущипнула. Не попыталась уронить с лестницы. Наступить на подол платья. Или что там еще делают дамы с соперницами?

— Она мне сегодня заявила, что не прочь подружиться с моей невестой против меня! Это ж явная угроза, причем смертельная.

— Знаешь… лучше не надо. — Чариз сдавленно хихикнул. — Ты мне еще нужен. Живой и в своем уме. Две стервы в одной связке — это перебор для любого мужчины.

— Я сошел с ума, когда согласился подыгрывать Тристану в его авантюре и дал понять, что рассматриваю Иланну как свою будущую законную супругу, — мрачно резюмировал муж.

Глава 19

Оппа! Погодите-ка… погодите! То есть это не муж все придумал? И сам он на Иланне жениться не собирается и никогда не собирался? Или о чем это они? Я думала, мне уже некуда дальше запутываться, а поди ж ты.

— Лорд Эльман — тот еще упертый баран, — вздохнул тем временем Чариз. — У твоего брата не было иного выхода, ты же понимаешь. Незаконнорожденный — это клеймо на всю жизнь. А для некоторых старых овцерогов — печать отвержения. Он ни за что просто так не отдал бы дочь Тристану. А пока твой брат добывает себе титул и прочие аргументы для упертого ретрограда, уже три раза выдал бы Илли замуж за подходящего, по его мнению, кандидата. Но тебя он ждет, хотя и скрипит зубами.

Вона как… оказывается. Интересные дела. Любопытненько, сама Иланна в курсе, что ее оставили моему мужу на передержку? А вообще, я вам честно скажу: с каждым словом мне все больше и больше нравится этот принц Чарминг. Мой муж и его брат несколько месяцев мне профессионально голову морочили, а его высочество пришел и за час все по полочкам разложил. Золотой человечек! Будет возможность — расцелую!

— Я думал, это у Иланны плохой характер, и искренне сочувствовал брату, — вздохнул Яролир и, судя по короткому звяканью, налил себе чего-то алкогольного. А потом и принцу. — Пока…

— Пока твоя женушка не проснулась от странного сна, — пошутил Чариз и вдруг поставил бокал. — Хм, сна… Слушай, Лир, а вот об этом мы не подумали. С чего бы нам знать, что именно сейчас Эмберлин либо подменили, либо заколдовали? Возможно, все как раз наоборот?

— Ты думаешь, ее отец… — Муж аж подавился чем-то.

— Этот яростный лорд юга и стяжатель свободы еще и не на такое был способен. Вспомни только, как отчаянно он старался утащить дочь с собой на виселицу. — Снова раздался звон бокалов. — На отцовскую любовь это не похоже ни разу. И такой фрукт без малейших угрызений совести мог наложить любую печать на собственного ребенка, лишь бы добиться каких-то своих целей.

— То есть… погоди-ка… — Яролир задумался на несколько секунд. — Но тогда есть вероятность, что ее изменения тоже были запланированы им же. И в таком случае…

— Либо его печать как раз слетела при очередной неудачной попытке суицида, — быстро прикрыл поток паранойи мужа принц. — Между прочим, эти самые попытки я теперь как раз склонен печати и приписать.

— Я проверял ее перед свадьбой, — задумчиво проговорил Яролир. — И Тор тоже проверял…

— Вы ее и сейчас каждый день проверяете. И как результат?

— Ничего не понятно, — вздохнул муж. — И очень подозрительно. Чрезвычайно подозрительно. Ты все еще уверен, что стоит позволить ей накормить аристократов морскими гадами?

А мужа моего вы на психические болезни проверяли? Как он живет-то с такой больной фантазией и вечными страхами? Этак скоро от собственной тени станет шарахаться, а вдруг ее тоже древней магией зачаровали и она придушит его во сне подушкой? Хотя ладно, это я так, ёрничаю. Я б себя тоже со всех сторон подозревала, наверное.

— Если бы она самостоятельно попыталась пробиться к королевскому столу, я бы тоже ее заподозрил, — хмыкнул Чариз, снова зазвенев бокалами. — Но это было мое личное предложение. К тому же я уже давно не наивный ребенок. А еще, видимо, заразился от тебя излишней подозрительностью. Потому на второй завтрак в дворцовом саду будут приглашены очень особенные люди. Либо те, кто без проблем справится с такой мелочью, как отравление странными ядами в неких морских гадах, либо…

— …либо те, кого не жалко, — многозначительно закончил муж. — Ладно, у этой леди странное для женщины стремление запихать своих «блох» в каждую подвернувшуюся персону, дадим ей такую возможность. Чем бы дитя ни тешилось…

— …лишь бы больше не вешалось, верно. Без нее восстание трети наших южных провинций гарантировано.

Какая я важная фигура, оказывается. Нет, я, конечно, помню пояснения Патрика, но никогда не воспринимала их настолько всерьез. Значит, без меня — жены лорда они многое теряют. Хороший повод для дальнейших требований и ультиматумов. А принц продолжал:

— Чего только стоило удерживать ее от самоубийства в прошедшие три года. И сколько магии ты тратил, поддерживая вокруг уединенного замка абсолютно нейтральный магический фон. Любой всплеск силы провоцировал истерику, вопли о свободе и очередную попытку убиться головой о стену. А теперь она всего лишь пичкает тебя супом из водорослей, тем более полезным, — хохотнул принц.

— Знаешь, Чар, что-то ты последнее время неважно выглядишь, — как-то вкрадчиво заметил Яролир. — Круги под глазами, кожа бледная, лицо осунувшееся, взгляд усталый. Думаю, тебе тоже нужны лекарственные тоники.

— Обойдусь, — несколько торопливее, чем нужно, отозвался принц. — Ты лучше объясни жене, почему ваш развод как минимум отодвигается в неопределенные дали. Чтобы она на приеме не вздумала рассказывать о нем всем, кто подвернется. В крайнем случае, конечно, можно списать это на остатки ее сумасшествия, но уж больно хлопотно.

Так. А вот это неприятная новость. Очень неприятная. Потому что одно дело, когда лорд — какого черта, кстати?! — сам требовал развода, но не мог его получить из-за упрямства Эмбер и короля. И совсем другое, если он сам упрется. Мне что, придется с ним жить? Нет, мы так не договаривались!

— Тем, что устроит праздник посреди траура, она это и так подтвердит, — хмыкнул Яр. — И все же я уточню по поводу твоего самочувствия у Тора. А то совестно. Ты так заботишься о моем здоровье, а я о тебе — нет. Кстати, надо еще и здоровьем жены поинтересоваться. Может, Эмберлин тоже нужны какие… притирки или эликсиры. Возможно, даже инъекции. Или вливания.

— Ты только осторожнее с вливаниями, а то после них дети случаются. Кстати, как думаешь… мы уже сказали все, что надо было знать длинноухой леди, или еще что-нибудь стоит обсудить? — В голосе Чариза была явно заметна усталая ухмылка.

— Разве только то, что на приеме будут в основном те лорды, что раньше занимали высокое положение именно в южных провинциях империи. Не знаю, насколько им понравятся морские пауки, а вот моя жена наверняка впечатлит очень сильно. Ходят слухи, что ее непокорность давала многим из них надежду. Что они скажут теперь — угадать трудно.

Глава 20

Ну не сволочи, а?

Во-первых, они прекрасно знали, что их подслушивают. Я не удивлюсь, если вообще сами все это подстроили. Только зачем? Просто объяснить нельзя было?

Во-вторых, не зря сердце чувствовало подставу с этим фуршетом. Не бывает так, чтобы удача без конца и края лилась в руки непрерывным потоком сиропа. Обязательно где-то в этой сладкой бочке притаится ложка натурального… даже не дегтя, совсем другой субстанции.

То есть, дорогая, мы тобой поиграем в южных лордов, покажем им твое новое амплуа послушной подданной империи и посмотрим, что из этого выйдет. А если после фуршета покушения на тебя участятся — переловим исполнителей. А то и заказчиков. Хорошая из тебя будет наживка для акул.

— Ну и зачем тогда все это было? — Я без тени сомнений провела рукой по стене ниши и мгновенно нащупала невидимую потайную дверь, которую и толкнула, являясь пред глазами умников во всей красе. — У меня, между прочим, ноги затекли стоять и вас подслушивать. Да и как теперь хоть одному слову поверить?

— Прекрасная Эмберлин, а все просто. — Слово и бутылку с кроваво-красным вином взял принц. А на столе уже как по заказу стоял третий бокал, в который он и налил спиртного. — Вы либо верите и сотрудничаете с короной, либо нет. Но тогда, боюсь, последствия будут печальные.

— Что, совсем печальные? Убьете сами или подождете, пока это сделают другие? — Я села в третье кресло у стола и взяла бокал. Неплохое вино, кстати. В меру терпкое и почти не хмельное. Скорее бодрящее. Плохо сейчас напиваться, но на душе слишком уж паршиво. И страшно, если честно. Хочется все бросить — желательно прямо вот в этих конспираторов. С размаху.

— Пресветлые упаси, нет, конечно, — поморщился Чариз. — Мы же не преступники. И не равнодушные изверги, что бы вы о нас ни думали.

— А что тогда? Снова запрете в каком-нибудь уединенном месте и поставите вокруг щит? Якобы для моего же спокойствия? — Я наглела. Я знала об этом, но ничего не могла поделать.

— Вариант неплохой, тем более что вам так понравился северный замок. Но тоже нет. Просто устраним главного диверсанта, который настолько обнаглел, что искренне решил шпионить за лордом, сопровождающим августейшую особу, в собственном поместье. Согласитесь, это очень серьезное преступление, с какой стороны ни посмотри.

Я резко подобралась. Не знаю, что произошло в этот момент. Но угроза Патрику мгновенно переключила фокус моего внимания. Как тумблером щелкнуло.

И, словно почувствовав что-то, мужчины тоже дернулись, а потом уставились на меня внимательнее, чем раньше.

— Леди? Что с вашей печатью? — настороженно спросил Яролир и даже провел в воздухе ладонью, что-то нащупывая. Нащупал. Удивился еще больше и покачал головой в ответ на вопросительный взгляд его высочества.

— Понятия не имею, — зло сказала я, ощущая прохладный ветер внутри головы. — Но если еще хоть раз… — воздух в комнате едва заметно похолодел, — хоть кто-нибудь из вас попробует угрожать моему брату…

— Что, даже плетей ему не дадите всыпать? — неуместно развеселился принц. Он тоже пощупал воздух, что-то там нашел и прямо резко успокоился. — Разве вы не понимаете, что, если бы не просьбы вашего мужа, его с легкостью можно было бы приговорить к смертной казни за шпионаж?

— Я скорее сама вам обоим отвешу и плетей, и оплеух, и других каких приятностей. — Вместе с прохладой на меня снизошло странное спокойствие напополам с тихой истерикой. Незабываемые ощущения! — За провокации и использование несовершеннолетних детей в политических целях.

— Несовершенно… каких детей? И о каких детях идет речь? — удивленно переспросил принц.

— Мой брат для меня еще долго будет ребенком, — пояснила я, ничуть не смутившись и игнорируя возмущенное сопение за потайной дверью. — И если вы сами заманили мальчишку в ловушку, то имейте смелость это хотя бы признать.

— Не повезло ему под женской юбкой расти, — изобразил сочувствие Чариз. — Ну да ладно, не мои заботы. Яр сам разберется.

— Ничего, зато вырастет. Нормальным человеком. В отличие от некоторых, — тут я выразительно покосилась на мужа, который тихо отсиживался в сторонке с бокалом вина. Он бы еще попкорн в руки взял, гад! — По борделям в маске бегать точно не будет.

— А вот теперь уже вы сами грубите монаршей особе. А ведь вас никто не оскорблял, юная леди.

— В смысле — грублю монаршей особе? — удивилась я и посмотрела на Чариза большими глазами. — Хотите сказать, что под маской моего любовника прятались именно вы? Ва-аше высочество… я даже и не знаю, что на это сказать.

И с удовольствием полюбовалась тем, как Яролир поперхнулся вином. Чариз же на мое заявление сначала распахнул ресницы. А потом поджал губы, то ли пытаясь не заржать, то ли скрывая гнев. Впрочем, первое, скорее всего, ближе к истине.

— Я вообще о другом говорил, — вздохнул принц после долгой паузы и снова потянулся за бутылкой. Оба мужчины явно были уже слегка подшофе. Иначе, подозреваю, такого разговора бы не случилось. — Вы меня простите, леди, но вы кто угодно, только не леди. И не Эмберлин. Не могу сказать, что это меня огорчает. Но, может, хватит уже притворяться? Вы же слышали, как мы перебираем варианты. И от того, на каком из них остановимся, зависит многое. Очень многое. Поверьте, всем станет легче от правды, вам в первую очередь.

— А какой правды вы ждете? — не поняла я.

— Кто вас послал? — живо отреагировал Чариз, мгновенно теряя всю веселость и расслабленность.

— Никто. — Я пожала плечами. Моя прохладная уверенность все еще никуда не делась. Она действовала словно легкая анестезия, примораживая все мои чувства — страх, гнев, даже азарт. — Кажется, я просто умерла. На самом деле.

— Переселение душ? Одержимость? Или воспоминания прошлой жизни? — ничуть не удивился Чариз и очень выразительно посмотрел на упорно молчащего Яролира.

— Вот на последнее похоже больше всего! — Я даже обрадовалась тому, какой у нас догадливый принц.

— Ага, значит, последнее точно нет, раз вы на этом так настаиваете, — мрачно и несколько поспешно вмешался муж.

— Что за глупости? — удивилась я. — Мы что, в детском саду, назло бабушке отморожу уши?

— Страна явно не наша, — задумчиво забормотал Чариз, явно штудируя собственную память в поисках соответствия. И призывно глянул на Яролира, призывая того тоже напрячь мозги. — Слишком специфичные высказывания и при этом достаточно вольные, как для девушки. Тем не менее душа у вас точно не мужская, иначе бы не настаивали так на любовнике, да и все эти платья-костюмы, которые вы заказываете в большом количестве…

Я с трудом удержалась от неуместного хихиканья. Бедный неискушенный принц. Это он слеш-фанфиков не читал. И не слышал об американской толерантности. Иначе не был бы так уверен в моей несомненной женственности.

— Где у нас самые раскрепощенные женщины, считающие нормальным так себя вести со старшими по положению мужчинами? — не подозревающий о собственной неискушенности Чариз продолжал мозговой штурм. — Может, какие южные племена? Там как раз море рядом…

— Не в этом мире, ваше высочество. — Я пожала плечами и посмотрела прямо ему в глаза. Я схватила бокал вина у мужа и опустошила тот полностью. Ва-банк так ва-банк. — Не в этом мире.

Глава 21

Мне показалось, что в ответ на это признание оба мужчины на секунду перестали дышать. А потом Яролир как-то устало откинулся на спинку кресла, принц же от возбуждения вскочил со своего места и забегал по комнате:

— Вот говорил я тебе! Говорил! Ха! А ты все «сказки, сказки», параноик доморощенный! Она другая! Это действительно другая женщина!

— Это означает только одно, — довольно мрачно вздохнул муж. — Ненормальный лорд Лоингир действительно наложил предсмертное проклятие на собственную дочь. Вот же сын собаки. Нет, я понимаю, он хотел напоследок доставить нам как можно больше неприятностей. Но такой ценой?!

— А подробнее? — поневоле заинтересовалась я.

— Хм? Даже не знаю, стоит ли вам об этом говорить. — Принц перестал бегать по комнате и уселся на свое место. Взял бокал и посмотрел поверх него на меня словно в прицел. На мгновение стало не по себе. Но спасительная анестезия холода оставалась со мной, так что я ответила не менее прямым взглядом.

— А смысл скрывать? — пожал плечами Яролир, полюбовавшись нашей дуэлью взглядов. — Наши враги об этом, скорее всего, уже знают. Для Эмберлин же эта информация бесполезна при любом раскладе. Так что можно и утолить женское любопытство.

— Ну не тяните уже. — Я отхлебнула глоток вина и поставила бокал на столик. — Иначе это выглядит слишком театрально.

— Магия, которой воспользовался ваш батюшка, точнее, батюшка вашего тела, очень похожа на призыв духа, — неторопливо начал объяснять муж. Он как-то расслабился, что ли, и говорил без прежнего запала и скептицизма в голосе. — Ранее мы считали, что именно чужеродный дух в теле Эмберлин и сводит ее с ума. Разве что предполагали, что это какой-то природный или эфирный дух. Вроде тех же ледяных котов. Но получается, это оказалась чужая душа.

— Когда мы осознали, что это именно душа человека, — подхватил его мысль Чариз, — то посчитали, что лорд Лоингир решил сделать из своей дочери не просто сумасшедшую, но и магическую бомбу замедленного действия, способную уничтожить все вокруг в любой момент. Потому сначала было решено вас аккуратно устранить. Но Лир настоял на проведении более тщательного расследования. Надеюсь, у вас хватит ума сказать ему за это спасибо. — Принц остро и недобро усмехнулся. — Чем-то вы ему приглянулись еще в тот день, когда решили защитить ледяной замок, приложив его хозяина по затылку шваброй. Признаться, мы уже тогда поняли, что вы совсем чужая душа. Абсолютно незнакомая с реалиями жизни Эмберлин.

— Или не чужая. — Я все еще думала именно так, как говорила, и переубедить меня им будет сложно. — Возможно, я действительно просто умерла как Эмберлин, прожила еще одну жизнь в другом теле и в другом месте. А потом вернулась, освободившись от проклятия.

Говорила я эти слова не только и не столько для принца и Яролира, но и для Патрика. Мне искренне не хотелось, чтобы он решил, будто я самозванка и обманщица, которая только притворялась его сестрой, а на самом деле вовсю пользовалась наивностью и привязанностью подростка.

Я искренне привязалась к этому непоседливому, но очень честному, порядочному и храброму мальчишке. И не хотела его терять.

— Такая теория тоже может существовать, но на данный момент она абсолютно бездоказательна. Переселение души в другую оболочку нам знакомо, в том числе и на вашем примере, но вот подтверждений реинкарнации нет, — отмахнулся от меня Чариз.

— Зачем тогда весь этот цирк? — Я прищурилась. — В том числе и представление с «подслушиванием»?

— Проверки, проверки и еще раз проверки. А они лучше всего проходят, когда человек о них не знает. Вы, кстати, заметили, что нас тут пятеро?

— Я, ваше высочество, мой муж и мой паж, — перечислила я. — Кто пятый? Господин Торстен? Или брат Яролира?

— Патрика уже увели, если вы не заметили. До того, как вы признались в своем иномирном происхождении, — тонко усмехнулся Чариз, показывая, что понял подоплеку моих слов и моего упорства. — Нечего парнишке уши греть, с него пока достаточно. Яр, будь добр.

Муж вздохнул, чуть шевельнул рукой, и прямо за его плечом появился знакомый мне до боли мужчина в маске.

— Тристан, правильно? — кивнула я ему. — Или лучше называть вас лейтенант Арлингтон? Просто Ар?

— Можете по имени, — хмыкнул мужчина абсолютно незнакомым мне голосом. И снял маску. Точнее, он просто «пошел рябью», как старенький советский телевизор, и маска исчезла с его лица сама собой.

Он был похож на Яролира как… нет, не как близнец. Как родной брат — это ближе к истине. Выглядел на пару лет моложе и немного… жестче. Более рубленые черты лица. Другой цвет глаз. Губы чуть тоньше.

Тристан был красив, но его красота выглядела еще холоднее, чем внешность Яролира. А еще он был выше и массивнее. Ему, чтобы выглядеть внушительно, явно не приходилось носить под плащом магический «экзоскелет».

— А с кем я в итоге провела несколько ночей? — Меня действительно живо интересовал этот вопрос, и я чутьем уловила: если спросить прямо в лоб именно сейчас, мне ответят честно. Уж не знаю, отчего моя интуиция так решила, но она, как обычно, не ошиблась.

Мужчины подавились. Все трое, одновременно.

— Со мной. — Яролир поднял руку, как образцовый школьник за партой, и снова кашлянул, отведя взгляд.

— То есть только с собственным мужем? — Я тихо рассмеялась, не сумела удержаться.

— Хм… — Чего это они все так задумались, интересно? И на мой смех реагируют настороженно. Словно ждут… хм. Истерики? Попытки побить обманщика? Сковородкой по башке? Чего? — Да, никто из вас не нарушал священные узы брака.

— И повода для развода нет, — кивнула я, на секунду задумавшись. — Официального, я имею в виду. Только объясните мне, молодые люди… какого черта вы вообще затеяли цирк с требованием от Эмберлин подписать бумаги? И что мы будем с этим делать дальше?

— А почему это вы вдруг решили, молодая неизвестная нам леди, что мы должны перед вами отчитываться? Кажется, мы и так рассказали вам более чем нужно, — поинтересовался принц, опасно понизив голос. — И придержите гонор, я не ваш паж.

— Ну, во-первых, я старше вас всех раза в три. — Блефовать — так с музыкой. — И кое-что, как говорится, понимаю в колбасных обрезках. Вы не затеяли бы этот разговор, если бы не хотели найти во мне союзника, несмотря на подозрения. А во-вторых…

— Врет, — вдруг подал голос Тристан. — Не может она быть такой старухой. Ей около тридцати…

— …девяти, — охотно подсказала я. — Так что вы рядом со мной все равно молоды.

— Ну и что же «во-вторых»? — поинтересовался вдруг Яролир, не давая открывшему было рот принцу снова высказать мне претензии.

— А во-вторых, я все еще хочу развод по составленному нами договору в обмен на честное сотрудничество.

************

Народ, я тут сейчас наслаждаюсь новиночкой от Мстиславы Черной, мне прямо нравится) Попробуйте, а вдруг и вам зайдет! Называется "Хозяйка графских развалин";)

Глава 22

— А не слишком ли наглое требование к монаршей особе? — вкрадчиво поинтересовался Чариз, и я почувствовала с его стороны настоящую угрозу.

— А при чем тут вы, ваше высочество? — На меня вдруг навалилась усталость. — К вам вообще никаких вопросов… это у меня к мужу требование.

— Вот и высказывайте его в собственной спальне, — рыкнул принц. — А здесь помолчите уже и послушайте, что вам скажут! И будете делать что велено без всяких условий, понятно?

— Чар! Успокойся. — Яролир аж подскочил с кресла и, такое впечатление, попытался загородить меня собой. Во всяком случае, он уверенно занял место на линии возможной атаки. — Сам сказал — она иная. Ей просто непонятна наша иерархия и законы. Пусть ей там хоть пятьдесят, хоть сто лет, сейчас она будто маленький ребенок. Ты же не обижаешься на детей. — Муж украдкой бросил на меня многозначительный взгляд и отрицательно покачал головой.

— Она не настолько глупа, чтобы не видеть очевидного. — Чариз еще явно злился, но слова Яролира на него подействовали как масло, разлитое в бушующие волны. — И вполне осознанно, нарочно пробует границы дозволенного. Я всего лишь обозначил их для нее без лишних сантиментов. Эта душа — самозванка в теле Эмберлин, и пусть не забывает об этом! Да, призвали душу в это тело не по ее воле, но это не значит, что теперь я, ты или наше королевство ей что-то должны. Хочет долгов — пусть требует их у почившего лорда Лоингира, который и организовал проклятье для своей дочери.

— Ты не совсем прав насчет ее самозванства. — После непродолжительного молчания муж словно бы собрался с мыслями и выдвинул следующий аргумент: — Если ты вспомнишь основы, то сообразишь, что родовые знаки привязаны не только к телу, но и к душе. И раз уж они не исчезли… то вполне возможно, что перед нами именно Эмберлин, просто перенявшая знания чужой души. А так как изначальная ее личность утонула в безумии, то эта взяла верх.

— В любом случае урок хороших манер нахалке не повредит. — Принц так же внезапно успокоился, как раньше вспылил. — Я не ты, Лир, и не буду к ней так снисходителен. А еще стоит запомнить, что и все остальные лорды этого королевства — тоже… не ты. Милая Эмберлин, кем бы она ни была, сильно рискует однажды нарваться на серьезные неприятности в ответ на свою раскрепощенность и пренебрежение иерархией. Впрочем, я махнул бы рукой на этот факт, рискуй она только своей головой. Но пока вы не разведены, отвечаешь за эту женщину ты. И мне не нужно, чтобы тебя вызывали на дуэль после каждого появления твоей жены в свете. Вы поняли мою мысль, леди?

— Разве я хоть раз вела себя неприлично при посторонних? А сейчас всего лишь решила, что вы друг Яролира и потому достойны доверия. — Легкий испуг уже прошел, к тому же ему все равно не дала разыграться моя ледяная анестезия. Но слова принца я приняла к сведению.

— Вот именно. Я его друг. Не ваш. И вам стоит это запомнить.

— Жаль. — Я пожала плечами. — Вы казались мне достойным дружбы. Но навязываться я точно не собираюсь.

— И снова она хамит. — Чариз махнул рукой, словно сдаваясь, но я все равно заметила, что он спрятал усмешку в уголках губ. Как бы его высочество ни ругался, на самом деле он не так уж и оскорбился моим нахальством. Скорее, действительно попытался обозначить границы опасной зоны. — Ладно, Лир. У меня нет времени спорить с твоей женщиной. Сам разбирайся. Мне потом поведаешь результат. И да, «пока еще леди» Оверхольм. Фуршет в день «траура» никто не отменял. Раз хотите откровенности — извольте: вы допущены туда только с одной целью. Показать, что юг окончательно покорился северу.

— Меня, признаться, не слишком волнует ваша политика. — Я пожала плечами. — Извините, ваше высочество, но я сама по себе дама весьма меркантильная, а местами и вовсе жадная. Неприятная особа, одним словом. И покажу вашим «друзьям» любой символ, какой захотите, если вы гарантируете мне успешную рекламную кампанию.

А что? Если уж они решили высказать мне в лицо все, что обо мне думают, а я даже козлом никого в ответ обозвать не могу — значит, пусть раскошеливаются. Надо же, цирк они мне тут устроили. С откровениями и раскрытием карт. Заигрались большие мальчики в заговоры и политику. Все то же самое вполне можно было сказать спокойно, по-хорошему и в нормальной деловой обстановке.

Нет, им понадобились страсти-мордасти, секреты-прослушки, игры в царя горы и прочие развлечения. Ну ладно, господа. Собственно, любой каприз за ваши деньги.

— Допустим. Значит, вас можно купить за деньги? — Принц чуть подался вперед.

— Всех можно купить: меня, вас, Яролира, главное — знать цену и… разве я просила у вас денег? Мне нужны репутация, одобрение, влияние, заранее обещанные инвестиции в дело, если хотите. А уж с ними я сама себе деньги заработаю. И к вам всем будет только одна просьба: не мешайте, пожалуйста. Все эти игры в любовников под маской, детское шпионство и прочие подростковые развлечения оставьте вон для Иланны, она девочка молоденькая, ей наверняка понравится.

— Знаете, я сейчас разрываюсь между двумя противоречивыми желаниями. То ли свернуть вам шею и просто избавиться от столь независимого и нелояльного к короне элемента. То ли дать вам еще один шанс и посмотреть, какие новшества принесет это ваше начинание.

— Знаю, ваше высочество. Ничего, вы сильный человек, вы справитесь. Или ваше любопытство справится, тут уж сами выбирайте. А теперь, с вашего позволения, мне стоит все же вернуться в свою спальню. — И я встала с кресла.

— В мою! — резко рыкнул Яролир.

Очень хотелось сказать «обойдешься», но я сама только что озвучила взрослую позицию, а посему просто спокойно спросила:

— Зачем?

— Думаешь, мои тени ее в твоих покоях не достанут? — вдруг усмехнулся принц.

— А, это ваши тени пытались прибить меня в карете и подсунули Патрику настойку в графине? — Я снова повернулась к принцу. — Как-то… не знаю, ваше высочество, ну несерьезно это все. Какие-то косорукие бандиты, потом вообще непонятно что, даже не яд.

— Это она сейчас о чем? — неожиданно резко повернулся Чариз к Яролиру.

Тот поморщился и тяжело вздохнул:

— Сопротивление она имеет в виду. В тот раз, когда напали на мой экипаж, это явно были наемники с юга. А с напитком, подозреваю, невеста постаралась. Вернее, ее отец. Он не раз намекал, что устал ждать.

— Лир, нам надо серьезно поговорить о том, как полно ты излагаешь события в отчетах, — ледяным тоном выдал его высочество и сердито глянул почему-то на меня. Будто я те отчеты диктовала.

— Там все есть, — хмуро вздохнул муж. — Ты просто не читал последнее донесение. А вот о том случае, когда Эмберлин спасла мне жизнь, я тебе доложил лично. Не рановато ли для склероза, ваше высочество?

— Еще ты начальству начни хамить! — возмутился Чариз и махнул на меня рукой. — Подите вон, неблагородная леди. Вы отвратительно влияете на моего… подчиненного!

— С вашего позволения, — елейным тоном произнесла я, мысленно вешая ему на лоб табличку «сам козел». Вот не зря он мне принца Чарминга напомнил, не зря.

И ушла.

Глава 23

Выбесили они меня — слов нет. И да, я прекрасно понимаю, что хожу по лезвию, так откровенно огрызаясь в ответ. Но тут уж извините. Либо мы с самого начала поставим все точки над «и», либо… либо к чертям такую жизнь, я никогда не умела пресмыкаться.

Я своего генерального порой так в производственный процесс погружала, что меня даже владелец предприятия побаивался. И оба как от огня шарахались от шлепнутого на начальственный стол заявления по собственному желанию. При том, что увольнение с моей должности в нашей отрасли, считай, хуже публичной казни — жизнь кончена.

Так что рисковать я привыкла, а вот прогибаться — ни разу.

— Леди, — уныло поприветствовал меня Патрик, которого заперли в приемной лорда Оверхольма и вручили таз с чем-то подозрительно похожим на смесь зерна и чечевицы. Офигеть, они решили поиграть с мальчишкой в Золушку?

— Как много ты успел услышать? — Я подошла ближе и убедилась, что правильно угадала назначение мешанки в тазу: паж сидел и с самым кислым видом раскладывал зернышки разных сортов по двум разным чашкам. — За что тебя наказали?

— Это не наказание, — шмыгнул носом Патрик. — Это чтобы я опять не сбежал подслушивать. Точнее…. «не стал больше организовывать диверсионную деятельность в поместье высокого лорда». — Парнишка явно кого-то процитировал, скорчив противное безэмоциональное лицо. — По количеству отсортированного зерна можно будет понять, как много времени я провел за работой. Так сказал господин дворецкий.

А, так вот кого Патрик пародировал.

— Ты мой паж. И ты мне нужен сейчас же, так что бросай зерно и пошли… в супружескую спальню. Моя-то, наверное, снова заперта. Заодно и расскажешь мне там свое мнение.

— А там тоже закрыто, — наябедничал Патрик и снова шмыгнул носом. А потом тихо спросил:

— Вы правда не Эмберлин?

— Знаешь, — я села рядышком, немного подумала, буквально секунду-другую, потом решительно зачерпнула полную горсть мешанки и начала перебирать ее вместе с мальчишкой, сортируя овес в одну миску, чечевицу в другую, — одно я точно тебе скажу. Кем бы я ни стала, ты — мой брат. Я за тебя любому голову оторву и буду настаивать, что так и было. Этот ответ тебя устроит?

— И будете даже дурацкое зерно перебирать? — Патрик старательно не поднимал на меня глаз. Говорил почти шепотом.

— Надо будет — переберу. Хоть мешок, хоть два. Или надену таз с этой дурью на голову тому инициативному придумщику, кто тебе его дал. По обстоятельствам, — улыбнулась я настолько искренне, насколько могла.

— Я… не виню вас. Мало того, вы мне нравитесь намного больше, чем та, прошлая Эмберлин. Но это ведь получается, что я предал свою госпожу. И… свою страну.

— Получается, что ты все-таки выполнил предсмертное задание господина и в то же время не позволил совсем пропасть госпоже. — Я бросила из горсти последнюю чечевичину куда надо и обняла парня за плечи, притягивая к себе. — Повторю то, что уже говорила как-то, хотя и не тебе. И в чем убедилась при разговоре с этими… не буду вслух ругаться, при детях нельзя. Так вот, родовые знаки привязаны не только к телу, но и к душе. Это сам герцог сказал. Раз они не исчезли, то я права. Моя душа просто сбежала отсюда, пожила в другом месте, стряхнула с себя всякую гадость, какую на нее успели навешать. И вернулась. С мозгами, опытом и четким планом действий! Понятно?

— Понятно. — Патрик облегченно вздохнул. — Это ж сколько вам лет уже, получается? — вдруг осенило его.

— Столько не живут! — Я подмигнула и ущипнула мальчишку за плечо, а когда он дернулся — защекотала, чем вызвала возмущенный писк и попытки отбрыкиваться. Да как же, отбрыкался один такой!

— Леди! — Патрик все же захохотал, попытался вскочить, чтобы сбежать, и, естественно, перевернул сразу и таз с мешанкой, и обе пиалушки с уже отсортированным зерном. Последнее веселым фонтаном полетело по приемной, щедро украсив и ковры, и драпировки, и диванчики. — Вот жопа демона! Ой! В смысле, я хотел сказать…

— Да ладно. — Я огляделась даже с некоторым удовольствием. — Зато чечевица валяется отдельно, овес отдельно. Каждое зернышко. Сортировка формально окончена. Давай нормально пообедаем, а то с этими комедиантами и волнениями у меня сначала аппетита не было, потом времени. И неплохо бы переодеться. Ты отнес мои вещи в спальню лорда?

— Отнес, — кивнул паж, с некоторой опаской глядя на результаты креативной «сортировки». — Только там заперто теперь… и принести обратно я не могу.

Я нахмурилась и подошла к преграде между мной и вожделенной пижамой. Клац — и дверь беспрепятственно распахнулась.

— Как так?! А я не мог открыть, хотя старался!

— Видимо, магия. В принципе, логично. Подозреваю, в эту комнату могут зайти только хозяева. И наш любезный лорд-притворщик настроил замок не только на себя, но и на меня. Хоть на этом спасибо.

— Пожалуйста, леди, — раздалось от входной двери. — Что вы устроили?

— Где конкретно? — полюбопытствовала я, едва взглянув на мужа. — Здесь с зерном или раньше с принцем?

— Хм, действительно. — Яролир, кажется, только теперь заметил новый дизайн своей приемной. — Плевать на зерно, дорогая, слуги все уберут. — Тут он бросил многозначительный взгляд на Патрика.

Патрик мгновенно и понятливо спрятался за спинку дивана. Где и притих, словно мышь под метлой. В целом правильно сообразил, одобряю. Когда взрослые кони меряются рогами, мелким и несовершеннолетним лучше не отсвечивать.

— Твои слуги принесли его сюда, твои пусть и убирают. — Я пожала плечами. — А мой паж займется тем, что я ему поручу.

— Да я понял, понял, что он у тебя под юбкой до старости. Просто размышлял о том, как спровадить мальчишку под благовидным предлогом, чтоб снова в шпионов не играл. А я ведь уже предупреждал как-то, что навыков у него никаких, и все слуги прекрасно видят его детские попытки разведать информацию.

— Он ее мне приносит, это главное. Единственный, кто хоть не врет, — ядовито улыбнулась я, наконец поворачиваясь к неприятности лицом.

— Ты в этом так уверена? Он, может, и не врет, а вот его источники могут быть фальшивыми.

— Ничего, сортировка у меня неплохо получается, сам видишь. — Я легким жестом обвела комнату рукой. — Чем мельче кусочки, тем прозрачнее сквозь них события. Если ты понимаешь, о чем я.

— Кыш! — Яролир в два шага добрался до дивана, запустил руку за его спинку, поднял Патрика за шиворот и практически ласково подтолкнул к выходу, как нашкодившего щенка. — А мы с вами, жена моя, пройдем в спальню. Нам есть о чем поговорить.

Глава 24

— Снова будете рвать на мне платье? — скептически глянула я на мужчину.

— Обойдетесь, — хмуро сказал Яролир, устало расстегивая камзол, который надел по случаю приезда принца. Скинул сапоги. Потом без лишних сантиментов стянул через голову рубашку, явив мне уже знакомую роспись шрамов, и в одних штанах рухнул прямо на заправленную кровать. — Но если вам так хочется, можете порвать на мне белье вместе с тем, что его прикрывает. Лень снимать.

— Обойдетесь, — вернула я ему его подколку. — Вы, лорд, похоже, не поняли главного. Деловые отношения между нами возможны, реальны, даже желательны. Я уверена, они будут выгодны нам обоим. А вот личные… извините. Их уже не будет.

— С чего вдруг так резко? — Яролир перекатился на бок, оперся на согнутый локоть и посмотрел на меня ужасно знакомыми глазами Ара. Именно их я столько раз видела в прорезях маски. Волосы мужа на глазах посветлели и легли знакомой же волной. — Вроде бы у нас неплохо получалось.

— Увы. — Я тоже решила, что достаточно устала за сегодня, сбросила туфли и с ногами забралась на небольшой диванчик у окна. Можно было и в кровать, на этом сексодроме футбольная команда поместится, и им даже не придется толкаться локтями. Но мне не хотелось сейчас даже малейшего намека на близость. — Любовник в маске стоил денег и временами вызывал настороженность. Но все же был более честным вариантом. А вы… мне жаль, но вам я больше не могу доверять.

— Милая, тут я вас не понимаю. Разве вам не говорили, еще в самом начале, что любовником в маске может стать любой… подчеркиваю, любой аристократ империи? И что его инкогнито будет сохранено?

— Да это само собой, — отмахнулась я. — Сама дура, что о вас не подумала. Но дело не в этом. Яролир, я все понимаю. У вас не было ни малейшей причины мне доверять. И были все основания затеять любые игры или комбинации, чтобы понять, какой черт может выскочить из темной комнаты. Но…

— Знаешь, Эмберлин, — резко и вдруг перешел он на «ты», — а ты не рассматривала всю эту ситуацию, хм, с другой стороны? И опустим даже, что ты априори считалась шпионкой либо магической ловушкой. Дважды шпионкой и дважды ловушкой после своего внезапного преображения. Вот скажи мне, дорогая, что было бы, стань твоим любовником не я, а настоящий продажный мальчик? Такой, какие и попадают обычно содержанцами в дома масок. Охочие до денег, готовые за золотые продать не только свое тело, но и всех вокруг. Просто представь. И тут я даже упущу из вида то, что таким способом в семью часто проникают… убийцы.

— Конечно, рассматривала. — Я даже улыбнулась. — И от такого персонажа сразу было бы ясно, чего ожидать. Сказала же, я все понимаю. Ты имел право на любые средства. Но и я имею теперь право тебе не доверять. А без доверия… уж прости. Никаких личных отношений. Я очень надеюсь, что ты сдержишь слово и, как только я сыграю свою роль в вашем спектакле, дашь мне развод.

— Странные вы, женщины. Я вел тебя под ручку с самого начала твоего появления и до конца. Сначала обеспечил деньгами, потом постоянной охраной из лучших наемников и магов, потом домом, повозками, связями. Но ты недовольна тем, что тебя решили проверить. И знаешь, будь ты настоящей Эмберлин, я бы понял причину обиды. Все-таки моя страна разрушила ее дом, забрала ее земли, и технически это тоже ее деньги. Но вот ты, женщина, которая не имела права ни на что, даже не гостья, а, скорее, обманщица. Пусть и невольная.

— С чего ты решил, будто я недовольна? — Удивление в голосе даже не пришлось разыгрывать, оно было искренним. — Все хорошо. Карты открыты. Почти, — тут я усмехнулась. — Я согласна сыграть предназначенную мне роль в вашем спектакле. В чем же проблема? В том, что я не хочу с тобой спать? Не строй из себя влюбленного, дорогой. Мало ли женщин в этом мире, я сама по себе никому из вас не нужна. Ни тебе, ни твоему брату, ни тем более принцу. Тут, кстати, слава богу. Ну и нормально, я не золотой, чтоб меня все прямо вожделели, спать не могли. Деловые отношения гораздо проще и лучше, согласись.

— То бишь поставишь на мне крест, потому что я, гад этакий, посмел проявить недоверие к незнакомке?

— Нет, не поэтому. — Я устало рассмеялась. — Третий раз говорю: ты имел полное право на весь этот цирк. Но дальше-то зачем его разыгрывать? Надо что-то — спроси прямо, я отвечу. Для этого не нужно лезть ко мне в постель и в душу, уверяю тебя.

— Почему ты считаешь, что моя… симпатия… это цирк? Неужели думаешь, что умный мужчина, пусть и параноик, не может всерьез увлечься умной женщиной с забавной сумасшедшинкой в глазах и колючим характером? Даже если подозревает ее невесть в чем.

— Тут, уж извини, не верю. — Я потянулась и прикрыла зевок ладонью. — Мой опыт мне подсказывает, что… м-м-м… как бы так сказать, чтобы понятнее… короче говоря, мы не в романтической новелле. И не в женском романе. Это реальность, пусть она для меня и чужая.

— Ты себя недооцениваешь, дорогая.

— Все возможно. Поделишься одеялом? И подушек пару кинь мне, пожалуйста.

— Эмберлин. Хотя нет… Как тебя зовут по-настоящему?

— Ксения Андреевна Гордеева. Но наедине можешь называть меня Ксю. Хотя мне нравится имя Эмберлин, я ощущаю его в той же степени своим.

— Ксю, — повторил он низким голосом, слегка растягивая «с».

У меня мурашки по телу побежали — слишком давно никто не звал меня так. Оказывается, звук собственного имени, произнесенного вслух другим человеком в этом мире… особенно если он произносит его так аккуратно и в какой-то степени даже нежно… М-да, дожили.

— Приятно наконец познакомиться, Ксю.

— Н-да… — только и смогла выдохнуть я. — Взаимно.

— Я затушу светильники, а ты ложись нормально в кровать, — своим обычным тоном уверенного в собственной значимости феодала велел муж, вставая с кровати и сдергивая с нее покрывало. — Конечно, столица не север, но ночи все равно прохладные, а камин я не велел затопить заранее. Диван в гостиной достаточно твердый, я как-то на нем засыпал — все кости отбил. А этот у окна слишком маленький даже для тебя, всю ночь клубком проспишь, утром не разогнешься. Это я тоже проверял по молодости лично. Так что не делай глупостей. Обещаю: приставать не буду, если сама не попросишь. Даже собственноручно принесу тебе теплой воды для умывания. Устраивайся со всеми удобствами… дорогая.

Таким тоном сказал, что я аж напряглась. Только заигрываний на ночь глядя мне не хватало!

Но горячая вода — это звучит соблазнительно. Откуда он ее принесет, из того плавательного бассейна за дверкой, за которой и скрылся?

Глава 25

Фиг его знает, откуда он взял таз и кувшин. Но взял. Подал и даже полил мне на руки приятно теплой водой.

А я что. Я умылась, без особого стеснения переоделась в пижаму и устроилась на другом краю кровати. Просто чтобы не спорить, потому что сейчас на это не было сил.

Яролир потушил магический светильник на тумбочке и очень быстро затих. А вот мне было не до сна. Полчаса назад казалось, стоит коснуться головой подушки — и меня не разбудит даже артиллерийский залп над ухом.

Но в темноте и тишине сны разлетелись в разные стороны, словно стая голубей, которых спугнул тот самый несостоявшийся артиллерийский залп. А на их место тут же явились крикливые и противные чайки-мысли.

Не то чтобы обстоятельства были совсем хреновые. Будем честными, Ксю, могло быть хуже. Гораздо хуже. Но… но.

Итак. Игра его высочества в злого полицейского, чтобы на его фоне Яролир смотрелся малость подобрее, — налицо. Слишком… нет, не наивно и не явно, просто, наверное, ожидаемо.

Кто был тот «пятый» слушающий? Пока неизвестно. Узнаю.

Предстоящий фуршет — с ним как раз проще и понятнее всего. Отвлекусь организацией, а там бой покажет.

Патрик. Хороший мальчик. Тут тоже все ясно, надо только сообразить, как вынести его за скобки королевского уравнения без потерь для юного пажа.

И, наконец, Яролир.

Я правду сказала. Обижаться на его недоверие глупо. Обман с масками? Неприятно, но объяснимо. Я вообще одобряю его осторожность и стремление проследить за непонятной бабой даже в постели.

И вот тут главное, наверное… то, из-за чего я сейчас твердо уверена в желании развестись. Лорд Оверхольм кругом прав. Он ничем мне не обязан, скорее, наоборот. Я готова относиться к нему с уважением как к деловому партнеру.

Но светловолосый наемник в маске…

Это тоже, если разобраться, не его вина. Я сама в какой-то момент непозволительно расслабилась, впустив случайного любовника в душу. Кто ж тут дура? Понятно и без слов.

Только вот, впустив его туда и обнаружив обман, я… я не смогу повторить. Я сама не знаю, что такого он должен был бы сделать, чтобы я еще раз позволила ему подойти так близко. Возможно, уже ничего. Даже так: скорее всего, никакие слова или действия ему в этом не помогут.

Тут все мои размышления внезапно прервались движением. Меня схватили поперек талии и притянули к себе, как какого-то плюшевого мишку. Так как легла я спиной к Яролиру, то просто не успела заметить, насколько близко он оказался.

Сердце стукнуло о ребра, то ли от страха, то ли от возмущения. То ли от досады. Эх, Ксю, большая вроде девочка, могла бы догадаться, чего стоят мужские клятвы под одеялом.

Но затрепыхаться я не успела. Почувствовала теплое дыхание на шее и поняла, что оно слишком ровное для бодрствующего человека.

Спит, зараза! А я тут вместо подушки. И грелки заодно, потому как в комнате заметно похолодало, даже одеяло, наверное, не спасает. Это я запечатанная магиня холода, мне небось и в сугробе нормально будет спать. А он… кстати, я опять не поняла — какая у него все-таки магия?

Вот интересно, он нарочно устроил в своих покоях холодильник или кто-то из слуг просто забыл включить артефакты-обогреватели?

Ну, во всяком случае, вдвоем действительно теплее. Кроме того, стук чужого сердца и ровное дыхание действовали не хуже стада воображаемых овец.

А еще слабое сопение в ухо меня одновременно и раздражало, и отвлекало от крикливых мыслей. Я позлилась немного на свой настырный сопящий обогреватель и неожиданно для себя в этом раздражении задремала. А потом и вовсе заснула накрепко.

А утром кровать была пуста и в полном моем распоряжении. Не знаю, куда делся Яролир, и, честно говоря, мне не хотелось интересоваться. Хотя было у кого — стоило открыть глаза и пошевелиться, как дверь спальни с едва слышным скрипом приоткрылась и в щели показался любопытный нос.

— Патрик? — сразу определила я владельца этой части тела. — Что за игра в шпионов? Почему не заходишь?

— А леди одета? — опасливо уточнили из-за двери. И помимо носа в щели показался еще и глаз.

— В пижаму. — Я потянулась и сладко зевнула. — Собственно, как обычно. А что?

— А зачем вы… — Патрик просочился в комнату и с некоей опаской посмотрел в мою сторону. — То есть… нет, не понимаю…

— Да что такое-то?

— Ну… — Патрик посопел, посмотрел снова на меня, прищурил один глаз и все же не выдержал, выпалил: — Не понимаю! Если вы собираетесь разводиться и вообще больше не любите лорда, то зачем его раздели?!

— Чего?! — Я села в кровати. — Кто раздел? Кого раздел? Я еще не проснулась, что ли? Погоди, галиматья какая-то…

— Я пришел утром. А господин Оверхольм из спальни голый крадется, — доложил паж после некоторого размышления. — И сказал, что вы так пожелали…

— Ерунда какая-то. — Я попыталась отбросить одеяло и только тут поняла, что это не одеяло вовсе. Это пижама. Та самая, медвежья. В которой Яролир вчера довольно демонстративно улегся в постель. И сейчас я закутана в нее поверх своей по самые уши, потому что в комнате на самом деле еще холоднее, чем ночью. И я чувствую этот холод, но не мерзну. А вот кое-кто, оставшись без пижамы, точно должен был себе что-нибудь отморозить.

Апофеозом же всего дурдома стало то, что в моей руке оказался зажат пояс мужских пижамных брюк. Ну, видимо, ночью я таки отомстила за медвежьи объятия.

Оспидя… дожила ты, Ксюха. Мужик аж из штанов выпрыгнул, лишь бы уползти от тебя подальше. Крался он! Можно подумать, его кто-то держал!

Хотя, конечно, судя по штанам, держали. И еще как.

Сама не поняла, как так получилось, но сначала я отложила чужую пижаму и хрюкнула. Потом чихнула. Потом… потом что-то сказала своему пажу такое, отчего спустя минуту мы с ним ржали на два голоса, как бешеные кони. И никак не могли остановиться.

А что вы хотели? Нервы-то не железные! Истерику мне этот мир задолжал еще с момента попадания.

— Дорогая, проснулись? — Яролир появился в дверях спальни и окинул происходящее заинтересованным взглядом. Уголок губ у него чуть дернулся, как только муж заметил собственную медвежью пижаму, но язвить по этому поводу он не стал. — Завтрак на столе в гостиной, документы в моем кабинете. Как поедите и приведете себя в порядок, загляните, обсудим детали.

— Какие документы?

— Важные, дорогая супруга. Важные. Начиная от списка гостей и требуемых оттенков цвета, в которых будет оформлена открытая беседка, и заканчивая личными распоряжениями его высочества. Фуршет в императорском дворце по поводу годовщины победы имеет очень… очень много формальностей. Я вам честно не завидую.

Глава 26

— Что ж, а теперь еще раз приветствие равного равному, — повторил Яролир, склоняя голову, но при этом коршуном следя за моими действиями из-под своих очков.

Я зло посопела. Зло — в основном потому, что очкастый лорд опять выглядел слишком умилительно, чтобы на него злиться. У-у-у, гад!

— Может, мы уже перейдем непосредственно к морепродуктам? Я устала приветствовать.

— Пока не получится, будем повторять. Мы еще даже поклоны монаршим особам не изучали. А их надо знать как минимум три. Их, конечно, больше, но на данном балу понадобятся именно три основных.

— Но я же южанка! Варварка, ну то есть дикарка! Мне и не положено знать все эти тонкости.

— Ты — символ покоренного юга. И даже если сделать скидку на другое образование, Эмберлин в любом случае была хорошо воспитанной аристократкой и умела воздавать почести в своем стиле. И вот как раз южному стилю, в отличие от северного, я тебя обучить не смогу. Так что учи наш, если не хочешь выглядеть неотесанной деревенщиной и оскорбить каждого второго в этой стране.

— Не помню, чтобы на прошлом балу кто-то оскорбился. — Меня не столько уязвляли, сколько развлекали его претензии. Ну в самом деле, основной костяк манер у меня в порядке, это признавал даже Яролир. На полу я при посторонних не сидела, руками куски с блюда не хватала, канкан в присутствии их величеств и высочеств не отплясывала. Какого ж рожна еще?

Мелочи? Они мелочи и есть.

Но муж так не считал. Он нудел и нудел не переставая, а еще вздыхал так тяжко, словно я его каждым своим движением за задницу кусала, не меньше.

— На предыдущем приеме твою дерзость принимали за бунтарство и потому только лишь шипели вслед. А теперь тебе предстоит демонстрировать лояльность, покорность и уважение. Это совсем другой набор ритуальных фраз. И поверь, мне самому не хочется узнавать, насколько разозлится принц, если мы не выполним его прямой приказ.

— Покажет совсем злого полицейского?

— Кого?!

— Ваша игра с принцем называется «хороший полицейский — плохой полицейский». Так называемый следственный прием из моего мира. — Я почуяла возможность слегка отдохнуть от занудства и поклонов, присела на кушетку и стала объяснять дальше, коль скоро меня никто не останавливал: — Это психологическое воздействие. Кто-то один изображает из себя последнюю сволочь, ругается, хамит, грозит карами. Второй в это время всячески выражает подозреваемому сочувствие и готовность помочь, если объект согласится на сотрудничество. Объект поневоле проникается доверием к тому, кто его не кошмарит, и выкладывает ему признания, откровения, планы врагов и прочее.

— Хороший прием, да. Но у нас обычно «злой палицэски» держит в руках раскаленное железо и щипцы. А добрый — крест и лист для добровольного признания. Так что нет, такое мы к вам не применяли.

— Ну, это все же принц, а не палач, — усмехнулась я. — И я понимаю, отчего он решил так резко начать меня пугать. На его фоне ты уже не смотришься откровенной сволочью. Просто обманщик в силу служебных обязанностей.

— Какое интересное мнение. А кем вы считаете себя? Невинной жертвой?

— А что такое вообще «невинная жертва»? — Я пожала плечами. — Ты помнишь мое мнение на этот счет, я вчера его высказала вполне ясно. Ты имел право на недоверие, я имею не меньшее право выбирать себе мужчину. Мы партнеры, мы сотрудничаем. И я готова откровенно отвечать на столь же прямо заданные вопросы. Лезть ко мне в постель для этого не нужно. А то, что было, — ну было, чего теперь-то.

— Что-то мы с вами, дорогая, отвлеклись, — после недолгого и слегка недовольного молчания буркнул Яролир. — Покажите-ка мне снова приветствие вышестоящему. Допустим, я представил вам лорда Шервуда с женой Мередит и дочерью Дианой. Как вы им ответите?

— Приветствую вас, ваше сиятельство. — Я с тяжелым вздохом склонила голову к груди и присела в легком реверансе. — Леди Мередит. — Небольшой кивок чуть вбок. — Леди Диана. — Едва заметное движение подбородком и улыбка.

Яролир сжал губы и нервно постучал пальцами по столу.

— Ну что опять не так?! — не выдержала я.

— Я не знаю уже, как тебе показывать, чтобы ты увидела разницу. Хотя, возможно, стоит попробовать по-другому. — Тут Яролир зашел мне за спину и встал вплотную. — Во-первых, распрями спину. Вот так. — Когда Лир развел мне плечи, мне показалось, что кости лопаток практически стукнулись друг о друга. — И не вздумай снова горбатиться при поклонах, спина всегда прямая, — продолжил мужчина, слегка разминая мне мышцы. — Затем подбородок. Держим вот так, — пальцами приподнял он названную часть тела, слегка поглаживая. — Теперь пробуй приветствие.

— Как? Ты меня держишь.

— Вот именно, не даю тебе снова принять позу ежа, — прошептали мне на ухо.

— Сам ты еж. Я нормально держу спину, осанка в порядке.

— Для повседневности нормальная, согласен. Для неофициальных встреч, для семьи и прогулки по саду в обычный день. А здесь нужна подчеркнутая. Понимаешь?

— Ладно. Отпусти, я поняла.

— Хорошо-хорошо. Отпустил. Леди-вредина.

Такое впечатление, что он сам себя от меня силком отдирал. Но руки убрал и отошел, хотя и с поджатыми губами. Ну вот что он творит? В сочетании с обиженными глазками в очочках поджатые губки выглядят так, что я сейчас ржать буду, а не кланяться!

Тоже мне, грозный лорд…

— Все! — то ли рявкнула, то ли взмолилась я спустя час. — Хватит на сегодня! Иначе кальмаров вам будет поставлять труп!

— Хватит так хватит. Я тоже устал, никогда не думал, что учителем быть так сложно. Хотя и предполагал, что все будет непросто, раз моя ученица стара и уперта.

— Скажи спасибо, что память тела никуда не исчезла. Иначе такая бабушка, как я, ваши балетные па ни за что не повторила бы. Извращенцы какие-то, а не королевский двор.

— Говоришь как типичная горожанка с рынка, но ладно, высокую речь мы потренируем завтра. Надо будет поискать мои детские конспекты. Или… лучше нанять наставницу?

— Если тебе не жалко наставницу — нанимай.

— Ты хочешь сказать, что замучаешь ее первая?

— Не исключаю этого варианта. Но в основном я имела в виду, что это вам потом придется брать с дамы подписку о неразглашении. Или как тут у вас делается? Мертвые секретов не выдают?

— Пресветлый, что же это был за ужасный мир, из которого ты пришла? Достаточно было бы показать почтенной наставнице справку от господина Торстена о твоих душевных болезнях. Жаль, с балом такое не выйдет. Там все должны считать тебя полностью здоровой и полноценной.

— Вот спасибо, дорогой, только справки об умственной неполноценности мне не хватало в моем будущем бизнесе. Только попробуй!

Глава 27

Чарминг, вопреки моим ожиданиям, вовсе не торопился покидать гостеприимный дом лорда Оверхольма. И ладно бы, но, пока он сидел здесь, с ним положено было общаться. И обедать. И не только с ним.

Точнее, так: сам принц мне особенно не мешал. В рамках деловых отношений я могла обсуждать с ним хоть прибрежный лов креветки, хоть качество водорослевых корзинок для краба, хоть устройство королевских кладовок для хранения всего этого добра. Хоть мою собственную роль в спектакле «покоренный юг».

Но!

Он же не один по дому ползает. У нас тут, помимо принца, целый гадючник нежных цветочков. Черта лысого они так просто упустят шанс покрутиться вокруг коронованной особы, ведь наш прекрасный принц еще не женат и даже не помолвлен. Какое ужасное упущение в его-то возрасте, что ж ему-то южную жену не выдали? Папенька родного сына пожалел? Или обделил? Хотя, скорее всего, просто не положено монаршей особе жениться на иностранке. Но от этого не легче!

И ладно бы «нежные гадюки» роились вокруг него самостоятельно, в гордом коллективном одиночестве. Но Яролир решил устроить из них полигон для тренировки будущего фуршета. В смысле — моих манер. И начал представлять мне их всех, прося развлечь дам и их сопровождающих светской беседой. Или пригласить их на чашечку чая, будь он неладен.

Хорошо, что я вспомнила свое обещание, данное во время недавнего разговора с этими умниками. В смысле, я пообещала разобраться с невестой моего мужа и ее свитой так, чтобы, с одной стороны, никого не убить, а с другой — раз и навсегда отцепить ядовитые зубы со своего подола.

Вспомнила, предвкушающе потерла ладошки, не скрывая от мужа и принца своего злорадства, и приготовилась развлечься. Этикет, говорите? Будет даже забавно балансировать на грани идеального соблюдения всех формальностей посреди жестких разборок в бабской иерархии. Эти наивные мальчики даже не представляют, какого джинна выпустили из бутылки. Им же кажется, что нежные дамы не способны на настоящие военные действия. Ну-ну. Ну-ну…

Для начала я ударила по самому больному. По модным новинкам. Тут как раз откуда-то из-за очередной границы принесло ужас в виде так называемого эннена на голову. Ну помните, в старых сказках и на картинках тетки щеголяли с остроконечной трубой на голове? С которой еще простыня свисала до самой земли? Вот. Я-то, наивная, всегда думала, что подобный кошмар остался в эпохе рыцарей Белой и Алой розы. А у нас тут, слава богу, как минимум просвещенный девятнадцатый век по уровню развития общества и производства. Да еще и магия прибавляла налета современности за счет множества полезных бытовых артефактов. Откуда могло выскочить это дикое сооружение и с какой стати местные аристократки с ума посходили по этому поводу — загадка загадок.

Носить на голове трубу с простынкой я не собиралась ни под каким видом. И при этом не хотела бы прослыть немодной скучной провинциалкой, которой муж на эннен денег пожалел. Так что предстояло вывернуться наизнанку, но отвоевать себе право самой задавать шик и тренды в здешней высокой моде.

Для начала я коварно устроила очередной обед с принцем в садовой беседке. Идти к ней следовало по увитой розами арочной галерее от западного крыльца чуть ли не через весь сад. Это было красиво, розы очень приятно пахли, а в беседке накрыли великолепный стол.

Имелось только одно но. Арочная галерея ничуть не мешала гулять по ней нормально одетым людям. Даже здешним рослым мужчинам. А вот труба на голове — упс. На нее садовники при закладке арок никак не рассчитывали.

Не то чтобы совсем не пройти. Но постоянно цепляться макушкой и простынкой за все подряд… Учитывая, что самый роскошный и длинный конус украшал голову Иланны, я благородно предложила ей помощь: мол, вызову слуг, чтобы донести прекрасную леди в нужное место, развернув ее горизонтально.

Мало того, для пущего эффекта я велела изготовить мне украшения из живых цветов в волосы, а в самой беседке опустить цветочные лианы пониже. Так что даже внутри девушкам было просто неудобно сидеть — розы прекрасно сдирали шелковые «хвосты» с их длинных шляп и постоянно в тех путались.

— Боюсь, вы ничего не понимаете в последней моде, — попыталась укусить меня одна из гадючек, когда мы с грехом пополам и с каменными лицами пробились-таки к столу. Я мысленно прикидывала, чего принцу и другим мужикам стоит не ржать, и откровенно злорадствовала, — иначе позаботились бы о такой мелочи, как высота ваших беседок!

— О, дорогая, к сожалению, мода недолговечна, — притворно вздохнула я. — Она меняется каждый сезон. А вот природа… природа была и будет всегда. Именно поэтому цветы, особенно столь благородные и прекрасные, как розы, что выращивают не первое столетие во всех дворцах и оранжереях, вряд ли можно считать «немодными». Это нетленная классика.

— Ну, значит, вы просто не сумели верно продумать сочетание вечного и изменчивого, — попыталась выступить еще одна коза в колпаке. — Все же изящные женские украшения и прочие элементы туалета надо уметь правильно оценить и применить. А цветы… слишком банально, простенько.

— Знаете, не зря ведь говорят, что истинная красота не нуждается в сложном обрамлении, — ласково откликнулась я. — Но и вас понимаю, конечно. Дама, которой нечем похвастаться от природы, просто вынуждена прибегать к подобным… украшениям. Пожалуй, вы правы, мне стоит помнить о тех бедняжках, кому не повезло с внешностью. Ведь им непросто привлечь внимание кавалера, поневоле приходится изображать маяк на утесе — чем выше, тем заметнее. Без ухищрений, боюсь, такие дамы просто не имеют шансов… — И я притворно сочувствующе вздохнула, глядя на собеседницу.

Хорошо, мы еще не начали трапезу. А то, я так чувствую, можно было и обвинение в покушении на коронованную особу схлопотать. Судя по взгляду принца, он как минимум подавился воздухом. А если бы креветку ел? Или суп? Лупить его высочество по спине — это уж как-то совсем мимо этикета. Я уж не говорю о более радикальных способах избавиться от застрявшего в горле кусочка, которые часто показывали в американских юмористических фильмах.

Так или почти так прошли еще три дня, в течение которых я держала подчеркнуто идеальную осанку, улыбалась по протоколу и ни разу не перепутала формулу обращения к равному, вышестоящему и ниже расположенному, чтобы под видом исключительно вежливого сочувствия откровенно высмеивать все сложные сооружения на головах, нелепые фасоны платьев, слишком высокие каблуки и прочие женские радости.

На самом деле мне было нетрудно это исполнить. Ну правда, я взрослая тетка с огромным багажом офисной работы за спиной. А они все еще маленькие девочки с довольно узким в силу воспитания и нынешнего уровня развития общества кругозором. Даже совестно немного так над ними издеваться.

Я утешала себя тем, что им же такое на пользу. Нечего дурь подхватывать, такой груз при тонкой шейке — вредно для позвоночника!

«Это для некрасивых женщин, которым нечего показать, кроме башни на голове» прочно вошло в обиход и стало чем-то вроде мема. А все почему? А все потому, что дорогие дамы слишком рьяно пытались доказать обратное. Настолько рьяно, что поневоле выставляли сами себя в нелепом виде.

И все бы ничего, если бы не одна странность, которую я заметила за Иланной.

Глава 28

Эта девочка явно намного больше себе на уме, чем замечают окружающие. Верхним слоем она продолжает фыркать, корчить милые презрительные рожицы в мою сторону и делать все мне словно бы назло.

А вот под маскировочной сеткой что-то странное.

Сначала я заметила слишком не соответствующий образу легкомысленной вредины взгляд, которым Иланна время от времени исподтишка награждала то лорда Оверхольма, то собственного отца, то принца Чариза. А чаще всего кого-нибудь из собственной свиты.

Наверное, все дело в том, что раньше наши встречи были слишком короткими. Много можно разглядеть за пять минут разговора или во время столкновения на лестничной клетке?

А вот теперь, когда у меня появились время и возможность наблюдать, из всех щелей полезли весьма интересные тараканы.

Например, Иланна нарочно раз за разом надевает самый дурацкий эннен, чем провоцирует остальных девчонок на экстремизм в одежде. Ладно, можно было бы подумать, что она это делает наперекор мне. Так нет! Она еще и сама себе в этом эннене рожи корчит в зеркало, когда думает, что этого никто не видит. Да такие потешные, что сразу ясно: с самоиронией у этой красотки все в порядке. И она прекрасно понимает всю дурацкость головного убора. Смеется над собой.

А там, где есть самоирония, не может не быть мозгов. Осталось понять, за каким бесом она их так старательно прячет.

Хотя, если честно, у нас в мире такое тоже было сплошь и рядом. До сих пор многие «брутальные» мужчины считают, что умная женщина слишком обременительна, требовательна и вообще позорит своего кавалера, выставляя тупым в истинно мужских вопросах. Вот и приходится некоторым девушкам буквально строить из себя недалеких блондинок с наивными глазами и «Дорогой, хочу красненькую».

Но у этой нежной нимфы вроде бы все на мази. Она собирается замуж за одного из самых влиятельных лордов империи и, судя по тем истерикам, какие закатывает, более чем уверена в своих правах.

Вряд ли скандалы и противный голос — это особая маскировка мозга. Потому что из века в век среди мужчин популярен образ кроткой коровы. То бишь девушки недалекого ума, но доброй, нежной и покладистой.

Между прочим, дураки какие-то. Мужчины, в смысле. Коров никогда не видели и рогами по заднице не получали. Лорды, что с них взять.

Крестьяне, те поумнее будут. То есть в их парадигме жена тоже должна быть в меру покладистой. Но не столько к мужу, сколько к свекрови и свекру как к патриархам клана. А самого любезного и кочергой не возбраняется, ежели дурить начнет.

Хотя, конечно, это все очень по-разному было и есть. В каждой избушке свои погремушки. И жен, бывало, изводили пачками, и мужья от излишней свирепости, пьянства и драчливости помирали с жареным грибочком в желудке…

Но вернемся к нашим баранам, в смысле — к нашим Иланнам. Что за игру она ведет? И вот еще интересно: эта девочка вообще в курсе, что на нее точит зуб вовсе не Яролир, а его брат? Или нежную капризную «принцессу» даже не изволили поставить в известность?

Тем не менее то, что моего мужа она скорее просто изводит придирками и всякими «хочухами», чем любит, я поняла уже на третий день. И Яролир это тоже понимал и безропотно эти хочухи исполнял, благо те и правда были какими-то не особо серьезными. Да, при народе девушка показательно истерила, дулась и картинно чахла от любви. Но в материальном плане вполне удовлетворилась парой новых «труб» на голову, набором косметики и милой белой лошадкой, которую ей вообще как бы принц подарил, а не Яролир.

Ну, точнее, я уверена, что чудо в серебристых чулках и с лиловыми цветами в гриве притащил Тристан. Я точно видела волчьи уши в районе конюшни. Только обставили все через принца.

И получила заодно еще одну порцию информации: кажется, нимфа все же в курсе аферы. Потому что белоснежная кобыла в нежно-лиловой попоне — единственный подарок, которому Иланна по-настоящему обрадовалась. Настолько, что на долю секунды потеряла концентрацию и сквозь маску капризной и избалованной маленькой жабы проглянуло настоящее лицо весьма милой девочки.

В общем, я наблюдала, анализировала, тщательно записывала в блокнот важные нюансы касаемо этикета, подковерных интриг и всего, что могло бы пригодиться мне при организации королевского фуршета. А про Иланну ничего никуда не записывала. И так все было ясно, захочешь — не забудешь.

Да и зачем забывать? Надо пользоваться в моменте.

Вот и я примерно на четвертый день светских мероприятий по всему дому освободила себе два часа после полудня, слегка картинно «устав» во время конной прогулки по парку. И попросила отвести меня в мои покои, чтобы отдохнуть перед вечерним фейерверком у фонтана и ужином.

А сама, усадив Патрика в лордской приемной, якобы на страже покоя госпожи, переоделась в более скромное платье без многочисленных юбок и пошла на дело.

Что бы там ни думал и ни говорил Яролир про пагубность дружбы невест против женихов, а союзники мне нужны. Почему бы не попробовать договориться с девочкой, у которой есть такое важное достоинство, как мозг?

Для такого серьезного дела пришлось пойти на «экспроприацию» мужниных пожитков. А что, ему можно, другим нет? Это я не в смысле кражи вещей у супруга. А в смысле маски.

Он ее оставил в ящике прикроватной тумбочки. А я нашла, когда искала, куда положить запасное нижнее белье. Ну и того… немного позаимствовала.

Правда, пришлось повозиться, пока сообразила, на какой узор как нажать, чтобы маска:

А) стала сама по себе невидима, исказив только черты лица;

Б) сменила мне цвет волос на блондинистый.

Я еще в процессе дошла своим ходом до мысли, что это произведение искусства явно сильно доработано по сравнению с теми масками, какие выдают всем посетителям дома для развлечений. Очень сильно. И дорабатывал ее, скорее всего, сам Яролир. Ну или его люди. Слишком уж опасный артефакт получается. Раз — и ты абсолютно другой человек. Мало того, в процессе выяснения возможностей артефакта в этаких базовых настройках стояло и лицо Яролира, и лицо принца. Было забавно смотреть на удивленную голову мужа с моим телом в зеркале.

А еще Патрик, которого я сначала едва не насмерть перепугала чужим лицом, а потом призвала в союзники, долго сомневался и все же выдал вердикт: никакой мой муж не маг огня. Огнем, скорее, владеет Тристан. И тогда все сходится, смотрите: он приехал в замок — и ледяные котики сразу разбежались.

Но что за магия у моего Яролира, Патрик определить затруднялся. Методом исключения вроде как вода тогда. Но не все так просто.

Глава 29

— Приветствую вас, леди Иланна. Моя госпожа, леди Оверхольм, хотела бы передать вам некое сообщение и подарок. — Я не придумала ничего лучше, чем притвориться своей собственной личной служанкой. Ну и что, что у меня таковых нету до сих пор? Дежурных горничных я даже в лицо запомнить не могу, потому что они все время разные. Их только Патрик как-то различает и уверенно ими командует.

Но Иланне об этом знать неоткуда. А мне позарез нужен легитимный повод пообщаться с нежной нимфой наедине. Например, под предлогом поручения одной госпожи к другой госпоже.

— Что это? — недоверчиво переспросила девушка, глядя на сверток, который я со всей почтительностью и осторожностью водрузила на изящный столик возле окна. — Ядовитая змея?

— Нет, что вы. Всего лишь сообщение.

— Как будто от этой южной истерички с постоянно меняющимся характером можно ожидать чего-то хорошего, — громко заявила Иланна. Явно в расчете на то, что ее услышат дамы из свиты. Окна-то нараспашку. И соседние покои заняты ядовитым цветником.

Наверное, теперь мне полагалось либо оскорбиться за госпожу, либо сделать такое лицо, будто я внутренне согласна с гостьей, но знаю субординацию. Забрать подарок и смыться.

Но в мои планы это не входило. Так что я потупила взгляд и сказала:

— Леди попросила, чтобы вы открыли подарок при мне. Она хочет знать ваше мнение.

— Открой тогда сама. Я к этому прикасаться не буду, — вполне разумно велела юная интригантка. Правильно, вдруг из обертки если не змея, то жаба какая-нибудь выскочит.

Я мысленно ухмыльнулась и развернула красиво упакованный пакет.

— Это что?! — не поверила глазам Иланна.

— Самая большая труба отсюда и до северного побережья, — с усмешкой сказала я, снимая маску. — Тебе должно понравиться. Такого дурацкого сооружения на голове не будет ни у кого из наших дам. Можешь корчить рожи в зеркало хоть полгода.

— Вы?! — Что показательно, Иланна подскочила и первым делом сама закрыла окно, возле которого еще минуту назад вещала.

— Давай без лишних церемоний, у меня мало времени. Тем более мы пока почти родственницы. — Я попыталась улыбнуться как можно более дружелюбно, без сарказма.

— Что значит «пока» и «почти»? — тут же уловила главное блондинка. Вот правильно я угадала — есть у нее мозги.

— Ну, как мне кажется, тебе более по вкусу холодная северная мужская красота, скрытая под маской зверя, — заговорщически подмигнула я.

— Не понимаю. — Иланна пожала плечами и нахмурилась. — Если вы пытаетесь меня скомпрометировать, ничего не получится. Я…

— Очень любишь лиловые цветы и волчьи уши. — Закрыв дверь и еще раз убедившись, что к ним никто не прилип ухом с другой стороны. — Тристан наверняка постарался, чтобы сделать тебе приятное.

— Откуда… — Надо отдать должное ее выдержке. Иланна прекрасно владела собой. — Откуда вы взяли такую ересь и что еще за Тристан? Вы окончательно сошли с ума.

— Да эти два козла особенно и не скрывают, что один оставил тебя другому на время. На передержку, так сказать. Милые братцы, верно? Ты трубу мерить будешь? Должно забавно смотреться. Она еще и с птичками.

Да, я нарочно шокировала и фамильярничала. Потому что иначе эту маленькую хитрую выдрочку было никак не выбить из давно и прочно отрепетированной роли.

— Что значит «на передержку»? — после напряженного почти минутного молчания все же спросила Иланна. И задернула тяжелую штору на окне. Закрытой створки ей, кажется, было мало.

— То и значит. — Я огляделась и села в хрупкое креслице возле такого же хрупкого столика. — Ты будешь числиться невестой одного брата, пока второй не получит титул.

— Кто тебе сказал? — Иланна сначала по привычке сделала большие глаза, а потом опомнилась и весьма многообещающе прищурилась. — Вернее, кто тебе сказал именно эту версию? Тебе не приходило в голову проверить, кто из них настоящий лорд?

— Хм… — Я задумалась, а потом пожала плечами. Отчего-то в голове всплыли кадры из старого фильма с Джеки Чаном. Там он играл двух близнецов — рафинированного пианиста и уличного бойца. И оба эти кадра вздумали дурить невест, притворяясь друг другом. Чтобы их не смогли различить и отменили свадьбу из-за путаницы.

До сих пор помню, как переглянулись сначала испуганные невесты и одна другой говорит: «А какая разница?! Хватай того, что ближе, потом разберемся!»

— А какая разница? — повторила я слова из фильма и улыбнулась. — Мне ни один не нравится. Мне развод нужен.

— Тебе? Развод? Зачем?! — Иланна выглядела такой потрясенной, что я поневоле развеселилась.

— Говорю же, мне не нравится ни Яролир, ни Тристан. То есть так-то, может, они и неплохие люди. Но мне ни один из них не нужен в качестве мужа, — решила я объяснить все на пальцах.

— А кто тебе тогда нужен? — как-то насторожилась блондинка.

— Не кто, а что. Свобода и деньги.

Иланна внезапно засмеялась. Ее смех тихими колокольчиками разнесся по комнате.

— Хрустальные мечты, — покачала она головой. — Женщина не может быть свободна и с деньгами. Ее просто убьют.

— Смотря какая женщина, смотря в каких обстоятельствах. Меня устроит вассальный договор с лордом и побережье в пожизненную аренду. А дальше как-нибудь сама разберусь.

— Ты великая магесса? Или, может, за твоей спиной стоит древний род? — Девочка все еще смотрела на меня с великим скепсисом.

— За моей спиной будет стоять мой сюзерен, — терпеливо пояснила я. — Который получит дивиденды от морского промысла. Сюзерен, но не муж. Отключи немного привычные тебе установки и подумай головой. То, чего никогда не было, не обязательно невозможно.

— А с чего ты решила, что мир подчинится «непривычным» новшествам?

— С того, что даже в мужском мире работают законы экономики. И логики. Ладно, это лирика. Лучше скажи: согласна на перемирие? В смысле, на людях можешь хоть две трубы надевать на голову. Я повеселюсь. А по сути мне нужна союзница в деле развода.

— Согласна. Но ты дура, — лаконично сказала мне Иланна. — Ты хочешь вести себя как мужчина. А женщина, строящая из себя мужчину, никогда не будет полностью счастлива. Как бы ни хорохорилась.

— Может быть, хотя тут я могу и поспорить. Много у тебя знакомых полностью счастливых замужних дам? То-то же. Впрочем, мое счастье или несчастье — это, согласись, не твоя проблема.

— Именно. Чего ты хочешь в рамках перемирия?

— Для начала меня интересует информация. Как можно больше самой разной информации о королевском дворе, незаметных манерах, принятых среди дам, и прочих подробностей из жизни знатных северянок, каких мне не сможет рассказать ни один мужчина и ни один учитель этикета.

Глава 30

От Иланны я вернулась довольная как слон и такая же задумчивая.

Несмотря на все мои объяснения и заверения, девочка была истинной дочерью этого мира и эпохи. Она искренне посчитала меня сумасшедшей, пусть и неопасной, просто… немного стукнутой по голове во время очередного суицида. Потому что женщина должна хотеть «платье и на ручки». А если не хочет, то, значит, она так скрывает свои душевные шрамы и страхи. Меня даже пожалели и выдали пару особо интересных романов и прочих женских сборников. Кажется, Иланна решила, что мне нужна этакая «любовная терапия». Чтобы я хоть в теории поняла, как надо.

Я, кстати, не сомневалась, что не позже чем сегодня вечером о моем визите будут знать Тристан и Яролир. Сама на месте Иланны так бы поступила. Осторожность — это то, что здешние аристократки впитывают с молоком матери. Иначе съедят и не подавятся.

Как эти нежные феи умудряются сочетать в себе платьишко, «на ручки» и ежесекундную готовность к боевым действиям самого серьезного характера — остается только гадать. И это меня посчитали чокнутой, надо же. А сами даже не думают, что вот-вот порвутся по шву от раздвоения личности.

Между прочим, я узнавала. Вовсе не все женщины здесь сразу погибают без мужчины. Есть и купчихи, и вдовы среди знатного сословия. Прекрасно обходятся наемной защитой, занимаются делами, владеют поместьями и не мрут пачками. Но их, во-первых, очень мало, во-вторых, принято общественно то ли жалеть бедняжек, то ли порицать бесстыдниц. Все сложно, короче. Но вовсе не невозможно.

Время до вечера я решила скоротать за приготовлениями к банкету. Мне очень повезло, что цветом банкета был победно-красный. Мои морепродукты вроде красной рыбы, креветок и крабов прекрасно вписывались в этот антураж. Даже не пришлось придумывать лишних украшений, для того чтобы блюда соответствовали остальному столу. Набросав несколько вариантов сервировки, решила показать их Яролиру. Не то чтобы мне так уж требовалось его мнение… но лучше уж он отчитается перед принцем, чем я. С некоторых пор я не слишком люблю монаршее общество. Да-да, все понимаю про «злого полицейского». Но имею право на свои маленькие женские капризы. Раз уж тут меня упорно считают куклой без мозгов.

— Что ты сделала с Иланной?! — было первое, что выпалил явившийся на зов муж… а, стоп. Это не мой муж, это опять чужой мужик с волчьими ушами, но под маскировкой моего.

— И тебе здравствуй, Тристан. Очень приятно тебя снова видеть, — сразу сбила я спесь вторженца своим спокойным тоном. — А что с твоей невестой? И где Яролир?

— Откуда ты?.. — Он так резко остановился, будто на стену налетел.

— Эм… — Я недоуменно моргнула в ответ.

Ну ладно раньше. Я была не в курсе, что их двое. Не видела их рядом. Но, зная обоих, как вообще можно перепутать братьев?! И пусть они подделывают внешность и голос друг друга, причем, скорее всего, с помощью магии, но у них абсолютно разная манера речи и манера держать себя. Или это только мне так кажется?

— Пахнешь иначе, — брякнула я первое более-менее понятное объяснение, что пришло в голову. Потому что словами описать свои ощущения четко и понятно все равно не смогла бы.

— Пахну? И ты с порога это учуяла? — недоуменно моргнул Тристан, снимая с себя маску Яролира. Ага, значит, я правильно положила ее обратно в ящик прикроватной тумбочки. Причем даже настройки вернула, какие были. Потому что я умная! Да!

Сам себя не похвалишь, ни от кого не дождешься. Прежде чем тыкать в настройки, я тщательно зарисовала маску в том виде, в котором нашла. Ну, как зарисовала… рисовальщик из меня как из снежной бабы кочегар. Так что художествовала я Патриком. Отлично вышло.

А насчет запаха Тристан прав, конечно. Между нами метра три. На таком расстоянии и духи-то не всегда почувствуешь. Но я решила стоять на своем.

— Ага. Без хорошего обоняния торговать морепродуктами противопоказано. — Импровизация, кажется, удалась. — Проходи, заодно оценишь сервировку. Два мнения лучше одного. Так что там с Илли?

— С каких пор ты называешь мою невесту домашним именем?!

— С полудня, если не ошибаюсь. — Я пожала плечами. — Вы так старательно сталкивали нас лбами и ржали, наблюдая представление, что мы с ней решили организовать свое. А что, нельзя?

— Яролир совсем тебя распустил. Мало того, что ты водишь за нос брата, так еще и попыталась невесту мою на свою сторону завлечь?! — Тристан внезапно опомнился и вспомнил о причине собственного прибытия.

— Господи, вы тут всем коллективом тронулись со своими играми в большого папочку. — Я устало покачала головой. — Что, получил от невесты по первое число и теперь срываешь зло на мне? Очень по-мужски. Очень. И по-взрослому так!

— Не равняй других женщин по себе! Что ты наплела ей такого, что она попросила замолвить за тебя словечко перед братом?! С каких это пор ты стала бедной и несчастной жертвой насилия, запутавшейся девочкой и невинным агнцом?!

— А о чем конкретно она попросила? — Я всерьез заинтересовалась. — Надеюсь, об ускоренном разводе? Не дай бог, Илли решила меня с ним помирить, я ее точно за женский роман покусаю. Объяснила же словами через рот!

— Попросила, чтобы Яролир поспешил с зачатием наследника. — Тристан уже понял, что во всей этой истории концы не сходятся, а потому ответил вполне спокойным тоном.

— Вот же с-с-с… самостоятельно думающая девочка! — Я в сердцах ткнула вилкой в осьминога с такой силой, что, кажется, пробила тонкую фарфоровую тарелку и пришпилила несчастное головоногое к столешнице. — С-с-спасительница на мою голову. Коза!

— Ты сама виновата, — обрадовался козел и воодушевленно продолжил: — Сама подошла к Иланне. Она очень добрая и всегда пытается всем помочь. Она как нежная белая роза, что показывает всем свои шипы, но внутри, в душе, прелестна и хрупка. А еще умеет мыслить как правильная женщина.

— Троллить она умеет, зараза. — Я уже немного пришла в себя. — Отомстила-таки за трубу, паразитка. Как обещала. А ты не будь олухом, взгляни на свою любовь трезво и восхитись наконец тем, какое сокровище тебе досталось. И умная, и играть умеет во что надо, и отомстит так, что не подкопаться. А ты все про какие-то дурацкие розы. Тьфу…

— А ты злая женщина. Злая и двуличная, — как-то по-детски заявил Тристан. — А ведь недавно сама воспевала красоту роз на чаепитии с его высочеством.

— Очень злая, — обрадовалась я. — Просто вот мерзкая злыдня как есть. Со мной надо срочно развестись! Иди и посоветуй это брату.

— Нет уж. Я лучше послушаю свою прекрасную невесту, — хмыкнул гад и быстро удалился.

— И заполучишь злую меня в ближайшие родственницы, — проворчала я ему вслед. — Морда волчья, сам ржет, почти не маскируется, а туда же, строит из себя трубадура с пустотой в голове. Тьфу на вас на всех! Кроме этих прелестных осьминожек. Вот кто мамина прелесть, вкусная, послушная и вообще красота!

Глава 31

Не считая мстительных шуточек от юной заразы по поводу наследников от лорда, в целом мы с блондинкой договорились. Для начала в том, что троллили башнями на башке остальных дам теперь на пару. Просто Иланна изнутри направляла процесс, а я снаружи корректировала. Но веселились мы обе одинаково. И к концу визита его высочества таки изжили вредную моду насовсем. Теперь, если какая недалекая леди и явится в свет, имея маяк с простынкой на голове, прослывет недалекой и неосведомленной дурочкой.

Кроме того, милая ядовитая девочка Илли очень умело перенаправила поток внимания своей свиты с меня на осьминогов. И здорово так разрекламировала мой продукт под видом «врет она все, это наверняка разработки наших магов и мужчин, а эта примазалась!». Мол, надо прекратить эту бессовестную и нечестную монополию!

Что за монополия? А это еще одна моя рекламная хитрость: почти каждый день к ужину подавалось что-то новенькое из моей добычи, но микроскопическими порциями и «не для всех». А вот я сама всегда демонстративно лопала это нечто и за себя, и за «того парня», в смысле мужа. Ну, когда успевала отобрать.

Прекращение моей монополии по плану змеиного цветника выглядело как необходимость найти того, кто поставляет вкусности, и закупиться чуть ли не оптом. И этим самым утереть нос этой заносчивой южанке, чтоб не воображала тут себя особенной.

Поскольку закупиться у кого-либо, кроме отданных под мое крылышко в аренду рыбаков, им все равно было негде, меня все устраивало. А чтобы у дам, будущих хозяек и, собственно, тех, кто всегда заказывает стол и музыку в высшем свете, не случился когнитивный диссонанс, я срочно назвала свое предприятие добывающей компанией «Морской леопард», отвязав ее от собственной фамилии.

Жаль, что у меня пока нет возможности устроить себе хорошего зиц-председателя. Но я подумаю в этом направлении. Ширма, подставное лицо, можно назвать это как угодно.

Вообще, конечно, был у меня один товарищ на примете. Надо только хорошо подготовиться к разговору. И заранее составить договор, где по пунктам расписать условия сотрудничества. Чтобы не остаться с носом в случае чего.

Думаю, несложно догадаться, кого я наметила в зиц-председатели и компаньоны. Это же идеальная реклама плюс прикрытие от попытки рейдерского захвата.

Ну да, ну да. Его высочество принц Чариз собственной наследной персоной. Если он станет совладельцем и представителем фирмы «Морской леопард», я очень сомневаюсь, что в ближайшие лет двадцать — тридцать кто-либо из очнувшихся дельцов рискнет лезть поперек него в северное море.

Ничего нового, кстати, я не придумывала. Так в земной истории поступали не раз и не два. Все королевские дома Европы имели паи в Вест- или Ост-Индской компаниях и в прочих крупнейших концессиях. Тот же дом Романовых ни разу не отставал от коронованных родственников. И мне помнится, все их совладельцы были весьма довольны сотрудничеством.

Есть, конечно, и риск. Коронованные особы вполне могут и отнять производство у слабой женщины, если посчитают его слишком прибыльным. Но тут, как говорится, кто не рискует, тот не ест красную икру ложками. А еще — черта лысого они без меня справятся в ближайшие пятьдесят лет с налаженной логистикой и тонкостями производственного процесса. Без ложной скромности скажу: специалиста моего уровня здесь нет и не будет еще долго. Пока сама не обучу. А обучу я только самых преданных, вроде Патрика.

Короче говоря, все бодро катилось в сторону фуршета, я проявляла бешеную активность и «троллила», ну, то есть культурно развлекала, дам. Мужчины же притихли в ожидании непонятно чего. И даже принц перестал приставать ко мне с вопросами про иной мир. Расспросить он успел немного, потому что возможности поговорить в узком кругу почти не оставалось. Не задавать же вопросы про иной мир, сидя у фонтана в окружении ядовитых цветов. У которых ушки маленькие, но вот умение слушать и разносить слухи — огромное.

Что хуже — поболтать еще хоть разок наедине с Иланной тоже не получалось. Яролир, видимо, спохватился, или ему Тристан внушение сделал. Маска из ящика тумбочки исчезла. А без нее незаметно проскочить в другую часть дома не представлялось возможным. Запискам же я решила не доверять. Даже если носить их станет Патрик. В его преданности я не сомневалась, но и возможности перехвата силовыми или магическими путями исключать не стала. Мало ли что подвластно здешним умельцам. А заморачиваться с шифром или лимонной водой… Во-первых, слишком много сложностей на пустом месте. Во-вторых, о таких вещах в любом случае следует договариваться заранее.

Но вот наконец настал день отъезда гостей во главе с его высочеством. Суета поднялась до небес. Потому что отбывали наши драгоценные посетители утром, а уже к вечеру следующего дня мы с мужем и обозом деликатесов должны были выдвигаться следом. В сторону летней императорской резиденции.

Нет, бал был только через неделю, но, как разъяснил принц Чариз, императорские повара и распорядители никогда не пустят незнакомые блюда на праздничный стол. Даже если попали они туда по протекции самой монаршей особы и жуть какие вкусные.

Я не имела ничего против дегустации и проверок. Самой спокойнее. Конечно, аллергии на какого морского гада благодаря магическим «прививкам» можно было не бояться, но береженого бог бережет. А кроме того, не мне объяснять, что такое сертификаты здоровья и декларации соответствия. В ту же песню ветеринарные справки и еще огромная куча лабораторных анализов, без которых морские продукты (да, впрочем, и любые другие продукты питания в идеале) не должны поступать в продажу и употребляться в пищу.

Главное — требовать с каждого дегустатора и прочего проверяльщика бумагу с росписью и печатью. Чем больше таких бумажек у меня будет — тем надежнее. Бумаги эти, между прочим, можно еще магически сфотографировать и потом штамповать на упаковке, когда продукция пойдет в розничную торговлю.

Я узнавала: о том, что такое реклама, здесь знали, но многие фишки еще просто не придумали. И потому в этом у меня гигантская фора. Минимум лет в сто, что не может не радовать. И нет, совесть за плагиат меня не гложет. Не придумаю я — придумают другие, но позже.

Можно сказать, его высочество со своим фуршетом мне просто бог послал. Неизвестно, сколько пришлось бы приложить усилий и потратить времени, чтобы собрать все эти справки и разрешения от разных королевских проверяльщиков. Умаешься за каждым бегать и уговаривать, чтоб попробовали.

А тут держи подарочек — сами набегут!

На краю сознания проскользнула мысль, что благодарной надо быть не столько принцу, сколько Яролиру. Не будь он близким другом его высочества и не поручись перед тем за меня, я бы с монаршими особами вряд ли когда-нибудь за один стол села.

Ну что ж. За мной дело не станет. Дивиденды у лорда будут — все обзавидуются! Я сделаю это предприятие лучшим вложением за всю его жизнь.

И кстати… спать он все равно упорно приползал в одну кровать со мной, только поздно, когда я уже девятый сон смотрела. Но больше не обнимался. И не раздевался. В пижаме дрых на своей половине. При том, что слуги не забывали вовремя зарядить артефакты и морозилки в спальне не устраивали, пристрастие к теплому плюшу выглядело немного странно и почти мило...

Глава 32

— Нет, только вот эту икру, ярко-оранжевую и крупную, — настаивала я, показывая повару нужный продукт.

— Но цвет вот этой больше соответствует, — хмыкнул мой оппонент.

— Возможно, — тяжело вздохнула я, смотря на более мелкую икру местного аналога кижуча. — Только ее мало, это раз. Мы не сможем поставить ее на все столы, разве что на императорский. Она маленькая, это два. И ее придется готовить по другому рецепту. А еще, смотрите.

Тут я показала оба деликатеса на просвет, демонстрируя, как переливается внутренним светом крупная и правильно приготовленная икра местной кеты.

— Будет странно, если на всех столах будет вот эта оранжевая, а на императорском — мелкая красная, которая еще и выглядит не настолько презентабельно. А по вкусу то же самое — особенно если люди в этом просто не разбираются.

Да даже в нашем мире никто особо не различает виды красной икры, а их, между прочим, достаточно. Да, элчиси, или по-нашему кижуч, — рыба более элитная, согласна. Но будет намного выгоднее, чтобы люди начинали знакомство с более распространенного и запоминающегося аналога. Иначе будут проблемы с поставками. Но об этом мы никому не скажем и прорекламируем продукт правильно.

Уф-ф-ф, если честно, все происходящее в последнюю пару дней иначе как «дурдом на выезде» и назвать-то нельзя. Ну ничего, и не такие торосы преодолевали. Служащие дворцовой кухни — это вообще легкотня и почти что милейшие люди. Они, между прочим, тупят гораздо меньше, чем, например, наемный персонал в каком-нибудь бизнес-центре, разово приглашенный обслуживать правительственный банкет. Когда-то такие вот «профессионалы» испортили мне почти пятьдесят килограммов дорогущих морепродуктов, прежде чем мало-мальски научились их готовить. А все потому, что клиент пригласил команду из Питера, повара из которой на трепанга смотрели как на страшную гусеницу, боясь ткнуть пальцем.

Здесь же слуги работали постоянно. А еще для них я была «леди». Ребята явно держались за свое место и не очень хотели нарваться на господский гнев. С одной стороны, я за демократию. С другой… дисциплина — наше все. А тут она была.

Но были на королевской кухне и те, что портили кровь похуже всяких наемных «профессионалов», а именно — замглавные и совсем главные повара и прочие проверяльщики… Не то чтобы они вредничали нарочно, но за ними действительно требовался глаз да глаз. Просто для того, чтобы они не хватанули «на пробу», например, ложку той самой икры, которую еще надо тонким слоем намазывать на гренку поверх сливочного масла, и не начали плеваться, потому что «невкусно и вообще слишком соленое».

Ни один из обычных людей и тем более служащих так не делает. Ни один из тех, кто знает, как правильно. А если не знает — ждет или спрашивает. Но увы. Всякие главные и прочие частенько считают, что им чужие указания не нужны и они сами разберутся. Мало того, что пытаются продукты перепортить, так еще и плюются потом.

Слишком многие мои блюда имеют свои тонкости приготовления и подачи. И если с теми же крабами и креветками все более-менее понятно, то вот моллюски наподобие гребешков, устриц или трубача не терпят даже малейшей ошибки. Двадцать лишних секунд термической обработки — и вот перед вами уже неудобоваримое резиноподобное нечто, что не станет жевать даже нищий. Не тот оттенок соуса или недостаточно кислая капля лимонного сока тоже может все вмиг испортить.

Одно хорошо. Я поняла важный нюанс будущего бизнеса. Прежде чем массово предлагать сложные морепродукты широкому потребителю, надо организовать обучение тех, кто эти деликатесы будет готовить.

Для начала организуем, пожалуй, бесплатный мастер-класс с дегустацией. Привлечем народ из тех, кто помоложе и попроще, еще не нашел себя в поварском деле и не против иметь редкую специализацию.

Дадим им самый необходимый минимум и пустим в люди с каким-нибудь специальным купоном от добывающей компании «Морской леопард». Те дома, банкеты, рестораны и простые таверны, куда поступит на работу выпускник, будут иметь постоянную и привлекательную скидку на оптовые поставки. Допустим, десять процентов. Вроде и немного, но для хозяйства приятно.

Но проворачивать такое стоит лишь на первых порах. Когда система стабильно заработает — мастер-классы станут платными. И не дешевыми. Мне же надо отбить первоначальные вложения.

Конечно, в конце концов рынок труда пресытится такими поварами. Вот тогда и появятся более продвинутые курсы. Совсем не для всех. Со сложными и более изысканными рецептами и способами употребления.

Патрик ходил за мной по дворцовой кухне с открытым ртом. И записывал все в большой блокнот с кожаной обложкой. Я сама не ожидала, что моему пажу и брату так понравится непростой процесс организации и логистики. А уж когда я начинала строить планы на будущее, вроде вот этих мастер-классов, у него глаза становились похожи на горящие в тумане фары.

А что еще занятнее, хвостом за мной таскался не только паж. Но и муж. И тоже записывал чего-то там!

Сначала я думала, что муж, полагаясь на наш мнимый брак, откровенно и безнаказанно воровал рецепты и мои планы. А потом изловчилась и заглянула в его блокнот.

Он не писал, оказывается, он меня… рисовал. Все это время. В самых разных ситуациях. Словно репортаж по кадрам — и все до единого такие живые.

Иногда рисунки сопровождались текстом, который я просто не успевала прочитать. Посидев в оцепенении от количества портретов, не смогла придумать ничего логичнее того, что он еще и к каждому рисунку стихи пишет. Ну например! Мало ли сколько в нем скрытых талантов.

Подумала и ужаснулась. Либо он строит из себя влюбленного, что уже навевает ненужные и неприятные мысли. Либо он действительно влюбился. Но тогда мне и своей свободе можно помахать белым платочком — не отпустит. Еще и весь свой бомонд уговорит держать меня в супружеской клетке.

Лучше пусть коварство строит. С этим я хотя бы знаю, что делать.

М-да. В итоге, помимо проблем с кухней, морепродуктами и банкетом, у меня появилось еще одно срочное дело. Мне кровь из носу нужен был блокнот моего мужа. Проверить, что там за стихи. Или не стихи. Может, вообще зверские планы на мой счет.

А если это вовсе не продукт любования мной красивою и не стихотворения в честь любви? Если это такой художественный отчет для его высочества? Тогда тем более стоит в него заглянуть. Чтобы знать хоть, к чему готовиться!

Глава 33

— Еще раз: никаких пряных трав. Я сказала — чеснок. Только чеснок. И ничего больше. Будьте любезны не портить мне блюдо.

Уф-ф-ф… у этого тела нервная система тоже оказалась не железная. Напряжение нарастало, а вечер перед самым фуршетом и вовсе вышел на уровень локального армагеддона.

— Но леди не любят чеснок, из-за него пахнет! — настаивал на своем повар.

— И потому ты решил устроить диверсию и испортить одобренное монаршей особой блюдо? — устало осведомилась я. Орать и возмущаться было бесполезно, все равно весь мой прежний опыт говорит, что таких крикунов ни черта не уважают и не слушаются толком. Только ледяная сдержанная вежливость. — А может, вам приказано подмешать в него что-то свое, чтобы отравить всех присутствующих?

Это был почти запрещенный прием в любой другой ситуации. Но не теперь и не на дворцовой кухне. Потому как о возможной попытке диверсии тот же муж едва ли не кричал всем своим поведением. Я уже молчу о принце, тот прямым текстом намекал. Понимаю, что из-за вот таких инициативных дело моей жизни способно пойти под откос.

— Да в чеснок и подмешать легче! Он же воняет! Это вы, наверное, хотите, чтоб другие не заметили отравы! У вас и повод имеется, — вспылил повар.

Тут меня аж затрясло. Естественно, внутренне. На лице, как обычно, ничего не отразилось. Уж что-что, а скандалить с ледяной мордой меня учить не надо. И магия холода тут не нужна. Хватает обширного рабочего опыта. И все равно обидно, конечно. Я как савраска мечусь здесь, пытаюсь сделать все идеально красиво и вкусно, а эти… эти… люди…

— Рот закрой, — это сказала не я. Это донеслось у меня из-за спины грубым, но знакомым мужским голосом. — Ты действительно считаешь, что имеешь право не только орать на мою супругу, но и предъявлять ей какие-то претензии? К тому же леди права. Самовольная смена рецепта попахивает диверсией. Думаю, надо бы передать в службу королевской безопасности, чтобы хорошенько проверили тебя по своим каналам. А потом и в допросной.

Повар побледнел. Открыл рот, хватая воздух, как выброшенная на берег рыба, и молча замотал головой. Казалось, будто за моим плечом стоит сам дьявол.

Угу. С блокнотом и карандашом.

Но сейчас мне было настолько некогда, что я даже временно перестала интересоваться, что Яролир там продолжает рисовать. Если он будет вот так служить большим страшным пугалом для излишне инициативных аборигенов — пусть хоть на ушах стоит, хоть ногами рисует. Главное — дело. Впрочем, сейчас все напуганы достаточно, можно двигаться дальше.

— Не надо в допросную, он мне нужен здесь. — Я как-то привычно перехватила мужа за руку, которой тот потянулся к небольшому мечу. Ему единственному, кроме охраны, кстати, прощали ношение личного оружия во дворце. — До фуршета осталась буквально одна ночь. Я не успею за это время научить другого повара.

— Я думаю, отсутствие парочки зубов ему не сильно помешает готовить, — улыбнулся мне Яролир, перехватывая под руку и слегка прижимая к себе. — Наказать наглеца все же надо. Нашел на кого орать и обвинять. В военном лагере за такое его б уже повесили.

— Тут не военный лагерь, к сожалению, — вздохнула я. — Спасибо, милый.

— Хотя тут есть и толика твоей вины, все-таки ты пытаешься общаться со всеми как равная. Но она мизерна. Ему-то в подкорку должно быть вбито его место, — продолжил мурчать на ухо муж.

— Зря милым обозвала, — ответила я вполголоса. — Никакой ты не милый. Но это сейчас не главное. Куда… — и «Мать вашу-у-у!» мысленно, — он потащил блюдо с гребешками?! Их нельзя доставать из шерсти духов! Только за пятнадцать минут до фуршета. Они портятся мгновенно. Это же моллюски!

— Нет, я милый, — заупрямился Яролир, прижимая меня к себе теснее и пользуясь тем, что на людях его жена не будет выдирать у него свой локоть и вообще отбрыкиваться. — Но только для тебя, дорогая, — это мне и шепотом в самое ухо.

А вслух и голосом Бармалея проорал другой набор фраз:

— Эй, придурок! А ну, верни блюдо на место, отрыжка ледяного великана! Куда поволок?! Тоже хочешь пообщаться со мной более леталь… хм, детально? А ты следи за своими поварятами! Иначе на этой кухне скоро будет другой главный повар. Я лично доложу его высочеству о твоей некомпетентности.

Так или почти так прошел весь вечер и добрая часть последней ночи перед фуршетом. Потом меня силой унесли из кухни и, хотя я ругалась, заставили-таки поспать часа два. Просто влили в меня какую-то бурду из кубка, от которой я почти мгновенно отрубилась. Только сквозь сон первые несколько минут чувствовала, что кто-то переодевает меня в пижаму.

А потом пришло утро, Патрик с чашкой крепкого кофе, муж с коробкой каких-то супердорогих блестяшек (вот ей-богу, я так заработалась, что мне даже на драгоценности в этот момент было плевать, послушно обвешалась тем, что дали. Хотя краем глаза и отметила необычную огранку и яркость камней, чернение на золоте да хорошую работу ювелира) и две горничные с платьем. Хорошо хоть, тут я приготовилась заранее и девушки знали, не только как надеть придуманный мной наряд, заказанный и присланный из моего любимого ателье, но и как причесать под него. Что удивительно, те драгоценности, которыми меня увешал муж, вписались в образ как родные. Не иначе этот жук добывал сведения о моем будущем платье своими методами. Потому что обычными расспросами их не добыть — портные прекрасно умеют хранить секреты своих клиенток. Иначе заказов лишиться можно на раз.

И как только я была готова, все снова закрутилось в бешеном темпе, причем в еще более зверских масштабах, чем с ночи. Началась финальная сервировка. И как обычно, тут же косяки полезли стаями. И неправильное расположение блюд было лишь самым пустяковым.

Началось с мелочей. Несмотря на все мои инструкции, одну партию гребешка все же загубили. Кто-то в кухонной горячке недосмотрел за временем. Но слава всем богам, я брала с запасом. Сильно с запасом.

Потом кто-то намазал бутерброды с икрой не маслом, а плавленым сыром, который я приготовила для малосольной рыбы. Блюдо получилось пусть и относительно вкусное, но не то! А потом и вовсе выяснилось, что они притащили не тот хлеб! Из-за чего одно из центральных блюд получилось чуть жестче планируемого! Р-р-р-р! Нет, не прокатит! Переделываем! А неправильные бутербродики я со злорадным блеском в глазах отдала Патрику. Пусть кушает брат, а не ушлые поварята, уже сверкающие на «выбраковку» глазами. Они и так неплохо на королевской кухне подъедают.

И уже перед самым фуршетом, когда муж взял меня за руку, пригрозил умыть холодной водой, чтобы успокоилась, и повел по одной из садовых дорожек навстречу королю и его свите, случилось главное.

Глава 34

Ну как главное… неожиданное, так скажем.

Я сразу вспомнила подбитую чайку, которую крутые маги за каким-то чертом поймали на севере и притащили к нам в замок с целью то ли сожрать, то ли меня потроллить.

Когда мы уехали в столицу, чайка осталась в лодочном сарае под присмотром сторожа. Мужик обещал исправно кормить тварь рыбой и выпинать в облачные просторы, как только орущая и кусачая вольная птица поправится и снова встанет на крыло.

Так вот. На секунду мне показалось, будто этот символ свободной морской стихии спикировал на королевский сад. Причем, судя по громкости вопля, чайка должна была быть размером с дракона.

И мало того, эта гадина попыталась спикировать прямо на мою часть фуршетных столов, ровно в блюдо с креветками, уложенными большой красивой спиралью.

Ну, то есть никакой чайки не было. С неба летело нечто, больше похожее на смерч. Оно просто орало по-птичьи и так же зверски гадило во все стороны чем-то весьма похожим на чаячий помет.

Всякое бывало в моей рабочей биографии. Но смерчи с неба на накрытые столы ни разу не падали. Именно этим можно объяснить тот мгновенный паралич, которым меня сковало. Я не дышала, не моргала и, кажется, даже остановила биение собственного сердца. Только перед глазами как живые вставали картины моего уничтоженного труда.

Но длился этот паралич, слава всем богам, всего пару секунд. А потом я опомнилась.

Честно признаюсь. Плевать мне было на короля-императора и безопасность его монаршей персоны. Меня больше волновали креветки. Еще только какая-то засранка с неба мне всю работу не поганила! Да я столько труда вложила в эти морепродукты, что даже королю, может, жалела отдавать. Только ради рекламы! А тут нате вам — птичья дрянь откуда ни возьмись!

Яролир слишком понадеялся на мой ступор. Он его заметил, оценил и решил, что я, как порядочная леди, из паралича отправлюсь прямиком в обморок.

Он же не знал, что Ксения Андреевна за своих осьминогов годзилле башку оторвет и не поморщится. Потому и то, что я понесусь со всех ног, невзирая на платье и каблуки, на эту птицеподобную дрянь, тоже не предполагал. А я понеслась. Еще как.

И лишь когда оказалась рядом с эпицентром событий, поняла, что это было достаточно глупо — с голыми руками на непонятные смерчи кидаться. Но было уже поздно.

И чтобы не оставаться совсем уж безоружной, схватила то, что было ближе всего. Стул. За ножку. Сама не поняла, как подняла, наверное, виновато изящество королевской мебели. Но когда я тем стулом с размаху запустила в смерч поверх стола, чтобы сбить заразу на подлете…

Во-первых, никто, кажется, не ожидал, что я попаду. Даже я сама. Во-вторых, судя по содержанию яростных воплей мужа за моей спиной, на мне какие-то его щиты, которые сами по себе должны прогнать заразу. И не надо никуда скакать с боевым кличем и мебелью наперевес. Но отчего-то эти самые щиты улетели в гадость вместе со стулом. А… кажется, в мягкой обивке сиденья застрял один из подаренных мне мужем браслетов. Зацепилась в пылу прицеливания.

Заразу табурет с браслетом-щитом прогнали, просто здорово так прогнали. В пыль. И смерч, и стул, и что-то еще там в небе полыхнуло. Я не слишком вглядывалась, потому что прорвалась к креветкам и лихорадочно осматривала стол: точно ничего не пострадало или птичья срань таки долетела куда не надо?

— Она сейчас испепелила боевого грифона? — судорожным шепотом произнес кто-то за моей спиной.

— Вот это темперамент. — Новый голос был похож на голос Чариза, но глубже и ниже. — Никогда не думал, что избалованные куколки с юга прячут под своими чопорными манерами и показной святостью такой огонь. И это при том, что собственная сила леди запечатана. Мною лично. И печать цела.

— Ничего, она вон и чужой умудрилась кого-то покалечить. В крошку.

— Браслет жалко, — невпопад ответила я, уже более трезвым взглядом оценивая фейерверк в небе, сопровождающийся ошметками обивки и щепками. Хорошо хоть, в сторону улетели, а не на еду. А то было бы совсем обидно. — То есть приветствую вас, ваше императорское величество, — вовремя вспомнила я о манерах, как только окончательно осознала, кто ко мне подошел. Даже кривоватый книксен изобразила, понимая, что один из каблуков предательски заваливается вбок. Вот же блин, теперь муж опять будет мозг выедать, что приличия не соблюдены. Но на этот раз у меня очень серьезное оправдание, так что нравоучения даже слушать не собираюсь.

— Выясните, почему произошел сбой и королевский охранный грифон решил полакомиться чужой едой. Такое бывает, конечно, но сейчас все слишком вовремя для совпадения, — между тем командовал Яролир. — Да, я понимаю, что никакая опасность его величеству и гостям не угрожала, зверь просто хотел схватить со стола еду. Но слишком уж правильный момент и определенный стол он выбрал!

Голос у него был сердитый. И я нутром чувствовала, что злится герцог не на чокнутого грифона и не на тех олухов, которые его с цепи упустили. А на меня.

Ну да, приехали!

— Леди Оверхольм. Рад видеть вас в настолько… добром здравии. — Судя по голосу, император с трудом сдерживал смех. — Теперь мне действительно стало интересно, что же за деликатесы вы для нас приготовили, если готовы лично сразиться с любым ненастьем или сторожевым грифоном за то, чтобы они дождались нас в целости и сохранности.

Я еще раз вспомнила уроки этикета и присела в самом глубоком придворном реверансе. Еще подумала — а хорошо, Ксюх, что бабушка в детстве гоняла тебя на бальные танцы. Ты теперь хоть знаешь, на какую ногу приседать, а какую оттопыривать. Нет, Патрик тоже показывал мне все необходимые фигуры. И муж лично проверял. Но тут дело ж в чем: если тело хоть в мало-мальской степени не привыкло к подобным упражнениям, оно в любой момент может подвести. Не той ногой ступить, не той рукой махнуть. Или вообще заклинить.

А у меня пусть из дальнего детства, но кое-какая моторная память имеется. Она в стрессовых ситуациях и выручает.

— И тебе доброго дня, Яр, — продолжал тем временем император. — Хватит гонять гвардейцев, они и сами знают всю процедуру, что должны выполнить.

В который раз отмечаю, что «ж-ж-ж-ж» неспроста. Слишком фамильярное общение у монарших особ с Яролиром. И если с принцем это еще можно было списать на «росли и воевали вместе» — подбирают же будущую особо приближенную свиту наследникам с младенчества, — то вот отношение императора стало еще одной частью мозаики. А как Яр распоряжался местной охраной… вон, побежали. Словно им соли в штаны насыпали. Раскаленной.

— Что ж, господа. Давайте отдадим должное трудам столь прекрасной леди и попробуем, что за сюрприз она нам приготовила!

Глава 35

— Все. Не могу больше. Веди меня домой. — Я тяжело оперлась на такое удобное сейчас плечо мужа, заодно пряча глаза от всего этого напомаженного сборища гиен. Потому что, как только гости распробовали мои яства, начался настоящий ад. Не, сначала я сильно обрадовалась, сколько потенциальных клиентов привалило.

Но с каждым новым разговором, с каждым новым высокомерным аристократом я становилась все мрачнее и мрачнее. Во-первых, эти нехорошие люди никак не хотели общаться именно со мной. Всё норовили договариваться с Яролиром и намекали на деловую переписку с ним же. Во-вторых, если кто и осознавал, что морепродуктами заведую именно я, то те, даже не скрываясь, пытались меня надуть или договориться о максимально низкой цене.

Я, конечно, знала, что местное общество плохо относится к женщинам-предпринимателям. Но не думала, что настолько. Никто! Никто из этих чертовых аристократов не принимал меня всерьез.

Наверное, это было ожидаемо. Ведь даже в нашем, намного более прогрессивном обществе с провозглашенным равенством полов на руководящих должностях предпочитают видеть мужчин. Да что там руководящих! Некоторые все еще криво косятся на женщин-водителей, воспринимая их в лучшем случае как неизбежное зло.

Возможно, будь я с каждым из этих аристо один на один, вполне смогла бы найти подход и договориться. Но тут их было много, тут они были в своей стихии, тут была их территория и куча изучающих взглядов, не дающих высокомерным господам пойти на попятную даже в мелочах. Черт! Ладно, мое дело только начинается. Не стоит расстраиваться из-за маленькой неудачи. Это даже не неудача. Препятствия на пути к цели, не более. Посмотрим еще, кто кого.

— Нельзя пока. — Незаметно для других муж погладил меня по спине. — Их высочество и величество еще присутствуют на празднике. Уходить раньше них считается оскорблением.

— Тогда иди и скажи своим хорошим знакомым, что осьминоги закончились, пора бы и закругляться, — зло пробурчала я, глядя, как с блюда исчезают последние остатки былой роскоши. — У тебя с ними достаточно доверительные отношения.

— Ты серьезно считаешь, что я могу прогнать императора с банкета, чтобы уйти пораньше? Я, конечно, рад, что ты настолько веришь в мои силы…

— Прогнать вряд ли, а вот сделать глазки котика и сказать, что устал, — запросто, — подсказала я. — Что мне, учить тебя придворной жизни, что ли? Ты здесь лучше меня ориентируешься. И между прочим, так до сих пор и не посетил госпиталь. А мне так дыру в голове проели, как срочно надо туда попасть бедному недобитому магу… чего, кстати? Какая у тебя стихия?

— Хм. Хорошо. Я договорюсь о нашем раннем уходе, дорогая, — как-то слишком быстро замял разговор о ранении и госпитале хитрый муж. — Но с тебя один танец. Ты ведь так ни разу и не вошла в бальный круг. Все делами да делами занималась.

— Делать тебе нечего, и так ноги отваливаются! — Поскольку меня давно рассекретили, наедине с мужем, а особенно шепотом ему на ухо, я вовсе перестала стесняться и бухтела свободно.

— И все же это будет совсем странно, если одна из главных виновниц торжества не станцует ни единого танца за весь бал. Если совсем устала, могу предложить тебе встать на мои ноги. Так иногда с детьми танцуют, когда те не знают основных шагов. Платье у тебя сегодня длинное, юбка прикроет.

— То еще удовольствие — топтаться по твоим ногам моими каблуками, — пожала я плечами. — Что так, что эдак. Ладно, только выбери медленный танец.

— Какой-какой?

— Медленный и печальный. Чтоб можно было опереться на тебя в процессе и немножко поспать. Кстати! У тебя же есть карманы?

— Эм-м-м… есть, — очень осторожно кивнул Яролир и диковато оглянулся на почти пустые блюда. — Но у нас дома и так осталось полно вкусностей, нет смысла…

— Да я не прошу тебя спрятать в карман креветку, — невольно развеселилась я. — Туфли мои поместятся? Твои слова о длинном подоле навели меня на мысль.

— Пол грязный, лучше не надо, — покачал он головой, и было видно, каких трудов стоит ему не заржать.

— Чулки можно постирать, пятки отмыть. А вот отрастить новые ноги я не сумею.

— В мои карманы не влезут туфли. — Яролир задумчиво оглянулся и почесал переносицу.

— Значит, выбросим их вон в те кустики, потом закажу новые! — решила я. — Давай, загороди меня понадежнее, я разуюсь. А потом так и быть, потанцуем.

Муж тяжело вздохнул, но все-таки встал между мной и толпой, что сметала последние остатки с фуршетных столов.

— Чтоб я еще раз купила обувь по рекомендации и без примерки. — Со стоном стянув слишком узкую туфельку, я мстительно прицелилась и запустила ее в самый развесистый розовый куст. — Особенно от самого модного обувщика! Чтоб ему на том свете тыщу лет в его же обувке по камням шкандыбать! — Вторая туфелька улетела вслед за первой. Но попала чуть левее.

— Ой! — вдруг раздалось из кустов. Как раз из тех, в которые улетела вторая туфля. — Развратники! Занимайтесь этим подальше от столов! Совсем стыд потеряли!

— Сам такой! — с ходу возмутилась я, одновременно с возгласом испуская стон истинного блаженства. Чуть шершавые плитки садовой дорожки были прохладными и через тонкие чулки ощущались блаженством после треклятых колодок на каблуках. — Нечего по кустам шариться! Ходи как все нормальные люди, по открытым местам! Еще мне всякие подкустовые выползни не указывали, где с родным мужем развратничать!

— Дорогая… кажется, нам снова надо засесть за учебники хороших манер. — Яролир укоризненно покачал головой, но было видно, каких усилий ему стоит сохранять серьезное лицо и при этом не лопнуть.

— Хорошие манеры предназначены для хороших людей. — Я повисла на его локте, с наслаждением вытянув одну ногу и разминая пальчики. — А под кустом может сидеть только злыдень.

— И все же, если б я сейчас не накрыл нас иллюзией, твоей репутации пришел бы окончательный конец. Мы слишком близко к фуршету, Ксю. Все всё слышат. Слышали бы.

— Что и требовалось доказать. Значит, я не ошиблась, вот какая у тебя магия. — Я едва спрятала ликующую улыбку. — Поня-а-атно…

— То есть… ты нарочно?! — дошло до Яролира. — Устроила это представление, вынудив меня…

— Ну что ты, дорогой. Так я тебе и призналась!

— Женщины. — Он демонстративно закатил глаза.

— Женщины, угу. Нам ведь и положено делать маленькие пакости, когда мы скрыты за широкой спиной своих мужчин. Тем более когда эти мужчины делают разные большие неприятности своим бедным женщинам!

Глава 36

— По пунктам перечислите, дорогая. Какие это большие неприятности лично я вам причинил? — парировал мои претензии муж. — Неужто нанес душевную травму слишком маленьким размером подаренных бриллиантов?

— В душу влез и там напакостил. — Я пожала плечами. — Но это дело прошлое, не стоит даже вспоминать.

— Так значит, вы ее для меня все-таки открыли? Раз я как-то оказался внутри, — хмыкнул лорд Оверхольм. — Это радует.

— Было дело, — улыбнулась я. — Я все понимаю, глупо было влюбляться в наемного любовника. Но как вышло, так вышло. Теперь ничего не поправишь. Лучше скажи: как скоро кончится этот балаган?

— Утром, дорогая. Балы обычно заканчиваются к утру, особенно столь грандиозные. Хотя, если вспомнить о дополнительной особенности твоих угощений, возможно, гости чуть раньше разбегутся по собственным покоям.

— Тогда ищи мне стул. Я окончательно натанцевалась. Буду сидеть и смотреть, как клоуны надуваются важностью друг перед другом и хвастают тем, чего не имеют.

— В смысле?

— В смысле — вон тот совершенно незнакомый мне, но уже противный господин раза три повторил, что такую малость, как морские блохи, он сможет поставлять к своему столу в любых количествах, когда захочет. И даже перепродаст желающим, если они хорошо попросят и заплатят. Я чего-то не знаю о северном побережье? Там не только наши владения?

— Оверхольм полностью наш. — Яролир посмотрел в сторону противного господина и криво усмехнулся уголком рта. — А у этого… как ты верно подметила, дорогая, клоуна всего лишь клочок земли около устья одной из рек и малая толика морского побережья южнее. Рыбацкого промысла в тех местах нет. Но река судоходная, удобная для простых торговцев. Тех, кто возит товар малыми партиями и не может позволить себе, как я, разориться на портал. Лорд Вассель собирается основательно пограбить именно их, потому что думает, что зря раньше не обращал внимания на то, что они возят. Просто греб пошлину деньгами. А теперь будет спрашивать морепродуктами. Но как ты понимаешь, у него ничего не получится. Так что не стоит переживать.

— Вот зараза. — Я отчего-то расстроилась за чужих людей. Хотя чего удивляться? Эти торговцы мне ничего плохого не сделали. Да просто по-человечески неприятно. Я и в своем мире насмотрелась на подобных лорду Васселю гадов. В основном чинуш. Сидит такой таракан на мелкой должности, всего-то власти мелкую справочку выдать. Так не выдаст, зараза, пока все нервы не вымотает и взятку не выбьет. — Он же всем этим мелким торговцам жизни не даст, пока не убедится, что морепродуктами они просто не торгуют.

— Чему ты так огорчилась? Если этот шут сильно насядет на торговцев, они ведь побегут скупать морских блох именно у тебя. Ты ведь любишь прибыль. — Муж встал за моей спиной, слегка приподнимая и давая опереться.

— Я собираюсь выстраивать логистику иначе. Мне невыгодно испортить репутацию нового продукта уже на начальной стадии. Сама я привезу в столицу лучший товар отменного качества. А незнающие мелкие торговцы в дороге если даже не сгноят половину, то просто не будут придерживаться технологии и температуры хранения. Пострадают и вкус, и вид, и безопасность. И пусть мы потом объясним причины такого конфуза, но, как говорится, «украденные» ложки мы нашли, а осадочек остался.

— Ты можешь говорить о чем-нибудь, кроме этих несчастных морских блох? — как-то смиренно вздохнул Яролир. — Мы вроде нащупали такую интересную тему. Про твою влюбленность в меня, например.

— А что о ней говорить? — Я чуть повернула голову, подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо без намека на улыбку. — Было и прошло.

— Значит, это была не любовь, дорогая. Любовь так быстро пройти не может. Подозреваю, что с полностью подневольным тебе наемником, которого ты купила за деньги, тебе просто было намного удобнее, чем со свободным мужчиной, что сам может иметь над тобой власть.

— Да уж, ты был таким подневольным, просто куда бы деться, — не удержалась я от сарказма. — Не прибедняйся, дорогой. И не передергивай. Скажи лучше, это разве не леди Гортензия там? Что за стадо мрачных козлов вокруг нее столпилось? Затопчут, не дай бог.

— Где? А… да, дорогая. Это, несомненно, леди Гортензия. Хотя и выглядит она слишком непривычно. «Мрачные козлы», как ты изволила выразиться, это наши южные гости. Твои любимые и дорогие соотечественники. Может, хочешь поплакаться им в жилетку, какой у тебя отвратительный муж? Они с удовольствием поддержат эту тему и искренне тебе посочувствуют. Предложат радикальные варианты решения проблемы.

— Скорее я дам кому-нибудь из них в глаз очередным стулом, — мрачно процедила я, глядя, как какой-то желчный мужик с брезгливо-яростным лицом выговаривает Гортензии. Суть его претензий мне была не слышна, но в целом я догадывалась, какого рожна козлу не понравилось.

Я не зря не сразу узнала свою знакомую и даже засомневалась, она ли передо мной. Кажется, наш единственный разговор не прошел для леди даром. Прекрасная южанка полностью «сменила имидж».

Волосы девушки снова стали черными, видимо, вернулась к родному цвету. Брови тоже стали более широкими, но достаточно аккуратными. Она даже чуть ярче накрасила губы. В остальном ее лицо в косметике не нуждалось. Ну или она умела так краситься, что той краски и не заметно совсем, а нужные черты лица выделены и притягивают взгляд.

И платье… Не буду вдаваться в подробности насчет фасона, рюшечек и прочих кринолинов. Скажу одно: платье цвета морской волны Гортензии шло. Подчеркивало ее экзотичность, свежесть и оригинальность. При этом ни на йоту не отступая от представлений о хорошем вкусе и здешних приличиях. Неудивительно, что молодая женщина притягивала взгляд, как райская птичка среди облетевшего сада.

— Нет, это полное безобразие, — глядя, как еще один хмырь принялся шипеть девушке едва ли не в ухо, возмутилась я. — Пошли на выручку. Или мне одной?

— Босиком? — хмыкнул Яролир, решительно придерживая меня за талию. Умный мальчик, помнит, что его чокнутая жена даже из полуобморока может выскочить со стулом наперевес и сразу в бой.

— Пинать их я пока не собираюсь. Хотя очень хочется. Так что босые ноги мне не помешают.

— Обожди еще пару секунд, сейчас принесут другую обувь, — вздохнул муж. — Когда ты швырнула свои туфли в чей-то затылок за кустами, я отправил сообщение слугам. Должны вот-вот принести.

— Да некогда! Ты только посмотри, что они творят! Вот же сволочи! — И я рванула Гортензии на выручку, не обращая внимания ни на что.

Глава 37

— Стоять! — Меня схватили за юбку, не давая рвануть на помощь. — Опомнись, дорогая. На балу они ее не съедят, даже руку не поднимут. — Яролир снова оказался за моей спиной, внаглую умостив подбородок мне на макушку. — А вот политический скандал своей выходкой ты можешь устроить знатный. Одно дело — защищать свои труды от сторожевого голема, а другое — бросаться на гостей без видимого повода.

— Перестань дергать платье. С оборванным подолом на королевском фуршете твоя жена будет смотреться еще экстравагантнее, чем просто босиком. — Я слегка хлопнула по мужским рукам, что обвились вокруг талии. — И никто не собирается никого бить. Просто подойду и поздороваюсь с соотечественницей и прочими старыми знакомыми. Мы ведь с ними знакомы? Ну вот. Это что, скандал? — Разговаривая с мужем, я все еще коршуном следила за южанами, которые, кажется, наконец вспомнили, где именно они находятся. И что окружены далеко не самой лояльной к ним публикой.

— Нет, дорогая. Это еще не скандал. Но я не сомневаюсь в твоих способностях. — Наглые ладони вернулись на талию. — О, обувь принесли. Надевай и пойдем. Вместе.

— Обязательно вместе? — Я спокойно дала утащить себя за очередной куст и с живым интересом следила за тем, как Яролир раздобыл стул, усадил меня на него, своим платком обтер мне ноги в тонких чулках и надел на них мягкие балетки. — Насколько я помню, мне предстоит рассказать всем своим соотечественникам, что я полностью сдалась на милость победителя и превратилась в образцовую гражданку. Потянув за собой все население своих наследных земель. И посмотреть, кто громче всех начнет орать после такого заявления.

— Ну так победитель-то я. — Муж подал мне руку, приглашая встать со стула. — Вот и показывай, как ты сдалась моей милости. Холишь меня и лелеешь. Глаз оторвать не можешь и кормишь с рук морскими деликатесами.

— И кто рискнет на меня орать, если у тебя заранее такое лицо, словно ты перекусишь пополам любого, кто просто приблизится? — скептически осведомилась я, еще раз оглянувшись на мужа.

— Это стандартное лицо хорошего мужа, дорогая. Могу изменить, — усмехнулся он, снова выводя меня на центральную аллею. — Чтобы читалось не «перекусить», а, допустим, «сжечь заживо». Или «скормить ледяным великанам, предварительно намотав внутренности на флигель дозорной башни».

— У тебя от таких сложносочиненных зверств физиономию навсегда перекосит. Не старайся расписать подробности, достаточно четкого посыла «не влезай, убью!».

— На тебя не угодишь. То не перекусывай, то сразу убивай. — Лорд изобразил на лице легкую обиду и покосился в сторону тех самых спасенных мной креветок, количество которых быстро таяло. За разговором мы как раз подошли к одному из небольших круглых фуршетных столов. Я уверенно взяла одну из шпажек, на которую были наколоты три очищенных хвоста, и, макнув в соус, протянула Яролиру. Тот, не задумываясь, съел их прямо из моих рук, оставив мне только палочку. Ну вот, можно ставить крестик в графе «кормить мужа морскими деликатесами».

— Так ты просто постой со своими зверскими планами чуть-чуть в сторонке. Девушкам иногда надо поболтать наедине о своих маленьких секретиках.

— Так вам и дадут поболтать наедине. Эта стая южных ворон никуда улетать не собирается.

— Пф-ф-ф, давай поспорим? Дай мне пять минут, и они порскнут во все стороны, как воробьи с упавшего дерева. Вот тогда можешь спокойно ловить по одному и перекусывать.

Судя по встревоженному лицу Яролира, в мои способности он уже верил. Но теперь разумно опасался результата. Так что отпускать меня одну на охоту за южными лордами отказался категорически. А помимо этого еще и снял со своей руки широкий браслет и по-хозяйски надел его на мое запястье. Золотой обруч сначала едва не сваливался с моей руки, но внезапно ожил, сжался и плотно обхватил запястье. Магия, видимо. На гладком в целом браслете ярко сиял какой-то золотистый камень.

— Он не гармонирует с нарядом, — заметила я, повертев рукой, — и с остальным комплектом.

Не то чтобы я была такой заядлой модницей, которую раздражает любая вещь, выбивающаяся из образа… но браслет с таким крупным камнем действительно выделялся и мог привлечь лишнее внимание.

— Не волнуйся, его никто не увидит.

— Опять твои иллюзии? Понятно. Слушай… А как ты разбирался с ледяными великанами без огня и воды? — вдруг заинтересовалась я. — Если твоя стихия иллюзии? И когда ты притворялся волком, точно водой шевелил. Или… — я подозрительно прищурилась на мужа, остановившись на полпути к Гортензии и Ко, — или это все же был не ты?

— Тебе понравились мои водяные хлысты? — внезапно совершенно не в тему спросил Яролир и пакостно улыбнулся.

— Отвечайте на вопрос, юноша! — Я строго сжала губы и очень понадеялась, что моим щекам и шее стало тепло только изнутри. А снаружи они не покраснели.

— Я к чему это говорю, — по-мальчишески хмыкнул лорд, — они ведь тоже были иллюзорными. Но ощущала ты их очень даже… материальными, так?

— Бесстыдник. — Я изобразила чопорное поджатие губ и поскорее двинулась дальше. — На вопрос ты так и не ответил!

— И не отвечу, — Яролир догнал меня в два шага и наклонился к уху, — но могу показать. М-м-м?

— Обойдешься, — прошипела я почти неслышно, потому что мы уже подошли к цели.

— А зря, — одними губами выдохнул гаденыш и принял высокомерно светский вид, словно отзеркалил окружающих снобов.

— Леди Оверхольм! — Кажется, Гортензия и сама справлялась со стаей южных воронов. Во всяком случае, затравленной она не выглядела. Но подмоге явно обрадовалась. — Как хорошо, что вы о нас вспомнили!

— О нас? — слегка опешила я, но тут же собралась, вспоминая об «уроках хорошего поведения в приличном обществе». И нет, палец мужа, ткнувший меня в талию, тут ни при чем. — То есть приветствую, леди Болдуин, господа. Рада видеть вас на этом празднике, — произнесла я и чуть поморщилась. Ведь прекрасно понимаю, что для южан эта фраза звучит как издевательство. Но ничего не поделаешь, этикет-с.

— Приветствую, леди… Оверхольм, — подхватил самый носатый из черных воронов и проткнул меня насквозь злым взглядом. Это «леди Оверхольм» было произнесено таким тоном, каким обычные люди говорят «паршивая шлюха» и все в таком роде. — Что ж… вынужден констатировать, что женщины юга совсем потеряли стыд и более не достойны хранить верность предкам.

Глава 38

— О да, лорд… — Я сделала вроде бы многозначительную паузу. А на самом деле слегка, почти незаметно, повернула голову к мужу, стоявшему слева и чуть позади. Ну?! Чего застыл, подсказывай, как зовут этого носатого блюстителя морали?

Яролир не подвел, шагнул чуть ближе, и через секунду я уверенно продолжила:

— Лорд Брейнс. Вы, несомненно, правы. Странно только, что требовать от женщин верности стали те, кто не сумел их ни защитить, ни уберечь.

Удар был направлен точно в цель. Еще один ворон уже набрал полную грудь воздуха, явно намереваясь высказаться в подобном же роде. И поперхнулся своими словами.

Остальные молча вытаращились, яростно сверкая глазами. Это дало мне возможность продолжить ангельским голосом:

— Ах, господа, если я не ошибаюсь, в наших скрижалях, пришедших от предков, четко указывалось, что женщина после свадьбы принадлежит мужу. Тому, кому она предназначена небом. Ведь иначе священный огонь брака не зажегся бы на алтаре.

На самом деле еще как зажегся бы, людям давным-давно плевать на предков и небо, если дело касается выгоды. Союза с нужным кланом, приданого девушки или, наоборот, тех откупных, что жених готов заплатить за нее родителям. Но формально считается, что огонь не загорится, если небеса против брака.

— Чем же вы недовольны, господа? Все в рамках небесных законов, так ведь говорится? Помнится… — Перед глазами, как наяву, возникла рукописная страница «досье», которое мне принес Яролир, чтобы я хоть отдаленное представление имела о тех, с кем предстоит столкнуться. — Помнится, именно так вы получили свою первую жену, лорд Брейнс. Она была против, ибо с детства хранила верность другому. Но вы зажгли огонь на алтаре, и она подчинилась. А ее бывший жених, по вашим же словам, оказался недостоин этой девушки, ибо не успел ее вовремя взять… и защитить.

Намек вышел более чем прозрачный. Ишь, петухи линялые. Сами проиграли войну и выставили крайними своих женщин, надо же! Мол, мы вас бросаем в пасть врагу, а вы там давайте, храните верность заветам. И нам! Тьфу…

— Да что ты понимаешь, жалкая подстилка! — набычился другой южанин, но его сразу осадили свои же.

— Что ж, мы поняли… ваше мнение, леди, — вроде как примирительно ответил первый, только тон его явно говорил, что меня не просто исключили из списка возможных союзников, но и зачислили в смертельные враги. Хотя почему-то на слове «ваше» глаза лорда Брейнса мельком скользнули по Яролиру. А третий южанин, самый спокойный и старший из всех, и вовсе понимающе усмехнулся. Похоже, бывшие земляки решили, что я им тут лекции читаю только из-за мужа за спиной. Мол, выслуживаюсь.

— Я рада за вас. — Моя улыбка была полна нежной светскости. — Увы, господа… увы. Мужчина, неспособный защитить свою землю и своих женщин, теряет право упрекать. Вы же не высказываете претензий пашне за то, что она растит зерно, посеянное завоевателем? Чего же вы хотите от нас, бедных, слабых созданий, полностью зависимых от сильных и смелых мужчин? Мы всего лишь подчиняемся законам неба, которые передали нам вы.

Еще одна отравленная стрела ушла в цель. Как бы эти петухи ни злились, но они получили ровно то, что заслужили. Учите своих женщин быть слабыми и зависимыми? Учите подчиняться и слушаться того, кто сильнее и захватил больше власти? Получите результат и распишитесь.

— Обещала же тебе, что через пять минут разлетятся, — тихонько хмыкнула я после того, как под убийственным взглядом мужа большинство кипящих от ярости южан растворилось среди других гостей. — Но твоя грозная фигура, конечно, весьма ускорила процесс… Гортензия, дорогая, вы как? Мы не опоздали спасти вас от этих стервятников?

— Спасибо, Эмберлин. — Гортензия улыбнулась, и я в очередной раз залюбовалась тем, как она похорошела, когда перестала перекраивать себя под чужой шаблон. — Мой муж буквально на пару минут оставил меня из-за важной встречи, а я не успела вовремя спрятаться. Слишком увлеклась вашими изумительными блюдами…

— Теперь вы знаете, чем отвечать на подобные претензии. Как ваши очаровательные сыновья?

— Все еще ждут свою будущую невесту. Отец обещал подобрать каждому самую красивую и умную, — лукаво засмеялась моя собеседница. — Я молюсь за то, чтобы у вас родилась дочь! И первая буду в очереди тех, кто пожелает ее просватать за своего сына. Знаете, мой старшенький уже достаточно высокий для своего возраста, настоящий воин растет. Обещает быть очень похожим на своего отца! Но волосы как у меня, черные. А глаза цвета льда, как у мужа. Он вырастет очень красивым!

— Кхм… — Я с трудом сдержала кривую усмешку Джокера. — Поздравляю, дорогая. Но об остальном, думаю, говорить еще рано. Лучше расскажите, понравилось ли вам угощение.

Да-да, рассказывай давай. Мне нужны отзывы. Нужен живой ответ потенциальных покупателей. Возможные замечания и прочая ответная реакция. Заодно начнем изучать вопросы с будущими хозяйками. Пытаясь обсудить торговлю морепродуктами на балу со всякими высокими лордами, я напрочь забыла об одной немаловажной детали.

Мужики могут сколько угодно пыжиться и желать разговаривать только с Яролиром. Приемами, балами, угощением и повседневным питанием в этом мире занимаются именно женщины. Они на самом деле и будут моими покупательницами. Пусть чеки и будут подписывать их мужья. А потому мне и не нужно доказывать этим патриархам свою компетентность, главное — завоевать доверие их жен.

Минут пять я с большим удовольствием слушала восторги Гортензии. С искренним интересом отнеслась к ее рассказам о том, что на южном побережье, в маленьком поместье, где девушка провела детство и раннюю юность, тоже ловили и готовили разных морских гадов. Но совсем по-другому!

Взяла на заметку, это можно будет использовать позже. Когда-нибудь придется расширяться. Но нескоро.

И вздрогнула, когда совсем рядом раздался знакомый голос:

— Леди, вы феноменальны. Я знал, конечно, что, запустив этакую петарду в стаю ваших соотечественников, заставлю их болото забурлить и начать выплескиваться из берегов. Но даже я не рассчитывал на подобный эффект!

— И что, они теперь считают меня смертельным врагом? — невесело усмехнулась я.

— Нет, дорогая. Вас теперь знают как талантливейшего манипулятора и искусную притворщицу. Настолько искусную, что заставляет своего мужа ей туфли надевать, и кормит ужасного кровавого лорда с рук. Так что ожидайте, уверен, скоро с вами свяжутся.

Глава 39

В тот момент ухмылка принца показалась мне буквально мерзкой. Нет, он все еще улыбался в той самой светящейся добродушной манере принца Чарминга. Но от этого лицемерия просто передергивало.

— Хотите сказать, что даже после столь явной демонстрации лояльности захватчикам они от меня не отстанут? — нахмурилась я, непроизвольно сжимая рукав мужа.

Да, Ксюша, местечковые офисные войны тебе привычны. Интриги, подковерная возня, тонкости и нюансы конкурентной борьбы — ничего нового. Но это не значит, что оно должно нравиться. Кажется, впервые с момента попадания я почувствовала жуткую усталость и слабость. Все же железного тела мне не выдали. И железных нервов тоже. Я справилась со своей работой на пятерочку, попутно затейливо выгнувшись в нужную для королевства севера фигуру. Можно мне теперь отдохнуть и чтобы все пошли на фиг хотя бы ненадолго? Я с самого начала вечера, похоже, делаю все, чтобы так и получилось.

— Леди, после ваших слов о том, что сыновья юга теперь будут править землями севера, ведь они рождены настоящей женщиной с солнцем в крови, по-другому вашу отповедь и не могли понять. Очень четкая позиция: раз вы не мужчины и не смогли отстоять ни земли, ни женщин, мы возьмем все сами. Выйдем замуж за северян, родим сыновей, которых усадим на трон, и эти земли станут нашими.

— Да ни про какой трон я не говорила. — Усталый вздох вырвался сам собой.

Яролир как почувствовал, крепче обхватил меня за талию и встал так, чтобы я могла на него опереться.

— Не говорили, конечно. Но слухи — вещь неконтролируемая. А уж человеческие домыслы и попытки увидеть в каждой фразе двойное дно — тем более. Так что поздравляю, юг думает, что вы все еще на его стороне, только в своей своеобразной манере. Но тут, каюсь, и наш просчет. Всю картину, что складывается вокруг вас, мне удалось увидеть лишь после последней вашей отповеди соотечественникам. — Принц стянул одну из последних шпажек с фуршетного стола и отправил ту в рот, задорно нам подмигнув. Будто мы не вели разговор о высокой политике, а перебрасывались забавными ситуациями из жизни.

— Опять барьер из иллюзий? — спросила я у мужчин.

— Угу, — кивнул его высочество, старательно жуя. — Кстати, мои повара уже готовят заказ на закупку морепродуктов. Но это так, к слову.

— То есть мне еще и поставками ко двору придется заниматься помимо интриг, — тяжело выдохнула я.

— Разве вы сами не этого хотели? — хмыкнул Чариз.

— Я бы предпочла крупные ресторанные сети. — Честно признаться, от всего королевского меня уже тошнило не на шутку. Еще и голова начала кружиться.

— М-м-м? А вы давно у лекаря были? — вдруг спросил Чариз, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Лир, сегодня же покажи ее Тору. Здоровые женщины не зеленеют у всех на глазах буквально за полминуты.

— Наверное, переутомление. Ничего страшного. Высплюсь, и все будет в порядке, — попыталась отмахнуться я.

— Не знаю, как в вашем мире. Может, там женщины наделены какими-то невероятными силами и давно заткнули за пояс своих мужчин. Но сейчас вы в теле Эмберлин. Она дочь этой земли. Наши дамы, как вы могли заметить, не привыкли утомлять себя такой ответственностью и физическими нагрузками.

— Любую лошадь можно заездить так, что она падет. — От наплывающего головокружения у меня язык то ли заплетался, то ли развязался окончательно. — От работы дохнут кони, ну а я бессмертный пони.

— Лир, тащи жену домой, — распорядился Чариз. — Все же она нормальная леди, а не человек из камня, как, наверное, себе вообразила. А мы еще удивлялись, что сегодня наша Эмберлин показывает свой иномирный характер ярче, чем обычно. Конечно, любого можно довести, тем более женщину. Иди. С отцом я все улажу.

— С удовольствием. Спасибо, Чар, — кивнул муж, натурально подхватил меня на руки и «потащил».

Мне было уже почти плевать на окружающее. Словно резко выдернули стержень откуда-то из позвоночника, и теперь я оплывала растаявшей свечкой. Но все равно не могла не обратить внимания на интонацию последней фразы принца.

«С отцом я все улажу» было сказано так, будто… странное ощущение. Смутное. Но очень похоже, как если бы два подростка-дуродятла, например, раздолбали папину тачку о стенку, и один другому такой: «Вали, братан, папаню беру на себя».

Впрочем, от усталости еще и не такое может померещиться. Что вообще случилось? Давай, Ксения Андреевна, соберись! Ты первый раз, что ли, мероприятие отпахала? Да, потом всегда откат, и нужно время на восстановление. Но до натуральных галлюцинаций я еще ни разу не урабатывалась.

Уже дома, лежа в кровати, я сквозь сон вспоминала, как оно прошло. И сама на себя вздыхала. Стресс, будь он неладен, накопился. Это мне только казалось, будто я такая крутая попаданка, которой и чужой мир нипочем. Подсознание не обманешь, оно подождет-подождет, а потом как даст по мозгам за все хорошее!

Это как у меня на экзамене было. А точнее, на сдаче диплома. Когда готовилась-готовилась, ночами не спала, писала этот трехсотстраничный талмуд, который пришлось переделывать раз пять, литрами глотала валерьянку.

А как пришла на саму презентацию, организм устроил такой форменный бенц, что до сих пор с недоумением вспоминаю. Меня больше часа заткнуть не могли. Вот реально. Я настолько увлеклась собственным рассказом, пояснениями и «веселой подачей материала», что просто потребовала у комиссии выслушать все!

Они даже вопросы не стали задавать, понимая, что заведут меня еще минут на двадцать откровенной рекламы собственного проекта. Между прочим, связанного как раз с ловлей морских деликатесов.

А ведь на тот момент в моем дипломе было несколько серьезных ошибок, вроде запрещенного способа вылова одного из продуктов. (Это стало понятно позже, во время работы в данной отрасли.) Но я с таким энтузиазмом доказывала гарантируемую двухсотпроцентную прибыль, что никто даже не подумал усомниться. Или, что вероятнее, просто не захотел связываться с психически неуравновешенной энтузиасткой с безумной улыбкой на лице и слегка дергающимся глазом. И креветкой в руке! Которой я обязательно хотела накормить кого-нибудь из экзаменаторов. Ну, чтобы вкусовые качества оценили.

А еще есть шанс, что у самых знающих в приемной комиссии в какой-то момент включился «белый шум» от перегруза информации и только поэтому меня не завалили на фиг.

Эх… было же время… диплом, первая работа… Я тогда еще даже матом ругаться не умела… боялась автопогрузчиков и больших бородатых мужчин за рулем… ностальгия.

— Леди. Вы должны проснуться.

***********

Дорогие друзья, у нас тут макушка лета со всеми вытекающими)))) авторы возжелали шашлыка, рыбалки, дачи, моря, всего остального. Хоть на недельку. Так что увидимся 31 июля;)))))

Глава 40

— У меня два известия, и оба хорошие. — Голос господина лекаря, который с полчаса пытался разбудить меня уговорами и некими резкими запахами, не преуспел и отступился, звучал где-то совсем близко. Буквально чуть ли не над головой. Я спала. Вроде бы. Но при этом все слышала и понимала. Просто сил открыть глаза и как-то ответить на приставания не нашлось.

— Не тяни тролля за яйца. — Судя по нетерпению и лексикону, Яролир отчего-то весьма нервничал.

— Ну, это все-таки не беременность. Просто сильное переутомление.

В комнате на несколько минут установилась звенящая тишина. Я даже постаралась дышать потише, чтобы не выдать собственного недопробуждения. Или как это назвать? Я с каждой секундой соображала все лучше, но пошевелиться или моргнуть все еще не могла. И тихо офи… хм, удивлялась. Какая еще беременность? А она была возможна?! А как же удивительные контрацептические свойства маски? Или, стойте! Если муж иллюзионист, он мог эту маску и не носить? Это что получается, все то время мы развлекались без защиты?! Убью!

— Я сразу об этом сказал, сообщи что-то по делу, — довольно пасмурно огрызнулся муж. — Ну?

Ага. То есть он был уверен, что беременность невозможна. Значит, не мухлевал. Сам, во всяком случае. Интересненько… и не усомнился даже, что я могла втихую еще где-то чего-то нагулять? Так верит в меня или что? Или просто знает, что у его жены тупо не было на это времени? Следил же все время…

— И все-таки ты почему-то расстроился, — вмешался третий голос, и я узнала Тристана. О, заговорщики в сборе? Не нашли места получше, чтобы обсудить свои дела, кроме как над моей постелью? — Хотел, чтобы она все-таки забеременела от тебя?

— Не то чтобы, — тихо произнес муж. — Двоякие чувства. С одной стороны, так как в своих заклинаниях, еще и наложенных поверх стандартной маски, я уверен, то если бы она действительно понесла, то, значит, не от меня. Неприятные ощущения. Но какая-то дурная мысль, что магия могла и не сработать… Ладно, бред несу.

— Ну почему же, не бред. Ты уже давно в том возрасте, когда надо задумываться о наследниках, — спокойно заметил лекарь.

— С этой бабой?! — поразился Тристан.

Вот шельмец. Про свою невестушку с придыханием, нежная роза она у него. А я, видите ли, «эта баба». Нет, против самой формулировки ничего не имею. Потому как прочно ассоциирую себя с некрасовским образом и зазорным его не считаю. Если кому обращение «баба» оскорбительно — его проблемы.

Но интонация! Можно подумать, я «этому мужику», который Тристан, лично в чай три раза плюнула. Сами использовали меня в своих целях только так, еще и претензии имеют!

— За языком следи, — довольно холодно одернул брата Яролир.

— Ну, до леди там далеко, до госпожи еще дальше, а девушкой и тем более девочкой ее точно не назовешь. Слишком уж дурная и себе на уме.

— Всем бы такой дурноты в голову, — снова вмешался господин Торстен. — Пока эта девочка не сделала ни одной настоящей глупости. Учитывая, что она попала в совершенно незнакомую обстановку, в общество, где все иначе, чем она привыкла, где у нее нет особых прав… я бы сказал, что устроилась она весьма неплохо. И главное! Никому не навредила. Вдумайтесь… это по-настоящему удивительно. Женщина на нервах и с бешеной нагрузкой ни разу не сорвалась на слугах, на своем паже, который на самом-то деле ей никто, на вас, дураках. Не начала строить козни, не стала искать выход на ваших врагов.

— Да-да, и потому продолжает с упорством мула с шорами на морде переть по прямой, не замечая окружения и препятствий, — упрямо пробухтел Тристан. — Ей даже в голову не пришло, что брат ей соломку со всех сторон уже устал подстилать. Вот сколько раз ее чуть не грохнули, а она не заметила? А уж про ситуации с потерей репутации я вообще молчу.

Яролир промолчал. Я с интересом прислушивалась. А ответил снова господин Торстен:

— Ничего, это поправимо. Во-первых. А во-вторых, включайте голову, господа. И анализируйте результат. Кто вам сказал, что Эмберлин не замечает вашей, как вы выражаетесь, соломки? Прекрасно замечает. И действует с расчетом на нее, добиваясь нужного. Вы, молодые люди, когда беретесь кого-то использовать, не забывайте, что с вами тоже могут поступить подобным образом. И обижаться будет глупо.

— Одно хорошо: не мне с ней маяться. У меня есть моя Илли.

— Не тебе, — спокойно отозвался Яролир. — Поэтому придержи язык, Трис. Я ведь не высказываю тебе претензий по поводу «твоей Илли». А между тем список у меня накопился страниц на сорок мелкого рукописного текста. Как, кстати, и трат. И в отличие от Ксю она еще ни золотого своими руками не заработала.

— Ты сравнил!

— И не собирался. Закрыли тему.

— Правильно, — одобрил господин лекарь. — Со своей женщиной надо разбираться наедине. А не обсуждать ее достоинства или недостатки с другими людьми. Хоть чему-то я смог тебя научить, Лир.

— Так, погодите! — внезапно озарило Тристана. — Лир, ты что… ты всерьез?! Да ты рехнулся, что ли?!

— Закончили разговор.

— Какой «закончили»?! А Чар в курсе? А… а отец?! Он же просто не позволит тебе вот на этой! Она никто! Хотя нет, хуже, она еще какое «кто»! Которое к приличным людям на морскую милю подпускать нельзя! Одно дело — просто вздорная южанка с намеком на помутнение рассудка, а другое — если ты признаешь своей официальной женой какую-то бесстыжую торгашку!

Оппа. Отодвинем пока в сторонку вопли тайного братца, который сам-то пока неизвестный хрен с горы, а еще обзывается. Да, я торгашка. В числе прочих достоинств. И ничуть не собираюсь этого стыдиться.

Другое важнее: отец. Чей? Насколько я в курсе, папенька Яролира героически погиб как раз таки на войне севера и юга. Но только что упомянутый папаша явно живее всех живых, раз может что-то запретить или не одобрить. Вряд ли парни балуются некромантией и поднимают почившего родственника для получения благословений. Эх, совсем вдаль мысли ушли. Лучше просто слушать дальше. Ну-ну, муж, что ты на такое скажешь?

— Она и так моя официальная жена. А потому! Закрыли! Тему! — последнее слово Яролир произнес вроде тихо и по чему-то там кулаком стукнул почти неслышно. Но таким тоном, что его нервный братец разом заткнулся.

— Опять деретесь?

Ага. Вот и их высочество пожаловали.

— Что на этот раз не поделили? Впрочем, догадываюсь. Бабу.

— Ха, вот я ж говорил! — Тристан, сволочь. — Чар тоже зовет ее бабой!

А внешность, оказывается, обманчива. Братец мужа пусть и выглядит самым крупным и суровым, но стоит слегка встряхнуть — и ощущение, что перед тобой дите малое. Эмоционально незрелое и вообще.

— Ну как тебе сказать… С такой я бы и сам не прочь, как в народе говорится, замутить, — тем временем продолжил принц.

— Что?!

Вопль вышел почти хоровой. И такой возмущенный, что меня наконец словно немного отпустило — я смогла с силой вдохнуть воздух и даже попыталась открыть глаза.

Глава 41

— Шутить изволите, вашество? — хмыкнул господин Торстен. — Пусть девочка мне очень нравится, но вы лучше меня понимаете, что это плохая идея. И я имею в виду не только возможное ухудшение отношений с родственниками.

— Ну да, королеве-южанке будет очень нелегко, — вздохнул Чариз, — но, если выживет и не сломается, юг вполне может перестать бунтовать. Ведь в императорском роду будет течь их кровь, ведь так?

— Чар. Заткнись, пожалуйста, — устало ответил ему Яролир. — Будем считать, что я вас обоих услышал и послал в далекие дали.

— Совсем все плохо, братец? — практически прошептал Тристан.

— Не знаю. Давайте хотя бы пойдем в кабинет, а то Ксю разбудим.

— Ксю? Это кто? — удивился принц.

— Эмберлин. Это ее имя.

— Эм, это полное имя? Не похожа она все-таки на крестьянку.

— Сокращенное, естественно. Полное у нее сами узнавайте, не скажу. И так невольно вырвалось.

Хм, интересно, а почему не скажет? Из вредности? Хочет именовать меня Ксенией Андреевной единолично? Мое настоящее имя может иметь какое-то значение в здешней магии? Что? И почему мои попытки проснуться игнорируют? Я тут для кого дышу, почти мычу и дрожу ресницами, в конце концов?

— Ладно. В кабинет так в кабинет. Хотя твою жену сейчас и колоколом не разбудить. Слишком уморилась, — заметил принц.

— И выпила усыпляющую настойку, — согласился господин лекарь. — Стадия активных снов уже наступила, скоро придет время стадии покоя, и девушка погрузится в очень крепкий целебный сон почти на сутки. Ей это сейчас необходимо.

Ну вот, здрасьте… приехали. То есть это все мне только снится? Разговор, связанные с ним эмоции? Попытки предугадать, за каким чертом компания властных мужиков устроила совещание именно у меня над головой? Играют они или всерьез разговаривают?

И вообще, разве стадия снов — это не перед самым пробуждением должно быть?

— Эмберлин, слышите? — Господин Торстен наклонился ко мне и очень тихо проговорил: — Не пытайтесь открыть глаза, лекарство уже подействовало. Расслабьтесь и отдыхайте. — Доктор почти шептал, но потом снова повысил громкость голоса: — Я выгоню это стадо лосей, и вам никто не будет мешать.

— Эй! — Мужские голоса почему-то становились все более похожи друг на друга, и я уже не поняла, кто именно возмутился — принц, Тристан или Яролир. — Какое еще стадо? И что ты там пытаешься внушить спящей женщине?

— Озабоченное стадо, вот какое. Идите-идите, ваши в… ветреные головы уносите подальше. Оставьте девочку в покое, она и так переволновалась и вымоталась. А при наличии шума у спящего человека подсознание все равно будет настороже, и потому выспаться ему будет тяжелее.

Ну вот, я окончательно запуталась. В том смысле, что сделала из разговора парней одни выводы, потом другие, а теперь насчет третьих даже и не знаю. То есть знаю, что не беременна. Ага, уже хорошо. Яролир хоть в этом не обманул и противозачаточную маску честно надевал куда следует. А в остальном?

Есть о чем подумать. Судя по звукам, мужчины действительно ушли. И господин Торстен не задержался, еще что-то поколдовал надо мной и пожелал хорошего отдыха.

А я осталась лежать. Глаза открыть по-прежнему не получалось. Но и спать у меня что-то не получалось пока. Я даже смогла слегка пошевелить рукой, и если не ущипнуть, то довольно чувствительно царапнуть себя за бедро наманикюренным к королевскому фуршету ноготком. Вышло больно, так что я окончательно убедилась в реальности происходящего.

И еще больше задумалась. Что я слышала-то? По сути, никаких королевских секретов мне не поведали. Из всей добычи — выступления Тристана по поводу моих манер и то, что Яр… в смысле Лир, довольно резко оборвал братца.

И что-то там такое говорил про… про то, что…

На этом месте обещанный сон вылез откуда-то из-под кровати и с ходу огрел меня подушкой по голове. Так неожиданно и резко, что я отрубилась на половине недодуманной мысли.

Разбудил меня Патрик. Именно его испуганно-озабоченное лицо было первым, что я увидела, когда открыла глаза. Увидела, поморгала спросонья и встревоженно спросила хриплым ото сна голосом:

— Что случилось?

— Леди! — взвыл мальчишка, на мгновение исчез из поля моего зрения и тут же вернулся, еще более взъерошенный и перепуганный. — Вы проснулись!

— Вроде да. — Я с некоторым трудом села, подпихнув подушку под поясницу. — А что случилось-то?.. А… а сколько я спала?!

— Правильный вопрос. — Стоило чуть повернуть голову, и я разглядела в дверях стоящего Яролира. Он тоже выглядел слегка необычно. Осунулся, что ли? И не побрился. Точно! — Вы спали больше двух недель, дорогая. Напугали нас всех. И едва не довели до сердечного приступа господина Торстена. Он уже готов был взять грех на душу, решив, что дело в его сонных настойках.

— Ну ни…чего себе. — Я подняла руки перед лицом, убедилась, что они меня нормально слушаются, и пощупала собственное лицо. — А если не в настойках, то в чем?

— Толком неизвестно. Одно могу сказать: это как-то связано с тем ритуалом вашего отца. И тем, что кто-то где-то попытался его то ли закончить, то ли изменить. — Яролир устало присел на кресло, что стояло вплотную к кровати. Предварительно согнав оттуда суетящегося Патрика с какими-то склянками в руках.

— А… — Новости были офигительные, конечно. — А почему я себя так сносно чувствую? У меня даже не затекло ничего. А как я… — Вовремя сообразив, что смущать перепуганного до потери голоса пажа выяснением интимных подробностей не стоит, я решила потом узнать, как меня эти две недели поили-кормили и все остальное, сопутствующее. Памперса вроде не надели.

— О, это достойно целой поэмы. Пришлось вас кормить изо рта в рот, поить таким же образом, купать и ежедневно делать определенный лечебный массаж.

— Врешь? — с надеждой спросила я, содрогнувшись всем телом и глянув на Патрика, вдруг подтвердит.

— Ну, может, слегка привираю. Отпаивали вас исключительно питательными отварами господина Торстена, и в остальном очень помогла магия ухода за ранеными, но вот купающего заклинания или зелья еще никто не придумал. Есть очищающее, конечно, но оно исключительно для неживых предметов.

— Лорд меня к вам не пускал, — тут же наябедничал паж. — Сам сидел все две недели и почти не выходил из вашей комнаты! Только когда его господин Торстен выгонял. Наверное, он делал с вами что-то непотребное! — последнюю фразу Патрик тихонько прошипел.

— Я ее муж. Делать с женой «что-то непотребное» — моя прямая священная обязанность.

Я снова содрогнулась и покосилась на мужа с большим подозрением. Чего это он? Я настолько ценное имущество и полезное приобретение для короны? Ловушка для южных лордов, что там еще? Хорошая версия, только трещит по швам. Хоть и самый ценный шпион, но ни один мужик не будет купать собственноручно лежачую больную. Если только он в того шпиона не…

— А что там с ритуалом? — Вопрос прозвучал несколько торопливо.

— Мы не знаем. Но похоже, кто-то пытался изгнать из этого тела вас и вернуть прежнюю Эмберлин.

Глава 42

— А это вообще возможно? — удивилась я. — Тем более на расстоянии?

— Не знаю. Я не демонолог. Как, впрочем, и все остальные из нашего окружения. Можем только предполагать и копаться в древних фолиантах в поисках ответов. — Мужчина неопределенно махнул рукой в воздухе.

— Запрещенное искусство? — Я машинально нашарила на прикроватном столике щетку для волос и мысленно приготовилась к тому, что придется выдрать половину спутанной за две недели шевелюры.

— Нет, просто не нашего мира. Предполагается, его притащил кто-то из подобных тебе переселенцев. — Яр присел на край кровати, причем так устало ссутулился, что стало ясно: сам он эти две недели вряд ли спал. — Но это тоже непроверенная информация.

— С каждым разом все страньше и страньше. — Я перекинула волосы на плечо и удивилась. Они легли гладкой мягкой волной, словно их совсем недавно мыли с хорошим шампунем и кондиционером. А потом еще и тщательно, долго расчесывали. Отчего пряди теперь лоснились и гладким шелком послушно стекали по плечу. — Или, точнее, тяжелее и тяжелее. Проблемы буквально валятся одна за другой. Есть хоть одна хорошая новость?

— Хм, а знаешь, есть. И даже не одна. Вот, смотри. — Муж вытащил откуда-то из-за пазухи небольшую пачку бумаг, на верхнем листе которой была нарисована едва ли не шестизначная цифра.

— Эм… и что это?

— Сумма предварительных заказов, — улыбнулся Яролир. — Тех, которые примерно успели рассчитать. Твой паж, — тут он бросил чуть насмешливый, но в то же время уважительный взгляд на примолкшего у кровати Патрика, — повел себя как настоящий мужчина. И сполна показал, что не зря путался у тебя под ногами все это время. Кое-чему научился, шельмец. Например, ломить цену за «дефицитный продукт».

— Ну-ка, ну-ка! — Я почувствовала внезапный прилив бодрости. — Покажи!

— Узнаю свою жену, — усмехнулся Яр, протягивая мне бумаги. — Кто о чем, а леди Оверхольм о деньгах и морских тараканах. Подумаешь, ее едва не отправили на тот свет, душу чуть к демонам не выпнули, а верному мужу пришлось две недели ее самостоятельно купать, кормить и переодевать. Какие не стоящие внимания мелочи, право, если речь зашла о прибыли!

Я лишь мельком фыркнула в его сторону. И подумала, что мне почему-то легче даже мысленно называть его либо полным именем — Яролир, либо сокращать совсем иначе, чем тут делают. Яр — почти земное имя же. Ярославов в России хватает, «Яр» и «Ярик» звучит уже привычно. Вот я и его переименовала. Пока только в мыслях, но не будем обольщаться. Рано или поздно ляпну вслух. Если, конечно, вовремя не слиняю.

— И что? — этот вопрос был адресован уже Патрику. — На складе что-нибудь хоть осталось?

— Все подчистую разобрали. Причем львиную долю на королевские кухни, — радостно доложил паж, подлезая поближе и, как кот, подсовываясь мне под руку. Я не стала вредничать и погладила мальчишку, такая ненавязчивая мимолетная ласка как-то незаметно вошла между нами в привычку и давно ощущалась чем-то обыденно-необходимым. — Только ваш… муж еще раз сверх моих цены поменял. Дороже поставил. Но все равно раскупили. Едва не в драку! За остаточки после короля. Два графа разругались даже, думали дуэль устроить, но лорд их устыдил, мол, тоже мне, из-за тараканов ссорятся…

— Правильно сделал. — Я наскоро просматривала один листок с отчетом за другим. — А это, если я верно поняла, заказы? И предоплата? Хм-м-м… Куда перевели? Сколько процентов? Под какие гарантии?

— На твой именной счет. Под мои личные гарантии.

— Эм… — Я растерянно опустила бумаги. — Насчет личного счета мы изначально договаривались, да. Но гарантии по предоплате? Зачем вы ее вообще брали?! Яролир, ты чем думал? А если улов будет меньше или вовсе неудачный?

— С чего бы ему быть неудачным? Тем более что, если судить по отчетам с наших судов, половину они уже выловили.

— Наших судов? Ты арендовал рыбацкие шхуны? — Я уронила и отчеты, и щетку для волос. Прямо на голову снова притихшему Патрику.

— Кхм, — вдруг закашлялся муж, — не то чтобы арендовал. Так, выкупил небольшой порт с верфью. Помнишь того господина на фуршете, который тебе весьма не понравился своим хвастовством насчет морских клопов и их доступности в его землях?

— Э… — Я задумалась и кивнула. — Помню. Я еще переживала, что этот козел начнет притеснять торговцев, требуя от них невозможного.

— Этот господин продал мне свои земли в устье Вейролы за весьма внушительную сумму и удалился от двора в свое основное поместье, — несколько самодовольно заявил Яр. — А суденышки дали в качестве подарка. Пока ты изображала едва живое тело, я решил поддержать бизнес своей жены и направил шхуны в море на добычу.

— Ты же понимаешь, что это ничего не меняет между нами? — осторожно спросила я, припомнив тот самый разговор, что подслушала, прежде чем заснуть на две недели.

— Почему не меняет? Теперь мы не просто муж и жена, а самые что ни на есть близкие… партнеры. Ты будешь морепродукты добывать и ими торговать, а я — обеспечивать твой рыболовецкий флот судами. Ну и ремонтировать, верфь нам досталась неплохая. Согласись, нет ничего лучше взаимовыгодного сотрудничества между близкими людьми?

— По-моему, ты жульничаешь. — Я прищурилась и надулась одновременно. Но не всерьез. Потому что прекрасно понимала: захоти Яролир — он просто забрал бы все рыболовецкие суда себе. Наладил бы вылов, а мне бросил в лучшем случае как кость береговую логистику. И никуда бы я не делась… оказавшись снова в полностью зависимом положении.

Я и так не могу сказать, что прямо свободна теперь в вопросах бизнеса. И обещанную вассальную клятву лорду в обмен на защиту северных вод никто не отменял. Но Яр только что четко показал добрую волю. В том смысле, что вывернулся и заставил меня с ним контактировать в будущем. Но при этом не отобрал ничего и не ущемил моих интересов.

— Я? Жульничаю? Разве? — Этот гад откровенно ухмыльнулся. — Нет, что ты. Просто помогаю любимой женушке захватить мир.

— А есть еще верфи на севере? — вдруг подал голос снова перебазировавшийся на коврик у кровати паж.

— Есть, — с акульей улыбкой подтвердил лорд. — В Ледяном Чертоге.

— Э… это там, где военная крепость и ваши родовые владения? — уточнил дотошный мальчишка.

— Угу.

— Обложил со всех сторон, — резюмировала я.

— Скорее, шубкой обернул. Мягенькой.

— Сказала бы я тебе насчет той шубки… но не сейчас. Помогите мне встать. И дайте поесть. Иначе я сейчас от вас что-нибудь откушу.

— Аппетит проснулся? Это хорошо. Патрик, сбегай на кухню, там знают, что подать.

— Их лордство распорядились каждый день дважды готовить вам кушанье и держать теплым, — сдал Яролира Патрик, поднимаясь и направляясь к дверям. — Чтобы свежее было, как вы проснетесь. И самое лучшее! Леди, вы бы подумали… ну, насчет…

— Иди уже, маленький сводник! — Я запустила ему вслед подушкой. Но не попала, потому что слабость еще довольно ощутимо давала о себе знать. — Без тебя разберусь! — Я перевела сердитый взгляд на мужа и цыкнула: — И ты тоже прогуляйся. Я хочу привести себя в порядок. И нечего мне тут! Про «что я там не видел». Не смей ржать!

Глава 43

Он! Принес! Мне! Суп! Из водорослей!

Ей-богу, я не знала, чего хочу больше — начать ржать, как ненормальная, или надеть ему тарелку на голову. Наверное, можно совместить?

— Это очень полезно, особенно для ослабевшего организма, — на голубом глазу выдал Яролир, пристраивая поверх одеяла специальный столик-поднос на коротких ножках. — Господин Торстен подтвердил!

— Что еще он подтвердил? — ласково переспросила я и прищурилась.

Яролир забеспокоился.

— То, что этот состав особенно полезен для женского здоровья. Для беременных вообще лучше не придумать.

— А я тут при чем? — мой голос прозвучал еще ласковее.

— Ты женщина, — поспешно пояснил муж, отходя на пару шагов.

— И все?

— А что еще? — Яр сделал честные глаза. — Кстати, местные повара попытались слегка улучшить его вкус без потери свойств.

— И на том спасибо. Но вот спросить хочу… если ты маг иллюзий, зачем тебе маска? Ты же меняешь внешность как хочешь и без нее. Я даже не знаю, кстати, как ты выглядишь на самом деле.

— А, в этом плане. Вот именно, я маг иллюзий, а не дебил, — вздохнул лорд Оверхольм. — Я не стал бы делать ребенка предполагаемой призванной демонице или шпионке. Пусть она и изображала мою законную жену.

— Спасибо за откровенность, дорогой, — прозвучало суховато и ехидно.

— Не за что. И обижаться на это не стоит. Сейчас-то мы все решили и больше ни в чем тебя не подозреваем.

— Вот спасибо! — «обрадовалась» я, берясь за ложку. Как бы там ни было, а суп-то действительно полезен и с голодухи даже пахнет почти приятно.

— Пожалуйста, — вздохнул Яр, усаживаясь в кресло рядом с кроватью. — А по поводу внешности…. это моя настоящая. Практически. Изменены только несколько незначительных мелочей, чтобы не сильно бросалась в глаза моя схожесть с братом. Тебе же нравился господин волк? Вот. И чтобы ты знала. Я собираюсь отныне говорить тебе правду. Всегда. Если что-то тебе знать не надо или нельзя, я тоже сразу об этом скажу.

— Хорошо, жаль только, поздновато. — Суп проскочил как родной и теперь согревал меня изнутри. На удивление, я даже наелась. — Но раз такое дело, то поделись главным: зачем и куда меня выставили приманкой на королевском фуршете? И что собираетесь делать дальше?

— Я бы не назвал твою роль приманкой. Все как мы и говорили — лишь демонстрация лояльности юга северу. Никто из нас не желал, чтобы ты стала мишенью. Южане искренне считают своих женщин глупыми и ни на что не способными. Изначально предполагалось, что они просто плюнут на тебя, поняв, что выгоды с «покоренной» им не поиметь. Тем более что после демонстрации твоей лояльности и смысла больше убивать тебя не будет. Все видели, что ты приняла брак, значит, даже если ты умрешь, земли останутся за мужем. Соблюдена уже не только буква, но и дух закона.

— А как же развод?

— А тебе он так нужен? — Голос Яролира похолодел. — Зачем? Просто из чистого упрямства?

— Можешь и так считать, конечно, — я села поудобнее, подпихнув под спину подушку, и серьезно посмотрела на мужа, — но на самом деле меня просто тяготит зависимое положение. И очень не нравятся политические интриги.

— А какое положение независимо? Все от чего-то зависят. Дети от родителей, торговец от ситуации на рынке, даже император зависим от мнения народа. И тебе в любом случае придется на кого-то полагаться. Почему не на меня? Тем более что мы уже знаем друг о друге слишком много. Причем того, что не расскажешь простым друзьям, знакомым или партнерам. А вот мы знаем и терпим не только особенности, но и недостатки друг друга. Это ли не главный критерий счастливого бра… совместного проживания?

— В чем-то ты прав. — Я снова вздохнула. — Но я уже привыкла к мысли, что вот еще немного — и я буду свободна.

— Можно подумать, я посягаю на твою свободу. — Яролир уже откровенно ворчал. — Да ни один муж в королевстве не позволяет жене столько, сколько я тебе!

— Ты же понимаешь, что вот в этом и дело? — Я поморщилась. — Согласись, для свободного человека сама формулировка звучит мерзко: ты ПОЗВОЛЯЕШЬ мне делать то, на что я привыкла ни у кого разрешения не спрашивать. Для меня это дико. И неприятно.

— Ну хорошо. Давай посмотрим с другой точки зрения. Ты — женщина, ты же этого не отрицаешь? Женщина, конечно, может все сделать и организовать сама. Не спорю. Может даже сама себе родить дитя и сама его воспитать. Ты ведь думала о ребенке?

— Когда-нибудь, — не стала я лукавить. — Время есть.

— Значит, ты как минимум год будешь просто не способна вести дела, так?

— Для этого надо просто поработать заранее. Создать себе запас. Отстроить дело так, чтобы оно работало при минимальном вмешательстве.

— И сколько времени у тебя на это уйдет? Пять лет? Десять? Двадцать? У тебя одной, без какой-либо помощи, в нашем «ужасно закостенелом» мире. Мало того, не думаю, что, родив в сорок лет, одинокая женщина, вымотанная от огромного количества работы морально и физически, сможет заняться полноценным воспитанием малыша. Тем более что дело всей твоей жизни нельзя будет полностью оставлять на самотек, все равно придется контролировать. В лучшем случае наймешь нянек и репетиторов, которые и станут для ребенка настоящей семьей. — Тут Яролир тяжело выдохнул и снова набрал воздуха в грудь, продолжая: — А кроме того, ты упускаешь один очень важный нюанс. С твоих слов я понял, что в вашем мире ребенок, у которого нет официального отца, никак не ущемлен в обществе. Но здесь другие законы и другие отношения, понимаешь? Здесь незаконнорожденный малыш изначально в уязвимом положении. А уж рожденный одинокой женщиной вне брака и вовсе станет парией в приличном обществе. Да, деньги и влияние его матери могут поправить положение, но далеко не всегда. И не во всем.

— Это проблема, — признала я. — Но у меня есть время подумать над ее решением.

— Я понимаю. Хотя сомневаюсь, что тут можно что-то придумать. Впрочем, есть еще кое-что, что ты не учитываешь в своих планах.

— Что? — Мне на самом деле стало интересно. По-моему, мы впервые разговаривали так спокойно и содержательно насчет будущего развода. Стоило послушать, что Яр скажет. Все же он действительно больше знает о собственном мире, при этом обещал не врать. Конечно, такие обещания ничего не гарантируют. Но мне отчего-то казалось, что муж будет честен.

— Вряд ли ты встретишь мужчину, который будет в тебе настолько… по-настоящему заинтересован. Именно в тебе, Ксю, девушке из иного мира, а не в богатой бывшей жене лорда Оверхольма. — Яролир посмотрел мне прямо в глаза. — Заметь, я пока не говорю о любви и даже о влюбленности. Пока.

Я слегка опешила. Вмешательства эмоций в деловой разговор как-то не ожидалось. И я, честно признаюсь, растерялась. Потому что это «пока» выбило почву из-под ног. Больно уж серьезно оно прозвучало и ни фига не легкомысленно.

Глава 44

Опять в доме полно народу с принцем во главе. Медом им тут намазано, что ли?

Никакой возможности сосредоточиться и подумать как следует над тем, что произошло. И происходит. И произойдет дальше.

Даже с мужем не дают наедине пообщаться. С того его знакового «пока не говорю о любви» уже почти день прошел, а я так и не знаю, как реагировать на новый выверт судьбы.

Яролир выдал залп и сбежал. Потом меня долго и тщательно обследовал господин Торстен. И физически осмотрел, ощупал и посчитал пульс. И какими-то штучками обложил, осветил, обогрел. Видимо, здешними диагностическими артефактами.

Мне даже ненадолго стало интересно, какой из них, скажем, аналог УЗИ или компьютерной томографии. Но на мои вопросы господин лекарь только невнятно бурчал и отмахивался, что-то записывая в маленькую книжечку. Которую потом вручил мужу лично в руки и объявил:

— Леди здорова, хотя и слаба. Я настоятельно рекомендую временно воздержаться от любых нагрузок. Как плохих, так и… приятных, — тут последовал выразительный взгляд в сторону Яролира и строго поджатые губы. Муж сделал вид, что его тут нет. — И никакой работы. У вас есть паж, леди. Он вполне справляется с текущей бухгалтерией. А вам надо отдыхать. Хорошо питаться. И проводить время в приятной необременительной компании. Я уже уведомил леди Иланну, чтобы она организовала вам интересный досуг и полное выздоровление. Девочка справится.

Вот так вот. Бедная Ксюша мяукнуть не успела, как ее обрядили в домашнее платье и утащили в сад. В беседку. Где уже накрыли стол пирожными и прочими конфетками. Развели ядовитый розарий Иланниных подружек. И воткнули меня прямо в его середину.

Это они называют «не напрягаться в приятной компании»?! Иланна же мне мозг выест своей чайной ложечкой. Причем в самом прямом смысле, очень уж она любит чаепития. Но я этого, конечно, не сказала. Потому что, если я откажусь от кандидатуры Иланны, в качестве собеседника останется только муж. И тут выеденным мозгом я не ограничусь, слишком уж он языкастый. Уболтает не разводиться, и не замечу. Думаю, в нашем мире вышел бы неплохой юрист. Или психолог.

На удивление, все оказалось не так страшно. То ли розарий подменили. То ли внушение какое сделали этой цветочной клумбе. Но пока все ограничивалось тем, что мы пили что-то очень похожее на молочные коктейли с шоколадом, ели пирожные и слушали, как девушки по очереди читают вслух самый модный любовный роман этого сезона.

Изредка к нам по очереди заглядывали мужчины. Сам принц навестил, поулыбался, внес струю возбуждения в цветник. Потом заходил Тристан под видом лорда Оверхольма. Он старательно делал вид, что просто проверяет, все ли со мной в порядке. А на самом деле явно хотел убедиться, что я не съела его невесту.

Потом с той же самой целью заявился Яролир. Естественно, в костюме лорда. Сделал вид, мол, что-то забыл спросить у жены. Убедился, что Иланна меня не съела. И свинтил.

Мы уже с Илли начали переглядываться. Многозначительно так. Она выбрала момент и пересела ко мне поближе, чтобы шепотом спросить, склонившись к самому уху:

— Будем спорить на то, кто прибежит следующим и какой предлог придумает?

— А на что спорим? Просто так ведь не интересно. — Я легкомысленно пожала плечами и улыбнулась.

Иланна одарила меня удивленно-одобрительным взглядом и кивнула. Ее подружки, переглянувшись, быстренько и подозрительно бодро организовали маскировку: та, которая читала роман, стала произносить слова громче. Кто-то отодвинулся к перилам беседки, перекрывая обзор любому, кто вздумает подглядывать снаружи. Пара девушек даже вышла «прогуляться» на дорожку, ведущую к нам со стороны дома.

Ого! Они явно делают это не в первый раз. Тут самая настоящая организованная мафия. И у меня, похоже, тот еще выбор нарисовался. Либо я сейчас вольюсь в нее, раз уж мне решили предоставить такой шанс. Либо навсегда останусь чужой. Со всеми вытекающими…

Осталось решить: а оно мне надо? В смысле, кроме привилегий, такое «сестринство» повлечет за собой обязанности. И стоит взвесить все про и контра.

Впрочем, и считать особо нечего. Если сейчас не подыграю, меня просто съедят. Девочки не простят преданного доверия. Да и вообще, когда тебе предлагают перемирие, глупо отвечать на это спесью и задранным носом. Обломают нос-то — и правы будут. Даже возраст и опыт не помогут, если девушки возьмутся за дело всерьез.

— А на что у нас принято в таких случаях спорить? — Судя по лицам присутствующих, я сделала правильный ход.

— Хм, на желание, естественно, — ответила даже не Иланна, а одна из ее подружек. Я напрягла память и даже сообразила, как ее зовут: Лилия. — Но обязательно выполнимое и желательно без потери репутации. К примеру, в прошлый раз победительница выбирала цвет и фасон платья проигравшей.

— А давайте! — засмеялась я, уже представляя возможную шалость. — Ставлю на то, что следующим будет… будет… а кто против меня, кстати? Все сразу или одна? — Придумать новый наряд для Иланны, конечно, интересно. Но вот если в мои лапки попадут сразу все девушки, это точно станет настоящим фурором и модной революцией.

— А ты хочешь играть сразу со всеми? Тогда ведь исполнять придется сразу семь желаний! То есть надевать семь платьев на чужой вкус, — удивилась одна из девочек. — Этак ты до конца года будешь ходить исключительно в наших нарядах! Не страшно?

— Но в случае выигрыша семь желаний уже будет у меня, по одному с каждой, так? — предвкушающе улыбнулась я.

Девушки нестройно закивали, подтверждая.

— Тогда согласна. Ставлю свои платья на семь ближайших выходов или приемов. Следующим будет… — Я сделала вид, что задумалась на пару секунд, потом радостно улыбнулась и хлопнула в ладоши: — Принц!

— Ой, какая же ты наивная, — засмеялись девушки хором. — Сразу проиграла! Вряд ли наследник будет дважды навещать нас за один день. Слишком много чести! У августейших особ достаточно других дел и строгий придворный регламент.

Интересно… А они знают про то, что лорд Оверхольм у нас один, а мужиков два? По идее не должны… хотя, кроме лордов, к нам и другие посетители заглядывали, они наверняка именно их и имеют в виду.

— Ну вот я ставлю на то, что его высочество навестит нас сегодня еще раз. Принимаете ставку?

— Принимаем! — решила Иланна. — Готовьтесь сменить образ, леди Оверхольм. У нас давно руки чешутся научить вас одеваться как следует!

— Ну-у-у, леди, это мы еще посмотрим, кто кого научит! Кстати, Патрик, вылезай из кустов и беги на кухню. Принеси нам рулетики с креветкой и все для того самого кофе. А то от такого количества сладкого у меня скоро все слипнется.

Глава 45

Через десять минут паж уже прибежал обратно, лично неся на подносе заветные рулетики из креветки и краба, запеченные с розмарином, и набор для варки кофе в песке. Это я на досуге вспомнила свою поездку в Турцию и вкуснейший тамошний кофе.

Нам в отеле устраивали бесплатный мастер-класс, и я не упустила возможности со своей обычной въедливостью присесть на мозги аниматору-баристе. Надо сказать, его мой интерес только обрадовал. Веселый толстенький мужичок лет под сорок буквально расцвел, глядя в мои восхищенные глаза. И весь отпуск потом у меня было не только нужное знание, но и лучший кофе на побережье.

— Сейчас, леди, я покажу вам два фокуса, — весело пообещала я девушкам, следя, чтобы горелка под большой чугунной сковородкой с песком не перекосилась. — Сначала один… оппа. Отлично. А потом и второй.

Главный секрет хорошего кофе на песке в том, что даже мелочь имеет значение. Например, песок. Лучше всего подходит самый белый, кварцевый, с полупрозрачными вкраплениями.

А еще нужна глубокая чугунная сковородка и желательно керамическая, а не медная турка.

И кофе самого мелкого помола. Наш, к примеру, слуги растирали буквально до состояния пыли. Благо у господина Торстена нашлось несколько рукастых помощников, которые уже наловчились в работе с разными микстурами. И нет. Это не я сатрап и деспот, он сам предложил, как только попробовал новый для себя напиток.

Дальше дело техники — глубина сковороды нужна для того, чтобы донышко сосуда не касалось чугуна, а сама турка при этом утонула в песке почти по горлышко.

Заливать следует только холодную воду. Кофе нагревается медленно, раскрывая букет, наполняя пространство волшебным ароматом и создавая непередаваемую атмосферу. Если же в него добавить буквально крупиночку черного душистого перца и две крупинки кардамона… ни в коем случае не корицу, только кардамон! М-м-м…

И вынуть турку из песка надо в нужный момент, ни в коем случае не позволяя напитку вскипеть, это напрочь испортит вкус. Но следя за тем, чтобы густая шоколадно-коричневая пенка поднялась шапочкой.

— Ну что, леди, я жду свой выигрыш, — сказала я, разливая божественный напиток по микроскопическим чашечкам и приветливо кивая возникшему в арке Чаризу. На правах выздоравливающей я могла не вставать и не приседать в реверансе. — Ваше высочество, хотите кофе? Только осторожно, он очень крепкий.

— О, этот божественный запах. Мне кажется, я узнаю его из тысячи и приду на него, словно корабль к путеводной звезде, — вполне искренне заявил принц, благосклонно кивая остальным девушкам. — Хм, то есть благодарю за предложение, но я не могу себе позволить объедать дам.

— Не переживайте, ваше высочество. Я как раз проводила демонстрацию правильного способа приготовления этого напитка для благородных леди. И это будет честью для меня, если первый кофе, приготовленный этим способом, оцените именно вы. — Я улыбнулась и незаметно для остальных девушек добавила в его чашечку пару дополнительных кусочков сахара. Наш принц — смертельный сладкоежка. Но тщательно это скрывает. Видимо, считает, что это не мужественно. Или еще какие причины у него имеются, не знаю.

Чариза я этим напитком уже потчевала. И ему понравилось. Так понравилось, что аж до мурашек. Но вот какая загвоздка: правильно обжаренные кофейные зерна были только у меня. Их привезли на заказ из моих же бывших южных владений, и всего один мешок, который отдавать принцу я не собиралась. Его высочество покивал, не растерялся и тоже заказал себе божественных зерен у королевского управляющего, но вот прийти они должны были только через неделю. А кофе ему хотелось сейчас. Чем я и воспользовалась.

Заодно выиграла спор и научила остальных девчонок, что «бодрящую смолу», которую в основном здесь знали как лекарство, не обязательно пить, передергиваясь от горечи. Тут, как говорится, на любителя. Можно и нужно баловать себя сахаром, разными вкусными сиропами, молоком и взбитыми сливками.

А еще сладкий и крепкий кофе по-турецки не зря подают в малюсенькой чашечке, комплектом к которой идет большой бокал воды со льдом. М-м-м, а тайский способ приготовления и вовсе сказка, но где бы мне найти сгущенное молоко? Хотя его же можно и самим приготовить, не бином Ньютона ни разу.

Решено, покажу этот фокус в следующий раз, когда мне понадобится удивить свет аристократии и приманить принца.

Кстати. Может, мне вдобавок к рыбному бизнесу еще и кофейню открыть? Хм… успех-то будет, судя по раскрасневшимся лицам присутствующих, их довольному смеху и упарившемуся Патрику, которому перепоручили приготовление следующих порций под моим руководством.

Ладно. Мне бы сначала с рыбным бизнесом разобраться. А там посмотрим. Может, действительно схлопочу какой-нибудь кризис среднего возраста, передам морепродукты в руки толковых заместителей, а сама открою маленькую уютную семейную кофейню. Хм, семейную, да?

Ну вот, снова вспомнила наш разговор с мужем. И снова загрузилась. Яролир, кстати, на запах кофе не приманился, хотя полюбил его не меньше, чем Чариз. Я даже слегка побаивалась, что первым прибежит именно он и я проиграю спор. Но нет, даже на горизонте не мелькнул. Интересно, чем он занят? Даже его высочество бросил великие дела ради кофе, а он?

Когда кофе закончился и принц таки удалился, я предвкушающе улыбнулась проигравшим:

— Ну что же, леди… когда у нас следующий большой бал? Я имею намерение вас как следует удивить!

Девчонки слегка испуганно заморгали и как одна перевели взгляды на Иланну. То ли ждали заступничества, то ли укоряли: мол, это ты нас втравила, ты и отдувайся.

Иланна вздохнула, встряхнулась, улыбнулась и посмотрела на меня глазами котика из «Шрека».

— Эмберлин, мы же подружились?

— Несомненно, дорогая. — Я в свою очередь вернула ей улыбку довольной акулы. — Несомненно! Поэтому давайте же повеселимся вместе!

Ага, повеселимся. На север меня все равно пока не отпускают. Здоровье, мол, не позволяет. А мою репутацию в обществе нужно не только зарабатывать, но и поддерживать. Никто не должен забыть уникальность Эмберлин-пока-еще-Оверхольм!

Глава 46

Честно говоря, глупости это все… но у меня не было другого способа отвлечься. Мерзкое чувство опасности — я ведь пролежала едва ли не в коме две недели только потому, что какому-то козлу приспичило еще что-то намагичить в ритуал, которым меня сюда затащили.

И главное, сделать с этим я абсолютно ничего не могу. Никакой возможности защититься самой. Можно только верить словам мужа, что он вместе с королевской службой безопасности во всем разберется. Мол, беспокоиться мне не о чем.

Ну да, ну да… Отвратительно, короче, чувствовать себя в подвешенном состоянии. Как муха в паутине. В которую еще и бросили загадочным «пока не говорю о любви».

Ужас! Как мне на это реагировать? Я уже один раз дала слабину… и получила этой слабиной по башке. Поверить ему еще раз? Ведь у него были причины разводить секретность и шпионство, и он мне на самом деле не навредил, и…

Уф-ф-ф, короче, я готова на что угодно, лишь бы отвлечься. В том числе и заниматься нарядами вредных девчонок. К тому же это хороший способ не класть все яйца в одну корзину: прежде чем приступить к делу и отправиться всей компанией в заветное ателье, я послала туда Патрика с деловым предложением. И теперь имею пай в этом деле, величиной в скромные, но увесистые двадцать процентов.

Я этот пай выкупила за наличные, идеи и будущую клиентуру из самого высшего света. Поскольку мое платье с зимнего бала уже промелькнуло во всех местных сплетнях и модных журналах, у троицы кутюрье не было сомнений в моих способностях. Их заказы уже приросли. И мы заочно очень бодро сторговались. Недоволен остался только Патрик, которому пришлось раз десять сбегать туда-обратно с бумагами и предложениями. И то он побухтел и перестал. А я втихую из своих двадцати выделила ему отдельно пять процентов. И оформила все чин по чину. Будет мальчишке сюрприз, как соберется жениться. И страховка на случай, если со мной все же что-то случится.

Так вот, вернемся к нашим «платьюшкам». Если сначала, когда только затевался этот спор, я хотела устроить что-то эпатажное, яркое и нестандартное… то, подумав, отказалась от этой идеи.

Все-таки одно дело, когда публику эпатирует взрослая, уверенная в себе женщина, у которой за спиной стоит хищно улыбающийся муж. А вот компания молоденьких девушек на выданье может сильно пострадать от такого черного пиара. Я не хочу терять только что приобретенных подруг. Оно, конечно, дружба у них своеобразная. Как в змеином гнезде. Но все равно, перемирие и даже союзничество в моем положении ни разу не лишнее.

Так что никаких глубоких декольте, высоких вырезов и прочих «непристойных» элементов. От темных цветов тоже стоит отказаться, тем более что весь наш цветник — светлоглазые блондинки и в том же глубоко-синем могут просто потеряться.

Потому мой выбор пал на нежно-пастельные оттенки и местный аналог фатина. Легкие, буквально парящие силуэты из слоев сетчатой полупрозрачной ткани с тончайшим шелковым подкладом. Шлейфы, спускающиеся с плеч, и почти прозрачные рукава в один слой тонкой сетки. Нежная цветочная вышивка в районе декольте и талии, с такими же невесомыми объемными элементами. Платья казались закатными облаками, которые слегка присыпали жемчужинами и живыми цветами. Пришлось также повторить мой трюк с легкими тканевыми украшениями, чтобы не утяжелять этот невесомый образ.

Казалось бы, что тут нового? Здесь и без меня подобные моды. А вот тут-то и скрыт секрет: у меня в голове полно всяческих мелочей, которые превращают скучные драпировки и розовые лепестки в нечто оригинальное. А еще — для каждой девушки свое. Плюс такие платья заметно легче местных аналогов и абсолютно не сковывают движения. Разве что пришлось добавить небольшой скрытый тканевый корсет, чтобы девочки не чувствовали себя «совсем голыми».

Но на мужчин их платья произведут сногсшибательный эффект, ставлю весь улов за следующий год! Потому что все до предела прилично, но в то же время будит воображение только в путь. При этом удивительно подчеркивая чистоту и невинность. Веселый курьез, да? По-моему, очень. Прям как ожившая мужская мечта: умелая, но невинная, опытная, но девственница.

Не удивлюсь, если все до единой подружки Иланны выйдут замуж сразу после следующего бала. Ну или хотя бы организуют помолвки.

— Леди Оверхольм, я не знаю, каких богов благодарить за то, что вы когда-то переступили порог нашего ателье, — оживленно высказалась в мой адрес главный счетовод всея троицы мадам Мерсье. — Только этот заказ позволит нам перейти сразу на два уровня вверх по доходам! И подать заявку в гильдию придворных портных!

— Еще бы, этот боевой отряд прекрасных фей возьмет штурмом любую крепость или гильдию, — радостно хихикнула я. И оглянулась на зал ателье, в котором крутились перед зеркалами Иланна с подружками.

Они откровенно опасались моих желаний. Поначалу. Но по мере того, как будущие образы обрастали подробностями, цветом и полетом — совершенно расслабились и откровенно получали удовольствие. Даже стали похожи на обычных живых девчонок. Ничуть не вредных и не пафосных.

А я не постеснялась выставить за эти наряды нехилый счет. Потому что эксклюзив и дефицит не может стоить дешево! А лучшему ателье столицы положено ставить такие ценники, чтобы у придворных мужей кружилась голова. И в голове было одно название для нашего заведения: смерть мужьям! Ну или их кошелькам для начала.

— Если бы вы не были замужем, прекрасная леди, я бы сам на вас тотчас женился. Такой прекрасный полет фантазии, сопряженный со столь удивительной коммерческой жилкой. Вы ведь знаете, что подобные платья требуют на пошив в три раза меньше времени? Плюс стоимость ткани чуть ли не в пять раз меньше обычного. По-хорошему на каждое подобное произведение искусства мы тратим лишь отрез шелка, как на ночную рубашку. А рулон сетки почти ничего не стоит по сравнению со всем остальным. Кстати, спасибо за идею вышивать по ней шелковыми лентами объемные цветы, это настоящее волшебство!

Ага, это господин гном подтянулся с новым ворохом коробок. Кажется, ребята заключили договор с кем-то из обувщиков. Я уже успела наябедничать им на туфли с фуршета, и они восприняли мои жалобы всерьез. Господин Гоглимон обратился к своим из диаспоры и обещал, что наши ножки будут ступать как по облакам.

Интересно, а самый молодой и симпатичный из кутюрье не предложит мне руку, сердце и лекало?

Глава 47

Не предложил. Эжен мне руку, сердце и лекало не предложил. Только поулыбался, как довольный кот. Еще бы! Наше (теперь уже наше) ателье только на последнем заказе сделало сезонную выручку; подало заявку в жутко пафосный, но необычайно выгодный в плане престижа и уровня заказов клуб королевских портных; благодаря моему взносу сделало оптовый заказ на ткани, который мои компаньоны не могли осилить раньше, потому что не было никакой возможности оторвать от бюджета настолько большую сумму разом.

Короче говоря, даже если у меня отберут мою рыбу и моих крабов, с голоду мы с Патриком уже точно не помрем. Будем как счастливые акционеры сидеть дома и получать дивиденды, иногда подбрасывая парочку свежих идей.

Это успокаивает. Не думаю, что мои финансовые операции остались в секрете от Яролира и Ко, но никаких движений с их стороны не последовало. Уже хорошо. Отдельный счет с капающей на него денежкой существенно греет душу.

Потому что меня жутко нервирует… да что там! Бесит! Мое нынешнее положение. На все вопросы про то, что там с ритуалом, который меня пристукнул, как вообще будет дальше развиваться ситуация и что я могу сделать, мне отвечают успокаивающими улыбками, подарками и попытками либо накормить вкусно, либо укутать потеплее. Р-р-р-р!

— Все будет хорошо. Ни о чем не беспокойся, я смогу тебя защитить. Поверь, если будет важно и нужно, я расскажу тебе подробности. Пока этого делать нельзя.

Да-да, Яролир, да-да. Я даже верю. Но в том-то и дело, что я хочу иметь возможность защититься сама!

А еще меня дико бесит собственный мозг. Который так и норовит отключиться от его улыбки. От того, как Яр настойчиво ухаживает, но при этом не переступает грань. Как… как слушает меня. Вникает в то, что я говорю. И вообще… я, мать его, взрослая здоровая женщина, которая помнит отличный секс с этим мужчиной.

Нет, никакое тело меня не предает. Я прекрасно себя контролирую. Но не думать и не вспоминать очень… очень сложно.

И это! Бесит! Отдельно!

Ладно, можно отвлечься на свой цветник. Да-да, как-то незаметно я привыкла к девочкам и даже почти подружилась с Иланной. По-настоящему. Когда этот младенческий змеюшник перестал направлять яд на меня, открылось, что они сами по себе и каждая в отдельности вполне неплохие девчонки. А змеятничают в основном потому, что по-другому в их положении никак. Единственный способ защиты. Драться благородным леди не положено, материться тоже. А вдруг еще и потенциальный будущий супруг узнает об «ужасном характере» — кошмар-кошмар! Вот и упражняются в подколодной игре, хоть как-то сбрасывая пар. Заодно и тренируясь перед входом во взрослую жизнь.

Эти игры в высшем свете обязательны. Любая, кто откажется, тут же превратится в парию. Всеобщую подушечку для иголок. Посмешище. Короче говоря, или ты найдешь себе кружок по интересам, в котором стайка единомышленниц слаженно отбивает атаки извне, или утонешь сразу после дебюта.

Насколько я поняла, подобные альянсы складываются еще в детстве. В пансионах или академиях для благородных леди. И позже девчонки, сдружившиеся за партой и в общем будуаре, придерживаются своего круга с завидной постоянностью. Часто всю жизнь.

Очень редко принимают к себе кого-то со стороны. Это скорее исключение. Я уж не знаю, почему мне так повезло, но меня почти приняли. Почти — потому что окончательно все станет ясно после бала.

Короче говоря, ответить на доверие неблагодарностью — не мое. Так что я сделаю все, чтобы мои ядовитые птички затмили всех в империи. И суперпошивочное трио мне в этом поможет!

Но до бала надо еще дожить. В одной спальне с хитромудрым мужем. Который планомерно ведет осаду. Грамотно так, с-с-стервец!

Первым делом он переманил на свою сторону Патрика. Уж не знаю, что Яр там ему нашептал, но мой паж теперь искренне хочет выдать меня замуж. Его даже не смущает, что я УЖЕ замужем. За этим конкретным стервецом.

Все началось еще с периода моей «болезни». И на мои расспросы парнишка молчал как партизан. Хотя пару раз я все-таки ловила его взгляды, полные ужаса, брошенные на кучу бухгалтерских и прочих бумаг и договоров, сопровождающих торговые сделки.

Патрик героически разгребал эти кипы, пока я была в отключке. Но когда очнулась, явно возжелал откосить. И обломался, поскольку господин Торстен запретил мне напрягаться. Я не знаю, что сделал Яр, только мой паж вдруг выдохнул. И перестал изображать окосевшего от бухгалтерии зайца. А на мои вопросы так виртуозно вилял хвостом, предоставляя при этом очень грамотный финансовый отчет, что косела уже я.

Ну и… разговоры на интересные для меня темы. Мелкие знаки внимания. Ненавязчивость. Подарки ко времени и к месту, причем я могла еще только начать думать, что мне не помешало бы то или это, а оно уже оказывалось либо у меня в руках, либо на столике возле моей половины кровати.

Засыпали мы порознь, Яр не пытался снова проломить мои границы. И вообще спал по стойке смирно, как оловянный солдатик, разве что меч посередине кровати не клал. Зато я ночью переползала на его сторону и едва ли не сверху на него ложилась… а утром чувствовала нижней частью тела, как сильно он неравнодушен к подобным маневрам.

И терпит! Ни на чем не настаивает!

Либо он неожиданно стал святым, либо это «ж-ж-ж» неспроста.

Так мы и мыкались недели три. Пока не настало время очередного королевского мероприятия. На котором планировался цветочный фурор и змеиный триумф.

В этот раз все праздновали не «день победы», а всего лишь «день рождения принца». Причем проводился этот бал чуть ли не с большим размахом, чем первый. И естественно, там были мои морепродукты. Только в этот раз мое участие в фуршете ограничилось лишь парочкой советов да подписями на договорах купли-продажи.

Хотя Чариз со смехом поведал нам за чашкой чая, что все повара буквально требовали у него «госпожу Оверхольм, и немедленно», потому что, несмотря на записанные рецепты, готовить без должного количества опыта у них не получалось. А все потому, что ранее я руководила командой этаких поварят, которые и готовили при мне деликатесы. Каждый из них делал что-то свое, какую-то определенную часть рецепта. Потому пока все собрали воедино, пока учли все тонкости… А еще на день рождения его высочества главные повара обязаны были сделать какое-нибудь уникальное блюдо. Сами. С учетом новой моды на морских гадов, м-м-м, чувствуете этот запах подгорелой креветки?

Ладно, это в моих интересах, чтобы заказы стали постоянными. И отвлекает неплохо. Будет им сюрприз на балу.

Если бы я знала, какой именно сюрприз нас ожидает, — сбежала бы на север, бросив все…

Глава 48

Начиналось все неплохо. Мы все слегка нервничали, но даже беглый взгляд в зеркало подтверждал: это будет триумф.

Ну а что вы хотели? Здесь никто не смотрел многочисленные ролики с китайским макияжем. И не ходил ради интереса на курсы визажистов.

Не-не, я даже близко не профессионал. Нарисовать на лице одной девушки лицо другой девушки не умею. Но я взрослая женщина из информационно насыщенного мира. И как минимум умею краситься. Причем чтобы макияж выглядел так, будто его нет. А вот красота и свежесть — есть. Да, пришлось повозиться с поиском натуральных оттенков. Некоторые цвета и вовсе изобретать заново и разводить белилами. Но я таки смогла изобразить на лицах примитивный контуринг, углубить взгляд темных или, наоборот, светлых очей и «удлинить» ресницы. Подчеркнуть достоинства и спрятать мелкие недостатки.

Хорошо еще, здесь магический мир. Который знает о лечении людей побольше, чем даже земная медицина двадцать первого века. В частности, никому в голову не пришло мазать лицо солями свинца или сурьмой. Вся косметика лучшего качества, хотя и скудного выбора.

Девочки и до этого были куколками, а теперь и вовсе превратились в настоящих фей. Разве что я в этом эфемерном воздушном цветнике выглядела как алая роза среди ромашек и колокольчиков. Ну, в целом неплохой вариант: этакая коварная южная королева среди беспечных северных облаков. Зато девчонок оценят отдельно: на моем фоне они смотрелись еще невиннее и нежнее. Как раз то, что ценят в невестах местные недалекие товарищи.

Все получилось. Для начала еще дома мы повергли в прах у своих ног всех зрителей независимо от пола и возраста, когда появились хорошо отрепетированным строем на парадной лестнице.

А потом повторили успех в одном из бальных залов королевской резиденции. Мы стали сенсацией. Еще большей, чем даже огромный королевский краб в короне из ракушек, который расположился на столе в окружении собственной маленькой армии из креветок, гребешков, мидий и прочих морских гадов. А ведь он удивил даже меня. Видимо, не придумав нового блюда, повара решили взять креативностью. И изобразили целый морской военный парад, аж есть жалко.

На входе в бальный зал меня встретили отдельно. Вот уж не ожидала, что его высочество принц Чариз окажет мне особую честь. Мне бы еще в тот момент насторожиться… но я только пожала плечами, когда под прикрытием остальных девчонок и слуг он вручил мне очень подходящую розу из шелка в цвет платья. Такую, как в американских фильмах про выпускной бал на лентах для запястья.

— Прошу простить, прекрасная леди, но ваш муж немного не успел, — улыбнулся мне принц. — Бриллианты этого оттенка достать нелегко. Пришлось задействовать мои личные связи. Наденьте, пожалуйста. Заодно и его величество убедится, что у вас с мужем все относительно неплохо.

Я пожала плечами и позволила повязать себе на запястье этот своеобразный браслет. Роза, отделанная довольно крупными камнями глубокого винного цвета, действительно смотрелась волшебно.

Все это не заняло и двух минут, а потом мы с девушками прошли в ярко освещенную залу, где нас уже ждали.

— Леди соблаговолит оказать мне честь? — Яролир учтиво поклонился, отчего в поле моего зрения попало муслиновое подобие плаща на одно плечо точно в тон моему платью. Хм, а я такое не заказывала. Вроде небольшая деталь, но благодаря ей наши наряды смотрятся буквально парными.

— Следили? — Я подала ему руку.

— О чем вы, дорогая? — Яролир недоумевающе похлопал глазами. Ага, конечно, верю-верю.

— Об этом. — Я хмыкнула, слегка коснувшись его плаща. — И об этом. — Роза с бриллиантами мелькнула перед его лицом.

— Да просто позаимствовал одну из твоих нижних юбок, — заговорщическим шепотом сказал вдруг Яр и подмигнул.

— Что?! — Я так растерялась, что аж рот приоткрыла.

— Шутка, шутка, дорогая. Ну в самом деле, мы же живем в одной комнате. Как я мог не видеть твоего платья? Потому и надел, когда этот забавный аксессуар мне прислали твои модельеры в подарок. Негоже мужу не гармонировать с женой. Некультурно.

— Паразит. — Я покачала головой, повторяя за остальными танцорами несложный пируэт танца и позволяя Яролиру вести меня дальше. — Бессовестный.

— Должен же я хоть как-то защищать свое сердце от зверских методов своей супруги? Моего брата ты не пощадила, выбрав наряд для Иланны. Он до сих пор в ступоре.

— Так ему и надо, — мстительно улыбнулась я. — Будет знать, как…

— Как что? Неужели он чем-то обидел свою фею?

— М-м-м… как все.

— Нет, ты меня просто вынуждаешь. — Яролир наклонился ко мне близко-близко. — Ты нарочно? Провоцируешь меня на неприличное поведение?

— Это какое? — искренне не поняла я, повинуясь его рукам и повторяя очередной пируэт.

— Если я начну целовать свою жену прямо здесь, посреди бального зала, во время первого танца, боюсь, навсегда заработаю репутацию околдованного болвана и несдержанного подкаблучника. — Он зашептал мне это в самое ухо, едва касаясь его губами и обдавая горячим дыханием.

— Не смей! — У меня аж голова закружилась от его жаркого шепота. Алло, Ксю! У тебя крыша поехала?! А ну, очнись!

Голос разума звучал все еще достаточно громко, но в то же время панически. Потому как мог в любой момент отключиться на фиг, и что тогда?!

Мужчина на мое сердитое шипение лишь хмыкнул и быстро, практически незаметно, дотронулся губами до моего оголенного плеча. Благо фигура танца ему это позволяла.

— Вот видишь, посмел, — промурлыкал он. — Помнишь, я обещал тебе не говорить раньше времени о любви? Прости, кажется, я нарушу свое слово.

— Тсс! Ну не здесь же! — возмутилась я. Вполне даже искренне.

— А кто виноват? Разве не тот, кто нарочно выглядит так, что у меня, будто у зеленого юнца, коленки подкашиваются и голова кружится? Про остальные последствия я вслух говорить не буду.

— Не у тебя одного, — сердито буркнула я, откидываясь на его руку. — Ты же специально надел под этот камзол нечто настолько неприлично обтягивающее? У тебя же весь пресс… наружу. И эта бедная пуговица еле держится, того и гляди отлетит!

— Вот именно. Я только сегодня окончательно и ясно понял, что зря теряю время. Еще немного потяну — и от желающих тебя отнять придется отбиваться мечом и магией. Так что следи за моими пуговицами, любуйся на мой пресс и не смей смотреть по сторонам! Зря я старался, что ли?

— Бесстыдник!

— Уж кто бы говорил, Ксю. Кто бы говорил.

Танец почти закончился. А голова у меня кружилась все сильнее. Вот же… и что теперь делать?!

Увы. Выбора мне не предоставили.

Потому что, как только я набрала в грудь воздуха для ответа, где-то снаружи, за стенами королевской резиденции, прогремел взрыв. Потом еще один и еще. И вот я уже будто во сне вижу, как вздрагивает и крошится одна из опорных колонн, на которой держится свод как раз над возвышением. Над тем самым, где королевский трон и толпа самых приближенных советников его величества…

Колонна с частью балкона рухнула, но, слава всем богам, никого не придавило. На удивление, гости не визжали и не впадали в панику. Зал расцветило множеством радужных магических щитов, даже самые молоденькие девчонки вполне организованно отступили к другой, дальней стене, чтобы не мешать мужчинам обороняться.

Но удар, как ни странно, был направлен не на них и даже не на императора.

Влетевшая в образовавшуюся брешь белая шаровая молния метнулась прямиком ко мне.

Глава 49

Не успела я испугаться, как уткнулась носом в грудь Яра. Тот встал прямо между мной и вражеским заклинанием. Раздался громкий треск электричества, полыхнул радужными разводами магический щит. Муж слегка пошатнулся, но устоял.

А вот я заметила что-то странное. Пока мужчина принимал на щиты еще пару молний поменьше, к моим ногам подкатился небольшой металлический шарик. Очень похожий на обычный шарик от подшипника. Только вот в этом мире нет подшипников. Наверное… Это точно был не он.

Потому что спустя долю секунды эта дрянь распалась едва заметным дымком, тенью, которая метнулась ко мне мимо Яролира и окутала с головы до ног.

У меня перехватило дыхание. Я стояла и не моргала секунду, две, три… глядя мужу прямо в глаза. Видела, как расширились его зрачки, как потом резко сузились, когда он попытался что-то сделать с этой тенью, но не преуспел.

И ничего особенного не произошло. Я ничего не почувствовала. Нигде не жгло, не щипало, даже не пахло. Тень из шарика метнулась и растворилась во мне без следа.

По залу наконец перестали летать шальные снаряды. Но я с удивлением увидела, как Яролир снова вздрогнул и пошатнулся. Его ранили? Молния все-таки попала в него, несмотря на щит?

Я попыталась аккуратно положить руку на плечо мужа, но он резко от меня отшатнулся. А затем так же дергано развернулся и уставился дикими глазами, будто на незнакомку.

— Что?.. — попыталась спросить я и с удивлением заметила белый пар, выходящий при каждом выдохе мужчины. Густой белый пар, какой бывает только на лютом морозе.

— Повинуйся мне, демоница! — внезапно прогремел на весь зал совершенно незнакомый голос.

Яр по-прежнему стоял между мной и остальным миром, поэтому, раз уж он застыл статуей, мне пришлось сделать шаг в сторону, чтобы выглянуть из-за него и понять, что там за демоница объявилась и кто пытается ею управлять.

Многослойные магические щиты отрезали ровно половину зала вдоль, захватив королевский трон. За ними толпились гости, мои девочки, какие-то незнакомые люди в темных костюмах. А на усыпанном осколками колонны полу оставшейся без прикрытия бальной залы выстроилась целая делегация незнакомых типов. Хотя почему незнакомых… некоторые рожи я запомнила. Видела на прошлом балу возле Гортензии. Такие шнобели приметные, грех позабыть.

И вся эта странная компания южан таращилась прямо на меня с непонятной жадностью и торжеством.

— Повинуйся, демоница! — зычно повторил тот, что стоял где-то в центре построения, под защитой соратников. Это был среднего телосложения старик, с густой кучерявой седой бородой и такими же бровями, закрывающими практически по половине глаза. Из-за этого дедок казался хмурым и было тяжело уловить направление его взгляда.

Пауза после его выступления затягивалась. Я молчала, южане таращились, Яр по-прежнему не шевелился. Люди за щитами тоже замерли.

В конце концов, когда мне надоело вертеть головой в поисках «демоницы» и ждать у моря погоды, пришло время уточнить:

— Простите, вы это к кому обращаетесь? — Честное слово, давно я не чувствовала себя так… по-дурацки. Нападение, революция, путч, или что это вообще такое? Короче, дело вроде серьезное. А они торчат тут и глупости болтают. Странные. Мало того, еще и «наши», в смысле, королевские силы все стоят будто в воду опущенные. И, кажется, даже трясутся. Синеют?

Так, стоп. Трясутся? Синеют? Пар изо рта? Какое-то заклинание?

— Повинуйся, демоница! — в третий раз взвыл старик. Причем так громко, что в конце фразы он чуть голос не сорвал. И еще пару раз ткнул в мою сторону палкой со светящимся набалдашником. Знаете, так пультом от телевизора в воздухе размахивают, когда батарейка села и с первого раза каналы не переключаются.

И до меня как до жирафы наконец дошло — это он мне! На меня они все смотрят! Мной пытаются с пульта, в смысле, с набалдашника управлять! Ну ох… офигеть теперь.

— Во-первых, сам такой. Во-вторых, иди в… подальше. — Удивительно, что на волне идиотизма мне еще пришло в голову, что ругаться и говорить непристойности здесь не очень к месту — королевский бал все-таки. Был.

Но сам факт возмутил до глубины души — какого хрена?! Я не демоница! И уж точно не собираюсь никому «повиноваться».

— Ты не обманешь нас своими лживыми речами, воплощение жадности и порока! В нашей ты власти, и цветок этот — тому доказательство! — снова завыл густобровый старик, указывая на меня пальцем. Я даже не сразу разобрала, что именно он говорит, потому как речь его звучала странновато и с акцентом.

— Извините… но, может, вам лекаря позвать? — Уж не знаю, чего в моем голосе было больше: сочувствия или издевки. — При чем тут несчастный браслет с цветком? Мне его передали перед самым балом, и…

Мозг ослепило догадкой, словно молнией. Я резко обернулась и посмотрела туда, где за щитами столпилась королевская семья. Где принц? Вот принц.

И он отвел глаза. Быстро, почти незаметно. Но моего прямого взгляда не выдержал.

— Ха! Это был наш тебе приказ! Надеть на руку цветок южной розы! — не выдержал мужчина помоложе, выскакивая из строя вперед. — Ты даже сама не осознала, что подчинилась, тварь из другого мира!

— Вы ошибаетесь. — После того как в моей голове все высветилось как ясным днем, голос стал таким же холодным, как воздух вокруг. — Вам приготовили ловушку, использовав меня как приманку. И вы попались.

На душе стало горько и пусто. Я даже не хотела оглядываться на Яра. Значит, принц по его просьбе достал винные алмазы, да? Специально для цветка на мое запястье. Цветка, который увидели все. А заговорщики сочли знаком.

Что ж… все понятно. И даже опять почти не обидно — безопасность королевства стоит дороже одной глупой попаданки. Какие тут могут быть чувства? Особенно у принца и прочих его родственников. И они правы!

Просто… я ведь почти поверила. Дура.

— Тогда почему ты сейчас убиваешь всех вокруг, демоница? Тоже ловушка? — вдруг засмеялся старик, обнажая не особо сохранившиеся зубы в самодовольной улыбке. Это особенно жутко смотрелось из-под заиндевевшей бороды. Холод действовал и на южан? А мне поначалу показалось, что нет.…

— Я убиваю?! — Неожиданно накатило осознание, заставившее меня начать оглядываться. А затем подкралась и паника. Ох, мать, там за щитами все реально мерзнут! До посинения! Как бы в самом деле не до смерти! И Яролир застыл ледяной статуей, одни глаза живые. А как это убрать? Это не я!

Глава 50

Словно повинуясь моей панике, что-то в воздухе слегка изменилось. Совсем чуть-чуть, но…

— Магия льда, — одними губами прошептал Яролир.

— Да! Убей их всех, демон! Заморозь до смерти! — ликовал старик. — Пусть они и называют себя северянами, но ни один их магический щит не спасет от самого банального лютого холода! Ха!

— С чего бы вдруг? — Мой мозг лихорадочно работал. Что делать-то? Я никого не собираюсь морозить. Но кажется, они сейчас замерзнут сами. А мне как это прекратить?! Как?!

Спокойно, Ксю, без паники. Вдохни поглубже. И попробуй представить себя… ну не знаю, хотя бы пылесосом. Который втягивает в себя холод, охвативший всех в зале.

Дурацкая идея, но другая мне в голову не пришла. Мне ж еще надо было вести переговоры с террористами. Фиг с ним, с демоном, которого они придумали. Но вдруг у них другая какая бомба в кармане?

— Подумай, прекрасная госпожа, просто подумай, — ого, я больше не демон? Какой стремительный карьерный взлет, однако, — эти люди использовали тебя как приманку, чтобы обмануть нас. Ты ничего для них не значишь.

Тоже мне новость.

Глядя в глаза бородатому старику и не оглядываясь на Яролира, я просто пожала плечами.

— Ну и что? Я им чужая. С чего бы им меня беречь или любить? Я не золотая монета, чтобы с ходу завоевать искреннюю привязанность всех вокруг. Хочешь сказать, тебе самому на меня не наплевать?

Я говорила все это больше на автомате, скорее отвлекая на себя внимание и занимая супостатов диалогом. Мой пылесос, кажется, сработал — люди за щитом перестали синеть на глазах и даже слегка зашевелились, задышали. И мне еще надо было так ювелирно убирать холод, чтобы вытягивать его только из нужных областей и не трогать ту, в которой стояли террористы. Потому что они, гады, пусть как раз и мерзнут до полной неподвижности!

Может, они борцы за свободу, не спорю. Но я все равно никогда не одобряла подобных методов. Тем более когда меня насильно хотят сделать центральным «методом». Во главе таких борцов всегда без исключения стоят отборные сволочи, им до фени свобода, равенство и братство, им важна только выгода.

Так что нефиг. С террористами переговоры ведутся только до полного обезвреживания!

— Прекрасная госпожа, но ведь ты понимаешь, что после того, как мы сняли с твоей магии все ограничения и в тебе проснулась древняя кровь королей юга, эти захватчики тебя не отпустят? Не поверят. Уничтожат. Или используют, выкинув после, как пустую куклу… Если ты убьешь узурпатора и его свиту, ты сама сможешь стать королевой всего континента!

Ну приехали. Предложение, от которого нельзя отказаться. Так, во всяком случае, считают все присутствующие — вон королевские гвардейцы как напряглись, да и сам владелец регалий подобрался.

Что там думает и делает Яролир за моей спиной мне даже не хотелось смотреть. Если он ударит… что ж. Так тому и быть.

— Ну конечно, а вы спали и видели, как сделать меня всеобщей владычицей. Поэтому обозвали демоном и пытались подчинить?!

Еще немного… Еще немного — и нужные мне люди оттают окончательно. Я уже вижу, как рука Чариза прячется куда-то за спину. Надеюсь, он все же готовит сюрприз для вторженцев, а не для меня. Хотя уже почти все равно. Опустошение в душе сделало меня удивительно равнодушной к собственной судьбе.

— Лучше демон с южной кровью и месть захватчикам, а потом клятва личной верности, которая не даст возможности предать, чем полное поражение. — Кажется, бородатый террорист пошел ва-банк.

— И женщина станет вашим правителем? Серьезно? Вы такое позволите?

— Женщина родит новую династию. И передаст ей силу своей магии. Она почти угасла в нас, оттого мы и пали перед ничтожествами с севера. Но ты… благодаря жертве твоего отца ты вновь владеешь силой, способной уничтожить всех наших врагов разом. Так воспользуйся ею!

— Ну, раз вы так уговариваете… пожалуй, я вас послушаюсь.

После моих слов время словно замерло. Я даже видела, как в этом замедленном кадре вспыхивают и падают щиты, укрывавшие гостей, как в мою сторону устремляются с разных сторон потоки чужой магии, слышала странно протяжный крик Яролира за моей спиной.

Не разобрала, что он там кричал. Пока суть да дело, я, кажется, приспособилась к этой самой «разбуженной» террористами силе королей. И теперь управлялась с нею словно с еще одной отросшей рукой. Пока неловко, кривовато и топорно, но все же действенно.

Магия, которой в меня запулили северяне, завязла в виртуальном ледяном щите. Я его просто представила в голове, и он возник, как только до него долетели чужие заклинания.

Потом я мысленно свернула этот щит как полотенце, выжала из него чужую магию, словно воду из белья после стирки, и весьма осторожно обернула оставшееся вокруг террористов. Так, чтобы они, во-первых, заткнулись. Во-вторых — не могли даже рыпнуться.

— Что ж, я воспользовалась пробужденной силой против тех, кого считаю своими врагами. Забирайте эту пакость. — Голос прозвучал устало и хрипловато. — Надеюсь, вы разберетесь с проблемой южных земель раз и навсегда. — Я обращалась прямо к королю. А пока говорила, шла к его трону через зал. Не оглядываясь. И вот что удивительно — меня никто не пытался больше остановить. — Я вроде как тут по крови королева юга, да? Как мне официально и магически отдать вам эту корону? Мне она не нужна.

— Благодарю вас за помощь, леди Оверхольм, — вдруг прервал меня наследник, заступая дорогу. — Но думаю, данный разговор нам надо провести… наедине.

— Не стоит тянуть. Заберите уже свое королевство вместе со всем его безобразием. А мне верните мою свободу и…

— Я принимаю вашу волю, — объявил вдруг король, поднимаясь наконец с трона. — Леди, примите мою благодарность. Я готов взять на себя эту ношу.

Он протянул мне руки, словно и вправду собирался что-то забрать.

Ну вот, Ксю, на тебе еще одну дурацкую ситуацию. Что значит идти на поводу у эмоций! И как теперь отдать то, чего нет?!

Ладно, раз интуиция во мне уже выступила с бенефисом, она пусть и дальше выгребает. Этот мужик готов забрать то, чего нет? Ну, вот я и отдаю то, чего не чую.

Протянула руки и коснулась королевских ладоней, накрыв их своими. Словно и вправду переложила в них нечто невидимое.

Где-то в небе над треснутым потолком загрохотало, и одновременно с этим дико завыл тот самый бородатый южанин.

Я почувствовала, как с моих рук что-то соскользнуло в чужие ладони. Выдохнула. И потеряла сознание.

Глава 51

— Мне кажется, вы приняли излишне поспешное решение, — все-таки произнес эту фразу господин Торстен, когда я уже усаживалась в карету. — Все вы, молодые, куда-то спешите, а потом страдаете от своих решений.

— А взрослые, похоже, поступают наоборот, — кивнула я. — Слишком страшатся сдвинуться с места и сжечь все мосты, чтобы начать новую жизнь. И потому тонут в застоявшемся болоте. — Если честно, все эти намеки и разговоры об «одумайся, пожалеешь» меня уже достали. Принц, Тристан, да даже Патрик хотели обсудить со мной эту тему, пусть последний и не решился, а первого я вежливо послала. И вот господин Торстен в ту же авоську.

— Может, вы все же дождетесь Лира и поговорите?

— Не стоит. — Я только вздохнула. — Спасибо, господин Торстен, но не стоит. Он мог сказать все, что хотел, еще там, в королевской приемной, где мы оформили развод.

— Отдаю должное вашей деловой хватке и удивительной… щедрости, — склонил голову господин лекарь и по совместительству доверенное лицо короля.

— Хотите сказать, нужно было просить больше? — Я не выдержала и хмыкнула. — Мне хватит, господин Торстен, а лишние подарки — лишние заботы. Промысловое побережье, замок, торговый флот и эксклюзивная лицензия на лов — этого, поверьте, хватит на всю жизнь. И даже не на одну.

— И на том спасибо, леди Овер… хм, леди Эмберлин. Надеюсь, ваше решение принесет вам счастье. Да не угаснет ваш новый род.

— Кстати, что будет с титулом моего бывшего мужа, если побережье Оверхольм теперь мое, пусть и без герцогского титула? — Я давно хотела спросить, но все как-то не до того было.

— Оверхольм — это ведь не только тот участок берега, который вам понадобился, — вздохнул лекарь. — Это большое герцогство на севере империи. Вы попросили себе едва ли десятую часть. Теперь ваше маленькое графство будет носить ваше имя, как вы и пожелали, девичье, леди Лонгире́.

— Что ж, все к лучшему, — улыбнулась я в последний раз. — Прощайте, господин Торстен. Передайте мальчикам еще раз, что я не держу ни на кого из них зла. Пусть каждый из нас будет счастлив своим счастьем.

Торстен кивнул, я окликнула хмурого Патрика, велев ему не маяться дурью и слезать с запяток кареты. Пусть едет как нормальный человек и мой официальный брат, в салоне. И через полторы минуты карета тронулась с места, бодро застрекотав колесами по аккуратным плиткам двора.

Прощай, столица. Привычный и уже родной север, собственное дело и теплый замок — все, что мне нужно в этом мире для счастья. А зимой еще и котики вернутся, будет полный набор уюта.

Чтобы отвлечься, пока мы ехали по городу, я перебирала в уме последние заботы и дела. Так, с ателье все решилось, в гильдию придворных портных мы вступили… счет в самом крупном столичном банке, куда будут поступать дивиденты, я открыла. Заодно арендовала там же ячейку, куда буду присылать эскизы и письма — так получалось быстрее и надежнее, чем обычной здешней почтой.

Договоры с королевской кухней и несколькими крупнейшими ресторанами уже легли в ту самую ячейку, я увожу копии. Остальным покупателям придется самим за мной побегать — морепродукты уже сейчас стали модным дефицитным товаром. А к сезону и вовсе превратятся в сокровища, которыми станут хвастать друг перед другом самые богатые и именитые.

Развод… это то, что я попросила у короля сразу же, как пришла в себя. Уже не в разрушенном бальном зале, а в небольшой приемной, где его величество изволил общаться только с самыми приближенными.

Развод. Свое дело. Девичья фамилия.

Честно говоря, мне она не очень нравится. Лоингир — очень с претензией. Я, конечно, вообще никакой внутренней связи ни с югом, ни с этим родом не чувствую, потому легко дала местным властям сменить ее на похожую. Лонгире́. Вроде как и очень созвучна, и без претензий на королевскую кровь. Но! Это было нужно для другого человека.

Патрик.

Моя первая просьба, даже раньше развода. Я попросила королевской волей признать моего брата официально моим братом и позволить ему носить пусть и измененное, но родовое имя.

В тот день мне готовы были отдать вообще все, что я захочу. Точнее, почти все: магическую «корону» — власть над южными землями, которую теперь не сможет оспорить ни один из тамошних владетелей, мне бы не вернули.

Так я ее и не попросила бы! Избавилась — и слава всем богам. Зато у меня эксклюзивное право на вылов рыбы и морепродуктов в северном море на пятьсот лет. Нехило так тут годы считают… Я думаю, это честная компенсация за то, что меня использовали втемную.

За пятьсот лет я и мои потомки станем настоящими монополистами на этой земле. Хм… Ну, или потомки Патрика, неважно.

Надо, кстати, сразу озаботиться вопросами экологии. Пятьсот лет — это долго, загубить акваторию можно за гораздо более короткий срок. Службу рыбоохраны придется создавать. Установить квоты на вылов каждого вида, чтобы не истощать популяцию. А ведь наверняка уже к концу года появятся первые браконьеры. Да и своих жадин стоит с самого начала придержать. Придется буквально заново строить всю рыбопромышленную отрасль. Это будет сложно. Очень сложно. Зато интересно… и не позволит мне тосковать о том, во что я почти поверила, но чего не случилось.

Несколько часов в пути, два телепорта — и вот я уже дома. Бывший северный замок Оверхольм встретил меня все такими же сверкающе-ледяными стенами, морским бризом с побережья и… удивительно пустым двором.

Ну да, всю прислугу придется нанимать заново. Со мной приехали всего трое, помимо Патрика. Временные работники, их нанимала не я, а выделил дворец на первое время.

Это не считая взвода королевских гвардейцев во главе со штатным магом, конечно. Защиту собственных земель и прямой вассалитет королю я тоже не забыла попросить.

Они здесь тоже временно. Пока я не заключу отдельный договор с каким-нибудь вольным отрядом и не представлю их как свою официальную охрану.

М-да… главное — не вспоминать другой вольный отряд, который я наняла. И его командира в особенности.

Ладно. Что я, маленькая? Не найду, чем мысли занять?

— Так, господа! Патрик особенно! Чего стоим, кого ждем? — весело позвала я, поднимаясь на крыльцо и толкая дверь не только рукой, но и магией как ключом. — Нас ждут великие дела! А еще работа, примерно отсюда и до полусмерти. Приступим?

Глава 52

— Холодно, — сказала я в пустоту, кутаясь в теплый плед и таращась на удивительно красивую картину, что подвесила прямо напротив рабочего стола. Закатный теплый морской пейзаж. Как будто мне не хватало того моря, что за окном. Странно так… после разблокировки своей магии я еще ни разу не ощущала холода. Наоборот, похоже, я была самой морозостойкой из всех живущих тут людей. Но в последнее время этот холод, кажется, начал исходить изнутри. И именно от него мне было так неуютно. Ладно, не время хандрить. Отчеты перебирать я наконец закончила, но Патрик уже успел принести новую партию почты. Из той, которую могу открыть только я одна. Магия-с.

— Так, крупный заказ из ресторации, — бубнила я себе под нос. — Еще один из дворцовой кухни. Хм, а это, кажется, личное письмо. Приглашение на бал встречи зимы? Интересно, можно ли отказаться? О, письмо от лорда Оверхольма! Сподобился, гаденыш! Странно, что мне еще никто из братьев не писал. Видимо, чувствовали свою вину, поганцы.

Я вскрыла красиво оформленное письмо странно трясущимися пальцами. Изнутри вылетела сверкающая золотая карточка, оформленная красными птицами и цветами.

— Это… приглашение на свадьбу? — Карточка выпала из рук, раскрываясь в полете. — Иланна? Яролир Оверхольм женится на Иланне? Так, подождите. Это получается… лорд Оверхольм теперь Тристан? А Яр тогда кто? Принц?

В конверте, помимо карточки-приглашения, оказалось еще два письма. От Тристана и Иланны. Начала я с последнего. Подруга сокрушалась о моем поспешном отъезде, пересказывала слухи о «ледяной снежной королеве, чье сердце настолько заморожено, что она бросила на балу своего мужа и отправилась на крайний север». Хвалилась новой модой на сетчатые наряды и звала на собственную свадьбу, которая станет «самым прекрасным и теплым событием этого года». Но чтобы это событие было еще прекрасней, ей очень нужна моя помощь со свадебным платьем.

Честно говоря, у меня не было никакого желания ехать. И в целом не так уж сложно найти предлог для отказа. Но Иланна мне точно ничего плохого не сделала, это раз. Накопились дела в столице, которые требуют моего личного присутствия, это два. Я все тянула, откладывала поездку. Занималась более срочными вопросами на месте, их тоже хватало.

Но теперь, кажется, поездки не избежать. Что ж… я не обязана становиться слишком близкой гостьей. Остановлюсь в хорошем отеле. Благо больше с этим никаких проблем: меня всегда сопровождает официально признанный брат. То, что он младший, вообще не имеет значения. Для поддержания репутации этого достаточно. А ее приходится поддерживать на некоем среднем уровне, чтобы вращаться в нужных кругах и получать выгодные заказы.

— Патрик, собирай вещи. — Я отложила письмо с приглашением и взглянула через стол на брата — он работал в одной со мной комнате. Разбирал бумаги, присланные из академии. Мы искали выпускника-водника, чтобы он возглавил службу охраны морских ресурсов. Оборот денежных средств в деле достиг таких величин, что мы могли позволить себе нанять дипломированного мага. И не одного.

— Едем на свадьбу? — поинтересовался брат, выпрямляясь и потягиваясь. Рубашка, туго обтянувшая раздавшиеся плечи, аж затрещала.

Кошмар, этот мальчишка за последние полгода вымахал на полголовы и окончательно стал говорить басом. Из всей одежды вырос. Придется заказывать новый гардероб. Еще не хватало, чтобы мой брат ходил в обносках!

— Едем по своим делам. Заодно навестим Иланну, раз ей нужен совет насчет платья. На церемонию не останемся, жить будем в гостинице.

Патрик неопределенно хмыкнул и кивнул. Он в какой-то момент резко прекратил агитацию в пользу бывшего мужа. Только время от времени выразительно смотрел. И поддерживал, если мне вдруг становилось пасмурно на душе. Эх, и кому же такое сокровище достанется? Мне даже совестно слегка, что вместо того, чтобы лихо рассекать на охоте и смущать девиц на выданье подтянутой фигурой, Патрик сидит со мной тут, перебирая бумажки. Всю юность ребенку порчу.

Но как бы то ни было, отличный у меня брат. Лучше не бывает. Только ради этого стоило грохнуться головой о мокрый пирс.

Пока я раздумывала, что брать с собой и какое платье заказывать в ателье уже для Иланны, небрежно открыла второе письмо. Тристан тоже распинался в приглашениях, просил прощения за прошлое поведение, впрочем не уточняя, какое именно, и… почему-то спросил у меня, не видела ли я Лира.

Грубый намек, конечно. Топорный. Но брат бывшего мужа вообще не отличался тонкостью интриг. Можно просто проигнорировать эти несмелые попытки манипуляций моими чувствами.

Эх, ну вот, снова этот странный холодок изнутри. Может, так магия льда накапливается? Чуть позже схожу в холодильные камеры, сброшу излишки.

Спустя два дня я сидела в экипаже и слушала знакомый треск колес по мостовой. В гостиницу мы уже заселились, по магазинам прошлись, в банке были. Записка Иланне ушла с гонцом еще утром. И сейчас предстоит встреча в лучшем и самом дорогом ателье столицы. Понятно в каком, да?

Хорошая инвестиция получилась. Пожалуй, я вложусь еще и в кофейное дело на паях с этой же троицей. С ними мне точно не нужно переживать за красоту интерьера и нужную атмосферу заведения. Правда, придется выделить четверть от всего пая королевской семье — именно они теперь законно и окончательно владеют бывшими землями Лоингир. А кофе растет именно там…

Но это нормально, мне ведь даже встречаться с ними не нужно. Все дела с королевской канцелярией будут переданы нашим поверенным, а с меня только идеи, часть капитала и несколько рецептов. Ведь деньги лишними не бывают!

— Эмберлин! — Иланна вскочила с банкетки, на которой устроилась в ожидании с печеньем и модным журналом. — Наконец-то! Как я рада тебя видеть!

— Взаимно, солнце, — улыбнулась я, обнимая девушку. — Как ты? Довольна? Счастлива? Что там с твоим платьем?

Иланна смущенно рассмеялась и за руку потащила меня в отдельный кабинет для самых важных клиентов ателье. Заведение теперь арендовало совсем другое здание, гораздо более удобное и роскошное. Мы могли себе это позволить.

Я вошла за драпировку и резко остановилась. Ну, Иланна… такой пакости я от тебя не ожидала.

Глава 53

— Хм-м-м! Ох, это… это кто ж вас, вашество?! — смеялась я над хмурой рожей принца. Ну извините, это было слишком неожиданно. Вот вроде стоит как всегда надменная монаршая особа, а тут поворачивается — фингалище, о ужас, на пол-лица! Синю-у-ущий! И губа разбита!

— Смейся, смейся, — хмуро фыркнул он.

— Вы что, так по улице ходите?! Не верю! — еле отсмеялась я, выдавливая из себя слова.

— И правильно делаете. То, что вы видите, — иллюзия меня полугодовой давности, — вздохнул Чариз, снимая небольшую брошь. — Брат решил оставить эту маску «на память». А сейчас вот. — Фингал пропал, оставляя вполне симпатичное лицо с небольшим шрамом на рассеченной когда-то брови, делившим ее на две части. — Шрам мне уже отец сводить запретил. Еще одно напоминание. Надеюсь, вам слегка полегчало.

— От чего? — Я устало пожала плечами и села в любезно отодвинутое мне кресло. — От вашей манеры все делать исподтишка? Могла бы догадаться, что Иланна, попав в вашу семейку, переймет нехорошую привычку очень быстро.

— Илли тут ни при чем, — отмахнулся Чариз. — И мне еще предстоит разговор с недовольным Тристаном. Он совершенно не выносит, когда его самого или его невесту используют втемную. Впрочем, как и ваш бывший муж.

— Да что вы говорите! — Мой сарказм можно было пощупать руками. — Как удивительно!

— Увы. Прощения я, кстати, ни у вас, ни у них просить не собираюсь. Когда существует выбор между благополучием страны и одного конкретного индивидуума, хороший император всегда выберет страну. Как бы больно ему от этого ни было.

— Вам вроде никто претензий не высказывал, — заметила я.

— Ну конечно. Вы и не высказывали. Всего лишь обиженно скрылись в тумане, тем самым отобрав у меня брата, — вздохнул принц, ставя на столик дымящийся чайник.

Я промолчала. В целом был понятен агитационный заход. Оставалось ждать, как скоро из-за драпировки выскочит главное действующее лицо разыгранной комедии. И не надоело им?

— Ждете, когда появится Лир? — угадал мои мысли принц. — Напрасно. Только то, что с вашей помощью удалось предотвратить гражданскую войну, не позволяет мне… — он сжал кулаки и явно переждал приступ настоящей злости, — сделать с вами то, что очень хочется. Меньше всего я ожидал, что какая-то пришлая, неизвестно откуда взявшаяся женщина разрушит мою семью!

— Странные у вас претензии, — сухо сказала я и встала с кресла. — Но мне, пожалуй, пора на выход. А то вдруг ваша благодарность все же не выдержит и лопнет от ненависти.

— Сидеть! — зло рявкнул Чариз. И когда я даже не обернулась, попросил совсем другим тоном: — Ксения Андреевна, прошу, выслушайте. Это действительно важно. Четыре месяца назад Лир пропал. Пропал буквально. Исчез с больничной койки, когда еще не полностью прошли последствия внутреннего обморожения. — Принц говорил глухо, явно с трудом. — А перед этим порвал все отношения со мной, с братом и с отцом. Не просто на словах. Он разорвал кровную связь, которая была у нас с детства! Это практически отречение от семьи!

— Ритуал обратим? — это было первое, что вырвалось у меня, не знаю почему. Я остановилась в дверях примерочной.

— Обратим, но только если он сам объявится и захочет. Чего за все эти месяцы поисков так и не случилось. Более того, его нет и в вашем окружении. Как вы помните, слуги в вашем поместье все еще частично дворцовые. А за столько лет жизни с магом иллюзий наша семья научилась определять такие вещи.

— И чего вы хотите от меня? — говорить было трудно. Не знаю, от чего больше. От злости, от беспокойства, от непонимания?

— Честно? Не знаю. Для начала было бы неплохо, если бы вы меня просто выслушали. А не сбежали в ночь, как истеричная девчонка…

— Хорошо. Слушаю, — перебила я, возвращаясь в кресло.

— Как вы уже наверняка поняли, мой брат не был посвящен в план последней операции по поимке главарей восстания. Таково было мое решение. И оно оказалось правильным, достаточно посмотреть на то, что этот идиот устроил после случившегося.

— В морду дал? — уточнила я.

— Если бы только мне… — поморщился принц. — Он разругался со всеми. С Тристаном. С Тором. С отцом. Даже наорал на Иланну, хотя она точно не была ни в чем замешана.

— Сын короля и командующий армией не был в курсе такой важной и масштабной операции? Верится с трудом.

— Понимаю. Его обмануть было гораздо сложнее, чем вас. Мне пришлось приложить большие усилия и создать параллельную операцию с привлечением вашего пажа…

— Моего брата, — сухо напомнила я.

— Вашего брата, — покорно кивнул Чариз. — Именно то, что вы его признали, сыграло решающую роль. Он мог представлять ваш род как наследник. Южане клюнули бы. Эта дымовая завеса планировалась на далекую перспективу, когда мальчишка станет не только совершеннолетним, но и пройдет обучение в специальном заведении. Только на таких условиях мой брат согласился его привлечь. Вы не представляете себе, чего стоило его убедить, что именно вы выведены из игры раз и навсегда. Что вы в безопасности, можете спокойно ловить своих мокрых блох и выбирать платья, как положено любой нормальной леди. — Принц взял со столика приготовленную явно заранее чашку и отпил чая, неприлично прихлебывая. — Уже тогда я вас искренне ненавидел. Заодно убедился в том, что женщины в принципе зло. Зло, разрушающее самые крепкие узы.

— И зачем же было такой огород городить? — Я пропустила его философские претензии к женскому полу мимо ушей, сосредоточившись на главном.

— Затем, что мой брат влюбился, как последний идиот! И был готов пожертвовать боги знают чем, только бы вы не пострадали! — рявкнул Чариз вполголоса. — Мозги, видимо, через нижнюю голову совсем вытекли. Потому я вычеркнул его из всех планов, чтобы ничего не испортил.

— И?..

— И все получилось даже лучше, чем мы планировали. — Мужчина устало прикрыл глаза и потер пальцами переносицу. — Корона юга наша, оппозиция устранена, все живы и относительно здоровы. Идеально! Вернее, так казалось. Того, что выкинет Яролир, никто из нас не ожидал.

— Значит, вы хотите, чтобы я помогла вам найти блудного… родственника?

— Я хочу, чтобы вы хотя бы дали мне знать, что с моим братом все в порядке. Что он жив, не сошел с ума, не ударился в какие-то безумные авантюры, и вообще… как только Яролир свяжется с вами, сообщите немедленно.

— Ну, раз до сих пор он не объявился, то вряд ли появится в будущем, — сама не знаю, почему от этих слов защемило где-то внутри. — И даже если… не уверена, что хочу выполнить вашу просьбу.

— Вы или полная дура, или искренне стараетесь не видеть очевидного, — буркнул Чариз. — Это же надо настолько бояться собственных желаний! Мужчина ради нее буквально лишил себя всего, а эта сидит и неуверенно заявляет «да не придет он». Кто вам, кстати, в голову вбил, что любить — это плохо?!

— Вы, — почти искренне рассмеялась я. — Только что. Чувства — это уязвимость. Непредсказуемость. Преданное доверие. И если Яролир появится… я не стану ничего вам сообщать, потому что не поступлю так, как поступила с ним его же семья. Решит с вами связаться — сам напишет. Разговор окончен.

И встала.

На этот раз меня никто не задерживал. Но в дверях я все-таки остановилась и задала один давно мучивший меня вопрос:

— А кстати. Кто из вас все же настоящий принц? Кто лорд? И кто бастард?

Глава 54

— А я не знаю, — пожал плечами Чариз и сделал вид, что прямо вот ничего такого необычного не сказал. — Никто не знает.

— То есть как? — Я не знала, что еще способна так удивляться.

— А вот так. — Наследник сделал странный жест рукой, и я своими новообретенными и даже за полгода толком не освоенными магическими силами почуяла, что он поставил щит на примерочную. Должно быть, от подслушивания. — Это, конечно, государственная тайна. Но так и быть. От вас уже все равно никуда не деться, расскажу. Мой брат не вернется в семью без своей, — он несколько слишком демонстративно поморщился, — чокнутой иномирянки. Так что слушайте. Мы с Лиром двоюродные. Наши отцы — родные братья, более того, близнецы. Когда мы были младенцами, на наследного принца велась нешуточная охота убийцами с юга. И отец Лира… ну, или мой, там уже не разберешь, решил сделать «доброе дело». Предложил спрятать наследника у себя, подменив его собственным ребенком, который на тот момент выглядел абсолютно так же, буквально идентичные младенцы.

— И?! — Я только диву давалась опереточности происходящего. Но с другой стороны… господи, полный дурдом. Интересно, королева с невесткой головы не поотрывали своим дорогим мужьям за такую рокировку?

Как ни странно, на этот незаданный вопрос Чариз сразу и ответил:

— Дело в том, что наши матери тоже, во-первых, являлись родными сестрами, младшей и старшей, а во-вторых, пытались защитить своих детей. И что-то сделали со мной, Тристаном и Яролиром. Тоже с целью подменить одного ребенка другим. Или третьим. Ну, то есть родительница решила вместо наследника лорда подложить бастарда, мать которого очень кстати скончалась в родах. Естественно, согласовала это с королевой. В итоге они провели какой-то древний кровный ритуал, и, несмотря на слегка разное происхождение, все артефакты стали считать нас троих «наследным принцем».

Я молча поморгала и мысленно высказала много разных слов. Ну офигеть теперь… Нет, артефакты и ритуалы — для меня, несмотря на жизнь в магическом мире и само попадание, все еще слишком сказочно. А вот то, как знатная дама запросто решила использовать внебрачного ребенка своего мужа, особенно если его мать умерла… сама ли — отдельный вопрос, между прочим… вот это ни разу не сказка. Это здешняя паршивая реальность. Хотя нечего на мир бочку катить — и на Земле таким не брезговали ни разу.

А Чариз между тем продолжал рассказывать:

— Насколько удалось выяснить, произошел первый обмен, который провернули наши отцы. Но матери, не знавшие об этом, поменяли детей еще раз. Потом после неудавшегося покушения меняли еще раз и еще. Каждый по собственной инициативе и не ставя в известность супругов. В конце концов никто так и не смог понять, где, собственно, чей ребенок!

А-а-афанареть… Я даже не знаю, как реагировать. А точно никто не знал, что делал, когда жонглировал детьми? Вот не верится. Сдается мне, та маменька, которая не королева, сообразила, что фиг с ним, с бастардом, но если король не опознает своего сына, то наследство может перепасть именно ее отпрыску. Не верю я, что она не могла его опознать. Другое дело, что она другим говорила. Даже самим парням.

Хорошо, что дамский спецназ этой семейки вымер до моего появления здесь. Эти меня схарчили бы с костями, я и пискнуть не успела бы, не то что рыбный бизнес замутить.

— Артефакт наследия показывает, что во всех троих течет кровь императорского рода. Что, впрочем, истинная правда даже без всяких ритуалов. Но где сын, где законный племянник, а где не очень, теперь даже боги не знают.

— Веселые дела… — Я вспомнила детский фильм про Варвару-красу, длинную косу, и нервно рассмеялась. В нашей киносказке хоть кто-то признался в конце, куда какой младенец переместился. А здесь вообще полный дурдом! Ну, официально. Хитровыделанную леди Оверхольм уже не спросишь.

— А кстати, вы же сильно отличаетесь от братьев, — переварив новости, заметила я.

— Мысленно перекрасьте мне волосы и глаза, сразу видно будет, что отличия минимальны.

— Вы крашеный?

— Естественно. Где вы видели у простых людей такой золотой оттенок волос? Но, как говорится, образ требует. Где-то к совершеннолетию наследника королева и ее сестра покинули этот мир, а наши отцы решили больше не выяснять где кто и просто раздали титулы по способностям и умениям. Я, как вы понимаете, оказался самым трезвомыслящим и хладнокровным. Потому мне и досталось место наследника. А вот Яролир и Тристан — оба больше военные, чем политики. Ну и, как оказалось, еще и… романтики, — последнее слово принц произнес как «идиоты».

— Да-да, очень романтично использовать неизвестного демона на пользу королевству, одновременно подозревая в подмене и еще бог знает в чем. Уж сколько Яролир параноил — вы сами видели, — хмыкнула я и все же взяла со стола крошечную чашечку с крепким кофе. Это принц у нас пил чай, потому что неожиданно оказался истинным кофейным гурманом и как попало сварганенный на коленке напиток не употреблял. Довольствовался чаем, который тут заваривать умели лучше.

— Ну так их все же хорошо муштровали. У нас абсолютно одинаковое воспитание и наставники. А по поводу паранойи, согласитесь, живой параноик лучше, чем мертвый смельчак. Тем более убить нас хотели с самого младенчества, отчего и начался весь этот бардак с подменами. Ну и дальше легче не стало. Каких только способов враги не использовали. Каких только людей к нам не подводили. И как адъютантов, и как слуг, и как претенденток в любовницы… да вы и представить себе, наверное, не можете масштабов игры. Так что не вам высмеивать нашу настороженность.

— А кто здесь смеется? — Я поморщилась. — Значит, вы у нас тройняшки-неопознавашки… и я не ошибусь, если скажу, что Яролир нужен вам не только как близкий человек, но и как носитель королевской крови, которой разбрасываться нельзя.

— Это вы бросьте. — Чариз сжал чашку в руке так, что хрупкая фарфоровая ручка не выдержала и с треском отскочила. — Плевать мне на королевскую кровь! Я хочу вернуть своего брата, которого потерял!

— Если вы кого и потеряли, то только из-за себя самого. — Я пристально посмотрела мужчине в глаза. — Да, корона — тяжкая ноша. Огромная ответственность. Я не зря от нее отказалась, вовсе не из чистого альтруизма. Я не хочу делать выбор, перед которым вы стоите каждый день, ваше высочество. Выбор между семьей, любовью, близостью, искренностью… и безопасностью государства. Вы сделали выбор, Чариз. Увы, вам придется принять результаты. И я не могу вам в этом помочь. Единственное, что пообещаю: если Яролир все же придет, я передам ему, что вы беспокоитесь и хотите его видеть.

Я смотрела ему в глаза и в этот момент видела за двумя масками третье лицо. Возможно, настоящее. Усталость и горечь. Решимость и силу.

Все он понимал. И его ненависть ко мне не была настоящей — так, еще одна тень, отражение чего-то другого. Он взвалил на себя эту ношу и волок, поскольку выбора не было. На самом деле не было — он не мог, как тот же Яр, все бросить и уйти. Он должен был думать не о себе, а о королевстве. Вернее, об империи теперь. А империя — это не просто власть. Это простые люди, которым по большому счету наплевать, кто там на троне. Им хочется спокойной сытой жизни и будущего. Ради них любой настоящий правитель должен, обязан жертвовать даже тем, что ему дорого.

И стало понятно, почему из троих братьев наследником выбрали его.

— Да, я сделал то, что сделал. Надеюсь, Лир не зря вымолил вам жизнь и свободу. Теперь ваш ход… леди Лонгире. — Принц дотронулся губами до тонкой струйки крови, что потекла с его пальцев, будто давая какую-то клятву. Он ненавидел меня, одновременно с этим будто мирясь с моим существованием. Но больше всего он, кажется, ненавидел себя. — Я буду ждать.

Глава 55

Свадьба Иланны прошла для меня как во сне. И сон этот был непонятно-тревожным. То самое состояние, когда вокруг вроде бы все в порядке. Красивые платья, веселье, застолье. Но ты не можешь избавить себя от мерзкого чувства ненормальности или нереальности происходящего.

Мне же еще пришлось успокаивать невесту! И желать принцу-регенту уже не одну, а сразу две стрелы Амура в задницу. Напугал девчонку, ирод! Заявился… Илли даже пикнуть не успела. Для нее Чариз в примерочной был таким же неприятным сюрпризом, как для меня. И вообще, как я поняла, она ему не очень-то благоволила, но ей деваться от брата мужа и будущего правителя окончательно некуда.

Ее немного утешило мое злорадное пожелание принцу: чтоб ты влюбился, скотина венценосная, да так, что аж сплющился. И избранницу тебе такую, чтоб не выслать и не спрятаться!

Последнее Иланну повеселило и утешило, в результате церемония прошла гладко. А насчет влюбленности будущего монарха она явно задумалась. И вполне возможно, найдет-таки ему даму, которая отомстит за нас обеих.

Впрочем, это не мое дело. Я отбыла повинность на мероприятии, вполне мирно побеседовала с Тристаном, хотя того тоже тревожила пропажа брата. Но он хоть не предъявлял мне претензий и вообще выглядел искренне виноватым. Закончила дела с банком, ателье и будущей самой модной сетью кофеен в столице.

Хотелось бы сказать что-то вроде «и со спокойной душой отбыла на север», но увы. Душа-то как раз была вовсе не спокойна.

Очередной раз встретившийся мне в коридорах замка Чариз, уверенно маскирующийся под уставшую панду, тоже не добавлял настроения. Впрочем, с последнего разговора принц меня больше не дергал, лишь вежливо кивал при встрече и один раз заявился на запах моего фирменного кофе. Зыркнул непонятно, поблагодарил и попытался смыться с чьей-то полупустой чашкой.

Но тут уж я сама не выдержала:

— Не будьте ребенком, ваше высочество. Мои претензии к вам не касаются жизненно важных потребностей. Идите сюда, я научу вас, как правильно заваривать кофе.

— Заваривать самому долго, — пробурчал этот панд недоделанный, но послушно подошел, куда позвали. — Я физически не буду успевать.

— Потом передадите это умение кому-нибудь из слуг, и будет вам счастье.

В общем, перемирие таки было достигнуто. И я все же уехала на свой родной север, не оставляя за спиной злющего власть имущего мужика с кофейной ломкой. Остальные свои потребности ему придется обеспечивать себе самому. О чем я и сказала, кстати, при последней встрече. И даже не получила в ответ ни одного прожигающего взгляда. Вот что кофе животворящий делает.

Наконец карета вышла из последнего телепорта и бодро затряслась по каменистой дороге в сторону моего ледяного замка. Уф-ф-ф… здесь даже воздух другой. И дышится, и думается лучше. Самое время вспомнить то, о чем в столице я старалась не вспоминать.

Потому что стоит только вспомнить — и я совершенно перестаю понимать, как мне жить дальше. Ведь, если собрать все воедино, получается жуткая картина. Будто из какой-то дешевой драмы.

Яролир был не виноват в последней подставе, раз. А еще он был страшно ранен и обморожен. Мной. Это два. Не показал этого ни словом, ни взглядом — это три. Настоял на том, чтобы я получила все, что попросила, — четыре.

Есть еще и пять, и шесть, и семь… но важнее всего только одно обстоятельство: мой холод в груди — это дурацкая, ненужная, глупая и несвоевременная… тоска? По кому? По чему? По этому мужчине?

У меня было полгода, чтобы разобраться. А я даже близко не подобралась к тому, чтобы понять — дальше-то что? Вот сейчас я понимаю, что скучаю по нему, что переживаю, что сердце болит. Но…

В итоге получилось, что я просто бросила раненого, любящего меня мужчину. Бросила, обратив внимание только на деньги от развода и даже не поинтересовавшись его мнением и здоровьем. Да, изначально меня тоже не особо жаловали, но по незнанию и недалекости. А я абсолютно по тем же причинам поступила так же. Получается, я ведь ничем не лучше, да?

Да и вообще, глупости все. Лучше, хуже… результат налицо. Толку теперь мериться моралью?

Я вздохнула и посмотрела в окно кареты. Еще две минуты назад там светило солнце, и вдруг резко потемнело. Словно туча наплыла, причем не просто по небу, а прямо по земле, волоча за собой толстое пушистое брюхо, полное клубящегося снега.

— Ну вот. Зима окончательно наступила. Первая серьезная метель в этом году, — пробормотала я в пустоту, все глубже погружаясь в какую-то тихую меланхолию. Рядом не было даже Патрика, кто бы привычно ободрил. Брат остался еще на неделю в столице, чтобы дождаться некоторых документов.

— Чужая! Ледяная! — зашипело вдруг где-то за стенкой экипажа, и по обтянутой кожей дверце будто ударили когтистыми лапками. — Выходи!

— Это… это то, что я думаю? — Задумчивость мигом испарилась, а в груди поднялась волна предвкушения наравне со страхом.

— Чужая! Не наша! Холодная! Выходи! — требовали маленькие ледяные духи, вгрызаясь в стенки кареты далеко не маленькими зубками. — Выходи, выходи!

Мои воспоминания сразу вернулись в те, самые первые дни моего пребывания в новом мире. Тогда, при возвращении на север, случилось то же самое. Разве что я еще не понимала, чего именно требуют ледяные фейри.

— А ну, брысь! — этот возмущенный крик тоже раздался где-то за стеной, в самой круговерти снежной метели. — Брысь, я сказал! Это еще что такое, мыши вы невоспитанные?! Это моя территория! Это моя ледяная! Пошли вон!

Ой… В карету словно ударило чем-то тяжелым и пушистым, а затем снаружи раздались звуки самой натуральной кошачьей драки. Классической такой — с матерными воплями на мяукающем, визгом, шипением и шерстью по ветру.

Когда я потеряла терпение и высунулась-таки в метель, мне этой ледяной шерстью с ходу прилетело по лицу, словно мокрым снежком. А пока я возмущенно отплевывалась и вытиралась, наши, кажется, победили окончательно. Во всяком случае, больше никто не шипел, не орал и не обзывал меня чужой. Но и разглядеть толком в снежной круговерти ничего не получалось. Еще и кучер-охранник из своей огороженной кабинки начал сердито стучать, требуя вернуться в экипаж и закрыть дверь от греха.

Я уже почти решила последовать умным указаниям.

И тут…

— Леди, — раздался из пурги до боли знакомый голос, и из снежной пелены медленно начала выплывать фигура всадника с волчьей головой, — может, вам требуется помощь?

— Ничего ей не требуется, я уже прогнал эту мошкару, — гордо заявил кот и по-хозяйски приземлился на плечо мужчины.

— Вы… — Кажется, я начала терять дар речи. — Ты…

— Ох, простите. Я забыл представиться, прекрасная леди. Какое упущение с моей стороны. Старший лейтенант Ярослав Арлингтон, к вашим услугам. Зима началась, и дороги нынче не безопасные. Не хотели бы вы нанять наш отряд для охраны?

На глазах как-то самопроизвольно начали появляться непрошеные слезы. Но я все же смогла выдавить из себя одну фразу:

— Садитесь, лейтенант. Обсудим условия вашего… найма.

Глава 56

— Мур-р-р… — Ледяной кот довольно перебрался на мои колени, устроившись уютным колечком. — Вот теперь хор-р-рошо. Магии в тебе много, правильной, пушистой, как свежий зимний снег. Будто снова котенком в логове стал.

Яролир с сиденья напротив посмотрел на кота таким взглядом, что я с трудом сдержала смех. Можно подумать, мужчина позавидовал усатому и сам хотел на его место.

Я откинулась на мягкую спинку обитого кожей диванчика и прикрыла глаза, пряча улыбку. И что теперь? Не знаю… но холод в душе, тот, который полгода подряд заставлял меня ежиться и кутаться во что попало, исчез. Как не было его.

— Почему Ярослав? — спросила почти минуту спустя, когда карета уже тронулась с места. — Откуда ты вообще взял это имя?

— Ты же сама как-то проговорилась, что в вашем мире есть такое. Мне понравилось. — Бывший муж даже не стал отпираться, сразу снимая волчью маску. А еще он без спросу пересел с дивана напротив ко мне. А я промолчала — засмотрелась.

Его внешность, кажется, слегка изменилась. Нет, черты лица остались прежними, но на висках появилась седина. А еще глаза… Кажется, они стали чуть-чуть серее. Не такие яркие, как у Чариза или Тристана. Больше похожие на глаза… Да ладно! Неужели?..

— Ах да… точно, я как-то сболтнула, когда ты спросил, почему Яр, а не Лир… И что же, ваше высочество, вы собираетесь делать дальше? — Догадка пришла сама собой, и я вдруг испытала странную уверенность в том, что она верна. — Вот так просто отдадите трон бастарду?

— Ты же отдала корону юга. — Яр пожал плечами, откладывая маску в сторону. — Вот так просто взяла и отдала. Почему?

— Ну, она мне по большому счету никогда и не принадлежала. Я всего лишь чужая душа в теле наследницы, или как-то так. А ты? — Я сдвинулась чуть вбок, уступая место. Но мужчина все равно сидел вплотную, касаясь меня плечом и ногой. И пусть между нами все еще была плотная зимняя одежда, не позволяющая теплу наших тел соприкоснуться друг с другом, почему-то я его почувствовала.

— Разве это повод отказываться от того, что само упало в руки? — Яр сложил ладони на коленях, перебирая прилипшие к рукавам волоски ледяного кота.

— Ты не уходи от ответа, твое высочество! А то передумаю нанимать, будешь знать. Меня по самые уши достало королевское семейство вместе с государственной секретностью. — Я перехватила его ладонь, как бы невзначай переплетая наши пальцы.

— Ну, собственно, меня тоже. Потому можно я еще полгодика-годик похожу обиженным, хорошо? Это я к тому, что Чез наверняка попросил тебя сообщить ему, как только я объявлюсь. — Мужчина укрепил хватку и медленно, следя за моей реакцией, поднес мою руку к губам. Прижавшись на пару секунд к тыльной стороне ладони, тут же вернул ту в исходное положение, будто ничего и не было.

— Да он и без меня узнает. — Я тоже пожала плечами и сделала вид, что ничего такого не произошло. — Только дурак из шпионов в замке не сопоставит новый отряд наемников с беглым родственником.

— Сопоставлять он может все что хочет. Но сунуться не посмеет, пока я сам не позволю. А я еще… подумаю.

— Твой отец, как я поняла, тебя и не терял? С самого начала? Уж больно сказочно все это звучало: перепутали детей, не разберут теперь, где чей.

— Не знаю, с самого ли начала. Но сейчас король прекрасно знает, кто из нас кто, - Яролир пожал плечами.

— И ему совсем все равно, что на трон сядет бастард его брата? - я осторожно пристроилась щекой к его плечу в меховом плаще. И плевать, что на том еще осталась россыпь не растаявших снежинок - не мне пугаться снега.

— Видишь ли… племянник у короля один. Это Тристан. И он на своем месте. А вот сыновей двое, — ехидно улыбнулся Яролир. Или теперь стоит называть его Ярослав?

— Э-э-э, погоди. А разве не лорд Оверхольм завел бастарда от любовницы?

— Леди Нейдра была официальной фавориткой короля. И забеременей она хотя бы на год позже императрицы, никто бы не стал особо заморачиваться. Но вот наличие ребенка старше или точно такого же возраста, как признанный наследник, — повод для разговоров, заговоров, недовольства двора и, конечно же, скандала с семьей официальной жены. Потому решено было «подарить» отцовство королевскому младшему брату. Заодно и максимально скрыть личность настоящей матери Чариза.

— Слушай, а как же противозачаточные маски? Разве королевским фавориткам они не положены? Хотя бы из чисто династических побуждений?

— Сломалась. Подозрительно вовремя, кстати. Хотя доказать причастность леди к порче артефакта так и не удалось. Но доподлинно известно, что эта женщина отличалась поразительным упорством в достижении цели. А ее смерть в родах стала приятным сюрпризом для королевы, поскольку та уже всерьез начала опасаться этого упорства. А может, и не сюрпризом, кто сейчас разберет… Хотя Тор поклялся, что это была вина самой леди Нейдры: будучи беременной, она все еще максимально старалась удержаться при власти и дворе. Всеми способами. Не всегда честными и безопасными. А еще она очень дорожила своей красотой, из-за чего пренебрегала рекомендациями лекарей. В ее истории болезни было многое, начиная с обмороков от истощения и заканчивая удушьем от слишком туго затянутого корсета.

— Понятно, в кого твой братец такой бульдог.

— Кто?!

— Собака такая. У нее челюсти как замок защелкиваются на враге, вцепится — не отпустит.

— Собакой Чариза еще никто не называл. — Яр не выдержал и начал смеяться. — Но ты права. Он из нас самый упорный и ответственный. Если за что-то взялся — волочет до конца, несмотря ни на что. Это было видно еще в детстве и потом, когда мы учились. Он будет хорошим королем. Лет через сорок. Раньше отец не собирается на покой.

— Точно он будет? — Я посмотрела на бывшего мужа с подозрением.

— Точно не я, — хмыкнул Яр. — Да, это безответственно, знаю. Плохо сбрасывать свою ношу на других. Но я все же позволю себе эту слабость и предпочту остаться обычным человеком. Кстати! Тебе передали документы на верфь?

— На какую еще верфь?!

— На ту самую, в устье реки. Я переписал владения на тебя, еще когда уходил. Иначе меня бы сразу вычислили. Банковские документы как раз сейчас должны были дойти до твоего управляющего.

— Ты издеваешься?! Забирай обратно сейчас же!

— Но почему? Разве это не даст тебе еще большую независимость?

— Я тебе кто?! Танк двужильный? Мало мне было рыболовецкой отрасли, ты хочешь на меня еще и судостроительную повесить?! А не обнаглел ли ты, часом, твое гадское высочество?! А ну, иди сюда, я тебе уши оторву!

— Не надо, — смешно загородился ладонями Яролир. — Лучше поцелуй!

— Еще чего!

— Мр-р-ряу, двуногие! Какие вы шумные. - кот спрыгнул с моих коленей и показательно почесал ухо, якобы пострадавшее от наших вскриков, - Глупые. И беспокойные! Я пошел… полчаса вам на брачные игры. Потом вернусь спать! И не дай мороз, вы к тому моменту не налюбитесь!

Эпилог

— Сестра. Сестра! Ксю! Да оторвись ты от этой блохи-переростка! Дело поважнее есть! — Братец жужжал басом прямо над ухом, отрывая меня от важного занятия. Не так давно мы наконец оснастили корабли новыми глубоководными тралами. И потому в улове попадались более занятные образчики морской флоры и фауны. Например, вот этот замечательный крупный представитель ракообразных.

— Патрик! Ну что может быть важнее нового продукта? Я уже практически поняла, как этого лангуста готовить! Или это лобстер? Клешни вроде есть, но мелковатые какие-то.

— Может быть, юбилейное предложение все же важнее? На которое ты наконец-то ответишь уже согласием! Бессовестная, скоро пузо на нос налезет, чего ты тянешь?! — продолжал причитать братец.

— Какое еще пузо?! На какой нос? — Я судорожно икнула, уставившись на свою вполне обычную талию. Уж собственную беременность я бы точно заметила, а заметив — открутила бы уши Яру. И не только уши. — И с чего бы мне отвечать согласием?

— Вот именно, что никакого! Десятое предложение руки и сердца, живете друг с другом почти в открытую пятый год, а ты не только не беременна, но еще и не замужем! Да над вами даже креветки твои смеются! — снова заново, одна и та же песня.

— Отстань. У меня есть наследник! — Я многозначительно посмотрела на этого дятла.

— Сестра! В этот раз ты обязана согласиться! Нельзя иначе! — Патрик, и без того возвышавшийся надо мной на целую голову, от избытка чувств привстал на цыпочки и воздел руки.

— Чего вдруг? — Я не выдержала и ткнула нависающую скалу пальцем в пузо.

— Потому что совесть надо иметь, в конце концов! — сдулся пацан. — Извела парня…

— Ты посмотри на него! Прямо извелся наш Ярик, куда бы деться!

— Да не Яр! Я извелся! Я! — снова начал возмущаться брат, отчего буквально начал стучать себя кулаком в грудь. — Ты хоть знаешь, что меня уже едва не сетью ловят все эти девицы на выданье и особенно их мамаши?! Как же, самый богатый наследник империи, причем холостой!

— Ах во-о-от в чем дело! — Я ехидно захихикала. — Ты сам бессовестный маленький эгоист! И свинтус!

— Ксю! Соглашайся сейчас же, кому говорят! А то я… я…

— Что ты сделаешь?

— Уеду в экспедицию с Тристаном! На другой материк!

— Я тебе уеду. Оверхольм понятно чего тикает, у него вторая двойня на подходе. Иланна истерит как не в себе четвертый месяц подряд. А тебе никаких других материков! Тем более что Трис к родам вернется, а ты еще застрянешь неизвестно где, неизвестно насколько!

— Так мне придется уехать! Если ты и десятый раз ответишь отказом, я откажусь от всего своего состояния, побреюсь налысо и уйду в матросы!

— Нет, пацан, только не налысо. Тебе не пойдет. Дорогая, мы не можем этого допустить. — Кто бы сомневался, что самое заинтересованное лицо трется где-нибудь поблизости. Чтобы выскочить, словно черт из табакерки, в самый нужный момент.

— Ага, явился, еще один уговаривальщик. Что это? Цветы? Нет? А-а-а, новый вид водорослей… Это уже интереснее… Признавайтесь, сговорились?

— Естественно. Мы же подлые и бесчестные манипуляторы. Любители заговоров и интриг, — заявил бессовестный хмырь, подбираясь вплотную и обхватывая меня за талию длиннющими щупальцами… руками в смысле.

— И даже не скрываете! — Я возмущенно пихнула его ладонью в грудь.

— А зачем? Иди лучше ко мне, поцелую… — Объятия стали только теснее. — Ты же на этот раз согласишься? Не позволишь одному противному принцу снова выиграть пари?

— Ка… какое еще пари?! Ты что, посмел на меня спорить?

— Ну что ты, дорогая. Чар, как всегда, справился сам. Гаденыш. — Теплый поцелуй в шею едва не сбил меня с мысли. — Так о чем я… Неужели мы с тобой позволим ему выиграть? По-моему, пора его как следует проучить. Тем более что он, я слышал, поставил на кон весь урожай кофе за этот год со своей личной плантации.

— По-моему, это грубая манипуляция с твоей стороны… Весь урожай, говоришь? Лучшие зерна юга? А с кем он поспорил? У него потом получится выкупить хотя бы часть по нормальной цене?

— Если согласишься, выкупать не придется. Чар поспорил с Патриком.

— Что-о-о?! Где этот засранец, который поставил сестру на кон?! Куда он успел смыться?! — Я принялась вертеться в руках мужчины и оглядываться. Естественно, братца уже и след простыл.

— Твой брат, кстати, не шутил, — вкрадчиво заметил Яр. — В случае проигрыша ему придется отдать свою долю в кафе и уйти служить на флот. Юнгой.

— Да вы издеваетесь!

— Ну что ты, дорогая… разве мы посмели бы? Так что, согласна принять мои руку и сердце?

— Голову и задницу! Паразиты! Обложили со всех сторон… Ладно. Я согласна! Я… м-м-м… ой. Это что?! Фейерверк над замком?! В честь чего? В честь… А там кто? Какие еще гости? Какие еще родственники? Ах вы… ах ты… ну ладно… ладно… лад-но…

— Можно подумать, ты не знала заранее ни про спор с принцем, ни про все остальное. Специально ведь выжидала и даже намекнула Патрику, на что спорить.

— Ну не все же вам одним интриговать… Так! Не болтай. Целуй! Нам срочно нужны доказательства моего согласия — и весь урожай кофе, считай, наш! Лет на пять для внутреннего потребления хватит, а там дальше еще на что-нибудь поспорим!

Конец

Content

Ледяные маски Оверхольма 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Эпилог